# Инварианты сознания /2019/

Сергей Алексеевич Зелинский

СЕРГЕЙ ЗЕЛИНСКИЙ


ИНВАРИАНТЫ СОЗНАНИЯ


2019


(C) C.А.Зелинский. Инварианты сознания. Роман.


Текст печатается в авторской редакции.

Все права защищены. Любая часть данной книги может быть воспроизведена в любой форме только с указанием автора, Сергея Зелинского (владелец авторских прав - Сергей Алексеевич Зелинский).


Аннотация

А вот ведь иной раз все-таки нечто загадочное, туманное, по своему - и отчасти - даже нелепое спускается свыше.

И тогда вдруг кажется, что и вовсе все пространство заполняет какой-то отчаянный туман небытия.

...Но нет... Это лишь иллюзия разума.

И тотчас же становится как-то спокойно - и в душе, и на душе, и вообще, ключевое слово "спокойно" вдруг становится главенствующим в этом потоке сознания. Или подсознания? Как знать... как знать...


О книге

Инварианты сознания, - чудесно звучит и, главное, весьма правильно.

А вот вначале проскальзывало иное. Инвалиды. Инвалиды сознания. Ужас, конечно. Но, с другой стороны, инвалиды сознания, - как я называл весь этот пугающий разУм (разОм пугающийся и последствий слова "инвалид", - ведь как раньше древние люди боялись озвучить слово "бог", предполагая, что за это последует наказание, так до сих пор множество мнительных людей опасается озвучить и слово "инвалид", опасаясь что не дай бог сами станут таковыми - я сам порой боюсь, да и не порой, а и сейчас, - и это я, пройдя столько испытаний, где люди даже не инвалидами оказываются, а покойниками, - и это не раз, два, три, пять, - а больше, гораздо больше, чертову дюжину уже минуло, этак к слову; видимо нечто традиционное есть у всех у нас, бояться того, что давно уже преодолели и что с нами не случиться, ибо на все судьба... Вспомнился один мой друг в девяностых, Сева, - друг-потеряшка, жив ли ты? - отзовись если жив, - вспомнился сейчас, когда тогда, - я тогда не понимал этого, Сева старше меня на восемь лет был по возрасту и по спортивным достижениям, - несколько раз выполнял норматив мастера спорта СССР по боксу, получил звание международника, после среди профи в Израиле дрался несколько лет, и вот еще после, когда от бокса уже отошел, у него вдруг случились страхи нападения, и, помнится, он "отражал" эти "нападения" (то пост ДПС разнесет, то охрану какого-то местного олигарха чуть ли не всю нокаутирует, все казалось ему что-то), а потом он пропал, исчез куда-то... Последнее что помню, жену посла - то ли увел, то ли изменял с ней послу безбожно... (Сева свободно говорил на нескольких европейских языках, и помимо звания мастера спорта международного класса по боксу, имел первый разряд по шахматам и был кандидат наук по филологии). А вот вспомнился, потому действительно нещадно (ради "выживания", разумеется) бил он мнимых врагов - хорошо если еще попадались под руку хулиганы, он любил гулять по ночам по самым темным переулкам, да вот чаще всего случайные люди попадались под его кулак). Эх, друг, где ты сейчас. Отзовись... отзовись.


Сергей Зелинский

Инварианты сознания

роман


"Именно с моральной стороны и на самом себе я понял и распознал полную и первозданную двойственность человека"

Роберт Льюис Стивенсон


## Глава 1


Несмотря на кажущуюся парадигму правдивости бытия, мне все равно казалось, что все не совсем просто, и наверняка где-то скрывается то нечто, что, собственно говоря, и способно будет направить мои поиски в нужное русло, и даже, грешным делом, - и я в том не сомневался, - сопровождать до результата. Положительного результата, разумеется, иным я бы никогда и не довольствовался, продолжая видимо собственные поиски до безумия (или победа - или безумие - ну или - безумие победы, если вы меня понимаете).

То, что меня понимали не все - я догадывался. Пусть не говорили (немногие могут признаться в том что вы идиот или они сами такие), пусть таинственно улыбались (интересно, кто первый придумал делать загадочное выражение лица в ответ на собственное непонимание ситуации), а то и просто сосуществовали (этак без эмоций, сами по себе - словно сами по себе то есть, хотя и оглядываясь в поиске реакции на собственное поведение, но этак незаметно, словно они не при чем), в общем, как бы то не было - и люди жили и я жил, - но. Но я во что бы то ни стало стремился разгадать "загадку сфинкса". И отчего-то был убеждён, что это у меня получится.


## Глава 2


Порой не всегда угадывалось сознание чего-то поистине великого. Даже иногда случалось нечто, что всеми силами словно противилось чему-то новому. Но это на самом деле было не так, потому что я видел, что ситуация может поменяться в любое мгновение, и на место даже самого нелепейшего непонимания - прийти ощущение истины. Той самой истины, в поисках которой я фактически все это время и продолжал находиться, и находился. И кто на самом деле знает, когда мне удастся ее найти. (В том что найду - не сомневался. И даже не то что верил или не верил, - я попросту знал, что будет исключительно так, как это было необходимо мне. А если это будет так, то, собственно, уже может и говорить было как-то особенно незачем, не о чем, да и не нужно, - подумает кто-то, и... ошибется в собственной наивности, проистекающей, впрочем, лишь только от незнания вопроса, не более. Тогда как - как раз этот вопрос я и стремился разгадать. Вернее, - и разгадать и объяснить; объяснить его разгадку, получается...).


## Глава 3


Грустно и загадочно порой становилось от того, что видел да понимал я то, что мне, собственно, надо, - а вот поделать ничего не мог, предполагая что должен был попросту пройти именно этот, именно такой путь; путь, который и действительно должен, непременно должен быть таковым.

Я не размышлял: плохо, хорошо, верно, не верно, истина, ошибка, ложь, заблуждение, прочее, прочее, прочее, - такое отчасти не нужное, - просто потому что я знал, что направление мое - будет именно таковым. И оно будет продолжаться еще долго. И это будет и верно, и правильно.

И даже если пока что-то кажется слегка затуманенным и отчасти быть может даже нелепым; а само по себе понимание может быть и таковым и совсем даже иным - я ведь буду все равно продолжать свой собственный путь, просто потому, что я непременно должен быть отыскать истину, которая (как же я в это все-таки верил!) исправит не только мою, но и жизни тех, кто будет со мной.

И я действительно знал, что это все будет так. Так, и никак иначе.


## Глава 4


В какой-то мере жизнь сейчас, конечно, могла бы показаться кому угодно удовлетворительной, но видимо моя вся проблема состояла в мозге, который порой выдавал такие аллюзии, что я совсем даже не мог предположить, как надо поступать, чтобы было все "как у людей" (подобное выражение начали употреблять в отношении меня с детства, и так, вероятно, продолжается до сих пор; я наверное мог бы понимать как надо чтобы было "как у людей", но скорей всего моего понимания было мало, потому что вмешивалось нечто, живущее внутри психики, которое и отплясывало порой такие коленца, что, как говорится, хоть стой, хоть падай).

................................................................................


По большому счету, я давно уже понимал, что все, что случается со мной, происходит повинуясь какому-то незримому для меня плану; плану, не имеющему, по сути, никакой основы; плану, более чем что либо другое подверженному каким-то сиюминутным порывам; плану, который, собственно, и планом-то назвать нельзя, разве что если так, условно.

Но и даже в какой-то доле условности все равно скрывалось все то нечто, что на самом деле не несло под собой ничто, кроме какого-то особенного понимания, - в котором (в этом понимании) просматривалось и непонимание в том числе. Вот в чем вопрос, вот что забавно да интересно.

Но, по большому счету, я в какой-то мере быть может даже стремился к чему-то такому, что для меня было важным. И прежде всего, конечно, требовалось уяснить для себя: в чем заключается эта важность? Несет ли она в себе нечто, что должно быть значимым для меня, или же это нечто пустое (пусть и загадочное, но пустое). Да и загадочное ведь очень часто бывает пустым. Просто даже ни от чего-то важного, а просто пустым и все. Не нужным, не важным, непонятным, быть может даже, но иногда как раз это непонятное оказывается тем ожидаемым и важным, что действительно было необходимо. Ну да кто знает, как говорится, кто знает...


## Глава 5


Иногда совсем туманно как будто становится. Но это не так на самом деле, ибо больше все-таки кажется, чем существует в реальности. Да и что такое реальность, если разобраться, как не пустота и внутри, и снаружи - и в душе и в окружающем мире. (Не во всем мире - а лишь в том, что окружает лично нас - меня, тебя, его... Ну а душа - душа понятна и без слов, ибо и тоска из-за наличия души, и любовь - из-за души, и гнев, вероятно, тоже из-за души... У бездушного ведь и не бывает ничего перечисленного; равно как и не случаются с ним кошмары разума; так, иной раз, лишь какое недоразумение разве что, да и то, этак больше символично, нежели чем на самом деле).

И вот оказывалось так, что я жил какой-то своей особенной жизнью. Вернее, о том, что она какая-то особенная, я даже не думал да не размышлял об этом. Так себе, полагал, жизнь как жизнь (предполагая, видимо, что в любой жизни непременно должны быть какие кошмары душевные, треволнения, да и прочие психологические ужасы, и совсем, наверное, удивившись, узнав, что есть семьи, где подобного удалось избежать, - хотя и большей частью искусственно убегая от той или иной проблемы, ибо ведь люди-с, что тут скажешь, природа человека одинакова в любом веке и на любом континенте...). Но вот порой на мое какое-то удивление, стал я словно замечать, что жизнь способна претерпевать зачастую такие изменения, что мне и самому было не понятно как подобное возможно.

А случалось что понятно, да вот все равно находилось нечто, что оказывалось так неподвластно, что иной раз даже диву давался: как да отчего; пока не понял, что пустое все и не существующее на самом деле. Пустота, иным словом. Хотя, конечно, в восточных религиях "пустота" весьма и весьма желанное понятие, к коему больше явно стремятся, нежели чем, как на Западе, избегают (боясь порой пустоты души больше, чем змей, хотя западные люди змей тоже боятся, в отличие от восточных, считающих змею символом мудрости, и, как буддисты например, опасающиеся даже убить ее, не то что съесть, - змея - деликатес на Западе, как и лягушечьи лапки и прочие изыски дорогой кухни).


## Глава 6


Практически всегда я страдал (в душе) от той или иной доли какого-либо непонимания (зачастую, непонимания себя же).

Нет, я нисколько не находил, что это действительно мешало мне или имело еще какие негативные последствия; просто оказывалось так, что если я видел что-то, что, на мой взгляд, заслуживало внимания, то я об этом непременно говорил; тогда как даже подобное случалось не всегда и, как полагаю, очень часто (особенно в детстве) я что-то даже больше скрывал, нежели чем уведомлял о том остальных.

Но и это на самом деле было не столь важно, ибо порой выходило так, что я молчал даже тогда, когда непременно должен, даже быть может обязан, был говорить, и говорил, когда делать подобное не стоило (ну совершенно не стоило...).

Я и не мог ничего с этим поделать. Можно сказать, был даже не способен. Справедливо, вероятно, полагая, что зачем, чтобы уж так-то... Предполагая, вероятно, что не зачем.

И самое любопытное, что это меня радовало. И я даже быть может находил в этом нечто поистине занимательное. Что-то свое, в общем. (Но ведь это очень важно - в чем-то найти что-то "свое". Потому как очень часто как раз "своего" не бывает. Словно априори. Не бывает и все).


## Глава 7


А порой действительно словно спускались на землю небеса. И тогда в моем сознании вдруг словно вспыхивало все, становилось легко на душе, уходило какая-то нелепая муторность, печаль, отчаяние, пустота (душевная, нелепая, не нужная), и сразу как будто хотелось жить. Странное ощущение, не правда ли. Жить. Ведь мы и так живем. Зачем же так, чтобы сразу, жить. Живем ведь? Так нет, - незримо поясняют нам, - не живете (живете?), не существуете даже, и даже не выживаете, а этак нечто как вроде и непонятное... Словно бы и правда непонятное... Но приглядевшись, я вижу (четко вижу - зрение отличное, не отведи глаз, - наблюдай, и... слушай, - наблюдая), вижу я, что истина бродит совсем рядом... Даже как будто бы по дружески она "рядышком". Но вот если вы тоже полагаете так, так это вам и есть обман мироздания (вокруг вас это мироздание, неподалеку, рядышком в общем). И если вы тоже самое и чувствуете, и полагаете, и понимаете - так вот вам и результат, собственно говоря. Ну, то бишь, тот самый результат, который так был всегда ожидаем. Мной? Нет, вами. А Вы кто?


## Глава 8


Инвалиды сознания, - как я называл весь этот пугающий разУм (разОм пугающийся и последствий слова "инвалид", - ведь как раньше древние люди боялись озвучить слово "бог", предполагая, что за это последует наказание, так до сих пор множество мнительных людей опасается озвучить и слово "инвалид", опасаясь что не дай бог сами станут таковыми - я сам порой боюсь, да и не порой, а и сейчас, - и это я, пройдя столько испытаний, где люди даже не инвалидами оказываются, а покойниками, - и это не раз, два, три, пять, - а больше, гораздо больше, чертову дюжину уже минуло к слову; видимо нечто традиционное этакое есть у всех у нас, бояться того, что давно уже преодолели и что с нами не случиться, ибо на все судьба... Вспомнился мой друг Сева, - друг-потеряшка, жив ли ты? - отзовись если жив, - вспомнился сейчас, когда тогда, - я тогда не понимал этого, Сева старше меня на восемь лет был по возрасту и по спортивным достижениям, - пять раз подтверждал норматив мастера спорта СССР по боксу, дважды выполнял норматив мастера международного класса, после среди профи в Израиле дрался несколько лет, и вот после всего, когда от бокса мой друг уже отошел, у него вдруг случались страхи нападения на него, и, помнится, он "отражал" эти "нападения" (то пост ДПС разнесет, то охрану какого-то местного олигарха нокаутирует), а потом пропал друг, исчез куда-то... Последнее что помню, жену посла - то ли увел, то ли изменял с ней послу безбожно... (Сева свободно говорил на нескольких европейских языках, имел первый разряд по шахматам и был кандидат наук по филологии). А вот вспомнился, потому действительно нещадно (ради "выживания", разумеется) бил он мнимых врагов - хорошо если еще попадались под руку случайные хулиганы, Сева любил гулять по ночам по самым темным переулкам, да вот чаще всего дураки попадались под его кулак - Сева в боксе был нокаутер, к слову). Эх, Сева. Где ты сейчас. Отзовись, мой друг. Отзовись.


## Глава 9


Видимо когда-то нечто подлое и лживое (до мозга костей лживое) проникло в нутро человечества, от чего порой рождаются такие загадочные люди, что и самим приходится трудно разгадывать их.

Да вот, что любопытно, - зачастую в них намного больше добра, чем в самых, что ни на есть, "открытых" людях (ибо чем больше человек на виду - тем больше проявляется в нем лживости, словно бы нечто, существующее в нем, вынуждает его мимикрировать, заставляя выживать, - а на деле и не выживать вовсе, а врать, врать, врать).

Но и слова подобные еще не предел. Мне очень часто приходилось буквально выживать в этом мире, приспосабливаясь к обстоятельствам. Но я никогда не врал, а наоборот, всячески высвечивал правду, понимая, что лживые по натуре людишки - будут бежать от правды (ибо она станет жечь их блудливым огнем проклятия совести), а остальные наоборот, станут жаться к правде словно греться к огню, и, заряжаясь от меня честностью - идти вперед, неся свой меч во благо справедливости.

Да будет так! Аминь! Спасибо высшим - что дали мне такую силу. Я жду честных подле себя. А изменники да сгорят в жерновах собственной совести. Аминь!


## Глава 10


А иной раз кажется, словно обидел ребенка. И тогда нечто печальное накрывает тебя, и почему-то хочется стать сразу намного глупее чем есть (и так-то, как говорится, не очень умный, - помните как говорил Жеглов в исполнении Высоцкого, это вы умные, а мы так, погулять вышли, так вот тут еще глупее, ибо вдруг понимаешь, что те, из-за которых хочешь стать ребенком совсем, как говорится, "ку-ку").

Но "усилием воли" ты сдерживаешь подобного рода желание. Просто напиваешься, и все. (Словно понимая, что когда мы пьяны - мы дурны, - но лишь когда действительно пьяны, ибо начальная стадия алкоголя порой наоборот, обостряет разум, и в такие мгновения и вовсе становится грустно... что рядом с тобой такие болваны... А после смиряешься... смиряешься... И даже убеждаешь себя что и сам такой же... Ох уж это христианская податливость, поистине перевернула она мир, - древним скажи о податливости или тревоге да печали и прочим психопатологическим инсинуациям разума - дубиной по голове в лучшем случае, оглушат да и все, а ведь могут и на штыки... на штыки... Впрочем, "на штыки" это уже после, а тогда просто на нож. На каменный нож.)


## Глава 11


А вот ведь иной раз все-таки нечто загадочное, туманное, по своему - и отчасти - даже нелепое спускается свыше.

И тогда вдруг кажется, что и вовсе все пространство заполняет какой-то отчаянный туман небытия.


...Но нет... Это лишь иллюзия разума.


И тотчас же становится как-то спокойно - и в душе, и на душе, и вообще, ключевое слово "спокойно" - вдруг становится главенствующим в этом потоке сознания. Или подсознания? Как знать... как знать...


## Глава 12


Нескончаемое словно бедствие душевное спускалось незримо на меня; но пока что мне удавалось еще отражать атаку сознания (подсознания, да неведения видимо, ибо были подозрения: что сознание могло? - когда подсознание безумствовало; равно как и наоборот).

Но ведь и не это на самом деле главное. И почему-то это все действительно так. Судьба? А черт ее знает. Может и судьба.


## Глава 13


А иной раз у меня замирало дыхание.

И в такие мгновения поистине хотелось чего-то цыганского, разухабистого, этак, чтобы непременно танцевали даже кони, а пели камни.

- Хватил, барин, - чтобы слышал я вдруг, и чтобы мой покойный прадед генерал царской армии воскрес и...

Что я мог от него ожидать? У меня были два прадеда - генерала. Один царской армии, второй НКВД. А вот во времена демократии (постсоветского пространства) еще (или уже) не было. Да и к чему генералы, если "дежурный по стране" подполковник. Впрочем, последний русский царь был полковник. Тоже не захотел повышения звания "при назначении на должность". Такие вот они, отцы народа... (Хотя один "отец" все-таки был маршалом. Церковно-приходское образование - и маршал. Заслуги, однако. Природный ум. А это поистине дорогого стоит. Как понимаю. Те же руководители Третьего Рейха, тоже ведь практически в полном составе без высшего образования, а ведь правили, да еще как правили, однако).


## Глава 14


Но вот где, по сути, взбираются все эти "инварианты сознания" - если и сам мозг порой лукавит, и сердце не всегда говорит правду...

....................................................................................


А еще я очень и очень понимал, что мне не справиться самому в понимании истины. И я знал, что необходимо пригласить моих друзей. У меня было немного друзей. Все они были проверены временем. Десять, двадцать, тридцать лет. Меньше было бы загадочно. Пять - только избранные (что говорить о тех, кто десять - двадцать - тридцать...). Избранные... Я ведь и сам не очень простой (психологически... психологически...) человек. Потому отбирал тех, кто съел со мной пуд соли. Или мог съесть. Или был бы готов.

Впрочем, иных в окружении нет. (Хотя, как помнится, и к богу - сыну бога и самому богу - Иисусу Христу, подкрался предатель; да ведь и Иисус и отец его заранее и намеренно, - исключительно сознательно, то бишь, - выбрали Иуду из Кариота (Иуду Искариота, - разные переводы, разные нравы, но суть едина, адрес лишь затуманивается, на ведь он сам повесился, не дождавшись пока найдут - убьют - накажут, словно предчувствовал, что такая его миссия на земле, судьба иным словом.)


