# Эх, жизнь

Елена Борисовна Косс

Все могло бы быть по другому, расти на подоконнике цветы, а не валяйся там остатки пожелтевшей от времени ваты, которую Тихон таскал сначала с завода, а после девяностых из офиса, где трудился охранником, заклеивать окна на зиму, чтобы Вера перестала бы жаловаться на боли в спине.

- Продуло, стонала усердно Вера, когда ловила на себе угрюмый взгляд Тихона. Говорят -треугольник самая устойчивая фигура. Ну что же, не врут значит. И в жизни Тихона не обошлось без треугольника. Сначала была бедность, затем треугольник. Сначала Тихон скрывал, что Лариса дарила ему подарки, потом быстро понял их нелепую ненужность и подвёл Ларису к мысли, что лучший подарок- наличные.

Стемнело так сильно, что Вере захотелось кричать, глядя на непроходимый монотонностью цвет ночи. Быстрыми шагами она пересекала комнату с выкипающим чайником в углу рядом с единственным стулом. От Тихона пахло тонкими духами и Вериными мазями. Но запах сохранился, а самого Тихона не было уже два дня. Вера смахнула вату, признак его заботы, с подоконника в подол широкой юбки и спустила вату в туалет, протолкнув щеткой поглубже.


-Вот вы пингвина рыбой кормите из супермаркета, а людям есть нечего, жаловался непосредственно голодный посреднику голодных.

Пингвину не досталось в этот день ни рыбы, ни лягушек: Здешний запил и не закончил статьи против нарушителей спокойствия автобусного транспорта, оставшись в который раз на этой неделе без гонорара.

Вот и нефть дешевеет и продукты дорожают и даже дорожает бензин, а водка опять подешевела, а закуска вся вверх похотливо поползла.

-А это потому, что щедра природа родины, лесами богата, березами, мягкими такими,податливыми к нуждам человека. Березовый сок по весне -жене, детям, а что осталось попилить и в печь для тепла, а опиловки настоять и перегнать, для себя.

Сначала Пингвин шарил по помойкам, до этого он пару раз нырял в реку, но его вылавливали.

-Пингвин в воде! Истошно орал кто-то из блюстителей природы. Один раз Пингвину даже пробили голову спасательным кругом. Здешний извёл на него все бинты, плакал даже, клялся, что пить ему все равно уже нельзя, но пил, пил маленькими глоточками.

Шарить по помойкам было бессмысленно: пиво-то Пингвин не пил, а остатки еды у него отбивали бомжи, больно наступая на лапы-ласты.

Пингвин уже неделю работал в рыбном, носил галстук. Заплату получал рыбными объедками и четвертинкой для Здешнего.