# Этимология грусти /2018/

Сергей Алексеевич Зелинский

СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ


ЭТИМОЛОГИЯ ГРУСТИ


2018


(C) C.А.Зелинский. Этимология грусти. Роман.


Текст печатается в авторской редакции.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


Аннотация

Я понимал, что почти приближаюсь к пропасти, и одновременно с этим чувствовал, что на пороге какой-то совсем необычайной удачи. Да, со всем этим мне будет нужно разобраться. Но я ведь справлюсь, а? Я очень желал, чтобы у меня получилось. Ну а дальше все наверное зависело от высших сил, бога, дьявола, и всех тех людей, кои окружали меня и давали надежду не только по своему выжить в этом мире, но и добиться справедливости еще при жизни. Войти в рай - при жизни. Смешно? Но я попытаюсь, хорошо?


Сергей Зелинский

Этимология грусти

роман


"Ибо кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя". (Галл.6:3).


"Я упрям, готов идти на риск и люблю, когда мне бросают вызов. Я сделал ряд вещей, которые любое разумное существо посчитало бы поспешными, например занялся наукой, будучи бедным, затем, будучи бедным, пленил несчастную девушку, но это и есть мой образ жизни: рисковать, надеяться, работать".

Ирвинг Стоун


"Что? Мне надеть шляпу? Солнце, говорите, печет? Нет, мне это нечувствительно. Нет, оставьте, зачем же? Мы сидим в тени"".

Владимир Набоков


Если честно, я совсем не понимал происходящее. Видел, что что-то идет не так, не то, чтобы совсем не правильно, но и назвать совсем правильным вероятно тоже было бы ошибкой. Ну или - например, наивным заблуждением.

Но что же тогда это было? И насколько я сам способен был отдавать отчёт в том, что было сейчас со мной?

Я не ведал. И не то, что не хотел, а правда, - попросту не понимал. Странно все. Слишком странно...

..............................................................................................


Я словно бы попал в какой-то загадочный лабиринт сознания, выходом из которого была лишь грусть и ее сестра печаль. Я ведь и правда совсем не знаю, отчего все вдруг оказалось именно так. Да и предпосылок видимо не было (таких, чтоб уж наверняка, как говорится), но ведь происходит все именно так, что моей душе реально печально и грустно от происходящего сейчас. Происходящего со страной, ибо я в первую очередь на себе испытываю ее печали, потому что, когда людям плохо - им не спорта. А я, так повелось, живу спортом, как в свое время Чехов жил медициной (зарабатывая ей на жизнь), говоря, что медицина жена, а творчество любовница. Вот так и у меня. К сожалению? Так что его знает. Если предполагать, что все нам дается свыше, значит и не случайно все. А то и - далеко не случайно.

.......................................................................................


* * *

Не слышно в небе ни души,

Не слышно ни души в округе.

Лишь коршун в небесах кружит,

Как память об ушедшем друге.


Давно опала вся листва,

На смену ей пришли сомненья.

Да, видимо, молва права:

Суть человечества в гоненье.


Гоним я всюду, всем я враг,

Природа рай тебе, бродяга.

И мне до рая один шаг,

До ада, правда, лишь полшага...


***

Давно увяли листья на веранде,

Забиты ставни, не видно ни души.

А ночью тихо, грустно, и печально.

И словно слышатся шаги в тиши.


И дребезжал прекрасный свет луны,

Освещая, скромно, образа.

А на дворе собаки-брехуны,

Заливались, поднявши вверх глаза...


***

1

На небосклоне пелена из мрака,

И скоро небо разрыдается дождем;

В моей любви к тебе "пора заката",

И нови никакой уже не ждем.


И как тоскливо! Жуткой болью

По сердцу нервно пробегает дрожь.

В глазах печаль и боль; и скорбью

Сквозь душу кровь - как с неба дождь.


2

А самолет с тобой взлетать не хочет

Туда, где льдом покрытая земля.

И кажется, что горько небо плачет...

Со мной на пару... Для меня...


* * *

1

Распустились, обвисли, обняли

Листьев цвет деревьев наготу.

И сижу я с вином в бокале

Пропустив в свое сердце тоску.


Я не верю разлуке, не верю!

(Хоть и надо верить порой).

Сам ушел, хлопнул дверью,

И навек потерял покой.


2

Мне сомненья слезу нагоняли.

Боль измены - обидою жгла.

А деревья листья роняли...

Одинокая осень пришла...


* * *

Неприглядное серое утро,

И надежда умчалась вдаль.

А небо мне кажется будто

Проливает дождем печаль.


Да, мне нравится эта погода,

Хотя все же наверно я лгу.

В этом мире хочу я чего-то,

Но чего? - и сам не пойму.


Что же, радости мало, смятенье

Лишь в душе моей бродит сейчас.

И в костер расставанья поленья

Кто-то третий бросает за нас.


* * *

Самодовольство похвалы

Слетело, как опали листья.

Я не боюсь уже молвы,

Давно с разлукой породнился.


Встреч-расставаний уж не надо,

Привык с годами ко всему.

Лишь в одиночестве услада

А как живу? Сам не пойму...


***

Я понял вдруг что иногда,

За мной с усмешкой наблюдая,

Смотрели вы - не свысока,

Куда уж выше - я не знаю


Пришла весенняя пора,

И прилетели с юга птицы,

Но я все жду и жду когда

Ваш взор ко мне вновь обратится


И с этой тайною мечтою

Слова любви я вам шепчу.

И одинокою звездою

На вас из космоса смотрю.


* * *

Туманных звезд стремительное рвенье,

На пленку не заснять, не увидать.

В душе и в сердце остается сожаленье,

Что тайну нам мгновенья не понять.


И не спеша укладываясь в ряд

Научных гипотез и аксиом,

Живые звезды иногда хотят

Забыться крепким и счастливым сном.


* * *

Уже идей не так и много,

И годы пролетели без оглядки,

Я не стою уже у каждого порога,

И не хочу играть с судьбою в прядки.


Меня не гложет грусть-тоска потери,

Давно не радует успех победы.

Я замечать стал вдруг что люди - звери,

А на земле так мало веры.


А за окном давно желтеет осень.

С усмешкой собирая листья в стаю.

На кудрях закружила проседь.

О чем-то мне, наверно, намекая...


* * *

Бог ты мой, как медленно, с ленью

Продвигается времени ход.

В ожиданье проходит мгновенье

Или год, или год.


Пронесутся над нами столетья,

И года - уйдут в никуда.

В сохранившемся мире томленье

Озареньем придет иногда.


И с досадой заноет сердечко,

Иль слезою всплакнет душа.

Прах хочу свой развеять над речкой,

Что б он плыл неизвестно куда...


***

Горькой каплей разлуки и боли,

Пролетели мои года.

Будто в рану насыпали соли,

И друзья ушли навсегда.


Я пред образом стал на колени,

Что б помиловал он за грехи.

Но напрасно - такие пени

Набежали за жизни дни.


И уйду я, уйду далече,

Вас не жду, не по пути.

Лишь простите, что стал бессердечен

К вашим чувствам и к нашей - любви.


* * *

Навевает тоска одиночество,

Уж не думаю я ни о чем.

Смерть близка и ее высочество

Будет музыкой в доме моем.


Да не надо ребята мне музыки,

Я без стона уйду в мир иной.

Лишь ковыль зацветет и до одури

Будет ветер горланить над мной.


* * *

Когда-то, как-то, кем-то, где-то

Придуман образ милой был.

С тех пор влюбляются поэты

Да я и сам влюбленным слыл.


Ах, слыл и был - к чему нелепость

В чудных прошедших временах.

И та зловещая отпетость

В немыслимых и странных снах.


* * *

Чудным трепетом утки встревоженной

Вмиг вспорхнули косые лучи.

Лучик солнца судьбы обмороженной

В мире бурь промигал мне: не жди.


Не пытайся, не надо, все в прошлое

Уж давно пылью тени ушло.

...Попрощался с ней осторожно я,

Поняв вдруг - не мое, не мое...


* * *

Таинственно, мрачно, уныло и... серо.

Вокруг - никого, а в душе - пустота.

Внезапно грусти накатила волна,

И кажется прожита жизнь... Да так неумело...


* * *

1

Как я хотел бы заглянуть

Во глубину прекрасных глаз,

И циферблата повернуть

Назад ход стрелок хоть на час.


Побудь еще чуть-чуть со мной,

Хотя бы просто посиди,

И тайну мне свою открой,

Но подожди, не уходи.


Я не успел еще спросить

Где мне теперь тебя найти?

И сколько жизни до тебя

Мне предстоит еще пройти?


2

...Исчезла в дымке сновидений

Моя несбыточная фея.

А может в пелене мгновений,

Мне это все мечта навеяла?..


* * *

Ко всем любовью упоенный,

Безгрешной нежностью томим

Покоится - одухотворенный

Уже бескрылый серафим.


Эпитафия

Неумолимо бьет нас всех судьба,

Выдергивая лучших в одночасье.

Устало изможденная слеза

Сползла морщинкой и похоронила счастье...


* * *

За потаенностью желаний,

За чередой ненастных дней;

Отбрасывая мотив исканий,

Я все равно грущу о ней.


И пусть для сердца не услада,

Воспоминаний тяжкий груз;

И за неверием - расплата

Придет, ее я не боюсь.


И оживет былая рана,

Ошибки, боли, крутизна

Влетевшей мысли поражала,

Но мы расстались... Навсегда.


* * *

Не век утраченных иллюзий,

Не суматошность бытия,

Услада горестных коллизий

Прошла навек мимо меня.


Мне не догнать ее, напрасно

Печально вслед лишь ей смотрю.

Как будто кажется забавно

Что до сих пор еще живу...


***

Разом смолкли шаги и остались в прошлом желания,

Череда подконвойных ночей навевала тоску.

И вопрос - не вопрос о возможности наказания,

И давно не просился ответ чего я хочу.


Постулат недоказанных истин набивших оскомину,

В пелене бесконечных этапов моя ли судьба,

Из себя изгонял я предательскую истомину,

И хотелось все бросить, да сослаться что жизнь такова.


На запреты извне - ложились запреты внутри себя,

Неразбавленным словом пытался спасти пустоту.

А свобода совсем вроде как рядом была,

Только видимо дверь открывал я все время не ту...


* * *

В безмятежности адовой куда-то иду,

Ни о чем не думаю, не пойму

Что и кто отмерил мне, и сколько

Дней осталось до конца; горько


От безысходности, не она ли

На закланье гнала, измочалили

Разорвали в клочья израненную душу,

Ни о чем не думаю, слушаю


Я мотивы прошлого заунывней лиры,

Не найти октавы, ямбы да сатиры

Пляшут предо мною, глумятся, насмехаются

Я все понимаю, так со мной прощаются.


Суматошных мыслей не причешет память,

Что сломали - сломано, как того не знать мне,

И даже не в истоме, а просто от безысходности

Вздыхаю - и режу вены; простите меня по совести.


* * *

В израненном сердце волна беспокойства,

И нерв призывом звучит в ночи.

Среди многочисленного многоголосья

Один я, но что-то говорит: подожди.


Но как же устал я, душа беспокойно

Жмется, ежится, просит, скулит.

И я одиноко бреду в бездорожье,

И сердце печалью мое болит.


А мне говорят - за тобой не угнаться,

Ты сам сжигаешь за собою мосты.

А мне так хочется порой разрыдаться,

И хоть кому-то признаться в любви.


* * *

Ведь не сказать, что я боюсь,

О вас не думаю почти,

Ко мне приходит только грусть

От осознания беды.


Да боль какая-то в груди

Не отпускает ни на миг,

Ты подожди, не уходи,

Признаюсь я сейчас в любви.


Но что-то сдерживает вдруг,

Как и когда-то, и всегда

Мы говорим друг другу "вы",

И любите вы не меня...


* * *

Вы говорите - все напрасно,

Вам отчего-то верю я.

Но боязливо и негласно

Стремлюсь вернуть вас для себя.


Ах, эта чудная нелепость,

Неспешный шум шагов, туман.

И позабыта на миг верность,

И нет меня, и словно пьян


Я от любви, от этой тайны,

От недописанных стихов.

И как-то грустно возвращаться

Обратно мне из мира снов.


* * *

Вы мне не скажете теперь

Пред вами в чем я виноват;

Лишь затворите молча дверь,

И спуститесь с крыльца вы в сад.


Я выбегу за вами вслед,

Но вас я больше не найду.

И мучаюсь, ища ответ

Не нахожу, и признаю


Одну ошибку за другой

И так я больше не могу,

Мне не вернуть вас, и прости

Я каждый день произношу.


Но полноте, нелепость все

Мне вас и правда не вернуть;

Давно за нас все решено

Но что тогда? Уснуть?


Уснуть и видеть сны, сказал поэт,

Но не до снов мне, не пойму -

Прошло с тех пор немало лет,

А я все жду тебя и жду.


* * *

Да, я выдумал для себя ваш образ,

Но от того люблю вас не меньше.

Ну а вы все твердите: сколько раз

Говорила вам, что не верю я.


Да ну бросьте, оставьте как есть все,

Вы поймите, если мне от того легче,

Что пред этим все слова мне на свете,

Если хочется быть с вами вместе.


Пусть обман, пусть нелепость, пусть игра,

Где-то так вы говорите и меня ругаете,

А я скажу - вы такая хорошая,

И что ничего про себя и не знаете.


* * *

Не обижайтесь на меня,

Обидеть вас я не хотел.

