Кротков Антон Павлович
Zov Vladалака

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Кротков Антон Павлович (krotkovap@mail.ru)
  • Размещен: 26/05/2023, изменен: 26/05/2023. 1984k. Статистика.
  • Роман: Фантастика
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Далёкое будущее. В России уже больше века правит клан наследников несменяемого президента Путлера Первого Тавриче-ского. За время после его смерти, следуя гибельным курсом покойного, страна дошла до окончательной деградации и живёт в перманентном состоянии войны. Процветает только очень узкий круг приближённых к очередному вождю и многочисленные силовики. Помимо Москвы, есть ещё лишь три оазиса, где есть относительно нормальная жизнь. Большинство же регионов России стали сплошной серой зоной, население которых брошено властями на произвол судьбы и выживает как может. После того, как Россия с треском проиграла войну в Украине в 2025 году, 90% её территории фактически существует в состоянии социального коллапса и превратилась в сырьевой придаток для более развитых государств. Даже в тех нескольких столичных мегаполисах, население которых не одичало и может пользоваться благами цивилизации, жизнь не правящего класса жёстко регламентирована. Полицей-ское государство, благодаря современным технологиям, осуществ-ляет максимальный контроль за каждым шагом рядового москвича или питерца. Можно легко быть выброшенным за "санитарный барьер" или на долгие годы отправиться в тюрьму за одну неправильную мысль! Даже если не выполнить ежемесячный план по доносам! В таких условиях тайная группа сопротивления сумела подгото-вить и начать суд над группой политиков и силовиков, которые в далёкие нулевые сделали всё, чтобы направить страну в такую пропасть. С помощью технологии путешествия во времени мятежникам удалось доставить успевших скончаться подсудимых из прошлого и усадить их на скамью подсудимых. Чтобы избежать немедленного разгрома, организаторы суда захватывают секрет-ный бронепоезд вождя и ведут трансляцию "Нового Нюрнберга" с колёс.

  •   
      
      
      
      
      Посвящается узникам совести Алексею Навальному, Илье Яшину, Владимиру Кара-Мурзе, Евгению Ройзману, Льву Шлосбергу и тысячам других отважных и благородных людей - подлинной совести нации. А также моим близким людям К. А. М. И. Л., которые, не смотря на огромные трудности и лишения, не теряли веры в безработного, нищего и никому не известного писателя.
      
      "В конце долгой жизни, которая полностью прошла в решающие годы нынешнего поворотного момента истории, я со всей ясностью вижу, что никто не остаётся безнаказанным и что за всё приходиться платить. Никому не сойдёт с рук макиавеллевская политика, которая учит нас, что политика и мораль - различимые вещи и что всё, что считается неэтичным и преступным в жизни отдельной личности, допустимо и даже необходимо во имя блага и мощи государства".
      "Россия в поворотный момент истории" Александр Керенский.
      
      
      
      "ZOV VLADалака"
      (Репортаж из Ока Зла)
      
      Фантастический роман
      
      
      
      Вместо вступления
      
       Явившийся на повторный приём к врачу-специалисту мужчина снова стал жаловаться на ощущение инородного тела в глазу, жжение за веками, постоянные сильные головные боли, бессонницу, беспричинное раздражение.
      - Периодически я ощущаю будто что-то шевелиться у меня в глазнице и даже под черепом. В общем, ерунда. Но признаюсь, что был момент, когда мне хотелось схватить кухонный нож и вырезать себе "заразу". Что со мной, доктор?
      Внимательно выслушав пациента, врач огорошил:
      - К сожалению, я вынужден вас огорчить: вами давно управляет болезнь.
      Посетитель вздрогнул, уставился ошарашенным недоверчивым взглядом на флегматика в беелом халате, немного придя в себя с недоверием покачал головой:
      - Но за исключением этих приступов, я чувствуя себя в общем нормально. Я несколько раз проходил полную диспансеризацию и меня каждый раз успокаивали, что со мной всё в порядке. Это другие виноваты, кто считает меня больным на всю голову. А я в целом я "норм". Правда, меня не любят соседи, от меня отвернулись почти все друзья и знакомые. Зато начальство меня хвалит. Мой портрет даже висит у нас на доске почёта: "Наши герои".
       Доктор вроде бы кивал за пациентом, но стоило тому замолчать, как из уст эскулапа прозвучала правда, которая оказалась ещё более неприятной:
       - Проблема в том, что вы как-то свыклись с тем кошмаром, в который превратилась ваша жизнь, и по укоренившейся привычке считается, что всё норм, - повторив за собеседником это словечко доктор будто ухмыльнулся про себя, при этом ни один мускул на его строгом лице не дрогнул.
      - Но как такое возможно, доктор?! Прошу, не мучьте меня сложностями, я итак в шоке от ваших слов! Так и скажите, что пришли результаты моих последних анализов и они оказались несколько не такими, как меня прежде уверяли.
      - Да, это так. Исследования выявили застарелый дирофиляриоз глаз - заболевание органа зрения, вызванное паразитами рода Dirofilaria.
      -Чёрт! Чёрт! Чёрт возьми! - пациент задёргался на стуле, замахал руками, стал в бессильной ярости колотить себя кулаками по ногам, давая выход переполняющей его агрессии и тревоге.
      - Да уж, приятного мало, - согласился врач, внимательно наблюдая за больным и продолжая сухим профессиональным языком вводить посетителя в курс его проблем: - Дирофиляриоз глаз - это гельминтоз, который развивается при инвазии личинки нитевидной нематоды в структуры глазного яблока и характеризуется преимущественно хроническим течением.
      - А попроще можно док? Я ведь простой человек из народа, сложных книг не читаю, смотрю лишь телевизор, а там сами знаете...
      - Можно и попроще. У вас, любезнейший, в глазном яблоке поселился червь, который высасывает и выедает вас изнутри.
      - Ох! Боже! Дьявол! Мать вашу!.. Извините, не сдержался. Но откуда он мог там взяться?
       Врач постучал длинными тонкими пальцами по компьютерной клавиатуре и сверился с некой информацией на экране монитора:
      - Ну вот, всё правильно. Вы указали в анкете, что любите отдыхать за границей. Последние два года можете позволить себе проводить отпуск в Турции и Египте. Это как раз зона широкой распространённости возбудителя Dirofilaria immitis. В анкете вы точно указали наиболее эпидемиологический значимые очаги инфекции. Во времена когда я только начинал карьеру паразитолога, мы крайне редко сталкивались с реальными случаями инфицирования Dirofilaria. Но после того как страна стала буквально купаться в доходах от экспорта газа и нефти и в Москве резко выросли зарплаты, люди сотнями привозят такие "подарочки" из отпусков, проведённых в тропиках... Хотя отмечен случай, когда теплолюбивый глист однажды прибыл из Петербурга - таковы климатические изменения.
      - Но где я мог подхватить эту дрянь?! - не мог смириться с ужасной новостью посетитель. - Ведь у меня всегда были чистые руки и достаточно ясная голова, чтобы питаться только в отеле и не влезать в сомнительные истории.
      - Как ни странно вы сами его выбрали, - спокойно пояснил доктор, - и не раз. Исключительно по красивой упаковке.
      - Не может быть... - пролепетал потрясённый пациент. - Так он свой!
      - Вот именно, свой. Существо, умеющее, если так можно выразиться, войти в доверие, притвориться неопасным и даже приятным во всех отношениях. Вы никогда бы и не подумали, что за болезнетворная личинка заползает вам в мозг.
      - Но почему я тогда до сих пор ещё не умер? И даже могу, с некими оговорками из-за наложенных медициной санкций, вести привычную жизнь?
       Доктор видел перед собой типичный случай заболевания, которое считал своим коньком ещё с интернатуры, поэтому охотно готов был рассуждать о деталях:
       - Имея внутри себя паразита, здоровый организм может протянуть достаточно долго. У меня были случаи, когда это длилось и 22 года и дольше. Червь заинтересован, чтобы вы протянули как можно больше, а не превратились в гниющее мясо раньше времени. Это он сам, одрахлев до крайности или неизлечимо заболев, решит, - когда наступит момент "отмобилизовать" вас до конца .
      - Срань господня! Вот ведь сука! Неужели это происходит со мной, док?
      - Я должен открыть вам ещё одну крайне неприятную правду.
      - О, нет! Прошу вас, док!! Не вываливайте на меня всё сразу!!! Я чувствую, что не готов узнать всю правду про себя. А то я умру от ужаса прямо здесь!
      - Я же уже сказал вам, уважаемый, что сразу вы не умрёте. Но вы признались, что в последние годы часто не можете справиться с собой. Приступы необъяснимой злобы стали причиной страдания многих когда-то близких вам людей. Вы стали совершать поступки, совершенно отвратительные прежде: красть, лгать, клеветать. Если бы вам когда-то сказали, что вы оскотинитесь до такого ничтожества - вы бы никогда не поверили в это! Ведь так?
       Пациенту было крайне неприятно слышать о себе болезненную правду. Но вместе с тем он почувствовал и предвкушение долгожданного освобождения, которое ему не смогли дать психологи и психоаналитики, к которым он обращался за немалые деньги. Даже церковники, которым он платил за обещание изгнать из него бесов, и те обманули. Зато, выдоив его почти дочиста, напоследок попы успокоили "бесноватого" напутствием, чтобы он шёл с миром, ибо оказывается никакой он не грешный, а напротив, почти святой! Представитель народа-богоносца (естественно, за это пришлось отбашлиться попам по отдельной таксе)... Но, в отличие от прежних лекарей-шарлатанов, этот жёсткий доктор не щадит его. И будто видит его насквозь. И, не произносит ни одного лишнего слова, чтобы "развести на дополнительные "бабки".
      - Так вы вылечите меня, док?! - с надеждой взмолился представитель "народа богоносца".
      - Это будет непросто, - откровенно предупредил паразитолог. - Самое важное установить истинную причину ваших несчастий.
       Пациент скривился от услышанного далее, но доктор привык говорить больным всю правду:
       - Ведь имея внутри себя опасного паразита, здоровый человек перерождается с годами в своего ничтожного хозяина, начинает видеть мир его глазами, мыслит, как он, своим отравленным, выеденным мозгом. А эта сущность отлично живёт за счёт вас уже 23 года, питается вами, и сильно размножилась, став одним коллективным червём.
       Диагноз был поставлен: пожираемая, высасываемая изнутри жертва постепенно переродилась в своего ничтожного хозяина.
       - Вы стали таким же паразитом, как Он! Пока вы не признаетесь в этом самому себе, лечение будет бесполезным. Ведь вам предстоят очень болезненные процедуры. Я не хочу рисковать своим персоналом.
       Доктор повторил то, о чём уже говорил ранее, что подвергшиеся на протяжении такого долгого времени отравлению продуктами жизнедеятельности паразитического сообщества в своей голове пациенты, ведут себя столь же паразитически и агрессивно по отношению к окружающим, даже самым близким им по крови людям. Чего уж говорить о врачах, на которых они могут наброситься в процессе очистительной процедуры глубокой денацификации...
      - Я наблюдал за годы врачебной практики сотни таких случаев, как ваш. Эти несчастные совершают все возможные ошибки, какие только можно совершить. При этом с годами они начинают испытывать нечто вроде подсознательной любви к Червю, который не только пожирает их, но и время от времени подкармливает наркотическими опиатами, чтобы ещё крепче привязать к себе и заразить ужасом, что в случае смерти доброго Хозяина весь организм жертвы тоже немедленно начнёт разваливаться и гнить. Эти вроде бы примитивно устроенные "насекомые" за миллионы лет эволюции прошли первоклассный отбор на умением выживать и любой ценой сохранять власть над кормовой базой.
      - Прошу, умоляю, заклинаю, вытащите червяка, иначе я точно свихнусь или сам не проведу над собой операцию! - пациент рухнул перед доктором на колени и молитвенно сложил руки. - Я больше не хочу быть частью этой мерзости! Я мечтаю быть прощённым теми, какого незаслуженно жестоко обидел. Загладить вину перед всеми. Искупить. Но для этого мне необходимо получить избавление от власти этого белесого карлика. Иначе я пропаду вместе с ним. И не будет мне ни прощения, ни пощады.
       Что ж, доктору это прекрасно было известно, что по велению Червя его заложники с лёгкостью становится преступниками, творят ужасные гнусности. Но то, что все они являются пособниками, жертвами и рабами Червя, нисколько не умоляет их вины перед законом и моралью. В этом и заключался весь трагизм ситуации.
       Ровно то же самое происходит с нормальным демократическим государством, если токсичным по своей природе спецслужбам удаётся внедрить в высшее руководство "крота". Задача любого профессионального "антикрота" выявить подселенца в больном мозгу и беспощадно уничтожить заразу. Но без согласия и содействия самого пациента, - которое начинается с признания самого факта своей болезни, и отказа от любви к паразитам в собственной червивой башке, - это просто-напросто невозможно.
      - Так вы действительно, хотите и готовы пройти лечение? - недоверчиво оглядывая фигуру напротив, уточнил врач.
      - Да у меня нет другого выхода, будь я тысячу раз проклят! - заскулил, нассавший от ужасе перед тем, что ему открылось, бедолага, он готов был вырвать себе волосы от мысли, что доктор может не захотеть его оперировать.
       - Только изгоните эту суку из меня! И обещаю: больше ни одну скользкая мерзость не сможет проникнуть обманом ко мне в мозг через уши и глаза.
      
      
      
      
      ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
      Всем оставалось только ждать, что когда-нибудь старый дракон исдохнет сам от несварения человечины, ибо в появление Ланселота уже никто не верил. Перевелись ланселоты в их землях. Но хуже всего, что своим смрадным дыханием чудовище отравляло воздух и всё больше людей, вдыхая его, сами превращались в бездушных извергов-манкуртов. Надежда, что со смерть Зверя, люди перестанут походить на хозяина и снова станут людьми, таяла с каждым днём.
      При этом ни для кого не было тайной, что мерзкому звероящеру уже не победить, что он обречён, и что каждый день его затянувшейся агонии приводит к тому, что тает, улетучивается последняя призрачная надежда на возвращение к нормальной жизни. Но страх был такой, что никто не смел озвучить это вслух. Все просто ждали и втайне надеялись на чудо. Те, чей мозг ещё не был отравлен, мечтали, как будут пить водку и смеяться в полный голос на радостях и какая чудесная жизнь начнётся на следующий день...
       Из хроник тёмных времён
      
      Глава 1
       Весна 2145 года. Россия
       Ещё с ночи на море снова разыгрался сильный шторм. Для небольшого курортного городка в несезон в этом не было бы ничего примечательного и трагического, если бы не одно "но"... Из-за этого "но" главный городской полицейский в звании капитан-комиссара (что соответствовало армейскому подполковнику) Василий Прохорович Чичибаба с утра чувствовал себя как на иголках. Что бы он не делал, чем бы не занимался, какая-то часть мозга главного "городового" напряжённо ожидала того самого звонка.
      Но день проходил в обычных служебных заботах. Закрутившись, сорокадвухлетний комиссар постепенно и думать забыл про свои опасения. Сама собой незаметно стихла головная боль. А всё потому, что будто стянутый проволокой скальп под ёжиком седых волос и застывшее в маске напряжённого ожидания суровое лицо офицера наконец смогли расслабиться.
       Только к концу рабочего дня, без пяти шесть вечера Чичибаба снова вспомнил о встревожившем его с ночи шторме и с облегчением подумал: "Кажется, пронесло".
      Словно "по закону подлости" уже через двадцать минут комиссару доложили, что штормовые волны вынесли безжизненное тело. Настроение сразу рухнуло. Чичибаба принялся нервно теребить заколку на галстуке, словно от неё что-то зависело.
       Сильнейшее раздражение и страх наполнили голову, кожу на черепе снова стянуло. Вслед за этим мозг пронзила боль - должно быть в наказание нерадивому "шерифу" стеганули электричеством мозг. Только за что? Разве его вина, что так всё происходит. Чичибаба не сдержал тихого стона, благо в кабинете он был один. Заскрежетал зубами. Снова проклятый утопленник на его несчастную голову!
      Труп неизвестного мужчины без одежды был обнаружен одним из жителей Приморска на городском пляже. Правда, с некоторых пор по приказу начальника местной полиции береговую линию в штормовую погоду в обязательном порядке патрулировали два полицейских наряда. Наткнись они первыми на утопленника и неприятностей ещё можно было избежать. Но опередивший городских копов законопослушный горожанин (чтоб его самого смыло шальной волной!) обратился в правоохранительные органы через единую службу регистрации происшествий. Таким образом его звонок официально зарегистрирован и попал в статистику. А это серьёзно. Теперь ничего не поделаешь, надо реагировать.
      Бормоча ругательства в адрес идиота, которому зачем-то понадобилось отправиться на прогулку к морю в такую мерзопакостную погоду, Чичибаба вызвал служебную машину.
       К приезду начальства тело уже выволокли на берег. Пловец (тот, что лазил за трупом в ледяные высокие волны) был в одних трусах и растирался полотенцем, мелко стуча зубами. Двое его коллег, переговариваясь, склонились над покойником, освещая его фонариками.
       Один из них, небольшого роста, начинающий лысеть, руками в резиновых перчатках деловито переворачивал утопленника с бока на бок, поднимал ему то одну руку, то другую, внимательно осматривая. При этом с лиц всей троицы не сходило брезгливо-тоскливое выражение вынужденного исполнения крайне омерзительной им работы. Тем не менее, они были так сосредоточены, что заметили начальника лишь когда Василий Прохорович уже приблизился настолько, что мог расслышать сквозь грохот прибоя часть их разговора.
      - ...Похоже, не одни сутки проплавал...кусок дерьма.
      - Похоже, - согласился с первым второй. И осторожно предположил: - Может, хоть на этот раз настоящего следователя из района вызовут.
      - А зачем? Им в районе наш очередной утопленник, как мёртвому припарка. Шеф кого-нибудь из наших горемычных дознавателей снова припашет.
      - Не завидую тому, на кого он это повесит - ведь очередной верный "висяк" - повиснет на бедолаге мёртвым грузом и утянет за собой на дно. Как пить лишится парень квартальной премии. А там и первым кандидатом под ежегодное сокращение кадров может стать.
      - Что делать, работа у них такая, - без особого сочувствия произнёс один из патрульных, - кто-то же должен становиться мальчиком для битья. Ну, или девочкой.
      - Дааа, в любом случае не повезёт бедняге, не хотел бы я оказаться на его месте, - вступил в разговор третий, и осекся.
       - Привет! - совсем не дружелюбно бросил им Чичибаба. Ещё издали впившись взглядом в труп, он подошёл, и тоже, кряхтя, медленно, с хрустом в коленных суставах, опустился на корточки, деловито оглядел утопленника, затем поднял голову на подчинённых, прозевавших подход руководства и теперь не решающих в его присутствии разогнуться.
      - Что-нибудь есть на этот раз? - осведомился Чичибаба со слабой надеждой, ибо заранее предвидел неутешительный ответ.
      - Снова пусто, - виновато ответил невысокий в перчатках.
      "К чёртовой матери пора сокращать штат этих бездельников! - мрачно размышлял начальник, исподлобья глядя на подчинённых. - Заменить дармоедов саморазвивающимися приложениями к служебным смартфонам "Найди преступника-IV" или более современной "Найди преступника-V" и никаких проблем не будет с раскрываемостью.
      Быстро темнело. Внезапно ослепительная молния, шипя и извиваясь, раскроила небосвод и воткнулась в бурлящее море где-то, наверное, метрах в трёхстах от берега. Раздался треск, словно небо разодрали пополам, как гнилую тряпку. Грузный "городничий" непроизвольно втянул голову в плечи, словно желая укрыться от прилетевшего фугаса. Пахнуло озоном - стерильный холодный запах. Как в мертвецкой полицейского управления.
       Подчинённые сделали вид, что не заметили, как начальник у них на глазах труханул от обычной молнии.
      Капитан-комиссар выпрямился, смущённо кашлянул несколько раз в кулак, снова заговорил деловитым руководящим баском:
      - Может, татуировки? Кольцо, перстень? Нательный крестик? Дайте мне хоть какую-нибудь зацепку! - потребовал Чичибаба. Глупо. Парни профессионалы и сами бы с ходу обрадовали...
       "Хотя с чего они взяли, что тело долгое время пробыло в воде?" - словно по инерции размышлял Чичибаба. - Старые утопленники выглядят и воняют не так. И всё же существенным изменениям тело подверглось... Данный фактор значительно затруднит опознание".
      - Снова "инопланетянин" - пробормотал с досадой Василь Прохорович. Он был даже не столько сердит, сколько растерян. В истории с регулярно подкидываемыми ему морем покойниками явно не обошлось без мистики. "Нормальных" утопленников и раньше изредка находили в этих местах, но они не приносили с собой столько проблем, полиция фиксировала смерть и их хоронили. А здесь такое творится - непонятно что за люди, при каких обстоятельствах они оказались в пучине, и главное никаких зацепок для следствия. Только странно выглядящий труп на гальке... С предыдущими утопленниками та же мутная история: тела так чем-то испорчены, что совершенно не поддаются идентификации. Их словно предварительно некоторое время вымачивали в бассейне с какой-то едкой химией: черты лица стёрты, кожа будто обварена, даже ДНК-экспертиза и другие продвинутые методики бессильны. Классические "висяки" с налётом чертовщины. Некоторые свидетели даже утверждали, будто накануне слышали со стороны моря леденящие кровь крики, якобы, зовущие тех, кто их слышит, утопиться. Дознаватели так их и прозвали "вопли мертвеца" или ZOV Zombie.
      Глава 2
      Снова громыхнул раскат грома. Бухнуло с оттягом, на этот раз точно как из гаубицы. Кто-то за спиной Чичибабы всхлипнул, будто подавляя рыдание: "Господи Иисусе, за что же с ним так?".
      Над морем опять зигзагом полыхнула молния. Семиметровые волны и выглядывающий из-за их крутых спин с барашками белой пены на гребнях, далёкий маяк на вершине скалистого утёса, застыли перед глазами комиссара контрастным снимком в ртутной вспышке. И опять шарахнул гром, ударило с таким треском, что в ушах зазвенело.
      - Вот зло пришло и в наш мирный городок, - снова раздался чей-то кликушачьий голос у комиссара полиции за спиной. - Смерть этого несчастного - лишь начало!
      Василь Прохоровичу почудилось - сейчас неизвестный точно заплачет. Он резко оглянулся на невидимого впотьмах человека, бормочущего себе под нос вздор, и направил ему в лицо луч фонарика. Жалкий тип смотрел на него мокрыми, покрасневшими глазами, полными смертной тоски, вероятно, вид покойника так сильно напугал обывателя, что он не мог прийти с себя, отчего с такой силой сцепил пальцы рук в замок, - вероятно, чтобы не дрожали, - что кисти его побелели.
      - Это вы позвонили? Ваши документы! - потребовал комиссар.
      Свидетель под его тяжёлым взглядом виновато вздрогнул. Кивнул. Потянулся как-то неуверенно, даже испуганно рукой к карману своего потасканного плаща.
      "Чёрт бы тебя побрал" - мрачно прорычал про себя комиссар.
      - Знаете его? - кивнул Чичибаба на утопленника.
       - Нет.
       - Тогда почему...
       - Почему расстраиваюсь? Да потому! - в каком-то мрачном отчаянии оживился "мокрый курица". - В вашем благословенном городке всё слишком долго напоминало райскую идиллию. Так не могло продолжаться вечно. Я всегда это чувствовал. Это предупреждение. О господи! Это же я его нашел...
      - Хватит вам истерить и трястись. Кто он вам? Никто... А будете продолжать такие разговоры в моём городе, я вас привлеку. Понятно? За сеяние паники и фейки.
      Человек замолчал - видно, испугался того, что сказал, и понуро склонил голову, признавая вину.
      - Сообщите сотрудникам свое имя и адрес и отправляйтесь домой, - велел Чичибаба, ощущая наваливающуюся усталость и мысленно окидывая взглядом жалкую фигуру человека-мокрицы - прикидывал, можно ли от него добиться хоть крупицы полезной информации.
      Над бором полыхнула очередная молния, шарахнул гром: за эти несколько секунд капитан-комиссара прошибла целая гамма эмоций. Пора было убираться отсюда. Начальник полиции перешагнул через утопленника и не оглядываясь направился к машине. Перешагнул, словно через бревно. Тут, на этом пляже, ничто его больше не интересовало. Ни мёртвый парень, ни свидетель. Какого чёрта он вообще сюда припёрся? Надо было сразу выслать дознавателя.
      На набережной уже собралась толпа зевак, сдерживаемая выставленным полицейским оцеплением.
       - Спокойно! Назад! Назад! - распоряжался заместитель начальника полиции. Но зеваки шли и шли. Всё больше подъезжало машин и скутеров с любопытными горожанами. Казалось, скоро весь городок будет здесь. Из ближайших к морю домов люди выходили в халатах и наспех накинутых дождевиках, наверняка прервав ужин, оставив ради такого случая просмотр любимой телепрограммы. Некоторые выглядели не очнувшимися от сна. В толпе нашлись любопытные прилипалы, которые подходили с дурацкими расспросами к Чичибабе.
       Прибывающие сотрудники местной полиции поглядывали на своего шефа так, словно тоже хотели спросить: "Что у тебя своих дел мало? Чего приехал? Кому нужна эта твоя показуха?! Лучше бы руководил нами, как следует, а теперь поздно изображать кипучую деятельность. Зачем ты вообще это допустил, старый дырявый ты котелок? Теперь нам всем из-за твоей нераспорядительности могут срезать премиальные, как бывает из-за подпорченной нераскрытым тяжким преступлением статистики. А могут и ликвидировать часть ставок по сокращению в рамках оптимизации, решив, что незачем держать на службе лишних бездельников".
       "Тут ребята отчасти правы", - вынужден был признать собственную промашку Чичибаба. В районе этого не любят. Им ведь тоже отчитываться перед областью...
      "Ведь в твоей власти было без шума отправить утопленника обратно на дно, похоронив с ним на тридцатиметровой глубине никому не нужные проблемы", - продолжали чудиться Чичибабе пока никем не произнесённые вслух слова упрёков на лицах подчинённых. Никто конечно не бросит ему этих слов в лицо, но оттого ведь не легче, за спиной у него в курилках они будут крыть его последними словами, вот в этом можно было не сомневаться.
       Вслед за грозой полил дождь, а прибывающие полицейские всё косились на Чичибабу с укором. И это ему не мерещилось. Он и сам понимал, что на этот раз у него вряд ли получится замять историю, запихать труп обратно в чёрную воду... Если только быстро не придумать на кого всё спихнуть...
      "А если притянуть к делу этого кликушу-мокрицу? - пришла в голову комиссара неплохая идея про бормотавшего какой-то бред на пляже придурка. - Вряд ли чудик из местных жителей: лицо незнакомое, наверняка какой-нибудь наёмный работник со стороны. Чужак. Одет бедно. Скорей всего нанятый кем-нибудь из местных жителей для своих ленивых отпрысков домашний учитель. Или того хуже - какой-нибудь нищий биолог, понадобившийся владельцу океанариума, у которого регулярно дохнут его дельфины и морские слоны... Одним словом, человек тут посторонний, значит практически бесправный, беззащитный, не случайно он сказал "в вашем городке" и явно испугался, когда я потребовал у него паспорт с пропиской. На такого легко можно всё повесить. Как же я сразу об этом не подумал?! Теряю форму. У него же по лицу видно, что мужик свихнулся и затолкал этого беднягу в море. И тех что до него. Он же псих. Доказательства? Никаких. Все, что я смогу предъявить руководству, это его "добровольное" признание, он его как миленький накатает после пары суток у меня в управлении... Боже, - опомнился Чичибаба, - за такие мысли "вслух" можно и током получить по кумполу, смотря какое настроение будет у дежурного наблюдателя".
      "Городничий" стал испуганно озираться, словно его уличили за чем-то наказуемым, потом сморщился - странная гримаса растерянности, страха и беспомощности перекосила лицо взрослого мужчины, мгновенно лишив его солидности и властности. Напряжённая мыслительная деятельность продолжительностью более десяти-пятнадцати минут, в крайнем случае получаса, совершенно выбивала его из колеи. Такое было ему даже противопоказано! И конечно никто не должен видеть главного городского силовика таким.
      Между тем из уютных коттеджей на первой береговой линии выходили все новые несуразные клоуны, кто в чём горазд. Многие лезли к "шерифу" с навязчивыми расспросами. Чичибаба поспешил запрыгнуть в служебную машину и приказал водителю скорее уезжать.
      Глава 3
       За последнее время уже был уже восьмой утопленник на подведомственной Василию Прохоровичу Чичибабе территории. И за всё время его подчинённые не смогли нарыть ни одной серьёзной зацепки. Современная наука-криминалистика, - которая, если и не достигла абсолютного могущества за последние лет сто пятьдесят, но безусловно продвинулась очень далеко, - но в этом глухом деле показала себя абсолютно беспомощной. Прежний штатный полицейский коронёр-патологоанатом так и не смог дать более-менее внятного заключения ни о причинах смерти этих людей, ни назвать хотя бы очень примерное время её наступления, - ничего толком не рассказал ни об одном из утопленников. Только беспомощно разводил каждый раз руками и оправдывался. Пришлось уволить бездаря. А толку-то.
       Правда на первых порах, когда всё это только начиналось, Чичибабе удалось задействовать все свои связи на верху и выпросить у начальства неофициальное дозволение замять неудобное дело. В районе тоже не хотели портить себе общую статистику по нераскрытым преступлениям и навлекать на себя гнев вышестоящего областного руководства. Все интересы сошлись, так что могло показаться что проблема ликвидирована в зародыше. Кого-то из выброшенных морем покойников Чичибаба распорядился просто не регистрировать. Кого-то записали в самоубийцы: дескать личность установлена, как и полагается, - покончившие с собой оказались жителями депрессивных посёлков, которых вокруг их Приморска ещё хватает. После этого трупы были спешно отправлены в печь крематория.
       Следующие четыре утопленника опять вообще не регистрировались и сразу сжигались. Однако замять скандал по-тихому, не поднимая шума, не вышло - море с пугающей регулярностью продолжало выбрасывать на пляжи Приморска мертвяков. Это до крайности осложнило жизнь начальнику городской полиции. Необходимо было предъявить руководству что-то посущественнее той "липы", которую он гнал наверх. Ведь терпение начальства было на исходе.
       Чтобы уцелеть на своей должности Чичибабе срочно требовалось проявить профессионализм и установить истину, вот только он давно отвык от настоящей работы. А точнее даже не привыкал к ней. Ведь возглавляемое им муниципальное управление полиции располагалось в этаком маленьком уютненьком аналоге рая. В том смысле, что Приморск был настолько идеальный городок в плане криминогенной ситуации, что служба здесь совершенно дисквалифицировала тех, кто отвечал в нём за правопорядок.
       Это был кластер для элиты. Попасть сюда, тем более приобрести здесь недвижимость и прописаться, могли только люди с высоким социальным рейтингом, имеющие хорошую работу, стабильный доход, страховки. Много в благополучном курортном местечке проживало военных отставников. В стране уже больше века, - сначала неофициально, а затем и официально, - проводилась политика "силовики прежде всего". Поэтому, в отличие от подавляющего большинства штатских, военные и спецслужбисты получали пенсию (и весьма солидную) по старости, приравненную к армейскому довольствию, и имели право жить на свете в собственное удовольствие столько, сколько им отпущено природой, не выпрашивая у государства специальных разрешений на продление своего физического существования.
      Другая большая категория приморцев - бывшие чиновники. Хотя и не самого высокого ранга. Кому не хватило средств на хорошую недвижимость за границей, либо не по карману было за взятку решить с заграницей вопрос, чтобы их исключили из санкционного списка.
      Ещё тут обитали на постоянной основе (либо появлялись наездами) дети разных тузов. И прочей "твари по паре": парочка чемпионов по киберспорту, ставшие миллионерами в пятнадцать и семнадцать лет. Спившийся актёр, успевший засветиться мордой в одном бесконечном телесериале и заработать столько, чтобы ничего больше не делать до того как его доконает цирроз. Секретарь суда, сбежавшая из столицы по причине вечной депрессии и социопатии. Уборщица Госдумы, воплотившая давнюю мечту поселиться у моря и вести жизнь обеспеченной буржуа. Лакей министра, сам заведший себе прислугу "на пенсии". Проворовавшийся поставщик тушёнки, сапог и портянок для армии, который второй год находился под судом за крупную растрату, но благодаря ушлым адвокатам, добившимся для него домашнего ареста, мог проживать в курортном местечке и общаться с судьями и прокурором по удалёнке. Ну и прочая элита и аристократия.
      И почти каждый из желающих стать жителем Приморска непременно вначале должен был доказать собственную платёжеспособность покупкой или арендой очень недешёвой недвижимости. И вдобавок требовалось быть привитым настоящими вакцинами.
      А такая публика законопослушна и готова доплачивать за то, чтобы ей обеспечили самый высокий уровень безопасности внешнего периметра, отделяющего её от окружающего хаоса. Поэтому тяжкие преступления на подведомственной Чичибабе территории не случались очень давно, в отличие от большей части страны, где царили насилие и анархия.
      Василий Прохорович не мог припомнить на своей памяти даже ни одной серьёзной кражи, а уж последняя насильственная смерть случилась ещё лет за тридцать до его назначения на должность. Да и то там оказалось самоубийство по неосторожности - один перебравший на дне рождении супруги состоятельный горожанин случайно захлебнулся в собственном бассейне. Его супруге с помощью дорогих столичных адвокатов удалось доказать, что она не имела злого умысла становиться до срока богатой вдовушкой.
       Даже смерть по естественным биологическим причинам не часто наведывалась на благословенные улочки приморского эдема (городское кладбище за ненужностью было ликвидировано ещё полвека назад): элитарный уровень медицины позволял вовремя обнаруживать первые признаки нездоровья и успешно излечивать даже самые опасные болезни; и фактически до бесконечности продлевать жизнь тем старикам и старушкам, кто мог это себе позволить. Тех же, кому чрезмерно затянувшаяся жизнь была не по карману (обычно это были старожилы, родившиеся в этом городе) без шума и эксцессов отправляли в специальные Центры мирного перехода в вечность.
       По всем этим причинам городская полиция во главе со своим начальником была в буквальном смысле застигнута врасплох обрушившимся на неё наплывом мертвецов. Конечно Чичибаба и его люди предпринимали титанические усилия дабы продемонстрировать горожанам и руководству своё усердие, но после того, как история получила нежелательную огласку, прокурор области лично взял ход расследования на карандаш и пригрозил суровым наказанием виновным за череду непростительных провалов.
       Был у Василия Прохоровича лишь один способ хотя бы на какое-то время разогнать над собственной головой сгущающиеся тучи - отыскать у себя подходящую кандидатуру на роль преступника, повесить всё на него, после чего отрапортовать наверх: мол вышли на след и изобличили серийного маньяка, долгое время орудовавшего в окрестностях нашего города - так сказать бросить псам кость.
      Для такого дела требовался чужак. Пускай единственный чужак в городе, бесправный, за которого никто не вступится, никто не пожалеет... Оставалось найти подходящего исполнителя, который займётся грязной работой. И тут требовался такой же изгой, которым в случае если обман вскроется, можно будет легко пожертвовать, обвинив его в фабрикации дела.
      
      Глава 4
       Почти не раздумывая начальник полиции остановил свой выбор на относительно недавно присланной к нему на службу молодой сотруднице. Хотя на первых порах девица эта вначале даже показалась ему - круглолицая, симпатичная, и вроде толковая: мыслит быстро, любит сложные задачки, обожает учиться, не то что большинство его закостеневших мозгами парней. Василь Прохорович даже стал планировать новенькую на должность начальника отдела расследований, которая скоро станет вакантной после ухода на пенсию капитана Игната Бондаря. Но случилось непредвиденное: не проработав в Приморске и года девчонка умудрилась сильно понизить свой социальный рейтинг, когда была уличена в предосудительной связи с другой женщиной - некто настрочил на барышню донос в федеральную службу надзора за моралью. Рейтинг девчонки немедленно рухнул до "красного цвета", что было предпоследним предупреждением, за которым в отношении асоциального элемента следовали крайне болезненные оргвыводы. Но на практике держать в полиции изгоя не полагалось. Особенно после того, как уличённая в "аморалке" сотрудница была отправлена на освидетельствование в ведомственную "психушку". В принципе судьба её была решена.
       Вообще-то Чичибаба не слишком поверил в лесбиянство новенькой, скорее всего девчонка просто кому-то сильно намозолила глаза. Её не любили. Ей завидовали. И запросто могли отмстить таким грязным способом. Тем не менее Чичибаба даже не пытался вмешаться в это мутное дело. Хотя и пожелай комиссар вступиться за приглянувшуюся ему подчинённую, всё равно бы не смог, - это было не в его полномочиях. Молодую сотрудницу вызвали в Центр и подвергли допросу на "фруктовой машине" - так неофициально именовался "детектор лжи" последнего поколения. На свою беду девчонка полностью провалила тестирование. После этого Чичибабе поступила сверху рекомендация усилить контроль за личной жизнью и поведением на службе подчинённой, и если она быстро не исправиться, то следует избавиться от неё при первой же возможности... "Жаль конечно, - говорил себе начальник, листая затребованное им личное дело сотрудницы. - Мы могли бы сработаться. Только здесь уж ничего не поделаешь. Елизавета Ласточкина сама виновата в почти неминуемом крахе своей карьеры - люди с нетрадиционными взглядами на мораль не могут занимать никакие должности".
      
      Глава 5
       Дознаватель городской полиции Елизавета Ласточкина ехала домой после неприятного разговора с начальником. Это была молодая женщина 26 лет с овальным лицом правильной формы. Не красавица, но пленяющая той внутренней, лучистой красотой, которую называют природным очарованием. Короткая причёска с мальчишеской чёлкой придавали ей задиристый вид. Глаза выразительные - светло-карие. Чаще всего они излучали энергию и оптимизм, но сейчас потемнели от досады на начальника. Вызвавший ей для разговора Чичибаба почти не скрывал, что поручает Ласточкиной это безнадёжное дело с одной целью - получить формальный повод избавиться от такой проблемы, как она.
       Впрочем, впрямую речь об увольнении не шла. Официально младшему лейтенанту Ласточкиной было поручено провести предварительное дознание по факту обнаружения на городском пляже очередного утопленника, то есть, опросить свидетелей, ещё раз осмотреть территорию, если же лейттёхе вдруг подфартит нарыть что-то серьёзное, что пропустили старшие коллеги, то ей запрещалось копать самостоятельно дальше, а приказано было передать собранные материалы следователю из районной прокуратуры или даже "важняку" из столичного Следственного комитета (если высокое начальство решит прислать такового).
       Всё это было сказано ей комиссаром с кислым выражением лица, дескать, попробуй, конечно, маленькая, применить своё таланты, только вряд ли тебе удастся меня чем-то удивить, дело-то гиблое. Ну а не справишься - не обессудь.
       Молодая сотрудница чувствовала обиду и стыд; очень больно, когда тебя ни во что не ставят. Хотя справедливости ради надо было признать, что вообще-то начальник у неё мужик хоть порой и грубоватый, но по характеру ведь совсем не зверь. Но сегодня Чичибаба сам на себя не был похож - выглядел холодным бездушным монстром, что вообще-то не было для него типично. Немного поостыв, Елизавета решила, что скорее всего перед их разговором босс задал себе на миниатюрном мозговом пульте (в виде зажима для галстука) эмоцию "озверина". Так он запрограммировал себя на беспощадность и эмоциональную тупость по отношению к подчинённой, от которой ему приказали избавиться.
       Ещё при первом знакомстве Елизавета обратила внимание, что в форме головы нового начальника, в чертах его лица есть что-то неправильное. Обычно таких "бракованных" детишек в первые дни жизни прямо из роддомов отправляли в специальные Центры милосердия. Но "Чиче" (авторство клички принадлежало Ласточкиной) несказанно повезло: папа крупный силовик легко обошёл драконовские законы социальной евгеники и подарил "неправильному" сыну не только жизнь, но и возможность сделать небольшую карьеру на периферии.
      
       Проехав перекрёсток, через двести метров Ласточкина повернула направо и оказалась в начале своей улицы. Через голосового помощника распорядилась, чтобы дома её ожидал слегка разогретый ужин и ванна с ароматной пеной нужной температуры.
      Сразу за порогом хозяйку встретил откормленный рыжий котяра по прозвищу "Бублик" - её единственный по-настоящему близкий друг, и внимательный слушатель.
      Только ему Елизавета могла выплеснуть всю ту горечь что скопилась на душе. Пока Бублик чавкая поедал залитый молоком сухой корм из своей миски, хозяйка жаловалась любимцу:
      - Ты представляешь, Бублик, этот грушеголовый тупой-солдафон сказал мне, что я слишком медленная, в том смысле, что плохо соображаю для работы в полиции! Тормоз - Я, короче! Ну ты представляешь, каков "умник"?! А он сам-то, сам! То же мне, "золотые мозги"!
      Так коллеги Елизаветы в неофициальных разговорах порой величали шефа. И это было правдой. Хотя умственные способности "местного шерифа" Василия Прохоровича Чичибабы были весьма умеренны (если не сказать жёстче), в мозгах у него действительно было кое-что из этого благородного металла - тончайшие электроды из сплава на основе золота, которые были туда имплантированы по медицинским показаниям. Об этом мало кто знал, но из макушки черепа начальника торчали выведенные на несколько миллиметров микроскопические проводки (которые босс старательно маскировал коротким ёжиком волос и фуражкой). Через миниатюрный пульт в форме зажима у себя на галстуке шеф мог активизировать определённые зоны своей "мыслительной машинки" и управлять таким образом собственным настроением и работоспособностью. Хотя кто на самом деле рулит этой руководящей башкой - это ещё был большой вопрос. Заколка на его галстуке вполне могла служить имитацией самоконтроля, а на самом деле являться принимающей антенной импульсных сигналов извне. Ведь по слухам, многим высокопоставленным чиновникам в РФ под разными предлогами были имплантированы подобные электроды...
       Как многие недалёкие руководители шеф был преувеличенного мнения о собственной персоне. Считал себя не только умным, но и красавчиком. Обожал украшать свою особу красивой одеждой, дорогими аксессуарами. Форму ему шили на заказ в первоклассном столичном ателье. Звёзды на погонах тоже были из золота высшей пробы - их шефу на сорокалетие и по случаю присвоения звания подполковника (капитан-комиссара) приобрели вскладчину подчинённые. Даже булавка на галстуке золотопогонного франта помимо чисто утилитарной цели ( как уже было сказано, с её помощью Чича регулировал своё настроение и мысли), ещё подчёркивала высокий социальный статус своего обладателя, поэтому галстучный зажим в виде двуглавого имперского орла (символа федеральной полиции) сиял золотым напылением и подмигивал блеском крохотных бриллиантиков и сапфирчиков.
       Для Лизы цыганская страстишка босса ко всему из жёлтого металла и блестящим цацкам всегда служила подводом для незлобивой иронии, но только не сегодня:
      - Будь моя воля, Бублик, я б этого дурака прибила! Прям там, в его кабинете! Тапком - прям по его "драгоценной" башке. Ну согласись, парень, что несправедливо, когда тобой - умной и талантливой руководит пустоголовый дядька с набором микрочипов в башке.
      - Мяууу - согласился с таким утверждением толстый упитанный котяра.
      - Вот возьму и распутаю это запутанное дельце - назло этому напыщенному индюку, и меня оставят на службе! А через пару годков докажу всем, что это я должна сидеть в кресле начальника, и уж тогда берегись Чича! - в гневе Лиза говорила вещи, которые никогда не совершила бы в реальной жизни: кого-то подсиживать, подличать было совершенно не в характере молодого юриста. Но сейчас обида и злость просто рвались наружу:
      - Ты знаешь, Бублик, - меня лучше не злить!
       Урча и облизываясь сытый любимец запрыгнул хозяйке на колени и стал ластиться к ней мягким боком.
      - Так, что тут у нас? - Елизавета взглянула на этикетку упаковки с готовым ужином из универмага, покупая его она была в таком состоянии, что не глядя бросила в продуктовую корзину первую, что попалась под руку.
      - "Гуляш по-венски с гречкой", прочла она. - Годится.
       Надо было приниматься за еду и идти в ванну, пока не успела остыть вода с ароматной пеной. Лиза пододвинула к себе тарелку, добавила в спагетти кетчупа и взяла вилку, заодно по привычке включив телевизор...
      Под девизом "Слово фюрера в каждое учреждение, в каждый дом" русснацисты начали ещё 70 лет назад массовое производство и распространение первой модели "Народного телевизора" - ВС 2020. Согласно государственной программе "Народный телевизор - в каждый дом" миллионы россиян получили дешёвые и надёжные аппараты отечественной сборки. Последняя модификация называлась "Телефукен-ВС 2023". За неимением в свободной продаже импортных аналогов, это была вполне приличная "машинка". Такой прибор отечественной сборки (из китайских деталей за неимением собственных) стоил в несколько раз дешевле фирменных китайских, монгольских или казахских аналогов (которые отсутствовали в свободной продаже, но иногда появлялись в "комиссионках"). К тому же "Народный телевизор" можно было купить в рассрочку. Малоимущие жители Москвы, Питера и ещё нескольких центральных городов получали бесплатные "Телефукены" в день рождения министра Правды (культуры и пропаганды) (по прозвищу "Геббельс"). Счастливчикам нахаляву выдавали самую дешёвую версию "Народного телевизора", "Малютка". В народе такой предельно минималисткий агрегат получил прозвище "Рыло Геббельса" - отчасти из-за того, что телеящик вызывал ассоциации с харей главного пропагандиста Рейха. Телевизорами награждали "наших героев" в окопах и блиндажах на передовой, передовиков военных заводов, "общественников", то есть стукачей-ударников, активистов нацисткой "Нашей России", отличников военно-спортивных, женских, студенческих, профессиональных организаций.
       Телевизор давно являлся не только источником информации, ещё при первом Путлере он превратился в настоящую икону, источник "слова божьего" и религиозного поклонения. Если экран не горит, то это всё равно икона, только "чёрная", если включается, то "белая", которая немедленно начинает мироточить крокодильими слезами ведущих и излучать, излучать, излучать ненависть к другим народам, самый оголтелый национализм, безудержный милитаризм и безжалостность, нетерпимость к любому мнению, которое противоречит "телевизору. Благодаря этому излучению почти в каждом россиянине можно было легко обнаружить Путлера, как следы чужой спермы после изнасилования, с его путлеровской злобой на весь мир... Родители рассказывали Лизе, какие положительные эмоции вызывали у людей вокруг новости о том, как российские ракеты в разгар лютых январских морозов методично уничтожают теплоэнергосистему соседней "братской" Украины. Нормальные с виду люди смаковали, что тысячи людей замерзают насмерть в своих оледенелых квартирах. Особое злорадство вызвали репортажи о резко увеличившимся числе случаев отравления угарным газом, ибо "глупые хохлы" вынуждены обогреваться и сушиться от конфорок своих газовых плит. "Вот придурки!" - комментировали почтенные пенсионеры, учителя и врачи, радуясь, что в России такое изобилие нефти и газа, что им самим это не грозит. Эти люди и сами не понимали, что мало чем отличаются от людоедов и инквизиторов. Хозяевам и сотрудникам телевидения уже в середине 2000-х удалось вывести новый тип россиянина - оглуплённого до крайности, бездушного, агрессивного, верящего всему, что ему транслирует из красного уголка домашняя "икона".
      Поэтому власти сохранили допотопное дедовское телевидение, хотя технологии западного мира давно ушли куда-то в космос по сравнению с архаичным российским ТВ. А в России сотнями тысяч экземпляров продолжали выпускаться ламповые аппараты позапрошлого века.
      Низкая цена была не единственной причиной популярности "Телефукена": оригинальный ВС-2032 считался обязательным атрибутом дома любого госслужащего и хорошего гражданина (высшая партноменклатура отечественной техникой брезговала, обставляя свои хоромы исключительно японской, американской и прочей западной аппаратурой).
       По закону каждый житель страны обязан был иметь дома телевизор (даже если он слепой, глухой и у него отсутствуют зачатки интеллектуального развития) - не важно: закон - есть закон! Каждый владелец телевизора обязан был ежемесячно вносить абонентную плату, эти деньги шли на нужды министерства пропаганды. В свою очередь Министерство пропаганды и госбезопасности строго следили за тем, чтобы владельцы телевизоров не пропускали без уважительной причины положенных для обязательного просмотра программ, для этого в каждом доме в обязательном порядке монтировались специальные счётчики учёта часов просмотра. Настроиться на вражеские передачи владельцы "Телефукенов" не могли, ибо в аппарате отсутствовала такая техническая возможность.
       Каждый день с 5 часов 30 минут утра и до полуночи зрители получали девять выпусков последних известий. 90% информации в них являлось ложью. "Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой" - мог бы повторить за своим учителем и "тёзкой" министра "Геббельс".
      Чтобы заманить далёких от политики обывателей, после выпусков новостей и военно-политических программ зрителей баловали юмористическими, игровыми и кулинарными шоу, комедийными и приключенческими фильмами, а также "культурными" передачами, содержание которых подвергалось жёсткой цензуре. Были запрещены "дегенеративная западная музыка и кино", любая пропаганда, в том числе скрытая, ЛГБТИ, а также любое другое "вырожденческое искусство".
      На российском телевидении имелись свои звёзды. Самой яркой являлся Владимир Соловьёв-Свистунов. Народу нравились закатываемые популярным телеведущим прямом эфире истерики по поводу многочисленных врагов и безудержное восхваление собственной высшей расы и победоносного отечественного оружия. Министр "Геббельс", нуждавшийся в лояльных и способных телеведущих, поставил Соловьёва-Свистунова во главе всей службы новостей и куратором телевидения от Министерства пропаганды. Его должность в Министерстве называлась "Полномочный представитель телевидения Великая Россия". "Вести пропаганду можно любым способом. Можно даже лгать при помощи правды, просто вырывая отдельные факты из цепочки взаимосвязей - вот тебе и кривда" - цинично цитировал главный одного из своих учителей Соловьёв-Свистунов.
      Правда всегда существовали люди, которые не желали слушать геббельсовско-нацистскую пропаганду и лживые новости. Находились умельцы умудрявшиеся переделывать свои телеприёмники под приём западных телесигналов, чтобы узнать подлинную картину происходящих событий. Такое каралось отправкой в концлагерь или гильотинированием.
       Из предназначенной для покупателей ВС2022-3 инструкции можно было, наряду с техническими параметрами, узнать о последних планах министра пропаганды "Геббельса" по тотальному распространению телевидения среди населения Четвёртого рейха и вновь присоединяемых территорий. Когда Лиза только приехала в Приморск и приобретала этот телевизор, то продавец вежливо процитировал ей слова из такой брошюры о том, что телевидение объединяет "город и деревню, столицу и провинцию, народ и правительство, рабочих и служащих, стариков и молодёжь".
       "Вы поступаете очень правильно, первым делом купив у нас не стиральную машину или пылесос, а именно народный телевизор! - похвалил в тот день приезжую девушку идеологически выдержанный продавец из магазина радиотоваров. - Ведь "Народное телевидение" помогает сплочению народа, который скоро объединит весь русский мир по всей планету в едином государстве и поможет сделать Россию по-настоящему великой". На прощание любезный продавец пожелал покупательнице, чтобы с появлением народного телевизора у неё в жизни всё сложилось идеально: то есть если она до сих пор ещё не замужем, то пусть у неё появится прекрасная молодая семья. А если есть пока проблемы с собственным жильём , то дай ей бог новой народной квартиры...
      
      Лиза взяла пульт от телевизора, на котором рядом с кнопками настройки был изображён имперский орёл и свастика из двух скрещённых букв Z, и принялась выбирать программу. Хотя выбор у неё был небольшой, ведь российское телевидение состояло всего из четырёх программ,
       В новостях опять показывали репортаж о предстоящем юбилее Великой Победы. Сообщалось, что одним из его слоганов решено было взять классическое "Можем повторить!" к которому креативные рекламщики из Москва-сити придумали эффектное продолжение: "Нам ради великой России и ещё 50 миллионов не жалко!". По мысли пиарщиков шоу, предполагалось, что от такого слогана у западных наблюдателей за Стеной поджилки должны затрястись, кровь будет стыть в жилах. Ведь у них там, на загнивающем Западе, привыкли трястись над каждой человеческой жизнью, так пусть помнят, что никакая их хвалённая западная техника их на спасёт от ада в схватке с нацией, которая давно готова по приказу своего вождя строем отправиться в рай...
       Несколько корреспондентов, сменяя друг друга в эфире, вели телемарафон, рассказывая о грядущем "событии тысячелетия". Корреспондент Аркадий Мамонтёнков, захлёбываясь от восторга, рассказывал в микрофон о запланированных праздничных мероприятиях, словно извещал страну о грандиозной сенсации. Хотя об этом федеральные СМИ трубили с прошлого года. Помимо парада предусматривалось грандиозное шоу в центре столицы, которое будут транслировать на всю страну в течении трёх дней. Из десятка наиболее ярких события был запланирован футбольный матч на Красной площади, где уже возводились временные трибуны для зрителей. Играть предстояло сборной ВКС России против команды разгромленных несколькими месяцами ранее в воздушных боях нал Ла-Маншем королевских ВВС Великобритании. Специально ради матча из лагеря для военнопленных были выпущены английские игроки, а поверх булыжников перед трибуной Мавзолея, откуда за игрой будет наблюдать вождь и его соратники, рабочие уже начали укладывать газон.
       "Перехвативший" микрофон (словно эстафетную палочку) у своего коллеги следующий репортёр - блондинистый прибалт Эрнест Мацкявичупс с несвойственным северянам темпераментом предлагал с экрана телезрителям разделить с ним радость от следующий новости: под батальную историческую реконструкцию эпического размаха уже очень скоро начнут расчищать просторный участок в столице!
       Интеллигентный блондин даже поделился с миллионной аудиторией "секретом": оказывается вначале власти собирались провести мероприятие как обычно - в парке Вооруженных сил Министерства обороны "Патриот". Но затем режиссёрам пришло в голову, что для юбилейного представления патриотического парка будет маловато, ведь готовящиеся батальные игры должны превзойти всё, что делалось раньше! Только на трибунах зрителей ожидалось от 250 тысяч до миллиона! В итоге было принято решение снести последний спальный микрорайон Москвы. Для этого из соседней среднеазиатской республики, население которой лидировало в списке беднейших территорий мира, оперативно завезли 15 тысяч трудовых мигрантов. Параллельно привлечены пятьсот тяжёлых роботов. Выносливые, неприхотливые и малооплачиваемые машины и гостарбайтеры со дня на день должны были начать оперативно расчищать территорию под громадную гладиаторскую арену.
      - Очень скоро на окраине любимой столицы будет выстроена почти в натуральную величину - с основными зданиями, мостами, проспектами - копия тех районов вражеской столицы, которые предстоит вновь взять нашим доблестным войскам! - торжественно верещал следующий штатный пропагандист Вадим Токменёвич.
       Правда оставалось интригой будет ли построенный макет представлять собой копию Берлина образца 1945 года? Или же новогоднего Грозного 1994 года, который тоже брали штурмом? Прототипом мог являться и Киев, Вильнюс, Прага, Варшава, Хельсинки и далее по списку. Но скорее всего, он был и первое, и второе, и пятое с шестым одновременно - некий собирательный образ апофеоза имперского торжества...
      Очередная говорящая голова с телеэкрана бодро вещала, что в решающем "штурме" примут участие несколько сотен единиц военной техники времен великой спецоперации, что состоятся танковые и воздушные бои. Более пяти тысяч профессиональных исторических реконструкторов и статистов максимально правдоподобно воссоздадут последние этапы решающей битвы-легенды. И всё это на глазах президента, руководства страны и приглашённых высоких гостей, а также миллионов телезрителей и зрителей на трибунах и у гигантских плазменных панелей!
      - Это будет самое точное и масштабное историческое воспроизведение тех великих дней! - был близок к оргазму спецкор Серж Брюлёв, обожающий работать на патриотические темы и отдыхать от них в Лондоне. - Организаторы обещают максимальный реализм происходящего. Ни в одном кино вам такого не покажут. Наш телеканал будет вести прямую трансляцию! Благодаря нашим операторам и комментаторам вы сможете полностью погрузиться в атмосферу последних дней и часов грандиозной битвы. И не только за счет большого количества военной техники, пиротехнических эффектов и каскадерских трюков, но и благодаря исторически точному воспроизведению деталей тех событий. Сценарный план мероприятия составлялся при участии самых авторитетных российских историков и был завизирован лично нашим великим президентом! Вы сможете наблюдать за происходящим сразу на нескольких исторических планах! На передовой в окопах и в тылу, где ковалась наша великая победа. Нам обещают показать, как принимались гениальные решения в генштабе и в кремлёвском кабинете вождя....
       И так как действо, которое всем нам скоро предстоит увидеть, по своему формату и качеству исполнения должно соответствовать самому высокому уровню качества, то приготовитесь! Нам обещано зрелище, которое заставит нас переживать всё так, будто мы сами станем участникам великого подвига нашей армии и народа!
       Клоун на телеэкране не зря получал свои миллионы, ибо умел загипнотизировать народ своими кривляньями. Физиономия его сделалась загадочно-доверительной, корреспондент придвинулся к самому объективу направленной на него съёмочной камеры, понизил голос, словно решив тебе лично слить инсайдерскую информацию о счастливом номере грядущего розыгрыша телевизионной лотереи:
      - Открою небольшую тайну: часть участников праздничного шоу добровольно подписало согласие пожертвовать собой для соблюдения полной исторической правды! Это значит, будут гореть и взрываться танки, и вы будете слышать крики их экипажей. На ваших глазах станут падать сбитые самолёты, накал боёв будет такой, что не всякому лётчику удастся катапультироваться. И мы должны уже сегодня отдельно поблагодарить этих героев, за их высокий гражданский подвиг.
       Звонок с работы вернул Елизавету в реальность. Уже в шестой раз на неё пытались навесить эту бодягу - отвезти двух старух в "Дом счастья"! После скандала, связанного с её публично засвеченной личной жизнью, Ласточкину фактически отстранили от настоящей работы, зато стали поручать самые неприятные дела, от которых другие предпочитали увильнуть.
       По закону, если человек достигал пятидесятилетнего возраста и не мог доказать социальной службе свою дальнейшую необходимость для общества и государства, то его отправляли в особый "санаторий". Там престарелые люди в течении нескольких дней под присмотром заботливого персонала заканчивали своё земное существование и "утилизировались", а родственники получали на руки красивую вазу с прахом своего дедушки или бабушки.
       Правда, в их привилегированном городишке большинству жителей было вполне по средствам решить проблему - купить для своих стариков разрешение пожить ещё какое-то время (существовало несколько типов таких "продлительных" документов - на три, пять и семь лет, которые можно было и дальше продлевать, уплачивая прогрессивный налог). В основном принудительной отправке на вечный покой в так называемый центры "Счастливая старость" подлежали небогатые одинокие старожилы, которым после того как Приморск стал престижным местом для более благополучных граждан, просто позволили доживать свой век по месту прописки. Но по мере достижения этими несчастными пятидесятилетия, городские власти постепенно избавлялись от обузы, а освободившаяся жилплощадь (дома и квартиры) поступала в городской фонд и выставлялась на торги. Либо старое жильё быстренько сносилось, а освободившиеся участки муниципалитет передавал своим же уполномоченным риэлтерским фирмам под строительство чего-то более современного и престижного.
       Сопровождать этих несчастных "бывших" в "санаторий" было самой поганой обязанностью, которой полицейское начальство обычно нагружало новичков либо самых тупых и ни на что больше не годных. Ласточкина долгое время была избавлена от таких заданий, но после проваленного теста на "фруктовой машине" ей приходилось, сцепив зубы, соглашаться. Но только не сегодня! С каким же удовольствием Елизавета послала подальше позвонившего ей дежурного по управлению, заявив, что у неё появились дела поважней!
      
      Глава 6
       Общая паника быстро передалась и ей. Вместо с сотнями таких же перепуганных, растерянных людей Лиза бежала по длинной "кишке" подземного перехода, не ведая, что ожидает её в конце тёмного туннеля.
       Десять минут назад голос машиниста сообщил: "Граждане пассажиры, по техническим причинам поезд дальше не пойдёт. Просьба всем покинуть вагоны". Это случилось всего за несколько остановок до конечной станции "Ярославский вокзал". Хорошо ещё, что машинист хотя бы дотянул до платформы, а не высадил народ посреди перегона. Вместе со всеми Елизавета Ласточкина выскочила на перрон. Толпа понесла ей в подземный переход, выходящий в город. Теперь вся надежда на собственные быстрые ноги, есть шанс, что на пристанционной площади ожидают несколько частников за рулём потрёпанных временем маршрутных такси, допотопные двигатели которых работают на самопальном бензине (в настоящих городах весь транспорт давно переведён на экологичные виды энергии, но здесь ещё была не Москва). Если повезёт успеть втиснуться в салон маршрутки, то через 15-20 минут она окажется почти в безопасности - возле самого санитарного кордона
       Но людской поток уже повернул вспять, значит, надежда на таксомоторы не оправдалась.
       Вместе со всеми запыхавшаяся девчонка тоже ныряет в правый рукав перехода. Тех, кто падает, толпа, похожая на перепуганное стадо, равнодушно топчет. Никто не обращает внимания на вопли, стоны, хруст костей под ногами. Лиза тоже вынуждена наступать на что-то мягкое, она просто не в силах этому противиться, ибо бегущая в панике людская масса тащит её.
       В верхнем расширителе перехода под крышей наземного павильона возникает пробка. Выходная зона тут же превращается в новую костомольню. Невысокую хрупкую студентку сдавливают со всех сторон, она отчаянно пытается защитить локтями собственные рёбра, но человеческая масса напирает со всех сторон с такой силой, что кажется сейчас вдавит в тело собственные руки. Становится трудно вздохнуть. Её вот-вот раздавят. Потому что никто не спешит выходить наружу, все застыли и словно чего-то ожидают в страхе и тревоге.
      - Эх, был бы жив Путлер Первый, до такого беспредела не дошло бы... - вздыхает в отчаянии здоровенный мужик рядом.
       Толпа молчаливо соглашается. Хотя вряд ли кто-то из присутствующих жил в то время. Даже отцы мало у кого были современниками великого "отца нации" (в провинции люди редко доживали даже до сорокалетия), но память о легендарном основателе правящей больше века династии путленойдов жила в народе. О Владимире Владимировиче Путлере Крымском даже малограмотные знали многое. Это был идеальный человек без пороков. Даже обычных человеческих недостатков у него не было! Рыцарь без страха и упрёка. Настоящий чекист. Сражавшийся за интересы державы с многочисленными врагами - вот кем был Путлер Первый. При нём в стране царил идеальный порядок, чиновники не брали взяток и работали на совесть. Чекисты и полицейские все как один были кристально честны, обладали холодной умной головой, чистыми руками и горячим, преданным своему народу сердцем. К сожалению, те, кто наследовал Великому Владимиру, не могли похвастаться такими же достоинства... Впрочем, даже думать так было опасно - путленойды почти официально считались кастой полубогов...
       В пребывающей в состоянии коллективной нерешительности толпе резко прозвучал голос какого-то парня:
      - Я обращаюсь к присутствующим здесь мужикам! Если вы все насрали в штаны от страха, то пустите вперёд хотя бы тех, кто готов рискнуть!
       Народ задвигался, освобождая узкий проход. Один, два, пять смельчаков стали протискиваются к выходу. Ласточкина поняла, что её единственный шанс не быть раздавленной - присоединиться к этим немногим камикадзе.
      - Пустите меня тоже! Я тоже настоящий мужик! - напрягая связки, забасила она, ои активно заработала локтями, тоже начав пробиваться к дверям.
       С горсткой смельчаков Елизавета оказалась на улице. Далеко впереди в серой дымке не совсем чётко прорисовываются очертания циклопического сооружения - пропускного портала - там начинается московская зона безопасности. Там порядок, безопасность, спокойствие. Пассажиров и портал разделяет всего-то ничего, но преодолеть это расстояние по грязному весеннему снегу вдоль железнодорожных путей удастся не всем. Из осевших сугробов в качестве устрашающих знаков торчат задубевшие женские ноги в спущенных до щиколоток колготках и без сапог; в другом месте чья-то рука...она будто предупреждает скрюченными, обглоданными вороньём до костей перстами, что спасенья нет и лучше даже не пытаться, - это пассажиры предыдущих пригородных электричек, которым не удалось добежать... Старенькие пригородные поезда не так уж редко из-за поломок не дотягивают до конечной станции. Они вообще ходят нерегулярно и крайне редко. И каждая поездка на них сравни "русской рулетке". Ходят слухи, что машинисты сами в некоторых случаях имитируют неисправность по сговору с бандами налётчиков, за что имеют свою долю добычи.
       Чернеющие в снегу пятна трупов действительно отпугивают часть хотевших рискнуть мужчин. Как и многие оказавшиеся в ловушке пассажиры Лиза тоже борется с подступающей к горлу мутью, возникнув внизу живота, мерзкий липкий ужас быстро охватывает тебя всю и вот уже в ногах распространилась слабость и дрожь.
       Но стоило из-за туч выглянуть зимнему солнышку, как сразу засверкали в его лучах золотые, голубые, изумрудные башни заветного града, куда большинству жителей страны нет даже призрачной возможности входа. А у неё такая привилегия есть...Потому пора бежать, пока путь ещё не перекрыт...
       Но поздно. Будто из-под земли из своих засадных нор выскакивают десятки вооружённых головорезов свирепого вида и начинают стрелять в безоружных людей, метать в них камни из пращей и стрелы. Елизавета и её товарищи по неудачной вылазке бросаются назад в переход. Только напрасно - их выталкивают обратно под пули и дротики. Двое или трое падают, остальные прячутся кто куда успел. Каждый ищет любое укрытие поблизости от себя, кто-то залёг за железный ящик с железнодорожным техническим оборудованием, кто-то закатился в неглубокий ров под насыпью путей. Лиза упала прямо на шпалы и притворилась мёртвой...
       Бандиты не спеша приближались. Этих кровавых хищных существ и людьми-то назвать нельзя - двуногие животные, бешенные псы, гиены - такие определения больше подходили нелюдям, промышляющим убийствами, разбоем, работорговлей и даже каннибализмом. Много среди них было потомственных вагнеровцев и золотовцев. "Сыночки-путленочки" - так их называют. Это было уже пятое поколение "наших героев" - солдат, вернувшихся с войн, которые дряхлеющая империя почти непрерывно вела за осколки "русского мира". Имеющие богатый опыт по части грабежей, мародёрства, изнасилований, зверских убийств ветераны пополняли собой бригады головорезов. Столичные полиция и Русгвардия их боялась настолько, что никакими приказами и никакими посулами их нельзя было отправить за Стену. А бандиты намеренно распространяли про себя леденящие кровь легенды, например, про то, как у них особым шиком считаются тонкие перчатки для особо чувствительных спусковых крючков снайперских винтовок и арбалетов, пошитые из кожи офицера-русгвардейца... Армию же власти сами боялись кидать на криминалитет, ибо опозоренная участием в многочисленных военных преступлениях, покорно исполняющая все приказы тирана, армия давно утратила последние остатки чести и самоуважения, и с удивительной лёгкостью при случае вступала в альянсы с вожаками диких орд. Так что был риск, что направленные за Стену легионы, поднимут мятеж и вернутся неся на плечах нового императора...Не даром полевого командира крупнейшего бандформирования, свирепствующего вблизи столицы, все называли не по кличке, а "дивизионным пахан-генералом". Согласно рассказам очевидцев он ходил в офицерском камуфляже с настоящими генеральскими погонами защитного цвета и звездой Героя России на груди. Причём под матерчатыми погонами носил ещё другие - синие, наколотые прямо на кожу плеч и тоже со звёздами, только не металлическими, а восьмиконечными уголовными по количеству бандитских дивизий под его началом. В его "дивизиях" традиционно хватало чэвэкашников, взятых из зон на войну, обученных в армии убивать, для которых проще и привычнее было сразу замочить человека, чем запугивать его. Ни морали ни души у этих отморозков не был и в помине, они всегда воевали и убивали только за деньги. То же можно было сказать и о их командире: пахан-генерал готов был заключать любые альянсы, хоть с самим дьяволом. Периодически даже компрадорская по своей природе власть обращалась к нему с "госзаказом" - отстрелять как бешенных собак радикалов-патриотов справа и слева, пытающихся спровоцировать новую большую войну с Западом и устраивающих диверсии на путях транспортировки за Стену полезных ископаемых. Пахан-генералу было всё равно, кого мочить, тем более за свои услуги он мог требовать от властей всё, что ему требовалось. Как нормальный путлеровский офицер, генерал не имел никаких моральных ограничений, при случае он готов был взять в заложники придворного олигарха или министра пожирней и потребовать за него выкуп.
       Наружность его отражала злой и мрачный характер. Небольшого роста, толстоватый, со сморщенным и безобразным лицом скопца (шальной пулей генералу отстрелило яйца). Врачам удавалось с помощью курсов гормонотерапии поддерживать половое влечение калеки на минимальном уровне, однако полноценным мужчиной после ранения он быть перестал, что, вероятно, тоже не лучшим образом сказывалось на его характере.
       Ненависть и кровавая злоба, сверкающая в глубоко впавших глазах, свидетельствовала о низменных страстях, кипевших в его поблекшей душе. Генерал превосходил жестокостью всех бандитских главарей, и слово пощады, милости или человеколюбия никогда не срывалось с губ этого нелюдя. В то же время это был человек необыкновенного ума, большого военного опыта, железной воли и огромной энергии. А ещё всепоглощающей гордости. Генерал мечтал когда-нибудь сплотить вокруг себя другие банды, чтобы приступом взять Кремль и стать следующим всенародно избранным Путлером и гарантом конституции.
       У бригадного генерала было хобби. Оставаясь абсолютно безжалостным к детям, старикам, наслаждаясь зрелищем истязаний пленников-мужчин, он имел слабость к молодым красоткам. Если среди пленных попадалась женщина привлекательной наружности, её приводили к генералу. Перед этим пленницу заставляли раздеться до гола. Генерал зарисовывал её карандашом в блокнот - на память. И судя по рисункам, талант художника был налицо. Затем генерал заставлял обнажённую пленницу взять в рот...длинный ствол его массивного револьвера "Патриот". Жертва обычно плакала, молила о пощаде. Иногда генерал слышал от несчастной проклятия в свой адрес, но ни сколько не обижался, наоборот! - ведь он был не какой-нибудь уголовник, а офицер! Терпеливо выслушав оскорбления в свой адрес от стоящей перед ним на коленях нагой красотки, изверг в погонах галантно извинялся: "Ничего личного, мадам, это вам за дискредитацию армии - о генералах и вооружённых силах либо хорошо, либо очень хорошо" - и нажимал на спусковой крючок.
       Почти каждый раз, отправляясь на лекции в университет и возвращаясь обратно домой, Лиза вспоминала о легендарном бригадном-генерале и в конце концов решила, что отправиться на небо "за дискредитацию армии" таким вот способом - ещё далеко не худшая смерть...
       - Эй вы, мясо! - весело гогочет и орёт кто-то из бандитов набившимся в переход пассажирам. - Идите к нам добровольно все, кто хочет жить. Тех, кто сдастся добровольно, мы не убьём. Рабы нам нужны, за вас хорошо заплатят перекупщики, так что не бойтесь. С бабами, конечно, позабавимся, но резать не станем: молодые и красивые - ценный товар. На других тоже найдётся покупатель. А вот кто откажется, - тех мы порвём...
       Совсем рядом, поскрипывая по снегу, прошли чьи-то шаги. Лиза перевела дух, кажется пронесло. Но вдруг шаги остановились и она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Вздрогнула и...проснулась. К счастью это оказался только сон. Сон из её жуткого прошлого...
      
      Глава 7
       Елизавета Ласточкина появилась на свет в маленьком подмосковном городке, когда-то очень давно носившим гордые титулы наукограда и "космической столицы России". Ни науки, ни настоящего производства в городе давно не стало - они захирели задолго до её появления на свет. Руководивший "Рускосмосом" ставленник президента Путлера, проходимец и такой же популист Дмитрий Рогозьев, сделал всё, чтобы развалить некогда самую передовую в мире ракетно-космическую отрасль, а с ней постепенно захирел и городок. Он больше не был наукоградом. Тем более, что родители Лизы рассказывали ей по секрету, что у их города давно появилось другое название - "город-убийца". В годы первой украинской войны 2022-24 годов на предприятиях города были изготовлены сотни самонаводящихся ракет с контрабандными китайскими чипами в боеголовках. С их помощью вёлся настоящий террор против гражданской инфраструктуры Украины. Родители Лизы считали, что та печальная история, которая произошла с родным городом, который из солнечного зелёного города учёных и мечтателей превратился в серый город-призрак была кармой за то зло, которое его жители принесли мирной соседней стране и не покаялись за содеянное.
       Лишь чугунная скульптура сгорбленной фигуры Сергея Королёва на центральном проспекте из обветшалых панельно-кирпичных девятиэтажек напоминала о былинных временах, когда страна показала всему человечеству путь в Космос и мечтала об освоении Вселенной.
       Ни о каком образовании и хорошо оплачиваемой творческой работе для девчонки, имевшей несчастье родиться на руинах, и речи и не было. Линия судьбы Елизаветы Ласточкиной была прочерчена чётко и ясно: прожить всю жизнь и умереть в этом загнувшемся городишке, жестоко сражаясь за выживание.
       Однако в интеллигентской семье Елизаветы из поколения в поколение благоговейно чтили высокие традиции науки, культуры и образования. К тому же её родители были педагогами от бога! Достаточно сказать, что они не пытались переучить дочь-левшу, хотя со временем находились умники, пытавшиеся подогнать странную девочку-подростка под стандарт, впрочем, без особого успеха.
       В их доме имелись не только телевизор и компьютер, но даже настоящие бумажные книги! Много книг. И их умели читать!!! Ни дня не проходив в настоящую школу Лиза получила всестороннее домашнее образование.
       Но юная провинциалка мечтала о большем - получить серьёзное высокое образование, да вот беда - университеты остались только в Москве и Петербурге.
       К счастью, до Москвы было не так уж далеко. И иногда для таких как она самородков устраивались отборочные туры - столице всё ещё требовались будущие гении из народа. И способная девочка сумела выиграть всероссийский конкурс молодых дарований.
       Лиза до мелочей помнила тот день, когда победителям отборочного конкурса молодых талантов, вручали сертификаты стипендиатов. Церемония состоялась в Партийном доме на презентации обновлённого Общества "Знание". Сцена была оформлена в багрово чёрных тонах, в стиле нью-готики, словно декоратором у них выступала сама автор "Триумфа воли" Лени Рифеншталь. По краям сцену украшали партийные штандарты и "пылающие" лазерные факелы. В самом же центре "факельного шествия", на бело-красном полотнище огромного имперского знамени, грозно чернела паучья свастика из двух перекрещенных букв "Z". Львиную часть зрителей составляла молодёжь, все в одинаковой форме из мундирчиков мышиного цвета и пилоток. Ведущими церемонии выступали постоянные конферансье всех главных правительственных и кремлёвских концертов и церемония Владимир Мешков, главреж из "Современника" и Ольга Газаманова. По знаку ведущих публика дружно аплодировала победителям творческих конкурсов в различных номинациях. Хотя по большому счёту номинация была лишь одна "Военно-патриотическое и православное просвещение". В заключительной части директор новой версии общества "Знание" вызвал на сцену два десятка самородков из-за санитарного кордона и объявил счастливым провинциалам, что они будут учиться в столичных ВУЗах за государственный счёт. В ответ требовалось поблагодарить родную партию и лично президента Путлера за заботу о российской молодёжи. После чего лихо развернуться на каблуках к огромному знамени (столь важному моменту церемонии пришлось посвятить почти неделю предварительных тренировок) и поклясться перед свастикой прилежно учиться и оправдать доверие вождя, партии и народа...
       Официальный приказ о её зачислении на юридический факультет МГУ и сертификат на заветную университетскую стипендию юной абитуриентке вручал представитель единственной в парламенте "оппозиционной" партии (у нас же в России демократия), который представлял ЛДПР. От респектабельного господина отчего-то попахивало дорогим французским одеколоном со странной примесью...говнеца. Тогда юную девушку это очень озадачило, но оказалось ничего удивительного в этом нет. Немного позже, как будущий юрист, Лиза узнает, что ЛДПР являлась для Кремля этаким коллектором, предназначенным "для смыва" в "канализацию", то есть государственную Думу, всякого говна: патентованных убийц, "торговцев смертью", педофилов, шпионов и отравителей и разного рода "личников" президента, которым срочно требовалось смыться от Интерпола и с комфортом отсидеться на воровской хазе. В общем, спрятать от международного правосудия. Ибо "с России выдачи нет!", тем более, если запрашиваемый к экстрадиции преступник, обладает депутатской неприкосновенностью...
       Получив в качестве чудесного лотерейного выигрыша заветную университетскую стипендию Лиза пребывала на седьмом небе от счастья.
       Но прорваться 15-цатилетней талантливой самоучке из захолустья без экзаменов в столичный ВУЗ - было только половиной дела. В её родном захудалом городке ополчение местной самообороны худо-бедно как-то удерживало оборону внешнего периметра и обеспечивало относительную безопасность жителям. Но за вожделенными знаниями требовалось каждый день отправляться в столицу, ибо общежитием приезжих не обеспечивали. Ехать предстояло через полосу ничейной земли, дикое поле, где не было иной власти, кроме бандитской. И хотя до Москвы было не так уж и далеко, но в нынешней жизни расстояния определялись ни километрами и минутами, а степенью риска...
       На их курсе Лиза была единственной провинциалкой и лишь каким-то чудом ей удалось не только выжить, но даже закончить курс с красным дипломом. Оказалось, это ничего не значит, ибо выяснилось, что все хорошие места давно заняты. Отличницу распределили в провинцию, в Екатеринбург - третьим помощником прокурора. На должности Елизавета продержалась аж 16 месяцев, установив местный рекорд, и уцелела только благодаря полученному ранению в стычке с преступниками. На самом деле она должна была умереть - врачи лишь чудом вытащили её с того света.
       Но так как работа её получила самые высокие оценки руководства, то после излечения перспективную сотрудницу решили не отправлять снова в такое же захолустье на почти верную гибель, а предложили гораздо более уютное местечко. Правда для этого выпускнице факультета правоведения пришлось согласиться на вакансию дознаватели полиции. Это было понижение. И всё равно, для человека столь низкого происхождения перевод сюда в Приморск, - куда приезжали на отдых аж из самой Москвы, - выглядел сказочным выигрышем.
       Можно сказать, что переехав сюда, Ласточкина начала свою жизнь после смерти. Так это ощущалось. Эта жизнь после смерти действительно существует. Она даже не знала, сойдет ли ей с рук этот переезд "не по рангу". Это по-прежнему было глухое место во всех отношениях. Но здесь ей стало чуть комфортнее, а главное интереснее жить. В дневнике она записала: "Меня встретило много зависти и ненависти со стороны коллег, у меня много долгов и ни одного друга, но несчастной меня уже не назвать". Я встречала людей без цели, но я не из них. У меня появилось чувство "Здесь я могу выстрелить.... Хорошее чувство".
       Впрочем и счастливым человеком её тоже долго нельзя было назвать, ведь она по-прежнему была одинока... Впрочем, со временем в её жизни появились и положительные моменты - кое-какое скромное вознаграждение и эрзац-счастье за годы напряжённой пахоты и риска, брошенные на алтарь карьеры...
      
