# Орден на знамени

Станислав Степанович Уваровский

Магнитогорским комсомольцам 60-х годов посвящается

ОРДЕН НА ЗНАМЕНИ


Магнитогорским комсомольцам

60-х годов посвящается


Рождение будущего


Время многолико: есть время юности и время отцовства, время младенцев и время старцев. У каждого времени свои признаки, основы, своя энергия.


Если говорить о молодости ХХ века — то это гимн демократической молодёжи мира. Социальная активность молодёжи будоражила земной шар по всем направлениям.


В нашей стране демократическую активность молодёжи осуществлял комсомол — Коммунистический Союз Молодёжи.


Магнитогорск — дитя ХХ века и комсомольские традиции для молодых жителей города были основополагающими. Более того, даже флагманскими. Начиная со строительства и пуска домны-комсомолки в 1933 году, комсомольский актив Магнитки демонстрировал своё единство и мировую отзывчивость, заботу о детях и спортсменах, учащихся и трудящихся, богатство души и природную энергию.


Книга Станислава Уваровского — очень живой свидетель многообразия комсомольской жизни. Автор не обошёл молчанием и драматические проблемы этой деятельности.


Будем надеяться, что положительный опыт Магнитогорского комсомола пригодится в рождении нашего нового будущего.


Член Союза писателей России,

поэт Римма Дышаленкова


1. Время выбрало нас


В истории каждого народа и города есть события, которые не забываются с годами. В октябре 2003 года исполняется 85 лет комсомолу, сорокалетие создания Левобережного и Правобережного райкомов комсомола нашего города и 35 лет со дня награждения комсомольской организации Магнитки былой самой почетной высшей наградой Родины — Орденом Ленина. Для ветеранов это непростые даты. С ними связана романтичная юность ? незабываемая комсомольская молодость. Хочется верить, что эти даты будут замечены и молодыми, ибо это и их история, и их слава, коль живут они и здравствуют в нашей легендарной комсомольской Магнитке.


Им — молодым, да и нам — ветеранам комсомола необходима эта память о былом, о хороших людях, во все времена живших и живущих в России, в России, которая особенно сейчас в наше переломное время стремится к согласию и единству.


И самое время вспомнить о нашем еще не забытом славном прошлом, о романтиках-шестидесятниках, для которых слово Родина всегда стояло на первом месте. Что бы ни происходило в нашей жизни, какие бы витиеватые исторические повороты не совершала наша страна, главным и незыблемым ее памятником будут люди, трудами которых произрастало легендарное прошлое и воспитывается будущее нашего отечества.


«Будущее отечества» — так именуется Всесоюзный общественный благотворительный фонд имени Виктора Петровича Поляничко — целую пятилетку возглавлявшего нашу Челябинскую областную комсомольскую организацию. Работой фонда вот уже десять лет руководит бывший первый секретарь Центрального комитета комсомола, наш земляк Евгений Михайлович Тяжельников. Областное отделение фонда возглавляет бывший первый секретарь Челябинского обкома комсомола, магнитогорец Юрий Михайлович Александрович, а в Магнитке — председателем Совета южного отделения фонда плодотворно и самоотверженно работает бывший комсорг доменного цеха ММК, секретарь комитета комсомола ММК, член ЦК ВЛКСМ Виктор Александрович Смеющев.


Прошло десятилетие с того трагического дня, 1 августа 1993 года, когда в ранге вице-премьера правительства России, на посту главы временной администрации в зоне чрезвычайного положения в Северной Осетии и Ингушетии террористы в упор расстреляли этого неуемного, светлого и честного человека Виктора Петровича Поляничко, чье имя носит сегодня наш фонд, Магнитогорская школа №10, школа и улица в Гае и Оренбурге.


Не успел Виктор Петрович написать книгу о комсомоле, о чем мечтал долгие годы — его кипучая страстная жизнь не оставила времени на это. А он мечтал создать книгу о комсомоле, защитить его от несправедливых и злых нападок. «Чтобы защитить комсомол, надо о нем говорить, рассказать, как это было на самом деле. Будет позором, если наши дети и внуки не будут знать, кто мы такие», — писал Виктор Петрович. «Необходимо создать книгу о комсомоле, но не завидовать преданности делу, за которое уже никто и никогда не сможет тебя отблагодарить, отблагодарить за это «посмертное» внимание к былому», — напутствовал он своих товарищей незадолго до последнего смертного часа.


Виктору Петровичу было о чем рассказать людям.


«... Попав в 1959 году в «номенклатурную обойму», он прошел за полтора десятка лет по комсомольской и партийной служебной лестнице от комсорга военной школы до заведующего сектором отдела пропаганды ЦК КПСС. И вдруг Афганистан, а потом еще и должность второго секретаря ЦК КП Азербайджана, Нагорный Карабах, постоянная угроза для жизни», — пишет в книге «Это наша с тобой биография» А. Глушков.


В этой книге приводятся воспоминания Виктора Петровича: «Четверть века назад я начал работать в Челябинском обкоме комсомола. Теперь могу сказать, что это были лучшие мои годы. Годы становления среди настоящих тружеников, добрых и верных товарищей.


Наш комсомол мы хотели сделать организацией действия. На первое место ставили интересы юношества. Работали без оглядки, честно и открыто». И там же: «Процесс надо видеть в человеческом единении, братстве, любви, доброте, в сближении с природой. Люди в древности не любили много говорить, считали позором для себя не поспеть за собственными словами. А мы проболтали достигнутое отцами и дедами, проболтали Россию», (май 1993 года).


Но о чем это так страстно говорит Виктор Петрович? О себе, о комсомоле?! Кто эти «мы»?


В 2000 году вышла в свет тиражом в пять тысяч экземпляров захватывающая своей неподкупной правдой книга, изданная Уральским межрегиональным отделением Академии Российских Энциклопедий и фондом «Будущее России» имени В. П. Поляничко под редакцией приемника Виктора Петровича на посту первого секретаря Челябинского обкома комсомола Юрия Михайловича Александровича «Это наша с тобой биография"... с очень точным подзаголовком «Комсомол южного Урала и Виктор Поляничко».


Конечно же, говорить о нашем Челябинском и Магнитогорском комсомоле и не отдать должное подвижнической работе в нем Виктора Петровича, было бы кощунственным.


Статьи многочисленных авторов этой энциклопедии о деятельности комсомола шестидесятых и Викторе Петровиче Поляничко рассказывают многое и многое в жизни России, партии и комсомола, о непростых трудах Виктора Петровича как государственного деятеля, гражданина-патриота России.


В главе «Номенклатурная упряжь» Иван Уханов рассказывает: «В 1984 году В. П. Поляничко выезжал с парткомиссией в Грузию. Целый месяц работала комиссия, собрали уникальный материал.


В справке комиссии ЦК КПСС по Грузии я читал о вопиющих фактах коррупции и протекционизма, о моральном разложении партийных и правоохранительных органов, о деформации социалистических отношений, о том, что посты и должности в Грузии раздают за деньги — установлены даже определенные тарифы, во многих городах и весях создаются теневые и мафиозные структуры, банды организованной преступности... Партийное руководство республики бездействует, либо делит с подпольными бизнесменами наворованное. Южная республика не обеспечивает себя фруктами и овощами... Мешками идут в центр жалобы трудящихся на партийных и хозяйственных руководителей, однако бюро ЦК компартии Грузии и пресса замалчивают острые проблемы...


А Виктор Петрович вынужден в четвертый раз переделывать проект постановления ЦК КПСС, как требует этого шеф, вынужден маскировать эти жуткие безобразия, выхолащивать из документа проверки неопровержимые факты, тогда, когда в Грузии, похоже, и советской власти-то уже не осталось».


В сердцах Виктор Петрович обронил:


— В том-то и дело! Ведь этот последний вариант проекта настолько безлик, соткан из общих слов и обтекаемых формулировок, что его можно адресовать любой республике.


Вы только представьте на минуту, как тяжело и скверно на душе честного человека, вынужденного поступаться правдой в делах большущей государственной важности.


— Или взять пьянство. Такого разгула пьянства никогда у нас не было.


— Да, кто-то крепко спаивает народ, — хмуро подтверждает Виктор Петрович.


— А разве партийному генералитету не известно, кто спаивает и с какой целью?


Журнал «Молодая гвардия» опубликовал мощную статью ленинградского академика, известного хирурга Федора Ушакова. Параллельно он направил к вам в ЦК документы, в которых аргументировано доказывает, что если в ближайшие 15-20 лет не прекратить массированное спаивание народа, то он вымрет, самоуничтожится. И никакой атомной войны, никаких усилий выдающихся борцов за мир и не понадобится. И опять, заметьте, та же картина абсурда: с пьянством борются простые граждане, неравнодушные люди, женщины-патриоты. А главная руководящая сила общества — всемогущий ЦК — опять в стороне.


Мне в ту пору казалось, что Поляничко все чаще оказывается в ситуации, когда он не может, бессилен быть самим собой. Бронированная система партноменклатуры ревностно стерегла элитные кресла, не допуская к ним молодых. К рычагам государственной власти были приставлены клерки, в большинстве своем стремящиеся служить не Отечеству, а лишь породившей их Системе. Вся мудрость и авторитет следующих один за другим «выдающихся генсеков-ленинцев» держались не на их личных способностях, а на могуществе Системы, сооруженной на согбенной спине ограбляемого народа гигантской страны.


И хотя Поляничко формально тоже был работником этой Системы, но по причине своей врожденной порядочности с большим трудом вписывался в нее. Патриоты России могли попасть на «Старую Площадь» лишь в редчайших случаях. Там грудились в основном те интернационалисты, для которых проблемы России решались лишь в контексте ее донорства — кому и какую помощь она оказала и оказывает. Иного взгляда на Россию и русский народ у пенсионеров — ленинцев, членов Политбюро, не имелось», — добавляет к этому А. Г. Залепухин, — видный партийный руководитель Оренбуржья, работавший ранее с В. П. Поляничко: «Всякая новизна пугала старый, а вернее сказать, старческий аппарат ЦК партии. Нередко Виктору Петровичу приходилось наступать на горло своей собственной песни, гасить свои же инициативы».


В своем интервью газете «Челябинский рабочий», озаглавленной «Биографию не перепишешь» в 1990 году В. П. Поляничко, вспоминая работу вторым секретарем ЦК КП Азербайджана, пишет: «Обстановка в республике была сложная. А ввод войск в Баку в ночь с 19 на 20 января 1990 года стал настоящей трагедией, позором и унижением. Руководству республики ничего не было известно об этой зловещей акции. Передвижение войск военные объясняли нам как подготовку к возможному введению комендантского часа.


Все эти дни и ночи я находился в опустевшем ЦК, не покидая свой пост, делал, что мог.


(Введение чрезвычайного положения, как известно, было осуществлено по указу Горбачева, тогдашнего Председателя Верховного Совета СССР). Как ни странно, все это происходило после Тбилисской трагедии, после того, как на Съезде народных депутатов СССР мы проголосовали против вмешательства армии в подобные ситуации, когда была дана соответствующая оценка подобным действиям. Бакинская трагедия — это, быть может, самое черное пятно в перестройке.


Мы тогда, в те же сутки, настояли на том, чтобы войска были срочно выведены из города. Но уже свершилось страшное, погибло более 100 человек».


Достоверно известно, что прямые нелицеприятные телефонные разговоры вел Виктор Петрович с Горбачевым еще в 1988 году из Нагорного Карабаха, считая, что Центру не нужно было вмешиваться в разборки между Азербайджанской и Армянской общинами Карабаха, в этот межнациональный конфликт — узел, стянутый недобросовестными руками.


И вновь, в январе 90-го года он требует от Горбачева вывести войска из Баку.


Несложно предположить, как относился Горбачев к этим постоянным требованиям Поляничко, к нему лично.


«Из бывшего ЦК КПСС мне не раз звонили и говорили: «Зачем ты ввязываешься в конфликты, зачем ты это берешь на себя? вспоминает В. П. Поляничко в своей «биографии». — Отойди от всего этого».


С позиций аппаратного выживания, аппаратного долголетия, может быть, это верный совет. Но я не мог жить на обочине. Я всегда жил заботами этих народов, отстаивал и защищал их интересы. Со своими товарищами старался быстрее решить конфликтные ситуации. Но кому-то очень нужно, чтобы костер вражды не угасал, а, наоборот, разгорался...


...Я многие годы отдал партии. Что можно сказать о КПСС? Падение и поражение партии началось давно. В руководстве не оказалось мощных личностей. Партия не стала генератором идей перестройки, ее гарантом. Партийные комитеты ушли от народа. Все сводилось к властным функциям, и только. Теория была сведена к догматам, и даже тогда, когда пошли демократические процессы, нас «наказали» самостоятельностью, которой мы не могли пользоваться.


Мы совершенно не использовали опыт самой перестройки. Мы не занимались методикой, не обобщали все новое и ценное и, таким образом, обрекали себя на старое, на отжившее, неадекватное времени.


Советы так и не вышли на политическую арену, реформирование партии не состоялось. Она не превратилась в общенациональную демократическую силу. Партийное товарищество было подменено лицемерием, обманом, пошлостью, двуличием.


Но сегодня речь надо вести о другом: что делать в нынешней ситуации? Я убежден: надо дать людям возможность работать в охотку, всласть, на себя. Это и есть гарантия свободного рынка.


Мы переборщили с коллективизмом. Пора перестать думать за человека, решать за него, надо уважать мнение каждого, советоваться с людьми.


Надо вернуть во все поры нашего общества патриотизм... Заработать для лучшей жизни мы должны сами, не надеясь на доброхотов из-за океана. Все это простые истины. Но, следуя именно им, мы выйдем из кризиса.


Этой надеждой надо жить. Уральцы всегда остаются уральцами. Они являются и будут надежной опорой демократии, верю в это».


Перед своей последней командировкой во Владикавказ Виктор Петрович встретился с Михаилом Федоровичем Ненашевым — бывшим секретарем Магнитогорского горкома КПСС, секретарем обкома партии, союзным Министром печати.


Михаил Федорович категорически высказался против его отъезда: стоит ли служить тем, кто донельзя разрушил собственную страну? На что Виктор Петрович ответил: «Я иду служить не Черномырдину и не Ельцину, а России, ее многострадальному народу, который попал в страшную беду. Я верю, что можно остановить братоубийственную бойню.


...Да могут и убить. А может и не убьют.


... Меня убеждают, что наша история — дерьмо, что дружба народов — сплошное коварство и зло, а кровные междоусобицы и войны — это-де вольный дух демократии и утверждение суверенитетов... Отсиживаться в этой смрадной московской барахолке, когда повсюду льется кровь невинных людей, выжидать, когда Бог нас рассудит — нет уж, извините, это выше моих сил...».


«До него двадцать должностных правительственных лиц от такого назначения напрочь отказались — слишком опасно для жизни. Поляничко согласился, — пишет И. Уханов в статье «Убит по заказу». — Столько в нем было жизни, светоносной силы миротворца, молодости духа, что Судьба и Бог, думалось мне, обязаны были бы быть к нему, живущему для людей, их блага и счастья, более щадящими. Но, увы...


Хотя, возможно, Бог как раз и проявил к Виктору Петровичу благосклонность, избавив от мучительных душевных мук, какие испытывает каждый честный гражданин нашего варварски разрушаемого Отечества».


В своем открытом письме известному публицисту Генриху Боровику В. П. Поляничко писал: «Судить надо распоясавшихся подлецов за издевательства над народами. А они «ходят в героях» и даже депутатах, учат, как надо жить. А как они живут сами, спустившись с высоких трибун? Стыдно говорить об этом.


Почему они рвутся сегодня к выборам. Потому что выборы — это власть. А власть — это кадры, поставленные этими мошенниками, чтобы опять грабить людей труда. Это и спасительная возможность, прикрываясь депутатским мандатом, продолжать творить неправое».


«Подкупив, а частью развратив центральный аппарат, генсек Горбачев не только отстранил партию от реальных дел, от ответственности за конкретные задачи, но и сделал ее «козлом отпущения», виновником всех прошлых и текущих бед и грехов, тормозом на пути преобразования», — пишет в главе «Предательство» своей книги воспоминаний о В. П. Поляничко И. Уханов. — Здравые голоса о том, что КПСС — не столько политическая, сколько государственная структура, которую следует реформировать, а не уничтожать, тонули в пропагандистском реве и гвалте атакующей контрреволюции. Потворствуя ей, Горбачев продолжал возглавлять партию лично, словно опасаясь, что кто-нибудь помешает ему наверняка привести ее к могиле».


Здесь же Иван Уханов приводит одну из последних бесед с В. П. Поляничко:


— На душе было муторно от бессилия что-либо изменить в жизни страны, которую неотвратимо толкали к катастрофе. Однажды вечером позвонил Виктору Петровичу, по делам прилетевшего на два дня в Москву. Услышал его голос, приготовился принять упреки за то, что не сдюжил, сдал партком...


— Иного и не могло быть, — грустновато сказал Поляничко.


— Партия стала жертвой собственной лени. (Имею в виду ее руководство.) Десятилетия оно опиралось на закостенелые догмы, не развивая их. Жеваной пищей питалось, потому и зубы потеряло. И при отсутствии соперника самоустранилось, одряхлело.


Всякое, даже очень верное учение нужно развивать, а не экспериментировать слепо. И тем более — искажать и деформировать. А ведь этим сейчас только и занимается высший эшелон власти.


— А где же партия? Где те восемнадцать миллионов, которые, как нам всегда внушали, есть ум, совесть народа? Где партия? В кармане у президента?


— В этом, пожалуй, главное нарушение ленинских норм партийной жизни — драконовское единоначалие, диктат генсеков. Провозглашали демократический централизм, а сами ревностно оберегали авторитет партийных вожаков, оправдывая их всевластие.


— И перекормили, заласкали! Из «служб народа» они постепенно превратились в спесивых волюнтаристов. Не миллионы членов партии, не заводские «первички» теперь решают, а первые лица в партаппарате. Все теперь стало зависеть от них, — говорил я, зная, что многие инициативы Виктора Петровича либо отталкивались в аппарате ЦК, либо осуждались.


В конце концов, Поляничко, на мой взгляд, оказался там «не ко двору», и им начали затыкать «горячие точки». Некоторые же газетчики и теперь еще, когда заходит речь о Поляничко, продолжают утверждать, что он был партийным боссом, апологетом тоталитаризма, представителем «ЦКовской» элиты. Какая чушь!


Тот наш телефонный разговор Поляничко закончил так:


— И не переживай, что сдал партком. Как потушить гигантский пожар, если вышестоящие партийные чиновники поливают пламя бензином? Сейчас главное — не дать мерзавцам под предлогом борьбы с КПСС Россию растоптать!».


20 марта 1990 года на пленуме Союза писателей России Иван Уханов бросил Горбачеву: «Вы призываете народ идти прямо и делать так, а большинство средств массовой информации тянут его влево и велят делать совсем другое. Вы много говорите о партии, об экономике, но согласитесь, теперь уже мало хорошо говорить, теперь надо быть господином каждого слова, иначе люди просто не будут слушать вас, если вы даже соберете в свои руки все посты, которые имеются в нашей стране».


А в Азербайджане, где полыхала гражданская война, Виктор Поляничко и его соратники исправляли донельзя трагическую и коварную «ошибку» генсека Горбачева, добившись вывода танков «оккупантов» из Баку, посланных им туда в январе 1990 года. Чуть позднее в интервью журналистам Виктор Петрович скажет:


«Предательство поставило всю Россию на колени! Я до последнего часа служил тем, кто нас предал. Теперь хочу служить народу и выполнять его волю. Если со мною завтра что-нибудь случится, я знаю, что жил честно, и никто меня не упрекнет в предательстве».


В «необходимом предисловии» к биографии В. П. Поляничко А. Глушков пишет: «Этот человек приговорен к смерти. Приговорен боевиками из Армянской национальной армии, на счету которых не один террористический акт, не одно убийство. 10 мая, в Степанакерте, в кабинет, где Виктор Петрович вел заседание, влетел снаряд из гранатомета. Участники совещания — три московских генерала, руководители местных управлений МВД и КГБ — контужены, но остались живы.


Этот человек мог погибнуть и раньше — в Афганистане, где не один год прослужил советником ЦК КПСС при Политбюро ЦК НДПА и генеральных секретарях этой партии Кармале и Наджибе. Бог миловал.


Этот человек, по его словам, сам рвался в «горячие точки». А в главе «Пятое покушение» воспоминаний «Вечная жизнь подвига» Иван Уханов продолжает: «Не в больничной палате перестало биться сердце Виктора Поляничко. Его остановила пуля бандита. Крылатая жизнь была прервана в полете. Ведь пока кремлевские фарисеи, бумажные, продажные души плели кабинетные интриги, сражаясь за кресла, разрушая державу, Поляничко все эти семь перестроечных лет «без передыха», без отпусков, вдали от семьи, под обстрелами, бомбежками и предательскими пулями в Афганистане, Баку, Нагорном Карабахе и Владикавказе рисковал жизнью.


Четырежды наемные боевики совершили на него покушения: пустили под откос поезд, взорвали вертолет, изрешетили автомобиль, средь бела дня ударили из гранатомета в окно здания, где находился Поляничко, устраивали несколько засад... Но так и не смогли запугать патриота. Раненый, то прихрамывающий, то с забинтованной головой, то с перевязанной рукой, Виктор Петрович вновь заступал на свою опасную вахту.


Как миротворец и созидатель он был не нужен, даже опасен режиму разрушителей, и они убили его.


Да, Поляничко убили именно те, кто отлично знали и боялись его, ясно представляя. Какая это величина!»


1 августа 1993 года Виктор Петрович убит на боевом посту. Уже десять лет нет с нами этой могучей личности. Совсем неспроста я привожу большие выдержки из написанного о Викторе ранее его товарищами, о последних годах и днях жизни этого Уральского Прометея. В них раскрывается громадный нравственный потенциал большого человека, его отношение к глобальным переменам, происходящим в России, путях ее продвижения в будущее. Здесь, у него, я ищу и нахожу ответы на сложные вопросы российских социальных преобразований, и, надеюсь, что каждый честный гражданин солидарен с ним в этом. Что до меня, так я сегодня подписался бы под каждой его мыслью и словом.


Все это десятилетие неотступно преследует меня желание сделать что-то реальное в память об этом честном, светлом и героическом человеке. А ведь он так хотел рассказать о нашей комсомольской юности, о делах молодежных. Даже в смутное время перестройки, которые для него, как он пишет, «стали годами не перестройки, но перестрелки», он сетовал: «Совсем нет времени, но иногда царапаю понемногу. Хочу вспомнить уральских ребят, которые строили заводы, комбинаты, города».


Мы с Виктором одногодки, но случилось так, что я стал старше его на десять лет. Судьба как бы отпустила мне исключительный шанс, дала возможность осмотреть БОЛЬШОЕ издалека, засвидетельствовать правильность дорог, по которым мы проходили вместе.


Время выбрало нас и очевидно потому дороги нашей комсомольской юности были такими похожими. В один и тот же 51 год мы вступили в комсомол, в одни годы служили в армии, где оба работали в армейском комсомоле, оба возглавляли штабы ударных комсомольских строек: Виктор в Гае на строительстве горно-обогатительного комбината, мне выпало строить нефтеперегонный завод в Ангарске, а затем возглавлять комсомольский штаб на строительстве домны №9 на Магнитке.


В его избрании первым секретарем Челябинского обкома комсомола в декабре 1965 года я принимал активное участие, не сразу поддержав кооптацию, но, покорившись обаянию Виктора, голосовал «за».


И уже совсем мистическим кажется то, что его и мою жену зовут Лидия, у него и у меня — по сыну и дочке, но трагедия лишила семью Поляничко и мужа, и отца. В семье Виктора, как и в моей, растут внуки-близнецы.


Неся свою нелегкую службу в Афганистане, Виктор Петрович рука об руку работал с Николаем Ивановичем Сонновым, который был в свое время первым секретарем Челябинского обкома комсомола и учил меня комсомольской работе.


Но, упаси вас от лукавого, заподозрить меня в том, что я тужусь доказать, что я был таким же, как и он. Да нет! Большому кораблю — большое плавание! Он обогнал меня во всем. На четыре года раньше моего он был избран на комсомольское поприще — первым секретарем Орского горкома комсомола, на девять лет раньше получил высшее образование, окончив Московский государственный университет по специальности «журналист». Он шагал по жизни семимильными шагами, что дано не всякому. А пишу я об этом только затем, чтобы сказать, что все мы — комсомольцы-шестидесятники проходили свои университеты в схожих условиях, воспитывались в единой среде, стояли, да и стоим на одной идеологической платформе и потому, понять друг друга нам было проще — мы были единомышленниками. Высокие моральные устои и убежденность в правоте и полезности делаемого нами, давали нам силы и обеспечивали успех в работе с молодыми.


Я не журналист и не писатель. Я один из тех, кто вместе с Виктором Поляничко стремились сделать, комсомольские организации — организациями деятельными, где в шестидесятые годы в конкретной общественной работе воспитывалось и гражданственно мужало поколение патриотов России. Об этом, о комсомольской жизни молодежи тех лет я хотел бы поведать молодым дней сегодняшних, напомнить о былом ветеранам комсомола, чьими трудами создавалась слава нашей легендарной комсомольской Магнитки.


Хочется рассказать о славном времени, когда дела городского комсомола были отмечены высшей наградой Родины — орденом Ленина, показать, за что такой чести удостоились комсомольцы Магнитогорска.


Сдается мне, что я имею на это какое-то право. Восемь лет избирали меня ребята в городской комитет комсомола, шесть лет я работал в бюро горкома комсомола. Избирался секретарем райкома комсомола и комитета горного института. 15 лет руководил городским штабом студенческих отрядов. Так уж получилось, но почти четверть века я был комсомольцем, и о работе комсомола Магнитки в шестидесятые годы знал не понаслышке. И речь совсем не о том, каким был я. Если бы умел, то это местоимение из написанного я бы старательно вымарал, но умею рассказать о делах комсомола только через свое видение, через личные ощущения. Если возможно, замените это «я», на «мы», оно точнее будет. Конечно, не все согласятся с моими трактовками, но я стремился делать их как можно меньше, излагая лишь непосредственные дела комсомольских организаций, то, в чем принимал личное участие, к чему имел непосредственное отношение.


Не скрою, что движет мною одна навязчивая идея: «ВЫ, нынешние, нут-ка!»


А вдруг сегодняшние молодые что-то возьмут из былого опыта, организуют подобно комсомолу Российскую молодежную организацию, которая в новых демократических условиях сможет работать еще лучше прежнего.


«Российский союз молодежи», призванный воспитывать патриотов России — это ли не мечта каждого ветерана комсомола, это ли не одно из главных задач дня грядущего!


В мае 1993 года Виктор Петрович Поляничко писал: «Опыт, накопленный комсомолом, будет активно использоваться в интересах укрепления связи времен, преемственности поколений. Давайте объединимся и оставим потомкам мудрость и доброту, накопленную веками, укрепим трепетную пить, связующую поколения. Во имя человека, во имя любви и доброты, во имя жизни на Земле».


Так давайте! Время пришло.


2. Рубикон юности


В шестидесятые годы, как и всегда, в комсомол отбирали лучших. Уже «канули в Лету» бытовавшие в первые годы после революции ограничения по происхождению, когда в его ряды не принимали выходцев из дворян или раскулаченных, детей лиц лишенных гражданских прав (была и такая немалая прослойка населения в послереволюционный период). Уже не обращали внимания на то, были ли родители в оккупации или в плену.


Так как комсомол был организацией атеистической, то, по сути, не могли быть приняты в комсомол верующие. Хотя никто и никогда о вероисповедании при приеме в комсомол вопросов не задавал, и порой в комсомоле нет-нет, да и встречались даже баптисты и другие сектанты, которые, как правило, подавали «нехристям» примеры в учебе и быту.


Главным требованием к вступающим в комсомол являлось добровольное желание стать лучше, честно трудиться на общее дело, быть примером для несоюзной молодежи.


Вступающий в комсомол должен был ознакомиться с Уставом и историей комсомола, иметь рекомендации двух комсомольцев или одного члена партии. В присутствии вступающего заявление о приеме в комсомол рассматривалось на бюро или комсомольском собрании первичной организации (в зависимости от ее численности), где он работал, учился или служил, то есть на собрании его товарищей по общественному бытию. Они, конечно же, знали все сильные и слабые стороны молодого человека. И, поверьте, это было не так просто — встать лицом ко всем собравшимся, тем самым заявив о своем желании быть в плеяде лучших, ответить на самые разные и даже каверзные вопросы товарищей.


Конечно же, не каждое комсомольское бюро или собрание проходило умно, не по стереотипу, что во многом зависело от умения, навыка и находчивости председательствующего на собрании (особенно когда рассматривалось несколько заявлений сряду), Но в любом случае этот день был для вступающего в комсомол запоминающимся Рубиконом его социальной жизни, вступлением в такую жизнь, на что он до этого как бы и не имел (в ощущении) гражданского права.