Быть может только иногда

Чуть свысока на вас смотрел.


Но в этом нет моей вины,

И ни о чем вас не молю;

Лишь признаюсь я вам в любви,

И ухожу, и ухожу...


* * *

Не пишите мне больше, не надо,

Я забыть о вас хочу.

Напишите хоть строчку, когда-то

Я любил вас, до сих пор люблю.


Правда, что-то вдруг надломилось,

Чья-то тень пронеслась надо мной.

И как-то у нас не сложилось,

К вам стремлюсь, - попадаю к другой.


Я запутан, унижен, разверзлась

Предо мной в ухмылке земля.

И я вспомнил, как когда-то смеялись

Вы над тем как любил вас я.


* * *

Не унять мне тоску, и никак

Душу не успокоить.

Словно слышу грома раскат,

Словно - что-то воет.


То стонет мой нерв, и аорта

Вот-вот кровью взорвется.

И кричу я - какого же черта

Душу топчете! И отзовется


В сердце крик израненной болью,

И ударит лезвие по венам.

Навсегда я прощаюсь с тобою,

Любовь завещая поэтам.

2005 год


* * *

Признайтесь мне, что любите меня,

Мне этого так долго не хватало.

При всех скажите, громко, не тая:

Любимый! Я давно тебя искала!


И пусть наивны нежные слова,

Но для меня их нет сейчас дороже.

Пусть даже скажете о том вы не любя,

Так вышло, что для меня одно и то же.


Почти одно и то же, ведь я вас люблю,

И вновь в каком-то жутком изможденье,

Теряя силы к вам бегу, бегу,

А вы смеетесь в нервном исступленье.


Да я и сам смеюсь как никогда,

Смеюсь себе и про себя и все же

Скажите мне, что любите меня -

Нет этих слов для меня сейчас дороже.


* * *

Томленье ласковой улыбки

Прошла незримо надо мной.

И затуманенность ошибки

Смеялась смерть, махнув рукой.


Я падал, но и поднимался.

А воли... воли было мало.

С тобою я хотел расстаться.

И этого так мне недоставало...


* * *

Я живу в иллюзорном мире,

А в другом и жить не хочу.

И верхушки берез голубые

Ближе мне, чем заря поутру.


Точно так же и вами любуюсь,

Представляя совсем вас иной.

А потом смеюсь и чаруюсь

Неземной такой красотой.


Но скажите - насколько возможно

Продолжать мне и дальше так жить?

Ведь все время одно непреложно -

Вас искать мне и не находить.


* * *

1

Я не верил, что тебя больше нет,

Я боялся себе в том признаться.

Я сложил из ромашек букет,

И заставил себя улыбаться.


2

Видел я - как смутится она,

А потом потихоньку заплачет.

Ну а я - скажу не тая

Что люблю,- и тут же заскачет


В пляске нерв в изможденной душе,

Разрывая сознание в клочья.

Слишком поздно признался тебе,

И вонзаются в сердце сучья


Недосказанных слов и обид.

И рыдает память; и раной

Кровоточит мой мозг, и спит

Вечным сном моя милая мама.


* * *

Являться стали мне виденья,

И кажется - я их боюсь.

Они рождали вдохновенье,

И я подумал: ну и пусть.


Потом задумался: быть может

На все иначе мне смотреть?

Душа болит, обида гложет

И вас понять мне не суметь.


Нелепо все и слишком странно,

И видимо, не суждено

Нам встретится; и вдруг нежданно

Пришли вы сами; не дано


Понять мне многого как будто,

Что не дано - то не дано.

И вспомнил только я под утро:

А вы ведь замужем давно.


***

Еще ничто мне непонятно,

На полустанке, улыбаясь

Мне смотришь вслед, и, озираясь

Шепчу про что-то я невнятно.


И кто-то дико хохоча

Вздымается над облаками.

В моей руке твоя рука,

Но нет любви уж между нами.


* * *

Я пьян, и на кухне сижу полуночной,

Читая стихи сам себе.

Я пьян, и в отпуск уехал бессрочный,

Поставив крест на судьбе.


И как будто давно - расписался в бессилии,

И нет уж меня - один лишь обман.

И только бродят кругом в изобилии

Тени событий, мрак и туман.


Но полно! Устал успокаивать себя же!

Но полно! Зубами вены на запястьях рву!

Но полно! И все же, и все же когда же

Помянешь ты Господи душу мою...


* * *

Осколками любви разбито сердце,

Израненная душа истоптана до крови,

И я прошу лишь одного: поверь мне

Прими назад, не причиняй мне боли.


Пусть я дурак, но как в любви иначе?!

Влюбленный - он ведь как мальчишка.

И сердце мое кровью плачет,

И жизнь как недочитанная книжка...


***

Пусть будет проклят этот мир,

В котором я лишь только гость.

Тебя еще я не забыл,

И рана также сердце жжет.


К чему теперь моя любовь,

К чему страдания души,

Зачем течет по венам кровь,

И я прошу: ты не молчи,


Не забывай меня совсем,

Устало воздухом дышу.

И вроде ты тут не причем,

Себе я сам вдруг говорю.


А впрочем, так просила ты,

Влюбила в шутку, и назло

Теперь за что-то ты мне мстишь,

А я люблю ведь все равно.


***

Я себя потерял и найти не могу,

Отовсюду бегу без оглядки.

На коленях стою и о счастье молю,

Но напрасно, душа не в порядке.


И тебя я ищу, и сквозь лес прохожу,

Из болот выбираться пытаюсь.

Сам себе уготовил такую судьбу,

Вам об этом с болью признаюсь.


Так спасите меня, заберите к себе,

Подарите любовь без остатка.

Пустота безысходностью бьется в душе,

И жизнь все та же загадка.


***

Опять эта ночь, до удержи нежная,

Пришла, чтоб убить меня.

И ты ушла в поле безбрежное,

Желанная, как никогда.


И снова один, в паутине безверия

Не веря сейчас и себе.

И хочется, чтоб наступило поветрие,

А в прочем, не в нашей судьбе.


Судьба как икона, сразила безгрешием,

И вновь я остался один.

А ты все также чудишь безразличием,

А я вроде непогрешим.


Но ложь это все, обман и нелепица,

Ошибка в жизни моей.

А за окном все та же метелица,

И люблю я тебя - поверь!


***

От грусти замер взгляд, тоска

Овеяла загробною прохладой,

И снова от меня ты далека,

А я тебя прошу не надо


Так глупо расставаться навсегда,

Ведь мы хотели быть все время рядом,

Но отдаляешься все больше от меня

А я... А мне и рая без тебя не надо.


* * *

Я тщетно искал оправданья,

Выдумывал все я тебя.

Любил без большого желанья,

А теряя - терял навсегда.


И забыв, что могу отыскать,

Истину в конце пути,

Я смеялся, мне ли не знать,

Как обманчиво все до жути.


И я шел нелепо, но шел я,

Хоть и падал, но поднимался.

И там, за воротами рая

Сам себе я порой улыбался.


* * *

Мечта угасла и забилась в угол,

Реальность зубы скалит и урчит,

Походит жизнь на ирреальность пугал,

И где-то тихо нерв мой спит.


Не спал бы он - я б жил и веселился,

Смеялся, плакал, громко замечал,

Что дьявол в меня может быть вселился,

Потом бы я от боли застонал.


Но это все иллюзии обмана,

Жизнь наша та - какой достойны мы.

А истина по-прежнему желанна,

Все также просим, чтобы дали нам любви.


Уходят в прошлое былые разговоры.

Уходят ожидания мечты.

А на душе уже стоят засовы,

Но мы ведь еще вместе - я и ты.


***

1

Наелся досыта мечтами,

Любовь оставил позади.

Не говорите мне устами,

Люби, люби, ее люби.


Ее уж нет, а те далече,

Их прах развеяла судьба.

Совсем уж мир наш быстротечен,

Не задаю вопрос: когда


Когда я снова встречу счастье,

Да нет его, один обман.

И ненавистен и ужасен

Мне этот мир - такой бедлам.


2

Но еще я на что-то надеюсь,

Но еще я чего-то жду.

Но во что-то еще я верю,

Но кого-то еще я люблю...


***

Опять прихожу в пустую квартиру,

Я снова остался один.

И хочется мне прокричать всему миру

Что сам я себе господин.


Но молча сижу, и только как память

Платок твой в руке тереблю.

А где-то в душе начинается замять,

И я тебя просто люблю.


***

Мне так хочется тихо заплакать,

И просить всех меня простить;

И веры ручей алкать,

И иначе, наверное, жить.


Но Свыше с невольной усмешкой,

Наблюдают потуги мои.

И жизнь оставляет за решкой,

Судьбы, судьбы, судьбы.


***

Я сочинял немного непонятно,

Смотря, конечно, как смотреть.

Но было до предвзятости занятно

Любить, страдать, - и умереть.


***

Вот вновь случилась адовость сомнений,

И пелена застлала все вокруг;

Я так устал от многих потрясений,

Дай руку друг, дай руку друг.


Судьба сама все расставляет лихо,

А я тихонько внемлю лишь в ответ.

Вот только радость все проходит мимо,

И на любой вопрос я слышу: нет.


***

Необъяснимо тайна открывается,

И обволакивает разум мой.

Уже не кажется: что ничего не знается,

Хоть и в бреду по жизни я порой.


Запахнут плащ, кинжал остался в ножнах,

Не манят тайны, предначертано судьбой

Жить так - как есть, и лишь открытий ложных,

Все манит облик; да лик не мой.


***

Туманное искусство естества,

Шарады нераскрытых истин,

Мечты почти что мастерства,

И горечь странных угрызений.


А ведь она уже пришла,

Ты просто смотришь однобоко.

А кто она? Судьба, судьба...

Все время рядом что - и так далека.


***

Ты где? Шептал я про себя,

Ты где? В любви я признавался.

И думал - ты моя судьба,

И как всегда я заблуждался.


Ты просто вышла - и зашла,

Забыв про свой билет на поезд.

А жизнь, - она ведь не могла

Переписать страданий повесть.


***

Уходят резонансные герои,

И тает в пустоте весна.

Любовь ушла, об этом я не спорю,

Поэтому и пью как никогда.


А время позабыло полушубок

Из зим и весен, это ль не судьба?

И в мире столько еще шуток,

И добрая их часть все про меня.


***

Я незримо ушел от печали,

То, что было - сам позабыл.

И мы словно с вами не знали,

Что свою я жизнь не прожил.


Как загадочно все и нелепо,

В диком омуте замер навзрыд.

Тихо плачет дьявол где-то,

И все также душа болит.


***

Какая это красота,

Какая ж это все же радость.

И ты давно уже не та,

Не та любовь, не та и сладость.


От рук твоих я сторонюсь,

К губам твоим не прикасаюсь,

Тебя немножечко боюсь,

От ласк твоих давно теряюсь,


Со мной наверное не то

Давно порядком происходит.

И непонятно мне ничто,

Как ничего и не заводит,


И жизнь прошла как лабиринт,

Загадочно-запутанных историй

Ну а из сердца не изжит,

Все тот же дух феерий и рапсодий...


***

Заплакала совесть в печали,

И радость рыдает навзрыд.

Ушел в мир иной, и не знали

Как сердце, бывало, болит.


При жизни, конечно, при жизни,

Тогда как любил еще я вас.

Опричники вы, и на тризне

Не сметь поминать вам всех нас.


Ты думаешь - я ненавижу?

Да нет, я вас всех лишь люблю.

Но только чуть-чуть заподозрю,

Что отняли жизнь вы мою.


***

Все нежданно-негаданно как-то,

Захожу я к себе - там туман.

И все четко да беспристрастно,

Для кого-то всегда я желанн.


Ах, да полноте, - полноте будьте,

И возьмите в руки себя.

А при этом прошу: не забудьте -

Вы в тот миг хоронили меня...


***

Усладой губы целовались,

Порхали бабочки вокруг.

И ничего мы не желали,

А лишь мечтали, чтобы вдруг


Любовь меж нами на столетья,

(А более - не проживем),

Была без ссор и лихолетья,

И жить всегда нам лишь вдвоем.


Я полюбил - и это чудо,

О эта сказка бытия.

Пришла ко мне ты ниоткуда,

Как и уйдешь ты в никуда...


***

Вы пришли - одинокая, милая,

С грустью - в красивых глазах.

А мне жизнь надоела постылая,

И в словах все не описать.


Впереди может счастье забрезжится,

Как рассветом удачи лучи.

Но напрасно, мир не изменится,

Если в нем не появишься ты.


***

Пустынных разговоров слезы,

Немых укоров этакий раздор.

Цветок на подоконнике мимозы,

Со мной ведет свой давний разговор.


Уже не спорю, и - не пререкаюсь,

Ушли сомнения куда-то как-то вдаль.

Перед судьбой давно я не теряюсь,

Лишь в сердце одинокая печаль...


***

Плывут стихи по жизни бесконечной,

И в пламени столетия закрыт

Мой обелиск о памяти безвечной,

В которой замок счастья скрыт.


***

Почему-то опять я напился,

И грустно сижу сам не свой.

И любил - не любил, отлюбился.

И жизнь зовет на покой.


Но еще взмахнуть я крылами

Любви, поверьте, хочу.

И жить - пусть и не с вами

И шептать: люблю, люблю...


***

Ты знаешь - а я ведь люблю

Тебя! И без остатка

Тебе любовь свою дарю

И мне не жалко, мне не жалко...


