# Философские миниатюры

Леонид Иосифович Вулло

Этот сборник состоит из четырех культовых философских эссе "Невидимых миров...". Разумнее сразу скачать его прикреплённый файл, сохранивший авторскую отделку...

Невидимые миры вселенной Знания


Л.И. ВУЛЛО


ФИЛОСОФСКИЕ МИНИАТЮРЫ


(Ред. 4)


Пенза, 2008


Нечто в системе Знания...


Ибо всякое древо познаётся по плоду своему... (Евангелие от Луки.)


Хотя потребность во введении в систему Знания чего-то, расположенного между чистой философией и наукой, ощущалась уже давно, мы до сих пор не имеем понятия о том, что есть это Нечто, необходимое для обеспечения разумной циркуляции опыта в системе Знания и разумного развития Техносферы и Сферы фундаментальных наук.

Каковы его состав, структура, функции, цели? Как ответить на эти вопросы до того, пока это Нечто еще не введено, и мы не убедились на опыте в том, что система Знания после этого нововведения заработала идеально?

Разумеется, можно придумать для этого Нечто более конкретное название и декларативно возложить на него соответствующие обязанности, уповая на то, что со временем Нечто с ними справится и тогда задним умом на поставленные вопросы можно будет легко ответить.

Более того, тогда на эти вопросы можно будет даже не отвечать, ибо они перестанут быть насущными. Возможность для лукавых проделок такого рода всегда открыта и широко используется, ибо поймать мошенников за руку практически невозможно.

Например, так называемая марксистско-ленинская философия даже полагала (декларировала) "всемогущую" теорию познания своим отраслевым разделом и на этом бюрократическом основании идеологические работники беспардонно вмешивались во внутренние дела развивающихся наук.

История философии знает и попытки декларативного сведения философии к теории познания. Эти декларации о намерениях давно изгрызли мыши, а Нечто, необходимое для обеспечения разумной циркуляции опыта в системе Знания, так и не было ни фактически введено, ни осмысленно.

Бесплодность волюнтаристских попыток декларативного присвоения остудила горячие головы и вынудила их ограничить объем притязаний, символически сохраняя за философией мнимую руководящую роль.

Так называемая философия науки (философия естествознания), хотя и понимается как область философии, но уже не берет на себя полной ответственности за обеспечение разумной циркуляции опыта в системе Знания, разделяя ее с науковедением, социологией науки, психологией научного творчества, логикой науки и отчасти ее методологией.

Эта политическая уступка, использующая опыт церкви, (со времен Дарвина не вмешивающейся в чисто научные дела во избежание конфузии), отнюдь не означает того, что в трудах по философии физики искомое Нечто априори не содержится. (Даже в части присущих ему аспектов или моментов).

Например, книга "Философия физики" Марио Бунге весьма полезна для физиков в части обеспечения развития их самосознания и разума. Ведь подавляющее большинство даже лучших из них, (и порой философствующих), не способно осознать ни сложного состава физических теорий, ни диалектики взаимоотношений категорий (теория, практика, эксперимент), конкретно прописанных в области физики, ни много другого. (Поскольку для этого требуется и иное знание (иные системы понятий), а не только знание физики.)

Появление в системе Знания весьма сложного по составу комплекса ТРИЗ и многоотраслевой метанауки позволяет надеяться, что искомое Нечто, хотя еще, и не прописано, но все же усмотрено, локализовано и отчасти встроено в систему Знания.

Это уже не предвыборная декларация очередного претендента, обещающего обеспечить разумную циркуляцию опыта в системе Знания, а отчасти реализованная программа, с очерченными целями и средствами. (Что позволяет начать поиски ответа на поставленные вопросы, предварительно проверить претендента на пригодность по уже сделанному и оценить его возможный потенциал.)

Метанаучное Знание неразрывно связано с человеческим обществом, (входящим в состав Техносферы), со всеми присущими ему ресурсами и ограничениями, возможностями и потребностями.

Оно формируется (и деформируется!) самой Жизнью, в части способа производства, политического устройства, культуры и т.д.

Оно постоянно эволюционирует и порой подвергается революционной ломке.

Оно считается с жизненными реалиями человеческого общества (в той мере, в какой обстоятельства вынуждают его считаться с ними.)

Знание в умах циркулирует в системе Знания, но, как живое Знание, оно заслуживает описания не только в системно-технических категориях. Многомерность живого адекватно отображается лишь множеством систем понятий, дополненных средствами Искусства и Религии.

В живой системе Знания метанаучное знание играет роль транспортной системы (кровеносной, нервной, метаболической).

В этой транспортной системе Знания должны быть предусмотрены его сортировка, упаковка, поиск, хранение, выдача и т.д., с присущими живому атрибутами самоорганизации, самовоспроизводства, самосохранения и т.д., которые следует прописать.

Диалектика взаимного проникновения противоположностей объективного и субъективного в знании многоотраслевой метанауки проявляется в полной мере, (присущей живому Знанию).

Стремление к Идеалу объективности вовсе не является для общества самоцелью и им прямо не финансируется.

В Мире, где нет Человека, нет и разделения на субъективное и объективное. В Мире человеческого знания идеал объективности полностью не реализуем, а само приближение к нему всегда затратно, но не всегда разумно.

Объективно-сущее было и до появления человечества, но истинно-сущее проявилось лишь в человеческом мышлении.

Чувственной потребности в объективности у людей нет!