      Глава 8
      Вспомнив чему её учили в универе, своё дознание Елизавета Ласточкина начала с поиска и опроса возможных свидетелей. Её служебный жилет ярко-красного цвета представителя власти вызывал почтительный страх у гражданских. Никто не осмеливался отказываться отвечать на вопросы молоденькой дознавательницы. И всё же результат оказался почти нулевым, - как и следовало ожидать никто из опрошенных ничего не видел и не слышал.
       Лишь один человек был не против поделиться некими наблюдениями. В Приморске все её звали "мадам-блогерша", по имени же отчеству никогда. Своим вызывающе-свободным поведением и внешним видом Мадам будто провоцировала довольно консервативное городское общество на очередной скандал. Например, пожилая леди никогда не выходила на улицу ненакрашенной и по части макияжа могла преподать мастер-класс любой юной моднице, что на взгляд городских блюстителей морали выглядело скандальным, моралистки и моралистки постоянно судачили между собой, что для своих лет "бабуля" слишком злоупотребляет косметикой. А Мадам было до лампочки то, что о ней думают и говорят.
       Не менее экстравагантны были её причёски и шляпки, как и в целом наряды. Например, сегодня при встрече с Ласточкиной на мадам-блогерше было надето то ли платье, то ли пончо - очень свободного кроя, зелёного цвета, украшенное восточным орнаментом. Наряд напоминал то ли переделанное под платье трофейное знамя басмачей, то ли купленное на восточном базаре экзотическое покрывало, то ли ковёр, с вырезами для головы и рук.
       Большинство горожан толком и не знало, что означает это странное слово "блогерша". Вроде болтушка или сплетница, как говорили когда-то очень давно?
       Мадам сама завела разговор с Елизаветой, уверяя, что могла бы помочь следствию. И чтобы их не подслушали, буквально затащила младшего лейтенанта к себе.
       Дом её уже лет сорок как требовал капитального ремонта и был наполнен всяким полуантикварным хламом времён "царя гороха", то бишь легендарного президента Владимира Владимировича Путлера I и первой русско-турецкой-японской или русско-украинской войны.
       Хозяйка дома, а это была бодрая старуха, хотя назвать так ещё полную сил и кокетства 49-летнюю женщину у Лизы просто язык не поворачивался, ведь её сухопарой фигуре и осиной талии позавидовали бы и многие молодые. Так вот, хозяйка с уверенным видом принялась рассуждать о том, что всего один толковый свидетель подчас способен помочь полиции раскрыть даже самое запутанное преступление.
       При этом Мадам успела переодеться и выглядела даже более эффектно и экстравагантно, чем полчаса назад на улице, когда они только встретились с Ласточкиной. Тут надо заметить, что, не смотря на общегосударственный запрет носить простым людям одежду "императорского колера", дозволенного лишь главе государства, мадам-блогерша плевать хотела на все указы. Она легко позволяла себе нарушать любое табу, щеголяя даже в общественных местах в нарядах и шляпках пурпурного цвета. Вот и сейчас на ней был халат, напоминающий тогу Цезаря. В полиции на пожилую модницу накопилось штрафов почти на сто тысяч кредитобаллов, но закоренелой нарушительнице на это было наплевать. Как наплевать на тех, кто её критикует. Вместо того, чтобы не наживать себе потенциальных врагов и не злить стукачей, неисправимая анархистка не скупилась на бритвенно острые характеристики в адрес соседей и даже руководства города. Хорошо ещё что Чича питал к возмутительнице общественного спокойствия что-то вроде снисходительной симпатии, то есть, относился к ней как к городской сумасшедшей и местной достопримечательности. И не давал хода доносам.
       Мадам и вправду была забавная особа. Усадив гостью у себя на тесной кухоньке, она налила Елизавете чашку травяного чая. Сама же сунула себе в рот папиросу. Она просто обожала эту старомодную привычку, и так как курево не продавалось в магазинах, то сама выращивала табак на приусадебном участке и крутила для себя самокрутки.
       С загадочным и многозначительным видом пожилая леди повторила, что у неё есть для полиции важная информация. И она готова поделиться со следствием своими ценными сведениями. Но учитывая, что ей скоро стукнет полтинник, естественно, не задаром, а в обмен на выдачу ей государственной лицензии на продление жизни сроком на пять дополнительных лет. Ничего крамольного в своём предложении Мадам не усматривала, она же искренне желает помочь органам правопорядка, просто, как деловой человек, предлагает сделку.
       Мадам надеялась, что барышня клюнет на наживку, чтобы начать торговлю. К её великому разочарованию гостья ответила, что ей необходимо посоветоваться со своим руководством, ибо она не уполномочена давать таких обещаний. На самом деле Ласточкина не обрадовалась такому свидетелю. Веры блогерше не было никакой. Мадам пользовалась не лучшей репутацией, к тому же очень скоро ей действительно стукнет пятьдесят, а в такой ситуации человек способен на любую хитрость, лишь бы оттянуть свою отправку в "Дом счастья".
       С другой стороны, забавная особа не могла не вызывать сочувствия и симпатии. Смутная догадка, что в законе о стариках что-то прописано не так, давно завелась в голове Ласточкиной. Из-за "Титанового занавеса" просачивались слухи будто за границей научились продлевать полноценную жизнь своим старикам на много десятилетий и никого не ущемляют в естественном праве радоваться солнцу и снегу, сколько тебе отпущено природой... Хотя скорей всего это враньё - вражеская пропаганда старается (хотя проверить это было невозможно, ведь из страны почти никого не выпускали). Зато государственное телевидение чуть ли не ежедневно уверяло, что западное общество стремительно деградирует, вымирает, и очень скоро россиянам без всякой глобальной войны достанется их территория со всем полезным и ценным. Большинству соотечественников нравилось вверить, что живут они в лучшем обществе на Земле. Да и опасно было сомневаться.
      
      Глава 9
      В пять вечера Елизавета заехала в городской морг. Вообще-то он имел статус не городского, а областного. И именовался важно: "бюро судмедэкспертизы". С этими территориальными делениями в России давно была большая путаница. Это только на бумаге в их почти опустевшей ещё при "царе Горохе" губернии числились десятки городков, посёлков и деревушек, в которых работали сотни госслужащих, имелись свои мэры, губернатор и министры, больницы, соцслужбы, на деле же на сотни километров вокруг Приморска лежала почти пустыня с городами-призраками. Зато оставшиеся при должностях чиновники получали не только положенные им зарплаты и премии, неслыханно жировали с армии "мёртвых душ". Вымерший народ и тысячи не существующих работников сказочно обогащали кучку современных Хлестаковых, которые получали за не существующих в природе людей миллионы кредитобаллов, ампулы бесценных прививок и прочие лекарства, продуктовые и вещевые пайки. Полученное добро успешно сбывалось на "чёрном" рынке. Это был очень выгодный теневой бизнес, сливки с которого, естественно, снимало верхнее губернское руководство.
      Чиновничье-партийной номенклатуре вообще чуть ли не единственным вольготно жилось даже вдали от столицы. Государство заботилось о выживании "слуг народа" на "токсичной" территории. И не просто заботилось о выживании, а разрешало "государевым слугам" жить на свете гораздо дольше, чем рядовым гражданам - от 60 до 150 лет, в зависимости от ранга чиновника (для губернаторов и крупных силовиков верхней планки не существовало). Для этого Госдумой в закрытом чтении были когда-то приняты специальные подзаконы.
      Таким образом, благодаря особому положению "живого" городка на фактически мёртвой территории, Приморск мог "похвастаться" собственным Бюро судмедэкспертизы, оборудованным вместительным холодильником, рассчитанным на длительное хранение несколько сотен трупов (на случай чрезвычайной ситуации, к примеру контртеррористической операции. Когда потребуется установить личности убитых бунтовщиков, чтобы привлечь к ответственности всех родственников преступников, что могло занять время), и оснащённым достаточно современной компьютеризированной автоматической системой всего полувековой давности.
      
      Глава 10
      Размещался морг на минус третьем этаже городской больницы. Ни смрада разложения, ни даже специфического запаха мертвецкой здесь не чувствовались, зато пахло эфирными маслами экзотических растений, тихо звучала органная музыка - хозяин всего этого хозяйства увлекался эзотерикой. Работы у него почти не было в их тихом городишке, что предоставляло патологоанатому массу свободного времени для занятий йогой и прочими восточными практиками.
      Ласточкина тихо постучала в дверь кабинета, и так как ей не ответили, осторожно толкнула дверь от себя. Хозяин сидел на расстеленной на полу циновке в позе лотоса и медитировал. В воздухе перед ним неподвижно зависла созданная стареньким 7-D лазерно-плазменным проектором стереоэффектная голограмма Будды.
      - Кхе, кхе, я дико извиняюсь, Фёдор, это Елизавета Ласточкина...Ещё раз приношу тысяча извинений, - шёпотом позвала гостья. Ей пришлось дважды заявить о себе, прежде чем веки погружённого в глубокий транс мужчины дрогнули, и он медленно открыл глаза.
       Хозяин кабинета внешне не выказал ни малейшего неудовольствия тем, что его выдернули из астральных путешествий. Он был само спокойствие. Вот только голографическая проекции Будды с его умиротворением и лёгкой полуулыбкой великой мудрости на губах исчезла. Вместо него материализовалась фигура кровожадной богини Кали с двумя оторванными человеческими головами в одной из пар рук. Синяя рожа Кали выражала ярость и коварство. А ведь, как следует из индийской мифологии, гнев Кали настолько ужасен, что грозит неосторожно задевшему её чем-то человеку самыми роковыми последствиями.
      - Кажется я не вовремя, - Елизавета вздохнула и виновато опустила глаза в пол.
      - Ладно, не вините себя, - проявил великодушие медик; и ухмыльнулся: - Вас же привёл в мои владения, как я понимаю, не личный интерес, а исключительно служебная необходимость. Хотя жаль...я бы предпочёл первое.
       Это был долговязый блондин, глистообразный, ироничный, где-то острый на язык циник, где-то умница и настоящий профессионал, где-то добряк, шалопай и любитель вкусно пожить и выпить (причём нередко в служебное время).
       Из кабинета они отправились в прозекторскую. Причём первой в коридор выскочила порождённая бытовым дизайн-проектором синерожая Кали. Она кралась по коридору шагах в пяти впереди людей и вела себя так, словно вышла на охоту за новыми головами. На скользком линолеуме хищной индианке захотелось пошлёпать босиком по полу, и она пустилась в припляс, позвякивая ножными браслетами. Широкобёдрая, пышнотелая танцунья извивалась всем телом будто змея, и потряхивала себе в такт окровавленными головами, словно кастаньетами или мохнатыми помпонами (навроде тех, которыми девицы из фан-клубов поддержки заполняют паузы на спортивных матчах). При это мифологическая индианка то и дело оглядывалась на идущих следом людей, скалила им белоснежные острые зубы, кривлялась и манила за собой свободными от трофеев руками.
       Возле двери с табличкой "Патологоанатомический зал" сознание Елизаветы "автоматически" приготовилось увидеть привычную по прошлой работе в провинции картину: с полдюжины беспомощных в своей наготе тел и хищные холодные ножницы с хрустом режут ещё не остывшие позвонки, рёбра, кишки, мозги, железы. Перед глазами её стояла помутневшая мякоть...А, в обще всё почти как при разборке бытового прибора: любую "запчать" можно узнать, если приходилось заглядывать в анатомический атлас. Вон печень. А это похоже на "патрубок" сердечно-лёгочной аорты. Прощальная, искажённая обычно насильственной смертью логичность конструкции, куда по идее должна была при рождении быть всажена душа... Впрочем, посторонние мысли обычно посещали Ласточкину лишь когда её мозг не был занят работой... Душа, мысли о конечности бытия: "сегодня он, завтра она, послезавтра - я..." - всё это отвлечённая, непрактичная любознательность, философское сапокопание, которые могут себе позволить люди свободных профессий, но не сотрудник "органов".
       Однако на этот раз за дверью анатомички Лизу ожидала стерильная пустота. Ворвавшаяся прежде людей богиня смерти и ужаса подбежала к единственному (и пока пустующему) прозекторскому столу, будто на правах хозяйки запрыгнула на него и продолжила танцевать и кривляться. Она была вся как налита ртутью - извивалась, дрыгалась, поочерёдно поднимая согнутые в коленях ноги, звенела десятками браслетов и волнообразно колыхала всеми четырьмя руками. Фёдор снисходительно не реагировал. Елизавету же вся эта суета перед глазами отвлекала от дела и мешала думать.
       Компьютеризированный администратор базы хранения, вероятно не получив никаких особых распоряжений, уже успел отправить найденного только накануне утопленника в глубины хранилища для невостребованных трупов. Некоторые покойники лежали там аж с середины прошлого века. Пришлось ждать пока архивариус извлечёт ячейку с нужным инвентарным номером и переправит тело на стол.
       Синемордая танцовщица и не думала освобождать площадку, вместо этого она тут же гордо поставила мертвецу ногу на грудь, торжествующе замахала руками, оскалилась, свесила ниже подбородка фиолетовый язык и устрашающе завращала глазами. Явно приготовившись исполнить свой коронный номер - "Кали танцует на трупе Шивы".
      - Можно её убрать? - попросила Ласточкина.
      - Она вам мешает? - с шутливым недоумением усмехнулся Фёдор, намывая над раковиной руки.
      - А вам? - нахмурилась младший лейтенант.
      - Ничуть, - пожал плечами долговязый блондин. - Напротив. Данный образ настраивает на философское отношение к делу и к жизни вообще. Все мы смертны. Ещё неизвестно - продлят ли наши дни хотя бы до приемлемых 70-ти годков. А то отправят в "Дом счастья" сразу, едва стукнет полтинник, чтобы сэкономить на пенсиях. Как теперь принято поступать с теми, кто не умеет угодить начальству.
       Тем не менее, подойдя к столу Фёдор небрежным жестом смахнул сотканную из лазеров и плазмы языческую богиню с трупа. Мать всех индуистских богов и гроза демонов свирепо попыталась начать всячески досаждать обидчикам. Особенно ярость её была направлена против неизвестной ей девицы. В конце концов Фёдор извлёк из кармана халата штуку, напоминающую миниатюрный пульт-брелок, нажал какою-то кнопку и зловредная проекция начала таять, быстро превращаясь в туманное облачко, пока не растворилась в воздухе без следа. Можно было заняться осмотром трупа.
      
      Глава 11
       Елизавета, машинально сдерживая дыхание, точно боясь разбудить покойника, приблизилась к столу. Утопленник лежал строгий, вытянув руки по швам и выставив вверх острый подбородок. Обнажённое тело производило странное впечатление. Обмылок какой-то, не за что зацепиться взглядом. Кожа будто чем-то обработана, ни родинок, ни пигментных пятен. Гениталии отсутствуют. Волосы, ресницы тоже. Черты лица словно стёрты.
       Фёдор оттянул веко трупа, показался белёсый зрачок - не человек - моль бесцветная! Никаких индивидуальных признаков. Разве что по зубам?..
       По словам анатома, внутри трупа было примерно то же самое, словно тело подверглось глубокой обработкой каким-то мощным излучением, уничтожившим все индивидуальные особенности человека, хотя приборы не фиксируют следов радиации или чего-нибудь в этом роде.
       Лиза воспринимала слова прозектора как сквозь сон, отчего голос мужчины казался ей тусклым и монотонным, ей хотелось поскорей обратно на свежий воздух. Отчего-то разболелась голова и слегка мутило. А ведь прежде она не замечала за собой замашек впечатлительной барышни - суровая жизнь рано закалила её характер; только отчего-то вид выброшенного волнами получеловека неприятно давил ей на психику.
      - И что вы об этом думаете, док? - собрав волю в кулак, задала она вопрос.
      - А что тут думать, - пожал плечами блондин и пренебрежительно покосился на труп, - он может оказаться кем угодно - инопланетным разведчиком, прежде неизвестным науке видом человекоподобного предка современных людей, жертвой преступных разборок... могу продолжить ещё, - Фёдор внимательно прищурился на побледневшую девицу.
      - Нет, достаточно, - нахмурилась Елизавета, отказавшись от предложенного хозяином стакана воды и ватки с нашатырём.
      - Одно я могу утверждать с определённой долей уверенности, - продолжал Фёдор, - "это" пробыло в воде не более 2-3 суток: мягкие ткани у него всё-таки такие же, как у нас с вами, и они не подверглись характерным разрушениям от морской соли. Ещё могу сказать, что перед смертью данное существо не били, оно не было сброшено с большой высоты. Не было отравлено или задушено, и вообще не подвергалось известным судебной медицине видам насильственного умерщвления.
      - Каким же образом его убили? Или может быть этот человек уморил себя сам?
      - Здесь я промолчу... Впрочем, добавлю: он даже не утонул, ощущение такое, что наш загадочный приятель...или приятельница (на этом месте медик весело хохотнул), а может и вообще гермафродит, очутился среди волн уже прям таким.
      - Разве такое возможно?
      - Отвечать на подобные вопросы не в моей компетенции, а в вашей, уважаемая коллега - с лёгкой иронией заметил ей Фёдор. Он выдержал снисходительную паузу, и с симпатией предложил "лекарство" от дурноты:
      - Хотите разбавленного спирта?
      - Хочу.
       Лиза влила в себя на задержке дыхания треть стакана, запила водой и закусила тремя ломтиками нарезанного яблока. Голова начала потихоньку проясняться. Боль уходила. Одновременно стало жарко. В груди поднялась волна эмоций. Ласточкина выругалась и воскликнула:
      - Тогда с какой стороны мне подступиться к этой х.. загадке?
       Ведь через несколько дней ей предстоит докладывать Чиче о промежуточных результатах расследования, а что она сможет предъявить начальству, если единственный "вещдок" выглядит как большой знак "зеро".
      - Загадка? - повторил за ней Фёдор, глаза его повлажнели: - Загадка - это вы. В городе вас считают скрытной гордячкой - всегда одна, до сих пор не завели друзей... Хотите, можем начать общаться?
      - Уже... - буркнула Лиза, удивлённо сообразив, что глистообразный медик похоже подкатывает к ней яйца. - Надеюсь вы поможете мне разобраться с этим - она почти с ненавистью кивнула на бесполезные останки на столе.
      - И не рассчитывайте. Дохлое дело, - честно ответил Фёдор.
      - Что же мне делать?
      - Не знаю... может, для начала ужраться со мной в доску, а там поглядим, - грубовато пошутил долговязый. Впрочем, и обнадёжил:
      - В своём отчёте я указал что тело нуждается в проведении дополнительных исследований, и что существует небольшая надежда на его идентификацию. Что, конечно, полная ерунда. Но во всяком случае, уважаемая Елизавета Семёновна, дней десять у вас есть, прежде чем труп кремируют и дело закроют за бесперспективностью. Это всё, что я могу для вас сделать.
      - Спасибо хоть на этом, - сухо поблагодарила лейтенант.
       Прозектор проникновенно заулыбался и тоном опытного профи, каким говорят с покровительствуемыми новичками, заверил:
      - Только из симпатии к вам... Да вы не переживайте! Всё не так уж и безнадёжно. Теперь у вас хотя бы есть время. За эти дни может что-то сумеете выяснить. Принесите мне хоть что-нибудь насчёт этого жмурика, и я попробую с вашей помощью дополнить свой отчёт. Слепим что-нибудь съедобное, чтобы скормить начальству. Я ведь тоже человек и понимаю вашу ситуацию. Главное, чтобы это не было уж совсем мимо, а так...подбросьте мне толковую идейку и я попробую вплести её в итоговое судебно-медицинское заключение. Чичу это тоже бы устроило, ведь начальство давно уже пинает нашего "головастика" за неспособность сдвинуть расследование с мёртвой точки.
      - Спасибо, Фёдор, я постараюсь.
       Можно было уходить, но Ласточкина продолжала гипнотизировать взглядом труп.
      - Странно... - тихо начала она и замолчала.
      - Что? - подхватил Фёдор, явно радуясь продолжению разговора с симпатичной гостьей.
       Указательным пальцем она сквозь собственное отвращение дотронулась до острого кадыка утопленника. Медленно провела вниз по сизому горлу, остановилась на острой ключице.
       - И всё-таки понять бы, кем он мог быть, - произнесла почти шёпотом.
       Хотя даже у обработанного морем на протяжении миллионов лет камня-голыша, наверное, было больше индивидуальности, чем у человекоподобного на столе. Впрочем, кое-что общее имелось - почти каменная твёрдость трупа.
      - Он похож на неодушевлённый предмет. Предмет. Камень. Или песок. На гальку, на которую его выбросило волной - задумчиво проговорила Лиза и посмотрела медику в глаза:
      - Правда. Он теперь как камень. Потрогайте. Это просто камень... Или не просто камень. Что скажите? Может, в этом и таится разгадка? В каменной тяжести, стёртости чет. Человеческие натуры ведь тоже подобны прибрежной морской гальке, в которой собраны камешки разных пород...а бывает сверкнёт солнечным бликом полудрагоценный янтарь... Может, разгадка где-то рядом, просто мы не там её ищем? Не пробовали медитировать рядом с ним?
       Фёдор из произнесённого ею - как видно было по его лицу - не всё понял, но слушал терпеливо, сохраняя внешнюю благожелательность, даже вроде с интересом:
      - Вы и в самом деле необычная девушка.
      Тихо сказал. Тихо и ласково.
       Но Ласточкина словно не услышала, продолжая вслух задумчиво о своём:
       - Дорого бы я дала, чтобы узнать кем бы он мог быть...
      Фёдор задумчиво покосился на мертвеца, помолчал. Вероятно, пауза потребовалась ему, чтобы обдумать в какие слова облечь то, что он должен ей сказать, чтобы сохранить возникший эмоциональный контакт с понравившейся девушкой.
      - Вряд ли мы узнаем это наверняка. Но что-то мне подсказывает что никем интересным он не был. Можете считать это интуицией. Мозг у него, судя по размеру черепа, весьма средних размеров. Какой-нибудь заурядный преступник, мелкокалиберный аферист. А то и просто обыватель, которому не повезло вляпаться в какую-то гадкую историю. Хотите прямо сейчас извлечём его мозг и попробуем подключить к Эн-Эр-Си-100, может, удастся выудить с помощью "сотки" что-нибудь примечательное?
      - И каковы шансы?
      - Вообще-то небольшие, - кисло признал Фёдор, хотя ему очень хотелось блеснуть возможностями перед приглянувшейся барышней. - Откровенно говоря, на предыдущих утопленниках ничего толком не вышло. Никакой реакции. Хотя мы выводили "сотку" на полную скорость, отчего у двух экземпляров от мозга осталась лишь горсть золы. Но может на этот раз...
      - Тогда лучше не стоит и пробовать, - забраковала идею посетительница. Молвила "пока" и ушла.
      
      Глава 12
       Историки в один голос твердят, будто Римской церковью несколько лет правила женщина, вопреки строжайшим средневековым запретам. Правда скептики долго сомневались: а какие доказательства? Но аккурат после предполагаемого правления римского папы, в котором подозревали скрытую женщину, то есть в 885-888 годы Ватикан "изобрёл" прорезное кресло Sades Stercoraria. Веками потом на него сажали каждого нового папу и щупали его интимные места руками через дыру в сиденье. Да ещё в присутствии свидетелей. И после каждой проверки громко объявляли: "Господином нашим имеем мужчину!"...
      Младшего лейтенанта полиции Ласточкину никто, конечно, никуда не сажал и не щупал (не было пока такого закона), но между прочим многие коллеги-мужчины, изначально убеждённые, что "бабе не место на оперативной работе", не прочь были "прощупать" - "есть ли у этой куклы с жёстким фарфоровым личиком яйца"? После истории с открывшимся лесбиянством и принудительным помещением скомпрометировавшегося сотрудника в "психушку" для экспертизы, многие поспешили поставить на младшем лейтенанте крест.
      Что ж, Лизе не впервой было идти наперекор обстоятельствам, и на этот раз она собиралась доказать, что её недруги поспешили. Одним словом, Ласточкина приняла вызов.
      Всю ночь она проработала над планом своих дальнейших действий. Пора была взять собственную карьеру в латные рукавицы, иначе её и в самом деле ожидает скорый и бесславный финал.
       Ласточкина жила в небольшом служебном коттедже, рассчитанном на две семьи (вторая половина дома пока пустовала). Домик стоял в сосновой роще. Море было совсем рядом, почти под окнами, шум осенних и зимних штормов по ночам первое время не давал прожившей большую часть жизни вдали от моря приезжей заснуть, пока не привыкла. Но главное сосны, - вековые, пахучие, рыжие стволы в янтарно-смолистых подтёках, - были роскошны. Чего трудно было сказать по поводу её служебного жилья. Односпальная кровать с железной сеткой, солдатским матрацем и верблюжьим одеялом, рабочий стол, встроенный в стену шкаф-купе - вот и вся обстановка её по-спартански минималистского обиталища. Ещё крохотная кухонька. И совмещенные туалет с душем. Не имея семьи, живя лишь работой, Ласточкина мало обращала внимание на бытовую сторону жизни.
      Просидев всю ночь за работой, лишь под утро она попыталась заснуть хотя бы на пару часов. Но мысли о порученном ей деле не отпускали, - то и дело приходилось вставать, чтобы зафиксировать в ежедневнике продолжающие приходить в голову идеи. Казалось, эта круговерть никогда не кончится. В конце концов она распахнула настежь окно, чтобы проветрить голову. Наползающий с моря туман сгустился. Где-то неподалёку в заливе одиноко и потерянно, не переставая, гудела и гудела сирена. Казалось, огромное морское чудовище, давно формально вымершее, поднялось с чёрных глубин и стонет от страха и ярости перед незнакомым миром. Воет от голода в поисках добычи.
      Задувающий бриз освежал Ласточкиной лицо и шевелил страницами раскрытой книги на столе за спиной. Было слышно, как шелестит бумага, вздыхая, словно от дурного предчувствия. "Не грусти. Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно" - пришла ей на ум цитата из любимого Льюиса Кэролла. Лиза поймала себя на том, что уже не хмурится и не боится, но улыбается - совсем как в детстве, предчувствуя приближение важных перемен.
      Наконец она уснула.
      
      Проснулась Ласточкина поздно в ярком сиянии солнца. Ругая себя, прошлёпала босыми ногами к двери, распахнул ее настежь и оказался в таком ослепительном потоке дневного света, что захотелось воскликнуть себе, что именно сегодня у неё всё получится, потому что в такой день просто не может не получится. Однако вместо этого стала поспешно натягивать спортивный костюм и кроссовки. Из кармана брюк выпал крохотный кусочек янтаря, она уж и не помнила, когда его подобрала. Сразу вспомнился вчерашний мертвец на столе для вскрытия.
      Затаив дыхание Лиза коснулась камешка кончиком пальца и сразу тактильно вспомнила холодную каменную твёрдость трупа. Мир словно подавал ей знак. Знак, что вероятно очень скоро ей удастся что-то нащупать, встать на верный путь. Такая мысль наполнила её бодрой энергией предчувствия успеха. А теперь на пробежку!
       Бегать Елизавета терпеть не могла. Но сегодня побежала на кураже... Прочь от сомнений вчерашнего дня, от скептического посыла начальника, который заранее в неё не верил. Ни о чем не думая, лейтенант бежала очертя голову вдоль прибоя. В сверкающем на солнце море белел маяк. Это он накануне своим воем в тумане напоминал ей голодное чудовище. И потом, когда она села в постели, так как была разбужена странным скрежетом и чавканьем, словно огромный голодный монстр обнаружил и пожирает добычу. Впрочем, второе ей могло лишь присниться, ибо мозг её оставался беспокоен и вполне настроен на видения кошмаров...
      Возвращалась Ласточкина другой дорогой - мимо коттеджей и вилл самых богатых горожан. Лиза успела привыкнуть к их роскошному виду и почти не обращала внимания на изыски мечтающих перещеголять соседей домовладельцев. Голова её была занята предстоящими делами. Чтобы выйти на след Ласточкина решила отработать все пришедшие ей накануне версии. И для начала добыть список морских судов, проходивших в интересующие её дни мимо Приморска, может ей удастся обнаружить некую закономерность. А ещё следует выяснить у специалистов все особенности морских течений в этом районе. Ну и так далее, согласно разработанному плану.
      
      Глава 13
       Обычно, когда накопившиеся неприятности, скука, чувство одиночества начинали прижимать её к стенке Елизавета сбегала в море на крохотной яхте. Всё равно в городе заняться вне службы было нечем. Приморск стал для неё настоящим Скукоградом. Местные жители в массе своей представлялись Ласточкиной заносчивыми и подозрительными по отношению к чужакам. Впрочем, Елизавета и сама не делала особых попыток обзавестись новыми друзьями, - некоторая нелюдимость была присуща ей с детства.
       Только оказавшись наедине с волнами и вольным ветром Ласточкина по-настоящему отдыхала и психологически заряжалась. Эту крохотную лодку класса "оптимист" с единственной мачтой и не слишком мощным мотором она смогла взять в кредит с рассрочкой платежа на три года. Это был самый дешёвый и простенький вариант из тех, которые Елизавете удалось найти. И хотя до переезда в Приморск Ласточкина почти шестнадцать месяцев носила красный жилет представителя власти в провинции, серьёзного состояния она не сделала. Вообще-то такое было нетипично. Обычно в регионы из столицы на государственную службу отправлялись как раз за тем, чтобы быстренько сколотить себе солидный капиталец. Ведь стать обеспеченным человеком и даже богачом (в зависимости от уровня ловкости и беспринципности) километров за триста-пятьсот (а ещё лучше - за тысячу) от Москвы было проще простого. Вдали от центра страны царила жуткая нищета, процветали коррупция и беззаконие. Контрабандисты и криминальные авторитеты готовы были щедро платить представителям власти за крышевание своего нелегального бизнеса, будь это наркоторговля, проституция, торговля людьми (в том числе детьми и человеческими органами для чёрной трансплантологии). Коллеги Ласточкиной даже на самой скромной должности умудрялись за короткий срок сколотить на нищем населении состояние в пару сотен тысяч кредиобаллов и жить потом припеваючи в комфортной, приятной Москве. Ласточкина-же на таком "Клондайке" умудрялась жить на одну зарплату. И кроме десятиграммового кусочка оружейного металла, повредившего ей колено, ничего не заимела. Разве что долги.
       А ведь всё начиналось для неё очень хорошо. На последнем курсе университета Ласточкина входила в число самых многообещающих молодых специалистов. Тем не менее получила распределение в страшную глушь, хотя могла претендовать на место в Следственном комитете или в Министерстве. Свою негативную роль сыграла тройка на зачёте по истории партии "Единая Россия" и биографиям правителей страны, начиная с величайшего Владимира Владимировича Путлера Первого, чья должность позднее была официально поименована "Великий подниматель с колен и воссоздатель тысячелетней Державы". Этого Елизавета ещё назвала верно, в полном соответствии с посмертными регалиями. А вот с его приёмником, которого следовало назвать просто "Великий вождь", немного ошиблась, добавив ему лишнего - "миротворец и покоритель Вселенной". И с третьим Путлером тоже немного не угадала, прибавив к положенному "Отец и учитель народов" ещё титул "Победитель". Ну вот плохо у неё обстояло дело с запоминанием титулов! Всегда на них спотыкалась на зачётах и экзаменах.
       Хотя, вообще-то более пышное наименование вождей серьёзной ошибкой не считалось. Не будь чересчур способная выпускница угрозой кое-для-кого из сокурсников, ей бы легко простили даже если бы Ласточкина поименовала действующего владыку "Его Превосходительство пожизненный президент, генералиссимус, король и император Европы с Азией. Обеих Америк и Африки. А также повелитель всех зверей земных и морских рыб и т.д.". Но опасной конкурентке решили сделать подножку. Эту "тройку" ей подстроили, чтобы претендующая на лучшие места выпускница не путалась в ногах у детей влиятельных родителей...
       Работа вдали от столицы оказалась адской. Хотя город, в который молодая выпускница попала по распределению, когда-то считался крепким областным центром с крупными предприятиями, несколькими солидными ВУЗами и НИИ, а также развитой инфраструктурой, но за последние лет 80 всё это изменилось до неузнаваемости. Расползлось. Деградировало. Распалась связь времён. По ночам даже полицейские не рисковали покидать свои базы, превращённые в неприступные крепости. Муниципальная "Скорая медицинская помощь", - в которой работало всего две бригады (на город-миллионник) на давно подлежащих списанию машинах, - прекращала выезжать на выезды с наступлением темноты. Зато с наступлением сумерек по улицам ездили две труповозки, собирая застреленных и зарезанных, снимали повешенных с покосившихся телеграфных столбов... Нечего и говорить о том, что местные школы и больницы давно не получали из центра нормального финансирования (а то, что приходило, разворовывалось чиновниками) и страшно деградировали. Одним словом, гнилое болото, в котором застряло огромное количество горожан по причине того, что этим несчастным просто некуда было уехать.
       Из молодых специалистов силовых ведомств (так называемых "красных жилетов"), направленных туда по распределению, редко кто выдерживал в том мрачном захолустье больше полугода. А Ласточкина выдержала! И даже сумела проявить себя в нескольких сложных делах. Но потом случился сильнейший нервный срыв, её могли уволить, но кто-то наверху пожалел молодую сотрудницу и её перевели сюда в тихий курортный городок. Свою роль сыграло "вовремя" полученное Елизаветой боевое ранение, которое в главке сочли почти подвигом.
       И вот теперь она здесь в Приморске. И снова над головой сгущаются тучи. Совсем как над старым маяком, стоящим посреди залива на скале.
      Не зайти на маяк Лиза не могла, тем более что ветер внезапно поменял направление так, что лодку буквально потащило к острову. Когда до пристани оставалось метров двести яхта содрогнулась от сильного подводного удара, заставившего Елизавету вздрогнуть. Она поспешила закрепить гик, с помощью которого управляла парусом, теперь можно было осмотреть корпус. На носу по правому борту появилась солидная вмятина, хотя, судя по лоции, никаких рифов в этом месте быть не могло, а до ближайшей песчаной банки около мили.
      Под морской поверхностью Лиза заметила какое-то движение, которое продлилось всего несколько мгновений, будто что-то крупное, вытянутое в длину и быстрое ускользнуло на глубину. Вероятней всего течением пронесло затопленное бревно, на которое судёнышко и напоролась правой "скулой". Повезло что обошлось без пробоины, хотя обшивка скорее всего пострадала и по возвращении в порт потребуется мелкий ремонт.
      
      Глава 14
       Оставшееся до причала расстояние яхта прошла без происшествий. Пока Ласточкина швартовалась, на пристани появился смотритель, пожилой мужчина в брезентовой штормовке, высоких рыбацких сапогах и мятой капитанской фуражке. Взгляд исподлобья недоверчивый и колючий. Неряшливо торчащая колом борода, плешив, выглядит отшельником, коим и является. В полном соответствии с внешним образом его красная жилистая шея порождала надтреснутый хриплый голос "просмоленного океанскими ветрами "морского волка"":
       - Зачем пожаловали?! Я гостей не принимаю! - сердито крикнул ей издали нелюдимый тип, давая понять, что визит постороннего человека считает неуместным и предпочёл бы избежать разговора.
       Только и отказаться отвечать на вопросы представителя полиции смотритель не мог. Поэтому после того, как Ласточкина показала ему служебное удостоверение, сухо поведал, что он тут на острове служит один без сменщика. Хотя установленное на маяке два года назад более современное сигнально-навигационное оборудование работает в автоматическом режиме, тем не менее ему выплачивают небольшое содержание за то, что он следит за исправностью автоматики и на всякий случай поддерживает старое резервное оборудование в рабочем состоянии. И ничего более сказанного, что может заинтересовать полицию, он сообщить не может, так что вряд ли гостье имеет какой-то смысл задерживаться здесь, и попутного ей ветра.
       - А что вы ожидали от меня услышать, барышня, когда направлялись к маяку? - проскрипел смотритель, окидывая недружелюбным взглядом визитёршу, отчего-то не торопящуюся покидать его владения.
      - Я вам не барышня, - холодным официальным тоном поправила его Ласточкина. - Извольте называть меня "гражданин следователь". А теперь следующий вопрос под протокол: вам что-то известно о телах, которые находят на городских пляжах, в том числе прямо напротив вашего маяка? Вон, там, - она указала рукой в сторону темнеющей вдали полоски растянувшегося вдоль побережья Приморска.
       Старик наигранно сузил глаза и близоруко захлопал редкими выцветшими ресницами, беспомощно замотал головой:
      - Я ведь к маяку приставлен. А что там у вас на берегу творится - меня не касается...я и гляжу-то в ту сторону очень редко, так-то вот гражданин начальник.
       Только выпроводить с порога настырную девку у морского отшельника никак не получилось. Пришлось отвести её в свой домик на вершине скалы, вскипятить железный чайник на плите.
       Хижина была сложена из крупных валунов, взятых вероятно здесь же на острове и обтёсанных вручную. Чтобы сторожка не развалилась под напором обычных в здешних широтах ураганов, - тем более, что дом стоял на вершине открытый всем ветрам, - стены были очень толстые. О надёжности конструкции можно было судить по выбитой на одном из камней дате постройки 1925 год.
       При входе в жилище смотрителя Лиза как полагается отвесила десять глубоких поклонов "иконостасу" - застеклённому панно с портретами-"ликами" всех почивших, а также правящих и ещё только собирающихся править путленойдов. После дюжины глубоких поклонов полагалось сделать ещё столько же поясных. При этом Ласточкина затылком ощущала зоркий взгляд хозяина. Принцип в их жизни был такой: если заметил крамолу и сразу же не донёс - автоматически считаешься преступником. Поэтому все стучали на всех. Почти без исключения. Даже если не желали того - справедливо опасаясь провокации...
       Однако, от приметливого глаза дознавательницы полиции не укрылось, что на доске не хватает портрета старшего сына действующего президента - будущего Путлера IV. Правда ему исполнилось только чуть больше годика, тем не менее ангельские личико будущего "гаранта" уже официально было внесено в пантеон кремлёвских богов. Отсутствие в доме изображения наследника было железным поводом для доноса. При соответствующей подкладке дело могло потянуть для виновника на серьёзный срок. Тем более, что царственному малышу уже доверяли выпускать указы, например, о признании русского языка основным официальным языком в мировой политике, бизнесе, культуре и международном общении.
       Наследник ещё только под стол пешком учился топать, но уже уверенно ратифицировать международные договора, к примеру о безвозмездном возвращении Российской федерации её законной территории Аляски. Вводил новые налоги. Его распоряжение о введении налогов под будущую войну за марсианское наследство уже ратифицировала государственная Дума. Так что наследник несмотря на нежных возраст уже смог проявить себя достаточно зрелым политиком и управленцем. В народе его уже любили и снисходительно прощали карапузу некоторые его шалости и объяснимую в его возрасте непоследовательность. Так в прошлом году малыш своим указом окончательно закрыл в Москве все общественные туалеты по причине экономии бюджетных средств. Открыв вместо них сразу сотню тиров с отоплением для работы в зимний период. И он же подтвердил специальным указом незыблемость военной службы для всех граждан без всяких исключений для детей высшей знати. И одновременно ввёл отсрочки для целой категории одарённых молодых людей, внесённых с в список "Достояние нации". Острословы тут же переиначили это, как отсторчки для детей олигархов и банкиров, контролирующих состояние нации.
      Для рисковых шутников этот малыш стал настоящей находкой. К примеру, после закрытия бесплатных уличных сортиров в столице, один всё же оставили. Чудом уцелевший М/Ж располагался в самом центре города. По одной версии его не решились тоже переоборудовать в тир, чтобы иностранные туристы, которым вдруг приспичит на экскурсии, не загадили все подходы к сакральному пространству Красной площади с Мавзолеем и Кремлём. Пощажённый туалет так и назывался "Общий городской", о чём извещала крупная вывеска над его дверью, ночью она красиво светилась в темноте неоном. Вот только на самих дверях чуть ли не 360 дней в году белело скромное объявление: "Закрыто. Санитарный день". Поэтому наравне с "туристической" версией гуляла иронично-конспирологическая. Мол столичная мафия из городской мэрии долго ломала голову над тем, как им понадёжнее спрятать от федералов свой воровской общак, вырученный от беспрерывной переукладки плитки на городских улицах и площадях и прочих афер. В конце концов их осенило хитрейшим планом - укрыть общак под самыми стенами кремля в павильоне отхожего места и навечно запечатать его на санитарный день от посторонних...
       Но если над ворами и мздоимцами в чиновничьих званиях в народе потешались (хотя и с большой осторожностью), то персоны правителей окружал ореол сакральной. Особенно много надежд традиционно связывалось с наследником правителя. Утвердилось в обществе мнение, что старший сын президента лучше всех в стране способен выполнять обязанности по руководству державой. Ведь он можно сказать помазанник Божий. Потому что с момента зачатия соответствует самым высоким представлениям народа о добродетельном государе, правителе, соблюдающим традиции, заботящимся о процветании страны, одним словом, умеющим сохранить стабильность и обеспечить процветание.
       Но мало кто знал, что на деле власть давно предавалась не строго прямым наследникам великого Путлера I. А по совершенно иным принципам. Кучка людей, кулуарно решала после смерти очередного хана, либо потери им дееспособности, кому из их клана следует назваться следующим Путлером и Августом, а кого следует тихо удавить и заменить своим ставленником. И уж совсем единицы были в курсе того, что состояние умственного (и физического) здоровья как минимум трёх последних Путлеров-Августов не дотягивало даже до самого нижнего предела того, что принято считать средней нормой.
       В условиях укоренившегося абсолютизма с декоративным парламентом и фиктивными общественными институтами патологическое нездоровье ключевого элемента системы привело к печальному состоянию дел, когда и речи нет о рациональном устройстве системы. А значит толком ничего не делается и не работает так как должно: не собираются нормально налоги, не существует чёткого разумного плана по расходованию государственных средств, никто из чиновников ни за что в сущности по-настоящему не отвечает. Всем наплевать, что движение государства и близко не соответствует здравому смыслу и скорее напоминает виляние машины, утратившей управление.
       И больше всего людей не утративших способности к анализу и критическому взгляду на жизнь (хотя таких "белых ворон" в стране с каждым годом оставалось всё меньше) удивляло, как в этой системе ещё хоть что-то функционирует более или менее нормально. Как к примеру этот маяк, который продолжал выполнять свою задачу, а не просто имитировал работу... Наверняка не последняя заслуга в том была самого смотрителя. Так что не смотря на свой не слишком приятный вид и манеры морской отшельник всё-таки заслуживал уважения. И даже того, чтобы закрыть глаза на отсутствие обязательной фотографии наследника в красном уголке его жилища.
      
       Потягивая из простой железной кружки бурду бурого цвета, лишь отдалённо напоминающую по вкусу и запаху нормальную заварку, Ласточкина с любопытством осматривалась. Ни намёка на уют, похоже на рабочую бытовку. Ни зубной щётки, ни мыла в рукомойнике. Как же он следит за собой? Даже чай у него с привкусом гнили.
       - Тут у меня и прачечная своя, и супермаркет, и ночной клуб в одном флаконе, - будто усмехнулся смотритель, не меняя хмурого выражения лица. С поразительной серьёзностью хозяин рассказал, что моется он в море, чистит зубы пучком водорослей. Но не регулярно, а по необходимости и настроению. Стирает единственную рубашку и свитер тоже в соленых волнах по мере загрязнения, а потом раскладывал на камнях, или в дюнах на песчаной косе, что в миле отсюда, ложится рядом и ждёт, пока одежда высохнет на солнце, если, конечно, оно появится. Так он поступает обычно, когда отправляется туда порыбачить.
       Лизу слушала и недоумевала, разве можно остаться нормальным в таких условиях? Место показалось ей гиблым, на этой голой скале и свихнуться недолго. Тотальное одиночество. Только чайки уныло кричат над головой, свист ветра, да монотонный гул серых волн за окном. Из-за пронизывающих ветров и высоких штормовых волн ни деревца, ни даже чахлого кустика. Нормальный человек обязательно сбежит отсюда, или хотя бы изредка станет искать компании. Но что верно, то верно: за всё время в Приморске Лизе ещё ни разу не встречался хмурый смотритель на его улочках. С другой стороны, не может же человек вообще без людей, без цивилизации, особенно если до берега буквально рукой подать!
       Но смотритель по-прежнему уверял, что спокойно обходится.
      - А как же припасы? - удивлялась младший лейтенант полиции.
      - Говорю вам, рыба у меня своя - море мне даёт всё, что нужно. А остальное, - ну там дизельное топливо, кой-какие продукты, без которых не обойтись, - начальство раз в три месяца присылает вахтовым катером, этого мне надолго хватает, я неприхотлив.
      Разговор был исчерпан. Оставалось лишь распрощаться и покинуть маяк.
      
      Глава 15
       Уже через сутки Чича потребовал от Ласточкиной доложить о первых итогах её работы. Только хвалиться Елизавете пока было нечем. Хотя она опросила десятки людей, это в сущности ничего не прибавило к уже известной картине, в чём она честно призналась.
       Выслушав, Чичибаба уже не в первый раз повёл себя неадекватно. Он то сердито кричал на не оправдавшую надежду подчинённую. То говорил с сожалением, что вынужден теперь поставить вопрос о её неполном служебном соответствии. В конце концов предложил Ласточкиной самой написать рапорт об увольнении на его имя. Сказал Чича это с тухлым выражением лица, видать сам только что получил по затылку от собственного начальства. Голос выдавал состояние его души: звучал он по-осеннему слякотно и промозгло, даже по болотному сыро и вязко. С этим расследованием бедняга Чича и впрямь будто забрёл в гнилую топь, в панике пытался нащупать ногой спасительную кочку и всё никак...блуждал наугад в промозглом, насыщенным болезнетворными миазмами, тумане, страшно боясь в любой момент уйти с головой в гиблую трясину. Поэтому-то и готов был шагать хоть по головам ради собственного выживания...
       Ласточкина не пыталась выторговать себе ещё время, просто кивнула и покинула кабинет начальника. Жизнь рано научила её спокойно переносить удары судьбы. Несколько лет назад её так избили, что все вокруг поставили на невезучей девчонке крест. Внезапный мощный удар в лицо был такой силы, что Лизе показалось, будто её голова раскололась на две части, а кожа треснула и "разошлась" по швам. От дикой боли она тогда потеряла сознание и очнулась уже в больнице... Однако уже через месяц смогла полностью восстановиться (правда сломанная челюсть ещё долго напоминала о себе болями) и вернулась к учёбе, ибо в дерзких своих мечтаниях видела себя в форме следователя по особо важным или на "худой конец" прокурора. Когда она только готовилась к поступлению в университет, отец часто её спрашивал с лёгким недоверием: неужели ты, дочка, не понимаешь, какая тяжёлая жизнь тебя ожидает. "Я рождена для чего-то большего, папа, чем просто плыть по течению в нашем городишке", - без всякого пафоса однажды ответила дочь, сняв все вопросы...
      
       Через минуту после разговора с начальником на Лизу навалилась слабость, в центре груди у неё будто зияла дыра. Казалось всё. Больше она не будет ничего делать, пусть увольняют! Хотя и понимала, какая беспросветная муть её ожидает за порогом полицейского управления. Ведь там впереди абсолютная пустота - выдворение из благополучного Приморска и вынужденное возвращение в родной городишко. В лучшем случае работа юрисконсультом на копеечных гонорарах, ибо у земляков просто нет возможности достойно оплачивать услуги профессионала. Трясина. Быстрое угасание. И выбраться из гибельной ситуации будет невозможно...Конечно, не она первая, не она последняя проваливается из "зелёных" в "красные" и даже в "жёлтые", такое со многими случалось. В городах всё гражданское население давно ранжировано согласно цветовой "табели о рангах" в зависимости от положения в иерархии и личного благосостояния. Элита принадлежала к "белому" закрытому аристократическому меньшинству. Ниже располагались те, чьё положение было относительно стабильно - средний класс, "зелёные". Красный цвет служил отстойником для неудачников, у которых теоретически оставались шансы зацепиться за нормальную жизнь, а если очень повезёт, то даже выкарабкаться обратно в "зелёные".
       В самом низу, на социальном дне, располагались "жёлтые" - гражданская выбраковка. Последние являлись промежуточной стадией перед выселением за санитарный кордон. Причём осудить человека на выселение и почти на верную гибель мог не только суд, но и общее собрание жильцов дома, двора, района, трудового коллектива. Попробуй-ка обжалуй решение народа! Да и кому жаловаться, если тебя попросил вон " Сам народ"?!.. Впрочем, примерно в половине случаев вообще обходилось без формальностей, обладателя обнулившегося социального статуса выбрасывали за кордон в административном порядке, то есть без какого-либо юридического решения. Как бродячую собаку.
       В государстве Российская федерация давно произошло разделение общества на привилегированное меньшинство (с очень узкой аристократической верхушкой), специализирующееся на насилии, государственном управлении, отправлении религиозного культа, пропаганде и бизнес-менеджменте, а также на потреблении львиной доли природной ренты. И на низведённое до положение скотов бесправное большинство, выброшенное за охраняемые периметры городов.
      
      Глава 16
      По пути домой Лиза размышляла о Чиче. Неплохой ведь в сущности мужик, а ведёт себя как марионетка. Хотя все они наверное такие, во всяком случае подавляющее большинство. Никто ведь не знает, сколько их на самом деле - чиновников самых разных ведомств и рангов - в подкорку которых, в самые глубинные структуру серого вещества, через просверленные в черепах дыры всажены металлические электроды. Через эти электроды можно было с помощью электроэнцелографа отслеживать в режиме реального времени активность глубоко расположенных мозговых структур, а главное читать мысли ответственных сотрудников на местах!
       Хотя в принципе - электроды в мозгу были позапрошлым веком, ведь последние поколения нейропеленгаторов легко читали мысли удалённо - на приличном расстоянии, выявляя повсюду потенциальных диссидентов и просто недовольных. Просто вероятно многие руководители спецслужб в силу естественного консерватизма больше доверяли старым технологиям. К тому же новая техника тайно закупалась за границей - у врага! Но для властной верхушки получаемый результат с лихвой оправдывал любые идеологические сомнения, ведь пеленгаторы прекрасно дополняли собой мозговые электроды. Благодаря нейрослежке для расправы над инакомыслящими давно необязательно стало проводить аресты. Достаточно оператору специальной машины было послать в мозг замеченного в нелояльности гражданина импульс, активирующий зону ада в его голове... Тогда как лояльного человека можно было напротив поощрить за правильные патриотичные мысли прогулкой в собственный мозговой рай. Такая вот бескровная система поощрений и наказаний. Большинство граждан лишь догадывалось о тотальном контроле и регулярной "промывке мозгов", но для сотрудников "органов" это никогда не являлось тайной.
       Самым же упёртым оппозиционерам спецслужбы могли подложить абсолютную свинью, удалённо отрубив им мозговые центры получения удовольствия и блокировать внутренние системы поощрения. Не понимая, что с ним происходит, человек в буквальном смысле обрушивался в ад: его жизнь наполняли только отрицательные эмоции! Несчастный жил в состоянии не прекращающихся страха, ярости, тоски и тревоги. Из такого кошмара оставалось всего пару шагов до шизофрении со всем сопутствующим "букетом": бредом, галлюцинациями, психозами... В результате жертвы нейротеррора очень быстро оказывались либо в тюрьме, либо в "дурке", либо кончали собой.... Наверное, этого так боялся Чича, когда готов был утопить любого, чтобы не быть наказанным за плохое исполнение своих обязанностей? А пока за него страдала ни в чём не повинная подчинённая, словно ей самой стеганули по мозгу зарядом тока.
       Дома навалившаяся на Елизавету апатия только усилилась. Вяло поёживаясь, она сидела в своём кабинете, курила в распахнутое окно, выходящее на море, и мусолила в голове своё гиблое положение.
       Перебирая в уме ту сборную солянку, что составляла её жалкий улов за последние сутки, Лиза вдруг поймала себя на странном ощущении будто что-то всё-таки мелькнуло ей с этим маяком, и обитающим на уединённой скале отшельником, словно собственное подсознание давало ей какое-то указание на возможную первопричину всего. Будто некий артефакт, которому молодой сыщик не придала значения - подмигнул напоследок прежде чем кануть в мусорную корзину расследования...
       Устав крутить эту головоломку Лиза на время сдалась. Разве она не имеет права хотя бы раз пожалеть себя? Раз нет поблизости того, в чью жилетку можно поплакаться и получить так необходимое ей сейчас сочувствие. Достаточно того, что она без пяти минут безработная и выброшенная навсегда из нормальной жизни кандидатка в обладательницы низшего социального ранга. И всё благодаря этому вредному Чиче! Ласточкина снова принялась хмуро размышлять о шефе. О его бездарности, холуйском страхе перед любым чихом вышестоящего руководства, самоуправстве. Ведёт себя как удельный князёк. Делает что хочет и как хочет в согласовании лишь с тем, чего, по его мнению, желает вышестоящее начальство. Мечтает предугадать, угодить, чтобы уцелеть на должности самому. Пусть даже за счёт самых способных своих подчинённых. Только штука в том, что ситуация может измениться в любой момент, - сегодня она одна, а завтра уже другая. И тогда с Чичи снова потребуют результат, но уже на тех же самых "расстрельных" условиях, какие он сегодня навязал ей... За горизонт событий без дара ясновидения не заглянешь. Умственная близорукость - беда многих начальников...
      
       На закате Елизавета отправилась пройтись. Нужно было немного проветриться. Лёгкий шелест волн, зрелище наполовину утонувшего в море алого диска на горизонте возродили в мозгу чьи-то строки:
      Кто б ни был ты -
      Ты взглядом замыленным не пропусти -
      Прикован долго к стене и полу он был -
      То, что появится вот-вот вдали -
      И небо для него возьми как фон...
      Кто б ни был ты -
      Но вечером из комнаты, приюта тесноты, уйди -
      На даль пространств с надеждой погляди...
       Главной доминантой в заливе был штырь маяка, но на фоне темнеющего и одновременно полыхающего неба он проигрывал пылающему светилу на горизонте. Оно слепило и завораживало. Наблюдательница даже не сразу заметила невиданное прежде атмосферное явление: примерно в полутора милях от маяка воздух неожиданно загустел и принял форму вращающейся воронки, упирающейся острым концом в водную поверхность. Напоминало морской торнадо. Только при полном безветрии. Конусообразная воронка закручивалась всё быстрей. Она была высотой, наверное, с пятиэтажный дом.
       Эта штука начала двигаться в сторону маяка. Потом остановилась. В этот момент на острие воронки Лизе почудился плавник неизвестного животного. Длинная гребнистая спина. Как на рисунках древних ящеров - динозавров. Загадочное явление продолжалось совсем недолго и вскоре исчезло. Вероятно, это было обманом зрения, миражом, вызванным переутомлением, ведь Ласточкина плохо спала в эти дни и много нервничала. Тем не менее сгущающаяся тьма и возникшее навязчивое ощущение, что надвигается что-то грозное и значительное, что вероятно перевернёт каким-то, пока неведомым образом, её жизнь, не отпускало девушку ещё долго.
      
      Глава 17
       Так как служба Ласточкиной фактически подошла к концу, она оказалась предоставлена сама себе. Сразу образовалась масса свободного времени, которое требовалось на что-то употребить, чтобы не спятить в четырёх стенах от тоски и самоедства. Единственное разумное решение - сбежать обратно в море под парусом...
       Лиза спешно готовилась к отплытию, когда к причалу городского яхт-клуба подкатила на велосипеде Мадам-блогерша. В огромных розовых очках, охрененной широкополой шляпе, украшенной гирляндами пластиковых цветов и в комбинезоне канареечного цвета.
      - Эй, умница, куда намылилась? - крикнула пожилая леди, обращаясь к разбирающейся с оснасткой на корме своей яхты Ласточкиной.
       Лиза неопределённо махнула рукой в сторону моря. Мадам-блогерша поставила ногу на причальную тумбу-кнехт, вокруг которой всё ещё был обмотан швартовочный канат с яхты Ласточкиной.
      - Прежде чем вы отчалите, мы должны обсудить условия нашей сделки!
      - Похоже я отстранена от дознания, так что вам стоит обсудить это с другим сотрудником, которого скоро, вероятно, назначат на это дело вместо меня, - ответила Елизавета.
      Но Мадам непременно желала договариваться только с ней.
      - Вас не могут так просто отстранить - уверенно заявила она. - Если ваш недалёкий начальник оказался настолько глуп, что готов разбрасываться ценными кадрами, то я-то в свои 49 лет сохранила превосходную остроту зрения и ума, чтобы разглядеть в девчонке, которую вижу сейчас перед собой, огромный потенциал.
      С грустной улыбкой Лиза поблагодарила Мадам за моральную поддержку и протянула ей руку, чтобы помочь подняться на борт. Но розоволосая бодрячка без посторонней помощи лихо взбежала по шаткому трапу. Скромные размеры яхты её не впечатлили:
      - Уумн-дааа... у меня ванна в два раза больше, - заключила она с большим скепсисом, едва осмотревшись. - Послушайте, деточка, может вам не стоит так рисковать, удаляясь в этой скорлупке от берега? Вы ещё так молоды и к тому же весьма обворожительны...почти как я в ваши годы.
      - Спасибо.
      - А за что спасибо? Это не комплимент. Просто говорю, что вижу... я вообще не имею дурной привычки притворяться и льстить. Вы мне симпатичны, я вас выбрала, и хочу вам помочь. Поэтому приглашаю вас к себе на чай. Посидим, поболтаем, как в прошлый раз. В приватной обстановке, а?
      - Может в следующий раз, - тактично ответила Лиза.
      Что-то проворчав невразумительное, Мадам решила прямо на месте перейти к делу, ради которого несколько километров крутила педали в горку.
      - Я готова поделиться с вами очень ценной информацией, - она понизила голос до заговорщицкого. - И не за пять лет, а всего за три годочка отсрочки от их райского путешествия...ну согласитесь-же, что отправлять на принудительное усыпление, словно надоевшую болонку, такую цветущую леди, как я - преступление?
      - Я-то согласно, но...
      - Не спешите с вашим "но"! - перебила Мадам. - Я тут разложила карты таро и получило важное сообщение - прямо из ноу-сферы...
      Примерно чего-то такого Елизавета и ожидала от чудачки. Впрочем, не желая обижать гостью, вежливо кивнула.
      Мадам возбуждённо зашептала:
      - Дьявольский дракон проломил морское дно и проник в наш мир... вслед за ним из адских котлов выбрасывает грешников, варившихся там... И случилось это в нашем заливе, совсем недалеко от берега...вон там! - фантазёрка убеждённо указала пальцем в сторону маяка.
      В общем бред сумасшедшей. Пытаться переубедить человека в таком состоянии бесполезно, безопаснее изображать интерес:
      - Чёрт его знает, может вы и правы, - Лиза с притворной серьёзностью почесала затылок, сдвинув лакированным козырьком себе на нос капитанскую фуражку. - Надо отправиться туда и всё изучить.
      - Не боитесь? - уважительно поинтересовалась Мадам. И тут же уверенно ответила себе:
      - Хотя вы не должны. Недаром я вас выбрала. Отправляйтесь! И убедитесь сами. А вернётесь - тогда обсудим условия нашей сделки.
      Их разговор закончился внезапным воплем ужаса: "Вон! Смотри...Смотри! Позади вас!!!".
      Перепуганная Мадам указывала пальцем куда-то вдаль - за спину Ласточкиной и за защитный волнорез. Лиза обернулась, но ничего кроме небольших волн на бескрайнем голубом пространстве не увидела. Однако Мадам принялась убеждать её всё-таки отложить выход в море и переждать скверные дни на берегу.
      Тем не менее через пятнадцать минут Ласточкина вышла на моторе за мол и поймала ветер. Оказавшись на пару миль мористей, шкипер уверенно совершила поворот на 90 градусов и двинулась вдоль береговой линии.
      
      Глава 18
      Это когда-то очень давно такой городок, как у них, мог позволить себе привольно раскинуться вглубь "материка" и свободно растянуться вдоль моря хоть на десяток километров - времена такой вольницы давно миновали. По существующим стандартам каждому населённому пункту категории "А" полагалось ужаться в строго оговорённые для него границы санитарного периметра. Правда, для их Приморска всё же было сделано исключение и лишь ради единственного по-настоящему VIP-жильца, облюбовавшего заповедную реликтовую рощу и лучшую часть берега на краю приглянувшегося ему курортного местечка. Так что примерно половина городского побережья и лучшие пляжи принадлежали одному из крупнейших олигархов страны, другу действующего президента, члену правящего клана.
       Даже приближаться к особо охраняемой частной территории на расстояние ближе одной морской мили было запрещено. Категорически не допускалась видео-фотосъёмка элитарной собственности. Проще простого было нарваться на крупный штраф и даже загреметь за решётку просто за брошенный в сторону дворца любопытный взгляд! И даже статус сотрудника полиции мог не выручить из неприятности. По этой причине любители морских прогулок старались держаться подальше от берега в этом месте. Лиза и сама так поступала до этого дня, обходя дворец за несколько миль. Что вдруг заставило её нарушить табу и приблизиться к берегу, она и сама не понимала.
       Поместье состояло из белоснежного каменного дворца, выстроенном в мавританском стиле с башенками и минаретами. Называлось оно "Принцесса Ольга" - по слухам в честь новой жены хозяина. Благодаря облицовке из особых дорогостоящих плит в хорошую погоду дворец сверкал на солнце подобно Тадж-Махалу.
       Помимо белоснежного "чуда света" имелась ещё вилла. Элегантная, хорошо отреставрированная с аккуратным палисадником, располагавшаяся на высоком берегу в окружении сосен. Лет 200 назад она принадлежала прусскому барону, потом числилась за райкомом партии, пока не оказалась коммерческим объектом недвижимости, много раз сменявшим владельцев и арендаторов. Одним словом милый, вполне дружелюбный уголок прибалтийской природы.
       Никто из горожан пока ни разу не видел хозяина и его очередную пассию, никто даже не знал, наведывались ли они хотя бы раз в их края (отдельная пристань и своя вертолётная площадка вполне позволяла сохранить такой визит в тайне от соседей). Говорят, олигарх имел столько разбросанных по свету уютных гнёздышек, что вполне мог до сих пор не добраться до этих мест. Даже с персоналом поместья горожане ещё не пересекались: никто в глаза не видел ни одного охранника или горничной, работающих за высоким забором. Поэтому оставалось загадкой, как и кем обслуживаются дворец, вилла и солидная закрытая территория с садом, пристанью и прочими службами.
      Поговаривали, будто хозяин всё же несколько раз гостил у себя в прибрежном дворце, да не один... но покидал свою роскошную собственность каждый раз в одиночестве, лично управляя вертолётом; несколько раз в городке даже будто слышали крики о помощи со стороны поместья и даже хлопки, напоминающие выстрелы... Только всё это было на уровне невнятных городских легенд. В любом случае полиция даже не помышляла о том, чтобы сунуть нос к приятелю самого кремлёвского бога с неприятными вопросами, и тем более с проверкой.
       Поругивая себя для порядка за безбашенность, Лиза поднесла к глазам бинокль: мирно накатывались волны прибоя на мокрую гальку, кроме ящериц и автоматических камер видеонаблюдения, провожающих идущую мимо яхту, больше никого живого. Только два пляжных кресла зачем-то. Интересно, для кого? И кто их тут поставил?.. Но уже через мгновение взгляд сыщицы наткнулся на ботинок в прибое. Одинокий мужской ботинок, которым играли набегающие на прибрежную гальку волны. Вот так загадка!
       Дворец и вилла производили впечатление безлюдных. Окна плотно занавешены... Интересно, кто-то же всё-таки поставил шезлонги...может и внутри кто-то притаился? На крайнем справа окне второго этажа виллы шторы были задёрнуты не до конца...там будто что-то двинулось, словно кто-то подошел взглянуть на показавшийся парус, но заметив человека с биноклем на корме яхты, тут же отпрянул...
       Будь сейчас на её месте любой настоящий коп, - он бы тоже боролся с сильнейшим искушением высадиться на частном пляже...только куда там! Если сам мэр Приморска трижды (!) пытался нанести визит вежливости в поместье, так сказать "в духе высокой дипломатии", но даже ему ни разу не открыли ворота...
      - Нет, брось эти мысли! С ума сошла? Тебе только неприятностей с крутым миллиардером из "Форбса" не хватает - до кучи. Без специального ордера за подписью главного губернского прокурора и думать об этом нечего! - боролась с искушением Ласточкина.
       К счастью вскоре охраняемая зона закончилась и пошёл дикий берег - ни построек, ни людей - цивилизация в этой стране уцелела в очень редких заповедниках. Которые строго охранялись законом. Тем-же миллионам отверженных, которым не нашлось места в оазисах для избранных, было запрещено даже приближаться к окружающим их зонам безопасности без специального пропуска. На пришлых чужаков было законодательно разрешено устраивать охоты и облавы, словно на опасных лесных хищников.
       Каждый гражданин России - с рождения и до смерти - носил внедрённый в тело чип со всей индивидуальной информацией своего носителя. В том числе там имелась или отсутствовала городская прописка. По сути это была карма. Потому что, если вблизи охраняемого города ловили чужака и при сканировании тела нелегала сотрудники спецподразделения получали отрицательный ответ, то бродягу в полном соответствии с законом могли уничтожить прямо на месте. Как чумную крысу.
       Тем удивительнее для Ласточкиной было заметить лёгкий дымок, вьющийся над прибрежным лесом... Впрочем, это могли оказаться и свои - детишки вполне благополучных родителей, которых в городе все считали паиньками и не могли заподозрить в чём-либо предосудительном. Периодически стаи таких хорошеньких мальчиков и девочек выскальзывали за санитарный барьер, чтобы устраивать на природе вдали от надзирающих глаз взрослых настоящие шабаши и оргии. Почему они превращались в дикарей? Психологи считали, что таким образом благовоспитанная молодёжь выплёскивает накопившуюся агрессию на старших, протестует против навязанного ей ханжества и морализаторства. Насаждаемого патриотизма и тому подобной "идейности"... По закону за такие вещи полагался минимум крупный штраф и постановка на учёт в полицию, а максимум - перевоспттательный лагерь. Но позиция полицейского начальства была такова: пока там никого не приколотили гвоздями к дереву и не расчленили - ничего не замечать дабы не портить статистику и не раздувать ненужный скандал. Ласточкина тем более не собиралась влезать в тайную жизнь "золотой молодёжи", если бы не порученное ей дело. Поэтому она направила лодку к самому берегу, решив всё как следует рассмотреть в бинокль.
      
      Глава 19
       По возращении в город младший лейтенант в подробной докладной описала для начальства всё что видела. Поделилась она и своими наблюдениями за частной резиденцией на краю Приморска (хотя и понимала, что запросто может нарваться на новые неприятности). А главное, письменно доложила о группе плохо одетых людей, по виду бродягах, в прибрежном лесу всего в десяти километрах от города. Свою докладную Ласточкина передала Чичибабе через его секретаршу. Та приняла бумагу с неохотой и с ледяным высокомерием, зато напомнила незадачливой сотруднице о необходимости поторопиться с рапортом на увольнение.
      У секретарши был взгляд здоровой сытой кошки высоких кровей, которая с холодным недоумением взирала на уличную полукровку, непонятно каким образом проникшую в приличный дом и до сих пор не выброшенную обратно за дверь. Одновременно с этим широковатое в скулах лицо и коренастая фигура секретарши придавали ей сходство с ротвейлером или бульдожкой. Короткую толстую шею её в пять рядов увивали нитки крупного искусственного жемчуга, напоминая собачий ошейник. Голова, увенчанная высокой причёской, сидела на пухлых плечах, вполне подходящих для бокса. И характер у бабы был соответствующий - кошачье-собачий. Что и говорить, Чичибаба подобрал секретаршу под стать себе - как же порой люди неосознанно окружают себя собственными подобиями...
      Впрочем, не прошло и часа, и та же самая секретарша перезвонила Ласточкиной, чтобы известить уже вполне любезным тоном, что шеф срочно желает её видеть.
      - Хорошо, я зайду... - туманно ответила Лиза, - может, к концу рабочего дня, я сейчас немного занята...Или лучше завтра.
       Лиза действительно занялась ремонтом яхты: повреждение от столкновения с неизвестным предметом у маяка оказалось серьёзнее чем она первоначально решила: в корпусе лодки появилась течь, которую постоянно приходилось откачивать с помощью электропомпы.
      - Ну зачем же откладывать, - настойчиво, но без прежней враждебной надменности проворковала секретарша. - Василий Прохорович хочет видеть вас сегодня, Лизонька. Если вам трудно, то давайте я пришлю за вами дежурную машину...
      
      Василий Прохорович встретил молодую подчинённую добродушной улыбкой, мягким отеческим обращением, и начал он с похвалы:
      - Прочёл твою докладную - хорошая работа. Хоть какая-то зацепка наконец появилась в деле.
      - Я собственно принесла рапорт, - Лиза положила на стол начальника заявление с просьбой уволить её из органов.
       Чича со смущённой полуулыбкой пробежал глазами заявление, кашлянул в кулак, хихикнул, после чего спрятал рапорт в сейф и запер на ключ.
       - С этим пока торопиться не будем... Ты молодец, лейтенант: проявила своевременную инициативу - если бы все у меня так работали, - были бы лучшим управлением в губернии. Выходит, ошибся я с тобой, Ласточкина, признаю.
      Начальник рассказал, что оперативно была проведена подробная разведка с помощью дрона того леса, о котором она сообщила (крылатый разведчик был замаскирован под обычного альбатроса, так что не отличишь).
      - Теперь ясно, что там стоянка "кочующих людей"...
      Ничего нового от начальника Лиза не услышала. Она сама знала, что таких по России бродят тысячи, может и миллионы - обитателей мёртвых городов и сёл, где не стало никакой работы и нормальной жизни. К элитным городам несчастных не подпускают на пушечный выстрел. Но они всё равно часто на свой страх и риск крутятся поблизости, словно стаи одичавших псов, в надежде на случайную поживу.
      Для полиции это постоянная головная боль. Ведь часто "кочевники" нападают на одиночные машины вне охраняемых федеральных трасс, захватывают любителей экстремального отдыха на природе. Иногда даже пытаются просочиться сквозь границы зон безопасности, туда, где чисто, светло и сытно. А если очень повезёт, то, уходя, прихватить с собой, помимо прочих трофеев, парочку пленников, которых можно обменять на качественные продукты, одежду, товары фабричного производства, которые ценятся у дикарей несравнимо выше их ремесленных поделок. Но самая вожделенная цель для дикарей - современные вакцины от вирусных инфекций, которые давно превратились в главную причину смертности населения вне "живых" городов.
       Бывает, что получить выкуп за заложников не удаётся, тогда дикари их убивают. Причём они стараются избавиться от трупов таким образом, чтобы отвести от себя любые подозрения (к примеру так обработав мёртвое тело, чтобы оно выглядело как неопознанный труп). Если это не удаётся, то возмездие почти неминуемо. Специальные команды рейнджеров выслеживают и зачищают объявленные вне закона бродячие шайки. Тем не менее "пришельцы" появляются снова и снова, то тут, то там. Ведь если повезёт, всегда есть шанс, не привлекая к себе внимания, устроить засаду вблизи какого-нибудь тихого курортного местечка, тихо захватить местного обитателя и получить за него много вкусной питательной еды, не одну пару крепких штанов и ботинок, изделия из качественной стали. А в идеале - вакцину от самой новейшей формы коронавируса COVID-19-800, прозванной "Пожиратель бедняков".
      - Как думаешь, Ласточкина, наши утопленники - их работа? - гармошкой сморщив лоб, прищурился на старлея капитан-комиссар Чичибаба.
      - Трудно сказать... - не торопилась с выводами Елизавета, отлично понимая, чем это грозит заблудшему в их краях народцу там в прибрежном лесу.
      Начальник набычился, задумчиво промычал что-то себе под нос, толстые пальцы его нервно теребили заколку на галстуке. Скоро массивное лицо Чичи начало багроветь, а маленькие глазки наливаться кровью - видать от чрезмерного умственного напряжения, что для Чичи было вредно и трудно.
      - Ну, знаешь, в любом случае...они уже нарушили закон, приблизившись к городу ближе, чем допускается. Надо вызывать спецназ, - торопился с решением комиссар.
      Лиза была против:
      - Нам важно раскрыть дело, а если их уничтожат, мы можем потерять пока единственную ниточку. Ведь этих людей с большой вероятностью убьют. Я считаю, необходимо продолжить наблюдение за их стоянкой.
      - Не знаю, не знаю... - заколебался шеф, ёрзая на кресле.
      - Василий Прохорович, давайте хотя бы несколько дней понаблюдаем за ними.
      Шеф помедлил, и нехотя всё же дал добро:
      - Ну хорошо. Но только дистанционно. Я велю направить в операционный район шесть наших дозорных роботов-дронов. А ты, Елизавета, дай слово, что не станешь туда соваться без моего личного приказа, а то я тебя знаю!
      Лиза пообещала, что будет держаться от чужаков на расстоянии. Так что расстались они уже не врагами.
      Пока будет вестись проверка бродяг Чича дал Ласточкиной наводку на некоего субъекта, которого он встретил на пляже рядом с утопленником. Своим вызывающим поведением означенный подозрительный тип, по словам шефа, тоже мало чем отличался от лесных бродяг, и за одно это его уже можно было привлечь к ответственности. Мужик совершенно не умел не то, что собственные мысли скрывать, он был из той почти исчезнувшей породы "гнилых интеллигентиков", которые были настолько наивны или глупы, что говорили на людях то, что думают! Опрошенные свидетели (скорее всего речь шла о штатных провокаторах и стукачах) уже показали, что представлялся чужак бродящим философом, рассуждал, что в государстве всё якобы устроено неправильно.
      Лизе пришлось ознакомиться с пачкой доносов. В них говорилось, что чужак ссылался в разговорах на великих мыслителей просвещения, в частности на Руссо и его идею Общественного договора - соглашения между обществом и властью об основных принципах устройства государства, закреплённого в конституции. Якобы в России такой договор должен подразумевать федеративное устройство государства в формате республики, правовое государство, избираемую и регулярно сменяемую власть, главенство закона и равенство всех перед ним, гарантированные свободы и права для каждого гражданина... и прочие ереси. По словам чокнутого философа так бы оно всё и было в нашем отечестве, если бы полтора столетия назад власть в России не захватила питерская ОПГ. Бандиты-де цинично обманули общество, не предложив народу не то что полноценного договора, а хотя бы сделки, мол, мы вам гарантируем, что вы не сдохните сразу и будьте тем довольны. Угрозами и обманом "питерцы" правят уже много десятилетий...
       Елизавета и сама понимала, что за такие мысли болтливому философу с ходу можно дать четвертак. Самое меньшее, что ему грозит - каторга и концлагерь. Лучше бы его засекли с откровенно уголовными помыслами, к примеру, что бродяге не нравится физиономия встречного прохожего на тёмной безлюдной улочке. А в особенности, что на нём новенькое, тёплое пальто, тогда как на самом философе поношенное куцее пальтишко на "рыбьем меху", и что мол надо бы восстановить социальную справедливость... За такие рассуждения в башке давали куда меньшие сроки, чем за Руссо.
      Болтун дошёл до того, что трижды подумал себе запрещённое слово "война", легкомысленно утверждая, что природе человеческой претит убийство ближнего, зато естественным образом присущи пацифизм и гуманизм - весьма оригинальная идея для человека, живущего в России. В конце концов чудик нарушил абсолютное табу, заявив, что Владимир Владимирович - вовсе не существо божественного порядка, лишь меняющее телесные обличья, а обычный человек, как и все вокруг!..
      "Да, этот полоумный варяг вёл себя крайне неумно, и это мягко выражаясь, размышляла Лиза, - но делать на нём карьеру всё равно как-то неправильно. Пару раз шарахнуть его по башке полицейским электрошокером на средней мощности, чтобы в следующий раз думал что ему думать, и с него будет довольно".
       В общем, Ласточкина решила саботировать задание Чичи: "Надо будет через кого-нибудь передать страннику, чтоб он поскорей сваливал из города от больших неприятностей".
      
