# Сказка о чайке

Генрих Николаевич Ужегов

Третьи сутки стонет море.

Не погода, а беда.

Третьи сутки бедный Боря

Не выходит никуда.


Друга нет и нет подружки.

У мальчишки грустный вид.

Он на новые игрушки

И на книжки не глядит.


-Эх, сейчас бы искупаться,

Хоть чуть-чуть позагорать,

На песке покувыркаться,

Краба юркого поймать!


Только вот подводит море.

Мать к нему закрыла путь.

И тогда решает Боря

Потихоньку улизнуть.


В непогожий этот вечер

Осторожный, словно зверь,

Он, накинув плащ на плечи,

Тихо выскользнул за дверь.


Со ступеньки на ступеньку,

Как с карниза на карниз,

Потихоньку, помаленьку,

Пробирался мальчик вниз.


Есть у лестницы начало,

Есть у лестницы конец,

Вскоре Боря у причала

Оказался, наконец.


Море пенное шумело,

Видно, не по пустяку.

И мальчишка шел несмело

По прибрежному песку.


Неумолчный шум прибоя.

Одиноко и темно.

Это лучше, чем любое,???

Даже страшное кино.


Там, где скалы, волны выше.

И Борис от страха сник,

Повернул назад. Вдруг слышит

Приглушенный ветром крик.


Видит: что-то шевелится

От него невдалеке.

Подошел поближе - птица

Кружит, бьется на песке.


Улететь никак не может,

Видно, ранена она.

И никто ей не поможет.

Ночь. Ненастье. Тишина.


Боря птицу взял неловко

И дорогою прямой

Быстро и без остановки

Поспешил к себе домой.


- Где гулял ты? Отвечай - ка.

У него спросила мать,

- Это что за птица? Чайка?

- Как ты смог ее поймать?


Тут из летней кухни вышел

Ей на помощь Борин дед.

-Здесь я голос чей-то слышал.

Что за шум, а драки нет?


- Ну, давай сюда жар-птицу.

Ей чуть-чуть не повезло,

Но мы сами без больницы

Просто вправим ей крыло.


А теперь бинты наложим,

Приведем в нормальный вид,

Рядом в комнате уложим.

Пусть она спокойно спит.


* * *


Все затихло в старом доме.

За окном сгустился мрак.

Только чайка на соломе

Не устроится никак.


Боря сбросил одеяло,

Подошел к ней босиком.

Только чайка вдруг сказала????????

Человечьим языком.


- В океане и на суше,

На любом из островков

Знают все, что чайки - души

Утонувших моряков.


Не гадал ты, что случайно,

Перебравшись в эту глушь,

Ты большой коснулся тайны,

Спас одну из этих душ.


Я тебе сегодня, Боря,

Вечер сказок подарю.

Расскажу о тайнах моря

И чуть-чуть про жизнь свою.


Я - душа матроса Смита,

Уроженца диких гор.

Это имя не забыто

Моряками до сих пор.


Он бывал во многих странах,

Благороден был и смел.

На морях и океанах

Сделал много добрых дел.


Начиналось все не сразу.

Часто он, восторг тая,

Слушал долгие рассказы

Про далекие края.


Потянуло Смита море

Больше, чем отцовский дом.

И поэтому он вскоре

Стал бродягой-моряком.


Бесконечна гладь морская,

Много в мире разных стран.

Моряку не надо рая.

Был бы только океан.


* * *


Как-то перед Новым Годом

Под печальный звон гитар

Бригантина полным ходом

Проходила Гибралтар.


Как обычно Смит на месте

Был на вахте у руля.

Вдруг раздался крик: - На весте

Вижу мачты корабля.


Кто навстречу нам несется?

Может друг, а может враг?

И внезапно раздается:

- Ясно вижу черный флаг.


Только бой, здесь нет вопросов.

- Канониры, по местам!

И клинки в руках матросов

Засверкали тут и там.


Лязг железа, грохот пушек.

Ну, братва, теперь держись,

Здесь уже не до игрушек,

Здесь стоит на карте жизнь.


Сотни крючьев абордажных

Впились в низкие борта,

Ведь оружие отважных -

Натиск, сила, быстрота.


Крик и стоны, вой и грохот,

Как всегда во время битв.

И предсмертный чей-то ропот,

И слова чужих молитв.


Наступает неприятель.