Но некоторым из них присуща чувственная потребность в Истине, проявляющаяся в различных формах. Чаще всего, как религиозная потребность и реже всего, как духовная потребность имеющих призвание мыслителей.

Эта потребность не удовлетворяется ни лукавой частной Правдой изреченной мысли, ни средствами науки и многоотраслевой метанауки. Если они не дополнены средствами Искусства и Религии, позволяющими прикоснуться к Истине, не загрязняя ее примесью лжи, а быть, может и слиться с Истиной.

Естественная эволюция живой системы циркуляции опыта (живого Знания) делает ее более совершенной. По сути, происходит квазибиологическая эволюция живого Знания с присущими ему атрибутами саморазвития, самоорганизации, самоструктурирования. (Поддерживаемая жизненной силой наших желаний, способной взрастить первые Семена наших мыслей).

Мысли подавляющего большинства людей исходно ограничивались насущными потребностями (телесного элементарного выживания в этом мире). Но со времён появления досуга у некоторых людей проросли семена и иных мыслей, ибо людям присущи и иные желания - духовные потребности.

Появление Искусства и Религии в системе Знания содействовало всевозможному развитию, включая общественное, научно-техническое и собственное развитие системы Знания, (исходно весьма примитивной во всех отношениях). Справедливо и обратное положение: всевозможное развитие содействовало развитию системы Знания, порою вынуждая её к реорганизации.

Затраты, связанные с удовлетворением духовных потребностей, не являются лишь неизбежной бессмысленной данью человеческой природе. Надлежащее питание духовных потребностей расширяет возможности человеческого духа, пока еще мало осознанные...

Политиканы уже давно научились эксплуатировать некоторые из этих возможностей, скармливая толпе всего лишь суррогаты духовной пищи...

Но мудрые политики, озабоченные судьбой своего народа и даже всего человечества, вполне осознают, что возможности духа надо развивать и разумно использовать в интересах самих людей и их государств. А суррогаты духовной пищи разумнее скармливать врагам, чем своим согражданам.

Менее всего мы знаем о том, сколь велики возможности человеческого духа в части разумного развития системы Знания (живого Знания). В набор категорий системно-технического описания системы Знания духовность не вмещается...

Смогут ли мыслители, "вопрошая в сердце своем", "открыть размышлением" новые возможности развития живого Знания, как это сказано в космологическом гимне Ригведы?

Следует ли вписать Нечто, символизированное в этом художественном образе (вопрошения в сердце мыслителя), в систему Знания на следующем витке ее развития?

Ответим на эти вопросы словами самого космологического гимна Ригведы:


"Надзирающий над Миром в высшем небе -

Только он знает это или не знает!"


Вкушая плоды древа Знания, (принадлежащего не только доступному физическому Миру), дух человеческий проникает до кончиков ветвей и корней самого древа, и, сливаясь с ним, обретает всемогущество вечно живой Истины, для которой нет ничего недоступного и невозможного.


О метанаучной работе с философским наследием


Очень просто


в прошлом заблудиться

и назад дороги не найти...

(В.Высоцкий.)


Еще гениальный Ньютон предостерегал: "Физика - берегись метафизики!". И хотя времена изменили содержание наших представлений о метафизике, (под которой здесь понимается лишь один из разделов многоотраслевой метанауки), забывать вечную правду о том, что "научи дурака богу молиться - он и лоб себе расшибет", все же не следует.

Призывая разработчиков многоотраслевой метанауки к прагматическому освоению философского наследия, автор рискует оказать им медвежью услугу, если ограничится лишь абстрактным декларативным призывом.

Хотя мудростью философского наследия принято восхищаться априори, метанаучным работникам все же не следует уподобляться родителям, восхищающимся ребенком, который "уже все понимает", но еще не просится на горшок...

Современное общество вправе ожидать от них прагматического освоения философского наследия в интересах разумного развития знания науки и техники. То есть наработки некого конкретного Знания развития. Содержать новое сообщество философствующих паразитов, тем более, весьма многочисленное, современное общество уже не будет...

Игнорировать реалии возможностей и потребностей современного общества и его сообществ, их волю к действиям, метанаучные работники (в отличие от философов), просто не могут.

Эти живые проявления живой Истины вполне достойны внимательного и уважительного отношения. Даже философы не всегда игнорировали их в своих трудах. Хотя и рассматривали абстрактно, (как мертвые), что порождало предпосылки для всевозможных иллюзий о "свободе творчества", (не вмещающих реалии связей живого целого).

Знание классической немецкой философии, (выделенное из вселенной Знания и оторванное от воли к жизни), фактически представляет собой лишь абстрактное метрологическое знание измерений вселенной Знания, (диалектически и иерархически взаимосвязанных между собой).

Оно должно быть дополнено осознанием органической природы Иерархии живого Знания.

Эта Иерархия, как и любая иная, имеет свой "верх" и "низ", то есть свое единое начало, различно прописанное в различных философских системах, (использующих различные системы понятий).

В живой системе Знания схоластические поиски "единоначалия" знания философии представляют собой чисто схоластические упражнения, не лишенные пользы, (как и иные упражнения человеческого мышления, способствующие его изощренному развитию). Идеи "единоначалия" бродили и доминировали в умах выдающихся немецких философов, а на попытках "прописать" их (в собственных философских системах) были сосредоточены все их усилия.

Слабость современной им науки и техники, (как научно-техническая, так и организационная), не позволяла найти их умам лучшего применения...

Диалектика той эпохи была абстрактной метрикой пустого пространства Знания, абстрактной Иерархией формального знания философии.