      Глава 20
       Стоило Елизавете вернуться из морского рейда обратно в город, как Мадам-блогерша со свойственной ей настырностью стала повсюду увязываться за ней хвостом. Поделившись с сотрудницей полиции ценной (как она считала) информацией, Мадам настойчиво ожидала честной уплаты долга.
      Лиза и рада была ей помочь, если бы выбивание лицензий на продление срока жизни зависело от неё, но что она может? Попросить Чичу об одолжении? Так такие вопросы не относятся к компетенции комиссара полиции. Даже мэр Приморска вряд имеет полномочия взять и подарить безвредной старушке три-пять бонусных лет. Всё решается в Москве в Министерстве, где размещена огромная база данных, включающая в себя информацию о каждом...
       Приходилось увиливать от решающего объяснения. Прятаться. Малодушно опасаться по вечерам караулящей у дома Мадам. Потому что стыдно было сказать, что ты всего лишь винтик в бездушной машине и не в твоих силах помочь человеку.
      По этой причине для любимых прогулок оставалось самое позднее время. Как сегодня. Темнота и туман были только на руку. Теперь даже бессонницу и дурной сон стоило принимать с благодарностью...
       Через пару десятков шагов от дома молодая женщина свернула с асфальта на петляющую между сосен и кустов тропку к морю.
      В сгущающемся тумане завывала сирена, затерянная где-то в заливе, безостановочно воет и воет, пока не начинает сниться тебе вместе со всякой чернухой. Только что Лиза очнулась от кошмара среди ночи под неумолчный вой проклятого маяка, а разыгравшееся воображение всё продолжало рисовать образы отвратительного вида рептилии из бредней придумавшей эту тварь Мадам. И так могло продолжаться до тех пор, пока не выглянет солнце. Разумной частью мозга ты понимаешь, что в этих сказках нет и не может быть даже зёрнышка истины, однако древним глубинам серого вещества в твоей черепной коробке отчего-то хочется и дальше представлять, как из морской толщи в каком-то километре от твоей тёплой постели всплывает земноводный доисторический зверь. Извиваясь по-змеиному своим длинным чешуйчатым телом, он скользит под самой поверхностью моря к берегу...и труп, который ты видела в морге, его работа. А вот зачем он так поступает - загадка.
       И тебе придётся её разгадать. Хоть кровь из носа! Иначе заживо сгинешь после долгой мучительной агонии в "дикой степи" за пределами зон безопасности. Профессионал твоего происхождения и статуса никому не нужен, если перестаёт ловить мышей. Не ты первая, не ты последняя. Подохнешь как выброшенная хозяином собака на холодной земле, с пустым банковским счётом и ослабленным организмом после того, как не пройдёшь плановую вакцинацию от свирепствующих вне городов вирусов... Именно поэтому Елизавета Ласточкина снова шагала к морю на этот вой, перестав противиться мрачной игре воображения. Умные люди в такую погоду предпочитают оставаться дома в тепле и уюте, как можно дальше от начинающего штормить моря. А она шагала на провоцирующий мурашки по всему телу вой, ибо территория, контролируемая городской полицией, не заканчивалась даже по ту сторону накатывающих на берег высоких холодных волн...
      
      Глава 21
       Минут двадцать Лиза провела на пляже - до ломоты в глазах всматривалась в серую пелену туманной дымки, впитывала в себя разнообразные звуки, ощущения, позволяя мыслям течь свободно и ожидая той самой, похожей на щелчок включателя.
      Прошло какое-то время и к вою сирены прибавилось что-то новое и непонятное. Звук напоминал жужжание. В далёком детстве у них дома имелась очень старинная настольная лампа, она досталась семье от прадеда, для неё требовались особые лампы, которые нигде не продавались, но отец Лизы умел их как-то доставать. При включении удивительная ретро-лампа очень долго разогревалась, прежде чем засветиться в полную силу, и звук очень напоминал тот, что улавливало сейчас настороженное ухо Ласточкиной. Направление его и источник определить было трудно - то казалось, что звук идёт с моря. Но следом возникало ощущение, что движется он вдоль берега со стороны загадочного поместья на краю Приморска.
      - Слышите? - знакомый задорный голос заставил Елизавету вздрогнуть.
      Из тумана выплыла жутковатая фигура - тощая и остроголовая, словно кладбищенское привидение. Стоило ей появиться, как со стороны городка раздался резкий хлопок - едва проступавшие сквозь редеющий туман жёлтыми мутными пятнами окна ближайших к морю домов растерянно заморгали и погасли. После некоторой паузы зажглись снова, - вероятно на подстанции врубился резервный генератор.
      - Что вы тут делаете? - ошарашенно спросила Лиза выследившую её-таки старуху.
      - Гуляю, - насмешливо прозвучало в ответ. - Так же, как и вы. Разве это запрещено законом? - неприязненно захихикала из мрака Мадам.
      Помолчали. Лиза сердито думала о том, что старуха специально решила её напугать. Мадам-же похоже злорадно радовалась своей удачной проделке. В конце концов почему это она должна бегать по всему городу за задолжавшей ей девчонкой?
       - Каждый раз накануне на море разыгрывался сильный шторм, - резко и торжественно прозвучал её сильный голос.
      - Вы сказали "накануне", накануне чего? - проглотив обиду, уточнила Ласточкина.
      - Сами знаете, чего! - язвительно передразнила Мадам, потом раздражительным движением плеч сбросила с головы остроконечный капюшон плаща-дождевика. - Соображайте быстрей! Вы же сыщик! Или вы постепенно становитесь под стать своим коллегам-тугодумам и вашему шефу, у которого, по-моему, одни сквозняки гуляют в голове.
      - Нуу...вероятно вы хотите сказать, что, накануне того, как морю выбросить очередного утопленника, всегда серьёзно штормило, - словно студентка на зачёте не слишком уверенно предположила Ласточкина.
      - Слава богу, догадались! - поздравила язва.
      - Хм, интересное наблюдение...удивительно только, почему его никто до сих пор не озвучил? - высказала недоумение Елизавета. - Спасибо.
      - Ваше "спасибо" конечно греет, - ехидничала Мадам, - но мы заключили джентльменское соглашение, а я пока так и не услышала от вас ничего конкретного... Не скрою, хотелось бы знать, когда мне выдадут лицензию на заслуженные три дополнительных года? Ведь вы обещали!
      Ласточкина промычала что-то типа: "Да, я понимаю, но...". Мадам тянуть корову за хвост не привыкла и решила пойти дальше в своей небескорыстной помощи следствию:
      - А заметил ли кто-нибудь в вашей прокислой шарашке, что перед появлением очередного трупа на берегу, в городе каждый раз случались перебои с подачей электроэнергии, а? Как, к примеру, сейчас.
      По смущённому молчанию Ласточкиной Мадам поставила окончательный диагноз их убогой, плюгавой полицейской конторе, и торжествующе захихикала над сборищем придурков во главе с Чичебабой... Дав волю чувству презрения и собственного превосходства, леди в жёлтом дождевике снова с нотками снисходительности в голосе обратилась к молоденькой собеседнице:
      - Вот видите... Но в вас я ещё верю. И даже авансом отдаю все свои секреты, которые чего-то да стоят, согласитесь? Хотя не такие уж это и тайны, просто я наблюдательнее многих, умею сопоставлять факты и делать выводы. Это ведь мне надо работать в полиции, не так ли?
      Словно в подтверждении её слов о перебоях с энергией со стороны домов снова раздался громкой хлопок
      - Вот полюбуйтесь! - торжествовала Мадам. И пообещала: - Скоро у нас наверняка появится новый утопленник.
      - Вы действительно крутая! - восхитилась Ласточкина, доставив похвалой удовольствие Мадам. Ей, конечно, в душе было обидно, что в городке у неё не самая лестная репутация. Впрочем, детектив в непромокаемом плаще и пенсионерских калошах умела относиться к себе критично, с юмором:
      - Мой секрет нехитрый: мне, как старой безобидной чудачке рассказывают то, чего никогда не расскажут вам. Я очень ценная находка для такой многообещающей сыщицы! - похвалилась она, и упрекнула: - А вы не торопитесь оказать мне даже маленькую любезность! И это в ответ на моё искреннее к вам расположение, милая. Поразительная неблагодарность! А ведь у меня появилась для вас действительно важная ниточка, которая ведёт к тем, кого вы так мечтаете поймать...
      Лизу, которая уже не первый день ломала себе голову над тем, как бы ей всё-таки обойти жестокий закон и помочь столь экстравагантной и интересной персоне, вдруг осенило:
      - Послушайте! А если я оформлю вас ценным свидетелем по делу особой важности?!.. А что?! Такой статус автоматически даёт бронь человеку и его не могут отправить "на утилизацию" до тех пор, пока уголовное дело не будет раскрыто или признано бесперспективным.
      Мадам согласилась, что идея стоящая:
      - Звучит интригующе. Но я вот теперь и не знаю, должна ли немедленно вываливать вам все свои тайны, деточка? Или действовать экономно. Ведь вся моя неприкосновенность испарится в тот же миг, как только вы с моей помощью распутаете этот запутанный клубок.
      Елизавета задумалась. Действительно, получалась палка о двух концах. С другой стороны, если в своём расследовании она сейчас снова упрётся в бетонную стену, то ничего у них не выйдет со спасительным статусом для Мадам.
      - Чтобы наша затея имела шанс, я должна что-то предъявить начальству, - пояснила Ласточкина. - Иначе меня в любой момент могут уволить. А без меня вам вряд ли кто-то поможет, так как в установлении истины никто больше не заинтересован. Наш комиссар мечтает лишь о том, чтобы при первой возможности закрыть это дело навечно и спихнуть в архив.
      - Хорошо, я вам верю, - согласилась рискнуть Мадам. - Поэтому дам вам важную наводку. Только одно условие: мне необходимы ещё шесть месяцев жизни. Не знаю, каким образом вы сможете это устроить, но такова моя ставка - шесть месяцев отсрочки. Я уже поняла, что на большее мне вряд ли стоит рассчитывать, а так у меня будет хотя бы полгода... Обещаете?
      - Я постараюсь.
      - Это то, что я хотела услышать - удовлетворённо молвила Мадам. Лизе передалось внутреннее успокоение, наступившее в её душе, голос собеседницы зазвучал веселее:
      - И раз мы с этого момента в одной лодке, считайте себя приглашённой на мой юбилей, который состоится в будущую пятницу. Приём назначен в моём особняке на сосновой улице. Джентльмены обязаны явиться во фраках, белых манишках и при бабочках. Леди - строго в вечерних платьях! Всё-таки мне вот-вот стукнет полтинник - не шутка... А теперь по поводу тех субъектов, что свили себе паучье гнездо в обломках "Капитана Тихона Остапова". Отдаю их в полное ваше распоряжение!
      
      Глава 22
      "Капитан Тихон Остапов" - так называлась самоходная баржа класса море-река, потерпевшая кораблекрушение при входе в залив возле Приморска лет десять тому назад. Судно село на мель в тумане, через сутки старый корпус дал течь и под ударами волн разломился, носовую часть вскоре утащило на глубину, а корма легла на грунт так, что верхушка капитанского мостика осталась торчать над поверхностью. Обломки корабля не стали поднимать - вначале на старую ржавую посудину махнули рукой владелец и морские власти. А со временем отцы города смекнули, что у них появилась интересная достопримечательность и приманка для богатых туристов из столицы, особенно увлекающихся дайвингом, надо лишь заплатить рекламщикам из столичных туристических агентств за привлекательную легенду.
       Наблюдательная и общительная Мадам утверждала, будто бы в надстройке притопленного сухогруза видели чужаков (кто именно заметил, Мадам не стала уточнять). В любом случае информация стоила того, чтобы её проверить. Оставалось подобрать себе ассистента. Вначале Лиза хотела взять в сопровождающие кого-то из дежурной смены (опергруппа-на выезд), а эти наглецы повели себя по-хамски. Сидят, уткнувшись в телевизор, будто не слышат, что она к ним обращается, а ей приходится стоять над ними и уговаривать: "Ребята, ну пожалуйста! Без силовой поддержки оперативников мне не обойтись, кто знает, сколько там на барже крепких мужиков!". - "Нам за это сверхурочные не заплатят, а ты вообще, лейтенант, как мы слышали, за штат выведена, так что извини...". И снова уткнулись в свой экран. Ах так! Не выдержав, Лиза схватила телевизор и шарах о пол. Взрыв. Началась драка...
      Причём дралась в основном она. Опера оказались в затруднительном положении, поскольку не могли ударить женщину, к тому же офицера, стояли бледные и красные от ярости и, сжав кулаки шипели: " Была бы ты мужиком, рожу бы набили!". Зато она мутузила их со всей страстью. Парни уворачивались как могли, пытаясь погасить её ярость, но в итоге им всё равно крепко досталось... Пожаловаться они, конечно, постесняются. Что скажут начальству? Нас избила маленькая хрупкая девушка? Стыдно...
       В итоге на роль помощника роль Ласточкина выбрала младшего сержанта Митько из патрульной группы, он как раз закончил дежурство, тем не менее легко согласился в своё личное время помочь коллеге. Рослый детина под два метра ростом, с круглым простецким лицом, усыпанным крупой рыжих конопушек. Широкий в плечах, добродушный, как все богатыри. Не докучая Ласточкиной болтовнёй, Митько послушно выполнял всё, о чём она его просила; и попутно проявлял инициативу там, где это было необходимо - лучшего напарника и желать было нельзя.
       Вооружившись мощной оптикой, напарники оборудовали наблюдательный пост на высоком берегу над песчаным обрывом, среди елей. Митько сам выбрал место, выкопал окопчик, замаскировал его насыпным бруствером и ветками, чтобы с моря их не заметили, полицейским же открывался отличный вид на интересующий объект.
      До баржи было 2865 метров (дальномер точно определил дистанцию). Возвышающаяся на десяток метров над уровнем моря ржавая корабельная надстройка при свете дня выглядела абсолютно безлюдной - пока ещё был не сезон и к обломкам сухогруза не курсировали лодки с туристами. Интересовались ими лишь чайки, тоже использующие ржавый остов как наблюдательный пункт в охоте на рыбу и как "аэродром подскока".
      Так продолжалось до наступления поздник сумерек. Зато вскоре после того, как окончательно стемнело в одном из иллюминаторов Митько первым заметил отблески внутреннего костерка. По предложению Ласточкиной они с младшим сержантом выдвинулись к самой воде, чтобы не прозевать гостей.
       И в без двадцати полночь услышали скрип уключин и плеск вёсел - со стороны сухогруза к берегу приближалась крохотная лодочка или плотик. Тем не менее перехватить тех, кто в ней находился, напарникам не удалось: выскочившие из лодки два невысоких щуплых силуэта оказались чересчур проворны и сумели улизнуть - один ловко поднырнул под "шлагбаум" из раскинутых перед ним длинных рук Митько, а второго Лиза уже вроде ухватила за капюшон толстовки, но "десантник" столь резво припустил от неё, - рванул с такой бешенной энергией, что Ласточкина поскользнулась на мокрой гальке и, падая, выпустила добычу. Низкорослые, юркие, проворные ночные гости легко оторвались от погони и растворились во мраке. Двигались они почти бесшумно, словно невесомые призраки.
       И всё же полицейским удалось скрутить карликов! Примерно через час ожидания их удалось взять на обратном пути, уже нагруженных добычей (отчего-то парочка самонадеянно решила, что на них не догадаются повторно устроить засаду или же слишком понадеялись на собственную ловкость). После того как с коротышек сорвали маски перед полицейскими предстали двое перепуганных мальчишек.
       Эти глухие балаклавы с прорезями для глаз и рта выпускались под брендом "вежливые люди" и не выходили из моды уже лет сто. Их носили все - от детсадовцев и путленеров до пенсионеров. Фирменную шапочку "убийцы" люди надевали в тренажёрный зал и на пробежку, в магазин и на концерт. Правда в них не пускали в школы и в кафе. Зато вполне можно было натянуть себе "презервативчик" на "качанчик" на вечеринку в ночной клуб, сразу за фейсконтролем и охраной. Хорошо раскупались маски "Алькаида", "Зелёные человечки", "Кувалда чевэкашника", "Замордоновца: "Доктора называли?"" и других популярных марок. На пытающихся угнаться за модой юных гангстерах были конечно изделия не фабричного пошива, а переделенные из взрослых трусов и выкрашенные в хаки в кустарных условиях. Такая самопальная "фирма" в стиле имперского милитари в народе именовалась: "Великая Германия". Или: "нахера-тебе-Херсон?".
       Взятые с поличным воришки волокли к лодке объёмные сумки, набитые просроченными упаковками продуктов, уже начавшими черстветь буханками, подгнившими овощами и фруктами с мусорки городского супермаркета и кафе. Из-за этих тяжёлых сумок сладкая парочка и попалась, ибо повторно напоровшись у воды на засаду, не захотела бросать добычу. На этот раз Лиза с напарником действовали с учётом совершённых ошибок - заранее условились, кто кого будет хватать. Один из пленников оказался совсем маленьким, лет восьми, второй значительно старше - уже подросток примерно 14 лет.
       Прежде всего офицер объявила задержанным об их правах:
      - Вы обязаны как можно скорее во всём признаться, выдать организаторов и наводчиков! Любое запирательство будет истолковано на суде против вас! У вас нет права хранить молчание! Вы не можете требовать адвоката и звонка родственникам - всё это может быть представлено вам в обмен на чистосердечное признание!
       Протараторила Лиза с чувством глубокого уважения к себе, как истинному представителю закона! Так - зачитывать при аресте подозреваемым их права (согласно правилу Миранды-Крыленко) её учили в университете профессора права ещё старой школы
       - Пустите, меня, тётя! - плаксивым голоском канычил тот, что поменьше, безуспешно пытаясь вывернуться из рук Елизаветы. Изо-рта его торчал кусок чёрствой булки, который малолетний воришка торопливо сунул себе за щёку, - когда понял что их всё-таки накрыли и всю добычу отберут, - и не смог проглотить.
       Со вторым, подростком разбирался младший сержант Митько: огромный, мощный, с гривой рыжих волос, здоровяк напоминал вставшего на дыбы медведя, однако своего пленника держал хоть и крепко, однако не причиняя ему боли, а на его типичнейшем славянском лице сангвиника не было и намёка на злость - на службу в полицию Митько взяли по квоте из-за санитарного кордона, по этой причине в парне отсутствовала врождённая ненависть и брезгливость по отношению к простонародью.
      - Не шали! - лишь с беззлобной строгостью предупредил он, когда пленник попытался впиться ему зубами в руку.
      - Кто вы такие? - в ярости скалясь, словно волчонок, прорычал подросток.
      - Полиция.
      - Чего вам от нас нужно?! Мы работаем в городе! - сердито выкрикнул старший ночных "мусорных налётчиков". Он у них был за вожака. Вёл себя очень уверенно, говорил с вызовом, дерзко. Сразу выложил заранее заготовленную на случай задержания легенду:
      - Нас наняли на вахтовую работу через рекрутинговое агентство "Фортуна", на три месяца. У нас есть контракт, но он у работодателя.
      - А чего по ночам промышляете набегами на помойки? - насмешливо поинтересовалась Елизавета, светя в глаза пацанам фонариком. - Раз вы честные работники, зачем вам эти отбросы?
      - Не ваше дело! - огрызнулся подросток, щурясь от яркого света, но продолжая твёрдо стоять на своём: - Говорю: мы тут работаем! Не имеете права нас арестовывать. Нам утром на смену выходить в супермаркет. А продукты мы собрали, чтобы накормить птиц.
      - И чем вы занимаетесь на своей работе, можно узнать? - не веря ни единому слову пацанов, для порядка поинтересовалась Елизавета.
      - Убираемся, покупательские тележки собираем за посетителями и моем их, другой подсобной работой занимаемся... Короче, делаем всё, что старшая смены нам велит, верно, Кныш, - обратился более старший к своему меньшему напарнику.
       Этот второй напоминал Лизе полуслепого котёнка, один глаз его был затянут полупрозрачной плёнкой-бельмом так что сквозь неё в свете фонаря виден был хаотично движущийся зрачок.
      - Верно, Лузга, - испуганным, дрогнувшим голоском подтвердил малыш.
      - Тебе сколько лет? - поинтересовалась Елизавета, почувствовав острую жалость к полуслепому крохе.
       - Пять, или шесть, - неуверенно ответил малыш, он был сильно напуган.
      - Разве ты не знаешь точно?
      - У нашего народа это не важно.
      - Родители есть?
      - Нет.
      - Хватит нас разбалтывать, думаете мы не знаем ваших полицейских штучек! - сердито вмешался Лузга.
      - То, о чём вы говорите, в нашем супермаркете делают роботы, и очень давно, - легко подловила на лжи малолетних жуликов Елизавета. - Вы хоть когда в последний раз-то были в супермаркете, джентльмены помоечной удачи?
      - Ничего не знаю! - глухо ушёл в "несознанку" "Лузга". - Нас наняли и привезли в ваш город для такой работы, у нас даже в контрактах это записано.
      - А мы сейчас это проверим - предложил провести тест младший сержант. Он достал из подсумка у себя на ремне специальный сканер - каждый законопослушный гражданин в стране обязательно имел на плече нанесённую машинным способом татуировку со специальным QR-кодом о сделанных прививках. Жители Приморска естественно не являлись исключением из этого правила и должны были при наведении на их персональный кьюаркод сканера дать информацию о наличии прививок класса "А", в крайнем случае "В". Но у малолетних нелегалов вообще не оказалось на теле такой информации, чипы работодателя тоже отсутствовали, хотя все, кто получал работу, в обязательном порядке чипировались корпорациями, таков был закон.
      - Ну вы и завиралы! - восхитился Митько.
      - Чем беспардонней ложь, тем больше шансов, что она прокатит, верно? - насмешливо поинтересовалась Елизавета. - Но не прокатила, как видите. Не повезло вам, парни: на не слишком доверчивых наткнулись... Ну что, расскажите правду на месте, или поговорим в участке?
      Мальчишки молчали, насуплено шмыгая носами.
      - Как хотите, тогда пошли что-ли.
      
      Глава 23
      Так как Чича временно пребывал в отъезде Елизавета сама и повела официальный допрос. Даже дежурных офицеров не поставила в известность - знала отношение коллег к людям из-за санитарного барьера (не важно взрослые это или дети), а отношение это было хуже, чем к бродячим собакам.
       Вначале мальчишки вели себя как пойманные волчата - на все вопросы отвечали угрюмым молчанием, глядели исподлобья, старший - тот и вовсе не скрывал ненависти, казалось вот-вот укусит. Этот Лузга держался на допросе очень мощно, далеко не от каждого взрослого встретишь такое упорство и хладнокровие.
      - Вы голодны? - неожиданно для мальчишек поинтересовалась следователь.
       Тот, что постарше, уже успел заматереть, и с той же ненавистью на лице промолчал, а вот его толстощёкий товарищ сглотнул слюну и едва заметно кивнул.
       Лиза прервала допрос. Через сорок минут она вернулась и поставила перед каждым тарелку с двумя кусками аппетитно дымящейся пиццы и по картонному стаканчику со сладкой газировкой. Глаза у мальчишек расширились от такого богатства! Малыш сразу набросился на угощение, ел он жадно, набивая полный рот, едва не урча от удовольствия и испуганно поглядывал на женщину напротив, словно боясь, что отчего-то расщедрившаяся полицейская передумает и отнимет еду. Он вызывал у Елизаветы всё более острую жалость и умиление: грязные, слипшиеся волосёнки на его макушке стояли торчком, чумазые щёки раздулись от набитой еды, как у хомячка, одежда напоминала лохмотья. Елизавета вдруг решила, что непременно вымоет бродяжку и постирает его одежду, чего бы это ей не стоило.
       Его старший приятель поглядывал на меньшого товарища с осуждением, но не мешал торопливо уничтожать еду.
      - И ты ешь, Лузга, - добродушно улыбнулась подростку Лиза. - Не бойся, я за еду с тебя ничего не потребую взамен. Не отвечать мне - твоё право. Если хочешь, я в конце нашей встречи отдам тебе твой протокол, сможешь его порвать, если посчитаешь нужным.
       Лузга криво с недоверием ухмыльнулся, тем не менее с неторопливым достоинством взял свой кусок пиццы. Не спуская с женщины-полицейского пристального взгляда оценивающих глаз, откусил, медленно, будто вяло, прожевал всё с тем же недоверчиво-презрительным видом...
      - Ладно, вы тут ешьте-пейте, а я пока вас оставлю на какое-то время - лейтенант поднялась со стула и вышла, закрыв мальчишек в комнате для допросов.
      
       Через полчаса Ласточкина вернулась - ещё из коридора она услышала громкие весёлые голоса и звонкий детский смех. Но стоило ей войти, как оба пацанёнка мгновенно замолчали, глядя на неё с прежним опасливым выражением на лицах. Лиза уже все продумала и объяснила мальчишкам, что процедура такова, что если они желают как-то оправдать свой набег на город и получить от суда снисхождение на первый раз, то им в любом случае надо честно объяснить кто они такие.
      - Я понимаю, почему вы не хотите мне ничего отвечать. Но если вы боитесь выдать своих близких, то в вашем запирательстве нет никакого смысла, - без нажима объясняла она, - нам итак известно место, откуда вы пришли, и кто там вас ожидает, если не верите, то вот вам вчерашние снимки с воздуха стоянки вашего народа в лесу на берегу в нескольких километрах от города.
       Лиза ни к чему их не принуждала, а выступала вроде как на их стороне. Такая тактика сработала. Постепенно хрупкий контакт был установлен, отвечал ей в основном старший из задержанных. Заполняя за ним стандартный бланк, одновременно Елизавета задавала и от себя неформальные вопросы, отчего картина вырисовывалась грустная. В обломках корабля у задержанных парнишек остались ещё двое их соплеменников, - ровесников, один из них умирает от внезапно обострившейся накануне вечером болезни, хотя знахарь их общины и обещал, что духи-покровители его вылечат, избавив от вселившегося в тело демона.
       Вообще-то ничего удивительного в этой грустной истории не было. Обычный печальный эпизод - один из многих тысяч. Смерть "лишнего человека" считалась нормальностью. Врачебная помощь полагалась лишь богатым, а ещё чиновникам и военным - обладателям медицинских страховок. Тем же, кто не имел денег и страховых полюсов оставалось лечиться у знахарей и умирать, чаще всего не дожив и до тридцати. Люди за санитарными кордонами городов мёрли, как мухи от различных инфекций, даже тех, от которых в городе могли излечить амбулаторно за пару часов.
       По признанию мальчишек, их группа пришла из-под Екатеринбурга, уже несколько месяцев как они обитают в этих краях, лишь меняя стоянки, чтобы избежать обнаружения властями. За это время соплеменники Лузги и Кныша действительно выбросили несколько трупов в море, признались они. Только их не убили и не похитили. Перед этим умерших от болезни соплеменников по два дня держали в мёртвом озере.
       В окрестностях Приморска действительно имелось ядовитое озеро, оно образовалось на месте заброшенного мусорного полигона, куда много десятилетий сливали в том числе химические отходы. Действующие свалки давно перенесли отсюда вглубь страны - туда, где обитает лишь "быдло", - но полностью ликвидировать многолетние последствия экологической катастрофы оказалось слишком затратно и от идеи временно отказались. Ещё лет двадцать назад власти обнесли специальным барьером ядовитое озеро кислотно-зелёно-сине-оранжевого цвета, чтобы его воды не отравили всё вокруг и постарались забыть о существовании жуткой язвы на теле земли. Горожане в ту сторону не ходили и не ездили.
       Но вот пришло племя чужаков и мёртвое озеро им понадобилось. Дикари погружали своих умерших в адские воды на несколько дней. Такой у них сложился культ, что сперва необходимо было изгнать опасных духов из покойника, только тогда труп по верованиям кочевников перестаёт быть опасным для прощального ритуала. После этого "очищенное" тело отвозили подальше в море и бросали с лодки, чтобы душа умершего слилась с великим Духом воды и неба на горизонте, где происходит встреча стихий. Считалось, что лишь так покинувший свой народ соплеменник наконец обретёт счастье и будет благодарен живым. Так научил их жрец. Он был самый умный в племени, по словам Лузги. Жрецу все доверяют. Он очень образованный и мудрый, почти как бог, ибо умеет читать книги, разводить костёр, пользоваться компасом, предсказывать погоду и лечить травами. А ещё он единственный в их племени знает кто такой Гагарин! И один имеет почти точную копию виртуального помощника (Виртуса), который собрал сам из того, что нашёл за время странствий их народа на свалках и в брошенных домах. У жреца такой же Виртус, как и у обитателей великих процветающих городов. Но в отличие от сытых и бездуховных горожан, которые используют Виртус для удовлетворения примитивных нужд своего мелкого ума и тела, жрец народа, к которому принадлежали мальчишки, с его помощью общается с Богом и душами умерших соплеменников и предков.
       Лиза видела на благоговейных лицах юнцов, слышала в торжественных детских голосах беспрекословную веру в своего жреца. Но ведь и взрослые их маленького народа тоже не имеют для себя выше авторитета, чем тот прощелыга с его бредовым культом каменного века. Да и чего ещё ожидать от выброшенных за границы цивилизации бродяг? Если народное образование было уже основательно разрушено ещё при их отцах и дедах олигархами и дружками первого диктатора Владимира Путлера Первого...
       Допрос был прерван тревожной информацией, что в окрестностях Приморска вот-вот начнётся спецоперация с участием прибывшей команды чистильщиков. Лиза стала названивать начальнику, но Чичибаба не выходил на связь, пришлось бросить всё и мчаться на место готовящейся бойни.
       В пути ей наконец удалось удалённо достучаться до босса:
      - Вы же обещали мне! - закричала она, наплевав на субординацию. - Я очень прошу вас отменить операцию.
      - Это не моё решение, - смущённо пробубнил комиссар, - так распорядился губернатор. Ты сама знаешь его жёсткое отношение к бродячим шайкам.
       Шеф поспешил отключиться. Лиза стала кричать ругательствами от понимания что её обманули.
       Когда-то это называлось громким и мрачным словом "геноцид". С тех пор много воды утекло и теперь в полицейских сводках такие рядовые зачистки территорий буднично обзывались "санитарными мероприятиями".
      
      Глава 24
       Елизавета выжимала всё возможное из мотора своей старенькой служебной "Лады-империя" и всё равно не успела: шоссе только начало подъём на пологий холм, по ту сторону которого должен был располагаться лагерь бродяг, когда там захлопали взрывы и затрещали автоматные очереди...
      Наконец, "Лада" забралась на холм и резво побежала вниз по изгибающейся к морю, залитой солнцем, петле автотрассы. Из-за сосновой рощи впереди поднимался лёгкий дымок, там уже не стреляли...
      Как не спешила молодая следователь, к её приезду всё было кончено. Ласточкиной оставалось лицезреть отвратительную картину жестокой расправы отряда прекрасно оснащённых и экипированных карателей над горсткой практически беззащитных против них кочевников.
      Между обгорелыми палатками и догорающими шалашами вповалку громоздились десятки тел, в том числе женщины, дети, старики. По их позам было понятно, что людей застали врасплох и хладнокровно перебили, не щадя никого и пресекая любую возможность бегства. Многие тела были страшно изувечены, почти все женщины, судя по их посмертным позам, перед гибелью были изнасилованы... Согласно очень старому закону, принятому Государственной Думой РФ в предновогодние дни декабря 2022 года, всеобщим голосованием депутатов было позволено совершать любые уголовные преступления, если они признавались в интересах России": изнасилования, убийства безоружных, в том числе совершаемые с особой жестокостью, пытки - стали делом легитимным и патриотическим. Такой правовой режим, в стиле тёмного Средневековья и "Дикого Запада", очень привлекал в подразделения карателей патологических личностей, садистов, извращенцев и прочих маньяков. Для них это была лучшая работа на свете...
      В одном месте земля была буквально усыпана черепками разбитой глиняной посуды. В этом месте под навесом у кочевого племени была устроена передвижная гончарная мастерская и кузня. В этом не было ничего удивительного, ведь ведь 90% населения страны жило ремёслами и натуральным обменом, так как никогда не имело денег.
      Лиза склонилась над лежащей молодой женщиной, ей показалось, что она ещё дышит и ей ещё можно чем-то помочь. Но бедняжка умерла за пятнадцать минут до этого. Внезапный удар в голову опрокинул несчастную на землю, последнее что она увидела в своей короткой жизни - были приближающиеся солдатские ботинки почему-то кровавого цвета. Какой-то мерзавец успел отрезать девушке уши...
       Повсюду расхаживали спецназовцы в бронежилетах, с чёрно-оранжевыми ленточками по ободку касок, с шевронами на рукавах, на которых красовался тактический знак подразделения - буква "Z". По этой зиге в белом круге на красном фоне всегда можно было узнать федералов - карающий меч расы господ! Её отборный гвардейский легион убийц. Служило в нём всего 1000 бойцов, разбитых на зондеркоманды и "эскадроны смерти". И это на всю страну! Но считалось, что данного количества штыков вполне достаточно для удержания населения в границах драконовских законов. Для этого в определённых ситуациях легионерам-русгвардейцам было официально разрешено применять к нарушителям дисциплины и мятежникам любые методы устрашения.
       После десятилетия "войны провинций" победителем вышел очередной глава клана "Пригоженцев". Благодаря своей частной армии "Вагинус" Пригоженец-IV сумел одолеть в битвах других влиятельных силовиков и получил огромную власть в стране. Причём на заключительной стадии война в основном велась между двумя самыми сильными кланами. Армия одного "князя тьмы", главы клана Пригоженецких, состояла в основном из уголовников и уголовного типа наёмников.
       Конкурирующий клан возглавлял выходец с Кавказа, потомок легендарного Грозного-паши, эмир Ахмад III. В войске эмира служили выходцы из его родного горного тейпа и союзных ему племён. Но проиграв полвека назад решающую битву под Рязанью, кавказцы признали поражение, и на правах вассалов заключили с "Пригоженцами" что-то вроде союзнического пакта. Кавказцы отказывались от лидерства, но сохраняли контроль над родным регионом. Со временем, когда у Путленойдов возникли проблемы династического наследования, "Кадыройдам" даже удалось посадить своего представителя в Кремле под именем Августа Путлера III. При этом кавказцы подтвердили клятву, данную победителям, что признают над собой теневое лидерство "уголовников-наёмников".
      Что же касается одержавшего военную победу в гражданской войне приемника легендарного "Повара Путлера", то он не возложил на себя корону, сохранив номинальную власть за Путленойдами. Зато он и его потомки получили полный контроль над особой императора, довольствовавшись положением теневого военного диктатора. Власть "сёгуна" обеспечивали беспрекословно преданные господину подразделения отъявленных головорезов, которых пропаганда представляла истинными героями нации, "бойцами без страха и упрёка", самоотверженными самураями.
       И судя по тому, как вооружённые до зубов "зомби", не проявляя ни малейших эмоций, творили свою работу, создавалось ощущение, что их чем-то накачали перед операцией, во всяком случае некоторых. Зиггеры внимательно осматривали каждое тело, и если дикарь подавал признаки жизни, ему стреляли в голову - раненых и пленных после операции остаться не могло. На дикой территории вокруг священных городов давно процветал дарвинизм в чистом виде - выживали только сильнейшие, а ими всегда оказывались те, у кого было самое современное оружие и защитное снаряжение, эффективные прививки и лекарства, средства связи и охоты на двуногих человекоподобных...
       Никто уже и не помнил, когда охота на людей стала чем-то вроде спорта у высших представителей сильно усохшей русской цивилизации... Но было известно, что началось это в президентство Владимира Путлера. Что-то в русской душе дало тогда иммунный сбой, отчего созрел гнойник, который лопнув забрызгал гноем всё вокруг, началась обширная гангрена. Благодаря необъятным размерам больного, гниение продолжалось уже больше века, а Россия всё ещё подвала формальные признаки жизни, только вряд ли существовал пенициллин, способный побороть духовную инфекцию...
      Коллективный Запад давно не вмешивался в то, что происходит в РФ. ТВ цивилизованном мире вообще мало кого интересовало, что творится за непроницаемым для информации "Титановым занавесом". Россия уже больше века была закрыта для просвещённого мира великой стеной. И гнила... Более того, гниение тут научились воспринимать, как "свой особый путь великой русской цивилизации". Как альтернативу вырождающемуся западному обществу "с его извращённым, уродливым культом свободы и демократии, уважением к правам отдельной личности, в том числе уважением по отношению к всевозможным извращенцам и инвалидам, к закону, благодаря чему преступники и негодяи там правили бал.
      
      Глава 25
       Данные чистильщики принадлежали к подразделению, контролирующему западный сектор - 1Z-SS. Приезд на место ведущейся ими санитарной зачистки девушки с бейджом сотрудника муниципальной полиции федералов не смущало, ибо они имели полномочия гораздо более высокого порядка и подчинялись непосредственно Главку ФСБ.
       Лизе фактически оставалось лишь наблюдать за тем, как власть, правящая больше столетия внутри IV Рейха, на самом деле относилась к собственному, опустившемуся до уровня протоцивилизации населению. За собственным населением правящая в стране элита только на словах признавала какие-то права, а на деле относилась как к саранче... Глубинный народ, оставшийся за бортом нескольких процветающих городов (а речь шла примерно о 80% населения страны), имел ценность для правителей только в публичных речах (как статистический фактор). В своих выступлениях по телевидению сиятельные ораторы любили ссылаться на великий русский народ, на цитаты о нём великих писателей и философов. Реально же опустившийся, неграмотный, алчущий хотя бы отбросов своих элит русский народ предпочитали под угрозой уничтожения держать подальше от оазисов комфорта. От него отгородились санитарными кордонами, и жестоко карали за любую попытку приблизиться к границе двух абсолютно разных миров. Поэтому в назидание другим незваным гостям каратели вздёрнули пятерых пришельцев на опушке леса.
       - Как вы могли, они же граждане! - возмутилась Елизавета, всё-таки она закончила столичный юрфак, где изучала римское и греческое право.
       Она почти крикнула это стоящему к ней спиной офицеру. Это была спина садиста и карьериста. Ведь если выражение своего лица человек обычно ещё пытается как-то контролировать, то спину - не контролирует почти никто, и она в некоторых ситуациях многое может рассказать о своём обладателе.
       Офицер обернулся и некоторое время с недоумением разглядывала "малявку".
      - Эти, что ли, граждане? - удивился закамуфлированный под хищника предводитель коммандос. Офицер недоумённо взглянул на повешенных, тела которых покачивались на ветру; среди них была женщина и ребёнок, но офицера это ничуть не смущало:
       - Я вижу только мусорных чаек, чьи дохлые тушки отпугнут на какое-то время других чаек, - пояснил офицер. Если его подчинённые разговаривали на густой смеси мата, уголовной фени и только им понятных сленговых словечек с редкими вкраплениями нормальных слов, то офицер умел изъясняться на языке цивилизованных людей.
       В отличие от рядовых и сержантов на офицере не было защитной вязаной маски с прорезями для глаз и рта. У него был короткий приплюснутый нос с большими ноздрями, напоминающий пятачок или нос упыря, и тёмное кабанье лицо. Свой снятый с головы шлем с поднятым забралом и изображением жабы на одном боку и головы беркута на другом командир легионеров Русгвардии держал в руках. Лиза плохо рассмотрела его знаки различия и в начале решила, что он в чине атаман-полицая, что соответствовало примерно армейскому подполковнику. Но она ошиблась в "рунах и кубиках" на петлицах и нарукавном шевроне офицера, который оказался на чин старше.
      - Послушайте, центурион-бригадир, - поправилась Лиза, на этот раз правильно назвав специальное командное звание, установленное для этого подразделения. - Люди, на которых вы напали, итак от рождения живут, словно а аду. И ещё не доказано, что они совершили что-либо преступное.
      -Ад? - хмыкнул офицер, тонкие губы его чуть дрогнули в усмешке презрения и с них сорвалась прибаутка: - Русь моя святая, Аль-Каида и Хезболла...
       Он поискал вокруг глазами и позвал:
      - Эй, терминатор!
       Окликнутый им боевик чем-то занимался в тени кроны огромного дуба, пламя пожара освещало левую часть его лица, в то время, как правая была скрыта тенистым мраком. Он стоял согнувшись над мёртвым телом, а когда его позвали, разогнулся и вышел из тени - будто прямиком шагнул из Преисподней. Оказалось, вторая половина его лица покрыта заросшим волосами огромным фиолетово-чёрным родимым пятном - настоящей меткой дьявола!
       "Светораздел" как бы проходил почти через центр лба боевика, по спинке носа, по подбородку и шее.. которую обвивало ожерелье из засушенных человеческих ушных раковин. Он готовился пополнить коллекцию свежими экземплярами, которые только что отрезал окровавленным тесаком. На грудь его помимо ордена мужества были приколоты сразу два знака "За ближний бой" - золотой и серебряный с перекрещенными мечами и карабинами с примкнутыми штыками. "Интересно, с кем этот вояка так героически сходился в рукопашной, не с этими ли несчастными?" - задалась вопросом Лиза, когда головорез приблизился вплотную.
       Многие из этих бывших уголовников - маньяков, насильников и убийц - вместе с аннулированием судимости за участие в спецоперациях носили медали "За отвагу", "За боевые заслуги" и ордена, вплоть до геройских звёзд.
       - Настоящий Ад, - это мы! - закончил свою мысль Центурион, и обратился к Бойцу по кличке "Терминатор":
      - Найди "Колорада" и хорошенько проверьте вон в ту отхожую яму с дерьмом и мусором, что под сосной за границами их лагеря.
      - "Шиз" уже ткнул туда несколько раз штыком, - заверил "Терминатор".
      - Этого мало, - пристально всматриваясь в предмет обсуждения покачал головой командир. - Там отличное место спрятаться. Кто-то вполне мог зарыться в дерьмо с головой. Для ребёнка или небольшой женщины, - Центурион бросил короткий оценивающий взгляд на Ласточкину, - там в самый раз. Если не желаете сами рыться в говне, бросьте в яму пару фосфорных гранат. Я не потерплю, чтобы один недобиток перечеркнул результаты всей нашей работы. Главное правило хорошо зачищенной территории гласит, что после нас никого не должно остаться.
      - Слушаюсь, бригадир!
       Тут выяснилось, что офицер потерял из виду двоих своих солдат - вахмистра Мурзу Рашентудеева и цуг-фюрера Антона Красовского:
      - Где это голубая парочка?! Снова милуются в кустах! И этот членосос-"фронтовик" Милонов небось с ними!
      - Занялись другим своим любимым делом, - хохотнули в ответ про временно отсутствующих, - топят и сжигают детишек.
      - Ааа, - понимающе протянул командир карателей; и одобрил: - Это дело.
      - Личный вопрос, офицер: у вас была мать? - с негодованием спросила Ласточкина.
       Центурион-бригадир снова перевёл тяжёлый взгляд на прилипчивую деваху из местной полиции, неторопливо достал из нагрудного карманчика небольшую коробочку, извлёк из неё сразу две пилюли ярко-красного цвета и забросил себе в рот. Это был препарат "Центр", предназначенный для военных и сотрудников спецслужб. Его следовало применять в ситуации сильного затяжного стресса, чтобы справляться с приступами депрессии и агрессии и не перестрелять своих же.
       Но ответить Ласточкиной офицер спецназовцев не успел, ибо к нему подбежал сержант и выкинул в знак перед собой вверх руку с сжатым кулаком в знак почтения и преданности начальнику:
      - Командир, мы закончили зачистку!
       Центурион небрежно отзиговал в ответ. Велел собирать солдат зондеркоманды для возвращения на базу. И непешно направился к колонне армейских грузовиков и бронеавтомобилей. То, что творится вокруг, офицера теперь мало интересовало. Его подчинённые закончили работу и начали расслабляться. У некоторых в руках появились банки с пивом. Примерно половина из них не принадлежали к славянской нации, среди них много было азиатов - китайцев, казахов, киргизов, татар, уйгур, даже афганцев и чернокожих африканцев. Когда-то, когда уже точно никто не помнил, президент вынудил Государственную Думу официально освободить своих головорезов от соблюдения законов, регулировавших насилие во время проведения рейдов, зачисток и спецопераций: "Жизнь их столь коротка, что возможность выпустить пар и дать волю инстинктам - одно из немногих удовольствий..." - заботливо объяснил тогда глава государства своим депутатам. А другой человек после этого сказал о них: "Нет зверя кровожадней".
       Эти ребята обожали татуировки. Некоторые по моде своего цеха закатали рукава выше локтя, выставив на показ мускулистые предплечья и бицепсы, покрытые рунами, славянскими неонацисткими коловратами, волчьими крюками, зигами и свастиками в том числе в виде перекрещенных букв "Z". Многих украшала символика популярного в этой среде "боевого православия". Пару человек полностью обнажили торсы, что делало их похожими скорее на рецидивистов, чем на солдат правопорядка. И это было больше похоже на правду, ибо вокруг, куда не посмотри, были результаты их кровавой работы. По сути большинство из них являлись абсолютными отморозками, волками, которым никакая стая одичалых собак не решилась бы перейти дорогу. За бандитскую власть воевали бандиты - такая схема была предельно понятна и близка коллективному Кремлю. Социально близким к ним, к уркам "безбашенным башням кремля", которые, даже став властью, по своей сути так и остались выходцами из бандитского Петербурга, доверяли гораздо больше, чем армии и полиции.
       Вместе с карателями по пепелищу шастали несколько популярных военкоров с патриотических Z-каналов. Среди них Лиза, которой приходилось смотреть телевизор, узнала спецкора "Рашенвохеншау" Шурика "Сладенького" с РТР. И ещё одного Шурик по фамилии Кац, специалиста "по правам человека", то есть "в законе". Оба азартно снимали насаженные на колья головы дикарей, прибитых к стволам деревьев младенцев, повешенных. Можно не сомневаться, что благодаря отважным военкорам скоро вся страна узнает о том, как "наши герои" успели уничтожить банду опасных террористов, замышлявших налёт на мирный прибрежный городок...
       Впрочем попадались среди этой отмороженной публики и довольно интеллигентные лица, как один молодой красавец лет 26-ти в интеллигентных очках с порочной улыбкой и сигаретой в зубах, который даже игриво подмигнул Ласточкиной.
       Лизу затошнило. Даже подувший бриз не мог разогнать кроваво-коричневый морок. Хотелось скорей на свежий воздух, подальше отсюда...
      
      Глава 26
       Между сгоревшими палатками и трупами соплеменников бродила единственная выжившая в ходе зачистки девочка-подросток, она что-то неразборчиво напевала тонким голоском. По лицу случайно уцелевшего ребёнка блуждала совершенно жуткая улыбка счастья. Бедняжка то ли помутилась рассудком от того чему стала свидетельницей. То ли родилась такой. Сумасшедшую оставили в живых забавы ради. Солдатня любила после работы развлечь себя чем-нибудь юморным. Вскоре дурочке завязали глаза серой тряпкой. В одну руку блаженной сунули палку, в другую детскую погремушку. Умственно отсталая наивно поверила, что это такая игра и согласилась не снимать повязку с глаз. Вначале ей просто кричали, а она, словно слепец, неуверенно брела на голоса, выставив перед собой руки. Но в какой-то момент удар рифлёной подошвой ботинка под зад опрокинул её лицом вниз, так что бедняжка распорола о кочку лицо от верхней части лба до подбородка. Несчастная лежала на земле, подняв залитое кровью лицо, беспомощно двигала руками и ногами, словно пловчиха. Это вызвало новый взрыв хохота её мучителей. Они все были в широком смысле Z-поколением: детьми детей, ставших Z-поколением в двадцатые годы прошлого века и это безвозвратно повлияло на их психику.
      - Эй, рано уплывать, дура, игра только начинается! - кричали жертве жестокой забавы.
      - Поднимайся! А не то подвесим тебя на одном суку рядом с мамой и папой на ёлке. Будешь там висеть до самого Нового года!
       Девушка поднялась. Её кровавое лицо снова расплылось в улыбке безумия. Несчастную заставили изображать богиню правосудия и танцевать шутовской танец. А мерзавцы в камуфляже кричали своему сослуживцу, который взял на себя роль подгонять дуру:
      - Эй, Буча, дай юстишке ещё хорошего пинка, чтобы двигалась резвей! Хотим увидеть танец погорячее.
      - Эй, юстишка! Задери юбку, получишь от нас шоколадку!
       Лиза снова попробовала вмешаться: увезти с собой больную девочку. Русгвардейцев это взбесило. Заступнице посоветовали убираться, если она не желает разделить судьбу дикарей. Это не было пустой угрозой. По лицам карателей Лиза поняла, что им ничего не мешает "случайно" застрелить заступницу и закон будет на их стороне.
       Путь Ласточкиной обратно к машине проходил мимо молодого боевика и старика в лохмотьях, который вероятно, оставался предпоследним, кто ещё не был убит из его народа. Пожилой бродяга сидел на заросшем мхом валуне и с явным блаженством подставлял солнцу морщинистое тёмное лицо, заодно позволяя напоследок припекать себе плешь. Лиза прислушалась. Старик явно знал, что должен вот-вот умереть и спокойно беседовал со своим убийцей, который зачем-то объяснял ему:
      - Почему я должен быть милосерден к кому-то, если эта грёбана жизнь никогда не была милосердна ко мне?
      - Ты напрасно обвиняешь жизнь. Поверь человеку, который долго уже на этом свете и много наблюдал за жизнью: жизнь почти целиком состоит из подарков нам. Человек сам всё портит своими мыслями и поступками.
      - А ты забавный, старик, как тебя зовут?
      - Моё имя ничего тебе не скажет, добрый юноша. Ланселот пришёл в город обычным бродягой, убил дракона и хотел сбежать от славы и почестей, и только любовь задержала его, - загадочно пояснил старик, не открывая глаз и не меняя благостного выражения лица.
       После всего того, чему Ласточкина только что стала свидетелем, мирная беседа этих двоих показалась её чем-то почти невозможным. Она даже подумала: "А не тот ли это философ, которого Чича хотел подшить к делу об утопленниках?".
      - Ты говоришь, что жизнь никого не наказывает? - удивлённо почесал себе затылок солдат. Он был красив. Как Аполлон: классический греческий профиль, золотистые кудри, которые прекрасно сочетались с оливковой кожей его молодого лица, бирюзовые, как солнечное море глаза. Юноша сильно выделялся среди других солдат. Форма его выглядело опрятно. А главное, что отличало его от остальных, - это очки тонкого интеллигентного дизайна с большими овальными стёклами. Со стороны их диалог напоминал беседу Сократа с одним из учеников.
       - Никакого наказания в мире не существует, - подтвердил старик. - Есть только уроки. Но если человек не желает учиться, уроки становятся жёстче.
      Лиза прошла мимо, продолжая ловить каждое слово.
      - Я бросил университет, потому что меня заколебала учёба, и подался в наёмники, - объяснил солдат. - Я единственный студент в нашем подразделении и надо мной постоянно смеются из-за этого.
      - Чтобы учиться у жизни, не обязательно быть в университете, -мягко прозвучал доброжелательный голос старика.
      - У меня ипотека и молодая жена, - в оправдание пожаловался каратель.
      - В любых обстоятельствах можно оставаться человеком, - произнёс старик без намёка на упрёк, лишь с сочувствием.
      - Трудно.
      - Но можно.
      - Ты так говоришь, потому что не знаешь моей жизни, отшельник. Ты, видимо, никогда не жил в настоящем городе.
      - Узнав малое - можно судить и о большом, - заметил старик, глядя теперь вдаль, - туда, где пышные облака медленно плыли над горизонтом. - Кажется, только теперь я по-настоящему знаю, кто я, - задумчиво продолжал старик. - Мои преимущества, мои слабости - все это словно варилось долгие годы на медленном огне и потихоньку выпаривалось, так что под конец в горшке осталась только моя суть, то, с чем я стартовал вначале.
      - Почему я должен тебе верить?! - отчего-то солдат начал впадать в раздражение. - Лишь на том основании, что ты стар? Но я-то ведь молод! Тебе скоро гнить, мне цвести - вряд ли мы поймём друг друга.
      - Это как раз тут не причём. Мы запросто могли бы поменяться ролями. Когда-нибудь так и будет, - приветливо улыбнулся мудрец. - Истину можно найти где угодно, даже в общественном нужнике в ответ на просьбу к незнакомцу поделиться рулоном туалетной бумаги. И получить толковый совет в придачу. Истина не обязательно должна быть многословна, кому-то достаточно двух фраз. Обстоятельства тоже не важны.
       - Я вот сейчас пущу тебе пулю в голову, разве ты заслужил такой урок, старик?
      - Вопрос не обо мне, я свои уроки почти выучил...остался последний, - всё тем же ровным лучистым голосом ответил старец.
       За спиной Ласточкиной треснул выстрел. Лиза вздрогнула. Ещё через десять секунд её обогнал стремительно шагающий "Аполлон", никого не замечая, он громко рассуждал, продолжая прерванный пулей диалог с "Сократом":
      - Какой же урок себе я сформировал? Разве право убить того, кто слабее и отнять, всё, что понравится, которое даёт тебе оружие и власть, - не универсальная мудрость этого мира?
      
      Глава 27
       Наконец-то Чичибаба был по-настоящему доволен лейтенантом. Какая бы кошка не пробежала между ним и подчинённой в прошлом, но, обнаружив стоянку "протограждан", Ласточкина подсказала шефу как ему выпутаться из проблемной ситуации и тем полностью реабилитировалась в его глазах. Главное, что комиссару легко удалось убедить собственное руководство в том, что неопознанные утопленники - дело рук опасной банды бродяг. Якобы эти одичавшие недочеловеки вели по соседству с Приморском "войны каменного века" с другими племенами за облюбованную территорию. Захваченных пленников - таких же дикарей - они безжалостно уничтожали, тела казнённых съедали, либо сжигали.
       При этом собственных мертвецов бродяги отправляли в мир иной торжественно, по особой традиции. Вначале, согласно принятому у них дикарскому культу, погружали в ядовитое озеро, так сказать вымачивали до нужного состояния, поэтому трупы невозможно идентифицировать даже методами современной науки. Затем, полусварившиеся в кислотном отваре "мощи" топили в море - дикари, что тут скажешь, поклонялись своим языческим богам! Вряд ли эту историю Чича сочинил сам, да ему и не требовалось напрягать свои "золотые мозги", для этого у него хватало "сказочников" на зарплате.
       - Теперь мы прогремим! - радовался начальник городской полиции, всегда мечтавший обратить на себя внимание столичного начальство и заслужить какой-нибудь орденок.
      - "Гремит лишь то, что пусто изнутри", - мрачно заметила Лиза, которую терзало чувство вины после увиденной в лесу бойни.
      - Снова Пушкин? - начальник неодобрительно прищурился на заумную подчинённую.
      - Шекспир, Василь-Прохорович.
      Шэф почесал крутой затылок, ещё раз оглядел критическим взглядом младшего лейтенанта и пока ещё дружеским тоном посоветовал:
      - Послушай, Ласточкина, я хоть Шекспиров не читал и университетов и не заканчивал, однако полностью соответствую должности, а вот твоё положение пока ещё шатко; и я бы на твоём месте лучше об этом думал, а не упражнялся в присутствии начальства в остроумии.
      - Хорошо, Василь-Прохорович, я подумаю об этом, - едко пообещала дерзкая девчонка, ибо пока ничего не могла поделать с собственным гневом и раздражением.
       И всё равно на радостях, что руководство больше не будет требовать от него невозможного и даже пообещало наградить отличившегося комиссара, Василий Прохорович клятвенно заверил фактически спасшую его карьеру сотрудницу, что с этого дня Ласточкина может не опасаться увольнения. С её просевшим социальным рейтингом он дескать вопрос урегулирует, и с Главком проблему решит. Вдобавок умницу-лейтенанта ожидает в конце месяца повышение в должности и в звании с существенной надбавкой к зарплате, плюс хорошие премиальные.
       Вслед за начальником всё управление поспешило на 180 градусов поменять своё отношение к той, которую ещё вчера все сторонились и дружно презирали. "Белая ворона" в мгновение ока превратилась в "отличного парня".
       Ближе к вечеру в буфете управления состоялось что-то вроде скромного торжества по случаю её неувольнения. Хотя Лиза не горела желанием участвовать в этом шабаше лицемеров, её уговорили. Даже оказали честь неслыханную - позволили произнести какой-то мелкой сошке, "да ещё бабе в мужском коллективе", священный первый тост.
       Честь действительно была неслыханная для такой как она - призвать собравшихся поднять бокалы за всенародно любимого президента страна Владимира Августа Путлера Третьего! От волнения Елизавета почувствовала, как вспыхнуло и залилось краской собственное лицо, как встал комок в горле. Тем не менее она постаралась взять себя в руки и произнести максимально торжественные и проникновенные слова в честь заботливого "Отца нации". И всё же от волнения у неё дрожал голос...
       Дальнейшее было малоинтересно: зазвучали хвалебные тосты в честь показавшей себя с наилучшей стороны коллеги. Ласточкину щедро одаривали фальшивыми улыбками и комплиментами. Причём даже те, кто её терпеть не мог. Но приходилось делать приятный вид и улыбаться в ответ всем этим удавам и гадюкам ...
       Под занавес мероприятия в буфет случайно заглянул патологоанатом Фёдор. Он был вызван по какому-то делу в УВД и не собирался здесь особо задерживаться. Но подвыпивший народ усадил долговязого блондина за общий стол. Медику налили стакан и заставили выпить за успех героини дня и за успех всего Управления. Припозднившийся коллега не очень-то и сопротивлялся, он любил коллективные посиделки. Елизавета же, напротив - терпеть не могла терять время попусту.
       Поэтому, когда кадровик и по слухам тайный сексот и гэбэшник (от которого между прочим зависело будут ли отправлены документы на повышение или награждение того или иного сотрудника), начал произносить пошловатый спич в честь отличившейся сотрудницы с анекдотцем, Лиза резко встала: "Работать пора, а не почивать на лаврах!". Процокала перед изумлённым, раскрывшим рот оратором на своих высоких каблучках (туфли на шпильках она на всякий случай держала в нижнем ящике рабочего стола) - и была такова. Разумеется, после таких выходок коллеги её терпеть не могли, и разумеется, ей мстили.
       Лейтенант вообще была человек поступка и человек дела, очень не любящий пустой болтовни, поэтому, когда выскочивший вслед за ней мужичок из соседнего подразделения, попытался её вернуть, она прервала его на полуслове:
      - Это всё ерунда, бла-бла-бла. Вы мне лучше скажите, что нам по этому кейсу с утопленниками сделать, чтобы его реально раскрыть, а не продавать высшему руководству туфту, выдавая её за истину?
       Этот побитый молью 52-летний "Дон Жуан" не раз оказывал молоденькой сотруднице навязчивые знаки внимания, напрашиваясь на свидание. Даже когда Ласточкину уличили в лесбиянстве, "без пяти минут пенсионер" не терял надежды на роман. И даже намекал на покровительство. Дело в том, что дяденька занимал в управлении не последнюю должность специального полицейского врача-френолога, то есть специалиста по судебной криометрии. В его задачу входило с помощью специальных циркулей и щипцов обмерять черепа людей, замеченных в чём-то сильно предосудительном, с целью установить: являются ли эти люди хорошими гражданами или нуждаются в особом статусе "непатриота", "иностранного агента" и "врага народа". Отечественная наука давно "открыла", что у таких отщепенцев обязательно должен наличествовать набор внешних признаков умственно-духовной деградации. И специальные "доктора" их выявлением и занимались.
       И вообще-то в её непростой ситуации Ласточкиной наверное стоило бы вести себя с доктором полюбезней. Ведь в его власти было даже отправить человека на лоботомию. Проблема заключалась в том, что воспитанная запрещёнными книжками гордячка, просто не в состоянии была себя заставить всерьёз воспринимать ухаживания мужчины, годящегося ей в отцы. Тем более полюбить старого плешивого козла по принципу "так надо!". И только из уважения к возрасту не отшивала прилипчивого поклонника впрямую, однако, говорила с ним, как с абстракцией:
      - Эй, парни, может хватит высокому губернскому начальству пыль в глаза пускать - ненавижу очковтирательство и показуху! Будь я вашим начальником...
       Эта девчонка вела себя так вызывающе, дерзко, могла в глаза резнуть всю правду, что коллега только присвистнул и сказал себе, что её напрасно так рано выпустили из дурдома, и что лучше ему всё-таки не напрашиваться в любовники, а держаться подальше от странной.
      
      Глава 28
       На улице Лизу догнал долговязый "доктор".
      - Зачем ты побежал за мной, я же прокажённая! - сердито фыркнула в его сторону Ласточкина; и кивнула себе за плечо: - То, что они сегодня чествовали меня, ничего не значит. Того, кого однажды записали в "белые вороны", никто реально не примет в свою стаю. Теперь, благодаря мне, ты тоже будешь в их глазах выглядеть таким же, тебе это надо, парень?
      - Ничего, - небрежно согласился разделить с ней изгойство долговязый нечёсаный коронёр. - Мы, трупорезы, итак считаемся низшей кастой, париями, неприкасаемыми. От меня не убудет...
      Лиза окинула долговязого коротким взглядом и ему показалось, что в карих глазах девушки, дерзко сверкнувших из-по короткой чёлки, промелькнул интерес.
       - Ну раз так, тогда расправь плечи, мужик! Чтобы не выглядеть убогим. Свою отверженность тоже нужно носить гордо! - посоветовала она.
      Другого такого рода замечание могло бы задеть, а он не обиделся, напротив - оценил её оригинальность и независимость:
      - Кстати, желаете знать, что случилось после того, как вы так эффектно покинули банкет в свою честь? - на правах "собрата по касте неприкасаемых" предложил открыть ей секрет Фёдор.
      - Вряд ли они сильно удивились, - спокойно предположила она, - говорю же: я для всех "белая ворона".
      - ??? И вас это устраивает?
      - Вполне.
      - Я пытался им объяснить, что вы, как женщина, имеете право всё делать на ощущениях, быть интуитивным животным... Вы не обижаетесь на меня за такие слова?
      - Когда-то я обижалась, пыталась переубедить людей насчёт себя. Хотела понравиться. А потом решила махнуть рукой. И до сих пор очень довольна таким своим решением. Такая позиция открывает большую свободу для импровизации - не быть как все - это привилегия для избранных. И теперь, после нескольких лет успешной игры на нервах коллег и знакомых, я наверное могла бы неплохо зарабатывать, делясь накопленным опытом за деньги.
      Лиза усмехнулась.
      - Тогда, может, поделитесь, я готов заплатить, назовите цену, - парень полез в карман за кредиткой.
      - Делюсь, - с ходу согласилась Лиза, - а в награду вы поможете мне распутать это дело, которое на меня взвалили.
      Они звонко хлопнули ладонями и Фёдор немного запоздало спросил:
      - Разрешите вас проводить?
       От него воняло табаком, видать прямо с работы, а при вскрытии трупа табачный дым кажется амброзией и патологоанатомы его часто используют в качестве отдушки.
      - Уже - не слишком ласково буркнула Ласточкина, она никак не могла выкинуть из головы бойню в прибрежной роще (даже запоздало жалела, что не напилась за столом со всеми). И постоянно думала о мальчишках, которые сидели в КПЗ до решения их участи Чичей. Но Фёдор немного приподнял ей настроение. Он стал рассказывать, как однажды увидел незнакомую миловидную девушку, она стояла на площади у фонтана и улыбалась - никому конкретно. Судя по всему, собственным мыслям. Эта никому не адресованная улыбка одними кончиками губ совершенно заворожила доктора. Ведь у них даже приехавшие в отпуск туристы редко улыбались, тем более в пустоту. С Фёдором были двое приятелей, один из них тоже обратил внимание на незнакомку и присвистнул от восторга: "Погляди, какая куколка! Жаль только она кажется блаженная". Другой ему ответил: "Идиот, это наш новый дознаватель! Она только вчера приехала. То ли Нина, то ли Кира. Может, она и слегка чокнутая по жизни, но дело своё знает. Шеф сказал, что у неё отличные рекомендации".
      - Так я впервые увидел вас, Елизавета, - пояснил Фёдор.
      - Так значит, вы приняли меня за чокнутую! - притворно нахмурилась Лиза.
      - Не я, а мой приятель.
      - Всё равно!
      - Ого! - Фёдор насмешливо присвистнул, увидев на рукаве девушки новенький наградной шеврон с портретом великого президента Владимира Путлера I, и даже потрогал вышитого золотой нитью двуглавого имперского орла. - Я гляжу вам наконец удалось поймать птицу удачи за хвост? Выходит, "белой вороне" не так уж хронически не везёт.
       В голосе глистоподобного блондина слышался неприкрытый сарказм. Лиза насторожилась: "Сейчас он сообщит нечто такое, чтобы окончательно испортить мне настроение", - каким-то подсознательным чутьём догадалась она.
      - Только вряд ли утопленник, которого я вам показывал, имеет отношения к бродягам, которых вы и наш "Золотой мозг" принесли в жертву этой райской птичке удачи на вашем рукаве, - Фёдор снова тронул её нарукавную нашивку.
       Лиза могла бы возразить, что выступала резко против проведения санитарной зачистки. Однако промолчала - терпеть не могла оправдываться. Ну и пусть думает всё что ему угодно!
       В то же время её разбирало любопытство узнать, на основании чего дотошный судмедэксперт считает, что версия Чичи, которой он прикрыл наконец свою задницу от нападок высшего руководства, абсолютно несостоятельна.
       Фёдор легко прочитал её мысли и великодушно раскрыл карты:
      - Судя по костям и подкожной жировой прослойке, эти утопленники не могли быть теми несчастными бродягами, за которых наш Чича их выдаёт. При жизни все они очень хорошо и качественно питались, не утруждали себя физической работой. Как минимум двое поддерживали отличную спортивную форму с помощью профессиональных фитнес-методик. Практически у всех был доступ к первоклассной медицине и стоматологии, судя по состоянию их зубов. Правда протезы сильно устаревшей конструкции, такие материалы давно не используются. По моей датировке этот последний покойник жил лет 120-140 назад...
      Лиза молча переваривала информацию.
      - Ну что, испортил я вам настроение? - улыбнулся её в глаза умник. Умел-таки он выглядеть ироничным, милым, и умел быть безжалостно-честным. - Что скажите?
      - ...Уеммм, послушайте, угостите девушку сигаретой, - слегка ошарашила Ласточкина.
      Продолговатое лицо эскулапа вытянулось:
      - Неужели вы готовы по-новой рисковать своим статусом? Ведь как я понимаю ваши прошлые грешки только что обнулились на волне нынешнего успеха, так стоит ли...
      За курение в общественных местах действительно можно было снова сильно потерять в социальном рейтинге, ибо сам президент страны Владимир Август Путлер III являлся активным противником вредных привычек и сторонником здорового образа жизни. Только Ласточкиной сейчас было решительно положить даже на президента, которого она час назад с таким воодушевлением славила за общим столом.
      - А вы мятежница! - с возросшим интересом пробормотал Фёдор и, оглянувшись по сторонам, протянул ей самокрутку, набитую самосадовским табачком.
      Елизавета ещё раз внимательным окинула взглядом нелепую фигуру дока: высок, но узок в плечах и сутул, с длинной шеей, на которой можно было изучать анатомию жил и мускулов. Короче, не супермэн. Правда чувствовался в парне дремлющий петушиный темперамент - задиристая готовность очертя голову ринуться в бой за свои принципы, даже на заведомо более сильного и многочисленного противника, за такое нельзя было не уважать. Она ведь и сама такая же.
      - Послушайте, Фёдор, я очень рассчитываю на вас в этом деле, - задумчиво произнесла она после нескольких затяжек. - Вам скажу: меня ведь учили настоящие законники...поэтому я доведу это дело до конца, чего бы это мне не стоило...И очень надеюсь на вашу помощь. По сути, больше мне надеяться не на кого.
      
      Глава 29
      На следующий день задержанных мальчишек следовало отправить в район. От этого у Ласточкиной словно камень лежал на душе. После того, чему она стала свидетелем в разгромленном лагере их маленького народа, тревога за дальнейшую судьбу Лузги и Кныша тяготила её всё сильней.
      В половине девятого утра младший лейтенант зашла в кабинет только что приехавшего на службу начальника. Резко подобревший к ней босс встретил Елизавету ласково и словоохотиво: предложил сесть за столик для гостей, сам принялся кипятить воду и заваривать по чашкам растворимый кофе, ибо секретаршу отпустил к зубному врачу до одиннадцати часов.
       Словно заботливый папочка Чича добродушно-шутливо поинтересовался, как без пяти минут новой начальнице группы расследования спалось в новой-то должности, и решила ли она уже в каком ресторане их городка собирается обмывать будущую звёздочку полного лейтенанта? Потом на радостях поделился, что всё-таки они с ней большие счастливчики, ведь в последний момент операцию спецназа едва не отменили. По разведывательным каналам прошла информация, что в лагере бродяг могут иметься один-два ствола настоящего оружия (охотничьи обрезы), а не только копья, топоры и дубины. После этого спецназовцы категорически отказались выдвигаться на штурм даже за тройные премиальные. К счастью, после перепроверки информация не подтвердилась.
      - Что и говорить, везунчики, мы с тобой, Ласточкина, что в итоге всё столь чудесным образом для нас закончилось! - благодушничал Чича. - А то бы руководство так просто от нас не отстало с этими проклятыми утопленниками. Зато теперь все довольны.
      Наверное, Елизавете следовало продемонстрировать по отношению к шефу какую-то особую благодарность, преданность, быть тактичной и дипломатичной, а она будто проигнорировала льющийся ей в уши сладкий мёд, заговорив о предмете, который Чича уже считал проблемой области, а не своей:
      - Что теперь будет с пацанами, Василий Прохорович?
      - Какими пацанами? - непонимающе округлил на неё глаза и собрал гармошкой узкий покатый лоб комиссар-капитан.
      - Я о задержанных воришках.
      - Ах, эти, - "вспомнил" начальник. - Ну что будет, что будет - в район их отправят через час.
      - А там?
      - По стандартной схеме - суд, приговор.
      - Они же дети.
      Чича покачал седой головой, насмешливо чуть дёрнул рыхлой в прожилках щекой и назидательно произнёс:
      - Ты же закончила университет, Ласточкина! Не мне тебе говорить, что уголовная ответственность у нас наступает с пятилетнего возраста. Так что по крайней мере с одним из них всё ясно. А по второму: если будет доказано, что ему уже есть пятёрка, то....
      - Но ведь речь в сущности идёт о мальчишеской браваде, Василь-Прохорыч! "Тройка по поведению в школе", вот как это называется!
      Чича назидательно покачал перед её вздёрнутым в мелких веснушках носиком своим толстым пальцем:
      - Э-эеен-не-ет! Почему я тебе должен рассказывать прописные истины, Ласточкина? Ты же сама дипломированный юрист! Должна лучше меня знать, что по закону "О трёх колосках" баловникам грозит статья. Вы же их с напарником с едой накрыли? Не важно, что в сумках была тухлятина. И про голод мне рассказывать не надо, это ты бабкам в парке можешь сделать, а я лицо должностное, официальное! Лучше ответь, как профессионал профессионалу: Хищение чужого имущества было? Вот видишь. Выходит, состав преступления налицо.
      - И что им теперь - тюрьма? - настырничала лейтенант, злоупотребляя.
      Чича шумно отхлебнул из чашки, одновременно неопределённо-фатально двинул густыми бровями
      - Ну, почему тюрьма...
      Он терпеливо стал объяснять из симпатии к чересчур сентиментальной девице, что для таких случаев существует специальное воспитательное учреждение для совершеннолетия.
      - Выходит Бухенград им светит?
      - Согласен. Там твоим ребятишкам будет не сахар, - Василь Прохорович помрачнел, протяжно вздохнул, машинально потянулся к заколке на галстуке.
      В официальных документах заведение проходило как Учреждение социально-психологической реабилитации Главного управления федеральной службы исполнения наказания РФ. Неофициально же именовалось "Бухенград-2" и представляло собой настоящий концентрационный лагерь "по перевоспитанию" несовершеннолетних преступников.
      - Тогда уж лучше заявить наверх, что обоих застрелили при аресте! - в сердцах вырвалось у Елизаветы.
      - Это будет нарушение, - не согласился убеждённый легалист, однако-ж задумался. - Можно обратиться с ходатайством к Цапко, ты же знаешь, он детей любит, - пришла в голову Чиче.
       Сенатор и член Совета федераций Варфоломей Цапко был очень уважаемым человеком. Правда до этого он был знаменитым на весь край...маньяком и педофилом. Суду удалось доказать, что Цапко с особой жестокостью буквально растерзал 47 женщин и 16 детей в возрасте от трёх месяцев. Своих жертв двуногий зверь любил разделывать у себя на кухне и использовать самые нежные части трупов для приготовления изысканных блюд, которые называл олениной, свининкой, осетриной. Полиции семь лет потребовалось на поимку людоеда. На него окотились лучшие сыщики страны. По приговору суда Цапко получил пожизненный срок. А дальше по уже проторенной дорожке серийному убийце предложили на выбор остаться до конца жизни в тюрьме или послужить родине на поле боя. Цапко выбрал второе и немедленно вышел по УДО. Путь ему был в самые воюющие войска. Убийцы и маньяки особо ценились в частной военной компании "Вагинус". Как ещё в далёком 2023 году сказал о своих гвардейцах легендарный отечественный кондотьер Љ 1 Евгений Пригоженец: мы очень ценим ваши криминальные таланты.
      На войне Цапко служил в суперэлитном подразделении "Царские мясники". Это были каратели, занимавшиеся преимущественно зачистками. "Лучшая работа на свете!" - как потом с гордостью признавался фронтовик в многочисленных интервью. На этой работе герой лично убил за полгода 160 человек.
      В молдавских Бендерах, находясь в передовой разведке, одним из первых вышел к зданию местного парламента и лично мочил любого, кто пытался подойти к зданию, не взирая на звания и должности. Когда же на штабном бронетранспортёре прибыл командующий армией со своим штабом знатный штрафник пригласил его первым войти в отбитый у врага "рейхстаг" и водрузить победное знамя. Расчувствовавшийся генерал тут же на ступенях горящего здания снял с груди полководческий орден Владимира второй степени и самолично прицепил к груди хвата.
      По совокупности подвигов с прославившегося на всю страну "нашего героя" была снята судимость. И началось восхождение бывшего преступника на вершины социальной лестницы.
      По укоренившейся со времён Путлера Крымского традиции власть питала особую нежность к уголовникам. Отличившегося душегубца включили в избирательные списки "Нашей России" и стал зэк уважаемым и респектабельным депутатом Варфоломеем Фёдоровичем Цапко. В Думе его приняли тепло. Это тоже было очень давней и славной традицией, которая брала начало от конкретной даты 13 января 2023 года. Тогда председатель комитета по военным делам Государственной думы РФ генерал Андрей Гурулев предложил выдвигать бывших зэков из числа бойцов частных военных компаний, которые доблестно подтвердили свой талант убивать, в парламент страны. "Почему они не станут хорошими политиками? Люди с широким кругозором, с хорошим образованием. Да, они были заключенными, но они вызвались добровольцами защищать свою Родину", - заявил тогда Гурулёв, запустив скоростные социальные лифты для маньяков, киллеров и педофилов. Отличившихся "по специальности" уголовников было на государственном уровне решено без экзаменов зачислять в элитные ВУЗы страны и обучать на дипломатов и управленцев верхнего уровня... Власть привычно, как и во времена Сталина, увидела в убийцах и ворах социально близких себе и надёжных граждан; и подтягивала блатных из числа прошедших "курсы по повышению квалификации садистов и мародёров" в условиях кровавой мясорубки в высшие эшелоны путлеровской власти...
      Со временем человека с хорошим кругозором, прошедшим тюремные и карательные университеты выдвинули в сенаторы!.. И вот теперь начальник полиции города предлагал Лизе обратиться к столь уважаемой персоне с прошением помочь ребятишкам, которым он по жизни очень любит.
      - К сожалению этот вариант отпадает, - сокрушённо вздохнула Ласточкина, - Василий Прохорович Цапко уже месяц находится за границей, выступает в ООН с докладом "О защите женщин и детей от домашнего насилия в России".
      - Да? А я и не знал.
      - Об этом было в новостях. Вы, вероятно, пропустили.
      После продолжительной паузы, взятой на размышление, - что всегда давалось шефу с большим напряжением - "золотой мозг" признался, что вообще-то пока не успел доложить в район о задержании двоих членов банды бродяг, и что раз она просит, он, учитывая её недавние заслуги, готов облегчить участь пацанов. Всё равно ничего хорошего их впереди не ожидает, в этом она права:
      - Что я садист, - встав в позу страдающего Гамлета, Чича с благородным негодованием ударил себя кулаком в грудь. - У меня у самого растёт десятилетний мальчишка...
       Таким образом встал вопрос о смерти из милосердия. Такое решение не выглядело чем-то ненормальным, извращённым. Ведь согласно уголовному кодексу Российской Федерации, смертная казнь по приговору суда полагалась почти за шестьсот видов преступлений, в том числе за такие незначительные и экзотические, как прослушивание западной музыки, чтение запрещённых книг и журналов; употребление иностранных слов, фейки про армию и госслужащих, публичное исполнение стихов и песен, запрещённых в стране. А ещё за порчу (в том числе неумышленную) символов государственной власти и особенно портретов членов правительства и президента. За любое проявление веселья в дни траура по скончавшимся высшим представителям государственной власти и особенно по великим правителям прошлого. Помимо вышеперечисленного за любое воровство на сумму свыше пятидесяти кредитобаллов. И так далее. Ежегодно в стране смертной казни подвергались многие тысячи людей. К такому способу борьбы с преступностью давно привыкли.
       Оставалось только решить, как избавить малолетних задержанных от лишних мучений.
       Чича предложил отвезти мальчишек в городскую ветеринарную клинику, где усыпляют безнадёжных с медицинской точки зрения кошечек и собак. Других сотрудников решили не привлекать дабы избежать огласки. Елизавета забрала Лузгу и Кныша из камеры, вывела во двор полицейского участка и посадила в задний зарешёченный отсек патрульной машины. Чичибаба ожидал их за рулём. По пути шеф сыпал ругательствами по любому поводу. Раздражение и гнев шефа вызывало почти всё, что попадалось ему на глаза. И то ему было не так и это - только что помытые уборочной машиной улицы города шеф объявил засранными, рекламную вывеску над недавно открытой кондитерской - глупой и пошлой, рассчитанной на полных дебилов.
       Наконец, устав метать молнии, Чича погрузился в себя, мрачно бормоча что-то сквозь зубы. Лиза видела его хмурое лицо в салонном зеркале: даже такому кондовому "сапогу" всё меньше становилось по душе то дело, что они затеяли.
      - Но смотрите, Василий Прохорович, - решилась сделать новое предложение Ласточкина, - мы ведь можем их и отпустить. У мальчишек отсутствует необходимый набор обязательных прививок. В случае чего скажем, что после того, как преступники были застрелены при попытке оказать сопротивление сотрудникам полиции, их тела пришлось срочно кремировать из соображений эпидемиологической безопасности персонала и горожан.
       Начальник с минуту сердито хмурился и пыхтел, потом прорычал:
      - А тебе не кажется, лейтенант, что ты хочешь от меня слишком многого?.. Я и так уже пошёл на должностное преступление, согласившись на эту авантюру. Вы же сами попросили меня избавить мальцов от бессмысленных мучений. О другом разговора у нас не было.
       Тем не менее Чича продолжал пребывать не в своей тарелке, постоянно теребил булавку на галстуке, матерился, похоже, что у него сломался пульт регулирования работы мозга и центральной нервной системы. Зрачки его стали мутными, белки покраснели, один глаз стал слегка подпрыгивать в мелком тике. Начальник пытался овладеть своим меняющим тональность и ясность речи голосом и дёргающимся лицом, но у него это долго не получалось. Началось какое-то лицедейство, в Чичибабе будто сцепились в отчаянной схватке два человека. Лиза даже стала опасаться, что они могут не добраться до места, врезавшись во встречный столб.
      