Силы - слишком неравны

- Помоги же нам, Создатель!

Здесь ведь все твои сыны.


Вот в живых осталось трое:

Смит и двое удальцов,

А вокруг на поле боя

Трупы павших храбрецов.


Ранен Смит. Уходят силы.

Наступает грозный враг.

До борта, как до могилы,

Остается только шаг.


Вдруг как - будто накатилась

Сзади пенная волна.

И сознанье помутилось,

И настала тишина.


* * *


В глубине пустого трюма,

Устремив в пространство взгляд,

Неподвижно и угрюмо

Трое пленников сидят.


Мысль одна тревожит души:

- Что их завтра утром ждет?

Рабство вечное на суше

Или смерь в пучине вод?


Смит сказал: - Без боя, братцы,

Пропадать нам просто срам.

Надо как-то выбираться,

Надо что-то делать нам.


Мы сидим здесь, словно мыши

В полутемной кладовой, -

- Ну-ка, Джон, ты всех повыше,

Крышку люка приоткрой.


Джон, штурвальный из Лагоссы,

Отодвинул крышку прочь.

И увидели матросы,

Что давно настала ночь.


В небе ярко звезды блещут.

Все объято тишиной.

Черный флаг вверху трепещет

Под красавицей луной.


Возле трюма в круге света

Сторожа беспечно спят.

Рядом брошены мушкеты

И пустых бутылок ряд.


Осторожно и без шума,

Взяв мушкеты и ножи,

В глубину пустого трюма

Смит пиратов уложил.


Линем их без сожаленья

Аккуратно всех связал,

Чтоб никто из заключенья

Никуда не убежал.


Дело сделано. По трапу

Снова вверх поднялся Смит

И, надев камзол и шляпу,

Приобрел пиратский вид.


Нож и шпага под рукою,

Есть заряженный мушкет.

С амуницией такою

Для него преграды нет.


- А теперь, секунд не тратя,

И не мешкая в пути,

К рулевому надо, братья,

Незаметно подойти.


Я, потомок рода Смитов,

С этим справлюсь, так и быть.

Вам же надо от бандитов

Вход на палубу закрыть.


- Прикатите пару бочек

Ближе, ближе, а теперь

Побыстрей, без проволочек

Подоприте в кубрик дверь!


Здесь пираты в мышеловке

На последнем рубеже.

Их бандитские уловки

Не помогут им уже.


Их разбою и обманам

Положить пора конец.

А теперь мы с капитаном

Разберемся, наконец.


И, надвинув ниже шляпу,

Смит спокойно, как домой,

Вверх направился по трапу

Прямо к рубке рулевой.


Неожиданному гостю

Был штурвальный удивлен.

Рот раскрыл, как - будто костью

Подавился сразу он.


И без возгласа, без шума,

Как большой мешок с мукой,

В глубину пустого трюма

Был отправлен на покой.


* * *


А над морем белопенным,

Морем доблести и зла,

Чудом необыкновенным

Ночь-красавица плыла.


Воздух, сотканный из света.

Млечный Путь, луна, вода.

Тот, кто видел чудо это,

Не забудет никогда.


Кто познал судьбу морскую

И увидел океан,

Тот на суше затоскует

Без прекрасных дальних стран.


Это чувство мне знакомо,

Моряки меня простят.

Ведь они на море - дома,

А на суше - лишь гостят...


Помолчала чайка-птица

И сказала: - До утра

Слушать сказки не годится,

Спать тебе уже пора.


Но взмолился мальчик Боря: -

- Не хочу я спать пока.

Расскажи еще про море

И про Смита-моряка.


- Хорошо, - вздохнула чайка.

Я секретов не держу

И словам своим хозяйка:

Обещала, расскажу.


* * *


Судно шло под парусами

У испанских берегов,

Под чужими небесами

И под вымпелом врагов.


Тихо было в звездном мире,

Расплывалась ночи мгла.

Бригантина на буксире

За пиратским бригом шла.


Смит сказал друзьям: - На юте

В предрассветной тишине

Капитан в своей каюте

Видит золото во сне.


И пока он греет кости,

Держит золото в горсти,

Нам к нему придется в гости

Обязательно зайти.


Эта хитрая порода

Чует издали беду.

Вы останетесь у входа.

Я один к нему войду.


Было сумрачно и рано.

Брезжил утренний рассвет.

Из каюты капитана

Пробивался слабый свет.


