# Забытая тетрадь

Людмила Тимофеева

Забытая тетрадь


Из черновиков


Гул распахнутых церквей,


тени праведных и правых,


блеск пожаров и кровавых


кровоточащих идей.


Это я стояла подле


паперти, и Христа ради


бормотала. Псов бродячих


я боялась меньше сводни.


Это я швыряла звонко


медяки: молись, блаженный!


Кончено. В глазах-потемках


кружева взлетают пеной.


Причитала над телами.


Бредила цареубийцей.


Хохотала краснолицей.


И молчала в тронном зале.


Это я, и это, это.


Так со мной когда-то было.


Я убита, я убила -


я сама себя к ответу.


И отрада, и отрава -


гул распахнутых церквей,


тени праведных и правых,


блеск пожаров и кровавых


кровоточащих идей.


1978 год. Новгород.


Остановись, мгновенье! Ты - ужасно!


Пока все невредимы, и пока


ты - первое: лишь тянется рука


(но - тянется) - к зеленым, белым, красным.


Высматривая первую добычу


пока (уже) прищурились глаза.


Машины черные пока на тормозах,


пока не вышли из ночных укрытий,


велю, молю: "Остановись, мгновенье!


Пока все живы, живы, живы! Я


готова душу... Ну же!" - На меня


усталый бес взирает с сожаленьем.


1988. Москва.


Стою над пропастью во лжи.


Какая ржа мне зренье точит?


Ничтожно слово. Знак неточен.


А жизнь - подстрочником лежит.


Москва ветрами ворожит,


гадает на кофейной гуще.


Блестят правдивые ножи.


И сладок дым, и хлеб насущен.


1988. Москва