      Глава 30
       Непостижимым образом им всё же удалось в целости добраться до ветклиники, в которой богатенькие горожане за немалые деньги лечили или усыпляли своих безнадёжно заболевших кошечек и собачек.
       Сумевший немного справиться с собой Чича с порога направился в кабинет главврача и по совместительству владельца. Похожий на кабана, начальник полиции шёл по коридору, чуть пошатываясь и щуря глаза, словно их ему ломило от яркого света ламп. Хотя освещение было вовсе не ярким, вполне себе обычным, почти как на улице, но комиссару даже пришлось водрузить на нос чёрные очки, которые он, вероятно, для такого случая и носил всегда в нагрудном кармане. Казалось, Чича просто не желал видеть место, в которое попал. До Лизы вдруг с удивлением дошло, что у этого, - как она всегда полагала, бесчувственного "сапога", - оказывается, где-то на донышке души ещё пузырятся остатки, не испарившейся в постоянном жаре эгоизма и начальственно-полицейского высокомерия, совести. Выходило, что этот ограниченный "бульдог" с "вставными мозгами", любящий всё объяснять инструкциями и уставом, способен на живые чувства!
       Чича без стука ввалился в кабинет главного врача, там они имели непродолжительный разговор при закрытых дверях. Потом оба вышли. При этом главврач не производил впечатления человека как-то особо ошарашенного просьбой или приказом, с которой к нему обратился "городской шериф". Его смущали затруднения личного порядка:
      - Я хочу быть правильно понятым, - заискивающе объяснял он шефу полиции. - Конечно Вы для меня олицетворение закона и порядка, комиссар. Но поймите и меня. Существуют правила. А по закону запрещено оказывать любые медицинские услуги, даже ветеринарные, лицам, признанным иноагентами. Я должен быть уверен, что незнакомые мне лица, о которых вы говорите, не относятся к данной категории.
      - Вам не о чем беспокоиться! - Чича похлопал доктора по плечу. - Они обычные бродяжки без роду и племени. Фактически их нет. Уже не существует в природе. Так что речь идёт о простой формальности и вы ничем не рискуете.
      - О, так это другое дело! - с облегчением выдохнул глава ветклитники. - Тогда мои сотрудники к вашим услугам, комиссар!
      С этой секунды ветврач сделался спокоен и деловит. Он ласково пообщался с мальчишками, прежде чем приступить к делу - соврал Лузге и Кнышу, что тут им сделают чудодейственную прививку сразу от сотни опасных инфекций, а затем угостил шоколадными конфетами из красивой коробки.
       Появилась вызванная медицинская сестра, - дородная, светловолосая дама, с красивым широким лицом. Она нежно потрепала маленького по русым волосам, игриво коснулась щеки Лузги, - сразу безошибочно-верно выбирая материнский паттерн поведения, мгновенно заворожая и завоёвывая доверие и симпатию сирот. Затем ассистентка главврача ласково взяла маленьких пациентов за руки и провела их в процедурную. Даже Лузга не пытался сопротивляться, став покорным и кротким. Ведь у одетой во всё белоснежное ангелоподобной сестры были такие добрые глаза и тёплые руки! Мальчишки легко подчинились незнакомой им женщине.
       В большой светлой комнате маленький Кныш с увлечением занялся игрушками, которые ему предложила добрая тётя.
      - Ну что, мои сладкие, давайте сейчас я сделаю вам успокоительные укольчики с очень полезными витаминчиками, - ворковала медсестра, - вам станет хорошо, хорошо! А после уже займёмся прививками. После них вам ничего не будет страшно - сможете жить долго, долго и никогда не болеть, - как в раю! Это очень хорошее лекарства, их придумал один мудрый и добрый доктор по имени Айболит.
       Дети слушали с умиротворёнными лицами, а ангел в белом халате продолжала:
      - Вы слышали о Айболите? Он лечил не только зверушек, но и детишек тоже, потому что терпеть не мог, когда у кого-нибудь что-то болит.
       Пока сотрудница клиники с главным доктором заворачивали ему рукав курточки, готовя место для укола, Кныш продолжал что-то лопотать на полу, играя в красивые машинки. Лиза видела его как сквозь дождевое стекло, ибо глаза её наполнились слезами. Неужели это она предложила сделать этих детей трупами? "Ужасная я тварь, преступница!" - кляла себя молодая женщина.
       Более взрослый и прожжённый Лузга в последний момент кажется что-то понял, однако не плакал, не кричал и не сопротивлялся, лишь от ужаса застыл в душевном ступоре, онемел, словно в ледяном оцепенении, покорно позволяя себя убивать. Лиза резко отвернулась лишь бы не видеть его бледного, застывшего лица, огромных глаз. Она выскочила в коридор, лишь бы не стать свидетелем последнего акта этого хоррора.
       Буквально через пятнадцать минут в небольшом траурном зале крематория при клинике состоялось прощание с двумя чёрными полиэтиленовыми мешками, в которых находились тела бродяжек. По специальному транспортёру их увезло в расположенную в полуподвале печь.
       - Какая же я дрянь! - с ненавистью и презрением к себе прошептала Лиза, провожая глазами мешки.
      - Не думайте, что вы одна такая, - неожиданно всхлипнул Чича. У толстяка похоже совсем полетела булавка-пульт к его мозгу, по щекам комиссара текли отнюдь не крокодильи, а самые настоящие слёзы сострадания, мужик едва сдерживается, чтобы не зарыдать.
      Я тоже бесчувственный камень! Никто не подозревает, что творится со мною, никчёмный я человек! - плаксиво шептал капитан-комиссар. Мясистое лицо шефа подёргивалось, будто через него пропускали разряды тока.
      - Давайте поедем на природу, на душе погано! - едва не взмолился шеф.
      
       В пяти километрах от города Чичибаба свернул на лесную дорогу. Попетляв по песчаному просёлку среди рыжих сосен ещё несколько километров, они остановились на поляне. Шеф закурил. И Елизавета с ним. Ни говоря ни слова, комиссар открыл багажник. Она ожидала, что сейчас он достанет бутылку и они просто нажрутся в хлам. А в багажнике находились...Лузга и Кныш - живые и невредимые!
       Шеф и не думал извиняться перед Ласточкиной за свой дикий розыгрыш. Продолжая хмуриться "суровый шериф" обратился к пацанам:
      - Так, шпана малолетняя, скажите спасибо нам с коллегой, и тем ветеринарам, что согласились нам подыграть в этом спектакле. Хотя за ваши похождения вы заслуживаете хорошей порки. Только сейчас мне не до этого. Теперь, дальше. Универсальную вакцину вам сделали. На какое-то время её вам хватит. Вот вам платёжная карта на покупку продуктов и одежды, её тоже должно хватить месяцев на 6-8. А теперь марш отсюда! И не попадайтесь мне больше на глаза, если не хотите реально оказаться в тех чёрных пакетах, в которых вместо вас сожгли усыплённого накануне дога и пуделя.
       Однако Лиза жестом остановила готовых пуститься наутёк ребят. Она подошла к ним и присела напротив Кныша так, чтобы их лица оказались вровень. Бегающий сам по себе правый зрачок малыша за полупрозрачной плёнкой заставил её сердце снова сжаться от сочувствия и нежности к этому несчастному полудикому котёнку, которому, конечно, не выжить в безжалостном мире, даже имея такого верного товарища.
      - Хочешь остаться со мной?
      - Мы должны вернуться к своим.
      Мальчонка с минуту помолчал, жадно всматриваясь в лицо полицейского офицера, которая отчего-то глядела на него так, что внутри него что-то потянулось к ней. Потом малыш вопросительно покосился на своего старшего приятеля, который был ему отцом, братом и другом одновременно. Почти взрослое лицо Лузги дрогнуло, но он подавил в себе это, только впервые улыбнулся, позволив себе чуточку нежной сентиментальности:
      - Оставайся, чего уж, - сказал он младшему братишке. - Одному мне будет легче прокормиться и выжить. Когда-нибудь ещё встретимся, придёт время и я сам найду тебя!
      
      Глава 31
       По пути Лиза и Кныш заехали в торговый центр. В отделе одежды для школьников и дошкольников, прогуливаясь мимо манекенов в алых беретах и галстуках униформы членов всероссийской организации Путлерюгенд, Елизавета набрала по нескольку комплектов домашней и уличной мальчиковой одежды нужного размера. Пока Кныш примерял обновку, в торговом зале звучал детский хор Гостелерадио. Ангельскими голосами путленеры пели, что не хотят повзрослеть, а мечтают погибнуть молодыми за любимого вождя и обожаемую партию. Дикарёнок вздрагивал от воплей юного солиста и расширенными испуганными глазами смотрел на Лизу и ей приходилось объяснять ему, что юные певцы не имеют в виду ничего дурного и страшного, просто так они объясняются в любви дорогому вождю и благодарят его от всех российских детей за своё счастливое детство.
      Потом они ели мороженое в кафе и катались на аттракционах Путлелэнда.
       У себя дома Елизавета устроила бродяжке помывку. Это оказалось нелегко. Пришлось изрядно повозиться, чтобы дикарёнок не сбежал, он визжал и брыкался, не привычный к мылу и шампуню. Зато через сорок минут, вместо чертёнка с гривой грязных спутанных кудрей и чумазым личиком, из ванны Лиза вынесла закутанного в банное полотенце почти ангелочка. Расчесала его и переодела в новенькую пижаму. С удовольствием обживаясь в новой для себя роли заботливой мамочки Ласточкина напоила малыша чаем с печеньем и уложила с собой в кровать. В магазине она купила детскую книжку, решив, что каждый день будет читать малышу по сказке на ночь.
      И всё же чувствовалось, что дикарёнку непривычно и некомфортно спать в нормальном доме, на чистой простыне, есть досыта, а главное ему дискомфортно оттого, что он не видит рядом родных лиц. Вырванный из привычной среды бродяжка долго вертелся, вздыхал, что-то бормотал в полудрёме...
      
       Когда Елизавета проснулась среди ночи, кровать рядом была пуста. Первая мысль - мальчонка сбежал - напугала её. К счастью вскоре приёмыш обнаружился на кухонном подоконнике: он сидел, обхватив ручонками коленки, задумчивый взгляд его был устремлён туда, где во мраке шумело море. Маленький человек был так погружён в собственные невесёлые мысли, что не услышал приближающихся шагов.
      - Ты что? - мягко спросила женщина.
      Мальчик всё равно вздрогнул и резко обернул к ней затравленное личико внезапно застигнутого зверёныша.
      - Не бойся, малыш, - как можно ласковее произнесла она. - Не спится тебе, дружок?
      Он не отвечал.
      - Можно я тоже рядом посижу?
      Кныш подвинулся, освобождая ей место на подоконнике.
      Долго молчали.
      - Хочешь завтра отправиться со мной в плавание, ведь у нас с тобой есть настоящая яхта, я научу тебя ею управлять.
      Мальчонка не оживился, не обрадовался, в его печальных глазах стояло что-то другое...
      - Тётя, а ты не отдашь меня собакам, если я что-нибудь сделаю не так? - вдруг спросил он.
      Внутри у Елизаветы всё сжалось.
      - Нет, конечно! С чего ты взял, что я могу так поступить?
      - Дед Жора говорил, что в городах нас очень не любят, и охотятся на нас со специальными собаками, которые умеют находить наши стойбища. Дед Жора хороший человек, он никогда не врал.
      - Я и не говорю, что твой дед Жора плохой, - тактично пояснила Лиза. - Только постарайся поверить и мне, Кныш. Даю слово, что я никогда не поступлю с тобой плохо! Мне бы очень хотелось, чтобы ты понял, что я хочу стать тебе настоящим другом... Только ты не думай, что я тебя тороплю. Дружба - это серьёзно. Присмотрись вначале ко мне хорошенько. Договорились?
      Помолчав, мальчик кивнул и очень серьёзно проговорил:
      - Хорошо.
      - Ну что, пошли дальше спать?
      
      Глава 32
       На следующий день Лиза начала потихоньку обучать нового члена семьи тому, что должен знать и уметь нормальный ребёнок в его возрасте - чистить зубы по утрам, умываться и принимать душ, пользоваться туалетными принадлежностями, и прочим азам поведения в быту. Кныш был совсем дикий, не имел представления о самых элементарных навыках городской жизни: пытался есть руками, спать предпочитал ближе к земле, всё незнакомое вызывало у него опасение и подозрительность. Даже кот Бублик был в шоке от такого соседа. Но Ласточкина настроилась на терпеливую, постепенную и тактичную работу по "окультуриванию" маленького друга.
       После завтрака она, как и обещала, взяла малыша с собой в яхт-клуб. По пути в машине Кныш вёл себя тревожно, его очень пугали незнакомые люди на улицах, даже дети, автомобили, он ещё никогда не оказывался внутри настоящего города и крепко держал её обеими руками за плечо, таким образом признавая в Ласточкиной единственного, кому в создавшейся ситуации всё же можно доверять...
       Выйдя из машины, они, держась за руки, подошли к причалу, к которому была пришвартована её маленькая яхта.
      - Ну вот она - моя малышка! - гордо представила Лиза. - Теперь она и твоя тоже. Нравится?
       Маленький человечек ответил не сразу, вначале внимательно осмотрел лодку - прошёлся немного по пирсу туда-обратно вдоль корпуса яхты, всматриваясь широко раскрытым единственным здоровым глазом в штурвал, мачту, разные приспособления для работы с парусами.
      - Тебе что-то не понравилось? - озадаченно спросила Елизавета, видя по лицу малыша, что он чем-то расстроен.
      - Тётя, а ты можешь отвезти меня на этой лодке к моему народу, я хочу увидеть маму Лену и Маму Ольгу, деда Жору и большого Ивана.
      - Разве Лузга не сказал тебе, что твоему народу срочно пришлось покинуть эти края? - спросила молодая женщина, опустившись перед ребёнком на корточки. - Они не хотели тебя бросать, но так сложились обстоятельства, что им пришлось бежать от грозящей им опасности. Пока не ясно, в какую сторону они решили откочевать, но когда-нибудь они вернуться за тобой и ты сможешь их навестить.
      - Он говорил... - очень тихо ответил Кныш. - Но ему об этом сказал тот седой дядька, полицейский начальник, что вывез нас на машине за город. А он мог обмануть. Полицейским нельзя верить, они враги.
      - Но я тоже служу в полиции, Кныш, - напомнила Елизавета, - тем не менее я тебе не враг.
      - ...Я знаю, - после долгой паузы согласился Кныш, но взгляд его был направлен мимо её лица в морскую даль. - Так ты отвезёшь меня к стоянке моего народа? - упрямо повторил малыш.
       Вопрос был задан так, что Ласточкина просто не могла ответить "нет".
       Через полчаса они отшвартовались от причала. Ставя паруса, управляя штурвалом, Лиза ломала себе голову над тем, как ей поступить. Не могла же она привезти Кныша на пепелище, чтобы показать ему развешанных по деревьям жуткими плодами родных ему людей.
       Вмешалось Проведение - внезапно погода стала портиться. Где-то наверху со скоростью гоночного автомобиля метались облака. Ветер усиливался, а с ним росли волны. Хотя в прогнозе о надвигающемся шторме не было ни слова. Но, вообще-то, ничего удивительного в происходящем не было: после того, как Россия потеряла космос из-за санкций и бездарной политики своего руководства, а с ним и метеорологические спутники, погоду предсказывали очень приблизительно, нередко допуская роковые и грубые просчёты.
       Таким образом крохотный экипаж оказался застигнут надвигающейся бурей врасплох в открытом море. Не удивительно, что Лиза испугалась даже начала паниковать. Страх толкал её срочно разворачиваться и идти на максимуме узлов в родную гавань. Однако некий имеющийся опыт подсказал, что попытка резко переложить гик при таком ветре чревата опрокидыванием. Разумнее было продолжать идти выбранным курсом и подыскивать себе укрытие. Какое-то время затейливые галсы позволяли шкиперу выжимать максимум скорости против коварного ветра. Лиза спрятала юного пассажира в крохотный кубрик, где надрывно стучала помпа, откачивая вновь начавшую поступать забортную воду. Сама же надела непромокаемую куртку-штормовку, оранжевый спасжилет и вернулась наверх - бороться с волнами и ветром.
       Свист штормового ветра оглушал, теперь яхту захлёстывали мощные водяные валы, грозя перевернуть либо разломить пополам. Пришлось убрать парус и идти на двигателе, который был слабоват для такой погоды и ненадёжен. Проливной дождь уже хлестал со всех сторон. Возникло ощущение, что ветер вот-вот выдует ей глаза.
       Одновременно со стороны открытого моря быстро наползал плотный туман. В это время года туманы случались часто, но такое сочетание шторма и тумана выглядело убийственно. Решение переждать бурю на маяке было единственным разумным, поэтому шкипер держала курс на вой его сирены. Проблема заключалась в том, что в таком тумане можно было проблуждать вокруг маяка слишком долго, трагически долго, чтобы успеть пойти ко дну под ударами набирающих ярость волн... На удачу прямо по носу яхты сгустившуюся серую мглу прорезал широкий сноп электрического света.
      
      Глава 33
       В углублении скалы, служившей отличным штормовым укрытием, за надёжной стеной волнореза, сложенного из здоровенных валунов, к моменту вынужденного захода крохотной яхты уже стоял пришвартованный к причалу небольшой корабль. Лиза прочитала название на его носу: "Султан" и номер МОРР-78. На палубе и капитанском мостике - ни души. Прежде ей не приходилось встречать данное судно или слышать о катере с таким названием. С какой целью он здесь? Припасы на маяк доставляет специальное посыльное судно, принадлежащее государственной службе. Эта же посудина явно частная - собственность какого-нибудь любителя порыбачить в открытом море. Вероятней всего в планы его хозяина тоже вмешался нежданный шторм.
       Ласточкина крепко пришвартовала яхту по корме собрата по вынужденной стоянке. Перед тем как покинуть лодку, заглянула в кубрик: Кныш с безмятежным видом крепко спал на единственной койке, закутанный в тёплое одеяло и укрытый поверх непромокаемым плащом. Немного поколебавшись Елизавета решила его всё-таки не будить: здесь, за неприступной для волн стеной малышу ничего не угрожает. А вот брать с собой ребёнка в такую погоду, подниматься по незнакомой скалистой тропе, действительно опасно.
       Высадившись в одиночестве, молодая женщина зашагала по направлению к домику смотрителя, спеша совершить подъём, пока тропу не затянуло туманом. Рёв предупреждающей сирены маяка отчего-то стих. Туман, мрачный гул стихии, безлюдье - всё это создавало тревожное ощущение неизвестности. Двигаться следовало очень осмотрительно и неторопливо, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях и не свалиться с кручи на прибрежные рифы. Напрягая до рези глаза, Лиза надеялась разглядеть худую фигуру спешащего ей навстречу хозяин островка. Тщетно. Смотритель вероятно в данный момент занимался гостями с "Султана".
      Справа внизу огромная волна нахлынула на рифы, отхлынула и нахлынула снова, возле торчащих из воды чёрных камней как будто вынырнул мелкий тюлень. Потом ей показалось, что это не тюлень вовсе, а человеческий труп. Мурашки пробежали по спине. Вскоре утопленник исчез в тёмной воде. Поразмыслив, лейтенант решила, что в такую погоду зрение легко могло ввести её в заблуждение и на самом деле это скорее всего были всего лишь плавающие на поверхности водоросли.
      - Эй, старик, ну где же ты? - сердито шептала Лиза в адрес смотрителя, с опаской взбираясь по скользкой тропе и мечтая поскорее встретиться с хозяином и вместе вернуться за Кнышем. - Разве не за этим ты тут поставлен, чтобы помогать угодившим в шторм морякам?! Почему же ты не спешишь мне навстречу, ты ведь должен был заметить мою яхту ещё издали!
      Наконец впереди проступили очертания домика смотрителя, два его окна светились. Елизавете оставалось пройти шагов тридцать, когда в окнах мелькнули сразу два чьих-то силуэта. Что-то насторожило Ласточкину. Необъяснимое чувство опасности. Она остановилась и прислушалась. Сквозь свист ветра и шум волн ей послышался разговор нескольких людей, помимо мужских голосов ухо уловило и женский. Решение свернуть с пути, чтобы пока не попадаться на глаза неизвестным гостям смотрителя, было принято сыщиком директивно, без вмешательства логики: оглядеться и понаблюдать, прежде чем что-то предпринимать - такую стратегию подсказал лейтенанту полиции внутренний голос.
       Рядом с домиком стоял какой-то курятник. Лиза толкнула дверь. Раздался громкий пронзительный скрежет. "Вероятно ржавые петли нарочно не смазывают, чтобы скрип извещал смотрителя о появлении непрошеного гостя", - догадалась она. Только в такую непогоду это вряд ли сработает. Дверь за собой она оставила приоткрытой, чтобы впустить немного света.
       Вместо кур и гусей половину сарая занимало оборудование непонятного назначения. Следователь была заинтригована. Впритык к дощатой стене стояла продолговатая махина из стали, стекла и пластика с встроенными мониторами и компьютерными клавиатурами. Загадочная машина, с неизвестной целью перевезённая сюда явно из какой-то научной лаборатории, совсем не монтировалась с древним лодочным мотором в углу аж 2010 года выпуска, с пахнущими рыбой и водорослями сетями, сваленными там же в углу.
       Блуждающий взгляд исследовательницы наткнулся на цветную репродукцию старинной гравюры - изображение дракона или кого-то в этом духе. Вырезанная из какого-то журнала картинка передавала зрителю изображение длинного, извивающегося, как у змеи, тела загадочного хищника. Монстр был покрыт чешуёй, оскаленная пасть усеяна крупными и острыми словно у акулы клыками. Такое пресмыкающееся по идее вполне могло прятаться в морских глубинах и охотиться на кого угодно. Кто-то прикрепил мифического ящера с помощью булавки к стенной доске прямо над машиной непонятного назначения. "А ведь Мадам-блогерша тоже упоминала дракона из глубины", - вспомнила Ласточкиной, и повернула голову. Широкая лестница вела на чердак.
      - Эй, есть там кто? - зачем-то позвала она.
      Внезапно кто-то будто прошептал в ответ:
       - ...никого.
      От неожиданности Лиза вздрогнула. Сразу почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, оказавшейся, по воле бросивших её злых подружек, в страшном месте. Захотелось немедленно убраться отсюда и поскорей! Бегом к яхте, немедленно покинуть жуткий остров! И плевать на шторм! Она бы так и поступила, если бы не проснувшееся чувство стыда: "А ещё офицер полиции называется! - укорила она себя. - Мальчишку взяла - не куклу, а человека. Ответственность хоть понимаешь? Тебе из него надо воспитать настоящего мужика, а сама ведёшь себя, как сопливая трусиха!".
      -...эй? Учтите, я иду...и...и у меня оружие, - через предательскую дрожь в голосе предупредила лейтенант.
      - ...прошу вас, - словно прошелестело сверху.
      Где-то в темноте пискнула мышь.
      Ласточкина едва не завизжала. Но вместо этого заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, торопливо достала пистолет из подмышечной кобуры, взвела его в боевое положение. Медленно, буквально принуждая себя, начала подниматься по старым скрипучим ступенькам.
      Когда остались последние две, помедлила, собираясь с духом. Вслушалась. Слышно было, как о лампочку бьётся мотылёк. Возник соблазн включить освещение, но этим можно выдать своё присутствие неизвестным в доме. А кто они такие и какие у них намерения - ещё надо понять, потому даже карманным фонариком следует пользоваться очень осторожно.
      - ...сюда, ближе... - будто звал её шепот.
       Была и хорошая новость: окружающий сизый мрак уже не казался непроницаемым привыкшим глазам, проступили очертания предметов. Теперь Лиза осторожно продвигалась мимо огромных зеркал непонятного назначения, огромного спиралевидного кокона, каких-то параболических антенн.
      Странный вздох снова ошеломил её, окатил волной ужаса. Елизавете показалось, что он исходит от стоящего в центре продолговатого ящика, напоминающего саркофаг. "Нет...Нет! Я не пойду туда...ни за что!" - решительно заявила себе лейтенант, только ноги сами понесли её прямиком к страшащему объекту.
       Внизу под полом, на первом этаже, будто тихо загудела та самая машина...Непонятное металлическое жужжание медленно нарастало.
      
      Глава 34
       Любопытство и страх оказаться трусихой - два таких разных чувства заставляли хрупкую особу, - совсем не снайпера и не мастера боевых единоборств, - поступать вопреки своей женской природе и инстинкту самосохранения. Перед ней стояло что-то типа ванны. Ласточкина осторожно приблизилась к ней. Лохань была наполнена водой либо неизвестной ей жидкостью. Елизавета немного нагнулась, посвятила фонариком, и в тот же миг отшатнулась - внутри лежал мертвец! Покойник был полностью погружен в желтоватый раствор. Глаза его были закрыты, однако губы как будто слегка шевелились. И он явно дышал, выпуская изо рта мелкие пузыри! Вид оживающей на её глазах нежити буквально парализовал дознавательницу полиции - девушка вытаращила глаза и не могла шевельнуться.
      "Ещё утопленник...из той же колоды!" - пронеслось в голове. Так она и подумала. Честное слово. Словно половиной сознания сохраняла способность трезво оценивать происходящее. Не смотря на весь ужас ситуации, какая-то часть мозга офицера полиции внимательно сравнивала вид кожи, размытость черт лица покойника. Анализировала. Очередной экземпляр вполне походил на того, которого Лиза видела в морге у Фёдора.
      Между тем с телом в ванне что-то явно происходило прямо на её глазах! На почти плоском лице проступали черты, и они как будто что-то напоминали молодой женщине. Что-то неуловимо-знакомое. Что-то с парадных портретов на демонстрациях, из учебников истории... Голова мертвеца по ноздри высунулась из воды. Веки его дрогнули и поднялись.
      "Спокойно! Подумаешь, мертвец задвигался", - Сыщик стала изо всех сил убеждать себя в том, что ничего сверхъестественного не происходит - она наблюдает гальванизацию трупа, в ванной несомненно физраствор и где-то есть источник электрического тока. Но помогало это плохо. Лиза втянула в себя воздух и, затаив дыхание, рассматривала монстра, жидкие ниточки его волос, прилипшие к выпуклому монголоидному лбу, длинный нос, тонкие губы, ямочку посреди подбородка.
      Утопленник тоже казалось с интересом вглядывался в живую своими бесцветными глазами. Лиза услышала хриплые, булькающие звуки, рвущиеся из его горла. "Неужели такое возможно?" - пульсировала в голове молодой женщины мысль, хотелось ущипнуть себя, чтобы очнуться от снящегося кошмара. Пока не поздно. Ведь сейчас мумия вылезет из своей ванны и оставляя на полу мокрые следы двинется к ней... А пока Ласточкина напряжённо следила за существом и решала: начать ли ей стрелять прямо сейчас или ещё подождать.
       Пока же Оно, поблёскивая белёсыми глазами, лишь следило за ней. "Нет, не может быть "это" человеком!" - убеждала себя Ласточкина.
       Мумия качнулась вперёд, крепко ухватилась руками за края ванны и начала подниматься.
       Ласточкину передёрнуло. Она вихрем бросилась на лестницу, как бросаются с обрыва в воду - не от храбрости - от безысходности. Через какие-то минуты беглянка уже была на причале. Соседняя шхуна "Султан" и номер МОРР-78 всё так же покачивалась с тёмными иллюминаторами рядом с её крохотной яхтой. Оказавшись у себя на борту, первым делом Лиза заглянула в кубрик и немного перевела дух, обнаружив маленького пассажира продолжающим мирно спать, свернувшись калачиком под одеялом.
      На то, чтобы освободить швартовочные концы и выйти в море шкиперу понадобилось, наверное, меньше минуты.
       К счастью шторм уже наполовину стих. Стоя у руля, Ласточкина всё ещё ощущала сильную дрожь; не отпускающий её страх заставлял то и дело оглядываться на удаляющуюся скалу маяка и машинально обшаривать тревожным взглядом полосу моря между островом и кормой своей яхты: не мелькнёт ли среди волн силуэт преследующего её пловца.
      "Ладно, - наконец сказала себе Лиза, как бы подводя черту под проявленным малодушием, - зато я имею новую важную информацию. Понять бы только, что всё это может означать. Каким образом мумия в ванной, этот по-осеннему пожелтевший покойник, мог начать видоизменяться и ожить? Кто поможет мне это понять? Кто объяснит, даст необходимую зацепку?.. Ладно, не будем торопить события, попробуем "пробить" неизвестный катер: кому принадлежит, кто на нём мог прибыть сегодня на маяк, а там будет видно, - определила с чего ей начать дознаватель. - И хорошо бы осторожно навести дополнительные справки о смотрителе маяка".
      В этот момент налетевший порыв ветра хриплым "замогильным" голосом будто распевчиво зашептал в парусах: "До встреччии...". На этот раз Елизавета не испугалась. Посреди открытого пространства, крепко сжимая в руках управление, молодая и сильная женщина уже не ощущала себя беспомощным ребёнком. Отбежав несколько морских миль от скалистого острова, яхта совершила изящный разворот и взяла курс домой...
      
      Глава 35
       По пути яхту что-то снова протаранило снизу. Совсем как в прошлый раз, только на этот раз последствия столкновения оказались роковыми: в проломленное днище потоками хлынула вода. Лиза и не пыталась заделать пробоину. Она думала только о маленьком пассажире, но почти сразу потеряла его в хаосе ночи и ворвавшихся в кубрик волн. Вскоре она уже барахталась среди огромных холодных валов с гребнями кипящей пены. У неё дрожали ноги и потемнело в глазах. Появился страх потерять сознание. Но в следующий момент ей удалось вернуть себя к норме, и она заставила ноги и руки двигаться упорядоченно. Даже мало что видя вокруг, Лиза примерно определила где должен находиться берег и решила что будет плыть в ту сторону, пока останутся силы. При крушении она видимо сильно ударилась затылком. Голова болела и кружилась, впрочем терпимо. Зато теперь в конечностях появилось онемение и сильный холод. Подумав, что её брезентовые палубные туфли могут соскочить с ног, Лиза сняла их, связала шнурками и крепко привязала к запястью правой руки. Без них ей не подняться по скользким камням, если её вынесет к скалистому участку берега. Главное, чтобы это не был маяк! Возвращаться туда она категорически не хотела, даже если это ближе.
       Полагаясь на силу своих мускулистых ног, она приняла такое положение, чтобы волны не сильно захлёстывали лицо и не заливали рот. Привязанные к правому запястью туфли создавали
      сопротивление и тянули назад. Она сильнее заработала ногами. Попутно постоянно оглядываясь в надежде заметить яхту и Кныша.
       Ширина пролива была мили четыре. По её раскладам расстояние до берега не могло превышать половину. Лиза плыла так, чтобы держаться движения волн, загребая левой
      рукой и толкаясь ногами.
       Правая рука всё сильнее начинала неметь и плохо слушалась. Она постаралась работать ей активнее. От растворенной в воде соли жгло ссадину на затылке. Может, соль продезинфицирует ее, утешилась она. Потом подумала про кровь, которая попадая в морскую воду может привлечь хищников...впрочем, какие тут хищники, она же не в Тихом океане!
       Толчок ногами. Одна нога вдруг прикоснулась к чему-то. Может, кусок дрейфующего дерева. Или пучок морских водорослей. Но это может быть и...
       Ласточкина рванулась вперед сильнее, и нога опять коснулась чего-то крупного, что находилось позади.
       Она остро ощутила себе крохотной песчинкой, затерявшейся в темноте ночи. Вдруг услышала доносившееся слева жужжание мотора и с тревогой посмотрел в ту сторону. Жужжание превратилось в быстро нарастающий ровный гул. И увидел огни быстро приближавшегося моторного катера. Яхты. Даже шхуны. Спасательный катер? Лиза напрягла все силы, чтобы убраться с его дороги. И приготовилась позвать на помощь.
       Работая ногами, Лиза снова почувствовал, что позади что-то есть. Прежней решимости бороться в ней поуменьшилось, силы покидали тело. Последняя надежда - приближающийся небольшой корабль - Лиза смотрела, не отрываясь, на его увеличивающийся в размерах, освещенный огнями, силуэт. Судно не принадлежало полиции. Это была частная шхуна. Та самая, которая была пришвартована к маяку! Там за иллюминаторами безмятежно проводили время несколько мужчин и женщин, которые что-то пили и смеялись. Им было весело, хорошо, уютно. Для неё же их "комфортабельный круизёр" представлял собой смертельную угрозу. Через воду ощущалась вибрация от бешено вращающихся лопастей гребных винтов, которые уже находились так близко, что могли запросто превратить оказавшуюся за бортом девушку в кусок окровавленного фарша. Самое время было закричать что есть силы, позвать на помощь. Вместо этого Ласточкина набрала полные легкие воздуха и нырнула, стараясь уйти как можно глубже. Она изо всех сил загребала руками, чтобы оказаться как можно дальше от проходящего над нею корпуса и вращающихся смертоносных пропеллеров. Там наверху сидели в ярко освещённом кубрике за столом люди, в которых лейтенант инстинктивно угадала гораздо большую опасность, чем от острых ножей "мясорубок" и волн открытого моря.
       Пронзительный визг винтов ударил по барабанным перепонкам. Лиза погружалась все глубже и глубже, чувствуя, как лёгкие вот-вот взорвутся. Резкий визг и скрежет стального коля прокатился высоко над головой, словно скоростной поезд-экспресс промчался, и стал затихать. Лиза круто рванула вверх, нова ощутив головокружение и отчаянную необходимость вдохнуть. Снизу что-то по касательной задело её по ногам. От этого короткого касания с её ступней словно крупной наждачкой сорвало клочья кожи. Такая шкура бывает у акул и у пресмыкающихся, но откуда на Балтике акулы? Страх придал ей резвости.
       Уменьшающееся давление воды на уши показало Ласточкиной, что она почти у поверхности. Её легкие жгло, как огнем. Вот сейчас, еще через секунду, её лицо вынырнет на ночной воздух. Она сможет открыть рот и... в этот момент её голова опять ударилась о что-то большое и твердое. Удар был таким неожиданным, таким болезненным и таким ошеломляющим, что Елизавета рефлекторно хлебнула изрядной порции воды, закашлялась, стала захлебываться. Возможно, на какое-то мгновение она всё-таки потерялась во мраке. Трудно было сказать это наверняка. Знала лишь, что приняла в себя еще изрядно солоноватой Балтики, продолжая по инерции рваться к поверхности. Но всё время чувствовала присутствие рядом крупного объекта, который... нет, это не могло быть неодушевлённым бревном: теперь она слышала звук его работающих лёгких, который напоминал свист пронесшихся над ними корабельных винтов.
       Наконец вынырнув, девушка стала жадно наполнять легкие вожделенным воздухом, одновременно борясь с позывами рвоты; и ни на мгновение не забывала о присутствии некого существа: что бы это могло быть!?
       Голова раскалывалась от боли, сжимающий череп словно тисками. И всё же она попыталась сориентироваться, сразу отыскав взглядом удаляющуюся корму ярко освещенной посудины. Набежавшая волна подняла её саму, опустила, снова подняла, и тут Ласточкина увидела нечто такое, отчего содрогнулась всем телом. В каких-то пятидесяти метрах над самой поверхностью темнела громадная плоская ящероподобная башка. Вероятно, существо тоже только что вынырнуло из глубины, потоки воды струями стекали по чешуйчатой коже. Волны разбивались о неё, как о нос корвета. Сверкнул жёлтым светом пристальный зрачок змеиного глаза морского дракона!
      
      Глава 36
      Порой ты находишься в такой ситуации, что теряешься: с тобой это происходит или нет? Ведь не всегда можно быстро объективно разобраться в событиях, требуется время прийти в себя и спокойно всё отмотать назад, проанализировать... Привидевшейся Лизе во сне, после пережитых в заливе приключений жуткий, кошмар, был до того реальным, что часть утра Ласточкина прожила с ощущением, что то, чему она оказалась свидетелем на маяке и на обратном пути с него, всё-таки было частью одной и той же цепи событий. Ведь не спроста же ей так чётко привиделись лица людей в иллюминаторах катера. И дракон? Этот символ из подсознания тоже мог означать что-то важное, - некую подсказку, которая нуждается в расшифровке. Главное, что Кныш, к которому она очень быстро прикипела сердцем и относилась как к маленькому братику, не отобран у неё жестокими обстоятельствами, ведь это напугало её гораздо больше, чем даже морское чудище...
      Весь следующий день Ласточкина потратила на поиски загадочного катера, который видела пришвартованным к причалу маяка. Её ждал полный облом - судно с таким номером, названием и приметами не числилось в реестре судов на всём побережье. Вообще-то такого просто не могло быть. Не померещилось же оно ей! Если оживший в ванне покойник по прошествии часов всё больше казался Елизавете какой-то иллюзией, необъяснимой игрой её перепуганного незнакомой обстановкой и пережитым в открытом море штормом сумеречного сознания, то уж катер-то у причала она успела отлично рассмотреть во всех подробностях! А в существование "Летучих голландцев" Ласточкина не верила. Выходит, просто надо продолжать поиски "Султана" под номером МОРР-78 с надстройкой голубоватого цвета...
      Около полуночи, вымотавшись от блужданий по различным базам данных, Елизавета решила, что ей просто необходимо срочно на свежий воздух. Правда пока она собиралась разразился ливень. "Глупости!", - сказала себе Ласточкина, продолжая зашнуровывать ботинки и прислушиваясь к шуму за входной дверью. - Что означает какой-то ливень в сравнении с бессонницей, которая мне точно гарантирована после многочасового сидения за компьютером, если я как следует не проветрю мозг".
      Нахлобучив непромокаемый дождевик, упрямая 26-летняя женщина распахнула дверь и... обнаружила перед собой стену низвергающей с небес воды.
      - Вот чёрт! - ошарашенно вымолвила она. Выглядело это дико стрёмно, будто стоишь у водопада, но и отступать было совсем не в её характере.
      Заставляя себя напевать для бодрости весёлый мотивчик, лейтенант решительно переступила порог и зашагала по гаревой дорожке к морю, дав себе слово вернуться под крышу не раньше, чем сделает шестикилометровый круг. По пути Ласточкина снова задумалась о том, что события последних суток столь необычны, что ей впору вслед за знаменитым философом Рене Декартом усомниться в реальности происходящего и задаться вопросом: а не во сне ли приключился с ней визит на маяк? Ведь тогда и этот "тропический" ливень и то, что она идёт сейчас к морю - тоже могут быть частью затянувшегося сновидения. Такие рассуждения привели Лизу к идее усомниться тогда уж во всех картинах и ощущениях, что она лицезрела и слышала по пути...
       Между тем, на море поднимался очередной шторм. На этот раз туман не мешал обозревать залив. Над возвышающимся посреди залива маяком сверкали молнии. Вспыхивая, разряды небесного тока раз за разом били в скалу. Зрелище пугало и завораживало одновременно. Тем более, что события развивались именно так, как предупреждала её Мадам-блогерша. Вскоре в городке начались перебои с электроэнергией.
      Молнии продолжали шарахать в скалу одна за другой. Яркие вспышки озаряли башню маяка на вершине скалистого утёса и постройки вокруг неё. В одном из тех сараев Елизавета накануне встретилась лицом к лицу с нелюдем в ванной и заглянула прямо в его белёсые зрачки...Так не приснилось ли это ей?
      Лиза свернула к пляжу. Заскрежетала галька под подошвами. У самого прибоя она остановилась, прислушалась. А вот и уже знакомый гул, который в сотне метров отсюда почти полностью заглушают волны и шум дождь, но у самой воды загадочный шум вполне отчётлив. Напоминает вчерашнее жужжание в сарае... будто огромный майский жук, пойманный и заключённый в коробку, недовольно бьётся взаперти. Звук этот провоцировал нарастающее чувство тревоги...Лиза прикрыла веки, и сразу мысленно увидела голову мертвеца, торчащую из воды - уже не совсем обмылок, а с проступившими индивидуальными чертами. Они смотрят друг на друга и по мимике утопленника можно попытаться понять о чём он думает.
      - ...скоро увидимся...не скучай - со слышимой ухмылкой пробулькал в голове у Лизы тот же голос потустороннего существа. По телу Ласточкиной пробежали волной мурашки ужаса. Распахнув глаза, она испуганно стала озирать морскую поверхность у берега. Черная голова только что скрылась в её воображении под водой, по её поверхности побежала рябь. К счастью, больше она не показывалась. Но спокойнее от этого не остановилось. "Ради всего святого! А если неприкаянно мающийся между небом и водой, проклятый Богом утопленник и в самом деле навестит меня?!" - прохныкала маленькая девочка в голове 26-летнего офицера полиции.
      Вся дрожа, перепуганная девчонка поспешила домой. Она едва справлялась с собой, чтобы не понестись к спасительному убежищу со всех ног. Но это означало бы окончательно утратить над собой контроль, превратиться в дрожащего кролика. Стоит лишь раз поддаться...после такого ты уже не сможешь заниматься своим делом. Потому что утратишь самоуважение. Труднее всего научиться побеждать в себе животное, подняться над инстинктами. На это уходят годы... Стать же трусом - достаточно каких-то минут. И до последнего времени она худо-бедно справлялась с крайними проявлениями собственных эмоций, но, то, что творилось с нею теперь, подвергало её слишком суровым испытаниям. Порой это смахивало на реальную шизофрению.
      Впереди за соснами показался её отдельно стоящий коттедж. Окна на соседской половине дома, куда на днях подселили молодую семейную пару, не горели - закон подлости в действии. "А может это и к лучшему - если сейчас не справиться со всей это мутью у себя в башке, не дать решительный отпор страху, не выдержать, не выстоять, то со мной всё будет кончено" - перевернула ситуацию Лиза, пытаясь увидеть в ней положительный момент.
      Но впереди её ожидало новое испытание. Приблизившись к дому, Ласточкина вздрогнула: по ступенькам порога поднимались мокрые следы босых ног. Безграничный, парализующий ужас снова навалился свинцовой тяжестью, придавил волю, требуя немедленно развернуться и бежать отсюда куда глаза глядят... Елизавета и сама не понимала, как ей удалось справится с собой. Видать душа её не зря прошла суровую школу жизни, окрепла, закалилась. Стиснув зубы, давно повзрослевшая девчонка двинулась по цепочке следов, которая вела за приоткрытую дверь. Мысль о спящем в комнате Кныше: "Всё ли с ним в порядке?", придавали ей жёсткости. Не зажигая света, держа оружие перед собой наизготовку, лейтенант со всеми предосторожностями обследовала спальню, убедилась, то с малышом ничего плохого не случилось, затем кухню, туалет. Никого.
      Створки окна в комнате оказались настежь распахнуты (хотя отлично помнила, что, когда она уходила, окно оставалось закрытым), ветер развивал лёгкие занавески, возле кровати, на которой безмятежно посапывал Кныш. На полу блестела лужица. Ласточкина присела и осторожно выудила из неё пучок водорослей. Кто-то затеял с ней опасную игру... Ходили слухи, что имеющиеся на вооружение власти современные психотехнологии позволяют затевать самые причудливые и жестокие игры с мозгами тех, кто нарушает одно из негласно или гласно установленных табу. Не исключено, что она что-то нарушила, сама того не подозревая.
      
      Глава 37
       Уже в половине девятого следующего утра Ласточкина находилась на борту патрульного катера погранслужбы ФСБ. Всё получилось спонтанно, она просто приехала на базу моряков, предъявила начальству документы, объяснила, что расследование, которое она ведёт, требует её присутствия в ближайшие часы в конкретном квадрате прибрежной акватории, и ей пошли навстречу.
       Везение продолжились и дальше: две моторные резиновые лодки с неизвестными людьми кружили в водах вокруг маяка, их экипажи были так увлечены какими-то поисками, что прозевали появление на горизонте военных. Елизавета находилась на капитанском мостике пограничного корвета и в мощный бинокль наблюдала за манёврами загадочных лодок, ей показалось, что команда одной из них как раз только что выловила из воды что-то напоминающее обнажённое человеческое тело.
      - Постарайтесь перехватить ту, что ближе к маяку! - обратилась Ласточкина к командиру патрульного корвета. Попыхивая трубкой, обладатель рыжей шведской бородки утвердительно кивнул ей.
       В лодках заметили приближающуюся опасность и попытались дать дёру. На пограничном корвете завыла предупреждающая сирена. Началась погоня. Обладающий более мощным двигателем пограничник быстро сокращал расстояние, по приказу командира корвета ствол пушки на его носу начал поворачиваться для предупредительной очереди по беглецам. Елизавета вся в предвкушении захвата не спускала глаз с той моторки, что успела что-то выловить из воды. Трое умников в ней, не сбавляя скорости, сбросили некий груз обратно в море.
      - Вы видели?! - в волнении воскликнула Ласточкина. - Поганцы уже поняли, что им не скрыться, и пытаются избавиться от улики...только ничего у них не выйдет! Сейчас мы их возьмём на абордаж, а затем вернёмся и выловим то, что они сбросили.
      Казалось так и будет, однако полоса везения резко закончилось - на мостик торопливой походкой явился помощник командира корвета и доложил капитану, что с базы поступила вводная - немедленно следовать в соседний квадрат, где воздушная разведка засекла предполагаемое судно контрабандистов, которые предположительно следуют в направлении нейтральных вод с группой беженцев на борту.
      - Извините, лейтенант, я вынужден прервать вашу охоту, - принёс извинения импозантный капитан, прежде чем отдать своему экипажу новый приказ.
      - Но как же так, мы же их фактически уже настигли?!
       - У меня приказ предотвратить прорыв нарушителей государственной границы, - отчеканил военный моряк. Ему было всё равно, он даже трубки не вынул изо-рта. Лиза решила любой ценой упросить пирата.
      - Дайте мне хотя бы десять минут, чтобы поднять тело, которое они сбросили! - взмолилась Ласточкина. - Всего десять минут! Они ничего для вас не решат!
      - Не имею права задерживаться здесь даже на минуту, - отрезал командир.
      - Тогда я прыгну за борт! - в отчаянии пригрозила дерзкая пассажирка. Не помогло.
      - Ладно, - сурово процедила сквозь стиснутые зубы Ласточкина и решительно зашагала к выходу с мостика. Бросать слова на ветер было не в её правилах.
      Командир глазами указал подчинённым, чтобы барышню не выпускали. Даже возникла небольшая потасовка. Тем временем военное судно, резко накренившись на борт, начало выполнять крутой разворот, ложась на обратный курс. Не обращая внимания на протесты и уговоры пассажирки, моряки на максимуме узлов пошли на перехват приоритетной цели. Лизе ничего не оставалось как смериться с проигрышем. Она ещё не знала, что через 36 часов рыбаки заметят в районе Приморска и выловят из моря очередного утопленника.
      
      Глава 38
       Сегодня Елизавета после долгого перерыва встречалась с подругой, из-за которой едва не была выброшена с работы и вообще из социальной жизни. Приятельница, словно угадав на расстоянии, в каком ужасном положении пребывает подруга, сама заехала за Ласточкиной. Причём, выбрала для этого сумерки, чтобы не привлекать к себе лишнего внимание. Заехала на только что купленной машине. Это был городской автомобильчик изумительного перламутрово-сиреневого цвета. Очень компактный, можно сказать крохотный. Естественно, азиатского производства.
       Подруга с шиком подкатила к дому Елизаветы на своей новой "подружке". Которая сверкала сразу после автомойки, где была вымыта с шампунем, хотя была только с автомагазина и ещё даже не успела запылиться. Хозяйку малолитражки буквально распирало от гордости и собственнического восторга. На лобовом стекле своей "малышки" приятельница уже закрепила блатной пропуск ФСПМ - Федеральной службы промывки мозгов. Где она его сумела достать - можно было лишь догадываться. Зато такая блатная "корочка" позволяла выдавать себя за инспектора по благонадёжности или стажёра этой службы. А их очень боялись, ибо почти каждый имел у себя в голове хотя бы парочку потаённых мыслишек, за которые запросто можно быть отправленным в Скрепалэнд на перевоспитание или в специальную клинику усовершенствования мозгов. Естественно, что обладание пропуском легко позволяло избегать любых проблем с дорожной полицией и въезжать туда, куда обычных смертных не пускали. Тем не менее, подруга больше не рисковала встречаться с Ласточкиной при свете дня, заехав за ней в сумерках и почти сразу спрятав машину от чужих глаз под соснами.
       Естественно, "четырёхколёсное чудо" было приобретено в кредит, но деньги в таком деле были далеко не главным - прежде требовалось доказать государству, что ты заслуживаешь такой привилегии, как обладание личным авто. Зато получив "добро" на покупку, подруга радовалась ей так, как другие женщины, когда им разрешают завести ребёнка! А ведь была далеко неглупой женщиной и даже защитила пять лет назад диссертацию на тему "Интеллектуальное и морально-нравственное превосходство русских над носителями западноевропейской культуры". Вот что творит с человеком инстинкт частнособтвенничества! Кто бы мог подумать.
       Появление у Елизаветы маленького мальчика страшно удивило старшую приятельницу, и казалось даже вызвало у неё приступ раздражения. Прежде чем дозволить Кнышу забраться на заднее сиденье своей драгоценной движимой собственности, новоявленная автоледи брезгливо осмотрела "взятого" Елизаветой "с помойки" приёмыша, поморщилась, обречённо вздохнула:
      - Ладно. Но сними хотя бы с него ботиночки.
       Хотя на сиденьях ещё оставались целлофановые чехлы из автосалона.
      
      Глава 39
      В о время первой их совместной автопоездки подруга говорила только о новой "подружке". Рассказывала о ней, будто о живом существе:
      - Моя маленькая "плюшевая леди" пока ещё учится "ходить", она ведь только недавно с завода! Но ты обратила внимание какие у неё милые глазки (это о фарах). А ножки? Резину мне удалось достать фирменную. А какой гламурный мне достался цвет! Ведь просто красотка! - рука водительницы при этом ласково поглаживала затянутый в розовый плюшевый чехол руль.
       Лизе было неприятно всё это выслушивать. Типа как ревность к какой-то железке чувствовала, ведь эта куча штампованных деталей заменила любовнице реально близкого ей когда-то человека...
      Как только Ласточкина пыталась завести с подругой разговор о каких-то серьёзных вещах, касающихся их двоих, планах, связанных с будущим их отношений, у подруги начинали мелко дрожать холёные длинные пальцы, которыми она только что с такой нежной страстью гладила руль. Казалось даже улыбнуться Лизе, как прежде - с искренней теплотой, ей что-то всерьёз мешает. А ведь любовницы почти не коснулись серьёзные неприятности, когда вспыхнул скандал из-за их открывшихся отношений (ага, получила бы она тогда разрешение на покупку собственной машины!). А всё потому, что Елизавета рыцарственно подставила себя под удар, отведя значительную его часть от любимой...
       Они отъехали подальше от городка, где их могли узнать. Остановились в охраняемом кемпинге возле моря. Немного погуляли втроём по сосновому лесу, потом мальчик заснул на заднем диване. Женщины наконец остались наедине...Казалось разлука наконец взяла своё, и как только возникла подходящая обстановка между любовницами всё-таки вспыхнула прежняя страсть...
       Им снова было хорошо, почти как до скандала. Подруга была Лизе жизненно необходима - как воздух, как свет, как любимый Чайковский и Бах с их божественной музыкой, как пуповина, соединяющая с утробой матери...Но долгожданное счастье оказалось недолгим. И совсем не таким, как Лиза надеялась. То ли в связи с её заминкой после реплики, обещающей, что у них снова всё будет как прежде, то ли после улыбки, показавшейся чуть натянутой, или льдинки, почудившейся в глазах подруги...вдруг до Лизы дошло: это болеутоляющее общение утратило целебный эффект, они встречаются в последний раз... Так нужно. Чтобы оборвать разом все связывающие их нить, чтобы не вынуждать близкого человека страдать и подличать...
       Подруга всегда вызывала у Лизы восхищение. Она была гораздо более уверенной по жизни, гораздо красивее - высокая, эффектная, очень женственная. Умная, с быстрым и очень организованным мышлением.
      Подруга научила её всегда ставить работу на первое место. В их первое утро Лиза хотела поваляться в постели, может ещё заняться в ней любовью, но подруга встала, оделась и направилась к письменному столу. "Ты тоже можешь работать тут", - указала она любовнице на кровать, так что Лизе пришлось достать служебный органайзер и закурить, притворяясь, будто что-то обдумывает. Больше до обеда подруга не произнесла ни слова. А ведь это был её законный выходной (один из редчайших, ибо фанатичная карьеристка ненавидела выходные и отпуска), без работы она просто не могла.
      Музыкальная, начитанная, она отлично разбиралась в искусстве. Была старше Лизы на семь лет, у подруги уже был свой ребёнок, которого воспитывали её родители. Она носило кольцо, чтобы все думали, что она была или всё ещё пребывает в браке, - так проще было сделать карьеру и отвести от себя малейшие подозрения в лесбиянстве. Своего мужа она выгнала. Когда-то он был подающим большие надежды шахматистом, молодому дарованию даже прочили шахматную корону, однако что-то не сошлось и перспективный талант так и застрял в этом качестве, даже не достигнув уровня гроссмейстера. Подруге просто надоело ждать и "жить с вечно отложенной партией".
      Сама она была суперуспешна в своей профессии, хотя могла бы добиться и гораздо большего, но не хватало принадлежности к новой аристократии и нужных связей в верхах, а то бы давно занимала весомый пост в столицах.
      Но за всем этим: фиктивный брак по расчёту и полное разочарование в мужчинах (до ненависти), нежеланный обоими родителями ребёнок, который был рождён только потому, что была получена соответствующая квота (в будущем мать планировала отдать сына учиться "на войну", и этим доказать свою абсолютную лояльность нации: такие женщины всячески поощрялись и ставились в пример; им в порядке исключения могли даже приоткрыть дверь на самый верх).
       А ещё в жизни подруги было почти десятилетнее одиночество в плане личной жизни (до их с Лизой случайного знакомства), которое она глушила бокалом вина за ужином и работой, работой, работой... Зато она выработала мужской стиль общения и показную жёсткость. Рано или поздно такие качества почти гарантировали ей карьерный взлёт, даже вопреки низкому происхождению. Некоторое показушное пренебрежение ко всему женскому в себе, показная безжалостность по отношению к тем, кто внизу, обеспечивали хорошую выживаемость в жестоком мире чиновников-мужчин (таких "стальных баб" ценили и уважали). А подчёркнутая независимость на людях (которая вдруг проникла и в их интимные взаимоотношения с Лизой - хотя до этой встречи было много искренности и тепла), избавляла подругу от последней обузы перед решительным стартом к новым должностным высотам. Ведь теперь она обрела нужную самодостаточность и отстранённость от всего мешающего...
      
      Глава 39
      Через два с половиной часа они расстались. Бывшая любовь сообщила, что её срочно вызывают на службу, и её придётся высадить пассажиров прямо тут. Фактически бросив экс-подругу с её "бродяжкой" где пришлось, приятельница укатила по более важным делам.
       В ожидании вызванного такси, Ласточкина сидела в кафетерии сети "Мак-Ваня" при заправочной станции и тянула кофеподобный цикориевый эрзац из картонного стаканчика. Сонный Кныш вяло копался десертной ложке в огромном куске желудёвого "шоколадного" торта. Настроение было паршивей некуда. После мерзкой сцены прощания с любовью наступила апатия. Елизавета уныло тырилась на улицу сквозь прозрачную стену кафе, пока не заметила, как из подъехавшего к заправке старенького внедорожника выбрался мужик. Сутулая, неказистая фигура его сразу показалась полицейскому дознавателю очень знакомой. "Смотритель маяка! - вдруг узнала Лиза, и удивилась, ведь записной отшельник уверял её, что почти никогда не покидает свой островок. И откуда у него машина?
       Смотритель явно очень постарался выглядеть так, чтобы ни при каких обстоятельствах не быть узнанным, даже свою старую и мятую морскую фуражку на надел, прикрыв плешь капюшоном. И вообще вёл себя неуверенно, будто находясь на чужой территории, тяготясь чего-то и одновременно опасаясь чего-то или кого-то. Ласточкиной пришлось даже пересесть с Кнышем за другой столик, подальше от стеклянной стены, чтобы смотритель их не заметил.
      "Понаблюдай, внимательно за человеком или хотя бы собакой, голубем, бабочкой, позабыв на время о себе и не торопись с умозаключениями, - учил её в университете мудрый преподаватель криминалистики. - Постарайся продолжить внутри себя поведение и состояние наблюдаемого объекта; повторяй внутренне его движения, мимику, направления взгляда, дыхание, перемещение в пространстве - присоединяйся ко всему этому...".
      Вскоре смотритель заправил свой допотопный "Патриот" из колонки с А-76 и укатил.
      Через десять минут подъехало вызванное такси. Но вместо того, чтобы ехать обратно в Приморск Елизавета отправилась следом (Кнышу она сказала, что они будут играть в разведчиков). Когда впереди на ночном шоссе показались габаритные огни одинокой машины Лиза показала таксисту удостоверение сотрудника полиции:
      - Я на операции, и вы теперь тоже. В передней машине подозреваемый. Поэтому погасите фары и постарайтесь держать дистанцию, чтобы там не догадались, что мы у них на хвосте. Если сделаете так, как я прошу, получите от меня двойной счётчик и плюс благодарность от полиции...
      Следующую остановку смотритель сделал на парковке супермаркета розничной сети "Магнит" на железнодорожной станции.
      "Наблюдай.... Очень скоро ты ощутишь себя в потоке другого существования - в тебе зародятся ощущения, ещё не испытанные, мысли другого существа...", - продолжал звучать в голове Ласточкиной приятный старческий баритон профессора из её студенческого прошлого.
       Ждать пришлось около часа. Лиза даже задремала. Разбудил её таксист, который так проникся важностью своей миссии и желанием получить премиальные, что разбудил необычную пассажирку:
      - Эй, Пинкертон! Кажется, вон он ваш злодей - выходит с покупками.
      Ласточкина встрепенулась и принялась торопливо растирать заспанные глаза, моргая и "наводя резкость". Смотритель маяка толкал впереди груженную тележку. Пока он перекладывал её содержимое в багажник Елизавета пыталась определить, чем он там забарахлился.
      Ей повезло - у таксиста оказалось просто соколиное зрение, он без труда рассказал ей про три упаковки с пивом, пять бутылок вина, бутылки молока или кефира, мясные и рыбные консервы, макароны, сосиски, батоны хлеба - там было полно разнообразной жратвы, которой можно месяц в течении пары недель кормить колонию из пяти-шести едоков, не страдающих отсутствием аппетита. Неожиданно оказавшийся азартным шопоголиком мужик даже закупился женскими гигиеническими средствами! А ещё большим количеством ёмкостей с различной бытовой химией, набором ракеток для настольного тенниса, посудой, спальными принадлежностями и прочим, словно получил приглашение в гости на шумное новоселье друзей.
       Чтобы что-то приобрести в "Магните" требовались кредитобаллы: у получающих, хотя и скромную, но всё же зарплату, госслужащих, к которым относился работник маяка, деньги несомненно имелись. Но грохнуть накопления за несколько лет суровой службы на кондитерские изделия, упаковки стирального порошка, рулоны туалетной бумаги и женские прокладки?.. А ведь монах-отшельник утверждал, что до крайности неприхотлив и довольствуется малым. Дешёвыми крупами и картофелем! Стирается и моется в морской воде, подтирается старыми газетами (предварительно заботливо вырезав портреты вождей) и книг себе не покупает. Так на какие ши-ши тогда скромный отшельник шикует?
      
      Глава 40
      Весь следующий день Лиза надсадно кашляла, словно выдавливая из груди змею... Между тем из городского бюро судебно-медицинской экспертизы просочились поразительные сведения, подтверждающие, что то, чему Ласточкина была свидетелем в пристройке к маяку, вовсе не было какой-то необъяснимой иллюзией.
       Симпатизирующий Елизавете заведующий моргом Фёдор поведал ей одной по большому секрету информацию, которую пока скрывал от всех: с хранящимся в морозильнике телами утопленников стали происходить поразительные метаморфозы: кожа на их телах начала без видимой причины регенерироваться, черты лиц прояснились. Трупы стали выглядеть свежее, исчезли пигментные пятна. Именно трупы (а не единичный труп), ибо речь шла не об одном теле!
      Для Ласточкиной это стало сюрпризом в сюрпризе! Оказалось, что, получив от капитана-комиссара Чичибабы некоторое время назад распоряжение кремировать мертвецов, собранных за несколько месяцев на пляжах вблизи Приморска, Фёдор выполнил приказ лишь частично и отчитался о его полном исполнении лишь на бумаге. Да он бы чувствовал себя полным дураком, если бы исполнил идиотское распоряжение Чичи! Ведь впервые за многие, многие годы у Фёдора появился материал для исследований! Естественно, что он не собирался отправлять его в огонь. Теперь же, когда с телами творилось нечто сногсшибательного и многообещающее, в Фёдоре проснулся всегда дремавший в нём фанатичный естествоиспытатель. Скромный доктор всегда мечтал заняться серьёзной наукой, собрать уникальный материал для докторской диссертации, и возможно даже (чем чёрт не шутит!) получить Нобелевскую премию.
      Вместе с Фёдором они вдвоём ещё раз осмотрели трупы. В процессе Ласточкина избавилась от очередной порции страхов. Ведь страхи относятся к миру потёмков. Когда видишь (а в идеале понимаешь) - призраки умирают...
       Увлечённый препаратор, Фёдор, тем не менее, довольно бережно обошёлся с частью попавших к нему тел, сохранив их организмы, если можно так выразиться, в "рабочем состоянии". И именно эти минимально повреждённые тела и демонстрировали теперь необъяснимые с точки зрения науки преображения. Фёдор, по его словам, много времени тратил на изучение их феноменальных свойств. Особенно его интересовал последний утопленник. Правда, как удалось выяснить, он уже достиг довольно дряхлого возраста, когда "склеил ласты".
       - По моим прикидкам между седьмым и восьмым десятком, - делился с Елизаветой патологоанатом. - Хотя его вероятно неплохо поддерживали на уровне той медицины, которая была доступна при его жизни. Полагаю, это уровень чиновника не самого низшего ранга. Такие люди не могут просто так исчезнуть. Если моя версия верна и дед действительно относился к партийно-чиновничьей номенклатуре, то это уже по вашей полицейской части, коллега, установить личность старичка. Лицо этого человека скоро примет тот вид, которое он носил при жизни на склоне своих лет, и вы сможете его сфотографировать и вбить в поисковую машину.
       Лиза действительно была впечатлена изменениями, ведь впервые появлялась возможность видеть некоторые индивидуальные черты лиц утопленников (хотя до портретного облика требовалось подождать). Однако лейтенанту не терпелось. Поэтому прямо из морга Ласточкина отправилась к себе в управление, и там, имея на руках свежие фотографии утопленников, ещё раз перелопатила единую базу данных на граждан страны.
      И снова попытка оказалась неудачной - даже имея такого могучего помощника, как искусственный интеллект, "натренированный" на поиск людей по малейшим соответствиям в их внешности с лицами из архива, Елизавета пришла к тому же, с чего начинала. Результат сбил её с толку. Эти люди будто прилетели с Марса или с иной планеты! Ибо, родись они на территории Российской федерации в течении последних 60 лет (с тех пор как был принят закон об обязательном поголовном сборе всех биометрических и генетических образцов в Единый информационный реестр), компьютер непременно распознал бы их.
      
      Глава 41
       Толпа горожан с улюлюканьем гнала по улице Приморска городскую сумасшедшую. На голову несчастной старухи земляки напялили остроконечный колпак из картона, а на шею разоблачённой ведьме с удовольствием повесили табличку с надписью: "Я иностранный агент и враг народа!". Вероятнее всего Мадам-блогерш стала жертвой не стукача-одиночки, хотя в городе и таких хватало, тем более, что доносителю-инициативщику полагалось имущество жертвы (кто-то давно мог положить глаз на уютный домик Мадам).
       Впрочем, гораздо опаснее была группа граждан, стыдливо именующих себя "общественниками". Эти местные активисты и блюстители нравственности умели как никто натравить на чем-то им не угодившего человека толпу. По докладу "общественников", именующих себя православно-патриотическим братством "Сорок сороков", пострадало много людей. От их бдительного надзора не могла надёжно укрыться ни одна семья, ни одного учреждение в городе. Даже детский садик! Несколько месяцев назад трёхлетнего мальчика Сашу из садика "Звёздочка" на час поставили голыми коленками на гречневую крупу за то, что он посмел изобразить на уроке рисование радугу. Кто-то донёс общественникам. Началась разборка, по итогам которой было вынесено решение о наказании, ведь радуга это символ поганых извращенцев из ЛГБТ-сообщества! А ещё раньше с шестилетней девочки Маши из старшей подготовительной группы детсадика "Василёк" при всех стащили колготки и выпороли ремнём. Ещё бы! Ведь провинившаяся злоумышленница совершила тяжёлое преступление - нарисовала голубя! Эта богомерзкая птаха символизирует миролюбие и пацифизм. А значит, будущая первоклашка уже заражена опасной крамолой, ибо выступает против священной для любого россиянина скрепы-национальной идеи "Вечная Война"!
       В обоих случаях полиции пришлось принять меры, но вовсе не к истязателям малолетних, а к родителям малышей, оштрафовав их за плохое семейное воспитание.
       По доносу любого человека в городе могли подвергнуть публичному унижению - за прослушивание западной музыки, слишком частое употребление слов иностранного происхождения и наоборот - редкое посещение церкви. Да за что угодно! Вот совсем недавно на восьмиклассницу школы Љ2 поступил "сигнал" от её близкой подруги, что после школьных соревнований по лёгкой атлетике, виновная, якобы, не очень радовалась тому, что в её честь звучит государственный гимн и поднимают на флагштоке триколор. Якобы виновная заявила подруге, что презирает флаг, на котором кровь тысяч убитых, замученных, изнасилованных украинцев и украинок, и что ни в одной химчистке не отстирать эту грязь и позор. Что после Бучи, Мариуполя и Херсона ни один честный человек не может испытывать ничего кроме отвращения при виде такого флага... От принудительной отправки в психлечебницу на лоботомию старшеклассницу спасло лишь то, что у её отца имелись несколько высоких наград и серьёзные связи в столице. Дело ограничилось тем, что виновную на полгода посадили под домашний арест. Однако, согласно принципу коллективной ответственности, когда все отвечают за всех, директора школы однажды ночью забрали некие люди и увезли в неизвестном направлении, школьный завуч отделалась строгачём по партийной линии. А класс, в котором училась мерзавка, ещё долго оставался после уроков и в наказания (за то, что донесли на одноклассницу слишком поздно) по нескольку часов маршировал вокруг школы с тяжёлыми армейскими рюкзаками за спиной, набитыми булыжниками, в противогазах, и ещё по команде военрука должен был дружно отжиматься от асфальта и выполнять разные ружейные приёмы с бутафорскими Калашниковыми.
      Учителя приморских школ, среди которых преобладали "белобилетники", никогда не служившие в армии, стали с особым рвением "грызть" эту брошенную им Провидением кость, рассказывая на обязательных еженедельных уроках "Разговор о важном" о том, какое это счастье жить в лучшей в мире стране, в которой мудрый и добрый президент предусмотрел всё, что необходимо гражданам; и какое это блаженство участвовать в священных войнах, которые ведёт Россия.
       "Война даст каждому из вас всё, о чём может мечтать человек! И даже гибель на войне является счастьем! Вы должны знать, дети, что в стране не прекращается важнейшая для общества работа по поиску предателей - всяких там моралистов, гуманистов и пацифистов. Сумасшедших негодяев, смеющих сомневаться в мудрости вождей! Представляете, дети, эти ничтожества осмеливаются рассуждать и спорить с тем, что печатают наши газеты!
      И вот когда последних из них наконец изобличат и отправят на перевоспитание, то очищенным от скверны воздухом можно будет дышать полной грудью и наслаждаться счастьем! Общество заживёт чистой прекрасной жизнью.
      А до тех пор, дети, священная обязанность каждого проявлять бдительность и внимание. Потому что существуют слабохарактерные личности, которые подвержены тлетворному влияния вражеской пропаганды. Они могут находиться среди нас. Даже очень близко! Поэтому, даже разговоры у вас дома в семье могут лить воду на мельницы врагов. Не бойтесь, дети, сообщать обо всём подозрительном нам, вашим педагогам. Так вы поможете своим папам и мамам избежать гораздо худшего. Ведь даже рак мозга излечивается на ранних стадиях при условии что врачам удаётся его вовремя диагностировать. А заражённое мышление, дети, намного опасней любого рака!
       Но бывают, дети, такие особи, которых уже поздно лечить. Поэтому, когда вы видите, как жестоко наказывают отступников, знайте, что взрослые поступают мудро. Наши далёкие предки не зря приносили жертвоприношения своим языческим богам, в том числе богу войны, не напрасно очищали на своих капищах культом героической смерти отроков от скверны малодушия, за это боги тысячелетиями покровительствуют нашему народу!" - кликушествовали дипломированные педагоги.
      Тем не менее вся эта поднятая с илистой глубины времён архаика работала, ибо являлась очень продуманным сумасшествием.
       И надо было признать, что благодаря высокому коллективному духу и строгой дисциплине в городке царило редкое единство и спокойствие. Каждое утро (не говоря уже о больших религиозных и государственных праздниках) большинство населения города, за небольшим исключением, начинало день с посещения религиозных и светских храмов. Старые и новые религиозные и государственные праздники следовали один за другим, а инквизиционные костры в иные месяцы горели с интенсивностью новогодних лампочек, когда ревностные патриоты-"общественники" почти каждую неделю кого-то сжигали или устраивали аутодафе из кукол с лицами неугодных и обнаруженных книг. В такие "чёрные мессы" весь город пропитывался тошнотворным запахом горелой плоти, её впитывали в себя кипарисы и платаны на бульваре, нарядные тенты уличных кафешек на площади у фонтана, и даже бриз на прибрежном променаде не мог развеять "патриотического угара"!..
       Нельзя сказать, что такое жестокое отношение к мнимым и реальным отступникам было прерогативой только их городка, почти везде происходило что-то схожее. Зато большинство приморцев, так же как представителей власти и духовенства, считали, что найдена уникальная формула гражданского мира и всеобщего счастья, которую можно было сформировать старым добрым: один Президент, один Народ, одна Страна, один Бог. И Бог всегда с нами!
      
       Правда, Елизавета была в Приморске ещё всё-таки новым человеком, и после относительно либеральной Москвы пока не успела привыкнуть к провинциальным порядкам. Прежде ей только приходилось слышать об экзекуциях над провинившимися, но сама она до сих пор этого никак не касалась. И сегодня лишь случайно оказалась на пути позорной процессии. Конечно у неё не было никаких возможностей остановить издевательство над человеком. Да ей бы и не позволили. В таких случаях красный жилет и жетон офицера полиции не играли никакой роли. Всё, что Ласточкина могла, так это просто безучастно наблюдать!
       А ведь всё это были добропорядочные, высоконравственные люди, радетели за высокие семейные ценности, с самыми высокими моральными принципами, и...винегретом в голове из страшной мешанины, стоящей из показной религиозности, показного ультрапатриотизма и при этом убеждённые ку-клус-клановцы-линчеватели!
       Воочию наблюдалась картина давно произошедшей сепарации российского общества - на тех, кто каким-то чудом сохранил в себе частицы ума и порядочности, дураков и хамов, а также мерзавцев, многие из которых с гордостью носили почётные знаки ветерана войны с НАТО.
       Те, кто всё понимал и не хотел бы участвовать, естественно, были в абсолютном меньшинстве. За ними наблюдали. И чтобы не стать следующими приговорёнными, умным приходилось, быть как все...
      Заводилы суда Линча коротко объяснили лейтенанту полиции, что закон на их стороне, ибо у Мадам-блогерши нашли дома запрещённые книги. За это давно мозолящую всему приличному городскому обществу глаза отщепенку гнали на площадь, как пойманную на ворожбе ведьму. Дети швыряли в неё гнилыми овощами и тухлыми яйцами. Каждый приличный горожанин и горожанка на пути обязаны были крикнуть в адрес разоблачённой национал-предательнице и иноагентши ругательные слова или швырнуть в неё чем-нибудь.
       Люди в этой стране проживали свои жизни в постоянной пассивной агрессии, не смея возмущаться и протестовать против своего рабского положения под страхом стукачества и репрессий. Футбольно-хоккейные страсти по телевизору не позволяли им в полной мере выплеснуть накопленную ярость, ненависть, освободить сжатую до предела внутреннюю пружину. К счастью, время от времени им предоставлялась возможность линчевать очередного плохого гражданина. В прошлый раз таковым оказался официант из ресторана, заподозренный в скрытом гомосексуалисте (на свою беду симпатичный парень был застукан кем-то в свитере нежно-голубого "не мужского" цвета у себя на веранде), а потом ещё обвинён в том, что недостаточно усердно подпевал при коллективном исполнении гимна по случаю Дня Народного Единства...
       Мадам оказалась следующей в очереди. Так выпало, что сегодня ей предстояло стать тем языческим чучелом, которое негласно позволено сжечь на площади после чего устроить народное гуляние. У несчастной был взгляд оглушённого, ничего не понимающего человека, седые волосы растрёпаны, пожилому человеку даже не позволили толком одеться - выволокли из дома в домашней пижаме, в шлёпанцах на босу ногу, один тапок она где-то потеряла. На площади старуху собирались заставить самолично сжечь найденные у неё книги, а потом привязать к позорному столбу и оставить так на двое суток. Хотя в принципе ничто не мешало хорошим законопослушным гражданам забавы ради сжечь заумную гадину живьём, вздёрнуть на фонарном столбе или просто разбить ей голову об угол здания.
       У Елизаветы просто не хватило духу выйти в одиночку против толпы, ведь в таких ситуациях закон скорее симпатизировал линчевателям. Сейчас их не испугаешь даже её красным жилетом полицейского. В толпе наверняка находились отставные военные...работало негласное правило: "силовики" (не важно действующие или бывшие) - неподсудны гражданскому суду даже по уголовным делам особой тяжести.
      
