# 1997

Сергей Алексеевич Зелинский

1997 год

1. В любви признать так и не сумел...

2. В этот день последний...

3. Вот и все. В этом мире осталась...

4. Жить с распахнутой грудью...

5. Из задурманенных веков...

6. Ну а как-то утречком...

7. Память встреч.

8. Туманных звезд стремительное рвенье...

9. Уже идей не так и много...

10. Что наша жизнь - подтекст лишь чьих-то шуток...

11. Я напишу тебе стихи...


***

В любви признать так и не сумел,

Хоть и в груди моей пылал пожар.

От счастья своего я обалдел,

Что коротко оно - совсем не знал.


А ты тогда смотрела свысока,

Прищурившись в разрезе своих глаз,

И мысленно была так далека,

А я шептал: как, мол, люблю я вас.


И был у нас всего лишь час любви,

А после ты тихонечко ушла.

С тех пор проходят веером все дни,

И я один, и ты одна.

1997


* * *

В этот день последний, последний день

Нашей с вами встречи, прощанья тень

Опустилась грустно, грустно к вам

На ресницы; волю дав вашим слезам

На ресницы; волю дав вашим слезам.


Плачем не поможешь, не надо плакать.

Счастье улетело, в сердце слякоть.

Слякоть из обиды, ссоры, грязи

Как легко утопнуть в горе вязи.

Да,- легко утопнуть в этой вязи.


Правда, можно верить, нужно верить.

Под одну гребенку нельзя всех мерить.

Сколько разных в мире, на свете, судеб.

Столько и людей различных будет.

Столько и встреч различных будет.

1997 год


* * *

Вот и все, в этом мире осталась лишь только одна я,

Улетела, ушла, убежала куда-то любовь.

Не смотрю я в окно, а смотреть,- так увижу лишь снова

Ту же ветку акации, ту ж расставания новь.


Вспоминаю теперь, у камина, про наши я встречи,

Представляю в каждом прохожем любимый - тебя,

Помнишь ли, как обняв в первый раз мои хрупкие плечи

Ты шептал мне, давно, мол, как любишь меня.


Наши ночи и дни, я забыть, любимый, не в силах,

Хоть и слезы тоски они навевают порой,

Я любви хороню свое чувство в глубоких могилах,

Что б навек распрощаться мой милый, с тобой.


Твои письма читаю, я с грустью,- но все же читаю.

Все хочу прочитать я что-то про нашу любовь.

И отчаявшись, плачу; хоть глупая, точно же знаю,

Что ко мне никогда не вернешься, любимый, ты вновь.


Дай же бог мне терпения вынести эту потерю,

Дай же бог мне терпенья, забыть и не вспомнить тебя.

Разлюбить, не любить, и отчаявшись,- вновь не поверить,

Если снова ты скажешь - что любишь, мол, только меня.


Все, прощай, я сама назначаю последние сроки,

И в который уж раз целую письма твои.

Ярким пламенем грусти сгорели любовные строки.

Как когда-то погас огонек нашей с вами любви.

1997 год


***

Жить с распахнутой грудью, подставляя ветрам

Свое сердце и душу,- на нас непохоже.

Но в обличье своем, и друзьям и врагам

Прочитали стихи на морозе, и что же.


Снег слетал с облаков, оседая у нас

На ресницах, и падал, чуть тая, на землю.

А быть может то слезы струились из глаз,

А быть может и смерть взмахнула сетью.


Да, всем нам не понять, а поняв - не простить

Как прощают невинных, детей и лишенных.

Словно старый иуда праведным мстит

Помня смерть чудотворцев им убиенных.


Вам спасибо за все, и спасибо за всех

Кто не спел, не успел, и не там оказался.

Вам спасибо за всех нас, спасибо за всех,

И за тех, кто шутил, и за тех - кто смеялся.

1997 год


* * *

Из задурманенных веков,

Сквозь пелену ненастных лет,

В бессвязной дымке будних снов

Пытаюсь отыскать ответ.