## Глава 15


Неизвестно, конечно, что на самом деле мы с вами преподнесем потомкам, но вот я отчего-то в полной уверенности (хотя, если честно, почти в уверенности, - хоть и не люблю это "почти" ни в каком виде) предполагаю, что все ведь еще и не просто так. И, к слову, "еще" - это далеко не ключевое слово, - хотя бы просто от того, что и жизнь продолжается, и судьба не сказала "алаверды", да и сам я с какой-то боязливой ревностью понимаю что да как, - (так? или не так?), - и поэтому в душе становится намного легче да покойнее, нежели чем вероятность того, что было бы раньше. И, кстати, если "раньше" была несуразность, - то, как говорится, что сейчас говорить... Что говорить...


## Глава 16


Отчасти и я сам, и мои душевные силы (они всегда помогали мне в мнимой борьбе с женщинами, имя коим легион), так вот понятно, что я словно и пытался что-то понимать, и отчаивался даже, и вообще, делал порой непотребное, но вот ничего на самом деле не мог поделать, потому как... Устал. Как же я все-таки устал...


## Глава 17


Иной раз так выходит, что не получает всего именно тот, кому "по праву не дано".

Триста лет существовала династия Романовых. До этого были князья да воеводы. Пусть эти демоны себя уничтожали, но в результате естественного отбора сформировался определённый класс. У меня прадед - оттуда. У меня другие прадеды - золотопромышленники. У еще одних - были баржи и пароходы. Мы достойно жили. Наш род. Даже после прихода коммунистов - и отец и мать поднялись на высшие иерархические ступени (спец.поликлиника, спец.питание, спец, спец, спец, - глав.врач спец.поликлиники для партийных работников, помню, встречал на красной дорожке меня тогда маленького - семь-восемь-десять лет от силы, папу я после спрашивал, можно ли черешни - его водитель привозил два ящика, клубники - тоже самое, арбузов - все кровати да диваны трехкомнатной квартиры забиты были - времена СССР, было бы сейчас - папа купил бы СТО-комнатную с его размахом - раков, я так люблю раков, - несколько мешков - живых - в ванну их, умирали там, жарили, свежие чтобы; икру - ложками; черную только, ибо красную нельзя, - для небольших начальников красная, папа учил, для подчиненных его, - понимал я, потому черную только... Были времена...


## Глава 18


Нет, вы, конечно, обязательно, - и, не очень правильно, - окончите собственный земной путь, пытался вслушиваться я в слова какие-то, да после понял не мне говорилось, можно и не слушать, слушая - забыть (а я уж, было, и так и этак пытался сбросить с мысли подобное "знамение", да не мне, не мне предназначалось, вздохнуть можно, а лучше и не вздыхая - просто не слушать, слушая - не верить, поверив - разувериться, разуверившись - забыть).


## Глава 19


Иногда приходилось преодолевать собственную печаль. Эта печаль то накатывала на тебя словно волной во время прибоя, то уходила прочь, забирая с собой силы души. И тогда становилось как-то по особенному грустно.

Чтобы этого не было - я пил. Но после печаль возвращалась. И в какой-то момент я вдруг понял, что как таковой алкоголь дает лишь сиюминутную радость. Да, на миг становится все понятно, дышится легко и свободно, приходит ощущение что все беды да страдания не только ушли прочь, но уже и не возвратятся никогда, потому что ты словно ухватил бога за бороду - познав истину. А на деле это в высочайшей степени заблуждение. Ибо ничего и не ушло, а то и наоборот, появилось нечто и вовсе загадочное да непонятное. И перед тобой стали разливаться реки даже не удачи, а чего-то и вовсе необъяснимого.

И вот когда ты увидел подобное (видеть можно и кожей, чувствуя это, видеть можно и на расстоянии, осознавая это, видеть можно и действительно увидев - зрением), и вот когда ты увидел это, тотчас же перед тобой распахнулось нечто быть может даже необъяснимое, то, к чему ты стремился, - стремился и не стремился даже; и вот в таком непонимании жил. Существовал. Пребывал.

Но и это было не главное, ибо ощущал ты нечто несравненно большее, чем что-то даже могло быть, потому что понял вдруг, что способен управлять собственной печалью. Ведь когда приходит грусть, можно переживать от нее, а можно наоборот - порадоваться, подчинив ее; ведь, подчинив, ты забираешь ее силы. Приплюсовываешь оные к своим. И с удвоенной энергией бежишь вперед, понимания, что все для тебя, что все ради тебя, что все - еще лишь только начинается. Ничего не погибло. Ничего не закончено. Ничего... Ничего не понятно, по сути. И в тоже время все ясно как божий день. Если день этот может когда-нибудь стать ясным для тебя, конечно.

..................................................................................


Нет, конечно, над подобного рода подчинением предстояло еще много работать. Так чтобы сразу и не получалось ведь, это ясно. Но вот то, что я уже понял саму идею, было для меня очень важным, если не основным. Важно только не пить (не употреблять алкоголь), чтобы не использовать никакую помощь извне. Пусть сама психика подчинит себе боль (боль потери, боль предательства, боль поражения, боль, боль, боль...). И, подчинив, использует силу боли - для управления обстоятельствами жизни. Так будет лучше. Так будет правильнее. Так будет справедливее.


## Глава 20


А иногда вдруг оказывается как-то загадочно и нелепо. И словно создается впечатление, что можно что-то еще изменить, но ты уже понимаешь, что подобное впечатление ложно и обманчиво. Что если и можно что-то изменить, то не сейчас, потому как сейчас это совершено пустое и не нужное. Просто время еще не пришло, просто иначе что-то надо бы делать, просто отчего-то все происходит как-то не совсем правильно - и ты очень явно понимаешь, что это так. В общем, оказывается так, что все не совсем так как надо, как ты это себе представляешь. А потому ты даже не переживаешь ни о чем (об этом, о том, ни о чем), понимая, что сами по себе переживания если и необходимы, то лишь для какого-то внутреннего наслаждения (типа ты страдалец душевный какой-то, втайне мечтая, что может еще и наградят за лишения такие, а по сути - все наносное, ибо если размышлять сугубо практически, то есть бездушно, то и страдать-то не о чем да незачем).

И вот когда ты очень явно понимаешь, что все это так, перед тобой вдруг открываются какие-то дебри совсем уж непонятно чего. И становится как-то очень грустно. Даже порой слишком грустно. Грустно даже быть может и жить. Но ты живешь. Ты продолжаешь жить, понимания, что впереди все равно может быть все иначе. Да еще и намного лучше, чем было доселе. Ну а почему нет? Вполне может лучше. Вполне, вполне, не сомневайся, - говоришь себе, понимая, что может и не надо всего говорить, ибо ты не сомневаешься, да и даже если бы сомневался - пустое все, пустое... Сомнения не принесут дохода, а лишь еще более усилят уже потерянное...


## Глава 21


Часто оказывается так, что в мои размышления о жизни вдруг вкрапливается нечто такое, что сразу и не определишь к чему да отчего случилось подобное. А после уже и не обращаешь внимания. Словно и нет этого. Не существует.

Но вот проходило время, и я вновь сталкивался с размышлениями о том, что было бы, если бы... Далее обычно следовало что-то этакое забавно-загадочное, да на самом деле ничего такого ведь и не было, не существовало, просто потому, что почти тотчас же любого подобного рода представления заканчивались ничем, ибо я край как не любил размышлять о том что было бы, если бы - и так далее, предпочитая лучше вспоминать что-либо (воспоминания всегда отзываются какой-то потаенной сладостью в душе, попутно показывая и динамику развития - если раньше ничего не было и сейчас нет, значит и далее не будет, ибо так по судьбе, а то, что изредка случалось - так это вопреки и благодаря, словно наперекор то есть). А помимо воспоминаний... Впрочем, как должно быть, это называется мечтами. Я мечтал тоже, разумеется, отчего ж не мечтать. Только вот мечтал как-то я по особенному, словно и мечтая и не мечтая совсем (вероятней всего опасался излишне погружаться в мечты, ибо на каком-то этапе мечта подменяется вымышленной реальностью, да еще такой, что в нее начинаешь верить, а после вдруг все заканчивается печально и ты чувствуешь душевную боль утраты, да не абы какой вымышленной, а самой что ни на есть реальной; и это на вымышленное действие, на мечту, на то, чего, по сути и нет и не существует, да может и никогда не будет существовать, ибо рождается подобное лишь в твоем воображении; но боль от того что не существует и не будет существовать - вполне реальная и настоящая; существующая то есть; и от этого становится весьма печально).


## Глава 22


Сидел, писал, и много доброго и по настоящему значимого видел я в том, чем занимался. Во-первых, выбивались из души осколки боли, оставляя там место для заполнения чем-то светлым и необходимым. Во-вторых, хотелось отчего-то даже улыбаться (быть может от ощущения что так "гарно" - то бишь отлично - все выходило?). Вероятно, было и третье, и четвертое, и пятое... седьмое... десятое, но было все это уже не настолько важно, потому что не несло в себе ничего, кроме ощущения чего-то свершаемого. Того, что было так одновременно и нужно и правильно, и то, что несло в себе осознание радости и, вероятно, ожидание даже большой удачи. Да и что говорить, если удачу действительно я очень ожидал. И даже, наверное, не то что ожидал, я вот поймал себя на мысли, что я ведь никогда и не сомневался в том, что такая удача всегда присутствует. И даже если ее по каким-то причинам не было, или, скажем, она была - но оказывалась не заметна - я все равно верил, что она рядом. Рядом, - значит поблизости. Поблизости, - значит со мной. Со мной - значит все всегда будет и хорошо, и правильно. Ну а если правильно, то, как говорится, чему тогда волноваться да переживать. Все так, все так значит, - повторял я про себя, допуская, что если даже пока что-то не так или не совсем так - то так непременно будет. А то и уже есть. Существует то есть.


## Глава 23


Странная, нелепая, отчасти коварная и на самом деле очень и очень загадочная наступала жизнь. Я стремился как можно успеть, словно ощущая, что скоро все закончится. Почему должно закончиться и действительно ли будет так - я не знал. Даже не понимал, откуда нечто подобное родилось в голове, ну да мыслям - если вы не индийский йог или даосский мудрец - трудно приказывать. А потому получалось, что нечто страшное действительно оказывалось словно на подходе. А вы... А вы старались этого или не замечать, или же - замечая - почему-то всячески продолжали делать свое дело (делать то, что делали), словно и не обращая внимание на поражение и приближающиеся несчастья. Да и что такое несчастья, по сути ничто наверное если разобраться, душа вот только болит от них и кажется что в скором времени все вдруг самым нелепейшим образом закончится. И наступит...

Что должно наступить - вы, конечно же, не знаете. Лишь ощущение что будет нечто не очень хорошее. А то быть может - и очень-очень плохое. К сожалению, это так. К сожалению...


## Глава 24


Несомненно, что я до сих пор еще пребывал в плену вымышленных реакций на то или иное событие в жизни. Да, я все время совершенствовался, всячески стремясь достигнуть душевного равновесия. Да, душевного равновесия. Именно сейчас, получается, я пожалуй впервые подобрал более-менее грамотное слово, отражающее мои поиски истины. Ведь мне необходимо было именно душевное равновесие, ради него я и проделывал все эти свои штуки с движением мысли, уносившие меня иной раз совсем непонятно куда (туда, вероятно, где начиналась депрессия, ибо она действительно начиналась зачастую именно тогда).

........................................................................................


Конечно, что-то наверняка и совсем даже странное может родиться в моей душе. Но я не отчаивался, понимая, что фактически готов допустить многое из того, что было возможно. Хотя в точности знать что возможно - не знал. Равно как и не ведал я что будет и вообще, что сейчас происходит? Какая-то загадочная печаль наваливалась настолько беззаботно, лениво и неспешно, что уже и не понимал я как будто ничего, и в душе был полнейший кавардак, а вот продолжал все-таки во что-то верить. Как-то видимо глупо и наивно.


## Глава 25


День убегал своей печалью. Подступала ночь. С уходом дня предполагалось, что должны уйти и печали. Печали долго окутывали разум. Теперь им предстояло уйти. И будет хорошо, если случится так. Уж слишком утомляло все меня, слишком утомляло.

Но вот я точно также понимал, что даже уходя, эти самые печали не исчезнут. И, вероятно, то ли рак на горе должен свистнуть, то ли Второе Пришествие случиться, то ли еще какое чудо произойти, чтобы наконец-то все закончилось и я стал бы жить свободно. Психологически свободно, ибо психика нет-нет, да напоминала о себе страхами, кошмарами, и еще больше какой-то до боли подозрительной тревогой.

И становилось отчего-то жутко больно, что это все так. Больно, и даже, наверное, обидно. Обидно за то, что так получилось. Обидно, что когда-то ранее все стало складываться таким образом, что мне и невозможно было поступить иначе, кроме как так, как я и поступал. Да, это косвенно (а то и явно) указывало на верховодство (от слово верховодить) судьбы, - и тем самым словно успокаивало меня, ведь если судьба - значит свыше. А если свыше, то и моей воли никто не спрашивал, - но все-таки отчего-то было несколько грустно, что все это произошло действительно так.

.....................................................................................


Я не ведал, когда это закончится. Я не понимал, что еще должно произойти, чтобы я что-либо понял. Я даже отчасти сомневался, правильно ли я все делаю сейчас? Или быть может необходимо что-либо изменить? Сделать иначе, наоборот?

Странное, конечно, было все - как произошедшее когда-то, так, вероятно, и сейчас происходящее. Ведь если предположить, что все с подачи высшего разума - высших сил - тогда, по сути, и какие-либо наши стремления могут быть отчасти и не столь необходимы (а уж печаль и вовсе не нужна). А если подумать о том, что это все действительно так, то что в таком случае я да вы, как не слепые механизмы в руках господа бога да высшего разума.

Да, я понимаю, что подобного рода размышления ведутся уже тысячелетия и все без надежды доискаться истины (вернее, для каждого находится что-то свое). Но и заканчивать было бы глупо и неправильно. Просто от того, что жизнь продолжалась и очень хотелось в этой жизни быть победителем. И верить - что это будет именно так.


## Глава 26


Поистине мучительное было время когда я - несмотря ни на что - предавался тоске. И тут уже ничего не помогало, ни веление разума (убеждавшего, что не стоит отчаиваться), ни осознание вредоносности подобных размышлений (отягчающих и без того нелепое положение меня же), и так получалось, что я всеми силами стремился к тому, чтобы поистине достигнуть справедливости хотя бы в отношении себя. И мне это удавалось. Но лишь отчасти, потому что проходило время, и требовалась новая мотивация. А с каждым разом становилось все труднее и труднее. (Но не из-за возраста и связанной с возрастом слабости, нет, были иные причины, скорее психологические и до конца не разгаданные...)


## Глава 27


Успокоение приходило внезапно и, к сожалению, большей частью искусственным путем (с помощью алкоголя; несмотря на мои ухищрения в попытках избавиться от него, к сожалению пока это оставалось лучшим лекарством). Но я действительно стремился избавиться от алкоголя. Помимо положительного (снимает барьер критичности, - разрывая границу между сознанием и подсознанием), алкоголь имел и четко отрицательные стороны, заключающиеся отчасти как раз в том, что можно было считать положительным - ибо излишняя расслабленность зачастую весьма пагубно влияла на возможность продвижения в жизни (завоевание новых высот и прочее; даже элементарная борьба за выживание). Таким образом необходимо было избавиться от него напрочь. Что вскоре я и сделал. И был чему - безмерно счастлив. Рад, можно сказать. Рад.


## Глава 28


Более чем явственно я понимал, что главенствующее положение во всем и настоящем, и прошлом, и будущем занимает психика. Именно от психического уклада зависит все и вся. Можно быть каким угодно сильным или слабым, но это главным образом лишь то, что кажется (нам или другим), и что совсем порой не соответствует действительности, ибо в действительности... В действительности все зависит от вашего психического здоровья, ни больше, ни меньше.

......................................................................................


Психическая энергия равномерно расстилалась по телу, задавая ритм как телодвижениям, так и мыслям. Но в последние годы я четко замечал не регулярность подобного. Создавалось даже впечатление, что нечто оказалось то ли безвозвратно потеряно, то ли просто временно ушло. Если ушло - вернется, - рассуждал я. Если потеряно - вместо него придет что-то другое.

Что должно быть этим другим - я не знал. Даже, можно сказать, не догадывался. Я просто четко понимал, что это что-то, что быть может совсем выходит за границы сознания, - моего сознания, - значительно расширяя шаблоны того стереотипного поведения, под кое я по привычке подгонял все и вся.

И вот тогда вдруг оказывалось, что все, что и могло быть и было - на самом деле (и в полной мере это по видимо так) не является таковым. И это печально, по сути, ибо всегда как-то загадочно переживаешь каким-то свершаемым потерям. Тому, что непременно должно быть, но вот будет ли на самом деле - совсем неизвестно. Не известно...


## Глава 29


Сколько вокруг было боли и отчаяния. Казалось душа сама плачет (с неба шел дождь), и все, что мне оставалось, это лишь молча взирать на себя (словно погрузившись в свой внутренний мир каким-то таинственным медитативным образом).

Я переживал за то, - что столько не ценил раньше и терял, терял, терял (людей... вещей...). Я не понимал, я совершенно не понимал сейчас, как же такое могло вообще со мной произойти, чтобы производя какое-то благоприятное впечатление внешне - внутри себя я был сверхначитанный мальчик-дурачок, рассуждавший с умным видом обо всем, в том числе и о том, о чем не знал. Причем, в такой степени дурачок, что любые вопросы касаемые жизни, вопросы, в которых, вероятно, мог бы разобраться даже продвинутый школьник, мимо меня проходили стороной, а если я влезал в разрешение их, то дело оканчивалось совершенно ничем. Впустую. Никак. Глупо и непонятно.

И ладно было бы этак разово, так было всю жизнь. Сейчас сорок семь, почти полвека. Началось, вероятно, еще до рождения (потому что с рождения уже было все непонятно как). Бог дал способности учиться и заниматься физически (желание научиться читать и научиться "драться" пришли вероятно одновременно, в несколько лет от роду - в года три-четыре я помнится уже читал, а с семи лет уже мечтал стать тренером по боксу), а вот практический разум забрал напрочь. И чтобы даже элементарно выживать, приходилось задействовать поистине феноменальные усилия (там, где другой человек тратит один киловатт энергии, я наверное сто, а то и все тысячу, а вместо одного джоуля - быть может и весь миллион, - ну то есть ту же тысячу, кто знает, кто знает...).

И я не мог ничего с этим поделать. Быть может даже в какой-то мере смирился. Нет, поначалу я, наверное, еще как-то сопротивлялся, а после понял, что все равно ничего не меняется. Предпринимая порой невероятные усилия, я получал результат практически равный тому, как если бы я ничего не совершал и просто, вместо своей беготни и задействования десятков людей (вовлечённых в предполагаемое действие, которое должно было принести невероятный результат - что-что, убеждать мне всегда удавалось, - наверное потому, что я искренне верил во все сам), так вот, вместо всего этого - вполне можно было попросту лежать на диване, читать книгу или смотреть телевизор, слушать лекцию, прочее - ибо конечный результат был един. У меня просто ничего не получалось практически, в практике. Теория - да, теория мое, "конек", так сказать. А вот практика - ноль, зеро, а то и минус.

А потому со временем я решил оградить себя от излишних движений, понимания, что они действительно мне попросту не нужны. Бесполезны. Совершено бесполезны и не приносят никакого положительного результата, а только влияют на психическую энергию; причем, влияют негативно.


## Глава 30


В какой-то мере я конечно же понимал, что моя психика попросту уже заточена (волею не только времени, прошедшего с момента рождения, но и волею судьбы) на выполнение определенных жизненных действий. Даже, собственно говоря (подумалось словно случайно), сама жизнь быть может и не особенно как-то нужна (хотя без нее ведь хаос? хаос. Значит нужна? нужна).