      А так называемые "общественники" просто упивались своей властью. Один из них протянул Лизе картонный стаканчик из ближайшего автомата по продаже кофе "с собой". Сверху он был прикрыт пластиковой крышечкой с выполненной прессованием надписью "Яркие впечатления!". Внутри бултыхалась какая-то жидкость, это мог быть остывший кофе, а могло содержимое унитаза.
       - Выплесните его в лицо отщепенке, офицер! - дружески предложил он, словно предлагал поучаствовать в общем празднике. - Будьте сегодня вместе с народом!
      В таких случаях - стыка с откровенными мерзавцами работал принцип: бей первым! Бей непременно и сразу! В самую болевую точку. Не вступая в разговоры. Бей... Но лишь в том случае, если чувствуешь за собой такое право. И если понимаешь, что можешь гарантированно вырубить заводил. Вот тогда бей (стреляй, распыляй перцовый газ в глаза, шарахай электошокером)... Не решаешься? Ну что, тогда терпи...
      Лиза замялась. И тогда провокатор попытался взять её "на пушку" и неожиданно поинтересовался:
      - А может вы заодно с идеологическим врагом? - вкрадчиво осведомился "общественник".
      - А если и так, что вы со мной сделаете? - в ответ поинтересовалась она.
      - То же, что и с ней, - отрезал активист.
      Лиза засмеялась и попыталась всё перевести в шутку. Но активист не отставал, продолжая протягивать ей стаканчик:
      - Ну так как, офицер?
      В это время старуха увидела её и жалобно простонала:
      - Спаси! Спаси...
      Лиза помахала ей рукой, с нажимом объяснив прилипале:
      - Мы общаемся...по работе...то есть, общались.
      - Ну так как же? - в третий раз спросил он.
      Ласточкина таращилась в его приветливый васильковый прищур и чувствовала на себе оценивающий взгляд ещё нескольких сотен пар глаз. Ты словно ощущаешь петлю времени, которая удавкой сдавливает тебе кадык, пробуждая генетический страх нескольких поколений твоих предков перед тёмной безжалостной махиной, которой ничего не стоит тебя без всяких проволочек раздавить или перемолоть в лагерную пыль.
      - Понимаете, я на службе, - пролепетали за неё собственные губы.
      - О, понимаю, офицер! - галантно перестал настаивать активист.- Служба, есть служба! Кто-то же должен следить за порядком. Полиция вне политики, понимаем! И уважаем. Хорошего вам дня, офицер!
      - Спасибо, и вам того же, - пробормотал её говорильный аппарат, отзываясь во всём теле брезгливостью к самой себе, дрожащей твари.
      Обладатель василькового прищура протянул ей мягкую тёплую ладонь, которую она с подобострастием пожала, и ещё десятки других, следующих к месту расправы, рук. И кажется трусливо улыбалась. Оставалось радоваться, что её всё же хватило не воспользоваться по назначению протянутым стаканчиком из опасения показаться "белой вороной" и обратить на себя внимание "Сорока сороков".
      "Ну чего ты так разволновалась?" - через минуту стала увещевать собственную совесть Ласточкина. Вообще-то ругаться на себя за случившееся было чересчур, любой бы на её месте испугался бы оказаться заподозренным в нелояльности. Она просто не желает ссориться. Хотя и несчастную старуху всё ещё было очень жалко. С другой стороны, что она в состоянии для неё сделать?! Если даже мэр города не смог бы тут ничего поправить. Да и вряд ли захотел бы. Лиза неплохо знала нынешнего градоначальника Трифонова Олега Владимировича. По странному стечению обстоятельств, предыдущим место его "кормления" был её родной подмосковный Королёв. Трифонов был типичный мэр-парашютист, в том смысле, что его никогда не выбирали мэром, а спускали из центра. Так же его можно было с полным правом назвать мэром-летуном, ибо менял он города, как перелётные птички "аэродромы подскока". Как правило работал этот чиновник в одном месте, а жил в другом. И терпеть не мог встречаться с горожанами. Самым же настырным обычно отвечал на их просьбы: "Да что вы от меня хотите?! Если я сам не живу в вашем городе". Обращаться к такому не имело никакого смысла.
       А вот за шефом городской полиции теоритически сохранялось право вмешаться и остановить самосуд, и Ласточкина бросилась за поддержкой к Чичибабе.
      - Василий Прохорович, остановите расправу! Вас они послушают.
      Суровый, обычно не терпящий никаких беспорядков на своей территории, капитан-комиссар, выслушав взволнованную, сбивчивую речь прибежавшей к нему сотрудницы, на этот раз медлил с решением. Формально он обязан был вмешаться и восстановить порядок, чтобы за "Стену" не дай бог не просочилось, что полиция в России покровительствует черносотенцам и погромщикам...вот только желательно вмешаться уже "после, а не во время", чтобы не ссориться с лучшими людьми города и не получить по шапке от собственного начальства.
      Озадаченно почесав крутой затылок, промычав что-то невразумительное, Чича принялся в суровой задумчивости прохаживаться по кабинету, затем его грозное мясистое лицо приняло самое кроткое выражение.
      - Ну что ты так всполошилась, Ласточкина? - обратился он к ней примирительно и улыбнулся... как шимпанзе, у которых улыбка означает страх. Ну и что, что эту сумасшедшую люди немного поучат правильным вещам, если сама жизнь её так ничему до сих пор не научила. Здоровое воспитательное творчество масс полагается лишь приветствовать, - шеф наставительно поднял палец и сослался на недавнюю речь премьер-министра: "Народ имеет право выявлять в своей среде скрытых агентов, отравляющих нашу великую культуру западной идеологией, и преподавать им уроки патриотизма!".
      - Но Мадам никакая не отщепенка! Она активно помогает следствию! - воскликнула Елизавета и вывалила шефу про свой тайный визит на маяк, обнаруженную там загадочную лабораторию. И про неизвестный катер, который она видела пришвартованным к пристани, не числящийся в реестре судов. Умолчала Ласточкина лишь о поразившем её странном существе в ванной, благоразумно рассудив, что после рассказа об ожившем мертвеце шеф мог посчитать её тоже сумасшедшей и повторно отправить к психиатру.
      Тем не менее выражение лица слишком прыткой дознавательницы, вероятно, подсказало начальнику, что девчонка готова обрушить на него ещё немало впечатляющих фактов и наблюдений, а также фантазий, концепций и сомнительных улик. И Чичибаба решил положить этому конец, остановив её сердитым жестом, словно боясь, что эта бомба сейчас рванёт:
      - Тебе же сказали, что следствие по этому делу завершено!
      - А разве от сотрудников полиции не ожидается, что при появлении новых фактов и улик, они обязаны выяснить все обстоятельства гибели людей? Поймите, речь может идти о серийных убийствах.
      - Где ты нашла убийство?! - Чичибаба оглядел невысокую щуплую фигурку подчинённой с недоумением и недовольством. И попытался подвести черту под разговором: - Значит так... если ничего более не имеете мне сказать по существу, лейтенант, то..
      - Ещё как имею! - дерзко заявила Ласточкина. - Например, что вы отказываетесь выслушать то, что мне ещё известно. И не желаете принять во внимание тот факт, что подвергнувшаяся нападению хулиганов престарелая жительница нашего города заслуживает не только милосердия и защиты, но и всяческого поощрения, - как сознательный гражданин, активно помогающей органам правопорядка! Вот так! - закончив фразу Лиза сама офигела от того, что только что сказала.
      - Всё это я уже слышал, - отмахнулся Чичибаба, прошёл мимо Ласточкиной к одежному шкафу, достал из него форменную куртку и стал надевать её.
       Обладая неуравновешенным взрывным характером, шеф в ответ мог вообще-то взвиться и побежать по потолку, извергая ругательства, а тут лишь ехидно заметил:
       - Стоит какой-нибудь молоденькой сотруднице у нас в Приморске немного отличиться и вот уже она готова возомнить себя великим сыщиком: является ко мне с разными фантастическими историями и советами, как распутать "преступление века". У тебя, лейтенант, на лице написано, что тебя одолевают наполеоновские планы - прославиться на этой тухлой истории и показать себя хватом перед самой Москвой. А я не спал всю ночь из-за головной боли, так что лучше не испытывай моего терпения Ласточкина.
      Шеф произнёс это уже на ходу, покидая кабинет и направляясь к выходу из здания управления, и Лизе приходилось бежать за ним. Преследуемый по пятам настырной девчонкой, Василь Прохорович бросил ей через плечо, словно отстреливаясь:
      - Вот что я тебе скажу, брат Ласточкина...
      - Вы же сами говорили, что я способный сотрудник, - дерзко перебила его Елизавета.
      - Не заставляй меня брать слова назад и снова разочаровываться в тебе. Расположение начальства - серьёзный капитал, которым не разбрасываются, - наставительно сказал он.
      - Как же так?! - в ужасе воскликнула Елизавета, представив вдруг, как там на площади сейчас издеваются над в общем-то безобидной старой чудачкой и слёзы брызнули у неё из глаз. С заплаканным лицом она остановилась возле служебного автомобиля шефа в ожидании когда комиссар заберётся в него и укатит к себе домой пить пиво и закусывать поджаренными на гриле свиными колбасками, оставив её на парковке раздавленную собственным бессильем что-то изменить в творящейся несправедливости.
      Шеф это почувствовал и вдруг резко всем своим солидным корпусом повернулся к липучей подчинённой, при этом у грузного, грубоватого мужлана сделался отеческий виноватый вид.
      - Господи Иисусе! - вздохнул он.
      - Что? - обиженно произнесла Лиза.
      Шеф достал из кармана носовой платок, вытер ей слёзы, потом нос, подождал пока девчонка проглотит обиду, объяснил примирительно:
      - Ты же знаешь, что я не терплю самодеятельности? И не люблю ссориться с начальством. Они постоянно держат пальцы в моей голове: стоит мне допустить ещё пару ошибок, и они просто разорвут мне мозг и пришлют на моё место нового начальника.
      - Но я-то не предлагаю вам ничего опасного. Если мы докопаемся до истины в этом запутанном деле, вас будут ставить в пример другим. А мы обязательно докопаемся! У меня чутьё на успех. Только помогите сейчас старухе, и позвольте мне ещё десять дней заниматься утопленниками! Я согласна это делать в личное время, в качестве нагрузки к другим делам, которые вы мне поручите.
      ... - Значит, у тебя чутьё... задумчиво проговорил шеф, пристально всматриваясь в лицо не спешащей взрослеть девчонки. Глаза его недобро сверкнули, и словно новый внезапный удар прозвучало:
       - Вздор всё это. В нашем городке только Я - настоящий сыщик! А вот если бы ты с моё поболталась на разных мелких должностях, пожила бы в моей шкуре и побегала в холуях, прежде чем получить собственный кабинет (это было неправдой, ибо эту должность шефу выхлопотал высокопоставленный папаша), ты бы знала, что у любого новичка, у любого только оперившегося щеглёнка, столько в голове образовывается теорий, доказательств, откровений, что их хватило бы на...В общем, если бы я слушал каждого мнящего себя Пинкертоном пиздёныша, мечтающего меня подсидеть, я бы давно лишился своего кресла.
       Елизавета заморгала от обиды, шеф сделал паузу, теперь он обозревал её жалкую персону с насмешкой, будто проверяя, раскиснет ли она совсем, или сумеет взять себя в руки. А потом вновь удивил:
      - Ладно. Пока свободна от других дел. Чёрт с тобой! Есть у тебя твои десять дней. Жду твоего доклада.
      - Так вы мне разрешаете продолжить дознание?! - изумилась Ласточкина.
      Чичибаба нахмурился, скрывая эмоцию, которой стеснялся, сердито пробурчал, глядя в сторону:
      - Я сразу понял, что ты уникум, свалившийся, словно кирпич, на мою бедную голову. Ещё в первый месяц понял... Но на одних способностях далеко не уедешь. Учти это Ласточкина. Попробуй защитить свою версию. Если сумеешь, - я сделаю всё, чтобы через два года ты получила "следователя по особо важным делам" в Москве. Если потребуется подключу старые связи отца.
      - Я?..
      - Ты. Я может и не далёкий человек, но кое до чего всё же допёр своими жалкими извилинами...Если в стране не останется таких как ты, - эта территория окончательно превратится в гниющую смрадную помойку.
      Сказав так, Чича фактически выдал молоденькой коллеге полный карт-бланш:
      - В общем, дуй! Действуй на своё усмотрение. Задерживай и допрашивай кого посчитаешь нужным без предварительного согласования со мной. Я в тебя верю. Если подозреваемый начнёт запираться - мне тебя учить не надо. Не хватает опыта по этой части - привлекай коллег. Лучше всего выбивать недостающие показания в ванной или электричеством. Просто бить "жулика" - дилетантизм, - комиссар рассуждал о применении пыток на следствии обыденно, как о вещах, само собой разумеющихся, без которых в их работе не обойтись. - Нам на курсах усовершенствования начальственного состава подробно лекции читали о разных методиках. Можно подозреваемого на дыбу взвесить, заставить себе могилу вырыть и даже лечь туда. Можно его на политую маслом жаровню уложить или к стулу приковать наручниками, а на голову полиэтиленовый пакет надеть. Лично я в своей дипломной работе подробно описал пытку с мужскими яичками, как способ быстро получить нужную информацию или признание...Только сперва надо к ним клипсы электродов прицепить и...
      - Спасибо, Василий Прохорович, если потребуется я к вам за советом обращусь, или к кому-нибудь из коллег, - пообещала Ласточкина.
      В управлении действительно работала пара-тройка сотрудников, ещё дедушки которых верно служили Системе и числились в своё время отличными пыточниками, и отцы которых стали к пенсии большими заплечных дел мастерами. Внучат, продолжающих династию, даже посылали на специальный курс повышения квалификации в академию МВД.
      - А как же Мадам? - спохватилась она.
      - Слушай, Ласточкина, ты мне надоела! - Чича с размаху захлопнул дверцу персонального авто. Лиза зажмурилась, готовясь к тому, что вот сейчас её точно уволят. Вместо этого услышала, как шеф грозно крикнул кому-то пулей лететь на площадь и прихватить с собой тройку другую ребят из дежурки и комнаты отдыха, там произвести временное задержание Мадам-блогерши, доставить её в управление, оказать всю необходимую помощь, поить, кормить, развлекать и главное охранять до его возвращения.
      - Ну, теперь ты наконец довольна! - сердито пробасил Чича.
      - Спасибо, Василий Прохорович! Я вам этого никогда не забуду! Лиза была так растрогана, что едва не чмокнула грозного комиссара в щёчку.
      
      Глава 42
      Теперь ежедневно, а то и по нескольку раз в сутки Ласточкина заезжала к Фёдору в судебный морг и тот знакомил её с последними изменениями на загадочных телах. И каждый раз Елизавета была буквально ошарашена увиденным: трупы обретали индивидуальный облик, и всё меньше напоминали мертвецов, розовели, у них сами собой запускались внутренние органы! Даже начала расти щетина на лицах. Без какого-либо воздействия электрического тока рты их могли открываться и закрываться, лёгкие и гортани издавать звуки, напоминающие речь, глаза вращаться, словно внутри их тел и мозга существовала энергия, которая в определённый момент проснулась и начала преобразовательную живительную работу в мёртвой материи. Отчего недавние каменные трупы становились похожи на пациентов реанимации, погружённых в медикаментозный сон...
      Несмотря на предпринимаемые Фёдором меры секретности информация о фантастических вещах, творящихся на цокольном этаже горбольницы, каким-то образом просочилась за плотно закрытые двери его вотчины. Поэтому было принято решение, что следующей ночью Фёдор подгонит к техническому входу служебный фургон и до рассвета они тайно перевезут наиболее интересные "объекты" для дальнейшего исследования туда, где до поры их можно будет хранить, в поддерживающих условиях, вдали от чужих глаз...
       А через шесть часов Елизавету саму похитили неизвестные! Её подкараулили на безлюдной аллее в ста метрах от дома.
       За несколько минут до рокового похищения Ласточкиной словно был послан предупреждающий знак. Ещё издали, направляясь к себе домой, Лиза заметила Бублика. Непонятно каким образом кот выбрался наружу, а ведь был настоящим домоседом и страшно боялся улицы (как она думала). "Кто бы мог его выпустить?" - удивлённо подумала Лиза. И ничто не ёкнуло у неё внутри. Вместо того, чтобы притормозить, она лишь ускорила шаг. Но ещё больше её поразило даже не то, что домашний питомец разгуливает, словно уличный "Васька", а то, что ухоженный рыжий красавец, плюшевый и обычно такой вальяжный, неторопливый и ласковый, перехватил где-то крысу! Он не спешил её убивать, а может и не собирался этого делать, будучи сытым и благодушным. Перепуганная хвостатая тварь пыталась юркнуть в дыру под крыльцом, Бублик ей не позволял, - игриво прыгал через неё, лишь "осаливал" мягкой лапой. Кот уже приговорил Крысу, но пока забавлялся... Тут бы Ласточкиной задуматься, осмотреться, проявить настороженность, а она двигалась прямо в приготовленную западню.
      
      
      
      ЧАСТЬ ВТОРАЯ
       Зло редко действует в одиночку, оно не развивается в вакууме, так или иначе мы все соучастники. То же касается и добра...
       Жизненное наблюдение
      
      Глава 43
       Ласточкину окружили какие-то люди в натянутых на головы вязанных шапочках-масках с прорезями для глаз, они чего-то от неё требовали, но первые несколько минут Ласточкина ничего не слышала кроме звона в ушах - один из террористов ударил девушку-полицейского в висок, когда она попыталась выхватить из подмышечной кобуры пистолет. Злоумышленники размахивали перед её лицом руками, что-то кричали ей, тормошили за плечи. Спустя какое-то время слух вернулся и до Елизаветы наконец дошло, что под угрозой оружия неизвестные требуют от неё помочь им забрать из морга трупы утопленников
       Как не была она ошеломлена лейтенант всё же попыталась прикинуться дурочкой: набросив придурковатую весёлость на глаза, придав голосу игривой искренности, стала уверять, что тел нет в судебном морге, а где они, она, мол, не в курсе. Не сказать, чтобы Лиза была умелой притворщицей, в т же время регулярно имея дело в прошлом с аферистами, кое-ему у них всё-таки наблатыкалаь. К примеру пониманию того, что играя в незнакомую игру, желательно пропустить свой ход (в идеале, два), поволокитить, повалять дурочку, авось что-то прояснится, посетит инсайт, и от тебя в лучшем случае просто отстанут... Вот только взявшиеся за неё люди оказались чересчур суровыми и настроены крайне жёстко - настоящая "отмороженная" ОПГ! С такими подобный трючок не прокатил. То есть, вообще.
      Её ложь мгновенно раскусили и без лишних уговоров стеганули приличной порцией тока, чтобы не пыталась валять дурака. До Ласточкиной наконец дошло, что бессмысленно сопротивляться, коль попалась словно та крыса в кошачьи лапы. Ей жёстко давали понять: либо играй по нашим правилам, либо церемониться с тобой не намерены.
       Руководил террористами мужчина, к которому другие обращались "профессор". В прорезях его маски Лиза видела волевые, в возрастных морщинках глаза.
      - Чтобы добыть эти тела я потерял пятерых своих лучших учеников, которые были мне как дети, - сурово рыкнул он на пытающуюся ему грубить девчонку. - Они не вернулись... Среди них была молодая женщина, между прочим примерно ваша ровесница. Так неужели вы думаете мы станем с вами церемониться, если вы не пожелаете нам помогать? Откажетесь выполнять наши требования - и вам конец.
       Пришлось подчиниться. На территорию больницы они въехали через служебный вход на массивном чёрном минивэне преступников с затемнёнными окнами, напоминающем катафалк. Подкатив к нужному зданию, вошли внутрь. Лиза шла первая и по требованию преступников (которые расположились вдоль стенки таким образом, чтобы смонтированная на потолке, снаружи запертой изнутри стальной двери морга, камера видеонаблюдения, их "не видела") солгала Фёдору, что ей пришлось вернуться, ибо забыла сообщить ему нечто очень важное.
       Едва судмедэксперт приоткрыл дверь, как террористы набросились на него и попытались оттолкнуть с пути, чтобы проникнуть внутрь, однако тощий патологоанатом неожиданно оказал налётчикам столь яростное сопротивление, что тоже получил удар электрошокером. Причём тот парень, что нейтрализовал медика, перестарался и Фёдор оказался вырублен капитально.
       Пришлось Елизавете выполнять работу лежащего без сознания на полу коридора коллеги, благо она немного успела изучить работу местного компьютерного архивариуса и знала, как с его помощью быстро отыскать в недрах хранилища нужные ячейки и извлечь их из морозильника. Тут-то для террористов и выяснилась крайне болезненная для них правда про часть тел, которые они желали получить любой ценой.
      - Как кремированы? - неприятно поразился "Профессор" и, помрачнев, надолго замолчал, вероятно переваривая новость.
      - Вам ещё повезло, что хотя бы часть не исчезла в печи крематория, - старалась наладить какой-то контакт со своими похитителями Ласточкина.
       ... - Это вам повезло, что главный "лот" сохранился, - с тяжёлым вздохом выдавил из себя "Профессор" севшим голосом, покосившись на последнего утопленника. Затем он пристально и жёстко взглянул на Елизавету, будто это она своими руками сожгла в печи столь ценные для него трупы. - Теперь вы отправитесь с нами в качестве заложника.
      - У меня остался дома маленький мальчик. Он там один. Кроме меня он больше никому не нужен. Я не могу его бросить.
      - Нас не интересует, что вы можете или не можете, - сухо отрезал старший боевик. Голос его всё ещё звучал властно, но глаза стали опустошённые и тоскливые.
       Злоумышленники действовали быстро и чётко. Чувствовалось, что они отлично подготовились и обладают достаточной квалификацией, чтобы обеспечить полную сохранность тел при транспортировке. Все они были перенесены в стоящий во дворе специализированный фургон. На выезде с территории больницы Елизавета ещё раз показала охране своё полицейское удостоверение. За воротами похитители завязали ей глаза.
      - Вы не можете оставить ребёнка без матери! У него больше никого нет, кроме меня! - в отчаянии заложница снова пыталась воззвать своих похитителей к состраданию. Ей не ответили, но через несколько минут "профессор" распорядился развязать ей глаза:
      - Хорошо, показывайте дорогу - возьмём вашего ребёнка с собой.
       ...На пятнадцатом километре загородного шоссе, в нескольких сотнях метрах от дороги, на лесной поляне, преступников ожидал двухмоторный транспортник с красными крестами на борту. В его фюзеляже был оборудован небольшой отсек - аналог реанимации и креохранилища одновременно.
      Пилот немедленно запустил двигатели и начал предполётный прогрев моторов пока шла перегрузка контейнеров с телами. Как только боевики и добытые ими трофеи оказались на борту, машина оторвалась от земли и взмыла в небо.
      
      Глава 44
       Елизавета не знала, куда она попала: всё время пока они летели и ехали ей не позволяли снимать с глаз непроницаемую повязку. По прибытию в некое место пленницу поместили в небольшую комнату без окон, оборудованную как тюремная камера - имелась стальная дверь, запираемая снаружи, с крохотным стеклянным окошком, простая железная шконка с ватным матрацем, подушкой и шерстяным одеялом, туалет и умывальник. В этом изолированном отсеке заложницу продержали четыре дня. Трижды в сутки заключённой приносили еду. Меню было простым - каши, щи, макароны, картошка, - но вполне съедобным, приготовлено всё было из обычных продуктов, доступных для "зелёной" категории граждан.
      Обращение с узницей тоже выглядело вполне корректным, правда ни на какие её вопросы тюремщики не отвечали. Ласточкину не допрашивали, никуда не выводили, о ней словно забыли. Сутки тянулись невыносимо медленно. Хотя пленнице принесли книги и кипы старых газет, чтение не могло компенсировать пытку бездействием и полной оторванности от жизни. На пятый день Ласточкина в знак протеста объявила голодовку. И это не было имитацией - в ней накопилась ярость на тюремщиков.
      И тогда её навестил человек, в котором Лиза по знакомым глазам, виденным ею в прорезях маски-балаклавы, богатырской широкоплечей фигуре и властно-интеллигентному немолодому голосу опознала главаря захвативших её боевиков. У него оказались волевые черты лица, в которых присутствовало прирождённое благородство, что в сочетании с интеллигентской бородкой и седой шевелюрой мягких кудрей смягчало тот образ предводителя террористов, который Лиза себе нарисовала. На вид ему было слегка за пятьдесят.
      - Владлен Николаевич Чеботарёв, - неожиданно решил представиться ей мужчина, после чего перешёл к делу: - Вы заявили охране, что объявляете голодовку, можно узнать почему?
      - Я протестую против содержания меня здесь, ведь мне до сих пор даже не объяснили, в чём заключается моя вина?
      - А разве заложникам что-то объясняют, - пожал плечами "Профессор". - Виноваты ли вы в чём-либо, или нет - вопрос третий. Мы взяли вас с собой на случай попытки властей помешать нам добраться до убежища. Если бы это произошло, тогда возможны были варианты...например, использовать вас в качестве разменной фигуры, либо живого щита.
      - В вас чувствуется опытный террорист, - одарила посетителя сомнительным комплиментом Ласточкина. - Наверное поэтому ваши подельники именуют вас "профессором"?
      - Вы догадливы, - в глазах мужчины блеснула смешинка.
      - И долго вы собираетесь меня удерживать?
      - Ещё не решили. Посмотрим. У вас есть какие-то просьбы?
      - Со мной был мальчик, что с ним?
      - С ним всё в порядке. Это всё?
      - Я требую привести его ко мне.
      - Вы...требуете? - казалось искренне удивился такой наглости властный бородач.
      - Даже у заключённых есть права, - напомнила ему юрист по образованию. - Если же вы из породы презирающих все законы киднепперов и убийц, то прикажите меня казнить, ведь, как я понимаю, свою миссию я для вас выполнила.
      Профессор размышлял, разглядывая сердитое лицо пленницы.
      - Это ваш сын?
      - Нет, - призналась Лиза, угадав, что любая фальшь теперь будет неуместна, да и просто опасна для неё и для Кныша.
      - Значит, вы солгали нам там у своего дома?
      - Да! - она с вызовом вскинула голову; некоторое время они смотрели друг другу в глаза, первым отвёл взгляд Профессор:
      - Хорошо, я подумаю и над этим. Что-то ещё?
      - Пусть в этой комнате хотя бы установят телевизор.
      - Вам недостаточно книг? Или вы разучились усваивать информацию в печатном виде? - с язвительным сочувствием поинтересовался посетитель. - А может, вы не обучены читать, как многие ваши коллеги?
      - Я не привыкла жить среди немых, - более спокойно отреагировала пленница от понимания того факта, что ей кажется удалось отстоять часть своих прав. - Ваши люди, вероятно, боятся, что я их распропагандирую и поэтому ведут себя так, словно им отрезали языки.
      - Мои соратники ничего не боятся, - с серьезным видом возразил главный здесь. - Таков протокол содержания подсудимых.
      - Подсудимых?
      - Всего хорошего, - подвёл черту профессор и вышел из камеры. Лязгнул закрываемый снаружи замок.
      Всего через час после его ухода в камере Ласточкиной появился стандартный "Телефукен". Впрочем, долго его смотреть было невозможно - почти всё эфирное время государственных телеканалов было посвящено одной новости - подготовке к грандиозному празднованию столетия Победы. Лозунг был всё тот же: "Можем повторить!".
      После пафосного парада на Красной площади с участием тысяч единиц боевой техники должна была состояться самая впечатляющая и масштабная военная реконструкция со времён великих гладиаторских игр, проводившихся при императоре Трояне более двух тысяч лет назад (которые продлились аж 123 дня!). Как и во времена имперского Рима, при действующем российском "императоре" Владимире Августе Путлере Третьем должны были погибнуть на потеху толпе и миллионам телезрителей (которые будут следить за телетрансляцией) тысячи современных гладиаторов, изображающих "наших" и врагов - заживо сгореть в танках и самолётах, быть застреленными и заколотыми штыками. Все эти люди прошли жёсткий отбор, они активно боролись за почётное право отдать свои жизни перед глазами "императора-президента" и его окружения: депутатов и министров, восседающих в аристократической ложе большого Московского Колизея. За согласие участвовать в предстоящей священной бойне собранные со всей страны реконструкторы получили две недели райского отдыха в Крымском раю. Семьям тех, кто погибнет, была обещана солидная страховка, пенсия, льготы и всеобщие уважение и почёт.
      А открыть грандиозный праздник смерти должен был традиционный Парад Победы. Который должен был повторить знаменитый парад на Красной площади 9 мая 2022 года. ... Обо всём этом Ласточкина уже смотрела и слышала сотни, если не тысячи раз. После часа вынужденного просмотра всей этой пафосно-мрачной готики Лиза выключила "ящик", чтобы больше не включать его, - настроение итак препаршивейшее, а тут ещё репортажами у народа постоянно нагнетается предвкушении зрелища большой бойни...
      
      Глава 45
      Ближе к вечеру случилось наконец действительно радостное событие - снова лязгнул дверной запор и на пороге появилась женщина, которая вела за руку Кныша.
      - Заключённая, вам разрешено свидание, - с ледяным выражением на почти идеальном лице снежной королевы объявила стервозная баба. Её холодая арийская красота светловолосой Валькирии, каменное выражение лица античной статуи и прожигающие неприязнью голубые глаза будто говорили: "Мне приказано привести вам ребёнка, только не рассчитывайте на многое, я вам даже лишней секунды не подарю".
      Больше всего Елизавету потрясло, что, едва увидев её, малыш вырвал ручонку у надзирательницы и бросился к ней с криком "Ма-а-ма-а! Ма-ма!", обнял за шею. Так они и простояли в обнимку. Кныш не умолкая рассказывал абсолютно всё, что с ним произошло за это время, Лиза в ответ лишь крепче прижимала к себе маленькое тельце и глупо повторяла одно и то же, что соскучилась и страшно рада встрече.
       Когда время разрешённого свидание истекло, надзирательница попыталась оттащить Кныша, однако не тут-то было: малыш изо всех силёнок цеплялся за ту, которой поверил и в которой признал родную душу, пронзительно визжал, плакал.
      - Что вы делаете?! Разве вы не видите, что нас нельзя разлучать! - возмущалась и одновременно взывала к женскому чувству чёрствой тётки Елизавета. - У вас ведь тоже есть или будут дети.
      Бесполезно. У стервы и впрямь в груди сидел кусок льда, а в мозгу скопился избыток личной неприязни к таким, как Ласточкина.
      - Не пытайтесь спекулировать на материнском чувстве, заключённая! - резко оборвала она Лизу. Голос её показался Ласточкиной крайне неприятным - какой-то скрипучий, зацепистый, словно колючки шиповника. - Не вам - цепным псам режима - говорить о сострадании! - будто царапала "фрау СС" своими ранящими фразами душу Ласточкиной.
      Стерве уже практически удалось вырвать ребёнка из рук Елизаветы, когда на пороге камеры снова появился Профессор. Он велел своей помощнице оставить ребёнка в покое.
      - Но вы же сами... - с досадой и растерянностью отреагировала "надсмотрщица".
      - Значит вы неправильно истолковали мои слова, Нинель Петровна, - остановил её начальник.
      - Разве мы можем проявлять мягкость к врагам, Владлен Николаевич?! - оскорбилась "фрау".
      - К врагам, - подтвердил профессор. - "К врагам" здесь ключевое слово. Но мы не воюем с детьми, Нинель Петровна.
      "Надзирательница" обиженно поджала и без того тонкие губы.
      Профессор присел на корточки перед Кнышем, спросил мягким густым, чуть хрипловатым голосом:
      - Как тебя зовут, приятель?
      И так как малыш глядел на него волчонком исподлобья, взрослый благодушно указал на себя пальцем: - Я Влад, а ты?
      Опять тишина. Тогда мужчина попытался зайти с другой стороны:
      - Ну хорошо, а кем ты хочешь стать, приятель?.. Нуум... хочешь учёным, профессором, как я? А что? вон у тебя какой солидный лоб вырисовывается. Профессорский лоб. Наука, - это ведь, брат, очень интересно. Не менее интересно, чем стать путешественником, космонавтом или автогонщиком. Займёшься наукой - и сможешь путешествовать, даже на другие планеты.
      -... Я, я пок-ка, знаете, ещё не решил, - осторожно, слегка заикаясь и картавя, вступил в беседу мальчонка, жадно вглядываясь единственным здоровым глазом в широкое бородатое лицо незнакомца.
      - Так тебя никто и не торопит! - весело заверил бородач. - Я тебе как-нибудь покажу свою лабораторию, приборы разные, чтобы тебе было, что решать, - на равных и на полном серьёзе беседовал с маленьким человечком пятидесятилетний седой патриарх. - А день рождения у тебя когда?
      - Я, я не знаю, - в волнении набирая полные лёгкие для ответа признался малыш.
      Бородач задумался, почесал себе темечко с ершистыми седыми волосами и предложил:
      - Тогда давай будем считать, что оно у тебя...эээ... завтра!
      Потом он обратился к Ласточкиной:
      - Я бы посоветовал вам переодеться, пока вы у нас в гостях.
      - Это зачем? - насторожилась пленница.
      - Из-за вашей формы офицера полиции может возникнуть недопонимание со стороны моих коллег, - он покосился на "надзирательницу".
      - Хорошо, - согласилась Елизавета. Профессора удовлетворённо кивнул от того, что ему не пришлось тратить драгоценное время на объяснения и уговоры.
      
      Глава 46
      На следующий день утром, когда наступило время завтрака, тюремщик, до этого не заговаривающий с пленницей, неожиданно предложил отвести её и мальчика "ко всем".
       В просторной светлой зале, расположенной на втором этаже, было довольно многолюдно. Человек сорок сидели по трое или четверо за отдельными столиками, трапезничали и шумно общались. Это напоминало студенческий кампус или IT-компанию. Около половины присутствующих составляли женщины, много молодых, интеллигентных, привлекательных, и это не могло не радовать глаз соскучившейся по нормальным живым лицам Елизаветы. Правда, у некоторых на лбах и щеках имелись особые татуировки, нанесённые машинным способом. Такие "отметины" предупреждали законопослушных граждан о неблагонадёжности данного лица, как "врага народа" и иноагента. Вообще-то таким "пораженцам в правах" место было в специальных исправительных лагерях. Вероятно, "меченные" скрывались тут от закона.
      Но если это так и перед нею вынужденные жить в вечном страхе перед арестом изгои, то почему на лицах столько улыбок, свободной демонстрации чувств, недоумевала Ласточкина. Она слышала даже смех! Своим непозволительным весельем отщепенцы нарушали строгое табу! Ведь в это самое время за порогом этого дома нельзя было встретить ни одного проявления внешнего позитива, не говоря уж о смехе. Вся страна была погружена в показную скорбь. Из-за объявленного в стране юбилейного траура в память о десятой годовщине кончины предшественника нынешнего президента Владимира Августа Путлера III - Владимира Августа Путлера II народ в едином порыве (под страхами отправки в концлагерь) отказывался от любых проявлений не только радости, но даже печалиться по кому-то кроме покойного "Отца нации" считалось "богохульством" и вопиющим непатриотизмом. По этой причине все похороны некстати скончавшихся близких родственников переносились на две недели вперёд, пока не закончится государственный траур. По опросам государственной социологической службы "ВЦИОМ-НАЦ", 99% россиян были намерены продолжать соблюдать траур ещё неделю даже после окончания официального срока... А тут сорок человек ведут себя так, словно они не русские!.. Елизавету даже покоробило от такого пренебрежения народным горем...
      Стоило новеньким появиться на пороге столовой, как все разговоры смолкли, десятки пар любопытных, изучающих, весёлых и недоверчивых глаз устремились на них. Хорошо что накануне Ласточкиной принесли несколько комплектов цивильной верхней одежды, из которой она выбрала самый демократичный вариант - джинсы и футболку, так что мало отличалась от присутствующих.
      Первым навстречу опоздавшим легко поднялся профессор Владлен Чеботарёв, он обратившись к ним, не как к пленникам:
      - А вот и наш именинник! С ним девушка по имени Елизавета. Она юрист.
      Легкой стремительной походкой немолодой бородатый мужчина подошёл к новеньким, встал рядом и повернулся к своим:
      - Таким образом, коллеги, в нашем "ковчеге" пополнение. Прошу любить и жаловать! Елизавета Семёновна пока будет у нас консультантом по безопасности. - Владлен Николаевич незаметно подмигнул Ласточкиной. - А у молодого человека сегодня День рождения.
      Присутствующие приветливо закричали и захлопали. Не привыкший доверять незнакомцам Кныш тут же спрятался за Ласточкину, и уже из-за её спины испуганно следил за тем, как с кухни двое поваров в белых колпаках вкатывают украшенную разноцветными ленточками тележку с испечённым тортом. Заробевшего маленького бродягу окружили приветливые люди, каждый что-то приятное говорил имениннику, ласково трепал по голове, пожимал ручонку или целовал в щёку, после чего дарил какую-нибудь вещицу от себя - кто фломастер, кто брелок, а кто и снимал с запястья часы с миниатюрным компьютером...
      Профессор Чеботарёв осторожно положил свою красивую сильную руку на детское плечо:
      - Вот, считай, теперь ты официально родился. Запомни этот день, приятель.
       Вероятно накаченный всяким псевдорелигиозным бредом у себя в племени мальчонка в этот момент действительно подумал, что полицейские всё-таки убили его и он попал прямиком в рай...
      - А ведь он в дороге родился, - заметил один из коллег профессора.
      - Будет путником! - весело добавил другой.
      Профессор строго его одёрнул:
      - Ещё скажи бродягой! Не путником, а путешественником. Первооткрывателем, искателем, учёным!
       Новеньких усадили за столик. У совершенно ошеломлённого Кныша щёки сделались пунцового цвета, на растерянной мордашке читалось непонимание и восторг, перед ним стояла тарелка с огромным куском торта, чашка какао, и высилась горка подарков.
       Чтобы не смущать дальше мальчишку повышенным вниманием, присутствующие снова занялись едой и разговорами. Лиза была поражена: впервые она видела людей, которые, не опасаясь скрытых стукачей, не боятся выражать свои мысли вслух, говорить правду (!), какой бы откровенной и опасной она не была. Диктатора тут прямо называли диктатором, преступную коррумпированную власть тоже так и именовали, без всяких оговорок и намёков. С непривычки Лизе даже почудилось, что она среди сумасшедших. Но нет, лица в основном производили впечатление интеллигентных, речь выдавала людей думающих, начитанных и образованных... Здесь собрались настоящие преступники! Ибо законопослушные граждане никогда, ни при каких обстоятельствах не говорят то, что думают, даже дома под одеялом (ведь супруг или супруга тоже может оказаться завербована и донести).
      А вот мрачной агрессии у собравшихся Ласточкина не заметила совсем. Странные это были террористы. Какие-то интеллигентные. Даже о врагах говорили спокойно, как о достойных противниках по дуэли. Хотя наверняка души многих из них были наполнены пеплом страданий, которые должны понуждать их ненавидеть эту власть, а они улыбаются!..
      
       С завтрака Елизавета возвращалась под большим впечатлением. Но впереди её ожидало ещё большее изумление. Дело было так. Она поднималась по лестнице, считая машинально ступеньки, как вдруг услышала скрип шагов на встречу, подняла голову и...обомлела, узнав во встречном мужчине... утопленника! Одного из тех, которых она наблюдала в последние дни. Когда чуть ли не на её глазах обезображенные морем тела, изначально напоминающие мумии, стали обретать человеческие черты, розоветь, отчего стали напоминать погружённых в кому больных, что выглядело настоящим чудом.
      Но то, что Елизавета видела перед собой сейчас, уже не было даже тем "овощем" из окружного морга - полутрупом, каким-то чудом выдернутым из коматозного состояния к уровню получеловека с почти погибшим мозгом, способного лишь к элементарным рефлекторным движениям. И вот экземпляр из коллекции Фёдора спускается ей навстречу, на собственных ногах! В это трудно было поверить и объяснить, но недавний труп отнюдь не выглядел как зомби, у него было не просто ожившее тело, похоже ему вернули разум!
       Ещё больше Лизу поразило явное сходство между физиономией взбодрённого чем-то утопленника и тем богоподобным ликом самого легендарного основателя великой династии, который Ласточкина, как и все в этой стране, впитала вместе с в первыми впечатлениями жизни. Как такое возможно?!
       Мужчина увидев, что девушка совершенно растерялась, приветливо ей улыбнулся - привык к такой реакции на "живой памятник". И такая тёплая, добрая улыбка была у него! Тут уж Ласточкина забыла, что ей тут говорили про него и обо всём на свете и брякнула радостно: "Здравствуйте, Владимир Владимирович!". Он ещё шире улыбнулся ей и поздоровался тоже.
      Легко было понять, что этот человек здесь находится на правах настоящего арестанта, на его руках и ногах были пластиковые наручники и лёгкие кандалы (которые, впрочем, не слишком стесняли движений). Мужчину конвоировала двигающаяся чуть позади женщина.
      Теперь Елизавета сама себе поражалась. Как так могло случиться, что она сразу не сумела разглядеть в неопознанном утопленнике великие черты?! Ведь это должно было быть вбито в неё на уровне генов! Сколько раз, начиная лет с пяти-шести, глядела она на этот священный для каждого россиянина лик (который взирал на неё с отеческой улыбкой или с выражением Родины-Матери буквально со всех сторон - иллюстраций к её первым книгам, уличных транспарантов, даже с конфетных оберток). Эти монгольские скулы великого скифа. Узкий, но выпуклый лоб с залысинами. Лоб великого мыслителя! Маленькие, но такие проницательные глаза! Тонкий волевой рот. Родные любому сердцу черты, растиражированные в миллионах детских книжек, учебников, плакатов, портретах, просто невозможно было не узнать, как лицо родной матери! Вероятно, она даже допустить не могла...
       "Но как?! Величайший политик в истории оказался в нашем времени, - задавалась Лиза вопросами. И для какой цели человек-легенда мог понадобиться этим людям?". В любом случае наручники на руках столь священной персоны выглядели кощунством. Ещё несколько часов лейтенант не могла оправиться от шока...
      
      Глава 47
      Философы утверждают: любой миг жизни - "кружение у калитки в еще не познанное". Или вход в неё - это уж кому как на роду написано. Непознанное, необычное, шокирующее - всегда рядом. По соседству. Вокруг нас и в нас. Другое дело, что большинство поразительно невнимательно. Или подсознательно боятся задрать голову, оглянуться, задаться некомфортным вопросом, лишь бы не увидеть, не узнать то, что навсегда изменит их привычный мир, перегрузит жизнь заново ...
      Однажды, лет шесть назад с Елизаветой произошёл такой случай. Вернувшись из трехнедельной командировки, она заглянула в свою домашнюю стиральную машину, в выдвижное отделение для стирального порошка, и с изумлением обнаружила в этом отсеке, казалось бы совершенно не пригодном для жизни, множество муравьев, совсем крошечных, видимо, за время её отсутствия там угнездившихся и порошком этим питавшихся. Там были и их личинки. Новые хозяева прекрасно освоились и размножались, это был их мир. А ведь, наверное, подумал она тогда, у этого крохотного народца есть какой-то образ себя и своего мира, какие-то представления о своей самости, и свои способы передачи этих представлений из поколения в поколение, иначе они не смогли бы выживать... "Имели ли те муравьишки хоть самое отдаленное понятие о нас - о людях, о том, что такое для нас мир, ими облюбованный и освоенный? Нет, конечно. Мы для них существа совершенно потусторонние, наш уровень бытия им недоступен и не интересен..." - похожие мысли посетили Ласточкину снова в этом загадочном "убежище", в которое её доставили против воли.
      Дверь её комнаты теперь не запиралась снаружи, и они с Кнышем могли свободно гулять по дому. Он оказался огромный - четырёхэтажный со множеством коридоров и помещений. Окна были закрыты жалюзи, которые не разрешалось поднимать, но ведь можно было смотреть на улицу и через них. Фешенебельный особняк имел свой уютный частный дворик, усаженный деревьями и кустарником и обнесённый высокой внешней оградой. А по прилегающим улицам ходили москвичи, ездили машины... На перекрёстке стоял регулировщик, издали было видно малиновое пятно его навсегда отмороженного лица под белоснежным шлемом и металлической кокардой, сверкающей на солнце. И никому - ни прохожим, ни полицейскому, было невдомёк, что внутри фешенебельного особняка, обосновался очень подозрительный народ...
       Занятых лишь выживанием в большом и жестоком городе "муравьишек" такие вещи не касались. Их мозг за несколько поколений утратил страсть к живому любопытству и свободному познанию, в отличие от обитателей загадочного дома, которым кажется каким-то чудом удалось сохранить в себе дарвинистскую способность думать о чём-то большем, чем лишь о том, как прокормить, развлечь и желательно взгромоздить на более высокую ступеньку социальной лестницы, свою обленившуюся тушку.
      Что же касается попавшей в этот особняк против собственной воли 26-летней женщины-полицейского, то она была этаким промежуточным вариантом. Во-первых, Лиза не родилась в этом большом, сытом столичном городе, где всё-таки было гораздо больше возможностей не быть в той или иной форме "съеденной" до достижения совершеннолетия. И на протяжении всей её жизни судьба регулярно подкидывала Ласточкиной тренировки на умение выживать и приспосабливаться. Даже попав студенткой в Москву, Елизавета, как чужачка, сполна хлебнула лиха, которое ещё более её закалило, наделило хитростью, обострённым чутьём на опасность и жадным крысиным любопытством.
      На третьем курсе её отобрали вместе с несколькими десятками девушек пройти отбор на конкурс на звание "Мисс студенческая Россия". Самых-самых умниц и красавиц поселили в старинной усадьбе посреди великолепного парка возле старого телецентра. Поначалу было очень волнительно и радостно готовиться к конкурсу, который может изменить твою судьбу, стать трамплином в прекрасную жизнь. А потом соседки стали исчезать одна за другой. Некоторые перед исчезновением вдруг впадали в невменяемое состояние и их якобы увозили в больницу. Другие просто загадочно испарялись, не вернувшись с балетного класса или с прогулки. Лишь по чистой случайной открылось, что в том же парке, через забор, расположен санаторий для высшей партийно-чиновничьей номенклатуры: престарелые развратники тайно наблюдали за собранным по соседству цветником и выбирали себе временных наложниц для забавы. А потом давали поручение своей челяди выкрасть приглянувшийся "бутончик"... И такое отношение к плебсу, - даже из числа избранного столичного "золотого миллиона", - не было чем-то необычным.
      Лиза слышала историю, когда после посещения столовой рядом с молодёжным спортивно-развлекательным центром тяжело заболели, умерли или сошли с ума несколько десятков юношей и девушек. Потом выяснилось, что на них испытали разработанное для армии или спецслужб боевое психотропное вещество - "новичок 13-У". Но скандала не случилось, так как выбранную в качестве полигона кафешку не посещали дети влиятельных и богатых родителей. И жаловаться было нельзя - тут же вылетишь из университета и имперского союза молодёжи с "волчьим" билетом, попадёшь на заметку спецслужб в качестве неблагонадёжного диссидента, а то и окажешься внезапно призванным на военную службу или будешь осуждён по самому нелепому обвинению... Отчасти спасением от таких и подобных им капканов могла стать обострённая внимательность, сверхосторожность и любопытство...
      
      Глава 48
      Получив свободу передвижения в пределах дома, полицейский дознаватель с интересом обследовала его. Некоторые двери умышленно или нет оставлялись приоткрытыми, так что Ласточкина могла слышать ведущиеся там разговоры. Эти люди...они выглядели этакими реликтами эволюции отечественного общественно-политического сознания, которое много десятилетий развивалось в режиме морально-нравственного реверса, погружая страну всё дальше и дальше в мрачный мезозой. Но благодаря своей "ненормальности" и непохожести на всех кучка странных, несовременных отщепенцев, со своими "доисторическими" понятиями о чести, добре и зле, вдруг оказалась медиаторами принципиально-новой повестки дня. Они готовились ни много ни мало разбудить страну от столетия летаргического сна! Напомнить соотечественникам о том, что люди в России не всегда были таким, то есть неспособным на самостоятельное критическое мышление, покорным стадом, что в стародавние времена народ их был духовно гораздо сильнее и свободнее, чем теперь.
      И это было не какие-то заговорщики-парашютисты и диверсанты, выращенные специально за пределами страны зловредными русофобами для заброски и разложения нашего общества. Отнюдь - плоть от плоти своего народа, природные россияне!
      
      Одно обсуждение Лизу особенно заинтриговало, так что она даже осторожно заглянула в узкий проём между дверью и косяком. Дебатировался вопрос, как быть с недостатком опытных юристов. Особенно собравшихся в комнате волновала острейшая проблема отсутствия подходящего кандидата на роль человека, который сможет поддерживать обвинение "народ против...".
      В разгар обсуждения кто-то обратил внимание на притаившуюся за дверью фигуру и взглядом-голосом предупредил остальных о "слухаче". Последовала настороженная пауза. Но через минуту новенькую узнали и обсуждение покатилось дальше. Вскоре речь зашла о деталях какого-то будущего судебного процесса. И хотя спор между разными группами находящихся в комнате людей порой шёл на повышенных тонах, дискуссия не выливалась в склоку, как это обычно случалось в разного рода учреждениях, где начальство по какой-либо причине иногда дозволяло подчинённым немного поиграться в демократию и инициативу снизу.
      Ласточкина с растущим интересом следила за происходящим, она бы и дальше это делала, только в какой-то момент ей сделалось неловко, что вот она, взрослый состоявшийся человек, стоит в коридоре и вроде как подслушивает, войти же Лиза пока не решалась, а потому отправилась дальше.
      В конце конце коридора появилась знакомая солидная фигура профессора Чеботарёва, и сразу скрылась за дверью. Лиза ускорила шаг. На двери имелась табличка. Как немного позже она узнает, в интересах конспирации подпольщики зарегистрировали фиктивную фирму "Полёт" по продаже кондиционеров и вентиляторов. А профессор Чеботарёв числился её генеральным директором, о чём и извещала табличка на двери его временного кабинета. В "убежище" между собой коллеги его порой так и называли "гендиром", чтобы поддерживать выбранную легенду.
      Лиза постучала и вошла.
      - А, это вы! - приветливо едва взглянул на девушку из-под сосредоточенно насупленных бровей бородач, который почему-то сидел не на стуле, а примостился на краешке просторного стола и перебирал на нём какие-то бумаги. - Ну как, осваиваетесь у нас? - он снова окинул её коротким оценивающим взглядом.
      - Спасибо. Понемногу.
      - А как поживает именинник? - с добродушной улыбкой в голосе поинтересовался хозяин кабинета, по-прежнему не отрываясь от стопок листов с машинописным текстом. - Ещё не решил, кем стать?
      - Всё ещё под впечатлением от торта и подарков.
      - Прекрасно, прекрасно, - нараспев пробубнил профессор и вдруг вскинул внимательно прищуренный взгляд. - Заинтригованы? Желаете узнать, чем мы тут занимаемся?
      - Желаю.
       Профессор понимающе качнул своей благородной головой, но прежде спросил:
      - Не возражаете, если я по ходу нашего разговора потолкаю гирю? У меня ритуал... ненормированный рабочий день, знаете ли, приходиться как-то поддерживать форму - тут без спорта никуда.
      - Не возражаю.
      Профессор снял пиджак, набросил его на спинку стула, вытащил из-под стола трёхпудовую гирю и начал выжимать. Это не мешало ему говорить. Поигрывая железкой весом почти в полцентнера, Владлен Николаевич прежде всего напомнил Лизе о готовящихся грандиозных торжествах в честь столетия Великой Победы.
      - Победобесие у нас превращено в один из главных государственных культов, в религию, как вам известно... А тут такая круглая дата на носу... По этому случаю на три дня будут сняты для всех граждан ограничения на пользование Рунетом. Всё делается для того, чтобы даже в самых отдалённых уголках страны, где и телевидение-то не всегда работает исправно, люди могли наблюдать за прямой трансляцией праздничных мероприятий дома по своим "Телефукенам" и на специально установленных властями уличных экранах. А главное каждый гражданин получит временный электронный ключ для домашнего доступа в Сеть. Мы решили этим воспользоваться...
      - Вы, это кто?
      - Для власти мы преступники, опасные мятежники, террористы; сами мы себя называем организованной группой сопротивления...
       Вскоре Лиза была в курсе, что на праздничные дни мятежники запланировали хакнуть государственный интернет и устроить свою трансляцию - открытого процесса над преступниками, которые сто лет назад породили эту диктатуру и антинародный репрессивной режим. То есть, обитатели особняка вознамерились транслировать свой "Нюрнберг" на всю страну. Для этого профессор и руководимая им группа учёных нашла способ как достать из прошлого государственных преступников и переправить их в настоящее.
      Вообще-то звучало это как незатейливая фантастика для подростков, но Владлен Николаевич говорил серьёзно. Да Лиза и сама только что оказалась свидетельницей поразительного воскрешения великого правителя, чей мавзолей у Кремлёвской стены (откуда специально под нового обитателя вынесли мумию Ленина, чтобы никто не претендовал на его посмертную славу) давно был превращён в священный пантеон для поклонения миллионов живых нетленной мумии вождя.
      - Все понимают, что для нас задуманное представляет огромный риск, но мы долго к этому готовились и полны решимости провести "Процесс века", - со спокойной уверенностью заверил бородач, он убрал гирю обратно под стол и надел пиджак. - Фактически мы готовим Суд Истории...
      - Теперь, как я понимаю, вы не позволите мне покинуть ваше логово, ибо я слишком много знаю? - предположила лейтенант полиции, ей хотелось воскликнуть: "Ну хорошо, вы такие продвинутые фанатики-камикадзе, а я-то здесь при чём?! Долгие годы мне приходилось напряжённо учиться и пробиваться, чтобы создать себе эту должность, и я совсем не горю желанием всё потерять из-за кучки высоколобых идеалистов, решивших побороться с могущественной системой и что-то доказать миллионам разучившихся самостоятельно думать и верить собственным глазам рабов, которые просто убедят себя в обратном, если увиденное будет отличатся от той картинки, что им ежедневно транслируют по зомбоящику".
      - Не переживайте, - успокоил Чеботарёв, - скоро мы покинем это временное убежище, и вы будете свободны.
      В кабинет зашёл человек. Профессор представил его:
      - Знакомитесь, Самуил Николаевич Самосуд - наш штатный палач.
       Лиза недоверчиво взглянула на вошедшего. Обликом мужичок совсем не походил на заплечных дел мастерового: аккуратный, по фигуре пошитый, костюм, благообразное невыразительное лицо с кротким, каким-то детским взглядом, ухоженные руки с тщательно отполированными ногтями, длинные пальцы скрипача, фигура подростка-хиляка.
       После слов профессора о себе новенький застеснялся и тихим, высоковатым для мужчины голоском заверил, что вообще-то он давний противник смертной казни и всяческого насилия, а по жизни вегетарианец.
      "Вот так саблезубый зайчонок!" - было несколько ошарашена Лиза
      - Хватит скромничать и рисоваться перед девицей, Самуил, - велел ему Чеботарёв и слегка похлопал мощной лапой по хилому плечу, затем с гордостью сообщил Ласточкиной: - Самуил Николаевич не просто какой-нибудь там любитель, а самый что ни на есть профессионал! Закончил трёхгодичные курсы при Министерстве юстиции, много лет проработал приглашённым внештатником во многих тюрьмах, а в последние годы был главным исполнителем при Лефортовской тюрьме. Вешал и гильотинировал 30 лет, в основном политических - "неправильных" граждан и "чужих"... Вышел на пенсию и затосковал без любимого дела. Попросился было назад - отказали. Сказали: надо давать дорогу молодым. Вот мы его за тройной оклад и пригласили. На случай смертного приговора. Тридцать лет Самуил Николаевич отправлял людей по приговору на тот свет за преступные мысли, а у нас, если суд решит, отправит подсудимых за преступные дела.
      Ласточкиной всё ещё трудно было увидеть за столь мирной личностью палача, поэтому она решила поинтересоваться, каково его отношение к подсудимым.
      - Рабочее, - ответил ей палач. - Если суд решит, - моё дело помочь человеку, чтобы его душа быстро и безболезненно распростилась с телом.
      - А к Путлеру?
      Невозмутимый до этого мужичок позволил себе эмоцию:
      - Креста на нём нет! Богоугодное ремесло при нём в окаянное душегубство переродилось. Зачем было врать, что при тебе в России нет смертной казни, если она тихой сапой вдоль и поперёк гуляла! Вместо уважаемых мастеров какие-то случайные проходимцы из его родного КГБ стали сотнями невинных людей бессудно жизни лишать. Грех великий! Непрофессионализм вопиющий! Дай бездарю хоть лучший в мире яд, - хоть "новичок", хоть "позднячок" - он всё равно высокое искусство лишения человека жизни превратит в позорное непотребство! Отсюда все эти неотравленные Скрепали, Навальные, Кара-Мурзы, Быковы! Ну ответьте мне, зачем было мучить человека лошадиными дозами радиоактивного полония, если можно было в пять секунд избавить его от жизни и от смертных мук?! За одно только это я автора измывательств над сотнями людей с превеликим удовольствием повешу!..
      
      Глава 49
      Накануне вечером их с Кнышем переселили из "камеры" на третий этаж, хозяева любезно выделили новеньким "квартирку" из двух комнат с двуспальной кроватью и всем, что делает жизнь комфортной. Коронное место занимал прекрасный рабочий стол: за ним новоиспечённый прокурор будет готовиться к процессу! Но даже это были ещё далеко не все приятные сюрпризы...
      Примечательно, что хотя в России отсутствовали как таковые традиция самоуправления и подавляющее большинство населения продолжало существовать, как при крепостничестве, жители крохотной автономной республики-коммуны отлично самоорганизовались. У них имелось своё правительство, министерства финансов, департамент распределения продовольствия и других материальных ценностей, даже своя внутренняя полиция и "паспортный стол"! От него Ласточкина получила на себя и своего ребёнка документы на новые имена - на случай необходимости внезапного бегства из особняка. "Госснабом" были выделены новеньким несколько комплектов одежды, набор бытовых принадлежностей (при захвате пленнице не дали из-за большой спешки достаточно времени собраться). Ласточкиной также вручили открытку на завтраки, обеды и ужины с указанием номера их столика. Открытку можно было вернуть, вписав предпочитаемые блюда.
       Лиза пока не могла оценить в полной мере, как ей повезло встретить такую заботу. Впрочем, под этой крышей хватало таких, кому повезло многим больше, чем ей. После того, как в далёком 2023 году спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин инициировал принятие печально-знаменитого "Закона для негодяев", согласно которому у посмевших думать иначе конфисковывалось всё и передавалось стукачам, лишившиеся вмиг всего имущества, не приспособленные к бытовой борьбе хрупкие личности, были обречены на скорую гибель...если бы не организаторские таланты Чеботарёва и поставленных им "на дело" людей с хорошей деловой хваткой. Диссидентская группа немедленно давала приют и помогала со всем, чем могла поделиться, выкинутым из собственных домов несчастным, даже, если спасённые не могли пригодиться в будущем проекте - просто из человеческого милосердия...
      
       Но главной роскошью для Лизы и Кныша конечно являлась своя собственная мини-квартирка, в которой имелись аж три собственных окна! В которые можно было наблюдать окружающий город, его нравы и будни. Взять к примеру московский люд! Многие по неизменной городской моде были одеты в стиле "милитари" (постоянно находящейся в состоянии войны стране и не могло быть иначе). В основном это были разные виды и оттенки камуфляжа с элементами военной формы, среди которых попадались совсем уж экзотические навроде будёновок.
       И всё же большинство из снующих по прилегающим улицам прохожих выглядели казённо однообразно. Ибо относились к племени мелкого чиновничества - к тому презираемому народом "крапивному семейству", что, пользуясь своими должностишками, пытались содрать с посетителей казённых учреждений последнюю шкуру. Именно об этих "казённых кровопийцах" так много и со вкусом писала русская классическая литература. Чиновничество сильно разрослось после того, как Россия отказалась от прогресса, от передовых социальных технологий и попятилась "своим суверенным путём", то бишь прямиком обратно в прошлое. Бюрократы, крючкотворы, бумагомаратели, столоначальники всех мастей в статских мундирах снова стали полновластными хозяевами над простым людом, как в николаевской и гоголевской России, столь милой сердцу суконного патриота.
      В чиновники как правило попадали по блату. Но конечно всё зависело от должности, ведь брать полагалось "по чину". Если место было хлебное и статусное, то занимающий его человек и одет был соответствующе. Даже щеголевато. Потому что имел средства и возможности следить за модой и одеваться в специальных магазинах и ателье. И конечно высшее чиновничество было избавлено от необходимости добираться до места службы на своих двоих, тем более пользоваться общественным транспортом, который был до крайности изношен и ходил нерегулярно даже в столице. Некоторые из таких баловней судьбы даже удостаивались от правителя высшей привилегии завести собственный герб, которым с удовольствием украшали дверцы персонального лимузина и ворота аристократических особняков.
      Но так как бюрократия разрослась сверх всякой меры, то в ней хватало своих аутсайдеров. Таких "Акакиев Акакиевичей" взгляд сразу выхватывал из толпы. Прибитые жизнью "титулярные советники", если не оскотинивались до последней степени, то существовали лишь мечтой дожить до того счастливого момента, когда их повысят и соответственно появится возможность "выправить себе шинельку получше", и уже не плестись по утрам пешедралом до своей конторы.
      Но везло выбиться в начальники лишь очень немногим. Основная же масса каждое буднее утро с портфелями в руках прилежно шлёпала на службу, в обед растекалась по близлежащим дешёвым столовкам-"тошниловкам", а после окончания трудового дня устало брела к ближайшей станции метро. У Лизы даже возникало ощущение, что чуть ли не половина московского населения по утрам стекается сюда - в район компактного расположения различных министерств и департаментов. Если в нормальном обществе типичным горожанином является наёмный работник, к примеру, занятый в ритейле или сфере обслуживания, либо коммерсант или представитель творческой профессии, то в имперской столице им безусловно являлся чиновник, ну либо силовик. Словно переродившись из здоровой ткани в раковую опухоль и патологически разросшись, чиновничество пустило метастазы во все части государственного организма, захватило их, и именно бюрократия по сути правила этим городом и страной. И здесь в центре города, - переполненном госучреждениями, - это виделось как нельзя более наглядно.
      Два раза в сутки мимо особняка верховного судьи проезжали смердящие мусоровозы - оранжевые муниципальные мусоровозы с зигой "Z" на лобовом стекле и подписью "Наши герои" - одна из давних примет Москвы.
      Но гораздо чаще проползали массивные коробки автомыслепеленгаторов, выявляющие неправильные - крамольные и преступные мысли москвичей в рамках операции "Трал".
       Для властей стало большой проблемой выявление инакомыслящих после того как населению снова вернули, отобранное было право, жить в отдельных квартирах. Это случилось чуть меньше века назад, и народ успел заново привыкнуть ощущать себя на частной территории в относительной автономности и безопасности (что являлось, конечно, опасной иллюзией). Быстро запихнуть горожан обратно в коммунальные казармы, где вопрос легко и дешево решался старым проверенным способом вербовки стукачей, было проблематично. Всё-таки на дворе 2145 год, а не 1932-й. Вот и прочёсывали круглосуточно квартал за кварталом сотни пеленгаторов.
      Комизм ситуации заключался в том, что эти, баснословно дорогостоящие "мобильные радары" по улавливанию чужих мыслей, по нескольку раз в день проезжали мимо их дома. А ведь здание просто трещало от ментальной крамолы! Но грузовичок с антеннами на коробчатом кузове, внутри которого прятались "мозгослухачи", преспокойненько раз за разом сворачивал за угол, даже не предпринимая попыток притормозить и прислушаться. Из этого проистекал естественный вывод, что всю его сворованную за границей электронную начинку - все эти дорогостоящие импортные чипы и микросхемы - собрали в приборы полные идиоты-очковтиратели, а выделенные на спецаппаратуру бюджетные средства "распилили" и разворовали большие начальники. Вероятно, только благодаря этим извечным российским напастям - воровству и бардаку - в стране ещё сохранялись люди с фигой в кармане и правдой в голове...
       А может и сами экипажей пеленгаторов саботажничали, и таким образом демонстрировали такую же фигу в кармане натравливающей их на народ власти. Ведь все граждане без исключения (разве что кроме кремлёвских небожителей и высшей партноменклатуры) обязаны были ежегодно 3-4 зарплаты отдавать государству, добровольно-принудительно подписываясь на облигации оборонного займа. В условиях, когда успехи национальной экономики существовала лишь на бумаге, и вечных западных санкций, грабёж собственного населения оставался для власти чуть ли не единственным способом хоть как-то наполнить казну. При этом ещё полвека назад государство перестало погашать облигации. Подписываться же заставляли всех поголовно - от рядовой уборщицы с нищенской зарплатой до директоров учреждений и даже офицеров спецслужб в звании до подполковника. В день зарплаты, вместо начисления кредитобалов на счёт, людям выдавали красивые цветные бумажки с видами Кремля и мордами вождей. Так что даже самые твердолобые должны были понять, что заём давно превратился в одну из разновидностей государственного грабежа населения. Естественно, открыто никто не возмущался, но наверняка напакостить власти при случае желающих хватало...
       Ещё по утрам мимо окон новой "квартиры" Ласточкиной и Кныша чеканили шаг по мостовой бодрые колонны юных "резервистов партии" из расположенного в этом районе Центрального дома путленеров. Под хрип горны и барабанный стук, с развёрнутыми знамёнами, в трёхцветных галстуках и военных рубашках коричневого цвета, бодро маршировало будущее молодое пополнение правящей партии "Наша Россия". Каждый раз, поравнявшись с тайным убежищем мятежников, по приказу своего вожатого юноармейцы дружно салютовали в сторону наблюдающих за ними из-за опущенных занавесей Елизаветы и Кныша. На самом деле они отдавали честь огромному портрету президента, закреплённому на фасаде здания. Но всё равно выглядело это довольно забавно.
      А вот внезапное появление возле убежища одной известной в Москве персоны заставило однажды немало поволноваться тайных обитателей особняка. Лиза оказалась свидетелем того, как под окнами появилась странная фигура чудака, о котором уже много лет судачила вся Москва, и который считался одновременно столичной достопримечательностью и городским сумасшедшим. Старик Брызгун! А с ним два его непременных спутника - уроды, с ногами в форме обруча, громадными головами и идиотскими болезненными физиономиями, украшенными длиннейшими носами и одурманенными глазами. Не менее "эффектно" выглядела их подобранная на какой-то помойке генеральская форма в заплатках, зато с лампасами и в бесчисленных орденах.
       Ещё когда Лиза была студенткой седой шут со свитой уже расхаживал на центральным улицами и проспектам в старом мундире, напоминающем о славной эпохе Путлера I. Его пообтаскавшийся древний наряд выглядел шутовским - генеральская фуражка, с огромной, как палуба авианосца, тульей, придворный мундир с позументами. Продвинутая молодёжь уже тогда считала его фриком. Тем не менее, старика окружал таинственный ореол живой легенды, "последнего защитника великого императора", верного слуги. Поговаривали, будто в молодости Брызгун входил в ближний круг "Владимира Великого", чуть ли не служил в его личной охране, и лишь чудом остался жив...
       Хотя официально считалось, что Путлер I скончался по естественным причинам - от старости и болезней, столичное общество негласно догадывалось о реальной причине смерти "императора". Потому большинство относилось к "последнему солдату империи" с почтением или даже опаской: "А что если...". Ведь в точности никто не знал, действительно ли старик является тем, за кого себя выдаёт, или только ловко разыгрывает выгодную карту. Но каждое его появление на публике вызывало неизменный интерес. И на этот раз стоило Брызгуну появиться с внешней стороны чугунной ограды особняка, как вокруг стали собираться любопытные. А это уж совсем было ни к чему. Внутри убежища многие напряглись, никто не мог понять, как этот полоумный фрик догадался о том, что его покойный кумир вернулся из небытия и находится в доме?!
       Конечно, само по себе появление поблизости юродивого ещё не означало немедленного разоблачения для притаившихся за окнами диссидентов. И всё же Лиза видела, как взволнованы соседи. Ведь это могло быть обычным совпадением (хотя и очень подозрительным). А могло - спланированной провокацией, вполне в стиле спецслужб, с целью проверить, кто может скрываться в вызвавшем подозрение особняке.
      Толпа зевак у ограды увеличивалась. Прибывшие на место патрульные полицейские во главе с прибежавшим квартальным пребывали в замешательстве. Даже примчавшийся по срочному вызову заместитель обер-полицмейстера мог лишь ласковыми увещеваниями предложить Брызгуну свой служебный лимузин в качестве бесплатного такси до дома. В ответ Брызгун затеял скандал, начав громко орать, что пришёл сюда, узнав о долгожданном втором пришествии любимого Владимира Владимировича. Замершие в напряжении за занавешенными окнами подпольщики прекрасно слышали, как полоумный старик сердито в благостно кричит, что всегда верил, что дождётся возвращения любимого хозяина, и что теперь напляшутся все, которые плохо руководили в его отсутствие.
      Между тем бездействие перед лицом собирающейся в центре столицы, недалеко от Кремля, разогретой эмоциями толпы могло стоить полицейскому начальству должности. Кого другого хозяева улицы в два счёта бы заткнули и сунули в "чёрный воронок", но с известным даже у кремлёвских вождей юродивым так поступить было невозможно.
       Все знали, что показная преданность столетнего старца великому правителю вызывает уважение и симпатию на самом верху! Потому люди в форме при наручниках и дубинках и переминались в растерянном бездействии с ноги на ногу, не зная, что им делать. А что если самому высокому руководству гораздо больше не понравиться, что подчинённые посмели обидеть божьего человека, чем не разогнанное в зародыше несанкционированное народное сборище?! Ведь не смотря на эпатаж, показная преданность Брызгуна вроде бы вызывала симпатию даже в Кремле! Ведь говорили же, что старик заранее распорядился так его и похоронить в старом путлеровском мундире, положив с ним в гроб, согласно завещанию, портрет любимого царя. Естественно, ни один полицейский не решился бы трогать юродивого. Живой символ даже привечали. Как памятник. Вероятно таким он и был - безумным памятником безумному правителю и безумной эпохе. Городской достопримечательностью. Брызгун со своими ассистентами, казалось, составляли нечто вроде необходимого столичного аксессуара, почти как здание Государственной Думы, ФСБ на Лубянке, Мавзолея или Монумента Империи.
      Внутри особняка тоже теперь царила растерянность. Все, включая Чеботарёва, понимали, что необходимо каким-то образом отвадить городского сумасшедшего, пока он своими воплями не накликал обыск. Но как это сделать? Не прибегая к жёстким методам, чтобы избежать истерики с его стороны. Вызвать психиатрическую неотложку? Так они тоже наверняка спасуют перед таким пациентом, как и полицейские.
      От отчаяния поступило предложение заманить крикуна внутрь, для чего даже использовать в качестве приманки арестанта Путлера (вот радость то будет для сумасшедшего). А дальше действовать по ситуации. Но после короткого обсуждения от идеи всё же отказались. Никто не представлял себе, как можно продемонстрировать живого Путлера одному Брызгуну так чтобы его не увидела толпа многочисленных свидетелей, которая несомненно тут же вслед за юродивым впадёт в религиозный экстаз. Кроме того брать в заложники популярного в Кремле шута было не менее рискованно, ибо вслед за полоумным стариком могли вломиться посланные ему на выручку высокими покровителями силовики.
      Спасение пришло откуда его не ждали. Внезапно возникший непонятно откуда плечистый парень в короткой кожаной куртке, с гладкой как бильярдный шар головой, уверенно вошёл в толпу. Будто ледокол раздвигая людей, он достиг Брызгуна и его спутников, о чём-то быстро переговорил с ними, и повёл за собой. Только что затевавшие скандал безумцы отчего-то безропотно подчинились неизвестному и покорно поплелись за ним, словно ягнята на верёвочках. Попутно загадочный лысый легко решил вопрос с полицейскими. После чего увёз всех троих чудаков на ожидавшей его машине.
      
      Глава 50
      С не меньшим интересом Лиза присматривалась к порядкам, царящим в доме. Колонию временно проживающих здесь людей можно было отнести к категории типичных "спамоедов". Так преуспевающие представители городских верхов презрительно именовали не самую удачливую по жизни "зелёную" категорию горожан. Не занятая работой-службой на государство (госслужащие - чёрная категория) и оттого не слишком благоденствующая, она довольствовалась тем, что власть выбрасывала в обычные магазины. На слэнге это именовалось "спамом. Ибо всё качественное, - будь это продукты, одежда или медикаменты - никогда не попадало в свободную продажу, а распределялось через сеть закрытых распределителей для элиты, либо распространялось по учреждением в качестве редких праздничных заказов. Тем же, кто находился в свободном полёте, и не имел средств, доставать необходимое через перекупщиков и спекулянтов, оставалось довольствоваться третьим сортом.
       Основу рациона таких "не государевых людей" составляли яичный порошок, маргарин, растворимый эрзац-кофе из цикория, в лучшем случае тушёнка с армейских складов Госрезерва, у которой истёк срок годности и её "выбросили" в свободную продажу. На кухне "убежища" этот консервированный спам повара смешивали с дешёвыми сортами крупы, обычно перловки, картошкой, капустой и готовили каши, котлеты и прочие "разносолы".
      Завтракая, обедая и ужиная вместе со всеми, Ласточкина с растущим интересом приглядывалась к соседям. Они заинтриговывали её всё больше. Оказалось, что несмотря на многолетнюю массированную "промывку мозгов", неослабевающие репрессии против любого инакомыслия, в стране каким-то чудом, где-то в тайных трещинках и выемках, уцелел редкий вид "человека свободномыслящего". Выглядело такое настоящим чудом.
      На Ласточкину произвело мощное впечатление сделанное ею открытие, что оказывается из поколения в поколение в роде людском в небольшом количестве рождаются те, для кого ИСТИНА, СОВЕСТЬ - важнее, чем спокойствие, личное благополучие и даже собственная жизнь. Люди ИСТИНЫ каким-то образом выработали иммунитет ко всякой лжи, агрессивному национализму и милитаризму, научились не поддаваться массовому госгипнозу и неосознанному самогипнозу, тотальному страху. Сохранили в себе сострадание и душевную интеллигентность...
      Как не сторонилась Лиза участия во всякой политики, как не уговаривала себя не влезать по собственной воле по уши в неприятности, распаляемое любопытство влекло её к дверям, за которыми шли разговоры, грозящие их участникам как минимум отправкой в концлагерь на перевоспитание лет на 25.
       Её принимали благожелательно, от недавнего врага и заложницы не делали тайн. На стенах были развешаны памятки с перечислениями главных преступлений будущих подсудимых. Списки людей, убитых лично по приказу Путлера I. И его пособников. А ещё схемы вариантов обвинительных тактик. Елизавету не могло не заинтересовать, что фотографий людей на специальных настенных досках соединены между собой нитками определённых цветов. Ей очень хотелось спросить, что это значит, и от неё не делали секрета...
      Здесь же Лиза впервые увидела постер с символикой организации в виде пролома в высоченной железобетонной "Великой стене Ненависти", разделяющей два мира - мира свободы и мира тоталитаризма. На плакате брешь имела форму сердца. Девиз организации гласил "Свобода найдёт выход!".
       Потихоньку присматриваясь к происходящему Елизавета испытывала очень сложные чувства, слишком мощная "Берлинская стена" была выстроена в её мозгу. Тяжко, страшно, почти нереально было перебежать в голове установленную границу, перебраться через "колючку" и "ежи" вбитых намертво догм - "только так верно и никак иначе!", "сомневаться в этом могут только враги", - чтобы осмелиться взглянуть на окружающий мир по-другому. И с каждым днём её сопротивление другой, незнакомой себе лишь нарастало.
      - Зачем вам вся это глубокая история? - изображала она недоумение по поводу списков политиков, которые давно сошли со сцены.
      Обычно кто-нибудь из присутствующих, - у кого появлялась возможность ненадолго отвлечься от общего дела, - брался терпеливо объяснять неофитке, что все нынешние беды страны имеют исток именно в событиях начала прошлого века. Тогда большинство народа оказалось околдовано массированной пропагандой, их сознательно отучали критически мыслить, тем более действовать. По этой причине власти до сих пор обращаются с населением, словно с послушной скотиной.
      - И вы надеетесь изменить то, что складывалось так долго? - недоверчиво спрашивала Ласточкина.
      Ей терпеливо объясняли:
      - Путь пропаганды, - как это давно доказал академик Григорий Юдин - убедить людей не в том, что надо во что-то верить, а в том, что им ненужно ничего делать против власти. Так страна в прошлом веке очень быстро скатилась в тоталитаризм и милитаризм. Мы подготовили мощный контрпрапагандисткий удар, который пусть и не разрушит сразу чар зла, но хотя бы запустит позитивный процесс, покажет людям, что существует другая правда, чем та, которую им навязывают. Если бы мы в это не верили, не начинали бы это дело, - отвечали Ласточкиной.
      Её даже отвели показать небольшой передвижной музей. Когда-нибудь, по словам "экскурсоводов", в новой свободной России на основе этой передвижной выставки будет открыт настоящий Музей тоталитаризма и борьбы за свободу. Но и теперь экспозиция впечатляла. Некоторые экспонаты просто выглядели уникальными! Непонятно каким образом их удалось заполучить. К примеру Нобелевскую медаль мира главреда разгромленной властями "Новой газеты" Дмитрия Муратова, которую он продал с аукциона, а полученные средства передал украинским беженцам. Вскоре после этого знаменитый журналист и правозащитник был репрессирован.
       Или микрофон из студии закрытой властями примерно в то же время (начало спецоперации на Украине февраль-март 2022 года) студии последней в стране свободной радиостанции "Эхо Москвы". По соседству на свежих цветах гвоздики лежали пули, извлечённые из тела убитого оппозиционного политика Бориса Немцова. А над сплющенными кусочками свинца была закреплена на стене вывеска "Мемориала". Правозащитной организации, которая годами боролась за то, чтобы люди узнали имена всех жертв политических репрессий и их убийц. По зловещему совпадению вывеску с дверей "Мемориала" содрали, спустя почти век, наследники тех самых палачей из НКВД, которые при Сталине убили и замучили в ГУЛАГе миллионы невинных граждан.
       Далее новенькой показали ремни, которыми мучители в белых халатах связывали знаменитого диссидента академика Сахарова. В одной витрине с этими артефактами хранилась врачебная шапочка главврача больницы, который руководил издевательствами над учёным-диссидентом. На специальном пояснительном стенде Ласточкина прочла печально знаменитую фразу мучителя Андрея Дмитриевича Сахарова: "Умереть мы вам не дадим, но инвалидом сделаем" - таковы были слова этого "врача" в день насильственной госпитализации лауреата Нобелевской премии мира в областную больницу им. Семашко.
      На следующем стенде была представлена золотая звезда героя России, вручённая другому "верному слуге диктатуры в белом медицинском халате", главврачу омской больницы Александру Мураховскому, куда доставили политика Алексея Навального после отравления. За своё согласие помогать чекистам Мураховский стал не только героем России, но и министром здравоохранения целого региона. А всё потому что по указке сотрудников ФСБ скрывал от журналистов факт отравления видного оппозиционера и личного врага президента Владимира Путлёра боевым отравляющим веществом. Подделывал анализы и нёс перед телекамерами всякую ахинею про алкогольное отравление и почечную недостаточность оппозиционного политика, который должен был умереть в стенах омской больницы. В качестве другой иллюстрации подвигов чекистов и их пособников в белых халатах была представлена пробирка с неким веществом и надписью "Новичок" - из спецлаборатории ядов ФСБ.
      Здесь же рядом была представлена модель съёмочного дрона-квадракоптера по прозвищу "Партизанчик", с помощью которого команда Навального накануне его отравления успела снять дворец президента под Геленджиком за миллиард долларов. Этот фильм, показанный в свободном ещё в ту пору Интернете, вызвал такую волну народного гнева и так взбесил диктатора, что тот немедленно отдал приказ замочить Алексея Навального. И здесь же были представлены знаменитые золотые ершики для чистки золотых унитазов с территории того же "путлеровского Версаля"
      Почти каждый второй экспонат "музея" вначале представлялся Ласточкиной каким-то розыгрышем, однако быстро выяснялось, что все эти предметы непосредственно связаны с важным историческим событием или персоной той мрачной эпохи, когда Россия, ещё не разучившаяся в то время дышать свободно, словно проваливалась под лёд тирании. Лизе дали подержать фарфоровую тарелку, серебряный нож и вилку из питерского ресторана "Старая таможня", которой владел "повар Путлера", а по совместительству владелец провокаторской "фабрики троллей" и частной военной компании наёмников-головорезов "Вагинара".
       Но уже через минуту Ласточкина ужаснулась пробитой осколками полуобгоревшей кукле из Мариуполя, - стёртого с лица земли армией Путлера весной 2022 года, украинского города-миллионника, где погибли тысячи горожан, а многие были похоронены прямо на детских площадках.
      Чтобы вывести её из мрачного состояния сопровождающие уговорили гостью забраться с ногами в настоящую ванну. Оказалось, что в точно такой же шикарной "лохани" из индийского розового мрамора питерские друзья Путлера из знаменитого дачного кооператива "У озера" в своё время, разгулявшись не на шутку, купали элитных проституток. Для этого приятели-миллиардеры лихо откупоривали дюжинами бутылки коллекционного французского шампанского по 15 тысяч евро за штуку и, словно дешёвой шипучкой, заливали визжащих шлюх.
      Ей дали посидеть на копии золотого унитаза из подмосковной резиденции главы "Газпрода" Алекса Мюллера. В шутку предложили получить зарплату через банкомат придворного банка "Россия" с помощью пластиковой карты "Мир", принадлежавшей рядовому пропагандисту с круглосуточного федерального телеканала "Россия 24" Андрею Андерсон-Медведеву. На эту карточку "Мир" штатному госпропагандисту дважды в месяц кидали очень хорошие деньги, щедро расплачиваясь за бесконечное враньё о власти и о войне.
      Оказалось, на карте даже осталось 30 имперских серебряников, что было эквивалентно половине таланта чистого серебра. Одним словом, экскурсия получилась сильная.
      