***

Я рифмовать пытаюсь строчки

Души... Души...

А там все ямы, ухабы да кочки,

И нет впереди пути...


***

Не живой - но живу; и влюбленный;

Сверху падают облака.

И стою я завороженный,

От того, что люблю тебя.


***

Загадка, тайна, тишина,

И обрученный я с неправдой.

В тот день когда ты вдруг ушла,

Собой убила мое счастье.


***

Я все больше склоняюсь к мистике,

И наверно к какой-то печали.

Не могу все найти путь незыблемый,

И все кажется, что обыграли.


Но ведь мы лишь актеры по жизни,

В забытье проговаривав роли.

Веря глупо где-то об истине,

А на деле - братья по крови.


Я бывало запутывал всякое.

И случалось себя забывал.

Преднамеренное и непредвзятое,

Попросту счастье искал...

......................................................................................


Затуманенная истина отзывалась в душе печалью, но манила тайной своей неизведанности и обещанием вселенского счастья - лично для меня. А я верил, а я верил... Верил, потому что ведь иного мне вовсе и не оставалось. Ведь когда кажется, что уже словно все погибло, мир разрушен, а перед вами ничего не остается, кроме как принять неизбежную смерть - еще как будто находится что-то, что позволяет вам жить. А живя - вы попросту верите в чудо. И иного не дано. И иного - не дано. (И тогда как будто хочется воскликнуть: спасибо судьба, ты такая у меня умная и разумная, но понимаешь, что не надо лишних слов. Не надо. И тогда остается просто жить. Жить. Жить...).

.........................................................................................


С годами как будто стал понимать очень многое. И хоть до сих пор мир еще загадка и недочитанная книжка, все равно веришь, что в любой момент все изменится (может измениться), и тогда ты вдруг поймешь все и сразу. Если будешь жить. Будем жить!

......................................................................................


Поистине, иной раз все случалось до боли загадочно. И то ли я внушал себе, то ли так действительно ощущалось мной - ибо было на самом деле - но как бы то ни было, я чувствовал (особенно в последнее время) столько знаков судьбы, что, казалось, эта самая судьба полностью и бесповоротно взяла меня в свой оборот, и все, что мне оставалось (хотелось, мечталось, и даже отчасти "моглось") - было исходя из того, что предначертано свыше. И вот загадка. Я ведь и правда в это верил. Ибо не верить - не было оснований.

.........................................................................................


Почему-то в последнее время все чаще хотелось больше грустить, нежели радоваться. Я, казалось, и сам не ведал отчего так, но подсознательно подозревал, что прохожу сейчас какие-то свои - очередные - круги ада, и через время, когда пройдет время, все станет на круги своя, и даже еще буду вспоминать со мной сейчас происходящее с какой-то долей потаенной грусти. Но именно "долей", ибо радость будет необратима, и мне будет с ней спокойно и комфортно. Да будет так. Аминь.

..........................................................................................


Я действительно видел, что счастье бродит совсем близко, а то, что я его не замечаю, видимо в подобном тоже крылась определенная загадка, ибо... Ибо... Ибо я даже и правда не знаю, как, что да почему, но я просто чувствовал это. Или может просто сильно желал?

...........................................................................................


Несмотря на, казалось бы, определенный ряд мысли (упорядоченности оной), тем не менее я все время испытывал определенного рода тревогу (тревога - сродни сомнениям), что все на самом деле не так просто. А то, что кажется вроде и просто - еще не есть показатель существующего на самом деле. И не от того, что так все сложно, плохо, отвратительно даже отчасти, нет-нет, такого не было и в помине. Но вот что же тогда было?

...........................................................................................


Я понимал, что по жизни так часто изменчива, что я попросту могу затеряться в ней, если во что бы то ни стало не изучу свою этимологию грусти, и... И не поверю в удачу.

Впрочем, в удачу я верил всегда. Но точно также и всегда меня сопровождала грусть. И периодически жизнь дарила радость. Но что в сухом остатке, блин? ...

..........................................................................................


Я понимал, что загоняю себя.

Я верил, что еще не все потеряно.

Я чувствовал, что впереди непременно будет еще радость бытия.

...И мне бы только дождаться...

...........................................................................................


Я видимо все-таки дождусь. Храни тебя Господь. Правда.

...........................................................................................


Странные и загадочные обстоятельства бытия словно сами по себе заставляли думать иначе, чем думал раньше. Но вот только действительно ли подобные мои размышления способны привести к истине - задумываюсь тоже. Хотя и очень четко ощущаю, что все, что со мной происходит в последнее время, не просто так, ибо всюду знаки. Да и люди ведут себя загадочно. Упаси господь если я попросту схожу с ума. Не думаю, что так. Но ведь все и правда загадочно, таинственно, и отчасти даже нелепо.

..........................................................................................


Быть может попросту нужно еще потерпеть немного? И тогда все наладится в душе.

........................................................................................


Задумался о терпении. Получается так, что когда мы терпим - то искупаем грехи, ибо все от бога, и если он так решил, что на нас спускаются сверху какие-то неприятности для нас, отчего нам приходиться страдать, то нам необходимо терпеть. Именно терпеть, а не выказывать недовольство и проявлять агрессию; потому что господь хочет, чтобы именно таким терпением мы искупили свои грехи еще при жизни, а после уже попали в рай на небесах; и значит, если бог хочет, чтобы мы при жизни искупили свои грехи, то он и дает нам страдание, а давая страдание - ждет от нас терпения и покаяния (в признании грехов), и ждет, что мы смиренно будем нести свой крест. А иного и не дано.

Однако, терпение, конечно же, не должно быть терпением понапрасну. Человек должен понимать, где нужно терпеть, а где, выказывая свой протест насилию, мы останавливаем развитие зла и не потворствуем развитию греха. Да, всех все равно накажет бог, и именно он рассудит. Но и нас как минимум не поймет он, если мы, видя, как на наших глазах хулиганы пристают к женщине с целью совершения насилия против нее, останемся стоять в стороне, и будем терпеть, страдая, и представляя, что там с ней делают. Или когда более старшие школьники станут отнимать карманные деньги у малышей, оставляя тех без школьного обеда, терпеть подобное безобразие будет грехом, потворствованием злу (ибо грабители убедятся в своей безнаказанности и будут творить насилие дальше), и насилием уже с нашей стороны над беззащитными детьми, которых обижают более старшие. Когда случается нечто подобное, мы должны, помолившись и попросив Господа о помощи, сделать разделение происходящего на меньшее и большее зло. И совершить пусть и зло, но меньшее, дабы - предотвратить большее. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин.15:13).

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский, учил как должен относиться христианин ко злу, выказывая три заповеди: гнушайся (ненавидь) врагов Божиих, то есть темных духов - греховных помыслов; бей врагов Отечества - тех, кто посягает изменить веру захватить Отчизну: люби врагов своих - личных врагов.

Преподаватель московской духовной академии иеромонах Никодим (Шматько) так объяснял данные пункты: Враги божии - злые духи, которые извратили волю ко злу. Бывают и люди, направляющие силы своей души против воли божией и таким образом уподобляющиеся врагам; враги отечества - это те, кто уничтожает, разрушает святыни, порабощает родину, убивает или издевается над нашими матерями, сестрами и братьями, стариками с целью получения наживы или удовлетворения своих страстей. За немощных необходимо заступаться. Сам господь говорил, что нет той больше любви, чем пострадать за друзей своих; наши близкие могут быть для нас "мнимыми" врагами, так как они реально являются нашими помощниками во врачевании наших душ. Они, как никто другой, видят наши погрешности, напоминают нам о них, пытаются нас врачевать. Необходимо не раздражаться, а просить у бога вразумления.

Терпение. "Бог терпел и нам велел", - говорит народная мудрость. Бог терпел. Он действительно терпел и до сих пор терпит все людские грехи, совершенные человеком по наущению дьявола. Грехи - это нарушение законов божьих. Грехи приводят к страданиям людским самих людей, а не бога, ведь Иисус Христос не испытывает душевных мук, свойственных людям. "Мы страдаем за свои грехи". (2Макк.7:32).

Бог на своем примере учит нас терпению. Терпение значит смирение. Как он смирился, когда сошедши за землю в образе человека оказался распят на кресте священниками. "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты". (Мф.26:39).

Вдумайтесь только! Распят не неграмотными и полуобразованными людьми (какими, к слову, были его ученики), а распят теми, кто как раз должен был следовать и учить заповедям божиим. Книжники и фарисеи распяли его. "...и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его...". (Лк.22:3). "Пилат...созвав первосвященников и начальников и народ, сказал им: вы привели ко мне человека сего... и вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным... и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нем достойного смерти; ... Но они кричали: распни, распни Его! ...И Пилат решил быть по прошению их, и...Иисуса предал в их волю. И... когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его...Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух". (Лк.23:13-15,21,24,25,33,44-46).

Кто такие книжники и фарисеи? Книжники - это по-нашему учителя, те, кто учили законам Божиим. Кто такие фарисеи? Это по-нашему монахи, которые должны были лучше, чем кто-либо другой, знать веру; они и знали, но букву закона Божьего понимали буквально, и следили за исполнением законов Божиих в первую очередь людьми, но не сами им следовали. А в итоге фарисеи дошли до того, что на каком-то этапе собственного рвения подменили Истину - формой. Мы и сейчас, к сожалению, видимо подобное, когда некоторые следят более за соблюдением внешней формы Божеского закона, и не замечают, что вместе с водой вылили и младенца. А кто были первые ученики Иисуса Христа? Смотрите сами: судебный пристав Матвей (сборщик податей Матфей), три рыбака: Андрей, Иван (Иоанн), Петр, предавший после Иисуса - кассир-казначей Иуда из Кариота (Иуда Искариот), двоюродные братья Иисуса Христа (сыновья сестры его матери, Девы Марии) Иаков Алфеев и Иуда Фаддей (Леввей) брат Иакова, не путать с Иудой Искариотом), также простые и малограмотные люди: Филипп, Варфоломей, Иаков, Симон Кананит (на его свадьбе Иисус показал первое чудо - воду превратил в вино), и другое. "На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой. Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте. Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших [по обычаю] очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, - а он не знал, откуда [это вино], знали только служители, почерпавшие воду, - тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его". (Ин.2:1-11). То есть все первые ученики Иисуса Христа были обычными людьми, не книжниками, не фарисеями (фарисеем по имени Савл был только апостол Павел, примкнувший после, и ставший проповедовать христианство после того как шел убивать христиан а ему на пути явился Господь, после чего Савл сменил имя на Павел). "А Савл терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу". (Деян.8:3). "Савл... еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим. Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь [сказал] ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать. Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя. Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск. И три дня он не видел, и не ел, и не пил. В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! (найди) Савла; ...он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями... Анания пошел и... сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа. И тотчас... он прозрел; и, встав, крестился... И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске. И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий". (Деян.9:1-20).

В основе терпения лежит смирение свойственных человеку восьми главных страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. Эти восемь основных греховных страстей подпадают под определение трех коренных страстей: Сластолюбие (чревоугодие, блуд), Сребролюбие (сребролюбие), Славолюбие (гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость). Все перечисленные страсти - от сатаны, который искушает человека, и падкие люди такому искушению поддаются. "Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего". (1Ин.2:16).

Однако, перед тем как остановиться на рассмотрении этих страстей (а в основе всех грехов лежит отсутствие терпения смирять свои страсти) ответим на вопрос: что такое грех и как он развивается в человеке? Грех - это то, что является следствием нарушения Законов Божиих. То есть сам по себе грех - это нарушение против совести человека (ибо совесть - это Бог в душе каждого из нас). "Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил". (1Ин.3:8).

Принято различать три вида греха: первородный грех (грех, доставшийся всем нам от прародителей - Адама и Евы, совершивших первый грех в истории человечества, из-за чего человеку стали даны страдания, и он был изгнан из рая. "Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою. Адаму же сказал: ... проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; ...в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься... И изгнал Адама". (Быт.3:16-19,24). "И земля осквернена под живущими на ней, ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет". (Ис.24:5).

Родовые грехи - грехи, доставшиеся нам от родителей или их родителей. "...Я Господь, Бог твой... за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода...". (Втор.5:9).

И личные грехи - это уже личные грехи каждого из нас. "И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы". (Рим.1:28-31). "Не знают, не разумеют, во тьме ходят". (Пс.81:5).

Остановимся подробней на этих трех направлениях греха.

Первый грех - грех первородный. Это грех являет собой (уже как результат греха) повреждение природы человека. Отсюда его тленность, смерть, болезни, скорбь и проч., то есть наличие того, чего не было (и не могло быть) когда Адам и Ева находились в раю.

Второй грех - это родовой грех, другими словами, наша наследственность. Причем наследственность бывает как отрицательная, так и положительная (ведь кто-то рождается и от благочестивых родителей). Раньше очень большое внимание уделяли наследственности, когда выбирали жену или мужа с того или иного рода, ибо "Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый, ибо всякое дерево познается по плоду своему...". (Лк.6:43-44).

И это важно понимать, чтобы после не мучиться в непонимании, отчего муж или жена совершает те или иные поступки, которые тебе лично не понятны. Как раз понятны, если обратить внимание на наследственность жены или мужа, которые сами по себе виноваты лишь отчасти, ибо бессознательно живут так, как им досталось по наследственности их, даже если и не хотят. "Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю". (Рим.7:15).