И в то же время я очень четко видел, что ситуация в самом ближайшем времени вырулится (и разрулится, конечно же разрулится) самым надлежащим образом, причем, во много раз лучше, нежели чем даже можно себе сейчас вообразить, представить, ибо даже само по себе представление такого рода еще совсем ничего не значит, потому что попросту не выражает (не вмещая в себя, не в силах вместить) множество всего того, что лишь только возможно даже представить (представить... представить... можно ведь и не представлять - а все равно придется представить... представить... а после окажется все совсем иначе. Лучше. Намного, конечно же, лучше).


И вот так все происходит правильно и занимательно, что я более чем четко видел собственное будущее, точнее, четко знал, что оно будет самым великолепнейшим, намного лучше, чем можно предположить.


## Глава 31


Конечно, наверное не все и не всегда складывается как мы хотим, но я не только очень хорошо знаю, но и все время убеждаюсь, что всеми нами верховодит судьба. Иными словами, то, что на роду написано, так все и будет. Именно этим объясняется все, начиная от самого простого (почему кто-то живет с не очень большими знаниями наук, а то и вовсе даже без среднего образования), а имеет миллионы и дети его имеют миллионы, да все долларов, а кто-то чуть ли не семи пядей во лбу, а влачит полунищенское существование, попросту не в силах в полной мере адаптироваться в жизни.

Впрочем, быть может тут не совсем верны подсчеты ума (умности или глупости). А может и наоборот, в ряде случаев ум мешает. А может...

Черт, по сути, ногу может сломать, отчего все да почему. Впрочем, черти ноги не ломают, ибо перепрыгивают через преграды, в том числе и интеллектуальные. А все напасти достаются исключительно людям. То бишь - человекам.


## Глава 32


Я уже понимал, что жизненные трудности будут всегда сопровождать каждого. Еще Будда говорил, что жизнь страдание, а Христос проповедовал вечную жизнь - райскую жизнь после земной жизни. Но вот жизнь-то еще надо прожить. И потому я понял, что надо идти навстречу трудностям, подчиняя их. Именно отсюда закалка характера. Вам плохо - а вы смеетесь назло негативу. Вам больно - а вы делаете себе еще больнее. Не подчиняться, не смиряться, а наоборот, вперед и назло врагам.

С таким лозунгом я постепенно стал жить. Да, я знал его, разумеется знал. Но ведь не так просто претворить в жизни даже собственные знания. Но тут на самом деле необходимо только решиться. Дело в том, что зло действительно будет присутствовать в мире (в том числе и после вашей смерти, ведь с уходом любого из нас - мир не изменится, миру вообще наплевать на каждого из нас, все останется как прежде, в том числе и природа человека, которая не меняется еще со временем до библейского потопа - вспомните, бог наслал потоп, чтобы уничтожить созданное им человечество, а после убедился, что родившееся новое - такое же как и прежде, ибо греховность сама по себе уже была заложена в природе человека - не потому ли часто даже самые маленькие дети уже злы, ибо несут в себе грехи родителей - грехи предков). А так как грехи будут существовать, то останется и человеческая боль, боль души, душевные страдания, муки совести, прочее, прочее, прочее.

Подчините себе эту боль. Слейтесь воедино с подобной болью. Не дайте ей властвовать над вами. Если больно - сделайте себе еще больнее и поймите, что вы способны контролировать собственные чувства. А свыше тогда тотчас же помогут вам. Потому как, помните, много званных - да мало избранных. ("...ибо много званых, но мало избранных". (Лк.14:24)). Много людей, но лишь единицы входят в рай еще при жизни.

Людей существует действительно много. Но в человеческом обществе как среди муравьев - есть четкие подразделения на рабочих и элиту. Рабочих - множество (и муравьев и людей). Элиты - мало. Перейти на другой уровень муравьям практически невозможно. Людям - возможно. Даже во времена королей, поручик Наполеон стал императором Франции, а простой мужик Григорий Распутин - духовным наставником царской семьи. Правда, после они плохо кончили (Наполеона отравили, Распутина травили - да не отравили, потому и стреляли и топили, пока не убили), но это лишь подтверждает правило - трудно войти на престол, но еще труднее там удержаться (Хрущева - сняли с должности, Горбачева - лишили страны, фактически тоже сняли, каким-то королям - Людовик шестнадцатый, король Франции - да королевам - Мария Стюарт, королева Англии и Шотландии - отрубили головы, кого-то просто задушили - Павел первый, император России, кого-то взорвали бомбами - Александр второй, российский царь, - кого-то расстреляли - Николай второй; и многие, многие, многие примеры из истории, когда люди не могли удержать власть, теряя ее зачастую вместе с собственной жизнью).

И все же я вернусь к началу и скажу о том, что надо подчинить себе страдание, боль, даже не сжиться с ней, нет, а смеяться ей назло... Не знаю. То ли меня судьба отчего-то иной раз начинала сильно бить, то ли еще что, но я понимал, что отовсюду необходимо извлекать пользу, или как минимум не давать заглушить свое "Я", уничтожить себя, ведь, по сути, самое главное жизнь, ибо жизнь дает возможность "отыграться" (после смерти оное уже зачастую невозможно или вы уж точно об этом не узнаете, - по типу как не узнают "герои России" что они стали "героями", если звезда им присвоена "посмертно"...)


## Глава 33


Случается порой так, что становится непоправимо трудно выкарабкиваться из сложившихся ситуаций. Притом что зачастую оказывается так, что в эти самые ситуации ты сам себя и обрекаешь. А после мучительно ищешь выхода. Не понимая, что выход в тебе, что выход ты сам. Помните? Царствие божье внутри вас... ("Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть". (Лк.17:-20-21)).

И вот когда вдруг оказывается так, что на каком-то этапе ты вдруг (словно "вдруг") все это понимаешь, перед тобой развёртываются порой такие истины, что ты становишься богаче самых богатых людей (отличие только, что их богатство деньги и материальные ценности, а у тебя ценности духовные, - вечные, в отличие от их, кратковременных и зыбких; помните из Писания про дом, построенный на песке? Пошел дождь, и не стало его, а тот что на камнях - остался стоять... ("Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое". (Мф.7:24-27)).


## Глава 34


Когда я пребывал в состоянии полусна или полудрёмы, вот тогда отчего-то в полной мере и удавалось извлекать нечто, скрывающееся доселе в подсознании. Ну и еще, конечно же, не только это, а нечто свыше того. (Что? Так в полной мере и неведомо пока).

Но вот и помимо этого чувствовал я нечто, что в той или иной мере помогало, как бы даже участвовало в процессе извлечения изнутри меня хотя бы доли истины (на полную истину я не претендовал, иначе ведь, если разом отыщешь ее - чем заниматься далее).

И вот получалось как-то вдруг (словно и правда вдруг), что перед тобой разом открываются сотни и тысячи вариантов чего-то нового, хорошего, таинственного и отчасти даже может нелепого, но ты не отдаёшь такого чтобы полного отчета в происходящем, а просто делаешь свое дело.

Свое дело. Хорошо сказано. Делаешь ты это дело, зачастую даже в полной мере не подозревая в чем оно, собственно говоря, может заключаться. Делаешь дело, даже отчасти не думая в полной мере об актуальности или неактуальности его, и, ничего более словно и не понимая, так в таком состоянии непонимания и пребываешь. Нисколько при этом не опечаливаясь (даже не опечаливаясь!) что это так, что непременно существует нечто, что заставляет по иному посмотреть на те или иные вещи, - нет, ничего как будто бы тебя не тревожит, а даже если что и беспокоит - ты попросту не показываешь вида. Да и свыше все воспринимается словно как есть, словно как и должно быть, а то и вообще может существовать. А все то, что вокруг да рядом (и что, пребывая на параллельном плане нет-нет да вмешивается в подсознание), это все непременно и явственно уходит прочь. И, уходя, оно даже не возвращается. Просто этого словно нет. А ты... А ты мужественно продолжаешь и далее нести свой крест. Крест судьбы, крест, неповинный ни перед чем или кем, и только где-то вдали кажется тебе что изменилось что-то, что так или иначе и пугает тебя и радует, и даже одновременно уводит в дебри небытия. А все то, что происходит, является каким-то отчаянно неожиданным и... по своему прекрасным.


## Глава 35


Психологическая составляющая жизни, моей собственной жизни, очень часто в последнее время начинала базироваться на чем-то необъяснимом или как минимум не таком объяснимом как то могло бы быть. Я жил, да, но сама жизнь походила на удивительнейшую смесь из воспоминаний прошлого, сожаления об утерянном когда-то, желания все - или что удастся - вернуть, и при этом хотелось перейти на несколько иной уровень развития, из-за которого вероятно когда-то и начинались все эти изменения, необходимость их, оправданная необходимость, ибо ведь не просто так все началось (как и мир не мог создаться сам по себе, иначе отчего больше не создается, равно как и ни из какой обезьяны больше не получается человека, несмотря ни на какие эксперименты). И выходит так, что, с одной стороны (уже в отношении меня), я понимаю всю предначертанность ранее совершенного, а с другой, все также что-то манит в дали небытия, и кажется что случись вновь какая оказия - и брошусь в омут с головой, чтобы после вновь начинать выпутываться из отчаяния, почти что в полной безнадежности хватая спасительный воздух, пока не случится какое-то чудо (которое в той или иной мере всегда сопровождает мою жизнь), и станет на удивление дышать и легко, и свободно.

Да, я описывал свою жизнь и ощущения, психологические ощущения, в ней. В каких-то манускриптах оказывалось больше историй, в каких-то больше психологической наполняемости жизни. До сих пор я витал в облаках (и не только отчасти, но так и было на самом деле). Я может и мог бы что-то делать, но куда в таком случае девать мысли, которые буквально разрывали разум. Пить? В смысле, употреблять алкоголь? Так это задержка развития и путь в никуда. Значит просто выплёскивать содержимое разума на бумагу (пусть даже что-то покажется безнравственным, нелепым, не нужным, уверяю, это лишь первое да ошибочное предположение, ибо нужно все).

И вот когда получается так, когда убеждаешься, да даже и не убеждаясь, еще пока не убеждаясь, просто записываешь приходящее - ведь я не сам пишу, мне диктуют свыше, я лишь записываю, - так вот когда случится подобное, тогда и становится все четко да понятно. И самое главное - объяснимо, главное - объяснимо. Хотя бы для самого себя объяснимо. Подобное тоже важно. Весьма важно.


## Глава 36


Я понимал, что душевный комфорт для моей психики значит несравненно больше, нежели чем мнимые занятия непонятно какой деятельностью, не приносящей мне ничего более, чем мысли о пустой трате времени. Это время уже даже не шло в разряд опыта (есть такое словосочетание, жизненный опыт, на который можно списывать все, что в жизни оказалось неудачным и не нужным), ибо оно заслоняло то, от чего действительно в душе была благодать. И для меня действительно было очень важно состояние психики, причем, как показало время, оно оказалось вообще, по сути, главенствующим, ибо именно от него - как оказалось - зависело все в моей жизни. Да и не только моей. Помните, еще Пушкин описывал свое состояние души, страдание души - Вы улыбнетесь, - мне отрада; Вы отвернетесь, - мне тоска; За день мучения - награда Мне ваша бледная рука. ("Я вас люблю, - хоть я бешусь, // Хоть это труд и стыд напрасный, // И в этой глупости несчастной // У ваших ног я признаюсь! // Мне не к лицу и не по летам... // Пора, пора мне быть умней! // Но узнаю по всем приметам // Болезнь любви в душе моей: // Без вас мне скучно, - я зеваю; // При вас мне грустно, - я терплю; // И, мочи нет, сказать желаю, // Мой ангел, как я вас люблю! // Когда я слышу из гостиной // Ваш легкий шаг, иль платья шум, // Иль голос девственный, невинный, // Я вдруг теряю весь свой ум. // Вы улыбнетесь, - мне отрада; // Вы отвернетесь, - мне тоска; // За день мучения - награда // Мне ваша бледная рука. // Когда за пяльцами прилежно // Сидите вы, склонясь небрежно, // Глаза и кудри опустя, - // Я в умиленье, молча, нежно // Любуюсь вами, как дитя!.. // Сказать ли вам мое несчастье, // Мою ревнивую печаль, // Когда гулять, порой, в ненастье, // Вы собираетеся вдаль? // И ваши слезы в одиночку, // И речи в уголку вдвоем, // И путешествия в Опочку, // И фортепьяно вечерком?.. // Алина! сжальтесь надо мною. // Не смею требовать любви. // Быть может, за грехи мои, // Мой ангел, я любви не стою! // Но притворитесь! Этот взгляд // Всё может выразить так чудно! // Ах, обмануть меня не трудно!.. // Я сам обманываться рад!"). Ведь и тогда и сейчас именно страдание души порой блокирует все и вся. И к чему тогда мысли о великом, когда к черту идут любые дела, когда полностью перед вами лишь ужас от неудачи (в любви, в делах, в работе, прочее да иное, ведь много, много всего), и это все ставится на одну карту с психическим укладом человека и... разом проигрывает ему, ибо психика, только психика беспроигрышно бьет козырями, а на ваш козырь - у судьбы джекпот в рукаве.


## Глава 37


В какой-то мере я допускал, что могут возникать еще какие-либо обстоятельства, кои со всем правом можно отнести к разряду бесконтрольных, то есть не управляемых сознанием. Но мой разум вообще большей частью пребывал в трансовых состояниях, а потому как таковой контроль сознания зачастую был и не так чтобы нужен. Да и зачем какой-то излишний контроль, когда я давно заметил, что и мир весь пребывает нечто вроде того что в трансе. Да, вероятно какие-то особенно мудреные лидеры нации, хотя, существуют ли таковые сейчас? Сталин, да, Ленин до него, царь, вероятно, или король, - кто еще мог быть действительно вождем нации, - причем вождь, это когда все искреннее и по настоящему, а не так чтобы средства массовой информации и правящая партия санкционировала результаты собственного пиара, когда на бумаге все отлично, а по факту чуть ли не половина (а то и большая часть) населения страны тихо ненавидит своего "лидера", и все ждут только искры, чтобы вспыхнуло пламя революции. (Именно потому исторически я считаю значимыми фигуры и Ленина и Маркса с Энгельсом - первый воплотил то, что второй и третий теоретически наметили, да еще большей частью для своей страны, - почти по типу, - история очень часто повторяется, - как бог послал своего сына Иисуса Христа чтобы он обратил в новую веру евреев, те отвергли эту веру, а самого Христа повесили, - и тогда последователи новой веры, апостолы - ученики Христа, - стали разносить новую веру среди не евреев, язычников, как они тогда полагали - и после эта вера, христианство, распространилось по всему миру, а евреи, к слову, так и продолжают верить в веру свою, отвергая учение Христа как сектантское и чуждое богу, ветхозаветному богу, как говорят христиане, оставляя еврейское учение для обязательного изучения, но называя его Ветхим Заветом и противопоставляя ему Завет Новый).


## Глава 38


Мне очень часто начинало казаться, что все идет исключительно правильно. Можно было уверенно сказать, что подобное впечатление пришло ко мне именно в последнее время, тогда как ранее я все-таки стоял еще на пути тех или иных душевных преобразований. Вообще, если разобраться, я ведь и до сих пор в той или иной мере преобладаю над какой-то одной единственной стороной вопроса, тогда как другая сторона - или выглядит какой-то фрагментарной, или же и вовсе не проявляется, появляясь лишь в мыслях, а чаще всего даже только в неких наметках мыслей, когда еще совсем будет не ясно не то что совершите ли вы какой поступок, но и даже помыслите ли о нем. И вот в таком зародыше бытия (а это ведь тоже бытие, если понимать под словом "бытие" все происходящее и, - в нашем случае уже получается так, - только намечающееся к свершению).

И вот я в таких вариантах сознания жил. Или, правильнее сказать, инвариантах, ибо все было порой настолько исковеркано, ошибочно, загадочно, нелепо, отчасти даже неправильно - и почти в то же время являлось самой что ни на есть истиной, что мне уже ничего не оставалось, кроме как принять оное (происходящее... происходящее...) как должное, и...

Вот что было этим "и", - мне, как я понимал, и предстояло разгадать.


## Глава 39


Иной раз нечто невидимое и слабо различимое проходит перед тобой и ты словно бы и замечаешь все это, но почти тут же понимаешь всю фрагментарную нелепость подобного ощущения. Но не отчаиваешься, ты ведь давно уже запретил себе любого рода отчаяние, да и к чему это, - вновь говоришь себе, - ведь далеко неспроста все именно таким образом сложилось в жизни, чтобы все было именно так как происходит это сейчас, именно так и никак иначе.

Где-то по краю горизонта сознания проходит вечность. Ты сейчас довольно явственно подобное замечаешь. Но так не всегда. Иной раз все очень и очень даже случается что загадочно. И тогда ты если и видишь что-то такое, то это все отчего-то кажется тебе чем-то действительно забавным.

Забавность... Слово-то какое... Ты словно пробуешь его на вкус, понимая, что оно, по сути, может еще и не выражает ничего и одновременно вмещает в себя многое, очень даже многое. Все и ничего. Как часто подобное случается в жизни. Все - или ничего, в одночасье можно разбогатеть и стать нищим, потеряв все. И даже жизнь. Можно стать героем, а можно никем. Разом. В одночасье. Действительно, все или ничего. Вообще, любопытные вещи всегда происходят рядом с тобой. При этом так случается, что ты только с годами, по прошествии времени то есть, понимаешь собственные ошибки или правильность совершения тех или иных действий. Все или ничего. Все потерять разом - или наоборот, обрести. Ничего не иметь, или ничего не имея - обрести все. Жизнь словно сама по себе иной раз переворачивает все с ног на голову. Именно потому я всегда так любил историю. Изучая историю - мы понимаем то, что происходит сейчас, и то, что будет происходить завтра. Читая историю, мы видим, что ничего не страшно сейчас, ибо, как говорил Экклезиаст (царь Соломон, писавший под псевдонимом Экклезиаст), что было - то и будет, а что будет - уже было. ("Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем". (Еккл.1:9)).


## Глава 40


Как я уже не раз говорил, главное была психика. Именно она задавала тон, зачастую внося какие-то свои коррективы, от которых приходилось перестраивать все и вся.

Психику я лечил книгами и творчеством. Чтение книг (книги, лекции, кино, прочее - театры, экскурсии, музеи и так далее) и написание книг (творчество). Психика - это душа. Душу также успокаивал молитвами. Но пока не загрузишь мозг - ничего не действовало. А загрузить мозг можно было только знаниями. Очень большим количеством знаний, большим объемом знаний. Если этого не делать - мозг начинал болеть, ныть, по типу как ноют мышцы, если их не тренируешь. Потому я точно также и тренировал тело, ежедневно и по много часов. Так и жил, ежедневно тренирую душу и тело. А иначе невозможно. Иначе было неправильно, ибо могло случиться поистине черт знает что. А так - все было хорошо: постоянные тренировки тела и души (мозга, психики, - или психики, мозга, - от перемены мест слагаемых сумма не меняется, как говорят математики) приносили свои благотворные результаты, то есть - попросту давали возможность жить. И иного не требовалось. Это кому-то можно просто жить, как говорится, жить - без подвига... (Помните фильм Марка Захарова "Тот самый Мюнхгаузен", где барон Мюнхгаузен, в расписании на день, всегда включает совершение подвига...

"Адвокат баронессы. Распорядок дня барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена на 30 мая 1779 года."

- Король. Любопытно.

- Баронесса. Весьма.

.........

- Баронесса. Продолжайте дальше, Генрих.

- Адвокат. С 8 утра до 10-ти подвиг.

- Король. Как это понимать?

- Баронесса. Это значит, что от 8 до 10 утра у него запланирован подвиг. Ну? Что вы скажете, господин бургомистр, о человеке, который ежедневно отправляется на подвиг, точно на службу?

- Бургомистр. Я сам служу, сударыня. Каждый день к 9 утра я должен идти в магистрат. Я не скажу, что это подвиг. Но, вообще, что-то героическое в этом есть.

- Баронесса. Вы что, издеваетесь надо мной?!