Решение собрания о вступлении в комсомол утверждалось бюро районного или городского комитета комсомола (в зависимости от структуры городской организации). Члены бюро, уже возмужавшие молодые люди, беседовали со вступающим, и практически без исключения, соглашались с решением собрания о приеме в комсомол нового товарища.


Конечно же, все это было для вступающего в комсомол волнительно и торжественно.


Я вступал в комсомол в октябре 1951 года, и уже больше полувека помню, что вручал мне комсомольский билет секретарь Правобережного райкома комсомола Николай Савчук. Помню свое первое комсомольское поручение, данное здесь же, в райкоме: поприсутствовать на занятии кружка комсомольской политсети на цементном заводе и сообщить райкому насколько организованно и интересно оно прошло.


Северная окраина строящегося тогда правобережья Магнитогорска завершалась улицей «Уральская». До цемзавода городской автобус не ходил. По морозцу и завьюженной дороге, а где-то по снежной целине шел я на цемзавод добрых пару часов, чтобы исполнить свое первое комсомольское поручение. Встретили меня приветливо, усадили на какой-то высокий стул. Роста я был небольшого, и ноги до пола не доставали, от чего чувствовал я себя не лучшим образом, «не в своей тарелке». Вполне очевидно, что глубина и смысл того, о чем говорилось на той комсомольской учебе, до меня доходили смутно, но поручение я выполнил. Доложил в райкоме, сколько человек было на той учебе, что занятие началось вовремя, а на столе были красная скатерть и графин с водой (времена еще были те — сталинские — и с дисциплиной на общественных мероприятиях тогда никто шутить не смел).


Может быть только тогда, после этого первого поручения, почувствовал я себя по настоящему комсомольцем, человеком, приобщенным к чему-то большому и государственному. Слова «обязан», «долг» навсегда вошли в мою плоть и сознание, о чем я никогда не жалел: ведь это так здорово быть нужным своему народу, хоть какую-то малость суметь сделать для него безвозмездно, от всего сердца, от души.


Никак не могу согласиться с зачастую бытующим сегодня мнением, что молодой человек якобы ничем и никому в этой жизни не обязан. Да нет! Человек — существо общественное, общечеловеческое и обязан обществу уже тем, что живет в нем, что имеет все то, что создали жившие до него поколения, обязан своей малой и большой Родине, наконец, своим родителям, любовью которых он появился на этот свет.


Жалок и убог тот, кто забывает об этом, кто не признает этих простых человеческих истин-заповедей и не верится, что жизнь такого индивидуума сложится счастливо.


На Руси всегда клеймили позором «Иванов, не помнящих родства», как правило, ничего к этому не добавляя и не разъясняя. В народе всегда считалось, что нет большего горя, чем жить без естественного для человека родства душ, без уважительного отношения к родному углу, к праотцам своим. «Тамбовский волк тебе товарищ», — говорят у нас о таких непомнящих, прозябающих в духовной пустоте, живущих без чувства долга и совести. Вот эти чувства и такую человечью потребность в душах молодых и стремился воспитать комсомол. Задача эта нелегкая и, очевидно, не всегда и все получалось как надо. Но к этому стремились.


В комсомоле помнили наказ В. И. Ленина: «... вся рабочая молодежь должна пройти школу комсомола». Но знали и другое: «Лучше меньше, да лучше». Вот эти два основополагающие и взаимоисключающие определения будоражили души комсомольских активистов.


Да! Если в комсомол можно было отбирать самых достойных, самых хороших и воспитанных. Вот тогда бы комсомол был ого-го (!) каким, — говорили одни. Но кого тогда воспитывать в комсомоле, если там будут уже воспитанные да хорошенькие. А с кем останутся остальные, молодые и невоспитанные?!, — спорили с ними другие.


На мой взгляд, правы были те, что добивались массовости, многочисленности комсомольских рядов. Конечно, это делало работу комсомола порой неимоверно трудной. Но воспитание молодежи в целом от этой массовости бесспорно выигрывало.


22 миллиона комсомольцев и их комсомольские организации, конечно же, были разными: и замечательно задорные и убого скучные. В одних кипела жизнь ключом, в других — с усилием собирали взносы, чем и ограничивались. Разными по форме работы были школьные и армейские, производственные и студенческие комсомольские организации.


Много и плодотворно работали со школьным комсомолом и пионерии Магнитки, в том числе и по отбору в комсомол достойных секретари городского и районных комитетов комсомола Зоя Голубева, Валентина Братусь, Тамара Зуева, Людмила Мирошниченко, Галина Кузнецова и другие.


Умело организовывали здоровый досуг подростков многочисленные дворовые детские клубы, станции юных техников, дворцы пионеров и школьников. При большой настойчивости и трудолюбии директор дворца пионеров и школьников Зинаиды Шумских в 1964 г. построен новый дворец пионеров на проспекте Ленина.


За большую работу с пионерами заведующий методическим кабинетом этого дворца Лидия Разумова по путёвке ЦК ВЛКСМ в 1965 г. направлена на учёбу во Всесоюзный пионерский лагерь «Артек» — первую Всесоюзную школу пионерских работников, а пионервожатая школы №53 Любовь Мурзина награждена знаком ЦК ВЛКСМ «Лучший пионервожатый».


Порой, не в меру ретивый директор школы или войсковой начальник с высоты своего положения давили всякую молодежную инициативу, превращая (от неумения и не понимая) комсомольские организации в подобие своих административных придатков. Бывало и такое. Но это было скорее исключение из правил.


Даже в армейском комсомоле, в этих естественных условиях ограниченной демократии, где «приказ начальства — закон для подчиненного», умные командиры и политработники понимали и уважали мобилизующую силу комсомола. (Чего явно не достает нашей сегодняшней армии, и «проколы» в ее воспитательной функции сказываются сегодня все чаще и очевиднее).


Свою срочную я отслужил на далеком Сахалине. И «был порядок в танковых частях». Конечно, и тогда попадались в армии нерадивые. Служил и у нас такой. Служить не хотел. Подчиняться командам не желал. Гаубвахта его не исправляла, а только все больше и больше ожесточала. И у командования оставалось последнее административное средство — отдать под суд военного трибунала и затем в дисциплинарный батальон. И тогда прошедший войну, дважды горевший в танке, уважаемый нами капитан-командир роты пришел к нам на заседание бюро ротной комсомольской организации. Пришел не с приказом, а попросить помощи у комсомола, с тем, чтобы спасти от незавидной участи этого солдата.


— Придумайте, ребята, как помочь парню, хотя он и не комсомолец, — были последние слова комроты на этом комсомольском бюро.


Думали мы тогда долго, перебирая разные возможные и невозможные варианты, и придумали! Кто-то из ребят в ходе обсуждения ситуации обронил, что Николай в жизни дорожит лишь одним: мнением своей матери: читает ее письма из дома, и аж слезы на глаза наворачиваются. Вот и решили разыграть, очевидно, последнюю козырную карту в судьбе своего нерадивого сослуживца. Так же как встарь запорожцы писали письмо турецкому султану, всем миром сочинили мы письмо его маме, смысл которого сводился к тому, что ни командиры, а мы, его, Николая, товарищи по призыву с ним вместе служить не можем и не желаем. Насколько позволял солдатский этикет, стремились письмо сделать помягче, как-то пощадить святые материнские чувства к сыну, но всю солдатскую правду-матку выложили без обиняков.


Здесь же на бюро решили письмо не отправлять, а зачитать его сначала на собрании роты, собрать подписи солдат-сослуживцев. Не хотел идти на это комсомольское собрание некомсомолец Николай. И надо было видеть, что сталось с парнем, когда прочли мы письмо на комсомольском собрании, где не было ни офицеров и даже старшины.


Со слезами на глазах умолял Николай не посылать письмо матери и пообещал, что служить будет и нас не подведет. Письмо не отправили, поверили. Служил он, прямо скажем, не здорово, но больше выкрутасы не позволял. Дослужил нормально и вовремя демобилизовался. Армейский комсомол спас его, не дал исковеркать молодую, только что начинавшуюся жизнь. А сколько таких спасенных душ в истории комсомола!


Но всегда все, я уверен, начиналось с первого серьезного рубикона молодости — с первого комсомольского собрания, с первого комсомольского поручения, с первой организации, посвящающей молодого человека в дела комсомольские.


До декабря 1963 года в Магнитогорске не было райкомов комсомола (ранее существовавшие Сталинский и Кировский в свое время были упразднены).


В те годы городской комитет был не в состоянии переварить многочисленные заявления о приеме в комсомол. С организацией Левобережного, Правобережного райкомов комсомола (секретари Кушнарёв В. и Уваровский С.) этот нескончаемый поток разделился надвое, но и тогда очереди на вступление в комсомол не исчезли.


Начали искать выход. Стали проводить прием не в райкомах, а во дворцах культуры. Чтобы избежать очередей и формализма организовали прием в комсомол школьников через комиссии ветеранов и комсомольских активистов, которых в зависимости от наплыва (а в иные в апрельские или октябрьские дни это было до 400 и более человек) создавали таких общественных комиссий до десятка, рассосредотачивая прием на целый день.


Общественные комиссии имели возможность обстоятельно побеседовать с каждым вступающим, спросить его о комсомольском поручении или предложить такое. Результаты этих задушевных бесед докладывались заседающему здесь же бюро райкома комсомола, которое в присутствии вступающего принимало решение о приеме в комсомол. А в это же время в актовом зале демонстрировались фильмы или выступали коллективы художественной самодеятельности. Эти незатейливые концерты порой прерывались для вручения комсомольских билетов очередной группе принятых в комсомол.


Все четко, размеренно, интересно, деловито, весело и торжественно.


Особая ответственная и приподнято-торжественная обстановка ощущалась на бюро райкома комсомола, когда на прием в комсомол приходили уже не совсем юные молодые рабочие или служащие. Случалось так, что уже имея рабочий стаж, пройдя армейскую службу, или до самого призыва на службу молодой человек не смог вступить в комсомол (как правило, по какому-то случайному недоразумению или от былого невнимания к нему комсомольской организации). Доминирующим аргументом запоздалого вступления в комсомол у таких ребят и девчат было:


— А что, я хуже остальных?!


Члены бюро, чувствуя ответственность происходящего, вели беседы с такими о жизни, учебе и работе, как бы утверждая тем, что в жизни молодого человека все верно и правильно, что, да, пришло время определиться со своим жизненным кредо и идеологическим статусом.


Вместе с комсомольским билетом мы вручали молодым рабочим небольшой памятный подарок — книгу или брошюру с добрыми словами и подписями членов бюро.


На всю жизнь мне запомнилось бюро райкома, на котором вступала в комсомол учительница в возрасте 28 лет, в свой последний год, разрешенный уставом комсомола быть принятой в его ряды. И не было при этом какой-то конъюнктуры или меркантильного расчета. То был серьезный идейный выбор, всплеск «юной души».


Приятно, что и по прошествию почти сорока(!) лет встречают уже немолодые люди со словами:


— А я помню, как вы вручали мне комсомольский билет.


Торжественные приемы в комсомол в те шестидесятые по-прежнему видятся многим большими и светлыми праздниками юности, праздниками посвящения в гражданскую зрелость.


Нередко по нашему телевидению, да и в прессе можно сегодня услышать от уже не юного журналиста:


— Я, к счастью (?!) в комсомоле не был.


— Меня эта участь миновала.


Или такой уже переросший, но до сей поры граждански не зрелый юноша без зазрения совести, с какой-то даже бравадой, вещает народу:


— Меня из комсомола исключили.


Нет, избави меня, Боже, от лукавого! Те, кто посвятил свою юность комсомолу, хорошо знают, кого исключали из его рядов. В обязательном порядке исключали судимых за уголовные преступления (да, были и такие). Но не знаю ни одного случая, когда бы из комсомола исключали за инакомыслие. Послушав сегодняшних говорунов, можно подумать, что еще давным-давно, чуть ли не с пеленок они были ярыми диссидентами и в кровь бились против тоталитарной системы за демократическую Россию, за что и были исключены из комсомола.


Без сожаления исключали из комсомола разных мерзавцев за подлое отношение к женщине, за изнасилования и вымогательства, те, кого и в уголовном мире не жалуют. Иногда исключали оступившихся, совершивших из ухарства какую-нибудь пакость. Исключали и выпивох. Но, как правило, старались при этом показать этим молодым людям, нарушившим общечеловеческие законы, пути исправления, внушить им, что «совесть и труд все перетрут». А, если совесть подскажет, то можно вступить в комсомол и повторно. Не много было и тех, и других. Но они были.


Приходилось исключать и «мертвые души», тех, у кого, как правило, коренным образом изменились жизненные обстоятельства, и они по случаю или по недоразумению, порвали связи с комсомолом. Да нет, не враги комсомола то были.


Еще до службы в армии довелось мне строить Ангарск и Слюдянку у Байкала. Трудился в тайге и физически не имел возможности активно работать в организации (ее там просто не было). Мой комсомольский билет находился в управлении нашего почтового ящика, а комсомольские взносы сразу «чохом» заплатил я перед уходом на службу. По формальным признакам меня можно было исключить из комсомола за непосещение комсомольских собраний и неуплату взносов. Но в политотделе управления, к счастью, не было формалистов. Потом и в армии, и после нее я многие годы честно работал в комсомоле, исполняя при этом все уставные комсомольские обязанности и в том числе и организационные.


В райкоме комсомола мы всегда стремились вникнуть в ситуацию, послужившую временному отчуждению молодого человека от комсомола, и не торопились исключать таких из его рядов.


Вспоминается такая история. Идет комсомольская районная конференция — это не только деловая часть, но и большой праздник в двухлетнем периоде жизни районной комсомолии.


Конечно же, как и хороший гостеприимный хозяин готовится к празднику, так и райком комсомола все планирует и расписывает проведение конференции как по нотам. Готовится и список выступающих, с которыми заранее поговорили, настроили на серьезный разговор (но не писали им речей-заготовок, не запрещали критики, а порой, и настраивали на нее). С активистами даже таких бесед не вели, знали, что сказать значимое для всех делегатов они смогут, а указать на промахи в работе — хлебом не корми.


Вот просит слово незапланированный к выступлению секретарь комсомольской организации вагонного депо. А еще недавно мы на бюро райкома отказали этой организации в исключении из комсомола одной девушки. Нет, ничего чрезвычайного во «внеплановом» выступлении нет. Это даже здорово. Значит, то, о чем говорится, задевает за живое. Но про себя думаю: сейчас обвинит райком в том, что не дает он исключить из комсомола. Ну «не совсем в масть» такая полемика на конференции. Предоставляю слово.


Секретарь вагонного депо выступает по делу, рассказывает конференции о работе своей организации и вдруг, в запальчивости, повернувшись ко мне (ну соображаю, вот оно! Сейчас проутюжит):


— Правильно поступил райком, что не исключил девчонку. Я было обозлилась на них, и поручила ей самое тяжелое у нас в депо (люди часто в поездках и встретиться с ними не просто)... Поручила ей сбор комсомольских взносов, и теперь мы отчитываемся по этому «на все сто».


На душе полегчало. И тут же до мелочей вспомнил я судьбу этой девушки.


Вышла замуж, родила. Но ушел муж и болел ребенок. Помочь некому. Стало не до комсомольских собраний. Не платила и взносов (не из чего было). Вот здесь и "наехала" на нее вновь избранный и ретивый секретарь комсомольской организации депо. На бюро райкома, которому представили выписку из решения комсомольского собрания об исключении и предлагалось решить это дело заочно, я воспротивился и попросил членов бюро разрешить встретиться с этой девушкой, уточнить ситуацию.


Встретились. Поговорили. Да нет, ничего против комсомола она не имела, но уж так сложилось.


Спрашиваю:


— Ну а почему вы не пришли на собрание, где решалась Ваша комсомольская судьба? Ведь были предупреждены и обещали быть?


— Да, — отвечает, — обещала и пошла бы. Но пришла со смены, а у ребенка температура. Уж какое здесь собрание. Вот меня заочно и исключили. А в комсомоле я хочу быть. Не на кого мне сейчас опереться, кто меня поддержит кроме комсомола.


Ну и «ввалил» я после этого разговора молодому секретарю за формализм и бездушие. За то, что не сумели вовремя поддержать товарища, помочь в беде.


И вот финал сейчас на конференции. Оказывается верно поступили. С людьми работать надо, а не сортировать их на плохих и хороших. Они всегда разные и судьбы у них не простые, и жизнь не всегда складывается как надо, как по- писанному. А комсомол здесь и должен был уметь помочь, обязан разобраться. Для того он и работал. Конечно же, молодые и горячие не всегда умели это делать, и плодили порой обиженных на все и вся. И на комсомол тоже.


Вот сегодня нередко критикуют комсомол как «прозаседавшихся». Дескать, один «треп» был на собраниях и комсомольских конференциях.


Ну не скажи!


Было, конечно, и это, но там, где не умели это делать, где плохо обучали комсомольский актив. Ведь хорошее собрание провести ой как не просто. Ну попробуй-ка собери народ, да поговори с ним так, чтобы всем было интересно. Это уметь надо, к этому, как хорошему артисту, готовиться надо, это далеко не у каждого получается. Здесь душа и призвание нужны. Уже много поработав в активе, вычитал в журнале ЦК ВЛКСМ «Комсомольская жизнь» (был такой интересный, полезный, молодежный журнал) о том, как надо готовить и готовиться к собранию.


Вот если хорошо продумать то, о чем нужно побеседовать с ребятами, если разложить все по полочкам, наметить «маячки» такого разговора, который волнует многих, то это уже и есть начало собрания.


Неплохо бы умно сформулировать эти вопросы и оформить их на стенде. За недельку до собрания вывесить плакат с повесткой дня с развернутыми вопросами для обсуждения.


Нужно поговорить с ребятами и подзадорить их на выступления. С бюро обсудить решение, и сделать его не трафаретным, не шаблонным, не списать с передовицы, а написать поконкретней, по-деловому.


Надо подумать об оформлении зала, о музыке, о баяне и песнях. Надо пригласить на собрание интересных людей...


А ты был на таком собрании хотя бы раз в жизни? Если не получилось, то не считай, что и у всех так.


Ну а шутка ли в деле выступить перед ребятами, сказать всем что-то умное и связное. Это тоже уметь надо и здесь не сразу, не вдруг получиться. Но если получится, если научишься, — пригодится на всю жизнь. Ведь как говорит книга книг « Библия»: «В начале было слово».


Вот нет сегодня комсомола, нет комсомольских собраний. Ну и что, легче стало молодым? Вряд — ли. Где встретиться с товарищами по учебе или работе, поговорить о наболевшем, о своем молодежном. В курилке, на дискотеке, в душевой, за пивом о серьезном вряд ли поговоришь. Или на сменно-встречном послушаешь назидательные речи начальника, и что — на душе легче станет? Скорее наоборот.


В последнее время какими-то отчужденными и замкнутыми стали люди, неулыбчивыми, неразговорчивыми. Да они попросту разучиваются нормально разговаривать, непринужденно встречаться в коллективе. Отучаются люди от нормального человеческого общения. А этого никоим образом не заменяют заботы о хлебе насущном, о материальных потребностях, необходимых, но все-таки не основных в человеческом бытие, не главного в жизни и, конечно же, не являющегося ее смыслом. «Богатые тоже плачут» и, прежде всего, от непонимания ближними, плачут от их бездушия, от неумения сострадать, услышать и понять крик души человека. А ведь только взаимопонимание и родство душ делает людей счастливыми. Это объединяет их в род людской.


3. На ударной комсомольской


Строительство и развитие Магнитогорского металлургического комбината — флагмана черной металлургии страны с первого колышка и палатки на «Магнитострое» было под постоянной опекой комсомола, а в шестидесятые годы ЦК ВЛКСМ всем строящимся объектам ММК придало статус Всесоюзной ударной комсомольской стройки.


В феврале 1963 года комсомол Магнитки объявил шефство над строительством доменной печи №9. Приближался X V съезд комсомола, и к его открытию решено было завершить комплекс работ по строительству доменной печи № 9 на ММК. Пешеходные мостки от пятой проходной, по которым ежедневно «течет поток людской» на ММК огибают здание глиномялки цеха изложниц. Тогда, в 64 году взгляд каждого, спешащего на трудовую вахту металлурга и строителя домны, непроизвольно упирался в громадный плакат, нарисованный броской краской на стене этого здания: «Даешь домну — гигант XV съезда ВЛКСМ».


Горком партии утвердил штаб стройки, в состав которого включили и меня — первого секретаря Правобережного райкома комсомола. В организационную структуру районной организации входила комсомольская организация треста «Магнитострой» со всеми своими многочисленными субподрядными организациями, и, естественно, что строительство девятой домны стало для меня главным моим комсомольским делом.


В комсомольский штаб строительства домны № 9 вошли инструктор Челябинского обкома ВЛКСМ Валентин Тарасов, инструктор Магнитогорского горкома комсомола Юрий Марков, секретарь комитета комсомола треста «Магнитострой» Сергей Чумаров, а позже сменивший его на этом посту Валерий Лаптев, его заместитель по идеологической работе Люба Жигадло.


На ударной комсомольской стройке — доменной печи № 9 ММК. С. Уваровский начальник комсомольского штаба и В. Тарасов инструктор Челябинского обкома ВЛКСМ.


Комсомольский штаб стройки постоянно взаимодействовал с начальником строительного комплекса Алексеем Ивановичем Федюковым и с секретарем комсомольской организации доменного цеха Виктором Смеющевым, с руководителями городского и районного штабов «Комсомольский прожектор» Юрием Калинкиным и Александром Пересыпкиным.


Первым большим успехом комсомольского штаба стал регулярный выпуск газеты-листовки «Комсомольской правды» «На ударной комсомольской», выездную редакцию которой возглавлял Анатолий Семиног. Организовали постоянную действующую радиогазету. Ее редактором и корреспондентом (по совместительству) был неугомонный Юрий Оплетин. Анатолий и Юрий успевали повсюду. Теперь ежедневно по утрам и вечерам, в обед, по будням и праздникам строителей домны встречали позывные нашей радиогазеты. Ее задорные марши и комсомольские песни, краткие сводки с объектов разносились громкоговорителями по всему грандиозному строительному комплексу домны. Радиогазеты и листовки «Комсомольской правды» поднимали настроение, объединяли строителей в единый слаженный организм, нацеливали их на решение первостепенных проблем строительства.


А проблем на стройке как всегда хватало. Вдалеке от строительной площадки доменной печи возводился кислородный цех, который должен был обеспечивать домну техническим кислородом. Но начавшийся было монтаж газгольдоров цеха остановлен: к монтажникам еще не поступили блоки направляющих роликов этого сооружения.


Начальник строительного комплекса А. И. Федюков просит комсомольский штаб ускорить их поставку.


Бегу в основной механический цех комбината, где изготавливают эти злополучные ролики. Иду по пролетам, проверяю график исполнения заказа строителей. Беседуем с молодыми, да и не молодыми работниками цеха, начальником сборочного участка. Теперь всем ясно, что заказ нужно исполнить как нельзя быстрее. И через пару суток проблема решена.


Активно работает штаб «Комсомольского прожектора», который остро подмечает просчеты строителей и добивается их устранения. На самом видном и многолюдном месте разместились его стенды и музей под открытым небом «Тяп-ляп».


Вот строители управления №5 начали монтаж асбесцементного ограждения душирующих установок. Но на объект выданы длиннющие болты крепежа, миллиметров на 200 длиннее проектных. Таких болтов уйма и все основное время монтажников уходит на закручивание гаек на эти длинные шпильки. А работа эта на высоте — не разгонишься, да еще предстоит нудная работа — срезать лишние концы торчащих креплений.


Конечно же, этот «шедевр» сразу же попадает на стенд «прожектора», на всеобщее обозрение.


Иду к начальнику СУ№5 В. Харину узнать, что предпринято. Уверяет, что все исправлено, виновные наказаны и умоляет убрать стенд, порочащий его коллектив. Убрать, так убрать. Главное, что дело сделано, и работа теперь идет быстрее.


Штаб работает не «по наитию», не «с бухты-барахты». Группа операторов-программистов контролирует исполнение сетевого графика строительства. Здесь постоянно фиксируется состояние дел на объектах. По «критическим путям» таких графиков мы и действуем.


Моя постоянная обязанность — участие в заседаниях оперативных совещаний стройки. Они проводятся ежедневно и почти ежедневно в их работе принимают участие опытнейшие руководители и организаторы: директор ММК Феодосий Дионисьевич Воронов и управляющий трестом «Магнитострой» Леонид Георгиевич Анкудинов.


Вот у кого можно и нужно было учиться! Спокойно и тихо, без унижений подчиненных, без окриков и мата они как бы походя, казалось, почти не вмешиваясь в ход оперативки, развязывают самые сложные узелки стройки, решают вопросы взаимодействия с металлургами. А таких вопросов не мало, потому что строители работают не на пустом месте, а в условиях действующего доменного цеха, который выдает и должен выдавать без сбоя и задержек чугун мартенам.


Здесь, на оперативках, мы уточняем на что направить наши усилия, кому помочь комсомольскими субботниками и воскресниками, какой заказ на оборудование «протолкнуть» в первую очередь и многое другое. Мне помогает и то, что еще недавно я работал конструктором в «Гипромезе» и принимал участие в проектировании отдельных объектов этой домны. А воплощать в жизнь собственные задумки — это ли не мечта каждого!


Наш комсомольский штаб постоянно контролирует организацию бытовых условий строителей. Так по нашему настоянию в кротчайшие сроки оборудовали душевые и раздевалки в строящихся бытовках цеха. Здесь же начала работать столовая, и мы следили за тем, чтобы строители питались сытно, вкусно и не дорого.


Комплекс строительных объектов домны разбросан на большой территории, и не все строители могут воспользоваться услугами столовой. Добиваемся организации «раздаток» ближе к рабочим местам. Но «раздатки» работают только днем, а стройка идет круглосуточно.


Зима, мороз. В тепляке, который опоясал «пенек» будущей домны, строители ведут монтаж массивных графитных блоков, устилающих лещадь. Работа ответственная и перерывов на обед не допускает. Попросил директора столовой организовать доставку горячего чая и пирожков прямо сюда, в тепляк. И уже в следующую ночную смену сидим мы со строителями на графитном блоке, пьем чай и перекусываем еще горячими пирожками. Эти пирожки с морковкой, которые принесли прямо сюда на объект в корзиночке, эта короткая ночная трапеза со строителями, эти довольные, улыбающиеся лица монтажников встают перед моим взором всякий раз, когда я вижу громадину девятой домны.


Нет, не просто пирожки мы жевали той ночью. Мы вкушали уважительное людское отношение к тяжелому труду, уважением к рабочему человеку. А такое много стоит!


Строить домну намного сложнее, чем прокатный стан. Здесь громадный объем работ сосредоточен на узком пятачке, все строительные процессы тянутся вверх. Много рабочих не поставишь, негде развернуться. Но уже высятся металлоконструкции, уже монтажники перекрывают литейный двор. Теперь очередь профессионалов-теплостроевцев. Они выполняют работы по футеровке печи, ее фурм и дымовых труб, монтируют насадку воздухонагревателей. Это очень сложные и ответственные работы. Соты из огнеупорного кирпича высоченных воздухонагревателей практически не имеют допуска на отклонения по вертикали и геометрии. Большой навык и умение необходимы на футеровке кривых поверхностей форм. На громадной окружности футеровки кожуха доменной печи огнеупорный специальный кирпич выкладывается под контролем доменщиков, которые толщину каждого шва (!) замеряют щупом. (Шов не толще 1-2 мм). При этом нужно исхитриться так, чтобы на месте закольцовки кладки кирпич не был подтесан, а пришелся как раз в пору. Не получилось — ломай все и начинай заново. Не знаю как сегодня, а тогда лишь с десяток каменщиков «Союзтеплостроя» могли выполнять эту кропотливую и трудную работу. Как было не восторгаться их профессионализмом и терпением!


Строители домны, как и на стане «2500», проявляли образцы мужества и героизма, не раз добиваясь первенства в соревновании Всесоюзных ударных комсомольских строек страны.


«Знаете как мы трудились тогда», — рассказывает бригадир Б. Н. Хайруллин. — «Работы вели днём и ночью. Старались люди. Наша бригада целых пол года удерживало переходящее Красное знамя штаба стройки.


А ведь соперники у нас были сильные»


К весне начала таять наледь на стенах поста управления домной. Харьковский электромеханический завод, поставивший электрощиты управления, использовал для их коммуникации гигроскопичный кабель. Теперь он, впитав влагу, сплошь и рядом дает короткие замыкания. ЧП. Наладку вести нельзя. Времени на демонтаж и замену щитов не осталось и принимается решение перекоммутировать щиты на месте.


Комсомольскому штабу поручается опекать бригаду электромонтажников из Харькова: встретить, накормить, разместить, делать все, чтобы работы по замене этих километров провода были выполнены в кротчайшие сроки.