Ответа нет; вопрос - извечный:

Куда несется "тройка-Русь"?

Не уж-то говор иноземный

Заполонит все? Я - боюсь.


Боюсь за церкви и могилы,

Боюсь за русские березы,

Боюсь, останутся ли силы,

Боюсь, что будут еще слезы.


Нам насаждают злую волю,

Благословляя на страданья.

Свободой прикрываясь в вволю,

В речах даруют обещанья.


Ну полно вам,- я не боюсь,

Я верю, верой сокрушимой,

Что возрождения дождусь,

Своей отчизны нерушимой.

1997 год


***

Ну а как-то утречком вдруг раздался стук,

Закружилось мигом точно все вокруг

И держали милого сразу столько рук,

Для меня померкла жизнь как-то вдруг.


Как же так, любимый, ты же обещал,

Говорил, клянусь, мол, все - я завязал.

Я тебе поверила, да и ты не знал,

Что уже ребеночка бог с тобой мне дал.


Плачу я от горя, как же я глупа,

Накатила грустная девичья тоска,

Я все же жду любимого и ему верна,

А у него родимого - этап, тюрьма...

1997


Память встреч

Смело мои года как горькие цветы

Засохли так напрасно и опять,

Я вновь пишу печальные стихи;

Обидно, но вам их не понять.


И сердце не болит давно в груди

Все отболело, ведь любовь прошла.

Хоть и душа порой рыдает от тоски

Молюсь, что б ты любовь свою нашла.


Так хочется поплакать в одиночестве,

Но слезы вызовут лишь боль.

И чувствую в душе свое ничтожество,

И стену воздвигает приговор.


Прости, опять на ты, не ты - а вы

Вы не любили никогда меня.

А я любил, дурак, ведь от беды

Меня моя любовь не сберегла.


И я хотел просить понять, метался в тишине,

Бил кулаками стену, проклинал всех.

А мне в ответ смеялось эхо, и к тебе

Бежал я с памятью о наших прошлых встречах.


И все же вам хочу я пожелать,

Что б жизнь не преподала злой урок.

И иногда хоть вспоминать

Как Вас любил наивный мальчик... Дурачок...

1992, 1997 год


* * *

Туманных звезд стремительное рвенье,

На пленку не заснять, не увидать.

В душе и в сердце остается сожаленье,

Что тайну нам мгновенья не понять.


И не спеша укладываясь в ряд

Научных гипотез и аксиом,

Живые звезды иногда хотят

Забыться крепким и счастливым сном.

1997 год


* * *

Уже идей не так и много,

И годы пролетели без оглядки,

Я не стою уже у каждого порога,

И не хочу играть с судьбою в прядки.


Меня не гложет грусть-тоска потери,

Давно не радует успех победы.

Я замечать стал вдруг что люди - звери,

А на земле так мало веры.


А за окном давно желтеет осень.

С усмешкой собирая листья в стаю.

На кудрях закружила проседь.

О чем-то мне, наверно, намекая...

1997 год


***

Что наша жизнь - подтекст лишь чьих-то шуток,

Нелепым адовым знаменьем свечена

Проходит вечность, стаей диких уток

Срывается с рожденья пелена.


Бредем ли вместе, или кто-то порознь

Стремясь уйти от времени оков.

И хоть сейчас искрится жизни морозь

Путь всем заказан в царство праотцов.


А век не долог, тайною загадкой

Вновь разрешится чья-нибудь судьба.

И я желал бы, подсмотрев украдкой,

Найти и про себя ответ - когда?

1997 год


***

Я напишу тебе стихи,

Совсем простые строчки;

Дабы не чахнуть от тоски,

Когда наступят ночки.


Я напишу тебе про то,

Да и про это тоже,

Но не грусти, ведь вряд ли кто

Нам всем сейчас поможет.


Не понимая смысла слов

Писать я научился,

И вряд ли был тогда готов

Когда в тебя влюбился.


Но я прощенья не прошу,

Не жду и состраданья.

Приеду я когда смогу

На этом до свиданья.

1997