- Бургомистр. Успокойтесь, баронесса. Я просто стараюсь быть объективным".

Понятно, что никакого подвига я не совершаю, ибо это просто такая моя жизнь. У кого-то она иная, у меня такая. Каждому ведь свое. Все люди разные, и все изначально задумано свыше, - еще до нашего рождения. Помните из Писания? А у вас и волосы на голове все сочтены... ("А у вас и волосы на голове все сочтены". (Лк.12:7)). "...у вас же и волосы на голове все сочтены". (Мф.10:30)). Это говорит о том, что все в жизни исключительно преднамеренно и будет так, как должно быть по судьбе. Судьбу можно попытаться изменить, но это зачастую лишь ненужные хлопоты, ибо все равно, рано или поздно, все станет на круги своя. Страдания только получите не нужные, хотя может и они вписаны в вашу книгу судеб, кто знает, кто знает... Никто кроме всевышнего не знает, все свыше, все только там.


## Глава 41


Конечно же, я не мог просто так сникать перед всем тем, что так или иначе заполоняло меня изнутри. Но совершенно точно я уже знал, что должен продолжать собственное незримое сражение с самим собой. Ни с кем ведь никто из нас никогда и не сражается столь искренне, как с самим собой. Это себя мы всячески и выгораживаем, выпячивая, и прячем в тень, словно отстранено взирая на все и вся - и при этом может совсем иначе себя вести - опять же, в отношении себя.

Странное все это, конечно, может даже и порой очень странное, но что делать, если ты вдруг понимаешь, что перед тобой в любой момент может открыться самая настоящая истина. Истина, которая совсем не станет тебе мешать (ни тебе - ни никому), но и та же самая истина, которая словно нацелена всей своей внутренней сущностью (впрочем, - есть ли таковая у истины?) уже даже не на поиск себя (зачем истине - искать истину?), а скорее на утверждение себя, на принятие себя другими, хотя... Что с того, что кто-то принимает, а кто-то нет, общество ведь до удивления всегда настолько разнородно (когда одни "за" - а другие "против", - и причем оных может быть одинаковое количество), что, по сути, даже сложно предположить к чему все это - если бы почти тут же не понимать, что делается все не для того, - ну или, точнее, не совсем для того, - чтобы было что-то и для чего-то, а просто потому, что не делать иначе попросту невозможно. Видите ли, есть такое иногда в мире, когда делаете не потому, что делать нужно или не нужно (то есть подобное не несет какой-то концептуальной направленности), а просто потому что необходимо.

И любопытно, что за всей такой странностью очень часто как раз и скрывается истина. Истина истины - уже получается, но это нисколько не портит общего впечатления. Ибо так просто необходимо.


## Глава 42


Я верил, видел, и как-то до боли отчетливо понимал, что мне еще достаточно долго, а может и пожизненно (скорее даже так, пожизненно) предстоит вести собственную борьбу с самим собой, потому что в ином случае жизнь остановится, станет не нужной, все вообще пойдет быть может даже не то что наперекосяк, а просто станет каким-то нелепым да не нужным, непонятным, быть может даже, но если я хоть на немного когда-либо сумею привести все к единому знаменателю (а "знаменатель" такой непременно скрывается в моем разуме), тот тотчас же станет все на свои места, а все, что требовалось мне доселе - окажется даже не то что не нужным или непонятным, но скорее и необъяснимым (хотя мы, по сути, и так не способны объяснить то, что не понимаем, как не способны и понять то, что не можем объяснить).

В итоге оказывается так, что все перед вами скрывает некая прозрачная как вроде бы истина, состоящая из чего-то донельзя фрагментарного, странного, нелепого, ранимого в какой-то мере даже, и точно что неизвестного. Да, неизвестного, потому как - разве может стать известно что-то, о чем мы с вами ничего не знаем, а если даже и начинаем когда-либо понимать, то через время все равно окутывает все туман неистовства, туман фрагментарной глупости, туман даже быть может отчаяния - но далеко ведь может быть нам еще до отчаяния, потому что само по себе оно зачастую незаметно для восприятия, а если и проявляется, так просто как бы так, не серьезно, не объяснимо, не реально...

Но что-то ведь непременно скрывается да таится за реальностью? Не может же быть все так, чтобы оканчивалось в какой-то необъяснимой нелепости все и вся. Не может, никак так не может быть, - и в то же время так все, зачастую, и есть. Бывает. Случается.

Но мы с вами не печалимся ведь, верно? Мы все равно продолжаем собственные изыскания. Мы во что бы то ни стало стремимся найти, отыскать истину, а после того как нашли - даже не то что упрочить ее, а может и вообще привести к такому знаменателю, который сам собой подытоживает все и вся. И становится легко и спокойно жить. Комфортно даже, психологически комфортно.


## Глава 43


Насколько, конечно, становится возможным для понимания нечто, что так или иначе оказывается, что имеет судьбоносную важность для психики. И если когда-то что-то подобное станет иметь значение, когда же будет подобное столь значимо, что психика сможет освободиться от накала порой совсем не нужных движений (знаков, судеб, знаковых судеб, судьбоносных знаков), и после свершения (если все будет так) станет нам самим легко и комфортно. Возможно ли чтобы такое было, или же наоборот - не будет, ибо попросту невозможно?

Вопрос наверное вечный по своей сути, и вопрос, который может бы и не стоило нам задавать самим себе. Но вот ведь какая штука. То, что мы не задаем себе, почти непременно по прошествии времени задает нам кто-то. Так уж лучше мы, лучше мы...


## Глава 44


А иной раз и вовсе словно нечто совсем уж странное происходит в границах собственного разума. И тогда словно вырывается он наружу, словно хочет даже чего-то такого, да все не может, не способен понять чего именно. Разве что странное нечто кажется ему. Кажется иной раз такое, что вовсе как будто бы и не должно казаться. Ибо подобное неправильно. Не верно. Не существует даже. А вот, как говорится.

....................................................................................


Сама по себе как жизнь, так и, вероятно, природа этой жизни еще почти ничего не значит, если только мы не способны понять самих себя. Да и не просто себя, а все то, что таится под пластом сознания, что даже еще не копошится там, ибо то, что копошится, есть вероятность, что через время выйдет наружу, а вот что затаившись молчит, притихнув, о, поистине это быть может и есть самое страшное.

Хотя насколько оно может быть страшным, ибо это же все-таки наше, родное, производное собственной психики. (Как известно, в подсознании откладывается все то, что было услышано, увидено, прочувствовано, испытано и прочее человеком в процессе жизни, - это личное бессознательное; помимо этого существует коллективное бессознательное, опыт предков, опыт предшествующих поколений; ну и третий пласт - непосредственно то, что досталось от собственного рода: родители, родители родителей, родители родителей родителей и прочее в рамках рода).


## Глава 45


Я всячески стремился воспитать себя. Продолжалось это до сих пор, и, несмотря на возраст, который приближался уже к полвеку, я чувствовал себя словно только подходил к совершеннолетию. При этом мне всегда хотелось казаться старше, и только недавно нет-нет да мог я с наслаждением наконец-то понимать, что действительно уже взрослый. Правда подобное понимание случалось нечасто, ибо на самом деле я все время испытывал ощущение, что еще ребенок. Пусть и не совсем такой чтобы маленький, хотя мне всегда легко было с теми детьми кому пять лет, и чем старше - тем было уже не интересней, если им вдруг переваливало за десять, когда они (про себя) начинали чувствовать себя взрослыми (также как и я в их годы, так же как и все в их годы - детям, вероятно, всегда хочется стать взрослыми, а взрослым - детьми; причем, чем старше - тем младше по возрасту).

Все, что я описываю здесь или писал ранее - мои собственные мысли, полученные в результате смешивания информации, получаемой в результате наблюдения за жизнью, и информации, которая хранилась в моем подсознании и была почерпнута из книг, прессы, кинофильмов, прочее - анализов оного то есть. И я понимал, что мне вполне достаточно подобного рода базы. Все остальное (если будет когда еще какое-то понимание) было впереди. Поистине - было впереди.


## Глава 46


Я очень часто не ценил людей, которые были со мной. Можно даже справедливо сказать, что я совсем их не ценил. А вся та нежность, внимание и забота, которую я как мог им давал, как я понимал - в полной мере ими не осознавалось, потому что все дело действительно было в моих словах "как мог", ибо мог я, к сожалению, совсем не так, как все это должно было бы быть. Да и, если разобраться, во всем сквозил такой признак игры (игрой я, вероятно, маскировал смущение), что я порой совсем даже не понимал что делаю, что творю, что совершаю - для чего, собственно говоря, все это, ведь как ни крути, но мир вокруг и мне самому казался иногда намного проще, чем что-либо могло быть, казаться, существовать.

Да, зачастую что-то могло мне и самому видеться весьма и весьма загадочным, а то и откровенно непонятным. Но насколько все это было действительно так. Ведь очень часто (и я это знал) с нами случается далеко не все то, что могло быть, и далеко все, что с нами случается - на самом деле даже не то что происходит, а попросту несет волну справедливого понимания; волну, которая уже так или иначе способна вернуть нас к пониманию жизни. Аминь.


## Глава 47


Я находил, что несмотря ни на какие отрицательные результаты, продолжал с должными - и вниманием и наслаждением относиться к жизни. Можно даже сказать, что и сам факт чего-то такого "отрицательного" весьма казался мне не совсем таковым, потому что все зависит от вашего отношения к тому или иному событию в жизни (ибо очень часто так бывает, что все, что происходит с вашим участием, имеет сугубо положительный оттенок, даже если и не несёт в осознании себя нечто иное; но это ошибочно, ибо так кажется лишь со стороны).

А еще я все также с удивлением продолжал замечать, что общий процент завистников (людей, в разный мой период жизни по тем или иным причинам заведующим мне) не уменьшается (и не увеличивается, впрочем), так что динамика сохраняется. К слову, я никогда не скрывал ничто из собственной жизни, даже быть может наоборот, излишне выпячивал. Но никогда не боялся ни порчи, ни сглаза, пребывая под уверенной защитой высших сил и людей на земле от них. (Здесь нет ни в коем случае бахвальства, лишь констатация факта; отсюда я, не отмечающий дни рождения, провел сорокалетний юбилей в столице, куда пригласил - и приехали - сотни исполнителей, устроив концерт песни; и это было по своему приятно, учитывая что большинство эту дату не отмечает; но к слову, со временем мне надоело идти против всех и еще говорить о том, словно намеренно провоцируя судьбу, поэтому я ее провоцировал, конечно, но уже об этом никому не говорил, наблюдая за собой со стороны и молча чему-то радуясь).


## Глава 48


Я допускал, что чертовски уставал. И в то же время сам инициировал подобного рода усталость. Да и была она, если разобраться, усталость благородная, полученная в результате пребывания на свежем воздухе да еще в экологически чистом месте. А помимо прочего - усталость полученная в движении, что очень и очень полезно для организма (хотя кому-то видимо и не до конца понятно зачем).

........................................................................................


В последнее время все чаще приходилось сдерживать собственный разум в каком-то стремлении сохранить нейтральность восприятия бытия. Не сказать, что как-то по особенному хотелось выделиться или может начать что-то иначе, по другому, не так, как раньше, нет, дело тут было совсем видимо в ином: в том, что наступали какие-то новые времена моего восприятия действительности.

То, что ранее казалось нелепым - становилось необходимо оправданным, то, в чем нуждался - становилось не нужным. И так фактически жил. Сейчас жил. Ибо сейчас действительно наступало иное время. Время событий, одновременно и необходимых, нужных, обещанных, - и в то же время событий порой настолько загадочных, что я пока и не собирался давать им какую-то оценку. Это было не нужно. Да и зачем?

- Зачем? - это я спрашивал себя.

- Зачем? - это я, иной раз, отвечал себе же.

- Зачем? - это казалось мне правильным, как-то даже особенно правильным задать такой вопрос, а в другие разы видел я что подобное быть может совсем даже и не нужно. Загадка это "зачем", однако.

...........................................................................................


В какой-то мере я допускал, что само по себе сознание мое пытается одновременно и выжить, и продемонстрировать нечто одновременно и занимательное, и прекрасное. Не сказать, чтобы подобное так-то мне было необходимо или казалось каким-то притягательным, но как бы то ни было, я попросту делал свое дело, дело - имя которому жизнь. Да и не я один, ибо любой, кто проживает жизнь - значит сражается, ведь в жизни жить - значит бороться, бороться в том числе и с судьбой, ведь даже если идете на поводу у нее - все равно сражаетесь, ведь кто знает к чему всё и все, к чему это всё, к чему они все, почему да отчего.


## Глава 49


Я всегда во что-то верил. Верить я продолжал несмотря на то, что жизнь грозила окончить (этак внезапно, - намекала она) существование, или наоборот - вспыхивала красками какой-то огромнейшей радости; или происходило еще великое множество различных событийных моментов жизни, но всегда я продолжал верить, ибо четко знал, что именно вера - это то единственное, что как локомотив будет двигать нас вперед.

И я действительно верю в какое-то чудо, которое обязательно произойдёт (ибо периодически что-то такое со мной происходит). Мне когда-то мой друг, Иван Иванович, священник, сказал: верьте в чудо! А я верил, уже верил. И с тех пор стал еще больше верить! Верить, особенно глядя на него, когда его с супругой и тремя детьми буквально выгнали из квартиры, которую они арендовали около десяти лет (и очень там обустроились за это время), а им сказали в течении двух недель освободить, и он нашёл с трудом новую, далеко, за городом, и сам на "Запорожце" вещи возил с города, где жил доселе, а еще через время случилось чудо: квартиру им подарили (около ста метров), машину новую иномарку большую подарили, да и много ещё чего подарили - свыше пришло то есть, в том числе повысили его значительно, а до этого десяток лет впроголодь жили и ютились, и вот чудо такое... Он и сказал: надо верить, есть в жизни место чуду, вот я точно также и верю. Как сказал в третьем веке Тертуллиан: Credo quia absurdum (Верую, ибо абсурдно).


## Глава 50


Ситуация, которая происходит в мире вокруг нас, напрямую зависит от состояния нашей психики. Очень часто так случается, что именно психика диктует настроение, и тогда то, что снаружи (в мире) - зачастую предстает перед нами в несколько искаженном виде. Да еще так, что вроде как порой и вовсе не знаешь: как, что да почему, - потому что оно - то такое, то этакое, а то и вовсе никакое... (И даже не то, что никакое, хотя и правда ведь - весьма и весьма затуманенное).

Но несмотря ни на что, я не поддавался панике и попросту двигался вперед, навстречу жизни и, главным образом, ситуаций, случающихся в ней. Нельзя сказать, что вокруг меня была печаль, хотя именно подобное (меланхоличное?) состояние окружало меня. И мне даже было очень и очень иной раз грустно, что все, что случается, происходит большей частью загадочней, чем то могло быть на самом деле. Хотя и в то же время то, что должно быть на самом деле, это совсем не играло никакой роли.

Но вот понимал ли я тогда (когда?), что почти совсем не важно, играет ли что какую роль, ибо любая подобного рода игра - это лишь обозначение красками того или иного события (даже лишь призрачного, мысленного, в реалии не совершаемого никогда); и что на самом деле еще будет или не будет - большой, как говорится, вопрос. Вопрос, который не имеет (не будет иметь) никаких таких уж сильных последствий. Вопрос, который может и не нужен как таковой. Вопрос, который является истинным. Вопрос, который (порой так кажется) быть может и не вопрос вовсе. Вопрос... Да нет у нас вопросов. Все понятно и так. Понятно на том уровне понимания, с которым мы смотрим на мир сейчас. Сейчас... А что будет завтра - то пусть и будет завтра. Завтра. Завтра...


## Глава 51


Я наивно стремился создать как можно больше в тщетной идее (реализовавшейся? не реализовавшейся?) максимально отобразить собственные мысли. При этом очень часто наталкивался на одну забавную деталь: стоило мне оказаться преисполненным решимости действительно совершить нечто подобное - ничто не получалось (что-то может и выходило, но не так, как мелькало до этого в мыслях), а вот когда не ожидалось создание чего-то такого да этакого (с претензией на шедевр), нужная мысль (даже неожиданная порой для меня) появлялась, и даже не только появлялась, но и удавалось ее запечатлевать на бумаге. И хотя через время после прочтения все могло показаться уже и не таким значимым, как казалось ранее, тем не менее выходило иной раз весьма любопытно (а то и весьма и весьма любопытно).

...........................................................................................


Я понимал, что мой мозг был так устроен, что хотелось по минимуму общения с кем-либо, дабы быть наедине с собой. Пребывание наедине с собой было необходимо для извлечения мыслей, которых я всегда ждал с нетерпением. Часто выходило так, что такого рода мысли легче извлекались из подсознания при помощи допинга в виде алкоголя. Потом алкоголь заменил крепкий чай (чифир или так называемый "купец", в разные периоды жизни любил и то и то, - равно как - или то, или то). Кофе пил довольно редко и чаще всего не дома (занять паузу при разговоре, разговоре чаще всего психологически вынужденном, ибо говорить с кем-то я как-то особенно не любил, полагая, что лучше время тратить на то, чтобы или записывать собственные мысли или же получать материал - в виде чтения, например, или просмотра-прослушивания видео или аудио материала, хотя мне больше надо было видеть и слушать, чем просто слушать; "слушал" я глазами).


## Глава 51


Для меня многое оставалось если не понятым, то очень понятным. За явным каламбуром скрывалась истина. При этом истина оставалась порой непонятной. Что было возможно бы сделать, как что-то понять, что вообще, по сути, происходило - все это до сих пор оставалось для меня за семью печатями. При этом, было подобное в этаком хорошем смысле, потому что передо мной возникали различные пути исканий, пути поисков, пути вообще - равно как и пути непонимания того или этого, пути, которые казались для меня некими настолько неизведанными (и неизвестными будут оставаться долго или всегда), что, с одной стороны, можно было даже не пытаться понять их, а с другой, было все-таки нечто загадочное вообще в периоде возникновения их для самого меня (даже, наверное, в оправданности этого).

И вот проходило время, и я видел, что ничего, собственно, так чтобы особенно (в моем восприятии бытия) не менялось, но что-то оставалось каким-то порой настолько таинственным, что для меня уже постольку-поскольку была и не важна сама по себе разгадка. Но и не процесс был важен. Что это было - я не знал. Не ведал. Не понимал. Не понимал...

Но вместе с тем, во всей этой запутанно-загадочной истории поиска истины было нечто такое, что говорило мне о том, что может и не стоит ее так-то чтобы искать... И не то, что она была уже найдена, или наоборот, не могла быть найдена никогда, а скорее то, что она может и вовсе никогда не существовала. Потому и все поиски истины рано или поздно заходят в тупик, а если чем-то и оканчиваются, то не иначе как мыслители наводят просто тень на плетень, как говорится. Со временем запутывая, в том числе, и себя.


## Глава 52


Многое мне казалось не совсем обычным делом. Что-то намечалось, но не реализовывалось. О чем-то приходилось молчать. Если случалось и говорил, то все было весьма фрагментарно, коварно, загадочно, нелепо, и, по сути, даже не совсем быть может правильно. Тогда как если я и выходил на какой-то уровень собственного интеллектуального развития, то отчасти так все-таки больше казалось, нежели чем было на самом деле. Быть может просто потому, что еще не пришло время. А может и еще по каким причинам. Но почти совершенно точно, что многое до конца все-таки не было еще ни изучено, ни доработано, ни понято, да и вообще, этих "ни" иной раз набиралось слишком много, чтобы воспринимать все всерьез, и при этом слишком мало, чтобы что-либо менять. А потому так все и оставалось. Оставалось на этапе какого-то поистине загадочного безумия, - сродни интеллектуальному ужасу касаемо всего и вся, но почти наверняка только не меня. Впрочем, я мог искренне заблуждаться.