Капитан уже проснулся,

Настороженный как зверь,

Он мгновенно обернулся

На распахнутую дверь.


В чем другом, а уж в отваге

Моряку не отказать.

Он рванулся сразу к шпаге,

Чтобы дерзких наказать.


И вперед быстрее пули,

Перед ним его рабы.

Два клинка огнем сверкнули,

Как две разные судьбы.


Бились храбро и умело

Два отважных моряка.

Оба действовали смело,

Били лишь наверняка.


Капитан вдруг покачнулся,

Остановленный клинком,

Неуклюже повернулся

И упал на пол ничком.


Смит с друзьями, первым делом,

Подошли к нему, спеша.

Но уже рассталась с телом

Капитанская душа.


- Посмотрите, что за чудо, -

Джон на перстень указал.

- Где ты взял его? Откуда?

- Он на столике лежал.


- Поглядите на работу,

Подержите на руке.

И написано там что-то

Не на нашем языке.


В дни былые Смит от скуки

Иудейский изучал.

Взял он странный перстень в руки,

Прочитал и замолчал.


Буквы прыгали и плыли,

Закружилась голова.

А написаны там были

Очень странные слова.


"Обладая высшей властью,

Я могу повелевать

И несу владельцу счастье,

Но нельзя меня снимать".


Крикнул Джон: - Да здесь алмазы,

С бриллиантами ларец.

Забираем это сразу

И уходим, наконец.


Смит сказал: - Пошли, ребята,

Хватит с нас чужих кают.

Наши пленные пираты

Скоро палубу пробьют.


Снизу грохот раздавался,

Страшный треск стоял и гул,

Словно с боем пробивался

Пробужденный Вельзевул.


Смит направил бриг на скалы

Под пиратский злобный вой

И сказал друзьям устало: -

- Вот теперь пора домой.


Три матроса, бриг покинув,

Сели в шлюпку и скорей

Понеслись на бригантину,

На свою "Звезду морей".


Вот и палуба родная,

Все как было. И матрос,

Ни секунды не теряя,

Перебил буксирный трос.


Приближались быстро скалы,

Слышен был прибоя гул.

Смит, стоящий у штурвала,

Резко в сторону свернул.


Оглушительно и резко

Над водой пронесся крик.

Это с грохотом и треском

Сел на рифы "Черный бриг".


Через месяц, в день весенний

Бригантина в порт пришла

Без особых приключений.

Вот такие, брат, дела...


А теперь с тобою, Боря,

Нам поспать бы в самый раз.

Завтра вечером о море

Я продолжу свой рассказ.


- : -


Как известно, почему-то

В этом мире суеты

Долго тянутся минуты,

Если ждешь чего-то ты.


Целый день томился Боря,

Ждал, когда настанет час,

И продолжится о море

Удивительный рассказ.


Час, другой, еще немножко.

Ну, когда же дню конец?

Вот и сумрак за окошком

Опустился, наконец.


После ужина быстрее

Мальчик в комнату идет,

Где его морская фея

Птица-сказочница ждет.


Говорит она: - Вот снова

Наступил урочный час.

Про матроса удалого

Я продолжу свой рассказ.


- Смит на суше жил немного.

Завершил свои дела.

И опять его дорога

В путь далекий позвала.


С амстердамским капитаном

Дней, примерно, через пять

По морям и океанам

Он отправился опять.


В этот раз был рейс неблизкий,

Шла на юг "Звезда морей",

И хотелось в порт приписки

Всем добраться поскорей.


Гладь морская бесконечна,

Переменчива, вольна.

Если что на свете вечно,

То, наверное, она.


Ураганы, ветры, шквалы,

Волн бушующих размах,

Дикари и каннибалы

На далеких островах.


А туманы, рифы, мели,

Острова без маяков...

Океан на самом деле

Любит смелых моряков.


Кто привык на море ахать,

Жаться к борту - тем беда,

Море трусости и страха

Не прощает никогда.


Но... вернемся к бригантине:

Ночь, покой и тишина.

Океан жемчужно-синий.

Невысокая волна.


Смит на вахте у штурвала

Направляет судна бег.

И матросы, где попало,

Приютились на ночлег.


- Ты бы видел это, Боря:

Чуть прозрачна ночи мгла,

Лунной скатертью по морю

Путь - дорожка пролегла.