С помощью Челябинского обкома комсомола такая молодежно-комсомольская бригада уже через пару дней самолетом прибывает на стройку. Мы организуем для украинцев все, что необходимо. Молодые девчата — электромонтажницы почти неделю не отходят от электрощитов, заменяя провода, и аж пошатываются от усталости.


Я очень редко появляюсь в своем райкоме комсомола — в штабе стройки всегда «дел невпроворот». Всю работу в райкоме теперь за двоих «тянет» наш второй секретарь Виктор Дубинин. Секретарь райкома партии Иван Степанович Молошников моим отсутствием в райкоме явно недоволен, но терпит, признает, что место мое сегодня там, на строящейся домне, где трудится более 12 тысяч рабочих, в том числе большинство наших комсомольцев-строителей.


Сложно понять, чего сегодня больше в моей работе: хозяйственной или работы с комсомольцами. Кроме комсомольцев-строителей сюда на стройку идут на субботники нескончаемые потоки наших комсомольцев из школ и ГПТУ, из техникумов и институтов, приходят после смены помочь строителям и служащие. Действует четкий график таких субботников, утвержденный нашим комсомольским горкомом. Я в постоянной гуще молодых, в повседневных заботах о делах стройки и его штаба. И мне сдается, что тогда лучшего места применения моим силам не могло быть.


Вот опять секретарь горкома партии М. И. Чистяков просит выполнить очередное задание: поистрепал ветер флаг над домной, и надо его заменить. Может это не прямая обязанность первого секретаря райкома комсомола, но тогда чья?


Организуем пошив флага. Это не простая вещь. На 60-ти метровой высоте доменной печи маленький флаг не повесишь — не будет виден. Шьют флаг размером 4 на 6 метров, а чтобы он простоял на ветру подольше, его прошивают стальным кордовым тросом. Вот его-то и надо водрузить на самой высокой точке новой домны.


С двумя монтажниками, которые на плечах несут этот, пока свернутый в рулон стяг, медленно поднимаемся наверх. Вот уже миновали верхние строения литейного двора на отметке 42 метра, а впереди почти столько же. Но теперь мы идем по площадкам и лестницам, не имеющих сплошного настила, а сваренных из отдельных прутьев. Внизу проглядывается пропасть, и туда пытаюсь не смотреть — страшновато от этой высоты.


На верхней площадке домны вварена труба, к которой закреплен износившийся на ветру флаг. Один из ребят-монтажников взбирается на площадку, где чуть умещаются подошвы его рабочих ботинок. Одной рукой он держит стальное древко старого флага, а другой режет его бензорезом снизу. На этой высоте ветер дует постоянно, и флаг основательно раскачивается, норовя упасть и стащить за собой того, что стоит наверху. При случае ему ухватиться не за что — выше только бездонное небо, ниже — бездонная пропасть металлоконструкций домны.


Я стою на площадке и держусь за ее поручни, как могу, помогаю монтажникам. Страшно, аж колени подгибаются. А они молча и сосредоточено, как будто совсем не ощущая опасности, делают свою работу.


Но вот все окончено. Дело сделано, и уже новый красивый громадный флаг треплет неугомонный ветер. Мы налегке спускаемся вниз. Я все еще с трудом перевожу дыхание и уже, когда половина пути пройдена, спрашиваю:


— Ребята, скажите честно. Неужели вам не страшно делать такую работу?


—Да нет, — отвечают, — это что... Вот когда ставят первую форму перекрытия литейного двора и нужно пройти по ней, чтобы снять стропы, а внизу провал в 40 метров, вот тут бывает сердце «ёкает». А вообще-то к высоте привыкаешь.


Не верить этим смелым ребятам я не мог, да и права не имел, ибо меня высота страшила. Но спустился я вниз с твердым убеждением: только за то, что монтажники-верхолазы поднимаются на эти высоты, даже без учета того, что они там делают, им всем непременно положено по ордену или хотя бы по медали. Будь на то моя воля, я так бы и поступил.


Но наши комсомольские возможности были скромнее. Штабу стройки областной комитет комсомола передал для награждения отличившихся в труде комсомольцев и молодых рабочих бланки Почетных грамот и значки ЦК ВЛКСМ «Ударник комсомольско-молодежной стройки». Этот арсенал комсомольских наград использовался штабом активно. Может быть и не совсем по принятому регламенту комсомольского награждения мы поступали, но обстановка того требовала — необходимо было действовать оперативно.


Мы делали так. Идем на строительный участок, который сегодня попал на острие строительных событий, на объект, строительство которого необходимо ускорить. У мастера или прораба, у бригадиров и рабочих выспрашивали о тех, кто отличился и подает пример в работе остальным. И прямо здесь, на строительных лесах или перед бригадой, обедающей в своем тепляке-будке, от имени городского комитета комсомола или даже ЦК ВЛКСМ (что определяется статусом комсомольской награды) жмем руки достойным и вручаем лучшим молодым строителям почетные грамоты или знаки ЦК комсомола. Уже позже такие вручения комсомольских наград официально оформляются протоколами горкома и райкома комсомола.


Оперативность и действенность такого награждения передовиков стройки очевидна и ни у кого кроме слов благодарности других эмоций не вызывала.


Практиковали мы и награждения молодых передовиков на вечерах отдыха строителей во Дворце культуры, но все-таки чаще вручали эти награды непосредственно на рабочих местах.


Строительство и пуск домны идет по строжайшему графику. Все строители знают, что если 10 апреля воздухонагреватели домны не поставят на сушку, если к этому времени не прокрутят новые воздуходувки и прочее, и прочее..., то к директивному сроку домны не задуть.


Напряжение на стройке на пределе. Вот удачно прошли все предпусковые этапы апреля. Сгорали многие кубометров дров в чреве новой домны. Домну высушили, прогрели, и она готова принять сырье на свою первую плавку.


Строители свое дело сделали и уже предвкушают шумный праздник трудной победы многотысячного коллектива. Но из дирекции комбината не поступил приказ на загрузку новой домны. Еще сутки и срок пуска будет сорван. Многодневный, круглосуточный, титанический труд строителей, былой сумасшедший ритм стройки окажутся в одночасье напрасными. Победы не состоится. И даже премии, которые загодя начали выплачивать строителям домны за ее ввод, станут не поощрением за героический труд, а банальным простым финансовым нарушением.


К вечеру того очередного рабочего дня, в те, определяющие все, часы все — от руководителей строительства до рабочего-строителя, доменщики, заступившие на первую смену к пультам управления новой домной — все вокруг задают один тот же главный вопрос:


— Задуют девятую домну к сроку или нет?!


Ответить на него может лишь один человек в Магнитке — директор ММК Феодосий Дионисьевич Воронов.


Штаб стройки поручает мне задать этот гамлетовский вопрос директору комбината. Почему мне? Вероятнее так рассуждали старше по команде: «Что с него взять. В случае отказа — от комсомола не убудет. Да и знают они друг друга по строительным оперативкам».


Так и порешили.


Где-то около восьми вечера стремглав поднимаюсь по гулким лестницам уже опустевшего заводоуправления комбината к приемной директора. А он большой, грузный и усталый от забот минувшего дня, спускается по лестнице мне навстречу. Останавливаемся, здороваемся. Без обиняков и дипломатических подходов прямо здесь, на ступеньках лестницы, задаю я директору главный вопрос всего года строительства домны. Ничего не отвечая, Феодосий Денисович приглашает меня следовать за ним. В своем директорском кабинете, по-прежнему не обмолвившись ни одним словом, он набирает номер по «вертушке». С первой фразы догадываюсь, что говорит он с Министром Черной металлургии (благо, что сейчас в Москве на два часа раньше нашего, и министр еще на месте). Я не слышу разговора, но из сказанного понимаю, что Воронов держит сторону строителей и нашу комсомольскую, напомнив министру, что стройка Всесоюзная, ударная, комсомольская, а начальник ее комсомольского штаба здесь рядом и ждет ответа.


Разговор с министром окончен. Я не знаю его итога, и, кажется, сжался в комок, ожидая окончательного решения. На усталом лице Феодосия Денисовича не уловить никаких эмоций. Ничего не объясняя мне, он кладет трубку московского телефона и тут же поднимает другую. Слышу его команду:


— Загружайте девятую домну!


И только теперь, когда команда на пуск домны отдана, он поясняет мне сложившуюся ситуацию:


— Не по вине нашего комбината, но отстал в своем развитии Лесаковский горно-обогатительный. Сырья для новой домны нет. С ее пуском придется останавливать другие. Это не по-хозяйски, рачительные директора так не поступают. Но ведь нельзя подвести и строителей. Они свое дело сделали и сделали неплохо.


Ну, да снявши голову — по волосам не плачут.


На этом и завершилась наша тогдашняя встреча с этим замечательным и мудрым человеком. Позднее он возглавил созданный при Хрущеве Южно-уральский территориальный совнархоз, работал в должности министра черной металлургии страны. В 1973 году по его инициативе на Магнитке был сформирован поезд дружбы. Руководил поездкой секретарь горкома комсомола Юрий Васильевич Миронов, мой старый товарищ по комсомольской организации МГМИ и студенческим строительным отрядам.


Более 200 молодых, но опытных, знающих металлургический передел магнитогорских металлургов ехали в Венгрию, чтобы передать свой производственный опыт венгерским товарищам. В Министерстве черной металлургии СССР нашу делегацию напутствовал, объясняя нашу задачу в Венгрии, Воронов Феодосий Дионисьевич. То и стало нашей последней встречей с этим легендарным металлургом Магнитки.


А тогда, в 64-ом из директорского кабинета я, не помня себя от счастья, сияющий и одухотворенный примчался в штаб стройки. Здесь уже все и все знали и поздравляли друг друга с трудовой победой. Доменная печь № 9 загружалась и была готова давать чугун во славу Родины и комсомола.


29 июня 1964 года новая домна-гигант досрочно выдала свой первый чугун.


На следующий день все СМИ страны опубликовали приветствие ЦК ВЛКСМ строителям домны №9 и домнещикам Магнитки, поздравив их с большой трудовой победой.


За ударный труд на сооружении доменной печи № 9 ММК комсомольская организация треста «Магнитострой» была удостоена Почетного знамени ЦК ВЛКСМ. Труд многих строителей отмечен высокими наградами Правительства и комсомола. Унаследованный от комсомольцев-первостроителей Магнитки, приумноженный в шестидесятые годы опыт ударного комсомольского строительства многие и многие годы служил магнитогорцам, да и не только им. Его подхватывали следующие комсомольские поколения Магнитки и страны, без него не обходилась ни малая, ни большая стройка на комбинате.


Пожалуй, последней Всесоюзной ударной комсомольской стройкой на Магнитке было строительство комплекса кислородно-конверторного цеха ММК.


Об этом повествует стела, простершая свои бетонные руки к небу, как бы вопрошая:


— А что с ударными комсомольскими? Ведь это было так здорово! Где же вы, ребята?


4. Комсомольские субботники


Субботниками да воскресниками — этими праздниками труда молодых, которые при необходимости проводились и в будние дни рабочей недели, магнитогорцев шестидесятых удивить было нельзя. Субботники организовывались еще первопроходцами «Магнитостроя» с первых палаток Магнитки. Это методом народных строек, энтузиазмом молодых возводился старый деревянный цирк на Левом берегу, обустраивался первый городской парк и проспект Пушкина, озеленялся город... Всегда там, где это было необходимо городу и на что в городской казне не хватало денег, где требовалось ускорить строительство народнохозяйственных объектов, появлялись отряды молодых энтузиастов, готовых час-другой потрудиться во благо общества.


Конечно, ни с чем не сравнимы воскресники в годы войны. Во двор дома, без всякой на то предварительной подготовки жителей, заезжал трактор с тележкой. И все, «от мала до велика» тащили к нему разное ржавое железо, вмиг подбирая то, что еще можно было переплавить мартеном в снаряды. Злоба к ненавистному врагу поднимала и объединяла людей на такие субботники. Но тогда была война.


В мирном 64-ом к Магнитогорску подошел газопровод «Бухара-Урал». Природный газ Бухары «до зарезу» был необходим и комбинату, и городу. Но на подходе к комбинату, со стороны бывшего пятого участка, газопровод должен был пересечь тьму кабелей и трубопроводов, трамвайные пути и шоссе по Кировской, что не позволяло использовать строительную технику. Предстоял большущий объем ручных земляных работ.


Начальник штаба ЦК ВЛКСМ на строительстве газопровода обратился за помощью в городской комитет комсомола. И поднялся магнитогорский комсомол на это нужное и срочное дело. «Были сборы недолгие» и вот уже практически весь актив городского комсомола лихо копает траншею под будущий газопровод. Этот субботник сорокалетней давности я вспоминаю уже потому, что здесь впервые познакомился Владимиром Метёлкиным. Он тогда только что демобилизовался и в комсомольском активе города был ещё новичком. Но до сих пор я помню его морскую тельняшку и бушлат, его весёлый юношеский задор на этом субботнике. Характер человека, его духовный настрой как бы раскрываются на время таких трудовых десантов. И это — одна из основных составляющих отдачи от комсомольских субботников.


28 октября 1963 года в канун 45-летия комсомола в Магнитогорск пришёл природный Бухарский газ. В этой всесоюзной ударной комсомольской стройке есть немалое героическая «толика» и комсомольцев Магнитки.


Как не вспомнить сегодня субботник студентов горно-металлургического института на строительстве водовода к доменной печи № 9. Широченный бетонный тоннель этого водовода протяженностью в 420 метров оказался сплошь залитым паводковыми водами, в которую вмерзли бревна креплений опалубки. Сил строителей домны на тяжелую работу по разборке всего этого не хватало, и сроки строительства водовода срывались. И тогда штаб стройки пригласил на помощь комсомольцев-студентов нашего МГМИ.


Дело предстояло трудное, а потому как перед серьезным боем, пришли на рекогносцировку «трудовики» комитета комсомола института, представители курсов и факультетов.


Просчитали все: и сколько парней надо привести на субботник, и сколько пар рукавиц, ломов, веревок потребуется. Предусмотрели и горячий обед для студентов и даже мобилизовали духовой оркестр.


Вот то был субботник! Больше 500 студентов под звуки маршей оркестра, под знаменем комсомольской организации института работали почти целую рабочую смену и за день очистили тоннель и от бревен, и ото льда. На следующее утро монтажники с трудом верили, что еще сутками ранее к работам в тоннели невозможно было даже подступиться. Теперь же здесь можно было «развернуться во всю».


На субботниках открылся организаторский талант Славы Бердинского, в скором времени избранным секретарем городского комитета комсомола. Тогда, в 64 он работал прорабом на строительстве насосной станции, которая красуется сегодня у городского пруда, слева от трамвайных путей у пятой проходной комбината. Объект был сложным: сплошь монолитный бетон, а, следовательно, опалубки, которые надо быстро ставить и еще быстрее снимать. Много труда требовала и подача кирпича на технологические этажи насосной. Комсомольский штаб стройки мог обеспечить субботники ежедневно, но не каждый производитель работ умел правильно, с толком использовать эту безвозмездную рабочую силу молодых.


А Слава Бердинский умел! Субботники на насосной проходили практически постоянно, на всех этапах ее строительства. Этот опыт работы с комсомольцами сослужил добрую службу во всех многоликих делах комсомолии Магнитки тех лет, которыми затем руководил Бердинский: будь-то субботники, студенческие или оперативные комсомольские отряды и дела трудновоспитуемых подростков, то ли организация военно-спортивных игр, различных молодежных вечеров, туристических слетов... Да разве можно перечислить все то, чем занимался секретарь горкома комсомола. Да и как занимался! Славный был человек Слава Бердинский. Но погиб. Погиб от ножа хулигана. А память о сделанном Славой Бердинским будет вечна в истории комсомола Магнитки, как и та насосная, построенная им не без комсомольских субботников.


Боевитость и организованность комсомола разных лет, как качество булата на хорошем оселке, надежно проверялась умением собраться и поработать на субботнике. Если собрались, чтобы «поволынить» и «втихую» разбежаться по домам, то грош цена такой комсомольской организации, той воспитательной работе, что якобы велась в коллективе.


Когда-то, на первом слёте первооткрывателей Магники комсомольский актив города заложил парк на улице «Правда». Студенты МГМИ пообещали, что парк будет, и взяли шефство над ним. В то время, когда работу комитета комсомола института возглавляли Юрий Васильевич Миронов, Виктор Сергеевич Устюжанин, Любовь Николаевна Воскобоева (Бекреева), Лев Анатольевич Скворцов, Евгений Павлович Зурков, Владимир Ильич Насонов к доброму делу по обустройству парка приложили руки многие и многие студенты-комсомольцы.


Из года в год все новые и новые поколения студентов закладывали скверы этого парка, конкретным делом воспитывая преемственность трудовых традиций комсомольской Магнитки. И сегодня на бывшем пустыре благоухает красивый парк, выращенный трудами комсомольских субботников. Но и сам парк вместе с тем взращивал людей, сплачивая комсомольские организации института.


В те, шестидесятые, порой не все ладно складывалось в комсомольской организации горного факультета. Работали тогда на горфаке замечательный организатор — декан Владимир Александрович Шадрунов, подстать ему комсомольские активисты Роберт Габитов, Геннадий Охотников, Геннадий Дреможенко, Раис Хуснутдинов, Сергей Канищев. Но какой-то «не боевой настрой» был в рядах будущих горняков и шахтеров.


После очередного упрека в этом не стерпел Гена Дреможенко:


— Да когда же вы, комитетчики, станете относиться к нашей организации без предвзятости?


— Тогда, Гена, — отвечаю, — когда факультет по боевому выйдет на субботник. Только тогда можно будет считать, что ваша комсомольская организация крепко встала на ноги.


Поговорили, и забыл я о сказанном. Прошло какое-то время. И вот вбегает в комитет комсомола Геннадий и еще с порога:


— Смотри. Они идут!


Подходим к окну, которое выходит на институтскую площадь. По ней стройными шеренгами, под развернутом знаменем, с баянами и гитарами, с песнями и призывными лозунгами идут студенты горфака на субботник. Красиво идут, гордо.


С тех пор о горфаке уже никогда и никто плохо не отзывался. Язык не поворачивался. Уже позже в горном институте появилась такая традиция: вновь формируемый студенческий строительный отряд должен был в обязательном порядке поработать на субботнике. Так сами ребята проверяли работоспособность и отношение к труду каждого бойца, и отрядам это сослужило хорошую службу.


Комсомольскими организациями много времени отдавалось субботникам по сбору металлического лома. Всем предприятиям и организациям, и даже учебным заведениям и школам райисполкомы «спускали» планы по сбору металлолома. И порой это были планы не малые. Так, например, индустриальный техникум должен был сдать за год 180 тонн лома.


И эта, по сути, постоянная работа выполнялась, как правило, субботниками. Металл собирали везде и часто на шлаковых отвалах комбината, где в те годы его было немеряно.


Для комсомольских организаций производств и строек эти субботники были надежной «золотой жилой». Здесь зарабатывались средства на проведение различных комсомольских досуговых и спортивных мероприятий. Здорово такие субботники организовывались комсомольскими организациями комбината, южно-уральской дороги, строительных управлений треста "Магнитострой» и особенно в его управлении механизации, когда комсоргами здесь были Михаил Шилов и Геннадий Ефимович Соколов (ныне председатель Совета ветеранов треста). Эти комсомольские организации частенько оказывали финансовую поддержку райкомам и горкому комсомола, где открывались специальные банковские счета, на которых аккумулировались средства от сбора металлолома.


В большие многолюдные трудовые праздники выливались воскресники по сбору металлолома для комсомольцев-школьников и пионерии города.


В годы войны школьники Магнитки собирали металлолом на танковую колонну, на подарки детям разоренного войной Сталинграда, за что получили две благодарности самого Верховного главнокомандующего И. В. Сталина.


Теперь они собирали металл на пионерский трамвай, на пионерскую автоколонну и на 100 пионерских тракторов, в фонд строительства Дворца пионеров в городе Гагарин, в фонд Всемирного молодежного фестиваля и на многие другие благотворительные цели.


Секретарь Левобережного райкома комсомола Сергей Братусь вспоминает:


— За 2 весенних месяца 1965 г. Учащиеся школы № 51 сдали комбинату 150 тонн металлолома, за что 25 школьников были награждены туристической поездкой в Ленинград и среди них лучшие: Саша Крашенинников, Валя Барсуков, Толя Велигон, Виталий Королёв, Миша Сумцов и другие.


Только за первое полугодие 1965 г. комсомольцы города собрали и сдали в переплав 28 тыс. 648 тонн металлолома.


Средства от сбора металлолома и макулатуры помогали организовывать различные культурные мероприятия и спартакиады.


Тогда, как впрочем, и сегодня, на спорт и культуру отпускались мизерные средства. Денег не хватало, а поэтому комсомол постоянно шефствовал над спортивными сооружениями и стадионами города, тесно сотрудничая со спортивными и ДОСААФовскими организациями. Даже у многотысячного коллектива горно-металлургического института долгое время не было своего стадиона, а спортивные занятия студентов проводились на пустыре, за трамвайной линией по проспекту Маркса.


Комитет комсомола МГМИ обратился за помощью к комсомольской организации управления механизации. Комсомольцы этого управления на серьезной дорожной технике за пару субботних дней спланировали бывший пустырь. Затем на субботниках этот новый стадион института благоустраивали студенты, и вот уже более тридцати лет он служит физическому воспитанию студенческой молодежи.


Эти примеры можно продолжать бесконечно, так же, как бесконечной чередой во все времена проходили комсомольские субботники на Магнитке. Конечно же, не все субботники и не всегда удавались. Частенько комсомольцам, школьникам, учащимся техникумов и студентам выпадала работа по уборке улиц и мусора за строителями на стройках, что, конечно же, не вызывало у них особого подъема и энтузиазма. Но при этом уместно вспомнить урок Тома Сойера с покраской забора. Бесспорно, что настрой на любой труд всегда является определяющим успеха, а это в первую очередь зависит от умения его организаторов.


Тогда, когда к проведению субботников подключились лучшие комсомольские активисты, все организаторские силы городского комсомола, субботники проходили «на ура».


Вспоминается такой эпизод. В канун 50-летия комсомола на бюро ЦК ВЛКСМ было решено заслушать отчет Магнитогорской городской организации.


Как всегда в таких случаях в город была направлена большая группа опытных комсомольских работников, которым предстояло изучить опыт работы комсомола Магнитки. Когда, где, что и кого решит посмотреть эта группа проверяющих мы не знали и работали как всегда. Прибыл такой высокий комсомольский инспектор и в штаб Всесоюзной ударной комсомольской стройки доменной печи № 9. Ничего экстренного и сверхординарного мы, в штабе, в тот день не предпринимали, «пускать пыль в глаза проверяющему» не думали, да и при желании сделать этого не смогли бы — просто не успели.


Но так уж совпало, (честное слово, совпало): как раз на этот день пришелся один из многих массовых субботников. Говорю об этом проверяющему и вместе с ним идем к пятой проходной встречать идущих на субботник. В урочный час из-за горба моста центрального перехода сначала появляются комсомольские флаги и транспаранты, а затем и сама комсомольская колонна, которая занимает всю ширину шоссе. С высоты пешеходных мостков проходной мы наблюдаем это величественное шествие молодежного патриотизма на комсомольскую стройку.


Колонна степенно приближается к проходной. Уже слышны песни и веселые возгласы этой комсомольской рати, всей своей гордой статью как бы демонстрирующую силу и мощь Магнитогорского комсомола.


Понимая, что колонне на пешеходных мостках не развернуться, прошу охрану открыть ворота проходной. И вот уже первые шеренги комсомольцев входят на территорию комбината. Нам даже отсюда, с высоты пешеходного моста, конца этой колонны там, за мостом, не видно. Весь видимый спектр центрального перехода запружен участниками субботника. Зрелище грандиозное! Такое надо видеть!


Тогда на Магнитке такие колонны, направляющиеся на субботник, не были редкостью, что казалось нам простым и обыденным. Не приглашали мы на такие шествия ни журналистов, ни репортеров телевидения. Даже фотографий таких комсомольских колонн не делали. А зря! Такие события необходимо свидетельствовать для истории, которая, к сожалению, не может повторить былого. Во мне все это осталось на всю жизнь. Такое не забывается!


После увиденного проверяющий ЦК вопросов штабу больше не задавал и в своей справке центральному комитету комсомола восторженно отозвался об организации субботников на стройке. И сдается мне, что одна полоска на ленте ордена В. И. Ленина, которым был удостоен комсомол Магнитки в год 50-летия комсомола, соткана многолетним трудом комсомольцев города на субботниках.


Сегодня организовать массовый субботник — это почти что утопия. Отвыкли. «Не тот менталитет», как говорят сейчас. Зазорно становится трудиться безвозмездно, а иным и за деньги тоже. Правда, когда год назад на субботнике в парке ветеранов хорошо поработала группа технического училища, уже немолодая учебный мастер этого коллектива в сердцах бросила:


— Плохо, что забывать стали у нас это хорошее дело — субботники. От них на душе чище становится.


И еще. И раньше, и всегда, и в будущем трудолюбие по-прежнему будет основным нравственным критерием человека, главной созидательной силой любого общества. А мы уже стали забывать народную мудрость «без труда не вытащить и рыбку из пруда».


Только словами еще никого воспитать не получалось — трудиться надо хотеть и уметь каждому. От хорошей, честной работы люди становятся лучше и добрее. И этого нам, ой как, сегодня не хватает!


5. Оперативные комсомольские


Через оперативные комсомольские отряды прошли многие и многие. Их деятельность была на виду у всех горожан, напрямую касалось их социального быта (а для отдельных горожан не всегда только с благостной стороны).


Неизбежные отдельные, зачастую частные, неудачи в этой большой работе с многочисленной ратью молодых позволяют злопыхателям при случае «ткнуть пальцем» в это детище комсомола, позлословить, поерничать.


Особенно явно эта тенденция проявляется сегодня в условиях превратно понимаемой «свободы слова», когда о неодносложном и большом прошлом, порой, судят «с налёта», смакуя негатив, выискивая или даже придумывая любую сенсацию (лишь бы от нее «дух захватывало»), при этом, не очень-то заботясь об истине и житейской правде, игнорируя или не понимая всей глубины диалектики непростого развития российского общественного бытия.


Вот «свежий» пример такого «понимая» и толкования прошлого. Газета «Магнитогорский рабочий» 28 февраля 2003 года в общем правильной и хорошей статье «Этапы большого пути», посвященной замечательному комсомольскому и партийному активисту Виктору Александровичу Смеющему, приводит его воспоминания:


— В то время в индустриальном техникуме мы устраивали великолепные студенческие вечера. Весь город стремился к нам. Ломали двери, лезли в окна. Мы ловили нарушителей, и учили их как следует.


А далее следует журналистский перл:


— Потом я видел запятнанные кровью стены аудитории, в которой «учили». И, очевидно, распалясь не на шутку, журналист делает (от себя) далеко идущие обобщающие выводы:


— Магнитка осталась в стороне от процессов очищения. В ней чуть ли не до середины 60-х свирепствовали так называемые «комсомольские оперативные отряды», которые «учили» и правых, и виноватых. Сколько рядовых комсомольцев недосчиталось зубов после вечерних встреч с ними!


Я знал многих молодых людей надолго разочаровавшихся после подобных акций в идеалах партии и комсомола. Я сам был из них», — констатирует журналист.


Это единственный конкретный «жареный» факт, очевидно, по мнению журналиста, проливает свет на деятельность комсомольской организации МИТ и городского оперативного отряда, его! этап большого пути». И это в статье об одном из лидеров комсомола Магнитки, принимавших личное участие в работе оперативного отряда МИТ, в становление оперативных комсомольских отрядов города!


Казалось бы, как не поверить сказанному. Да, к сожалению, вероятно факт имел место. Но ведь это далеко не вся правда, а вернее совсем неправда об оперативных отрядах. Свое обидное личное помешало журналисту увидеть «из-за кустов леса». А ведь сотни и сотни молодых ребят и девчат многие годы, ежедневно, в любую погоду выходили в составе оперативных отрядов на охрану общественного порядка нашего города, дежурили на различных вечерах, больших и малых молодежных и городских празднествах. Порой, рискуя жизнью, изымали они финки, кастеты и поджиги у начинающей шпаны, помогали милиции контролировать лиц, вернувшихся «из мест не столь отдаленных», выслеживали и разгоняли притоны и «малины».


В этой опасной работе от рук бандитов пали боевые товарищи — оперативники комсомольцы Александр Иванов, Виктор Зверочкин, Павел Дюстер.


Действовали специальные отряды по карманникам и домушникам. Ребята совместно с милицией отслеживала краденое на городских рынках, подолгу сидели в засадах, вылавливая рецидивистов и различных половых извращенцев.


Эти они, оперативные комсомольские отряды и юные отряды милиции (были и такие) обшаривали и осматривали городские пустыри и скверы, чердаки, подвалы, подъезды домов, даже теплотрассы и колодцы, выискивая беглых и бездомных пацанов и возвращая их к нормальной жизни.