## Глава 53


Всякий раз, каждый божий день, находил я нечто новое из мира, что открывалось мне, открывалось для меня. Я понимал, что непременно должен, даже обязан был форсировать события жизни, и даже не то что жить быстрее, быть может даже нет, но точно, что все время замечать различные знаки, коими была насыщена жизнь, окружающая меня. И если мне удавалось замечать эти знаки, то становились они знаками-подсказками, знаки-подсказки, которые помогали предотвратить какое-то событие, а какое-то не пропустить. И для того, чтобы замечать подобное, требовалось все время пребывать в каком-то особом состоянии сознания, состоянии сродни трансовом, и я всегда пребывал в полубессознательном состоянии, отмечая все вокруг и видя каким-то особенным образом, потому что только если по особенному смотреть - можно было замечать нечто особенное, а иначе и невозможно, а иначе и обыденно все, а иначе и неинтересно...

И я так жил. И, живя - верил исключительно в лучшее.

Верил в то, что просто должно было быть все так, а не иначе. Верил в то, что будет все исключительно замечательно и правильно. Верил, верил, верил! И даже тайно удовлетворялся этим, потому что понимал, что это какое-то особенное состояние сознание, состояние - заметно отличавшееся от того обыденного, в коем пребывают все и вся, состояние, когда все выглядит иначе, по другому, потому что открываются те потаённые грани бытия, которые совсем невозможно разглядеть обычным каким-то образом, а можно лишь посредством длительной подготовки, возможно монахам, - христианским, буддистским, любым - ибо аскеза весьма располагает к подобному открытию сознания (открытию третьего глаза, как говорят буддисты, - и это образное выражение я раньше как-то не понимал, а после вдруг понял, что невероятно образно и правильно, два глаза видят то, что вокруг, то, что отмечает сознание, а еще ведь есть подсознание, и тут как нельзя лучше как раз "третий", невидимый "глаз").


## Глава 54


И все-таки мир, в который я каким-то внезапным и неожиданным образом пытался войти в течении жизни, одинаково для меня то отдалялся, то наоборот, манил неизвестными красками. И мне это весьма подходило, между прочим. Просто потому, что я действительно пребывал в несколько ином измерении сознания, чем то быть может оставалось принятым в обществе (среди так называемого большинства, разумеется; меньшинство, - тоже так называемое, - идет своим путем, может потому и оказывается в итоге в меньшинстве).

И вот на мой взгляд достаточно любопытной для меня оказывается борьба с самим собой. Борьба, в которой приходится даже не то, чтобы воспитывать себя, нет, подобного рода воспитание сопровождает всю жизнь и это вполне нормально, ибо не несет каких-то совсем уж важных значений именно сейчас, а борьба, в которой я словно одновременно и изменяю себя и подыгрываю себе же, оттачивая нечто, что уже существует во мне, оттачивая все то, к чему я каким-то образом всегда стремился (бессознательно, большей частью), оттачиваю то, что мне необходимо, что для меня важно, без чего, вероятно, я не могу, да и вообще, все время что-то оттачиваю. А как можно оттачивать в жизни, кроме как не в борьбе. А с кем бороться, как не с собой. Вот я потому и говорю, что и оттачиваю, и борюсь, и совершенствую тем самым себя, а когда мы работаем над собой и видим результаты (то есть не только работаем, но и...), то это, конечно же, всегда приятно, ибо несет в себе исключительно положительный эффект самого действия.


## Глава 55


Насколько, конечно, мне самому удавалось понимать хоть что-нибудь из тех истин да откровений, которые волей случая приходили одновременно с мыслями, но совершенно точно то, что в нашей жизни совершенно ничего не случается просто так. Абсолютно все есть как цепочка причинно-следственных связей, так и результат влияния судьбы (ибо ничто не может быть просто так, словно само по себе - само по себе никогда ничего не бывает, ибо всегда есть нечто, с чего все началось, то есть причина возникновения).

.......................................................................................


Многое, конечно, мне казалось даже не то, чтобы загадочным, а просто понимал я, что что-то проходит мимо, словно не замечая меня, или, - что еще вернее, - не обращая внимания показательно, но опасаясь в реальности (этак, если проходить мимо злобного пса, сидящего на цепи, можно теоретически спокойно, понимая что не укусит ибо не достанет, но при этом догадываясь, что все может случиться).

Вообще-то, все на самом деле всегда было очень и очень странным, загадочным, отчасти даже нелепым быть может, - и в то же время каким-то до боли особенности и загадочным и правда достаточно любопытным. Я, конечно, не понимал так то чтобы, к чему, почему да отчего это все, но где-то потаенно догадывался, что неспроста. А раз неспроста - что-то могло произойти такого, что способно будет напрочь изменить все и вся. Изменить словно разом. Изменить даже не от того, что хотелось что-то менять, а скорее изменить что-то - потому что так просто было надо.


## Глава 56


Вероятно трудно, а в какой-то мере может и невозможно, сохранив себя, найти себя нового. Эта вечная борьба обновлений да изменений фактически тем или иным образом способна была привести одновременно и к отчаянию, и к какому-то загадочному прозрению. Причем, последнее, по сути, было порой настолько долгожданным, что уже как вроде и ничего не требовалось такого чтобы особенного, дабы лишь только явилось бы оно.

.....................................................................................


Ему казалось, что нечто загадочное проплывало мимо него. Словно бы в этом всем вмещался какой-то невидимый разум, помноженный быть может на силу внушения и даже на нечто совсем порой необъяснимое; и вот так все происходило быстро, скоротечно, забавно (действительно забавно), особенно если учитывать, что этим всем "им" - был я, и "ему" - это тоже было мне...

Я не унывал, тем более все чаще в последнее время испытывал состояние дзен (сатори - просветление), и было это совершенно во время любой работы, чтения, уборки квартиры или придомовой территории, ходьбы, рубке дров, боксированию на боксёрской груше или отработке ударов на деревянном манекене кунг-фу, любое, не важно где, неважно в чем, совсем не имеет значение что вы делаете и чем занимаетесь - важна методичная работа, что-то сродни медитации (этакой активной формы медитации, когда вы не сидите или лежите, а делаете что-то однообразно повторяющееся), и тогда вы вдруг сможете испытать нечто вроде вспышки озарения, испытать дзен (подобное наиболее ярко описано в дзен-буддизме, - притом что не ничто, что способно было бы научить вас дзену, потому что дзену учит все и ничто, по типу как выражение: пустая рука в каратэ; как говорил Иисус, имеющий уши - да услышит ("Кто имеет уши слышать, да слышит!". (Мф.11:15)).

......................................................................................


Непременно у каждого всегда что-то свое - более-менее нужное (необходимое) ему или то, что для него действительно будет лучше (было бы). Конечно, очень часто случается так, что я словно намеренно понимаю, что происходящее не урегулируется моим пониманием ситуации (знаете, это когда смотрите вроде как, но видите что-то свое, большинство при этом отрицает правильность вашего взгляда, а после замирает в удивлении что как раз правы именно вы), но продолжаю жить так, как жил (то есть делать все так, как и делал всегда и конечно сейчас, ведь то, что подпадает в категорию сейчас - это категория времени, того, что происходит после, намного после каких-либо событий, совершенных когда-то).

А иногда я словно и сам останавливаюсь в раздумье: так ли все?

Так, все так, - почти тут же отвечаю себе и продолжаю движение дальше. Куда? К успеху и удаче. Ведь без удачи совсем ничего не хочется, чтобы было. И даже если вы запутываетесь (или лишь только готовы запутаться), то это тоже, по сути, лишь какое-то обычное (почти обычное) начало. Начало конца или начала... Задумался о том, что начало ведь может быть и тем долгожданным началом, с которого вообще все начинается. Начинается успех, начинается удача, начинается нечто иной раз даже такое, что порой и вовсе не ведаешь как сказать, а это просто что-то такое, что надо, что необходимо тебе, что быть может порой даже очень и очень необходимо.


## Глава 57


Фактически я не понимал, почему что-то самое худшее всегда стремиться превалировать, в то время как истинно качественное (по высокохудожественной правильности материала) остается глубоко позади. Но ведь с другой стороны, не можешь же ты читать книги, написанные авторы, которые тебе не нравятся (мера таланта всегда различна, кому-то стихи Бродского непонятны и потому не нравятся, а для кого-то - для меня, например - Бродский абсолютнейший гений, и в его стихах все и вся - и вы, и я, и еще многое помимо нас...). Но вот вероятно, чтобы наиболее как бы поточнее понять что да как (в сравнении ширпотреба и культуры, хотя, замечу, культура и та и другая), так вот я пользовался весьма простым правилом - было ли ощущение дзена при прослушивании, или не было. Если я чувствовал погружение в транс и сатори (внутреннюю вспышку озарения, инсайт, дзен), то для меня это было самым что ни на есть правильным и нужным, а если же нет... Если же нет, то оно не несло в себе никаких нужных ноток для перевода моего внутреннего состояния в возвышенное русло бытия. А если так, то и незачем, как говорится, засорять подсознание ошибочной информацией.


## Глава 58


Иногда наступает какая-то загадочная тоска. Приходит она словно ниоткуда, имя имеет неизвестное, но я почти наверняка знаю о важности ее, хотя и, конечно, не всегда мне в полной мере удается все понять.

Но вот в чем порой таится истина происходящего. Дело обстоит так, что словно ничего на самом деле и нет, не бывает, не случается, а душа тем не менее преисполнена чего-то загадочно-любопытного. И словно даже случается так, что мы совсем не ведаем что да к чему, а вот как будто что-то свыше, и все уже по другому. Помните как пел Высоцкий в песне про иноходца, по другому - значит не как все. Быть может и у меня все чаще выходит так. И не только сейчас, всегда выходило... ("Я скачу, но я скачу иначе, // По полям, по лужам, по росе... //:Говорят: он иноходью скачет. // Это значит иначе, чем все. // Но наездник мой всегда на мне, - // Стременами лупит мне под дых. // Я согласен бегать в табуне, // Но не под седлом и без узды! // Если не свободен нож от ножен, // Он опасен меньше, чем игла. // Вот и я оседлан и стреножен. // Рот мой разрывают удила. // Мне набили раны на спине, // Я дрожу боками у воды. // Я согласен бегать в табуне, // Но не под седлом и без узды! // Мне сегодня предстоит бороться. // Скачки! Я сегодня - фаворит. // Знаю - ставят все на иноходца, // Но не я - жокей на мне хрипит! // Он вонзает шпоры в ребра мне, // Зубоскалят первые ряды. // Я согласен бегать в табуне, // Но не под седлом и без узды. // Пляшут, пляшут скакуны на старте, // Друг на друга злобу затая, // В исступленьи, в бешенстве, в азарте, // И роняют пену, как и я. // Мой наездник у трибун в цене,- // Крупный мастер верховой езды. // Ох, как я бы бегал в табуне, // Но не под седлом и без узды. // Нет! Не будут золотыми горы! // Я последним цель пересеку. // Я ему припомню эти шпоры, // Засбою, отстану на скаку. //

Колокол! Жокей мой на коне, // Он смеется в предвкушеньи мзды. // Ох, как я бы бегал в табуне, // Но не под седлом и без узды! // Что со мной, что делаю, как смею - // Потакаю своему врагу! // Я собою просто не владею, //

Я придти не первым не могу! // Что же делать? Остается мне // Вышвырнуть жокея моего // И скакать, как будто в табуне, // Под седлом, в узде, но без него! // Я пришел, а он в хвосте плетется, // По камням, по лужам, по росе. // Я впервые не был иноходцем, // Я стремился выиграть, как все!").


## Глава 59


Иногда нечто поистине загадочное случается с каждым из нас. Я давно уже понял, что чудеса стали повторяться с удивительной периодичностью, и все они свидетельствуют о том, что совсем скоро наступит нечто из того, что я так все время ждал. Этакое чудо света - но относительно меня. И это будет действительно так. Просто потому, что как к второму пришествию Христа и у меня все вокруг словно готовится, сподвигая меня на приготовление к ожиданию свершения подобного.

И отчего-то кажется что это действительно так. Создается, так сказать, этакое подобное ощущение. Тогда как что и как будет на самом деле, мне неизвестно. Я даже в полной мере не ведаю будет ли оно, или может совсем наступит череда чего-то поистине загадочного и туманного. Даже иной раз такого туманного, что совсем непонятно что и как. И ощущение даже, что может ничего такого и нет. Вот ведь как бывает, однако.


## Глава 60


Ничто, поистине ничто не способно было настолько омрачить мое существование, как то нечто, что жило внутри меня, еще до рождения забравшись в мозг и поразив психику (можно наоборот, суть едина - это "нечто" руководило мной).

Да, я пытался всю жизнь от него избавиться. Пока понял, что, собственно, можно до конца не избавляться (это понял еще лет пятнадцать назад, а то и раньше, а потом вероятно основательно постарался забыть). И вот сейчас я вновь подошел к подобного рода мыслям. А исходя из того, что они практически в точности повторяют уже когда-то пришедшее на ум, понимаю, что данная информация прошла проверку временем и значит может быть принята на вооружение.


## Глава 61


Иногда становилось на удивление загадочно. В такие разы (именно разы, ибо не было четких временных отрезков, могли быть мгновения, могли годы, чаще всего часы, минуты, дни, - причем, все дни -индивидуально, в одни - одно, в другие - другое).

И вот что кажется загадочным. Несмотря на то, что понимаю я значимость в жизни материалистического начала (хотя бы для продовольственно-хозяйственного обеспечения и обретения знаний - интернет и книги стоят деньги, не говоря уже об институтах, университетах да академиях), я тем не менее чувствую оптимальный душевный комфорт когда занимаюсь совсем иным, - книги, спорт, медитация...


## Глава 62


Кто знает, конечно, насколько мое истинное сознание пребывало в гармонии с миром истинным и отчасти внешним, но практически точно я был уверен, что судьба так или иначе направляла жизнь (мою, вашу, нашу). И в этом нет чего-то такого таинственного, ненужного, забавного быть может даже, просто потому, что как не бывает чего-то простого и ясного, если вы открыли неясность, так и какая-нибудь затуманенность тоже нам, по большому счёту, не нужна. Не обязательна. Да и выглядит отчасти нелепо. Все потому что нет чётких критериев истины. Даже монахи-учителя дзен-буддизма могут иметь разное мнение по одному и тому же вопросу, и это не то что хорошо или плохо, это попросту жизнь.

.................................................................................


Очень многое, если не все, происходящее в жизни, зависит от целого ряда порой взаимоисключающих друг друга факторов; и при этом жизнь продолжается. Равно как продолжается она порой независимо от схем и методов ее восприятия; продолжается иной раз даже несмотря ни на что, и становится возможно подобное по причине того, что всякий раз при анализе жизни каждый использует какие-то свои подходы, словно не догадываясь что как любым одном подходом можно понять жизнь, также и нельзя. И все от того, мир вокруг намного безграничнее любого рода восприятия. И то, что все относительно - это лишь малая часть истины; и даже в большинстве своем и не несет в себе каких-то ответов на вопросы. Но при этом почти совершенно точно, что это все есть, существует, и даже быть может кому-нибудь нужно (почти как звёзды Маяковского). Но вот ведь какой вопрос. Если хоть когда-нибудь стало бы возможно что-то этак взять и разгадать, то мир бы закончил свое существование (не сразу, а через время, но что будет так - точно). Потому подходят, подступают какие-то умы к истине, но вот лишь действительно только лишь "подступают" они, потому что на самом деле никогда не будет такого, чтобы и понятно было для всех и одобрение было получено от всех, а иначе мир перевернется.

Ну и от того существует древнейшее утверждение о том, что сколько людей, столько и мнений. И это истинно так. Ибо основа подобного заложена в самом существовании мироздания. А иначе и не было бы его. Ну или не будет. (Будет... Будет... Будет...)


## Глава 63


Я, конечно, понимал, порой и более чем понимал, что сама по себе жизненная ситуация не может измениться в минус (особенно так, чтобы раз - и все), что если попросту (честно и правильно) делать свое дело, то непременно будет результат, причем положительный результат. И я также знал, что очень многие, к сожалению, совсем как раз не делают ничего (не то что каких-то значительных усилий). И потому оказывается так, что рано или поздно возникает момент, когда необходимо преодолевать некий Рубикон. И мы всегда оказываемся счастливы, когда его преодолеваем.

..................................................................................


Я понимал, что жизнь уже даже не играет в загадки, а просто всячески обращает внимание на знаки судьбы. Знаки, обратив внимание на которые и сделав правильные выводы, можно добиться поистине феноменальных результатов. Я не шучу, действительно можно, и действительно феноменальных, огромнейших, правильных, результатов, которые порой так необходимы, и без которых иной раз совсем невозможно жить. Да и самому не хочется. К чему депрессировать (от слова "депрессия") все время, играя в печаль, если сам знаешь, что стоит лишь обратиться с распростёртой рукой в направлении к свету, и тотчас же все краски мира откроются перед вами. Станет легко и комфортно. И психологически спокойно. А это главное.


## Глава 64


Невозможно заработать или добиться большего, чем было дано вам по природе (притом что природу каждого формирует его судьба), и оказывается так, что жизнь так или этак станет проходить в русле уже предугаданого заранее (предназначенного свыше).

Весьма важным фактором является душевное спокойствие. Именно от него зависит психологический комфорт жизни, и это спокойствие совсем не играет никакой роли в любых обстоятельствах, связанный с жизнью, ибо независимо, плохо нам или хорошо, то, что в жизни должно произойти, то и произойдёт. И если суждено вам стать богатым и спокойным, станете, невзирая ни на какие мнимые (трудные, заковыристые, нелепые) жизненные обстоятельства. А если что иное суждено - тоже произойдёт. Сама судьба поможет в этом. Защитит, направит, подскажет, убережёт, укроет от напастей, даст покой и счастье. И можно в это верить и не верить, но все будет именно так. Ибо это истина жизни. Ее соль. А если соль перестанет быть соленой... Помните как в Писании: если соль потеряет силу, то погибнет все. ("Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям". (Мф.5:13). "Соль - добрая вещь; но ежели соль не солона будет, чем вы ее поправите? Имейте в себе соль, и мир имейте между собою". (Мк.9:50). "Соль - добрая вещь; но если соль потеряет силу, чем исправить ее?". (Лк.14:34)).


## Глава 65


Я стремился чтобы какие-то случайные события не могли сбить общий накал жизни. Но видимо мне еще долго предстояло работать над собой, потому что пока еще было так, что ожидание случайно ворвавшихся в жизнь обстоятельств попросту разрушали ее привычное течение, внося излишнюю психологическую суматоху. Вот только сделать я пока ничего не мог, как бы не пытался, не старался, и вообще, вся эта вечная борьба больше говорила о моём несовершенстве, хотя и свидетельствовала что я на верном пути, а значит рано или поздно враг будет разбит, победа будет за нами. А пока продолжать труд. Этот вечный труд самосовершенствования...

...................................................................................


И вот на удивление поразительно выходило, что словно бы желал или не желал я чего-то, или это угадывалось лишь подспудно, или наоборот, явно высвечивалось в моих мыслях, но всегда было уже понятно, что жизнь сама по себе делает все так, как ей угодно (а значит произойдёт все, о чем я лишь только подумал). Но и это еще полбеды, удивительнее то, что жизнь ещё и направляет меня. То есть тут не какой-то технический процесс, по типу машинального повторения да копирование (вернее будет копирования и повторения), равно как не прослеживается какая-то закономерность, а все просто идет таким образом, что нас как вроде бы и не касается, и при этом все задействованы.


## Глава 66


Несмотря на порой явное стечение обстоятельств в разрешении той или иной "мировой парадигмы" (то есть чего-то касаемого лично нас, то есть нашей личности в проекции к окружающему миру, бытию), мне отчётливо кажется, что следует иногда попросту не обращать внимание на какое-то события, понимая что оно все равно произойдет и так (независимо от желания или нежелания нашего), а любого рода волнение - способно вызвать ненужную дрожь в душе (отчего последняя хорошо еще, если будет просто плакать, а если тихо скулить?).

......................................................................................


