# Философия Триз (том.2, ред.2)

Леонид Иосифович Вулло

До сих пор у ТРИЗ не было ни своей философии, ни концепции версии ТРИЗ для физиков... Теперь они есть! Читайте... Только лучше уж сразу прикреплённый файл, сохранивший авторские качество!

Невидимые миры вселенной Знания


Л.И.ВУЛЛО


ФИЛОСОФИЯ ТРИЗ


(Неизвестный ТРИЗ)


Том 2, ред. 2


Пенза, 2008


ОГЛАВЛЕНИЕ


Аннотация................................................................................. Предисловие..............................................................................

Введение....................................................................................


Аспекты стратегии разумного развития


## Глава 1

.......................................................................................

## Глава 2

.......................................................................................

## Глава 3

.......................................................................................

## Глава 4

.......................................................................................


Физика и метафизика. Эпизоды истории


## Глава 5

.......................................................................................

## Глава 6

.......................................................................................

## Глава 7

.......................................................................................


Эволюция, революция, "перестройка"...


## Глава 8

........................................................................................

## Глава 9

.......................................................................................

## Глава10

........................................................................................

## Глава11

.....................................................................................

## Глава12

.......................................................................................

## Глава13

.......................................................................................


Постскриптум


X-FAQ


Аннотация


В первом томе этой книги была рассмотрена лишь концепция разумного строительства технической версии ТРИЗ. Но ведь Генрих Альтшуллер мечтал о создании некого эквивалента ТРИЗ для научных работников!


Сделать это сам он не успел. Но дело его жизни сейчас продолжают его ученики и сподвижники. Кое-что они уже сделали...


Итак, мы переходим к рассмотрению конкретики версии ТРИЗ для научных работников. Между прочим, у неё уже давно есть своё настоящее имя - многоотраслевая метанаука. (Он ведь зародился задолго до появления ТРИЗ.) Именно так мы и будем его здесь и сейчас называть.


Но поскольку рассмотреть всю необъятную многоотраслевую метанауку здесь невозможно, мы ограничимся, преимущественно, рассмотрением конкретики лишь одной из её отраслей.


Этой отраслью является физика. А соответствующая ей метанаука, обеспечивающая разумное развитие физики, именуется метафизикой. Вот её то мы в основном и рассмотрим.


Предисловие


Задача, стоящая перед автором любой научной книги, всегда состоит в том, чтобы дать своим читателям нечто новое и полезное. Но если автор книги является творческой личностью, то он не имеет права лишь этим и ограничиться.


Во-первых, он должен "дать" так, чтобы при желании можно было "взять". А это уже гораздо труднее... Приходится считаться с возможностями читательской аудитории, реалиями российского книгоиздательства и так далее.


Например, мной уже давно издана книга "Современная метафизика", (входящая в состав трилогии "Невидимые миры вселенной Знания"). То есть я её формально уже своим читателям "дал". Но опыт показал, что по множеству объективных причин толком "взять" её моя читательская аудитория не сумела...


Во-вторых, творческая личность обязана не просто первой "прокукарекать", возвещая миру о снесённом "золотом яичке". Крикливым петухам самое место в кастрюле... Новые революционные идеи становятся материальной силой лишь тогда, когда они овладевают массами!


Ни Маркс, ни Дарвин не были "первыми петухами" в своих многогрешных делах. Первыми возвестили миру об этих идеях совсем другие их (ныне забытые) авторы. Ну, возвестили... И что из того? Да ровным счётом ничего!

"Первые петухи" ведь толком не боролись за признание того, что сами прокукарекали... А Маркс и Дарвин боролись! Вот и получили по заслугам.


Популярные книжки основоположника технической версии ТРИЗ пользовались повышенным спросом у заводских умельцев. Популистские лозунги, безудержная лесть и несбыточные обещания сделали своё дело...


Кое-что полезное пролы действительно при этом получили. По сути, всего лишь набор отмычек для взлома простеньких изобретательских задач... Но большего им и не надо! Ибо не вместят...


Научного признания таким способом не добиваются. Даже в области техники. А уж тем более в сфере фундаментальных наук! В результате интеллектуалы отвернулись от ТРИЗ...


И теперь придётся основательно потрудиться для того, чтобы вернуть их доверие к технической версии ТРИЗ и завоевать их доверие к научной версии ТРИЗ. Вот и приходится мне терпеливо повторять уже сказанное, подкрепляя его новыми аргументами. Иначе точно не получится...


А как же при этом быть с прежней читательской аудиторией популярных книг основоположника ТРИЗ и уж совсем детских книг многих продолжателей его дела? Да не как... В своё время великий Гегель попытался учить школьников премудростям диалектики, но ничего путного из этой затеи не вышло. В конце концов, даже великий Гегель отступился.


А ведь в его распоряжении были элитные немецкие гимназисты, а не российские заводские пролетарии! Так что мне и пытаться не стоит. Пустое дело...


Более того, даже среди дипломированных и сертифицированных продолжателей дела Альтшуллера пока не нашлось желающих довести техническую версию ТРИЗ до принятых в науке кондиций. Да и заново строить некий эквивалент ТРИЗ для научных работников они тоже то ли не хотят, то ли не могут...


Как быть? Да известно как... Основоположник ТРИЗ подсчитал, что на развёртывания комплекса ТРИЗ в полном объёме потребуется лет триста. Причём, львиную долю этого громадного срока придётся затратить на кропотливую разъяснительную работу.


Пока вымрет старое поколение оппонентов, (не способное перестроить своё окостеневшее мышление), пока появится новое поколение, (способное усвоить готовую истину сразу), пока появится ещё одно поколение, (способное продолжить великое строительство нового). Вот лет триста и набежит...


Исходя из этого, я начал вести такую работу в первом томе этой книги. А теперь продолжаю её. Ваши вопросы и критические замечания будут учтены в новой редакции моих книг. Так пишите мне. Я ведь работаю для вас и вместе с вами.


Леонид Вулло

Ученик Генриха Альтшуллера О, сколько нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух

И опыт - сын ошибок трудных,

И гений - парадоксов друг...

(А.С. Пушкин.)


ВВЕДЕНИЕ


Задачи, решаемые введением, определяются содержанием последующих разделов. “Поле зрения” читателя необходимо “настроить” на это содержание, сохраняя при этом его способность к системному многоплановому видению ситуации в целом.

В Идеале читатель должен включиться в работу, попытаться самостоятельно выйти за пределы введения. А затем сопоставить собственное видение (предполагаемого содержания) с авторским.

Различия этих видений в дальнейшем могут побудить его к продолжению самостоятельных творческих поисков, если читатель поверит в свою интуицию и ощутит свое призвание к такой работе.

Специфика “Современной метафизики” связана с тем, что её содержание в основном не изложено, поскольку проект введения новой многоотраслевой метанауки в систему Знания реализован лишь на уровне эскиза. (Хотя отдельные фрагменты и прописаны детально).

При этом на предисловие возлагается дополнительная функция каркаса системы, хотя и скрепляющего лишь то, что есть в наличии, но намечающего и недостающие элементы их макетами.

Для сравнения отметим, что одно дело выложить на прилавок фрагменты туши ископаемого вида, доселе науке неизвестного, и совсем другое дело, реконструировать его облик, используя как реально сохранившиеся элементы (или их муляжи), так и реконструированные элементы. Различие заключается в образе целого, необходимом для понимания масштаба и роли частей.

Желающим ограничиться лишь освоением готовых фрагментов концептуально сложное введение может принести больше вреда, чем пользы... Но для разработчиков многоотраслевой метанауки такое введение совершенно необходимо.

С учетом вышеизложенного, теперь каждый волен решать сам, что ему делать с книгой дальше, а автор волен продолжить изложение введения по существу.

Опыт трансформации, происходящей в бесчисленном многообразии форм при порождении нового, в том числе и нового Знания, в силу своей повседневности, потерял аспект таинства в глазах умеренно просвещенной публики, полагающей, что она способна создавать даже новых (себе подобных) людей в рабочем порядке без всяких таинств, являющихся поповской выдумкой.

Новое знание испокон веков рождалось спонтанно и вполне естественно, причем без всякого родовспоможения. И лишь регистрировалось (исторической наукой) в части места и времени рождения, а так же законных родителей.

Первобытное легкомыслие сменилось размышлениями философов античной эпохи, движимых любопытством и бескорыстной потребностью познания Истины. А затем, и размышлениями государственных мужей, но уже по долгу службы. Неуправляемая рождаемость нового знания начала создавать серьезные проблемы, причем не разрешимые чисто административными средствами.

Регулировать численность всё возрастающей популяции мужей и дев науки можно с помощью финансовых рычагов. Но это отнюдь не решает ни проблему плановой рождаемости необходимого нового знания, ни проблему разумных затрат на его обретение.

Особенно остро возникшие проблемы начали ощущаться в области прикладной науки, воплощённой в Техносфере, непосредственно связанной с потребностями государства и его граждан.

Это привело к осознанию насущных потребностей, понимаемых как метанаучные, удовлетворить которые марксистская философия, (самопровозглашенная теорией познания), оказалась не в состоянии.

Смутное ощущение потребности в новой науке (или метанауке) отличается от осознания потребности в новом ремесле в части проблематичности своего удовлетворения. Новой науке необходимо “вписаться” в систему научного знания, а новому ремеслу лишь - в тарифно-квалификационный справочник бюрократической системы управления. Для становления новой науки административного указания не достаточно.

Опыт показывает, что даже “устоявшиеся” и “состоявшиеся” фундаментальные науки далеко не сразу осознают истинный предмет своего рассмотрения. А на достижение ими уровня самосознания уходят века...

Было бы наивным полагать, что смутно осознаваемые метанаучные потребности сразу же породят мудрую и совершенную метанауку, знающую свое место в системе Знания, Истину предмета своего рассмотрения и специфические априорные формы мышления, гарантирующие её устойчивость к потрясениям развития. Пока очевидна лишь потребность в разумной “технологии” производства необходимого нового знания, предположительно, требующая метанаучной поддержки, (не обеспечиваемой существующими науками).

Иррациональный аспект рождения нового Знания далеко не сразу осознается, что вполне объяснимо. Дело в том, что пока возможности жанра рационального изучения не исчерпаны, и он сам не установил факт своей ограниченной (недостаточной) дееспособности вполне рационально, (то есть не изжил себя), переход к иному жанру был бы преждевременным.

Например, научное рациональное объяснение возникновения человека на Земле во времена Дарвина и Энгельса казалось убедительным, а отработка гипотезы происхождения от общего с обезьянами предка многое дала для развития науки.

Лишь со временем, (умудрённая новым опытом), наука сама начала осознавать, что естественный отбор и случайные мутации не способны объяснить сжатые сроки эволюции. К тому же были осознаны и другие проблемы (одновременного появления множества людей, гарантировавшего вид от вырождения; первоначального своевременного обучения элементарным человеческим навыкам, делающим потенциального человека разумным и т.д.). И лишь тогда начался кризис жанра рационального объяснения видообразования.

Разумное развитие Знания, продиктованное объективными факторами ресурсов и естественных ограничений, поддаётся усмотрению в реальной истории естественного развития науки и техники. В частности, в феноменах тенденций их развития. В том числе и в феноменах тенденций структурирования Знания.

Рациональное изучение усмотренных под метанаучным углом зрения (в измерениях пространства Знания) феноменов предполагает установление их сущности, как явлений в цепи причинно - следственных связей, восходящих к конечной цели (самоцели, Идеалу).

Определиться с Идеалом Техносферы сравнительно просто, ибо современные представления о нем уже сложились. Сложнее осознать разумный путь его достижения для всех уровней иерархии Техносферы с учётом множества разнообразных исторически сложившихся реалий, диктующих множество логик различных оснований, столкновение которых порождает противоречия развития. “Технология” их разрешения пока далека от совершенства...

Определиться с Идеалом Сферы фундаментальных наук можно, исходя из её априорного стремления к Истине. Этот Идеал сложнее Идеала Техносферы, поскольку имеет аспекты внешней и внутренней идеальности.

Разумный путь его достижения требует конкретного осмысления на разных уровнях (стратегии и тактики), включая разбирательство по существу с собственными тропинками разумного развития конкретных фундаментальных наук, их отраслей и подотраслей.

При установлении метафизического “угла” и “поля зрения”, (необходимого для выделения в многомерном пространстве системы Знания предмета рассмотрения многоотраслевой метанауки), будем исходить из того, что в процессе развития фундаментальных наук естественно нарабатывается не только научное знание, (как это может показаться, исходя из их назначения). И даже не только научное знание, содержащее “примеси” метанаучного знания (из-за несовершенства “технологии” его наработки). Естественно нарабатывается лишь многомерное Знание, с присущими ему научными, метанаучными и философскими аспектами, (проявляющимися в “поле зрения” при различных “углах зрения”).

Иными словами, даже если бы до настоящего времени не существовало никаких наработок в жанре метанауки, метанаучное содержание Знания объективно существовало бы в бессознательной форме и ожидало бы своего первого исследователя.

Опыт истории свидетельствует о том, что фактически наработки в жанре метанауки всё же были. Хотя они и не всегда осознавались их авторами, как метанаучные.

Во времена античных философов, когда фундаментальные науки еще не выделились из философии, о метанаучных изысканиях в их современном понимании не могло быть и речи. Ряд работ великого Гегеля объективно относится к метанаучному жанру, (хотя современные исследователи считают их философскими.)

Впрочем, любую тонкую и сложную работу, выполненную с выдающимся профессиональным мастерством, по традиции называют “ювелирной”. Даже в том случае, когда она явно не имеет никакого отношения к ювелирным изделиям.

Следует ли при такой традиции упрекать людей в том, что, читая труды философа, относящиеся к метафизическим аспектам развития истории философии, они сочили их философскими?

Если бы Гегель, имея богословское образование, был известен, как выдающийся богослов, то его “Философию религии” при том же содержании современная умеренно просвещенная публика считала бы богословской. Хотя священники скорее сочли бы ее еретической, чем метанаучной...

Книги основоположника ТРИЗ Г.С. Альтшуллера объективно относятся к метанаучному жанру (в научно-популярном его изложении). Но субъективно жанровое родство своих книг с трудами Гегеля он не ощущал. И, скорее всего, был бы возмущён, услышав подобную “ересь”.

Что касается его учеников и сподвижников, то они часто называли ТРИЗ “философией техники” за ее мудрость. Не вдаваясь в тонкости различия предметов философского и метанаучного рассмотрения ...

К метанаучному жанру относятся и труды по так называемой философии естествознания. Хотя их и пишут чаще всего философы, делающие робкие попытки разобраться в физике, и физики, делающие столь же робкие попытки разобраться в философии. (При этом и те, и другие свято верят, что работают в области философии. Точнее, в ее отраслевом разделе.)

Отраслевые разделы есть у всех фундаментальных наук, (что вполне разумно). Вопрос в том, соблюдается ли требование единства предмета рассмотрения при выделении отдельных отраслей, имеющих специфические объекты изучения?

Жанровая принадлежность работ скорее ощущается по их “размерности” в пространстве Миров Знания, чем поддаётся формально-логическому определению. Хотя можно привести и рациональные аргументы в поддержку той или иной условной классификации работ.

Например, работа самоанализа философии, даже выполняемая философами, (ибо никто другой лучше них с этой работой не справится), все же явно не философская работа, а скорее метафизическая (в исходном аристотелевском понимании этого слова).

Для сравнения отметим, что работу самоанализа математики, даже выполняемую (с божьей помощью) математиками, (ибо никто лучше математиков с ней не справится), принято относить к области метаматематики.

Исходя из установившейся традиции, работу самоанализа других фундаментальных наук следует так же называть метанаучной и относить к области метанауки “вообще”, понимая её как единую многоотраслевую метанауку.

Разобраться в тонкостях взаимоотношений философии и многоотраслевой метанауки на этапе ее становления в теоретическом плане весьма трудно, (если вообще возможно). Предмет рассмотрения и объекты изучения философии подвержены эволюции... Было время, когда Аристотель считал метафизику “первой философией”. Было время, когда Гегель низвел метафизику до роли синонима “антидиалектики”.

В практическом плане историческим фактом является нежелание и неспособность философов разбираться с развитием весьма сложных наук по существу. То есть на уровне понимания лучших профессионалов. Без чего полноценное выполнение работы самоанализа невозможно...

Такую работу придется выполнять метанаучным работникам, которых разумно готовить путем дополнительного обучения специалистов конкретных наук основам метанауки и философии. А также многому другому...

Интересно отметить, что установилась тенденция исхода неудачливых физиков в философию. (Исход в метанауку или работы в ней “по совместительству” пока невозможны из-за отсутствия финансирования и организационно - бюрократических проблем.)

Эта тенденция позволяет философии удержаться в системе научного знания, поскольку “перебежчикам” доступно как глубокое понимание проблем развития физики, так и системы категорий философии. Причём вполне достаточное для регистрации спонтанно наработанного физикой метафизического и философского содержания, не попадающего в “поле зрения” физики, (ибо оно вне предмета ее рассмотрения).

Однако “перебежчики”, теперь уже как “философы”, вовсе не обязаны решать конкретные проблемы разумного развития покинутой ими науки по существу. Более того, попытки сделать это встретили бы осуждение со стороны их новых коллег - философов и пожелания “скорейшего возвращения” в физику, (чреватого катастрофой для “ренегатов”).

Наблюдается и массовый исход невостребованных "философов", ранее поддерживавших существование рухнувших тоталитарных режимов. Они вполне заслужили свою жалкую участь! Но вынужденный исход преподавателей и разработчиков ТРИЗ в сферу рекламных услуг - печальное зрелище...

По своей природе единое Знание в понятиях обладает системными свойствами, обеспечивающими работу механизма его саморазвития при усвоении потоков новых фактов. Система циркуляции научного и метанаучного Знания едина принципиально, хотя и имеет сложную структурную иерархию. Метанаука мыслима лишь как многоотраслевая, ибо иначе невозможно учесть специфику отраслей и обеспечить внутреннюю свободу (широкую автономию) их развития в составе единой системы.

При таком подходе возможно разумное саморазвитие самодостаточной единой системы циркуляции Всевозможного Знания, питаемой лишь потоками опыта (фактов), а не навязываемой извне методологией разумного развития, поскольку вне такой системы иного разумного нет. Общественный разум, (являющийся Создателем и Хранителем такой системы и единственным возможным носителем разумного метанаучного содержания), не противостоит системе внешним образом, а входит в ее состав!

Наличие в системе циркуляции Знания общественного разума, “свободного” в своих творческих изысканиях, вовсе не означает отсутствие законов (анархию) в Сферах метанаучного изучения. Более того, оно гарантирует, что осознанные им тенденции, (исходно возникшие под влиянием ещё неосознанных объективных факторов естественных ограничений), поднимутся до уровня законов разумных ограничений естественно ограниченного развития.

Уровень постижения истиной “свободы творчества” в общественном разуме неизмеримо выше, чем в сознании детей, оставшихся без присмотра родителей, (или сознании умеренно просвещенной публики, не вмещающем разумных ограничений свободы этой “священной коровы” по религиозным или эстетическим соображениям). Осознание предмета метанаучного рассмотрения необходимо, но не достаточно для установления фундаментальных основ метанауки, способных устоять при любых "потрясениях основ", вызываемых потоками “упрямых” и “проблемных” фактов.

Такие факты необходимы для ускоренного развития многоотраслевой метанауки. Но они разрушительны для наук, не осознавших специфические априорные формы своего мышления, (устойчивые априорно).

Научное и метанаучное Знание циркулирует в единой системе, реагирующей на каждый новый факт в научном и метанаучном аспектах реакции ее развития. Различия в качестве фактов (в части их взаимоотношений с существующими теориями) влекут за собой соответствующие различия в качестве реакций системы Знания, которые предстоит рассмотреть при последующем изложении.

Участие общественного Разума в системе циркуляции Знания следует учитывать при установлении сущности тенденций ее естественного развития. Общественный Разум, (по мере своих возможностей), стремится к постижению Истины в необходимой последовательности ее моментов. Но не Истина является его самоцелью, а удовлетворение разумных потребностей общества, (хотя постижение аспектов научной Истины и входит в целевую структуру достижения конечной цели).

Сознательное, разумное развитие науки и техники в условиях ограниченных ресурсов - это, по крайней мере, развитие по пути “наименьшего сопротивления”, а минимальная задача метанауки состоит в том, чтобы конкретно проложить этот путь, разобравшись во всех обстоятельствах ситуации по существу. Разумные тенденции естественного развития следует узаконить, а естественные ограничения, имеющие силу закона природы - учитывать.

Идея сохранения легко переносится из научного знания в метанаучное. Новые научно - технические идеи не возникают из “ничего” в пустой голове и пустом общественном Разуме и не исчезают бесследно... Рождение новых идей можно описать в рациональных понятиях, но от этого оно не станет полностью рациональным. Рационально можно описать и работу писателя, создающего новые комбинации букв алфавита родного языка, и работу скульптора, отсекающего от глыбы мрамора “все лишнее”.

В этом будет необходимый момент постижения Истины творчества...для домашних животных и инопланетян. Однако и землянам постигать Истину творчества в науке и технике приходится с уровня операций с опытом. Ибо в простейшей модели единой системы циркуляции научного, метанаучного и иного знания в “поле зрения” творчества нет! В нём вообще нет ничего, кроме операций с опытом, (необходимых для разумного развития Техносферы и Сферы фундаментальных наук).

Необходимый опыт в каждой такой операции надо сначала усмотреть (внутренним видением мышления), а затем трансформировать (конкретизировать) и “перенести” на новую для него “почву”. Причем изначально в форме гипотетической конкретизации, (которую предстоит “прописать”, “пропуская сквозь строй” известных теорий и фактов, не допуская при этом неразумной растраты общественных ресурсов).

К какому именно массиву имеющегося опыта следует обратиться для усмотрения необходимого опыта, должен показать анализ первичной проблемной исходной ситуации, который затем приходится повторять многократно, (ибо любая операция с опытом меняет первичную исходную ситуацию, создавая иную (вторичную) ситуацию, исходную для следующего шага).

Разумное конкретное Решение проблемы развития, (если оно возможно при достигнутом уровне развития Техносферы, Сферы фундаментальных наук и метанауки), может быть усмотрено на экране управляемого воображения на том или ином шаге, но может быть и пропущено.

Если разумное Решение не усмотрено, то приходится возвращаться к анализу первичной исходной ситуации на другом уровне рассмотрения, под иным “углом зрения”, (что меняет содержание первичного “поля зрения” и весь последующий ход усмотрения Решения).

В любом случае это полезно, ибо улучшает многомерное системное видение клубка всевозможных проблем, а не только решаемой, первой попавшейся среди них. Со временем придет и их очередь...

Анализ первичной проблемной исходной ситуации требует мобилизации необходимого опыта и развитого чувства интуиции, которое должно быть (от рождения) у каждого нормального человека. (Оно развивается по мере его духовного и интеллектуального развития). Это шестое чувство объективно существует и им необходимо пользоваться столь же сознательно, как и пятью другими известными нам чувствами. Развивая его и управляя им, создавая ему режим наибольшего благоприятствования.

Существенное для разумного выхода из первичной проблемной ситуации исходно предполагается имеющимся в системе циркуляции Знания. Хотя и не в форме подробной инструкции (однозначного алгоритма), а в форме всевозможных ресурсов, (хранящихся в систематизированных массивах иерархии опыта).

С проблемными ситуациями в науке, технике и повседневной жизни общество сталкивалось уже не раз и иногда выходило из них вполне достойно, (хотя и случайно). Этот исторический опыт не утерян... (Хотя найти в нём всё необходимое и достаточное для усмотрения Решения изобретательской задачи без помощи изощренной разумной “технологии” бывает столь сложно, что большинство людей предпочитает пользоваться ветхозаветным методом проб и ошибок. Или полагаться на вспышку обостренного стрессом чувства интуиции.)

Отметим, что эмпирические обобщения опыта усмотрения Решения изобретательских задач, возникающих при столкновениях логик (разных оснований) развития Техносферы, полученные на пути создания ТРИЗ, весьма эффективны в практическом отношении (при решении определенного класса задач). Они легко осваиваются простыми рабочими, (достаточно разумными для того, чтобы не питать иллюзий, ожидая вспышки собственного творческого гения). В этом отношении простые рабочие оказались гораздо мудрее многих своих образованных братьев по разуму...

Недостатки современного эмпирического уровня развития технической версии ТРИЗ, (явно не соответствующего требованиям, предъявляемым к научной теории), очевидны. Это означает лишь то, что над их устранением надо еще поработать. Но использовать достижения ТРИЗ можно и нужно уже сегодня!

Для сравнения отметим, что современная медицина так же в основном представляет собой набор эмпирических “технологий” (врачевания). Это же не мешает нам пользоваться услугами врачей, а врачам - иметь учёные степени и научные звания!

Операции с опытом имеют рациональные и иррациональные аспекты. (Это обстоятельство вовсе не игнорируется ТРИЗ, содержащей как рациональную, так и иррациональную “технологии”, чередующиеся при решении изобретательских задач в определенной последовательности, изложенной в форме алгоритма, включающего операции “условной передачи управления” по итогам выполнения предыдущей операции.) Эпатирующая “алгоритмичность” ТРИЗ обманчива!

Операции с опытом в ТРИЗ всё же выполняются “творчески” (в том смысле, что однозначному алгоритмированию они не поддаются). Это “технологически” гарантирует определенные степени творческой свободы при разумных ее ограничениях.

Иррациональный характер элементарных операций с опытом вовсе не означает, что они совершенно не управляемы сознанием. Творческое воображение можно развивать, (как и любую врожденную способность). Его можно сознательно “включать” и практически “выключать”. Задавать ему определенное “поле зрения” и “зону свободного полета” фантазии.

Внутреннее видение творческого воображения нуждается в режиме наибольшего благоприятствования не меньше, чем зрение. Его следует обеспечивать “технологически” (для увеличения производительности научного труда нормальных людей).

Разумеется, слепым не помогут очки, а олигофренам - метанаучные изыскания!

Разумное развитие Техносферы и Сферы фундаментальных наук можно рассматривать, как разумное движение к их конечной цели (самоцели) - Идеалу удовлетворения разумных потребностей. Самоцель и определяет стратегическое направление разумного развития.

Но любое разумное развитие противоречиво по своей природе. Противоречия развития являются его движущей силой... Оно и заключается во вскрытии и разрешении противоречий развития, (неизбежно возникающих при столкновении логик различных оснований на почве конкретных фактов.) Но при этом в достигнутом Идеале уже не должно быть ни противоречий, ни движения, ни развития.

Истинный путь разумного развития Техносферы и Сферы фундаментальных наук разбит на этапы. Это этапы бесконечного путешествия от противоречия до противоречия, которые необходимо преодолеть.

Разрешение противоречий требует метанаучного опыта, находящегося вне предмета рассмотрения отдельных фундаментальных наук. Но иногда уже имеющегося даже в истории их собственного развития.

Разделение (необходимого для конкретного разрешения противоречий) опыта на научный и метанаучный в единой системе циркуляции многоотраслевого научного и метанаучного Знания весьма условно. Метанаучный опыт имеет научное происхождение. К тому же разрешение противоречий невозможно без разбирательства по существу в сложной структуре причинно - следственных связей различной ведомственной принадлежности.

Выявление противоречия является прямым показанием для обращения за помощью к многоотраслевой метанауке, (ибо конкретное разрешение противоречий развития является одним из объектов ее изучения).

Отметим, что при выявлении проблем развития Техносферы в форме явных технических противоречий, новое поколение инженеров обращается за помощью к ТРИЗ. И, как правило, получает необходимую метанаучную помощь (и многое иное в придачу).

При возникновении житейских проблем и противоречий старое поколение обращается за помощью к Богу непосредственно или через служителя культа, (если оно в него верит), или к власти, (если оно ей верит).

Но за помощью к философии (непосредственно или через практикующих философов) при наличии проблем и противоречий не обращается никто! Всем известно, что конкретных проблем она не решает, хотя о природе противоречий философами написано немало дельного. (Быть может, и не относящегося к предмету рассмотрения философии...)

На уровне операций с опытом не существенно, имеет ли требующая решения проблема развития форму диаметрального противоречия или не имеет. На этом уровне эта форма никакими магическими свойствами не обладает! Хотя диагностическое значение технического (диаметрального) противоречия для разделения инженерных и изобретательских задач развития Техносферы, несомненно.

В Сфере фундаментальных наук стремление искусственно “сконструировать” форму диаметрального противоречия путем “втискивания” в её рамки формулировки условия задачи не оправданно даже “диагностически”.

Например, в области теоретической физики чаще всего приходится разбираться со стандартной ситуацией, связанной с неизвестным механизмом реализации “упрямого” факта (эффекта), не поддающегося простейшей инженерной реконструкции в рамках известных теорий.

При этом приходится в приоритетном порядке выдвигать и проверять простейшие гипотезы изобретательской реконструкции. Что само по себе решает проблему классификации этой стандартной ситуации, (в которой диаметральное противоречие без “натяжки” не просматривалось), в рабочем порядке.

Как философская категория, “противоречие” объективно ничем не выделяется в системе категорий диалектики из прочих её категорий, (характеризующих измерения многомерного пространства Мира Знания, находящегося в “поле зрения” современной философии). Просто субъективно это наиболее популярная категория в (глазах умеренно просвещенной публики) и самая почитаемая категория в ТРИЗ.

Завершая раздел введения, уместно напомнить, что поставленные в нём задачи построения новой многоотраслевой метанауки, обеспечивающей единство и разумное развитие системы Знания, в полном объеме автором не решаются!

В формате данной книги приводятся лишь фрагменты грядущей “Энциклопедии многоотраслевой метанауки”, уровень проработки которых позволяет уже сегодня использовать их практически, как руководство к действию. Ясно осознавая, что это пока всего лишь фрагменты Истины, а не ее полная многомерная многоплановая картина...


Дело не в дорогах, которые

мы выбираем, а в том...