Они загоняли по домам после 11 вечера загулявшихся ребят с улиц и разгоняли сомнительные компании подростков, выясняя при этом у родителей, почему ребёнок оставлен без присмотра и брали на учёт неблагополучные семьи.


Даже мат и карточные игры во дворах не разрешали отряды, изымая игральные карты (и конечно, не все горожане были этим довольны), но абсолютное большинство жителей Магнитки воочию видели и ощущали результаты деятельности оперативных комсомольских отрядов.


Эх, если бы была сила, способная возродить комсомольские оперативные отряды сегодня!


Уж что-что, а пассажирские лифты в домах отряды бы спасали от вандализма. Может быть стали бы ненужными железные решетки и двери наших домов. Не позволили бы отряды грабить садовые участки. Очевидно, обошлись бы и без платной охраны в школах. Многое и многое делали бы оперативные комсомольские отряды из того, что не успевает или не умеет делать сегодня наша милиция. Теперь уже нет с нами начальника уголовного розыска и начальника Правобережного отдела внутренних дел Юлия Ароновича Переля и Петра Семеновича Жабина, секретаря горкома комсомола Славы Бердинского, которые опекали и руководили комсомольскими отрядами. Но правду об отрядах могут рассказать магнитогорцам Андрей Слаква, Владимир Кряквин, Евгений Егоренков, Владимир Игнатов, Николай Утепов и многие другие, посвятившие их работе не один год своей комсомольской юности.


Очевидно, не вина отрядов 60-х в том, что их в том числе направляли и на борьбу со «стилягами». Да, было. Распарывали широкие брюки, срезали коконы и снимали вызывающе-пестрые галстуки... Словом, как учили, как направляли, как понимали и могли боролись отряды в те годы с проникновением в наш быт враждебной, западной, буржуазной идеологии.


Это сегодня, когда мы почти «взасос» чмокаемся со всем американским, когда родное российское чуть ли не признак дурного тона, когда даже члены правительства исчисляют доходы и цены не в рублях, а долларах, когда в городе больше вывесок на английском, чем на русском, когда в речах разнокалиберных политиков и бизнесменов все больше иностранных слов и мата — такая борьба отрядов на идеологическом фронте 60-х кажется кощунственной и неумной, воспринимается как покушение на свободу личности. Но, уважаемые оппоненты! Побойтесь Бога! О какой свободе личности в те годы Вы говорите, господа? Тогда страна только-только отходила от тотальной системы и прибывала в сетях казарменного социализма, наощупь познавая первые проблески истоков демократии и гражданских свобод. Больше полувека отделяет нас от той эпохе, и подходить к былому с мерками дня сегодняшнего не пристало.


Что же относительно «учебы», выбитых зубов и крови на стенах — это плохо было всегда, во все времена, во всех политических системах. Комсомол никогда не поощрял таких методов работы, да и такое «свирепствование» не было свойственно оперативным комсомольским.


В 60-е годы комсомольские организации вели персональный отбор в оперативные отряды, направляя в них лучших. Штабы отрядов утверждались решением бюро городского комитета комсомола, а работа отрядов контролировалась райкомами и комитетами комсомола. Под руководством милиции действовали оперативные комсомольские отряды ММК, МГМИ, отряд В. Кряквина и городской штаб ОКО (оперативных комсомольских отрядов). Часто выходили на патрулирование комсомольские активиста города.


Вспоминается такой эпизод. Отряд проводит рейд на местном «Бродвее» — улице Горького. По ней вечерами дефилировали толпы молодежи. Это было излюбленное место, где можно было и «людей посмотреть, и себя показать». Молодежь приходила разная. Кто с цветами и песнями, кто с ножичком, завернутым в газетку, которую услужливо несла милая подружка уличного ухаря.


«Досматривают» очередную компанию. Вдруг молодой паренек плечом сбивает зазевавшегося оперативника и бросается в квартал. Но и в отряде были ребята умеющие бегать. Наш уже настигает убегающего. Тот останавливается и выставляет навстречу бегущему здоровенный тесак. Только природная ловкость спасла нашего парня от ножа. «Фраера» в горячке погони сбили с ног и отвесили пару хороших «горячих».


Бабки, сидящие у подъезда и наблюдающие этот эпизод, заголосили: «что делают безобразники!»


Пришлось им растолковать, что почем. И тогда они опять хором: «Ух, хулиганье! Распустились».


Ну, конечно же, не всегда отряды объясняли людям свои действия, а со стороны это порой выглядело не очень привлекательно.


Или вот еще. Идет отряд по Уральской в сторону молодежных общежитий. Ночь. Отряд рассредоточился. Идем небольшими группами по обоим тротуарам улицы. Нагоняем слегка подвыпившего парня, у которого все лицо залито кровью. Говорит, что только сейчас его ограбили, саданув на прощание кастетом по голове. Где-то там наша группа прикрытия не должна бы пропустить грабителей, если найдут кастет. И вот из темноты на нас несется здоровенный детина. Он бежит так стремительно, что вся наша группа не успевает среагировать. Но кто-то сумел подставить подножку и, о ужас!.. Вижу, что убегающий падает головой вниз, прямо на высоко выступающую чугунную крышку канализационного люка. Мгновенно пронизывает мысль — ну вот и отбегался.


Но на его и наше счастье он упал рядом с люком и, хотя ударился больно, но не смертельно. А если бы? Что говорили бы об отряде, какие бы вопросы нам задавали в прокуратуре?


Подошла милицейская машина, и мы сдали ушибленного, в душе радуясь, что обошлось только этим.


Да, рейды оперативных отрядов были непростым делом и случалось всякое. Случалось, но не делалось преднамеренно, с умыслом или по садистским наклонностям.Организовывались иногда самостийные отряды, которые никогда не были комсомольскими. Об одном из таких отрядов как-то упоминал в своей статье в «Магнитогорском рабочем» Геннадий Владимирович Свентицкий. Это немало известный отряд Э. П. Ватутина, где частенько «учили» ремнями. (Может быть в какой-то мере объясняет такой «почерк» того отряда то, что в то время прошла амнистия, и в городе шпаны хватало, что задержанных с ножом длиной лезвия менее 12 сантиметров милиция тут же отпускала, так как такой нож не подпадал «под статью», а отпущенные милицией еще с большим рвением начинали грозить расправой оперативникам).


В свое время самоорганизовался подобный отряд в одном из кварталов Правобережья. Роспуском этих отрядов специально занимались инструктор и секретарь Правобережного райкома комсомола Галина Фомина, Виктор Дубинин, секретари горкома комсомола Вячеслав Бердинский, Алексей Мешин, райотдел милиции. Предводители таких расформированных отрядов предупреждались о персональной уголовной ответственности за свою деятельность. Лжеотряды и впредь расформировывались или вливались в оперативные комсомольские отряды, подконтрольные городскому


комитету комсомола. В шестидесятые годы комсомольские оперативные отряды стали здоровой крепкой и надежной силой, основательно помогающей милиции охранять общественный порядок в городе.


Как известно, общее горе сближает и сплачивает хороших людей. И когда в 66-ом от ножа хулигана погиб комсомолец — оперативник Саша Иванов, все оперативные комсомольские отряды Магнитки провожали его в последний путь. За склоненным, обрамленным черным крепом знаменем городской комсомольской организации шла торжественная траурная процессия оперативников-комсомольцев, запрудившая своими стройными шеренгами весь проспект Металлургов. С таким почетом провожали своего товарища оперативные отряды в последний путь.


Тот печальный грандиозный марш отрядов продемонстрировал городу силу и сплоченность городского оперативного отряда, его верность и преданность знамени комсомольской Магнитки.


В нескольких словах хочу рассказать о родоначальнике комсомольских оперативных отрядов 60-ых годов Правобережья Владимире Яковлевиче Кряквине. Это сегодня он признанный руководитель самого крупного общеобразовательного учреждения, почётный педагог России, посвятивший всю свою жизнь гражданскому становлению трудновоспитуемых подростков.


Всего себя он по-прежнему отдает становлению трудных подростков, продолжает дело своей неумной молодости — оперативных комсомольских отрядов.


По его инициативе в 1963 году был организован отряд из старшеклассников школы № 4. Позже отряд пополнился хорошими комсомольцами из других школ и институтов. С первых дней отряда Володя, тогда молодой человек, с непростой биографией и массой ошибок в своей юности пришел за поддержкой ко мне, тогда первому секретарю Правобережного райкома комсомола. Идеи Кряквина и сам отряд понравились. С помощью райотдела милиции и райисполкома отряду выделили помещение бомбоубежища, которое отряд быстро и со вкусом обустроил. Здесь все делалось на профессиональном уровне и использовались только допустимые законом нормы поведения.


Отрядом вместе с начальником уголовного розыска Ю.А. Перель, инструктором райкома комсомола Галиной Фоминой профессионально была проведена специальная операция «Плесень» — раскрыт притон развратников и педофилов на улице «Октябрьская».


Ребята боготворили Володю, ценили его выдумку, организаторские способности и самоотверженное отношение к делам отряда. Отряд был мобильным и оперативным. На любое задание он в полном составе мог собраться за считанные минуты. Все лучшее, что появлялось в работе этого отряда внедрялось в другие оперативные комсомольские отряды.


В статье «Шагают комсомольцы», опубликованной 19 марта 1965 г. в газете «Магнитогорский рабочий» подполковник милиции С. Комиссаров восторженно отзывается о работе оперативных комсомольских отрядов Магнитки, о штабистах ОКО В. Антипине, Л. Скворцове, В. Гладкове, о неразлучных товарищах Владимире Маташ, Валерии Смирнове и Александре Павленко — членах оперативной комсомольской группы строительного техникума, недавно опять задержавших карманника в трамвае. Этой группой руководит смелый и инициативный комсомолец Виктор Костюк.


Здесь же приводится следующий эпизод: группа комсомольцев во главе с секретарём комитета комсомола треста «Магнитострой» Валерием Лаптевым изъяла у хулиганов самодельный пистолет и нож.


И такие примеры не были единичными.


Руководят городским комсомольским оперативным отрядом секретарь горкома комсомола Вячеслав Бердинский и начальник штаба Владимир Кряквин, два года прежде командующий отрядами Правоберажнего района.


Добросовестно работают в отряде студентка пединститута Галина Шпаркай, учащийся индустриального техникума Александр Курякин, учащийся 10-ого класса школы № 4 Евгений Егоренков и сотни сотни их сотоварищей.


Ежедневно в рейды оперативных комсомольских отрядов выходят до 40 студентов МГМИ. В институте создано 16 боевых отрядов по 60 комсомольцев в каждом. Успешно действуют отряды комбината, калибровочного и метизного заводов, узла южно-уральской железной дороги, цементного завода и других больших и малых производственных подразделений города.


В 1968 году, в год пятидесятилетия комсомола проведён смотр отрядов. Ночью на проспекте Металлургов отряды построились по боевым расчетам. В строю стояли 1700(!) комсомольцев-оперативников. Это была сила, наводящая порядок в городе, делающая всё, «чтобы земля горела под ногами хулиганов».


Что касается отряда индустриального техникума, то с ним мне довелось встретиться в 70-80 годах, когда я работал директором МИТ. Был в те годы, казалось бы, неплохой оперативный на базе группы электриков, но, очевидно, живучи старые традиции — отряд нет-нет да и использовал силовые методы при наведении порядка на вечерах. До крови дело не доходило, но по зубам перепадало. Пару раз пришлось мне предотвращать потасовки между сокурсниками — оперативниками и не оперативниками. После второго срыва моим решением отряд был расформирован, и охрану порядка на вечерах отдыха теперь несли все группы поочередно. В техникуме после этого стало спокойнее.


Очевидно, что «учить» или «не учить» всегда зависело от тех, кто организовывал и руководил отрядами, и не надо переваливать грехи «отцов» на дела молодых.


6. На защите государственной собственности


Комсомолу всегда и «до всего было дело». Конечно же, мы не могли стоять в стороне от важной работы по охране государственной собственности, как говорили раньше «социалистической собственности». Тогда при отделах милиции действовали специальные подразделения ОБХСС (отделы борьбы по охране социалистической собственности) с которыми мы взаимодействовали. Отделы ОБХСС решали серьезные, глобальные задачи.


На долю комсомола выпадала часть этого общего дела — борьба с «несунами». В то время крылатыми в народе были слова как-то всем сразу полюбившейся песни: «И все вокруг колхозное, и все-то здесь мое!» При этом слово «колхозное» воспринималось как «ничейное», а местоимение «мое» трактовалось не иначе как в буквальном смысле — «имеет место быть моим».


В нашем, сплошь тогда атеистическом государстве на многих граждан практически не действовали какие-либо личностные «табу» и нравственные запреты христианской заповеди «Не укради!»


Крали (и продолжают красть). «Прибрать к рукам все, что плохо лежит», унести с работы какую-то мелочь, которая может быть и пригодится в хозяйстве, в те годы некоторым казалось делом обыденным и почти привычным, благо что социалистическая собственность не здорово работала и еще хуже охранялась. «В воде быть, да не обмочиться» — оправдывали «несуны» свою страсть урвать кусочек общественного. И порой такие деяния выступали не просто аморальными, а скорее имморальными, когда человек совершает безнравственный поступок, не отдавая себе отчета в том, «не ведает что творит».


Наше комсомольское участие в сохранности социалистической собственности на практике сводилось к тому, чтобы «усовестить» людей, призвать их жить по законам морали и совести (тогда, когда такие деяния «тащивших» не попадали под статьи Уголовного кодекса).


Не помню уже почему, но наш выбор пал на «несунов» городского молочного завода, которых мы решили «поприжать» — «досмотреть», что выносят с завода его работники после вечерней смены.


Опреративный отряд Владимира Кряквина заранее изучил обстановку на месте и спланировал ход предстоящей операции. К 11 вечера собрался в райкоме комсомола наш актив. Пригласили мы и майора Синявского, который опекал наш райком в этой специфической работе. Куда и зачем идем решили объявить только при подходе к заводу (остерегались утечки информации, потому что тогда все наши задумки потерпели бы фиаско).


Темная промозглая осенняя ночь. Лишь редкие тусклые светильнички кое-где освещают забор завода. Стараясь не шуметь, залегли тройками по периметру завода. Часть ребят стоят на дорожках и тропинках, ведущих к заводу. Их задача — задержать выходящих с завода и придержать тех, кто будет идти на завод во время нашей операции с тем, чтобы они не смогли предупредить о нашей засаде. Больше всего мы опасаемся, что нас заметит охрана завода, потому что своим рейдом мы фактически проверяем результативность работы заводских охранников.


Ребята предупреждены, что задерживать выходящих с завода необходимо вежливо и без шума, и затем препровождать их в вестибюль общежития, через дорогу от завода. Здесь в общежитии расположился штаб нашей операции, где совместно с майором милиции наши ребята и девчата будут «досматривать» задержанных и при необходимости оформлять протоколы досмотра.


Операция началась. Работники вечерней смены появляются на освещенной площадке за проходной и исчезают в темноте. Там их встретят наши ребята. Вот из дверей проходной величаво выплывает дородная женщина и направляется к трамвайной остановке. Вдвоем с кем-то из своих подходим к ней, объясняем, что идет проверка ОБХСС и приглашаем пройти на досмотр в общежитие. Женщина идти с нами отказывается и нам приходится взять ее «под ручки» с обеих сторон. Она, сложив свои руки на животе, вкрадчивым шепотом мне, как старшему по возрасту, объявляет, что у нее «месячные», и ее досматривать нельзя. От такой информации я было теряюсь, не зная, как поступить, но решаю, что женщины, там в штабе, разберутся.


Не торопясь, движется наша троица к штабу. Здесь мы даем женщину нашим девчатам и почти тут же слышим их возглас:


— Да у нее в рейтузах сырки глазированные. И много.(Как потом прочитал я в протоколе досмотра, в нательном белье этой дамы обнаружили 22 (!) таких глазированных сырка в шоколаде).


Не дожидаясь окончания досмотра, возвращаемся на отведенное нам место у заводского забора. Мы сидим за кустами и в тишине ночи нас не слышно и не видно. Тихо. Но вот прямо на нас через забор перелезает какой-то мужчина. Когда он спрыгнул на землю — мы тут как тут. Мужчина не ожидал такой встречи и явно напуган. Успокаиваю, объясняю ситуацию, и он в нашем сопровождении спокойно идет в штаб. В штабе выясняется, что работает он кочегаром заводской котельной, а через забор ему просто ближе к дому (там на заборе давно уже снята колючая проволока и этой дорогой он пользуется уже довольно долго). Но досмотр дело обязательное. Парни — оперативники досматривают кочегара и... находят в обоих его закатанных носках грамм по 200 сахара.


Прошу майора протокола не составлять и разрешить мне просто побеседовать с задержанным. Мы мирно курим на крыльце общежития. Кочегар явно смущен этим найденным у него в носках сахаром. Я, обращаясь к его рабочей совести, говорю:


— Вы ведь относительно неплохо зарабатываете, и этот сахар вам погоды в доме не сделает. Но с каким лицом вы подадите этот сахар своим детям?!


Рабочий взрывается:


— Да что я рыжий что ли? Все несут. Но это мелочи. Другие воруют по-крупному.


Кто и как ворует по-крупному, он объяснить отказался, на чем мы и простились. А на следующий день в райком комсомола звонил прокурор:


— Что вы там устроили? Людей перепугали. К женщинам, куда не положено залазили. Смотрите, доиграетесь!


Я объяснил прокурору, что работали мы вместе с майором ОБХСС, что женщин досматривали только женщины, и еще (как я знал из протоколов досмотра) что у всех, без исключения (!) более 20 досмотренных непременно было что-то унесенное с завода.


Встретились мы и с директором завода. Прошли по цехам, посмотрели как плохо хранятся материальные ценности. Директор пообещал принять незамедлительные меры, а я заверил, что действенность принятых им мер мы обязательно и скоро проверим. На заводе прошло собрание коллектива, где я доложил итоги проверки: ОБХСС 5 работниц привлекал к ответственности.


Где-то через месяц мы повторили наш рейд на завод. И опять задержали бригадира грузчиков, перелезающего через ту же дыру в ограждении забора. Кто-то перекинул через забор, чуть ли не на головы ребят, сидящих в засаде, 40-килограмовую флягу со сметаной (задержать злоумышленников мы не сумели). Но на ранее открытых и доступных каждому ларях с сахаром, изюмом, шоколадом и другой дорогой и вкусной снедью висели теперь замки. Заменили нерадивых (и подкупных) работников охраны.


В те годы пару лет активно действовали созданные Н.С. Хрущевым комитеты партийно-государственного контроля. Я, как секретарь райкома комсомола, входил в наш районный комитет на правах заместителя председателя. Это давало право, да и обязывало, контролировать хозяйственную деятельность и воспитательную работу трудовых коллективов района. Еще и поэтому контроль с нашей стороны за работой городского молочного завода не ослабевал. Уже в ноябре на заводском дворе «нашелся» громадный штабель бутылок под молоко. (Тогда молоко разливалось в стеклянные бутылки по 0,5 и 1 литр). В штабеле под открытым небом лежали многие-многие тысячи таких бутылок, а осенние дожди и морозы уже очень скоро могли превратить все это богатство в битое стекло. После нашего рейда всю молочную стеклянную тару убрали (за сутки) под навес. (Без нашего вмешательства почему-то до этого руки не доходили). И опять состоялась невеселая беседа с директором, призывающая его беречь народное добро. Не выдержав нашего пристального внимания директор с завода уволился.


Но уже весной при новом директоре завода (не теперешнем) ребята из оперативного отряда В. Кряквина пришли в райком с рассказом о загадочном случае, наблюдаемым ими на мосту Центрального перехода. Машина гормолзавода остановилась, экспедитор вытащил одну флягу и переложил ее в мешок. Вот и все увиденное. Мы, конечно же, и раньше предполагали, что вывести украденного на машине можно несравненно больше, чем в сумках или носках задерживаемых работников завода. И этот эпизод на мосту давал дополнительный повод проверить работу экспедиции и экспедиторов.


И такую проверку мы организовали. Прямо у проходной во все выходящие с завода машины садились наши ребята. Их задачей было проследить при выгрузке молочной продукции по магазинам соответствие количества по товарным накладным. На одну из таких машин сел и я. Часа три колесили мы по многочисленным торговым точкам города. Я скрупулезно проверял, что и сколько сгружается, отмечая в накладных. Вот уже в кузове машины остается продукции только для одного, последнего магазина. Сейчас все выяснится. Я весь во внимании. На моих глазах сгружают творог, сырки, ящики с молоком, тащат по сходням тяжеленные фляги. Считаю: одна, две, три. Вижу по накладной, что одна фляга со сметаной «лишняя». Поймал! Но не тут-то было. Экспедитор и продавец в таких делах много опытнее меня. Не моргнув глазом, они вдвоем уверяют меня, что... эта фляга осталась в магазине со вчерашнего дня, а я, дескать, просчитался.


Их двое, а я один. На этот раз не получилось. Правда, имя того экспедитора я помнил долго. Обидно. Вроде и «опытным воробьем» числил себя, а так запросто «провели на мякине».


Обсудив мой, да и не только мой, такой «пассаж» решили проверку экспедиции продолжить, перегружая продукцию на другие машины.


Но нужны были пригодные с точки санитарии машины, дополнительное время и люди на перегрузку, да и, в конце концов, решили мы в райкоме комсомола, пусть этой работой занимаются те, кто за это деньги получает.


Но не тут-то было. В действенность нашего контроля поверили честные работники завода и стали приходить в райком со своими вопросами и бедами.


В процессе молочного производства нет отдельного молока, сметаны или творога. Весь учет продукции ведется в пересчете на жиры, на масло. С учетом сезонности поступления молока завод вынужден накапливать его запасы. Это резервное масло иногда подолгу хранится во вместительных морозильных камерах. Член комитета комсомола гормолзавода рассказывает «очевидное», но как мне кажется совсем «невероятное». На подотчете этого мастера — комсомолки было много тонн такого резервного масла. (Не могу и сегодня поименно называть участников тех событий, чтобы не причинить им вреда). При очередном технологическом контроле обнаружилось, что одна из холодильных камер... пуста. Пломбы и замки на месте, а в камере не достает 15 тонн (!) сливочного масла. Шутка в деле!


Появились «добрые люди», советующие технологам «шума не подымать» и обещающие чуть погодя недостающее масло восполнить.


Как выяснилось при детальном обследовании той загадочно опустевшей камеры, все делалось профессионально и просто: ее пломб и замков действительно не трогали, а сняли двери с петель, выкрутив болты крепления. Такого в одночасье не сделаешь, в одиночку такой масштабной операции по реализации похищенного не совершишь. Здесь действовала группа профессионалов. А за недостачу «отправят на нары» невинную девчонку, молодого специалиста. Вот такие пироги!


Ну и как при этом поступить секретарю райкома комсомола?


Опять поднимаем на ноги ОБХСС, опять идем по заводу и изымаем всю учетную документацию. Чем завершилась эта криминальная история, не знаю, но мастера — комсомолку мы в обиду не дали. Отстояли.


Райком комсомола — интересное место. Сюда со всех сторон поступает информация, которую только и успевай анализировать. Вот пришла немолодая женщина: поведала, что у них в квартале свободно можно купить любое количество сахара по цене значительно ниже магазинной. Поручаем провести расследование оперативному комсомольскому отряду. Докладывают: да, такие не единичные факты место имеют. Постоянно торгует сахаром по бросовым ценам одна из работниц гормолзавода. Знают ребята, что днем, когда она идет на обед в ее руках непременно тяжелая сумка. Но идет она не домой, а к своему сараю у трамвайного депо.


Небольшой оперативной группой снова идем к проходной завода. Нас уже здесь «знают в лицо» и охрана, да и многие рабочие. Откровенно смеются над нами:


— Совсем одурели. Кто же днем ловит «несунов», да и стоите вы на виду у всех.


А мы стоим себе и никого не трогаем. Но вот в проходной появляется та, запасливая, и опять с тяжелой ношей. Останавливаем. Большая брезентовая сумка доверху наполнена сахарным песком. Естественная неловкость дамы очень быстро проходит и она вызывающе объявляет нам:


— Ну, попутал бес. Взяла вареньица сварить. Но это единственный раз. Хотите, проверьте квартиру.


Мы соглашаемся проверить, но просим проводить нас не домой, а... в сарай.


Еще недавняя ее бравада как летний пух с тополя, мгновенно слетает, и женщина сникает прямо на глазах. В сарае плотно стоят несколько больших бочек, заполненные сахаром. Теперь судьбу этой дамы будет решать народный суд, а не обойдется общественным порицанием за присвоенную сумку заводского сахара (раньше по закону не привлекались к уголовной ответственности лица, совершившие одноразовое хищение на сумму менее 50 рублей, а одна сумка сахара до этой суммы «не дотягивала», на что и рассчитывала та торговка краденным).


Но и достаточно о молочном заводе. Конечно же, это было не самое худшее предприятие города в плане сохранности соцсобственности. Построен новый молочный завод, и вместе со старым это сегодня уже акционерное общество «Молочный комбинат». И, очевидно, там уж свое-то, акционерное, теперь умеют хранить.


Так многословно рассказал я о рейдах комсомола по этому заводу лишь за тем, чтобы показать, как непросто в былые годы давалась эта работа по сохранности собственности, социалистической, государственной.


Целую повесть можно написать о том, как комсомольский актив города и ребята Левобережного райкома комсомола проводили подобные рейды по ликероводочному заводу, по мясо и хлебокомбинатам. Обращало на себя внимание то, что между этими заводами, явно прослеживался несанкционированный, но хорошо организованный обмен продукцией. Общим для всех пищевых предприятий города была содействующая «несунам» (не без мзды) охрана и плохонькие заборы, через которые «уходило» многое и многое.


Пожалуй, весь город ведал о том, что с заводского конвейера мясокомбината ежесуточно бесследно исчезает целая туша мяса. Нашумел случай, когда врачу скорой помощи, прибывшему на место несчастного случая, никак не давалось понять что перед ним: труп, попавший под трамвай работницы мясокомбината был обернут толстым слоем свиного сала, который тоже был расчленен колесами трамвая. Вместе с этим украденным она и погибла. «Бог шельму метит», злословили иные.


При очередном ночном рейде на левобережном хлебозаводе охрана завода нас заметила и предупредила выходящих со смены. Те бросились назад, в душевую, побросав в раздевалке все, что выносили с собой после работы.


Чего только здесь не было. И подсолнечное масло в грелках, и солод в рабочих рукавицах, и много-много всякой вкуснятины: ромбаб, шакир-чуреков и прочего, и прочего. 420 кг дорогой, разнообразной и брошенной продукции собрали мы тогда в этой душевой. И это несла домой, умыкнув от общего, только одна смена завода!


С высоты времени сегодняшнего многим наверное не понять, зачем комсомол занимался всем этим. То были наши нравственные устои. Мы считали кощунственным и несправедливым, когда «отдельные штатские лица» незаконно стремились обогатиться за счет государства. Это претило нашим комсомольским убеждениям, понятиям о порядочности и честности.


В 1895-1896 годах словно ниоткуда объявился в России план завоевания мирового государства, известный в мире под названием «Протоколы сионских мудрецов».


«План этой столь циничный и подлый, преисполненный столь явного призрения к человеку и откровенного поклонению злу, столь искусно составленный, что не хочется верить в существование организации в недрах которой могла найти свое воплощение эта страшная идея», — так отзывался о нем митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн, скоропостижно и внезапно скончавшийся первого ноября 1995 года. (Концептуально-аналитическая газета «Мера за меру», спецвыпуск №13, январь 2003 года)


Судите сами.


«Наш пароль — сила и лицемерие, — провозглашают анонимные авторы этого плана — насилие должно быть принципом, хитрость и лицемерие — правилом...


Чтобы скорее достичь цели, нам необходимо претвориться сторонниками и ревнителями вопросов социальных... особенно тех, которые имеют задачей улучшение участи бедных; но в действительности наши стремления должны тяготеть к овладению и управлению движением общественного мнения...


Действуя таким образом, мы сможем, когда пожелаем, возбудить массы. Мы употребим их в качестве орудия для ниспровержения престолов (России) и для революции, и каждая из этих катастроф гигантским шагом будет подвигать наше дело и приближать к цели — владычеству над всей Землей». (Иоанн, там же).


Это говорится за 20 лет до Октябрьской революции в России. Ведая или нет о том злом и коварном плане, вольно или невольно, но Россия прошла по предписанному «протоколом» пути, «пережив революцию и страшную братоубийственную бойню гражданской войны, ужас массовых репрессий и террор коллективизации...» (Иоанн, там же).


Внимательно вчитайтесь в страшные строки этого изуверского документа. Словно по писанному действуют различные пиарщики наших дней, пытаясь управлять общественным мнением. А разве мало притворных сторонников и ревнителей в вопросах социальных...? Не идем ли мы вновь по тому же пути сегодня, «на круги своя»?!


Новые времена, напрочь перепутали общечеловеческие нравственные устои и принципы. Сегодня порой не сразу поймешь «Что такое хорошо и что такое плохо».