В небе темном и бездонном

Звезд блестящих хоровод,

И живительным озоном

Тихо дышит лоно вод.


- : -


Ночь недолгая кончалась.

Ветерок туман спугнул.

Вдруг матросу показалось,

Что по курсу свет блеснул.


И уже через мгновенье,

Как по тихой роще лось,

Легкой призрачною тенью

Рядом судно пронеслось.


Пронеслось и растворилось

За кормою корабля.

- Может, это мне приснилось?-

Смит подумал у руля.


- Но я видел, видел ясно

Мачты, палубу и флаг,

Чей - то лик багрово-красный

С черной трубкою в зубах.


- Видел тени и скелеты,

Парусов и мачт наклон

И старинные мушкеты.

Неужели это ОН?


- Неужели это призрак?

И правдив о нем рассказ.

А фортуна так капризна,

Что свела на море нас?


Тем живыми не остаться

И беду не обойти,

Кто "Летучего голландца"

Повстречает на пути.


Это призрачное судно

Морякам беду несет.

Тем, кому на море трудно,

Не поможет, не спасет.


По преданиям старинным

Триста лет тому назад

Капитан его Ван Либен

Стал нечистой силе брат.


Он сказал такую фразу:

- Ад пускай меня не ждёт,

Если мой корабль три раза

Мимо мыса Горн пройдёт.


Но сдержать не смог он слова.

И нечистый это знал.

Капитана удалого

Незавидный ждал финал.


Триста лет по океанам,

Не пристав нигде к земле,

Вся команда с капитаном

Провела на корабле.


Моряков несет теченье,

Ветер треплет паруса,

Но, ни смерти, ни спасенья

Не дают им небеса.


Смит давно бродил по свету,

Видел море без прикрас

И легенду слышал эту

От матросов много раз.


О случайной этой встрече

Никому он не сказал,

Но на судно в тот же вечер

Налетел свирепый шквал.


Ветер выл безумным зверем,

Небо тучами закрыв.

И никто уже не верил

В то, что завтра будет жив.


Среди волн корабль метался,

Из последних бился сил.

То на гору поднимался,

То в пучину уходил.


Волны, брызги, ветра хохот.

Жизнь казалась не мила.

Вдруг раздался страшный грохот -

Это мачта подвела.


Судно сразу развернуло

И подставило волне.

Рядом молния блеснула

В наступившей тишине.


Ветер стих. Гроза промчалась.

Шквал унесся далеко.

Только море волновалось

И дышало глубоко.


Стал подсчитывать потери

Уцелевший экипаж:

Мачты нет. Разбиты двери.

Перепутан такелаж.


Нет старпома. Нет матроса.

Унесло бедняг во тьму.

Океан берет без спроса,

Что положено ему.


Еле-еле своим ходом

Бригантина в порт пришла.

Трудно в жизни мореходам.

Вот такие, брат, дела.


А сейчас - под одеяло.

Мы простимся до утра.

Ночь давно уже настала

И ребятам спать пора.


- : -


Ночь прошла. И снова Боря

Ждёт, когда настанет час

И продолжится о море

Удивительный рассказ.


Наконец, пришла минута:

Опустилась ночи мгла.

Только чайка почему-то

Невесёлою была.


И сказала она Боре:

- От того печальна я,

Что лететь мне надо вскоре

Снова в дальние края.


На земное проживанье

Мне отпущено три дня,

А потом опять скитанья,

В новом мире ждут меня.


Тем, что всеми позабыто,

Я, конечно, дорожу

И про новый подвиг Смита

Всем мальчишкам расскажу.


В жизни Смит - моряк от Бога.

Но на суше есть дела...

И в тот день его дорога

До таверны пролегла.


Здесь матросы и варяги

Отдыхали от трудов.

А портовые бродяги

Находили дом и кров.


В полутёмном, мрачном зале,

Где толпа- одна семья,

Смита сразу же узнали

И бродяги, и друзья.


Тут к нему с чужого судна

Подрулил один матрос.

Видно, пил он беспробудно

И пошёл уже вразнос.


Он сказал: - У нас сиеста

Третий день...

А хочешь, брат,

Укажу тебе я место,

Где пираты держат клад?


- Вот тебе обрывок карты.

Но у карты есть цена...

Закажи ты мне полкварты

Золотистого вина...


- Только с картой всё не просто.

Проплывёшь ты пять морей

И увидишь в море остров

Из погибших кораблей.