Сейчас, когда мы живем уже в иную эпоху (с иной организацией труда, с иными наработанными системными представлениями о живом и неживом, о Вселенной и Мирах вселенной Знания), нам трудно понять и принять такое философское наследие, от которого зачастую остались только странные слова, а не полноценные символы операций с опытом.

Зная решаемую этими философами изобретательскую задачу, нам сейчас проще самим заполнить "темные" места некоторых фрагментов (на базе богатых современных представлений), чем пытаться более или менее достоверно расшифровать их (произвести их историческую реконструкцию).

Например, основоположник ТРИЗ самостоятельно в основном разобрался с ролью противоречий в развитии технических систем, хотя и не осознавал их, как противоречия логик (различных оснований). Ощутимой потребности в развитии диалектической изощренности собственного ума он не испытывал, но весьма многим умам ее следует развивать...

Живая Истина воплощена в живой вселенной локально и глобально. (Причем, отчасти, и в наших умах, ложность представлений которых связана лишь с неполнотой системы Знания, а не с фундаментальностью лжи).

Тьма - всего лишь отсутствие света...

Потребности человеческого общества отнюдь не ограничены пассивным постижением живой Истины. Род людской не может ограничиться ролью пассивного наблюдателя, ибо у него есть потребности, вынуждающие его изменять всевозможные Миры. Так что он вовлечен в эволюцию этих Миров в качестве сознательного активного участника (духовно и телесно, теоретически и практически).

Не избежали этого вовлечения и философы, (ибо все они тоже люди). Но как философы они старались ограничить это вовлечение познавательной деятельностью лишь в рамках сложившихся у них представлений о предмете рассмотрения и объектах изучения философии, ее месте и роли в системе Знания.

Метанаучные работники тоже познаватели. Но в их поле зрения все же попадает и практика разумного развития Миров в конкретных условиях (ресурсов и ограничений текущего момента и перспективы развития), ибо таков уж конкретный предмет их рассмотрения. Они ближе к практике, чем философы, (но дальше от нее, чем ученые - теоретики и ученые - прикладники).

Философы постоянно и настойчиво привлекают наше внимание к постижению приоритетной для них схоластической проблемы "единоначалия" Миров, которое они "прописывают" по-своему (на тысячах листов изведенной ими бумаги).

Но конкретику прописки "единоначалия" физического Мира искать в этом море бумаг вовсе не следует, хотя в нем и следует поискать точки зрения, с которых легче усмотреть все необходимое и достаточное для самостоятельной наработки этой конкретики.

Именно такой подход к освоению знания философии в целях разумного развития многоотраслевой метанауки был с успехом сознательно использован в "Имманентной космологии". Причем не только при усмотрении (в физическом Мире) предмета рассмотрения теоретической физики, но и при усмотрении априорных форм физического мышления и т.д.

В дальнейшем тот же подход (и обретенный опыт) сознательно использовался в работе над "Современной метафизикой".

Завоевания философии (в части точек зрения обязательного системного рассмотрения с использованием системы философских категорий в качестве операторов переноса опыта) обязаны использовать сознательные разработчики многоотраслевой метанауки (в целях ее разумного развития).

Но они не должны при этом ни превращаться в философов, ни игнорировать многоликое всевозможное Знание, которое необходимо конкретно соединить в системе Знания. (С мерой конкретности, присущей уровню и предмету рассмотрения многоотраслевой метанауки).

Подобный подход уже тысячелетиями с успехом используется потребителями знания математики, являющимися к тому же разработчиками той или иной конкретной науки.

Эти потребители - разработчики обращаются к знанию математики лишь по мере необходимости, (не углубляются в него сверх необходимого и достаточного для математического обеспечения своих насущных профессиональных потребностей).

Они точно знают, чего хотят от своих поисков в информационных фондах знания математики. И не ищут в них за казенный счет бесплатного сыра, которого там априори нет! Это позволяет им избежать бессмысленной растраты и своих и, общественных ресурсов...

Смутные фантастические представления о "сокровищнице" Знания философии, как о поле чудес в стране дураков, особенно опасны для начинающих разработчиков многоотраслевой метанауки. Они нуждаются в опытном наставнике в большей мере, чем начинающие разработчики всевозможных наук...

Таких наставников пока еще нет, но со временем они выдвинутся из их собственной среды, как признанные лидеры, обладающие талантом и призванием, наделенные чувством интуиции. Именно они станут новыми Учителями разработчиков многоотраслевой метанауки, достойными продолжателями дела основоположника ТРИЗ.

Поиск абстрактного "единоначалия" философами и мыслителями подобен поиску "философского камня" средневековыми алхимиками. "Философского камня" они не нашли, но обретенный ими опыт ускорил зарождение и развитие химической науки, как ускорил развитие физической науки опыт (столь же безуспешных) попыток создания вечного двигателя.

Уровень "единоначалия", достигнутый в физической науке после создания "Имманентной космологии", существенно повысился.

Быть может, это даже предельный уровень, возможный для конкретной физической науки, хотя для Сферы фундаментальных наук и системы Знания разумно стремиться к повышению достигнутого ими уровня "единоначалия", как к реальному конкретному Идеалу.

(Абстрактный Идеал технической системы по мере развития ТРИЗ так же сменился реальным конкретным Идеалом Техносферы, необходимым для ее разумного развития, о чем уже говорилось в "Современной метафизике".)