      Глава 51
       Итак, теперь Елизавета знала, что под этой крышей собралось тайное общество талантливых учёных, юристов, психологов, политических активистов. Они нашли способ доставать главных политических и военных преступников из прошлого (их интересовал период с 2000-го по 2026-й годы) и готовили процесс над руководителями и архитекторами хунты, чьи прямые политические наследники больше века тиранят народ и страну. Лиза пока плохо себе представляла как это у них получилось, но факт, есть факт: небольшой команде сотрудников лаборатории профессора Владлена Чеботарёва удалось каким-то способом извлечь из прошлого самого первого диктатора Владимира Путлера I, его ближайшего подельника Дмитрия Медведицу. А также экс-военного министра Сергея Шайгуна. Министра иностранных дел Лавренского и главного "Геббельса" МИДа Марию Захарскую. А ещё директора Службы внешней разведки Нарышкиняна. И ещё нескольких крупных военных преступников, коррупционеров большого калибра и пропагандистов.
      Для суда над ними удалось собрать команду юристов и учёных разного профессионального опыта и уровня. Чеботарёв был конечно звездой среди них. При своей не самой высокой фигуре Профессор казался гигантом, и порой очень талантливо дирижировал дискуссиями. Правда, далеко не всегда Владлен Николаевич ввязывался в спор и брал на себя верховодство, гораздо чаще давал свободу "народной демократии", как он это называл. Но когда это всё же случалось, то без всякого усилия становился этическим центром, моральным эталоном, бесспорным вождём, чьё мнение помогало сглаживать острые углы и избегать тупиков...
      И всё же команда столкнулась с серьёзной проблемой - им срочно требовался решительный человек, компетентный правовед и яркий оратор на роль общественного обвинителя, который при этом был бы достаточно сложившейся и выдержанной личностью, чтобы не дать волю эмоциям от открывающегося ему моря зла. Чеботарёв от этой роли по каким-то причинам отказался.
      
      В какой-то момент от погружения в суть происходящего на её глазах великого противостояния света и тьмы Ласточкина перестала ощущать себя человеком в этих стенах случайным и посторонним; Лиза вдруг поймала себя на сильном ощущении: она будто стояла в "оке" торнадо, вокруг пока тихо и спокойно, только это обманчивая тишина и спокойствие, ибо вот-вот грянет настоящий ураган...
      
      За обедом разговор зашёл о взглядах полицейского офицера на жизнь в стране. Новенькую спрашивали, как она относится к ужасающей коррупции, разъевшей всё в жизни российского общества. К пропасти между узкой прослойкой аристократии и остальным населением. К политике властей в отношении простого народа, построенной на глубочайшем безразличии и лжи.
      Ласточкина отвечала уклончиво, что она профессионал и занимается борьбой с преступностью, а не политикой.
      Новые знакомые апеллировали к её уму и чести. В какой-то момент Елизавете даже показалось что её вербуют. Только ничего у них не выйдет, ведь она давала присягу. И не такая она дура, чтобы становиться преступницей. Идти против власти - означает своими собственными руками разрушить едва наладившуюся жизнь, карьеру. Приговорить себя...
      
      После обеда в комнате юристов состоялся допрос бывшего главы ФСБ Патрушевского. Его спрашивали о том, что привело Путлера I к власти почти полтораста лет назад, о взрывах домов в Москве, Рязани, Буйнакске, об убийствах популярных в народе демократических политиков, о развязанной войне в Чечне.
      Первые минут двадцать Патрушевский ловко ускользал от прямых откровенных ответов. А потом резко сменил тактику: заявил, что готов честно рассказать обо всём, начиная с загадочных "учений" ФСБ и мешков с сахаром, оказавшимся гексогеном, совпавших со взрывами многоквартирных домов в Москве, Рязани, других местах, после которых началась первая Чеченская война, позволившая Владимиру Путлеру впервые короноваться... Патрушевский заверил, что всё выложит начистоту...но в обмен на иммунитет от уголовного наказания.
      Ему обещали подумать.
      Вслед за Патрушевским показания давал его приемник на посту главного чекиста Александр Васильевич Бортник. Этот вёл себя ещё наглее. Правда вначале он признал, что при президенте Владимире Путлере, который сам был выходцем из КГБ, чекисты приобрели колоссальную власть в стране.
      - Судьи, полиция, налоговики, Русгвардия, армия - все были под нами, - горделиво хвалился Бортник. - Мы - ФСБ решали, кого судить, кого отравить, кого замазать компроматом, у кого отжать собственность. Все крупнейшие банки ходили под нашей "крышей"! Я уверен, что и в вашем времени власть по-прежнему в наших руках, - был убеждён извлечённый из могилы упырь. - И если вы пообещаете воздержаться от причинения мне какого-либо вреда, то я готов ходатайствовать перед "Конторой", чтобы всем тем, кто тут находится, вместо тяжёлых приговоров за вашу антиправительственную деятельность дали небольшие сроки... В противном случае всех вас ожидает пыточный подвал и расстрельная стенка.
       Пригрозив, генерал вальяжно откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди, вытянул вольготно ноги и стал ждать капитуляции запуганных штатских, которые, конечно уже обосрались в штаны от страха.
      
      Глава 52
       Особняк, прозванный профессором и его соратниками "убежищем", располагался в престижном центре Москвы недалёко от Кремлёвской резиденции третьего Путлера, которым несколько лет назад стал выходец с Кавказа.
      Огромный дом, - с большими зеркалами в тяжёлых позолоченных рамах, мраморными скульптурами в античном стиле, барочной лепниной на высоченных потолках, широкими резными лестницами и дорогими коврами, - с первого дня поразил Ласточкину своей внешней солидностью и роскошью внутренних интерьеров. Тем любопытнее было взглянуть на самого хозяина особняка, о котором Елизавете пока приходилось слышать только вскользь.
      Роскошный четырёхэтажный дом принадлежал главе Верховного суда. По прихоти хозяина одно время на его первом этаже располагался нелегальный бордель для элитарной публики (хотя сам судья давно являлся безнадёжным импотентом и максимум что мог, это искусать доставленную к нему в кабинет или в спальню проститутку). Но незадолго до вселения в дом заговорщиков путан выселили. А так было бы забавно - встречаться в коридорах со жрицами люби в компании видных политиков, церковных иерархов, проповедников с телевидения и всё это под вывеской министерства юстиции и верховного суда!
       Надо сказать, что с недавних пор владелец особняка был очень обижен на диктатора. Судья фактически пал жертвой дворцовых интриг - на его место внезапно возник претендент - отпрыск очень влиятельного вельможи из ближнего круга Хозяина. Прежние его покровители-благодетели судью сдали. От вдруг ставшего никому ненужным "верховника" решили по-тихому избавиться - устроить ему скоропостижную смерть и пышные похороны, чтобы освободить кресло для подросшего сынка более влиятельного туза...
       Уже больше века медицина в Российской федерации фактически проигрывала борьбу опасным инфекциям: новые убийственные вирусы появлялись регулярно и собирали обильный урожай человеческих жизней, и к этому население давно привыкло. Привыкло, что из пяти новорождённых трое не выживают, что каждая вторая роженица умирает от родовой горячки. Что средняя продолжительность жизни в России стала, как в эпоху средневекового знахарства.
       Даже уже знакомые учёным штаммы приобрели большую изменчивость и приспособляемость к прививкам и антибиотикам из-за чего население даже "заповедных" городов Москвы, Питера, Калининграда мёрло как мухи даже от гриппа, ибо его не успевали прививать новыми вакцинами. А уж за пределами оставшихся центров цивилизации народ многими тысячами погибал от туберкулеза до оспы.
       Лишь для узкого круга избранных лучшие учёные научились очень быстро создавать эффективные вакцины. Делали их индивидуально под каждую персону (по слухам, из-за фактической смерти российской науки проблема тайно решалась за счёт официально проклинаемой заграницы, у которой за огромные деньги заказывались такие штучные лекарства для первых лиц страны). Так что члены привилегированного клуба суперэлиты имели доступ к этому источнику здоровья и долголетия. И вот не так давно хозяин особняка получил очередную вакцину. А она вдруг не сработала! Состояние судьи стало быстро ухудшаться. При обследовании в Кремлёвской больнице высокопоставленного чиновника оглушили неожиданным диагнозом: его организм поражён тяжелейшей инфекцией и дни его сочтены! Скорее всего вместо драгоценной вакцины "сбитый лётчик" получил плацебо, пустышку. Конечно, шокированному чиновнику назвали другую причину. Якобы произошла трагическая накладка, допустившие её сотрудники элитной кремлёвской спецлабораториии будут-де строго наказаны, так бедняге объяснили причину его беды в Главном медицинском управлении. Только ему-то от этого какая радость? Врачи дали судье всего месяц жизни. И тогда он решил отомстить бывшим дружкам и покровителям, согласившись председательствовать на тайно готовящемся процессе.
      
      Глава 53
       Сегодня Вячеслав Михайлович Продан вернулся с работы злой и уставший. Водителя, охрану и референтов он оставил за оградой своего особняка. Двое полицейских, дежурящие постоянно у ворот его резиденции, как обычно отдали главному судье страны честь, а Продан даже не кивнул им в ответ. Он уже знал, что на днях пост охрану у ворот его резиденции снимают. У него отберут и личный лимузин с водителем, снимут "вертушку" для прямой связи с Кремлём. Потом отнимут и прочие привилегии. Для бывшего окружения он уже умер.
       Грузно поднявшись по ступеням крыльца, мужчина в дорогом чёрном костюме вошёл в дом, медленной шаркающей походкой измождённого человека пересёк просторный вестибюль, и поднялся на отдельном лифте (который по дизайну был похож на купе "министерского" СВ-вагона) к себе на четвёртый этаж. Эту часть особняка судья оставил в качестве личных покоев после того, как временно предоставил большую часть резиденции под тайное убежище группе диссидентов.
      В своих личных покоях судья сбросил на руки старому камердинеру золототканый мундир, переоделся с его помощью в домашнее платье. Хозяин оставил себе небольшой штат прислуги во главе с дворецким, который служил ещё его деду. Кроме этих двоих стариков были оставлены две горничные, повар с поварёнками и кухарками, садовник и ещё трое, которые обслуживали только хозяина дома и не вступали ни в какое общение с гостями. В собачьей преданности челяди Продан не сомневался и смог убедить предводителя подпольщиков, что стукачей среди прислуги быть не может, тем более, что и большого выбора у скитальцев, которых хозяин особняка приютил под своей крышей, не было.
      Ужинал судья отдельно от чужаков, в личной столовой, там ему прислуживали два лакея.
       К новым постояльцам Вячеслав Михайлович спускался только для обсуждения предстоящего процесса. Сегодня как раз был такой день. В половине девятого судья появился в рабочей комнате юристов. И Лиза впервые смогла рассмотреть человека, о котором знала только по газетным статьям и теле-репортажам с громких судебных процессов.
       У него мясистая, толстая безобразная голова с солдафонским узким лбом (на это место службы Продан перешёл с должности главного военного прокурора), которая сидела на шее и плечах как-то неправильно, будто посажена нерадивым мастером. Цвет лица нездоровый, землистый, нос широкий, с большими ноздрями, рот большой, плотоядный, при этом судья имел привычку часто облизывать надменные толстые губы. Чтобы закончить портрет данного господина, остаётся сказать, что глаза у него были впалые, болотистого цвета, глядящие из-под нависшего лба, отчего вся физиономия его получала законченную неприятную смесь хитрости, коварства и презрения.
      Ласточкина знала, да и все тут тоже, сколько за этим кровавым судьёй преступлений, скольких невиновных он осудил в том числе на смерть. Вот и теперь в стране с новой силой возобновилась "охота на ведьм", идут процессы над всеми, кого подозревают в тайном инакомыслии. Над мнимыми шпионами Запада. Чуть ли не каждую неделю проходят публичные казни. И Верховный судья Продан руководит всей этой мясорубкой из своего просторного кабинета на Поварской 15, где расположено здание Верховного суда, либо прямо из этого особняка, только этажом выше.
       Но сейчас самый кровавый судья нужен заговорщикам, и они вынуждены общаться с высокопоставленным мерзавцем в судейской мантии, как с союзником и членом команды. В моральном плане это не было просто. Кто-то даже пытался обосновать его участие в суде представляя этаким злодеем "по стечению обстоятельств". Дескать, почти в каждом зрелом человеке умерло несколько несбывшихся личностей. Просто обстоятельства в жизни нередко складываются так, что на развилках судьбы человеку приходиться под нажимом социума соглашаться на вынужденные сделки с собственной совестью (далеко не все ведь герои, как легендарные Навальный, Яшин!). Так что в некотором смысле многие мерзавцы сами жертвы.
      Вообще-то подленькая теория. Но некоторым она служила самооправданием (к счастью, далеко не всем) почему приходиться иметь дело с мерзавцем, и помогала притвориться, что поверили в слова "переобувшегося" судьи, что на самом деле он всегда был против и страшно страдал вынося смертные приговоры невиновным: "Мы судьи - такие же жертвы! Даже поболее, ибо в группе риска, так как по своей работе ближе к плахе. Нам молоко за вредность и пенсию через 15 лет службы надо давать! Думаете, это легко выносить несправедливые приговоры?! Да каждое такое решение у тебя самого десять лет жизни отнимает!", - как-то пожаловался Продан.
      
      Между тем в комнате для следователей идёт горячее обсуждение. Юристы группы никак не могут определиться - судить ли им антинародный режим в целом, или только лишь главных преступников эпохи, и сколько должно сидеть обвиняемых в секторе для подсудимых.
      Тут надо сказать, что среди юристов команды не так уж и много было настоящих профессионалов высшего уровня. В основном же это были новички, даже студенты, и даже энтузиасты, наспех нахватавшиеся азов юриспруденции. Тем не менее ситуация вынуждала этих самоучек совмещать множество должностей и функций - прежде всего так сказать "рядовых" следователей и помощников адвокатов, готовящих дело к суду, то есть занимающихся самой черновой и тяжелой работой. Одновременно само собой складывалось положение, когда возникала как бы иерархия и разделение на тех, кто ассистирует тем, кто по своей квалификации и личным качествам способен выйти на суд и работать на Процессе. Это напоминало классическую систему британского правосудия, когда имеет место разделение адвокатов (и прокуроров в данном случае тоже) на адвокаты самого высокого ранга - барристеров, имеющих право представлять дело в суде, и адвокатов низкого ранга - солистеров. Тем не менее "солистеры" никак не дискриминировались: они имели абсолютно те же права, что и профессионалы экстра-класса. Хотя по понятным причинам, в первую очередь из-за недостатка опыта и знаний, большинству подчас не хватало правового сознания, зато им часто был присущ неумеренный энтузиазм на грани радикализма.
      Так, многим тут очень хотелось бы запихнуть как можно больше мерзавцев в клетку и выставить на всеобщее обозрение. Ведь справедливость требует наказания для всех! А значит, необходимо устроить большой показательный процесс над первыми лицами государства, а также над чекистами, олигархами, крупными чиновниками-коррупционерами, над пропагандистами. Необходим суд над всеми этими Набиулиными, Грефами, Абрамовичами, Кудриными, Познерами, Сечиновыми, Миллерами, Собчаками, Прилепиными, Дерипасками, "Евгениями Мироновыми", Машковыми, Безруковыми, Чубайсами, Потаниными и прочими, прочими, прочими приспособленцами, подонками, суками и "антиэлитой".
      Лизе было немного странно видеть такой нигилизм по отношению к сложившемуся порядку вещей, в том числе со стороны представителей молодого поколения. Ведь они принадлежали к уже третьему поколению-Z и вроде бы должны были с молоком матерей впитать отравленные молекулы бесхребетного конформизма, милитаризма, токсичного национализма...
       Даже звёзды шоу-бизнеса, поддерживавшие за щедрые гонорары хунту и преступную войну, по мнению радикалов, обязаны были заплатить по счетам. Никакой скидки певцами, весело распевающими со сцены по поводу захвата чужих территорий и наличия у Кремля таких сверхмощных ядерных ракет, что от остального мира должен остаться лишь пепел! Судить всех этих Майдановых, Газмановых, Лепсов, как обычных рецидивистов!
      Воспалённый острым чувством возмездия мозг самых радикальных "законников" требовал тотального возмездия. Правда были и умеренные, которые пытались возражать своим же соратникам;
      - А не кажется ли вам, что вами движут не самые красивые человеческие черты?
      - Пусть, - отвечали максималисты.
      - Да, но вы бросаете в одну кастрюлю подлецов и жертв обстоятельств, ничтожеств и гением.
       - Тем хуже для последних! - кричали сторонники бескомпромиссной денацификации. - Если мы сейчас сделаем кому-то скидку на талант, кого-то простим из жалости, то долгожданная эпоха Прекрасной России будущего не наступит никогда, так как всегда найдутся те, кто будет знать, что им ничего не будет за совершаемые подлости, и при первой же возможности они пойдут в услужении новому тирану. Это люди, как бациллы чёрной оспы будут таиться в здоровом организме общества, чтобы при первых признаках болезни "выйти из тени" и снова разложить его...Более того, ничтожные душонки всегда будут страстно мечтать о приходе нового Путлера. Ведь в процессе служения бандитскому режиму деньги никто не считает и отчёта не требует и люди с гнилой совестью могут отлично нажиться...
       На этом основании раздавались голоса о необходимости заслуженного ими наказания абсолютно для всех, замаравшихся сотрудничеством с преступным государством Владимира Путлера. В том числе и для спортивных функционера и чемпионов, которые благодаря созданным в тайных лабораториях ФСБ "неуловимым" допингам и подкупу влиятельных зарубежных чиновников из международного Олимпийского комитета, ФИФА, прочих спортивных федераций, регулярно завоёвывали золотые медали на крупнейших турнирах мира во славу диктатора и его шовинистической политики. Отдельной группой должны были идти "святые старцы", вложившие в голову диктатора бредовую идею о собирании русского мира, обернувшуюся трагедией миллионов людей. Ибо весь путлеровский истеблишмент оказался замазан. По-хорошему, так требовалось, как минимум, подвергнуть денацификации всех этих слуг и бенефициантов преступного режима, а в идеале отдать под Трибунал Истории.
      Правозащитники до того разошлись, что готовы были привлекать к ответственности за любую причастность к коррупционным схемам, криминальным и военным преступлениям режима. По их мнению осуждены должны быть даже рядовые работяги с военных заводов, на которых производились ракеты и снаряды - вплоть до вахтёров и водителей. Эти мужчины и женщины просто не могли не знать в эпоху незапрещённого цензурой YOU-TUBA, что работают на террор и смерть, следовательно должны отвечать за своё соучастие. Какие-нибудь станочники с подмосковного завода "Звезда" корпорации "Ракетное космическое вооружение" прекрасно осознавали, что соучаствуют в планомерном разрушении городов Украины, её энергетической артериальной системы, а значит существует их персональная доля участия в убийстве под завалами, гибели от зимних морозов тысяч мирных украинцев, в том числе детей, женщин, стариков. Но им было наплевать на это! "Моя хата с краю!". Все они радовались, что государственных заказов стало так много, что приходиться вкалывать в три смены, зато резко выросли зарплаты, что можно набить холодильник, съездить на отдых в Турцию или Египет... Отвечать за соучастие в преступлениях нацизма должны и директора мелких фирм, поставлявших на эти военные заводы и в армию питание, мебель, предоставляющих по лизингу и аутсорсингу персонал и технику для ремонта оборудования, уборки территории, организации корпоративных праздников (ведь если бы частный бизнес бойкотировал войну, то не пострадали бы миллионы людей, не погибли бы сотни тысяч, в том числе друзья, знакомые, родственники из их собственного окружения; не были разрушены города, но пособников хунты заботило только извлечение прибыли).
       Елизавету озадачила степень максимализма людей, взявших себе право судить. Во всяком случае жалость и снисхождение к падшему явно не относилась к числе их добродетелей. Вот тут она поняла, что готовится настоящий Трибунал, члены которого не намерены ни для кого делать скидку: "Сотрудничал с нацистским режимом? Значит, должен ответить!". А всякие оправдания про то, что нужно было сохранить ценой компромисса уникальный театр от закрытия, как-то кормить семью, выживать в условиях галопирующей инфляции и чудовищной безработицы, спасаться от мобилизаций и репрессий, в расчёт просто не принимались. И таких радикалов тут было больше половины. По мнению таких, отвергающих любые компромиссы, идеалистов, наказана должна быть не только так называемая путлеровская элита, а все бенефицианты преступного режима, ибо при Путлере человек просто не мог занять должность выше главы ЖЭКа или заработать миллион баксов, не вступив в близкие отношения с Системой...
       Судья Продан снисходительно выслушал "жаждущих большой крови" мечтателей и приземлил их на грешную землю. Ведь столь широкий замах означает, что по причине отсутствия технических возможностей сосредоточиться на каждом фигуранте, волей-неволей придётся признавать коллективную ответственность названных групп пособников преступного кровавого режима. Но дело в том, что нормальный цивилизованный суд ("кровавый судья" говорил об этом правозащитникам!) предполагает, что для каждого подсудимого должна быть утсновлена его персональная вина, на каждого собрано подробное досье и выдвинуто персональное обвинение... Но если подробно разбираться с каждым винтиком системы, то на это могут уйти многие недели и даже месяцы, если не годы! Но никак ни три дня, в которые надеются уложиться его собеседники.
      Однако спор не утихал. Изначально к суду предполагалось привлечь 67 человек. Но после ожесточённых дебатов было решено предъявить обвинение только двадцати: экс-президенту, экс-министрам иностранных дел и обороны. Главным пропагандистам Соловьёву, Киселёву, Скабеевой, Симоньян, руководителям главных федеральных телеканалов, главным редакторам наиболее одиозных медиа. Главе ФСБ. Ближайшим друзьям-олигархам Путлера Первого. Но даже это оказалось чересчур много, поэтому стали склоняться к тому, что перед трибуналом должна предстать лишь половина.
       Выслушав все доводы и не прибегая к многословной патетике и пространным объяснениям, Верховный судья чётко и жёстко объяснил коллегам, что любой процесс имеет свои рамки, и что из-за различных ограничений, которые накладывают на них обстоятельства, необходимо сосредоточиться только на нескольких главных персонах: президенте Путлере Первом, его министре обороны Сергей Шайгуне, несомненно несущем персональную ответственность за многочисленные военные преступления во ходе карательных операций в Сирии, а также во время первой российско-украинской войны 2022 года. Можно также взять министра иностранных дел Лавра Фигова. Или главу ФСБ. И на этом, пожалуй, всё.
       Прочую же более мелкую рыбёшку стоит использовать в качестве свидетелей обвинения. Впрочем, не только мелкую. Вопреки справедливости даже такую одиозную фигуру, как начальник российского генштаба времён военных преступлений в Сирии и на Украине Валерия Гераськина, непосредственно занимавшегося разработкой карательных операций, тоже скорей всего придётся выпустить со скамьи подсудимых в сектор для свидетелей - организаторам суда пришлось согласиться с тем, что, в отличие даже от экс-министра обороны, начальник генерального штаба всё-таки фигура не политическая и "техническая" и его могут судить только военные.
       Но зато благодаря такому оптимизаторскому подходу получалась вполне работоспособная, "облегченная от всего лишнего" модель, с которой можно начинать Процесс... Остальных же политических и прочих уголовников, - тех, кого принято называть "коллективный Путлер", придётся оставить на потом, может быть, когда-нибудь в будущем и до них у правосудия дойдут руки...
       Лиза невольно почувствовала чисто профессиональное уважение к этому угрюмому человеку с мрачной репутацией. Сегодня у судьи было мятое лицо, воспалённые, вечно недовольные глаза - болезнь изматывает его; вероятно, это выражается не только в явных страданиях его разрушаемой вирусом плоти, но ещё и в сопутствующих постоянным болям бессоннице, плохом сне, отсутствии аппетита - но мыслил он поразительно ясно и чётко.
       После эмоционального обсуждения все рекомендации Продана были приняты. Так как процесс должен продлиться всего три дня, решено было сосредоточиться только троих или четверых, в крайнем случае на пятерых подсудимых. С остальными же заключить досудебное соглашение, предложив роль свидетелей.
       Далее снова зашёл разговор о до сих пор вакантной кандидатуре прокурора. Для Елизаветы стало новостью, что оказывается у команды был кандидат на это место. То есть, предварительно заговорщики достигли соглашение с одним человеком, но когда подготовка к процессу вышла на финишную прямую, тот испугался и дал задний ход. Нужно было срочно найти равнозначную замену, ну или почти равнозначную. Но никто из присутствующих юристов не решался взять на себя такую ответственность.
       Профессор Чеботарёв говорил о серьёзности проблемы вместе со всеми, он вёл себя на равных с коллегами, как обычный член команды, и всё же выделялся, - не возрастом или научным титулом - авторитетом. Даже когда он молчал, на Владлена Николаевича всё равно поглядывали, как на последнюю надежду что-то придумать, сотворить чудо...
      Неожиданно для присутствующих судья Продан жёстко предупредил, что если в ближайшие сутки-двое не будет найдена подходящая кандидатура, то все дальнейшие приготовления теряют смысл:
      - Вы подготовили солидный кейс документов для будущего общественного обвинителя. Похвально. А ещё множество пунктов обвинения "зарядили" для каждого выдернутого вами непонятным для меня способом из прошлого "клиента". Вы гении! Готов снять перед вами шляпу. Но... покажите мне сперва этого человека! Вашего прокурора. - На этих словах судья Продан выдержал многозначительную паузу и закончил: - В противном случае мне ничего не остаётся, как выйти из игры; уж не обижайтесь, но я никогда не сяду в машину с отсутствующим двигателем.
      - У нас будет общественный обвинитель! - за всех ответил профессор Владлен Чеботарёв. - Прокурор от народа!
      - Охотно готов поверить вам на слово, - выжал из себя любезность хозяин особняка. - Только хотелось бы знать конкретно, когда именно. Я не могу так долго ждать, риск для меня слишком велик: пребывание в неизвестности для моего организма - мучительно, надеюсь вы это понимаете? Мне необходимо либо собрать последние силы в кулак и настроиться, чтобы финальный профессиональный аккорд моей жизни прозвучал максимально ярко...ну или полностью сосредоточиться на встрече с вечностью дабы закатные дни мои не были омрачены чрезмерными тревогами и волнениями.
      - Завтра! - вынужден был пообещать профессор и покраснел, ибо не привык кидаться обещаниями.
      - Хорошо, Владлен Николаевич, - поймал его на слове судья. - Если до конца будущих суток вакансия не будет закрыта...хммм, то будем считать, что благородная попытка восстановить историческую справедливость не удалась, и никакого процесса не планировалось...
       Дело в том, что сегодня днём на службе судье пришла в голову мысль, что лучше всё-таки умереть через месяц в собственной постели, без мук и унижений, чем на пыточном стуле в подвале Лубянки. Он слишком хорошо знал этих кремлёвских упырей - изменникам они просто так не позволят удрать на тот свет, прежде не содрав с перебежчика живьём кожу.
       И всё же судье было немного неловко, - вот так малодушно сбегать с тонущего корабля. И он нашёл решение как подсластить пилюлю, чтобы остающийся на судне экипаж не посчитал его крысой.
      - Иди сюда, малыш, - ласково поманил он пальцем Кныша. - Не бойся, дядя добрый, и очень любит детишек.
      Но Кныш испуганно прижался к Ласточкиной, его напугал напоминающий земляную жабу человек с бегающими глазками. Тогда Лиза сама подвела его к судье:
      - Не бойся, малыш, дядя не причинит тебе зла.
      - Какой чудесный мальчик, - наигранно умилился судья, потрепав малыша за щёку. - Вот тебе конфета, она очень вкусная, пососи её...
      Судья снова обратился к юристам-энтузиастам:
      - Этот мальчик и его прелестная молодая мама завтра вернуться к себе домой и снова заживут счастливой, спокойной жизнью. И наверное так будет правильно. Сама судьба подсказала решение. Я был не вправе рисковать вашими жизнями, соглашаясь председательствовать на этом суде. Отчасти меня примеряет с грядущим фиаско и успокаивает мысль, что, закрывая это дело, я спасаю жизнь этого малыша, его юной мамы, и ваши драгоценные жизни.
       В этот момент в голове Елизаветы словно замкнуло некий контакт.
      
      Глава 54
       На следующий день Ласточкина устроила себе небольшой карантин, уединившись в своей комнате. Надо было всё хорошенько обдумать и взвесить. Сквозь жалюзи пробивались солнечные лучи, на улице щебетали птицы, звучали гудки машин и голоса людей, слышно было как за дверью ходят и смеются соседи по "убежищу" - весь мир продолжал жить так, словно ничего серьёзного не назревало.
       "Неужели никого больше не посещает смутное чувство, что сейчас может быть безвозвратно потерян шанс что-то кардинально изменить в этой неправильной, аморальной жизни?" - задавалась вопросом добровольная затворница. Конечно за пределами этого дома никто не мог ни о чём догадываться, ведь об этом не говорили в новостях, но как члены команды профессора Чеботарёва могут так спокойно обсуждать достоинства приготовленных поваром на завтрак овсяных оладий и смеяться над чем-то зная, что дело, ради которого они покинули свои дома и были готовы заплатить свободой и даже возможно жизнью, сегодня может быть признано непосильной задачей...
       Трудное решение никак не давалось Ласточкиной. Её требовалось хотя бы на время отвлечься, успокоиться. Но телевизор она даже не включала чтобы не засерал мозг. Там как обычно крутили патриотические победные фильмы, - что было ещё не самым худшим контентом, ибо самым токсичным телевизионным продуктом были бесконечные бандитские сериалы очень низкого пошиба с обилием крови и дегенеративными персонажами. В том числе и из-за этих бесконечных саг о криминальных бригадах преступность в провинции просто зашкаливала. Но креативный столичный класс считал, что народу это нравится. А власти похоже в принципе не возражали, чтобы крепкие ребята в маленьких городках, для которых давно отсутствовала нормальная работа, были чем-то заняты. Для провинциальной молодёжи просто не существовало иных социальных лифтов. Разве что служба в армии по контракту, только ведь и армия не резиновая, чтобы вместить в себя всех. А главное, что войны после катастрофического и позорного поражения на Украине путлеровская Российская федерация уже больше века могла вести войны разве что виртуально (террористические рейды на запредельные территории и внутренние зачистки были не в счёт, ибо ими занимались отморозки из частных военных компаний и спецподразделений спецслужб). Так что молодым парням оставалась бандитская романтика, которая решала сразу несколько проблем - заполняла вакуум власти на местах и помогала сокращать ненужное населения в провинции...
       Ещё одним наспех слепленным и завёрнутым к в красивую упаковку дерьмом, предназначенным для "пипла, который всё схавает", были ностальгические сериалы про "прекрасную" псевдосоветскую жизнь. Даже пивные банки стилизовались красочными этикетками в стиле пин-ап, рассказывая, как легко и беззаботно жилось при СССР. На многих появляются эти идиотские футболки: "Я рождён в СССР", "Моя Родина - Советский Союз". Попробовал бы какой-нибудь немец выйти на улицу в майке "Я хочу обратно в Третий Рейх!". А у нас это не только не запрещалось, а даже поощрялось! Демократия же! Большинство народа не слишком отдавало себе отчёт в том, зачем ему какое десятилетие подряд продают под разными соусами это советское гнильё.
       Но Лиза все эти боевики и ностальгическо-сопливое "мыло" на дух не переваривала, потому что понимала, что у них в подкладке. В полицейской школе им немного преподавали психологию. Не сказать, что она научилась мастерски видеть людей насквозь. Но кое в чём разобралась. У властей никак не проходил зуд по поводу мечты о восстановлении большой империи. В народе требовалось поддерживать жуткую тоску об утраченном советском рае, чтобы отмобилизованное быдло послушными стадами погнать в бой.
       Началось всё это очень давно. Пожалуй только профессиональные историки (и то не все, а допущенные в специальные гохраны библиотек и архивы) помнили, как и с чего власть начала подспудно заражать людей ядовитыми идеями ресентимента. По этой части Ласточкина была, пожалуй, исключением. В семье у неё много и разнообразно читали. Втайне с огромным риском слушали западные "голоса" из-за Стены. Дома при запертых дверях и зашторенных окнах родители не боялись говорить при дочери на самые опасные темы. Так она узнала, что весь этот ад, в который на века погрузилась Россия, начался с довольно невинных вещей - с возвращения советского гимна и мемориальной таблички Андропову на главном здании ФСБ...
       Так что Елизавета знала истинную цену всей этой сиропной мути. Родители шёпотом рассказывали ей, как всей стране основательно задурили голову накануне 24 февраля 2022 года. 97% россиян даже не подозревало, что им основательно "промыли мозг", чтобы все послушно приняли на "ура" любую мерзость власти. Подвергшиеся массированному незаметному зомбированию граждане просто отказывались верить тем, кто пытался сказать что-то против телевизора. Часто такие попытки открыть людям правду вызывали крайнюю агрессию "заколдованных". Так бывает, когда молодой неопытный врач-психиатр проговаривается пациенту из отделения для буйнопомешанных о его диагнозе.
       Лиза снова взглянула на пульс с орлом от "Телефукена". Оставались ещё теленовости и ток-шоу. Но они тоже почти целиком состояли из вранья и бесконечных разговоров о том "какие мы крутые". Например, вчера вечером в новостях врали про то, как Рускосмос успешно колонизирует Луну, как высадил экспедицию на Марс. Затем пошёл откровенный пиз... о том, как сборная России обыграла в финале кубка мира по футболу с разгромным счётом 5:2 сборную Аргентины (на самом деле сборные страны с незапамятных времён перестали приглашаться на международные турниры, но народу "забыли" об этом сообщить и даже иногда баловали эффектной, духоподнимающей фейковой "картинкой"). Ещё по телеку с упоением в тысячный раз пересказывали успевшую всем надоесть новость (тоже полностью выдуманную манипуляторами массового сознания с пропагандисткой "фабрики троллей"), как прежде великая, а ныне жалкая Америка оккончательно капитулировала перед грозными и непобедимыми вооружёнными силами РФ и согласилась на все условия Кремля, включая репарации и возвращение Аляски. А вслед за этим о том, как на три года раньше срока успешно финишировала очередная пятилетка. И тому подобное...
       Правда, к своему стыду Ласточкина сама временами поддавалась гипнозу и начинала верить в весь этот бред. Наваждение было столь мощным, что логические отделы мозга просто переставали отфильтровывать тотальную ложь. Что и говорить, "государственная макаронная фабрика по навешиванию лапши на уши доверчивых телезрителей", работала сверхэффективно. Именно поэтому она старалась поменьше включать ящик, а сегодня вообще отказалась от этого.
      
      До самого вечера Лиза не выходила из комнаты и не контактировала ни с кем, кроме Кныша. Еду им оставляли на подносе перед дверью, как в первые дни, когда она числилась военнопленной. Впрочем никакого аппетита Ласточкина не чувствовала. Она просто лежала и пыталась понять: как ей поступить? Имеет ли она право? Ведь теперь на ней ответственность за жизнь маленького человека.
      До попадания в этот дом смысл её жизни состоял из работы, каких-то карьерных надежд. В последнее время она много размышляло о том, достаточно ли хороши её навыки, чтобы самостоятельно распутать дело с утопленниками; и узнает ли высокое начальство о её возможном успехе, и как изменится после такого триумфа её жизнь.
       Но с тех пор, казалось, прошла вечность, хотя речь шла всего о нескольких днях. Здесь в убежище, в самом центре когда-то так влекущей её Москвы, она многое успела заново передумать и переоценить. Сейчас Елизавете было даже стыдно за столь ограниченные устремления.
       Но и была хорошая новость. Впервые она сумела вытащить из себя что-то очень настоящее, увидела проблески света там, где до этого как будто существовал сплошной мрак.
      "Дом, работа, дом, работа, дом, работа. Белки бегают в колесе, пока не сдохнут от старости. В круговороте рутинных стремлений нет ни крупицы смысла. Ведь та самом деле ты не знаешь зачем и ради чего всё. Зачем живёшь. Самая постыдная тайна современного человека заключается в том, что он не знает, что ему делать со своей жизнью. А ты? Ты знаешь? Не обманывай себя. Лгать самой себе - самое страшное преступление из всех возможных. Ты примеряла на себя чужие стандартные судьбы, но следуя проторенным путем невозможно обрести истинный смысл и счастье.... С другой стороны понимание своего незнания - ключ к осознанию происходящего. Путь подлинных свершений начинается прямо за порогом. Неведомое открывается только готовым рисковать. "Неизвестность опасна, выход за границы системы - преступен!" - твердили тебе годами все вокруг, неистово сражаясь за место у кормушки с помоями и трясясь от ужаса чем-то задеть систему и привлечь её злобное внимание".
      Другое дело способна ли она отказаться от всего и начать всё с нуля, чтобы сделать в своей жизни что-то по-настоящему стоящее. Например для этого жестоко обиженного судьбой мальчика, для жителей своей малой родины Королёва, всей России...
       Лизе вдруг открылось, что работа государственного юриста, полицейского, которую она считала важной для общества - есть внушённый ей обман. На самом деле полиция и весь государственный правовой аппарат - такие же щупальца огромного государственного спрута, как ФСБ, Рускомнадзор, Русгвардия, призванные не столько бороться с преступностью, сколько подавлять и уничтожать любое инакомыслие, правду, справедливость...
      
      Глава 55
      В половине одиннадцатого вечера Ласточкина постучала в кабинет профессора. Услышав "входите!" она вошла и стала свидетелем того, как Чеботарёв ведёт эмоциональный дискус с двумя своими сотрудниками по научной лаборатории.
      - Прежде всего мы служим науке, - стараясь выглядеть строгим, внушал молодым коллегам Чеботарёв, - и подобно археологам обязаны чтить этический кодекс в отношении захоронений прошлого. А вы!
      - Извините, учитель, - немного заикаясь от волнения возражал один из молодых людей, - но в данном случае плевать нам на кодекс!
       Обычно в столь неуважительном ключе никто и никогда не позволял себе разговаривать со своим вождём, во всяком Ласточкиной ещё не приходилось видеть ничего подобного. Её стало очень неловко и неприятно, даже появилась мысль сказать: "Извините, лучше я зайду позже". Как поступить? Ведь прежде чем прийти сюда она долго настраивалась... Немного поколебавшись, Елизавета приняла для себя решение всё же остаться.
      - Как же так?! - беспомощно развёл руками Чеботарёв. - Я всегда видел вас обоих в числе своих лучших учеников. Ни разу никто из вас не дал мне ни малейшего повода усомниться в своих человеческих качествах. И вдруг узнаю, что вы, Андрей Константинович, повели себя в научной экспедиции подобно вандалам! Как же так?
       Молодой человек, к которому обращался профессор, переглянулся с товарищем перед тем как ответить за них обоих. По его мгновенно ставшему очень жёстким, даже злым, лицу, Лиза примерно поняла, что речь пойдёт о спланированной мести.
      - Мои предки по линии мамы были из украинского Кременчуга, это в Полтавской области, - преодолевая появившийся хрип в горле, стал рассказывать парень. По его словам, 27 июня 2022 года день выдался жаркий. Его родня большой компанией отправилась за покупками в самый большой во всей округе торговый центр сети "Амстор". Поехали они на двух машинах. По приезду в универмаг родственники вначале пообедали в "Макдональдсе" - дети захотели гамбургеры, кока-колу и мороженого. Потом его прабабушка с внуками и внучками направились в отдел игрушек.
      - А мои прадедушка со своим братом и его женой пошли за продуктами. Они в последний раз проводили взглядом детей, уже не видя их самих за стеллажами - только двигающиеся между рядами полок разноцветные шарики, купленные по случаю дня рождения пятилетней Маши, у которой это был последний день рождения в жизни...
       За час до этого в нескольких сотнях километров от кременчугского "Амстора" с аэродрома "Шайковка" взлетел стратегический бомбардировщик Ту-22М3 Российских Военно-космических сил. Он прибыл с авиабазы Энгельс, где на него подвесили ту самую ракету... Даже не заходя в воздушное пространство Украины, находясь над Курской областью, ракетоносец пустил противокорабельную ракету X22, созданную ещё во времена СССР для уничтожения американских авианосцев.
       - Моя прабабушка примеряла моей бабушке ботиночки, когда на крышу "Амстора" рухнула почти тонна взрывчатки. Мой прадедушка и почти вся семья его брата исчезли без следа в адском пламени взрыва и последующего пожара. Когда спасатели обнаружили мою прабабушку и попытались вынести ей почерневшее обугленное тело из руин оно рассыпалось у них в руках. Из двух родных мне семей выжил только один человек - пятилетняя девочка. Она чудом уцелела, хотя осталась инвалидом. Ею была моя бабушка, будущая мама моей мамы. Теперь мы доподлинно знаем, кто персонально отдал приказ этой "пешке", командующему дальней авиацией генерал-лейтенанту Сергею Кобылашу провести бомбардировки устрашения мирных объектов на Украине, в том числе ударить по Кременчугу. И вы хотите, профессор, чтобы я не выразил моё ответное персональное почтение этому человеку?
      - И поэтому, оказавшись в прошлом, дорогие вы мои, вы решили помочиться на его могилу, - печально резюмировал профессор Чеботарёв и покачал седой головой.
      "Отличившийся" учёный охотно подтвердил:
      - Когда я понял, что у меня будет такая возможность, то специально заранее наелся мочегонного.
      - И всё-таки вы повели себя не как джентльмены! Ведь с вами были девочки, - скорее для порядка попенял профессор.
       Оба молодчика почти в один голос поспешили его "успокоить":
      - Так они тоже после нас ...
      - Так, стоп, стоп! - замахал руками бородатый учёный. - Не хочу больше этого слушать, с меня достаточно, а то вы ещё бог весь что на меня обрушите! Марш отсюда, безобразники!
      Закрыв за парнями дверь, Чеботарёв повернулся к Ласточкиной, с его лица уже сошла показная строгость, глаза сделались печальными:
      - Вообще-то ребят можно понять, я бы сам на их месте...
      Лиза уже многое знала об этом необычном человеке. "Учёный из зазеркалья", подлинный ренессансный гений - вот кем он был! Окончил физико-математический факультет петербургского университета. В очень молодом возрасте защитил диссертацию и стал доктором физико-математических наук. Был избран в академики опять же в самом молодом возрасте в истории. Совершил кучу прорывных открытий. Однако на пике своей карьеры неожиданно был уволен. Причиной скоропостижного увольнения признанного и обласканного властями учёного была формально названа череда плачевных опытов с некими зеркалами, являвшихся несколько необычной разработкой для отечественной науки той поры. Хотя в иных обстоятельствах начальство наверняка могло бы закрыть глаза на эти "неудачи", ведь за годы работы и руководства институтом Чеботарёв совершил немало выдающихся открытий. Был признан в мире, награждён многими почётными наградами и званиями...
      Сам Чеботарёв главным делом своей жизни считал именно исследование времени! Хотя пришёл к этой теме уже в зрелом возрасте. Владлен Николаевич называл время особым видом энергии и, дабы доказать это, разработал даже специальную науку - "причинно-следственную механику". По его мнению, звёзды в космосе "питаются" именно этой самой энергией, благодаря чему внутри них никогда не прекращается ядерный синтез. Кроме того, профессор был уверен, что именно время является прародителем Вселенной, ибо оно лежит в основе всех физических процессов. Учёный предполагал, что благодаря этой теории можно построить специальный аппарат, который поможет перемещаться человеку в прошлое и будущее. И он создал такую "машину времени"! Агрегат представлял собой цилиндрическую конструкцию из особого сплава алюминия, титана и других металлов. "Капсула перемещения" имела внутри лазерную установку. Государство вначале готово было субсидировать работы по малопонятной ему тематике. Но после нескольких антиправительственных высказывании учёного, новейшее достижение изобретателя было подвергнуто публичному осмеянию. Результаты его опытов объявили махинацией. Коллеги признали его "причинно-следственную механику лженаукой. И это было лишь прелюдией к массированной травле. Так как Чеботарёв отказывался каяться, то его научные работы и написанные им учебники получили специальную маркировку. Их ещё можно было получить по специальному разрешению в университетских библиотеках, ибо заменить его печатные труды пока было нечем и замены не предвиделось. Но перед выдачей студентам и аспирантам книги в обязательном порядке заворачивались в серую грубую бумагу, в какую обычно заворачивается дешёвая колбаса. На этой вощёной упаковке жирным фломастером писалось предупреждение "Осторожно! Автор - иностранный агент!!!" Дескать, соблюдайте максимальную осторожность, чтобы не подхватит позорную болезнь - автор очень токсичен. Так делалось, пока книгам подбирали более достойных авторов, со временем фамилии Чеботарёв намеревались полностью вычистить из науки иобразования. Но даже это ещё было не смертельно.
       Вскоре последовали более мрачные события. ФСБ предъявило учёному ряд нелепых обвинений. В частности ему вменялась попытка..."угона реки Волга на Запад" с помощью изобретённых им технологий. А также доставка из далёкого 1941 года нескольких дивизий СС под Москву и даже монгольских туменов хана Батыя. На допросах Чеботарёв признал, что проведённый им и его учениками ряд опытов по проникновению в прошлое принёс фантастически успешные результаты - более 98% точных попаданий в выбранные исторические даты! Но категорически отрицал намерение продать иностранцам великую русскую реку и изобретённые им технологии. При этом Чеботарёв категорически отказывался (пускай формально) признать вину, в чём-то раскаяться, тем более кого-то оклеветать, хотя за это профессору было гарантировано полное прощение. Ему так и передал следователь послание верхов: "Вы для нас по-прежнему свой, мы вас ценим, но кому-то придётся понести ответственность, раз дело уже получило ход". И когда отказавшийся согнуть спину перед негодяями учёный окончательно убедился, что малограмотный следователь лишь ищет предлог для расправы над ним и его близкими, то сумел передать на волю соратникам, чтобы они готовили побег.
      Рано утром 2 марта 2142 года строптивого учёного вывезли из тюрьмы под усиленным конвоем и прямо в кандалах усадили в капсулу с автономной системой жизнеобеспечения, рассчитанной на неделю. В 5:10 утра небольшой ракетоноситель стартовал в один конец с военного космодрома под Москвой и через полчаса стал точкой на радарах столичного центра слежения Военно-космических сил РФ. Таково было личное распоряжение диктатора - отправить отвергнувшего его покровительство гения к так любимым им звёздам... Однако всего ещё через 15 минут после старта отметка с радаров вдруг исчезла. После нескольких попыток обнаружить находящуюся где-то в ближнем космосе капсулу со смертником в Кремль было доложено об успешном исполнении казни важного диссидента...
      
      Глава 56
       Профессор говорил о молодых коллегах, словно о собственных сыновьях. Да он и сам оставался таким. Лиза даже поймала себя на том, что улыбается, глядя на седого мальчишку. При этом она собиралась с духом, чтобы заговорить о главном. Пока она это делала, профессор собрал в стопки разбросанные по столу документы, выключил настольную лампу и поднялся со стула:
      - Ну что? Надо поторопиться на вечернюю "спаёвку", а то опоздаем.
      Перед сном у членов команды происходил так называемый "ритуал единения", что-то вроде общей молитвы. Взявшись за руки участники необычной церемонии становились в круг. Ведущий (а им не обязательно всегда становился Чеботарёв или кто-то из общепризнанных лидеров; вполне мог любой член команды в этот вечер быть выбранным на эту роль) заходил в центр и руководил процессом. Вначале вспоминали тех, кого уже нет рядом. Затем проговаривали цели, ради которых борются. Благодарили по именам явных и тайных помощников. В финале следовало общее исполнение гимна и объятия. До сих пор новенькую никто не приглашал принять участие. Она бы, наверное, и не решилась. Особенно её смущали объятия с малознакомыми мужчинами - конце действа все обнимались с друг другом, словно братья и сёстры, со стороны, для человека постороннего, это напоминало собрание религиозной секты.
      Так что Ласточкина совсем не рвалась на эту самую "спаёвку" и готова была немного задержать профессора.
      - Я хочу попробовать стать общественным обвинителем на суде! - набравшись духу, объявила она, ошарашив Чеботарёва. - Только прошу вас, Владлен Николаевич, не отказывайте мне сразу! Конечно я понимаю, что я не идеальный вариант. Во-первых, я женщина, к тому же ещё слишком молода. Служила в органах... С другой стороны я неплохо подготовлена в теории. И у меня есть, пусть и небольшой, но опыт: на старших курсах я стажировалась помощником прокурора в военной прокуратуре. После выпуска работала в провинциальной прокуратуре. Меня даже хвалили...
      - Суд в демократическом обществе - не борьба с инакомыслием, - отвечал ей Чеботарёв. - Поэтому ваша служба в путлеровской полиции и прокуратуре не совсем то, что нам нужно. Поймите, честный суд восстанавливает попранную справедливость. А в нашем случае - ставки самые высокие, так как речь идёт об исторической справедливости, которую даже самые терпеливые отчаялись ждать.
      - Я это понимаю!
      Профессор задумался, в его пристальном взгляде Лизе привиделся скорее отказ. И она не ошиблась.
      - Нам нужны настоящие профессионалы, - отрезал он.
      Заявить такой Ласточкиной означало примерно то же самое, что начать размахивать красной тряпкой перед быком. Конечно она не собиралась утверждать что чересчур крутая, однако резонно заметила профессору, что он сам, как и большинство его людей, в юриспруденции вообще дилетанты. Чеботарёв сразу запыхтел, завибрировал:
      - Мы имеем право! Мы заслужили своей борьбой с диктатурой! Народ имеет право узнать правду! Власти давно всё живое и здоровое выжгли из юриспруденции, кто-то же должен вычистить эти Авгиевы конюшни.
      - Владлен Николаевич, к вам приходит человек и добровольно предлагает свою помощь, но он не имеет право? - спросила Лиза. - Может, потому что вы предвзяты к нему?
      Чеботарёв задумался, видно было, что переваривает, и произнёс всё ещё с сомнением:
      - Вы слишком женственны, а это мужская должность, вы сами об этом только что сказали, поэтому и не должны на меня обижаться. По крайней мере, мне нужна на этой позиции "вираго", что по-итальянски означает женщина с мужским характером.
      - Но я имела дело с преступниками!
      - Ваши разбойники и душегубы - дети по сравнению с нашими клиентами! Будущие подсудимые вас просто уничтожат. И сделают это сразу и с большим удовольствием, на первом же заседании суда! И даже раньше, когда обнаружат, что перед ними неопытная девочка... Да поймите же! У нас даже закалённые мужики не выдерживают с ними! Психологически стачиваются! Кто-то вдруг уходит в запой, с кем-то внезапно случается нервный срыв или приступ депрессии.
      - Дайте мне хотя бы шанс! - упорствовала Ласточкина. - Устройте самый жёсткий тест! Я готова на любые испытания. Поверьте, я всё обдумала, для меня это вопрос всей жизни!
      Так как Чеботарёв продолжал молчать, и на лице его Ласточкиной по-прежнему виделись лишь сомнение и неверие, она дерзко воскликнула:
       - Но у вас же всё равно больше никого нет на примете!
      - Ничего себе аргументец, - присвистнул профессор; и с иронией поинтересовался: - Это что, "на безрыбье и рак рыба?".
      - Пусть так! - дерзко заявила Лиза.
      - Хм, ну скажите мне, у вас есть хотя бы один настоящий аргумент за то, почему я должен взять такой заточенный под всё, что мы ненавидим и с чем боремся, продукт системы, как вы? - напрямик, колюче глядя ей в глаза, поинтересовался Чеботарёв. Очевидно этим профессор рассчитывал отделаться от навязчивой просительницы. Но он прогадал. Лиза была готова и ответила, не задумываясь:
      - Меня долго учили: "Хорошо изучай инструкции и наши закон, чтобы быть хорошим слугой государству". Теперь же я могу переиначить вторую часть усвоенной мною заповеди: "чтобы знать, как им эффективно противостоять и использовать против".
      Снова последовала пауза, которая длилась вдвое дольше предыдущей.
      - ...Хорошо, пойдёмте, - наконец сухо произнёс немолодой мужчина и первым вышел из кабинета, широким быстрым шагом направился по коридору. Лиза приходилось бежать, чтобы поспеть за ним.
       Чеботарёв первым зашёл в комнату юристов. Когда она вбежала следом - запыхавшаяся, покрасневшая, с растерянным лицом - Владлен Николаевич взял её за руку, повернулся к своим и ровным деловым голосом объявил:
      - Елизавета Семёновна Ласточкина, наш общественный обвинитель в процессе "Народ России против хунты". У нас на фирме она буде числиться юрисконсультом. Могу сказать, что она закончила юрфак университета с отличием.
       Лиза почувствовала, как её лицо вспыхнуло от радости. Но страх отказа никуда не делся, пока она не услышала от профессора, что изменило его мнение о ней, толкнуло поверить в такую зелёную девчонку, фактически "с улицы", и дать ей шанс? Сам Чеботарёв чуть позже мимоходом объяснит это так: "Потому что я вдруг почувствовал, что ты "наш человек". Наш - то есть, не фальшивый, искренний.
       Вероятно профессора подкупило, что она не трусиха. И романтик. Потому что большинство в этих стенах были романтиками, не побоявшимися творить историю...
      
      Глава 57
       Люди в комнате при объявлении нового члена их команды стали переглядываться. Одновременно Лиза чувствовала на себе их изучающие, озорные взгляды.
      - Может, прежде устроим новому юрисконсульту экзамен? - шутливо предложила Екатерина Гордеева, молодая женщина с глазами девчонки, хотя и мать четверых детей, которых им с мужем чудом удалось переправить вместе с бабушками и дедушками через Стену на Запад в Рим. По слухам супругам удалось добыть билеты на так называемую "подземную железную дорогу свободы".
       Хотя эмиграция из Россия давно была запрещена, а побеги через строго охраняемую границу считались делом практически невозможным (чтобы не потерпеть окончательный крах Российская федерация всячески пыталась предотвратить бегство своих подданных за Стену, которое становилось ответом на несвободу, жесточайший политический террор, культурную убогость и экономическую отсталость и как её следствие голод, эпидемии и тяжкий налоговый гнёт). Тем не менее ходили упорные слухи будто членам некой таинственной организации из глубокого андеграунда удалось прокопать на Запад целую сеть подземных туннелей и даже проложить в них рельсы и пустить настоящие поезда. Естественно, что "подземка" была строго засекречена, чтобы до неё не добралось ФСБ. Многие люди, ощущающие себя рабами, спасающиеся от репрессий и мобилизаций, втайне мечтали сесть однажды на поезд, везущий в счастливую страну свободы...
      - Это не обязательно, - улыбнулся профессор Чеботарёв в ответ на предложение Гордеевой проэкзаменовать новоявленного прокурора, - я, как гендир нашей "фирмы", протестировал уже нового сотрудника, и считаю, что этого достаточно.
      Но молодёжь непременно хотела убедиться, что у новенькой боевой характер и она умеет держать удар.
      - Предлагаю викторину из десяти вопросов! - тряся вытянутой рукой со своего места, словно школьник, задорно выкрикнул муж Кати Гордеевой Николай Солодовников, 38-летний бородатый мужчина, тем не менее сумевший сохранить немного наивный, пытливый взгляд юного правдоискателя и такую же искреннюю душу (правда этот бородач имел так же страсть к крепким напиткам, с которой приходилось мириться не только его ангелоподобной жене). Особое и очень ценное для общего дела свойство этой замечательной супружеской пары заключалось в том, что Катя и Николай могли быть трогательными, наивными, даже беззащитными, и одновременно решительными и сильными.
       До того, как стать важной частью команды профессора Чеботарёва они издавали газету "Зажигалка", которую печатали в подпольной типографии из суррогатной бумаги на типографском станке 19 века. Издание подпольных газет относилось к категории самых тяжких государственных преступлений. Минимальное наказание подразумевало 25 лет каторги, а вообще-то за такое полагалась виселица. Так что первое впечатление от Кати Гордеевой и её мужа Николая, как от "людей без кожи", было обманчивым, эта семейная пара входила в когорту самых стойких "железных" бойцов.
       - Ладно, давай свой вопрос, Николай, но только один, учти Лиза серьёзный человек, с неё и одного хватит в качестве "символического экзамена", - снисходительно позволил Чеботарёв и краем рта успокаивающе прошептал своей протеже. - Не бойтесь, они вас лишь немного пощиплют "для порядка".
      "Ядерное оружие и лучшие в мире ракеты позволят нам защитить страну и наказать Америку и загнивающий либеральный Запад", - процитировал Солодовников. - Эй, умница-отличница, кто это сказал?
      - Путлер Первый, - неуверенно ответила Ласточкина.
      - Двойка по истории, - весело объявил провокатор. - Адольф Гитлер, 1940 год.
      - Ну ладно, мальчики и девочки, порезвились - и будет, - подвёл черту профессор, и предложил всем приступить к спаёвке. Впервые Лизе тоже было предложено встать в общий круг. Всё было очень необычно. А объятия с новыми товарищами оказались настолько братскими и платоническими, что ей даже понравилось...
      
      Глава 58
      На следующий день Ласточкина проснулась в новом качестве прокурора. В восемь утра она позавтракала вместе со всеми, и через двадцать минут вошла в кабинет профессора.
      Чеботарёв уже сидел за рабочим столом и что-то просматривал в компьютере. В кабинет к нему Лиза явилась в футболке с принтом организации "Свобода найдёт выход!". Профессор широко улыбнулся:
      - Что ж, рад...очень рад что вы теперь с нами.
      Владлен Николаевич буквально излучал энтузиазм, - решившийся накануне вопрос с фигурой общественного обвинителя, казалось, вдохнул в него новую энергию. Он обратился к своей личной помощнице, которая тоже присутствовала в кабинете:
      - Нинель Петровна, я вас вчера не успел заново познакомить, так как вас не было в убежище. Это Елизавета Ласточкина, юрист с совестью. Будет главным обвинителем на Процессе.
      - Неужели? - с удивлением и отчётливой неприязнью блеснула будто стеклянными глазами мадам Комиссарова.
      Профессор не заметил или решил проигнорировать лёд отчуждения со стороны своей помощницы и продолжал:
      - Пусть ребята как можно скорее введут Елизавету Семёновну в курс дела, познакомят с документами.
      - С чего ей начать? - несмотря на антипатию, деловым тоном уточнила помощница.
      - Может для начала дать ей почитать папку о преступлениях армии РФ и лично министра обороны Шайгуна в марте-апреле 2022 года в украинской Буче, - предложил Чеботарёв. - Это преступление сравнимо с "Бабьим яром", косовской Серебряницей, чешской Лидицей, белорусской Катынью. Сергей Шайгун у нас на процессе планируется одной из "звёзд" и с его обвинительным кейсом всё в общем понятно. А вот с другими обвиняемыми могут возникнуть сложности...
      - Хорошо, - кивнула Нинель Петровна и сделала соответствующую запись в своём органайзере.
      - Елизавете Семёновне предстоит войти в работу прямо "с колёс", при этом объём информации, которые ей нужно быстро перелопатить, огромен, так что подберите ей помощников, - попросил Чеботарёв.
      - Хорошо, - сухо ответила референт.
      
       Вместе с Нинель Петровной Лиза перешла в её небольшой кабинет.
      - Хм. Ну, давайте попробуем, - не скрывая скепсиса, холодно произнесла ассистент профессора, едва они остались с глазу на глаз. Эта холодность мадам Комисаровой по-прежнему не сулила Елизавете ничего хорошего: камня в её лице не стало меньше, губы по-прежнему неприязненно поджаты и взгляд...всё будто предупреждало Ласточкину, чтобы она ни в коем случае не расслаблялась с этой фифой, которая с любой момент может запросто сорваться в гневный крик или уколоть в самую болевую точку уничижительным сарказмом.
      - Как я понимаю, вы у нас пока на стажировке? Ну что ж, для начала ознакомьтесь с документами, а там поглядим какой из вас прокурор, - продолжала она высокомерным тоном, заодно надменно поучая: - И чтобы голос не дрожал перед присяжными, потому что умение держаться перед аудиторией в зале суда - не всякому дано. Профессионалы учатся этому годами. Прокурорский талант должен быть замешан на харизме, убеждённости, высокой морали.
      Лиза фыркнула и пожала плечами, вызвав новую порцию едких насмешек "правой руки" профессора Чеботарёва:
      - Далеко не всякий юрист по образованию, особенно вашего пола и возраста, для этого годится, так что не слишком пока надейтесь, что мы вас вот так прям с ходу покупаем, - пообещала Нинель Петровна с мрачноватой усмешкой. - Придётся очень постараться, чтобы нам понравится.
      - Кому это вам? - дерзко поинтересовалась стажёрка.
      - Прежде всего шефу. И мне, как его заместителю... Ну и другим.
      Но как оказалось, хрестоматийно-стервозная внешность помощницы профессора Чеботарёва оказалось маской, за которой скрывалась вполне неплохая себе тётка. В их первую встречу она показалась Лизе страшно свирепой, что оправдалось всего процентов на пять. По ходу разговора лицо её вдруг сделалось усталым и даже беспомощно-добродушным, и голос неожиданно зазвучал мягко, без нажима, даже доверительно:
      - Вообще-то вы не бойтесь: команда нас дружная, ребята в основном мировые подобрались. Отзывчивые бессребреники.
      - Я и не боюсь, - заверила новичок.
      - Вот и отлично.
      Они легко перешли на "ты", хотя Ласточкина всё равно то и дело сбивалась в разговоре с солидно выглядящей собеседницей на почтительное "вы".
      - Теперь насчёт бойни в Буче марта-апреля 2022 года, - вводила её в курс Комиссарова. - К сожалению, непосредственных "героев" тех событий - майоров, полковников и генералов у нас на процессе не будет, так что Шайгуну придётся отдуваться за подчинённых. В конечном итоге благодаря именно ему и ещё тройке главных преступников тысячи путлеровских солдат, которым позволили убивать на Украине, или которых заставили сделать это, превратились в хищную нежить, бешенных от крови псов. Вернувшись с той войны некоторые из них стали пьяницами и наркоманами, другие подались к в криминал, быстро пройдя путь духовного разложения и животного подыхания. И многие ветераны продолжали с удовольствием убивать, ибо ничего другого уже не могли, да и не любили... к чему это привело, мы с вами уже знаем.
      - Понимаю.
      - Да что ты заладила, как механическая кукла: "понимаю, понимаю"! Расслабься! Ты пока не в зале суда и не в прямом эфире.
       Лиза присела в указанное ей кресло, откинулась на его спинку, вытянула ноги. Нинель Петровна плеснула ей в бокал сладкой газировки, добавила немного виски и льда и протянула со словами симпатии:
      - Вообще-то ты мне тоже сразу приглянулась, как и моему проницательному шефу. Ум, характер и благородство - вот черты, которые Влад видит в человеке за версту. Он прекрасно отличает дешёвку от подленника. И мальчишка у тебя классный. Ты уж прости, что я с вами так себя вела. Не привыкли мы доверять людям в твоей форме.
      - Я понимаю, - Лиза улыбнулась, мол, всё нормально, без обид.
      - А раз так, прими дружеское напутствие, - предупредила более взрослая и умудрённая прожитыми годами женщина, - если согласишься участвовать в нашей затее, твоя жизнь изменится бесповоротно и навсегда. Твоего мальчишки тоже. И всех твоих близких это коснётся. Не хочу тебя специально пугать, но ты должна ясно понимать, на что соглашаешься... Вам будет угрожать каждую минуту смертельная опасность. Никто не сможет гарантировать вам стопроцентную безопасность и надёжное убежище...
      Лиза слушала не перебивая.
      - Ты ещё можешь подумать до завтрашнего утра, прежде чем примешь окончательное решение. И не бойся разочаровать своим отказом Влада...Владислав Николаевич - он мужик мировой, поймёт.
       Сделав паузу, Нинель Петровна предложила:
      - Но если всё-таки решишь, то можешь взять псевдоним, чтобы хоть как-то дистанцироваться от дорогих тебе людей.
       Лиза немного подумала и ответила, что в таком случае пусть её будут называть именем одной её знакомой.
      - Хорошо, - без обсуждения приняла Нинель Петровна и записала себе в блокнот. - Будешь старший советник юстиции Жанна Болотова. Конечно защитой это можно назвать лишь чисто символической, но всё же.
       Многоопытныя дама дала новенькой ещё несколько ценных советов, например, по общению с будущими партнёрами и противниками по суду.
      - Ты когда-нибудь общалась раньше с политиками такого уровня?
      - Нет, я больше по воришкам, иногда попадались мошенники и душегубы.
       - В принципе это тоже самое, - "обнадёжила" Комиссарова. - Только ты имело дело с щуками да окунями, а это белые акулы.
      Девочке неплохо было бы узнать их повадки и профессорский референт решила её просветить:
      - Когда желаешь понять, хороший перед тобой человек или нет, понаблюдай, какими глазами он смотрит на собаку или кошку. Это будет подлинный он. Кстати, в доме имеются и собаки и кошки и им не воспрещается свободно разгуливать.
       Нинель Петровна заверила, что у неё была возможность протестировать данный метод на многих свидетелях и на всех будущих подсудимых.
      - И?
      - Лавр Фигов - притворная ящерица со стеклянными глазами, хамелеон. Шайгун - мокрица, старающаяся прикинуться тарантулом.
      - А Путлер?
      - С ним сложнее... Всякий матёрый политик умеет давать обещания, не обещая. Это буквально затягивает в его сети людей, особенно женщин. Бабы вроде и понимают: перед ними циничный мужчина, но как будто теряют способность видеть и слышать советы: не быть доверчивой дурой. Он как будто даёт надежду в нечто лучшее, порой даже не обнадёживая на словах. Что-то говорящее (и, конечно, лгущее) есть в его проникновенном взгляде, его голубых глазках. Приглядитесь, когда случится столкнуться с ВВП лицом к лицу, и будь на стороже!.. Как любой опытный политик Путлер отличается фальшивыми чуткостью и эмпатией - эти душевные качества, понятно, растопят почти любое сердце. Когда это ему требуется, он умеет слушать и слышать. Умет сопереживать.
      - Ну, со мной у него ничего не выйдет, я мужикам вообще не верю! - самоуверенно заявила Лиза.
      - Посмотрим, - загадочно улыбнулась Комиссарова.
      
      
      Глава 59
       После назначения Ласточкиной общественным прокурором статус её вырос. Ей выделили отдельный кабинет и назначили двоих помощников. Эти люди должны были образовать её прокурорскую группу на процессе. Один из них был особенно талантлив. Хотя вначале показался Ласточкиной каким-то заморышем - не мог держать спину прямой, избегал смотреть в глаза - потом ей объяснили: человек прошёл через заключение. Обычно именно такими большинство и выходило из застенков "правоохранительных органов". Звали его Иван Сафронов. Выглядел ассистенит каким-то несуразным: скошенный прыщавый подбородок, пухлогубый, юношеские угри на нежной коже, грива вечно лохматых волос. Кулаки его почти всегда были сжаты, словно он готовился дать "последний и решительный бой".
       В напарницах у Сафронова была женщина лет сорока пяти. Эта вообще была себе на уме, молчунья - лицо доходящей от голода кобылы с выпирающими острыми скулами, огромными печальными коровьими глазами и удлинённой грубой нижней частью физиономии. Всё это внешнее "великолепие" усиливалось неумело наложенной косметикой. Звали её все просто - Софочкой (по фамилии вроде бы Лихобаба, но вслух это не произносилось, вероятно, из конспирации). Она была такой засидевшей в девицах книжной домоседкой. Маминой и папиной дочкой. Софочке никогда не приходилось тяжело работать ради хлеба насущного, деньги она привыкла добывать в домашнем серванте.
       В отличие от молодого человека толку от Софы в работе было совсем мало. Зато не вызывала сомнение её фанатичная преданность общему делу, начитанность нужной литературой, за это Лихобабу похоже и держали в команде и постоянно пытались пристроить к делу. Только у Лизы с ней отношения сразу как-то не сложились. В первых же совместных диспутах, в которых Ласточкина приняла участия в качестве И.О. Общественного обвинителя она старалась не смотреть в сторону Софы, сидящей с поджатыми как будто от недоброжелательства к ней губами. Ну не пришлась она по душе помощнице, которую к ней назначали, вероятно, в качестве "комиссара"! Насильно мил не будешь, тут уж ничего не поделаешь, случается между людьми необъяснимая изначальная антипатия.
      
       Но кажется больше всех был отчего-то расстроен её назначением владелец дома. Причин его недоброжелательства Лиза тоже пока понять не могла, только плохо скрываемая антипатия судьи легко угадывалась по взгляду этого человека и чопорно-брезгливому выражению его мясистого лица. Он оглядел претендентку сверху вниз, взгляд его был полон скепсиса:
      - Да она же у вас как муха на булке будет смотреться! - скорчил он гримасу. В том смысле, что в такой мелюзге нет ни грамма от необходимой настоящему прокурору солидности.
       Но как ни корёжило судью Продана от того, что обвинитель всё же нашёлся, как не кусал в досаде кровавый судья свои иссине-фиолетовые губы-лепёшки и не дёргал нервно пухлой, дряблой щекой, а пришлось ему так сказать официально выразить Чеботарёву своё полное удовлетворение таким решением, даже радость, и поздравить коллегу Ласточкину.
      
      *
      
       Пока Елизавета приноравливалась к новой роли, к новичку тоже присматривались, прощая ей неуверенность и ошибки, списывая их на вполне понятные неопытность и высокую ответственность, которая не может не давить на человека, оказавшегося в её положении.
       В то же время Ласточкина быстро входила во вкус доверенного ей большого, важного и интересного дела. Страх перед провалом и понимание огромной ответственности подстёгивали её работать без перерыва в бешенном ритме, поддерживая высокий градус эмоционального настроя. Согласившись поддержать обвинение от имени потомков тех, кто больше века назад чудовищно пострадал от действий подсудимых, Ласточкина испытывала весьма необычное ощущение карающего меча Справедливости...
      
       В качестве стажёра Елизавета приняла участие в одном из тренировочных процессов. Пока больше наблюдателем... Это была идея Чеботарёва - устраивать "манёвры для судей". В ходе "тренировочных судов" (которые проводились без участия обвиняемых и свидетелей и чем-то напоминали военные штабные игры на картах) профессор на всякий случай натаскивал младших и запасных судей в качестве возможных председательствующих. Лиза видела, какое недовольство у Чеботарёва вызывает то, что некоторое коллеги не с полной отдачей подходят к таким "понарошковым" судам и пренебрегают некоторыми формальностями. Так однажды он в закутке по соседству с "залом суда" профессор чересчур громко распекал за поверхностное отношение к делу Римму Руденко (которая впоследствии отказалась быть судьёй).
      - Как вы, сама в прошлом "узник совести", просидевшая из-за таких вот "имитаторов" 5 лет в каторжной тюрьме (молодая женщина пострадала за то, что в своей художественной школе два раза употребила иностранные слова, что согласно принятого Госдумой России 16 февраля 2023 года закону являлось серьёзным преступлением, и на неё настучали ученицы), садитесь за судебный процесс, не прочитав дело, зная, что серьёзное дело - 12 томов, что придётся выходить на суровый приговор?!
      - Помилуйте, Владлен Николаевич, но это ведь пока только тренировка, зачем же так выкладываться?
      - Как зачем?! - ахнул профессор. - Если вы сейчас не готовы выкладываться, милейшая Римма Марковна, как я могу доверить вам место на реальном процессе?!
      - Но по сути будущий Процесс, - это просто формальность, - не понимала к чему такая горячность дама. - Всё равно трибунал даст им всем виселицу.
      - Как вы можете так говорить! Как раз наша обязанность сделать всё, чтобы избежать того, чтобы наш суд выглядел политизированной расправой, лишь формальностью, юридической постановкой с заранее решённым результатом. Мы обязаны всеми силами гарантировать обеспечение состязательности сторон. Ведь мы не сталинско-путлеровское "особое совещание", не пресловутая "тройка", а полноценный европейский суд.
      В общем перфекционист, которым Чеботарёв являлся, довёл своими придирками женщину до слёз. И тут же принялся утешать и вытирать ей сопли.
      - Да поймите, милая, вы можете в любой момент стать хозяином на процессе, никто другой - а вы! Дадите слишком большую свободу обвинителю и он может превратить наш процесс в расправу. Станете потакать адвокату, так защитник сядет на вас верхом и палочкой станет погонять к всеобщему веселью. В то же время надо быть предельно внимательным к запросам защиты, ибо в нашем суде не предусмотрена кассация и нельзя чтобы приговор оставил хоть малейшие сомнения в справедливости...
      
       На следующие четыре дня Лиза полностью зарылась в документы. Она перелопатила не одну сотню томов с собранными доказательствами вины фигурантов. И это была лишь малая часть того огромного моря выписок из архивных дел, показаний свидетелей-современников, экспертных заключений, ксерокопий газетных статей, и тому подобного говорящего, кричащего, орущего от боли, унижения, обиды тысячами голосов материала, который должен был лечь в основу обвинения.
      Не всё Ласточкиной пока было понятно, но она всегда знала, что профессиональный рост, - это работа на сопротивление материала, через не могу, через себя. И всё же на пятые сутки почувствовала, что достигла предела работоспособности и нуждается в отдыхе, иначе мозг взорвётся от непрерывно поглощаемой и перерабатываемой в нём информации.
      Провалившись в глубокий сон и очнувшись только через двенадцать часов, Лиза решила вначале немного пройтись по дому, - разбудить окончательно ещё не отошедший ото сна мозг, выпить крепкого чаю, - прежде чем вернуться к документам. Теперь ей было официально разрешено присутствовать при допросах будущих подсудимых и свидетелей.
      
      Глава 60
       В ноябре 1941 года в блокадном Ленинграде нормы хлеба сократились до 250 граммов рабочим и 125 - служащим, детям и иждивенцам. От голода люди падали на улицах, умирали на рабочих местах... А в это время прямо в центре Ленинграда, недалеко от Исаакия хранились тонны еды - рожь, пшеница, рис, орехи, картофель...
      В институте растениеводства Академии наук СССР хранилась лучшая в мире коллекция семян, собранная ещё до войны академиком Вавиловым в результате его 180 ботанико-агрономических экспедиций по всему миру. Любой из учёных вавиловцев института мог бы сварить горстку зерен или несколько клубней и спастись. Но они голодали, как и все ленинградцы. Пухли с голоду, падали в обмороки, умирали. Рядом с запасами зерновых встретили смерть хранитель риса Дмитрий Иванов и специалист по овсу Лидия Родина. Александр Щукин скончался за рабочим столом с пакетиком миндаля в руках. Он готовил дублет коллекции для переправки на Большую землю. 28 учёных погибли от голода, но сохранили материалы для послевоенного восстановления сельского хозяйства. А ведь никакого внешнего контроля за учёными не было. Институт растениеводства в сутолоке военных дней потерялся. Не до него было в то время органам власти. Работники института знали, что никто не придёт их проверять и они могут поступить с порученным им коллекциями по своему усмотрению, и никто не спросил бы с них...
       И в это самое время завелись в блокадном Ленинграде люди-черви... Пока большинство горожан медленно угасали от голода, они паразитировали на чужой беде. Во время блокады двери квартир не закрывали, не было сил и не было смысла. Эти двое сразу положили на стол буханку хлеба и полкилограмма риса. Спросили, что есть из ценностей. Забрали то, что понравилось. Как будто черви, которые пришли есть ещё живых людей. После войны антикварные магазины были забиты: многие сказочно разбогатели и собрали первоклассные коллекции искусства на чужом горе. Обычно это были люди, которые в войну имели по службе доступ к продуктам и лекарствам...Безнаказанность! Меняются времена и эпохи, и только выжидающие благоприятных условия люди-черви терпеливо ждут своего часа, чтобы выползти из своих щелей и начать заживо пожирать порядочных благородных людей! Надо преподать им наконец хороший урок! Чтобы эта человекоподобная мразь наконец крепко поняла, что ей придётся непременно расплачиваться за всё содеянное! Люстрация, суд наказание - должны стать неизбежными!..
       Следователь Мария Певчих произнесла всё это перед началом допроса при полном молчании присутствующих в комнате людей. Обращён её яркий монолог, построенный на сочной исторической фактуре и нравственных контрастах, был к одному из подследственных, проходящих в качестве свидетеля.
       После этого мужчина заговорил. В порыве раскаяния он поведал о том, как в середине лихих 1990-х голод жителям Петербурга снова стал угрожать голод - отечественная финансовая система пребывала в глубоком нокауте, экономика была развалена. Чтобы избежать повторения ужасов блокады в городской мэрии родился план организовать бартер с сытой Европой - гнать немцам и французам ценное сырьё: нефть, лес, цветные металлы, а обратно получать еду. Заниматься этим мэр Анатолий Сончак поручил главе отдела внешнеэкономической деятельности городского правительства Владимиру Путлеру. Своему бывшему студенту по юридическому факультету Володе, который к тому же отслужил в КГБ СССР и должен был иметь чистые руки и горячее преданное сердце, градоначальник полностью доверял.
       Однако, что-то пошло не так. Сначала ответственным чиновникам удалось пробить разрешение реализовывать сырьё на западноевропейских биржах за живые деньги. Затем обнаружилось, что немалая часть валютной выручки так и не вернулась в город в виде муки, риса, масла, мяса, дефицитных лекарств, а осела на загадочных счетах в иностранных банках, откуда исчезла в неизвестном направлении. Начатое расследование выявило, что миллионы западногерманских марок вместо прямого назначения переводились на счета подставных фирм. В деле оказалась замешана питерская мафия. Против чиновника Путлера было заведено уголовное дело. А после того как его покровитель проиграл новые выборы мэра над головой исполнительного Володи совсем сгустились тучи. И сидеть бы ему в одной камере со своими подельниками и криминальными приятелями если бы не счастливый случай. По протекции всё того же бывшего учителя состоялся очень своевременный перевод подследственного в Москву и назначение в администрацию президента Бориса Ельцина. А спустя очень короткий срок и на должность директора ФСБ. Когда же беглого жулика выдвинули в президенты РФ и началось его окукливание в сакральную особу, то заведённое на И.О. руководителя государства питерскими полицейскими дело было окончательно похерено, а самые настырные следователи подверглись жестоким нападениям неизвестных...
      