что заставляет нас выбирать эти дороги.

(О. Генри. “Дороги, которые

мы выбираем.”)


АСПЕКТЫ СТРАТЕГИИ РАЗУМНОГО РАЗВИТИЯ


ГЛАВА 1


Стратегия разумного развития Техносферы и Сферы фундаментальных наук во многом продиктована противоречивой логикой различных оснований, связанной с реалиями существования Мира Знания в Общественном Разуме. (Хотя и устремлённом к постижению Истины, но осознающим свои практические интересы и специфические ограничения доступного ему способа поэтапного постижения Истины в определенной последовательности её необходимых моментов).

Столкновение частных Правд лукавых логик различных оснований на почве конкретных фактов при этом неизбежно. Оно порождает противоречия на всех уровнях, в том числе и на уровне стратегии разумного развития, (в разрешении которых это развитие и состоит).

Человеческому обществу пришлось вести борьбу за выживание. Причем сначала примитивными средствами первобытной “техники”; затем средствами науки, (обеспечивающей создание средств выживания); а затем и средствами метанауки, (обеспечивающей разумное ускоренное развитие науки и техники в отведенные для этого сроки).

Усмотрение “ситуации борьбы” предполагает приоритетное обращение к имеющемуся опыту такого рода (для его переноса и конкретизации при разумном строительстве многоотраслевой метанауки), откуда переносится и подход к ситуации, и терминология (стратегия, тактика, цели, средства и т.д.).

Разумный Идеал предполагает работу Разума, осознающего, что “автоматическое” естественное удовлетворение потребностей не реально. Это всего лишь абстрактный Идеал...

Реальный конкретный Идеал нуждается в усмотрении (в форме тенденций реального развития) и осмыслении их сущности. А необходимый для этого материал уже наработан в ходе реальной истории развития науки и техники.

Поскольку цели развития Техносферы непосредственно замыкаются на разумные потребности общества (самоцели), то следует начать рассмотрение по существу с Техносферы (и её Идеалов). А затем перейти к рассмотрению Сферы фундаментальных наук (и ее Идеалов).

Рассмотрев стратегию разумного развития этих Сфер, (непосредственно связанную с их стратегическими Идеалами), можно перейти к рассмотрению тактики разумного развития конкретных отраслей этих Сфер, (связанной с Идеалами гораздо более длинными цепями причинно - следственных связей).


ГЛАВА 2


Естественная самовоспроизводящаяся среда обитания рассматривается общественным Разумом (при данном уровне его развития), как природный ресурс подручных средств, необходимых для удовлетворения его постоянно растущих потребностей форсированного технического развития. (Хотя отдельные островки среды обитания и сохраняют, по возможности, в первозданном виде заповедников и национальных парков или иных “резерваций”, необходимых для выживания планеты и человечества.)

Ближайшее окружение человека, его жилище и рабочее место, имеют искусственную техническую природу, не способную к естественному самовоспроизводству, (которую приходится постоянно “поддерживать” и развивать количественно и качественно).

Искусственная техногенная среда образует единую систему, (включающую Человека), создающего и совершенствующего её, но постепенно из нее вытесняемого по всем уровням Иерархии.

Сначала человек освобождается от ручного труда, затем от операций рутинного управления оборудованием, а затем и от операций принятия решений (в быстротекущих оперативных ситуациях, где его возможности уже явно не достаточны). Начав с вытеснения естественной природы, человек с неизбежностью вытесняет и себя...

Свобода самодеятельного технического творчества энтузиастов ограничена лишь минимальной жизнеспособностью их творений, если они не представляют угрозы обществу.

Что касается профессионального технического творчества, (особенно, при создании сложных технических систем), то оно весьма ограниченно в своей “свободе” сложившимся исторически разделением труда.

К тому же выпускаемая товарная продукция должна быть не только жизнеспособной, но и конкурентоспособной по своим технико-экономическим показателям и востребованной современным обществом, (что налагает дополнительные ограничения).

При таких условиях своеобразного естественного отбора технических систем (и даже Техносфер отдельных государств при рыночной мировой экономике) выживает лишь самое совершенное, самое близкое к Идеалу, противоречивую природу которого предстоит рассмотреть.

Примитивная Техносфера не способна удовлетворить постоянно растущие потребности современного общества, за которые оно готово платить разумную цену. Но чрезмерно переусложненная Техносфера, (разорительная для ресурсов общества и планеты), никому не нужна, ибо ее создание принесёт больше вреда, чем пользы.

Опыт разумного развития Техносферы, воплощающего лучшие достижения прикладной науки, усматривается в реальной истории ее развития (в форме позитивных тенденций). Не менее поучителен и опыт неудач, причины которых анализируются для извлечения необходимых уроков из этого негативного опыта.

Современная Техносфера представляет собой сложную систему, имеющую отраслевую и подотраслевую иерархию, в Идеале развивающуюся непрерывно и гармонично.

Технологическую непрерывность развития Техносферы при ее воспроизводстве нарушить невозможно, (ибо новые технологии создаются средствами существующих).

Но некоторая дисгармония естественна и при разумном её развитии, (ибо оно всегда неравномерно).

Всегда есть лидирующие отрасли, передовой опыт которых можно и нужно переносить в отрасли-“аутсайдеры” (для гармонизации развития), что к тому же позволяет окупить издержки стремительного развития приоритетных направлений и отраслей за счёт своеобразной утилизации опыта.

Идея всевозможной утилизации просматривается во множестве позитивных тенденций разумного развития Техносферы, а сама возможность наилучшего воплощения этой идеи должна быть предусмотрена заранее. Заранее необходимо предпринимать и разумные меры, связанные с обеспечением гармонизации неравномерностей развития.

Сложные технические системы морально и физически стареют тоже неравномерно. Но их не снимают с вооружения и не выбрасывают на свалку без надлежащих оснований, (пока они способны приносить больше пользы, чем вреда), а модернизируют и ремонтируют, восстанавливают или утилизируют отслужившие своё элементы.

Заранее заложенные в конструкцию перспективные концептуальные и технические решения обеспечивают при этом ресурс развития на перспективу. Эта идея была известна еще портным минувших эпох, оставлявшим в одежде запас “на вырост”, а в технике переоткрыта с большим опозданием, (подобно идее мышеловки, которая, если верить Дюма, перешла в техническую практику из полицейской.)

Осознание реального положения дел, связанного с разделением допустимой “свободы” технического творчества (по всем уровням иерархии разработчиков, производителей и эксплуатационников технических систем), воплотилось в ТРИЗ в концепцию жанра решения мини-задач, в рамках которого возможно разумное развитие Техносферы (в направлении повышения её идеальности.)

Хотя с деталями конкретизации этой идеи в современной ТРИЗ можно спорить, сама по себе концепция жанра решения мини-задач оказалась исключительно плодотворной. Причём не только для разумного развития Техносферы, но и для разумного развития Сферы фундаментальных наук.

К числу достижений ТРИЗ следует так же отнести установку на принципиальное разрешение выявленных технических противоречий, а не на поиск компромиссного решения с оптимальными параметрами, (характерный для традиционных инженерных решений).

Формулировка локального Идеала конкретной технической системы в ТРИЗ предельно радикальна - в идеале ее быть вообще не должно! Сам факт существования технической системы (с присущими ей противоречиями) означает отступление от идеи локального Идеала...

Идеализировать (изжить) конкретную техническую систему можно по всем уровням системной атрибутики: по структуре, выполняемой функции и

целевому назначению. Позитивный опыт идеализации такого рода имеется в истории развития технических систем.

Например, если структура необходима для реализации некой функции, то следует проверить: так ли необходима эта функция в данных конкретных условиях для достижения целевого назначения системы.

Может быть, эту функцию возьмёт на себя по совместительству другая структура этой системы или окружающая среда?

Или эту функцию можно выполнить предварительно?

Идеализировать функцию можно, например, путем совмещения целей, (делающего эту функцию ненужной).

Можно идеализировать и цель, если она не является самоцелью.

Радикальная формулировка локального Идеала, присущая ТРИЗ, плодотворна при решении множества локальных задач. Но к Техносфере в целом такой локальный Идеал не применим, (хотя разумный радикализм, отличающийся минимальным отступлением от концепции локального Идеала, весьма плодотворен и для разумного развития Техносферы в целом).

Идея системы, стремящейся к идеальности (ССИ), содержащей лишь необходимое (на уровнях материальной, функциональной и целевой структуры в необходимый момент времени, в необходимом месте и т.д.), лучше отражает позитивные тенденции современного этапа развития Техносферы и содержание ТРИЗ, чем её локальный Идеал. Она поддается “развёртыванию” в конкретные логики приоритетов уровней идеальности для различных отраслей Техносферы и технических систем при их проектировании, изготовлении и эксплуатации.

Опытные “узкие” специалисты своего дела лучше знают его конкретику, чем разработчики ТРИЗ, знакомые с техникой “вообще”.

Например, из “общетехнических” соображений очевидно:

-что индикация (обнаружение изменений) вообще проще (идеальнее), чем полноценное измерение;

-что существует трудно контролируемые параметры для прямых измерений, которые проще (идеальнее) измерять косвенно;

-что эффект накопления можно использовать для упрощения обнаружения. И так далее...

Эти соображения “общетехнического” характера послужили основой для разработки раздела системы стандартов ТРИЗ (на решение измерительных изобретательских задач). Точнее, на сведение более сложных измерительных задач к более простым задачам.

Однако, опытные специалисты по измерениям гораздо лучше понимают их специфику и способны в рабочем порядке “развернуть” весьма “тощее” и банальное содержание стандартов ТРИЗ на решение измерительных задач в многотомную логику системы приоритетов. (Если им объяснить, чего от них хотят). Впрочем, для их начинающих коллег и стандарты ТРИЗ являются откровением...

Аналогичная ситуация с “развертыванием” логики системы приоритетов идеальности характерна для всех отраслей Техносферы и всех достаточно сложных технических систем! Таким образом, и для конкретных технических систем радикальный локальный Идеал нуждается в дополнении (в жанре разумного радикализма). От чего разумное развитие только выиграет.

Разумное развитие Техносферы обеспечивается совместными усилиями множества фундаментальных и прикладных наук. Оно имеет аспекты технической и экономической политики. А любая политика - искусство возможного...

Логики различных оснований постоянно конфликтуют между собой в форме всевозможных (в том числе и технических) противоречий. Разумная “технология” разрешения этих противоречий развития, учитывающая требования множества обстоятельств, (Идеала развития, жанра мини-задач, ресурсов и ограничений), совершенно необходима.

Отметим, что и уже созданная в технической версии ТРИЗ эмпирическая “технология” вполне работоспособна (в практическом отношении). Хотя ее явно необходимо совершенствовать...

Негативный опыт не менее поучителен для разумного развития Техносферы, чем позитивный. Его можно усмотреть в негативных тенденциях, существующих наряду с позитивными тенденциями. Сущность негативных тенденций, как явлений, также нуждается в изучении и осмыслении. Недостатки часто являются естественным продолжением наших достоинств, (что позволяет их прогнозировать). Возникновение экологических проблем при бурном хищническом развитии Техносферы было предсказуемо и происходило у всех на глазах... Но потребовалось много времени и средств на изучение этих проблем и разработку организационно-технических мероприятий по их устранению. Однако это не решает всех проблем сосуществования общества и Техносферы, (которая тем потенциально опаснее для него, чем более она развита). Выявленное противоречие рано или поздно придется разрешать...

Разделение труда при воспроизводстве и развитии Техносферы необходимо. Но оно чревато грандиозными просчетами и всевозможными неувязками. Порою даже виновного трудно найти, ибо каждый делал свое дело правильно, а сложная система в целом оказалась не жизнеспособной (или с явными грубыми системными просчетами).

Например, сложные системы, не выживают в примитивной “окружающей среде”, ибо требуют соответствующей инфраструктуры. Обслуживающий персонал для них требует длительной подготовки на тренажерах, ибо цена ошибки очень велика. (В современном обществе на тренажерах готовят даже водителей личных автомобилей, но не управленцев высшего звена управления, которые считаются достаточно подготовленными, если умудрились достигнуть вершин государственной власти...)

Поскольку Техносфера включает Человека, её разумное развитие начинается вовсе не в кабинете генерального конструктора или министра, а со школы или детского сада, где потенциальная творческая личность проходит начальные этапы своего большого пути.

Необходимость профессионального отбора и подготовки кадров столь очевидна, что была осознана много тысяч лет назад. Правителей не отбирали, но готовили (с помощью мудрых наставников), а воинов и отбирали, и готовили. Да и “тратили” по мере возможностей “разумно” (с точки зрения их полководцев).

Необходимость разумного отношения к творческим личностям не столь очевидна для тех, от кого это зависит.

Их не рассматривают как весьма редкий и ценный ресурс; они не попадают под все возможные природоохранные законодательства и мероприятия (хотя бы наравне с амурскими тиграми и орангутангами); им не создаётся режим наибольшего благоприятствования. И никто, кроме них самих, даже толком не знает, в чём он заключается! И чем отличается творческая личность от личности, способной к обучению (на ранних стадиях развития) или “успешной” личности, возглавляющей некий коллектив.

Призвание путают с талантом, а разумная жизненная стратегия творческой личности (ЖСТЛ) лишь недавно начала изучаться в сети общественных школ ТРИЗ. О разумной творческой подготовке кадров, имеющих дар призвания пока даже и речи нет... А ведь это важнейший аспект стратегии разумного развития Техносферы и Сферы фундаментальных наук!

Развитие метанаучного знания затруднено отсутствием необходимых материалов, содержащих описание позитивного и негативного опыта развития Техносферы и Сферы фундаментальных наук в авторском изложении (с присущей ему глубиной анализа, недоступной историкам).

Для сравнения отметим, что в традициях авиации и космонавтики обязательный разбор полетов; в традициях медицины - патолого-анатомическое исследование трупов; в традициях военных - анализ опыта выигранных и проигранных битв и войн. Трудно вообразить, как могли бы развиваться эти отрасли без столь разумной традиции...

В области фундаментальной и прикладной науки традиционно проводятся научно - исследовательские работы (НИР). Но они не предназначены для творческой подготовки кадров и сознательного решения метанаучных проблем, (хотя и предполагают изучение и осмысление позитивного и негативного опыта и соответствующих тенденций в весьма узкой области). Это тоже хорошая традиция, (причем закрепленная стандартами). Есть и другие хорошие традиции в области науки и техники. Такие, как и традиция научного руководства дипломниками и аспирантами, традиция стажировки начинающих ученых и т.п.

Но сейчас нам пора создавать новые традиции, необходимые для современного обеспечения разумной работы в науке и технике. Давно пора...

Уму не постижимо, почему всевозможные информационные фонды (эффектов, “сильных” решений изобретательских задач, приемов и стандартов) начали разрабатываться сравнительно недавно, причем в общественных школах по изучению ТРИЗ. Без поддержки государства... Очевидно, что до разумного развития Техносферы современному обществу еще очень далеко...


ГЛАВА 3


Идеалы развития Мира Техники (Техносферы) непосредственно связаны с набором разумных потребностей человеческого общества. Идеалы развития Мира Науки (Сферы фундаментальных наук) непосредственно связаны с постижением ее частной Правды.

Постижение Истины не является для современного общества самоцелью (в отличие от удовлетворения его насущных потребностей). Но оно входит в целевую структуру самоцели, (как необходимый момент восхождения к самоцели).

Общество вынуждено тратить заметную часть своих ресурсов на разумное развитие фундаментальной и прикладной науки. Но бессмысленная неразумная растрата выделенных ресурсов для него неприемлема!

Хотя бюджет фундаментальной и прикладной науки как-то планируется, он не предполагает финансирование изучения истинного пути постижения частной Правды науки, (которое в глазах чиновников уже содержится в статьях расходов на научно-исследовательские работы, хотя они вовсе не относятся к финансированию метафизических изысканий).

Разумеется, у чиновников есть весьма именитые и ученые советники, вполне осознающие это различие. Но они доверяют собственной интуиции больше, чем неким метафизическим изысканиям. Особенно метафизическим изысканиям философов и теоретиков сомнительной изобретательской науки, находящейся на стадии эмпирического развития...

Развитие Сферы фундаментальных наук имеет аспекты стремления к внешней и внутренней Идеальности.

Внешняя идеальность Науки нарастает по мере расширения ее возможностей правильного количественного и качественного описания всего, что существовало, существует и будет существовать в прошлом, настоящем и будущем.

Внутренняя идеальность Науки, как реализованная цель, дополняющая реализованную цель внешней идеальности, предполагает, в конечном счёте, достижение единства Знания. (В его последовательности, принципиальности и непротиворечивости. Как внутри фундаментальных отраслевых наук, так и в их взаимоотношениях между собой).

Более того, разумное постижение частной правды Науки, как процесс, предполагает движение по истинному пути. А не только достижение Идеала, в конечном счёте, любой ценой, в результате бесконечных случайных блужданий, (на которые не хватит ни имеющихся ресурсов, ни отведенного эволюцией Мира времени).

Внутренняя идеальность в Сфере фундаментальных наук имеет сложную противоречивую динамику тенденций развития.

В её отдельных конкретных отраслях возможны моменты Истины, (характеризующиеся отсутствием видимых внутренних противоречий, “равновесием” между теориями и фактами). Однако потоки новых “проблемных” фактов нарушают это хрупкое неустойчивое равновесие и запускают новый цикл восстановления гармонии.

В реальной истории развития Знания легко усматриваются этапы, характеризующиеся изменением направления вектора тенденции “интеграции - дифференциации” фундаментальных наук. Осмысление этих противоречивых тенденций показывает, что они были вполне разумны на соответствующих этапах развития, (ибо диктовались логикой объективных обстоятельств в различных ситуациях).

Исходно примитивное, но единое бесструктурное Знание, (умение оперировать которым даже явно софистически считалось философской мудростью), существовало ещё в древние времена.

Однако бесструктурное Знание не обеспечивало ускоренного развития в аспекте внешней идеальности, достигаемого лишь выделением фундаментальных наук из недр античной философии в качестве самостоятельных. (С последующей глубокой их дифференциацией, предполагающей использование множества локальных моделей).

Этап дифференцированного развития Знания не беспределен, ибо насущной со временем становится потребность развития в аспекте внутренней идеальности.

Дело в том, что от локальных моделей совместимость и взаимная непротиворечивость вовсе не требуется. С одной стороны это хорошо, а с другой - плохо. Такие “временные сооружения” науки необходимо дополнять единой фундаментальной конструкцией, (не подверженной “потрясению основ” при усвоении потоков новых фактов). В концептуально единой фундаментальной науке не происходит конфликтов логик различных оснований при столкновениях автономных теорий, которых в ней нет...

Осознание этого факта привело физиков к стремлению создать единую теорию взаимодействия (теорию Великого объединения), которая, по их мнению, решит все проблемы, существующие внутри физики. Такое понимание разумного пути развития современной физики считается господствующей идеей разумного стратегического развития этой науки, (щедро финансируемой государствами).

Изучение единства природы взаимодействий, структуры вакуума и элементарных частиц, эволюции Метагалактики, причем, системное, можно только приветствовать! И даже отнести к приоритетным направлениям изучения этой науки.

Но решение проблемы истинного пути разумного развития Знания (в том числе, и физического) не относится к области компетенции физиков и физики. Это метанаучная проблема, хотя и требующая привлечения физиков для своего решения.

Чем быстрее “развернётся” номенклатура фундаментальных наук и их внутренняя подотраслевая структура, тем быстрее она “свернётся”, наполненная богатым конкретным содержанием. Рыболовные сети также приходится многократно развертывать и свёртывать, но это вполне разумная, а не бессмысленная работа. “Центробежные” тенденции разумны на начальном этапе цикла развития Знания, а “центростремительные” - на конечном этапе цикла его развития. Всему своё время...


ГЛАВА 4


Уяснения абстрактных стратегических Идеалов развития науки и техники, как маяков на горизонте разумного пути, не достаточно для определения извилистой трассы конкретного разумного маршрута постижения Истины. К тому же и на разумном маршруте неизбежны препятствия, разумная “технология” преодоления которых нуждается в разработке.

Весьма разумное руководство для изобретательского развития техники разработано в рамках ТРИЗ. Его основные методические установки касаются Идеала технических систем, жанра решения мини-задач развития технических систем и отношения к техническим противоречиям.

Существуют и дополнительные (весьма разумные) методические установки ТРИЗ, касающиеся чередования рациональной и иррациональной “технологий” усмотрения Решения изобретательских задач, использования всевозможных информационных фондов, развития творческого воображения, изучения жизненной стратегии творческой личности.

По сути это метанаучные установки, разработанные путем анализа позитивного и негативного опыта развития Техносферы, хотя при современном уровне развития комплекса ТРИЗ в нём еще трудно усмотреть содержание многоотраслевой метанауки.

Проблема аспектов единого Знания (научных и метанаучных) в ТРИЗ вообще не рассматривалась. Основоположник технической версии ТРИЗ просто считал, что со временем ТРИЗ “перерастёт” из “технологии” в науку, (а не многоотраслевую метанауку), изучающую изобретательское развитие техники. Отсутствие патентных фондов в науке казалось ему непреодолимым препятствием для построения “научной версии” ТРИЗ.

Проблемы недостатков развития ТРИЗ того же рода, что и проблемы недостатков развития подростков, вынужденных преждевременно самостоятельно зарабатывать себе на жизнь.

Бюрократы требовали доказательств эффективности совместного массового обучения ТРИЗ весьма разнородного контингента (рабочих, преподавателей школ и ремесленных училищ, инженеров и техников различных специальностей, руководителей предприятий и т.д.).

Удовлетворить это вздорное требование в принципе невозможно, но можно создать технологию (а не многоотраслевую метанауку!), считающуюся с пожеланиями Заказчика и возможностями такого контингента. (Причём весьма эффективную для определенного класса учебных изобретательских задач.) А слушателям раздать необходимые простейшие учебно-методические пособия, обеспечивающие повышение эффективности их творческих изысканий на своем рабочем месте.

Однако, “алгоритмическая технология” пропагандировалась и воспринималась как эпатирующая теория, хотя научной теорией вовсе не была...

Борьба с бюрократами требовала создания массового движения “болельщиков” ТРИЗ и велась с обеих сторон политическими, а не научными средствами. Нормальное развитие многоотраслевой метанауки в таких условиях невозможно... Но играть роль одинокого кабинетного ученого основоположник ТРИЗ не мог и не хотел! Природа его многогранной творческой личности (изобретателя, писателя, борца и трибуна) совершенно не подходила для роли чисто кабинетного исследователя, (в одиночестве работающего над книгой, адресованной потомкам).

К тому же, в те времена серьезные труды, достойные основоположника многоотраслевой метанауки, могли вообще не издать по идеологическим мотивам. А популярные книги по изобретательскому творчеству известного изобретателя и писателя легко издавались...

Хотя профанации и вульгаризации весьма сложной для понимания многоотраслевой метанауки в целях политической борьбы избежать не удалось, эти издержки для практиков оказались минимальны.

Идеалы Техносферы, включая понятие о системе, стремящейся к идеальности (ССИ), наработанные в рамках ТРИЗ, вполне работоспособны. Соответствуют истине и установки ТРИЗ на выявление и разрешение технических противоречий в жанре решения мини-задач. А так же другие установки, не затрагивавшие порочную практику совместного массового обучения разнородного контингента мнимому умению решать любые реальные изобретательские задачи.

Рассмотрим упомянутые издержки профанации подробнее. Роль разрешения технических противоречий при изобретательском развитии технических систем в литературе по ТРИЗ считается центральной, ибо диагностическое значение технического (диаметрального) противоречия при классификации технических проблем на инженерные и изобретательские, несомненно.

Однако, понимание природы возникающих технических противоречий на уровне конфликта между “инструментом” и “изделием” весьма поверхностно, ибо на деле конфликтуют лукавые частные Правды и вытекающие из них логики различных оснований. Возможно, что основоположник ТРИЗ и читал “Лекции по истории философии” Гегеля, где об этом говорится. Но мог ли он учить таким премудростям рабочих?

Усмотрение Решения мини-задач изобретательского развития состоит вовсе не в шествии от технического противоречия к “физическому” противоречию, (имеющему ту же форму диаметрального противоречия).

На деле оно состоит в разбирательстве по существу с целью предельно конкретного выявления “недоразвитого” элемента технической системы и проведения его минимально - необходимого развития.

В общем случае такая работа требует глубоких специальных научно - технических знаний, (а не только метанаучных), и глубокого понимания всех аспектов ситуации, ее системного многопланового видения.

Вышеизложенное описание “технологии” усмотрения Решения изобретательских задач ориентирует исследователя на сочетание научного и метанаучного подхода в процессе усмотрения Решения.

Минимально - необходимое развитие конкретно установленного виновного “недоразвитого” элемента, разрешающее или снимающее техническое противоречие, соответствует рекомендуемому метанаукой жанру решения мини-задач. А его конкретика должна соответствовать метанаучному пониманию идеальности, реалиям ресурсов и ограничений.

В поисках выхода из изобретательских ситуаций необходимо принимать сознательно разумные Решения. Но изобретательские задачи отнюдь не решаются (в смысле математических представлений о процессе решения), хотя существует их разумное Решение, как синоним конечного результата (“контрольного ответа”).

Искомое Решение, в конечном счете, усматривается исследователем в “поле зрения” под определенным “углом зрения”, хотя отдельные этапы поиска Решения и не лишены логики. Однозначно “вычислить” недоразвитый элемент технической системы и его минимально - необходимое развитие в общем случае невозможно, (хотя и пренебрегать изучением цепи причинно-следственных связей технического противоречия в конкретных случаях не следует).

Разумная метанаучная “технология” может лишь поэтапно вывести “угол зрения” и “поле зрения” исследователя на идеальные для финального усмотрения позиции. Причём кратчайшим путем и с минимальными издержками.

Каждый шаг такой разумной “технологии” заключается в операциях с (существенным для его правильного выполнения) опытом, который надо усмотреть (отобрать), гипотетически конкретизировать (творчески переработать) и перенести на новую “почву” (“прописать”). (Рациональные и иррациональные элементы “технологии” последовательного приближения к усмотрению Истины решения были рассмотрены ранее в разделе Введения.)

Метанаучное понимание Идеалов развития Техносферы отличается от присущего ТРИЗ понимания локального Идеала конкретных технических систем и идеального конечного результата (ИКР) решения изобретательской задачи.

Момент Истины вожделенной халявы в локальном Идеале конкретных технических систем очевиден. Но это отнюдь не глобальная живая Истина развития. И даже не частная правда уровня Техносферы.

В масштабе Техносферы понимание идеальности глубже, шире и богаче. Разумное эволюционное развитие сменяется в ней вынужденным революционным развитием. (Не менее разумным в смысле продиктованной реалиями осознанной необходимости).

Номенклатура информационных фондов метанаучной “технологии” усмотрения Решения изобретательских задач богаче, чем принятая в ТРИЗ. В идеале они должны охватывать весь известный опыт Знания любого рода. Включая полную номенклатуру всевозможных логик. Начиная от житейской и кончая отраслевой, подотраслевой и диалектической.

“Технология” усмотрения Решения изобретательских задач в общем случае требует умения свободно оперировать философскими категориями и понятиями всевозможных наук, культуры мышления и богатого управляемого воображения.

Основоположник ТРИЗ это прекрасно понимал и робко намекал на необходимость овладения “сильным” мышлением и соответствующим воображением. Он не жалел сил и времени на рассказы об истории искусства, жизни замечательных людей, призывал к широкой образованности и т.д.

Изъясняться откровеннее он не мог, ибо был не только беспристрастным исследователем, но и лидером движения, вынужденным считаться с обстоятельствами, весьма далекими от Идеалов науки.

О значении призвания говорить считалось неприличным. Иррациональное рассматривалось лишь в аспекте “психологических операторов”. Философские и религиозные аспекты принципиально не обсуждались.

Из системы категорий диалектики вырывалась категория “противоречие”, особо почитаемая умеренно просвещённой публикой, но объективно не обладающая никакими магическими свойствами при усмотрении Решения изобретательской задачи.

Стремление любой ценой смастерить техническое противоречие, а внутри него “физическое”, связанное с недопониманием природы усмотрения Решения изобретательской задачи, на деле не упрощает работу исследователя. Культ противоречия только вредит делу!

Установка ТРИЗ на замену специальной терминологии в условии изобретательской задачи фривольной далеко не бесспорна. (Хотя фривольная терминология и разрушает стереотипы, мешающие усмотрению нетрадиционного для данной отрасли Решения, а так же воодушевляет слушателей на решение задач, выходящих за пределы их профессиональной компетенции.) Разумнее заменить специальную терминологию философскими категориями. К этому вопросу мы еще вернемся в дальнейшем.

Технические противоречия возникают при столкновениях логик различных оснований, весьма различных по своей номенклатуре для конкретных отраслей Техносферы и конкретных технических систем. Эти логики необходимо сначала осознать в понятиях, а уж потом “разводить” при всевозможных столкновениях. Сделать это совсем не просто, ибо эти логики образуют многоуровневую систему, имеющую весьма сложную иерархию. К тому же, подверженную эволюции...

Попытки исследований эволюции конкретных технических систем (с целью поиска неких законов и закономерностей) характерны для ТРИЗ образца восьмидесятых годов. Ощутимого эффекта они не принесли, (хотя анализировался патентный фонд “сильных” решений в полном объёме).

Скорее всего, эта бесплодность связана с “углом зрения” и “полем зрения” исследователей, искавших некие закономерности в формах вещественно - полевого анализа. (Эти формы заменяли ТРИЗ вожделенный математический аппарат.)

Логик различных оснований разработчики ТРИЗ не искали! (Поскольку попросту не понимали их роли в возникновении технических противоречий и разумном развитии технических систем). В результате метафизический опыт эпопей развития Техносферы не был ни усмотрен, ни осмыслен. (Впрочем, совместном массовом обучении разнородного контингента даже востребованность такого опыта проблематична...)