Я пытался добиться даже не понимания себя, себя-то я всегда понимал, а наверное все той же востребованности, причём, сама по себе любая востребованность - этак чтобы на все сто - была на мой взгляд возможна лишь когда поистине окончен этап ученичества и тебе есть не только что дать другим (у меня уже лет тридцать есть что дать другим в качестве передачи знаний от учителя к ученику), но и ты понимаешь, что только это, собственно говоря, и можешь и должен отдавать, что ты уже достаточно накопил всего и вся, что перед тобой открывается этакая дополнительная жизнь, когда помимо накопления информации, идет ее и передача. И тем самым, кстати, обогащаешься и ты сам. В тебе происходит определенный обмен энергиями (с чем-то, в том числе, и потусторонним и наяву неизвестным).

И вот когда в полной мере случается подобное, тогда ты и понимаешь, что перед тобой поистине преображается будущее. А весь мир даже если и кажется нелепым да загадочным, то это лишь отчасти кажется так. Ибо на самом деле все очень даже иначе.


## Глава 67


Вероятно очень и очень многое должно казаться загадочным и необъяснимым, но я всячески опровергал любые теории собственной жизнью. Да, я допускал, что очень многое еще до сих пор остаётся для меня тайной за семью печатями. Но и при этом я знал, что ситуация меняется, очень успешно меняется, и рано или поздно наступит долгожданный мир в душе с проекцией на мир окружающий. И так действительно будет. И даже могу сказать, что жизнь как таковая способна будет еще десятки тысяч раз измениться, прежде чем станет что-то окончательно понятно и, главное, выполнимо и осуществимо. А это уже намного сложнее всё-таки, нежели чем даже самые смелые фантазии.

В итоге я понимал, что мне даже по типу дневника мысли не описать, ибо все время внезапно вмешивается Эзоп со своим языком. И приходится экспериментировать.

......................................................................................


Фактически так получалось, что я все равно продолжал жить прошлым. События прошлого весьма меня и радовали и омрачали (если было стыдно за поступки), но совершенно верно, что, большей частью благодаря прошлому, я жил, продолжал жить, держась порой на честном слове (мы летим на одном крыле, вот дела ночь была, помните, Утесов когда-то пел: "Был озабочен очень воздушный наш народ - // К нам не вернулся ночью с бомбёжки самолёт. // Радисты скребли в эфире, волну ловя едва, // И вот без пяти четыре услышали слова: // "Мы летим, ковыляя во мгле, // Мы ползём на последнем крыле, // Бак пробит, хвост горит, но машина летит // На честном слове и на одном крыле. // Ну, дела! Ночь была! // Их объекты разбомбили мы дотла! // Мы ушли, ковыляя во мгле, // Мы к родной подлетаем земле. // Вся команда цела, и машина пришла - // На честном слове и на одном крыле".


## Глава 68


Иногда просто хочется чтобы по человечески накормили. Раньше что было - не ценил, давно понял, что с каждым разом все хуже и хуже, ну да сейчас фактически один провожу все время, разнообразие тренировки, судьба ломает, раньше не мыслил один, хоть с кем-то чтобы, а сейчас приходится, впрочем, я считаю нынешнее время - словно это я в ссылке, то есть время необходимо исключительно для личностного роста, саморазвития, и верю что когда-нибудь ссылка закончится. Вот лишь иной раз думаю, не привыкнуть бы...

.....................................................................................


Требуется определенной силы мужество, чтобы в чем-то признаться не только себе, но и прилюдно. Я был способен и на первое и на второе, разве что замечал, что результата от всего подобного было немного. Возможно, требовалось нечто иное, новое, то, до чего я пока не додумался. Я пытался это понять (всегда интересно узнать то, чего не знаешь), но все оказывалось не так просто. А то и даже совсем не просто. И дело было в том, что я все равно чувствовал, что еще, по сути, не пришло время. Оно еще попросту не подошло (хотя и весьма приблизилось). И, вероятно, чтобы окончательно мне что-то понять, надо было просто еще подождать. Хотя бы немного. И все обязательно наладится. Да я, впрочем, так и жил. Так для меня было легче. И спокойнее душевно. Аминь.


## Глава 69


Понимание как правильно действовать (так, чтобы не впустую и не действия ради) всё-таки как и все остальное приходит свыше. Вы можете быть семь пядей во лбу, а все равно что-то не будет получаться из того, что желаете. А когда, казалось, не прикладываете никаких усилий, перед вами раскрываются границы бытия. Просто кто-то вам помог, приложил свою руку. И так во всем. Сверхбогатыми зачастую становятся не те, кто так уж умен, а кто попал в поток. О чиновниках (по крайней мере в России) и говорить не стоит, там особо умным вообще не место, ибо они в единой команде, а команда это стадо, а в стаде лишь один лидер, да и тот подчиняется пастуху, а будь все умные да лидеры, так и стадо разбредется порознь, подумав что у каждого свой путь.

....................................................................................


Не понятное, пораженное поистине чем-то загадочным время ни за что не собиралась изменяться, просто потому, что было еще рано. И очень часто люди хотят и стремятся к различного рода изменениям (отчего-то полагая в исключительной положительной результативности оных), тогда как по факту зачастую является совсем какой-то загадочный туман. Ну а если и возможно на изменение относительно чего-то, то выглядит все как-то словно даже не по настоящему. Этак порой и по глупому даже. А может лишь только кажется. Кто знает, кто знает...

...........................................................................................


Поистине, вроде как иной раз кажется и свершение перед тобой какое, а то и вовсе поиск истины вдруг маячит, ан нет, раз - и проходит все, и непонятное время наступает, а приглядеться, так и особенно как-то даже необъяснимо что случается.

Но через время вы не обнаруживаете и этого. А все, что кажется - проходит перед вами каким-то особенным косяком удачного стечения обстоятельств, благодаря чему все и у вас вроде как складывается хорошо. А иной раз и очень даже хорошо. А то и отлично.

........................................................................................


Иной раз происходящее может показаться загадочным, ненужным может даже, но это ложное впечатление, потому как на самом деле все в мире устроено так, что в судьбе каждого из нас не может быть чего-то пустого и нелепого, потому что все на самом деле предопределено свыше, и именно от высших сил зависит все и вся (бог и дьявол как слова - придуманы людьми и для людей - для лучшего понимания, всем правят высшие силы, это факт, который привычней понять под именами "бог" и "дьявол").


## Глава 70


Мне всегда, или только сейчас, не так важно уже, но казалось что пребываю я на грани весьма важных событий. И все так ведь действительно было, да и наверное есть, ибо до сих пор чувствую, как меняется что-то, и психика начинает вести себя весьма забавным образом, да еще и так, что через время и вовсе все кажется смешным да нелепым. И это правда. Ведь правда, а? Как вы полагаете? Я верю, что правда. Знаете, это ведь очень важно верить. Верить в истину, верить в правду, верить в истинную правду...


В последнее время случалось так, что я все чаще начинал испытывать нечто поистине загадочное, да еще такое, что, как чувствовал, могло иметь свои какие-то последствия. Причем последствия, конечно же, положительные, исключительно положительные. И так очень часто обстоит дело, что слишком смешно и легко я относился к жизни. Она давала мне многое, скажет кто-то, это так, я всегда был любимцем ее, по крайней мере чувствовал что так, вероятно потому и относился всегда весьма и весьма спокойно ко всему, что случалось в жизни. А если даже проигрывал, великодушно не обращал внимания на поражения, считая их... Да нет, подумал что и не считал никак, воспринимая как нечто простое и обыденное, а то и не заслуживающее внимания. Да и что говорить о том что будет, когда ничего такого не только не было, но и не должно было быть. Просто потому что иной раз так распоряжалась судьба. На все ведь воля свыше.


## Глава 71


Очень трудно, а то и невозможно понять (понять еще можно, принять сложно) то, что все в жизни происходит совсем не так, как на то указывают различные стереотипы. Для успеха не всегда нужен труд, ибо чаще всегда самый большой успех случается внезапно и подобен выигрышу в лотерею. Тоже чаще всего случайному выигрышу в случайную лотерею, ибо чаще всего все это очень и очень даже не ожидаемо. Хочешь быть умным, будь безумным, чтобы быть умным ("Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым". (1Кор.3:18)).

Как в Библии, так и в жизни. Люди всячески пытались рассказать о своих пониманиях истины, но подобное чаще всего весьма фрагментарно и разбросано всюду. Истинного не сразу понять, не сразу найти, тем более не сразу принять. Все всегда очень и очень странно, загадочно, больше чаще всего даже нелепо. И что совсем точно, не поддается какому-то простому логическому пониманию. Такого зачастую нет и вовсе. Всегда какой-то забавный смысл, который вкрапливается в этаком случайном порядке, разом разрушая существующее доселе и помогая, да нет, чаще всего и не помогая даже ничего понять (словно и понимать что-то было невозможно), и тогда уже поистине становится окружающее и вовсе какой-то особого рода загадкой. Да еще отчасти такой, отчего и на самом деле ничто не понятно.


## Глава 72


Вероятнее всего, жизнь всё-таки имеет какие-то чёткие законы да правила. Прежде всего это, конечно, духовные законы, законы описанные в Библии (Ветхом и Новом Завете). Далее это всё-таки Предание (и Священное Предание, принятое в христианском православии и отвергаемое католиками и протестантами, и предание уже чисто народное, отчасти это и магическое, и то, что сохранилось в сказках да народном фольклоре). Ну а помимо прочего, это, конечно же, наблюдения каждого из нас в этой жизни, личное бессознательное психики (то бишь личный опыт каждого), коллективное бессознательное (опыт предков, опыт предшествующих поколений), генетическая составляющая каждого рода (то есть непосредственно то, что досталось от родителей и родителей родителей), и вот это очень важно понимать.

Однако вышеперечисленные три составляющих - это далеко еще не все, ибо всегда вмешиваются какие-то загадочные обстоятельства, которые разом вдруг меняют все и вся. А потому оказывается так, что просто нет единой панацеи на все случаи жизни и того, что будет применимо в отношении к каждому человеку. Все исключительно индивидуально и всегда превалирует судьба и высшие силы. Именно от них и зависело всё во все времена и зависит всё до сих пор сейчас. Люди называют то, что управляет миром, кто богом (причём для каждой народности может быть свой бог, причем все боги одинаково великие), кто дьяволом (полагая, что на земле правит именно дьявол, что вполне в духе святого писания, в котором хоть и говорится о главенствующей роли бога, но если помним, дьявол, когда искушал Христа, показывал ему все прелести земного мира, говоря что может дать владеть оными, а владеть, как мы знаем, можно только тем что имеешь, потому бог если и имеет главенствующее положение, то не вмешивается, отчего гибнут младенцы или невинные, вспомните войны или дорожные аварии или просто несчастные случаи, и правит земным миром всё-таки дьявол, ибо деньги зло, а дьявол представляет собой воплощение зла, а подавляющему большинству людей нужны деньги и они все готовы сделать ради них, значит...


## Глава 73


Фактически я нес в себе собственную предопределённость, отчасти помноженную на правила судьбы, отчасти просто правильную по своей единой сути. Мир ведь и правда мне еще предстояло узнать. Но вот скажу я вам, что для каждого исключительно свой путь. Путь, который суждено ему пройти, и при этом он должен быть готов к тому, что будет не понят другими. Подавляющим большинством других. Кто-то поймет, кто-то примет, кто-то всяческим образом даже порадуется. Будут те, кто станет завидовать. В мире все неуравновешенно, загадочно, чаще всего непонятно и порой даже необъяснимо. Бывает же такое, понимаете? Случается. И кто на самом деле знает что истина, а что ложь? И кто будет виноват, а кто прав? Смеется тот, кто смеётся последним. Такое правило. Правило из жизни. Предание, получается. На святое, но народное. Что в контексте истины, необходимой людям, фактически одно и тоже. Аминь.

...................................................................................


Я понимал, что жизнь специально делает какие-то испытания, дабы я попросту выдержал их и после этого не только стал лучше, но и сам для себя понял, как я мог стать лучшим. И это было возможно по одной причине: я просто научился не только брать, но и отдавать. Вернее даже, должен был еще до конца научиться этому. Это еще лишь только начиналось, должно было начаться у меня, но если пришло психологическое понимание подобного, то понятно, что подойдёт и все остальное, непременно подойдет. И когда случится это, перед вами тотчас же заиграет мир совсем иными красками. Понимаете ли вы, - и я не знаю как вы, - но про себя я точно знал, что если вы преодолеваете что-то, преграду какую-то, то начинаете чувствовать себя совсем иначе, сильнее что ли. И это все действительно так. А потому, когда вы становитесь лучше и сильнее, перед вами и мир окружающий тоже преобразуется. Понимаете? Он просто разом становится иным. Не то что лучше или хуже чем был, он просто другой. Отчасти даже становится каким-то загадочным.

Ну да вы и сами уже тоже становитесь таким же загадочным. И у вас все получается. Получается то, к чему вы раньше лишь только подступали. Получается то, о чем быть может даже и не думали, не размышляли так чтобы сильно, а может и размышляли, но бессознательно, и там, в подкорковых, сублиминальных слоях мозга, все происходило таким образом, что когда перешло в сознание, то и жизнь быть может даже изменилась. Преобразилась. Стала иной. Другой. Отчасти даже и странной. Но странность такая была как будто в радость. Просто потому, что хотеть жить. Очень хотелось жить. Очень.

Будем жить!


## Глава 74


Я читал и писал всегда, и как китайские монахи монастыря Шаолинь видели три составляющих своей жизни: боевые искусства, буддизм и медитации, также и я разделял свою жизнь на тренировки тела и тренировки ума, ибо в равной мере это давало общую гармонию, и никак иначе уже на протяжении всей жизни (с детства осознанные тренировки, с рождения желание тренироваться, с первых лет чтение книг и размышления о жизни, потому и предпочитал всегда лучше проводить время в одиночестве чем в компании, одному можно и почитать, и посочинять, и поразмышлять...)

.....................................................................................


Жизнь все время требовала что-то успеть, не давая возможность остановиться и наверное даже не представляя, что так станет когда-то возможно, полагая что подобное сверх неправильно, ошибочно, да и не нужно в общем. И я понимал, что это так, и мне становилось как-то вдвойне приятно, что это так, а еще спокойно было, очень и очень даже спокойно.

И вот в таком ощущении внутреннего счастья я жил. Счастье это гармония, гармония - это счастье. Да будет так.

.................................................................................


Вероятно, можно много говорить о вечности да поиске счастья, но только мне уже начинало казаться, что сам поиск начинается даже не то что ради поиска, а просто какое-то особое состояние духа оказывается при этом. И вы словно ищите что-то, но где-то глубоко в подсознании понимаете что уже нашли, давно или недавно, не суть, нашли, и сейчас все, что происходит, происходит больше для наслаждения самим процессом поиска, ибо и в любой работе есть свои плюсы, потому как помимо прочего раскрывается еще нечто поистине запредельное. Отчего становится легко, уверенно, и спокойно; почти непременно спокойно. И это "почти" вкрапливается загадочно и осторожно. И кажется что уже ничего не может быть такого, что помешало бы настоящему восприятию. И это действительно так. По крайней мере ты (я...) это хорошо понимаешь.


## Глава 75


И при этом совершенно точно обстоит дело таким образом, что всячески вы можете пытался воспротивиться судьбе, но изначально, еще до вашего рождения все предопределено (у каждого своя судьба), ибо мозг всех без исключения людей отличается друг от друга (четче, чем отпечатки пальцев, хотя, казалось бы, куда уж четче). Мозг дан по судьбе и от рождения у каждого он свой. А потому и жизненные путь у каждого свой. И совсем не значит, что необходимо что-либо изменять (и тем более огорчаться). Все исключительно индивидуально. И если сейчас вам кажется, что делаете вы что-то не правильно, это совсем не имеет значения, ибо правильно или неправильно - никто не узнает раньше, чем через много лет (вспомните Христа, ученики его, будущие апостолы, разбежались в страхе после распятия учителя, усомнившись что он всесильный бог раз дал убить себя людям, а оказалось, что смерть Иисуса - это был один из пунктов плана бога-отца, плана, благодаря которому снимался с людей первородный грех, грех от предательства Адама и Евы, и из трех грехов - первородного, родительского и личного - таким образом оставалось человеку всего два вида греха, что, впрочем, тоже тяжело, ну да о грехах еще может поговорим, а сейчас о том, что на все план свыше, и этот план вполне возможно не узнаем мы никогда. Но искать, конечно, надо.)


## Глава 76


И как будто действительно оказывается так (если вернуться к вопросу судьбы), что не дает она мне стать таким, как, вероятно, большинство в моем возрасте, не дает постареть ни телом (занимаюсь спортом до сих пор, и это приносит радость), ни душой (все также изучаю новые науки и совершенствуя прежние). И все это не из-за того, что надо, а потому, - что невозможно иначе. Ни мозг не даст, ни тело.

.......................................................................................


Конечно, из всего происходящего и следовало и необходимо было делать нечто, что благотворно влияло бы на собственную жизнь. Я вдруг заметил, что слишком долго на первое место ставил именно собственное совершенствование, совсем словно забывая про то, что в жизни должен быть еще и комфорт. Иначе так случится, что мало кто сможет выдержать долгое время пребывать рядом, поддерживать тебя. Люди, это ведь всего лишь люди, со своими трудностями, проблемами, страхами, тревогами, сомнениями, неудачами, мнимыми достижениями, неприятностями, прочими катаклизмами, которые отчего-то обуревают их, и приглядеться вроде как, хорошие люди, просто пострадали отчего-то, а чуть присмотришься, и начинаешь догадываться отчего, почему да как, ведь схожие судьбы имеют и остальные, ведь в жизни так заведено, что стоит лишь на миг сломаться, и съест она вас, зараза, а подчините ее, так и будет служить вам да прислуживать.


## Глава 77


Покажется возможно все очень и очень загадочно, но жизнь достаточно сложно подчиняется каким-то единым правилам и все больше норовит выйти за рамки каких бы то ни было разграничений. Просто потому, что мозг различен у каждого, а значит и судьба одного - будет отличаться от судьбы другого, а если так, то и понимание между людьми различно, кто-то одно понимает и принимает за аксиому, а кто-то не принимает, если нет доказательств, и в итоге все различно, все иначе, все по своему, все по другому.

........................................................................................


Я понимал, что фактически нахожусь на финишной прямой понимания жизни. И оказывается так, что я уже несколько раз понял все, да просто по воле свыше на время забывал, дабы после открыть истину заново. Многократно уже получается я ее открыл, многократно. И в моем случае это уже не открытия, а подтверждения. То, к чему я все время шел, стремясь постигнуть людей, словно сатори в дзен-буддизме озарило меня, и я понял, что мозг просто разный у каждого человека, и если в чем-то быть может люди еще и становятся понятны, то это касается общей массы индивидов, которые последовательно в свое время прошли схожую социализацию в виде детского сада - школы - ПТУ или института. И совсем не важен их мозг, ибо то, что они вместе (например входят в одну партию, или работают на схожих работах, например, клерки, рабочие, чиновники, прочее) свидетельствует о возможности управления в следствии общей приверженности данных людей общим шаблонам да стереотипам. И не важно, начальник ты или работяга, дворник или директор, над каждым есть свой начальник тире хозяин, и значит каждый обладает в общем и целом похожими мозгами (мозг каждого индивидуален, но в процессе социализации наступает определённого рода уравниловка, на которую люди поддаются с бессознательной целью выжить). Это очень оказалась для меня любопытно. Для меня, человека который не был в детском саду, в школу ходил лишь на предметы, которые нравились (остальные сдавая экстерном после обучения дома - обычно за летние каникулы я успевал выучить все предметы соответствующего класса, благо что учебники получали заранее, а если их не было, то доставали родители), институт (все вузы) также оканчивал экстерном, ибо проходил обучение сам и обычно в течение нескольких месяцев первого курса уже писал диплом, позже засчитываемый как диплом с отличием). Потому мои мозги отличались, ибо я также особо часто и долго ни с кем не общался и никогда не работал в коллективе (всегда на себя и предоставлен себе). Потому и мыслил несколько иначе. Хорошо или плохо, рассудит время. Но себя мне уже не переделать. Да и зачем, ибо так видимо по судьбе, ибо в ином случае получилось бы изменить меня в детстве, а сейчас полвека скоро, куда там...