Третий вид греха - личный грех. Тут уже нарушение духовных законов через нарушения законов Божиих каждого индивидуально; за что в итоге этот каждый и несет - каждый свою - расплату. "Сыны человеческие - только суета; сыны мужей - ложь; если положить их на весы, все они вместе легче пустоты". (Пс.61:10). "Клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием". (Ос.4:2). "Грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии". (1Тим.5:24).

Как развивается грех в человеке?

Сначала появляется греховный помысл, то есть рождение греховного образа в уме. Это Прилог. Он еще грехом не является. Затем появляется внимание к греховному образу. Называется Сочетание. Это уже начало греха (ибо иначе ум должен был прогнать этот греховный помысл, а он этого не делает). Далее - согласие с греховным помыслом в сердце (мол, ничего страшного не произойдет, если поступить так). Это называется Сосложение. Сосложение - это начало греха. Далее - Пленение (то есть когда происходит уже подчинение воли греховной страсти). Затем - Решение (решение реализовать помысл на практике, воплотить, так сказать в действии). И наконец, последнее - это само претворение греха в действительность происходящего по факту, что называется Дело. Итак, схема развития греха у нас начинает выглядеть следующим образом: Прилог, Сочетание, Сосложение, Пленение, Решение, Дело. Все. Грех - от появления мысли, которую нужно было отогнать и уничтожить в зародыше своего греховного развития - воплотилась, реализовавшись в сам грех, его совершение.

Итак, кратко разобрав природу греха, вернемся с вами к восьми основным страстям человека и способам их смирения.

Еще раз перечислю эти восемь страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость.

Как я уже говорил, коренятся эти страсти в трех основных: сластолюбие, сребролюбие, славолюбие.

Разберем восемь страстей чуть подробней.

Чревоугодие - это несдержанность не только в еде и пьянство, но и вообще - нарушение любого воздержания из-за излишней любви к плоти (когда своя греховная плоть торжествует над своим духом, т.е. управляет человеком не его душа (в том числе мозг и сердце), а плоть. На такого человека становится невозможно положиться (предаст в любую минуту, как библейский Исав продал за похлебку чечевицы свое первородство Иакову! "И молился Исаак... и зачала... жена его... И настало время родить ей: и вот близнецы в утробе ее. Первый вышел... Исав. Потом вышел... Иаков. ... Дети выросли... И сварил Иаков кушанье; а Исав пришел с поля усталый. И сказал Исав Иакову: дай мне поесть... ибо я устал... Но Иаков сказал: продай мне... свое первородство. Исав сказал: вот, я умираю, что мне в этом первородстве? ...Он... продал первородство свое Иакову. И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошел; и пренебрег Исав первородство". (Быт.25:21-34).

Вот вам наяву и грех чревоугодия и последствия его (в древние времена по первородству давалась власть над всеми остальными членами семьи, а если царские особы - то и над царством). "Чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца, который бы, как Исав, за одну снедь отказался от своего первородства". (Евр.12:16).

И как нам следует относиться к людям, которые могут за еду предать и продать? Правильно, относимся мы к ним соответствующим образом. Потому что такой человек становится управляем и зависим от внешних обстоятельств больше, чем от веры в Бога. А если в человеке нет Бога - значит он есть сатана, дьявол, то есть грех во плоти. "Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела Диавола". (1Ин.3:8).

Как противовес этому греху выступает такая добродетель (ибо всем страстям всегда противостоят добродетели) как воздержание. "...кротость, воздержание. На таковых нет закона". (Гал.5:23). Воздержание не несет в себе греховной страсти, а значит от того что человек сдерживает себя - к нему приходит благодать от Бога, и такому человеку становится на душе светло и спокойно. "...в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие". (2Пет.1:6).

Блуд - это блуд, сквернословие, нечистые помыслы, и проч., что оскверняет плоть человека, ибо подавляет его душу. "Вино и женщины развратят разумных, а связывающийся с блудницами сделается ещё наглее; гниль и черви наследуют его, и дерзкая душа истребится". (Сир.19:2-3). А значит дает возможность торжествовать диаволу, ибо блуд от сатаны, как и все грехи. "Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить; противостойте ему твёрдою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире". (1Пет.5:8-9).

И последствия от того, что человек идет на поводу дьявола страшны для самого человека, ибо он отдаляется от Бога и Бог ему уже не помощник, а дьявол (бывший ангел, предавший Бога и ставший падшим ангелом) предав раз -- предаст и другой. "Не давайте места диаволу". (Еф.4:27). "А диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков". (Отк.20:10).

Как противостояние страсти любодеяния - целомудрие, то есть воздержание и вера в Бога. Вера в Бога - значит подчинение Богу, а не сатане, с его греховной сущностью. "Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести". (1Фес.4:3-4).

И если воздерживается человек от проявления своей греховной страсти, тогда Господь Бог берет человека под свою защиту. "Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнувши нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке". (Тит.2:11,12).

Сребролюбие - любовь к деньгам, к власти, к накоплению, материальных благ. "Ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям". (1Тим.6:10).

Кто любит деньги? Сатана их любит и тот, в кого входит сатана, тот, чьими помыслами управляет сатана, а не Бог. "Любящий золото не будет прав, и кто гоняется за тлением, наполнится им". (Сир.31:5). Грешен такой человек, который получая кратковременное обогащение - в итоге теряет значительно больше, а то и все, ибо не только не будет у такого человека царствия небесного после земной жизни его и смерти; "Не предпочитай серебра серебру; пусть оно будет как сор в сравнении с сыном нашим! Ибо, сколько Господом определено нам жить, на это у нас довольно есть". (Тов.5:19), ибо все люди смертны, только Бог бессмертен, и дьявол бессмертен, но дьявол бессмертен пока хочет этого Бог, потому что Бог главнее и сильнее дьявола, к тому же дьявол ограничен своими возможностями и рассеивает грех и подчиняет падких на страсти людей лишь при жизни их земной, а после смерти горят грешники в аду, а праведники возлежат в царствии небесном в раю). "Многие ради золота подверглись падению, и погибель их была пред лицем их; оно - дерево преткновения для приносящих ему жертвы, и всякий несмысленный будет уловлен им". (Сир.31:6,7).

Как противостояние греховной страсти сребролюбия - благость: нестяжание, которое заключается в следовании заповедям Господним, а значит не нарушение духовных законов, и отсюда - благодати: спокойствия ума и сердца и праздник души. "Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: "не оставлю тебя и не покину тебя". (Евр.13:5). "Не допустит Господь терпеть голод душе праведного, стяжание же нечестивых исторгнет". (Притч.10:3).

Гнев - это и ярость, и агрессия, и жажда мщения, и помыслы яростные и все вместе - всякое отвращение от Бога и следование учению сатаны, а значит в итоге прижизненные страдания душевные (а то и физические, ибо нарушая заповеди, сами себя мы караем тем самым) и посмертные адовые муки. "Тяжел камень, весок и песок; но гнев глупца тяжелее их обоих". (Притч.27:3).

Как противостояние гневу - кротость: нестяжание, смирение и терпение, спокойствия ума и сердца и души человеческой, и вечный праздник после смерти в раю, и воскресение последующее из мертвых. "Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией". (Иак.1:9).

Печаль (мать уныния) - страшная страсть по последствиям своим, ибо в итоге несет в себе неверие в Бога, в его силу и справедливость, и в то, что на все воля Божья, и если Он что допустил с нами - значит так считает, что будет лучше нам; а те, кто не верит в Бога и не верит этому - поддаются дьявольскому искушению, и, получая сиюминутную радость - получают в итоге вечную смерть и страдание души. А при жизни еще и психопатическое расстройство (неврастения уж как минимум обеспечена). "С несчастьем пребывает и печаль, и жизнь нищего тяжела для сердца. Не предавай сердца твоего печали; отдаляй её от себя, вспоминая о конце. Не забывай о сём, ибо нет возвращения; и ему ты не принесёшь пользы, а себе повредишь. (Сир.38:19-21).

Печаль бывает от убытка, потерь, опасения, и проч. При печали появляется сожаление, грусть, беспокойство, тревога, развивается тревожность, и другие психопатологические расстройства личности, в том числе (как возможное следствие печали) паранойя, шизофрения, бред навязчивости, и т.п. состояния, относящиеся уже к ведении психиатрии, ибо обычными (психотерапевтическими и тем более психологическими) способами практически не лечатся. "...печаль мирская производит смерть". (2 Кор.7:10). "Не предавайся печали душею твоею и не мучь себя своею мнительностью...". (Сир.30:22).

Как противостояние печали - добродетель. Необходимо терпеливо переносить временные трудности, помня о том, что мы не одни, Бог помнит о нас. И если Он послал нам трудности - то они будут временные, и выйти из них необходимо с благом, ибо все трудности посылает нам Господь Бог для нашего же блага и никак иначе. Вполне возможно, что Бог уберегает нас этими трудностями от других, которые имели бы более тяжелые и серьезные последствия. Или дает возможность остановиться в чем-то и задуматься как проходит жизнь наша; т.е. опять же - предостерегает от возможности совершения чего-то, за что последует более серьезное наказания. А раз так, то вместо печали должна быть благодарность Богу!

Подумайте над этим, и когда подступят к вам помысли о печали - гоните их прочь и возрадуйтесь тому, что Бог помнит о вас! И молитесь. Молитва обладает такой чудодейственной силой, что способна любую печаль превратить в радость, ибо в молитве мы общаемся с Богом, и очищаем нашу душу, являя смирение, покаяние, и веру во всесильного Бога нашего, Иисуса Христа. Молитесь и делайте добрые дела. Помогайте другим, и Вам воздастся сторицей. И просите заступничества у Бога: "Святый Боже! Святый Крепкий! Святый Бессмертный - помилуй нас"! "Господи! Прости меня грешного"! "Господи! Достойное по делам моим приемлю, помяни меня, Господи, в Царствии Твоем"!

Многое еще, составляйте молитвы как будет угодно вам, проговаривайте в любой последовательности, и, конечно же, не забудьте пятидесятый Псалом Давида: "Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. (Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисть беззаконие моё); Наипаче омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя. (Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисть меня). Яко беззаконие мое аз знаю и грех мой предо мною есть выну. (Ибо беззаконие моё я знаю, и грех мой всегда предо мною). Тебе Единому согреших, и лукавое пред Тобою сотворих, яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши, внегда судити Ти. (Тебе, Единому, я согрешил и лукавое пред Тобою сотворил, так что ты будешь праведен в приговорах Твоих и победишь, когда будешь судить). Се бо в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. (Ибо вот, я в беззакониях зачат, и во грехах родила меня мать моя). Се бо истину возлюбил еси, безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси. (Ты же истину возлюбил, неизвестное и тайное премудрости Твоей мне открыл). Окропиши мя иссопом, и очищуся, омыеши мя, и паче снега убелюся. (Окропишь меня иссопом - и я очищусь; омоешь меня - и я сделаюсь белее снега). Слуху моему даси радость и веселие, возрадуются кости смиренныя. (Слуху моему доставишь радость и веселие - возрадуются кости смиренные). Отврати лице Твое от грех моих, и вся беззакония моя очисти. (Отврати лицо Твоё от грехов моих и все беззакония мои очисть). Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. (Сердце чистое создай во мне, Боже, и Дух Правый обнови внутри меня). Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. (Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня). Воздаждь ми радость спасения Твоего, и Духом Владычним утверди мя. (Возврати мне радость спасения Твоего и Духом Владычественным утверди меня). Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. (Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся). Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего, возрадуется язык мой правде Твоей. (Избавь меня от (пролития) крови, Боже, Боже спасения моего! Восхвалит язык мой с радостью правду Твою). Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. (Господи! Открой уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою). Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо, всесожжения не благоволиши. (Если бы Ты восхотел жертвы, я дал бы, (но) к всесожжению Ты не благоволишь). Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит...". (Жертва Богу - дух сокрушённый, сердца сокрушённого и смиренного Бог не уничижит). Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. (Облагодетельствуй, Господи, по Твоему благоволению, Сион, и да построятся стены Иерусалимские). Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая: тогда возложат на олтарь Твой тельцы. (Тогда будешь благоволить к жертве правды, возношению и всесожжениям; тогда возложат на алтарь Твой тельцов).

Уныние - чувство внутренней неудовлетворенности, опустошенность, отчаяние. Как следствие - скука, нежелание что-то делать, депрессия, выгорание, не вера что сможет что-то (кто-то) помочь, и проч. Отсюда - леность или оставление молитвы, кощунственные мысли, сквернословие и так далее. Хотя просит господь: "Посему прошу вас не унывать при моих ради вас скорбях, которые суть ваша слава". (Еф.3:13).

Как благость господня от уныния - терпение, труд, вера в Бога, молитва. "Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего". (Пс.42:5).

Тщеславие - поиск славы, жажда похвал, почестей, радости земной через возвеличивание себя (и унижения других), а значит лесть, зависть, подхалимство, бессовестность, лицемерие. "...когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры... чтобы прославляли их люди... У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая... И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят... на углах улиц, останавливаясь, молиться... Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него". (Мф.6:2,3,5-8).

Как противодействие - смирение. Смирение перед людьми, не возвеличивание себя, терпение, не замечание похвал, скромность, послушание, и тому подобное, ибо, если даже сам господь так делал, а что каждый из нас в сравнением с величием Христа! "Иисус... встал с вечери, снял [с Себя верхнюю] одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан". (Ин.13:3-5).