Системное видение ситуации (“сильное” мышление) заключается не только в “многоэкранном” представлении структуры Техносферы (с иерархией систем, “антисистем” и “не-систем”)! Необходимо к тому же видение полной номенклатуры логик различных оснований, (“приписанных” к различным уровням иерархии Техносферы). А так же понимание обстоятельств, (в частности, ресурсов и ограничений), диктующих эти логики.

Метанаучное знание считается с аспектами Знания всех наук и природой человеческого мышления в присущих ему рациональных и иррациональных операциях с опытом, необходимым и достаточным для усмотрения конкретной Истины с идеальных позиций (в части “поля зрения” и “угла зрения”). Решаемая им задача состоит в разумном выходе на эти позиции и создании режима наибольшего благоприятствования для усмотрения и рационального мышления, поскольку эти операции чередуются.

В первичной исходной ситуации явного противоречия может и не быть! Но у исследователя всегда остаётся установка на стремление к Идеалу, побуждающая его к поиску разумного пути к нему. Осознанная номенклатура логик различных оснований и иные информационные фонды дают исследователю шанс успешно пройти по этому разумному пути до конца.

В Сфере фундаментальных наук отсутствие в первичной исходной ситуации явного противоречия является типичным для её будней, а наличие такого противоречия - весьма редким явлением. Специфику разумных действий в ситуациях с противоречиями в науке мы рассмотрим в следующих главах (при рассмотрении развития научных теорий).


Учись, мой сын! Наука сокращает


Нам опыты быстротекущей жизни...

(А.С. Пушкин. “Борис Годунов”.)


ФИЗИКА И МЕТАФИЗИКА. ЭПИЗОДЫ ИСТОРИИ


ГЛАВА 5


“Опыты быстротекущей жизни” способна сократить не только наука, но и многоотраслевая метанаука, умудренная опытом эпизодов и эпопей развития научной мысли. Изучение метафизического аспекта разумного развития Сферы фундаментальных наук, учитывая её системный характер, должно проводиться конкретно по всем уровням системной иерархии, имеющим присущую им специфику.

Ранее рассмотренные моменты метафизического аспекта разумного развития Сферы фундаментальных наук в целом имеют практическое значение лишь для высшего командного состава (генералов Науки). Но не для рядовых армии Науки, решающих повседневные задачи иного уровня иерархии.

Проблемы совмещения целей, утилизации, дифференциации и интеграции наук, межнаучных противоречий, подготовки творческих кадров и т.п. бесконечно далеки от их повседневной практики. К тому же рядовые армии Науки работают в конкретных её областях, а не управляют развитием Науки “вообще”.

Опыт становления ТРИЗ показал, что переход от рассмотрения проблематики творчества “вообще” к проблематике конкретного технического творчества (“решения” изобретательских задач) оказался весьма плодотворным для рядовых практикующих изобретателей и рационализаторов.

Абстрактное общее рассмотрение не богато содержанием.... Поэтому в дальнейшем будут рассматриваться конкретно только метафизические аспекты разумного развития физики. Иными словами, ограничимся рассмотрением метафизики в узком смысле этого слова.

Предметом рассмотрения теоретической физики является физический Мир с присущими ему априорными атрибутами. Физика постигает физический Мир в понятиях, пользуясь при этом в качестве необходимых моментов постижения Истины физики модельными представлениями, принципами и теориями, а также математическим аппаратом.

Естественно, что развитие теоретической физики необходимо рассматривать в аспектах развития упомянутых моментов постижения Истины физики, (хотя и ограничиваться ими не следует).

Развитие физики имеет аспекты стремления к внешней и внутренней Идеальности, которые также следует рассмотреть. Более того, развитие физики достигло уровня, достаточного для обретения самосознания своего предмета и специфических априорных форм физического мышления. (Что весьма существенно для аспекта метафизического рассмотрения).

Аспект метафизического содержания имеется в самой истории развития теоретической физики, хотя усмотреть его под соответствующим “углом зрения” не так-то просто.

“Поле зрения” приходится настраивать то на отдельные эпизоды развития, то на эпопеи развития, содержащие множество эпизодов, иногда не завершенные до сих пор... Пространство Знания, (имеющее физические и метафизические измерения), многомерно и многопланово. При постижении моментов истины физики его необходимо рассмотреть не только в физическом плане...

Далеко не все эпизоды истории физики попадают в “поле зрения” исследователя метафизического содержания (Подобно тому, как далеко не все запатентованные технические решения попадают в “поле зрения” ТРИЗ.)

Разработчики ТРИЗ, прежде всего, отбирали эпизоды истории техники, в которых просматривалось разрешение технического противоречия, (имеющего форму диаметрального противоречия.) Таких эпизодов в богатой истории техники десятки тысяч...

История физики бедна эпизодами несостоятельности научных теорий, принципиально не совместимых с новыми фактами. (То есть эпизодами с диаметральными противоречиями теории и факта.) Хотя от вздорных теорий в полной мере не застрахована никакая наука... Бредовые теории и гипотезы дилетантов просто игнорируются научной общественностью и историками, ибо они науку не развивают.

Столкновения логик отвлечённых начал на почве конкретного факта в науке сравнительно редки, что отличает ее от техники. Зато с “упрямыми” фактами физики встречаются довольно часто. Причем, такие встречи всегда повышают, по крайней мере, внешнюю идеальность науки, (обогащенной в результате таких столкновений замысловатыми механизмами реализации “упрямых” фактов).

Опыт разумной реконструкции механизма реализации “упрямых” фактов существенен для разработчиков метафизики, ибо имеет метафизическое содержание. Хотя никакого “научного противоречия”, как аналога технического противоречия, в таких эпизодах без “натяжки” усмотреть не удаётся...

Процедура (“технология”) изобретательской реконструкции механизма реализации “упрямого” факта в физике имеет много общего с “технологией” усмотрения Решения изобретательских задач в технике, ибо в обоих случаях необходимы рациональные и иррациональные операции с опытом при аналогичных методических установках.

Приоритетной при разумной реконструкции является методическая установка на гипотетическое объяснение природы “упрямого” факта (эффекта) в рамках существующих теорий, к которым пока претензий в недееспособности не было.

Именно эту версию необходимо отрабатывать до последней возможности, ибо ее альтернатива, отрабатываемая в последнюю очередь, весьма затратна, чтобы обращаться к ней без крайней необходимости. По сути, это хорошо известная методическая установка технической версии ТРИЗ на поиск Решения в жанре мини-задачи, перенесённая на новую “научную” почву. Причём, вполне соответствующая принципу Оккама. Как правило, ученые так и поступают, (хотя открывателям новых феноменов и хотелось бы найти нечто, “потрясающее устои”).

Ситуация осложняется в тех случаях, когда “упрямый” факт почему-то долго не удается вписать в рамки существующих теорий, хотя явной принципиальной несовместимости с ними нет. Возникает “брожение умов”, сопровождающееся преждевременными попытками “улучшения” существующих теорий, весьма неразумными.

В ситуациях с “упрямыми” фактами явного “научного противоречия” нет! Но в них есть аргументы, бросающие тень на репутацию теорий и косвенно компрометирующие эти теории. Это всего лишь тени технических противоречий, присущих техническим изобретательским задачам. Однако, и тени сомнения достаточно для необходимости “выяснения отношений”, развивающего науку. (Хотя и не в части научных теорий.)

Открытие нового физического эффекта, не предсказанного существующей теорией, будоражит теоретиков, ибо механизм причинно-следственных связей (при этом априори не известный) нуждается в гипотетической реконструкции, истинность которой в дальнейшем необходимо проверять.

Аналогичная ситуация имеет место в технике при изучении причин брака в процессе производства. Факт брака налицо, причины его явно не мистические, но каковы они? Начинается отработка всевозможных версий, начиная от элементарного разгильдяйства и нарушения технологии и кончая инженерными версиями всевозможных влияний.

Если это не помогает, то обращаются за помощью к ТРИЗ, имеющей прикладные исследования в этой области. При этом отрабатываются гипотезы естественной “диверсии”, весьма “изобретательной” в части своей реализации в рамках имеющихся ресурсов.

“Технология” разумного поиска “элемента развития” в рамках жанра решения мини-задач в науке аналогична “технологии” поиска “недоразвитого” элемента при усмотрении Решения изобретательских задач Техносферы. Да и само развитие этого “элемента” должно быть минимально - необходимым. Для иллюстрации этого положения и наработки практического опыта овладения такой “технологией” рассмотрим несколько конкретных примеров реальных исторических эпизодов развития науки, изложенных в форме условия учебных изобретательских задач науки, “контрольный ответ” которых уже известен. Надо только разумно выйти на этот “контрольный ответ”...


Эпизод 1.


“В 1856 г. немецкий ученый Ф.А. Кекуле предложил структурную формулу изомеров бензола. Реальный бензол в природе согласно теории представляет собой набор (смесь) изомеров, отличающихся не химическим составом атомов углерода и водорода в молекуле бензола, а их связями между собой. Однако, разделить изомеры “по пробиркам” самыми изощренными способами не удалось. Как быть?”.

Перед нами типичная ситуация с “упрямым” фактом, в данном случае, с фактом неразделимости изомеров бензола “по пробиркам”. На репутацию солидной теории, предсказавшей существование смеси изомеров, брошена тень сомнения.

Может быть, их нет? Может быть, подвергнуть подозреваемую в научной несостоятельности теорию ревизии? В принципе, это возможно, но гипотезы такого рода отрабатываются в последнюю очередь.

Тень сомнения брошена и на известные способы разделения “по пробиркам”. Может быть, следует разработать новые, более эффективные?

Планирование эксперимента и совершенствование техники и технологии его проведения происходят в плановом порядке. Форсировать разработку новой технологии в принципе можно, но без веских оснований делать это неразумно...

Опыт ТРИЗ рекомендует в ситуациях неопределенности предельно обострять проблему, что сужает зону поиска решения. Поэтому будем искать из того, что изомеры бензола “по пробиркам” не разделимы принципиально.

Предельно абстрактная формулировка ситуации в философских категориях при этом такова: структуры принципиально пространственно неразделимы. (Такая формулировка устраняет специальную терминологию и навязываемый ей “образ задачи”, ограничивающий зону поиска необходимого для усмотрения её Решения опыта).

Новая абстрактная формулировка ситуации отличается от исходной, что предполагает ее переосмысление. Зона поиска гипотетического Решения резко сужена, причем вполне обоснованно и разумно, исходя из логики усмотрения Решения мини-задачи и логики развития науки.

Вопрос теперь в том, что мы должны искать дальше, и какой опыт необходим для усмотрения гипотетического выхода из ситуации?

Принципиальная пространственная неразделимость структур (изомеров бензола) реабилитирует существующую теорию и технологию эксперимента (разделения изомеров), создавая предпосылки к усмотрению возможности развития понятия “изомер”. Во времена Кекуле с принципиально пространственно неразделимыми изомерами наука еще не встречалась...

“Элемент развития” теперь гипотетически установлен, но не решена задача минимально - необходимого развития этого “элемента” (в части “механизма” его естественной реализации).

С феноменом принципиальной пространственной неразделимости идентичных по составу, но различных по состоянию объектов люди уже встречались и имеют опыт представлений о механизмах их реализации.

Начинать поиск такого опыта разумнее всего с области житейского опыта, которым наделен каждый нормальный человек. Это весьма богатый опыт тысячелетий существования людей на Земле...

Легко усмотреть, что состояние человека может изменяться под влиянием обстоятельств, порою весьма быстро и обратимо, хотя по своему “составу” (и паспорту) это один и тот же человек. Разделить его состояния можно во времени, но не в пространстве. Усмотренный житейский опыт дает идею выхода из ситуации с изомерами бензола, которые гипотетически могут быстро периодически переходить из одного фазового состояния (на уровне молекул) в другое.... По “пробиркам” такая смесь принципиально неразделима!

Отметим, что в ближайшем научном опыте во времена Кекуле усмотреть такую идею выхода из ситуации было весьма сложно, если вообще возможно. Кратчайший путь далеко не всегда самый быстрый и самый надежный... Ближайший опыт не всегда лучше житейского, но их сочетание может быть весьма плодотворно.

Воплотить идею решения в теорию (быстрых фазовых переходов на уровне атомов и молекул) во времена Кекуле было невозможно. (До создания квантовой механики было еще далеко). Тем не менее, эта идея была истинной и разрешала создавшуюся ситуацию на уровне плодотворной разумной гипотезы, подтверждение которой требовало времени.

Понятие “фазовый переход” наполнилось новым содержанием, не известным во времена Кекуле, то есть произошло его развитие. Полученный при этом опыт мог быть востребованным в процессе развития физики спустя десятилетия, например, при разбирательстве с природой K°- мезонов, уже как ближайший научный опыт.

Полученный метафизический опыт рассмотрения данного эпизода развития физики пригодится исследователям при поисках выхода из реальных, а не учебных ситуаций с “упрямыми” фактами.

Развитие содержания понятия изучалось еще античными философами, отмечавшими его деление по существенным основаниям.

Такую процедуру можно выполнить заранее, отводя ещё не обретенному содержанию соответствующее “пустое место” на будущее. До эпизода истории с бензолом изомеры можно было определить как статические, макроскопически наблюдаемые и пространственно разделимые “по пробиркам”. Аналогичную процедуру можно было проделать и с известными фазовыми переходами.

Конкретизация содержания известных понятий в формальных определениях позволяет усмотреть “свободные места” и планировать их заполнение по мере развития науки, не ожидая случайных открытий “упрямых” фактов.

Обретенную идею следует развивать и пытаться гипотетически переносить на новую почву, то есть производить с ней определенную номенклатуру “регламентных работ”.

Если есть сверхпроводимость, то почему бы не быть сверхтекучести и сверхстойкости к износу (безызносному трению) и прочим сверхполезным качествам?

Если известные химические реакции характеризовались апериодическим затуханием, то почему бы не поискать колебательных химических реакций?

Если детектор ошибок в мозге уже найден, а детектор сознательной лжи уже создан, то почему бы не попытаться создать некий детектор (индикатор, дисплей, радар) Истины, способный уменьшить нашу зависимость от истинных ясновидящих, встречающихся крайне редко и весьма ограниченных в своих возможностях?

(Отметим, что частная техническая задача создания простейшей разновидности такого индикатора практически решена при условии, что дар бессознательного ясновидения свойственен уровню бессознательной трансляции информации всех или многих людей, а ошибочные высказывания, несовместимые с этой информацией, фиксируются уже открытым детектором ошибок нашего мозга.)

Пока реальное содержание виртуальных понятий не найдено, за ними должно быть закреплено “пустое место”, как символ достойной цели того исследователя, который ощущает в себе призвание достичь ее. Современные методически грамотные изобретатели умеют пользоваться благами морфологического анализа, развивать идею частного решения до уровня общего принципа. Иным маститым теоретикам в этом плане есть чему у них поучиться!


Эпизод 2.


“Проблема с реконструкцией механизма реализации “упрямого” факта сверхпроводимости возникла еще в 1911 г. (с момента его открытия). В то время еще не было квантовой механики, необходимой для теоретического объяснения этого эффекта. (Уравнение Шредингера было получено в 1926 г., уравнение Дирака - в 1928 г.). Классическая электронная теория проводимости в твёрдом теле с эффектом сверхпроводимости, находящимся за пределами границ ее применимости, была явно не совместима.

В 1933 г. был открыт сопутствующий эффекту сверхпроводимости эффект Мейснера, заключающийся в выталкивании сверхпроводником приложенного извне магнитного поля. Сопутствующий эффект также необходимо было реконструировать, причем к моменту его открытия квантовая механика уже была.

Сущность обоих эффектов едина, но формы ее проявления различны. Со стороны эффекта Мейснера докопаться до нее было проще, но и это потребовало нескольких этапов постижения истины.

Сначала физик-теоретик Фриц Лондон выдвинул гипотезу, что между электронами сверхпроводника имеется некая дальнодействующая связь, делающая их движение коррелированным, что впервые ввело квантовый аспект в теоретическую картину сверхпроводимости.

Затем, (уже в 1950 г.) в развитие этой идеи он, по сути, предложил рассматривать сверхпроводимость как макроскопический квантовый эффект. При этом он даже предложил решающий эксперимент для проверки своей концепции, предсказав существование нового неизвестного науке эффекта.

Прошло целых десять лет(!) пока его идеи оказались замеченными и реализованными. Идея в принципе подтвердилась экспериментально, однако измеренный (в 1961 г.) квант магнитного потока оказался в два раза меньше, чем это было предсказано Лондоном. К тому же теоретическая “инженерная” проработка концепции Лондона (в рамках квантовой механики) показала, что она не безупречна...

Макроскопический квантовомеханический эффект необходимо признать, (как экспериментально доказанный факт, предсказанный Ф. Лондоном интуитивно).

А предложенную им реконструкцию придётся отвергнуть, как порочную в части количественного объяснения и к тому же порочную качественно, принципиально.

Электроны, как частицы, подчиняющиеся запрету Паули, находиться в одинаковом квантовомеханическом состоянии, необходимом для носителей заряда макроскопического квантовомеханического эффекта, принципиально не могут... Как быть?”

В этой исторической эпопее есть много интересного и поучительного, но не относящегося к её финалу, который предстоит разумно реконструировать.

Проблема существовала десятилетиями в поле зрения выдающихся физиков. Экспериментальная проверка идеи Ф. Лондона была отложена на 10 лет. Она была произведена лишь после выдвижения группой американских физиков альтернативной гипотезы реконструкции механизма реализации феномена сверхпроводимости (в 1957 г.), оказавшейся истинной. За что они были удостоены Нобелевской премии.

В развитии идеи реконструкции прослеживаются этапы: выдвижение гипотезы об “организованном” движении электронов, вводящим феномены сверхпроводимости в сферу компетенции квантовой механики, выдвижение гипотезы о макроскопической природе феномена, выдвижение альтернативных гипотез реконструкции “механизма” реализации сущности феномена, объединяющих всю концепцию в единое целое.

Эпопея сверхпроводимости - грандиозный сериал реалити-шоу, пока не завершенный. В “поле зрения” существенного при данном рассмотрении находится лишь один эпизод одной из серий. Причем рассматриваемый лишь в одном отношении (реконструкции разумной “технологии” выхода на известный “контрольный ответ”).

Итак, в “поле зрения” находится факт (эффект, феномен) сверхпроводимости с присущими ему электрическими и магнитными аспектами. Фактически установлено, что это, в сущности, квантовый макроскопический эффект, связанный со специфическим взаимодействием и движением электронов в проводниках при очень низких температурах.

Существует теория, способная описать квантовый макроскопический эффект при условии, что заряженные частицы не подчиняются принципу Паули. В противном случае, с точки зрения этой теории квантовый макроскопический эффект невозможен.

Существует факт, что электроны подчиняются принципу Паули.

Как быть?

Проанализируем исходную ситуацию. На репутацию солидной теории брошена компрометирующая ее тень сомнения, хотя и весьма смутного. Но гипотеза необходимости ревизии теории явно не приоритетна для рассмотрения!

Итак, искать “элемент развития” в теории (квантовой механике) в приоритетном порядке мы не будем. Но где же тогда его разумно искать?

Логика поиска решения в жанре мини-задачи резко сузила “поле зрения”. Но в нем пока не просматривается понятие, в котором можно предположить искомый “элемент развития”. Такие понятия не всегда содержатся в условии задачи (описании ситуации). В общем случае их приходится выявлять путем разбирательства по существу.

В рассмотренной ранее ситуации с изомерами бензола нам просто повезло, ибо это был вырожденный частный случай в данном отношении. Для обретения метафизического опыта необходимо рассмотреть множество разнообразных по своему “вырождению” эпизодов развития науки!

Понятие “носители заряда” в твердом проводнике при обычных условиях по своему содержанию включает только электроны, являющиеся лишь простейшими элементарными носителями заряда. Развитие этого понятия, причем минимально необходимое (для снятия запрета Паули), обеспечивает разумный выход из создавшейся ситуации.

Электроны, как частный случай носителей заряда, подчиняются запрету Паули. Но носители заряда в общем случае не обязаны ему подчиняться!

Проблема состоит в том, чтобы конкретизировать (прописать) предполагаемые гипотетические носители заряда, которые должны образовываться естественно в данных конкретных условиях. Причём в полном соответствии с известными теориями, из имеющихся в наличии ресурсов. (В данном случае, электронов).

Например, на пары электронов запрет Паули не распространяется... Метанаучный аспект проблемы достаточно ясен. Но чисто научные аспекты “прописки” потребовали высочайшего мастерства ряда исследователей, награжденных за эту работу Нобелевской премией.


ГЛАВА 6


Наличие технического противоречия в условии позволяет выделить изобретательские задачи из массы инженерных задач развития Техносферы до их решения. В Сфере фундаментальных наук в ситуациях с “упрямым” фактом до их разрешения далеко не очевидно, какого рода задача, в конечном счете, будет решена.

Установка на поиск “элемента развития” в форме научного понятия может оказаться завышенной, не востребованной, ибо “элементом развития” может оказаться механизм реализации факта (физического эффекта), вполне “вмещающийся” в существующие научные понятия.

Наука при этом тоже развивается в аспекте внешней идеальности, (ибо факт “адсорбируется” ей). Но такое развитие по своему уровню, хотя и выше решения явно инженерных задач науки, но явно ниже уровня “решения” её изобретательских задач. Впрочем, в технике шкала уровней решения изобретательских задач тоже имеет градации.... Для иллюстрации вышеизложенного рассмотрим несколько эпизодов.


Эпизод 3.


“Эффект Рассела заключается в том, что очищенная от окислов поверхность металла является источником излучения, засвечивающего фотопластинку. Изучение природы этого феномена было весьма скоротечным и не выявило ничего интересного. Оказалось, что освобожденная от окислов поверхность металла взаимодействует с влагой воздуха, поглощая кислород и выделяя водород, причем в атомарном, очень активном состоянии. Атомарный водород, воздействуя на слой фотоэмульсии, вызывает её почернение.

Интересным оказалось другое. На расстоянии, превышающем длину свободного пробега атомарного водорода от излучающего его образца, фотопластинка всё равно чернела, причём от атомарного водорода. Но на таком расстоянии атомарный водород, согласно существующей теории, превращается в молекулярный, который на фотоэмульсию не действует.... Как быть?”

Проанализируем ситуацию. “Упрямый” факт, (с присущим ему атрибутом компрометации существующей теории), достаточно очевиден. (Отметим, что его “упрямство” длилось семь десятков лет, пока его не сломил преподаватель ТРИЗ В.В. Митрофанов.) Необходимо ответить на вопрос: откуда взялся атомарный водород на такой удаленности от источника его излучения?

Если бы разбирательство с природой эффекта Рассела происходило в те времена, когда еще не отличали атомов от молекул, то ситуация выглядела бы иначе. И завершилась бы развитием понятия (водород), которое являлось бы объектом развития.

Однако, ситуация уже “выродилась”! А от некогда научной проблемы осталась жалкая “тень”, в которой усматривается лишь техническая проблема естественного получения потока атомарного водорода из ресурсного потока молекулярного водорода. Усмотреть в данной ситуации научную проблему, (требующую развития понятий), уже невозможно...

Физика имеет богатый опыт разбирательства по поводу фактов, связанных со всевозможными излучениями, из которого можно извлечь определенные метафизические уроки. Ранее не наблюдавшийся феномен, в том числе и феномен излучения, исходно представляет собой лишь интересный новый факт, который в дальнейшем может оказаться “упрямым” и даже “проблемным” (по мере его осмысления и “прописки” в системе Знания). “Адсорбция” факта излучения иногда происходила очень быстро, а иногда очень медленно. (В зависимости от его природы, уровня развития техники эксперимента, а так же меры заинтересованности научного сообщества и человеческого общества в приоритетном изучении этого факта.)

О метафизических аспектах “адсорбции” принято думать лишь в случаях “проблемных” фактов, (хотя столь легкомысленный подход чреват непомерными издержками упущенных возможностей и необоснованных затрат). Новые факты не всегда своевременно связывают между собой и с ранее известными фактами. Их практическое и научное значение часто недооценивают.

В результате эти факты откладываются в “долгий ящик” или вообще игнорируются. Мало ли интересных фактов, заслуживающих приоритетного рассмотрения...

Примеров грубых просчетов с тяжкими последствиями в истории науки более чем достаточно, чтобы задуматься о метанаучных аспектах её разумного развития. Негативный опыт обошелся весьма дорого... Он должен быть не предан забвению и прощению, а осмыслен. Чтобы подобные просчеты впредь уже не повторялись!


Эпизод 4.


“Трение и износ в трущейся паре любого механизма являются объектом теоретического изучения. Трения без износа не бывает даже теоретически. Хотя известны способы, позволяющие его резко уменьшить.

Борьба с трением и износом - это целая эпопея, из которой мы рассмотрим всего лишь один интересный эпизод, связанный с открытием эффекта Крагельского - Гаркунова (эффекта безызносного трения).

Суть дела в необъяснимой живучести некоторых трущихся пар в определённых условиях. Трение есть, а износ практически не наблюдается.... Вроде бы все, как обычно: есть трущаяся пара, есть циркуляция смазочно-охлаждающей жидкости, а износа практически не заметно! Как быть?”

В этой ситуации легко усматривается синдром “упрямого” факта. Репутация солидной теории износа скомпрометирована, хотя прямого обвинения в противоречии факту ей не предъявляли. (Такое обвинение можно предъявить лишь по факту решающего эксперимента по проверке теории). Но поскольку основание для сомнения есть, разбирательство по-существу неизбежно.

Вопрос в том, приведёт ли оно к развитию понятий науки?

Оснований для приоритетной ревизии теории трения и износа в данной ситуации нет. Таков итог метафизического анализа ситуации. Если есть трение, то должен быть и соответствующий теории физический износ. То есть расход трущегося материала. Именно это обстоятельство является существенным при данном рассмотрении, (хотя физический износ может иметь и другие проявления).

Понятие “расход” шире понятия “физический износ”, (хотя в данном конкретном случае по существенному проявлению своего содержания эти понятия совпадают). Это позволяет искать опыт расхода, не меняющего баланс, причём за пределами физики, где он усматривается гораздо легче.

Устранение специальной терминологии путем перехода к более широким понятиям и категориям расширяет возможности усмотрения опыта, необходимого для выхода из ситуации с “упрямым” фактом.

В данном случае даже житейского опыта достаточно, чтобы усмотреть гипотезу о том, что расход компенсируется приходом. В дальнейшем эту гипотезу придётся “прописывать” и проверять, чтобы “адсорбция” факта была вполне научной.

Но эта работа в данном случае оказалась чисто инженерной работой науки. Её не удостоили Нобелевской премии, хотя эффект безызносного трения имеет важное практическое значение.

В данном случае можно было воспользоваться не только житейским, но и ближайшим научным опытом. “Приход” и “расход” золотого покрытия металлических деталей, растворяемых в “царской водке”, тоже уравновешиваются. (Пока менее “благородный” металл не растворится полностью.)

“Адсорбция” эффекта Крагельского - Гаркунова не потребовала ощутимого развития научных представлений и понятий о динамике и балансе износа. Эти представления уже были! Удивительно только, что эффект безызносного трения был не предсказан заранее, а открыт с огромным опозданием.

Типичный пример упущенных возможностей из-за методологических (метафизических) ошибок, весьма распространенных в истории науки!


ГЛАВА 7


Выход из простейших ситуаций, связанных с “упрямым” фактом, заключается в развитии модельных представлений о составе, структуре и функциях объекта изучения. Это развитие имеет присущую ему последовательность и логику. Рассмотрим ещё один эпизод истории науки.


Эпизод 5.


“Наличие, местоположение и анатомические связи поджелудочной железы в XIX веке были известны. Известна была и структура поджелудочной железы в части наличия в ней специфических “вкраплений” - островков Лангеранса.

Что касается функций поджелудочной железы, то их осмысление происходило постепенно и исторически позднее. Лишь в 1889 г. было установлено, что поражение поджелудочной железы иногда вызывает диабет.

Анатомически поджелудочная железа “подключена” к кровеносной системе, но проток с пищеварительным соком, который она вырабатывает, “подключен” к кишечнику. Естественное предположение о том, что перевязка этого протока вызовет диабет, не подтвердилось. Как быть?”

Специфика ситуации состоит в том, что с одной стороны её можно отнести к разряду ситуаций с “упрямым” фактом, ибо выход из нее был предложен лишь спустя одиннадцать лет. (Его предложил в 1900 г. петербургский врач Л.С. Соболев).

С другой стороны, говорить о компрометации некой медицинской теории здесь нет оснований, ибо до создания теории медицинской науки ещё очень далеко... Пока мы имеем дело лишь с затруднительной ситуацией, возникшей при осмыслении совокупности известных фактов.

“Отключённая” структура (протока с пищеварительным соком) оказалась связанной лишь с одной из функций (пищеварения в кишечнике) поджелудочной железы, но не имела прямого отношения к другой известной её функции (выработке и транспортировке гормона инсулина). О механизме реализации этой функции представлений ещё не было. Такова “точка зрения” на эту ситуацию логики системного анализа в категориях, определяющая “элемент развития”.

Поскольку сложность структуры поджелудочной железы (в части “вкраплений” островков Лангеранса) в то время была уже известна, и было известно, что эти островки “подключены” к кровеносной транспортной системе, гипотеза об их роли в реализации функции наработки и транспортировки инсулина представляла явный интерес для проверки в приоритетном порядке. Развитому системному мышлению наших современников это совершенно очевидно.

Однако нет никаких оснований подозревать наших предков в метафизической дебильности. Оперировать известным им опытом они умели не хуже нас.

Просто в наше время системный (и иной) опыт стал достоянием широких народных масс и воспринимается уже как житейский. Операции с ним предельно облегчены, их выполнение стало естественным, практически рефлекторным. Метафизика в них даже не усматривается!

Повседневность сделала её житейской логикой домашнего умельца, самостоятельно эксплуатирующего и ремонтирующего сложную бытовую технику. С этим явлением связана и научно-техническая революция, происходящая не только вне нас, но и внутри нас, чего мы даже не замечаем...

Впрочем, обольщаться достигнутыми народными массами метафизическими приобретениями всё же не следует. Обезьяны тоже умеют иногда использовать подручные средства в качестве орудий труда, а петух тоже иногда летает (с земли на забор). Всё ещё впереди!


Вперед и вниз! Мы будем на щите - Еще раз напоминаю о том,

Мы сами рыли эти лабиринты! что “перестройка” любой

(В. Высоцкий. “Марш шахтеров”.) науки любыми средствами

до достижения ею зрелости

самосознания невозможна...

(“Имманентная космология”.)


ЭВОЛЮЦИЯ, РЕВОЛЮЦИЯ, “ПЕРЕСТРОЙКА”...


ГЛАВА 8


В рассмотренных ранее исторических эпизодах легко усматриваются физические и метафизические аспекты обретения Знания. Они развивают физику в части внешней Идеальности. Но они не связаны с развитием физических теорий. (“Адсорбция” ранее рассмотренных феноменов происходила в рамках существующих физических теорий.)

Аспекты развития Знания просматривались при этом лишь на уровне представлений о структуре и функциях объектов изучения, а так же на уровне содержания существующих понятий.

Усмотрение метафизических аспектов развития физических теорий предполагает наличие в “поле зрения” не отдельных эпизодов истории физики, а эпопей ее развития.

К тому же и “измерения” (“планы”) пространства Знания при таком рассмотрении должны быть иными, ибо развитие физических теорий связано с введением новых понятий, а революционная перестройка физики - даже со сменой системы её понятий.

Инстинкт самосохранения науки проявляется в форме разумного консерватизма, радикализм которого носит вынужденный характер. Новые понятия, предлагаемые к введению амбициозными авторами, без крайней необходимости даже не принимаются на хранение общественным Разумом. Принцип Оккама в равной мере почитается как религиозной, так и светской наукой, хотя они изучают разные аспекты единого Знания.

Творцы новых теорий осознают, что они будут восприняты научной общественностью лишь при условии соответствия меры вынужденного радикализма (“скачка отчаяния”) в развитии теории ширине пропасти, которую иначе преодолеть невозможно. При этом они частенько уродуют свои интуитивно создаваемые творения, пытаясь втиснуть их в “прокрустово ложе” известных подтверждающих фактов, вместо того, чтобы предсказать новые.

Другая разновидность мудрой предосторожности творцов новых теорий, обеспечивающая их выживание в науке, - отправка работы в запечатанном конверте на суд потомкам. Впрочем, писатели и поэты, теорий вовсе не развивающие, часто вынуждены поступать подобным образом.

(С творческими личностями, сильно опередившими свое время, если их не игнорируют, то расправляются сравнительно быстро их коллеги и современники. А с их творениями долго и мучительно разбираются мыши, завершающие расправу “грызущей критикой”.)

Метафизический опыт уклонения от развития теории, пока оно не становится совершенно неизбежным, в физике даже богаче метафизического опыта развития теории.

Альтернатива введению новых понятий, пока она возможна, того же рода, что и альтернатива рискованной радикальной хирургической операции, состоящая в консервативной терапии. Метафизический опыт такого рода поддается усмотрению в позитивных и негативных тенденциях развития физики, нуждающихся в осмыслении.

Рано или поздно любая воплощённая в понятиях, моделях и принципах физическая теория осознает границы своей применимости, но это не означает её краха. Оперативно создавать принципиально новую общую концепцию невозможно, да и не всегда нужно, если можно временно ограничиться “консервативной терапией” существующей.

Для этого чаще всего используются возможности (приемы, “технологии”) уточнения понятий, иногда в форме их деления. Хотя в истории физики легко усмотреть и более изощренные приемы “консервативной терапии”. В которой, по сути, воплощена та же установка на поиск решения в жанре мини-задачи. Только слегка (минимально) модернизированная, ибо новые факты в существующую теорию вместить всё же не удалось.

Придется отступить от недостижимого Идеала, но отступить минимально, что отнюдь не означает отступления от жанровой установки. Просто Идеал приходится чуть-чуть “приземлить”. Минимальная модернизация, если она возможна, всё же явно идеальнее строительства нового... (С этим явлением мы уже знакомились при рассмотрении реального Идеала в Техносфере).

Деление понятий по тем или иным основаниям само по себе облегчает его “уточнение”, (хотя может производиться и в иных целях).

О сохранении массы вещества в современной физике говорить уже не принято, но понятие массы подверглось делению (инертная масса, тяжёлая масса, динамическая масса, статическая масса и т.д.). Обобщению и делению подверглось и понятие “заряд”, исходно имевшее лишь “кулоновское” содержание.

Эта процедура не потребовала глубокого постижения сущности делимых понятий, пока не слишком нужной для оперативного развития физики. (Впрочем, военная наука тоже рекомендует обходить и блокировать очаги ожесточенного сопротивления, сломить которое можно будет потом, не снижая динамики стремительного прорыва...)

Понятие “пустота” (вакуум), исходно “житейское”, в физике уточнено до уровня научного понятия “физического вакуума”, ставшего объектом изучения в части состава, структуры и функций (взаимодействий). Эпопея изучения вакуума уже имеет вековую историю, но ее основное содержание ещё впереди. Проявления сущности вакуума изучаются экспериментально и осмысливаются теоретически, и по мере достигнутых успехов понятие “физический вакуум” обогащается новым содержанием и содержательно уточняется.

Пока без перехода к революционной смене системы понятий, которая со временем станет неизбежной...

Изощрённое развитие понятий прикладных наук, являющихся техническими приложениями физики (физикой рукотворных объектов), можно усмотреть в эпизодах и эпопеях их развития. С точки зрения метафизического аспекта Знания в этом отношении деление физики на фундаментальную и прикладную не существенно.

Существенно лишь то, что прикладной опыт гораздо богаче, (поскольку на форсированное приоритетное развитие прикладной физики средств не жалели...) Словарный запас (понятий) фундаментальной физики умещается в объеме меню приличного ресторана. А словарных запас понятий её технических приложений занимает увесистые тома...

При разумном делении физических понятий существенно сохранение в них родового общего, (хотя бы условное или символическое). Специфика частного должна выделяться в наиболее удобной для дополнения форме. Такая “технология” деления понятий позволяет наилучшим образом обеспечить единство и устойчивость основополагающих принципов, концепций, воплощенных в перманентно обогащающихся содержанием понятиях.

Например, при делении понятия “сопротивление” таким родовым общим может быть отношение к закону Ома, а дополнительное прилагательное отражает специфику.

У реактивного сопротивления трудно усмотреть нечто общее с активным сопротивлением. Даже в части математического описания прохождения сигнала через такую нагрузку, которая может быть как емкостной, так и индуктивной. Однако, в отношении закона Ома (при определённых ограничениях) можно усмотреть в них нечто общее, что позволяет сохранить формальное (принципиальное) единство теории (линейных электрических цепей) на основе закона Ома.

Идея эквивалентного действия широко и плодотворно используется в теоретической и прикладной физике в целях всевозможных обобщений и сопоставления несопоставимого в самых разнообразных формах.

Иногда она переносится, (как ближайший опыт). Но чаще мучительно переоткрывается, ибо ещё не осознана в качестве тенденции разумного развития. Измерение эффективных значений физических параметров широко практикуется. Причём для этого создаются не только расчетные методики выполнения косвенных измерений, но и специальные средства измерений.

Приёмы уклонения от (несвоевременного) развития научных теорий следует выявлять, изучать и хранить в соответствующих информационных фондах метафизического опыта. Пока мы рассмотрим лишь некоторые из них, простейшие и столь часто употребляемые, что в них легко усматривается разумная тенденция.

Идея дополнительности корпускулярных и волновых свойств объектов микромира, проявляемых ими в различных отношениях, упомянута во всех учебниках по физике в соответствующем разделе (квантовой механики). Она стала “дежурным блюдом”, вскормившим чудесным образом полчища философствующих паразитов.

Отметим, что в квантовой механике идея дополнительности, как абстрактный принцип уклонения от несвоевременного развития научных теорий, отнюдь не зародилась, а скорее была перенесена. В квантовой механике произошла лишь манифестация этого принципа в частной форме, эпатирующей умеренно просвещенную публику, в том числе и философствующую.

Модельные представления, (от которых требуется лишь простейшее правильное описание существенного при данном рассмотрении), допускают эклектическое соединение, вовсе не являющееся для них противоестественным совокуплением. Они даже предполагают его, ибо для этого они и предназначены... Декларативная принципиальность научного метода на них не распространяется. Это же не научные теории, а модельные представления!

Ничего особенного, кроме публичного обсуждения обычной научной практики, в квантовой механике не произошло. Сложившуюся ситуацию до лучших времен “законсервировали” сознательно и гласно, что было вполне разумно, ибо теперь есть надежда, что идеей дополнительности при наличии аналогичной ситуации в будущем будут пользоваться ещё не раз, но уже легко и сознательно, не переоткрывая её в мучениях.

Большинство принципов современной физики, (за исключением априорных основополагающих), нуждается в постоянной поддержке “консервативной терапии”, (без которой они быстро рухнут под напором новых фактов). Это было бы весьма не желательно... Форма “нерушимого” принципа удобна для широких обобщений и необходима мышлению, как его опора и момент постижения Истины физики.

Тенденция поддержки известных принципов (средствами “консервативной терапии”) и выдвижения новых принципов легко усматривается в истории физики.

Под давлением эмпирических фактов, не вмещающихся в принцип симметрии, имевший (естественное исходное) “геометрическое” содержание, понятие “симметрия” бурно развивалось (от явной геометрической симметрии до скрытой приближенной кириальной симметрии) путем деления по различным основаниям.

Обогащение содержания этого понятия и его деление позволило сохранить принцип средствами “консервативной терапии”, хотя и номинально, символически, подобно формальному единству некоторых государств.... Усмотреть симметрию в математических теориях уже практически невозможно. Ресурсы “консервативной терапии” в поддержании этого почтенного принципа исчерпаны.

Истинные принципы поддерживать легко, а ложные принципы требуют обременительной поддержки. И являются весьма сомнительным “союзником”...

Фундаментальные принципы теоретической физики нерушимы принципиально, (что гарантирует эту науку от “потрясения основ” при выявлении не только “упрямых”, но и “проблемных” фактов).

Сохранение энергии и импульса является не законом природы, а метафизической хитростью разума. В ней поддаются усмотрению априорные формы физического мышления, (о которых в дальнейшем будет сказано подробнее.) Таким образом, принцип сохранения устойчив априорно. Принцип наименьшего действия, как динамический эквивалент принципа сохранения, также устойчив априорно.

Частные принципы теоретической физики, пока они поддерживаются “консервативной терапией”, временно приравнены в правах к фундаментальным и играют роль временных вспомогательных априорных форм физического мышления. Их поддержка может быть весьма обременительной, ибо не сводится к деталям априори соблюдаемого баланса.

Формы “великих уравнений”, являющихся конкретным воплощением фундаментальных принципов, описывают новый “план” (аспект) принципа сохранения (в меру глубины его постижения).

Уравнения Максвелла соответствуют принципу наименьшего действия (в форме, данной ему Гамильтоном).

Уравнения квантовой механики отражают конкретику статистической формы сохранения (банального статистического тождества): суммарная вероятность всех возможных исходов случайного события равна единице.

При этом, поскольку конкретика выражается в новой системе понятий, достигается максимально возможный “скачок” разумного развития теории. (Хотя поддержка основополагающих принципов сама по себе - разумная консервативная традиция физики.)

Просто средства этой поддержки в данном случае уже не относятся к номенклатуре традиционных средств “консервативной терапии”. К тому же новый план (аспект) теоретического постижения Истины иного системного уровня в новой системе понятий “великих уравнений” означает создание новой теории. Метафизические аспекты создания новой теории подробно рассматриваются в следующих главах.


ГЛАВА 9


Принято считать, что принципы теоретической физики системно взаимосвязаны следующим образом: из принципа изотропности пространства вытекает принцип сохранения момента импульса, из принципа однородности течения времени - принцип сохранения энергии, из принципа симметричности пространства относительно преобразования инверсии - принцип сохранения четности состояния. Логика различных оснований, положенная в основу принципов, чревата возникновением между ними противоречий. Эти противоречия действительно возникали в истории физики.

Открытие несохранения четности при слабых взаимосвязях указывало на теоретически возможную (в рамках существовавшей теории) несимметричность пространственных свойств частиц относительно преобразования инверсии. Это противоречило известным фактам изотропности пространства при слабых взаимодействиях, экспериментально подтверждённой сохранением в таких взаимодействиях момента импульса. Как быть?

В этой ситуации можно усмотреть очень “упрямый” факт, связанный с открытием конкретных распадов элементарных частиц (в результате слабого взаимодействия), при которых чётность не сохраняется. Более того, этот факт не просто “бросает тень” на репутацию принципа сохранения четности, а ограничивает сферу его применимости, ибо явно не совместим с ним. Идея принципа чётности себя изжила, оказалась недееспособной в новых условиях. Решающий эксперимент похоронил ее окончательно и бесповоротно!

В рамках существующей теории без её минимально-необходимого развития (реконструкции, модернизации) “адсорбировать” такой факт невозможно, но и выходить за пределы минимально-необходимого развития теории тоже не разумно. Метафизическая установка на решение мини-задачи в таких ситуациях сохраняется, но уровень поиска “элемента развития” теорий, естественно, повышается до “элемента теории”.

Конкретное разбирательство по существу показало необходимость развития принципа симметрии (пространства, относительно некоторых преобразований), конкретизацией которого в определённых условиях является принцип чётности. При минимально-необходимом развитии принципа симметрии необходимо сохранить существующие представления о симметрии пространства, подтверждённые экспериментально. При этом, при слабых взаимодействиях, в отличие от сильных, должна иметь место лишь инвариантность относительно преобразования комбинированной инверсии, необходимая и достаточная для символического сохранения симметрии пространства.

Представления о симметрии “математического пространства” преобразований системно связаны с фундаментальными представлениями о сохранении энергии. Поэтому их необходимо “поддерживать” под напором новых фактов. Понятие “симметрия” при такой “поддержке” развивается по мере обогащения новым конкретным содержанием, происходит его деление. В рассмотренном историческом эпизоде, завершившемся выдвижением принципа Ландау - Ли - Янга, разновидности симметрии начали “приписываться” к разным уровням взаимодействия.

Хотя в литературе по физике в этом историческом эпизоде отмечается противоречие принципов, в нем легко усмотреть лишь противоречие изжившей себя теории и несовместимого с ней факта, разрешенное минимальным развитием теории.

Примеры легко усматриваемого противоречия принципов и метафизические аспекты разрешения таких противоречий при развитии теории мы рассмотрим по ходу дальнейшего изложения. Предварительно лишь отметим, что в науке противоречия принципов приходится разрешать, ибо у неё вообще нет выбора между альтернативами инженерного и изобретательского отношения к противоречию, существующего лишь в технике.


ГЛАВА 10


Теперь рассмотрим эпопеи истории физики, (богатые метафизическим опытом развития её теорий). Этот опыт необходимо усмотреть в позитивных и негативных тенденциях истории становления и развития физических теорий и осмыслить, чтобы извлечь необходимые метафизические уроки. Ошибается не только дурак, но только дурак ошибается дважды на том же месте...

Идея атомизма имеет глубокие исторические корни. Модельные представления об атомах, как о мельчайших частицах вещества химических элементов, сохраняющих химические свойства, использовались в химии ещё до того, как физика стала экспериментально разбираться со строением атома в части его состава и структуры.

До этого физике приходилось довольствоваться экспериментальным изучением спектра излучения и поглощения вещества, осмысление которого позволило в 1903 году Дж. Дж. Томпсону предложить модель атома, позволяющую гипотетически оценить его размеры. Полученная оценка “вписывалась” в представления кинетической теории газов и имеющийся эмпирический материал.

Возможности построения модели атома на базе фактов, относящихся к продуктам его “жизнедеятельности”, были весьма ограничены. Поэтому с появлением технических возможностей зондирования микроструктуры вещества были проведены опыты Резерфорда по изучению состава атомов, завершившиеся выдвижением иных модельных представлений - ядерной моделью атома (1911 г.).

Эта модель не содержала ошибочных положений в части состава атома, но не могла объяснить его “функционирование” в рамках существовавших в то время теорий (механики, электростатики, электродинамики). Было невозможно объяснить, как может существовать структура гипотетической модели. Экспериментальные факты могут быть не полны....

Таким образом, эмпирическая модель Резерфорда не удовлетворяла критерию минимальной жизнеспособности, ибо ничего, кроме несовместимых с существующей теорией построений, не содержала.

Интересный (в аспекте метафизического рассмотрения) выход из тупика был предложен в 1913 г. Нильсом Бором. Он предложил дополнить существующую теорию двумя постулатами, концептуально несовместимыми с ней. (Позднее эти гипотетические постулаты стали экспериментально подтверждёнными фактами, на основе которых началось строительство новых моделей и новой теории).

Боровская модель атома водорода прекрасно описывала многие известные факты и для атома водорода сохраняла перспективы развития. Её можно считать “условно-жизнеспособной” моделью, необходимой для переходного периода.

В данном случае форсированное повышение внешней идеальности теоретической физики было достигнуто за счёт эффекта допинга, ибо сопровождалось резким понижением внутренней идеальности эклектически скреплённой (“на скорую руку”) теории. Долго терпеть такое положение дел фундаментальная наука не может...

Ситуация начала радикально улучшаться лишь по мере строительства квантовой механики - внутренне единой теории, совместимой с “ядерной” моделью атомов, правильно описывающей известные факты и способной предсказывать новые.

Метафизические уроки истории с моделью атома водорода (и атомов вообще) повторяются на новом витке развития (в истории с моделью ядра (нуклида) дейтерия (и ядер вообще), а затем и в истории с моделью нуклона и элементарных частиц). Эта “сказка про белого бычка” продолжается и по сей день, но уже на уровне модельных представлений теории вакуума и космологии. Повторенье - мать ученья!

Как только частицы, входящие в состав атомного ядра (протоны и нейтроны) были установлены, (нейтрон был открыт в 1932 году Чедвиком), то незамедлительно была выдвинута гипотеза о протонно-нейтронном составе ядра. Для построения даже “условно-жизнеспособной” модели простейшего ядра этого было не достаточно, ибо модельные представления о природе ядерных сил (обменном взаимодействии виртуальными частицами) были разработаны позднее.

Обмен виртуальными фотонами между электроном и протоном атома водорода позволил объяснить природу их связеобразующего взаимодействия, не выходя за рамки квантовой механики, (как частное квантовомеханическое объяснение). По своей метафизической сути, это была гипотетическая “изобретательская” реконструкция механизма реализации “упрямого” факта строения атома водорода. Однако виртуальный фотон не подходил на аналогичную роль для обменного взаимодействия, способного гипотетически объяснить природу ядерных сил в рамках квантовой механики.

Гипотезы развития квантовой механики к 1935 году были явно не приоритетны по сравнению с гипотезами о ещё не открытой виртуальной элементарной частице. Такая гипотеза была абстрактно высказана в 1934 году И.Е. Таммом и конкретно - в 1935 году Х. Юкавой. Реальные пионы были экспериментально обнаружены в 1947 году С.Ф. Пауэллом.

/ Следует отметить, что для создания частной “условно-жизнеспособной” модели простейшего ядра дейтерия (при некоторых допущениях) столь глубокого проникновения в природу обменных ядерных сил не требуется. Но эта модель не даёт ничего сопоставимого по результатам по сравнению со своим аналогом предшествовавшего витка развития - боровской моделью атома водорода. Идея иного (не фотонного) носителя (участника) обменного взаимодействия нуклонов затрагивает квантовую механику не более, чем идея сложного носителя заряда в теории сверхпроводимости. Но эта идея оказалась весьма плодотворной не только для понимания строения атомного ядра, но и вообще для физики элементарных частиц. /

Сопоставление эпизодов истории, относящихся к формированию модельных представлений об атомах и ядрах, позволяет усмотреть в них как общие метафизические тенденции, так и существенные различия, причины которых нуждаются в изучении и осмыслении.

Оболочечная модель атомов химических элементов “прописывалась” параллельно с развитием квантовой механики. Исходное уравнение Шредингера не было инвариантным преобразованиям Лоренца, не учитывало спина электрона (обнаруженного позднее) и т.д. Естественно, что его пришлось усовершенствовать. Были сформулированы и дополнительные элементы теории оболочечной модели (принцип Паули, эмпирические правила Хунда). В результате удалось объяснить ряд эффектов (электронный парамагнитный резонанс, всевозможные расщепления спектральных линий), причём попутно с теоретической реконструкцией строения электронных оболочек.

К моменту разбирательства с “функционированием” атомного ядра квантовая механика уже обрела современные очертания, а физика - дополнительный метафизический опыт, включая опыт моделирования атомов с использованием иерархии модельных представлений.

Вместить в одну (единую сверхсложную) модель ядер все феномены, в том числе феномены распадов, не удалось. Пришлось строить множество сравнительно простых моделей, описывающих известные феномены в своей совокупности. Да и то, приближенно, с эмпирически подбираемыми произвольными параметрами. Разнородные модели образуют эклектическую совокупность. Но от моделей принципиальности и не требуется... Отсутствие единой теории строения в данном случае не существенно.

Принципиально важно лишь то, что квантовая механика доказала свою работоспособность в новой области применения без эклектических дополнений несовместимыми с ней постулатами.


ГЛАВА 11


“Экстрагирование” метафизического опыта требует разбирательства по существу, не доступного обычным историкам науки, (не способным даже зафиксировать существенное для обеспечения такого разбирательства). Содержательными в аспекте метафизического опыта являются либо первичные материалы, либо материалы попыток метафизического осмысления, произведенного крупными учеными, непосредственно участвовавшими в эпопеях истории науки.

В материалах такого рода, по крайней мере, зафиксировано нечто существенное. Хотя и нет гарантии, что постигнута Истина метафизического осмысления.

В дальнейшем изложении рассматривается попытка метафизического осмысления эпопей развития физических теорий, описанная в книге Макса Борна “Физика в жизни моего поколения”. Макс Борн - выдающийся физик. Он лично участвовал в эпопеях развития физических теорий и лично знал многих её участников. С мнением столь авторитетного учёного следует считаться (в сфере его компетенции).

Историю развития теории квантовой механики Макс Борн подробно рассматривает в аспекте слияния подходов со стороны волновой и матричной механики.

Со стороны волновой механики этот процесс начался с интерпретации результатов интерполяции эмпирических правил в терминах конечных квантов энергии, то есть с появления термина, символизирующего новое понятие, еще не наполненное богатым конкретным содержанием. Это была ещё не идея реального квантования энергетических состояний атомов и тем более не квантовая механика в её современном понимании...

По мнению Макса Борна, положенное Планком начало было актом отчаяния теоретика (под напором эмпирических фактов, не вмещающихся в существующую теорию), а не актом воплощения некой метафизической концепции, (которой у Планка попросту не было).

Иными словами, имело место обычное полуэмпирическое обобщение эмпирических фактов, хотя и в новой, весьма подозрительной (с точки зрения изжившей себя теории) терминологии. Потребовалось ещё целых двадцать пять лет, (ушедших на строительство новой теории), пока она не обрела знакомые нам очертания квантовой механики.

Со стороны волновой механики движение в сторону квантовой механики происходило ещё до того, как волновые свойства элементарных частиц стали экспериментально установленным фактом, на который могли бы опираться в дальнейшем теоретические изыскания.

Волна лишь ассоциировалась (усматривалась) в аналогии математического описания поведения волн и элементарных частиц. Это послужило предпосылкой для волновой интерпретации ряда известных экспериментальных фактов. Была выдвинута гипотеза возможной электронной дифракции на кристаллах, подтвержденная позднее Дэвисоном и Г.П. Томпсоном экспериментально.

В дальнейшем Шредингер, используя внешне различные (частные) формулировки принципа наименьшего действия (динамики и оптики), предложил общее волновое уравнение. (Причём как для свободных, так и для связанных в атомах электронов). В этом уравнении использовалось новое математическое понятие (волновой функции), исходно не имевшее физической интерпретации. Тем не менее, как работоспособная математическая модель, уравнение Шредингера начало незамедлительно служить науке. Ещё до того, как волновая функция обрела свою (статистическую) интерпретацию.

Уравнение Шредингера не учитывало влияния спина электрона (обнаруженного позднее). Оно не было инвариантным преобразованием Лоренца. Эти недостатки были устранены позднее в уравнении Дирака.

С точки зрения метафизики при этом произошло повышение внутренней идеальности и развитие теории, обогащенной введением и “пропиской” новых понятий. Оно было достигнуто использованием более совершенной формально-математической модели.

Выход к квантовой механике со стороны матричного исчисления был усмотрен в гейзенберговском умножении, идентифицированном с матричным исчислением. Квантовые формулы при этом рассматривались как обобщённое символическое умножение. Идея такого подхода связанна с выдвижением принципа соответствия формул классической и квантовой механики, как чисто математической гипотезы, соответствующей эмпирическим данным. Метафизическое содержание принципа соответствия, как необходимого момента постижения Истины, осталось неосмысленным.

В конечном итоге была установлена математическая эквивалентность подходов к квантовой механике с обеих сторон, и две теории слились в одну. При этом интерпретация уравнения Дирака в терминологии физического вакуума опять положила начало новому витку спирали развития. (На этот раз зародилась теория физического вакуума, грандиозная эпопея развития которой происходит в настоящее время, параллельно и совместно с эпопеями развития космологии и физики элементарных частиц).

Легко усматриваемая метафизическая общность “намотки” новых витков спирали развития физических теорий осталась неосмысленной. Создаётся впечатление, что хотя “повторенье - мать ученья”, но в части метафизического ученья это “бесплодная” мать...

Метафизические “зевки”, присущие “естественному” развитию отраслей науки и техники, не достигших зрелости самосознания, просматриваются в эпизодах и эпопеях их развития как устойчивая негативная тенденция. Причины этой негативной тенденции нуждаются в системном осмыслении того же рода, что и причины брака в процессе производства.

Легко усмотреть, что они порождены прогрессирующим системным кризисом, некоторые аспекты которого очевидны.

В организационном плане очевидна потеря управления. Физики вправе считать себя “потребителями” метафизического опыта. Хотя объективно они соучаствуют в его производстве до стадии “экстрагирования”, на которой следовало бы ожидать подключения философов для совместного завершения этого “производственного цикла”.

Однако заказчиками метафизического опыта физики не являются, да и не могут ими быть принципиально, ибо заказчик работы в ней не участвует, а лишь финансирует и контролирует проведение работ.

Физики вовсе не стремятся размещать заказы у философов, ибо по опыту знают, что философы не способны с ними (самостоятельно) справиться. Знают это и философы...

Они не стремятся к получению заказов от физиков, предпочитая им заказы от политиков тоталитарных режимов или заказы на обучение студентов, которые они пока ещё получают по традиции. Финансирование философии существенно возрастёт при введении многоотраслевой метанауки в систему научного Знания, ибо плоды их взаимодействия не останутся не востребованными.


ГЛАВА 12


“Адсорбция” фактов, относящихся к составу, структуре и “функционированию” как атомов, так и их ядер не могла происходить в рамках изживших себя теорий (классической механики, электродинамики и т.д.). Возникновение и взаимно обусловленное совместное развитие новых физических теорий (квантовой механики, физики элементарных частиц, теории физического вакуума, космологии, релятивистской теории) в этих обстоятельствах было неизбежно. Причем в полном соответствии с метафизической установкой принципа Оккама и установкой ТРИЗ (на решение мини-задач).

“Адсорбция” фактов нового уровня постижения Истины физики в новой системе понятий новых теорий - это всегда революционный “скачок”. Если этот “скачок” неизбежен, то разумная метафизическая установка ТРИЗ (на решение мини-задачи) при таком “скачке” вовсе не означает, что он должен быть меньше ширины пропасти двумя соседними уровнями постижения Истины... Но и “перепрыгивать” через несколько уровней сразу тоже не следует!

Проблемы теоретической физики не исчезают с введением новой системы понятий и углублением постижения Истины физики. Они лишь “вытесняются” на новый уровень, где их существование (до поры) не причиняет особых хлопот. (Нечто подобное происходит при развитии технических систем и в терминологии ТРИЗ называется “вытеснением сложности из оперативной зоны”).

Воплощенная математика физического Мира, то есть математическая физика, хотя и развивается в присущих математическому мышлению формах, восходя к абстрактным обобщениям и отображениям, но всё же имеет реальную физическую интерпретацию по определению, если она воплощена.

Использование иерархии математических моделей вовсе не означает свободу от разумных метафизических установок, (не всегда осознаваемых “математическими физиками”). Переусложнять локальные физико-математические модели сверх необходимого для описания существенного при данном рассмотрении неразумно...

Совокупность простейших физико-математических моделей сложных объектов “скрепляется” эклектически, а не концептуально, что гораздо проще в реализации. Предпочтение следует отдавать наглядным моделям естественной и техногенной природы, наилучшим образом совместимым с мышлением и опытом “пользователя”.

Математического мышления не достаточно для развития даже теоретической физики, именно в силу присущей такому мышлению метафизической ограниченности. Физическому мышлению присущи иные априорные формы, не противоречащие априорным формам математического мышления, но и не вытекающие из них.

Изобретательская ситуация на момент зарождения новой физической теории характеризуется наличием потоков проблемных фактов, “размывающих” изжившую себя и потерявшую способность к “адсорбции” таких фактов теорию.

Осмысление изобретательской ситуации начинается с появления новых понятий, терминологии иного уровня постижения Истины, адекватной этому уровню. Эта тенденция легко усматривается в истории физики. Она осознана физиками в форме представления о необходимости использования адекватной эмпирическим данным системы понятий, интерпретирующей эти данные.

Начало может быть положено введением всего одного понятия, а система понятий формируется постепенно. Свой вклад в эту совместную работу вносят экспериментаторы, “математические физики” и интерпретаторы. Для её эффективной реализации необходимо разумное сочетание физического, физико-математического и метафизического мышления, не всегда присущее одной голове, но всегда присущее общественному Разуму.

Индуктивные математические построения качественно новых физических теорий в форме всевозможных обобщенных соответствий и отображений бессознательно решают задачу конкретизации априорной формы физического мышления для нового уровня постижения Истины физики. Этот аспект создания “великих уравнений” мы в дальнейшем рассмотрим подробнее. Пока лишь отметим, что сама по себе бессознательность “математических физиков” в этом плане является симптомом хронической “метафизической недостаточности”.

Другой аспект развития теории состоит в том, что теория должна сочетать установленные эмпирические факты структуры (внутреннего Мира, в который вторгаются экспериментаторы), с осмыслением его “функционирования”.

Например, экспериментаторы установили, что атом лёгкого водорода состоит из протона и электрона. Но существующие (классические) теории были не способны “адсорбировать” этот факт, ибо такая структура атома теоретически не работоспособна. (Аналогичная ситуация имела место при осмыслении “функционирования” ядра тяжёлого водорода).

Разумная метафизическая установка в такой ситуации состоит в поиске полуэмпирического обобщения фактов. (По сути это конкретизированная метафизическая установка на решение мини-задачи в конкретных условиях.) “Условно-жизнеспособная” теория по своей сути и есть полуэмпирическое обобщение в духе провозглашенного Бором “принципа дополнительности”.

Принципиальное отношение теории к внутренним противоречиям временно “отключается”, и она эклектически дополняется даже концептуально несовместимыми с ней постулатами.

Такая временная конструкция способна приносить пользу как модель, если правильно количественно и качественно описывает существенное при данном рассмотрении.

Квантовая механика уже не нуждается в “планетарной” модели атома водорода, эклектически дополненной постулатами Бора. Но в широком смысле слова провозглашённый им принцип дополнительности (модельных представлений), как метафизический принцип и форма полуэмпирического обобщения, себя не изживёт, ибо такое полуэмпирическое обобщение является необходимым моментом разумного постижения Истины.

Например, “волновые” и “корпускулярные” модельные представления до сих пор дополняют друг друга при описании “элементарных” частиц. Причём иногда целесообразно их дополнение иными модельными представлениями, в частности, “радиотехническими”.

Практические потребности развития Техносферы вообще непосредственно удовлетворяются иерархией простейших моделей, а не весьма сложными построениями теорий математической физики.

Но Знание, как система, без научных теорий существовать не может. Системное Знание не удовлетворяют эклектические конструкции, хотя они тоже опираются на факты, причём иногда даже основательнее, чем последовательные теоретические концепции.

Однако, предмет рассмотрения фундаментальной физики (физический Мир) в них принципиально непостижим в отличие от локальных объектов её изучения. Впрочем, и локальные объекты физического Мира сами по себе, вне системы Мира, так же имеют непостижимые аспекты.

Разумная метафизическая установка на сознательное совместное (системное) строительство отраслевых разделов фундаментальной физики фактически уже воплощается в реальных легко усматриваемых тенденциях современного этапа её развития.

Например, развитие теории вакуума, физики элементарных частиц, теории гравитации (ОТО) и космологии уже фактически происходит совместно и системно, хотя априорные формы физического мышления ещё не осознаны. Просто наработанные модельные представления о единстве системы, “перенесённые” из имеющегося опыта на физический Мир, позволяют предположить, что параметры элементов его инфраструктуры в части фундаментальных локальных объектов не произвольны, а обусловлены свойствами целого, то есть системными свойствами.

Системный подход к изучению физического Мира позволяет усмотреть метафизические проблемы, практически не ощутимые на предшествующих этапах развития физики.

Средневековые принципы “научной методологии” в части соотношения теории и практики и разделения науки от “не-науки” не вмещают физический Мир и вырождаются в чисто схоластические принципы. Далеко не все эксперименты допустимы и возможны! Это касается не только физики, но и других отраслей Знания. Да и само догматическое деление фактов на “научные” и "ненаучные”, (которые Знание, якобы, вправе игнорировать), условно, схоластично и лицемерно.

Истинность посылок (в формальной логике) гарантирует истинность выводов. Но истинность или ложность выводов не позволяет судить об истинности посылок.

Изучение экспериментальных фактов, относящихся к локальным объектам, доступным изучению экспериментаторов, само по себе, не даёт оснований для однозначной реконструкции системы физического Мира. Эти факты играют роль истинных выводов теоретиков, которые должны вытекать из их теорий (состава, структуры и “функционирования” физического Мира в процессе его эволюционного развития).

Посылки логики системного развития Мира мыслимы лишь в форме априорных постулатов о его атрибутах. Их истинность необходимо постоянно проверять по выводам из них, воплощенным в доступных локальных объектах Мировой инфраструктуры. Для этого необходимо, (но не достаточно!), чтобы “технология” получения выводов из посылок, воплощённая в системе Знания, так же была истинной.

Фактически в настоящее время вместо априорных постулатов об атрибутах предмета рассмотрения физики (физического Мира) используется суррогат. (Господствующая идея Большого взрыва, уже вступившая в конфликт с новейшими экспериментальными данными.)

Об истинности логики глобального физического мышления имеет смысл говорить лишь с момента обретения физикой самосознания (в части априорных форм физического мышления)...

В метафизическом плане важен ответ на вопрос: имеет ли смысл говорить о системе целей развития физического Мира в процессе его эволюции?

Содержание понятия “цель” исторически обогащается. Хотя и не на столько, чтобы приписывание целей естественным процессам, в которые не вовлечены разумные существа, стало традиционным для научного знания.

С другой стороны, “вектор развития” объективно ориентирован (“нацелен”) вполне определённым образом, что позволяет использовать модельные представления о системе целей эволюции физического Мира. Даже (пока) не приписывая ему априорный атрибут “разумности”.

Использование любых полезных модельных представлений, правильно и образно описывающих (отображающих) существенное при данном рассмотрении, методически оправдано. Принцип нацеленности может оказаться не менее плодотворным, чем принцип симметрии!

Поразительный факт: некоторые предшественники современных синергетиков (системологов) в своих, (в основном не опубликованных!), трудах вводили количественные характеристики сложности и целей систем. И даже связывали эти характеристики расчетными соотношениями.

Они рассчитывали время существования сложных систем, начиная от биологических видов и кончая государствами и звёздными системами, вводили интересную “расширительную” трактовку сохранения энергии и Сетку разрешённых уровней и подуровней интеллекта (сложности).

Целесообразность введения понятия цели развития для любых сложных систем сомнений у них не вызывала. Они просто приписывали физическому Миру атрибут целесообразности развития!

По своей жанровой принадлежности это были сюрреалистические научные работы. И будь они опубликованы в полном объёме, следовало бы изучить и описать метафизические аспекты содержащегося в них опыта.

По сравнению с ними даже “Имманентная космология” смотрится ортодоксальным школьным учебником физики... Вопрос лишь в том, когда найдется исследователь, ощущающий в себе призвание и решимость потратить свою жизнь на доведение этих работ до привычных научных кондиций.

Всё сбылось, не правда ли? - продол-

жал Воланд, глядя в глаза головы...

М. Булгаков. “Мастер и Маргарита”.


ГЛАВА 13


Эпопея развития теорий физики, описанная в “Имманентной космологии”, богата метафизическим опытом “перестройки” науки, достигшей зрелости самосознания.

Сознательная реализация “перестройки” может рассматриваться как воплощение метафизической концепции. (Манифестация которой может как предшествовать этой реализации, так и производиться позднее, когда реализация “перестройки” завершится успешно. В том числе и в аспекте признания научной общественностью.)

Альтернативы ранней и поздней манифестации имеют свои преимущества и недостатки. Да и сам опыт манифестации не является беспрецедентным. (Вспомните знаменитую картину Малевича “Чёрный квадрат”, воплощающую его понимание концепции живописи на определённом этапе развития.) Аналогичные примеры есть и в других отраслях Сферы Искусства. Уместно вспомнить и знаменитый “Коммунистический манифест”, и многое другое...

Нерушимость фундаментальных основ теоретической физики при всевозможных неизбежных эволюционных потрясениях обеспечить необходимо. Сделать это чисто физически невозможно. Но возможно метафизическое решение проблемы “нерушимых основ”.

Например, сохранение энергии (импульса) можно рассматривать не как закон Природы, а как одну из априорных форм физического мышления, что гарантирует её “конституционную неприкосновенность”.

Форма уравнения является априорной формой математического мышления, (создающей предпосылки для конкретизации априорных форм физического мышления).

Например, можно постулировать сохранение постоянной Планка в расчётных отношениях, в которые она вовлечена, рассматривая их как конкретные формы сохранения константы физического Мира. А сам принцип сохранения постоянной Планка в уравнениях математической физики - как одну из априорных форм физического мышления.

Аспект сохранения при распределении можно дополнить аспектом сохранения ёмкости вместилища, (фактически не зависящей от меры её “заполненности”). На уровне житейского опыта считаются с обоими аспектами сохранения, дополняющими друг друга. Но в физику известный житейский опыт до сих пор (со времени Ломоносова!) не перенесён.

Конкретное гипотетическое воплощение этой простейшей метафизической концептуальной идеи в орбитальной” модели атома водорода, произведено в “Имманентной космологии”. Это позволило усмотреть принципиальную возможность существования элементарного многоуровневого взаимодействия элементарных частиц, описываемого в понятиях “орбитальных” моделей рекуррентным математическим соотношением между уровневыми коэффициентами “соседних” уровней.

Отметим, что известные современные очертания уравнений квантовой механики, (по сути выражающих статистическую форму сохранения), в сочетании с макроскопическими представлениями о безграничном кулоновском взаимодействии, правильно описывают лишь подуровневую энергетическую структуру кулоновского уровня взаимодействия.

Обретение самосознания физикой не сводится лишь к осознанию априорных форм физического мышления. Необходимо к тому же осознать предмет рассмотрения физики, отличающийся от объектов её традиционного отраслевого изучения. Системный подход к изучению физического Мира в метафизическом плане альтернатив не имеет!

Как уже отмечалось, посылки логики системного эволюционного развития физического Мира, (как предмета рассмотрения физического науки), мыслимы лишь в форме априорных постулатов об его атрибутах, (конкретизируемых гипотетически).

Атрибуты самовыделения (естественного самоограничения), саморазвития (эволюции), самоструктурирования (соответствия параметров внутренних Миров параметрам внешнего физического Мира) этому Миру необходимо приписать, как абстрактные постулаты по чисто метафизическим соображениям.

Без метанаучных посылок такого рода “развернуть” логику системного осмысления предмета рассмотрения науки невозможно. Однако конкретизация абстрактных постулатов об атрибутах предмета рассмотрения науки имеет форму гипотез, нуждающихся в “прописке”, (состоящей в выяснении их отношений с известными фактами и их всевозможными обобщениями).

В идеале конкретные, гипотетически “развернутые” концепции атрибутов должны не только “вписаться” в известные факты, но и (при наличии осознанных априорных форм физического мышления) предсказать неизвестные эффекты.

Это теоретически не гарантирует истинности конкретизированных посылок по истинности вытекающих из них выводов. Но практически вероятность ощутимых “дефектов” в посылках при такой “технологии” их проверки постепенно становится пренебрежимо малой. Да и иной разумной альтернативы просто нет...

Содержание понятия “атрибуты” можно (при необходимости) уточнять. Можно даже дополнять номенклатуру системы атрибутов. Аналогичные корректирующие операции возможны и с понятием “априорные формы физического мышления”. Однако принципиальная необходимость обеспечения сохранения этих понятий, символизирующих и воплощающих основополагающие метафизические установки в качестве поддерживаемых принципов, сомнений не вызывает.

Элементарное многоуровневое взаимодействие в атоме водорода (или парапозитронии), как усмотренная частность, не представляла бы особого интереса для физики. (В ядре дейтерия или молекуле водорода такое взаимодействие уже не усматривается в части уровневого характера энергии связей.)

Другая возможность для попытки усмотрения эмпирических обобщений открывается, если рассматривать на предмет выявления уровневых соотношений массы “элементарных” частиц одной линии порождения Исходных масс.

На эту идею легко выйти, поскольку излучаемый при межуровневых переходах фотон является такой же “элементарной” частицей, как и электрон. (Отсутствие массы покоя у фотона не лишает его статуса элементарной частицы). Эта идея оказалась весьма плодотворной!

В “Имманентной космологии” описан не только ряд уровневых соотношений масс элементарных частиц, но и индуктивная обобщающая гипотеза принципа соответствия параметров внешнего физического Мира и его внутренних Миров. (Возможная номенклатура которых детерминирована именно “уровневыми” соотношениями).

Удалось усмотреть даже уровневое соотношение между Мировым радиусом и комптоновским радиусом электрона.

Удалось предсказать гипотетическое существование семейства уровневых аналогов постоянной Планка, (“приписанных” к внутренним Мирам “черных дыр” и их уровневым порождениям.)

Удалось предсказать гипотетическое существование такого “кентавра” микромира, (сочетающего свойства легчайшей возможной в физическом Мире “чёрной дыры” и самой массивной из возможных “элементарных” частиц), как “критон”.

Предполагаемая система атрибутов Мира “критона” оказалась весьма удачной в части обеспечения единства определения (исчисления) его массы. Причём достигнутый успех удалось развить (в представлениях о родословном дереве порождения элементарных частиц и представлениях об абсолютных релятивистских эффектах, к которым мы еще вернёмся).

Пока лишь отметим, что любая операция, связанная с усмотрением подлежащего переносу опыта и его конкретизацией, меняет исходную ситуацию, которую приходится переосмысливать во всех отношениях, в том числе и на предмет открывающихся новых возможностей.

Простейшая гипотетическая модельная конкретизация атрибута естественного самовыделения (самоограничения) физического Мира предполагает его “расширение” в локальной системе эталонирования (с эталонированным комптоновским радиусом электрона) ежегодно на один световой год. Вопрос лишь в том, с каких начальных условий началось это “расширение” в данном цикле эволюции физического Мира.

В глобальной системе эталонирования с эталонированным радиусом физического Мира о его “расширении” речи быть не может, а простейший механизм естественного самоограничения Мира мыслим, как гравитационный. То есть как механизм гравитационного ограничения зоны распространения исходящего света внутренним Миром “чёрной дыры”, которой наш Мир и является.

Решение проблемы начальных условий эволюционного цикла, приведённое в “Имманентной космологии”, было усмотрено в исходном значении уровневого коэффициента уровня потенциального гравислияния, отличающемся от его текущего современного значения. Современное значение этого уровневого коэффициента возможность гравислияния уже не обеспечивает, но в начале эволюционного цикла такая возможность, предположительно, была необходима. (В пользу этой гипотезы свидетельствует сочетание эмпирических фактов и их полуэмпирических обобщений).

Усмотрение естественных эволюционных изменений численных значений набора уровневых коэффициентов, (воплощающих течение эволюционного времени), требует переосмысления ситуации, (как и любая другая операция с опытом).

С точки зрения метафизики легко усматривается достижение нового системного уровня представлений об эволюции метагалактического физического Мира.

При этом следует проверить:

-не открываются ли новые возможности для теоретического объяснения известных эмпирических фактов, не “адсорбированных” существующими теориями;

-не возникают ли конфликтные ситуации и всевозможные недоразумения, связанные с характерным для нового уровня постижения Истины физики введением новых модельных представлений и понятий.

Словом, при этом следует в полном объеме произвести номенклатуру регламентных работ, присущих переходу на новый системный уровень.

В “Имманентной космологии” описана реализация некоторых регламентных работ такого рода:

-рассмотрена открывающаяся возможность теоретической “адсорбции” эмпирически установленного эффекта Хаббла,

-проведена “профилактика” возможных недоразумений, связанных с “пересечением” идей сохранения и эволюционного развития (в форме выдвижения принципа эволюционного соответствия энергии связей излучателя и ранее излученной им энергии в процессе её распространения).

Априорные атрибуты предмета рассмотрения физической науки не доказываются, а воплощаются в конкретные модельные представления, в чём и состоит работа их обеспечения.

В “Имманентной космологии” описан пример такой работы с системой априорных атрибутов метагалактического физического Мира (Вселенной) в части воплощения естественного эволюционного самоограничения.

Простейший модельный механизм реализации естественного эволюционного самоограничения, вписывающийся в известные факты и их обобщения, связан с образными представлениями о естественной иллюзии, (весьма часто наблюдаемой в природе).

Наблюдаемость или не наблюдаемость иллюзии зависит от “точки зрения” наблюдателя. Роль “точки зрения” в физической науке может играть система эталонирования, ибо изменения эталона априори не наблюдаемы.

Например, возможна локальная система эталонирования, использующая в качестве естественного эталона длины комптоновский радиус электрона. Возможна и глобальная система эталонирования, использующая в качестве естественного эталона длины эталонированный радиус Вселенной, изменение которого при этом априори не наблюдаемо.

Поддержка представлений о естественной иллюзии в локальной системе эталонирования сводится к гипотезе об эволюционном априори не наблюдаемом укорочении эталона, порождающем иллюзию расширения Мира, радиус которого “увеличивается” с предельной скоростью света ежегодно на один световой год.

При этом выход за пределы Мирового радиуса физически невозможен даже для света! Принципиально не наблюдаемые в локальной системе эталонирования события игнорируются (в части математического описания в этой системе эталонирования).

В глобальной системе эталонирования работа механизма эволюционного естественного самовыделения (самоограничения) Вселенной выглядит сложнее и уже не сводится к простейшим представлениям о естественной иллюзии.

Может быть, поэтому такую систему эталонирования пока не используют. Хотя она позволяет дополнить картину эволюции Мира, видимую в локальной системе эталонирования, в части игнорируемых в этой системе эталонирования эволюционных процессов.

Отметим, что локализация исходящего луча света в пределах метагалактического физического Мира просматривается не только в локальной, но и в глобальной системе эталонирования. И поэтому должна описываться и в ней математически. (Это позволит понять сущность локализации света в глобальной системе эталонирования, которая далеко вовсе не очевидна...)

К сожалению, движущая сила (сущность) эволюции Мира пока не просматривается в обеих системах эталонирования, а выход за его пределы для экспериментального изучения вселенной физически невозможен.

Это не значит, что для науки сущность эволюции Мира навсегда останется непостижимой. (Взаимодействие Миров во вселенной проявляется в нашем Мире, а теоретическое осмысление этих наблюдаемых проявлений позволяет выдвигать и в какой то мере проверять гипотезы о взаимодействии Миров и движущей силе эволюции Миров.)

“Механизм” естественного самовыделения физического Мира в локальной системе эталонирования чисто эволюционный. Роль гравитации в работе этого “механизма” не очевидна. (Хотя из математических соотношений и вытекает, что эволюционное ослабление гравитационной постоянной сопутствует эволюции Мира.) По логике вещей, движущая сила эволюции, её сущность, должна проявляться через ослабление гравитационной постоянной в связанных с этим последствиях, (а вовсе не наоборот!).

Исходные образные представления о работе эволюционного механизма самовыделения физического Мира не связаны с его пространственным выделением. (В форме сферического скопления типа “чёрной дыры”, за пределами которого расположена зона сравнительно “пустого” пространства.) Хотя и не исключают такую возможность...

Однако, логика конкретизации работы эволюционного механизма и реалии “прописки” диктуют необходимость развития и конкретизации именно этих исходных образных представлений.

Дело в том, что наблюдаемые при использовании локальной и глобальной систем эталонирования события, если они наблюдаемы в обеих системах эталонирования, должны совпадать.

Если свет локализован в пределах внутреннего Мира, причём этот факт наблюдаем в обеих системах эталонирования, то в обеих системах эталонирования его надо математически описать и объяснить.

Сделать это в глобальной системе эталонирования в рамках известных законов Природы, то есть в жанре решения мини-задачи, можно лишь в том случае, если предположить, что наш Мир является пространственно выделенной чёрной дырой. Другие гипотезы приоритетному рассмотрению не подлежат! Модель гравитационного самовыделения физического Мира в глобальной системе эталонирования известной разумной альтернативы не имеет.

Пространственное выделение Мира, окруженного зоной сравнительно “пустого” пространства, должно проявлять себя при использовании обеих систем эталонирования.

Если эти проявления существенны при данном конкретном рассмотрении, то простейшую модель механизма чисто эволюционного самовыделения придется дополнять новыми усложняющими её деталями. Или переходить к иной модели, обеспечивающей правильное описание существенного при данном рассмотрении. (Например, к модели гравитационного самовыделения Мира в глобальной системе эталонирования). В противном случае разумнее сохранить простейшую модель.

Опыт такого рода в науке уже есть! Вводятся понятия эффективного действия, всевозможные эффективные значения. Гравитационному влиянию можно поставить в соответствие эволюционное. И наоборот.

Поскольку эффект самовыделения абстрактно способна обеспечить как эволюция, так и гравитация, можно говорить об эффективной эволюции эталона. (В локальной системе эталонирования столь же априори не наблюдаемой, как не наблюдаема и реальная эволюция эталона).

Простейшая модель эволюционного самовыделения при этом может быть использована. Но, выражая радиус Мира в миллиардах световых лет, все же не следует забывать, что они условно-постоянны. Ибо скорость света в условиях глобальной неоднородности гравиполя, предположительно, весьма различна во всех отношениях. А не только в смысле координатной скорости света. Хотя в ОТО об этом и не говорится.

Априорные эволюционные изменения Мира в части изменений комптоновской длины волны электрона по отношению к эталонированному Мировому радиусу должны быть наблюдаемы в глобальной системе эталонирования. (Хотя необходимость в таких изменениях лучше просматривается в локальной системе эталонирования.)

Движущую силу (сущность) эволюционных изменений необходимо объяснить в соответствии с метафизической установкой на объяснение в жанре решения мини-задачи.

Любые изменения, (в том числе и эволюционные), связаны с изменениями взаимодействия, под которым в данном случае следует понимать взаимодействие Миров вселенной.

Приоритетной для проверки является гипотеза о многоуровневом гравитационном взаимодействии Миров, влекущем за собой их внутренние эволюционные изменения.

Аналоги взаимодействия такого рода можно усмотреть в отраслевых разделах физики. Это позволяет моделировать его (качественно и количественно). “Регламентные работы”, связанные с переосмыслением новой ситуации, создавшейся в результате изменения картины Мира и вселенной, (произведенного “Имманентной космологией”), можно производить уже сейчас.

Декларативное абстрактное “равноправие” инерциальных систем отсчёта, присущее современной релятивистской теории, реально воплощено в физическом Мире не более, чем в его идейном аналоге (в Мире людей).

В представлениях о физическом мире как о пространственно выделенной “чёрной дыре”, имеющей геометрический центр, проявления гравитации в котором минимальны, идея абсолютных скоростей более чем уместна.

Введение нового физического понятия иного уровня постижения Истины физики - весьма серьёзный шаг, требующий основательной мотивации. Далеко не всякая попытка введения таких понятий одобрялась научным сообществом...

К аргументам метафизического плана в пользу предлагаемого в “Имманентной космологии” нововведения можно отнести известное (со времен античной философии) положение о немыслимости движения без внутренних изменений движущегося объекта.

Разумеется, скорость абстрактного равномерного и прямолинейного движения объекта может исчисляться относительно. Но при этом всё же не следует забывать и о том, что перемещение наблюдателя из одной инерциальной системы отсчёта (и наблюдения) в другую (с багажом локальных эталонов, воплощённых в его теле), далеко не безразлично для него самого! Ибо он тоже при этом изменяется...

Изменения воплощённых локальных эталонов априори не обнаружимы. Но они проявляются в изменениях результатов измерений параметров контролируемого объекта, (с которым при перемещениях наблюдателя в различные инерциальные системы отсчета, естественно, ничего не происходит).

В “Имманентной космологии” конкретика введения понятий “абсолютная скорость” и “эффективная абсолютная скорость” связана с выявленным ощутимым различием численных значений уровневых коэффициентов и их эффективных значений. (Исчисленных как по соотношениям масс элементарных частиц, относящихся к одной линии порождения, так и по приведённой энергии связей или по постоянной тонкой структуры.)

Такое формально-математическое введение нового понятия предполагает дальнейшую работу по конкретизации его содержания по мере постижения его Истины. Конкретика воплощения установки на решение мини-задачи в данном случае диктует необходимость именно формально-математического введения.

Пока мы ничего не знаем о собственном “спиновом” вращении физического Мира и параметрах его орбитальных моделей связей с иными Мирами, отказаться от такого введения невозможно.

Модельные представления об абсолютных релятивистских эффектах, рассмотренные в “Имманентной космологии”, хорошо вписываются в известные эмпирические факты, не имеющие иного теоретического объяснения, и позволяют предсказать новые эффекты.

“Регламентные работы”, о метафизической необходимости которых уже говорилось, с этими нововведениями в полном объеме еще не завершены, (хотя в “Имманентной космологии” и отмечены некоторые важные в мировоззренческом и практическом отношении выводы).

Следует особо отметить, что концепция абсолютных релятивистских эффектов дает образную интерпретацию такого экзотического с точки зрения житейского опыта факта, как инвариантность скорости света системе отсчёта.

Модель однородного изотропного пространства широко используется в современной космологии. Хотя единственным основанием для такого использования является лишь её примитивность.

Гравитационная анизотропия пространственно выделенной “черной дыры” очевидна, хотя анизотропии эффекта Хаббла (при наблюдении из окрестностей геометрического центра Мира) может и не быть.

Есть основания полагать, что Земля не слишком удалена от этого геометрического центра, ибо выявленная анизотропия эффекта Хаббла (в направлении скопления галактик в Деве), сравнительна, невелика и соответствует доплеровской скорости (610╠50) км/сек.

Отметим, что эмпирически установленный эффект Хаббла теоретически объясним лишь в рамках концепции абсолютных релятивистских эффектов.

Извлечение уроков в части метафизического опыта возможно из эпизодов истории физики, связанных как с её успехами, так и с неудачами. Осмысление негативного опыта может дать не меньше, чем осмысление позитивного опыта. Блеск и нищета современной релятивистской теории с точки зрения метафизики интересны в равной мере.

Формально-математический способ получения результатов специальной теории относительности (СТО) сделал полученные ей (в полном отрыве от всяких реальных объектов) расчетные соотношения чисто математическими истинами. Попытки их применения к конкретным материальным объектам чреваты парадоксами...

Это вовсе не означает, что в своё время СТО строилась метафизически безграмотно. Как момент постижения Истины движения она была необходима в своё время именно в исторически присущей ей форме.

Специфика жанра решения мини-задач развития теории предполагает использование формально-математических возможностей как приоритетных. Понятия абсолютная скорость и эффективная абсолютная скорость в “Имманентной космологии” сознательно введены формально-математически (в полном соответствии с разумной метафизической установкой на решение мини-задачи развития теории).

Более того, задача построения релятивистской альтернативы общей теории относительности (ОТО) в “Имманентной космологии” была сознательно сведена к гораздо более простой задаче формально-математической минимальной реконструкции расчетных соотношений релятивистской альтернативы СТО. (Такая возможность была усмотрена в эквивалентности влияний движения и гравитации на внутренние изменения объекта).

Углублённое постижение природы гравитации при данном рассмотрении не было необходимо и от него следовало уклониться!

При современном уровне развития физики, (достигшей зрелости самосознания), привычные достижения СТО уже не замечают, (в отличие от ее недостатков). Эти недостатки теперь можно легко устранить переходом на новый уровень постижения природы движения, описанным в “Имманентной космологии”. При этом от исходного тотального математического формализма осталась лишь жалкая “тень”.

Обретение “зрелой” физикой самосознания предполагает постижение Истины предмета её рассмотрения. (Это необходимо по соображениям развития в направлении Идеала Сферы фундаментальных наук.)

В результате введения новой системы понятий и проведения упомянутых “регламентных работ”, сопутствующих изменению исходной ситуации, была предложена описанная в “Имманентной космологии” релятивистская альтернатива СТО и ОТО. А обретенный опыт начал циркулировать и переноситься в системе Знания.

Принцип эквивалентности использовался в качестве фундамента ОТО, что вполне объяснимо. Истинность принципа эквивалентности с высокой степенью точности технически проще проверить, чем истинность эквивалентных ему представлений о гравиполе, как о зоне пониженной (во всех отношениях!) скорости света.

Соблазн легкой и основательной проверки “кандидата” на роль фундаментального принципа был слишком велик, а связанные с ним издержки (потеря возможности преемственности идей СТО в ОТО) “преодолевались” в названии формально.

Сам Эйнштейн интуитивно понимал преемственность идей СТО и ОТО. Но научная общественность считалась лишь с реальным фактом, (состоящим в том, что ОТО фактически до сих пор представляла собой лишь теорию гравитации). Впрочем, резкие откровенные высказывания по этому поводу позволяли себе не многие...

Отметим, что хотя достигнутое Эйнштейном углубление постижения природы гравитации является выдающимся вкладом в науку, возможность достигнуть большего была им упущена. (Хотя создать нечто подобное “Имманентной космологии” в то время было невозможно).

Осмысливая этот эпизод истории физики, ещё раз отметим приоритетность попыток реконструктивных формально-математических обобщений существующей теории по сравнению с попытками изначального строительства концептуально новых теорий.

Об этой “азбучной” метафизической истине либо забывают, либо не проявляют достаточного упорства в её воплощении. Впрочем, такова участь всех “азбучных” истин. Даже поддержанных печатной азбукой уголовного кодекса...

Уместно напомнить и другую “азбучную” метафизическую истину.

Подобно тому, как трапеза завершается отнюдь не сладким блюдом, а мытьем посуды и прочими гигиеническими процедурами, любая операция с опытом завершается “регламентными работами”, связанными с переосмыслением исходной ситуации.

Регламент этих работ может быть различен. (При различных этапах поиска Решения изобретательской задачи или различных этапах “жизненного пути” научной концепции регламент, естественно, специфичен). Однако эти работы всегда есть, и проводить их необходимо!

В “Имманентной космологии” такие “регламентные работы” легко усматриваются теми, кто знает, что их необходимо усмотреть. Позитивный и негативный метафизический опыт может быть более ценным, чем чисто физический. А физический (физико-математический) и метафизический уровень работы автора может быть различен...

Проблема усмотрения недостающего опыта заключается в том, что исследователь не всегда знает, под каким “углом зрения”, в каком “поле зрения” и что именно следует искать.

Тем не менее, он ищет инстинктивно. А инстинктивное внимание управляется вожделением, (озабоченным и алчущим).

Инстинктивное решение всех проблем, в том числе и метафизических, относится к области психологии. При данном рассмотрении нет смысла в нее углубляться...

Опыт “Имманентной космологии” тоже начнет свою циркуляцию по цепям ассоциаций и аналогий в полном соответствии с психологическими законами. А в “поле зрения” алчущих будет происходить инстинктивное усмотрение возможностей его прямого или косвенного (непосредственного или опосредованного) использования для утоления жажды доминирующего вожделения).

Озабоченный исследователь всегда “блуждает рассеянным взглядом” в поисках объективно недостающего ему опыта. (Недостаток которого он смутно осознает, но сильно ощущает).

Чувство интуиции подсказывает ему, что в “поле зрения” наконец-то попал недостающий опыт и его “озаряет” (от резкого возбуждения ассоциативных и интуитивных процессов с последующим резким торможением, ибо вожделение удовлетворено).

Обретение метанаучного опыта и его осмысление сужает зону необоснованных творческих поисков всевозможного опыта. Границы рациональных завоеваний расширяются, но “иррациональная зона” скорее “вытесняется”, чем сужается. В пространстве всевозможного Знания для нее всегда достаточно места на периферии.

Востребованность физического опыта “Имманентной космологии” в Техносфере предсказуема.

Идеи управляемого взаимодействия стабильностью и нестабильностью так заманчивы.... Не менее заманчивы и идеи экспериментальной реконструкции (прошлого и будущего ядер, атомов, молекул; протекания физических, химических, физиологических и космологических процессов).

Предсказуема конкретизация (уже фактически перенесённой из физики в эволюционную биологию) идеи о физической эволюции, как движущей силе биологической эволюции (в части видообразования).

Предсказуемы и попытки переноса идеи элементарного многоуровневого взаимодействия внутри самой физики (между ее отраслевыми разделами). Теории строения “элементарных” частиц и физического вакуума далеки от завершения, а к созданию теории (многоуровневого) взаимодействия Миров во вселенной ещё даже не приступали. Поиски вожделенного закона “тонкой подстройки” в теории физического вакуума прямо предполагают перенос идей “Имманентной космологии”, где эта проблема уже решена. (В форме закона рекуррентной связи “соседних” уровневых коэффициентов элементарного многоуровневого взаимодействия).

Инстинктивная форма “поддержки” циркуляции Знания в чистом виде давно изжила себя. Даже в Техносфере уже используются элементы метанаучных изысканий, появляющиеся в ТРИЗ, по мере их наработки.

Эта форма давно изжила себя морально и в Сфере фундаментальных наук, где пока ещё использовалась лишь за неимением лучшего. По мере создания “Энциклопедии многоотраслевой метанауки” она будет перманентно форсированно вытесняться из “оперативной зоны” на периферию.

“Мой финиш - горизонт “Я слышу, выводит мелодию

По-прежнему далёк, какой-то грядущий трубач...”

Я ленту не порвал, Б. Окуджава. “Главная песенка"

Но я покончил с тросом...”

В. Высоцкий.


ПОСТСКРИПТУМ


На этом когда-то заканчивалась моя изданная книга "Современная метафизика". Но с тех пор уже много воды утекло и мне стало ясно, что на этом сейчас уже нельзя поставить точку. Иначе, меня точно не поймут!


Обсуждение книги выявило, что множество мастеров ТРИЗ негодует по поводу того, что в "Современной метафизике" к инструментарию ТРИЗ вообще ничего не добавлено. Раздаются вопли: "Где же новые приёмы, стандарты и законы ТРИЗ?"


А потом делаются соответствующие "выводы". Раз всего этого нет, то это совсем пустая книга по ТРИЗ! Некоторые мастера ТРИЗ заходят ещё дальше. Они говорят: "Это вообще не ТРИЗ, а метанаучная болтовня!"


Вытекают ли их "зубодробительные" выводы из их посылок? Не вытекают. При такой пролетарской логике "Агни-йога" и "Раджа-йога" тоже были бы подвергнуты зубодробительной пролетарской критике. Мои оппоненты непременно сравнили бы их с "Хатха-йогой". И сделали бы те же самые "выводы"...


Мотивированные возражения оппонентам приведены как в начале второго тома этой книги, так и в её первом томе. Вот их тезисное изложение.


1.Не следует предъявлять к литературе по философии ТРИЗ те же требования, что и к научно-популярной литературе по технической версии ТРИЗ (образца минувшего века). Мои книги были просто неправильно классифицированы. Они не для пролов... Как и большинство других книг!


2.Истинным ядром комплекса ТРИЗ является многоотраслевая метанаука. В технической версии ТРИЗ она сокрыта под вывеской ЗРТС и ТСМ, (за которыми пока что ничего не стоит). Нет смысла переносить эти пустейшие вывески в версию ТРИЗ для разработчиков фундаментальных наук. В науке давно уже установились общепринятые названия для такого содержания...


3.Разумеется, для каждой из отраслей фундаментальной науки и техники необходимо создавать всевозможные специализированные информационные фонды. В том числе по приёмам, стандартам и так далее. Но в "Современной метафизике" я даже не ставил перед собой такую явно непосильную задачу.


Там был (фрагментарно) описан всего лишь набросок концепции версии ТРИЗ для физиков. Всё остальное предстоит сделать уже коллективными усилиями. Это нормально.


Для сравнения отмечу, что техническая версия ТРИЗ, создававшаяся на протяжении шести десятков лет коллективными усилиями, до сих пор так и не обрела полную по номенклатуре и объёму базу информационных фондов. (Этим, отчасти, объясняется её крайне ограниченная применимость.)


4.Появление технической версии ТРИЗ сильно запоздало... Техника, по меньшей мере, уже лет сто как развивается довольно разумно и отнюдь не методом проб и ошибок!


Систематически проводятся НИР по изучению тенденций развития всевозможных технических систем, изучаются и обобщаются выявленные закономерности, передовой опыт талантливых разработчиков новой техники внимательно изучается и копируется.


Всю эту титаническую работу можно с полным правом назвать или метатехнической, или работой по ТРИЗ, или как-то ещё. Но что это изменит? Опоздавшему - кости!


А реальных свободных ниш для ТРИЗ сейчас осталось не так уж много. Первую из них нашёл сам основоположник ТРИЗ. Это ниша всевозможной "художественной самодеятельности" в области техники. Вроде бы сущий пустяк в наши дни...


Но ведь рождение принципиально новых ТС тоже частенько начинается с чьей то "художественной самодеятельности". Даже в наши дни. А это уже не пустяк! (Правда, в наши дни это происходит всё реже и реже...)


Вторая свободная ниша для ТРИЗ связана с творческой подготовкой молодых специалистов. Поразительно, что её по уму пока толком не проводят. В результате "свободное творчество" миллионов бездарных молодых специалистов слишком дорого обходится государству...


Но заполнить эту нишу ТРИЗ сможет лишь после официального признания научно-технической общественностью. А такого признания может удостоиться лишь реформированный ТРИЗ, а вовсе не тот ТРИЗ, что мы имеем до сих пор. Ему в приличный университет вход закрыт!


Правда, есть ещё и третья ниша. Это - ниша для шарлатанов от ТРИЗ и шарлатанов под вывеской ТРИЗ. Но писать о ней мне противно.


Ниша для "ТРИЗ в Науке" (многоотраслевой метанауки) пока что фактически свободна. Причём, это многоместная ниша. Правда, формально её застолбили за собой философы. И развели там политизированную болтологию под вывеской марксистско-ленинской философии естествознания...


Давно пора турнуть их из этой насиженной ниши! Сидят они там, как собака на сене... Вот и пытаюсь я им сейчас кое-что объяснить. Да поймут ли?


***


А теперь нам пора переходить в новый раздел. Там мы рассмотрим проблематику разумного развития ТРИЗ. (Точнее, истинного ядра ТРИЗ - многоотраслевой метанауки.)


Развитие ТРИЗ тоже должно быть разумным! Об этом должны позаботиться, прежде всего, сами разработчики ТРИЗ. Но сделать это без помощи философов они не смогут. Образование не позволит...


Нам предстоит здесь и сейчас разобраться с местом многоотраслевой метанауки и философии в системе Знания, с их взаимодействием, со стандартным циклом переноса опыта, таинством рождения нового знания и многими другими далеко не простыми вопросами. Так что устраивайтесь поудобнее и настраивайтесь на серьёзную работу...


Поехали!


X-FAQ


Первую попытку разбирательства с разумным развитием ТРИЗ вообще и многоотраслевой метанауки в частности я предпринял в книге "Истина развития". Она сразу показалась мне не слишком удачной...


Но когда почтенный мастер ТРИЗ назвал её лучшей книгой трилогии "Невидимые миры вселенной Знания", то я понял, что это - полный провал. Талантливая книга, сильно опережающая своё время, должна приводить ортодоксов в ярость...


Поэтому здесь и сейчас я приведу всего лишь некоторые тезисы и фрагменты этой книги, изложив их в форме X-FAQ, ибо это уже не TRIZ-FAQ, а нечто совсем иное. Это даже не философия ТРИЗ!


Каноническая форма любого FAQ предполагает вопросы и ответы. Не стоит нарушать традицию без крайней необходимости... Пока я волен сам себе задавать вопросы и сам отвечать на них. А потом уже мои читатели получат возможность задать мне свои вопросы... Договорились?


1.Прежде, чем рассуждать о разумном развитии многоотраслевой метанауки, желательно уточнить, что такое эта многоотраслевая метанаука. Что же это такое?

- По традиции метанаукой некой науки принято называют другую науку, поддерживающую разумное развитие некой науки. Например, разумное развитие математики поддерживает метаматематика. И так далее...


Однако, приведённый пример позволяет всего лишь получить наглядное представление о метанауках, а вовсе не понятие.


2.А где же почитать про это "понятие"? О нём кто-то до вас писал?

-Об этом писали философы и мыслители. Например, великий Гегель. Именно Гегель писал об этом лучше других. Но отправить вас к Гегелю, всё равно, что послать по весьма популярному в России адресу...


Не взять вам у Гегеля его премудрости... Разве что философы растолкуют. К тому же Гегель писал об абстрактном понятии вообще. А вам необходимо получить конкретное понятие многоотраслевой метанауки.


3.С чего же начать? Что посоветуете умеренно образованной публике?

-Я сам начинал с "заполнения анкеты". В ёё строках проставлены философские категории. Такие, как структура, функция, цель и так далее...


Впрочем, с целевым назначением многоотраслевой метанауки некая ясность уже есть. У нас ведь уже есть осознанная потребность в разумном развитии как фундаментальной науки и техники, так и поддерживающих их разумное развитие метанаук! Правда, тут сразу же возникает одна проблема...


4.Что ещё за проблема?

- В истории философии она известна как проблема "дурной бесконечности". В данном конкретном случае она проявляется в том, что при той же логике вроде бы и над метанаукой тоже придётся тоже надстраивать некие "суперметанаучные" этажи. Её ведь тоже надо развивать разумно...


Кажется, что это дискредитирует саму идею метанаучного строительства вообще. Кому нужны такие небоскрёбы...


5.Тогда дело плохо... Стоит ли затевать бесконечное метанаучное строительство?


-Выход есть. Если система Знания построена разумно и она нормально работает, то в бесконечном метанаучном строительстве нет нужды!


К тому же, это строительство уже давно ведётся. Более того, оно ведётся задолго до рождения ТРИЗ. Например, "Капитал" Маркса - классический пример метаэкономической работы. А военные работы Энгельса, (включая "Историю винтовки"), являются классикой метатехнических исследований.


6. А разве система Знания построена не разумно и не работает нормально? Её ведь мыслители, философы и прочие академики строили...


- Система Знания когда - то работала нормально. Только было это довольно давно... С тех пор появилась и современная наука, и современная техника. А система Знания осталась, по сути, прежней...


Современные академики "тянут одеяло" на себя. В результате мини-Академгородки их наук развиваются автономно. В системе знания царит хаос самостроя...


Даже застройка современного мегаполиса производится куда разумнее. Ведь за неё архитектор города отвечает. Предусмотрена взаимная увязка множества проблем разумного развития мегаполиса. Иначе это будет монстр градостроительства! Люди не смогут в нём ни нормально жить, ни нормально работать.


7. Нельзя ли чуть конкретнее?

-Можно и конкретнее. Вот фрагменты о положении философии в системе знания из моей книги "Истина развития".


***


Многоотраслевая метанаука нуждается в самосознании и разумном развитии, обретение которых предполагает выход за ее пределы, ибо в себе она этого не имеет и принципиально не может иметь. Не по Сеньке шапка...

Такая формулировка модели ситуации развития позволяет усмотреть в ней с точки зрения житейского опыта аспект спонсорской ситуации и аспект банковской ситуации, ибо банки тоже исходно не имеют ничего своего, кроме идеи “прокручивания” чужих денег.

Генеральным спонсором разумного развития знания метанауки, является Знание, наработанное мыслителями, (постигающими Истину системы Знания, включая аспект знания философии - истинного хранилища абстрактного духа метанауки).

Лезть в душу генеральному спонсору не рекомендуется, но выстраивать с ним конструктивные взаимоотношения необходимо, причем “с чистого листа”, не припоминая обиды, считаясь с его жизненными интересами, как с интересами стратегического партнера.

Положение философии в современной системе Знания, весьма примитивной в части системной организации, просто удручающее. Разумная циркуляция опыта отсутствует, а его перенос происходит спонтанно и бессознательно.

Это беда не только философии, но и других наук, да и общества в целом, причем отчасти уже осознанная и сопровождающаяся воплями о необходимости всевозможных интеграций в целях обеспечения смутно понимаемого единства. Просто для философии эта беда гораздо более губительна, чем для других наук, способных не только развиваться в условиях изоляции, но и приносить практическую пользу.

Положение современных философов на всевозможных совместных тусовках, куда их пока еще приглашают по традиции, весьма незавидное. Чаще всего его можно сравнить с положением свадебных генералов или служителей культа при освящении, но иногда оно больше похоже на положение стерилизованных котов в кошачьем клубе...

С точки зрения обмена опытом ситуация подобна той, что была описана в басне Крылова “Лиса и Журавль”, персонажи которой щедро угощают друг друга кашей, достать которую невозможно. (Журавлю трудно клевать тонкий слой угощения с тарелки. Лиса не может просунуть свой нос в кувшин с узким “горлом”.)

Истина положения философии в современной системе Знания, постигнутая на житейском уровне “сермяжной правды”, состоит в том, что это плачевное тупиковое положение, ибо взаимодействие философии с другими подсистемами системы Знания является практически односторонним. Приток необходимого для собственного развития философии опыта (формально) не ограничен, а “истока” необходимого для развития системы Знания философского опыта практически нет...

Впрочем, у философов в современных условиях нет и возможности извлечь нечто полезное из потока “входящего” опыта, “исходящего” из современных наук, языка и проблематики которого односторонне (гуманитарно) образованные философы уже не понимают. Поэтому они вынуждены ожидать, пока научный опыт не просочится в доступный им житейский опыт или не будет (весьма упрощенно) изложен на языке научно-популярной литературы, составившей основу их общего образования.

Введение многоотраслевой метанауки в систему Знания изменяет ситуацию с входящим и исходящим опытом, (ибо многоотраслевая метанаука способна его потреблять в чистом виде (непосредственно) сама и содействовать его потреблению и распространению в системе Знания).

Опыт философии для многоотраслевой метанауки является необходимой спонсорской поддержкой генерального спонсора, но специфика ситуации такова, что обе стороны жизненно необходимы друг другу... В этом и состоит Истина их взаимодействия и развития, постигнутая на житейском уровне “сермяжной правды”.


***


Наличие научной и метанаучной компоненты в Знании, наработанном мыслителями, позволяет кое-что понять во взаимодействии этого Знания и Знания, наработанного разработчиками конкретных наук, так же содержащего метанаучную компоненту (в бессознательном, зародышевом состоянии).

Аспект метанаучного Знания в научных работах еще не проявлен и не закреплен в адекватных ему понятиях, хотя свет Истины уже оставил в научных работах невидимый метанаучный отпечаток, который предстоит проявить с привлечением Знания философии.

От этих образных модельных представлений о взаимодействии в системе Знания нам предстоит подняться к вершинам понятий моментов Истины, осознавая при этом, что это еще не живая Истина, ибо Знание науки ее априори не вмещает.

Под широкой крышей “философского общежития” прошло детство конкретных наук, выпорхнувших из-под нее уже в юности. Со времен расцвета классической немецкой философии в этом философском “общежитии” сохранился лишь дух этих наук в адекватной для царства Разума бесплотной символической форме системы категорий диалектики.

По своей субстанции - это абстрактный метанаучный дух, способный к конкретному воплощению в конкретную отрасль многоотраслевой метанауки.

В царстве Разума философия обрела свою истинную форму и истинное бесплотное содержание абстрактного духа метанауки. Туман рассеялся, но Истина философии оказалась столь неожиданной и мы не готовы принять ее.

Праматерь всех наук, почитаемая Наукой Мудрости, сама вовсе не является наукой (в традиционном ее понимании), а скорее соответствует нашим представлениям о духе абстрактной метанауки.

Как же быть с узаконенными докторами философии (философских наук)? Предоставим бюрократам возможность самим решить эту бюрократическую проблему, а озабоченным изменением своего статуса философам - возможность бороться за право его сохранения и даже повышения, (если статус хранителей абстрактного духа метанауки их не устраивает). А у нас есть более важные и более интересные дела...

Как всегда, в начале появилось Слово “дух”, причем не изобретенное, а заимствованное. Как заимствованное Слово, оно обладает магической силой, способной оживить связанный с ним опыт исходных модельных представлений, запустить механизм ассоциаций, (порожденных словом “дух”), но понятием оно пока не является, ибо, что есть этот “дух”, как символ (технологический оператор), еще предстоит прописать.

Опыт такой “прописки” уже наработан философами, неоднократно прописывавшими понятие “дух”, но каждый раз по-разному, (ибо их модельные представления были различны).

Хотя философия и не является наукой в традиционном понимании этого слова, это само по себе не является достаточным основанием для отказа философии в предмете изучения с присущими ему атрибутами, специфической системе понятий, а так же в прочих аксессуарах науки. (Мир философии нуждается в естественном самовыделении не меньше иных Миров Знания).

Дух многоотраслевой метанауки, воплощенный в философии, полинаучен, сверхнаучен и технологичен, но вовсе не лженаучен... Субстанции знания технологии и знания ремесла иные, чем субстанция знания конкретной науки, но во всех этих субстанциях нет ничего ложного (лженаучного).

Аксиоматика и априорные формы, (конкретика истинности которых ограничена, временна, преходяща) не противопоказаны всем этим аспектам знания, имеющим присущую им специфику, а у аспекта знания конкретной науки нет превосходства над другими аспектами знания, (вовсе не лженаучного).

Истина положения философии в системе Знания может шокировать лишь фанатов науки, не желающих считаться с реалиями и наивно полагающих, что истинное Знание и знание науки априори одно и тоже, (хотя возможно и чувственное постижение Истины, и к тому же постижение Истины вовсе не является самоцелью развития знания конкретной науки). Более того, постижение Истины Знания усилиями только наук принципиально невозможно в системе Знания, включающей научное знание, как подсистему.

Потребители знания метанауки, в том числе и потребители ТРИЗ, должны овладеть знанием философии (на уровне пользователей), ибо овладевают при этом абстрактным духом метанаучного знания.

В этом постижении им обязаны помочь философы и преподаватели ТРИЗ, которые, естественно, должны владеть Знанием философии, по крайней мере, на уровне пользователей. На том же уровне обязаны владеть знанием философии и разработчики отраслевых разделов многоотраслевой метанауки (конкретного знания отраслей метанауки).

Для осмысления развития знания философии и системы Знания необходимо взглянуть на знание философии и подсистему научного знания извне.

Это уже уровень работы мыслителей.


***


Для умеренно просвещенной, хотя и профессионально подготовленной публики, (привыкшей к раздельному питанию рафинированным Знанием из учебников, хотя и различающихся фамилиями их “авторов”, но всегда содержащих одни и те же консервы), обращение к трудам философов чревато расстройством мышления. Да и пищеварения тоже...

Учебники философии в государствах с тоталитарными режимами примитивны и однообразны, но даже они призывают изучать некие первоисточники. Лишь по учебникам (и конспектам лекций) сдать экзамен по философии в приличном учебном заведении невозможно...

Работа с первоисточниками Знания, (в том числе и знания философии) вполне естественна для гуманитариев, которые привыкли к разнообразию точек зрения не только в периодических изданиях, но и в фундаментальных трудах. А прочих исследователей такое многообразие дезориентирует и шокирует.

Полагая изучение педагогики для преподавателя ТРИЗ необходимым по определению, основоположник ТРИЗ принялся штудировать первоисточники знания педагогики. В итоге проделанной работы он пришел к неожиданному для него выводу, что современная педагогика столь же бесполезна для преподавателя ТРИЗ, как и современная философия для разработчика ТРИЗ.

“Единственное, в чем согласны между собой гиганты педагогической мысли, - сказал он нам, - так это лишь в том, что тряпка у доски должна быть мокрой...” Терять драгоценное время на изучения противоречивого знания педагогики он нам не советовал...

В отличие от иных педагогов, выдающиеся философы (даже в должности университетских преподавателей) порой весьма странно относятся к своим обязанностям.

Например, великий Гегель не только был скверным университетским (и школьным) преподавателем, но еще и бравировал этим прискорбным обстоятельством.

“Меня понял лишь один из моих учеников, - без тени смущения говорил он, - да и тот - не правильно...”

Правильно понять Гегеля, хотя бы на уровне разумного истолкования пророчества оракула, его современники не могли! Они не имели даже исчерпывающих исходных представлений о его видении "изобретательской ситуации" и вытекающей из нее приоритетной изобретательской задаче развития системы Знания, (в то время еще лишенной подсистемы знания многоотраслевой метанауки).

Наши современники уже могут это сделать, (ибо их представления о роли, месте и значении философии в системе Знания более развиты).

Но при этом их истолкование Гегеля может существенно отличаться от его собственного понимания, интересного лишь для историков. Понять "темные места" в писаниях философов и мыслителей, (не слишком озабоченных тем, чтобы их правильно поняли или сильно опередивших свое время), можно путем их реконструкции, полагая их вовсе утраченными. (Вот почему столь важно, чтобы мыслители и философы надлежащим образом относились к своим обязанностям, пресекая в зародыше саму возможность иных истолкований, которые могут быть гораздо хуже авторского понимания).

Практикующие политики, в книгах которых было философское содержание, своей обязанностью и призванием считали, прежде всего, политическую борьбу. И к обязанностям философов относились соответственно...

Если они достигали вершин тоталитарной власти, то "борьбу идей" начинали с политических репрессий в отношении выразителей иных философских, а порой и научных идей. На систематическое изложение собственных философских идей сил и времени у них не оставалось.

Добавьте ко всему этому специфические трудности изучения философского текста, (отмеченные еще Гегелем), исторические обиды ученых на злоупотребления философией, (ангажированной светской и духовной властью).

Тогда вы поймете причины негативного отношения к философии со стороны разработчиков всевозможных наук, (видящих в философии лишь шелуху от зерна, превратившегося в пышное древо современной науки).

Наиболее эрудированные из них припомнят философии натурфилософские изыскания, (включая диссертацию самого Гегеля об орбитах планет), а наиболее злопамятные - полный список освященных жрецами ангажированной философии гнусных злодеяний.

Не призывая к забвению и всепрощению, отмечу лишь, что придется терпеливо выстраивать новые взаимоотношения с философией, ибо в системе Знания она все же необходима. Даже те, кто сравнивают ее с шелухой, должны вспомнить, что попытки питаться рисом без шелухи до добра не довели, ибо теперь известно, что именно в шелухе содержатся необходимые для переваривания рисового зерна витамины и ферменты.

Личные конструктивные отношения с философией на уровне житейской философии фактически выстраиваются даже теми, кто никогда не читал трудов философов. Системные представления (о живом и неживом) и философские категории проникли и в житейскую практику, и профессиональную деятельность. (Точнее, там они и нарабатывались, а теперь лишь возвращаются, обогащенные содержанием).

Однако, авантюры с механическим переносом неких абстрактных “философских” идей в качестве непосредственного руководства к конкретному действию всегда заканчивались плачевно, да и сам этот процесс со стороны выглядел, как забавные упражнения с очками крыловской Мартышки.

Справедливости ради, следует отметить, что со времен осознания бесплодности натурфилософии серьезные философы за эти авантюры более ответственности не несут, (хотя политики частенько пытаются освятить свои проделки ссылками на идеи авторитетов их числа гигантов философской или религиозной мысли).

Ссылаются они и на волю Создателя... Смутные житейские представления о философии, как о кладовой всевозможной мудрости, ключи от которой находятся у мудрых советников власти, до сих пор создают предпосылки для всевозможных авантюр...

На деле опыт философии при его переносе нуждается в конкретизации и “прописке”, как и любой другой переносимый опыт.

Более того, знание философии, (понимаемой, как вместилище абстрактного духа метанауки), не обязано непосредственно перевоплощаться в знание конкретной науки, (минуя метанауку, перескакивая через нее, без учета сплава метанаучных положений).

Справедливо и обратное утверждение. Знание конкретных наук не всегда может непосредственно переноситься и перевоплощаться в знание философии, минуя уровень знания метанауки, перескакивая через него.

Умеренно просвещенному потребителю философии трудно даже усмотреть в ней дух метанауки, ибо нет таких слов в его языке, а таких понятий в его разуме.

Он не имеет опыта обращения с этим духом и не может им воспользоваться. Более просвещенные философы, хотя теперь и осознают необходимость конкретизации и “прописки” опыта философии, но, не будучи энциклопедически образованными людьми, не только не в состоянии сами проделать необходимую работу за пользователя знания философии (или совместно с ним), но даже не в состоянии понять его, (ибо не владеют системой его понятий).

Появление “Имманентной космологии” и “Современной метафизики” существенно облегчает задачу пользователя знания философии, получившего конкретный пример. Но это не решает всех проблем выстраивания новых взаимоотношений с философией, развивать которую пользователь сознательно не обязан, (но обязан иметь о ней понятие, а не смутное житейское представление, если решил сознательно заниматься развитием науки или многоотраслевой метанауки).

Декларативные призывы современному потребителю уже не нужны, но оказать ему конкретную методическую помощь необходимо. Призыв лишь вдохновляет, а прагматичному потребителю нужна плодотворная разумная технология познания всевозможных аспектов Истины развития, использующая всевозможное Знание, в том числе и знание философии.

Специфика знания философии не раздражает только гуманитариев, (и, прежде всего, историков), привычных к изобилию различных точек зрения авторитетных специалистов, рассматривающих одни и те же более или менее твердо установленные факты, (из которых они умудряются делать различные, но аргументированные выводы).

Многообразие гипотетических модельных представлений переднего края науки само по себе физиков не шокирует. Но они привыкли верить в прочность тылов и нерушимость основ, в преемственность развития, не утруждая себя метафизическими размышлениями о том, за счет чего сохраняется столь дорогая их сердцу нерушимость основ физической науки.

Открывая философский словарь, философскую энциклопедию или "самый современный" учебник философии, составленный авторитетным “творческим” коллективом, физики приходят в ужас при виде Хаоса, усугубленного отмеченными еще Гегелем специфическими трудностями работы с философским текстом. Естественно, что это отнюдь не вдохновляет их на дальнейшее углубленное постижение истины философии по первоисточникам...

Смущение физиков вполне объяснимо их доверчивостью и наивностью. Неужели они не понимают, что философствующие политики, историки философии и бездарные ангажированные “философы”, (рисующие сложнейшую картину постижения истины философии скорее дворницкой метлой, чем колонковой кистью художника), способны намалевать только картину Хаоса?

Не лучше ли обратиться к “Лекциям по истории философии” великого Гегеля, дополняя их его же систематически прописанными трудами? В них нет и намека на Хаос, никогда не царивший в философии!

Модельные представления привычны для физиков, вполне осознающих как их условность, так и их необходимость для разумного развития физики.

Но усмотреть, что философская система великого Гегеля в области знания философии решает задачи, аналогичные квантовомеханической модели взаимодействия в области Знания физики, (то есть является всего лишь прекрасной моделью, адекватно описывающей существенное при данном рассмотрении), они не способны.

Отношение к философии Гегеля как к научной теории само по себе чревато недоразумениями.

Научные теории принято критиковать и относиться к ним критически. Это вполне естественно для научной теории, (со временем понижаемой в статусе до уровня модели).

Но критиковать модели не принято! Их можно развивать, эклектически дополнять другими моделями, можно принимать и не принимать их по моральным, этическим, эстетическим и иным соображениям, но не критиковать.

Материалистические модельные представления так называемой марксистско-ленинской философии в ряде случаев целесообразнее использовать, чем идеалистические, но это не имеет отношения к проблеме истинности.

(В физике тоже целесообразнее использование в ряде случаев простейшей боровской модели атома водорода, эклектически дополняемой иными простыми модельными представлениями по мере необходимости. Сложнейшая квантово-механическая модель без крайней необходимости не используется...)

Автор изобретения в области техники по закону имел право на присвоение изобретению его имени. (Например, тормоз Матросова.) Есть такая традиция и в науке. (В математике мы найдем и теорему Герона, и формулы Кардано, а в физике - формулу Циолковского.)

Присваивают имена авторов и созданным им модельным представлениям философских систем. Это порождает недоразумения и заблуждения, ибо в мире нет места ни для двух физик, ни для двух философий. (Хотя места для множества модельных представлений более чем достаточно.)

Отметим, что всевозможные измышления лукавых умов полчищ ангажированных философствующих паразитов, вскормленных во времена идеологической войны двух систем (социализма и капитализма), вообще не были удостоены имени авторов в истории философии, (которая попросту игнорирует мусор, что весьма разумно...)

Во времена Гегеля считалось, что он разработал научную теорию, которую (позднее) и критиковали, как научную теорию.

Лишь со времен Владимира Соловьева появилась возможность понизить статус создания Гегеля до уровня модели, ибо лишь тогда были осознаны истинное место философии в системе Знания, ограниченность аспекта истины философии, да и вклад в постижение истины философии самого Гегеля.

Отметим, что процедура понижения статуса теории (по мере осознания границ ее применимости и т.д.) до уровня модели не является беспрецедентной в истории наук. Просто в философии, (вечно находящейся на службе религиозной и светской власти), само ее “служебное положение” тормозит проведение любых реформ, в которых власть не заинтересована...

Анализ совокупности необходимых и достаточных условий для расцвета классической немецкой философии (во времена Гегеля) не является приоритетной задачей данной работы.

Отмечу лишь, что труды Гегеля опередили свое время и остались практически невостребованными наукой. (К числу редких исключений относится “Капитал” Маркса).

Отнюдь не потребности науки вдохновляли выдающихся мыслителей той эпохи, свободных лишь в узкой области философской критики. Только в ней они могли свободно критиковать и ниспровергать философские авторитеты. Лишь в ней они могли существовать, как свободные личности. Да и то, соблюдая известную осторожность, если находились на государственной службе...

В обычной жизни даже Гегель жил так, как и все немецкие бюргеры, и лишь в философии было его царство свободы. Расцветы “свободы” такого рода хорошо известны историкам и легко объяснимы без всякой мистики, но это вовсе не означает, что не существует некой (мистической?) связи аспектов духовного и иного развития человеческой цивилизации.

Прохладное отношение элиты современной науки к философскому наследию Гегеля, помимо ранее изложенных оснований, объясняется тем, что и современная наука еще не достигла зрелости самосознания. Она попросту не доросла до уровня, необходимого для обеспечения возможности потребления сложнейшей системы модельных представлений (системного модельного потребления).

Зато критиковать недоступные для них гроздья Винограда знания философии Лисы современной науки уже научились. (Причем с использованием быстро освоенной ими лексики ругательной философии, но большего они пока не могут себе позволить...)

Впрочем, и обучение иноземных наемников и пленников солдатскому ремеслу в Германии (Пруссии) времен Фридриха Великого начиналось именно с освоения сомнительного искусства немецкой ругани. Умению умирать за идеи прусского короля их обучали (палками!) казарменные фельдфебели уже позднее...

Развитие философии воплощено в слова и дела внутренне свободных мыслителей, появлявшихся лишь эпизодически. Это отчасти объясняет “скачки” развития философии. Паузы развития философии десятилетия (и столетия) заполняли ангажированные философы, философствующие политики и прочие “коверные клоуны”, (традиционно используемые в цирке для заполнения пауз).

Забавные проделки клоунов в области философии тоже веселят публику, но и они нуждаются в осмыслении, ибо в них легко усмотреть и некоторые тенденции грядущего развития философии, и конкретные реальные потребности, которые должно удовлетворить это развитие.

Ценность наследия великого Гегеля не вызывает сомнений, но это наследие неликвидно. Его трудно использовать в современных условиях и еще труднее преумножить в расчете на грядущее использование в лучшие времена.

Знание философии содержалось в трудах мыслителей, считавшихся философами (мудрецами), и до появления работ Гегеля. Но лишь Гегель впервые систематически изложил работоспособную концептуальную модель философии, достигшей зрелости самосознания. Это выделяет его из элиты великих мыслителей, как первого сознательного философа.

С гегелевской концептуальной моделью философии можно и нужно поступать так, как поступают с концептуальными моделями в науке, о чем уже было сказано ранее. Однако попытки модернизировать (осовременить) язык его сочинений, то есть попросту перевести его труды на современный язык, выглядят забавно.

Дело в том, что Гегель вовсе не был косноязычен и старомоден. Он умел изъясняться понятно в тех случаях, когда простота и понятность предмета рассмотрения позволяли это сделать.

Однако его концептуальная модель философии не позволяла использовать лишь “прозаическое” философское описание и была дополнена “поэтическим” философским описанием, отличающимся от поэтического литературного описания лишь своим языком. Пытаться осовременить “поэтическое” философское описание все равно, что пытаться осовременить поэзию Ломоносова...

Творческое развитие наследия великого Гегеля следует производить с учетом известного нам опыта развития, включая опыт развития живых организмов и опыт развития технических систем. Для живых существ возможны все три (известных биологам) пути развития: ароморфоз, идиоадаптация и дегенерация. Хранители гегелевского наследия неоднократно экспериментировали с ним, используя эти пути развития, в равной мере абстрактно возможные. Хотя (конкретно) истинный путь развития должен быть только один...

На пути дегенерации (приспособления путем упрощения) наследия Гегеля к всевозможным потребностям (современного общества, современной науки и техники) уже было сделано все возможное.

Наследие инвертировали (“ставили с головы на ноги”) в так называемой марксистско-ленинской философии в духе диалектического материализма. Его пытались разобрать и использовать (растащить) по частям, (усмотренным с точек зрения грамматики разума, экологии сознания и диалектического метода). Прозаически (примитивно) перевести и т.д.

Наиболее рьяные дегенераты пытались даже отказаться от наследия, полагая его не только неликвидным, но и ничтожным. / Изучение приемов дегенерации само по себе не лишено интереса (и может быть полезно для развития технических систем), но фактически ресурсы развития наследия Гегеля на этом пути ничтожны./

На пути ароморфоза развитие философского наследия Гегеля производили мыслители, (осознавшие системную недостаточность знания философии и аспекта истины философии). В трудах некоторых из них имелось и новое философское содержание.

К числу таких мыслителей принадлежали Владимир Соловьев и Семен Франк. Пока их принято считать религиозными философами, а не мыслителями. Но такая классификация чревата недоразумениями.

Многоотраслевая метанаука тем и отличается от структурно единой философии, что у последней не должно быть отраслевых разделов: философии физики, философии религии и т.п. (Как нет их и у формальной логики.) Хотя философствуют (мудрят) многие представители светских и религиозных (наук?). А библиотекари классифицируют философскую литературу по предметам бесед.

Живая Истина воплощена в живой вселенной глобально и конкретно. Но понятийно-словесная форма отображения этого воплощения своей конкретностью расчленяет и умерщвляет ее. Преображает в частную Правду, в недосказанности которой всегда таится ложь, если она воспринимается не "поэтически", а однозначно и вполне серьезно.

Постичь цельную живую Истину и донести ее до нас призваны святые, поэты и мыслители, способные подняться над науками и ремеслами, выйти за рамки условных ограничений.

Будучи только физиком, невозможно взглянуть на физику со стороны и в полной мере постичь даже аспект истины физики.

Будучи только философом, невозможно взглянуть на философию со стороны и в полной мере постичь даже аспект истины философии. (Если только упрощенная концептуальная модель философии не заслоняет весь Мир, всю вселенную Знания, в которой при этом априори нет ничего истинного, кроме постигающей себя абсолютной идеи в ее гегелевском понимании).

Современное общество уже осознало, что кругозора (поля зрения) только профессионального военного специалиста не достаточно для успешного выполнения обязанностей министра обороны. (Отметим, что многие выдающиеся полководцы, включая Кутузова, были к тому же и тонкими политиками, способными путем переговоров закрепить военный успех и добиться сочетанием политических и военных средств выдающихся успехов).

Существенное различие между философами и мыслителями в полной мере еще не осознано, но уже понятно, что начала цельного Знания и знания философии только философами не познаются. Система Знания, включающая аспект знания философии, в поле зрения самой философии (в современном ее понимании) не вмещается. Об этом важнейшем моменте Истины развития следует помнить разработчикам многоотраслевой метанауки.


***


Философствующие мыслители не были столь сознательными философами, чтобы изначально определить предмет рассмотрения философии. Но умеренно просвещенной публике в ситуации полной неопределенности с предметом рассмотрения философии приходилось как-то объяснять, чем отличается философствующий мыслитель от философствующего паразита. (Для этого Фихте и написал “Ясное, как солнце, сообщение широкой публике о сущности новейшей философии”.)

Попытка усмотрения в трудах множества философствующих личностей чисто философского содержания была предпринята Гегелем.

Он просто был вынужден выделить из какофонии симфонию, расположить отфильтрованное чисто философское содержание в разумную историческую и логическую последовательность преемственности развития (в духе системы химических элементов Д.И. Менделеева.) Эта работа была необходима по соображениям сохранения престижа философии, которую Гегель собирался поднять до уровня науки, достойной изучения в университетских стенах наравне с другими науками.

Обретение статуса солидной университетской науки с одной стороны обеспечило живучесть философии в системе Знания, (в том числе в организационно-финансовом отношении), но с другой стороны фактически ограничило ее прерогативы. В качестве науки философия априори не способна постичь Истину развития даже подсистемы Знания (наук), к которой её приписали.

Любая истинная наука обязана определиться конкретно с предметом рассмотрения в разумные сроки, хотя самостоятельно и не может это сделать. (Физика тоже самостоятельно не постигла предмета своего рассмотрения, о чем уже было сказано достаточно в “Имманентной космологии” и “Современной метафизике”.)

Следует отметить, что определение науки через предмет ее рассмотрения (с присущей ему системой атрибутов, с указанием априорных форм конкретного научного мышления) является генетическим определением (в терминологии формальной логики). Попытки определить философию, как науку, через ближайший род и видовое отличие, дают весьма смутное представление о ней, не позволяющее постичь истину предмета рассмотрения.

Определиться с истинным предметом рассмотрения философии необходимо и по соображениям осознания отсутствия системной самодостаточности научного знания (знания науки), (не способного к самостоятельному постижению живой Истины и недостаточного для образования системы Миров вселенной Знания).

В системе Знания есть место не только для знания наук, но и для знания искусства и знания религии, а так же для знания рациональных и иррациональных операций с опытом, (в том числе и операций, выходящих за границы понимания современного научного знания).

Любовь к мудрости, как чувственно ощутимая потребность (в постижении Истины), двигала и питала разум мыслителей во все времена, (хотя термин “философия” впервые встречается в трудах Пифагора, а попытка истолкования философии, как особой науки, впервые встречается у Платона). Развитием философии, (в рамках понимания предмета ее рассмотрения) должны заниматься, прежде всего, профессионально подготовленные философы. Но постижением Истины вообще и аспекта истины философии в частности призваны заниматься мыслители, (способные взглянуть на философию со стороны).

Отраслевое деление философии, (мыслимое лишь при ее исходном “поэтическом” понимании, как любви к мудрости), с постижением момента истины философии, как вместилища духа абстрактной метанауки, уже невозможно...

Так называемые отраслевые (прикладные) философии (науки, техники, истории, жизни и т.д.) должны искать для своего содержания иное вакантное место в системе Знания, принадлежащее им по праву.

Это не значит, что разработчики многоотраслевой метанауки априори должны игнорировать труды по так называемой отраслевой (прикладной) философии, как беспредметные. Они беспредметны, но не пусты. В них может быть аспект конкретного метанаучного содержания.

С игнорированием вообще следует обращаться осторожно, хотя концепция жизненной стратегии творческой личности (ЖСТЛ), разработанная основоположником ТРИЗ, и предполагает весьма частое использование этой радикальной операции. (Творческая личность вынуждена игнорировать пустые соблазнительные возможности, ибо ее ресурсы весьма ограничены и их бессмысленная растрата недопустима).

Сократить число “опытов быстротекущей жизни” нам помогает изучение и осмысление ранее наработанного (чужого) опыта.

Вопрос о возможности априорного игнорирования опыта философии (Гегеля) стоял как перед Г.С. Альтшуллером, так и перед В. Г. Белинским, (не желавшим трудиться для какого-то абсолютного духа). Но решили они его по-разному.

Белинский, не владевший немецким языком, (необходимым для чтения трудов Гегеля, в то время еще не переведенных на русский язык), смирил гордыню и освоил идеи Гегеля путем собеседования (с более образованными современниками). Это позволило ему быстро освоить эту концептуальную модель философии. Жизнь великого критика была коротка, и другой возможности ознакомиться с трудами Гегеля для него фактически не было...

Основоположник ТРИЗ явно не был знаком с трудами Гегеля, изучение которых властью во времена его молодости не поощрялось... Попытки изучения опыта философии по доступным ему источникам, привели его к выводу, что “современная (марксистская) философия бесполезна для разработчиков и потребителей ТРИЗ”. Поэтому он призывал своих сподвижников игнорировать эту философию, (уверявшую, что она базируется на марксистском развитии философии Гегеля).

Продолжатели дела основоположника ТРИЗ восприняли его призывы, как прямое указание к игнорированию, как так называемой марксистско-ленинской философии, так и ее “сильно устаревшего” первоисточника и ...лишились при этом основного ресурса развития ТРИЗ.

Осознавая, что трудиться “для какого-то абсолютного духа” не желают и наши современники, (считая за тяжкий бессмысленный труд и освоение философского наследия великого Гегеля), напоминаю о роли концептуальных моделей в науке. Гегелевскую концептуальную модель философии можно развивать и эклектически дополнять, (как и любую другую модель), но в ряде случаев она незаменима, ибо не требует абстрактного выделения живого человека из живой вселенной, (допустимого лишь в некоторых случаях).

Концептуальная модель философии К. Маркса, систематически не изложенная, но воплощенная в “Капитале”, обладает преимуществами простоты и наглядности, что оправдывает ее использование (там, где она позволяет правильно отобразить существенное при данном рассмотрении). Эта концептуальная модель отнюдь не является заблуждением, ибо к модели это понятие вообще не имеет отношения.

Теоретическое использование этой модели было плодотворно, ибо позволило осознать моменты истины экономического, политического и общественного развития.

Маркс не несет ответственности за кровавые эксперименты аморальных авантюристов, читавших его труды, и примкнувших к ним лиц, никогда его труды не читавших. (Плеханов тоже был марксистом, но участвовать в кровавых авантюрах отказался...)

Мировоззрение Маркса цельно и вполне достаточно для осознания возможности революционных потрясений устоев общества, хотя далеко не все моменты истины общественного развития вмещаются в поле зрения этого мировоззрения. Сейчас это стало очевидным...


***


В традициях ТРИЗ, заложенных ее основоположником, является установка на изучение научно-фантастической литературы, снимающей тяжкий груз “психологической инерции”, мешающий усмотреть и принять Истину развития.

Эту хорошую традицию необходимо развивать, следуя ее духу, а не только букве. Например, синекторы используют так же опыт легенд и сказок, который дополняет опыт научно-фантастических идей.

При любом отношении к религии и теософии, игнорировать их опыт просто глупо.

“Роза Мира” Даниила Андреева снимает “психологическую инерцию”, развивает воображение и системное мышление не хуже картин Чюрлёниса. Шокирующие работы Голованова, (независимо от меры их истинности), развивают творческое воображение сильнее, чем полное собрание сочинений классиков научно-фантастической литературы.

Основоположник ТРИЗ понимал значение системного мышления и призывал своих последователей его развивать. Только не говорил, как это делать...

Для развития мышления вообще следует изучать труды мыслителей, ибо учиться искусству постижения Истины следует, прежде всего, именно у них.

Некоторые аспекты абстрактного системного мышления можно изучать по классическим трудам выдающихся философов.

Но конкретику знания систем понять без овладения знанием системологии невозможно!

Шокирующие сюрреалистические работы по прикладной системологии нуждаются во вдумчивом критическом изучении. Неудачная конкретизация опыта системологии при его переносе может привести к неадекватности простейших модельных представлений, (нуждающихся в дополнении, истолковании и установлении границ их применимости при последующей “прописке” и “регламентных работах”.)

Но если и после этого Истина все же останется шокирующей, то ее придется принять!

Игнорировать можно лишь несущественное (при данном модельном рассмотрении). Но игнорировать Истину не следует по определению. Истина необходима. Обойти ее невозможно. Необходимость все равно проявит себя.

Системному мышлению учит биология и космология, математика и политика, и многое другое. Вот почему для его развития необходима энциклопедическая образованность, очень важная для достижения творческой личностью ее достойной цели. Весьма среднее образование многих потребителей технической версии ТРИЗ ограничивает их творческий диапазон. Но возможность самообразования для них не закрыта...

8. Ведётся ли фактически метатехническое строительство в наши дни?

- Разумеется, ведётся. Об этом я уже не раз писал. В области прикладной науки и техники систематически проводятся НИР. Изучаются тенденции (временные закономерности) развития всевозможных технических систем. Отслеживается передовой опыт лучших изобретателей. И так далее.


Только вот всё это происходит вне ТРИЗ и без ТРИЗ... Почему? Да потому, что рождение ТРИЗ лет на сто запоздало!

9. А метанаучное строительство?

Оно тоже ведётся, но сравнительно очень медленно...

10. Почему?

Не знаю. Не мешало бы РАН об этом спросить... Полагаю, что отчасти в этом повинны философы. Они застолбили за так называемой философией естествознания явно чужое место, по праву принадлежащее многоотраслевой метанауке. И сидят на нём, как собака на сене... В итоге она вообще не развивается. Ни разумно, ни неразумно!

11. В своих книгах Вы призываете разработчиков ТРИЗ переключиться с метатехнических исследований на метанаучные?

-Не совсем так... Скорее предлагаю лучшим начинающим разработчикам ТРИЗ начать осваивать более вместительную метанаучную нишу. На метатехнические исследования брошены мощные коллективы разработчиков прикладной науки и техники. Эти работы финансируются государством. Разработчикам ТРИЗ там ничего не светит...


А вот философам государства российского я настоятельно советую всерьёз подключаться к метанаучной работе! Иной возможности для профессионального выживания в специфических условиях новой России у подавляющего большинства из них нет...


12. Есть ли для всех разделов многоотраслевой метанауки нечто общее, подобное принципу сохранения в физике? Столь же всеобщее и фундаментальное для всех её отраслей...

-Да, есть! Это общее связано с общей природой человеческого мышления, великим таинством рождения нового знания, (далеко не в полном объёме поддающимся чисто научному изучению), реалиями жизни человеческого общества и т.п.


Правда, абстрактное общее содержание всегда довольно "тощее"... Но оно всегда есть! Привожу соответствующие фрагменты (за исключением ранее приведённых материалов по стандартному циклу переноса опыта).


***


Разум вынужден считаться с реалиями ресурсов и ограничений (возможностями и потребностями человеческого общества, необходимыми моментами постижения аспектов Истины для человеческого мышления и т.д.).

Но им никто и ничто не руководит ни извне, ни изнутри (в процессе его эволюционного развития) в части развития многоотраслевой метанауки, которая, в свою очередь, не руководит развитием Знания конкретных наук.

Просто индивидуальный Разум разработчиков и общественный Разум считаются с имеющимся опытом, реалиями начальных условий современности и перспективы в полном объеме, а в этом смысле и руководствуются ими при развитии многоотраслевой метанауки, входящем в сферу их непосредственной компетенции, а через него влияют и на развитие конкретных наук на уровне их Самосознания.

Это плодотворное влияние гармонизирует и форсирует развитие, хотя и не руководит им “научно”, в чем нет необходимости. Цель форсированного гармоничного развития в направлении Идеала достигается иными средствами, не вмещающимися в рамки традиционных представлений о содержании понятия “научное руководство”, (нуждающегося в развитии).

Аксиоматическое “научное руководство” развитием евклидовой геометрии является вырожденной частной формой научного руководства, как и подобная ей частная форма “научного руководства” развитием физики, (описанная в “Имманентной космологии” и “Современной метафизике”), использующая аксиоматическую систему атрибутов предмета рассмотрения физики (физического Мира).

В общем случае даже синклит мудрецов Академии наук в принципе не может научно руководить разумным развитием системы Знания...

Однако, разумность осознанной необходимости, как безальтернативная при постижении Истины развития, признается наукой в качестве факта для внутреннего Мира человеческого мышления, и в этом отношении она вполне “научна”. Разумностью осознанной необходимости мы всегда руководствуемся, и в этом смысле она “руководит” нами, хотя такое руководство реалий не вмещается в рамки современных представлений о научном руководстве.

Разум исследователей и общественный Разум все же способны экстрагировать из фактически наработанного опыта всевозможного развития, включая опыт развития многоотраслевой метанауки, необходимые элементы и осмыслить всевозможные аспекты постижения Истины развития в символическом языке философских категорий.

В отличие от многоотраслевой метанауки, философия, (понимаемая как вместилище абстрактного духа метанауки), не нуждается во введении в систему Знания, ибо давно уже фактически введена.

Не нуждается она и в “научном руководстве” собственным развитием, столь же невозможном, сколь и ненужном.

Циркуляция пополняемого опыта в системе Знания, (описанная в “Современной метафизике”), полностью удовлетворяет технологические потребности ее развития (в направлении Идеала), причем без какого-либо руководства сверху, но она не удовлетворяет потребности в форсированном разумном развитии, как самой философии, так и системы Знания.

Постижение Истины развития, неразрывно связанной с человеческой деятельностью развития в ее всевозможных формах, предполагает разбирательство по существу с этой деятельностью развития.

В деятельность развития вовлечено все, включая тела, умы и души людей, обеспечивающих развитие Знания вольно или невольно, даже в качестве материала эволюционного развития, хотя лишь немногие из них занимаются научной или метанаучной деятельностью, а рассмотрение деятельности развития само по себе является одним из необходимых моментов постижения Истины развития.

В деятельность развития метанауки в качестве привлечённого состава невольно вовлечены все разработчики Техносферы и Сферы фундаментальных наук, а так же иных Сфер, о которых уже говорилось.

Аспекты Истины развития попадают в поле зрения разработчиков многоотраслевой метанауки, вынужденных постигать их в модельных представлениях Миров вселенной Знания, в субстанцию которой происходит перевоплощение всего внешнего.

Конкретным Мирам вселенной Знания присущ собственный аспект Истины развития, постигаемый с помощью взаимно-ортогональных систем понятий, (символизирующих операции с опытом, происходящие рефлекторно, но в какой-то мере управляемые нами).

Живая Истина развития системы Знания непостижима в любой отдельно взятой системе понятий, но постигается в своих необходимых моментах с привлечением совокупности систем понятий человеческим Разумом.


***


Постижение Истины развития, неразрывно связанной с человеческой деятельностью развития в ее всевозможных формах, предполагает разбирательство по существу с этой деятельностью развития.

В деятельность развития вовлечено все, включая тела, умы и души людей, обеспечивающих развитие Знания вольно или невольно, даже в качестве материала эволюционного развития, хотя лишь немногие из них занимаются научной или метанаучной деятельностью, а рассмотрение деятельности развития само по себе является одним из необходимых моментов постижения Истины развития.

В деятельность развития метанауки в качестве привлечённого состава невольно вовлечены все разработчики Техносферы и Сферы фундаментальных наук, а так же иных Сфер, о которых уже говорилось.

Аспекты Истины развития попадают в поле зрения разработчиков многоотраслевой метанауки, вынужденных постигать их в модельных представлениях Миров вселенной Знания, в субстанцию которой происходит перевоплощение всего внешнего.

Конкретным Мирам вселенной Знания присущ собственный аспект Истины развития, постигаемый с помощью взаимно-ортогональных систем понятий, (символизирующих операции с опытом, происходящие рефлекторно, но в какой-то мере управляемые нами).

Живая Истина развития системы Знания непостижима в любой отдельно взятой системе понятий, но постигается в своих необходимых моментах с привлечением совокупности систем понятий человеческим Разумом.

Опыт “Имманентной космологии” показал примитивность современных представлений об Истине развития физики. Понятие Истины развития воплощается в “развернутую” систему систем, причем весьма сложную...


***


С разумным развитием самой многоотраслевой метанауки в системе Знания следует разбираться предельно конкретно, используя при этом историю ее фактического бессознательного полувекового развития, нуждающуюся в осмыслении.

Ближайший научный опыт подобного осмысления уже наработан и, отчасти, осмыслен в “Имманентной космологии” и “Современной метафизике”, что позволяет использовать его в качестве приоритетного ресурса. Конкретика постижения истины физики отличается от конкретики постижения истины метафизики, но для постижения Истины развития (науки и метанауки) необходим обмен технологическим опытом.


***


Многоотраслевая метанаука вообще, и ее отраслевой раздел метафизики в частности, при решении присущих им задач используют систематизированные фонды всевозможного опыта, которыми они лишь оперируют, ибо они им не принадлежат. На этапе становления многоотраслевой метанауки фактически была обретена лишь технологическая собственность, (подобная собственной технологической таре), предназначенной для вмещения некого содержания, владельцу тары отнюдь не принадлежащего.

Эта технологическая собственность отображается собственными понятиями многоотраслевой метанауки, символизирующими выполняемые ею технологические операции, обеспечивающие постижение истины метанауки в определенной последовательности ее необходимых моментов. В дальнейшем эти понятия будут объективно развиваться (по мере наполнения новым содержанием), а сама номенклатура собственных понятий будет дополняться до уровня разумной достаточности системы понятий.

В составе (содержании) метанауки уже сейчас легко усмотреть не только собственные понятия, но и собственные принципы (принципиальные установки), к числу которых относятся принципиальные установки на решение мини-задач, на принципиальное разрешение противоречий развития и т.д.

Наработанные представления о содержании этих принципов будут развиваться и перевоплощаться в понятия. При этом будут развиваться и сами принципы, то есть будет происходить развитие на уровне принципов, исходные представления о котором уже наработаны в “Современной метафизике”.

Становление представлений, включая модельные представления, всегда предшествует становлению понятий, как момент постижения Истины. В “Имманентной космологии” и “Современной метафизике” сознательно использовано множество адекватных модельных представлений, но далеко не все из них относятся к собственному содержанию метафизики, способному к перевоплощению в метафизические понятия.

Метанаучные модельные представления тоже следует дополнять до уровня разумной достаточности. Например, описание структуры Знания нуждается в адекватных модельных представлениях, но пока оно лишено их.


***


Лингвистические упражнения, не обладающие магической силой заклинаний, не способны поддержать даже удовлетворение материальных и научных потребностей, если они не являются символическим отображением неких реальных технологических операций, (необходимых и достаточных для разумного восхождения к Идеалу самоцели по “ступенькам” необходимых моментов постижения самоцели Истины).

Призвание метанауки, ощущаемое ее лучшими разработчиками, как их собственное призвание, состоит в технологическом обеспечении форсированной разумной циркуляции опыта в системе Знания, (необходимой для разумного развития Знания во всех его аспектах, включая научный и метанаучный).

Всевозможные логики (формальная логика, логика ресурсов и ограничений, логика приоритетов, логики отвлеченных начал различных оснований и т.д.) используются в рациональных операциях стандартного цикла (циркуляции опыта).

Этот цикл можно считать сложной универсальной априорной формой метанаучного мышления, (включающей как рациональные, так и иррациональные операции, описанные в “Современной метафизике”).

Однако, в “штатный” состав метанаучного Знания всевозможные логики не входят, ибо не имеют отношения к собственной системе понятий метанауки. Они лишь “приписаны” к нему, как постоянно привлекаемые “внештатные сотрудники” или “группа поддержки”.

Использование метанаукой широкой номенклатуры логик всевозможных отвлеченных начал (многоликой противоречивой частной Правды) гарантирует возникновение противоречий развития, которые надо “разводить” (разрешать, снимать). Для осознания этого факта тоже был привлечен опыт философии.

Опыт философии многоотраслевая метанаука привлекает и использует постоянно (в целях разрешения противоречий развития, а также в целях постижения моментов Истины развития), но живая Истина развития Знания философией не постигается.

Использование метанаукой иррациональных операций с опытом предполагает, по крайней мере, привлечение Знания психологии (мобилизацию опыта психологии). Фактически к обеспечению разумной Циркуляции Опыта привлекается всевозможное Знание, включая Знание искусства и Знание религии...

Проведенное рассмотрение показало, что внутренняя инфраструктура Знания многоотраслевой метанауки с учетом всевозможных привлечений и использований оказалась весьма сложной, ибо в информационное взаимодействие вовлечен не только собственный, но и привлеченный состав.


***


Элемент развития теперь определен (как понятие “метанаука”) и мы вышли на позиции финального усмотрения. И что же мы видим?

Как система, рассматриваемая в присущей ей системе категорий, многоотраслевая метанаука фактически является:

полинаучной технологией разумного развития Знания наук;

Знанием конкретных необходимых моментов постижения Истины наук в понятиях,

Знанием формы конкретных наук,

Знанием их взаимодействия и эволюции,

Знанием рационального и иррационального аспектов постижения Истины в мышлении при циркуляции опыта.

Знание многоотраслевой метанауки относится к Знанию, стоящему в системной Иерархии выше Знания отвлеченных начал конкретных наук.

Наработанное Знание Разума формально имеет статическое содержание (моментов Истины), но эволюция Знания Разума, происходящая в присущей ей априорной форме (циркуляции обретенного опыта), обеспечивается и поддерживается самой циркуляцией опыта, вполне естественно для естественного Знания (и сверхъестественно для сверхъестественного Знания, субстанция которого специфична).

Постижение истины религиозного знания является сверхъестественным и в формате данной трилогии не рассматривается. Отмечу лишь, что возможности чисто естественного постижения Истины Знания ограничены и придет время, когда естественное постижение Истины Знания само установит факт своей принципиально ограниченной дееспособности вполне научно.


***


Поскольку многоотраслевая метанаука, при всей ее “научности” и “полинаучности”, все же не соответствует современным представлениям о содержании понятия “наука”, возникает вопрос о том, следует ли искать предмет ее рассмотрения и присущую ему систему априорных атрибутов?

Для науки такой поиск обязателен по определению. К тому же его результаты весьма плодотворны для развития науки, (о чем свидетельствует опыт “Имманентной космологии”).

Обретение Самосознания является необходимым моментом постижения Истины и для многоотраслевой метанауки, но при этом не исключено, что ее специфическое технологическое Самосознание может быть вынуждено констатировать факт отсутствия предмета рассмотрения (с присущей ему системой априорных атрибутов) и даже факт нецелесообразности их поисков, (исходя из неких отвлеченных начал и вытекающих из них выводов).

Однако, система априорных атрибутов физического Мира, как усмотренного предмета рассмотрения физики, так много дала физической науке, что обретенный плодотворный опыт следует попытаться перенести в многоотраслевую метанауку в приоритетном порядке, отстаивая эту гипотезу до последней возможности, ибо альтернативное разумное развитие беспредметной метанауки представляется невозможным.

“Космологическая” модель системы Знания, использующая модельные представления о Мирах вселенной Знания, допускает естественное самовыделение Мира технологического Знания многоотраслевой метанауки на общем для всех Миров вселенной Знания основании - “взаимной ортогональности” систем их понятий. (Это условие вполне естественно, ибо иначе аспекты единого Знания “расфильтровать” по субстанциям невозможно).

Предметом рассмотрения при таком подходе всегда является системно рассматриваемый Мир (вселенной Знания), который, в зависимости от его субстанции, может быть физическим, технологическим и т.д. Любому такому Миру присуща система априорных атрибутов, (рассмотренная в “Современной метафизике” на конкретном примере).

Наличие взаимодействия Миров вселенной Знания в его “космологической” модели необходимо по соображениям единства системы.

Природа специфического взаимодействия, возможного для конкретных Миров, предопределена их субстанцией. (Для сравнения отметим, что и в физическом Мире не все элементарные частицы способны к сильному взаимодействию). Мир Знания многоотраслевой метанауки способен к весьма сильному обменному информационному взаимодействию с иными Мирами вселенной Знания, характерному для уровня постижения Истины Разума.


***


Вписывать “механизм” реализации феномена Разума в рамки теорий некой Науки не придется, ибо нет такой науки и нет таких теорий. Нет, не было и не будет! Однако, описывать реконструированный “механизм” становления и развития феномена Разума в многообразии систем понятий (категорий) все же придется, хотя это будет феноменологическое, а не мононаучное описание.


***


Мифическая теория познания явно занимала чужое место (метанаучного Знания), лишая его возможности нормального развития, но сама не произвела на свет ничего, способного оправдать свое название.

Хотя времена изменились, и теперь мифическая теория познания уже не имеет власти государственной религии, мы по прежнему не имеем устоявшегося понятия о месте знания философии в системе Знания, об аспекте истины философии, да и о самой системе Знания, (подсистемой которой является знание метанауки), что существенно ограничивает наши возможности.


***


13. Вы пишете о многоотраслевой метанауке. А ваши книги...

Да, в моих книгах вы найдёте всего лишь фрагменты концепции одной-единственной (физической) отрасли многоотраслевой метанауки. Но богатейшее метанаучное содержание различных отраслей многоотраслевой метанауки уже давно наработано без меня.


Оно существовало в бессознательной форме без своего истинного названия. Теперь это название есть. Начнётся сознательная работа. Она будет гораздо плодотворнее.


14. Как известно, Генрих Альтшуллер терпеть не мог эзотерики ...

-И философии тоже! И разговоров о таланте и призвании. И ещё много чего он не терпел в сообществе ТРИЗ... Что тут сказать... Эпоха была иная. А он был человеком своего времени. Как и я. Только моё время совсем иное!


15. Остановимся подробнее на некоторых моментах ваших эзотерических нововведениях в ТРИЗ...

-Можно и подробнее... Привожу соответствующие фрагменты моих работ.


***


Мировоззрение Маркса цельно и вполне достаточно для осознания возможности революционных потрясений устоев общества, хотя далеко не все моменты истины общественного развития вмещаются в поле зрения этого мировоззрения. Сейчас это стало очевидным...

Желающим глубже разобраться в этой проблематике можно рекомендовать обратиться к классическим работам В. Соловьева и С. Франка, а так же к интереснейшим, но мало кому известным трудам Геннадия Максимовича Голованова. (Например, к работе “Экономика, социология и религия. Их прошлое и будущее.”)

К сожалению, его лучшие работы, безумные по своей смелости, скорее всего никогда не будут опубликованы, (хотя их можно поставить в один ряд с ныне опубликованной “Розой Мира” Д. Андреева).

С точки зрения власти любого демократического государства, “Роза Мира” - утопия, безобидная сказка, лишь оживляющая пикантными подробностями известные религиозные представления об аде и рае. Она не претендует на уровень научно обоснованного предсказания нашего будущего и научно обоснованного осмысления прошлого и настоящего. “Роза Мира” не содержит сбывшихся пророчеств, которыми богаты истории монаха Авеля и прорицателя Нострадамуса, потрясающие не только воображение читателей, но и их мировоззрение.

Сюрреалистические работы Голованова, считающего себя системщиком (системологом), не имеют аналогов. Они соединяют несоединимое (по современным представлениям), причем обладают огромным предсказательным потенциалом.

Весьма точные предсказания судьбы династий царей государства российского оставил и монах Авель.

Поразительные пророчества были и у Нострадамуса.

Однако, эти люди не оставили нам расчетных соотношений, позволяющих определять критические моменты в жизни государств и народов и даже исчислять продолжительность их существования.

Сравнительно молодая зарождающаяся наука о больших (сложных) системах даже сейчас способна лишь предсказать глобальный системный кризис цивилизации 2025 года. А Голованов сумел точно рассчитать момент распада СССР еще в восьмидесятых годах минувшего века, причем из чисто системных соображений, далеких от соображений политики и экономики!

Исходные расчетные соотношения Голованов не выводил, а получал интуитивно. Но так поступали многие выдающиеся ученые. (Правда, в дальнейшем эти соотношения они пытались истолковывать, аргументировать, прописывать и т.д.)

Используемая им система понятий оригинальна, а широта и глубина его мышления поражают слушателей. Мне довелось в свое время прослушать цикл его лекций, оказавший на меня сильное влияние.

Я пытался тогда привлечь внимание основоположника ТРИЗ к идеям Голованова, (полагая, что взаимодействие этих ярких творческих личностей может быть исключительно плодотворным), но, к сожалению, безуспешно.

Научный аспект трагедии Голованова связан с тем, что научная общественность не готова принять его основные труды, в которых знание науки соединено со знанием религии, а в расчетные соотношения входят сроки появления пророков (моменты обретения религиозного самосознания).

Работы такого рода научная общественность игнорирует без рассмотрения (априори), ибо они вне науки (в ее современном понимании). Не рассматривается даже аспект эмпирической истинности расчетных соотношений, имеющих самостоятельную ценность эмпирической математической модели.

Морально-этический аспект трагедии Голованова связан с природой объектов его изучения. Высказываться всенародно по поводу религии, исторических судеб народов, рас, государств и цивилизаций всуе не рекомендуется... Всегда найдутся желающие использовать такие высказывания по мере своего убогого понимания, в своих целях, да еще со ссылками на авторитет науки...

Системология, как и любая другая наука, предполагает практическое использование, а государства, несомненно, являются сложными системами, к которым следует попытаться применить абстрактные положения системологии (путем их конкретизации, прописки и т.д.).

Сложными системами являются и живые существа, продолжительность жизни которых связана со временем наступления зрелости эмпирическим соотношениями, (хорошо известными биологам).

Духовная зрелость цивилизаций условно может ассоциироваться с моментом обретения ими знания религии, а продолжительность существования цивилизаций гипотетически может быть связана со временем, необходимым для обретения ими духовной зрелости.

В гипотетических построениях такого рода можно усмотреть попытку распространения опыта биологии на социальный организм, но можно считать эти гипотетические построения попыткой усмотрения системной сущности в ее различных проявлениях.

К такому концептуальному модельному подходу системологов подталкивает сама система летоисчисления, принятая во многих цивилизациях, и сам по себе он не шокирует умеренно просвещенную публику. Однако, последующие дополнения этого подхода интуитивными основополагающими расчетными соотношениями, (с вытекающими из них следствиями, при определенной авторской трактовке этих следствий), уже шокируют, /хотя само по себе это не является свидетельством порочности (неадекватности) используемой модели, хорошо вписывающейся в известный фактический материал./

Возможная реакция шокированной публики на всенародное обсуждение полученных результатов вполне предсказуема и авторитетные ученые это прекрасно осознают. Поэтому они никогда не ввязываются в обсуждение таких результатов и таких исследований вообще, а попросту игнорируют их.

Судьба творческих личностей, которые осмелились взяться за такие исследования, всегда трагична. Особенно в тех случаях, когда они наивно рассчитывали на адекватное объективное отношение к себе и благодарность современников.

(Изучение курса ЖСТЛ в школах ТРИЗ позволяет слушателям своевременно осознать, на какую “благодарность” может рассчитывать бескомпромиссная творческая личность...)

В традициях ТРИЗ, заложенных ее основоположником, является установка на изучение научно-фантастической литературы, снимающей тяжкий груз “психологической инерции”, мешающий усмотреть и принять Истину развития.

Эту хорошую традицию необходимо развивать, следуя ее духу, а не только букве. Например, синекторы используют так же опыт легенд и сказок, который дополняет опыт научно-фантастических идей.

При любом отношении к религии и теософии, игнорировать их опыт просто глупо.

“Роза Мира” Даниила Андреева снимает “психологическую инерцию”, развивает воображение и системное мышление не хуже картин Чюрлёниса. Шокирующие работы Голованова, (независимо от меры их истинности), развивают творческое воображение сильнее, чем полное собрание сочинений классиков научно-фантастической литературы.

Основоположник ТРИЗ понимал значение системного мышления и призывал своих последователей его развивать. Только не говорил, как это делать...

Для развития мышления вообще следует изучать труды мыслителей, ибо учиться искусству постижения Истины следует, прежде всего, именно у них.

Некоторые аспекты абстрактного системного мышления можно изучать по классическим трудам выдающихся философов.

Но конкретику знания систем понять без овладения знанием системологии невозможно!

Шокирующие сюрреалистические работы по прикладной системологии нуждаются во вдумчивом критическом изучении. Неудачная конкретизация опыта системологии при его переносе может привести к неадекватности простейших модельных представлений, (нуждающихся в дополнении, истолковании и установлении границ их применимости при последующей “прописке” и “регламентных работах”.)

Но если и после этого Истина все же останется шокирующей, то ее придется принять!


***


Истина, постигаемая выдающимися мыслителями, (изучающими взаимодействие Миров вселенной Знания, являющееся предметом, достойным их рассмотрения), представляет собой Истину взаимодействия и развития Миров вселенной Знания. Поле зрения мыслителей не ограничено рамками одного из Миров, а их восприятию открывается иная картина, чем восприятию ученых и философов.

Так называемая система научного знания не самодостаточна, как система. Она не может обрести самосознание в понятиях любой науки, входящей в ее состав, включая философию. По сути это может быть всего лишь подсистема живого организма вселенной Знания, а не полноценный разумный живой организм, способный к самопостижению.

Системную самодостаточность можно приписать в качестве атрибута лишь вселенной Знания в ее Истине, постигаемой мыслителями. Но это будет уже не научная самодостаточность и не истина науки. (Истина не вмещается в модельные представления о предмете рассмотрения наук.) Это не означает ее лженаучность. Не означает это и того, что постижение Истины не нуждается в содействии наук. Просто усилий только мужей науки для этого не достаточно.


***


Многообразие потребностей дано человеку не случайно и оно вовсе не избыточно. Встречаются извращенные формы естественных потребностей, необходимых человеку для его человеческого существования. Но Создатель не наделил тех, кто верит в него, бессмысленными противоестественными потребностями. Да и избыточными возможностями тоже...

Принцип примитивной уравниловки при распределении редких дарований соблюсти невозможно. Открытие того или иного редкого дара, (происходящее порой в зрелом возрасте), вызывает у мужей науки чисто человеческое, но не профессиональное любопытство.

Кому хочется терять своё драгоценное время на изучение вопроса о том, имеет ли место природный весьма редкий феномен или банальный цирковой фокус?

Феномены так называемых паранормальных возможностей человека хотя и изучаются, но весьма вяло. Лавровым венком победителя за это еще никого не увенчали, а оконфузиться можно...

Например, феномены биолокации, кожного зрения, а так же целительства уже используются в практических целях. Но при этом из них либо не делают адекватных мировоззренческих выводов, либо делают, но не озвучивают их. (Полученные результаты и вытекающие из них мировоззренческие выводы обсуждаются в узком кругу, келейно, ибо всенародное обсуждение, хотя и не потрясает устои наук, но подрывает авторитет науки, слепую наивную веру в ее всемогущество.)


***


Культурные и образованные, но лишенные веры люди, (даже из числа ученых), все же видят в Священном писании не "опиум для народа", а хотя бы литературный памятник (истории, культуры, цивилизации). Причем некоторые из них даже ощущают, что без религии вообще невозможна ни человеческая культура, ни человеческая цивилизация. (Как невозможна она и без искусства.)

Однако, ощущать естественную потребность в разнообразном ненаучном знании проще, чем познать Истину единства системы Знания и Истину ее развития...

А сложнее всего - выразить эту Истину в понятиях (или хотя бы с помощью понятий), быть может в многообразии ощущений, восприятий, представлений и понятий Миров вселенной Знания.


***


Не все обладают чувством интуиции солдата, описанным Ремарком в романе "На западном фронте без перемен". Не все обладают неким чувством, необходимым для лозоискательства воды или так называемой биолокации, чувством интуиции ученого и чувственным даром ясновидения. Тем более пророческого, (само существование которого имеет мировоззренческое значение, независимо от перспектив его практического использования).

Чувственный дар ясновидения поражает воображение нормальных людей не меньше, чем дар зрения нормальных людей поражает воображение слепых от рождения.

Если бы подавляющее большинство людей было слепо от рождения, то в реальность дара зрения (у избранных) слепое большинство вряд ли поверило бы...

И даже слепые от рождения мужи науки (от ее имени) утверждали бы, что зрячих нет, а есть только ловкие мошенники, фокусники, иллюзионисты и сумасшедшие.

Пророческое ясновидение (по традиции) относят к области религиозных представлений. То есть фантастических и мистических с точки зрения людей, лишенных религиозного чувства и религиозного сознания.

Классические образцы (религиозного) пророческого ясновидения описаны в библии и иной религиозной литературе, но не только в ней.

Существуют, например, пророчества Нострадамуса, Авеля и Ванги вполне светского содержания, (хотя они были сделаны верующими людьми). Дар ясновидения Ванги распространялся на прошлое и настоящее, то есть не был только пророческим. Существуют пророчества ученых, деятелей искусства и т.д., не имеющие отношения к религии, (но и не подкрепленные наукой). Их следует отличать от прогнозов (футурологов и метеорологов).

Известно, что основоположник ТРИЗ, как писатель-фантаст, осознавал роль призвания, таланта и интуиции в своей профессии, а так же значение мистического в творчестве выдающихся писателей-фантастов. Однако, как исследователь он полностью игнорировал значение мистического (и религиозного) начала для разработчиков, преподавателей и потребителей ТРИЗ. (Хотя и советовал им регулярно читать фантастику.) Принять возможность существования вселенной, как цельного, живого, единого разумного организма, он не мог (или не хотел в ситуации борьбы), считая это вредной для дела уступкой мистицизму.

Такая позиция была в свое время необходима для скорейшего достижения его благородной цели (уравнять людей в правах и возможностях на творческий труд). Однако, его последователи теперь могут себе позволить иное отношение хотя бы к Знанию, полученному мистическим путем.


***


Возможность (или невозможность) получения Знания мистическим путем имеет принципиальное мировоззренческое значение.

К тому же изменение устоявшегося мнения большинства цивилизованных людей, опирающегося, (по их мнению), на авторитет науки, способно вызвать потрясение основ. Причем не основ наук, а основ самого общества! (Которое, в отличие от наук, вовсе не гарантировано от всевозможных потрясений в процессе эволюционного развития.)

Современное общество не игнорирует существенную для него информацию на том основании, что она получена из сомнительных или анонимных источников. Оно проверяет и перепроверяет ее, (формируя и свое дальнейшее отношение к тем или иным источникам). Для общества существенна не природа источника информации, а мера ее важности и достоверности.

Например, весьма важная конкретная информация монаха Авеля, полученная им мистическим путем (пророческого ясновидения), всегда подтверждалась.

Поэтому последний государь российский относился к ней столь же серьезно, как и любому другому надежному агентурному источнику. Это не помогло спасти его самого и царскую семью. Но это позволило им умереть достойно...

Негативный опыт игнорирования троянцами пророчеств Кассандры, (как Знания, полученного мистическим путем), в какой-то мере осмыслен нашими современниками. Теперь даже президенты солидных держав, (не опасаясь насмешек своих сограждан), используют Знание, полученное мистическим путем, (прибегая к услугам астрологов, ясновидцев и прорицателей).

Ясновидцы успешно используются в наземной системе обеспечения безопасности космических полетов, в борьбе с преступностью и т.д. При этом они делают своё дело, а ученые - своё. И спорить между собой им некогда, да и незачем, (ибо и те, и другие, едят свой честно заработанный хлеб).


***


Знание религии явно получено из иррациональных мистических источников, на которые прямо ссылались пророки. Но и выдающиеся деятели науки, техники и искусства порой откровенно ссылаются на мистические источники... Постижение иррациональных аспектов Истины вне сферы компетенции науки (вне метанауки, вне ТРИЗ), но ничего лженаучного в нем нет.

Многоотраслевая метанаука признает как рациональные, так и иррациональные операции с опытом. Разнообразное Знание, хотя и хранится раздельно (в соответствующих фондах), но порой вовлекается в единый творческий процесс, (не перемешиваясь между собой).

Литературные герои могут быть вымышленными, а историческая истинность событий сказок, легенд и преданий сомнительной. Но художественная истинность искусства для творческого процесса не менее существенна, чем случайная правда исторических фактов.

Знание религии представляет собой духовный опыт, (полученный из иррационального источника мистическим путем). Но такое Знание тоже необходимо и для непосредственного удовлетворения духовных потребностей человека, и для его всевозможного творчества, включая научное и научно-техническое.

Система Знания не полна без знания религии и искусства, необходимого для ее нормального развития. Она не может развиваться чисто рационально, ибо чисто рационального человеческого творения не бывает. Творение предполагает творчество, а творчество в мышлении предполагает иррациональные операции по определению!

Живая система Знания способна к творческому саморазвитию, не мыслимому без раздельного питания как рациональным, так и иррациональным опытом. Без него невозможно постижение Истины, имеющее чувственный аспект (чувство интуиции, чувство призвания и т.д.).

Истины конкретных наук всегда ущербны, (как истины отвлеченных начал), а система понятий конкретной науки не способна вместить даже конкретную истину ее самосознания. (Например, физики, оставаясь лишь физиками, не способны постичь истину самосознания своей науки).

Чувственный опыт, даже в его примитивных формах ("горячо" - "холодно", "да" - "нет", "ближе" - "дальше") всегда информативен. По каналам чувств передается информация. Пропускная способность этих каналов весьма различна. (Наиболее информативным современные физиологи считают канал чувственного зрительного восприятия.)

Однако, Истина незрима, и слепота глаз не является непреодолимым препятствием для ее постижения. Миру известны и слепые творческие личности... Эксперты в состоянии отличить слепых от симулянтов, а видящих с завязанными глазами от фокусников и жуликов. Но и эксперты не всемогущи...

Современная наука уже определила свое отношение к хиромантии и астрологии, как к лженаукам, а к религии, как к не-науке. Но современная наука определила свое отношение далеко не ко всему возможному многообразию даров Создателя, оставляя широкий простор для веры в истинность своих и чужих чувств, (без которой постижение Истины невозможно).

Научная работа позволяет обрести лишь опыт озлобленной недоверчивости. Но развитие наук предполагает наличие опыта веры вообще, обретаемому вне науки. (Этот опыт был наработан, преимущественно, в религии, откуда он был перенесен в науку, но не конкретизирован и не прописан в ней до сих пор...)

Вера в истинность чувственно ощущаемого призвания и подсказок чувства интуиции (вплоть до голоса интуиции!) необходима. Да и религиозная чувственная потребность без веры в Создателя и веры в истинность религиозных пророчеств останется не удовлетворенной...

Научные и научно-технические пророчества выдающихся творческих личностей принимаются не так, как догматы религиозного вероучения, но без исходного аванса веры в их истинность (веры в авторитет пророков науки) форсированное развитие науки и техники невозможно.

Искусство и культура помогают пробуждению (открытию) всевозможных творческих способностей и дремлющих дарований уже тем, что позволяют обрести простейшие навыки абстрактного духовного восприятия во всем многообразии его форм. Они учат видеть прекрасное, ощущать гармонию; учат верить в нечто большее, лучшее и светлое, чем то, что доступно ограниченному опыту повседневного восприятия подавляющего большинства нормальных людей.

Тем самым искусство и культура готовили почву для перехода от суеверий и примитивных языческих верований к мировым религиям, да и к наукам тоже.

Искусство и культура не только увековечили мечты о прекрасном отдельных людей. Они преобразили их в духовную реальность индивидуального и общественного сознания, (хотя материальное воплощение Идеала духовной реальности в этом Мире всегда остается несовершенным, символическим).

Однако, без веры в Идеал, без духовного труда, (направленного на постижение и воплощение Идеала), без служения Идеалу, человеческая цивилизация невозможна.

Далеко не все деятели науки, искусства и культуры считают себя верующими людьми. Многие из них никогда не посещали церковь, не выполняли религиозные предписания и обряды.

Но если бы хотя бы часть этих деятелей не была способна к самоотверженному служению, была полностью лишена веры и Идеалов, не имела сублимированного религиозного чувства, таланта и призвания, а просто отрабатывала бы свою зарплату, то у общества не было бы науки, искусства и культуры.

Об этом не следует забывать при постижении Истины развития творческой личности. Об этом не следует умалчивать и в школах ТРИЗ, хотя научить усматривать Решение изобретательских задач, (тем более, учебных),

можно любого нормального человека.

Однако из любой школы, в том числе и школы ТРИЗ, выйдет не больше творческих личностей, чем войдет, если используемая технология не позволяет "разбудить " дремлющие творческие личности.

Иррациональное описание этой технологии вне науки, ибо речь идет в таинстве преображения личности.

А символический, неоднозначный язык искусства и религии позволяет

иррационально описать это таинство так, что не лишенный дара таланта и призвания Учитель, всё же усмотрит истину пробуждения и развития творческой личности между строк...


***


Знание религии нуждается в истолковании и осмыслении в новых исторических условиях новыми духовными лидерами, которые еще появятся. Мир меняется, появляются новые формы нравственных, моральных, этических и иных проблем, ранее не существовавшие, а язык Священного писания сохраняется неизменным...

Даже одно это обстоятельство само по себе требует постоянной духовной деятельности. Но существуют и иные обстоятельства. Духовная работа верующих людей вообще никогда не прерывается и не завершается... Более того, в духовную работу вовлечены не только верующие в Создателя, но и люди, считающие себя далекими от религии.

Уровни и формы духовной работы могут быть весьма различными. Различным может быть и отношение государств к духовной работе своих граждан.

В некоторых государствах религия отделена от государства и является личным делом человека, не финансируемым из государственного бюджета. А нормы религиозной морали не узаконены светскими кодексами.

Но существуют и исламские государства, существует Ватикан, существуют даже светские государства, (например, Израиль), финансирующие духовно-религиозную работу своих граждан, не являющихся церковными иерархами.

Истинное значение духовной работы вообще и духовно-религиозной работы в частности для постижения Истины развития в современном обществе не осознано. Чиновники считаются лишь с ее идеологическими и политическими аспектами. А церковные иерархи - лишь с чисто религиозными.

Игнорирование значения духовной работы характерно для многих современных деятелей точной науки и техники, которых трудно назвать культурными людьми...

К сожалению, этот порок присущ и некоторым разработчикам ТРИЗ, хотя основоположник ТРИЗ, как писатель-фантаст, профессионально работал в области культуры. То есть профессионально занимался духовной работой, хотя никогда не называл ее истинное имя.

Изобретательское развитие техники и науки, работа мыслителей, деятелей культуры — это поистине духовно-интеллектуальная работа, ибо таково ее истинное понятие.

Вещи всегда лучше называть своим истинным именем без скидок на современные мифические представления массового сознания, (весьма различные в разных странах в различные моменты их бурной истории).

В работах художников, (особенно, художников-иконописцев), преобладает (доминирует) духовная составляющая духовно-интеллектуальной работы.

В работах архитекторов-градостроителей, воплощающих их представления о духе современной эпохи в современной материальной форме, интеллектуальная и духовная составляющие духовно-интеллектуальной работы столь же уравновешены, сколь уравновешены они и в работах, связанных с изобретательским развитием техники и науки, (ибо рациональные и иррациональные операции при этом чередуются).

Так называемое "сильное мышление", о котором говорил основоположник ТРИЗ, (не раскрывая содержание этого понятия), предполагает навык духовно-интеллектуальной работы.

Этот навык позволяет оперировать всевозможным опытом, (в том числе и опытом Знания культуры, к овладению которым призывал основоположник ТРИЗ).

Для этого овладения он привозил с собой копии картин выдающихся мастеров различных направлений живописного искусства и учил классифицировать эти картины (по алгоритмической методике); он много рассказывал о создателях литературных произведений и учил оценивать научно-фантастическую литературу и т.д.

Знание культуры при операциях с опытом ничем не отличается от иного Знания. Литературные герои могут быть вымышленными, как и весь опыт фантастики, но этот опыт может оказаться востребованным при решении изобретательских задач.

Навык духовной работы тоже переносится, хотя этот перенос качественно отличается от ранее рассмотренного переноса опыта, необходимого для поиска Решения изобретательских задач.

Предпосылки для обретения этого навыка есть у всех нормальных людей, ибо Создатель не наделил бы их духовными потребностями без предпосылок для обретения навыков духовной работы, (необходимой для их удовлетворения). Этот навык необходимо совершенствовать, ибо без него постижение Истины развития невозможно.

Искусство и религия необходимы для непосредственного удовлетворения духовных потребностей человека, но они необходимы в системе Знания и по соображениям обретения легко переносимого навыка духовной работы, (без которого невозможно нормальное развитие науки и техники, нормальное развитие общества и нормальная жизнь человека на Земле). Основоположник ТРИЗ не мог говорить об этом публично и прямо в условиях своего времени, но его сподвижники сейчас могут себе это позволить.

В традициях ТРИЗ собирание всевозможных информационных фондов, среди которых найдется место и для информационного фонда опыта духовной работы, (столь же необходимого, как и фонд достойных целей).

Конкретика содержания этого фонда пока еще не ясна, но уже очевидно, что всевозможным духовным практикам в нем следует отвести достойное место. Например, в книгах Блаватской и Рерихов говорится о возможности непосредственного постижения Истины путем духовной работы в формах духовных практик, причем приведена конкретика получения таким путем Знания.

Мистический (по современным представлениям) путь получения Знания имеет богатую историческую традицию, опыт которой нуждается в осмыслении, причем непредвзятом. Это важный элемент культурного наследия, которым следует овладеть.

Сделать это сложнее, чем просто переименовать мистическое (по источнику происхождения) Знание в интуитивное. (Якобы, постижимое (без остатка), в психологических и физиологических аспектах). Или декларативно свести мистику (без остатка) к суевериям и фокусам. Без остатка не получается...

Точка зрения науки на ненаучный остаток общеизвестна. Но само это "зрение " страдает от врожденной "куриной слепоты ", причем неизлечимой. Ханжеская практика игнорирования очевидных фактов стала убогой духовной практикой современной науки, подобной нелепой практике страуса, прячущего голову в песок...

Причины этой устойчивой негативной тенденции, (берущей свое начало от свойственного науке уклонения от несвоевременного развития научных теорий), объяснимы. Но общество не желает более слушать "жалкий лепет оправданья". В итоге наука теряет авторитет.

От мракобесия не застрахованы ни наука, ни метанаука, ни не-наука. Гарантированная "технологически" устойчивость к "потрясению основ" обретается вместе со зрелостью самосознания, (о чем уже говорилось). Но гарантий от появления мракобесов в науке не существует...

Однако, положение многоотраслевой метанауки, (составляющей ядро комплекса ТРИЗ), в системе Знания все же иное, чем положение наук. Это положение само по себе ограничивает возможность игнорирование иного Знания. Оно заставляет выстраивать с ним конструктивные взаимоотношения, необходимые для спонсорского обеспечения работоспособной технологии развития, наилучшим образом (в полной мере) использующей весь потенциал творческой личности (духовной, интеллектуальной и т.д.).


--------------------------------------------------------------------------------------------------------------


16. Разве это эзотерика? Разве мог за это Генрих Альтшуллер резко критиковать своих учеников?

-Мог и выгнать... Хотя это вовсе не эзотерика. Просто в те времена так было надо...


ОГЛАВЛЕНИЕ


Аннотация................................................................................. Предисловие..............................................................................

Введение....................................................................................


Аспекты стратегии разумного развития


## Глава 1

.......................................................................................

## Глава 2

.......................................................................................

## Глава 3

.......................................................................................

## Глава 4

.......................................................................................


Физика и метафизика. Эпизоды истории


## Глава 5

.......................................................................................

## Глава 6

.......................................................................................

## Глава 7

.......................................................................................


Эволюция, революция, "перестройка"...


## Глава 8

........................................................................................

## Глава 9

.......................................................................................

## Глава10

........................................................................................

## Глава11

.....................................................................................

## Глава12

.......................................................................................

## Глава13

.......................................................................................


Постскриптум


X-FAQ


ДЛЯ ЗАМЕТОК


4