Национальное богатство России, нажитое тяжелой многолетней работой и ратными трудами всего народа, его народа государственную (или как называли раньше общенародную) собственность расчленили и растащили по отдельным открытым и закрытым акционерным обществам, по различным товариществам с ограниченной (перед народом?) ответственностью и неограниченными желаниями «прихватить» общенародное.


Во время бесчестной приватизационной вакханалии появилась прослойка олигархов, присвоенный (нет, не заработанный) капитал которых порой сопоставим с годовым бюджетом России. Целые отрасли промышленности контролируются сегодня отдельными частными лицами, семейными и прочими кланами.


Откуда, спрашивается, появились такие капиталы у наших сегодняшних миллионеров и миллиардеров?


Чему удивляться, если даже природные ресурсы страны, ее нефть и газ, уголь и леса и прочие, и прочие, а скоро и земля и вода — все служит интересам отдельных «крутых» ребят, но не народу России, третья часть которого прозябает в нищете.


Сегодня все чаще стали добром поминать былых российских капиталистов Морозова, Путилина, Рябушинского, Обухова, Третьякова, Мамонтова и других, и даже крепостников Демидовых, которые не присваивали государственного, а умели производить лучшие в мире товары, трудились во благо России и его народа. За каждым из них стояло честное предпринимательство и серьезные производства, а их богатые духовные порывы посвящались меценатству, помощи и состраданию простому трудовому люду.


Доживем ли мы до тех светлых времен, когда и в современной России мы научимся производить продукцию по мировым стандартам и на этом зарабатывать капиталы. Наступит ли пора честного отношения к работникам и российскому народу, когда богатства наших необъятных земель будут служить всему народу, а люди смогут жить по закону совести и порядочности.


Бог весть!


Но ясно и теперь, что основополагающих проблем отношение к народной собственности, доступ народа к неисчерпанному богатству Земли российской общественным организациям сегодня не решить. Здесь нужна могучая рука государства, политическая воля и новые молодые честные силы.


Надо верить, что в недалеком будущем они появятся и поднимутся. Тяжелую и трудную, но жизненно необходимую работу по возрождению России никто за нас не сделает.


7. Комсомол студенческий


Студенчество — это народ особый, грамотный в общеобразовательном плане, но еще, как правило, с неустойчивыми, не сложившимися политическими взглядами. Это молодой неунывающий народ с обостренным чувством ко всему новому (и не обязательно прогрессивному), с порой необузданным юношеским максимализмом.


Еще в позапрошлом веке из студенческой среды вышли «народники», появились нигилисты, «бомбисты» — террористы, а затем социалисты и марксисты, монархисты и анархисты, коммунисты и фашисты — революционеры разного политического толка, но все мечтающие улучшить жизнь своего многострадального народа, безжалостно рушившие старые устои общества, как им казалось, во имя побед демократии. Во имя гражданских свобод шли молодые люди в остроги и ссылки, многие и многие тысячи студентов записывались добровольцами в армию первой всемирной бойни, а затем в Гражданскую, кто в Белую, а кто в Красную армии, героически сражались с фашизмом на полях Великой Отечественной, со своей юношеской убежденностью и патриотическими порывами всегда шли сокрушать зло и в кровь биться за справедливость и «гражданские свободы».


Сегодня все чаще можно слышать мнения о том, что на весь ход революционных преобразований в России наложила свой отпечаток и казнь Александра Ульянова, и революционная студенческая молодость первого большевистского Советского правительства, да и студенческие университеты духовной семинарии товарища Сталина.


Мне до сих пор не дает покоя вопрос: откуда, из чего во все времена рождались в студенчестве эти патриотические порывы, всегда хотелось понять, какие социальные институту и университеты так прекрасно воспитывали студенческую молодежь еще до коммунистической идеологии и комсомола.


Таких научных и философских трактатов и диссертаций читать мне не довелось. А ведь только поняв это, конечно же, куда как активнее и результативнее мог работать студенческий комсомол. Да и сегодня, сейчас в новых социальных условиях такие познания прекрасных и проверенных временем, различными политическими формациями методов, механизмов и форм воспитания студенчества лишними не были бы.


Может быть и поэтому, уже накопив немалый жизненный багаж и опыт комсомольской работы, когда за плечами остались работа десятником и прорабом на Бериевских зековских стройках Ангарска, срочная служба и комсомольская работа в войсковой части Сахалина, проектная и опять же комсомольская жизнь магнитогорского «Гипромеза», три комсомольских года первого секретаря Правобережного райкома комсомола, годы работы в городском комсомольском активе, решил я попробовать свои силы в работе со студенчеством.


Еще в 1955 году во время дипломирования в строительном техникуме, довелось познакомиться с интереснейшим человеком и хорошим специалистом — главным инженером треста «ВостокМеталлургМонтаж» Алексеем Алексеевичем Луковцевым. Он руководил моим реальным дипломным проектом, и когда я не смог найти в технической библиотеке нужной мне книги, поехали мы с Алексеем Алексеевичем к нему домой, где в его личной библиотеке, поразившей меня своим богатством, был и этот редчайший технический справочник. По дороге мы «заглянули» на строящийся тогда первый блок кислородного цеха ММК, где «его» бригада монтировала грузовой лифт немецкого производства. Что-то не получалось, и А.А. Луковцев, посмотрев паспорт лифта (на немецком), почти тут же рассказал бригадиру, где и что, в какой последовательности нужно устанавливать.


Наши четыре выпускные группы дипломировали в спортивном зале техникума. Здесь вместе с нами, механиками, сидели за чертежными столами и две группы студентов-строителей. И когда в этом зале дипломного проектирования появлялся Алексей Алексеевич, все студенты шли к нему со своими вопросами и проблемами. Он консультировал всех, независимо от тематики дипломных проектов и специальности и даже по только что начинаемым внедряться сборным железобетонным конструкциям. Это поражало мое воображение, побуждало желание когда-нибудь стать таким же знающим инженером.


Пролетали годы моей юности. Но все как-то не получалось продолжить учебу. Уже «не по складам» читает мой сын, и я иногда затрудняюсь отвечать на его бесконечные умные вопросы.


Без высшего образования я свою жизнь не мыслил. Еще в армии подавал заявление о приеме в институт Владивостока, но для этого нужно было чуть раньше, до вступительных экзаменов, демобилизоваться, и такое постановление правительства тогда это разрешало, но «батя» нашей войсковой части рассудил по-своему:


— Сначала служба, а учеба — на гражданке.


Поступил на вечернее отделение института, работая в райкоме комсомола, но как-то не получалось выкраивать время даже на вечерние занятия. Учебу запустил, но твердо решил — в свои 29 лет поступать на дневное отделение МГМИ.


Здесь меня, студента первого курса, избрали секретарем комитета комсомола, где и началось мое параллельное познание наук технических и наук социальных, изучение изнутри самобытной и увлекающей работы студенческого комсомола.


В этом же 1966 году, тоже имея большой опыт работы в комсомоле, поступил на дневной факультет пединститута Владимир Михайлович Метелкин, где также был избран секретарем комитета комсомола. Три года мы шли «ноздря в ноздрю», перенимая и обогащая опыт комсомольской работы друг друга, сближая студенчество двух наших Магнитогорских институтов.


Даже имея опыт работы с двенадцатью тысячью комсомольцев района, деловым знакомством со многими активистами — студентами МГМИ по райкому и строительным отрядам, начинать новое для меня дело было не просто. Студенчество никогда не признавало каких-либо авторитетов, а требовало доказать право руководить их студенческой жизнью конкретными делами и поступками, требовало это право заслужить. С каким-то явным недоверием встретили новации в комсомольских делах института активисты-старшекурсники. Да оно и понятно. По устоявшимся, давно сложившимся традициям не один год они неплохо работали в институтском комсомоле, а здесь какой-то первокурсник (!) собрался учить их этому.


Чтобы разрешить этот конфликт студенческих поколений, я испросил разрешения в парткоме института и в обкоме комсомола на изменение организационной структуры и скоро по моему предложению был избран вместо комитета из 12 человек, комитет комсомола института в составе 50 комсомольцев —активистов. В него вошли и старшекурсники, и секретари комитетов комсомола факультетов и даже некоторых курсов, и молодые перспективные комсомольцы. Это помогло сблизить «стариков» и молодых, сплотить комсомольские организации и, прежде всего, комитеты комсомола курсов и факультетов в единый молодежный организм. Хорошо понимали глубокий смысл этих комсомольских новаций и активно их поддержали ректор и секретарь парткома института Николай Ефимович Скороходов и Николай Васильевич Урцев — в последующем секретарь Магнитогорского горкома партии.


Основополагающие вопросы жизнедеятельности институтского комсомола мы дружно и коллегиально, «всем кагалом» решали на наших пленарных заседаниях. Исходили такие решения теперь не от узкого круга авторитетных старшекурсников бывшего комитета комсомола, а от нашего многолюдного комсомольского «вече». В выработке решений принимал участие большой круг комсомольского актива, члены курсовых и факультетских бюро, которым уже не нужно было растолковывать, почему поступаем именно так. Свои предложения и решения, одобренные на большом кворуме, они теперь охотнее проводили в жизнь в своих студенческих коллективах. И дело пошло.


В тот год завершал свою учебу в институте Иван Харитонович Ромазан — будущий легендарный директор Магнитогорского металлургического комбината. Он возглавлял работу профсоюзной студенческой организации института, и в одной упряжке с ним мы стали проводить комсомольско-профсоюзные собрания на курсах и факультетах. Такое единение комсомольских и профсоюзных сил помогало оперативно решать многие вопросы студенческого быта, и, в первую очередь, студенческих общежитий, столовых, строительных отрядов, спорта и художественной самодеятельности, лечения студентов в институтском профилактории — словом всего того, без чего не может обходиться нормальный многочисленный студенческий коллектив. Совместно с профкомом мы организовали соревнование студенческих групп, курсов и факультетов. Профком изыскивал средства на поощрение победителей этого соревнования и на другие призы комсомола, а мы в свою очередь за счет субботников по сбору металлолома пополняли профсоюзную казну.


Подрастала и вливалась в активную работу молодая поросль комсомольского актива. Не без труда (по причине молодости кандидатуры) я отстоял в парткоме предложение по Валерию Филиппову (теперь Валерия Павловича — руководителя городского управления статистики, тогда —волейболиста второкурсника, выпускника математической школы) на должность своего заместителя по организационной работе. Жизнь этого замечательного организатора молодежи подтвердила, что выбор был сделан точно. Многие и многие активисты знают Валерия Павловича по отличной работе в комитете комсомола МГМИ, по работе в Ленинском райкоме, в Челябинском обкоме и ЦК ВЛКСМ, в студенческих отрядах, в фонде «Поляничко» — всюду, где этого требовала комсомольская жизнь.


Секретарем комитета по идеологической работе парткомом был рекомендован комсомолец-преподаватель кафедры философии Александр Иосифович Шапиро.


Оживилась, а практически была заново организована работа преподавательских комсомольских коллективов кафедр института. Преподаватели-комсомольцы руководили техническими кружками в детских клубах района, вовлекали в это нужное дело студентов. Помогали преподавательские организации и в научном росте своим молодым коллегам. Многие и многие теперешние ученые, руководители кафедр и факультетов нашего технического университета прошли хорошую школу в комсомольской организации МГМИ.


В 1965 году был создан первый студенческий отряд горного института. 500 студентов в тот первый трудовой семестр поднимали целинные совхозы в Казахстане. 12 студентов МГМИ в том году за самоотверженный труд в отрядах были награждены медалями «За освоение целины». В 1966 году такой отряд был сформирован комсомольской организацией педагогического института, в техникумах города и теперь ежегодно до 2,5 тысяч магнитогорских студентов работали в таких отрядах.


Работа студенческих отрядов — это громадный пласт патриотической работы комсомола всех учебных заведений города. Об их работе я вместе с участниками тех событий надеюсь, успею рассказать в воспоминаниях «А стройотряды уходят дальше», а поэтому, подробно говорить здесь о студенческих отрядах не стану. А что дело это замечательное, стоящее — кто спорит!


Студенческому комсомолу было дело до всего. Когда в Китае свирепствовала культурная революция, осуществляемая руками китайских комсомольцев, чрезвычайно осложнились отношения Китая с Россией и Монголией. Китай отозвал своих рабочих и технических специалистов из Монголии, и ее народное хозяйство после этого испытывало неимоверные трудности. Монголии необходимо было срочно обучать своих специалистов. Сотни молодых монголов приехали в Магнитку осваивать рабочие специальности. Но они не владели русским языком, и потому им было сложно учиться в наших городских учебных заведениях.


В помощь монгольским учащимся мы направили наши лучшие комсомольские силы. Особенно много здесь пришлось поработать студентам второго курса энергофака МГМИ, где секретарем комсомольской организации был Владимир Власов (ныне Владимир Федорович — заместитель начальника управления мэрии города).


Перед нашими комсомольцами мы ставили двоякую задачу: помочь в освоении русского языка и сделать все, чтобы монгольская молодежь симпатизировала России, а не Китаю.


С поставленными задачами ребята справились. Приятно было, когда на комсомольскую конференцию института пришла монгольская молодежная делегация со словами признательности и благодарности за все сделанное для них в Магнитогорске. Уверен, что и сегодня добром поминают в Монголии наше комсомольское участие в их судьбах.


Активное участие всех студенческих организаций города в воскресниках и субботниках, в спорте и самодеятельности, в работе пионерских лагерей и детских клубах, вечера отдыха и танцев — все наполняло жизнь студенчества, делало ее содержательной и интересной.


В комитете комсомола МГМИ решили провести необычное запоминающееся посвящение в студенты. Задумали после торжественной части в драматическом театре пройти до института с горящими факелами. Но для осуществления задумки необходимы как минимум тысяча факелов. А каких? Надо, чтобы их горения хватило на весь путь следования колонны, чтобы их можно было изготовить самим.


Поручили эти заботы члену комитета комсомола Марату Набиуллину. Он разыскал кого-то, кто принимал участие в таком факельном шествии на молодежном фестивале в Германии, расспросил, как и из чего изготовить факелы.


Изготовили первый пробный факел. Горит и горит почти минут сорок. Достаточно. А таких факелов, повторяю, нужно тысяча. Денег как всегда нет. Древки факелов изготовили ребята из подручного материала в мастерских института, рогожные кули для факелов подарил нам городской молочный комбинат. Но еще необходимо 420 кг (!) парафина. Уж как удалось это Марату, но 195 аптека пожертвовала такое количество парафина на благое дело.


Все многоплановые приготовления к этому торжественному посвящению завершили вовремя. И вот этот день, а точнее вечер настал.


Уже смеркалось.


После торжественной части в театре всему новому поколению института раздаём наши факелы. Вот запылали первые, затем еще и еще. Яркими отблесками горящих факелов освещена вся громадная колонна вчерашних абитуриентов МГМИ.


Колонна торжественно следует по проспекту Ленина к институтской площади, к своей, с сегодняшнего дня для этих студентов-новобранцев ставшей родной, «альма-матер». Смех, песни, шутки, веселый гомон стоит над колонной. Запоздалые горожане и многие родители «вновь испеченных» студентов лепятся по тротуарам, приветствуя это красивое и яркое шествие.


На площади наряд ГАИ пытался было «не допустить безобразия» (мы не догадались предупредить их заранее). Подхожу, объясняю, что здесь происходит и заверяю, что никаких беспорядков не будет.


Недогоревшие факелы студенты складывают в большое и красивое кострище и еще долго все вместе поем песни, танцуем, веселимся. Нехотя расходятся студенты по домам, когда огни костра уже поблекли и, кажется, все устали резвиться и петь.


Конечно же, эта комсомольская акция, это посвящение в студенты на всю жизнь остались в памяти тех студентов-первокурсников, и вспоминают они этот свой по праву первый студенческий вечер с чувством глубокой благодарности и тихой грусти о том, что молодость куда-то подевалась и уже не придется снова беззаботно порезвиться на площади Ленина.


На следующий день выслушал я пару сердитых звонков родителей студентов, прошедших посвящение, —- закапали парафином еще совсем новый плащ у одной, дорогое пальто у другой. Извинился за оплошности и заверил, что этого больше не повториться. И, по-моему, не ошибся в своем прогнозе. Больше в МГМИ такого не повторялось. А зря.


Или вот еще. Готовим очередную отчетно-выборную комсомольскую конференцию института. Как и положено, все расписано до мелочей. Со сценарием конференции приехал ознакомиться секретарь обкома комсомола Геннадий Плехов. Прочитал и удивлено устремляет свой взгляд на меня:


— Да ты что, новичок что ли? Запланировали выход всех делегатов на площадь, чтобы петь комсомольские песни. Надо одеть всех, затем снова в гардеробы и продолжать конференцию. Да ты что?! Разбежится народ, а с кем конференцию завершать будете?!


— Да не волнуйся, Гена, — отвечаю. — Все продумано, просчитано по времени. А за ребят — ручаемся, наши не разбегутся. Гарантируем.


Еле удалось уговорить.


— Смотри, — говорит, — рискуешь. Сорвешь конференцию — без партбилета останешься.


На том и договорились. А мы еще многое что придумали для делегатов нашей конференции. При входе в зал поставили часовых в форме молодых конармейцев гражданской, с настоящими винтовками и примкнутыми к ним штыками. На эти штыки будут наши часовые нанизывать пригласительные билеты делегатов конференции. Зал оформили по тематике всех пяти (тогда) орденов комсомола, лозунги и транспаранты развесили, приготовили метроном, который отстучит траурные секунды во время минуты молчания, объявленной по павшим комсомольцам в войнах за свободу Родины.


Ребята гитары и баяны принесут, организуют до начала конференции соревнование «Чей факультет перепоет». Киноленты комсомольской хроники и студенческих отрядов подготовили, ну и еще многое другое, чтобы интересно, весело, по-деловому прошел этот студенческий праздник — отчет комсомольской организации института.


Все идет как надо. Объявляем большой перерыв и объясняем делегатам, что идем петь песни на площадь. Одеваемся, выходим на площадь. Веселой ватагой выстраиваемся в каре. Возлагаем цветы к памятнику Ленина. Беру микрофон и запеваю:


«Лучше нету дороги такой,

Все, что есть, — испытаем на свете.

Только нам по душе не покой,

Мы — сурового времени дети».


Многоголосый хор молодых гордо подхватывает:


«Комсомольцы-добровольцы,

Мы сильны нашей крепкою дружбой

Сквозь огонь мы пройдем, если нужно,

Открывать молодые пути.

Комсомольцы-добровольцы,

Надо верить, любить беззаветно,

Видеть солнце порой предрассветной.

Только так можно счастье найти».


Задорно и дружно поем песни гражданской и Отечественной войн, комсомольские, веселые и грустные. Самозабвенно поем уже минут двадцать. За это время два-три студента подошли ко мне отпроситься с конференции по каким-то чрезвычайным обстоятельствам, но ряды наши не редеют, хотя знают, что никакой повторной регистрации делегатов не будет, и можно бы вроде улизнуть незамеченным. Но ребята верят в нас, комитетчиков, а мы им. На том и стояли.


Все так же с хорошим приподнятым настроением при полном зале, задорно и весело, на подъеме завершили мы нашу комсомольскую конференцию, а память о ней до конца жизни останется в сердцах ее делегатов.


В 1968 году народы Советского Союза торжественно отмечал пятидесятилетие комсомола. За большую работу


Комсомол нашей страны был награжден орденом Октябрьской Революции, шестым орденом в своей легендарной комсомольской биографии.


В этой награде немалая доля труда и достижений нашего славного комсомольского студенчества, которое всегда было там, где трудно; в котором никогда не угасал пламень борьбы за народное счастье. И если в последние годы этот огонь патриотизма в молодых несколько померк, то факт этот сугубо временной: молодежь и студенчество еще не сказало своего слова. Для будущих свершений молодость только накапливает силы.


8. Жизнь комсомольская


Многообразие комсомольской жизни, конечно же, не поддается описанию, — уж очень многообразной и многоликой она была. Кто-то из комсомольских работников подсчитал, что за работу с комсомола спрашивали по 27 (!) направлениям. Будних дней в месяце на каждую из этих молодежных проблем не хватало, и райкомы и горком работали и в будни, и в праздники, с утра до позднего вечера.


Первостепенной заботой комсомольских активистов была учеба молодежи и, прежде всего, — учеба общеобразовательная. Тогда, в шестидесятые, еще встречались молодые люди, которые завершили свой школьный курс обучения в четвертом или пятом классе. Таких малограмотных тогда даже в армию не брали. Секретарь нашего райкома Нина Боровских работала в хорошем деловом контакте с майором райвоенкомата Трофимом Ивановичем Дорожкиным. Еще на приписке таких допризывников практически по команде направляли за парты школ рабочей молодежи (ШРМ).


Решать проблемы этих школ постоянно помогали наши райкомы и комсомольские активисты. Надо было не просто проследить за тем, чтобы молодой человек пришел в школу, но и посещает ли он занятия, не отстает ли в учебе, созданы ли условия для его учебы на предприятии, где он работает.


Секретари комитетов комсомола комбината из третьего листопрокатного цеха В. Чернов, коксохимического производства М. Шадрин, цеха изложниц Г. Свентитский и основного механического цеха Н. Косиченко в марте 1965 г. посетили общежития и квартиры молодых рабочих, познакомились с их бытовыми условиями, интересовались, как они заботятся о семье, как воспитывают своих детей, где учатся, как проводят досуг...


Это уже давно стало одним из главных направлений в работе комсомола.


При интернатах молодых рабочих ММК организованы консультационные пункты, где молодые преподаватели МГМИ В.Т. Фоменко, А.И. Терентьев и другие помогают ребятам в подготовке к поступлению в институт.


Интересно, с выдумкой работали с подростками, и прежде всего контролировали их учёбу, комсомольцы горного управления ММК. Здесь неутомимым «заводилой» выступал заместитель секретаря комитета Николай Жуков.


Члены райкома комсомола, комсомольцы-учителя при необходимости посещали учащихся ШРМ на дому, помогали в учебе и, как могли, принуждали учиться. Нет, я не оговорился. Дать образование молодым мы считали своим долгом и методы принуждения здесь, как мы считали, оправданы и даже иногда необходимы. И угрызения совести от таких действий мы не испытывали. Цель оправдывала средства.


Ежегодно мы проводили вечера встреч учащейся молодежи, где тепло и сердечно поздравляли их с успешным завершением учебного года, вручали памятные подарки и денежные вознаграждения. Комитет комсомола ММК непременно вручал окончившим ШРМ наручные часы.


Мы плотно работали с теми, кто продолжал учебу в вечерних техникумах и институтах. В этом деле мы также проявляли выдержку и напористость, методы «кнута и пряника». Не хочешь учиться — не станем ходатайствовать о повышении твоего рабочего разряда, но если учишься — добьемся от администрации твоего продвижения по службе.


К месту сказать, что, как правило, главным и единственным комсомольским поручением для учащейся молодежи была учеба. Другой общественной работой таких старались не нагружать.


Напористая и повседневная забота всего комсомола об учащейся молодежи во многом обеспечило то, что наша страна в те годы слыла самой читающей в мире, что до сих пор уровню образованности и образования нашего народа завидуют другие, даже очень «продвинутые» и развитые страны. Наши специалисты и ученые, а они в те шестидесятые были молодыми и практически сплошь комсомольцами, и сегодня «дают фору» многим и в космической технике, и в оборонной промышленности, да и во всех жизнеобеспечивающих отраслях, в науке и технике.


Под пристальным вниманием комсомола были и молодые специалисты. Мы их вовлекали в активную работу, а затем выдвигали на командные административные посты. Такой «карьеризм» мы пропагандировали и ему способствовали.


Вот появилась задумка создать при универмаге комсомольско-молодежный магазин. На проспекте Металлургов открывается магазин «Счастье», который одевает молодоженов. Только лучшим комсомольцам универмага мы доверяем эту ответственную работу. Руководит магазином еще недавний комсомольский секретарь этой большой организации. Совместно с комсомольцами и директором универмага действовали мы и в последующем, выдвигая на руководящую работу Лиду Сида, Шуру Муратову и других.


Комсомольско-молодежные коллективы создавали везде, где это позволяли условия производства. В свою очередь это способствовало активизации работы комсомольских организаций, решало многие житейские проблемы ребят и девчат таких производственных и учрежденческих коллективов.


Кто сегодня постоит за молодого начинающего учителя или врача и медсестру? Эти молодые специалисты получали (и получают до сих пор) мизерную зарплату, порой у них нет своего угла, ребенка в сад или ясли определить — проблема, да и не просто адаптироваться в сложившемся коллективе. А тогда комсомол не давал их в обиду. Помогали поселить в общежитии, устроить ребенка в дошкольное учреждение, да и просто морально поддерживали в трудную минуту.


До сих пор помню, как интересно, а главное с какой отдачей, прошел пленум нашего райкома, где мы обсуждали роль молодого учителя в педагогическом коллективе школ.


Предварительно мы получили ответы на нашу анкету от всех комсомольцев-учителей нашего района, проанализировали их. Это послужило поводом для серьезного разговора на пленуме, в котором приняли участие подавляющее большинство учителей-комсомольцев и директоров школ Правобережья города. После него отношение к молодым учителям и пионервожатым школ заметно улучшилось, стали активно работать комсомольские учительские организации, которые своей деятельностью способствовали оживлению всей комсомольской и пионерской работе в школьных коллективах. Комсомольцы-учителя стали активными помощниками во всех комсомольских делах района, грамотно и добросовестно проверяли и налаживали работу комсомольских организаций, участвовали в подготовке вопросов на бюро и пленумы райкома комсомола, работали с трудновоспитуемыми и их родителями, контролировали Всеобуч и делали много другого полезного людям.


Не без участия комсомола, через работу в его рядах стали сегодня заслуженными и уважаемыми педагогами, директорами школ бывшие члены райкома и горкома комсомола Любовь Яковлевна Десенко (Соловьева), Надежда Александровна Савельева и многие другие.


В райкоме мы часто засиживались вечерами и сюда, «на огонек» к нам тянулись ребята и девчата, молодые учителя, медицинские торговые работники и вообще молодые специалисты. Такое общение в неформальной обстановке делало их нашими убежденными соратниками в делах комсомольских, нашей надежной опорой.


Как забыть вот такой эпизод наших вечерних бдений? Как-то на пороге райкома поздно вечером появилась учитель школы № 4 Тамара Бисярина. Не могу понять, что у нее в руках. Она смущенно ставит «это» на стол и сбрасывает полотенце, укрывающее ее ношу, со словами:


— Ребята, а вы наверное проголодались Я здесь... картошечки поджарила.


Технологическая пауза в самый раз, и мы все, кто был в это время в райкоме, дружно опустошаем содержимое этой учительской сковородки, сковородки милосердия и сочувствия трудам нашим. Такое помнится всю жизнь и уж, конечно, не за съеденный картофель.


Была и такая проблема многих наших сплошь женских медицинских, учительских, торговых и учрежденческих комсомольских организаций — женихов не хватало. Ну какой полнокровный вечер отдыха, какие танцы могут быть в хорошем, но сплошь девичьем коллективе... Скукота. Девичьи посиделки и только. Но и они надоедают.


А один из членов бюро райкома — помощник командира войсковой части по комсомолу. Поручаем нашему капитану организовать регулярные вечера отдыха для служивых с участием девчонок наших комсомольских организаций. Здесь тебе и искреннее шефство над войсковой частью, здесь и решение проблем скучного досуга наших девчат. Казалось и дело не сложное, но поднимало оно активность нашего комсомола, в том числе и женского, и вероятно, и демографической ситуации тоже способствовало (но такими данными мы ни тогда, ни позже не располагали).


Вот появились в Москве и Ленинграде модные в то время молодежные кафе. Молодой народ наших столиц толпой ломится в них. До этого ведь такой формы молодежного досуга в России не было. Ну а мы чем хуже? Секретарь райкома Нина (Евстафьевна) Боровских идет за помощью к молодому тогда, но уже маститому архитектору Вилли Николаевичу Богуну (затем главный архитектор Магнитогорска) и просит выполнить («за так», денег у нас никогда не было) проект молодежного кафе, все — вплоть до клише пригласительного билета.


В эту работу включаются комсомольцы Гипромеза, директор комбината питания Борис Михайлович Логинов. И вот уже наш комсомольский актив крушит «лишние» перегородки бывшего пивного зала и столовой на углу улицы Комсомольской и Горького («Старый город» называется это учреждение сегодня). Тогда, это кафе, построенное с помощью комсомольских субботников, было излюбленным местом досуга комсомольских организаций города. Очередь на проведение в нем комсомольских вечеров отдыха вели мы в райкоме комсомола, непременно требуя от их организаторов детально расписанного сценария, с тем, чтобы это были тематические и интересные молодежные вечера, но ни в коем случае не место поглощения пищи и небольших доз спиртного.