## Глава 78


Да, я видел и понимал, что ситуация вокруг моего понимания происходящего еще долгое время будет фактически неразрешённой, а может быть и неразрешимой, по сути, до конца. По крайней мере все оказывалось так, что я верил в предначертанность свыше. И последние научные данные о мозге это доказали (мозг у каждого индивидуален и отличен от мозга другого человека, значит и судьба у каждого своя и уж точно отличная от сотен миллионов остальных).

..............................................................................................


Я подчинял страх. Я погружался в самую гущу его, давая себя пытаться перемолоть жерновам, если он кричал - я кричал громче, если он пытался ударить - бил в ответ. В ответ на страдание, кое он стремился вызвать во мне, я увеличивал обороты того, что, по его мнению, должно было привести к страданию, - и механизм ломался.

Я наслаждался страхом! Я подчинил его. Я знал, что тем самым я перешёл границу, преодолел планку, взял вес. А значит впереди меня ждал только успех.

........................................................................................


Я всегда больше играл в переживание, нежели чем переживал на самом деле. Хотя, конечно, и было очень многое до сих пор еще непонятно, хотя бы почему я всё-таки испытывал ту или иную степень тревожности, но и, признаюсь, зная, что все это так, я старался, всячески старался, подчинить эту самую тревогу, не ее саму, а состояние, испытываемое мной, и, признаюсь, ощущения были невероятные, нечто такое, словно внутри вас разливается огромной волны сила; сила, способная, как я понимал, одновременно разрушить и спасти, в зависимости кто управлял процессом. Любая сила - она ведь бездушная, ей все равно, она действительно может и погубить вас и возвеличить, подчинив других. Поистине все зависело от того, кто руководит процессом, кто хозяин. (И как в любом хозяйстве важно было не только иметь его, но и удержать богатство, также и здесь, нельзя было расслабляться, ведь сила огромная, упряжка солидная, случись что не по заданному, и все пойдет обратно, поэтому как в тяжёлой атлетике, подняв штангу - надо ее держать! (Иначе вес будет не засчитан). Будем держать вес! Так же как в боксе важно держать удар!


## Глава 79


Мир имеет спектральный взгляд на себя, - себя при этом не замечая. Обстоит дело таким образом, что люди все больше смотрят обычным взглядом и, соответственно, ничего не видят кроме прямой дороги; и если на этой дороге преграда, то они упираются в нее и редко кто двигается дальше. Если же кто обладает взглядом три дэ, а лучше пять и более, тогда действительность предстает в заметно лучшем варианте, ибо видишь больше, а значит ошибок меньше, а уже отсюда и радость жизни и прочее.

Вообще, идеальна конечно гармония, психическая, внутренняя, мозг, психика, и физическая, внешняя, тело. Когда здорово и одно и другое - это идеально. Когда где-то что-то барахлит, испытываешь совсем не те эмоции. Потому лучше всячески поддерживать здоровье. Физическое и психическое. Первое поддерживает второе, и второе первое, а вместе они усиливают и обогащают друг друга. Это тоже гармония.

Вообще, если разобраться, человеку необходимо все время что-то достигать, преодолевая какие-то преграды. Это просто обязательно нужно. От этого идет определенный плюсик (плюс к карме, плюс к психике, плюс вообще как запас чего-то, как будто у вас дополнительная жизнь, если говорить языком компьютерных игр, или как индульгенция у католиков), и значит становится легче жить. А жить я еще хотел. Многое было неразгадано. И многое хотелось доказать другим. Тем, кто не верил. Тем, кто злословил. Тем, кто смеялся. Вся жизнь - борьба. Борьба за выживание. Борьба за себя; за то, чтобы быть собой, - и собой оставаться.


## Глава 80


Сама по себе история может быть одновременно и любопытной, и правильной, и даже такой, после чего становится как-то загадочно интересно относительно происходящего.

И в то же время я зачастую не понимал, чего же по настоящему не хватает, и где то неуловимое "нечто", что когда-то помешало быть самим собой. Или может быть еще не время?

...............................................................................


С каждым годом поистине что-то меняется во мне самом. Я расту, все время расту. И вот думаю иной раз, это каким же я был раньше, в детстве или еще несколько лет назад, если все время осуществляется такой рост и, что любопытно, есть куда расти. Поистине загадочно конечно, ну так и вся жизнь моя состоит из загадок. Любопытно, не правда ли?!

А может это не рост, а этакая "шлифовка", обтачивание материала жизни? Может и так, может и так.

.................................................................................


Я понимал, что ситуация порой тысячу раз могла измениться, но если этого не происходило, значит всегда оказывались на то свои, почти исключительные причины. И что точно, все было замечательно и правильно. Даже если я чувствовал какой-то подвох, тем не менее угадывал, что это совсем даже не так, просто потому, что мы сами с вами порой не знаем да не ведаем как что-то должно быть, потому что то предположение, то желание, то обстоятельства, то еще невесть что оказывается вдруг сильнее и лучше (не сказать что правильнее, лучше - да, равно, впрочем, как и хуже, ибо нет чётких параметров истины, одному одно, другому другое, и все одинаково истинно и ложно).

И вот в таких параллелях сознания я жил. И даже верил что это правильно (предпочитая лучше меньше сомневаться, чем сомневаться, дабы не провоцировать внутренний невроз, - невроз как боль души).


## Глава 81


Всему поистине свое время. Вероятно подсознательно я ждал наступление своего. Я верил, что оно придет. Что оно на подходе. Что оно уже наступило. Да будет так, как говорится в Писании. Аминь.

......................................................................................


Наверное, это была бы вечная загадка, если бы я не помнил о судьбе. Значение судьбы действительно поистине важно, и чтобы мы с вами не желали (каждый в отдельности что-то свое и все единое в целом, ибо до удивления схоже во все времена, до Христа и во время его и после и сейчас и будущем все мечтают и будут мечтать об одном), правит нами нечто свыше, высшие силы.

.......................................................................................


Несмотря ни на какие мысли, положительные или отрицательные, я продолжал движение вперёд. Что было впереди и так ли оно мне было нужно, я не задумывался, ибо давно понимал, что лучше вперед, чем назад, лучше иной раз даже на месте, чем откатиться, хотя и волей-неволей часто одно время размышлял о прошлом.

Позже я понял, что ничего подобные размышления не дают. Как-то все пустое и не нужное. Просто не несет в себе ничто из того, что так порой будоражит мозг. Да и ошибка подобное, по сути, ведь особенность мозга приукрашивать память, и психика весьма охотно поддается на данного рода соблазн. Тогда как по факту мы и не имеем ничего особенно положительного. Тяжело, да. Порой становится слишком муторно на душе. И кажется даже, что быть может и невозможно выбраться из заколдованного круга.

А после все проходит. Все становится хорошо и правильно. По другому. А значит и легко, по сути, и спокойно. А то что было раньше, так, ненужные волнения. Или, как говорят цыганки, пустые хлопоты.


## Глава 82


Жизнь реальная всегда отличается от жизни воображаемой, потому и публицистика всегда интересней фантазии, если, конечно, публицистика в угоду сильным мира сего не превращается в фантазию.

Вообще, если разобраться, все относительно и проходит по прошествии времени. Вероятность, что что-то сохраниться в истории, ничтожна. В подавляющем большинстве исчезнет и забудется все. Более девяносто девяти целых и девяти десятых процента. Не останется ничего или почти ничего. И потому подавляющее большинство людей живёт в режиме "здесь и сейчас". Даже если сами того не осознают, они все равно живут так. Так им проще. Да и не знают жизни иной. Не ведают как иначе.

.........................................................................................


Несмотря на то, что жизнь проходила, она тем не менее даже не двигалась. И так было явно что заметно, ибо оказывалось, что то, что изменилось (равно как и не изменялось) было не особенно не заметно (а то и вовсе не заметно). И от того становилось весьма и весьма понятно, что жизнь не будет никогда желать вам (равно как и нам) нравиться, просто от того, что ее видение ситуации отличается от нашего. Точно также, вероятно, как и образ да речи бога выдумали люди, ибо он настоящий отличается от его выдуманного (именно потому православные христиане видят бога по одному, католики по другому, протестанты по третьему, и это одного и того же Христа, а есть ведь есть другие боги, Аллах, например, и мусульмане видят бога уже иначе, и еще есть индийцы и индейцы, и другие народности со своим видением бога, и это все лишь доказывает что смотрят они на одного бога, а видят по своему (помните как сказано в Писании? Бога не видел никто и никогда: "Бога не видел никто никогда". (Ин.1:18)).

И в этом нет ничего страшного, ибо, как сказал Булгаков словами Воланда, люди - всего лишь люди: "- Ну что же, - задумчиво отозвался тот, - они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...".


## Глава 83


Кто на самом деле знает, в чем и как должно заключаться счастье, тем более что счастье - это жизненная гармония, а таковая у каждого своя и зависит исключительно от психического уклада.

Да и это еще не всегда все, ибо случается, что не вмешается истина в границы осознания ее. А то еще и наоборот, кажется вдруг нечто иное. Не то даже, что должно быть (или как будто должно быть). И тогда если это так, то вот перед вами и совсем как будто нечто непонятное да необъяснимое. А попробуете что-то понять или объяснить, так запутаетесь напрочь. И что после будет, так и неизвестно. Разве что совсем туман неведения да небытия. Случается же такое.

Случается же такое, скажете вы, и будете одновременно и правы и неправы, ибо отчасти и правда нечто подобное случается; а бывает что и ничего похожего нет. Так, туман один лишь памяти, да ошибочность сознания. Может быть что-то еще? Нет, больше ничего. Ровным счетом ничего. Ничего.

.......................................................................................


Поистине всю жизнь убеждаюсь в правоте Экклезиаста, всему свое время и свое место каждой вещи под солнцем. ("Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. Все вещи - в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием". (Еккл.1:3-8). "Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру". (Еккл.3:1-8)).

И что смотря на, казалось бы, какое-то желание выбраться, выжить, расцвести быть может даже, все время перед вами оказывается некий замкнутый круг; который может и не такой вовсе, а лишь как вы подобное воспринимаете. Помните? Что было, то и будет. ("Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после (Еккл.1:9-11)).


## Глава 84


Для меня всегда слишком многое казалось любопытным, и столь же загадочно невероятным, как и предполагалось когда-то.

И при этом я вполне честно да искренне стремился к разрешению любых внутренних конфликтов. Понимаете? Психика, здоровье ее, психическое здоровье было на первом месте. А далее уже все остальное. И сколько мы бы не пытались противостоять подобного рода пониманию (или не пониманию), было подобное невозможно, не правильно, быть может даже ошибочно, и что уж точно, могло показаться очень и очень нелепым. Так то вот.

......................................................................................


Отчасти для меня было даже любопытно наблюдать все происходящее здесь и там. И даже что-то казалось забавным. Однако это все было еще до конца не оформлено в моей памяти. Просто хотя бы потому, что не понятно было, куда двигаться. В чем истина. На чем можно было остановиться. Загадка в общем.

Но за любого рода загадкой всегда стоял кто-то загадавший ее, а значит знающий точный ответ. Впрочем, не всегда необходимо знать ответы. Равно, наверное, как и вопросы.

........................................................................................


Я всегда честно стремился сделать свою работу, понимая при этом, что будет возможно совершить равно столько, сколько на самом деле удастся по разрешении свыше. И я до сих пор еще нет-нет да пребывал в ошибочном предубеждении советского времени относительно бога и всяких таинств, стремясь, впрочем поскорее избавиться от того, что насаждали когда-то, ибо давно и не раз убедился в управлении нами свыше.


## Глава 85


Быть может в какой-то мере - и когда-то - окажется достаточно забавным, но ситуация с пониманием окружающей жизни действительно весьма разнится у людей. Кто-то считает так, кто-то по другому, кто-то совсем никак не считает, а у кого-то и вовсе какое предубеждение относительного счета (помните как в детском мультике времен СССР, где звери рассердились за то что их посчитали; правда, закончилось в итоге благополучно; мультфильм назывался: "Козленок, который считал до десяти" по произведению норвежского писателя Альфа Прейсена: "Жил-был маленький Козлёнок, который научился считать до десяти. Как-то раз подошёл он к озерцу и вдруг увидел своё отражение в воде. Он остановился как вкопанный и долго разглядывал самого себя. А теперь послушайте, что было дальше.

- Раз! - сказал Козлёнок.

Это услышал Телёнок, который гулял поблизости и щипал травку.

- Что это ты там делаешь? - спросил Телёнок.

- Я сосчитал сам себя, - ответил Козлёнок. - Хочешь, я и тебя сосчитаю?

- Если это не больно, то сосчитай! - сказал Телёнок.

- Это совсем не больно. Только ты не шевелись, а то я считать не могу.

- Ой, что ты! Я очень боюсь. И моя мама, наверное, не разрешит, - пролепетал Телёнок, пятясь назад.

Но Козлёнок скакнул вслед за ним и сказал:

- Я - это раз, ты - это два. Один, два! Мэ-э-э!

- Ма-ама! - жалобно заскулил Телёнок. Тут к нему подбежала Корова с колокольчиком на шее.

- М-му! Ты чего ревёшь?

- Козлёнок меня считает! - пожаловался Телёнок.

- А что это такое? - сердито промычала Корова.

- Я научился считать до десяти, - сказал Козлёнок. - Вот послушайте: один - это я, два - это Телёнок, три - это Корова. Один, два, три!

- Ой, теперь он и тебя сосчитал! - заревел Телёнок.

Когда Корова это поняла, она очень рассердилась:

- Я тебе покажу, как потешаться над нами! А ну-ка, Телёночек, зададим ему перцу!

И Корова с Телёнком бросились на Козлёнка. Тот страшно перепугался, подскочил как ужаленный и помчался вприпрыжку по лужайке. А за ним - Корова с Телёнком.

Неподалёку гулял Бык. Он взрывал своими острыми рогами землю и подбрасывал кверху кустики травы. Увидев Козлёнка, Телёнка и Корову, Бык двинулся им навстречу.

- Почему вы гонитесь за этим куцехвостым малышом? - пробасил Бык.

- Он нас считает! - заревел Телёнок.

- Но мы его поймаем, - пыхтя, проговорила Корова.

- Один - это я, два - это Телёнок, три - это Корова, четыре - это Бык. Один, два, три, четыре! - сказал Козлёнок.

- Ой, теперь он и тебя сосчитал! - заскулил Телёнок.

- Ну, это ему даром не пройдёт, - проревел Бык и вместе с другими бросился в погоню за Козлёнком.

Они выбежали на широкую пыльную дорогу и понеслись вскачь. А в это время на обочине дороги неторопливо прохаживался Конь и жевал траву. Услышав топот и увидев, как пыль летит столбом, он ещё издали закричал:

- Что это за спешка?

- Мы гонимся за Козлёнком, - ответила Корова, задыхаясь от быстрого бега.

- Он нас считает, - заныл Телёнок.

- А ему никто не дал такого права. Уф-ф! - проревел Бык.

- А как он это делает? - спросил Конь, увязываясь за остальными.

- Очень просто, - сказал Козлёнок. - Вот так! Один - это я, два - это Телёнок, три - это Корова, четыре - это Бык, а пять - это Конь. Один, два, три, четыре, пять!

- Ой, теперь он и тебя сосчитал! - заскулил Телёнок.

- Ах он, негодник! Ну, погоди же! - заржал Конь и поскакал ещё быстрее вслед за Козлёнком.

А у самой дороги, в загоне, спала большая, жирная Свинья. Топот копыт разбудил её.

- Хрю-хрю-хрю! Куда это вы все? - спросила любопытная Свинья. Она тотчас же проломила своим рылом загородку и пустилась рысцой вслед за другими.

- Мы гонимся за Козлёнком, - ответила Корова, чуть дыша.

- Он нас считает, - жалобно протянул Телёнок.

- А ему... уф-ф... никто не давал такого права! - проревел Бык.

- Но мы ему покажем! - заржал Конь, едва не задев копытом Телёнка.

- А как это он считает? - спросила Свинья, с трудом поспевая за всеми.

- Очень просто! - воскликнул Козлёнок. - Один - это я, два - это Телёнок, три - это Корова, четыре - это Бык, пять - это Конь, а шесть - это Свинья. Один, два, три, четыре, пять, шесть.

- Ой! Теперь он и тебя сосчитал, - всхлипнул Телёнок.

- Ну, он за это поплатится! - завизжала Свинья. - Вот я его сейчас!..

Они мчались сломя голову, не разбирая дороги, и добежали так до речки. А у причала стоял небольшой парусник. На борту парусника они увидели Петуха, Пса, Барана и Кота. Петух был капитаном, Пёс - лоцманом, Баран - юнгой, а Кот - корабельным поваром.

- Остановитесь! - закричал Петух, увидав животных, которые неслись, не чуя под собой ног.

Но уже было поздно. Козлёнок оттолкнулся копытцами от причала и прыгнул на борт парусника. За ним бросились все остальные. Парусник покачнулся, заскользил по воде, и его понесло на самое глубокое место реки. Ох и перепугался же Петух!

- Ку-ка-ре-ку! На помощь! - закричал он не своим голосом. - Парусник тонет!

Все так и затряслись от страха. А Петух опять закричал громко-прегромко:

- Кто из вас умеет считать?

- Я умею, - сказал Козлёнок.

- Тогда пересчитай всех нас поскорее! Парусник может выдержать только десять пассажиров.

- Скорее считай, скорее! - закричали все хором.

И Козлёнок начал считать:

- Один - это я, два - это Телёнок, три - это Корова, четыре - это Бык, пять - это Конь, шесть - это Свинья, семь - это Кот, восемь - это Пёс, девять - это Баран, и десять - это Петух.

- Ура Козлёнку! Ура-а-а! - закричали тут все в один голос.

Потом пассажиры переправились через реку и сошли на берег. А Козлёнок с тех пор так и остался на паруснике. Он теперь работает там контролёром. И всякий раз, когда Петух сажает на свой парусник зверей, Козлёнок стоит у причала и считает пассажиров"); однако ничто подобное не меняет общего факта: люди весьма различны между собой, имеют отличную друг от друга психику, и потому оказывается так, что так как мозг их индивидуален, то и смотрят на одни и те же вещи они по разному. Отсюда различие в суждениях, отсюда иногда споры и вражда. После вражды следуют убийства. Во все времена одно и тоже.

Чтобы понравиться богу, Каин убивает родного брата, Авеля (ему показалось что бог больше благосклонен к Авелю: "Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа. И еще родила брата его, Авеля. И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его. И сказал Господь [Бог] Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним. И сказал Каин Авелю, брату своему: [пойдем в поле]. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его". (Быт.4:1-8).

Вспомните борьбу за первородство Иакова и Исава, когда последний продал свою власть за похлёбку чечевицы ("И сварил Иаков кушанье; а Исав пришел с поля усталый. И сказал Исав Иакову: дай мне поесть красного, красного этого, ибо я устал. От сего дано ему прозвание: Едом. Но Иаков сказал [Исаву]: продай мне теперь же свое первородство. Исав сказал: вот, я умираю, что мне в этом первородстве? Иаков сказал [ему]: поклянись мне теперь же. Он поклялся ему, и продал [Исав] первородство свое Иакову. И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошел; и пренебрег Исав первородство". (Быт.25:29-34)).

Поистине, ничего не меняется, ибо такова природа человека. Даже потоп как уничтожение всего человечества не помог ("И увидел Господь [Бог], что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их". (Быт.6:5-7). "И сказал Господь [Бог] Ною: войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем; ...ибо чрез семь дней Я буду изливать дождь на землю сорок дней и сорок ночей; и истреблю все существующее, что Я создал, с лица земли". (Быт.7:1;4)), в итоге мир разрушился, отобранные богом люди выжили, создали новый мир, а после и он оказался не такой как надо, и махнул бог рукой, типа, черт с вами, я не в силах ничего поделать ибо сам дал вам свободную волю... с тех пор люди и грешат. И кого забирает дьявол, а кому и свою благодать дает. И бог внимает, но с тех пор уже никого не наказывает...