Гордость - презрение к другим (к ближнему), зазнайство, высокомерие, заносчивость, самовозношение, вера в свой разум, а не в Божественное Провидение, а отсюда неверие, хула на Бога, оставление смирения и прочие бесовские штучки. "Да будут постыжены гордые, ибо безвинно угнетают меня". (Пс.118:78).

А отсюда нарушение законов духовных (через нарушение заповедей Божьих) и фактическая смерть человека уже при жизни. "Погибели предшествует гордость, и падению - надменность". (Притч.16:18).

Как следствие проявления гордости - обида, ропот, неуступчивость, эгоизм. "Гордость ненавистна и Господу и людям и преступна против обоих". (Сир.10:7).

Терпение - это смирение. "Утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны". (Рим.12:12). Терпение необходимо, прежде всего, потому, что во всем, что происходит с нами, есть Провидение божие. Ничто человек сам не совершает. Да, дьявол периодически посылает ему искушения. Если преодолевает человек их - все у него хорошо, ибо все искушения дьявола - суть грехи, грехи - суть нарушения заповедей божиих, нарушения заповедей божии - есть нарушение духовных законов, нарушение духовных законов - есть страдание при жизни человека и попадание в ад после смерти его. Ведь все мы смертны. И как будет после решать каждому уже сейчас, при жизни. Вариантов всего два. Первый - грешить, нарушая заповеди божии, и тогда попадем мы в ад. И жить по возможности праведно, а если нарушили закон божеский и значит закон Духовный - искренне осознать свой грех, покаяться, и постараться больше не грешить. Если человек покаялся - грех ему простится. Помимо покаяния необходимо и жить праведно и верить в бога.

Терпение учит смирению. Смирению в отношении всего, что происходит с нами. Ибо, как я уже сказал раннее - все от бога. И только он знает, как должно быть лучше нам. Так к чему переживать, расстраиваться, нервничать? Ни к чему кроме развития психических и нервных заболеваний это не приведет. Почему? Потому что любые переживания рано или поздно приводят к нервному стрессу. Когда психика человека испытывает стресс - у такого человека развиваются различные заболевания. От соматических до психических. И те и другие находятся в ведении как наиболее легкий вариант (когда еще не так все плохо) - психологии, средний вариант (когда уже плохо, но еще поправимо) - психотерапии, и как самый тяжелый случай (когда уже нужно спасть человека, причем медикаментозными способами) - психиатрии. Как говорится - выбор за вами.

Необходимость терпения становится возможным, когда человек попадает в какое-либо несчастье, с ним случается горе, у него появляется тревога, развивается скорбь, и он страдает. Выход из страдания - терпение или агрессия. Агрессия неминуемо тянет за собой всяческие негативные последствия, например, тоже агрессивное поведение зачастую приводит к криминальным последствиям, начиная от причинения физического ущерба и заканчивая материальным ущербом с обязательным включением и ущерба морального. А как иначе? У человека, испытывавшего агрессию, притупляется барьер критичности психики настолько, что он в этот момент (т.н. аффективные состояния) способен на то, что ранее не был способен. После же, когда его нервная система успокаивается, он начинает понимать все последствия совершенного. А значит неминуемо испытывает раскаяние за совершенное. Раскаяние перед теми, кому принес вред своими поступками. А после раскаяния неминуемо следует покаяние (именно поэтому когда люди попадают в места лишения свободы процент верующих значительно усиливается).

В нормальном состоянии психика человека состоит из трех составляющих: сознание, подсознание, и так называемый барьер критичности или цензура психики. Почему барьер критичности? Потому что функция этой третьей составляющей - своего рода преградительная заслонка между сознанием и подсознанием, ибо уже цензура психики (Альтер-Эго человека) отвечает, что окажется в сознании, а что перейдет в подсознание. Также и наоборот - что из подсознания перейдет в сознание. И вот учитывая, что подсознание, порой, таит весьма и весьма страшное, когда барьер критичности ослабевает - вступает в действие подсознание, которое и выплескивает наружу все что скрыто в психике человека. Именно в таких состояниях (называемых иначе состояниями аффекта, а аффект может быть вызван как различного рода стрессом, так и своего рода трансовыми составляющими гипнотического характера) человек способен совершать те поступки, которые будучи, как говорится, в трезвом уме и ясной памяти, ни за что бы ни совершил. И это поистине страшно.

К тому же надо заметить, что подсознание (или бессознательное человека) состоит тоже из двух составляющих: личного бессознательного (индивидуальный опыт каждого человека в течение жизни на любой конкретный рассматриваемый нами период времени) и коллективного бессознательного (опыт предыдущих поколений, т.н. опыт предков). И вот, если с личным бессознательным еще как-то понятно (ибо в подсознание откладывается любая информация, которая проходит мимо сигнальных и репрезентативных систем организма), то коллективное бессознательное в ряде случаев весьма опасно, потому как, помимо того опыта предков, благодаря которому каждый из нас способен обучаться значительно быстрее чем это было бы даже сто-двести лет назад, в этом же коллективном бессознательном и находится то, что было свойственно поведению первобытного человека, у которого были ясно выраженные и активно проявляемые инстинкты: убить, съесть, изнасиловать. Вот что страшно. И тогда, когда цензура психики по ряду причин ослабляет контроль (например, состояние алкогольного опьянения, сильная усталость, нервное потрясение, шок и проч.) в человеке вдруг проявляется все то, что, казалось бы, давно покоится под маской развития культуры и цивилизации. И как вдруг оказывается, не покоится, а лишь искусно заретушировано этой самой цивилизацией. Тогда как при внезапной (и зачастую случайно) активации - выходит наружу. Являя перед собой поистине варвара. То, от чего, казалось бы, мы давно ушли вследствие развития цивилизации - тут же проявляет себя во всей красе.

В итоге человек бесчинствует, совершает непоправимые поступки, а после несет заслуженное наказание. Как перед законом светским, так и перед законом Божиим. Причем, кто знает, какой страшнее, ибо если закон светский зачастую ограничивает человека в правах на какой-то определенный срок (хотя случается и дают пожизненное заключение), то Закон Божий может покарать серьезнее. И не только после смерти (когда попадает в ад на вечную муку), но и еще при жизни. Ибо если с нами бог, то можно жить даже в тюрьме (вспомним библейского Иосифа, который был оклеветан и незаконно посажен в тюрьму, но так понравился своим умом начальнику тюрьмы, что тот фактически ему эту тюрьму доверил); "Иосиф же отведен был в Египет, и купил его... Египтянин Потифар, царедворец фараонов... И был Господь с Иосифом: он был успешен в делах и жил в доме господина своего... И обратила взоры на Иосифа жена господина его и сказала: спи со мною... Но он отказался... случилось в один день, что он вошел в дом делать дело свое, а никого из домашних тут в доме не было; она схватила его за одежду его и сказала: ложись со мной. Но он, оставив одежду свою в руках ее, побежал и выбежал вон. Она же... кликнула домашних своих и сказала им так: посмотрите, он... пришел ко мне, чтобы лечь со мною, ... И оставила одежду его у себя до прихода господина его в дом свой. И пересказала ему те же слова... Когда господин его услышал слова жены своей... то воспылал гневом; и взял Иосифа... и отдал его в темницу...И Господь был с Иосифом, и простер к нему милость, и даровал ему благоволение в очах начальника темницы. И отдал начальник темницы в руки Иосифу всех узников, находившихся в темнице, и во всем, что они там ни делали, он был распорядителем". (Быт.39:1,2,7,8,11-22), тогда как, если Бог откажется от нас - то имея как вроде бы самые лучшие материальные блага и богатства земные - можно разом все потерять и остаться больным и разбитым жизнью. Без надежды, заметим, на какое-либо возвращение, как случилось с Библейским Иовом, потерявшим все, что у него было (множество детей, богатство, жену, друзей, положение в обществе, здоровье) и благодаря вере в Бога - получившим от Господа Бога даже больше чем было. "Был человек... имя его Иов; ...И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока... И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего... И [вот], приходит вестник к Иову и говорит: волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего; и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли;... сатана... поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его... И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. И было у него семь сыновей и три дочери... После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода". (Иов.1:1-3,13-19; Иов.2:7; Иов.42:12-13,16).

Вообще, само по себе терпение невероятно важно для понимания, ибо человек, у которого есть терпение, становится властелином мира. Почему? Потому что он не уподобляет себя дьяволу, который пропагандирует несдержанность, агрессию, злость, и прочие пороки, именуемые грехами, и неминуемо приводящие к нарушению духовных законов, а значит и последующему наказанию господню.

Человек, который терпелив - это человек кроткий. А кроткий человек смирен в своих мыслях, желаниях, и поступках. А если он смирен (терпелив и кроток) значит, он ни в коем случае не причинит другому зла. А если он не причинит другому зла - значит, никто не станет гневаться на этого человека и испытывать к нему неприязнь.

- "Скажите, подсудимый испытывал личную неприязнь к потерпевшему?

- Дааа! Испытывал! Он мне сам сказал: "такую личную неприязнь я испытываю к потерпевшему, что кушать не могу..." (х/ф "Мимино").

А если никто не гневается и не испытывает неприязни - значит не будет и вредить, не будет желать зла. А если нам не желают зла - ведь это благо для нас, разве не так? И с нами значит другие будут или в добрых отношениях или мы попросту не будем существовать в их жизни, не общаясь с ними, и это уже хорошо, и то и другое хорошо, намного лучше если бы к нам кто-то испытывал неприязнь. Видите, какое значение имеет кротость и терпение! Потому что это от Бога. А все что от Бога - человеку от этого всегда только хорошо.

Кроме того терпение всегда появляется не просто так, а в ответ на какое-то раздражение оппонента. Или же терпение возникает, когда с человеком случается беда, и он терпит, должен терпеть, и не гневить, а благодарить Бога. И тогда ситуация разом меняется. Или человеку спускается благодать, или дух святой, который открывает глаза души его и научает понимать, почему случилось, отчего произошло с ним то-то и то-то; и тогда человек понимает, что даже несчастье, случившееся с ним, это предостережение, ибо могло случиться не это несчастье, а другое, намного сильнее, и тогда страдания были бы сильнее и многократно умножились бы. Получается - почему же не потерпеть сейчас. Терпеливым подает Бог, ибо: "...терпением вашим спасайте души ваши". (Лк.21:19).

Терпение - это смирение. Смирением своим перед Господом (потому что все, что происходит с нами - от Бога) несем свой посильный жизненный крест. Помня о том, что Господь Бог каждому из нас дает ровно столько испытаний, сколько каждый может вынести.

К тому же любое испытание - это еще и формирование характера человека через преодоление трудностей. Когда все хорошо - не чувствуется так радость бытия, тогда как на фоне перенесенных страданий яснее понимаешь, что все с тобой не то что не плохо, но и даже отлично. Ведь все познается в сравнении. А потому - терпеливо следует сносить все, что посылает нам Господь. Ибо ему виднее. Он создал наш мир, любой, даже самый гениальнейший мозг человека - всего лишь мозг человек, ограниченного в своем развитии, если сравнивать с Богом. А потому терпите - и воздастся Вам. "Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное" (Евр.10:36).

...........................................................................................


Я понимал, что судьба все равно благоволит мне и ведут меня по жизни свыше. Мама покойная учила в детстве, сынок, идешь куда, говори: господь, ты впереди, я за тобой. С тех пор так и следую по жизни. Храни вас всех бог. И меня храни господь. Пожалуйста, храни...

...........................................................................................


Когда-то все, наверное, могло быть все иначе; я это чувствовал, я это разумом понимал, вернее, не понимал, наверное, но просто верил. Спасибо что со мной высшие силы и господь бог. Искренне благодарю.

...........................................................................................


На ветви вашей удачи всегда находится кто-то, кто вам завидует. При этом вы сами приметили этого человека и ввели его в свой ближний круг. Помните, как у Булгакова? "Да, да, представьте себе, я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чёртовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен, и - представьте себе, при этом обязательно ко мне проникает в душу кто-нибудь непредвиденный, неожиданный и внешне-то чёрт знает на что похожий, и он-то мне больше всех и понравится".

...........................................................................................


Я искренне верил, что люди сами по себе совсем не понимают собственного предназначения. Равно как мало кто в полной мере понимает знаки судьбы. То, что дается свыше. Даже среди эзотериков очень много заблуждающихся дурманов всесилия (якобы всесилия), а ведь эзотерики - это те, кто вроде как приближен к потустороннему миру. Священникам легче, они хотя бы понимают больше, но вера (и данные богом способности) не позволяют им увидеть большее, чем предназначено. А кто увидел - расстрига... Расстрига... Как, фактически, и я. Хотя еще и балансирую на грани понимания бытия. Аминь.

..........................................................................................


В шестнадцать лет я принял, как сейчас понимаю, единственно верное решение стать священником. Последовательно окончил семинарию и духовную академию, подкрепив "знания" светским институтом по богословию. И вот с тех пор мучаюсь я фактически, ибо всячески отправляет меня господь еще пройти жизненные университеты. Я поначалу было противился, а после понял (сказали свыше!), что это мой путь. Так что я пока с вами. Пока. С вами. Пока окончательно не уйду в монахи. Ну да даст бог - хотя бы в полумирской жизни. Вижу, что стану настоятелем какой-нибудь маленькой церкви, заброшенной на краю вселенной. Видимо за грехи мои тяжкие. А на самом деле - чтобы дарить радость тем, кому как будто бы не суждено испытать всего. Всего того, что видели они только по телевизору. Читали в газетах. Слушали в новостях. Прости господи. Аминь. (Я готов нести крест, и если он такой, тоже принимаю.)