Долгое время такие вечера были весьма популярны в городе, и кафе молодежное зазывно гремело комсомольскими песнями и танцами. А когда, несколько поутихла мода, и комсомол устал этим заниматься, кафе вновь стало простой обыденной точкой городского общепита.


Комсомол во все времена был горазд на выдумку. В комсомольской организации «Отделстроя», где много лет ребята избирали своим секретарем Анатолия Ланских, родилась идея: как-то по-особому тепло поздравить мамаш-одиночек (а таких в том строительном управлении было не мало) и их детей с Новым годом.


Сбросились на подарки, Анатолия нарядили дедом Морозом, подобрал он себе в пару симпатичную комсомолку — Снегурочку, и поехали они перед новогодней ночью по домам поздравлять своих мамаш-отделочниц. Тогда еще никто до этого не додумался и дело было новым, необычным.


Как встречали деда Мороза и Снегурочку говорить излишне. В каждом доме от радости дети «стояли на ушах», а мамаши не выпускали нежданных, но желанных гостей без рюмочки крепкого и закуски от новогоднего стола.


Как не крепился Анатолий, а по последнему в списке адресу, где значилось аж девять детей, добрался тяжело. Но здесь их самих ожидал новогодний сюрприз-не девять детей встретили Деда, а комсомольцы из комитета комсомола управления. Здесь в тесном товарищеском кругу весело отметили и Новый год и красивую придумку своего комсомольского секретаря. Теперь эта традиция походов дедов Морозов по домам сослуживцев стала уже традиционной, но сдается мне, что родилась она тогда в комсомольской организации «Отделстроя» в канун того, теперь уже совсем старого Нового года.


Особое место в работе комсомола занимали спорт, спортивные праздники и соревнования, участие в строительстве и обустройстве стадионов, совместная работа с добровольными спортивными обществами (ДСО), и добровольными оборонными организациями ДОСААФ.


Конечно же, в различных эстафетах и спортивных играх участвовали молодые. Комсомол организовывал соревнования детей и юношей «Кожаный мяч», «Золотая шайба», военно-спортивные игры «Зарница», шефствовал над созданием юношеских спортивных команд, дворовых хоккейных площадок. Всего не перечислить, даже просто называя все спортивное — комсомольское — магнитогорское.


По инициативе комитета комсомола МГМИ на базе военной кафедры института ряд лет действовала школа юных танкистов. Горком комсомола организовал шефство над подводной лодкой «Магнитогорский комсомолец».


Все годы спортивное и военно-спортивное воспитание молодых, курируемое и организуемое комсомолом, шагали вместе, делая большое и важное, нужное стране дело. Постоянно мы занимались вопросами здорового и полноценного в моральном плане досуга молодежи, приобщением ее к культурной жизни нашего народа.


Заместитель секретаря комитета комсомола МГМИ, ныне доктор технических наук, заведующий кафедрой МГТУ, проректор по науке и прочие, и прочие, известный сегодня всему городу и как неутомимый поборник искусства Геннадий Семенович Гун дирижировал замечательным камерным оркестром института, организовывал студенческий театр миниатюр, разрабатывал и внедрял систему эстетического образования студентов МГМИ, был, очевидно, единственным в стране проректором института по эстетическому воспитанию. Многие и многие студенты получали тогда во время учебы в вузе эстетические знания и умения. Этот опыт работы был одобрен Центральным комитетом комсомола.


Комсомол крепко дружил с театром, проводил тематические просмотры кинолент, работал с библиотеками, организовывал литературные вечера, встречи с композиторами, писателями и артистами, поэтами и спортсменами, с интересными и умными людьми. Работали молодежные секции общества «Знания», молодые ученые и студенты-комсомольцы несли знания молодежи. Все это делало их жизнь интересной и содержательной. Особенно ярко это умение комсомола проявилось в то время, когда Челябинскую областную организацию возглавил Виктор Петрович Поляничко. Он был замечательным организатором молодежи, сам писал стихи и постоянно руководил эстетической направленностью в воспитательной работе комсомола. При нем в рабочих и студенческих аудиториях, в цехах комбината, на комсомольских активах, учебе и конференциях стали регулярными встречи молодежи с деятелями литературы и искусства. Ни одно молодежное мероприятие теперь не проходило без этого.


Много лет при нашем райкоме комсомола работал в гуще молодых замечательный комсомольский поэт Магнитки Борис Александрович Ручьев. «Комсомольский горком», «Любаву» знали и слышали из его уст многие комсомольцы города. Все комсомольские вожаки Магнитки с большым интересом слушали его «индустриальную поэму» — над этим фундаментальным произведением Борис Александрович тогда завершал работу.


Он участвовал на вручении комсомольских билетов, на наших комсомольских литературных вечерах. Невинно осужденный, измученный длительной отсидкой в сталинских лагерях, он никогда не жаловался на свою судьбу, был искренним поборником комсомола и до своих последних дней насколько позволяло подорванное в лагерях здоровье участвовал в его работе. Но не мог он простить своей загубленной юности, да и всей жизни различным и многоликим охранникам того тоталитарного режима и частенько срывался при таких. Немалого труда стоило уводить его (в буквальном смысле этого слова) от беды, которой он как будто специально бросал вызов.


Широко использовали мы громадные возможности в воспитании молодежи наших городских газет, редко и телевидения. Это были наши коллективные комсомольские организаторы. С их помощью мы регулярно информировали горожан о важнейших событиях в жизни комсомола города, поднимали молодых на добрые дела.


Уже после 1991 года, когда за одно с партией зачем-то распустили комсомол, (хотя никто и нигде таких политических решений открыто не принимал), сгребая все «под одну гребенку», не разбирая где правые и левые, что красное, что черное, со всех сторон начали нападать на комсомол.


Помнится, появилась какая-то книженция, где работники периферийного городского комитета комсомола предстали перед всем народом как насильники и пьяницы, как маститые уголовники, не имеющие ничего путного и светлого в своих душах. Лучшего о комсомоле тогда не писали. Очевидно. на этой волне всеобщего очернительства подкатил и ко мне такой жаждущий разоблачительных сенсаций о работе комсомола.


— А что, — спрашивает, — пили вы в комсомоле и с девчонками «шашни» водили. Конечно же, совсем неласково я ответил ему:


— Да случалось, но пили на свои (в складчину) и немного, но больше мы пели, чем пили. И как пели! Пели везде. И там, где было трудно, и там, где было весело. Пели на собраниях и конференциях, пели на молодежных вечерах, пели в студенческих отрядах, пели под баяны и гитары и под стук колес. Всегда здорово, задорно и вдохновенно пели.


Мы были молоды и темпераментны. Мы влюблялись и любили, женились и играли комсомольские свадьбы, строго судили оставивших семью и ненавидели разводы.


Мы растили и учили детей, хотя редко вырывали свободный часок для них, ища себе оправдания в том, что «мы воспитываем даже тогда, когда нас дома нет».


И хочется теперь от имени всех, кто активно работал в комсомоле, искренне и покорно попросить прощение у наших жен и детей за все, что мы не додали им в свои юные годы. Попросить прощение за томительные и смиренные ожидания нас с очередных и внеочередных всевозможных собраний и конференций, с рейдов и командировок, от нескончаемой череды разных молодежных дел.


Как сегодня я вижу мою молодую жену, которая стоит в дверях райкома комсомола — пришла, чтобы сходить хотя бы в кино, как договаривались еще утром. Но в райкоме «дым коромыслом"... Жена, понимая, что уйти мне не позволяет ситуация, незаметно делает мне знак, что дескать ничего, обойдется, уходит. Без слез и истерик уже в который раз встречает она тебя в ночи, в почти забытых тобой за делами доме и семье.


Спасибо Вам, наши любимые, за взаимопонимание и преданность, за долготерпение и всепрощение. Мы не были ангелами, но выпала нам божественное проведение — служить людям, воспитывать молодых, и мы несли этот крест честно и безропотно, как и вы вместе с нами.


Мы взращивали и воспитывали молодежь своей подвижнической и мало оплачиваемой работой, отдаваясь ей без остатка, как умели приближали грядущее светлое завтра нашего народа, его молодой поросли, его будущего.


Этим и жили.


9. Сила комсомола


Моя комсомольская юность проходила в комсомольской организации нашего строительного техникума. Только что вступив в комсомол, я участвовал в отчетно-выборном собрании. Уже не помню как и почему, но попал на трибуну этого первого в моей жизни большого сбора комсомольцев. О чём выступал — не помню, но кого-то за что-то критиковал, и зал активно и по-доброму реагировал.


Вскоре меня избрали комсоргом группы, затем редактором сатирической стенгазеты техникума. В студенческой агитбригаде читал стихи избирателям на выборах в Верховный Совет.


В техникуме в 1951-1952 годах был хороший драматический кружок, руководил которым старшекурсник Станислав Жабин, а затем Артур Никифорович Терёшкин — будущий заместитель управляющего треста «Магнитострой» и консультировал нашу самодеятельность настоящий артист Магнитогорского драматического театра. Тогда мы долго и упорно репетировали четырёхактную пьесу «За вторым фронтом», и при полном аншлаге сыграли её на сцене Дворца культуры строителей. Играли на полном серьёзе: в костюмах и гриме, с театральным реквизитом и декорацией, с музыкальным и шумовым сопровождением. На репетициях долго не получалась сцена, где рыдает измученная в фашистском концлагере девушка-комсомолка. Но всё здорово получилось на премьере спектакля. Этот трудный для нас эпизод пьесы удался, и находясь на сцене, я явно слышал громкие всхлипывания зрителей в притихшем зале. Вот тогда впервые ощутил я великую силу искусства (пусть даже студенческого и самодеятельного), его умение влиять на человеческие эмоции, сердцем понял могущественную силу слова, обращённого к людям. Великая это сила — слово. Проникновенно и убеждённо можно сказать лишь тогда, когда искренне веришь в то, о чём говоришь, и особенно, когда выступаешь перед молодёжной аудиторией, которая не приемлет пустозвонства и трафаретных, заученных фраз. Твоя речь должна трогать сердца, проникать в душу, будоражить сознание людей, нести свежие мысли и давать слушателям возможность задуматься над содержанием сказанного.


С пламенной речью может выступить и хороший артист. Правда, артист лишь повторяет заученный текст, а комсомольскому оратору нужно такой текст создать, вымучить в душе. Смысл им произносимого, содержание сказанного накапливается годами прожитой им жизни, всем многолетним опытом общения с людьми. И такие в комсомольском активе города были.


Моим товарищам по работе в комсомоле навыки сказать со сцены, выступить перед многолюдной молодёжной аудиторией и мобилизовать её на нужное дело сослужили добрую службу. Это было одной из составляющей силы комсомола Магнитки.


Но всё-таки определяющим в работе комсомола были молодёжная инициатива, юношеский энтузиазм и «пробивная» сила.


В 1961-1963 годах я избирался секретарём комсомольской организации «Гипромеза». То была сильная и грамотная организация — сплошь молодые специалисты и, в подавляющем большинстве, с высшим образованием.


Комсоргом проектного отдела был ныне доктор наук, известный в стране учёный-прокатчик Пётр Иванович Денисов, членом комитета — признанный ныне в городе специалист-строитель Геннадий Васильевич Тетерев, возглавлял хоккейную команду Юрий Фёдорович Дюкин — много лет затем работавший в нашем городском управлении милиции, и другие.


Приглашает меня на беседу тогдашний секретарь горкома комсомола Владимир Квартовкин. Вот, — говорит, — ребята-комсомольцы целину поднимают. А чем может помочь селу ваша комсомольская организация? Обратился к нам в горком директор Кизильского интерната. Там нужно построить школьную котельную, а проекта нет. Поможете?


Пообещал сделать.


Поговорили мы на комитете, набросали список комсомольцев, нужных в этом деле. Что могли — взялись сделать сами. Понятно, что не каждому хочется работать бесплатно над «чужим» проектом, когда занимаешься ты проектной работой ежедневно, сдельно, а потому иногда и сверхурочно. Но понимали тогда комсомольцы наше любимое «надо», и сделали. Точку в проекте поставили комсомольцы-супруги Галина и Геннадий Оржевитины, и выдали мы тот проект быстро. Уже в том же году начала обогревать детей кизильского интерната наша котельная.


Нужно было спроектировать комсомольско-молодёжное кафе на улице Горького, выполнить проект оформления здания строящегося дворца пионеров по проспекту Ленина. И это так же безвозмездно, урывая личное время от семьи и досуга, сделали. Отработало своё кафе молодёжное, гордо шагает барабанщик и вздымает горн юный горнист на фасаде дворца — это всё инициативные труды комсомольцев-проектировщиков «Гипромеза».


Двое молодых специалистов решили соединить свои судьбы узами Гименея. Ну, комсомольскую свадьбу организовать мы сумеем, но что подарить молодожёнам? Нет у них «своего угла». Вот бы...


И иду я по поручению комитета комсомола к директору «Гипромеза» Михаилу Павловичу Юдинцеву.


Тот сначала ошарашен нашей просьбой, но настаиваю, и уже скоро гуляем мы свадьбу наших молодых в их собственной двухкомнатной хрущёвке. Вот это — подарок от комсомола, и знак уважения к его настырной инициативной работе. И так во многих делах — инициатива была ещё одной ведущей силой комсомола.


Большое преимущество комсомолу обеспечивал его общественно-политический статус — как главной организующей силы в работе с молодёжью.


Все проблемы в любом коллективе разрешались не только его административным руководителем, а «четырёхугольником», в состав которого входил на правах непременного и обязательного члена секретарь комсомольской организации.


Всякая характеристика, необходимая для поступления в ВУЗ, для туристической поездки или командировки за границу, решение о выдвижении на должность, и даже о повышении разряда, отношение о предоставлении места в сад или ясли для ребенка работника, распределение дефицитных товаров и даже предоставление жилья и прочие важные и насущные вопросы социального быта труженика решались с участием комсомола. Пользующийся авторитетом секретарь комсомольской организации мог отстоять и отстаивал интересы молодых.


Особые полномочия были предоставлены комсомолу при отборе и направлении молодых кадров в органы милиции и государственной безопасности. В эти органы без направления комсомола сотрудников не принимали. С какой гордостью мы направляли на такую работу бывшего секретаря комитета комсомола, ставшего потом генералом МВД, Михаила Манзатулу, в комитет КГБ — секретаря комитета комсомола МГМИ Владимира Бабичева и секретаря Ленинского райкома комсомола Сергея Канищева.


В то время это было настолько почетно, насколько же и ответственно.


По существовавшему порядку только райкомы и горкомы комсомола могли выдать характеристику молодому человеку, поступающему на учебу в школу милиции, на юридический факультет или институт международных отношений. Такие характеристики в присутствии абитуриента заслушивались на бюро наших комсомольских органов, т.е. вопрос решался не келейно, а коллегиально.


С точки зрения демократических понятий сегодняшнего дня, «может и есть тут теперича лишку», но как мне кажется, тщательный отбор в эти инстанции осуществляемый тогда комсомолом, был на пользу общему делу.


Комсомол направлял на серьёзные дела только проверенных общественной работой лучших молодых людей своих организаций, не взирая на социальный статус их родителей, оберегая эти учреждения от карьеристов и недостойных. Вот уже более десятка лет такого отбора через комсомол нет. Может быть я не прав, но не потому-ли мы стали относиться к органам с явно большим недоверием?


Была и еще одна главная сила комсомола, сила в партийном руководстве. Но здесь не все так просто. Да, в то время партия была правящей, руководящей силой всего нашего общества и комсомола тоже. Основополагающие решения по молодежи принимались партийными органами.


Расхожим был лозунг «Если партия приказала — комсомол отвечает есть!». Вот здесь-то и таится главная ошибка самоуверенных партийных руководителей в их отношениях с комсомолом.


С 1965 года работали студенческие строительные отряды Магнитогорска. Многое они делали, интересно и самобытно жили. В 1980 году обком партии принимает решение — направить 400 студентов МГМИ в помощь строителям треста «Магнитострой» на сооружение цеха углеродистой ленты ММК. Ректорат института идет на беспрецедентный шаг — 400 студентов переводят на обучение по вечерней системе, а днем студенты работают на стройке. Казалось, что еще нужно для успеха. А нужна была какая-то малость: самостоятельность отрядов, надо было сохранить, на первый взгляд совсем не значимый для дела, элемент — студенческую инициативу.


Но такой «мелочью» партийные высокие товарищи попросту пренебрегли. Ответственный государственный объект надо было построить к директивному сроку, а посему, очевидно мнили они, никакой инициативы. Есть приказ — и все тут.


И кончилось всё тем, что отряды рассыпались. Такого за всю пятнадцатилетнюю историю студенческих отрядов Магнитки не было.


Что это? Случайность? Да нет — закономерность! Даже в армии, где безусловно должен действовать приказ и только приказ, есть почему-то такое понятие, как «солдафонство» — худший вид армейского администрирования, который со скрипом срабатывал во времена Аракчеевщины, где-то действует и поныне. Но, безусловно, действует плохо, ибо солдафон грудью амбразуру не закроет, в штыковую не побежит, потому как умереть по приказу никому не хочется, а душевный подъём, патриотические порывы отключены былой муштрой и ненавистью к любым командам.


Ну, а тем паче, в мирной жизни. Приказ студенту не «закон для подчинённого», ребята администрирование просто игнорируют.


Значимость партийного руководства комсомолом порой искусственно раздувалось. Не вдруг Александр Фадеев вынужден был переписывать «Молодую гвардию» и включать в неё целые главы о партийных руководителях Краснодонского молодёжного подполья. Но историческая правда была в том, что комсомольцы-молодогвардейцы действовали самостоятельно, из высоких патриотических побуждений, из любви к свободе Родины и ненависти к врагу. За это сложили они свои головы. Но этого показалось мало партийным идеологам. Как же без партии? Хотя очевидно можно было трактовать всё так, как было на самом деле: партия так хорошо воспитала молодых, что и без её указаний и команд поднялись комсомольцы Краснодона, пошли на смерть во имя свободы любимой Родины. Не вынес вынужденной лжи старый боевой комсомолец Александр Фадеев — застрелился. Так нелегко давалась правда о партийном руководстве комсомолом.


А вот пример таких взаимоотношений в нашей магнитогорской жизни. Идёт районная партийная конференция. Секретарь райкома партии читает отчётный доклад. Я записан в выступающие и всё перебираю страницы своего подготовленного выступления, в «пол уха» слушая доклад. И вдруг, как обухом по голове: «Районная комсомольская организация работала неудовлетворительно», (или что-то близкое по смыслу и по сути). (Ведь должна же быть критика в докладе, так почему комсомол не покритиковать?!) Но ведь это оценка всей нашей двухлетней работы, всех наших субботников и воскресников, ночных рейдов оперативных отрядов, работе на ударной комсомольской, оценка работы всего 12-тысячного комсомола района, да и, в конечном итоге, и моей лично работы, хотя уже второй год я так и не «вырвался» сходить в отпуск.


Меня взорвало. На клочки рву своё заготовленное выступление, и когда мне предоставляют слово, бросаюсь к микрофону, как в последний бой: а что мне терять после такой оценки моего труда?! Буду уходить, думаю, «но напоследок я скажу"... о партийном руководстве.


Оправдываться мне не в чем, а потому решаю дипломатии не разводить, а резать «правду-матку».


— В докладе прозвучал не лестный отзыв о работе комсомолии района. Но наша комсомольская организация не на плохом счету в городе, да и в обкоме комсомола. (Привожу факты по нашей внутрисоюзной работе). Комсомольская организация треста «Магнитострой» за самоотверженный труд на всесоюзной комсомольской стройке удостоена знамени ЦК ВЛКСМ, которое передано ей на вечное хранение.


12 студентов горного института за доблестный труд в студенческих строительных отрядах награждены медалями «За освоение целины» (ну и еще кое-что позитивное о нашей комсомольской работе).


— Так почему же такая оценка нашей работы дана в отчете секретаря райкома партии? Дело в том, что райком партии попросту не знает, чем занимается его райком комсомола, что делают комсомольцы района.


Каждый день работники райкома партии проходят на работу мимо дверей райкома комсомола и лишь единственный раз в райком зашел второй секретарь райкома партии Борис Павлович Голуб. Удивился, что дермантин наших столов изодран за давностью лет и незамедлительно прислал плотника — закрыть их линолеумом.


Ну, вот пожалуй и все о нашей совместной работе с райкомом партии, о партийном руководстве комсомолом.


Притихший было, зал взрывается бурей аплодисментов. Еще бы, такой критики райкома партии еще никто себе не позволял, а если она и звучала, то критиковали вечно виноватого «стрелочника», а здесь...


Долго я читал по губам членов президиума конференции, как «пережевывается» моя фамилия, но... избрали тогда меня ... в члены бюро райкома партии (для укрепления смычки партийных и комсомольских рядов, очевидно). Повышение статуса секретаря райкома комсомола в партийной иерархии конечно же помогало в работе комсомола района.


Вот еще пример на эту тему. Один из секретарей горкома комсомола начал вести себя в быту мягко говоря, «неадекватно». Мы, члены бюро горкома комсомола, не раз ставили это ему «на вид», вели душещипательные беседы, но не помогало. Ситуация могла нанести урон престижу горкома комсомола. Наконец, когда «промедление стало смерти подобно», вынесли мы этот вопрос на бюро горкома. Надо было принимать кардинальное решение: снимать. Но здесь не обойтись без согласования с горкомом партии. Прямо с заседания бюро горкома направляет нас, двух секретарей райкомов комсомола (со Славой Кушнаревым) в партийный горком.


Нас внимательно выслушивает второй секретарь горкома партии, говорит, что и здесь уже наслышаны о сложившейся ситуации и предлагает успокоить членов бюро горкома комсомола — в ближайшее время состоится пленум горкома комсомола, где будут расставлены все точки над «и».


Все так и было. Идет пленум горкома комсомола. Инициативу по «неудобному» вопросу взяли на себя ответственные работники горкома партии. Но предлагается решение «с ног на голову» ставящее предложение бюро горкома комсомола. В зале замешательство. Комсомольский актив «в курсе», и для большинства непонятен такой поворот.


Конечно же, прошло решение, подготовленное горкомом партии, но еще долго после этого многие комсомольские активисты не могли открыто посмотреть в глаза друг другу. Такие решения партийных органов, открытые подмены в работе комсомола энтузиазма в работе комсомола не добавляли.


Эти примеры можно бы и продолжать, но довольно, однако.


И лишь еще одно, в заключение. Это конечно же опять сугубо мое мнение, с которым можно и не согласиться.


Порой в деле партийного руководства комсомолом явно «перегибали палку», бросались из одной крайности в другую.


То вообще забывали о том, что комсомолу надо уделять партийное внимание, то от чрезмерного внимания требовали отчета секретарей партийных организаций за уплату взносов в «их (?)» комсомольских организациях, или за прием в комсомол, за подписку комсомольцев на периодические издания и прочее.


Такие партийные, а порой и административные меры приводили к отрыву комсомольского актива от своих комсомольцев, ставило их над ними, плодило комсомольских функционеров, но не организаторов молодежи.


Конечно же, такие резкие колебания во взаимоотношениях партии и комсомола были не от злого умысла, а от неумения работать с громадной, самодеятельной и неуемной комсомольской массой.


Очевидно, не совсем знали, как правильно организовывать молодежь и на самом верху партии, в её ЦК. Судите сами — за 70 лет деятельности комсомола ни разу на пленуме ЦК партии не обсуждался вопрос о работе с молодежью. Престарелой партийной элите сложно было понять стремления и чаяния молодых.


После Всесоюзного признания заслуг комсомола Магнитки и награждением его орденом Ленина 2 июня 1969 года в Магнитогорске состоялась областная научно-практическая конференция секретарей горкомов и райкомов партии «В. И. Ленин о коммунистическом воспитании молодёжи и партийном руководстве комсомолом»


Сегодня о большой молодежной политике ничего не слышно. Сложное это дело — работать с молодыми. А она, это политика, на мой взгляд, по-прежнему должна опираться на те же силы, что и всегда подпитывали комсомол:


1) на откровенный и честный разговор с нею о главном,


2) мобилизацию молодежи на нужное для страны дело,


3) на самодеятельные и инициативные принципы молодежных организаций.


Молодежь — это всегда недалекое будущее страны и заботиться об этом будущем необходимо уже сегодня.


10. Уважение к прошлому


Ещё в июле 1932 года американский инженер Майкл Шировер, работавший на Магнитке, в газете «Известия» писал:


«В сущности Магнитогорск создан советской молодёжью: 60 процентов рабочих этого строительства моложе 24 лет. Комсомол объявил магнитогорское строительство своим делом и выдвинул из своих рядов большую часть ударников, боровшихся за осуществление строительных планов. Добровольная, но строжайшая дисциплина рабочей молодёжи помогла преодолеть многочисленные трудности. Боевой дух коммунистической молодёжи передался техническому персоналу и конторским служащим».


Этот боевой дух и трудовой подъём был присущ комсомолу Магнитки и в период подготовки к XV съезду комсомола.


Наследуя и преумножая традиции отрядов «лёгкой кавалерии» комсомольцы в тридцатых, набирают силы отряды комсомольских «прожектористов» в шестидесятые.


Отмечая интересную и инициативную работу сотен и сотен комсомольцев в штабах «КП», секретарь комитета комсомола ММК Анатолий Цыкунов выделяет такую работу в цехе изложниц (секретарь комсомольской организации Геннадий Свентицкий, начальник штаба «КП» Юрий Муромцев, и его помощник — молодой инженер Павел Паначёв).


Надёжно контролируют качество сульфата аммония — этого кормильца полей штабы и посты «КП» коксохима (секретарь комитета комсомола Михаил Шадрин, начальник штаба «КП» Александр Гамзин).


Под смелым девизов «Сделать марку ММК — лучшей в мире!» работают комсомольцы второго мартеновского цеха (секретарь Нина Золотухина), обжимного и листопрокатных цехов №1, №2, №3 комбината.


Комсомольцы-металлурги организовали сквозной контроль качества на всём переделе: от мартеновской печи до склада готовой продукции.


Эта работа комсомольских организаций ММК была одобрена ЦК ВЛКСМ.


Ударно, с огоньком трудятся молодые металлурги.


Мартеновцы отмечают работу сталеплавильщиков и подручных шестой и двадцать второй мартеновских комсомольско-молодёжных печей — у них за пять месяцев 1965 года более чем по три тысячи тонн сверхпланового металла.


Уже многие годы не сдают своих позиций шеренги передовых бригады второй и седьмой комсомольско-молодёжных доменных печей.


Три бригады пятиклетьевого стана комсомольско-молодёжная и на счету этого стана сотни тонн сверхпланового проката.


Подлинные герои труда на ММК сталевар Юрий Карташев, Владимир Понаморёв, вальцовщики Виктор Самсонов, Юрий Поликович, Анатолий Ермишин, Владимир Князев, Михаил Янин, Владислав Лавчук, слесари Владимир Венцковский, Владимир Султанов, Александр Плахов, Борис Сывчугов, Борис Трофимов ...


... Да разве возможно назвать поимённо всех молодых ковавших славу ММК в те шестидесятые.


В 1964 году шестьсот комсомольцев-рационализаторов комбината сэкономили 800 тысяч рублей.


Боевой настрой в комсомольских организациях калибровочного и метизного заводов (секретари комсомольских организаций Николай Ишметьев, Юрий Никулин, Николай Крафт) у магнитогорских железнодорожников.


Комсорг цеха ленты холодного проката калибровочного завода, резчик ленты Сергей Мыслин выполняет месячное задание на сто пятьдесят процентов. И таких на магнитогорских металлоперерабатывающих заводах сотни и сотни.


Ведут сверхтяжёлые поезда комсомольско-молодёжные бригады магнитогорских железнодорожников. Они обязались доставить потребителям вне графиков весь сверхплановый металл Магнитки.


В 1965 году на учёте в комсомольской организации города 31750 комсомольцев, 8 тысяч из них — ударники труда.


Подстать металлургам работают многие молодёжные коллективы Магнитки.


На швейной фабрике (секретарь комсомольской организации Роза Типпомез) творчески и последовательно добивается повышения качества продукции. Начальник штаба «КП» фабрики Виктор Опалихин, его заместитель Витушкина, обмеловщицы Пасюкова, Герасимова, Михайлова, инженер по сырью Нина Абросимова активно используют радиоселектор, где рассказывают об итогах очередных рейдов «КП», организуют «Дни качества», в которых участвуют сотни комсомольцев-прожектористов фабрики. Их постоянный творческий труд способствует экономии материала и положительно сказывается на улучшении качества продукции. Совместно с комсомольцами универмага комсомольцы фабрики установили связь с поставщиками сырья, с торгующими организациями, организовали изучение спроса на продукцию.


Так же интересно, с выдумкой работает комсомольская организация комбината бытового обслуживания (секретарь Любовь Верховцева)


Много интересного в работе комсомольцев цементного завода (секрктари комсомольских организаций Евгений Широков, Александр Векличев, член комитета ВЛКСМ Алексей Кирпичников).