Чтоб пройти через завалы,

Ты замедли судна ход.

Через мели, рифы, скалы

Есть всего один проход.??????


- Ну, а там - твоя забота,

Ждёт тебя неравный бой...

Да и мне здесь скучно что-то,

Я б хотел уйти с тобой.


...Смит решился. Всё, что ново -

Это Божья благодать.

И отправился он снова

Приключения искать.


Снова терпкий моря запах.

Новых странствий сладкий яд...

Каравелла курс на запад

Держит пятый день подряд.


Там неведомые страны.

Неизвестный край земли.

Часто шквалы-ураганы

Топят в море корабли.


Дни опасностями полны.

Нет огней и маяков.

В никуда уходят волны,

Как и судьбы моряков.


-: -


В этой жизни всё непросто,

Всё имеет свой конец.

Вот по курсу нужный остров

Появился, наконец.


Моряки, конечно, рады.

Здесь они уже смелей.

Но вокруг лишь скал громады

И обломки кораблей.


Стеньги, мачты и бушприты,

Части баков и кают,

Шхун уснувших монолиты -

Чаек временный приют.


Хоть прибоем всё измято,

Но, однако, это твердь...

Хорошо, видать, когда-то

Поработала здесь смерть.


При подходе каравелла,

Как хороший мореход,

Очень медленно сумела

Между скал войти в проход.


Вот уже и якорь брошен,

Спущен трап. И в тот же миг

Экипаж был огорошен,

Вдруг, услышав чей-то крик.


Из обломков бригантины,

Что гнила здесь целый век,

В одеянии старинном

Показался человек.


Он кричал: - Спасите, братцы,

Можно к вам я перейду?

Надоело мне болтаться

В этом сказочном аду.


Помогли ему матросы,

Уложили на кровать

И, как водится, вопросы

Тотчас стали задавать.


Кто ты? Что вас погубило

Здесь на краешке земли?

И какая злая сила

Потопила корабли?


И матрос ответил просто:

- Здесь такая дребедень,

Страшный змей на этот остров

Приплывает через день.


Он хвостом любое судно

Может надвое разбить.

И ему совсем нетрудно

Всю команду погубить.


Здесь никто не выживает.

Я бы лучше сел в тюрьму.

Змей команду пожирает

Через день по одному.


Тяжкий жребий мне достался:

Видеть смерть их наяву.

Я один в живых остался

И не верю, что живу.


Зря сюда вы завернули.

Нрав у змея очень крут.

Он бессмертен. Даже пули

Шкуру твари не берут.


Он как раз сегодня ночью

Съесть захочет кой - кого

И тогда уже воочью

Вы увидите его...


- : -


Ночь прошла, конечно, худо.

Вся команда не спала.

Вдруг волна из ниоткуда

Каравеллу подняла.


И матросы услыхали,

Как какой-то зверь ревёт.

А из ясно-синей дали

Что-то страшное плывёт.


Голова, как трюм корвета,

И глазища - маяки,

Будто призрак с того света

Увидали моряки.


И они застыли в страхе:

Разве это не напасть.

Панцирь, как у черепахи,

Вся в зубах огромных пасть.


И, как меч десницы вражьей,

Из воды поднялся хвост,

Словно дом многоэтажный,

Словно вросший в берег мост.


От удара каравелла

На борт сразу же легла.

Мачта за борт улетела

И матроса унесла.


Видит Смит, что гибель близко.

С изменившимся лицом

И в поклоне низком-низком

Он склонился над кольцом.


"Силы неба, помогите.

Я прошу вас в первый раз.

Если надо, всё возьмите,

Но спасите только нас".


И в ответ на просьбу Смита

Вдруг раздался страшный гром,

Словно тонна динамита

Взорвалась над вечным злом.


Хватка змея ослабела,

Стих волны круговорот.

И безжизненное тело

Поглотило лоно вод.


- : -


Всё у Смита получилось.

Взяв пиратский клад на борт,

Судно скоро возвратилось

Без потерь в испанский порт.


Так кольцо с александритом

Побороло беспредел.

Видно, крепкую защиту

Смит у Господа имел.


Смерть его остановила

Лет, примерно, через пять.

Только даже из могилы

Рвался к морю он опять.


Пусть кому-то это странно.

Я не вижу здесь беды.

Ведь моряк без океана,

Словно рыба без воды.