...........................................................................................


И при этом я верил не только в свое предназначение, но и в то, что мой жизненный путь (а равно осмысление его) способны будут принести счастье - вам. Да будет так. Не забирайте мою веру, пожалуйста. Аминь.

...........................................................................................


А еще я верил (знал и понимал), что жизнь моя проникнута (пропитана напрочь) душевным мазохизмом. Самоистязанием себя. Фактически убийством. Вернее, самоубийством. Душевным. Моральным. Страшным.

С вашего позволения, немного об этом.

Душевный (моральный) мазохизм. Несколько загадочная тема на самом деле не должна никого смущать подобным названием, ибо речь идет - ни больше, ни меньше - как о попытке разъяснения одного, в общем-то, достаточно распространенного факта. Однако - именно подсознательная его основа, иной раз, и не позволяет его проникновению в наше сознание. А ведь, зачастую, только то, что уже появилось в сознании (из подсознания или бессознательного, минуя цензуру - защиту - предсознание) может быть нами более-менее ясно осознанно. Однако, с вашего доброго позволения, в начале я сделаю небольшое отступление. Как известно, почти всю мотивацию наших поступков следует искать исключительно в бессознательном. И уже тогда, именно бессознательное - та область, в которой заключается первопричина наших (и мотивированных и немотивированных) дальнейших действий.

Структурная схема психики, предложенная в начале прошлого века Фрейдом, подразумевает наличие трех составляющих: бессознательного, предсознания, сознания. Из них наиболее понятно, наверное, сознание. Но в процентном отношении сознание занимает довольно незначительную часть и на самом деле почти ничего не объясняет в модели поведения (мотивации поступков) человека. Самое основное - это бессознательное. Бессознательное (подсознание) - это наши потаенные желания, действительно страстные - и оттого скрываемые - устремления, то бишь, - все то, в чем иной раз мы боимся признаться даже себе. Тогда как предсознание - цензура, и ее основная функция - не пропускать в сознание весь тот негатив, который находится в бессознательном. Это в двух словах. Теперь вернусь с вашего позволения к попытке объяснения моей теории. Итак. Как бы это ни показалось парадоксальным, но для того, чтобы действительно чего-то добиться в жизни (в основной своей части все это, вероятно, касается интеллектуальных устремлений) необходимо не только периодически, а быть может и постоянно - в зависимости от развития оных, заглушать все наши желания (в данном случае не вызывает сомнений синонимичность понятий "желание - удовольствие"), сознательно (подсознательно) идя на душевный мазохизм (в результате которого человек уже изначально испытывает определенную долю неудобства), но и понимать, что весь этот дискомфорт оказывается не иначе как "оправданно-необходимым". Основной разъясняющей позицией может быть то, что стоит нам поддаться силе искушения (берущей свое начало в подсознании), как почти тот час же начинает ослабевать вероятность достижения интеллектуально поставленных (раннее) целей. И тогда уже именно отсюда следует, что нам необходимо сознательно и бессознательно идти на внутренний дискомфорт (то есть рассматривая это уже как вынужденную меру), в результате которого вполне искусственно (и как окажется - более чем оправданно) будут заглушаться все в перспективе имеющие место быть стремления к получению удовольствия. Необходимость подобного связана с тем, что и научная и литературная деятельность требуют определенного аскетизма в работе. И в каком-то роде, для достижения результата индивиду просто необходимо оградить себя даже от мыслей о каком-либо варианте возникновения, а тем более реализации, удовлетворения, соблазнов. Таким образом - не только психическая энергия будет прямиком направлена на решение поставленных перед нами целей и задачей, но и испытываемая в душе неудовлетворенность (а все виды порока непременно связаны с получением удовольствия) будет способствовать возникновению той "рабочей злости", сублимировав которую в нужное нам русло - мы получим известный и запрограммированный для нас результат.

Теперь рассмотрим с вами основное подтверждение вышеизложенной теории на практике. Представим себе, что некий индивид, наряду с достаточно "свободным" образом жизни обладая еще и некими интеллектуальными способностями, занимается творческой или научной деятельностью. По прошествии какого-то времени подобного совмещения, у нашего индивида стали появляться вполне справедливые мысли о том, что он не успевает написать столько, сколько, быть может, хотел раньше. И вот здесь вполне возможны два варианта дальнейшего развития событий. Первый, - смириться с этим; а значит продолжать совмещать научную или творческую деятельность, периодически прерывая ее потворствованием своих жизненных инстинктов, то бишь, отдавая на откуп бессознательному. Естественно, в сопутствующих этому измененных состояниях сознания он не мог или, практически не мог долго работать. А значит со временем все чаще и чаще будет требоваться вынужденная (и в данном случае оправданная) пауза. По второму же из возможных вариантов развития сюжета, этот индивид сознательно или подсознательно вступает в конфронтацию с бессознательным, вполне искусственно начиная заглушать его. Включаются механизмы запрета, цензуры, или "Сверх-Я". Теперь бессознательному нет выхода наружу, а значит индивид уже может все свое свободное время - отдавать только творчеству. (Творчество это, или научная деятельность - в нашем случае суть одно.) Более того, возникший в таком случае дискомфорт (в том числе - и чувство нервозности, появившейся тревоги и тому подобное) этот индивид использовал во благо своей работы, сублимируя развивающийся невроз (то, к чему по всей видимости и могло привести его поведение) в творчество или научную деятельность. А периодически сопутствующие (в его теперешней жизни) некие дискомфортные позывы (в том числе и появление бессознательного чувства вины - как следствие реакции на душевный мазохизм), теперь служили тому, что за свою работу он брался с удесятеренной силой; ибо, по всей видимости, это было единственной возможностью унять душевные страдания и обрести то душевное спокойствие, к которому, вероятно, все из нас и должны стремиться. Не лишним, на наш взгляд, упомянуть, что в этом втором варианте, индивид стал своеобразным заложником своего уже нового состояния, обрекая себя на периодическое вызывание оного. Что в итоге вынуждало работать организм "на износ". Но уже с другой стороны, это была, вероятно, вполне оправданная жертва.

Затронем с вами тему навязанных образов. Со временем совершенствования различных форм литературно-художественных произведений, читатели поставлены в достаточно жесткие рамки вынужденного принятия навязываемых ему образов (образов жизни посредством образов главных героев). Причем, манипулятивные механизмы воздействия на психику с помощью книг известны достаточно давно. С помощью чтения у населения можно формировать определенные установки сознания, в результате чего манипуляторы весьма успешно способны добиваться практически любых результатов. А читатели... А читатели вынуждены подстраиваться под то как говорит герой, что он говорит или делает, и тому подобное. После чего вполне можно предположить, что и читатель уже будет делать примерно то же самое, что и делает полюбившийся ему герой. Да читателю уже словно ничего и не остается. Ведь любая получаемая нами информация - откладывается в подсознании. И в большинстве случаев - именно она, в последующем, будет диктовать некие условия последующего поведения читателей, являя мотивационную составляющую их. Это хорошо знали идеологи компартии Советского Союза. Потому и выходила тогда, в большинстве случаев, вполне идеологическая проза, которая с художественной точки зрения в некоторых случаях была весьма спорной, но вот воздействие на массы имела колоссальное. Как раз в контексте формирования особого, советского, образа жизни. И уже писатели, ставящие свое дарование в угоду правящему режиму - вполне могли рассчитывать на все земные блага.

Сейчас большинство из этих писателей уже никто не помнит. Хотя до сих пор известны те, мастерство которых или сразу пробивало брешь социалистической системы (после чего их уже не печатали), или же они вынуждены были подстраиваться под навязываемые "сверху" стандарты, создавая наряду с великими творениями и чисто номенклатурные вещи, благодаря чему и имели возможность "печататься". Остальные же уезжали из страны, получив вместе со свободой и необходимость, так великолепно описанную Бродским в одном из его эссе, - выживать в условиях капиталистического рынка.

В какой-то мере некоторым писателям достаточно нелегко удержаться от "поучительства". Но стоит только предположить, что многие люди, быть может, и вели себя иначе в каких ситуациях, и говорили бы что-то другое, и совершали (а быть может и вовсе не совершали) какие-либо другие поступки, но если и собирались они сделать нечто подобное, то почти тут же из их бессознательного выплывал тот или иной образ героя (одобренного политбюро) и человек уже совершал нечто, в соответствии с тем, что от него ждали. А если не совершал - то в зависимости от характера маргинального поведения, мог быть соответствующим образом наказан. И быть может остается только "сожалеть" о подобной силе бессознательного. А иногда кажется, что и вовсе лучше не знать ни о чем подобном. Но уже раз знаем, то следует более внимательно относится ко всему происходящему, да надеяться, что нам будут попадаться "умные" книги, а писателям - "умные" читатели.

Поговорим с вами, дорогие мои, о любовных взаимоотношениях в контексте конфликта и времени. Прежде всего следует учитывать, что какие-либо любовные отношения - суть манипулирования со стороны одного из участников. Причем порой роли меняются. А сами взаимоотношения между мужчиной и женщиной могут проходить по различным сценариям. Можем предположить, что для исследования больше интересен конфликт во взаимоотношениях, нежели идиллия, тем более что такой практически не существует, если мы имеем в виду истинную правдивость во взаимоотношениях с обеих сторон, что не только является почти не существующим исключением, но и если все же бывает или достаточно недолговечно, потому как наверняка когда-нибудь возникнет момент, когда былая идиллия закончится. Если все же брак более-менее стабилен, то уместней скорей всего говорить о некой иной подоплеке такого союза, которая вероятно и выступает главной цементирующей основой подобного иллюзорного брака. Хотя мы были бы и рады, если бы могли ошибаться. И в иных случаях наверняка допустима ошибка. Однако сейчас мы рассмотрим вопрос конфликта. И тогда уже обратим внимание на тот факт, что со временем заметно спадает эмоциональное напряжение случившегося конфликта. А кажущееся вам манипулирование над вами со стороны супруга (супруги) в данном случае может показаться и вовсе эфемерным. Ну, то есть, не существующим. Действительно, много ли кто сможет действительно припомнить свое истинное эмоциональное состояние в какой-либо ситуации произошедшей даже год назад? А десять, двадцать, тридцать лет? Ведь в любом случае, остаток тех ваших впечатлений будет достаточно призрачен, вследствие такой инстанции психики как сопротивление (проникновению нежелательных фактов в сознание) и вытеснение (когда что-либо неприемлемое для психики заранее вытесняется из нее). И поэтому, если нам предстояло бы оценивать ситуацию, произошедшую много лет назад, то наверняка истинный смысл происходящего будет искажен. Это непреложный факт любых воспоминаний. Кроме того, следует заметить, что существуют особые т. н. биологический периоды, когда через определенный период времени (обычно это пять лет) вы практически полностью изменяетесь, становитесь другими; чаще всего - мудреете. Другими словами, со временем мы как будто переходим на следующий этап развития. Цикличность, как мы заметили, составляет пять лет. Через это время человек как бы другими глазами смотрит на все раннее происходящее с ним. И что самое главное, он совсем иначе оценивает и свое отношение к происходящему. И уже здесь мы могли бы предположить, что наверняка и если бы вы вспомнили конфликт пяти, а то и десятилетней давности, то наверняка бы признались себе в ином отношении к былому развитию событий. Вероятно это так. Но как мы уже заметили, зачастую прошлое (когда-либо случившееся с нами) мы на самом деле должным образом вспомнить не можем. А значит уместно говорить о некой эфемерности происходящего. Судите сами. Поставьте себя на место себя же - но как будто вы рассматриваете произошедший конфликт, случившийся когда-либо в прошлом. Наверняка вы и не вспомните то эмоциональное состояние, когда вам доводилось испытывать тогда. И что уже наверняка, сейчас вы бы наверняка заметили, что тогда - поступили бы несколько (а то и совсем) иначе. И это факт. Непреложный факт, который следует только признать. И если раньше это был конфликт (казалось вам что конфликт), то что останется от этого конфликта сейчас? Вопрос. Хотя скорей всего - и совсем ничего не останется. Как говорится, этот так называемый конфликт - "самоликвидируется". Вот так вот. И что уже наверняка, тот самый недавний (а тем более давнишний) конфликт уже не будет представлять для вас того накала, как это было когда-то. И тогда уже мы могли бы заметить, что по всей видимости именно в этом ключе нам и следовало бы рассматривать все, когда-либо происходившее с нами. Так же как и то, что происходит с нами сейчас. И это важно. Необычайно важно. Важно добиться того, чтобы какая-либо нынешнее конфликтная ситуация утратила для вас то значение, которое вы уделяете этому сейчас. А для этого просто взгляните на происходящее другими глазами. С позиции времени. Которое если еще и не прошло - то словно бы уже пришло в нашем воображении и сознании. То есть, другими словами, мы должны добиться того, чтобы любая нынешняя конфликтная ситуация утратила для нас степень напряженности. А за этим уже следует разрешение конфликта. А значит и сама проблема не будет казаться оной.