Здесь в комсомольской организации цементного завода прошла свои первые трудовые и нравственные университеты крановщица, а затем диспетчер завода Римма Андриановна Дышаленкова, ныне член Союза писателей России, читаемая поэтесса Магнитки. Шесть лет она возглавляла работу штаба «КП» цемзавода, оформляя во время ночных дежурств стенды «КП» и к утру вывешивала на проходной свежие отчёты о комсомольских рейдах.


С душой и инициативой работает учительница-комсомолка школы №26 Галина Николаевна Букреева, медсестра хирургического отделения горбольницы №4 Людмила Бабкина и секретарь этой комсомольской организации Тамара Ивановна Енютина.


На стройке гордятся комсомольцем-прарабом строительного управления №6 Иваном Ткачёвым — умелвы организатором и хорошим баянистом, заводилой молодёжных вечеров. Это он написал песню к первой комсомольской конференции Правобережья, посвятив её комсомолке — молодому преподавателю горного института.


За нелёгкий труд на строительных объектах города почётными грамотами комсомола награждены сотни комсомольцев-строителей и среди них группкомсорг бригады «Отделстроя» Любовь Муравьёва, удостоенная знака ЦК ВЛКСМ «Молодой гвардеец пятилетки».


В мае 1965 года комсомольский штаб на строительстве дробильно-обогатительной фабрики по итогам соревнования комсомольско-молодёжных коллективов этой ударной стройки вручил переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ комсомольской бригаде Михаила Бали.


Значительно перекрыли задания мая коллективы «Спецпромстрой»,"Уралмонтажаавтоматика», «Бетонстрой».


Молодёжные бригады верхолазов Николая Воронцова, Александра Труктанова, Михаила Васильева вдвое перекрыли плановые задания — каждый монтажник сработал за двоих.


Добрая слава у комсомольской молодёжной бригады слесарей механо-монтажного управления, которую возглавляет Иван Семенихин — бригада на десять дней опередила время, отведённое заданием на монтаж двух дробилок.


Здесь самоотверженно потрудились Гурьев, Ломакин, Иванкин и другие. На стройке эту бригаду так и называют «обгоняющие время».


Ударно работают комсомольско-молодёжные коллективы на строительстве домны №10, задуть которую необходимо к 15 декабря уходящего трудового года.


В 1965 году ЦК ВЛКСМ утвердил перечень ударных комсомольских строек страны. В этом списке 125 новостроек и в том числе строительство Магнитки.


Магнитка строится. Вдумайтесь и попробуйте представить! За семилетие в Магнитогорске построено: 800 тысяч кв. метров жилья, 33 школы, 40 детсадов и яслей, 55 крупных промышленных объектов в том числе: две домны, четыре коксовых батареи, семь мартеновских печей, четыре агломерационные ленты, три прокатных стана, пять метизных цехов!


Этот гигантский комплекс Всесоюзной ударной комсомольской стройки на Магнитке возглавляет верный друг комсомола, заслуженный строитель, почётный гражданин города, Герой социалистического труда — управляющий трестом «Магнитострой» Леонид Георгиевич Анкудинов.


Его заслуга в развитии города и предприятий огромна, неоценима да, пожалуй, должным образом и не оценена.


От памятника «Первой палатки» хорошо видны громады девятой и десятой домен и прокатных станов... да и всюду куда ни кинь взгляд — всё это построено его волей и большими трудами.


И всякий раз когда вагоновожатый объявляет «Площадь Свердлова» я спрашиваю себя:


— Почему Свердлова? Что сделал он для Магнитки, если почил за десять лет до начала её строительства.


Куда было бы вернее и честнее именовать эту площадь, выходящую на улицу «Строителей» именем Леонида Георгиевич Анкудинова. Он это заслужил всей своей жизнью которую отдал строительству Магнитки всю, без остатка. С исторической, магнитогорской и человечьей точек зрения, мне кажется, это было бы вернее и справедливее.


Кстати, переименование площади и установка мемориальной доски Леониду Георгиевичу Анкудинову больших затрат не потребует, а на душе у магнитогорцев станет светлее.


9 мая 1965 года, в год двадцатилетия Победы над фашизмом, состоялась многотысячная демонстрация трудящихся Магнитки.


По главной площади города шествует колона знаменосцев. Колышутся алые стяги. Их много. Только на ММК — 20 Красных переходящих знамён, присуждённых передовым коллективам в соревновании.


Над колонной 2 знамени ЦК ВЛКСМ, вручённых комсомольцам и молодёжи города за доблестный труд молодых энтузиастов на комсомольских ударных стройках — стане «2500» и домны-гиганте №9. Эти знамёна оставлены комсомольцам города на вечное хранение.


Магнитка извечно комсомольская и извечно молодая и хочется верить что добрые молодёжные трудовые традиции будут передаваться на Магнитке из поколения в поколение, как и эти заслуженные нелёгким трудом памятные знамёна комсомола.


«Творя, выдумывая и пробуя» новое в работе, комсомольские поколения всегда опирались на опыт своих предшественников, воспитывали в молодых уважение к былому и ветеранам, стремились увековечить их славу.


Мы многое знали о трудовом подвиге первопроходцев нашего города — первенца социалистической индустрии нашей страны.


В начале шестидесятых горком комсомола организовал сбор средств на сооружение памятника комсомольцам — первостроителям Магнитки. Памятник — вещь дорогая, и деньги на него копились долго. А время куда-то уносило совсем недавнее прошлое, и оно становилось историей.


Бессмертен подвиг магнитогорцев в годы Великой Отечественной войны.


Былой недруг Советской России — премьер-министр Англии Уинстон Черчилль в те годы писал:


— Весь мир наблюдает смертельную схватку двух титанов — металла Рура и Магнитки.


Всякий магнитогорский школьник знал, что каждый второй танк, каждый третий снаряд по фашизму был из магнитогорской стали.


И конечно же, нужно всегда помнить о людях своим героическим трудом и сподвижничеством создавшим славу Магнитки.


Многое сделали для этого доменщики. О ветеранах доменного цеха, наставниках молодёжи с кого многие и многие «делали свою жизнь» написана не одна книга, снят не один фильм, и по этому поводу сложно сказать что-то новое.


Мне же с детства, когда я ещё понятия не имел о домнах запал в душу неординарный поступок бывшего начальника этого цеха Судьи.


В самом конце войны группе ведущих магнитогорских металлургов была присуждена Сталинская премия — огромные по тем временам деньжища — по двести тысяч рублей.


Время было холодное и голодное — пообносились люди в войну, наголодались.


Начальник доменного цеха Судья — старший, очевидно правильно полагая, что эту премию заслужили прежде всего те, кто всю войну стоял у горна и обслуживал домны, решает — раздать эти деньги рабочим цеха, раздать доменщикам всю эту премию без остатка!


И разнесла народная молва по городу это неординарное событие, этот гуманный поступок начальника цеха. Долго судачили магнитогорцы о том, что кто-то из доменщиков «справил» на эти деньги новую телогрейку, кто-то подкормил семью, кто-то и новый диван купил.


Когда по нелепой случайности погиб этот Человечище казалось, вся Магнитка провожала его в последний путь.


Подстать своему отцу были его сыновья Алексей и Владимир Судья — наши комсомольские активисты и товарищи.


Мы всегда хотели увековечить героику магнитогорцев в годы войны. Как-то на нашем комсомольском пленуме член горкома комсомола Владимир Судья предложил установить у проходной комбината глыбу из черного мрамора со вбитым в нее снарядом — символом вклада Магнитогорского металлургического комбината в разгром ненавистного врага, в нашу святую Победу. Но, к сожалению, дальше предложения дело не пошло.


Быть может, к 60-летию Великой Победы теперешние молодые такой памятник откроют? Люди должны знать и помнить об этом великом подвиге Магнитогорска.


В день Советской Армии, 23 февраля 1965 года состоялось общекомбинатовское комсомольское собрание под девизом: «Эстафету отцов — в крепкие комсомольские руки».


Комсомольцы комбината готовили весомый трудовой подарок, решив выдать свой сверхплановый комсомольский пятнадцатый миллион стали к пятнадцатому съезду комсомола. К съезду готовились все организации города. Велико было желание сделать что-то неординарное и большое в память о наших отцах.


В наших комсомольских праздниках постоянное участие принимали ветераны Магнитки, а комсомольский поэт Борис Александрович Ручьев часто читал в молодежных аудиториях свое «мы жили в палатке с зеленым оконцем...».


Вот и решили мы увековечить эту палатку. Идею подсказали известному в области скульптору Льву Головницкому и архитектору Евгению Александрову.


Как-то после очередного бюро горкома комсомола Вячеслав Кушнарев выкладывает на стол проект памятника первой Магнитогорской палатке. Рассматриваем чертежи. Мать — честная! Девять метров по коньку, пятнадцать в длину! Будет ли смотреться? Но Слава поясняет:


— Такие сомнения есть. Но архитектор как раз и настаивает: палатка — символ меньших размеров на большой площади «потеряется». Нужна именно такая. И поставить её предлагается её в начале улицы Комсомольской на фоне металлургического комбината. Здесь же разместится стела, на которой распишутся комсомольцы — первостроители.


Полагаясь на авторитет маститых зодчих, согласились, хотя сложно было все это представить воочию на месте тогдашнего городского пустыря. Задумали поставить и памятник комсомольцам — первостроителям на бульваре Чапаева.


В мае 1966 года заканчивалось строительство доменной печи №10. ММК, завершив развитие доменного и мартеновского переделов, вступил в пору своей зрелости. За 7 лет комбинат увеличил производство металла на 63 процента. На 40 процентов возросла производительность труда металлургов Магнитки и была в полтора раза выше, чем у американских сталеплавильщиков.


В самый раз пришло время подвести итоги, оглянуться на героический путь магнитогорцев за три с половиной десятилетия.


Загорелись мы мечтой провести Всесоюзный(!) слёт первостроителей Магнитки, слёт-встречу трёх поколений магнитогорцев.


Все эти идеи бюро горкома комсомола активно поддержали секретари горкома партии Валентин Иванович Дмитриев и Михаил Федорович Ненашев, секретарь Челябинского обкома комсомола Виктор Петрович Поляничко, которые много труда положили на то, чтобы наши задумки реализовались.


Времени оставалось в обрез. Необходимо было успеть к нашим большим комсомольским праздникам, эпохальным этапным событиям в истории комсомола.


Утвердили календарный график этих непростых работ, план мероприятий по подготовке Слета комсомольцев-первостроителей.


Сооружение «Палатки» поручили управлению «Бетонстрой», руководил которым тогда наш единомышленник Леонид Борисович Галкин. Ребята из студенческого отряда техникума профтехобразования соорудили из огнеупорного кирпича комбината подножие-обелиск памятника комсомольцам-строителям.


Не буду останавливаться на деталях. В этом непростом деле участвовали многие — «проталкивали» срочную отливку и доставку памятника, монтаж и благоустройство и, конечно же, львиная доля забот выпала на городской комитет комсомола. Торопились, но успели.


И вот делегация первостроителей-комсомольцев Магнитогорска вместе с нашими гостями, прибывшими на слет, радостные и счастливые колонны комсомольцев города в день Победы 9 мая 1966 года открывают:


Памятник комсомольцам-первостроителям города,


Памятник Первой палатке,


Закладывают парк Трех поколений на улице «Правды».


Под звуки торжественных маршей духовых оркестров, под горячие аплодисменты всех присутствующих, при высоких гостях и ветеранах города открывают обелиски, славящие комсомол Магнитки. Памятники, созданные его активным участием и молодежной инициативой.


7 мая 1966 года со всех концов страны съехались первые строители и ветераны Магнитки.


С восхищением и гордостью осматривали они своё детище. Побывали в цехах комбината, на новостройках, прошли по городу, встретились с молодёжью и пришли к выводу: эстафета первых строителей Магнитки в надёжных руках.


— «Нам не думалось, что мы вершим историю, стоим у могучего рычага её — говорила ветеран Н. Жарова. — Мы просто работали, работали, работали».


Среди почётных гостей магнитогорского комсомола шестидесятых первые комсомольские организаторы железной дороги к строящейся Магнитки Евгений Колышев и Сергей Скакунов, первый секретарь первого райкома комсомола города в 1928 году(!) Зоя Гавриловна Веритёнова, ответственная за работу с детьми Валентина Микова, комсомольские активисты прошлых лет, первостроители Магнитки Василий Лямин, Семён Горелик, Михаил Заслов, бывший бетонщик из прославленной бригады Галиуллина, а теперь генерал-майор инженерных войск Евгений Майков, прораб на строительстве первой электростанции комбината, ныне главный инженер Главэнерго Минчермета легендарная Елена Алексеевна Джапаридзе, проектировщик комбината тридцатых годов ныне профессор Донецкого политехнического института Василий Александрович Сорокин, секрктарь первой комсомольской ячейки кирпичного завода Пелагея Яковлевна Фролова, газовщик первой домны Магнитки Александр Иванович Чухарев, инженер из Свердловска Николай Иванович Михаль, строитель электростанции, директор челябинского НИИ Александр Александрович Марченко, прораб на строительстве «домны-комсомолки» №2 Михаил Леонидович Заслов — ныне начальник отдела московского института «Промстройпроект». Здесь и писатель, член редколлегии журнала «Звезда», спецкорреспондент «РОСТа» по Магнитке Александр Семёнович Смолян, бывшая разнорабочая механического цеха ММК поэтесса Дина Анатольевна Терещенко, артист и режиссёр московского Академического Малого театра В. Н. Бернс, начальник строительного управления из Дзержинска А. П. Кольс, строитель «Щитовых» и аэродрома Магнитки, заместитель начальника строительства Соцгорода инженер из Курска Анатолий Андреевич Фоменко.


Вместе высаживают деревья в парке «Трёх поколений» первый секретарь горкома комсомола в тридцатых годах Григорий Николаевич Петелин и действующий секретарь горкома Владислав Кушнарёв, бывший начальник смены на первых домнах Магнитки, ныне главный специалист Госплана СССР Георгий Иванович Адарюков и секретарь комсомольской организации доменного цеха, делегат XV съезда комсомола Виктор Смеющев.


Здесь на закладке нового комсомольского парка встретились работник цеха подготовки составов ММК Семён Васильевич Кусов и мартеновец Фёдор Антонович Яресько, супруги Мария Борисовна и Николай Михайлович Власенко, приехавшие из Львова, которые вместе сооружали фундаменты первых домен.


Торжественно и динамично проходит митинг на открытии памятника комсомольцам-первостроителям. На постаменте бронзой выведена надпись «Первым комсомольцам-строителям Магнитогорска от комсомольцев шестидесятых годов. Май 1966 года»


Эти слова да и сама идея монумента в том, чтобы высказать гордость и уважение поколению отцов, построивших «Русское чудо» — город и комбинат в ковыльной степи у горы Магнитной.


Победным рапортом первостроителям звучат на митинге слова молодого плотника бетонщика «Магнитостроя» Валерия Яковлева:


— Стан «2500», вторая очередь цеха белой жести, аглофабрика №4, дробильно-обогатительная фабрика №5, девятая домна — уже в строю. За ударный труд на строительстве стана «2500» и домны №9 комсомольская организация треста «Магнитострой» награждена памятными знамёнами Центрального комитета комсомола.


Домну №10 достроим так же к сроку!


Со словами благодарности к ветеранам Магнитки обращается студентка-отличница, боец студенческого строительного отряда МГМИ Софья Даутова (Муртазина). Её звонкий взволнованный голос разносят микрофоны по всему бульвару Чапаева и проспекту «Металлургов».


От лица учащейся молодёжи Магнитки она рассказывает о комсомольских субботниках, об участии студенчества в строительных и оперативных комсомольских отрядах, звучат слова признательности и клятва юных преумножать героические традиции магнитогорского комсомола.


Рядом с ней члены комитета комсомола МГМИ Фаним Башаров, Евгений Хакимов, Алексей Артамонов и другие активисты студенческой и учащейся молодёжи.


Секретарь комитета комсомола ММК Михаил Манзатула рапортует собравшимся, что комсомольцы комбината своё предсъездовское обязательство выполнили с честью, выдав пятнадцатому съезду комсомола пятнадцатый сверхплановый комсомольский миллион тонн стали, что на счету домны-комсомолки 1706 тонн сверхпланового чугуна, что каждый комсомолец комбината в честь комсомольского съезда собрал почти по тонне металлолома, вдвое перекрыв свои обязательства.


С ним рядом комсомольские активисты комбината бывший секретарь заводского комитета Александр Лапин, Иван Зенин, Р. Мажитов, А. Акатушев, чей вклад в комсомольские победы металлургов так весом и значим.


О трудовых победах комсомольцев-строителей говорит секретарь комитета комсомола треста «Магнитострой» Валерий Лаптев. Он называет передовые комсомольско-молодёжные бригады Владимира Арзамасцева, Александра Пронина, Николая Закружецкого, и Андрея Нечипоренко, отличившиеся на строительстве десятой домны. Это они, опережая графики смонтировали турбину новой воздуходувки, выполнили насадку градирни, возвели сложные фундаменты здания разливочных машин.


21 комсомольско-молодёжный коллектив трудится сегодня на строительстве домны №10.


22 апреля в субботнике на строительстве новой домны приняло участие порядка пяти тысяч(!) комсомольцев.


И как бы вторя сказанному каменьщик-виртуоз «Союзтеплостроя» Александр Мельник призывает всех молодых комсомольцев в дни работы XV съезда комсомола встать на ударную трудовую вахту.


Выступающих бурно приветствуют строители первой домны Магнитки челябинцы Василий Андреевич Семагин и Нагим Ахмедшин, знаменитые прораб Николай Сергеевич Балясников, секретари комсомольских организаций тридцатых годов В. Ф. Микова, В. П. Лямов, С. С. Горелик, В. П. Меднэ, композитор Мариан Коваль, представители Череповецкой, Липецкой, Тульской и Темертаусской Магниток.


Первостроитель Михаил Львович Заслов как бы заключает итог этой переклички комсомольских поколений:


— Мы признательны всем поколениям комсомола Магнитки за честное служение профессиональному долгу, за то, что вашим стержнем были и остаются истинные ценности — высокая нравственность, патриотизм и гуманизм.


И, конечно-же, было приятно слышать лестные отзывы о комсомольцах шестидесятых, слова благодарности за сделанное от первых строителей Магнитки.


Вместе с ними мы праздновали тогда еще одну победу Магнитогорского комсомола шестидесятых. И вот уже 35 лет эти комсомольские памятники радуют горожан, повествуя о былых свершениях молодых магнитогорцев. Памятник «Палатка» стал украшением и почти официальным символом города. В любую погоду, в любое время года приходят сюда молодожены, засвидетельствовать свое почтение героическим трудовым традициям Магнитогорского комсомола, свое уважение к славному и незабываемому прошлому.


И эта связь поколений будет вечной, как никогда не иссякнет душевная чистота в людях.


11. Орден на знамени


Двадцатитрёхмиллионный комсомол страны идёт к своему пятидесятилетию.

18 июля 1966 года десятая доменная печь Магнитки выдала свой первый чугун, и теперь стало «легче дышать» нашим мартенам, да и всему металлургическому переделу комбината.

Молодые металлурги ММК традиционно задают тон и высокие темпы. В канун годовщины комсомола 26 октября 1967 года комсомольской организации комбината на вечное хранение вручено Памятное Красное знамя ЦК ВЛКСМ.

Через месяц бригада молодого сталевара Владимира Понамарёва на двухванной мартеновской печи №9 сварила плавку в счёт стомиллионной тонны магнитогорской стали.

25 марта 1968 года бюро ЦК ВЛКСМ рассмотрело вопрос о ходе подготовки магнитогорской городской комсомольской организации к пятидесятилетию ВЛКСМ.

Во всех комсомольских организациях города проведён смотр подготовки к встрече золотого юбилея комсомола.

В июне 1968 года на ММК достигнута самая высокая производительность труда среди металлургических предприятий страны и выплавляется самая дешёвая в стране сталь.

К пятидесятилетию комсомола с честью выполняют свои повышенные обязательства все комсомольские организации города. В райкомы и горком комсомола поступают от них победные рапорты.

Более пяти тысяч молодых рабочих ММК приняли участие в профессиональном конкурсе «Лучший молодой рабочий». Победителями конкурса признаны вальцовщик Вячеслав Арцибашев, горновой Владимир Егоров, газовщик Анатолий Федюньшин, оператор ПШЦ Борис Салмин, эмалировщица Зинаида Понырко, токарь Маскут Хусаинов, агломератчик Анатолий Фёдоров, электросварщик Георгий Коваленко.

Секретарь комитета комсомола ММК В. Смеющев.


Главный рапорт предстоящему юбилею комсомола — отличная работа восьми наших комсомольско-молодёжных бригад на сооружении стана холодной прокатки. Впереди группкомсорг Николай Бондарчук и Валерий Васильев.

Секретарь комсомольской организации СУ №3 Б. Тузов.


Сверх плана выдали 1645 тонн метизов и 500 тонн металлопроката.

Секретарь комитета комсомола ММЗ М. Новиков.


Проведена декада оборонно-массовой работы, посвящённая пятидесятилетию комсомола.

Горком ДОСААФ.


2000 личных трудовых подарков калибровщиков — юбилею комсомола. 436 молодых производственников уже шагнули за рубеж Нового года, а 29 из них выдают продукцию в счёт февраля следующего года. Среди них — вальцовщик СПЦ-2 Дмитрий Хамутский, канатчик Николай Соврасов, вальцовщик Евгений Зайцев. В ЦЛХП отлично трудится коллектив бригады №4, где начальником смены А. Служеникин.

Секретарь комитета комсомола МКЗ Н. Ишметьев.


Борис Иванов — руководитель кружка станции юных техников ММК организовал ребят пионерского лагеря «Горный воздух» на изготовление поделок лучшим рабочим к пятидесятилетию комсомола. Школьники научились мастерить изящные оригинальные поделки из дерева, рога, плексигласа, которые переданы заводскому комитету комсомола комбината.

Комитет ВЛКСМ ММК.


В столовой школы №41 отлично работает повар-комсомолка Людмила Лунёва. Кондитер кафе «Лакомка» Валентина Григорьева — лучший кондитер Челябинской области.

Секретарь комсомольской организации треста столовых Н. Ляликова.


19 и 20 октября 1968 года более 50 тысяч магнитогорцев: металлурги и метизники, строители и швейники, студенты и школьники приняли участие во Всесоюзном массовом воскреснике, посвящённом пятидесятилетию ВЛКСМ.

Плечом к плечу в колоннах с молодыми шагали и старшие товарищи — комсомольцы всех поколений города.

Собрано 1500 тонн металлолома, заложена юбилейная яблоневая аллея на улице «Дружба»

Комсорг ударной стройки стана «2500» В. Тарасов.


Свои повышенные обязательства выполнили комсомольцы горного управления, коксохимического производства, цеха металлоизделий и многие производственные молодёжные коллективы.

Идут массовые субботники на строительстве стана «2500» холодной прокатки и благоустройстве города.

Секретарь комитета комсомола ММК В. Смеющев.


Комсомольцы вагонного депо станции «Магнитогорск» стремятся, чтобы вся рабочая молодёжь училась.

Член комитета комсомола вагонного депо, техник В. Кудряшова — студентка-заочница пятого курса института железнодорожного транспорта.


Владимир Волков, Виктор Кураченко, Василий Кувшинов, Борис Акимов, Рудольф Ташков, член комитета комсомола — бригадир термоотдела Анатолий Радзивон перерабатывают листа в полтора раза больше, чем другие бригады.

Секретарь комсомольской организации ЛПЦ-3 И. Зенин.


На седьмом техническом этаже цеха 300 студентов МГМИ трудились в среду несколько часов.

20 октября на субботнике хорошо сработали 200 работников будущего пятого цеха во главе с его начальником Л. Радюкевичем, 40 молодых проектировщиков «Гипромеза», учащиеся школы №56 и другие.

Комсорг ударной стройки стана «2500» В. Тарасов.


11 октября с факельным шевствием провели посвящение в студенты. Стройотряд «Индустрия» МГМИ занял первое место в областном соревновании студенческих отрядов. На реконструкции ММК и сельскохозяйственном строительстве ССО МГМИ освоили более двух миллионов рублей капвложений.

Секретарь комсомольской организации МГМИ С. Уваровский.


Дадим 86 тысяч тонн сверхпланового комсомольского цемента к столетию В. И. Ленина.

Секретарь комсомольской организации цемзавода В. Соснин.


Своими силами построили стадион.

Секретарь комсомольской организации аэропорта.


Лучшая швея фабрики Валентина Емельянова работает в счёт 1969 года.

Секретарь комсомольской организации швейной фабрики Р. Типпомез.


На первой Всесоюзной спартакиаде ударных комсомольских строек, посвящённой пятидесятилетию ВЛКСМ, занял первое место в беге на 1000 метров и выполнил мастерский норматив Николай Вакулянчук.

Спорткомитет.

Нашей бригаде плотников-бетонщиков из СУ-5, работающей на стане «2500» присуждено первое место в соревновании в честь пятидесятилетия ВЛКСМ

Комсорг бригады Л. Рубан.

Пример в труде и общественной работе подаёт слесарь аглофабрики №2, секретарь комсомольской организации Леонид Горохов

Комитет ВЛКСМ ММК.

2650 студентов МГМИ и МГПИ, учащиеся техникумов участвовали в третьем трудовом семестре 1968 года. Студенческими отрядами города освоено более 2,5 млн. рублей капвложений.

Командир ССО Магнитки С. Уваровский.

Отремонтировали лыжную базу «Ёлочка», где теперь отдыхают наши рабочие.

Комитет комсомола городского узла связи.

Силами комсомольцев построены современные спортивные залы в технических училищах №15 и №54

Комитет комсомола треста «Магнитострой»

ССО «Ритм-68» (командир П. Алексеенко, комиссар В. Ярошевич) присуждено первое место среди строительных отрядов, работавших в Курганской области.

Комитет комсомола строительного техникума.

Здорово поработали на субботнике 250 комсомольцев ГПТУ №16 (секретарь Нина Белякова) на благоустройстве территории между четвёртым и пятым ЛПЦ и учащиеся МИТ (секретарь Виталий Романов) на ТЭЦ и купоросном хозяйстве ММК

Секретарь Левобережного райкома ВЛКСМ Н. Гуржий.

На счету комсомольско-молодёжного коллектива двадцать девятой мартеновской печи — 9 тыс. тонн сверхплановой стали, у домны-комсомолки №2 — более 4 тыс. тонн чугуна. Комсомольцы ЛПЦ-3 на агрегате горячего лужения за счёт рачительного расхода олова сэкономили 37 тыс. рублей.

Провели рейд по механизации ручного труда на комбинате и эффективности использования рабочего времени. От молодых рабочих и специалистов поступило более 5 тыс. рацпредложений.

Собрали 8 тыс. тонн металлолома.

Секретарь комсомольской организации ММК В. Смеющев.

На МКЗ трудится около 5 тыс. комсомольцев. Комсомольско-молодёжный коллектив ЦЛХП Евгения Зайцева — инициатор бездефектной сдачи продукции с первого предъявления. Выдали 756 тонн стальной ленты сверх плана.

Инструментальный отдел СПЦ-2, бригада тарноремонтного участка — лучшие комсомольско-молодёжные коллективы завода.

Провели соревнования «Отличник учёбы — передовик производства», «Лучший молодой рабочий», среди победителей Лидия Козлова — спортсменка, пионервожатая, учится в техникуме.

Комитет комсомола МКЗ.

В смотре-конкурсе «Лучший молодой рабочий» приняли участие 214 комсомольцев. Победители: токарь Борис Севастьянов, газовщик коксового цеха, секретарь цеховой комсомольской организации Анатолий Иванов, электросварщик Владимир Гончаров.

Секретарь комсомольской организации коксохимического производства М. Шадрин.

На строительстве стана «2500» работает 44 комсомольско-молодёжных бригады (всего в тресте 63 таких бригады), объединяющих почти 1,5 тысячи комсомольцев.

Лучшие бригады: З. Яппарова, Н. Закружецкого, П. Сметаны, Г. Ковальчука, А. Ермакова, А. Кулигина.

672 молодых рабочих участвовали в конкурсе «Лучший рабочий стройки». Каменщик СУ-2 Тамара Климкина, маляр СУ-4 Людмила Бревнова награждены почётными грамотами ЦК ВЛКСМ.

Силами комсомольцев построено 2 спортзала и 12 спортплощадок.

Действует 49 дворовых катков и хоккейных коробок, 14 инструкторов на общественных началах ведут занятия по различным видам спорта. 300 юношей получили военно-спортивные разряды.

Каждый второй комсомолец-строитель — учится.

Секретарь комитета ВЛКСМ треста «Магнитострой» И. Пулеха.

Борис Пинтя — мастер огнеупорных работ, недавний выпускник МГМИ, заместитель секретаря по идеологической работе комсомольской организации цеха умело руководит реконструкцией лёточного отделения. Рационализатор, толковый инженер-исследователь. На его счету 12 рацпредложений, половина из которых уже внедрена. Разрабатывает планы научной организации труда. В труде и общественных делах Борис работает увлечённо и горячо.

Секретарь комсомольской организации доменного цеха М. Лысенко.

Ко дню рождения комсомола коксохимики выдали сверх плана 79 тыс. тонн кокса, много сульфата аммония отличного качества, в чём не малая заслуга «прожектористов» во главе с начальником штаба А. Гамзиным.

Благоустроили базу отдыха в Абзаково, где зимой отдыхают работники цеха, а летом хозяйничают дети из городского летнего лагеря «Алый парус» нашей подшефной школы №53. Частые гости в школе слесарь Геннадий Лисенков и секретарь комсомольской организации ремкуста Эдуард Эспе — моряки в недавнем прошлом. Морская романтика сближает их со школьниками.

Дружим со спортом и художественной самодеятельностью. Здесь лучшие:крановщица Евгения Истомина, слесарь Рифкат Хасанов, мастер Михаил Тонконогов, люковый Андрей Стецива, скруберщик Виктор Самсонов, электрик Анатолий Лучагин.

Более двухсот комсомольцев продолжают учёбу в вечерних техникумах и ВУЗах.

Нашей комсомольской организации по итогам первого полугодия присуждено первое место в заводском соревновании в честь пятидесятилетия ВЛКСМ.

Секретарь комсомольской организации КХП М. Шадрин.

Инженер, группкомсорг, газовщик доменной печи №10 Анатолий Федюньшин стал кавалером «Почётного знака ЦК ВЛКСМ». Лучшим в соревновании в честь пятидесятилетия ВЛКСМ назван сталевар мартеновского цеха №3 Владимир Гурьянов.

Секретарь комитета комсомола ММК В. Смеющев.


Рапорты и рапорты городскому комитета комсомола об итогах соревнования комсомольцев в честь пятидесятилетия ВЛКСМ. Их много, как и много конкретных дел сделанных комсомольцами к золотому юбилею.


В канун пятидесятилетия комсомола улицы города оделись в праздничный наряд. На кумачовых полотнищах — здравицы в честь Ленинского комсомола. Красочные панно, макеты орденов, которыми награждён комсомол — всё это создаёт обстановку праздничности и приподнятости.


В полдень 25 октября 1968 года радио страны сообщило, что магнитогорская городская комсомольская организация награждена орденом Ленина.


В день пятидесятилетия ВЛКСМ, 29 октября 1968 года на «Комсомольской» площади города состоялся многотысячный митинг молодёжи и ветеранов, который в связи с награждением комсомола Магнитки орденом прошёл с особым подъёмом.


4 ноября 1968 года в городском театре состоялся торжественный пленум городского и районных комитетов комсомола, посвящённый пятидесятилетию ВЛКСМ и вручению городской комсомольской организации ордена Ленина.


Рядом с задорными юными лицами комсомольских активистов убелённые сединами ветеранов, герои первых пятилеток, ударники «Магнитостроя» бывший бетонщик Евгений Майков, прораб на строительстве второй домны-комсомолки Михаил Заслав, комсомольский работник 30-ых годов Мария Адаменко и другие.


Наступает самая торжественная, волнующая минута. Первый секретарь Челябинского обкома партии, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР Николай Николаевич Родионов оглашает правительственную телеграмму:


Указ Президиума Верховного Совета СССР

«О награждении Магнитогорской городской комсомольской организации орденом Ленина»

За большие заслуги комсомольцев и молодёжи в строительстве и развитии Магнитогорского металлургического комбината, активную работу по воспитанию молодёжи и в связи с 50-летием ВЛКСМ наградить Магнитогорскую городскую комсомольскую организацию Челябинской области орденом Ленина.

Москва, Кремль, 25 октября 1968 года.


Под долго несмолкающие аплодисменты секретарь обкома партии Н. Н. Родионов прикрепляет е алому знамени Магнитогорского городского комитета комсомола высшую награду Родины — орден Ленина.


В зале вспыхивают овации, раздаются здравницы в честь партии и комсомола, из конца в конец зала прокатывается многократное «УРА!».


От имени 38-тысячной комсомольской организации Магнитки выступает с докладом первый секретарь городского комитета ВЛКСМ Владислав Кушнарёв.


Он рассказывает о героическом пути комсомола Магнитки, о том с каким подъёмом встречает юбилей комсомола молодёжь города. Вот несколько фактов из его доклада:


За год в комсомол принято 6700 юных магнитогорцев. Более 100 тыс. молодых — каждый третий житель города учится или продолжает учиться. В комсомольской организации МГМИ порядка 8000, а в МГПИ около 4000 студентов.


На Всесоюзной ударной комсомольской стройке — стане «2500» холодной прокатки в комсомольских субботниках и воскресниках отработано более 200 тыс. человеко-часов.


Комсомольцы и пионеры Магнитки собрали 38 тыс. тонн металлолома — за год по тонне на каждого.


В письме к Центральным Комитетам партии и комсомола, принятом на этом торжественном пленуме звучат слова признательности за высокую награду и определены новые рубежи комсомола Магнитки:


— Развернуть соревнование за достойную встречу 100-летия В. И. Ленина и выполнить пятилетку к 7 ноября 1970 года.


— В 1968-70 годах 8000 молодых тружеников без отрыва от производства закончат школу рабочей молодёжи, 4000 — техникумы, 3500 — институты, 1500 — школы мастеров. 25 тыс. молодых рабочих будут обучены вторым профессиям.


— Выдать сверх плана: руды1200 тыс. тонн, агломерата 200 тыс. тонн, чугуна 225 тыс. тонн, стали 140 тыс. тонн, проката 250 тыс. тонн, калиброванной стали и метизов 66 тыс. тонн, цемента 86 тыс. тонн, стекла 450 тыс. кв. метров, обуви 140 тыс. пар, швейных изделий 140 тыс. единиц.


— Завершить строительство стана «2500» с вводом его в строй действующих в декабре 1968 года.


— Повысить производительность труда к концу пятилетки в среднем по промышленности города на 22%.


— За счёт бережного и хозяйского отношения к народному достоянию к концу пятилетки сэкономить 16 тыс. тонн металла и 120 млн. кВт/часов электроэнергии.


— Силами молодых рационализаторов предприятий, строек и проектных организаций внедрить 7,5 тыс. рационализаторских предложений с экономическим эффектом 4 млн. рублей.


— Добиться, чтобы каждый молодой труженик был читателем библиотек. Создать на общественных началах в общежитиях молодых рабочих 20 библиотек-передвижек.


— Активнее участвовать в пропаганде музыкальной культуры. Настойчиво внедрять в быт молодёжи физкультуру и спорт. К концу пятилетки подготовить 37 мастеров спорта, 33 тыс. спортсменов-разрядников. Взять шефство над сооружением спортивных комплексов ММК и треста «Магнитострой». Ежегодно заливать 170 катков и 10 хоккейных коробок.


— Собрать в 1969-70 годах 100 тыс. тонн металлического лома и 1500 тонн макулатуры.


— За два летних трудовых семестра силами студенческих строительных отрядов освоить на сельском строительстве 6 млн. рублей капиталовложений.


— Объявить решительную борьбу нарушителям норм морали, активно участвовать в наведении общественного порядка в городе.


— Шире использовать всё многообразие средств воспитательной работы, памятуя о том, что её основой всегда были и будут героические традиции нашего народа.


На торжественном пленуме выступил член ЦК ВЛКСМ, первый секретарь Челябинского обкома комсомола Виктор Петрович Поляничко, подручный сталевара мартеновского цеха №1 Анатолий Богатов, студентка МГМИ Людмила Сумина и ветеран города, начальник горного управления ММК, Герой Социалистического Труда В.Н. Котов. От имени городов Челябинской области пленум приветствует секретарь Челябинского горкома ВЛКСМ О. Политицкий.


Все они сердечно и тепло поздравляют молодёжь города с высокой наградой, подчёркивая, что Магнитка и комсомол идут и будут идти всегда вместе.


Первый секретарь Магнитогорского городского комитета партии Валентин Иванович Дмитриев, отдавая должное всем комсомольским поколениям города, призывает настойчиво воспитывать в молодых патриотизм и интернационализм, идейную стойкость и умение противостоять любым формам буржуазного влияния.


Этот наказ, как мне кажется, актуален и сегодня.


Тот торжественный пленум на всю жизнь останется в памяти его участников. Да и нынешнее молодое поколение не в праве забывать о былых больших делах комсомольских поколений Магнитки, о заслугах комсомола города в шестидесятые годы.


На следующий день, 5 ноября 1968 года в Москве состоялся торжественный Пленум ЦК ВЛКСМ, посвящённый 50-летию комсомола, где ему была вручена шестая Правительственная — орден Октябрьской Революции.


Участников Пленума первым приветствует вальцовщик ММК В. А. Шахтарин. Опять Магнитка!


Да! Уважали и любили в стране Магнитку, признавая её комсомол одним из лучших и боевых молодёжных отрядов Родины.


Заслуга Магнитки конечно же не только в сверхплановом металле. Она всегда была умелой кузницей кадров.


Хорошую школу Магнитогорского комсомола прошли тысячи и тысячи молодых.


Доменщик Валентин Новиков, член магнитогорского горкома комсомола, избирался в ЦК ВЛКСМ, работал директором Нижнетагильского металлургического комбината, доктор технических наук.


Его коллега Виктор Смеющев, бывший секретарь комсомольской организации доменного цеха, член ЦК ВЛКСМ с 1966 по 1970 годы, поработал секретарём комитета комсомола и секретарём парткома ММК, первым секретарём нашего горкома партии, секретарём обкома партии в Киргизии, в ЦК партии. Кандидат наук. Председатель южного отделения фонда имени В. П. Поляничко «Будущее отечества».


Два созыва избирался членом бюро ЦК ВЛКСМ сталевар ММК Анатолий Богатов.


В школе №9 и МГМИ начинал свою комсомольскую биографию Юрий Александрович — будущий первый секретарь Челябинского обкома комсомола, секретарь обкома партии, академик. Председатель челябинского областного фонда имени В. П. Поляничко «Будущее отечества».


Славный путь партийной и хозяйственной работы прошёл первый секретарь горкома комсомола Владислав Кушнарёв.


Бывший секретарь комитета комсомола ММК Анатолий Цикунов — отменный гитарист и любимец молодёжных компаний — после работы в комитете комсомола возглавлял горно-рудное производство комбината, работал заместителем директора ММК.


Работали в ЦК комсомола бывшие секретари Ленинского райкома комсомола Магнитки Сергей Канищев и Валерий Филлипов, который сегодня возглавляет управление статистики города и много работает в имени В.П. Поляничко.


Хорошо потрудились в Челябинском обкоме комсомола и партийных органах бывший секретарь комсомольской организации пединститута Владимир Метёлкин и секретарь Правобережного райкома комсомола Виктор Дубинин.


Стал академиком бывший первый секретарь горкома комсомола Александр Савицкий.


Бывший секретарь завкома комсомола ММК,а затем первый секретарь горкома комсомола Александр Чершинцев — сегодня депутат Государственной Думы.


В комсомольской организации строительного техникума начинал и другой народный депутат Павел Крашенинников — председатель комиссии по законодательству Государственной Думы.


Михаил Лысенко прошёл путь от секретаря комсомольской организации доменного цеха до руководителя Городским Советом Магнитогорска.


Бывший член комитета комсомола МГМИ и комиссар ССО Николай Куклинов работал заместителем главы администрации города и многое сделал, чтобы интересно и значимо прошло празднование 80-летия комсомола в Магнитке.


Бывший секретарь комитета комсомола ММК Михаил Манзатула дослужился до звания генерал-майор в органах государственной безопасности.


Секретарь комсомольской организации цеха изложниц Геннадий Свентицкий многие годы работал в горкоме комсомола, служил в городской милиции, подполковник, помощник депутата Государственной Думы.


От воспитанника студенческого отряда, секретаря райкома комсомола до подполковника милиции прошёл путь Александр Якупов. Кандидат наук, академик.


От руководителя советом отличников МГМИ до члена правительства Челябинской области шагнул Евгений Тефтелев.


Бывший секретарь горкома комсомола Александр Пронин поработал и в обкоме и в ЦК ВЛКСМ и завершил свой жизненный путь на посту референта министра чёрной металлургии СССР.


Командир одного из первых ССО, секретарь комитета комсомола МГМИ, первый секретарь горкома комсомола Юрий Миронов уже не один десяток лет возглавляет филиал института Академии наук.


А кто не знает в городе и области основателя оперативных комсомольских отрядов шестидесятых годов Владимира Кряквина — заслуженного педагога России?!


Секретарь комитета комсомола МГМИ Геннадий Гун теперь заслуженный деятель науки и техники, профессор, доктор технических наук, проректор МГТУ.


Всю коммунальную службу Магнитки уже многие годы возглавляет бывший секретарь комитета комсомола треста «Магнитострой» Валерий Лаптев.


Начальником магнитогорских электросетей длительное время работает Константин Матлюк, который начинал в комсомольской организации МГМИ и комиссаром болгаро-советского отряда.


Стал доктором наук и деканом факультета технического университета бывший командир этого отряда Анвар Сарваров.


Руководителем «Горгаза» много лет работал Лев Чубрик, бывший член райкома комсомола.


Неоднократно руководителем профсоюзной организации МГТУ избирают Виктора Устюжанина — бывшего секретаря комсомольской организации горфака и комитета комсомола МГМИ.


Бывший секретарь курсовой комсомольской организации МГМИ Владимир Власов теперь руководитель серьёзного дела городской мэрии.


Командир ССО «Энергетик» на электрификации в Башкирии, а затем на Сахалине Геннадий Жигалов сегодня управляет большим коллективом магнитогорских энергетиков.


Осенью этого года защитит докторскую диссертацию бывший член комитета комсомола МГМИ, комиссар ССО на реконструкции ММК, делегат комсомольского съезда Ирина Шадрунова.


Её супруг, бывший комиссар ССО на строительстве железной дороги Белорецк — Чишмы, секретарь комсомольской организации МГМИ, командир районного ССО «Индустрия» Владимир Насонов успешно ведёт полезный городу бизнес. Он многое сделал для того, чтобы эта книга дошла до читателя.


Бывший член комитета комсомола института, боец ССО в Болгарии Виктор Черненко возглавляет большую и известную в городе страховую компанию «СКМ».


Главный казначей города — бывший комиссар ССО «Индустрия» Николай Даниленко.


Бывший секретарь комсомольской организации стройфака МГМИ, комиссар и командир ССО «Индустрия» Вячеслав Щекочихин сегодня мэр города Кыштым.


Добрым словом вспоминают при встречах ветераны комсомола работу первого секретаря ГК ВЛКСМ Владимира Квартовкина, секретарей горкомов Вячеслава Бердинского, Юрия Батенева, секретаря завкома комсомола ММК Александра Лапина, треста «Магнитострой» Сергея Чумарова, работников горкома комсомола Юрия Оплетина, Юрия Маркова, начальника городского штаба «КП» Юрия Калинкина, секретаря комсомольской организации треста «Магнитострой» и Правобережного райкома комсомола Нину Боровских (Цинковскую), Светлану Белик, Зою Голубеву, Галину Кузнецову, Людмилу Мирошниченко, Лидию Разумову, Тамару Зуеву, Валентину Кудряшову, Галину Фомину, Раису Саблину, секретарей горкома комсомола Славу Бердинского и Алексея Мешина, Валентину и Сергея Братусь, секретаря Левобережного РК ВЛКСМ Николая Гуржий, секретаря комитета комсомола МКЗ Николая Ишметьева, ММЗ — Николая Крафта и Михаила Новикова и других.


Многое сделали в магнитогорском комсомоле секретари комитета комсомола треста «Магнитострой» Иван Пулеха, член этого комитета Геннадий Соколов, Анатолий Ланских, секретарь Ленинского РК ВЛКСМ Анатолий Клишин, секретаря Правобережного райкома ВЛКСМ Владимир Игнатов, секретари комитета комсомола МГМИ Лев Скворцов, Евгений Зурков, члены комитета Владимир Судья, Владислав Таркин и другие.


Этот список славных имён воспитанников комсомола Магнитки можно продолжать и продолжать. Но невозможно назвать поимённо всех комсомольских активистов шестидесятых, как невозможно описать всё то доброе и хорошее, чем славилась комсомольская жизнь города.


Мы всегда с большим уважением относились к сделанному комсомолом тридцатых и сороковых годов, к нашим предшественникам. Хочется надеяться, что нынешние молодые будут так же помнить о многотрудной работе по воспитанию молодёжи комсомольцев-шестидесятников, сумеют продолжить эти добрые традиции Магнитки. А продолжить надо непременно (если даже не в молодёжных организациях, то хотя бы в кругу семьи).


Ведь воспитать патриотами сына или внука — это почётная обязанность каждого порядочного человека, а таких в Магнитке — не счесть!


12. Чтобы не было мучительно больно


Все комсомольские поколения с упоением читали эти обращенные к молодым строки писателя-комсомольца Николая Островского:


— Жить надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.


Так стремилась жить молодежь шестидесятых. И «Хрущевская оттепель» способствовала этому.


Что сегодня ни говорили бы о Н.С. Хрущеве, но факты — упрямая вещь. При нем на ХХ съезде партии развенчан произвол культа личности, без чего страна уже просто не сумела бы выжить. Было покончено с массовыми репрессиями, выпущены из лагерей и тюрем политзаключенные. Тогда, в шестидесятые, на свободу вышло много таких, осужденных органами по 58-й статье за неосторожное слово или анекдот. Как правило, эти ни в чем неповинные люди четкой скороговоркой называли свой срок изоляции от общества «двадцать пять, пять и пять «по рогам», что означало 25 лет лагерей, 5 лет ссылки и еще 5 лет лишения гражданских прав. Кстати, позже было принято решение о бессрочной ссылке политзаключенных. Среди них было много бывших комсомольских лидеров, которые теперь, в шестидесятые годы включились в работу по демократическому воспитанию молодежи. При Хрущеве еще проходили политические судебные процессы, были отдельные преследования по политическим мотивам, но они уже не были массовыми, как в 37-м или послевоенные годы. Культ личности вождя был заменен культом престарелого политбюро, которое затем отправило на политическую пенсию и самого Генсека.


Эти очередные смены на политическом олимпе страны, конечно-же, не проходили мимо нас, молодых.


Пятнадцатилетними подростками вместе со всем народом мы горько и искренне оплакивали смерть товарища И.В. Сталина — вождя всех народов, мудрого и великого, спасшего Родину от бухаринцев и троцкистов, от врагов народа, генералиссимуса, раздавившего фашизм. Казалось, без него все светлое в этом мире кончилось, закатилось наше солнышко, и обречены мы прозябать в кромешной тьме.


Уже через год мы дружно декламировали:


— Берия, Берия. Вышел из доверия. А товарищ Маленков надавал тебе пинков.


Нам молодым все казалось простым и естественным. Ну, сняли Берия — врага, ну «шлепнули», и поделом. Мы свято верили в то, что все у нас в стране, свершаемое от лица партии, — все бесспорно и верно.


Но еще трудно давалась эта вера тем, кто прожил взрослую жизнь «в ежовых рукавицах».


Рано утром по радио объявили, что Берия враг народа. Мы, практиканты строительного техникума, пришли в цех, сняли со стены над столом мастера портрет Лаврентия, исплевали его и исходили ногами.


Появился мастер — руководитель нашей практикой. Когда он увидел, что мы сотворили с портретом Берия, побелел как стена, окрашенная известью, и долго не мог слова вымолвить. Как ни пытались мы хором растолковать этому немолодому человеку, что Берия — враг, что об этом говорят по радио на всю страну, мастер твердо стоял на своем:


— Команды не было снимать портрет.


Он аккуратно тряпочкой протер и Берия, и рамочку, и все это спрятал за сейф, умоляя нас никому и ничего не говорить о том, что мы сделали. И страх, нечеловеческий страх был в его многое повидавшем в жизни взгляде. Тогда при Хрущеве этот страх в народе начинал проходить. И это было главным достижением демократических начал в тогдашнем Советском Союзе.


Н.С. Хрущев многое сделал для страны. Родилась новая, целая отрасль производства железобетона — повсюду встали новые дома, которые сегодня зло критикуют, но дома, позволившие в те годы миллионам советских людей получить сносные жилищные условия, оставив землянки, палатки и ветхие бараки.


Было плохо с продовольствием, в нищете жили сельчане, и Хрущев поднял страну на освоение Целины. Не будь ее, что было бы сегодня в Казахстане — голые степи да кочевники.


В то время СССР стал могучей индустриальной державой с мощным атомным щитом, стал вторым мировым мегаполисом (как говорят сегодня).


И хотя не самый лучший дипломатический прием использовал Н.С. Хрущев, стуча ботинком по трибуне ООН, но во всем мире знали, что с Советским Союзом хочешь, или не хочешь, а считаться надо.


Попытались было Соединенные Штаты навязать свой порядок молодой революционной Кубе, да не тут-то было. СССР не позволил!


И что бы там ни говорили о тогдашней нашей стране, называя ее «империей», «исчадие зла», и прочее, прочее, но не позволял наш народ никому — ни фашистам, ни капиталистам — устанавливать свой порядок в мире. Это сегодня беззастенчиво, не очень-то оглядываясь на Россию разбомбили Югославию, долбят ракетами Ирак. А ведь при Хрущеве такого быть не могло. Наш спутник, наш Юрий Гагарин первыми побывали в космосе. Наша термоядерная бомба, наши баллистические ракеты поведали всему миру о могуществе России, и с этим чувством сильной и справедливой к народам мира Родины жили и мужали мы, молодые.


Пятнадцатого октября 1964 года посыльный райкома партии вызвал меня в срочную поездку в обком партии. Поздно вечером посадили нас, партийный советский и комсомольский актив города в специально сформированный поезд и повезли в Челябинск. Почему так срочно, а главное — зачем мы едем, — неведомо. Лишь один из «знающих» обмолвился:


— Власть менять едем. Но это шепотом. Какую власть и почему, — об этом намекнули, — лучше не спрашивать.


На всех дверях обкома партии стоят молодые офицеры КГБ в парадной форме и придирчиво проверяют партбилеты, сверяя их с именными приглашениями на этот партийно-хозяйственный актив.


Все в напряжении. За столом президиума — все четыре секретаря обкома партии. Кто же выступит с докладом? (Обычно докладчика за столом нет — он готовится к выступлению). И вот:


— Слово для сообщения предоставляется Члену Политбюро коммунистической партии Отто Яновичу Пельше.


Всеми фибрами ощущаю напряжение в зале. Все замерло. Седой, лет за семьдесят Отто Янович — ветеран Политбюро партии, председатель комиссии партийного контроля, с первых слов «ошарашивает»:


— Вчера Пленум ЦК КПСС освободил товарища Хрущева (без имени и отчества, что еще вчера было обязательным) от всех занимаемых им постов.


И сразу же в следующей фразе:


— Деятельность Хрущева была самым явным проявлением культа личности.


После этих слов зал, кажется, перестал даже дышать. Гробовая тишина. Мгновенно в сознании промелькнуло — а что если опять как на XX-м съезде начнут читать списки репрессированных, зазвучат посмертные поминания. Но пронесло. Культ личности Хрущева, как следовало из сообщения, — это его нежелание слушать Членов Политбюро. В докладе критикуется практически все, что делал Хрущев, да и все, что при нем сделано. Много достается ему лично, теперь уже безвластному пенсионеру: и за кукурузу, и за совнархозы, за ту же Целину, за ботинок на трибуне ООН, и прочее. Соглашаться со всем сказанным не хочется, хотя, конечно же, какая-то «сермяжная правда» во всем это есть. И где-то внутри, подсознательно вдруг приходят невеселые мысли — говорить о несогласии нельзя, теперь это опять будет наказуемо.


Так завершилась «Хрущевская оттепель» и временно наступил «культ Политбюро», а скоро и нового Генсека — Л.И.Брежнева. Уже очень скоро наш мудрый народ сочинит анекдот об этом самом верном ленинце:


— Ребята, зовите меня скромно, просто Ильичем.


Как-то очень быстро сменили секретарей обкома партии, дошла очередь до комсомола. Как сегодня помню тот Пленум Челябинского обкома комсомола, где «кооптировали» (т.е. назначали без выборов на конференции) в первые секретари обкома Виктора Петровича Поляничко.


Сложный это был разговор. И ответработник ЦК ВЛКСМ, и новый первый секретарь обкома партии долго внушали комсомольскому активу области, что так поступить необходимо, что Виктор — хороший парень. Да с этим никто и не спорил (просто не знали мы тогда Виктора), но «уперлись» и требовали ответа на вопрос:


— А что, разве в области нет достойных? Почему руководить нашей областной организацией должен очевидно и хороший человек, но «чужак» из Москвы?


Только после большого перерыва и долгих дебатов, когда магнитогорцы и юг области «сдались», состоялось нужное голосование и Виктор Петрович стал нашим комсомольским областным лидером.


Многие добрые дела областной комсомолии сделаны с его участием, добрую память в молодых людях оставил он о себе. Сегодня в Магнитке есть школа его имени, действует Фонд Поляничко и, бесспорно, что в высоком признании заслуг комсомола Магнитки — награждение его Орденом Ленина — есть большой личный вклад этого умелого организатора комсомола шестидесятых.


Не единожды в узком кругу своих единомышленников любил напомнить Виктор Петрович, что еще в 45-м, сразу же после Победы над фашизмом американский генерал, руководитель политической разведки США в Европе, а затем директор ЦРУ Ален Даллес мечтал:


— Мы незаметно подменим их ценности на фальшивые, и заставим в эти фальшивые ценности верить... Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на Земле народа (России), окончательного, необратимого угасания его самосознания.


На это главное — развитие народного самосознания — и была направлена основная деятельность комсомола, его противостояние враждебной и чуждой народам страны идеологии.


Виктор Петрович Поляничко был профессиональным журналистом и хорошим публицистом, отменным оратором и поэтом. Душой и сердцем понимал он злостные заповеди «Сионских мудрецов», написанные более века тому назад:


— Если золото — первая сила в мире, то пресса — вторая. Мы достигнем нашей цели только тогда, когда пресса будет в наших руках. Наши люди должны руководить ежедневными изданиями. Мы хитры, ловки и владеем деньгами, которыми умеем пользоваться для достижения наших целей. Нам нужны большие политические издания — газеты, которые организуют общественное мнение, уличная литература и сцена... С прессой в руках мы можем неправое обратить в правое, бесчестное — в честное. Мы можем нанести первый удар тому, до сего дня еще священному учреждению — семейному началу, которое необходимо довести до разложения. Мы тогда уже будем в состоянии вырвать с корне веру в то, перед чем до сего времени благоговели... И взамен этого воспитать армию увлеченных страстями... Мы создадим безумную, грязную, отвратительную литературу... Мы затронем образование и воспитание как краеугольные камни общественного быта. Мы одурачим, одурманим и развратим молодежь.


И всю свою жизнь без остатка, все помыслы молодых направлял Виктор Петрович Поляничко на бескомпромиссную борьбу с этими дьявольскими планами злейших и пакостных врагов рода человеческого.


Сегодня можно твердо сказать, что в те годы мы устояли. Устояли прежде всего потому, что комсомолу до всего было дело, что своей повседневной работой воспитывал он в молодых веру в светлые идеалы, веру в высокую человечную нравственность.


На беду России, пришли времена Горбачева с его бесконечными словопрениями о перестройках и «социализме с человеческим лицом». Всё добил Ельцин, завершивший культ партии и развал Советского Союза. Практически сбылось то, о чем мечтал Аллен Далес в начале холодной войны:


— Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель... Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать... И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества.


Полагаю, что без злого умысла, а скорее по недомыслию, но разве не «на ту же мельницу льют воду», те, кто поносит сегодня былую жизнь комсомола страны. «Слова не становятся дурными, когда за ними кроются добрые помыслы и следуют добрые дела», писал Анахарсис Скифский — философ-мудрец в VII веке до нашей эры.


А времена сегодня жестокие, и со словом нужно обходиться аккуратно. Теперь, как никогда, нужно брать из былого нашего отечественного опыта все лучшее и проверенное временем, все то, что обеспечивало идейно единение нашего народа, его духовные силы.


Подобно библейскому сюжету, когда Моисей до прихода «на землю обетованную» сорок лет водил свой народ по пустыне с тем, чтобы выросло новое поколение, не побывавшее в рабстве, так и Россия, сделав громадный исторический крюк в сорок лет от Хрущева, или в пятьдесят лет от смерти Сталина вышла сегодня из пустыни тоталитаризма к истокам демократических начал в обществе.


Надо начинать все заново, и другой дороги нет.


Где и в чем Россия отыщет свой путь к возрождению — не берусь предугадать. Воистину «Пути Господни неисповедимы». Но твердо знаю и верю, что это удел молодых, которым всегда мечталось сделать свою жизнь такой, «чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».


А годы идут. Пора России выпрямиться во всю свою могучую стать.


И так будет!