Эти обстоятельства следует учитывать метанаучным работникам во избежание бессмысленной растраты ресурсов при своих исканиях в кладовой философского наследия, хранящей много интересного, но не являющегося предметом первой необходимости в их профессиональной работе.

Метанаучным работникам, как и научным работникам, неизмеримо чаще придется разбираться с реконструкцией механизма реализации "упрямых" фактов в рамках существующих теоретических воззрений, чем участвовать в революционном развитии теорий. (При котором действительно приходиться спускаться в кладовую философского наследия или даже подниматься на чердак, где в бабушкином сундуке хранится наследие мыслителей).

Однако, они должны быть к этому всегда готовы, ибо в случае чрезвычайной ситуации рабочее место лучших из них будет именно там! (Поскольку именно там абстрактный дух метанауки уже нашел свое истинное вместилище).

Хотя протяженность книжной полки философского наследия достигает сотни метров, существенное (для рассмотрения метанаучных работников) метанаучное содержание этих работ вполне обозримо. Обзорное рассмотрение Гегеля, приведенное в его "Лекциях по истории философии", занимает всего три тома. Обозримо не только всё гегелевское философское наследие, но и философское наследие, скопившееся уже после его смерти. Не так уж много его скопилось с тех пор...

Собственный словарь системы категорий диалектики предельно краток. Но входящие в него слова являются лишь символами операций с опытом, (причём операторами очень высокого уровня иерархии, содержащими ссылки на иные словари).

Эти операторы являются всего лишь командами на запуск сложнейших программ усмотрения и переноса всевозможного опыта, необходимого для разумного развития знания многоотраслевой метанауки, как конкретного Знания жизни, считающегося со всеми существенным реалиями.

Абстрактное знание сложности запускаемых при той или иной команде (системе команд) программ абстрактно возможного разумного развития Мира многоотраслевой метанауки (во вселенной Знания) постигается и сознательными философами. Но при этом они лишь отмечают абстрактные возможности необходимой конкретизации, но не утруждают себя более конкретной работой (метанаучных работников), ибо каждый должен заниматься своим делом.

Занимаясь своим делом, метанаучные работники не должны ввязываться в схоластические поиски философского камня "единоначалия". Для них все априори начинается с потребностей общества, (разумное удовлетворение которых является для них самоцелью).

Своими усилиями они создают Нечто, оживляющее хранящийся в системе Знания опыт, обретающий (благодаря новым открывшимся возможностям) присущие живому системы (кровеносную, нервную, метаболическую, репродуктивную и т.д.), а так же присущие живому атрибуты (самоорганизации, самосохранения, самовоспроизводства и т.д.).

Философы тоже изучали факты самоорганизации опыта в человеческом мышлении и констатировали факты человеческих потребностей. Некоторые из них, (например, Шопенгауэр) даже осознавали значение воли к жизни.

Однако при этом они лишь перемещались в многомерном Мире Знания (по магистралям осей абстрактных философских категорий). Но при этом они не создавали ни конкретных узловых станций (в местах пересечений), ни присущих живому организму систем. Не занимались они и конкретной пропиской атрибутики живого целого. Не царское это дело...

Истина всегда конкретна и жива, как истинно-конкретное. Истинно-конкретное системы Знания бесполезно искать в чисто философских трудах, ибо вовсе не о том они писаны.

Философы, как правило, не входили в многомерный лабиринт Знания со стороны потребностей. Они не считали своей обязанностью "танцевать от потребностей" при постижении живой Истины развития системы Знания. Хотя и исполняли "приватные танцы" для власть имущих, (не считаясь с доводами разума и даже требованиями приличия...).

Не будем судить их за это слишком строго, помня о том, что в жестоком цирковом аттракционе курица тоже "пляшет" в клетке на невидимой публике раскаленной сковороде...

По большому счету все мы "пляшем на раскаленной сковороде", жар которой рано или поздно сплавляет (сращивает, конкретизирует) наши понятия. Это вынуждает жить по конкретным понятиям отнюдь не только представителей преступного мира...

Усилия метанаучных работников способны сократить наши мучения, обеспечить временную передышку, форсировать мучительное развитие науки, техники, общества.

Эстафета развития системы Знания, успех и значение которой зависят от весомости вклада команды метанаучных работников, продолжается. Необходимо правильно принять эстафетную палочку от команды философов и достойно пронести через свой этап, не теряя времени на старте и не прихватив с собой ничего лишнего.


Я здесь и не здесь, Мысль изреченная есть ложь...

я ни в чем и во всем... (Тютчев.)

(Фирдоуси. "Шахнамэ".)


Роль Искусства в постижении живой Истины


При постижении живой Истины искусству во всем его жанровом многообразии уготована особая роль адекватных истинных форм для своего истинного содержания, (отличных от формы понятия, уместной лишь при постижении моделей анатомии расчлененного трупа Истины и физиологии её условно-отсеченных систем.)

Постижение человеческого воплощения Истины тоже не обходится без анатомирования трупов, но им не исчерпывается. Оно завершается цельным Знанием (чувств и Разума) о живом человеке в живом обществе и живой вселенной, воплощающей истинно-сущее, в котором Истина "и здесь и не здесь, и ни в чем и во всем".

Своеобразное "соотношение неопределенностей" пресекает попытки конкретизации живой Истины, которая при этом преображается всего лишь в частную Правду, способную существовать в неволе человеческого Разума в форме понятий. Но формы конкретизации воплощений Искусства обладают магической силой, позволяющей ощутить биение пульса живой Истины, не нарушая "принцип неопределенности", а снимая его.

Ощущения от "прикосновения" к живой Истине, воплощенной в Искусстве, (то есть эстетические ощущения), как и любые другие ощущения, перевоплощаются в представления, восприятия и т.д.

Им сопутствуют эмоции и эмоциональное восприятие этого "прикосновения", как прикосновения к Прекрасному (Идеалу), которым можно наслаждаться. Но значение наслаждения не следует преувеличивать. Наслаждение сопутствует и иным прикосновениям...

Но далеко не со всех точек зрения оно существенно, хотя и способно заслонить собой существеннейшее и важнейшее значение факта "прикосновения" к живой Истине, сохранившей жизнь и чистоту в конкретных жанрах и формах Искусства. Причем без перевоплощения в ту или иную частную Правду!

Прекрасное ослепляет даже философов. Оно может быть объектом изучения, но даже такой объект изучения не должен заслонять собой живую Истину, являющуюся предметов рассмотрения мыслителей!

Без Искусства (в той или иной его форме) не может нормально существовать религия. (Значение этого исторического факта в полной мере еще не осознано.) Дело в том, что прикоснуться к живой Истине без посредничества Искусства могут лишь избранные (пророки, святые). Но отнюдь не простые грешники, которым это "прикосновение" приходится как-то передавать, и для которых религиозное Искусство при этом совершенно необходимо.

Даже Священное Писание постигалось грешными неграмотными людьми. Причём, изначально в единственно доступной для них форме мысли изречённой, не позволяющей прикоснуться к живой Истине, если она лишена магической силы Искусства и религии, (изначально присущей Священному Писанию) и сознательно использованной потом во всем многообразии форм религиозного искусства, религиозных обрядах и атрибутике.

Чувственное восприятие грубой фактуры Мира переднего плана истинного произведения Искусства доступно даже обезьянам. Но за ним сокрыто символическое отображение множества иных Миров, доступное лишь подготовленному восприятию посвящённых.

Хотя формально эта символика воплощена вполне конкретно, это не мешает постижению живой Истины, ибо символическая конкретность в истинном произведении Искусства многозначна и неразрывно связана с жизнью во всех ее проявлениях.

Эта бесконечная символика Миров вселенной Знания поддерживает усмотрение, конкретизацию, перенос и "прописку" конкретизированного опыта, а также последующие "регламентные работы" цикла переноса опыта. Цикла, присущего любому творчеству (в том числе и в Техносфере, и в Сфере фундаментальных наук).

Конкретная, но лукавая, многоликая и противоречивая частная Правда, может практически удовлетворять потребности в живой Истине, (суррогатом которой она является), лишь в бесконечной форме (необозримой совокупности), практически не выразимой в форме мысли изреченной.

Но поскольку бесконечная форма не реализуема, то используют всё же конечную, дополняя ее (в целях уменьшения ее недостатков) возможностями Искусства, которыми порой в науке пытаются пренебрегать (по недомыслию или дурной традиции). Эта детская болезнь бессознательности со временем пройдёт. И чем скорее, тем лучше...

В формате прилагаемой миниатюры можно лишь отметить, что эта тема достойна работы мыслителей. Она совершенно не раскрыта во всевозможных писаниях (искусствоведов, эстетиков и даже философов), ослепленных блеском Прекрасного в Искусстве. И не усмотревших в Прекрасном Идеале самое существенное - символическое воплощение преображенной живой Истины в устойчивой к "прикосновению" форме, адекватной ее живому бесконечному содержанию.

С мнениями создателей произведений Искусства при рассмотрении затронутой тематики и проблематики следует считаться, осознавая при этом, что мнения зависят от точки зрения. И часто выходят за границы компетенции весьма уважаемых творческих личностей, в основном, не относящихся к категории мыслителей.

Что же касается их мировоззрения, то у писателей и поэтов, (профессионально имеющих дело со словесными материальными носителями), оно многопланово. Во всей сложности живого оно доступно лишь подготовленному творческому восприятию, предполагающему навык духовной работы.

Если математика способна "по совместительству" справляться с функцией "гимнастики ума", а философия - с функцией "гимнастики разума", то искусство и религия поистине играют роль основного доступного "тренажера" духовной работы, ("по совместительству" непосредственно удовлетворяя наши духовные потребности.)

Поэтическая аналогия, позволяет прикоснуться к живой Истине, не загрязняя ее примесью лжи и не преображая в частную Правду. Она вполне уместна в серьёзных научных трудах вопреки устоявшемуся представлению о канонической форме серьезной научной работы, заимствованному из похоронного ритуала. Это скорее каноническая форма трупа науки (с завязанными руками и подвязанной челюстью).

Сознательно, (вопреки ложно понимаемым канонам "научности"), я использовал в этой трилогии возможности Искусства в системе эпиграфов, поэтически связующей трилогию. И предоставляющей читателю дополнительную возможность для усмотрения того, чего в ней формально нет, (глазами поэта).

Сухое научное изложение лишь позволяет экономить (время читателей и бумагу издателей), а также позволяет обеспечить защиту от болтунов. Но не всякая экономия сил и времени радует нас. Например, в любви она не уместна...

Ощутить истинность живой фабулы научного труда, пренебрегая магией Искусства, невозможно. Духовная работа читателя требует духовных сил, предоставляемых Искусством. А педанты науки, сначала старательно гасят искры Искусства в еще живых научных трудах, (то есть в "оперативной зоне"). А затем ханжески советуют читателям черпать вдохновение где-то на стороне (то есть в "окружающей среде"). Лишая их даже возможности посмотреть на живое строительство (предлагаемой им книги, да и науки вообще).

Лукавые проделки такого рода обеспечивают сохранение высокого статуса "незаменимых" педантов. Но воистину незаменимы лишь творческие личности, наделенные дарами таланта и призвания...

Практическая полезность "отказного фонда" в Техносфере уже осознана. Уже имеются желающие его приобрести. А вот в Сфере фундаментальных наук его эквивалент даже не хранится надлежащим образом.

Это большая беда для разумного развития цивилизации! В отказном фонде науки много интереснейших и полных жизненной силы идей её романтиков, поэтическое восприятие и понимание которых предельно облегчено.

Над умерщвлением поэзии романтиков науки еще не успела основательно потрудиться эстафета поколений педантов. Добавьте (при необходимости) к поэтически понимаемым идеям "романтиков" мезгу ныне устоявшихся, но изживающих себя концепций, открывшиеся сейчас возможности современные возможности... А "дрожжей" "безумных" (по отдельности, в контексте устоявшихся теорий) идей в полном жизни отказном фонде и так хватает...

Это обеспечит ускоренную циркуляцию опыта, в которую вольются живые потоки уже имеющегося, но "заблокированного" опыта. Разумеется, при условии, что в системе циркуляции опыта имеется опыт Искусства! Да и практический навык духовной работы по его использованию уже наработан...

Отсутствие навыка духовной работы (и опыта Искусства) в плоских умах конкретных педантов часто предопределяет печальную судьбу конкретных идей. Они плодотворны лишь при их "поэтическом" восприятии и надлежащем понимании. Но были отправлены в пыльный архив отказанного фонда формально справедливо. Их конкретные недостатки сразу же обнаруживаются учеными попугаями...

Эти птицы-могильщики не способны ни к "поэтическому" восприятию красоты фабулы живой научной работы, ни к чувственному восприятию живой Истины. Кстати, как и всё живое, отнюдь не лишённой недостатков, но способной к устраняющему их развитию.

Осознанное стремление к строгой однозначности восприятия (ранее наработанного содержания частной Правды конкретных наук) вполне уместно лишь при догматическом освоении убогими "потребителями". Развитие творческого начала (зародышей творческих личностей) при догматическом освоении минимально...

Использованию математики в физической науке сопутствует обретение характерного для математики навыка "игры по правилам". А вот специфический навык физического мышления при физико-математических упражнениях любой сложности обрести невозможно... Тем не менее, математических физиков натаскивают именно на таких упражнениях, бессознательно формируя у них чуждое физикам математическое мышление, пригодное лишь для разумного развития математики.

Эффективное творческое мышление нуждается в сознательном использовании возможностей присущей ему (в зародыше), исходно инстинктивно-рефлекторной формы переноса опыта, фактически используемой нами далеко не в полной мере...

Эта форма способна переносить и прописывать, наряду с другим опытом, так же опыт искусства и религии, ибо она инвариантна к происхождению циркулирующего опыта. (Который в процессе циркуляции принципиально априори сохраняется.)

Есть в этом принципиальном априорном сохранении нечто подобное принципу сохранения и превращения энергии. (Хотя усмотреть, например, сохранение знания физики при выдвижении новых фундаментальных гипотетических концепций весьма сложно).

Представления о сохранении Знания (при его циркуляции в условно-изолированной системе человеческого Разума) способны принести не меньше пользы, чем их физические эквиваленты.

"Воздушные замки" творческой фантазии, будь то гипотетические научные или иные измышления, все же не возникает из ничего, а предполагают использование постоянно пополняемого ранее наработанного Знания.

(Для осознания этого факта попытайтесь придумать хотя бы некое фантастическое животное, не используя при этом никаких прототипов имеющихся у вас представлений, не комбинируя и не трансформируя их).

Любое недостающее Знание (в том числе и для строительства новых "воздушных замков"), куда разумнее искать в соответствующих информационных фондах, чем на потолке...

О роли Искусства (в этом поиске, в технологии строительства "воздушных замков" науки и техники, а также в постижении Истины развития) в формате данной трилогии адекватное представление получить невозможно.

Однако уже понятно, что Искусство - это не только "услада из услад", а нечто жизненно важное для цивилизации, нуждающееся в поддерживаемом развитии (разумном или сверхразумном по мере возможности) отнюдь не меньше, чем Техносфера и Сфера фундаментальных наук.

Нас ожидает новый интереснейший виток спирали развития. На этот раз чего-то, поддерживающего Сферу искусств. Это Нечто пока еще не имеет даже названия, и оно явно не является ни эстетикой, ни многоотраслевой метанаукой. Но оно впитает в себя и их опыт, и весь опыт, имеющийся в системе Знания и "подключится" к этой системе в качестве эквивалента ТРИЗ в Искусстве, уже никого не эпатирующего.


Живое Знание


Кто в океане видит только воду - Ещё одно последнее движенье-

Тот на земле не замечает гор. И брошен наземь мой железный бог!

( В. Высоцкий.) ...Я выполнял обычное движенье

С коротким злым названием "рывок ".

( В. Высоцкий.)


Знание, переполняющее живые умы наших современников, еще не осознанно ими как живое Знание, хотя религия уже давно проповедует идею бессмертия живой души, (органически связанной с обретенным ей Знанием, по сути, живущим в ней и вместе с ней).