Затрону тему невротизма внутри нас. На первый взгляд кажущееся странным название способно по всей видимости вызвать немало кривотолков среди противников столь претенциозного суждения. Поэтому на всякий случай мы заверим читателя, что несомненно уверены в том, что существует определенный процент людей, которые как бы выпадают из различного рода статистик. На них не распространяются какие-либо догмы или шаблоны поведения. Хотя это и достаточно небольшой процент индивидов. Все остальные должны смириться с тем, что являются тайными или явными невротиками (об откровенно больных людях, имеющих то или иное психическое заболевание, мы сейчас не говорим). И уже тогда, попробую разобрать вопрос, почему же практически в каждом из нас есть та или иная степень невротизма. Почему иные люди стараются намеренно игнорировать наличие его в себе, а кто-то словно бы и наоборот, пытается явно высветить. Нисколько не считая сей факт пороком.

Да это пороком и не является. Причем в некоторых случаях с этим остается только смириться. А иногда можно и побороться изжить (или хотя бы заглушить) подобную зависимость. Речь идет действительно о зависимости. И в какой-то мере о слабости. Причем данный вид слабости словно бы сам заинтересован в том, чтобы не перерасти в противоположное качество. И тогда мы можем говорить, что подобный невротик тщательно, как ему кажется, пытается завуалировать свою невротическую зависимость. Не скрыть. Нет. Скорей всего он даже не осознает, что так то уж необходимо что-то скрывать. Просто оказывается так, что такой индивид как бы ставит остальных перед фактом. Фактом признания его таким. Пытаясь завуалировать свой невротизм какой-нибудь формой индивидуальности (выдавая поступки, совершаемым из-за наличия невротизма за данную форму). И словно бы умоляя принимать его таким, как он есть. Нисколько не пытаясь измениться.

Может стоит говорить о том, что измениться невозможно? Нет. Так говорить нельзя. Ибо измениться возможно абсолютно в любом возрасте. Причем, как и везде, важно желание человека. Желание истинное, а не дань моде или улучшения отношения с близкими. Нет. В том то и заключается вопрос, что говоря о подобном невротизме, большей частью следует иметь в виду скрытный, латентный невротизм. Невротизм, который в отличие от обычной формы невроза, практически не влияет на конформность с окружающими. Да и вообще, быть может, не оказывает какого-то существенного влияния на жизнь. В том плане, что окружающие наверняка и не способны будут распознать в таком человеке невротика. Хотя, по сути, это самый настоящий невротик. Просто он умело заменяет свой гнев - на проявление скрытной агрессии к окружающим в виде, например, выполнения какой-либо механической (и в большинстве случаев не нужной, ну или не так важной на тот момент) работы, как-то: уборка квартиры и проч. То есть мы не говорим о том, что убирать квартиру не нужно. Скорее, что вполне возможно было бы выполнить подобную работу и в другой момент. Но, почувствовав съедающее такого индивида изнутри напряжение, он старается найти выход своим эмоциям в выполнении работы. И это лучше, конечно же, чем подобный выход произойдет в виде агрессии на другого человека.

Невротизм внутри каждого из нас. Попробуем позволить себе повторить названное. Однако, почему же становится возможным подобное утверждение? Не есть ли это ошибка? Нет. Ошибки здесь никакой нет если рассматривать невротизм отдельной личности не как симптоматику заболевания, а лишь как некую общепринятую норму. То, с чем просто необходимо смириться. И что уж точно, чему невозможно противостоять. Или возможно? Ведь, по сути, как лечится невроз (скорее он не лечится, а заглушается или смещается на что-то другое), так и невротичности вполне обычного человека можно снизить, а то и совсем избавиться от нее. Причем становится возможно это различными способами и методами. Один из которых - самоизлечение посредством осознавания индивидом того, что происходит с ним; и в результате этого, выработка определенных норм поведения, могущих разрушить привычную схему существования невроза, вырваться из загнанных рамок, и тем самым добиться избавления от страдания. Избавления от невроза. Еще одним способом является так называемая сублимация, то есть переключение невроза внутри личности с собственных переживаний на какое-либо занятие творческого характера. Искусство, живопись, литература... В иных случаях это может быть копание огорода, мытье машины и прочая чисто механическая работа, которая помогает элементарно переключиться индивиду на новый объект. В результате чего можно быть уверенным, что на какое-то время симптоматика исчезнет. Потом же начнется все по новой. Независимо чем вы занимаетесь, невротическая зависимость вновь опутывает вас, и все начинается сначала. Вы бессознательно ищете новый объект. На какое-то время переключаете на него ваш невроз. А потом все возвращается на круги своя. Причем, по всей видимости, уже можно было бы говорить, что избавиться от невроза и вовсе невозможно (мы сейчас не рассматриваем медикаментозное лечение), если бы... если бы не учитывали силу разума. Силу интеллекта. При должном развитии разум индивида действительно оказывается способен переломить ситуацию. Правда, в этом случае почти следует смириться с тем, что такой индивид с этих самих пор должен находиться в неком анамнезе, сомнамбулизме, нереальности. Другими словами, вполне искусственно, нарочно, такой индивид должен как бы не совсем отдавать отчет реальности. Не воспринимать ее всерьез. Не подвергать излишней критичности то, что происходит с ним или вокруг него. И здесь не идет речь о развитии какой-либо психопатологии, при которой в некой нереальности индивид пребывает все время. В нашем случае - индивид намеренно пускается на подобный обман. Обманом, подобное, впрочем, не считая. Зачем, если речь идет о способе выживания. И тогда уже, подытоживая вышесказанное, мы можем сказать, что в определенной мере с невротизмом внутри каждого из нас можно бороться. Но мы должны знать, какую за это несем плату. И каждый должен делать для себя выбор сам. Реагировать на реальность, нервничать, переживать, отыгрываясь своими психотическими состояниями на окружающих (напоминая социопатов или психопатов), или же искусственно абстрагироваться от окружающих проблем. Тем более зачастую выходит так, что решения большинства проблем от нас и не зависит. Да и разрешается часто все само, и в иных случаях еще лучше, чем вы бы того желали. Хотя и не всегда это так. И совсем не значит, что нужно со всем смириться. Нет. Необходимо просто отдавать отчет реальности и может быть искусственно, периодически, играть в свою игру. Ну, или надевать маску. Кому как больше нравится.

Вернемся к душевному садомазохизму. По определению Эбингена и Фрейда, садизм - это причинение боли (а отсюда и страданий) кому-либо, а мазохизм - наоборот, получение этой самой боли или страданий. На наш взгляд, следует достаточно четко разделять садомазохизм (Фрейд полагал, что садизм и мазохизм достаточно неразрывно существуют в одном и том же человеке. Единственно - какое-либо одно качество может быть представлено в несколько большем виде, хотя вполне допустимо и своего рода равновесие), так вот, разделять мазохизм на физический (то есть непосредственно осуществляемый при сексуальных отношениях) и душевный. Как раз о последнем, и пойдет речь. Прежде всего заметим, что так называемый душевный мазохизм (более предпочтительнее нам все же говорить именно о нем) распространен не у всех людей, хотя и встречается довольно часто. Но как бы то ни было, наиболее к нему предрасположены люди интеллектуальных профессий. А быть может, если еще более очертить круг, то можно предположить, что т. н. наибольшей предрасположенности будут подвержены люди творческих профессий. Также заметим, что как одно из непременных условий образований или наличия у какого-либо индивида душевного мазохизма - это его первоначальная склонность к неврозу. Другими словами, получается, что невроз, а за ним и различные формы невротических состояний (так называемой нервозности) - как бы являются следствием образования душевного мазохизма (садомазохизма). Что же в этом случае он из себя представляет? Мы уже выяснили, что мазохист - это человек желающий испытывать на себе боль. В данном случае слово "душевный", стоящее перед обозначением такого рода перверсии, практически означает что боль, которую он будет испытывать, совсем даже не физического (что в иных случаях еще как-то можно если не стерпеть, то по крайней мере прекратить), а душевного характера. Причем душевный мазохизм, а значит и душевная боль, по своим ощущениям значительно нестерпимее физической. И уже почти наверняка - ее нельзя так сразу (как в случаи воздействия на тело или физическую оболочку) прекратить. И даже после прекращения непосредственного контакта (в данном случае воздействия на психику), сама боль все равно остается. А значит можно говорить о степени долговечности подобного контакта. И в случае с душевным мазохизмом - сила воздействия на психику (сила испытывания душевных мук, страданий, терзаний) может не только значительно варьироваться (почти всегда автономно, т. е. независимо от установок самого человека), но и даже нарастать в конце; уже после того как первопричина если и не устранена (наличие ее как раз и поддерживает "огонь"), то уже значительно удалена от времени начала возникновения. Подобное не подлежит сомнению, как и то, что индивид, хотя бы раз-два почувствовавший себя в роли садо-мазохиста, - будет непременно пытаться испытать подобное "удовольствие" еще и еще. И это не только верно, но и роднит оба направления подобной перверсии. Причем, можем допустить, что в данном случае душевный мазохизм - наиболее длителен по самому своему существованию у данного индивида (садомазохиста), так как, как я уже отмечал, базируется на уже существующем неврозе, от которого избавиться невозможно (а лишь удается на какое-то время заглушить проблему).

Так что же все-таки из себя представляет душевный мазохизм? Попробуем разобраться. Возьмем первопричину возникновения. Как мы уже выяснили - это невроз. Именно он питает его, способствует возникновению и препятствует избавлению от него же. Однако, в какой-то мере, сводить существование мазохизма только к неврозу, было бы, пожалуй, слишком просто. И по крайней мере означало бы, что избавление от одного - неминуемо приводило бы и к исчезновению другого. Но это не так. А значит теперь уже можно говорить о том, что в каких-то случаях садомазохизм может быть и не связан с неврозом. Существовать отдельно и независимо от него. И тогда он становится по настоящему опасен. Тем более, что человек, раз, испытавший боль - становится заложником этой боли и стремится испытывать ее еще раз. И при этом (что тоже достаточно любопытно) всячески стремится избавиться от своей подобной перверсии. И уже тут мы подошли к тому, чтобы начинать различать наше сознание (а стремление избавления, по всей видимости, именно сознательное, а от того и бессильное от подсознания, бессознательного). Бессознательное значительно сильнее, объемнее, и никак не способствует самой природой существования от избавления от него. Можно даже сказать, что оно (бессознательное) вечно. Ибо получает не только ежедневную подпитку в виде ежесекундно поступающей информации, прерываемой только естественным сном индивида, но и базируется как на пройденном жизненном пути индивида, так и, если иметь ввиду существование коллективного бессознательного, на опыте предшествующих (данной жизни индивида) поколений. И тогда уже это та сила, с которой не реально справится. Совладать. И что уж точно, достаточно ошибочно не принимать ее всерьез.

Вспомним, как образуется наше бессознательное. Все, что происходит в результате нашей жизни в социуме, встречаемые нами люди, общение с ними, какая-то получаемая информация, причем не только вербальная, но и посредством знаков, символов, жестов и т. п., прочитанные книги, просмотренные теле-и кинофильмы, театральные постановки, различного рода представления, т. е. всего того, на что, так или иначе, реагирует и отмечает наш глаз, равно как и остальные органы чувств, непосредственно никуда не исчезает и отправляется прямиком в бессознательное. Даже если нам кажется, что мы не помним этого. То бишь, уже собственно память, будет выполнять некую вспомогательную и совсем не главную роль. Но если учитывать, что все, так или иначе, будет сохраняться в памяти (и на самом деле откладываясь именно там), то можно вполне признать за памятью некую первостепенную функцию; хотя стоит не забывать и о роли мозга. И вот как раз бессознательное, в данном случае и отвечает за то, что индивид старается испытать чувство душевной боли, мук, страданий, терзаний (что, собственно, и несет в себе мазохизм), а садист, - наоборот, стремится, чтобы все вышеперечисленное мазохист получил. В полной мере и без ссылок на авторитеты. Причем вполне может так случиться, что один и тот же человек, в одном случае способен доставлять кому-нибудь подобное страдание, а в другом - как бы и наоборот, меняется с ним ролями. Причем уже заранее сложно предположить, что ему нравится больше. К тому же так может получиться, что наш индивид, доставляя кому-то страдание - раскаивается в этом и уже почти тотчас же испытывает чувство вины. Вины, которая несет в себе быть может точно такое же, если не большее страдание. А значит уже можно говорить о том, что этот индивид становится не только садистом, но и почти одновременно с этим мазохистом. И тогда уж точно объединяются в одном и том же человеке две так характеризующие его черты - два разноплановых направления одной и той же перверсии. Но, вероятно, за получением боли должно скрываться что-то еще? Какой-нибудь смысл, иначе зачем?! Ведь не может быть так все неоправданно расточительно? И наше предположение еще более верно уже хотя бы потому, что за получением (испытыванием) боли - почти тотчас же (или, вернее, через какое-то время, за которое достаточно "смакуется" сама эта боль и индивид несколько раз "прогоняет" ее через себя) и так вот после того, как индивид достаточно насладиться болью - он старается от нее избавиться. И вот именно в этом своем новом стремлении - мы и видим первопричину желания получения боли. И тогда уже окажется почти наверняка, что испытывать боль (мучение, страдание, истязание души) мы хотим только для того, чтобы когда-нибудь начать от нее избавляться. А в стремлении к избавлению, - и будет заключаться наш творческий подъем (не потому ли - чуть раннее - мы с вами говорили о предрасположенности к душевному мазохизму - садомазохизму - людей творческих профессий), а когда мы через время оцениваем результативность подобного хода, то уже подсознательно стремимся испытывать эту боль вновь и вновь. И тогда уже само наше творчество - становится заложником необходимости (получается - более чем оправданной) подобной перверсии; тем более, что тогда уже она нам и не кажется таким извращением, а становится чем-то близким и родным; так что впредь нам хочется (выбор бессознательный, а значит неосознанный) испытывать эту боль еще и еще! Хотя бы только для того, чтобы когда-нибудь начать от нее избавляться.

В качестве примечания к душевному мазохизму рассмотрим его на примере жизни австрийского писателя Франца Кафки.

Прежде и сразу обозначу, что я, конечно же, имеем в виду латентную форму мазохизма, присущую, на мой взгляд, Францу Кафке. Да еще и к тому же, исходя из того, что Фрейд подразделял мазохизм на два так называемых направления (физический мазохизм и душевный, моральный), в нашем случае речь пойдет, конечно же, о втором варианте. Причем, с одной стороны, душевный мазохизм (по форме самовыражения), казалось бы, и не настолько страшен да опасен как непосредственно физический. (Хотя, в случае с мазохизмом, если и таится какая угроза, то, вероятно, в первую очередь она все же направлена на конкретного индивида, у которого замечена подобная форма перверсии). Но если уже попытаться взглянуть с другой стороны, то вполне можно заметить, что этот самый душевный мазохизм -- настоящая катастрофа. И катастрофа, в первую очередь, для собственной психики. Ибо в наличии такого варианта "отклонения", наша психика испытывает потрясения, сравнимые (в какой-то мере) с той же самой симптоматикой какой-нибудь психопатологии (отчасти - косвенно - здесь присутствуют и шизофренические и параноидальные и маниакально-депрессивные "выверты" сознания). И в любом случае, это действительно нагрузка для психики. А стресс, который она ощущает, - выражается, порой, в ежесекундном причинении самому себе боли. Душевной. Но ничуть не отличающейся по силе оказываемого воздействия от физической. То есть у индивида, склонного к душевному мазохизму, происходит постоянная "атака" на его психику. И это, иной раз, подвергает ее серьезным перегрузкам. Тем более, что любые поступки этого индивида, теперь проникнуты подсознательным желанием лишь одного - испытания боли. А помимо того, здесь можно даже говорить о том, что со временем, привычной "силы воздействия" становится недостаточно. И наш индивид как бы вынужден увеличивать "обороты". Подвергая себя еще большей - оказываемой на него - нагрузке. Причем, здесь уже явно прослеживается некая закономерность, заключающаяся в своего рода цикличности системы замкнутого круга. А это значит, что избавиться при внезапно возникшем желании от подобной - сравнимой разве что с наркотической - зависимости, иной раз бывает и невозможно. Тем более что душевный мазохизм возможен при пусть и неярко выраженных симптомах невроза. Являясь как бы следствием его. И тогда уже, невротические состояния будут всячески, порой и активно, в силу своего вредоносного воздействия, участвовать в процессе оказываемых влияний на психику; при этом, надо заметить, препятствуя высвобождению индивида от подобной формы перверсии. И даже, несмотря на то, что на каком-то этапе нашему индивиду захочется избавиться от подобного состояния, - сделать это будет не так то просто. А то и вовсе невозможно. Как бы он того не желал. И тогда уже индивид будет находиться в полнейшей зависимости от произошедшего. И даже более того, любые новые попытки со временем грозят вызвать подсознательный ужас. И уже сама перверсия (ее наличие), будет противиться подобному высвобождению из под ее власти. А психика, по всей видимости, становится полностью оккупирована; находясь в глубокой зависимости от силы, накаляющегося со временем, воздействия такого рода. И уже действительно нет пути назад. Тем более что какого бы то ни было иного пути и невозможно. И даже если только предположить, что когда-нибудь, в будущем, от этого и можно избавиться, уже сам индивид, вероятно, будет всячески противится этому. Ибо не только сила оказываемого влияния действительно велика, но уже и все избавление - не избавление, - то есть руководство этими процессами-действиями, - находится исключительно в введении бессознательного. С которым бороться, иной раз, и вовсе невозможно. А если то, что относится к психике, психическим процессам, находится во власти бессознательного, то почти что наверняка, мы можем предположить, что душевный мазохизм, будет управлять абсолютно всеми действиями индивида; и уже именно от него будут зависеть и характер, и цель большинства (если не всех) поступков. Что почти равнозначно тому, что и сами поступки будут всячески перенаправлены и подчинены лишь только одной цели: любым иной раз и до боли незамысловатым образом подпитывать существование этой нашей скрытой перверсии, латентный характер которой, вероятно, заключен лишь в вынужденном утаивании, казалось бы, явного. И тогда уже, нет ничего страшнее этого.

Франц Кафка вынужден был не только жить, но и смириться с существованием подобной перверсии. Относящийся любым непосредственным образом к силе бессознательного, его душевный мазохизм был всецело подчинен этой самой силе, силе, -- направляющей его поступки в русло соотнесения с имеющейся у него болезнью. И тогда уже, именно отсюда, видится нам происхождение его бед. Ибо как раз здесь, по всей видимости, заложены отношения с теми немногочисленными возлюбленными, что в течении недолгой жизни (сорок лет - разве срок? Или может это и есть настоящий срок для гения) его окружали. Хотя, если допустить что не было бы их (ни Греты Блох, ни Юлии Вохрыцек, ни Милены Есенской, ни Доры Диамант), а была бы только одна по настоящему первая возлюбленная (увлечения на стороне и запозднившийся первый сексуальный опыт не в счет) Фелиция Бауэр, - изменилось бы что-нибудь? А ведь отношения с Фелицией Бауэр, большей частью посредством писем, длились долгих пять лет (более чем огромный срок для сознательной жизни Кафки и намного больше тех месяцев и полугодий, которыми характеризовалась любовная страсть с другими женщинами). И тогда, быть может, вполне можно предположить, что поведи Фелиция Б. изначально себя правильно, -- и не было бы всех этих возлюбленных.

Впрочем, так быть может и могло произойти, если бы мы совсем решили упустить из виду душевный мазохизм Кафки (как раз и являющийся причиной его недоверий, неуверенности, случившихся - опять же по его вине - расторжений двух помолвок, и в конечном итоге так и не сложившихся отношений с Фелицией Б.; причем не только конечная цель - брак - не была достигнута, но "молодые" и вовсе расстались). А как, быть может, было бы хорошо (может предположить какой-нибудь сторонний наблюдатель), если жил бы Кафка с одной женщиной и не искал бы всех остальных!? Хотя, справедливости ради стоит заметить, что все же в первую очередь, это женщины искали Кафку, а не он их. И если бы не их намеки, заигрывания, и замеченное Кафкой проявляющееся у них -- подсознательное желание к "завязыванию отношений", постоянно погруженному вглубь себя Ф. Кафке вряд ли кто был нужен. И быть может надо-то было всего ничего: только чтобы Фелиция Бауэр проявила характер. К сожалению, по всей видимости, не свойственный ей. Ибо упустила и она и все другие несостоявшиеся жены Кафки (а ведь тоже любопытная деталь - каждая из них, даже взбалмошная Милена Е. - хотела женить на себе Кафку. Та же Грета Б., вообще сделала так, чтобы адресованные ей письма Кафки, с подчеркнутыми красным карандашом особо компрометирующими его словами, попали в руки его тогдашней официальной возлюбленной - Фелиции Б. Что до Юлии В., то эта замкнутая в своем величии красавица, как раз может и прельстила этим Ф. Кафку. Хотя, быть может, мы и ошибаемся. Упоминал же Кафка в одном из писем Броду, что Юлия В., в чем то похожа на непонравившуюся тому, -своей самостоятельностью? - Грету Б. Что до Доры Д., здесь, пожалуй, вполне сыграла роль и колоссальная разница в возрасте между ней и уже сорокалетним - вдвое ее старше - Кафкой), так вот, и Фелиция Б., и все другие действительно совсем упустили, что с находящимся под властью своего бессознательного (с ярко выраженными мазохистскими акцентами) Кафкой, необходимо было вести себя совсем даже иначе. А отсюда, почти однозначно можно было бы утверждать, что будь на месте их какой психиатр (в женском, разумеется - латентную гомосексуальность Ф. Кафки мы сейчас не рассматриваем - обличии), или хотя бы опытный психолог, психоаналитик, - да даже просто внимательная, чуткая - к сопоставлению прожитых ощущений и переживаний -- женщина, да хотя бы даже женщина с более значительным чем попадались Кафке жизненным опытом (ведь из всех них, только Фелиция Б. была его почти что ровесница, но и ей на тот момент было всего лишь 25, а остальные - Грета Б. и Юлия В. - на восемь лет младше, с Миленой и Дорой - разница была еще более ощутимей), то мы бы пожалуй и правы бы оказались в нашем предположении, что заметила, почувствовала бы тогда эта наша воображаемая женщина, что на самом деле было необходимо Кафке, да заставила бы его, навсегда привязаться к ней. Вспомним ту же историю Северина у Захер-Мазоха. Быть может подспудно и хотел бы тот сопротивляться, да не мог ничего поделать с "Венерой в мехах". А теперь предположим, что и Кафка (с его подсознательной страстью к той, что будет периодически доставлять ему боль, пусть и душевную), наверняка бы и ничего уже бы не смог с собой поделать; ибо то же самое раздираемое изнутри желание, так превосходно описанное Захер-Мазохом (и испытываемое в его романе "Венера в мехах" Северином) почти одинаково схоже (с поправкой воздействия в первую очередь на душу, нежели - как у героя Мазоха - на тело) было свойственно и Кафке. И тогда уже он, Ф. Кафка, подсознательно угадав бы, какая из женщин сможет доставлять ему такое удовольствие, почти наверняка и без каких бы то сомнений остался бы только с ней. Ибо смеем вас уверить: как нет ничего притягательней такой женщины, так и нет ничего более желанней для мазохиста, чем ощущение боли. При том что и подсознательное осознание того, что сделай он правильный выбор, и эта самая желанная боль - будет с ним постоянно. Выберет ли он тогда что другое?

И тогда уже почти обманчиво было бы сомневаться, что Кафка с таким влиянием на него бессознательного (пусть и с неким внутренним сопротивлением к подобным превращениям), мог бы отвергнуть от себя такую возлюбленную. И даже если бы подобное произошло (можно заметить - почти наверняка), мы все равно бы могли почти что с достоверной (сродни маниакальной) доверчивостью (читай - настойчивостью) утверждать, что он всячески (бессознательно) искал бы повода, дабы вновь испытать схожие чувства, испытанные им с этой самой эфемерной нашей (его?) возлюбленной. И он бы наверняка (почти что, в однозначной правдивости нашего предположения) стал бы вновь и вновь искать с ней встречи. Ибо лишь только нечто схожее подспудно - и, по всей видимости, ошибочно - угадал, вернее, заставил себя угадать он в Фелиции Б., - и тот час же изменилось его поведение относительно нее. И уже быть может как раз этим объяснялись попытки - удачные в силу его таланта да гениальности - возобновления, вроде бы и разорванных, отношений с Фелицией. А уже чуть позже, (почему бы не предположить?), - только то обстоятельство, что он на самом деле понимал всю силу своего влияния на Фелицию, - Кафка не стал предпринимать никаких новых шагов к сближению. После того как от Брода узнал, что Фелиция вышла замуж. Ибо боялся он, что вроде бы и нащупавшая нить поведения с ним Фелиция испугается уже этого, быть может даже, не открытого ею в Кафке чувства, а лишь только предположение о том. А ведь кто как не он, знал, что помани'- и вновь Фелиция будет его. Но уже не хотел того сам. И потому что, быть может, слишком любил Фелицию. Но почти и потому же - что... ошибся в ней.

И уже так или иначе, но судьба не предоставила такой шанс Кафке. И быть может оттого, он был вынужден вновь страдать. Страдать и искать уже в других женщинах недоступный (в итоге так и оставшийся таким) свой идеал... Да и кто бы из этих женщин (становившихся лишь на время возлюбленными Кафки) знали, что на самом деле (подсознательно) желал увидеть в них он... И тогда уже не их любви ему было нужно... За так называемою любовь в привычном понимании этого слова ратовало лишь его сознание. Но уже исходя из ставших судьбоносными для всех последующих поколений выводов Брейлера - Фрейда о том, что всеми нашими мыслями да поступками движет бессознательное (и уже только за это открытие Фрейд может считаться самым великим ученым из живших когда-либо, ибо величие его открытия поистине безгранично и непостижимо в истине гениальности), нам, по всей видимости, и остается только сожалеть, что не попалась на пути Кафки женщина, осознавшая то, что ему на самом деле было нужно да необходимо. Кто знает, случись такое, быть может и смогла бы она (дав Францу Кафке то, что он хотел) отдалить смерть гения (в психосоматике его смертельного заболевания почти не приходилось сомневаться). А до нас бы дошло значительно больше его бессмертных творений. Ставших классикой уже через год после смерти автора.

...........................................................................................


Видимо действительно жизнь все также остается для меня загадкой. Но я по-прежнему ее намереваюсь разгадать. Насколько, конечно, получится. (И сомнений нет, и пишу так не от того что думаю иначе, а просто на все воля высших сил, бога и вселенского разума. Аминь.)

...........................................................................................


А где истина, ребята, вы словно и не знали ее. Равно как всю эту этимологию грусти. Но вот почему так???


Сергей Зелинский

декабрь 2018 год.


(C) C.А.Зелинский. Этимология грусти.