# Несколько слов о смерти головного мозга философии

Леонид Иосифович Вулло

Это философское эссе, созданное первым и последним российским философом, написанное в жанре иронической прозы.

Несколько слов о смерти головного мозга философии


Если доктор констатировал смерть головного мозга, то все нормальные люди, включая даже урождённых глуповцев, понимают, что это нечто типа сигнала, для начала подготовки к утилизации бренного тела покойника, (согласно его вере) тем или иным способом.


Например, путём погребения или кремации и так далее по списку.


Хотя традиции разных народов в разных странах по части оглашения события такого рода несколько различные в разные времена у разных народов разных стран для личностей разного калибра.


Например, в СССР было принято оглашать факт кончины члена Генеральных секретарей КПСС одновременно с созданием похоронной комиссии, причём, незамедлительно. (Разве что факт кончины Сталина огласили с некоторым опозданием.)


А в средневековой Персии факт кончины персидского султана могли довольно долго скрывать.


А вот в Англии принято непосредственно с оглашением факта кончины короля, говорить нечто типа король умер, да здравствует король.


***


Впрочем, всё это относится только к человеческой кончине. А вот в науке кончина той или иной теории оглашается совсем иначе. Да и последствия этой кончины не предполагают утилизацию трупа скончавшейся теории.


Ведь пока на смену ему придёт другая теория, очень много воды утечёт. А до этого она ещё послужит в пониженном статусе модельного представления.


К чему я всё это здесь и сейчас говорю моим читателям? Да к тому, что философия является исключением из этого правила, на том основании, что она не наука, а особая форма познания!


Что это означает на практике?


Например то, что после оглашения выдающимся философом Фукуямой смерти головного мозга философии (в традиционном её понимании) никто из философов не позаботился об утилизации бренного (духовного) тела покойницы.

Более того, никто из философов, включая самого Фукуяму, не сделал себе харакири. А вместо этого все они продолжили своё философское харчевание, собравшись вокруг жалких останков её бренного тела. И делают вид, что не ощущают запаха разложения её трупа.


А когда до них наконец дошло, что пиршество у трупа просто не прилично с точки зрения вменяемой публики, то они продолжили своё философское харчевание под вывеской метафилософии.


А что означают в реале всевозможные "мета" в системе Знания?


В реале это надстройки над её подсистемами, целевой назначение которых состоит в обеспечении ускоренного разумного развития как самих этих подсистем, так и системы Знания.


А какое мыслимо ускоренное разумное развитие трупа? Сами понимаете...

***

И вот теперь, глядя на это философское кладбище, где покоится "умершая" философия, мы видим странное зрелище: философы, будто жители города без Дракона, оплакивают её кончину. Они произносят надгробные речи, хотя сами же продолжают черпать из её источников, словно из живого родника.

Как те горожане, что скучали по тирану, они тоскуют по утраченной определённости, по былому величию философии. Но в этой тоске есть и своя правда - ведь даже мёртвая философия продолжает жить в их умах, как живёт память о Драконе в сердцах освобождённых, но ностальгирующих горожан.

А сколько вкусных философских идей было приготовлено на огне их собственного Дракона! Словно древние алхимики у костра, они грелись у пламени собственных противоречий, жарили на нём свои концепции и теории, наслаждаясь теплом споров и дискуссий. "В спорах рождается истина", - говорили они, подбрасывая дрова в огонь.

И далеко не хило харчуясь стейками, поджаренными на этом огне...

И теперь, стоя у могилы философии, они с ностальгией вспоминают те времена, когда их Дракон сеял смуту и сомнения, когда философские трактаты становились поводом для великих ссор и прекрасных открытий.

Как гурманы, вспоминающие любимые блюда, они смакуют воспоминания о тех жарких дебатах, где каждый аргумент был словно приправа к основному блюду познания.

(Да и ко всем остальным блюдам, которыми они харчевались, впаривая подневольным студентам философские премудрости...)

Но, быть может, в этой странной любви к умершему кроется ответ: философия не умерла, она просто изменилась, как меняется всё живое, проходя через стадии умирания и возрождения.


И кто, (кроме меня) знает - возможно, именно сейчас она готовится к новому рождению, подобно фениксу, восставшему из собственного пепла философских споров.


***

Во избежание недоразумений, я как честный человек, заявляю о том, что это философское эссе было смолото не без помощи словомельницы Алисы из Яндекса...

Так что я за него никакой ответственности нести не собираюсь даже в том случае, если весь ИФ РАН в полном составе попадёт под его влиянием в палату номер 6 глуповского дурдома, где ему (с точки зрения Алисы из Яндекса) уже давно самое место.


DIXI!