       Присутствуя на таких допросах Лиза часто сидела открыв рот, не веря собственным ушам! Её прежние жулики и душегубцы начинали казаться ей какой-то мелкой шпаной, дворовыми хулиганами по сравнению с этими внешне респектабельными господами...
       Конечно, не все подсудимые и свидетели спешили искренним раскаянием облегчить совесть, воспользоваться представившейся уникальной возможностью вернуть себе хотя бы отчасти доброе имя. Кому-то просто трудно было поверить (или не хотелось этого длать), что его извлекли из мрака и сунули в судебную машину далёкого будущего! Например бывший министр иностранных дел Лавр Фигов всё никак не мог поверить, что очутился в будущем. Нехотя отвечая на вопросы по существу выдвинутых против него обвинений, он попутно всё недоумевал:
      - То, что я был при смерти, - это я как раз помню. Как меня забирали на "Скорой" прямо из моего из кабинета в МИД-овской высотке, что на Смоленской площади, в "Кремлёвку" - вижу ясно, будто прошло всего несколько часов. До сих пор перед глазами картинка как меня торопливо везут на каталке из приёмного покоя в реанимацию или операционную. Я был ещё в сознании и помню длинный, бесконечно длинный коридор, облицованный белой кафельной плиткой и мелькающие надо мною плафоны потолочных ламп, чей свет казался мне всё более тусклым...Так вы утверждаете, что я помер в тот день?.. Хмм... Странно всё это ... И что урна с моим прахом установлена в кремлёвской стене? Что ж, это я как раз вполне могу допустить...хотя старые советские обычаи никто вроде как возвращать не собирался, и по всем раскладам я должен был лечь на Новодевичьем или Троекуровском кладбище...Хммм... Нет, я вам не верю. Глупость и враньё - вот как это называется! Я не умер. Думаю, врачи сумели меня откачать. Но по каким-то причинам меня похитили прямо из реанимации. И теперь пытаетесь развести, как последнего лоха, чтобы я поверил и помог вам устроить против себя провокацию. Только не на того напали, голубчики!
      Тогда Фигову предъявили несколько весомых доказательств, что он всё-таки в далёком будущем. Продемонстрированные ему технологии нового века впечатлили министра. При его жизни об искусственном интеллекте тоже много говорили и писали, но встретившись лицом к лицу с такой машиной, которая говорила, выглядела, и главное мыслила, как человек незаурядного ума и творческого потенциала, он оторопел.
      Добила же высокопоставленного дипломата запись выступления собственного правнука по государственному телеканалу. Возмужавший "внучок" был очень похож на прадеда и тоже занимал высокий пост в окружении президента...
      - Неужели, я в будущем?! - всё ещё не мог окончательно поверить в реальность происходящего Лавр Фигов.
      - Но посмотрите на нас! - несколько самонадеянно предложил ему молодой правозащитник. - Разве мы похожи на ваших современников, - сломленных и оболваненных тотальной ложью госпропаганды!
      Министр задумчиво оглядел людей напротив себя и задумчиво проговорил:
      - Мне представлялось всё это галлюцинаторным делирием после длительной комы, но всё это и вправду слишком нереально...то есть, похоже на реальность, но незнакомую...
       Надолго замолчав и став похожим на скисший фрукт, экс-министр наконец с присвистом просипел пересохшим горлом:
       ...- Всё равно...происходящее незаконно. Против всех этических правил. Я отказываюсь в этом участвовать.
      
      Так что все вели себя на допросах по разному: кто-то сам переходил в наступление. Тот же Фигов каждый допрос превращал в трибуну для встречных обвинений:
      - Вы действительно считаете себя неподсудным? - однажды спросил его один из следователей.
      - Естественно, - ответил Фигов. - Чтобы судить - надо иметь на это право, хотя бы в силу собственной непогрешимости, - и сам задал встречный вопрос всем, кто находился в комнате:
      - Неужели вы действительно считаете, что у вас есть такое право? В нынешней России не осталось незамаранных людей. Полагаю, в будущей тоже.
      Сидящий напротив обвиняемого следователь с негодованием поморщился, конечно, никому из них не в чем себя упрекнуть, каждая кандидатура была одобрена общим голосованием, прежде чем человек становился частью команды.
      - Скажите, вам когда-либо приходилось платить налоги, как гражданам РФ? - поинтересовался Фигов, обводя присутствующих пронзительным взглядом. Он сидел, развалившись в кресле, закинув ногу на ногу и покуривал любимую сигару, - которые специально для него приходилось доставать втридорога через перекупщиков, - выпуская струи дыма прицельно в лицо следователя, заставляя его откашливаться.
      Ощутив подвох, и глядя куда-то вбок, следователь был вынужден ответить смущённо:
      - К сожалению мы не может отказаться от гражданства.
      - Выходит вы тоже несёте ответственность! Ибо своими налогами оплачиваете государственную машину террора, тотальной лжи, казнокрадства! - торжествующе загудел подсудимый, сам чувствуя себя судьёй.
      
      Глава 61
      Следующим был бывший глава ФСБ Патрушевский. Старый чекист вновь повторил, что готов сотрудничать. Что согласен поведать на камеру во время предстоящего процесса о взрывах домов в Москве, о приходе президента Путлера-Крымского к власти, о его тайных счетах и друзьях-кошельках с их тайными и явными миллиардами. А ещё об отравлениях оппозиционеров Запального и Быкова. Убийствах Немцова, Старовойтовой и других... В обмен же на свои чистосердечные показания он очень просит перевести его из статуса обвиняемого в статус свидетеля. Торговался "чекист в законе" превосходно:
      - Я готов свидетельствовать против всех. Я буду прекрасным свидетелем. Лучшим в истории! Я стану вашим козырем. Нет я стану для вас джокером!
      
       После комнаты юристов Елизавета решила посетить импровизированную тюрьму на первом этаже. Тут в специальных клетках дожидались суда над собой призраки прошлого, о которых она читала в учебниках истории. Медведцев, Шайгун, Матвиенка, Жирик, Ковальчуков, он же "министр идеологии". Олигарх Сычёв - "большая нефть". На всех полосатые робы опасных зеков, склонных к побегу и насилию.
       Отдельно от всех содержался Путлер Великий-Крымский. В этой полосатой "пижаме" бывший диктатор показался Лизе ужасно нелепым и жалким. "Как миллионы людей, целые поколения (!) могли восхищаться таким ничтожеством, карликом?!", - изумилась посетительница. Объяснить это можно было только каким-то гипнозом...
      Местный тюремщик признался Ласточкиной, что при первой встрече тоже не мог поверить, что перед ним тот самый ужасный тиран. Ведь у него оказалась ничем не примечательная внешность, располагающая к себе улыбка, вкрадчивая, негромкая манера разговаривать. Вообще, выглядел "дед" настолько благообразно, что, встреться с ни в городе, захотелось бы помочь старичку перейти улицу...
       Хотя было понятно, что короля, в общем, играет свита. Многих завораживает личность человека, получившего неограниченную власть над судьбами людей, целых народов, а то и мира. Человек власти, наверное, не может не завораживать. Тысячи высокопрофессиональных пропагандистов очень долго раздували миф о правителе, наделённым гениальными способностями. После смерти эту работу продолжили талантливые биографы, которые исполняя щедро финансируемый госзаказ, продолжили складывать о покойном великую легенду; перед высокооплачиваемыми сказочниками стояла всё та же задача - превратить обычного смертного в полубога, чьё имя должно продолжать жить в веках.
       И вот Лизе представилась возможность незаметно в дверной надзирательский глазок понаблюдать за великим и ужасным диктатором, по чьей воле мир пережил третью мировую войну, которая едва не перешла в глобальное термоядерное взаимоуничтожение. Узник с угрюмым видом мерил камеру шагами от стенки до стенки, заметно, что человек пребывает в затяжной депрессии. Ненавидит всех и вся.
       Но вдруг выражение его лица меняется - вместо маски злобы и отвращения оно расплывается в широкой самодовольной улыбке. Стоящий рядом с Ласточкиной надзиратель тихо пояснил, что ещё в первый день VIP-узник потребовал обеспечить ему курс омолаживающих косметических процедур. Ему пообещали и начали выдавать якобы омолаживающие плацебо, чтобы не усугублять скандал. И пока раздумывали над тем, как всё-таки удовлетворить просьбу обвиняемого, поступили хитро - повесили в его камере "умное" зеркало из особого пластика. С виду оно выглядело как самое обычное, секрет его заключался вот в чём: особым беспроводным образом зеркало было скоммутировано с центрами человеческого мозга, отвечающими за позитивное восприятие себя. Этакое волшебное зеркальце, словно из старинной сказки, умеющее угадывать желания владельца. На Западе такие несложные устройства давно использовались в психологии и в психиатрии. На удачу у профессора Чеботарёва дома оказался привезённый из загранкомандировки японский экземпляр, который Владлен Николаевич не пожалел для "звезды" предстоящего процесса. И вот злобный стрик случайно поймал своё помолодевшее выражение в чудо-зеркале, отчего у него сразу переменилось настроение.
       Об узниках вообще очень заботились: еда у них была лучшего качества, чем у организаторов процесса. Для будущих подсудимых, хоть и с огромным трудом, но доставались дефицитные лекарства. Личные просьбы старались удовлетворять. Снабжали книгами, развлекательными гаджетами, разными игрушками. Конечно когда-то они могли позволить себе легко приобрети какой-нибудь приличный футбольный клуб, там "Шальке-04" из Бундеслиги (приятно же, что в своё время его любил и предыдущий Гитлер немецкой нации), или лондонский "Челси". Теперь таких возможностей у них не было, однако им старались предложить лекарство от скуки.
       На столе у окна камеры Лиза заметила несколько старомодных настольных игр из картона с разноцветными картами, пластиковыми фишками и наборами игровых карточек. Всё это было вынуто из красивой коробки...
      Ей пояснили что это исторические стратегии, в которые может играть один игрок, создавая по своей прихоти империи, управляя ими, объявляя войны и захватывая новые территории. Вполне безобидное увлечение для подростковой души... Да, безобидное, если бы в своё время инфантильный старичок не играл с увлечением в похожие забавы, прокладывая кровавый путь к вожделенному величию...с той лишь разницей, что вместо фишек использовал живых людей, а вместо игровых карточек разбомблённые и сожжённые города в разных частях света. И пока его личная игра не оказалась проиграна, многомиллионная нация с удовольствием подыгрывала "геймеру"...Когда 24 февраля 2022 года Путлер извлёк из подарочной коробки красивую игрушку новейшего на тот момент танка "Армата", к слову, так и не попавшего на фронт, ибо диктатора, как водится, надули, "забыв" ему рассказать, что распиаренная новинка госкорпорации Рустех существует всего в двух демонстрационных экземплярах. Но президент и народ, которому он преподнёс подарочек в виде долгожданной войны, был вначале в восторге. Ведь россиянам была обещана почти что победа в чемпионате мира по футболу - возвращение огромной державы, которую все снова будут бояться, то бишь уважать. Населению "забыли" сказать, что кремлёвский геймер уже разложил по игровому полу фишки и карточки, и что в случае большого военно-политического выигрыша одновременно сыграет карточка, на которой записано, что миллионам рядовых россиян на несколько столетий вперёд отведена роль рабского быдла, пушечного мяса, имперского пороха.
      А всё потому, что в школе этому народу опять же забыли рассказать, что в предыдущие разы пика имперского величия для него, народа, всё обернулось не слишком радостно. После грандиозной победы над Наполеоном в 1812 году Александр I резко передумал отменять крепостное право: "А зачем что-то кардинально менять в родном отечестве, если мы итак самые крутые?!". В итоге 90% населения страны, которые вынесло на собственных плечах все тяготы тяжёлой войны с французами, на радостях по случаю победы ещё на полвека было оставлено в рабстве, чтобы баре по собственной прихоти и дальше секли мужиков у себя на конюшне, забирали их жёнок позабавиться, продавали их на базарах, словно скот - семьями или порознь, а то и целыми деревнями... Зато народу было милостиво оставлено в утешение гордиться великой победой.
       Во второй раз так произошло после победы над Гитлером. Едва отгремели парадные литавры, как верхушка тут же сделала вид, что не она чуть не просрала страну, и не она заигрывала с нацистами, рассчитывая с помощью сильнейшей военной машины Европы поживиться за счёт соседей. В Кремле упивались своими полководческими заслугами и не хотели знать, что лишь благодаря простому народу, чьим мясом щедро удобрили почву по всей Европе, эти трусы и бездари сохранили власть и свои номенклатурные привилегии. Вместо ожидаемых миллионами фронтовиков поблажек, солдату-победителю вернули колхозное рабство, голодомор. А самых героических, - потерявших в борьбе за Родину руки, ноги, глаза, - вычистили из городов, словно мусор. Чтобы не напоминали о страшной цене победы, не портили пассажирам вельможных зимов и обитателям сталинских дворцов-высоток вид на имперское величие державы победительницы. Там на Соловках безрукие-безногие "самовары" заживо гнили, сутками, ходя под себя, в лучшем случае их в мешках развешивали по ветвям деревьев "на прогулку"...
       И только когда власть, затеяв поиграть в новую игру, неожиданно для себя крепко получала по харе, о народе неожиданно вспоминали, - как это случилось после Крамского поражения 1856 года, - и давали ему долгожданную волю и право почувствовать себя человеком...
      
      Глава 62
       Продолжая объяснять Ласточкиной необходимость присутствия игр и игрушек в камере заключённых, тюремщик с казал:
       - Проблемой поддержания у заключённых нормального психологического фона мы озаботились после случая с генералом Валерием Гераськиным. Бывший начальник генерального штаба армии РФ, даже получив статус в свидетеля, посчитал себя приговорённым к публичному позору. Наши психологи это вовремя не отследили.
       Генерал знал, что ему обязательно припомнят печально-знаменитую "доктрину Гераськина" - разрекламированный на весь мир "ужасный и победоносный" план большой наступательной войны с соседними странами, в первую очередь с Украиной, а также с прибалтийскими государствами, Грузией, Казахстаном, Финляндией с целью "переиздания" Советского Союза. План этот долго всячески превозносился в прессе (в том числе иностранной), был объявлен огромным достижением по переводу российской военной доктрины из ⅩⅩ столетия транзитом прямиком в ⅩⅩII-е.
       Но 24 февраля 2022 года реализованный наконец на практике против независимой Украины российский аналог "Плана Шлиффена" и "Барбароссы" оказался обыкновенным блефом. Ибо привёл к грандиозному погрому "непобедимой армады президента Путлера". Колонны вторжения не имели боевого охранения с флангов и прикрытия с тыла, его просто "забыли" выставить (что вообще-то является азами военной науки и чему обычно обучают первокурсников военных училищ). Это привело к ужасающему погрому российских частей на марше. Многократно уступающие агрессору в танках и артиллерии, зато насыщенные лёгкими противотанковыми средствами - американскими "джевелинами" и британо-норвежскими "Энлау" (NLAW) - украинские подразделения территориальной обороны (считай партизаны) смогли за короткий срок сжечь более тысячи танков, бронетранспортёров, бронированных машин "тигр", бензовозов, грузовиков и другой техники армии РФ. Только в первые сутки погибли более 10 000 российских солдат и офицеров! Генштабу под руководством генерала Гераськина понадобилось полтора месяца, чтобы начать как-то исправлять ситуацию, за это время идущая словно на параде на убой армия была буквально обескровлена.
       Эксперты в один голос с изумлением отмечали, что ощущение было такое будто смотришь старую хронику образца июня 1941 года, когда огромные мехкорпуса "непобедимой" Рабоче-крестьянской красной армии Сталина без всякого смысла раз за разом выполняли необъяснимые с позиций нормальной логики перемещения по дорогам, их командиры будто растерянно не понимали, что им делать и просто теряли на марше технику, так и не сумев применить тысячные армады своих танков в бою.
       Зато украинцы, в которых мало кто верил перед началом войны, сразу продемонстрировали ту самую "сетевую" войну нового тысячелетия, активно взаимодействуя с дронами и предоставленными в их распоряжения американцами и западноевропейцами спутниковыми группировками. Обороняющиеся стремительно передвигались по отлично им знакомым лесным просёлкам небольшими мобильными подразделениями, обычно на мотоциклах или лёгких багги, на которых были смонтированы ПТУРы и тяжёлые пулемёты, появлялись с самых неожиданных направлений, сжигали десятки российские танки, другую технику, и тут же отходили без потерь.
      Хилая украинская авиация отчего-то не была уничтожена в первые же часы после вторжения на аэродромах, хотя фактор внезапности и подавляющий перевес в количестве боевой техники пока ещё были на стороне РФ. Украинцы имели всего несколько десятков самолётов и вертолётов против тысяч машин у России, их система ПВО тоже на первом этапе войны была очень слабой. Тем не менее Военно-космические силы РФ так и не сумели захватить господство в воздухе, что вообще-то было очень красиво прописано в штабных планах.
      Всё это привело к великому "танковому падежу" на подступах к Киеву (примечательно, что сын командующего операцией генерал-полковника Александра Лапина, командовавший одним из передовых гвардейских полков, рвущихся к Киеву и потерявший до 70% своих танков и много экипажей, в итоге...был представлен заботливым папой к высокой награде. И даже получил её!). За короткое время армия РФ лишилась почти 2000 относительно современных танков, что численно было эквивалентно суммарному танковому корпусу десяти крупнейших стран Западной Европы. Власть просто скрыла от народа катастрофу. Государственное телевидение врало и врало сутки напролёт по всем 24-м каналам, сумев убедить миллионы телесусликов, что никакого разгрома не было. И только узкий круг специалистов знал том, что происходит на самом деле. Например о том, что разрекламированные перед войной новые армейские телефоны с системой шифрования сигнала, в которые были вложены миллиарды бюджетных денег, на практике оказались ещё одним прекрасным способом для генеральского распила бюджета. В итоге фронтовикам приходилось пользоваться личными смартфонами, вставляя в них сим-карты украинских сотовых операторов. Естественно, противник легко перехватывал сообщения агрессоров, это привело к беспрецедентно высоким потерям, в том числе среди российских офицеров и генералов, которым приходилось для связи со своими деморализованными частями искать ближайшую вышку сотового оператора и командовать стоя рядом с ней с телефоном в руке, будучи при этом идеальными мишенями.
      Доходило до того, что российские командиры пользовались ещё советскими картами 60-х годов выпуска в странной убеждённости, что на них ничего не изменилось, и естественно промахивались по несуществующим базам и аэродромам. И это выглядело очень символично. В то время, как коллективный Запад предложил стране-агрессору войну будущего с постоянно висящей на орбите над районом боевых действий группировкой разведывательных спутников и роями дронов различного назначения, путлеровские генералы могли воевать только как во Вторую мировую войну. Вместо сведённых в многоуровневые боевые комплексы спутников, дронов, станций РЭБ - всё те же прямолинейные удары в лоб по старинке. Бесконечно предпринимаемые попытки закидать врага трупами.
       В своей "реконкисте", "святом походе вернуть своё", генералы армии президента Владимира Путлера настолько утратили связь с реальностью, что временами выглядели спятившими реконструкторами, облачившимися в средневековые кирасы, вооружившимися старыми фитильными аркебузами, топорами и секирами, и выступившими в таком цирковом виде на современную войну, к потехе, изумлению и ужасу всего мира.
       Будучи по своей природе "фанерными генералами" - они способны были штурмовать лишь фанерный Рейхстаг. Быть может одна из причин такой деградации заключалась в том, что за время правления президента Путлера из руководства вооружённых сил были старательно вычищены все крупные личности, профессионалы. В армии (как и везде) просто не осталось компетентных специалистов, настоящих командиров, крупных военачальников, способных на самостоятельные нетривиальные решения, таких как убитые генералы Лебедь и Рохлин, в которых хозяин Кремля видел угрозу для себя лично.
       Оставшиеся и сделавшие при Владимире Путлере карьеру серые холуи при благоприятных условиях вполне годились на роль паркетных полководцев и парадных генералов. Из них получались отличные каратели. В остальном же толку от всей этой золотопогонной, увешанной красивыми железками, швали оказалось ноль. Итогом такой отрицательной селекции стала картонная армия, которая отлично смотрелась на парадах, в рекламных роликах, впечатляла в графиках и цифрах, но немедленно встала, увязла, попятилась в реальной войне.
      Понеся беспрецедентно высокие потери, которые были сравнимы разве что с кровавым летом 1941 года, "великой армии Шайгуна-Гераськина" пришлось срочно откатываться обратно к границе и начинать всё сначала. Хотя всё ещё многочисленная российская группировка была "на ходу" и вроде бы действовала против застигнутого внезапным нападением врасплох противника, тем не менее "заряженная доктриной Гераськина" "идеальная машина" бесславно бежала в исходную точку, бросив тысячи трупов своих солдат и целые колонны сожжённой и техники! Там она заняла глухую оборону против "партизан" (как в генштабе РФ презрительно называли ВСУ).
       Но и после такого позорного начала вместо быстрой и вдумчивой работы над ошибками у путлеровских стратегов говна под генеральскими фуражками хватило лишь на то, чтобы начать рубить неуставные бороды своим солдатам и запрещать неуставные предметы в экипировке (никого из штабных долдонов не волновало, что в окопах эти предметы (купленные бойцами за свой счёт) бывают весьма полезны и ценны). Короче, генералы занялись любимым делом, наводя показуху и приказывая "красить траву". Армейское начальство не волновало брожение в среде самых воинственных фронтовиков, которых очередной идиотский приказ вынуждал вместо толковой перегруппировки частей и подразделений начать скрести себя бритвами по заросшим лицам, что воспринималось как аналог кастрации. Особенно недовольны были в элитных кавказских частях "дикой дивизии". Между командованием и низовым армейским сообществом даже возникает конфликт из-за бород. А в это время Украина получала со всего мира самые современные гаубицы, РСЗО, дроны, прицелы и танки! Тогда как разрекламированное за предвоенное десятилетие супеоружие "второй армии мира" как выяснилось существовало только в виртуальном виде, а на деле она должна идти в бой всё с той же старой советской часто ржавой рухлядью, включая переименованные на новый лад тактические приёмы времён Второй мировой войны.
       В итоге всё, что смогла показать российская армия в рамках "Доктрины Гераськина" - так это навечно покрыла себя позором геноцида гражданского населения в Буче и в других временно оккупированных пригородах украинской столицы накануне своего бегства обратно к границе. Гераськину уже тогда следовало застрелиться по негласному кодексу об офицерской чести, но при жизни он обосрался взять на себя всю ответственность. Да и чести у этой вороватой швали не было в помине. И только теперь, перед лицом публичного позора, обвиняемый собрал в себе остатки мужества и впервые вспомнил об офицерской чести.
       Как положено "самураю" его ранга, генерал решил избежать бесчестия и сохранить лицо, прибегнув к сеппуке. За неимением особого меча для харакири зэк обошёлся суповой ложкой, утащенной им из столовой и тайно заточенной о камерный сортир до бритвенной остроты...
       Как танкист, выпускник бронетанковой академии, генерал Гераськин не желал снова пережить весь тот позор и острое чувство вины за грандиозный танковый погром, которые учинили его лучшим танковым частям автослесари, фермеры и программисты из украинской теробороны в конце зимы-начале весны 2022 года. О чём он и сообщил в предсмертной записке.
      - Согласно классической воровской традиции он заточкой вспорол себе брюхо, - пояснил Лизе надзиратель. - Вообще-то беднягу можно было спасти даже после того, как все его кишки вывалились наружу, вызвав бригаду "неотложки". Но наша дежурная смена решила обколоть его обезболивающими и предоставить собственной судьбе, - важнее было сохранить все приготовления к будущему суду в секрете. Владлену Николаевичу мы решили ничего не сообщать, зная его великий гуманизм.
       Лизе немного стало не по себе. Особенно, когда надзиратель пояснил новому прокурору, что психологи считают будущих подсудимых не только склонными к совершению суицидальных действий над собой, но и способными других склонять к самоубийству.
      - В этом плане они очень токсичны и заразны.
       Оказывается, когда Путлер Первый в конце своей жизни понял, что неоперабельный рак, несмотря на все ухищрения лучших врачей вот-вот доконает его, то именно тогда он и принял решение начать вторжение на Украину, не останавливаясь перед сотнями тысяч жертв и снесением целых городов. По мере сгущения своего сумеречного сознания божество приказало готовить ядерный удар. И никто не пытался его остановить. Россиянам с помощью пропаганды внушили до конца оставаться беспрекословно преданным вождю и партии и предпочесть смерть (тем более что вождь пообещал соотечественникам гарантированное попадание в рай) поражению и позору...
       - Все ждали и от министра обороны того же, - хмыкнул надзиратель. - Когда всем стало понятно, что возглавляемая им армия терпит сокрушительное поражение на Украине и диктатор ему этого не простит, то стали ждать, что Шайгун застрелится. По распоряжению Владимира Путлера к Министру даже были приставлены трое чекистов с приказом не дать генералу покончить с собой до трибунала, после которого его должны были публично повесить в прямом эфире. Однако Шайгун сдрейфил. Вместо него этот акт совершил глава пресс-службы Министерства обороны, официальное лицо людоедской путлеровской армии генерал-лейтенант Игорь Кошенинников. После начала принудительной мобилизации, когда в страну хлынул поток гробов насильно забритых в солдаты россиян, главный военный пропагандист окончательно осознал, что не избежать ему теперь адского пламени. Кошенинников привёз своих близких в парк "Патриот", там он сдвинул вместе три скамейки, велел жене и детям сесть, то же самое приказал трём любовницам (в чине не ниже полковника). После чего методичными выстрелами в голову убил всех. Отошёл в сторону, оглядел результат, остался им удовлетворён и пустил пулю себе в висок...
      - Путлеру I тогда уже везде мерещилась измена, - забегая немного вперёд, тоном хорошего экскурсовода излагал хронологию давно минувших событий тюремщик. - Тиран начал просто лютовать, подписывая сотнями смертные приговоры. В приступе обострившейся паранойи диктатор заранее приказал всем членам партии "Нашей России" в день его смерти принять яд. Члены Имперского молодёжного союза раздавали таблетки цианида участникам пышной траурной церемонии. Правда, многие депутаты-"наши-рашенцы" тут же незаметно выбрасывали мерзость в ближайшую урну, либо впоследствии травили других - не пропадать же столь ценному последнему презенту от токсичного начальника...Но это депутаты. Большинству из которых в глубине души было глубоко наплевать на идеологические бредни о великой России. Вся эта скользкая публика из Госдумы легко готова была приспособиться к любому режиму, переобуться в полёте... Все они в потенциале и на практике являли собой примеры прекрасных свидетелей со стороны обвинения для нынешнего процесса, ибо предавать и приспосабливаться было у них в крови.
       Другое дело кремлёвская верхушка. Будучи против воли воскрешёнными спустя много десятилетий после смерти для судебного процесса над собой, бывшие первые лица страны по-разному реагировали на вручённую им новую жизнь. Кто-то с любопытством и радостью быть извлечённым из мрака небытия, с надеждой как-нибудь выкрутиться на суде, чтобы избежать самого строгого приговора и задержаться в этом неизведанном им мире.
       А для кого-то осознание полного поражения своей великой исторической миссии, мысль, что вместо посмертного триумфа его ожидает позор отсроченного во времени суда, очень скоро становилось совершенно невыносимым. Лишённые привычных штыков охраны и собственной напыщенности, которые при жизни давала им власть, низвергнутые с властного Олимпа, бывшие небожители мучились от выедающего их мозг понимания собственной ничтожности... На этом фоне у кого-то обострялись старые нервно-психические расстройства. А кто-то впервые узнавал, что такое моральное раскаяние за свои дела. Но были и те, кого непомерное горделивое презрение подталкивало любым способом сбежать обратно в смерть, откуда его без спросу извлекли.
      Чтобы не допустить этого привлечённые к проекту психологи работали над тем, как им отвлечь узников от неприятных мыслей, занять их мозг приятными развлечениями. Так в камере у Путлера, помимо "волшебного зеркала" имелось ещё несколько "игрушек", чтобы вытащить главного фигуранта предстоящего процесса из глубокой депрессии, в которую он постоянно проваливался: лишь поначалу возрождённый к жизни тиран тешил себя мыслью, что в материализовавшемся будущем олицетворяет собой образ бессмертия, бессмертного вождя, типа "Ленин жил, Ленин жив, и Ленин будет жить!", вроде Бога в кругу приближённых у нему полубожеств, ну, или дьявола с его нечистой силой. Но работало это не долго, ибо столкновение с реальностью вышло болезненным...
      Хотя с религией его почитания - бесчисленными статуями, названиями улиц и площадей и прочим культом его личности - всё обстояло как раз очень хорошо. Но тот факт, что по прошествии более века всё ещё существуют национал-предатели, мечтающие тебя засудить, а заодно осквернить то великое наследство, которое ты оставил России, сильно испортил Владимиру Владимировичу всю радость от воскрешения.
       Даже простая логичная мысль, что ты вернулся из небытия для вечной жизни, - чтобы стать эталоном абсолютного могущества, уникального сверхчеловеческого статуса, существом, перешагнувшим допустимые для обычных людей рамки дозволенного, ибо страх, совесть, мораль, всё это для обычных людей, но не для великих, - не могла перебороть разочарование.
       А ведь к этому вечному статусу величайшего правителя из учебника истории Владимир Путлер и стремился в той жизни, когда напоследок развязал кровавую войну против Украины и всего цивилизованного мира. Цель: в пароксизме чудовищного эгоизма, доказать себе, всем, даже Богу своё право на индивидуальное бессмертие... Но что-то пошло не так. Огромным разочарованием для реанкарнированного диктатора было узнать, что разрушенная им, испепелённая, рассечённая на куски Украина была восстановлена после его смерти благодаря американо-европейскому "Плану Маршала". И превратилась в процветающую европейскую страну с крепкой экономикой, устойчивыми институтами свободы и народовластия, полностью восстановившую свой национальный суверенитет и территориальную целостность. Смириться с этим фактом, принять его разум экс-диктатора, прозванного при жизни "Крымским", отказывался. Команде психологов пришлось спешно разработать для подсудимого Љ1 целую стратегию эмоционально-психологической компенсации.
       Для этого в камере Путлера I и было много всяких игрушек.
      
      Глава 63
      После всего, что Лиза услышала и прочитала здесь о нём, она представляла себе диктатора коварным чудовищем, чуть ли не каннибалом, которому скучно стало править в конце жизни загнивающей от его ядовитой политики страной, и он решил распространить гниение на соседние страны; распространить съедающую его заживо раковую опухоль на весь мир; отомстить людям за свою старость и подступающую немощность, чтобы молодые и здоровые гибли тысячами "на алтаре его культа", пока он, старик, продолжал цепляться, с помощью самой передовой кремлёвской медицины, за ускользающую жизнь скрюченными пальцами. Одним словом, ожидала увидеть мерзкого маньяка, а обнаружила окружённого игрушками и почти родительской заботой, впавшего в детство, "семидесятилетнего подростка".
       В какой-то момент Путлер надел на голову большой сверкающий шлем и начал пританцовывать и размахивать руками. Лиза вопросительно повернулась к сопровождающему её в "экскурсии" члену команды, отвечающему за содержание подсудимых.
      - Комплекс дополненной реальности - дал справку тюремщик. - Всё, что клиент пожелает вообразить - мгновенно виртуально возникает перед ним... Вообще-то старичок привык с недоверием и предубеждением относиться ко всяким техническим новшествам; говорят при жизни не даже не пользовался Интернетом и вместо айфона имел сильно устаревший кнопочный телефон; но мы сумели его убедить попробовать. Объяснили, что у нас даже малые дети легко осваивают такие штуки, и ему не придётся напрягать мозг, зато он получит массу удовольствий.
      Наблюдая за тем, как увлечённо играет арестант, Лиза не могла избавиться от ощущения недоумения, граничащего с раздражением, будто её жестко ввели в заблуждение. Где то, чудовище, о котором она успела узнать столько леденящих кровь подробностей? Эмоция была примерно такой, как если бы учёные пообещали её показать доисторического суперхищника в клетке, которого им чудом удалось клонировать, а вместо этого продемонстрировали какого-то павшего в детство престарелого заморыша.
      - Забавная штука, правда не последней модели, всего лишь третьего поколения, - с лёгким скепсисом добавил тридцатилетний парень, которому вместе с ещё тремя психологами было поручено быть этаким "улучшателем" тюремного существования обвиняемых, чтобы к началу суда они не скисли и не дай бог не заболели.
      - Но для деда и этого достаточно, чтобы у него периодически сносило крышу от накатывающих положительных эмоций...Вот его подельник, бывший министр обороны Шайгун - тот почти всё время использует свой VR- шлем для виртуального секса. Искусственный интеллект распознаёт глубочайшие, первобытные инстинкты пользователя и удовлетворяет их. Алгоритмы машины легко чувствуют, когда и на какие психологические кнопки нажимать, чтобы сделать секс захватывающим. Машина каждый раз формирует идеального секс-партнёра...Иногда по три раза на дню мужик развлекается. Так мы не против, пусть себе тешится, лишь бы снова не задумал самоликвидироваться, как его начальник генштаба... Хотя мы с ответственным программистом даже не подозревали, что человек его статуса и образования способен на такие фантазии по этой части...Уж очень любит старый извращенец несовершеннолетних девочек, и мальчиков.
       А Путлер?
      - Тоже. Но гораздо больше "великий миротворец" любит другой вид "секса" -развязать глобальную войну в идеале с огромным количеством жертв...В прошлый раз он представлял себя властелином мира и принимал военный парад на развалинах Вашингтона. А до этого въезжал на белом коне в капитулировавший перед его армией Киев. - Надсмотрщик достал небольшую металлическую пластинку плоской формы, что-то нажал на ней, сверился, и усмехнулся:
      - Сегодня "нашему мальчику" захотелось поиграть в Чингиз-хана в зените могущества...Мало ему пролитой в реале крови, - мгновенно перестав быть благодушным, скрипнул зубами парень, у которого прадед хлебнул лиха в качестве "иностранного агента" и узника совести в правление этого игруна.
       Между тем обитателя отдельной камеры материализовавшееся видение себя в образе "Сотрясателя Вселенной" страшно забавляло, он радовался словно 8-летний мальчишка увлекательному аттракциону: что-то бормотал, хихикал, приплясывал и размахивал руками.
       Потом в камеру им был виртуально вызван самый зловредный личный враг заключённого, которого Владимир Путлер при жизни чуть-чуть не успел сгноить в тюрьме. Алексей Запальный, к великой радости своего кремлёвского мучителя, появился перед ним, как и полагается в такой же полосатой тюремной робе с измождённым лицом, на котором было написано раскаяние и мольба о пощаде. Только никакой пощады ему не светило.
       ...Всласть отведя душу, Путлер решил, что пора ему немного расслабиться. И заказал "шлему Бога" предоставить ему самую виртуозную стриптизёршу, умеющую танцевать вокруг шеста, и не только...
       На этом Ласточкина решила, что с неё довольно и на цыпочках отошла от двери камеры. Поры было её возвращаться к работе над документами.
      
       Выйдя из "тюремного блока" Лиза выглянула на улицу через щёлку в жалюзи окна, надеясь увидеть там весеннее солнышко. Вместо этого обнаружила всё те же хмурые лица прохожих. Мрачные, угнетённые женские фигуры - согласно не так давно введённым для столицы РФ правилам шариата, женщины имели право появляться на улице только закутанными в длиннополые одежды чёрного цвета и обязательно с покрытой платком головой. Так распорядился новый правитель, выходец с Кавказа.
      Там за окнами что-то угрожающее висело в воздухе словно грозовая туча. Будто в атмосфере было разлито некое знание о будущем, не сулящее этому городу ничего хорошего.
      
      Глава 64
       По вечерам многие коллеги Ласточкиной, успевшие образовать парочки, расходились по своим комнатам. Взявшись за руки с нежностями и смехом эти люди казались ей абсолютными счастливцами, хотя в любую минуту их ждал каменный мешок страшной пыточной тюрьмы ФСБ на Лубянке, а может и расстрельный подвал. Провожая тайным взглядом влюблённых, Лиза остро чувствовала собственное одиночество.
       Хорошо, что небо послало ей в утешение маленького человечка, нуждающегося в её заботе. Перед сном они с Кнышем обязательно выходили в прилегающий к дому парк.
      Сегодня было свежо, но мальчик уговорил её поиграть в бадминтон. В какой-то момент волан, подхваченный порывом ветра, унесло в сторону внешнего забора. Пришлось отправляться на поиски, хотя уже начинало темнеть. Обшаривая кусты, они приблизились к ограде из чугунных прутьев с острыми наконечниками.
      - Ну всё, пропал наш волан, - наконец объявила мальчику Елизавета.
       В следующее мгновение прямо напротив них по другую сторону стального частокола возник мужчина. Он словно из-под земли появился. Только что они никого не видели рядом и вот напротив стоит незнакомец. Высокий, что-то под метр девяносто, широкоплечий. Спортивный. Умное волевое лицо. Только впалые щёки изрыты зарубцевавшимися оспинами, словно шрамами, что придавало облику незнакомца свирепости, как и его голый череп, словно у беглого уголовника. Лизе он напомнил человека, который недавно увёз от ограды особняка сумасшедшего старика Брызгуна...
       Выйдя из тени под свет уличного фонаря, лысый тип не спешил что-то говорить или делать, сперва он намеренно позволил рассмотреть себя в подробностях. Девушку испугал его пристальный взгляд, однако усилием воли она заставила себя не отвести глаза, чтобы не выдать страха. Немного успокаивало приветливое выражение его лица. Сразу видать опытный харизматик... И при этом чувствовалась в нём какая-то двойственность... Пожалуй, и что-то страшноватое чуется... Холодно-пристальные глаза, в которых прячется то ли жестокость, то ли тоска и отчаяние. Рот волевой, упрямый, хищный рот. Как у акулы широкий разрез, губы тонкие. Кажется, в этом лице есть что-то благородное и одновременно змеиное, хищное... Обычно за особняками чиновников высшего ранга приглядывали сотрудники 9-го управления ФСБ - "девятки", Лиза знала об этом и настороженно ожидала, что последует дальше.
       Мужчина протянул им потерянный воланчик и обаятельно улыбнулся. При этом принизывающее взглядом выражение его глаз не изменилось. Кныш тоже перепугавшийся в первую минуту, вопросительно взглянул на Лизу.
       Ласточкина отрицательно покачала головой, опасаясь за ребёнка, самое разумное - немедленно вернуться вглубь двора. Кто знает, что на уме у подозрительного типа? Не замышляет ли он схватить кого-то из обитателей дома, стоит лишь протянуть навстречу руку за предложенной наживкой. Их глаза с полминуты поддерживали зрительный контакт. Мужчина слегка кивнул ей, продолжая протягивать волан. Но Лиза схватила ребёнка в охапку и быстро направилась к дому.
       Они вернулись к себе в свою комнату. Ласточкина вскипятила чайник. Но сердце ещё долго продолжало учащённо стучать у неё в груди от пережитого волнения, мысленно она продолжала видеть пристально всматривающиеся в неё мужские глаза...
       Легли в кровать. Настало время обязательной сказки, малыш всегда очень ждал её. Сегодня это было продолжение "Золушки". Маленький человечек трогательно засопел, прижавшись к ней и держа ручонками её руку, едва лишь она завела свой рассказ...
       Вслед за ребёнком Ласточкина тоже постепенно стала погружаться в сон, как в дверь тактично постучали. Кныш уже глубоко спал, Лиза осторожно поднялась, чтобы не разбудить его, и открыла дверь. За ней пришли ребята, отвечающие за безопасность периметра. Вместе с ними Лиза проследовала в ту же часть парка, где несколько часов назад они с Кнышем перебрасывали друг другу воланчик ракетками. Что-то большое висело на дереве, чего раньше не было. Один из сопровождающих аккуратно, чтобы никто снаружи этого не заметил, посвятил туда фонариком. На толстой ветке слегка покачивался человек со связанными за спиной руками. Прежде чем удавить несчастному распороли горло от уха до уха и вытянули язык. Фактически вздёрнули на собственном языке. Лицо мертвеца было синюшного цвета, сильно опухло, Лизе оно показалось незнакомым, но по словам парней, погибший был своим. Накануне одной из присяжных, женщине немолодого возраста, стало очень плохо, имеющиеся в доме лекарства ей не помогли, и тогда профессор послал этого человека в ночную аптеку. Но вовремя посыльный не вернулся. И вот теперь от Ласточкиной, как от профессионального полицейского, хотели услышать какое-нибудь экспертное мнение.
      - Мы не понимаем, как такое могло случиться. Не сам же Красовский на собственном языке удавился?!
      - Могу только сказать, что мафия таким образом демонстративно казнит, если человек не умеет держать язык за зубами, либо является стукачом, тайно сотрудничающим с властями.
      Осмотрев более внимательно труп, Лиза добавила, что вообще-то повесить человека на собственном языке невозможно и что это имитация, выполненная с целью устрашения.
      - Вначале бедняге сломали шею. И очень быстро. Конечно, здесь нужен рентген, но судя по некоторым признакам, смещение шейных позвонков произведено одномоментно и очень профессионально.
      Посветив фонариком ещё раз на синее лицо висельника, его свёрнутую на бок голову, Лиза добавила:
      - У криминальных судмедэкспертов это так и называется "петлёй палача", хотя сама верёвка в качестве удавки здесь не обязательна, если есть пара умелых и очень сильных рук.
      Парни удивлённо переглянулись, но спорить не спешили, напротив, уважительно ожидали от женщины-копа продолжения.
      - Извините, но мы так и не поняли, каким образом убийца или убийцы перебрались через ограду? Ведь снаружи дома генерального судьи всегда дежурит пост полиции. Да ещё перетащили труп... ведь вряд ли убийцы привели Вадика сюда живым, чтобы тут повесить.
      Елизавета неопределенно пожала плечами. Но ребята словно не заметили этого и продолжали взирать на неё с надеждой и засыпать вопросами:
      - Мы обшарили всё вокруг и никаких следов не обнаружили! Обе камеры видеонаблюдения, нацеленные на этот сектор двора, оказались выведены из строя каким-то непонятным нам способом.
      - Эй, вы много от меня хотите, парни. Откуда-ж я могу всё это знать? Никакими паранормальными сверхспособностями я, увы, не обладаю, - разочаровала Лиза, и схитрила, ибо в голове у неё снова крутился незнакомец, собиравшийся вернуть им с Кнышем упорхнувший за ограду воланчик, но промолчала о нём. Ведь эти двое - непрофессионалы. Конечно они стараются, только этого мало. Что толку заряжать дилетантов сырой информацией. Нужно хотя бы день-два понаблюдать за ситуацией, подождать возможного развития событий, и уже тогда о чём-то судить, но не с этими мальчиками, а лучше тогда обсудить проблему с профессором.
      Когда её коллеги сняли тело и унесли его в дом, Елизавета ещё раз внимательно осмотрела место происшествия. Ей повезло. Тщательно обшаривая лучом фонарика сантиметр за сантиметром, она наткнулась на надпись "Зоя", кто-то вырезал её ножом примерно на том уровне, где находились пятки мертвеца, так что сразу заметить зарубку было трудно. Судя по состоянию древесной коры сделана она была недавно. "Зоя...кажется на древнем языке это богиня мести", - вспомнила Лиза.
      
      Глава 65
       Ждать и наблюдать Ласточкиной пришлось недолго - уже на следующий день произошёл следующий жутковатый инцидент. И снова косвенно он был связан с присяжными. Всего их было 20 человек: двенадцать основных и восемь запасных. Этих людей долго отбирали из большого количества кандидатур. Очень непростая работа заняла у команды профессора не один месяц. Прежде всего нужно было узнать что вот в таком-то месте живёт человек, который может согласиться и главное подойти на такую роль. На втором этапе отборщики собирали о потенциальном кандидате информацию и попутно приглядывались к нему.
       За каждого присяжного шла борьба между обвинением и адвокатами подсудимых. Необычность ситуации заключалась в том, что подпольщикам приходилось заниматься подбором подходящих кандидатур, не ставя до поры самих кандидатов в известность. Лишь когда стороны приходили к консенсусу, команда выходила на одобренного человека и очень деликатно делала ему предложение. И тут начиналось самое главное. Подавляющее большинство возможных присяжных, узнав на какое опасное дело их приглашают, в ужасе отказывались. Многие при этом умоляли немедленно забыть об их существовании. И это было понятно, люди опасались не только за себя, но и за своих близких. Хотя им обещали, что зрители трансляции не увидят их лиц; их имена и персональные данные тоже будут сохранены втайне для внешнего мира. И всё же страх лишиться работы, социального рейтинга, оказаться в тюрьме и даже быть убитым почти всегда перевешивал. Пришлось просеять 654 человека, чтобы отобрать этих 20 смельчаков. Не удивительно, что команда процесса относилась к каждому присяжному с большим вниманием и уважением. И когда у одной из них приблизилось 40-летие, было решено устроить небольшой праздник. Подарок заказали в Интернет-магазине.
       После обеда во дворе дома приземлился квадракоптер курьерской службы "Янус". Его тут же окружили несколько человек, они извлекли из контейнера красиво упакованную подарочную коробку. Она существенно превышала размерами ту симпатичную безделушку, что была указана в заказе. На это обратили внимание, но в первые минуты не придали значения. Хорошо, что подозрение всё же вызвало серьёзное несоответствие упаковки заявленному весу подарка. Прежде чем вручить посылку имениннице всё же было решено её досмотреть. Вскрывали коробку те же ребята, с которыми Елизавета накануне имела разговор в саду по крайне неприятному поводу. На этот раз содержимое шокировало парней настолько, что один из них рухнул в обморок...
       Ласточкина вошла комнату службы безопасности, когда там уже находился профессор Владлен Чеботарёв. У стенки на диване лежал с бело-зелёным лицом один из "особистов", оказавшийся слишком впечатлительным. Лиза сочувственно взглянула в его сторону, - кто не видел прежде обагрённой кровью человеческой головы с открытыми глазами, тому простительно грохнуться без чувств от ужаса.
      В центре комнаты на столе покоилась извлечённая из подарочной коробки...отрезанная человеческая голова. В глазницы её чья-то рука зачем-то вставила давно вышедшие из употребления монеты.
       Профессор и сохранивший относительное присутствие духа парень пребывали в замешательстве. Оказавшийся покрепче своего напарника "особист", тоже слегка покачивался и избегал без необходимости глядеть в сторону "подарка", он еще не успел оправиться от вчерашнего инцидента с висельником, а тут снова такое! Оба хранили почтительное молчание, пока вызванный профессионал делал свою работу. Следов травм и побоев на лице и других частях головы Лиза не обнаружила, однако глазные яблоки и язык были удалены с мастерством профессионального хирурга.
       Осмотрев голову снаружи, Лиза попросила принести ей фонарик и пару резиновых перчаток. Натянув их, она раскрыла покойнику рот и уверенно запустила внутрь пальцы... Как-то державшийся до этого "особист" пулей вылетел из комнаты, было слышно, как за дверью его вырвало. Елизавета переглянулась с профессором, продолжая делать свою работу. Одна за другой на свет были извлечены ещё 28 монеток. Они были намного мельче тех, которыми некто заменил удалённые глаза покойника, но из того же светлого серебристого металла. Ими буквально набили рот и глотку мертвеца. В довершении к "серебряникам" была извлечена свёрнутая трубочкой записка следующего содержания: "Я кое-что увидел и решил донести на вас... За это со мной поступили по справедливости. Будьте впредь осторожней".
      - Это ваш человек? - сняв перчатки, обратилась к профессору Лиза, которая ещё не успела запомнить всех лиц в доме.
      Владлен Николаевич ответил, не колеблясь:
      - Слава богу, нет.
      - Тогда пусть позовут хозяина дома.
      Вячеслав Михайлович Продан увидев на столе отрезанную голову, лишь слегка поморщился, однако любопытство быстро взяло в нём верх над естественной брезгливостью. Он прищурился, разглядывая находку, походил вокруг стола, заложив руки себе за спину, словно перед музейной диковинкой. И объявил:
      - Э-ге! Так я его кажется знаю... Ну да! Это швейцар: работает в ресторане тут по соседству. Я иногда захожу туда поужинать или выпить бокал коньяку. Хотя он мне никогда не нравился - улыбка фальшивая, суетливый какой-то, глаза буравчики. Каждый раз распахивая передо мной двери низко кланялся в надежде на чаевые, а сам всего тебя успеет обшарить взглядом, сразу видно, что стукач. Не случайно кто-то ему зенки-то подрезал, - чтобы не высматривал, чего не положено.
      Профессор попросил Ласточкину выйти с ним в коридор, там, прикрыв за собой дверь, спросил напрямик:
      - Это уже второй за сутки... Что это может для нас означать? Говорите как есть, у вас же должен быть опыт в таких делах.
      - Могу только сказать, что похоже из вас вышли не очень успешные конспираторы. Для кого-то уже не валяется тайной то, к чему вы тут готовитесь.
      - Но мы не можем пока покинуть убежище! - будто в оправдание возвысил голос седой бородач и беспомощно развёл руками. Внезапная растерянность волевого могучего мужчины отчасти передалась и Ласточкиной, ведь она теперь тоже особо опасный государственный преступник.
      
      Глава 66
      Майор Рэм Костоломов с позывным "Combat" был срочно вызван на службу. Явившийся по его адресу курьер, - весь в коже, перчатках-крагах, мотоциклетном шлеме, - вручил ему запечатанный пакет. С появлением "делегата связи", прибывшего по поручению высокого руководства, прихожая наполнилась смолистым, напоминающим запах расплавленной канифоли, "ароматом" сургуча, портупейных ремней и сапожной ваксы. Этот аромат прочно ассоциировался у майора с поручениями особой важности, ибо приказы о "литерных" операциях, никогда не передавались по телефону, - только с фельдъегерями! Ибо к телефонному кабелю могли подключиться враги и шпионы, а "почтальон в офицерском чине" отвечал за секретность головой. Так что всё указывало на то, что для "Combata" появилось специальное задание; с большой долей вероятности некие люди, даже не подозревая об этом и мирно досматривающие свои утренние сны, будут мертвы ещё до заката.
      На протяжении всей своей карьеры Костоломов превыше всего ставил долг офицера спецслужб. Он никогда не испытывал моральных терзаний, не изводил себя вопросом о собственной правоте или неправоте. Ликвидируя по приказу непосредственных начальников человека, "Combat" не задавался вопросом, в чём заключается вина приговорённого - он просто хорошо делал свою работу. Так что майор был готов выполнить любой приказ...
      Уже через 36 минут вызванный среди ночи на службу офицер въехал на Лубянскую площадь, обогнул мрачно чернеющий в ночи обелиск "Железного Феликса" и припарковался возле гранитной махины административного комплекса Главного управления ФСБ. Несмотря на глубокую ночь почти во всех окнах горел свет. На парковке - ни одного свободного места и почти сплошь диковинные даже для столицы иномарки, что и не удивительно, учитывая, что ФСБ испокон веков крышует банковский сектор, наркоторговлю и средний-малый бизнес.
      На крыше здания острый взгляд Рэма машинально отметил чернеющий во мраке прямоугольник ракетно-пушечного комплекса "Панцирь - СТ". Точно такие же или аналогичные штуки стояли на крышах министров обороны, Правды и иностранных дел. Умение выживать было основным инстинктом этой власти. Ни одна группировка никогда никому не доверяла - это был единственный рецепт выживания. Никакие заключённые союзы, договора, клятвы не могли служить гарантией от заговоров, внезапных переворотов, зачисток. Те, кто доверял, давно были вырезаны в ходе "ночей длинных ножей"...
      
       Профессиональный мясник вошёл в девятиэтажное здание на мясницкой улице. В фойе куда не к глянь, везде советские гербы да серпасто-звёздно-молоткастая символика. Пахнет же отчего-то...ладаном, как в церкви, это всегда Рэма немного удивляло и интриговало, хотя он бывал здесь тысячи раз.
      На первом посту охраны много времени уходило на разнообразные проверки, из-за этого на входе даже образовалась небольшая очередь. Приходящие на работу сотрудники добровольно заходят в специальные удлинённые прозрачные кабинки, напоминающие колбы, за ними автоматически закрываются дверцы, и человек на положенное время проверки оказывается заперт в очень тесном пространстве, где нет возможности даже пошевелиться. Тут и у вполне здорового может случиться приступ клаустрофобии. Внутри "колбы" происходит подробнейшее сканирования человека вплоть до его мыслей...
       Рэма тоже пропустили через специальный входной шлюз - "камеру истины". Из-за тотальной шпиономании и подозрительности ни один человек, разве что за исключением директора ФСБ, не мог попасть в святая святых службы безопасности, не будучи буквально просвечен насквозь. При малейшем подозрении даже заслуженных старых сотрудников могли отправить прямо отсюда в карантинный сепаратор. Там человека несколько недель будут проверять на вероятность вербовки одной из западных разведок. И ещё не факт, что даже в случае не доказанной вины, твердящего о своей преданности мудрому руководителю и родной партии, бедолагу вернут на прежнее место службы. Некоторые после таких проверок становились инвалидами или сходили с ума. Других на всякий случай "стирали", то бишь подвергали высшей мере социальной защиты - государство уже очень давно находилось в кольце врагов и вело бескомпромиссную "новую холодную войну" со всем миром, и что во вселенской битве с мировым злом могла значить одна единственная жизнь?
      Но сегодня Рэму повезло. Хотя он ещё долго будет чувствовать кожей липкие скользкие объятия сканирующих щупальцев нейросетей, которые обшарили его плоть и разум, проникая решительно повсюду в поисках шпионских жучков и преступных намерений.
      
      Глава 67
       Пройдя за КПП, Рэм решил не стоять в очереди у лифта, а подняться на нужный этаж по лестнице. Ночное здание напоминало растревоженный муравейник - верный признак того, что грядёт зачистка заражённых какой-нибудь мнимой или реальной крамолой территорий. У кремлёвского небожителя частенько случались обострения параноидальной подозрительности, и тогда ему в голову приходила идея устроить очередную массовую травлю...
      Пока майор поднимался по лестнице, пока шагал по генеральскому коридору, он успел пожать десятки рук, перекинуться дюжиной фраз, и ещё стольким знакомым же кивнуть на ходу. На верхних этажах здания занимали кабинеты в основном те, кто сделал хорошую карьеру в годы Большого террора-2 и 3. Да и в целом обитающие в лубянском гадюшнике рептилойды сплошь обладали хищными токсичными повадками и представляли большую опасность для любого гражданина снаружи. Паучье гнездо. Достаточно было знать, что ФСБ, со времён сталинского НКВД, является крупнейшим наркоторговцем в мире, чьи возможности многократно превосходят суммарный товарооборот всех крупнейших наркокартелей. Ведь героин, кокаин, "синтетика" остаются лучшим подрывным средством в геополитической игре. Растлевая детей, молодёжь, люмпенов и элиты, вы подкладывайте под любое государство мину замедленного действия. И плевать им всем, сколько крови и слёз будет в итоге пролито, если в награду за успешно проведённую подрывную операцию твой отдел, тебя лично, отметят премией, переходящим красным знаменем, ценным подарком, новыми звёздочками на погоны, а то и орденом, или повысят в должности....
       Даже то, что сотрудникам самой "интеллектуальной" спецслужбы было разрешено носить интеллигентные бородки, и некоторые этим пользовались, не делало их менее токсичными. На самом деле почти все тут были настоящие выродки. Смелые и наглые только когда чувствовали за собой силу и полную безнаказанность. Если, к примеру, кому-то из здешних "господ-офицеров" приходилось лично выезжать на операцию - арест, избиение, провокацию - чего они очень не любили делать - то обязательно надевали маску с прорезями для глаз и рта. А всё потому, что страшно боялись показать лицо даже беспомощной жертве, тем более быть опознанным (многие тут выслужились из результативных стукачей). Обычному человеку встреча с любым из коллег Рэма Костоломова не сулила ничего хорошего. Рэм и сам был такой. Или почти такой...
      В приёмной начальственного кабинета срочно вызванного "на ковёр" сотрудника долго наставлял на путь истинный адъютант директора ФСБ. С придыханием директорская "шестёрка" инструктировал майора, что и как ему следует отвечать, чтобы его обожаемый шеф не вышел из себя.
      Костоломов для вида выслушивал адъютантскую галиматью, с интересом коллекционера разглядывая бессмысленное штабное насекомое. Это существо было поражено той же дисфункцией мозгового вещества, что и большинство в этом здании, да и вообще в их родной "конторе". Оперативники ФСБ, наставляющие своих стукачей, сексотов и штатных провокаторов, как им доносить на самых близких, заманивать порядочных знакомых в ловко расставляемые ловушки; следователи, поучающие ошеломлённых внезапным арестом мирных обывателей, как им спасти свою шкуру, подставив голову ближнего - все эти, по сути устроенные крайне примитивно, одноклеточные суки, отчего-то были так уверены, что вокруг копошатся ещё большие ничтожества и холуи, что Рэм иногда диву давался!
       Впрочем, данный конкретный экземпляр вызывал у Рэма неподдельны й интерес как раз именно тем, что находился ближе всех к главному шефу, о котором говорили, как об очень проницательном человеке, превыше всего ценящим в чекистах чистые руки, холодную голову и горячее сердце.
      У адъютанта аккуратная фигура балетного танцора, он не ходит, а чуть ли не скользит по штабному паркету или мягко и бесшумно ступает по ковру. Идеально пошитый мундирчик сидит на штабном офицерике как влитой без единой складочки. Столь же идеально-правильны пробор безупречно уложенных волос и тонкие черты его лица. Обращали на себя внимание его яркие голубые глаза с необычными зрачками не круглой, а какой-то изломанной формы, причём один глаз был больше другого - верный признак врождённого дефекта личности.
       Обычно у клинических идиотов, - психиатры знают об этом, - наблюдаются все варианты девиантного поведения: конченные придурки бывают злобные, бывают чересчур благодушные, встречаются непредсказуемо-разные - за пару секунд успевающие пропустить через себя все "иначести". А этот предсказуемо-предан, до экстаза, своему хозяину.
      Только Костоломов не тот человек, которого какой-то попавший на свою должность по блату, а скорее по родству, придурковатый сопляк может вот так безнаказанно поучать. Может он, майор Костоломов, и не всегда сервилен с высоким начальством, только неспроста именно его из тысяч подчинённых хозяин этого кабинета затребовал в такой день к себе. Видать срочно понадобилось отыскать в огромном городе тайное гнездо заговорщиков и вычистить его, так чтобы ни одна сволочь не ушла. А для этого подойдёт далеко не всякий рептилойд...Но недалёкий адъютантик этого не понимал и с важным видом разглагольствовал перед вызванным сотрудником, двигая крупным "адамовым яблоком". Кадык у него был интересный - выпирающий, крупный. Симпатичный такой кадычок. Случись, к примеру, им сойтись в рукопашной, и рука сама ухватит крепкими пальцами такого за горло щенка и вырвет ему кадык, чтобы не утомлял своей надоедливой трескотнёй...
      Не подозревая ни о чём адъютант ещё несколько минут пожурчал насчёт того, о чём и как с его шефом следует говорить, а чего ему говорить не следует. И с выражением выполненного долга наконец замолк, милостивым жестом дозволяя вызванному человеку войти в священную дверь.
      Однако, прежде чем оказаться в кабинете Рэм попадает в глухой тамбур - несколько секунд он ищет наугад в наступившем мраке ручку следующей двери... Тут ведь бывает и так, что ты дёргаешь её, а она не поддаётся. И задняя дверь, - которую адъютант поспешно прикрывает за тобой, - уже умышленно заблокирована. Это была фирменная забава хозяев - пронзить человека ощущением замурованности в тёмном ящике. Внезапно захлопнувшая западня, плюс страшные слухи об этом здании с его потешными ловушками и смертоносными капканами, в несколько мгновений лишали иного человека остатков мужества...
      
      Глава 68
       Итак, прежде чем попасть из приёмной в кабинет предстояло на несколько мгновений оказаться в переходном тамбуре - наедине с собственным волнением. Словно в накопителе между раем и адом. Да, визит в кабинет всесильного Директора для некоторых счастливчиков действительно приводил к приятным вещам - продвижению по службе, наградам, разным материальным приобретениям. Но случалось и так, что впереди посетителя всё-таки ожидало окунание в Преисподнюю. Тут уж кому как повезёт.
      Ты закрывал за собой одну дверь и пока в темноте наощупь нашаривал ручку следующей, какие-то только мысли не проносились в твоей голове. Даже если двери не блокировались, не всякому удавалось сохранить присутствие духа. Некоторые успевали серьёзно психологически надломиться в этом чистилище - Рэм слышал и о таких. У некоторых начинались приступы пароксизма с дрожью, удушьем, с ощущением близости потери сознания, даже страхом умереть. По слухам, в этом "переходном шлюзе" случилось даже несколько инфарктов и инсультов...
      Чаще всего так реагировали штатские, из которых шеф по какой-то причине лично желал вытащить нужные показания (хотя бывало, что сдавали нервы и у своих). Хотя, справедливости ради, надо было признать, что собственноручно пытать Директор брезговал. И вообще не одобрял грубой работы. "Можно даже пальцем не тронуть собеседника, при этом интеллигент должен к концу беседы обосраться у вас на допросе от ужаса - вот это я считаю мастерством", - любил поучать он своих подчинённых...
      
      Кабинет директора ФСБ был не просто большой, а огромный. Обит по старой советской моде панелями из карельской берёзы, и хотя с потолка струился свет достаточной яркости, на столе горела лампа с зелёным абажуром (у Сталина и у Берии похожая стояла).
       Рабочий стол располагался прямо напротив входной двери, от которой к нему шла обязательная красная дорожка.
       "Островное" положение стола создавало для владельца определённую проблему: куда класть документы, которых постоянно накапливалось очень много, и которые должны быть всегда под рукой (как любой убеждённый начальник-палач, шеф являл собой пример типичного трудоголика). Это у заморских начальников проблема давно была решена с помощью виртуального безбумажного офиса и прочих ультрасовременных технологий. А в России, откатившейся за последний век во времена императора Николая Первого, бумажное делопроизводство никуда не исчезло, а напротив - набрало невиданные обороты. Бюрократия производила миллионы тонн макулатуры. Но из-за "вечных" западных санкций качество конторской бумаги оставляло желать лучшего: используемый эрзац-краситель на основе борщевика придавал ей желтоватый оттенок, отчего кипы, даже только что вышедшей из-под пера документации, выглядели залежалым архивным хламом, к тому же прокуренным клубами табачного дыма.
       Конечно чекисты могли бы по своим каналам добыть для себя некоторое количество современного офисно-типографского оборудования и красителей, но страх того, что ушлые американцы начнут за ними шпионить при помощи программных вирусов и передавать секреты на спутники ЦРУ, останавливал их...
      
      Вызванному к шефу "на ковёр" сотруднику сесть не предлагали - да и негде было. Никаких стульев для подчинённых в кабинете не предусматривалось. Те же, что стояли возле стола - справа и слева - предназначались отнюдь не для посетительских задниц, а для "портфелей" хозяина и стопок документов. Прочая же мягкая мебель - кресла и диваны - обслуживали только особо важных персон и любимцев Директора.
      Рядом с массивным столом шефа был оставлен только один крохотный "обитаемый" столик с такой же маленькой табуреткой - для второго адъютанта. Ещё одного. У директора ФСБ всегда было под рукой как минимум два адъютанта. Один - спивает, в смысле бегает за водкой. А второй запевает, то есть начинает кликушествовать на очередную вызванную на ковёр к его шефу жертву.
      Этот второй был фигурой занятной. Пра-пра-правнук самого "Железного Феликса", зовущийся Феликсом Юрьевичем Дзержинским. Директору ФСБ нравилось иметь в личных холуях потомка самого прародителя. Он даже присвоил бесцветному подчинённому эксклюзивное звание генерал-адъютанта (по-старому, по-императорски, флигель адъютант, что в принципе могло навести на смутные подозрения относительно дальности хода амбиций директора данного учреждения).
      Так вот, директору ФСБ нравилось гонять "Юрика" с разными поручениями. То, что у него за водкой бегает Феликс Дзержинский! Так ведь столь впечатляющим "имением" далеко не всякий, даже в его чине, мог похвалиться (говорили, что порученец также отлично умел жонглировать, показывать фокусы, жарить шашлыки и красиво подавать кофе и чай, что шеф очень ценил). К тому же бывали минуты, когда, будучи в особом настроении, шеф смотрел на своего кабинетного мальчика и лицо его озарялось священной улыбкой тонкого благоговения - потомок походил лицом на легендарного предка.
      Кабинетный "шестёрка" главного чекиста, надменно-горделиво глядя на майора" начал с зачитывания информации о "грехах" вызванного к руководству сотрудника - это называлось объективкой. Рэм Костоломов действительно не отличался ангельским характером, мог послать начальство и не выполнить приказ, если он ему в принципе не нравился, а то и уйти в запой. В последний раз он избил в баре троих крепких мужиков в штатском, которые оказались офицерами элитного спецподразделения личной охраны президента. Двое из них до сих пор находятся в реанимации. Косяк был серьёзный. Теперь должны были последовать оргвыводы. Скорость процедуры бывала такой, что на попытку оправдаться проштрафившемуся времени не давали, поскольку тут же следовал приговор: отдать под суд, отправить на штрафную службу в гиблое захолустье или просто списать.
      Адъютант с плохо скрываемой горделивой усмешкой ожидал приговора слишком независимому майору. Интересная у его босса была черта - подбирать себе в личные помощники людей с серьёзными изъянами личности. Этот второй тоже был самодовольный придурок. Между тем Костоломов знал, что несокрушимая эйфория от себя обожаемого на фоне презрения к окружающему большинству - характерная "маркерная" черта клинических идиотов, больных с далеко зашедшим сифилисом мозга. Таких пациентов Костоломову показывали в психиатрической клинике, в ту давнюю пору, когда он ещё курсантом проходил специальный курс "человековедения" в академии ФСБ. Вот и получалось, что приёмная высшего руководства спецслужбы просто кишела дегенератами, напоминая настоящий паноптикум, демонстрационный клинический театр психиатрических и духовных искажений.
      А ещё в кабинете имелся просто шикарный кожаный диван. Но предназначался он для огромного дога. Жутковатого вида псины какой-то людоедской породы. Хозяин дога будучи тайным Омегой, попавшим на свой пост в результате случайностей сложной аппаратно-блатной игры, явно завёл этого зверя, чтобы лишний раз возвыситься в собственных глазах, а заодно дать понять окружающим, что именно он тут Альфа. Никакая школа дрессировки не могла бы так отмуштровать зубастого ученика, как это делал его хозяин, зато какой прекрасный из пса получался демонстративный Омега! Точно так же хозяин муштрует адъютантов и тысячи подчинённых в этом здании и по всей стране...
      Только из Костоломова объект для дрессировки получался хреновый. И Директор ФСБ об этом знал. Он поднял на вошедшего наивный детский взгляд и для начала улыбнулся, так как любил устраивать спектакли. Поиграть с человеком немного, прежде чем...
      - А вы серьёзный мужчина, Рэм Константинович...В одиночку троих!.. - хозяин кабинета благодушно захихикал своим тонким голоском то ли гаремного султанского кастрата, то ли женоподобного гермафродита. Он откинулся на спинку кресла, с интересом разглядывая живую проблему и загадку.
      - Нууу...что будем с вами делать?
      Рем уже собрался, задвигав желваками, крепко выразиться в ответ, однако серьёзным усилием воли сумел сдержаться. Своей откинутой на спинку кресла позой, оценивающим взглядом шеф словно говорил ему: "Нрав мой крут и тебе это должно быть известно, так что хорошенько выбирай слова, прежде чем открыть рот".
       Поэтому Рэм лишь насуплено пожал плечами. Что-то говорить в своё оправдание, объяснять, было бессмысленно. Когда имеешь дело со скрытым социопатом такого ранга - твой единственный шанс случайно "не задеть ногой растяжку".
      - Вы хоть понимаете, майор, что если информация об инциденте с вашим участием дойдёт до Самого, вам не поздоровиться? Покалеченные вами офицеры являются личными телохранителями вождя!
      Главный чекист обладал совершенно невзрачной внешностью исполнителя второго плана. Хотя носил высший статский чин Действительного тайного советника. Но был лысоват, точнее плешив, а ещё точнее производил впечатление облезлого сморчка. Лицо дряблое, бабье. Разразившись многословной пафосной речью о кремлёвском небожителе, Директор постоянно кивал на его портрет на стене (кабинет украшали ещё два портрета поменьше - Сталина и Гитлера - в этом здании поклонников у обоих было хоть отбавляй). Искушённому взгляду сразу становилось заметно, что фигура Директор - не самостоятельная. Разменная в том смысле, что в любой момент ему могут найти равнозначную замену. И хозяин кабинета этого страшно боится и старается предугадать пожелания начальства и угодить ему любой ценой - угодить тому, кто находится за тёмными башнями кремля, в кабинете с дубовыми панелями! Первому после Сталина выходцу с Кавказа. Непроницаемому, беспощадному, коварному азиату, который сидит за своим столом, перед которым установлен огромный глобус! Там правитель решает судьбы мира, и что ему отдельный человек? Какой бы высокий пост он не занимал. Все они пешки в его великой шахматной игре... И поставленный руководить ФСБ плешивый сморчок делал всё, чтобы угодить и усидеть своей грязной задницей на мягком кресле руководителя крупнейшей спецслужбы. Его собачья преданность была известна хозяину, который однажды сказал про него: "До того как родиться в этом мире, Савелий Подлас наверняка был псом, а вернее сукой...И это для нас хорошо".
      
      Глава 69
      Неожиданно директор ФСБ перевёл разговор с личности Костоломова на особо важное задание, которое ему поручено в качестве искупления вины. Наконец он пожевал губами, прежде чем произнести ключевую фразу, равносильную поставленной точке:
      - Значит так. Он (имелся в виду Сам правитель страны) терпеть это не намерен, и я тоже не намерен. Если эта группа негодяев что-то устроит в праздник - ответите головой.
      Разговор продолжался всего пятнадцать минут. Точнее говорил только директор. Костоломов лишь слушал.
      - И учтите: у вас есть только одна возможность избежать сурового наказания, - жёстким ультиматумом директор ФСБ Савелий Кузьмич Подлас закончил аудиенцию. - Всё. Можете идти, майор. Инструкции получите у адъютантов. До окончания операции поступаете в распоряжение начальника управления "Д" генерал-майора Шило.
      Рэм уже вышел в тамбур, когда услышал за спиной - а возле Директора оказывается всегда находился не один и не два холуя, а человек пять-семь адъютантов (некоторые в секретной задней комнате) - ласковый голос Савелия Подласа: "А всё-таки я в этого головореза верю!".
      В приёмной Костоломова уже ожидало совсем другое отношение со стороны челяди. Один из приближённых Директора, тот самый Шило, генерал со страшными глазами, пользовался особым доверием шефа. Такой человек Савелию Подласу был постоянно нужен. Время от времени он поручал ему возглавить какую-нибудь спецоперацию, где требовалось быстро усмирить толпы смердов, пролить реки человеческой крови ради восстановления порядка. Но сейчас Рэм Костоломов всем им приказывал и требовал, а они давали и обещали всё, что он просил.
      
      Глава 70
       По мере того, как всё меньше оставалось дней до условной даты начала Процесса, необходимость быстро решать остающиеся технические проблемы приобретала характер пожарных мер. Так всё ещё оставался некомплект оборудования для съёмки и ретрансляции "картинки" из зала суда на огромную территорию. Не хватало специальных студийных телекамер, кое-чего по звуку и прочего.
       В Москве было место где всё это имелось в избытке. Колонный зал Дома Союзов. Во времена Сталина там проходили громкие процессы над "врагами народа" в эпоху Большого террора. Потом стоял гроб с самим "Отцом народов". Все последующие скончавшиеся генсеки и вожди - Брежнев, Андропов, Жириновский, Путлер Первый... выставлялись для прощальной церемонии в тех же стенах, прежде чем принять участие в "гонках на лафетах".
      Между очередными царскими похоронами зал по-прежнему используется по первому назначению. Время от времени диктатору с Кавказа, который часто скучает, нравится устраивать показательные процессы над оппозиционерами. Обычно ими становятся люди в чём-то выдающиеся, незаурядные. Но бывает, что диктатор назначает врагами и вредителями поднадоевших приближённых и даже родственников. В год таких кровавых судилищ набирается от двух до пяти-шести. Подобным образом диктатор развлекается. Это называется "охотой на головастиков"...
       Естественно, что помещение для таких публичных представлений было оснащено по последнему слову техники, и работали там первоклассные специалисты. Так заговорщики вышли на человека, называемого ими "Режиссёр". У него лицо и пластика сломленного интеллигента, неврастеника, человека с раскрученными шарнирами. Человека, личность которого "кое-как собрана из осколков и склеена на изоленте", - так охарактеризовал его Ласточкиной один из новых соратников:
       - Зовут его Ян Ноевич Крысин, - на ухо объяснял Елизавете знаток вопроса. - По должности он считается главным ответственным за организацию всех мероприятий в том самом Колонном зале. Очень важная персона. Уже 23 года служит режиссёром-постановщиком и директором Исторического мемориального культурного центра "Колонный зал Дома Союзов". Должность эта отлично оплачивается...
      Но и ответственность на этом человеке лежала громадная. Ведь на нём также организация всех торжественных концертов для властной и партийной элиты. А ведь любое неосторожное слово, произнесённое кем-то из артистов со сцены, сразу после какого-нибудь пленума ЦК "Наша Россия", таило в себе огромную и роковую опасность не только для болтливого исполнителя, но и для тех, кто выпустил непроверенного артиста на сцену правительственного мероприятия. Поэтому все приготовленные артистические номера и тексты предварительно прослушивались и просматривались по нескольку десятков раз, чтобы в них не дай бог случайно не проникла какая-нибудь крамола. Распечатки для визирования со всеми текстами и песнями бесконечно гуляли из Московского комитета партии в ЦК "Нашей Раши" в Управление культуры, оттуда в Министерство культуры, в ФСБ, опять в ЦК, и так до бесконечности, поскольку любой чиновник, начиная с ответственных редакторов в погонах и кончая завотделом культуры ЦК, страшно боялись взять на себя наибольшую ответственность сказать за других "да". Поэтому окончательное решение принимал главный правительственный режиссёр Ян Крысин и лично отвечал за всё головой. Его должность хоть и считалась "расстрельной", но относилась к номенклатуре высшей категории.
       И всё же оказалось, что даже такой человек может быть тайно нелоялен власти. А случилось вот что. Крысину всего через пару лет должно исполниться 50 лет и номенклатурный режиссёр страшно боялся, что ему не продлят лицензию на жизнь на следующие три года (на его место по слухам уже нашли блатного "с волосатой лапой"), и бедняге придётся отправиться в специальный профилакторий для стариков - на эвтаназию.
       Страхи эти родились у него не случайно. Уже трижды Ян Ноевич пытался заранее подстраховаться и пробить себе особый статус, а ему снова и снова под разными благовидными предлогами обещали всё решить и не решали! Когда такое с ним случилось впервые, то стало для непривыкшего к такому обращению Крысина подобно грому среди ясного неба. Ведь прежде ему никогда ни в чём не было отказа. Приближённый к власти чиновник не понимал, почему, за что(!) ему не отплатили за многие годы верной службы законной наградой, а решили при первой возможности выбросить на помойку.
       Вся драма заключалась в том, что важную придворную шишку из Администрации президента неожиданно уравняли в правах с обыкновенными обывателями его возраста. Теперь, если Крысину придёт специальное уведомление, то либо эвтаназия, либо его вынудят самому покончить с собой. Уж ему-то хорошо известно, что стариков нередко вынуждают уйти из жизни самостоятельно - избавляя бюджет от лишних расходов, зато родственники самоубийцы получали небольшую страховую премию...
       Для режиссёра столь крутой поворот собственной судьбы выглядел возмездием, божьим наказанием. Многие годы Ян Крысин (под псевдонимом Валериан Любезнов) параллельно с основной работой выступал ведущим и продюсером рейтингового ток-шоу на первом федеральном телеканале. С одобрения директора Общественного телевидения Эрнста Константинова, шоумен, дважды в неделю, в самое дорогое для рекламодателей вечернее время, убеждал больных и пожилых добровольно, безболезненно и "красиво" уйти из жизни. Крысин-Любезнов даже гордился, что создал целую индустрию с особыми магазинами "Всё для райского отдыха", специальными тренингами, "экскурсионными поездами смерти", став на этом мультимиллионером. Государство такие проекты поощряло и выделяло огромные гранты на бизнес. Так, полтора года назад компания Крысина выпустила на полученные из бюджета на льготных условиях средства огромным тиражом открытку с подробными инструкциями о том, как "старичкам" легко и удачно повеситься, утопиться и отравиться с минимальной болью. Ярко изданные открытки распространялись через различные социальные учреждения - отделения пенсионного фонда, собесы, единые расчётные центра ЖКХ, отделения госбанка, "магазина шаговой доступности "пятёрочки" и "магниты"...
       Уж он-то был уверен, что его самого лично это не коснётся! Коснулось. Как жестоко он просчитался! Даже миллионы кредитобаллов на счетах не помогли. Связи на самом верху тоже не сработали. А умирать Режиссёр категорически не был готов. Будучи всю жизнь атеистом, он от накрывающей его депрессии и страха перед могилой ударился в религию. Не спасало. Алкоголь, все виды наркотиков лишь на короткое время заглушали ужас перед чёрной ямой смерти, но не приглушили гнев на тех, кто так с ним бесчеловечно обошёлся.
      Долгими месяцами Режиссёр мучился от невозможности найти в себе хоть какую-то точку опоры, чтобы продолжать жить. Поэтому, когда к нему обратилась некая группа сопротивления, решившая кардинально поколебать устои, до этого абсолютно лояльный к власти делец и чиновник, не раздумывая согласился на сотрудничество, рассудив так: "Ведь мне скоро всё равно наступит пиз..ц, так что я в принципе теряю? Зато смогу напоследок нагадить в тапки предавшим меня покровителям!".
      