Житейские представления о живом перевоплощаются в понятие живого, но содержание этого понятия при его включении в различные системы понятий весьма различно. Различно и отношение людей к этим системам понятий, используемым в науке, искусстве и религии, а так же в философии, теософии и многоотраслевой метанауке.

Например, если о живой планете или живых Мирах пишет поэт, то этим поэтическим образом принято лишь восхищаться. Но если о живых Мирах вселенной Знания пишет философ или мыслитель, то об этом следует серьезно задуматься, ибо философия, хотя и не является точной наукой, но не менее точных наук строга и последовательна.

Легкомысленное отношение к словам философов (и даже шуткам ученых!) вполне объяснимо. Народная мудрость гласит: "Дураку половину работы не показывают...".

Абстрактное философское изречение о том, что движение не мыслимо без внутренних изменений в движущемся объекте было без возражений лишь принято к сведению законными мужами госпожи Науки... Его конкретная "прописка" в физической науке потребовала тысячелетий подготовительной работы и завершилась лишь в "Имманентной космологии". И лишь после этого возникли конкретные кисло-сладкие сомнения и нелепые возражения...

Четко сформулированное философское положение о столкновениях логик различных основания, таящихся за противоречиями развития, даже не было принято к сведению при (весьма запоздалом!) становлении ТРИЗ.

Шутливая форма изложения "лукавого" характера законов сохранения, в которых Ричард Фейнман усмотрел лишь "хитрость разума", от которой рукой подать до более четкой и вполне серьезной философской формулировки (априорной формы физического мышления), помешала его слушателям даже принять к сведению его высказывание в качестве философского положения, (хотя и сформулированного в анекдотической форме.)

Отметим, что без этого "анекдота" трудно было бы написать "Имманентную космологию". К шуткам талантливых исследователей всегда следует относиться серьезно, (ибо их порождают "щекотливые" изобретательские ситуации, таящие серьезные проблемы).

Серьезное отношение к представлениям о живом Знании (живых Мирах вселенной Знания) предполагает большую работу.

Предстоит перенести, конкретизировать и "прописать" в многоотраслевой метанауке и философии весь опыт знания о живом, мобилизуя множество систем понятий, в которых живое уже рассматривалось. Быть может, даже предстоит ввести новые системы понятий.

Что тут поделаешь... Ведь системно-техническое осмысление системы Знания не вмещает живое Знание, не позволяет адекватно описать его Миры, не обеспечивает очередной "скачок" его форсированного развития, (требующий основательной "перестройки").

Грандиозная эпопея этой "перестройки" не только еще не начата, но даже еще не осознана в качестве необходимого момента постижения Истины развития. Хотя уже осознанно, что ресурсы развития философии при системно-техническом отношении к Мирам вселенной Знания (и их рассмотрении, как мертвых Миров) уже практически исчерпаны.

Пришло время постижения новых моментов истины философии. Например, пластическое искусство живого Разума, ранее в ней не усматривалось, хотя неуклюжие попытки усмотрения в ней грамматики Разума уже были...

Естественное самовыделение физического Мира, (успешно прописанное в "Имманентной космологии" в рамках простейшей эволюционно-инфляционной модели, имеющей ресурсы развития), предполагает существование "потусторонних" физических Миров, влияние взаимодействия с которыми проявляется и в нашем физическом Мире, (автономия которого ограничена).

"Потусторонние" Миры вселенной Знания тоже самовыделяются (при естественном разделении Знания на естественное и сверхъестественное). Необъяснимое Знание всегда было, есть и будет, а естественного выхода в "потусторонние" Миры вселенной Знания (да и в "потусторонние" физические миры) не будет никогда...

Духовно-религиозные потребности человеческого общества требуют своего удовлетворения отнюдь не меньше, чем материальные потребности. Без личного бессмертия (хотя бы души - хранительницы Знания) мимолетное, но мучительное существование в физическом Мире теряет всякий смысл...

Поэтому сверхъестественный выход в "потусторонние" Миры вселенной Знания, (за неимением естественного), людям необходим! И он вполне их устраивает, тем более, если их вера в его существование будет подкреплена не только весьма редким личным религиозно-мистическим опытом (и авторитетом религии), но и авторитетом науки.

"Служебное положение" науки в человеческом обществе рано или поздно вынудит ее жрецов перейти с позиции пассивных наблюдателей (арбитров) на позицию активных участников изучения проявления активности (влияния) "потусторонних" Миров в нашем физическом Мире, (а так же влияния "потусторонних" Миров живой вселенной Знания на ее "посюсторонние" Миры).

Возможности экспериментального изучения даже иных физических Миров вселенной, (определяющих эволюционные циклы нашего физического Мира), у нас не будет никогда.

Поэтому всегда придется строить умозрительные гипотезы об иных Мирах, проверяя лишь их наблюдаемые следствия в нашем Мире.

При этом от классического средневекового понимания научного метода остается лишь фиговый листок напыщенных деклараций, не способных прикрыть срамоту зияющей дыры метагалактического масштаба.

Пришло время вспомнить о том, что возможности духовного опыта превосходят возможности физико-технического эксперимента и поступиться принципиальностью устаревшего понимания научного метода, фактически давно утратившего свою невинность. (Снявши голову - по волосам не плачут!)

Разумеется, духовный опыт - удел избранных, а бесчувственное большинство должно поверить в его истинность... Но такая "технология" познания Истины отнюдь не нова. Это обычная религиозная и теософская практика, практика лозоискательства воды и т.д.

Мораль запрещает нам использовать человека в варварских экспериментах в качестве подопытного кролика. Но что, (кроме предрассудков), запрещает нам использовать человека в качестве датчика информации о недоступных Мирах, если это ему не вредит?

Необходимыми для этого весьма редкими дарами Создателя обладают лишь немногие... Но ведь в сообществе слепцов никогда не гнушались услугами зрячего поводыря!

Для этого не требуется даже серьезного отношения к Знанию, как к живому существу, ибо это всего лишь Знание, полученное при посредничестве живого существа. (Отличающегося от нас лишь тем, что оно более наделено открывшимися дарами Создателя).

Проверка истинности дарования - отнюдь не простая задача, но она разрешима. (Умудряется же церковь проверить кандидата на причисление к лику святых...) Зато проверять на истинность информацию проверенного датчика информации о недоступных Мирах уже не придется!

Мистический (по современным представлениям) путь получения знания о физически недоступных Мирах отнюдь не делает обретенный опыт исключительным в части операций стандартного цикла переноса опыта.

Исключение не делается даже для духовно-религиозного опыта, который тоже осмысливается церковными авторитетами, истолковывается и т.д.

Научное знание, полученное любым (в том числе и мистическим по современным представлениям) путем, нуждается в аргументации, которая гарантирует лишь его "прописку" в существующее знание, но не его истинность.

При этом аргументы играют роль узаконенных "прописных свидетельств", создающих иллюзию доказательства истинности обретенного опыта и его осмысления. Иллюзорность этой "истинности" уже осознана, но сложились традиционные правила приличия, осуждающие хамские высказывания по поводу "платья голого короля" ...

В современной науке сложилась разумная традиция приоритетной коллективной прописки идей ее авторитетных лидеров, играющих роль проверенных источников информации о доступных Мирах. Но пока авторитета нет, приходится прописывать свои идеи самому, ибо массив (фонд) непроверенных идей очень обширен, а слуги нищим не положены...

Потребности общественного развития, (да и потребности развития самих наук), скоро неизбежно поставят ученых в положение, весьма неприличное с их точки зрения.

Вынужденное использование "технологии" теософии и религии (даже в научных целях) неизбежно поставит их на одну доску с теми, кого они публично клеймили, как шарлатанов...

Более того, придется признать, что опыт "шарлатанов" следует изучать как передовой опыт, до которого наука просто не доросла в своем затянувшемся невинном детстве. Такой конфузии с сообществом ученых еще не было!

Ему предстоит публично отречься от балласта устоявшихся иллюзий о магической доказательной силе ложно понимаемого научного метода, покаяться в мракобесии и вступить в конструктивные отношения с "передовиками производства" духовного опыта в качестве аутсайдеров, упорствовавших в своей ереси.

Предстоит смирить гордыню, очистить от скверны умы и души, искать дорогу к Храму... Причем вполне серьезно, сознательно отринув богатый опыт профессиональных лицемеров.

Попробуй хотя бы представить себе это, читатель! Увидишь ли ты при своей земной жизни такое живое воплощение Истины развития?

Мистификация "магической силы" доказательств мешает трезво взглянуть на реалии жизни. Лишь невинно осужденный на основе "неопровержимых доказательств" его "вины" на горьком опыте осознает их реальные возможности.

Любые аргументы хотя и полезны, но не являются достаточным основанием для претензий на доказательство, тем более, если речь идет о живом, чтобы ни писал по этому поводу философ Артур Шопенгауэр в своем трактате "О четверояком корне закона достаточного основания".

Доказательные потуги величайших философов, включая Спинозу и Канта, не принесли ожидаемых результатов и, в конечном счете, сделались объектом критики Гегеля и шуток писателей. (Вспомните слова булгаковского Воланда, сказанные им Канту: "Над вами потешаться будут".)

Безграничные потребности при ограниченных возможностях человека и человеческого общества - вот и весь истинный "корень закона достаточного основания", питающий букет противоречий, описанных Крыловым в его поучительной басне о Тришкином кафтане.

Живая воля к удовлетворению наших потребностей, как воля к жизни, в доказательствах для себя не нуждается! Но и она нуждается в разумном осмыслении реалий возможностей и потребностей в части противоречий их развития.

Разумность принятых и воплощенных решений оценивается по изменению интегрального чувства качества жизни. Сначала в арбитраже чувств, а затем в арбитраже разума, (способного иногда предвидеть то, что еще не чувствуется и даже не предчувствуется), но в конечном счете действует воля к жизни, умудренная опытом аргументов обоих арбитров.

Она не игнорирует их аргументов. Но достаточное основание для своих действий находит в себе... В том числе и в собственном сверхчувственном и сверхразумном, присущем ее специфической субстанции живого существа, живого Знания. Поистине безграничного, но еще не осознавшего себя и своих истинных возможностей.

Живые Миры вселенной живого Знания станут предметом рассмотрения мыслителей третьего тысячелетия. Мыслители грядущего припишут им априорные атрибуты, адекватные субстанции живого, установят априорные формы мышления об этих специфических Мирах. (Используя ранее наработанный опыт, нуждающийся в конкретной "прописке", а так же новые открывающиеся возможности операций с опытом живого Знания).

Мировоззрение этих мыслителей будет живым и качественно иным, чем системно-техническое мировоззрение мыслителей предшествующей эпохи.


СОДЕРЖАНИЕ


Нечто в системе Знания...

О метанаучной работе с философским наследием

Роль Искусства в постижении живой Истины

Живое Знание


ДЛЯ ЗАМЕТОК


1