## Глава 86


Я понимал, что совсем не знаю сколько мне осталось. Но я чётко знал, что по судьбе записывать свои мысли, дабы облегчить жизнь ищущим истину. Понятно, как кино не для всех (мой любимый жанр), так и мои записки должны найти своего человека. Даже если он будет один, этот один перевернет мир, ибо все в мире имеет причинно-следственную связь, и потому ничто невозможно чтобы было хаотично, нет, значит так кому-то надо (даже если самому мне, это тоже и верно и правильно).

.....................................................................................


Вероятнее всего, перед большинством людей вообще никогда не откроется не то что истина, даже простая правда. И не кривда будет, и не кривда, а просто скорей всего и совсем ничего, ибо оказывается так, что изменяется жизнь, и изменяемся мы с ней, а получается, что и ничего такого не происходит. Пустота какая-то да чудеса несусветные и логически необъяснимые, загадочные даже, а то и очень порой необъяснимые да непонятные.

........................................................................................


Совсем как будто независимо ни от чего, двигался я направлении к свету истины, отчего-то предугадывая, что будет эта истина необходима и мне и вам. Желанна, то есть, и нужна. А как оно на самом деле, так ведь и не узнаешь точно, ибо из-за относительности мира и все его творение весьма относительно. А значит и неизвестно точно, так ли уж необходимо нам. (Ведь вполне возможно что и не необходимо даже, а может и без него никак; кто знает).


## Глава 87


В той или иной степени невроз существует в каждом из нас. Что до меня, чуть ли не всю жизнь я стремился научиться не только существовать с ним, подчинить его, не замечать, прочее, - и все не к месту, ибо если у вас невроз, надо не избавляться от него (ибо невозможно, ведь рано или поздно он к вам вернётся), а подружиться, заставить его работать на вас, и все по честному, и все без хитрости, и все открыто да откровенно, не как со зверями в цирке (когда зверей подчиняют силой, заставляя под страхом боли выполнять желания дрессировщика), а честно, открыто, и исключительно по доброй воле.

Невротическая зависимость поистине страшная вещь. И огромнейшая задача - научиться с ней жить. Как минимум мирно, как максимум извлечь плюсы из невроза и обратив существование его у вас в выгоду. Попробуйте. Это возможно.


## Глава 88


Вероятность очень сильно в последнее время менялось сознание. По сути, такие периоды случались в жизни и были разделены своеобразными участками, что-то по типу раз в семилетие (у каждого свои отрезки, в среднем пять лет, бывает семь, вероятно, случается три, но редко, обычно пять-семь), когда человек переходит на новый этап нового развития.

Сейчас мне сорок семь лет. (Кстати, слова семь и семья имеет что-то общее, не правда ли.) Я по прежнему преисполнен планов побеждать. Я все также чувствую внутриличностный рост. Мне все также хочется иметь счастливую семью (картинка об этом глубоко в подсознании, глубоко, но так, чтобы тотчас же появиться на поверхности). Я все также на что-то надеюсь и во что-то верю. (Я даже твердо знаю во что.) И мне все также хочется совершить подвиг. (Правда характер его может разниться от привычного восприятия подвига в массовом сознании.)

И что самое главное, я все также стремлюсь найти что-то свое, такое, что изменит мир, а значит даст мне определённого рода психологическую гармонию и такую же психологическую индульгенцию от жизненных неурядиц (интересно, - а возможно ли чтобы все время "везло"?).


## Глава 89


Вероятно, все же двигало мной даже не желание успеть (что такое это желание в размытом образе бытия), о попросту невозможность молчать. И сколько бы не пытались мы с вами что-то понять (прежде всего, не понимал я), перед нами открывалось как на ладони (и все в сознании или подсознании) какая-то пустынная замысловатая истина; истина, по сути не имеющая аналогов, и в то же время истина, которая своей собственной сущности уводила фактически в никуда.

......................................................................................


Не всегда наверное приходит ко мне какое-то четкое понимание происходящего. Случалось так, что я будто бы даже задумывался о том что должно быть, да в то же время уходит вдруг какое-то откровение. И становится загадочно и туманно. И пустынно. Очень пустынно.

..........................................................................................


Даже не знаю как и что написать, все как-то иначе, наоборот, словно меня разом решили изменить - сознание, восприятие, мысли, желания. Раньше я словно жил, чувствовал жизнь, хотя и мучился, иной раз жутко, теперь словно на мир смотрю со стороны, зато спокойнее на душе, все совсем спокойно, словно за мной стоит огромная сила и мне ничего не страшно, любые печали - временные, впереди ждет исключительное счастье, так живу сейчас, так иду по жизни, с такими мыслями вот...


## Глава 90


Загадочная, странная, отчасти непонятно-необъяснимая ситуация рано или поздно должна была разрешиться. По крайней мере мне отчего-то чётко казалось, что это будет так, а так как - как оно будет - я не знал, то допускал, что могу временно все оставить как есть, потому что, по большому счёту, судьба сама способна вывести все в нужное направление. А если что-то пойдет не так, то скорректировать оное, допуская больше что произойдёт нечто положительное, нежели чем думать о чем-то печальном.

..................................................................................


Вероятней всего, очень важно было преодолеть себя. По всей видимости именно это является результирующей силой вообще движения вперед.

.................................................................................................................


Я всегда стремился достигнуть максимума. Иное было бы неинтересно.

...............................................................................................................


Кто знает, как на самом деле способны повести себя люди. В комфорте они одни, в экстремальной ситуации другие. Мне нравились экстремальные ситуации, там я моментально мобилизоваться и когда видел цель (а в экстриме цель одна: выжить), то и действовать четко, уверенно и правильно. А вот когда можно было расслабиться - расслаблялся. Чтобы после мобилизоваться. Так вот и жил.


## Глава 91


По идее, в последнее время я чувствовал какое-то особое состояние. Да, ситуация боя меня сопровождала всегда (я был всегда готов и драться и провоцировать драки, бросая вызов или ставя на место моральных негодяев), но и как раз такая ситуация фактически не давала мне в полной мере расслабиться, ведь ожидая боя, вы пребываете в особого рода психологическом напряжении (пусть сами по себе и расслаблены), а подобное не прибавляет здоровья (хотя и не отнимает, а держит тело в тонусе и сказывается положительно).

......................................................................................


Иногда создавалось впечатление, что я все разрушил. Но при этом всякий раз от какого-то упадка меня спасало ощущение будущего. Ведь ради того чтобы двигаться вперёд, достигая жизненных вершин, проживал я эту жизнь. Доминантность, свойственная двуногим, произошедшим от обезьяны, как помним из курса биологии. Вполне возможно, а почему бы и нет. Вот только людям, в отличие от животных, дан человеческий мог, а значит помимо животных инстинктов, пребывающих в епархии лимбической, подкорковой, системы мозга, подсознания или как его еще называют бессознательного психики, у человека есть еще и сознание. А это уже свойственно исключительно человеку. И потому можно было совмещать, и совмещать весьма грамотно. Ведь как и с неврозом, необходимо было поставить на службу человеку - и сознание, и подсознание. А иначе глупо, имея танк, прятаться, когда стреляют в вас из пистолета, в деревянном домике. На время защитит, но всех возможностей (и победы) не достигнуть. Садитесь в танк, и давите врага гусеницами, или дайте очередь с пулемета, или пошлите в него снаряд.


## Глава 92


Конечно, я фактически играл ва-банк. Ну или на грани фола. Сколько раз можно было бы избежать всего и вся, но я отчаянно и словно в последний раз шел в этот жуткий бой. Бой за выживание. Бой за удачу. Бой за успех.

И даже если как такового успеха на каком-то этапе еще не было, я совсем не расстраивался, ибо знал, что непременно будет. А иначе никак. А иначе не правильно. А иначе все загадочно и нелепо.

А мне надо было побеждать. Иные варианты я не рассматривал.

.........................................................................................


Зачастую очень многое могло выглядеть элементарно непонятно и необъяснимо. Казалось даже что нечто еще могло бы происходить иначе, но, по большому счету, все это не так (или не совсем так), и на самом деле то, что должно было быть, обязательно будет. Недаром говорил я о судьбе. Не напрасно стремился донести до вас, - равно как и для себя, повторение мать учения, - всю эту информацию. Да, конечно, бывало тогда передо мной, что возникали мысли о чем-то непонятном. Ничего что с того, что было это так, как говорится, было и было. Но вот что могло показаться несколько забавным. Ведь и тогда и всегда я знал о существовании судьбы, верил в ее силу, бессознательно верил, ибо впитал подобное с молоком матери (мать кормила меня грудью почти до пяти лет, после я хотел еще, но всегда найдутся те, кто из зависти станет советовать отучать, хотя, как я знал, в некоторых туземных племенах грудью кормили до десяти, двенадцати, а где-то и более лет). И вот верил я в судьбу, знал о ее влиянии, но поистине надо было пройти какое-то время, прежде чем я должен был сознательно дойти до чего-то подобного. Всё-таки сознание должно определять бытие, чтобы человек отличался от животного, сначала создавать, моделировать, строить, а после жить, подстраиваясь в построенный мир.


## Глава 93


Конечно, многое из того, что сейчас еще происходило со мной, заслуживало поистине какого-то смелого решения в том числе относительно чего-то, что я не понимал. Но тем не менее было все и загадочно и странно, потому как фактически я должен был привыкать жить новой жизнью. Жизнью даже не столько сколько новой, а именно новым сознанием относительно ее, жизни. Новой жизни. Новой, и при этом, наверное, такой старой, древней, фактически даже не существующей.

....................................................................................


Ситуация, конечно, может быть странной, она может даже вообще быть никакой, но так получалось, что я из каждой жизненной ситуации (особенно той, которая раньше для меня и до сих пор для большинства вызывала негативный эффект) стал учиться извлекать пользу. Причем это даже не то, что была выгода, если рассматривать ее в привычном варианте, нет, тут как раз на первом месте стояло умение выносить удары судьбы, умение крепиться, умение держаться, умение выживать из тех ситуаций, в которых оказались вы, причем оказались, зачастую, как-то даже без особенного какого-то желания...


## Глава 94


Я думаю что действительно когда-то наступает такой момент, после которого тебе становится фактически все равно. Не то что ты теряешь способность к сопереживанию (это, наверное, идеально было бы стать бездушной машиной, но для подобного надо очень много работать; а "идеально" - потому что именно такие люди управляют миром, люди-машины), так вот, не то, что ты теряешь способность к сопереживанию, подобное ведь действительно очень трудно, у всех нас есть душа, да и когда с детства ты был книжный ребенок, который равнялся только на хорошие поступки, наверное стать негодяем весьма затруднительно, хотя, повторюсь, для развития лидерских качеств это было бы весьма и весьма необходимо.

И вот что меня всегда как-то по своему если не настораживало (не очень люблю такое слово, любые ассоциации со страхом изначально исключались в моей голове), то не очень нравилось. А дело все в том, что всегда в жизни случаются моменты, которые фактически способны привести вас к какому-то уничтожению. Можно даже сказать, что жизнь вообще состоит из таких моментов. Они не появляются сами, могут появляться, я к тому, что подобное не важно, ибо просто существуют и все, независимо как вы себя ведете (то есть неважно - праведник вы или грешник, ведь и детей малых прибирает господь и старые грешники живут да не умирают, а дьявол вообще бессмертен). И вот когда случается с вами что-то, что вызывает тревогу и волнения у вас, то научитесь подчинить подобное себе. Подчинив своей воле, вы сможете тем самым управлять этим состоянием, и постепенно в вас вселится та сила, которая способна будет подчинять и других. Понимаете, только так и никак иначе. Подчинив свою слабость, вы сможете подчинить других людей. Психика у большинства очень слаба. Люди не способны преодолевать даже мельчайшие трудности. Необходимо научиться работать над собой. Сначала работать, а после... Хотя нет, как поется в песне, покой нам только снится. Лучше отдыхать в труде, в спорте (что тоже есть труд), или в медитации. Остальное от лукавого. Отдохнем на другом свете. Там будет тишина и покой. Потому что уже ничего не будет. Но пока ведь мы живем здесь!


## Глава 95


И вот, наверное, очень удивительно, что оказывается так, что я совсем даже не падаю духом в минуты начала очередного душевного смятения. А само такое смятение как будто и начинается даже, да ни во что серьезное не переходит. Закалился, - думаю я, размышляя о том, что же все-таки происходит такого загадочного из того, что вообще происходит. И лишь только после я уже понимаю, что ничего серьезного как будто даже и нет. Что так могло быть много лет раньше, ведь я всегда закаливал себя психологически, учил себя, можно сказать, и вот сейчас просто наступило то время, когда следует отдых, когда пора задуматься, когда наступило время какого-то особенного "безмыслия", когда мысли, конечно, есть, и они не бессмысленные, но текут словно сами по себе, как течет вода в реке, проходя одни и на смену им появляясь миллионы иных, которые тут же, впрочем, растворяются, исчезая, чтобы после вновь родиться.


## Глава 96


Очень часто так получается, что приходится сожалеть о чем-то таком, что будто бы и не должно происходить, но почти обязательно случается. Думаем мы тогда, переживаем быть может даже, а на деле проблема порой и яйца выеденного не стоит. Случается же подобное, однако.


А бывало еще и так, что в процессе жизни тратил я весьма существенные средства, но ощущал, что словно и не имею ничего; а случалось и наоборот, денег не было много, а свобода чувствовалась в душе...

....................................................................................


Конечно, поистине, наверное, тяжело решиться на какое-то отчаяние. Но именно это говорит о том, что вы не выполнили задачу, а значит перед нами слабость, которая не способна никуда не привести, ни вывести ни на какой уровень. Уровень, который непременно должен быть у любого сильного руководителя. Уровень, который задает планку в движении наверх. Уровень, который фактически отбрасывает всех в сторону, говоря о том, что они не готовы, чтобы идти даже рядом. Уровень, который не оставляет шансов плестись позади, ибо впереди только колоссальные результаты, а когда так, нечто иное нам попросту не нужно. Слабые уходят. Им перемалывает жизнь. Сильные остаются. За сильными будущее. Я пою гимн силе. Я, рожденный слабым физически и, вероятно духовно, воспитывал себя всю жизнь, преодолевая исключительно трудности. Если жизнь страдание, как сказал когда-то Будда и как легко убедиться каждому из нас, жизнь на самом деле может давать самый большой результат, все зависит от нашего восприятия бытия. Это как солнце на небе. Солнце есть всегда. Но иногда мы его не видим из-за туч. При этом тучи мешают лишь нам разглядеть солнце, но не солнцу существовать.


## Глава 97


Иногда нечто непонятное да необъяснимое норовило войти, помешать, навредить, отобрать, унизить, изничтожить, но ничего не получалось у негодяев, посылавших зло, потому что контролировали процесс свыше - высшие силы - и потому что я сам стремился не отпустить поводья, да и не отпускал, не давая себе расслабиться.

Я давно уже понимал что все будет, фактически просто ожидал, когда это, собственно, должно наступить, потому как знал, что непременно произойдет. Нет, я не ломался, я всегда держался, верил в результат и шел по жизни, веря в него. Понимаете? Это ведь очень важно - верить. И даже не только верить, но и знать. Знать, что все получится. Знать. Иной раз достаточно просто знать. И не расслабляться.

А не расслабляться было очень и очень важно. Дело в том, что враг всегда ждет, когда вы не готовы к отпору нападения его. Враг - это не всегда враг конкретный и ясный. В мире существует такая беда, как зависть. Зависть, кстати, один из десяти смертных грехов (настолько важность этого порока человечества, ведущего к убийствам и прочим бедам). В Писании сказано: "Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего". (Исх.20:17)). "Не желай жены ближнего твоего и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабы его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ни всего, что есть у ближнего твоего". (Втор.5:21)). Из-за зависти в мире всегда погибало множество людей. И еще больше страдало. Если вы начинаете испытывать успех - вам начинают завидовать. И это страшно. Потому живите скромно. Имейте все, но дабы сохранить оное, лучше скромненько и осторожно. Живее будете. Истина верная во все времена.


## Глава 98


Вероятней всего, следует искать правду там, где ранее ее даже не предполагали найти. И это не потому, что невозможно иначе, а просто видимо были исчерпаны различные варианты, и оказывалось так, что даже предположить иного фактически невозможно. Опять же, не от каких-то причин зависело подобное, потому что случается иной раз и так, что просто должно все быть так и только так. А почему, да что, да как - это уже от лукавого. Априори.


## Глава 99


Многое, конечно, отчасти могло бы показаться каким-то даже загадочно-интересным (из того, что происходило в жизни), но вот все чаще и чаще я начинал понимать, что все ведь, по сути, меняется да изменяется, и в точной мере установить обычное (привычное) течение жизни может быть совсем даже будет не правильным. Хотя, конечно, это все-таки больше еще вопрос как и что правильно, а что нет. Мы ведь не всегда способны что-то понять, что-то увидеть, может даже почувствовать, но факт остается фактом - иногда перед нами проходит жизнь. Что до меня, то стала эта самая жизнь мелькать совсем-совсем быстро. И кажется даже иной раз, что и не остановится она никогда. Тем более что совершенно не хочется ее остановки.


## Глава 100


Роман оканчивался на ноте вопроса и жажде продолжения. Что было больше, я не знал. По всей видимости, они дополняли друг друга. И это было хорошо. И это было правильно...


Эпилог

У меня уходил разум, болел мозг, туман застилал сознание, и я понимал, что один единственный выход я точно знаю, все уже годами, десятилетиями проверено и ничто не следует менять, если ты не хочешь сойти с ума окончательно. Все, что тебе (мне) требовалось - писать и читать. Писать, записывая все то, что накопилось в подсознании и, извлекаемое оттуда, давало (на время) душевный комфорт - то бишь возможность жить. А при чтении мозг начинал работать и... расслабляясь, давал возможность жить организму, жить хоть относительно (к сожалению, к радости, загадка, разрешимое со смертью, то есть некая философская загадка, не имеющая одного единственного ответа, загадка, все ответы на которую априори уже верны), жить, чтобы после начали болеть мышцы, ведь и мышцы и мозг в тебе были удивительно взаимосвязаны и ты должен был тренировать их, чтобы... Чтобы вновь был какой-то просвет, в котором ты почти только и жил.

При этом кто знает, конечно, когда я в полной мере жил - тогда, когда пытался заглушить боль в мозге или в мышцах, или в тех промежутках между перечисленным, когда я занимался теми делами, которыми, собственно, и занимается все остальное человечество - принимает пищу, занимается сексом, работает... Что там еще они все делают... Делают то, что я не мог, ибо начинал так болеть мозг, что если я не забрасывал в него порцию информации (этакую здоровенную порцию), он начинал болеть и суетиться почем зря. Если я не писал, выплескивая из подсознания скопившиеся мысли, они грозили разрушить меня изнутри (всему и всегда должен быть выход). Если я не тренировал мышцы (бокс, кикбоксинг, каратэ, кунг-фу, борьба, рукопашный бой - упражнения из легкой и тяжелой атлетики и прочее) - то мышцы... Впрочем, ни мышцы, ни мозг я не тренировать попросту не мог. Начиналась такая ломка, что выдержать это было бы неправильно. Одно дело ломка от наркотиков или алкоголя с табаком - там да, знаешь что продержался - значит избавился, а избавился - значит отгородился от зла, а к чему, как я считал, отгораживаться от книг или спорта? Абсурд, ибо незачем. Вот потому и продолжал жить именно так. Ну а пишу об этом - так просто я ведь говорил, что записываю мысли. Как говориться: Quod erat demonstrandum - Что и требовалось доказать.


Сергей Зелинский

Сентябрь 2019 год.


(C) C.А.Зелинский. Инварианты сознания.