      Глава 71
      Итак, высшему руководству ФСБ буквально несколько часов назад стало известно, что оппозиция замышляет взорвать настоящую идеологическую бомбу. Об этом властям сообщил человек из логова заговорщиков. Перебежчик сам вышел на связь по номеру для стукачей, и заявил, что раскаивается и хочет загладить вину перед Родиной сдав чекистам продавшихся Западу предателей. "Ого! - удивился про себя Костоломов услышав такое. Он то считал, что в стране давно не осталось реальных оппозиционеров; что мнимых врагов давно придумывают в кабинетах его "конторы", нагнетая в обществе истерию и держа население в постоянном страхе и повиновении. А как ещё миллионной службе ФСБ доказать диктатору свою необходимость? - только убедить Кремль, что силовики регулярно разоблачают десятки заговоров и не зря чекисты получают свои высокие оклады. Для этого-то следователи и изобретают фальшивые дела, изобличают глубоко законспирированные разветвлённые сети "врагов народа". Время от времени специальные подразделения имитируют фальшивые теракты, саботаж и вторжения диверсантов извне...
      Но чтобы вдруг откуда-то возникло реальное подполье?!.. Хм... Через многие десятилетия беспрерывной тотальной диктатуры, "промывки мозгов", жесточайших репрессий?!.. Представить себе организованное сопротивление тоталитарной диктатуре - в обществе, которое уже забыло о том, что можно мыслить и говорить свободно даже самым близким людям, - в такое даже профессиональному "чистильщику" и "создателю провокаторов" верилось с трудом.
      Однако, час назад в кабинете Директора ФСБ перед Рэмом Костоломовым была поставлена предельно конкретная задача - плотно обложить осиное гнездо заговорщиков и без шума уничтожить всех, кто там находится.
      Для таких случаев у майора имелась своя небольшая команда профессионалов. Элитное штурмовое подразделение "охотников за головами". Никаких, даже формальных ограничений, чистильщикам не ставилось. Закон был полностью на их стороне. Вернее, они сами были Законом...
       После того как больше века назад, в 2022 году, депутат Госдумы Адам Делимханов из фракции "Наша Россия" призвал резать головы оппозиционерам и это сошло ему с рук, наступила долгая эпоха государственного террора...
      
      Другое дело, что идея начальства о силовой спецоперации майору с самого начала не приглянулась: просто "зачистить" выявленное кем-то подполье - ни ума, ни больших способностей не требуется. Все сливки после успешного штурма снимет руководство, которое, естественно, припишет себе главные заслуги по выявлению очага заразы и всю кропотливую интеллектуальную работу, а до "туповатых" оперов дойдут крохи. Иное дело, - если выяснится, что диссидентская организация оказалась намного более разветвлённой и опасней, чем первоначально предполагалось, и от исполнителя потребовалось на ходу принимать самостоятельные решения с привлечением собственной агентуры.
      С этой целью майор ехал на окраину города на встречу со своим платным агентом, внештатным убийцей, стукачом и провокатором по кличке "Упырь".
       По пути Рэму попадались толпы народа, двигающегося в направлении центра - туда, где подпирала макушкой облака почти двухкилометровая бетонная статуя Путлера Первого - самая высокая в Европе.
      Накануне тысячи людей получили на свои адреса повестки явиться на мемориальный митинг памяти умершего десять лет назад предшественника нынешнего президента страны Владимира Августа Путлера Второго. Для этого, помимо главных площадок в центре столицы, выделены были места и в каждом округе Москвы. Обычно это была площадь, способная вместить тысяч десять-пятнадцать.
      И вот навстречу Костоломову двигаются густые колонны со священными ликами президентов на плакатах и с трёхцветными имперскими флагами. Всё, в общем, как обычно. Народ радуется, только непонятно чему. Может очередной какой-то там сто-N-ой по счёту Z-операции. Плевать, что по всей стране в свежих могилах гниют тысячи трупов, что многим убитым "нашим героям" не исполнилось и двадцати, что парни ещё ничего толком в жизни не успели, но всех всё устраивает, народ, считай получил дополнительный выходной, многим после мероприятия нальют стакан водяры, отлично! - всё путём!
      
      Организованные толпы держат курс на отведённые им "точки", где будут часа четыре исполнять положенный ритуал.
       Самые же большие мероприятия состоятся на Васильевском спуске (возле мавзолея Путлеру Великому) и в Лужниках.
      Из-за запруженности улиц и проспектов манифестантами движение личного автотранспорта сегодня ограничено, а кое-где и перекрыто. Но это для обычных людей. Офицеру же спецслужб везде и всегда открыт проезд: огромный пропуск на лобовом стекле автомобиля служил ему заметным издалека "вездеходом".
      
      Глава 72
      Мужчина за рулём покрутил настройку звука на автомагнитоле, чтобы на время переключиться, очистить голову от мыслей о предстоящей операции. И тут словно в насмешку над ним музыка оборвалась и ди-джей радиостанции "Тысяча холмов" в выпуске 10-минутных новостей принялся бодро рассказывать об очередном повышении налогов. Причина была всегда одна и та же: мол, складывающаяся на границах тревожная ситуация требует резко форсировать военные приготовления к оборонительной войне против Запада, который уже более века спит и видит, как уничтожить Россию. Поэтому с будущего месяца каждому работяге придётся отдавать четвёртую часть своих и без того постоянно объедаемых государством доходов на производство новых вооружений и повышение довольствия военным. Но диктор вещал об этом так весело и легко, словно речь шла об очень хорошей новости. За это пропагандисты и получают свои деньги: главное - любую мерзость вещать с энтузиазмом.
      
      По мере приближения феэсбешника к городским окраинам, марширующие колонны перестали ему встречаться. Все точки сбора были сосредоточены в "чистых" районах. Там начавшиеся митинги уже начали снимать телевизионщики с федеральных телеканалов, там людям раздавали в награду за участие бесплатные беляши с картошкой и билеты на культурные мероприятия.
      Здесь же на окраине в ветхом типовом жилье доживали свои последние месяцы на территории элитарного мегаполиса маргиналы с красно-жёлтым рейтингом. Большинство из них, согласно плану реконструкции города и постановлению мэра столицы, будут выселены за санитарный кордон, а пяти-и-девятиэтажки времён позапрошлого века, в которых проживал этот биомусор, снесены. На расчищенных территориях запланировано разбить скверы и парки отдыха для хороших горожан. Здесь же пройдут великие торжества.
      
       Но пока ещё данный микрорайон Котельники оставался опасен для с посещений. Только майору не привыкать рисковать собой. В своей жизни с ним чего только не происходило! Тонул в болоте, вылетал в окно седьмого этажа, подрывался на мине. Разрывная пуля снайпера однажды попала ему в голову. Раненого его жрали крысы. В нём паук отложил яйца...
       На благопристойных горожан пробегающие мимо унылые пейзажи разрухи и нищеты способны были навести лишь тоску и страх перед уличной преступностью. Ведь в этих унылых кварталах процветали алкоголизм, наркомания, проституция. Подавляющее большинство москвичей из приличных районов презирали обитателей окраин. Зато в этих трущобах можно было легко найти запретные удовольствия, недоступные в центре. Здесь же ютилась дешёвая прислуга, готовая за гроши убираться и нянчить чужих детей в домах тех, кому посчастливилось иметь стабильный доход, но была не по карману профессиональная обслуга и не хватало средств на покупку специализированных роботов-сиделок и горничных.
       Немало в этих трущобах скрывалось нелегалов, за которыми постоянно охотились команды головорезов из "Департамента очистки" и миграционной службы...
       Но для Рэма эти грязные улицы и серые дома были окрашены в ностальгические цвета - отсюда была родом его сокурсница по Академии ФСБ. Девушка из кажущегося другой жизнью прошлого - была ему другом, сестрой, и больше. Во время увольнительных молодым курсантом Рэм часто провожал сокурсницу домой, много раз бывал в типовой двухкомнатной квартирке, где она проживала с родителями и семьёй старшего брата. Пожалуй, это было лучшее время его жизни...
       За нахлынувшими воспоминаниями Рэм прозевал момент выстрела по себе. Выпущенная чьей-то меткой рукой пуля поразила двигатель. Матерясь, Костоломов выбрался из автомобиля и осмотрел дырку в капоте: стреляли из самодельной пращи. В другой раз он бы обязательно нашёл стрелка и, кем бы он ни оказался (хоть малолетним уркой), насадил его череп на бампер. Так его воспитали: главная гордость и обязанность русича быть свирепым, безжалостным и никогда не прощать врагов.
       Майор снова огляделся. Вокруг не было никого и ничего, за что было бы зацепиться взглядом. Разве что вездесущий рекламный билборд. Огромные щиты, автоматически круглосуточно демонстрирующие рекламу, были понатыканы повсюду, даже там, где жизнь в нормальном понимании этого слова давно закончилась. Но умники из рекламных агентств умеют залезть в мозг любому, даже случайно оказавшемуся поблизости двуногому и выудить из его дырявого карманов чудом оказавшийся там грош.
       Вот и Костоломов машинально задержал взгляд на билборде. Вначале он показывал социальную рекламу, пропагандирующую здоровый образ жизни и отказ от вредных привычек. Затем появилось огромная фотография мужчины с бритым под каску темечком и в закамуфлированной футболке. Мужик был показан стоящим спиной к зрителю, на руках он держал маленькую девочку, которая пронзительно смотрела на зрителя. "Отцы! Соберёмся вместе - убивать!" гласил призыв под фотографией... Затем следовала коммерческая реклама новой телеигры канала НТН "Вызов" с ведущими Дмитрием Губернаторовым и Тиной Канделучкой. Целью игры было выявить скрытых агентов Запада среди соседей, коллег, друзей, просто случайных людей и придумать для каждого креативный способ казни. Побеждала та команда игроков, которая к финалу приносила больше всего отрезанных голов. Самые удачливые могли заработать миллион кредитобаллов в суперигре. Для этого требовалось придумать такую зрелищную казнь для близкого родственника, уличённого в тайном сочувствие врагам, чтобы удивить даже жюри и набрать больше всего лайков огромной телеаудитории проекта... Власть традиционно всеми способами привлекала народ к участию в своих людоедских проектах, заодно превращая население в подельников, для чего без устали замазывала народ кровью.
       Повреждённую машину Рэму пришлось оставить и дальше идти пешком, благо до места встречи с агентом оставалось чуть более километра. Бортовой компьютер обещал найти и устранить все неисправности к возвращению хозяина.
      
      Глава 73
      Коротая время ожидания Жорик Упырёв слушал популярного рэпера, зычным голосом начитывающего ему в ухо зычным брутальным хрипом новый шлягер о том, как хорошо и сладко живётся на Руси ворам и бандитам. Мода на шансон как пришла в конце девяностых позапрошлого века, так и не уходила. Заметив приближающееся начальство Жорик Упырёв поспешил навстречу, чтобы услужливо открыть куратору водительскую дверь (бортовой компьютер повреждённого автомобиля сумел всё исправить всего за три минуты и нагнал хозяина).
      Выглядел Жорик как конченный наркоман: кожа лица крайне нездорового цвета, бугристая - покрыта фурункулами, подбородок зарос неряшливой щетиной, на голову накинут капюшон поддетой под куртку худи, который он поспешно откинул зная, что любой куратор очень не любит, когда от него прячут глаза.
       Самым отвратительным во внешности агента для майора были его уши: крупные, оттопыренные, хрящеватые и заросшие чёрными волосками. Уши прирождённого шпиона и стукача.
       Жорик имел оперативные контакты не только с Рэмом, были у него ещё как минимум двое кураторов из других подразделений. На сотрудничестве с "органами" Упырь делал очень неплохие деньги, а главное имел с санкции покровителей большую власть на подконтрольной ему территории. За это Упырь часто выполнял задачи по устрашению. Он умел быстро сломить жертву, превратить человека в запуганное существо, у которого будет белый взгляд и трясущиеся руки даже при мимолётном напоминании о могущественных "органах", во власти которых сделать всё с любым. Не случайно в качестве верхней одежды на Жорике были потёртая мотоциклетная куртка-косуха и кожаные штаны. Такой образ создавал ему в глазах тех, кого он со своей бандой попутно рэкетировал, зловещий вид, что помогало Упырю вести безбедный образ жизни. Ведь было время, когда "чёртова" кожа была визитной карточкой чекиста. Правда, времена те давно прошли, но на уровне массового подсознания страшок видать остался, и подобная уличная шантрапа этим умело пользовалась, мимикрируя под "карательные "органы".
       Естественно, что в глазах Майора весь этот маскарадный наряд Упыря выглядел шутовским. Вообще-то идея поручить всю грязную работу по "зачистке" здания, где прячутся диссиденты, этому существу принадлежала не Рэму, а генералу Шило, который курировал операцию, и который желал подстраховаться на тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так. Ведь тогда можно будет спихнуть вину с ФСБ на привлечённую к операции помойную крысу. И в данном конкретном случае интересы начальства и Костоломова на определённом этапе сошлись. Упырь действительно мог ему пригодиться, во всяком случае Костоломов ещё окончательно это не решил.
       Разговор происходил на пустыре, превращённом в свалку отходов. Из-за верхушек мусорных барханов выглядывала ещё не снесённая многоквартирная девятиэтажка, она стояла к ним под углом так что была видна лишь торцевая стена. Прежде её покрытую глубокими трещинами и провалами поверхность маскировал огромный транспарант с эмблемой партии "Наша Россия". Но со временем баннер истлел и свалился, а на его месте возникло гигантское граффити, - причудливая инсталляция работы неизвестных художников в виде многометрового мёртвого дерева, на голых ветвях которого вместо листьев появлялись и исчезали лица людей. Использовалась технология живой 7-D анимации. Лица принадлежали молодым обитателям района, умершим только в этом 2145 году от наркотиков, дешёвой водки, убитым в уличных стычках, застреленным полицейскими патрулями. Ещё года два назад власти не допустили бы подобной художественной самодеятельности.
       Вообще-то чиновникам было глубоко плевать как работает общественный транспорт и медицинская помощь на городской окраине, которая в их глазах мало чем отличалась от закордонного "дикого поля". Другое дело наглядная политическая агитация! Ею завешивали пока не снесённые руины на случай, если пролетающий над городом кремлёвский полубог случайно вдруг что-нибудь разглядит в иллюминатор под крылом своего "борта Љ 1"...
      
       Некоторое время мужчины разглядывали друг друга. Думали и чувствовали они примерно одно и то же. Захватывающая дух перспектива внезапно выстрелить в человека напротив или пырнуть его ножом в бок чрезвычайно увлекала не мыслящих своей жизни без запаха пролитой крови упырей с той и с другой стороны. Ни чем не спровоцированным ударом кастета проломить случайному прохожему череп, хотя бы сломать нос или выбить передние зубы, чтобы ощутить полную власть над ним... Вполне "нормальный" менталитет людей, принадлежавших к миру криминала и "силовиков". Просто угрожать оружием первому, кто подвернётся под руку, чтобы почувствовать творческий "подъём". Ведь любому насилию сопутствует ни с чем не сравнимое духовное напряжение, вибрация нервов, когда ты чувствуешь, что живёшь полноценной жизнью. И во сколько же раз острее бывает "приход", когда жертва такой же опасный и мерзкий упырь! Это ещё больше усиливает пестроту переживаний. Присущая их сумеречному миру театральность находила выход в том числе в таких выплесках. Здесь всё - настоящее и всё - игра, страшная смертельная, бесчестная игра. Как у Гейне: "Мясом будет точно мясо/кровью будет кровь людская".
       Наконец, Майор вытащил руки из карманов и приподнял полы куртки, показывая, что безоружен. Затем он открытым широким жестом протянул агенту руку, что делал не всегда. Жорик с радостной улыбкой поспешно, но почтительно, ухватил её. И тут с ним приключилась мелкая неприятность. Как только чекист сжал его кисть своей мощной дланью, Упырёв вдруг почувствовал лёгкий укол, отчего произвёл громкое и жалобное "Ай", диссонирующее с его образом "законченного упыря". Провокатор немедленно отдёрнул руку и стал взволнованно осматривать ужаленное место - на среднем пальце его появилась капелька крови. Выкатив от изумления глаза на офицера, Жорик засунул пораненный палец себе в рот и принялся сосать, торопясь остановить кровотечение.
       Казалось, чекист не меньше удивлён происшествием, он озадаченно оглядел свою широкую ладонь, пытаясь понять, чем это он мог случайно уколоть агента.
      - Извини, сам не пойму...
      - Ладно, - великодушно согласился не придавать случившемуся значения Жорик.
       Майор перешёл к делу: рассказал о заинтересовавшем "контору" особняке в центре города, при этом объяснил, что стрельба в нескольких кварталах от Кремля совершенно исключается. Всё следует сделать тихо и аккуратно.
       Жорик слушал, кивал, а сам попутно приглядывался к фээсбешнику, на которого пока успел поработать всего пару раз. У него цепкий взгляд, твёрдая нижняя часть лица - примета истинного чекиста. Этот лысый "гражданин начальник" не мог не вызывать опасливого уважения. И машина, на которой он прикати, указывает на то, что её владелец крут - она большая, стильная, одно слово - иномарка! И хотя бензиновый 4-цилиндровый двигатель выглядит анахронизмом прошлого века по сравнению с тем, на чём давно ездят в цивилизованном мире, но ведь в России-то уже больше века функционирует своя параллельная цивилизация, и здесь на фирменной классике катаются лишь очень немногие.
      
      Глава 74
      Вообще-то, отправляясь на эту встречу, Упырь собирался сразу нагло потребовать прибавки сверх стандартной таксы за свои особо ценные услуги. Он всегда прибегал к одной из двух тактик (иногда комбинировал их или чередовал по ходу разговора) - пугануть или очаровать, чтобы в любом случае в итоге обмануть собеседника и использовать в своих интересах.
       Но ещё раз оглядев солидную фигуру заказчика, наткнувшись на его тяжёлый пронизывающий взгляд, передумал наглеть. "Нет, - решил Жорик, - с этим надо действовать хитрее и осторожней. Ведь какой бы ты ни был крутой бычара в своём загоне, всегда есть риск попасть на крюк бойни, где из тебя начнут нарезать куски на говяжьи отбивные".
       Своей беспрерывной навязчивой жестикуляцией, очень живым подвижным лицом Упырёв напоминал Рэму скорее афериста или мошенника, чем серьёзного агента. Такая шантрапа полезна лишь в ограниченном диапазоне применения, да и то в качестве одноразового инструмента. Хотя мнила себя кем-то большим... Энергично размахивая конечностями "кожаный" человек издавал поскрипывание, словно двигал несмазанными шарнирами, майора это смешило, однако виду он не подавал: хочешь использовать агента, окажи ему почтение, заинтересуй.
       Несмотря на долгую историю сотрудничества с "органами" Жорик до сих пор так и не получил разрешение на пребывание в Москве. Как нелегал, он вообще-то каждый день рисковал жизнью, просто находясь в пределах города. На таких, как он, устраиваются охоты. А попасть в поле зрения санитарной машины проще простого. Ведь любой законопослушный горожанин должен среагировать вшитым в его тело чипом на первый же оказавшийся на его пути опознавательный сканер; кто не дал реакцию - уничтожается на месте. Комфортным такую жизнь точно не назовёшь, даже если у тебя имеется некий авторитет в криминальном мире и связанные с ним возможности обходить закон.
       И именно Майор оказался тем человеком, который принёс Упырю долгожданную радостную весть: помимо солидного гонорара и премии Рэм пообещал решить дело со столичной пропиской. Лихорадочный блеск в глазах агента сразу смягчился, едва он услышал это.
      - Штурмовать дом вашим людям не придётся - на радостях заверил майора агент. И пообещал собрать команду из тридцати отморозков. Они приведут с собой детей, матерей и жён тех, кто укрылся в особняке верховного судьи, и каждые десять минут будут отрезать что-то одному из заложников до тех пор, пока опасные заговорщики добровольно не выйдут с поднятыми руками.
      - Можем параллельно что-нибудь взорвать в Москве - детский садик или вагон метро, когда пипл в давке едет на работу - фонтанировал идеями агент, - а пресса обвинит во всём ваших заговорщиков. У них взыграет совесть и они сами поспешат предастся в руки закона, чтобы оправдаться. Я эту рефлексирующую по любому поводу публику знаю! И наверху никто нас ругать не будет, ведь в метро солидные люди не ездят.
       Жорик знал, что предлагать. Ему ли, давно сотрудничающему с ФСБ, было не знать, кто в этой империи тотальной лжи главный террорист.
       А ещё лопоухий упырь отлично понимал, что делает, пытаясь через уши собеседника "прогрызть" своими посулами два коридора в его чекистский мозг - первый, чтобы привычно залить туда ложь и ненависть и получать с этого деньги, личную власть над другими людьми и много чего ещё нужного и ценного. И второй, - чтобы показать пока ещё недостаточно хорошо знающему его куратору свой широкий размах и дьявольскую жестокость. Наивный Упырь и не подозревал, что имеет дело с человеком, намного превосходящим его по коварству...
      
      Глава 75
       Пока новые партнёры сговаривались обо всём, высоко в небе над их головами бесшумно возник патрульный полицейский дрон, замаскированный под обычного голубя. Идентифицировав двоих мужчин на пустыре посреди гор мусора, как представляющих потенциальную угрозу общественному порядку, разведчик вызвал воздушного ликвидатора. Через десять минут в квадрат на высоте 7 тысяч метров вошёл вертолёт "Униспа-5 МН" - универсальный многоцелевой охотник, сконструированный для антипартизанских операций в небе, под водой и даже под землёй. "Земляная игольчатая оса" - так его называли профессионалы - нечто среднее между самолётом-истребителем и штурмовиком, вертолётом, подводной лодкой и земляным хищным червём. Бортовой номер машины был 111.
       Вскоре с воздуха заметили впереди обозначенные мишени и "Униспа" легла на боевой курс, под брюхом воздушного ликвидатора раздвинулись створки бомболюка и появился выдвинутый из фюзеляжа контейнер с вооружением. Полторы тысячи малокалиберных разрывных снарядов, выстреливаемых за 5 секунд, должны были превратить злоумышленников в облако брызг и горку кровавого фарша.
       Лишь в последний момент переданная на центральный компьютер бортовым сканером информация вернулась экипажу охотника приказом об отмене атаки. Согласно полученным удалённо биометрическим данным один из мужчин был идентифицирован как офицер ФСБ. Униспа немедленно заложила крутой вираж и поспешила незаметно покинуть район операции, проводимой спецслужбой более высокого уровня.
       В это время майор не спускал с подвижного лица собеседника пристального взгляда. Наконец, он заметил то, чего ждал - внутри правого глаза агента, под его радужной оболочкой что-то мелькнуло. Жорик Упырёв тоже что-то почувствовал и ошарашенно замолк на полуслове. Заморгал, стал расчёсывать себе глаз. Попутно на лице офицера агент прочитал нечто такое, что поспешил изобразить угодливейшую из улыбок, но майора не обманешь, для него это был оскал страха.
       Через пару мгновений из правой ноздри Жорика показались шевелящиеся металлические усики. А вслед за ними передняя часть крошечного стального таракана.
       Агент застонал. На его побелевшем лице осталась, казалось, лишь пара молящих глаз. Костоломов понимал, что происходит, однако на его каменном лице не дрогнул ни единый мускул.
       У провокатора вдруг начался дикий приступ головной боли. Издав сдавленный крик, он схватился обеими руками за голову, стал раскачиваться из стороны в сторону, попутно раздирая себе ногтями скальп. Майор спокойно наблюдал за метаниями обречённого, как тот упал перед ним на колени.
      - За что-о-о? - простонал провокатор.
      Майор не ответил.
       Упырь задёргался, завопил матом, дико вращая глазами. Немигающим гипнотическим взглядом чекист смотрел в эти безумные глаза, мысленно он видел, как внутри этого черепа роботизированные насекомые выедают провокатору мозг...
       Первый учитель Костоломова в "Школе палачей" убивал обычно к кардинальной смене погоды. Когда менялись местами облачные фронты и атмосферное давление начинало давить инструктору на мозг, это проявлялось в демонстрируемой им повышенной жестокости. В иное-же время учитель просто калечил людей... Но майор никогда не терял холодного рассудка.
       Понадобилось около трёх минут, чтобы всё было кончено. Жорик повалился на бок и затих. Из его правого уха вытекли голубоватой струйкой с металлическим отливом тысячи роботизированных нанокиллеров. Они стекли сквозь прутья решётки канализационного стока.
       - Эй, Лёшка, куда? А ну назад! - окликнул напарника хозяин и щёлкнул пальцами.
       Голубоватая струйка послушно вытекла обратно на тротуар и собралась в довольно крупного металлического паука. Достойного сниматься в фильме ужасов. Рэм уверенно поднял стальное насекомое, посадил любимца себе на лысую голову, дав в награду побегать по гладкой макушке.
       Через пять минут майор снял паука с себя, ласково провёл по его спинке загрубевшей кожей ладони. Пора было уходить, но оставалась нерешённой одна проблема. Паук поймал его озабоченный взгляд - они подумали об одном: "Ну и как нам поступить с этим дохлым мешком, полным дерьма? Не оставлять же его здесь, чтобы труп обнаружила полиция".
       Майор сходил к машине за лежащей в багажнике лопатой и принялся разгребать основание высокой кучи мусора, устраивая могилу. Впрочем, по ходу дела передумал. Вместо того, чтобы прятать труп, он решил позвонить знакомому журналисту. Николай Николаев по прозвищу "Кровавый Коля" был Костоломову кое-чем обязан. Иногда Рэм в качестве ответной услуги просил всеядного репортёра опубликовать через свою жёлтую газетёнку, единственное достоинство которой закачалось в её приличном тираже, нужную ему в оперативных целях информацию. Именно так он собирался поступить и на этот раз.
      - Привет, у меня для тебя отличная "мокруха"? - без предисловий объявил Николаеву Майор. - Записывай! "На окраине Москвы на пустыре найден труп мужчины. Как удалось установить вашему корреспонденту погибший являлся внештатным сотрудником контрразведки ФСБ".
      - Постойте, постойте, Рэм Константинович! - забеспокоился обладатель интеллигентного голоса с отчётливо уловимыми еврейскими интонациями. - Вам же лучше меня известно, что такое не пропустит ни мой редактор, ни ваша цензура.
      - Спокойно, Николя, всю ответственность я беру на себя. Пиши дальше. "Бесстрашный боец с иностранными агентами и шпионами погиб от рук врагов - предательский удар настиг героического патриота при выполнении важного государственного задания".
      - Рэм Константинович, отец родной! Да помилуйте! Я же журналист. Мне надо знать, кто был этот человек. Хотя бы как его звали, а иначе мне точно прилетит и от ваших, и от наших - мой главред меня голым в Африку отправит за такой непрофессионализм.
      - Всё нормально, малыш. Я гарантирую что никто тебя не обидит. А сделаешь всё в точности, как я тебе говорю, так тебя ещё по головке погладят и вкусную конфету дадут. Так что записывай дальше, умница ты моя. "Погиб на боевом посту храбрый боец невидимого фронта".
      - Рэм Константинович не отнимайте хотя бы мой хлеб! - притворно захныкал голос в трубке. - Сопли и слюни, - это уж по моей части!
      - Ну валяй! - добродушно согласился чекист. И журналист скороговоркой стал начитывать некролог: "Ценный сотрудник органов госбезопасности отдал свою жизнь, чтобы москвичи могли спать спокойно. Он был незаметный герой, но беззаветно преданный партии и народу. Мы никогда тебя не забудем. Спи спокойно, дорогой товарищ! Родина и твои коллеги за тебя отомстят!".
      Рэм глянул на скрюченный труп у своих ног, брезгливо поморщился, и пробормотал себе под нос:
      - Упырь и мечтать не мог, что в ад его будут провожать с помпой, то есть с элементами государственных похорон, как какого-нибудь "члена".
      - Так его кличка была "Упырь"?
      - Молодец, малыш, слух у тебя хороший, - похвал чекист. - Но в статье оперативный псевдоним указывать не обязательно.
      - Само собой. А вы сейчас куда дальше отправитесь, Рэм Константинович? - как бы впроброс поинтересовался дальновидный Николаев.
      - Я знаю, Коля, что ты стукач и крыса почище Упыря, - беззлобно сообщил майор. - Только ты лучше не напрягайся на этот счёт. Потому что тебе я последних почестей обещать не смогу. Так что добрый совет: слушай и не задавай мне лишних вопросов.
      - Ну что вы, товарищ майор! - примирительно нараспев заголосило из эфира. - Я же просто по-приятельски хотел.
      - По-приятельски? - осклабился майор. - Ну давай, валяй!
      - А как того мужика, - Упыря этого, - как его грохнули-то? - жаждал услышать хоть какие-нибудь сочные подробности Коля-"Кровавый".
      - Мой напарник выел ему мозг, - невозмутимо шокировал журналиста Рэм, - чтобы врагам не досталось ни частицы его серого вещества.
      - Ого! Сурово... - явно поёжился и восхитился одновременно репортёр. - Узнаю ваш фирменный стиль, товарищ майор. Но здесь подозреваю вы превзошли даже самого себя.
      - Дело в том, маенький мой, что есть такие гениальные умельцы, которые могут восстановит файлы даже из растёртой каблуком по асфальту материнской платы или из побывавшей в кислоте матрицы. Им и мёртвый мозг фрагментарно реанимировать - не проблема.
      Впрочем, майор добавил, что писать об этом тоже не обязательно и что лучше журналисту придумать что-нибудь самому, ну там удар ножом в спину или коварный выстрел из-за угла.
      Коля пообещал, не оставляя при этом попыток выяснить чуть более того, что ему следовало знать.
      - Ну, мой гешефт мне ясен, а какой, Рэм Константинович, ваш интерес в этой моей заметке? - довольно смело осведомился он.
      - Когда к тебе пожалуют мои коллеги из "Конторы", - а они обязательно навестят тебя после того, как твой главред им позвонит, - передашь им без свидетелей на словах то, что я тебе сейчас скажу.
      Рэм выдержал паузу, давая понять всю важность того, что скажет дальше.
       - Так вот, передашь им, что я начинаю операцию по внедрению. Обстоятельства изменились и к тому меня подталкивают. Все инструкции от "Мёртвой головы" и "Справедливой богини" я получил.
      - Извините, Рэм Николаевич, но теперь я уже вообще ничего не понимаю.
      - А тебе и не обязательно понимать, - жёстко осадил журналиста чекист. - Ты же спрашивал недавно, чем тебе меня отблагодарить за прошлую мою помощь. Вот и будь передаточным почтовым ящиком.
      - Понял, - явно струсил репортёр. - Я ведь это так, не всерьёз, разве-ж не понятно, какими серьёзными вы делами ворочаете, Рэм Константинович.
      - Умница, малыш, - похвалил чекист и в знак особого расположения всё же снизошёл до намёка: - Иногда, друг мой Коля, приходиться, скрепя сердце, жертвовать даже очень полезными людьми, - чтобы тебе поверили враги. А иначе никак. Теперь понятно?
      - Вполне.
      - Только держи язык за зубами, Коля, - снова вполне дружески посоветовал чекист, - если не хочешь, чтобы тебе тоже устроили похороны за казённый счёт.
      - За кого вы меня принимаете, босс?!
      - За такую же продажную суку, каким был этот жмурик, - сплюнув себе под ноги, неожиданно резко осадил чекист. Он будто играл с репортёром в очень жестокую игру, то кладя ему руку на плечо, то хватая за горло.
      На том конце коммуникационного моста обиженно засопели.
      - Эх Рэм Константинович, Рэм Константиныч! А я думал мы друзья.
      - Ладно, не обижайся, Николай. Это была неудачная шутка. Забудь. А теперь серьёзно. Только что я зачислил тебя в состав своей оперативной группы в качестве внештатного агента-стажёра. Тебе доверена информация особой важности и секретности. Сделаешь всё так, как я тебе велел, заслужишь награду. Распустишь язык - лишишься его вместе с головой. Теперь запоминай дальше, что сказать ребятам из нашей "конторы" когда они к тебе пожалуют на разговор. Скажешь им, что дезинфекционную машину пусть высылают только по моей команде. Координаты я сообщу как только они у меня появятся.
      - Я всё передам, не сомневайтесь! - почти по-военному заверил журналист.
      - Только поторопись Коля, пока местные крысы не растащили мертвеца по кускам, а иначе нечего будет положить в красивый гроб, чтобы выставить его в Центральном клубе ФСБ для официального прощания. Упырь нам с тобой такого облома никогда не простит.
      
      
      Глава 76
       Был поздний вечер, что-то около одиннадцати. Очередной рабочий день в "убежище" почти подошёл к концу. Для профессора Чеботарёва и его соратников наступало долгожданное время, когда можно наконец позволить себе на короткое время по-настоящему расслабиться, распустить натянутые струнами нервы, освободить голову от терзающих мозг забот. Не думать о том, что ты должен, нет, просто обязан ещё успеть сделать до того, как начнётся процесс... Но передышки не получилось. Дежурящие на мансарде у больших обзорных окон дозорные заметили необъяснимое исчезновение машин и прохожих на прилегающих улицах. Одновременно снялся и исчез пост полиции с внешней стороны ворот, ведущих в особняк судьи.
       Затем в один момент по всему дому бырубился свет, и тот же миг снаружи сквозь щели в опущенных занавесках проникли зелёные и красные лучи прицельных дальномеров ночного видения и тепловизоров. Лучи смерти зашарили по помещениям. Кто-то растерялся. Но люди бывалые тут же смекнули, что происходит и бросились спасать товарищей, заставляя всех лечь на пол и скорее найти себе какое-нибудь укрытие. Вот-вот должна была грянуть буря - с грохотом сорваться с петель выбитые входные двери, вдребезги разлететься оконные стёкла. Оказавшихся в ловушке людей с секунды на секунду должны потрясти и ослепить оглушительными хлопками влетевшие с улицы светошумовые гранаты, вслед за которыми ворвутся боевики в шлемах и бронежилетах и начнут всех и каждого крошить из автоматов... Но пауза затягивалась, а ничего не происходило. Так протянулись несколько минут, показавшиеся вечностью. Затем со стороны улицы у воротам подошёл один единственный человек и очень вежливо сообщил по переговорному устройству, что желает поговорить.
      
      Глава 77
       Пришелец позволил себя обыскать. Он был без оружия.
       Лиза присутствовала при переговорах. Она сразу узнала в пришельце неизвестного мужчину, которого недавно видела по ту сторону чугунной ограды. Визитёр представился офицером особого подразделения ФСБ и сообщил, что его руководству всё известно о том, что здесь готовится и ему поставлена задача произвести зачистку здания.
       Ему отвечали тягостным молчанием. Лишь когда майор сказал, что ему известна личность выдавшего своих товарищей предателя, недавно привлечённый профессором к работе режиссёр Ян Крысин испуганно дёрнулся, виновато улыбнулся всем по очереди, но наткнувшись на жёсткий взгляд разоблачившего его чекиста, проглотил улыбку. После чего он рухнул на колени и взмолился:
      - Только не убивайте!
      Присутствующий в помещении профессиональный палач Самуил Николаевич Самосуд решил, что для него наконец появилась работа, и радостно потирая руки начал приготовления. При этом "божий одуванчик" тут же натужно усилил на своей мирной физиономии звериность мордовыражения и принялся натягивать на свои нежные музыкальные руки белые перчатки. Портновским метром он стал обмерять диаметр шеи клиента.
      - Как прикажите произвести казнь - верёвкой или топором? - деловито справился он по ходу работы у Владлена Николаевича Чеботарёва.
      У перетрусившего режиссёра началась истерика. Работая "Валерьяном Любезновым" в собственном популярном телешоу и расписывая миллионной аудитории какое это райское наслаждение принять смерть с улыбкой, сам Крысин-Любезнов готов был зубами и ногтями цепляться за каждую секунду существования:
      - Прошу вас, только жить! Хотя бы день! Умо-оля-яю!!!
      Ответом ему была гробовая тишина.
      - Они планируют 9 мая прогнать по Красной площади несколько сотен "пленных американцев", а на самом деле "врагов народа" и "иностранных агентов"! - решил Иуда выдать важную государственную тайну, чтобы спасти себе жизнь. - Их специально свезли из концлагерей на Востоке в лагерь под Красногорском. В день парада их переоденут в американскую форму и погонят в центр столицы. А потом публично казнят во время больших "гладиаторских игр".
      - Какая же ты сволочь! - бросил режиссёру один из подпольщиков.
      - Это была не моя идея - глотая слёзы, всхлипывая по-бабьи, оправдывался Любезнов-Крысин. - Я просто взял идею из прошлого: 9 мая 2022 года президент Владимир Путлер распорядился прогнать пленных солдат украинской армии по Красной Площади, выдав их за неонацистов. Можете спросить у него. Даже этот патологический лгун не сможет это отрицать. Просто там вышла техническая накладка из-за чего всё сорвалось. Так что идея не моя, я только творчески подогнал старую историю под современный заказ. Но я уже раскаялся! Клянусь вам! И готов всемерной помощью вам искупить свой грех.
       Зрелище животной жажды жизни выглядело столь отталкивающе, что кого-то от него замутило. Кто-то просто отворачивался, не в силах видеть гнусный спектакль. И не один человек не возвысил свой голос, чтобы заступиться за стукача.
      - Вы же добровольно согласились присоединиться к нам, никто вас не принуждал, - лишь с укором произнесла секретарь профессора Нинель Петровна Комиссарова. На её холодном строгом лице застыло непреклонное желание немедленного возмездия предателю. Сама она была готова с чувством удовлетворения увидеть все дальнейшие подробности, потоки крови её не смущали.
       Но профессор объявил режиссёру о помиловании при условии, что тот искренне раскается в своём поступке.
      - Да, да! Я уже! Я всё понимаю! - затараторил засиявший счастливчик. - С моей стороны совершена ужасная ошибка, вызванная минутной слабостью. Но поверьте друзья, мне очень, очень стыдно за неё!
       Явившегося офицера-чекиста такой поворот удивил:
      - Я бы на вашем месте так не рисковал. Тот, кто предал один раз, не заслуживает доверия.
      - Мы другие, чем вы, - возразил ему профессор Чеботарёв. - Во всяком случае мы не казним без суда.
      - Вы действительно другие, - озадаченно согласился пришелец. - Поэтому я и решил прийти сюда. Один. Перебежчиков принимаете?
       Профессор повернул голову вправо, влево, прося соратников высказаться, затем задумчиво заложил руки за спину, покачался на каблуках, прежде чем ответить:
      - Спасибо, конечно, вам, если то, что вы сказали правда... Только понимаете-ли в чём закавыка... мы ведь знаем о том, что произошло только с ваших слов. Как мы можем принять неизвестного человека, да ещё из противной нам организации? Поймите и нас.
      - Понимаю - глухо ответил Костоломов, и указал взглядом куда-то через плечо. - Тогда мне остаётся только пустить себе пулю в висок за той оградой; все мосты за собой я сжёг, придя сюда. Но молить я не буду, если откажите, уйду.
      - Но мы вряд ли сможем оплатить вашу работу! - стал объяснять Чеботарёв.
      Майор грустно усмехнулся:
      - Мои агенты не обманули меня, когда охарактеризовали вас как очень умного человека: это очень правильное замечание. Считается, что наше государство воспитывает фанатиков. На деле оно с самого нежного возраста воспитывает людей с психологией наёмников... Только сколько бы вы не предложили начислить мне кредитобаллов, всё равно этого не будет достаточно... Но вам повезло со мной. С некоторых пор платят - не мне, а я плачу. Со мной же расплачиваются солидными кусками собственности клиентов. А если принять во внимание, что я работаю в основном по клиентам категории "А", то мне принадлежит солидный кусок этого города. Поэтому я из тех немногих, кто действительно может себе позволить работать не за деньги, а за идею.
      - Забавно слышать, - усмехнулась помощница Елизаветы Софа. Её лошадиное лицо вдруг утратило каменное выражение и слегка раздвинулось в некоем подобии ухмылки, отчего стали видны крупные некрасивые зубы.
       Майор резко повернулся к насмешнице, сузил глаза и процедил сквозь зубы:
      - Что же тут забавного?
      - Идейный наёмник! Ха! Звучит как скверная шутка.
      Чекист оказался не из тех, кто лезет за словом в карман, его ответ прозвучал как молниеносный выстрел навскидку:
      - Звучит всё же лучше, чем фригидная кокетка, да и то на большого любителя лошадей.
      Софа побагровела от обиды и прикусила губу, не находясь, что сказать..
      
       Профессор посовещался с коллегами, в конце концов было решено рискнуть - не отвечать же чёрной благодарностью на добро.
      - Вот уж никогда не думал, что в такой радиоактивной среде, как ФСБ, могли сохраниться здоровые, порядочные силы! - произнёс Чеботарёв, протягивая перебежчику руку.
       Майор ответил рукопожатием и пояснил, что вообще-то никакой он не особенный, просто у него свои счёты к родной конторе, чем ещё больше заинтриговал подпольщиков.
       - Хорошо, мы принимаем вас с испытательным сроком - объявил Чеботарёв.
      - Но я не один, - предупредил майор, - со мной шестеро моих людей. Все они проверенные солдаты, за каждого я ручаюсь. Мы могли бы взять на себя вопросы безопасности.
      Профессор поблагодарил:
      - Что ж, полагаю собственный спецназ нам не помешает... А вас не смущает взять под охрану заговорщиков и государственных преступников?
      - Убивать и защищать - наша работа, - спокойно и с достоинством ответил профессионал.
      - А теперь можете вы сказать, майор, сколько у нас осталось времени, прежде чем кто-то другой из вашей организации явится в этот дом?
      - Два дня у вас есть точно - заверил перебежчик. Затем лысый майор чему-то усмехнулся. И разъяснил свою мысль с солдатской прямотой: - Но не больше. Потом до начальства дойдёт, что я и мои парни "ушли в антимир". Директор будет очень зол и поднимет всех, чтобы наказать отступников. Охотясь за нами, они придут сюда.
       Когда майор произносил это, Лиза видела, как по суровому лицу чекиста-перебежчика расплывается жутковатая ухмылка.
       - Тогда вам тоже крепко не поздоровиться, если останетесь в этом доме, - продолжая чему-то ухмыляться, объяснил майор Костоломов. - Но если воспользуетесь моим советом и исчезните, то директор моей Конторы будет очень смущён...Ведь он готов молиться на кремлёвское божество и скорей всего со страху наложит в шёлковые портки, узнав, что вы всё ещё готовитесь вылить ведро дерьма на священную фамилию.
      
      Глава 78
      Несмотря на собранный командой процесса солидный массив документов, относящихся к эпохе, в которой жили и совершали свои преступления подсудимые, крепкой доказательной базы всё ещё не хватало. Где взять недостающие документы? Государственные архивы по понятным причинам отпадали, - никто из ныне живущих не помнил те времена, когда они были доступны для любого желающего исследователя.
       Правда жил в Москве человек, который мог бы оказать команде неоценимую услугу, - профессор Чеботарёв слышал о высокопоставленном отставном военном, у которого по слухам был собран дома обширный личный архив с необходимыми подпольщикам документами.
      Доктор военно-исторических наук, профессор МГИМО, бывший начальник Главного военно-политического управления Минобороны РФ, этот человек в последние годы службы руководил Институтом военной истории; и попутно в частном порядке переснимал содержимое папок с гривами "Секретно" и "совершенно секретно" в тех закрытых хранилищах, куда был вхож. Так что генерал был посвящён во многие тайны политического закулисья.
      Но существовала казалось непреодолимая проблема - как выйти на контакт с нужным лицом, дом которого превращён властями в комфортабельную тюрьму? Дело в том, что незадолго до отставки генерал попал в опалу. Диктатор держал его под домашним арестом уже лет десять, вероятно не уничтожая из уважения к прежним заслугам. А что ещё более вероятно, - лелеял надежду, что доктор военных наук, обладающий очень бойким пером, когда-нибудь покается и напишет о нём хвалебный исторический труд.
      Чекист-перебежчик предложил выкрасть генерала из-под ареста с наиболее ценной частью архива. Профессор Чеботарёв поначалу принял его предложение с большим скепсисом. Но майор не сомневался в себе.
      - Мы его выкрадем так аккуратно, что никто и не заметит ничего, - спокойно убеждал Профессора Костоломов. - Случай-то удобный: мне предоставлены самим директором ФСБ максимальные полномочия на время операции против вашей группы. Если начать действовать немедленно, и действовать нагло, то можно успеть проскочить.
      Не смотря на большие сомнения в успехе авантюры, Владлен Николаевич всё же решил рискнуть и полностью довериться офицеру, от которого веяло решимостью.
      
      Через 45 минут майор Костоломов с двумя своими боевиками уже входил в подъезд шестиэтажного элитного дома из светлого кирпича, где в своей шестикомнатной квартире под надзором его коллег из Пятого управления ФСБ жил диссидент в генерал-полковничьем чине.
      Преградившему путь дежурному начальнику караула в звании подполковника майор жёстко объявил, что ему поручено срочно доставить генерала с документами на Лубянку - к самому Директору ФСБ Савелию Кузьмичу Подласу. Для важного разговора.
      Раздражённый голос и прожигающий взгляд грозного спецпорученца ошеломил и встряхнул дежурного, пребывающего в лёгкой сонливости после сытного ужина. Но всё же справившись с собой, подполковник объяснил важной шишке, что выдавать охраняемое лицо кому-либо, даже под предоставленное требование за подписью самого директора ФСБ, не имеет право, ведь по инструкции он обязан прежде связаться со своим руководством и получить от него соответствующий приказ.
      - Ты что плохо соображаешь, подполковник! - изобразил на лице лёгкое недоумение Костоломов. Но тут же придал собственной физиономии максимальную схожесть с волкодавом и угрожающе понизил голос, отчего у охранника задрожали коленки и побелел взгляд. - Тебе же сказано: боль-шоому Па-пе твой генерал тре-бу-ется срочно!.. Речь идёт о выполнении неотложного приказа самого Президента страны. А ты тут собираешься бюрократическую волокиту разводить?!.. Ну-ну, валяй, - на лице пожаловавшего спецуполномоченного появилась презрительная ухмылка. Майор отступил на пару шагов и оглядел дежурного по караулу. - Только я не поручусь, что завтра ты всё ещё будешь занимать эту должность. И за погоны твои не поручусь... - он произнёс это с тусклым светом в глазах...
      Как и следовало ожидать переговоры прошли успешно и не заняли много времени. Под конец их короткого диалога будто загипнотизированный подполковник уже держал перед неизвестным майором рапорт, то есть стоял перед ним на вытяжку с осоловелым взглядом, так как Рэму Костоломову удалось полностью подчинить себе его волю... В общем, пока всё шло по плану. А прямо с этой секунды предстояла гонка со временем - пока охрана очухается и свяжется со своим непосредственным руководством, пока их начальство будет выяснять, что происходит у вышестоящих инстанций, пока до всех них наконец дойдёт как нагло их развели - на всё это должно уйти не меньше получаса. За это время ценный арестант и его бесценные для суда папочки должны покинуть дом и удалиться на максимально возможное расстояние...
      
      - Мы за вами, Ярополк Наумович! Даю вам десять минут на сборы. Вот список документов, которые вам необходимо взять с собой, - с ходу объявил майор, едва войдя в прихожую генеральской квартиры.
      Подтянутый мужчина с проседью на висках вышел к пожаловавшим чекистам в спортивном костюме, он внимательно оглядел визитёров и по их виду сделал неутешительный для себя вывод, что диктатору надоело ждать, пока особо важный пленник изменит свои оппозиционные убеждения и согласится сесть писать хвалебный исторический труд о нём.
      - Вы за моей головой? - понимающе произнёс арестант и голос его чуть дрогнул.
      Генерал-полковник в отставке Ярополк Наумович Закулисный был типичным генералом-учёным. Это был худощавый старик с лицом римлянина, изрезанным резкими морщинами, и ясными молодыми глазами, поблёскивающими за лекторскими очками в золотой оправе. Широкий высокий лоб с залысинами и волевой складкой между бровями - непреклонная сосредоточенность мысли. Даже перед лицом возможной смерти он держался с большим достоинством.
      - Отвечайте прямо, офицер! Я солдат и готов принять любое решение Родины. Но я должен знать, следует ли мне проститься с близкими?
      В коридоре появились пожилая женщина с благородным морщинистым лицом. А также молодая пара - торопливо спешащая в прихожую вместе с почтенной супругой главы дома. Генеральская дочь или невестка держала на руках явно разбуженную визитом неизвестных маленькую девочку лет трёх, которая тёрла крохотными кулачками заспанные глазёнки. У взрослых на лицах читалось смятение от страха за главу семейства, за которым всё-таки пришли. Старуха в сильном волнении непроизвольно ломала себе руки. В глазах молодой женщины стояли слёзы, а по щекам пошли пунцовые пятна. Генеральская невестка или дочь кусала себе губы, чтобы не завыть, не зарыдать за любимого отца, которого уводили, вероятно, навсегда.
      - Вам ничего не грозит, товарищ генерал, - успокоил майор. - Мне поставлена задача с этой минуты отвечать за вашу безопасность. Для этого вам придётся на некоторое время сменить место пребывания.
      - Хорошо, я понял, - по-военному быстро взял себя в руки пожилой отставник и, не задавая лишних вопросов, повернулся к своим домочадцам. - Елена Павловна, Марина, Игорь, давайте пока прощаться. Не волнуйтесь, через какое-то время я вероятно вернусь. Надеюсь, что будет так... В любом случае времени у нас мало, так что обойдёмся без долгих проводов и незапланированных эмоций...
      
      Глава 79
       Успешное возвращение майора с ценным свидетелем и частью его архива приятно удивило, обрадовало и заинтриговало профессора Чеботарёва. И не его одного. Похоже до всех в "убежище" наконец дошло, какого ценного союзника команда обрела в лице перешедшего на их сторону майора-чекиста.
      Рэм вошёл в дом вместе с генералом, шестеро его боевиков остались на улице, рассредоточившись вокруг дома с внешней части ограды. По словам майора, нельзя было исключать возможность погони.
      Ласточкина в качестве прокурора присутствовала при собранном Владлена Николаевичем совещании штаба своей команды.
      - Оставаться здесь вам становится всё опасней, - предупредил Рэм Костоломов.
      - Но вы уверяли, что у нас есть ещё как минимум двое суток, - напомнил Чеботарёв.
      Майор покачал лысой, как бильярдный шар, головой, давая понять, что ситуация изменилась:
      - Похищением генерала мы разворошили осиный улей. Самое разумное уже завтра вам сменить локацию. Я бы вообще порекомендовал, - учитывая дело, которое вы затеяли, - постоянный манёвр. Нужно максимально затруднить властям поиск.
      Профессор пожал плечами и озадаченно задвигал бровями: предложенная майором суетная альтернатива надёжному особняку судьи показалась ему труднореализуемой на практике:
      - Кроме этого дома у нас в запасе есть ещё только один относительно надёжный адрес...ну может два - этим возможность манёвра для нас в сущности и ограничивается.
      Почти двухметровый головорез скептически хмыкнул, он сделал короткий резкий жест, будто отметая в сторону такие слова, как несерьёзные. Будучи человеком дела, майор предложил свой вариант:
      - Лучше работать с колёс, - озадачил он всех.
      Владлен Чеботарёв и его ближайшие соратники переглянулись.
      - Мне известно точное место, где сейчас стоит старый стэлз-поезд, на котором папа нашего нынешнего "божка" любил при жизни путешествовать, - не стал играть в загадки хорошо информированный перебежчик.
       Озадаченное выражение на лице профессора начало меняться в сторону радостного озарения, словно у шахматиста-второразрядника, начавшего постигать замысел великодушного гроссмейстера.
      Идея в самом деле подкупала своей нестандартностью и одновременно изящной простотой, а также отсылкой в эпоху, которая успела перекочевать на киноэкраны, страницы учебников и в бронзовые монументы "вечно-живому-мёртвому фараону"... С другой стороны, после смерти предыдущего президента страны Августа Путлера II все уже начали потихоньку забывать про то, что десять лет назад пышно захороненный на Красной площади глубокий старец (формально считающийся отцом нынешнего) всю свою долгую жизнь терпеть не мог летать и очень боялся покушений, поэтому специально для него был построен по особому проекту уникальный поезд-"невидимка" (способный трансформироваться, маскируясь под обычные железнодорожные составы).
       О таинственном поезде рядовые россияне знали немного. Майор коротко поведал, что фактически это бронепоезд в люксовом исполнении. С очень вместительным президентским салон-вагоном, этаким дворцом на колёсах, где свободно можно провести задуманный процесс. Другие вагоны - чуть поменьше - и предназначены для охраны и обслуги. Есть также вагоны для перевозки личных лимузинов и багажа главного пассажира, а заодно и прочего дворцового барахла. Имеется своя большая кухня и много чего ещё интересного, удивительного и крайне полезного в пути.
       Обо всём об этот майором было сказано с такой спокойной уверенностью, будто захватить "царский поезд" (пусть и давно не используемый по назначению) - не такая уж сумасбродная идея. Удивительный мужик явно намеревался подтвердить репутацию человека, для которого невозможного не существует.
       Ласточкина была не меньше остальных впечатлена лихостью и размахом супермена. Такие мужчины ей до сих пор встречались лишь в кино и в книгах. А тут реальный человек. Он распалял её любопытство и немного страшил. "Неужели всё это не игра на публику, не маска?" - задавалась вопросом молодая женщина. То, что перешедший на сторону сопротивления чекист - настоящий профессионал, - это он уже доказал, похитив из-под охраны ценного свидетели. Но угнать личный президентский поезд?! - пообещать такое в стране, где всё, что касалось вождя - священно и неприкосновенно, мог либо сумасшедший, либо лихач, сильно преувеличивающий свои возможности. Ну, либо действительно уникум.
      
      Глава 80
      В половине десятого вечера профессор на пять минут прервал обсуждение очередного вопроса и буквально заставил Ласточкину идти к сыну.
      - Как я уйду?! Ведь я прокурор, - основное действующее лицо процесса! - возразила Ласточкина, которая так увлеклась своей новой ролью, что не замечала, как летят часы.
      - Ничего, вот он, - Чеботарёв указал на одного из помощников Ласточкиной - Ивана Сафронова, - прекрасно временно заменит вас на совещании, пока вы будете укладывать сына спать.
      - И всё же я хотела бы остаться, хотя бы ещё на часок, - почти взмолилась Ласточкина.
      - Послушайте меня! Ваш чудесный мальчуган не виноват, что его мама взвалила на себя адский воз исторической миссии и сутками его не видит, - притворился сердитым и строгим Чеботарёв. - По нашей и вашей милости, сударыня, этот отличный маленький человек весь день вынужден проводить в четырёх стенах с приставленными к нему чужими тётями и дядями, которые к тому же постоянно меняются, ибо у всех у них тоже есть свои профессиональные обязанности. А в его возрасте детям вообще-то нужны родители, чтобы гуляли с ними, читали им книжки и играли. Вы, дорогая моя, сказки на ночь ему хотя бы рассказываете?
      - Стараюсь.
      - Старается она! - притворно хмурясь, передразнил седой бородач. - Не стараться надо, милочка, а учиться всё успевать! Вы, когда ребёнка заводили, о чём думали? Что будете в прежнем режиме карьеру строить?
      - Я так и знал, что когда-нибудь у нас с этой особой возникнут связанные с её полом проблемы, - недобро сверкнул острыми глазками из-под низкого лба федеральный судья Вячеслав Продан. Надменно выпятив толстые губы, он с облегчением выплеснул своё скептическое отношение к Ласточкиной. Дескать, барышня слишком молода. Неопытна. И вообще брать на такую ключевую роль женщину, да ещё с ребёнком, было грубейшей ошибкой.
      - Разве у вас, Ваша Честь, появились за эти дни претензии к моей профессиональной квалификации? - окрысилась Ласточкина.
      Судья скорчил неприязненную мину, неопределённо пожал плечами и буркнул, что дело не в профессионализме, а в том, что ребёнок всегда помеха в серьёзном деле, особенно, если речь идёт о молодой незамужней женщине.
      - Вячеслав Михайлович, ребёнок не может быть помехой, - дипломатично заметил судье Чеботарёв. После этого тон, с которым профессор обращался к Лизе, стал почти отеческим:
       - Так вот, голубушка, ступайте пока к своему парню и уделите ему хотя бы минимум времени! Мы сегодня как-нибудь без вас тут закончим. А завтра ждём вас, как обычно... Думаю, ни у кого в этой комнате нет претензий к нашему прокурору? - Профессор повёл глазами по лицам коллег, и удовлетворённо кивнул головой. После чего ласково объяснил Елизавете, чтобы не оставалось никаких обид:
      - Просто постараемся сделать так, чтобы прекрасный мальчишка не слишком страдал от наших взрослых забот.
      Судья Продан всё ещё недовольно кривил свои уродливые губы. Кровавый судья не привык, что ему возражают... если бы не его тяжёлая болезнь, то в его власти было отправить всех тут на каторгу или смерть... но в своём нынешнем положении он вместо ужаса стал внушать присутствующим лишь скуку, на него перестали особо обращать внимание. Он стал неинтересен. В последнее время судья намёками предлагал на выгодных условиях замириться с властями, не забывая себя предлагать в посредники, по своей высокомерности не понимая насколько мягко говоря неактуальны его призывы в эти горячие денёчки последних приготовлений перед открытием Процесса. Пытался Продан и натравить подпольщиков на своих личных врагов. Но тщетно - к его мнению уже никто не прислушивался. Всё это страшно злило судью, и он начал буквально источать яд в адрес Ласточкиной:
      - Вы, сударыня, ничтоже сумняшеся, влезли не в своё дело. Что, слишком пресно живётся? - с издёвкой осведомился Продан у Елизаветы. - Не хватает перцу, борьбы? Что ж, понимаю. Всех нас временами тяготит однообразие нашей жизни, и мы хотели бы изменить судьбу. Но нельзя же так, в самом-то деле! Я, как судья с многолетним опытом, отказываюсь участвовать в этом фарсе, мне моя репутация дороже.
       Судья говорил, а Ласточкиной представлялось, что изо рта его появилась змея. Лиза даже почти галлюцинаторно увидела её - сизо-чёрную с прожелтью, мерзкую гадюку. С шипением выползла, как продолжение ядовитого языка, и извиваясь потянулась к ней, чтобы ужалить. Машинально Лиза вообразила, как скользкая мразь, метнувшись от неё укусила самого хозяина. Так что судья подпрыгнул и выпучил глаза...
       В этот момент со своего места поднялся скромно сидевший в сторонке плюгавенький мужичок, взятый на должность штатного палача. Он не терял надежду продемонстрировать всем свои уникальные навыки. Бесшумной походкой невзрачный вешатель приблизился к распинающемуся судье, окинул его кротким взглядом, извлёк из жилетного кармана особую верёвочку и начал с её помощью снимать мерку с оратора.
      Продан вытаращил на него глаза и отшатнулся, словно от змеи с оторопелым возгласом:
      - Что вам нужно от меня?
      Палач, не прерывая своей работы, сообщил ласковым, старушечьим голоском:
      - Мой дальний предок Фрол подрабатывал к нашему основному ремеслу гробовщиком. Отличные гробы мастерил, - лучшие в уезде. На любой вкус! Мог в форме банковского сейфа на заказ купчине состругать. Или в виде скрипичного футляра. Даже аэроплана или кареты. Дааа-с, скажу я вам, бывало и такое оригиналы заказывали, и предок делал!.. И дед Игнат тоже мастером был не только с топором и верёвкой управляться... Так что я вам такой отличный гроб состругаю опосля, что пальчики оближите, господин хороший!
      - С чего вы взяли, что мне понадобился гроб?! - нервно воскликнул Продан.
      - Ну как же?! Вы же сами сказали, что отказываетесь исполнять свой долг, - ухоженные "музыкальные" руки Самуила Николаевича Самосуда продолжали порхать возле солидной фигуры судьи, снимая мерки. - А предатели и дезертиры - мои законные клиенты.
      - Ничего такого я не говорил!.. - истерично взвизгнул судья. - Я...символически имел в виду. Вы же не слышали, чтобы я объявил о сложении с себя полномочий, - выпалив это в спешке, судья достал платок и стал отирать с побагровевшего лица обильно выступивший пот. И так как палач всё ещё стоял рядом, Продан заверил всех присутствующих:
      - Я к тому веду речь, коллеги, что нашему уважаемому мной прокурору необходимо дать больше времени на подготовку. И я со своей стороны готов поспособствовать быстрейшему становлению нового обвинителя от народа Жанны Болотовой. Вот так-с! А вы мерку с меня снимать! - укорил он палача. - Нельзя же так - с плеча-то рубить, милейший.
      
      Глава 81
       И всё же неприятный осадочек на душе Елизаветы остался. Нет, на Владлена Николаевича она обижаться не могла. Да и на коллег тоже. От новых соратников она до сих пор видела лишь поддержку и симпатию. Вот только в целом дискомфортно было чувствовать к себе особое отношение, словно ты не как все, а с изъяном.
       Кныша Лиза, естественно, тоже ни в чём винить не могла. За всё это время Ласточкина ещё ни разу не пожалела, что в её жизни появился этот удивительный человечек. Но не зря ведь говорят, что на войне опасно иметь рядом близких тебе людей, ибо какой из тебя вояка, если ты не способен полностью отдаться борьбе? Отчасти судья в этом был прав - неполноценный из неё получается прокурор...
       Гуляя по саду с Кнышем, Лиза старалась отвлечься, выкинуть из головы неприятные мысли. А их хватало. Окружающий город дышал враждебностью. Когда всё вокруг тебя опасно, неясно, тревожно, наступает самое время для философских размышлений. Как сказал Гегель: "Сова-Минервы вылетает в сумерках...". Впрочем это сказано о людях на закате их жизни, у которых уже нет сил что-то менять в своей судьба, она же молода и всегда неосознанно стремилась к чему-то новому...
      - Мама Лиза, ты ведь не отправишь меня назад? - вдруг спросил её что-то почувствовавший Кныш.
      Ласточкина опешила настолько, что не сразу нашлась что сказать.
      - Ты что, малыш, куда назад?
      - Туда, куда отправляют сломанных, не подошедших мамам детей? - на полном серьёзе объяснил пятилетний кроха.
      - Откуда ты взял такую ерунду?.. Да кто тебе внушил подобную чушь?!
      - Я сам это знаю. Никому не нужны капризули, ну...ну те, кто плохо ест, капризничает, ленится учиться... Но я буду очень, очень, очень стараться быть хорошим. Обещаю, мам Лиз! И чтобы тебя из-за меня не ругали на работе. А ты не отправляй меня обратно, пожалуйста!
      Она схватила его на руки, крепко прижала к себе. Малыш тоже обхватил её ручонками и ножками. Так они и стояли, почти не шевелясь, по щекам женщины беззвучно текли слёзы - из-за страха испугать малыша, Лиза кусала себе губы, сдерживая рыдания...
      
       Немного успокоившись Ласточкина предложила Кнышу ещё немного погулять. Взявшись за руки, они зашагали дальше. Дорожка привела их в ту часть садика, куда Елизавета не планировала снова наведываться, особенно с ребёнком, но так уж вышло.
       Возле дерева, где недавно покачивался висельник, скалой темнела массивная высоченная фигура майора. "Что он тут делает? И не этот ли жёсткий человек подвесил тут несчастного на его собственном языке?.. А ведь такой способен на всё" - пронеслось в голове у недавнего следователя полиции.
      Разгоревшийся огонёк сигареты осветил показавшееся Лизе в эту секунду демоническим лицо профессионального головореза. Мужчина дерзко рассматривал появившуюся перед ним девушку и не спешил что-то говорить. Хорошо, что были сумерки, и хорошо, что Ласточкина когда-то долго тренировалась выдерживать самый пронзительный взгляд.
      - Добрый вечер, - первой поздоровалась она, желая нарушить гнетущую паузу.
      - Добрый.
      - Тоже гуляете?
      - Выгуливаю своё животное.
      Прозвучало это из его уст как насмешка с издевательским подтекстом.
      - Животное? - Лиза удивлённо огляделась: ни собачки, ни даже кота вокруг не наблюдалось.
      В ответ на её недоумённый взгляд майор слегка присвистнул и позвал: "Эй, Лёшка. Покажись".
       Краем глаза Елизавета заметила, что справа по ветке к ним с Кнышем что-то быстро приближается. В свете выглянувшей из-за облаков луны Ласточкина обнаружила страшного мохнатого паука. Торчащие из его пасти кривые, словно складные перочинные ножи, клыки-челюсти, в которые наверняка выведены ядовитые протоки, плотоядно двигались. Одновременно "зверь" угрожающе поднял переднюю пару лап... Не хватало лишь злобного рыка...
      Примерно зная по научно-популярным книгам и передачам нравы ядовитой фауны и сопутствующие им внешние признаки, Ласточкина могла ни мгновения не сомневаться в намерениях и возможностях насекомого. Выглядел он примерно в полтора раза крупнее тех экземпляров, что встречаются в природе. Настоящий птицеед-голиаф. Размером, наверное, с самого крупного паука из тропиков Южной Америки, который и правда питается птицами.
      Первым побуждением Ласточкиной было подхватить Кныша и броситься наутёк, она чуть так не сделала, однако притормозила - успела сообразить: всё равно догонит, бессмысленно... Оставался выбор: стоять, пассивно ожидая своей жалкой участи - или... На размышление четыре секунды...три...мурашки между лопатками...Когда зверюге оставалось до цели всего ничего, перепуганной молодой женщины в той точке пространства, где она только что оцепенело стояла, уже не было: там появилась оскалившаяся в ответ, хищно пригнувшаяся перед прыжком, и тоже поднявшая в угрожающей стойке руки с плотоядно загнутыми пальцами, ужасная огромная паучиха из породы самых свирепых пожирателей себе подобных...
      С диким торжествующим рёвом материализовавшаяся непонятно откуда "паучиха" совершила резкий прыжок на атакующего - и неизвестный восьмилапый, развернувшись на 180 градусов и позорно петляя, бросился со всех ног удирать.
      - Оценка "пять" - объявил Ласточкиной майор. И кисло сообщил перепуганному питомцу:
      - Эй, Лёшка, а тебе двойка... Да не бойся ты. Эта большая паучиха тебя не съест, обещаю. Она только косит под "чёрную вдову", а на самом деле нами не питается. Будь же мужиком!.. Учти, не выйдешь немедленно, не получишь вкусняшку.
      Только что пытавшийся нагнать на случайных гуляк страху паук опасливо выглянул из-за ветки. Четырьмя парами крохотных чёрных глаз-бусинок Лёшка внимательно оглядел напугавшую его особу. Майору пришлось ещё с минуту убеждать питомца, прежде чем насекомое, с частыми бдительными остановками, всё же решилось приблизиться.
      Кныш с восторгом разглядывал невиданного зверя на ветке, который оказался искусственным трансформером, собранным из тысяч микро-фрагментов композита и металла. Но с ещё большим восхищением мальчик глядел на отважную маму.
       Через несколько минут Лёшка, убедившись, что ему ничего не угрожает от новых людей, позволил мальчику взять себя в руки. Он оказался "компанейским парнем", они быстро подружились.
      
       Пока их подопечные знакомились, мужчина протянул Ласточкиной бадминтонный воланчик, который она так и не решилась принять от него в прошлую их встречу.
       Елизавета поблагодарила. Хотя, как теперь она знала, интуитивное чувство приближения к чему-то непредсказуемому и потенциально опасному, её не подвело в прошлый раз.
      - Если бы я не увидел вас в тот вечер там у ограды, то может и не стал бы спасать людей в этом доме, - откровенно признался ей матёрый головорез. - Зачистил бы к чёртовой матери всю вашу весёлую компанию. Выполнил приказ. И получил награду.
      - Почему же вы этого не сделали?
      - Вашему профессору и остальным повезло. Вы напомнили мне одного человека...мы учились вместе... Её зовут...точнее звали...А, впрочем, не важно, как её звали. Лучше скажите мне, у вас случайно нет сестры? Хотя бы двоюродной?
      - Нет.
      - Жаль... - грубый, напоминающий скрежет стали, голос солдата неожиданно смягчился, что мало вязалось с образом жёсткого, даже жестокого человека. - Вы похожи. Вначале мне даже показалось, что вы, - это она. Хотя такое и невозможно.
       - А теперь, когда вы поняли свою ошибку, как вы поступите? Всё-таки зачистите дом и вернётесь к своим? - дерзко поинтересовалась Лиза в расчёте на дальнейшую откровенность, хотя и осознавала риск.
      - Возврата мне нет, - без колебаний отрезал мужчина. И Лизе показалось, что это правда. Он производил впечатление прямого человека. Жестокого - да. Вероятно, коварного. Но не подлого. Во всяком случае Ласточкиной так показалось.
       Эта короткая встреча впечатлила Елизавету. Она бы и на следующий день нет-нет да вспомнила о ней, если бы полученное впечатление не перебило другое важное событие, многое разом изменившее - ночью в своей спальне застрелился судья Продан. Судья покончил с собой из бельгийского плазменного пистолета "Гадюка". Самоубийца оставил предсмертную записку, в которой написал, что устал бояться и жить под гнётом ужаса перед мучительной смертью от неизлечимой инфекции, заползшей гадюкой ему в тело. Но, вероятнее всего, гораздо сильнее его страшил ужас ареста и пыточного подвала ФСБ.
       Всем стало понятно, что только профессор Чеботарёв может заменить Продана. Владлен Николаевич и сам осознал, что ему предстоит надеть на себя судейскую мантию за отсутствием времени на поиски другой кандидатуры.
      
      
      
       ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
       Число Зверя 24222; имя Зверя начинается с "Z". Чёрный фашистский паук оказался не полностью разрублен священным мечом в 1945-м. Уцелев, гадина юрко перекатилась-переползла языческим коловратом в землю своего победителя. В дремучих русских чащобах: в толще проклятой гнилой трясины, где водились только жабы, гадюки, лешие и прочая нечисть, либо в тайном паучьем логове хоронился и напитывался тёмной энергией недобиток больше семидесяти лет. Чтобы с иудиной изворотливостью последней буквой латинского алфавита пасть клеймом зверя на потомков своих победителей в последней войне Антихриста со Светом.
       Одно из откровений нового тысячелетия
      
      
       Один говорил:
      Нам свобода - награда:
      Мы поезд, куда надо ведем.
       Другой говорил:
      Задаваться не надо.
      Как сядем в него, так и сойдем.
      А первый кричал:
      Нам открыта дорога
      На много, на много лет.
      Второй отвечал:
      Не так уж и много -
      Все дело в цене на билет.
      А первый кричал:
      Куда хотим, туда едем.
      И можем, если надо, свернуть.
      Второй отвечал, что поезд проедет
      Лишь там, где проложен путь.
      
       "Машина времени" - "Разговор в поезде"
      
      
      Глава 82
       После самоубийства судьи участников будущего процесса временно приютил настоятель одного из столичных храмов. Батюшка проявил сочувствие к преследуемым властями "раскольникам" и согласился укрыть их в своих личных покоях и подсобных помещениях при церкви. В общем-то такими сектантами-еретиками, "членами катакомбной церкви", вынужденными скрываться от властей, они себя и ощущали.
       Чтобы попасть в новое укрытие, нужно было пройти за алтарь и спуститься по винтовой лестнице метров на пятнадцать. Расположенные здесь помещения настоятель именовал Богословским пределом. Было у них и другое название: убежище "Трёхсот новомучеников". Так называли служителей церкви, пострадавших за веру в феврале 2023 года. Тогда группа стукачей, именующих себя "группой благодатного огня" обнародовала донос в виде репрессивного списка трёхсот православных священников, высказавшихся против братоубийственной войны в Украине. Вина многих из них заключалась в том, что спущенную путлеровским патриархом Кириллом в приходы молитву они посмели переиначить на свой лад. Вместо фразы "Помолимся о даровании России победы", чтящие Христа и его заветы выше приказов первосвященника святые отцы, изменили на слова "Помолимся о даровании России мира". За это и пострадали...
      
       Десяток комнат располагались как бы в катакомбах. Для такого количества людей места было маловато, но как говориться в тесноте да не в обиде. Зато никаких проблем с питанием! Изобилие это имело объяснение. Среди прихожан расположенного в привилегированном районе столицы храма было немало высокопоставленных чиновников и депутатов - пресыщенная паства щедро жертвовала на благотворительность не только круглые суммы, но отличные продукты из номенклатурных пайков.
      Как раз закончилась пасхальная неделя и при трапезной скопилось много куличей, причём не только из серой эрзац-муки, но и из самой настоящей - первосортной пшеничной. Много было куличей украшенных вместо устаревшей "Христос воскресе!" верноподданнической зигой (Z) в честь грядущего юбилея "Победы". Батюшка по этому поводу воздерживался от осуждающих реплик. Тем не менее в глазах священника стояла печаль. Да и что тут скажешь, если сам Патриарх (!) поддался антитрестовой прелести, ослеплённый сиянием его власти, отвергнув главную заповедь Спасителя и фактически благословив прихожан на убийство братьев по христианской вере... Ибо сказано в Писании, зла суть есть обман, рядящийся в одежды праведника и объявляющий себя первым среди учеников Бога...
      
      Пока основной костяк команды готовящегося Процесса пережидал начатую на него облаву в церковных катакомбах, майор Рэм Костоломов со своими головорезами тоже времени зря не теряли, занимаясь своей частью работы.
       Через двое суток боевик навестил Профессора Чеботарёва в убежище и заверил, что у него всё идёт по плану:
      - Нам удалось разведать подходы к секретному подземному депо, где стоит поезд особого назначения. В назначенный день мы нейтрализуем охрану. Сам я прибуду сюда за час, чтобы руководить отправкой вашего персонала и подсудимых, а также транспортировкой части оборудования к месту посадки на поезд. Отсюда до депо всего 45 минут езды...
       Таким образом всё складывалось вполне хорошо. Но чтобы полностью довериться майору, профессору Чеботарёву неплохо было бы понять, что заставило офицера ФСБ так круто поменять свою жизнь, отказаться от высокого статуса и связанных с ним благ. И чекист был с ним откровенен, рассказывая даже о самых тёмных страницах своего прошлого.
       В той стране, в которой Рэм родился и рос, будущего у таких как он простых ребят практически не было. Тем более в их небольшом провинциальном городишке. Ни нормальной работы, ни образования. Немногие государственные должности занимали дети местных начальников. Единственная возможность не сдохнуть для парня из простой семьи - устроиться туда, где хоть что-то платят: завербоваться по контракту в армию или полицию. Все приятели Рэма думали только об этом. Когда именно в его голове возникла совершенно сумасбродная мысль пытаться поступать в элитарную академию ФСБ он помнил совершенно точно, хотя ещё очень долго не решался поделиться шальной мечтой даже с самими близкими, понимая какой может быть их реакция. И только когда в ответ на его запрос пришёл вызов из столицы на экзамены, Рэм ошарашил мать, сестру, друзей. Естественно никто не верил, что простой самоучка из их "Задрищенска" поступит в престижное столичное учебное заведения, куда даже не всех детишек больших начальников берут.
      Над выскочкой, задумавшем "сесть не в свои сани", смеялись, иронизировали, предлагали не валять дурака и подыскать что-нибудь попроще. Когда парень получил вызов на первый тур в академию шуток, отпущенных в его адрес, стало ещё больше. Его намерение без всякого блата поступить в престижнейшее учебное заведение прямо называли бредом и предсказывали позорное возвращение в родной городишко.
       А Рэму удалось пробиться через мелкое сито жесточайшего отбора по здоровью и интеллекту. На спортивных тестах парень набрал максимальное количество баллов. Он уже начал мечтать о кренделях небесных, когда результаты экзаменов по школьным предметам воткнули неуча мордой в землю. Выскочку элементарно завалили, чтобы не болтался под ногами у блатных абитуриентов. Казалось всё кончено и можно с позором возвращаться в свой "Задрищенск". Но, как выяснилось, напористого провинциала заметили и присматривались к нему. Большие люди решили дать способному кандидату ещё один шанс. Перед парнем поставили конкретную задачу - доказать свою преданность государству и заодно продемонстрировать профилирующие навыки - способность выследить и уничтожить опасного врага народа...
      После того как 12 февраля 2022 года (за несколько дней до вторжения РФ на Украину) депутат от Чечни предложил отрезать головы оппозиционерам, в стране стартовала долгая эпоха - государственного террора. Каждый последующий диктатор регулярно выпускал проскрипционные списки "иноагентов" и прочих национал-предателей, на которых объявлялась всеобщая охота с выплатой вознаграждения за каждую принесённую голову. Александр Невзоров, актёр Артур Смельянинов, Чулпан Хаматова, Алла Пугачёва, Валерий Миладзэ, Максим Галкин - список пострадавших от этой инициативы за свою гражданскую позицию только "звёзд", исчислялся сотнями. А уж простых людей - тысячами. С тех пор проскрипционные списки регулярно обновлялись в Рунете и дополнялись.
      Толковому абитуриенту быстро втолковали, что надо предъявить вещественное доказательство своей пригодности для работы в "органах". Дескать тесты и экзамены - это всё вторично, главное проявить себя. Докажешь, что ты не рохля и не чистоплюй - сумеешь выследить, убить и принести голову мужика, женщины или даже ребёнка из проскрипционного списка, - и твоя фамилия появится в другом списке - допущенных к обучению курсантов. Чем больше голов - тем престижнее факультет...
      Во главе страны уже не первый год находился клан с тех же самых кавказских мест, откуда был инициатор отрезания голов политических противников. Головы личных кровников вождя и членов его тейпа котировались особенно высоко и засчитывалась одна за три.
       18-летний юноша почти без колебаний начал охоту, ведь ему дали шанс выдвинуться в жизни. И не сразу понял, что охотится за...своим бывшим родителем! Те, кто натравливали абитуриента на такую мишень, конечно обо всём знали, только не зря ведь неофициально академия именовалась "академией карателей" - им требовались люди без принципов, готовые по приказу убить даже родную мать.
       К счастью, такой жертвы от парня не потребовали. Отца же своего Рэм никогда раньше не видел, - тот бросил его в раннем детстве. И Рэм сказал себе: он чужой, даже хуже - он предатель.
       Решив поквитаться, парень, не чувствуя усталости, сутками шёл по следу. Их встреча состоялась уже на третий день. Прижатый к стенке немолодой мужчина стал объяснять, что оставил его трёхлетним с братом и их матерью не потому, что нашёл себе другую женщину, а чтобы не подвергать близких людей опасности, ведь он уже тогда попал в категорию государственных преступников. Якобы его своевременный уход дал семье шанс. Их мать благоразумно дала детям фамилию отчима, благодаря этому они уцелели. Это было чистой правдой, отец не обманывал его, чтобы вымолить себе пощаду... Тем не менее Рэм принёс экзаменационной комиссии заказанную голову, она была оценена по высшему разряду, ибо убитый писатель числился в кровниках диктатора. Конечно способного головореза приняли к обучению. