# Старец Фёдор Кузьмич

Андрей Викторович Земсков

Старец Фёдор Кузьмич, помолись в тесной келье за нас!

Мы любую дорогу привыкли делить на двоих.

Поднимая совковой лопатой слежавшийся наст,

Мы в уральских болотах отрыли потомков твоих.


Старец Фёдор Кузьмич - белый посох, сибирская глушь,

Где метели отмолят грехи да метлой подметут,

Где иконы глядят по весне из оттаявших луж,

Где узнают в лицо - не поверят, крестясь, отойдут.


Над седым Таганрогом гудит поминальный набат,

По Московскому тракту уходит кандальников строй.

А у старца в избе на окошке - морозный оклад.

Он глядит сквозь стекло, - и прохожие шепчут: "Святой!"


На Руси за убитого двух неубитых дают.

На полтинах - орлы, а внутри у них кровь-самогон.

Им казна - не указ, а кабак - предпоследний приют.

Самовар на крыльце раздувает казак сапогом.


Разогнули подкову - забили железный костыль.

Рвёт снега жаркой грудью косматый шатун-паровоз.

А под ним партизаны Лазо подрывают мосты, -

И весёлые искры летят из-под красных колёс.


Семь кусочков свинца в барабане - хороший букет!

Покупают свободу за золото чехи в ЧК.

А в иркутской ночи мимо стен монастырских к реке

Семь Харонов угрюмо ведут на расстрел Колчака.


От окошка в Европу до двери в монгольскую степь,

От распутства Распутина до Сталинградских руин,

От сожжённых церквей до "гимнаста" на синем кресте -

Вбитый в сердце двадцатого века осиновый клин!


Где ты, Фёдор Кузьмич? В прошлом веке укрылся в ските?

Или кто из архангелов выдал охранный мандат?

А быть может, в бараке на тридцать седьмой широте

Роешь землю под нарами, ищешь дорогу назад?


Нет!

Всё та же лампадка мерцает в полуночный час

Перед ликом Святой Богородицы в красном углу.

Старец Фёдор Кузьмич, ты замолви словечко за нас

Перед русским царём, уходящим в таёжную мглу!


Ноябрь 2004 г.