# Следствие вели с...Граница на замке?

Леонид Иосифович Вулло

Несколько слов о естественном самовыделении нашей вселенной и о незримом вселенском замке, запирающем её естественные границы

Следствие вели с... Граница на замке?


Все мы от великих до малых зависим в своих многогрешных делах от своего профессионального и жизненного опыта. Только вот этот опыт у нас у всех весьма разный. У великого А.Э. он был не такой, как у меня, грешного.

У него всё началось, по его словам, с того, как он узрел некого жука, ползающего по глобусу. (Судя по его биографии, им вполне мог быть таракан.)

А затем продолжилось так, как это было в традициях немецкой науки того времени, когда немецкий учёный просто сгорал со стыда, если не просмотрел даже самую ничтожную публикацию в зоне своей профессиональной ответственности.

Более того, приступая к работе над своим новым замыслом, он был обязан изучить до тонкостей весь математический аппарат, который может для такого дела потребоваться. Такие уж были времена...

А у меня, грешного, был совсем иной жизненный и профессиональный опыт метролога. И он научил меня совсем иному, причём, куда более нужному для уяснения реальной природы вселенских границ.

***

А началось это с моего знакомства с книгой авторитетнейшего и титулованного знатока метрологической науки, который в этой книге прописал как именно следует измерять некие обобщённые параметры импульсов.

Прописал по всем канонам метрологической науки, со всеми положенными для этого формулами, а затем, пользуясь своим положением даже умудрился воплотить свои высоконаучные представления в металле, настояв на серийном выпуске соответствующего прибора.

И что с того? Ведь этот прибор пылился на складах, никем и никогда не востребованный...

К тому времени я уже был знаком с премудростями ТРИЗ. И потому сразу смекнул что мне по уму надлежит с этим высоконаучным безобразием делать.

Словом, создал по мотивам книги этого высокого учёного пару десятков куда более практичных способов измерений и защитил их патентами. И к тому же из этой истории извлёк для себя урок, который мне очень пригодился в моём разбирательстве с творениями великого А.Э. по части СТО и ОТО.

***

В СТО я сразу усмотрел хорошо знакомые профессиональным метрологам правила сличения с эталонами. А о том, что эталоны могут быть подвержены неким принципиально локально ненаблюдаемым эволюционным изменениям метрологи осознали даже раньше, чем физики.

По большому счёту СТО представляет собой чисто метрологическую теорию, сдобренную математикой четвёртого измерения и дополненную постулатом о скорости света.

СТО представляет собой полноценную научную теорию, но с весьма ограниченной зоной ответственности, что ограничивает её применимость в условиях реального мира.

Осознав это обстоятельство, я пришёл к выводу, что при прописке предлагаемых мной модельных представлений надо считаться с канонами СТО, но большой пользы от них для меня не предвидится...

Куда большую пользу в моих делах сулило разбирательство по части прописки в рамках СТО положения о скорости света в качестве предельной скорости, не подверженной локальным и глобальным эволюционным влияниям.

Именно это положение вызывало у меня большие сомнения и мешало моей работе. Да и мой опыт работы метрологом подсказывал мне что не подверженных всевозможным влияниям эталонов в природе не существует...

Более того, этот опыт позволил мне сразу понять причины возникновения так называемых парадоксов СТО. Это были чисто метрологические причины.

***

При анализе ситуации вокруг ОТО мне потребовался совсем иной жизненный и профессиональный опыт, причём весьма разносторонний.

Отчасти я воспользовался опытом самого великого А.Э., который, начиная свою работу над СТО и ОТО, консультировался с опытным математиком, что позволяло ему выбрать такой математический аппарат, который наилучшим образом подходил под планируемую им работу.

Отчасти, я воспользовался опытом коллеги по фиановскому форуму, который долго и упорно осваивал всё, что писал великий А.Э., включая сложнейший математический аппарат ОТО. (Мою работу в жанре системы модельных представлений он, разумеется, считал для себя не достойной.)

В результате ему удалось даже довести ОТО до ума, только вот радости от такого итога ему было маловато. Никто не взялся за муторную работу рецензента столь сложной и столь ответственной научной работы, а без рецензии её до сих пор не опубликовали в солидном журнале. Так уж устроен наш научный мир...

Воспользовался и опытом ТРИЗ. Дело в том, что основоположник ТРИЗ предпочитал работу в жанре решения мини-задачи. (То есть, применительно к моему случаю, в жанре упрощённых модельных представлений.)

А ещё он предлагал крупным творческим личностям не ввязываться в гонку, а выбирать такую свою достойную цель, которая будет востребована не ранее, чем через несколько десятков лет.

Воспользовался я и многим чужим полезным для меня опытом, исходя из того, что только дурак учится на собственных ошибках, а ведь куда разумнее учиться на чужих ошибках. Однако писать об этом здесь и сейчас я не буду.

Пора приступать к делу, пока мои читатели ещё не забыли о том, для чего я всё это написал, предваряя настоящее дело столь длинным к нему предисловием...

***

Суть дела заключается в иной модельной прописке иного модельного представления о механизме естественного самовыделения нашей вселенной в этом цикле её эволюционного развития, чем это было с сделано в рамках ОТО.

Ведь предложенная великим А.Э. гипотеза естественного самовыделения нашей вселенной довольно сложная и муторная, но далеко не единственно возможная...

Весьма разумная и весьма практичная идея измерения вселенских дистанций в световых годах показалось мне наиболее перспективной для такого дела. Ведь при этом следовало только уточнить, что численные значения таких дистанций относятся к современным световым годам, исходя из жизненного опыта человечества по части инфляции различных валют...

А затем осознать, что естественное самовыделение нашей вселенной мыслимо и при такой инфляции скорости света, при которой примерно тринадцать миллиардов современных световых лет, прошедших с начала этого цикла эволюционного развития нашей вселенной, стоят ровно столько же, сколько стоили примерно семь миллиардов световых лет до его начала. Иными словами, раздувание мыльного пузыря границ нашей ограниченной в пространстве вселенной в данном цикле её эволюционного развития носит инфляционный характер... Разумеется, что это несколько упрощенное модельное представление. Так ведь от модельных представлений большего и не требуется...

При этом граница вселенной остаётся для света столь же не достижимой, как недостижима морковка, подвешенная под носом глупого ишака.

Такое модельное представление хорошо уже тем, что с одной стороны оно позволяет увериться в том, что граница нашей вселенной находится на надёжном вселенском замке, а с другой стороны позволяет не вдаваться в технические детали работы этого вселенского замка, поскольку во вселенских масштабах оно к ним инвариантно.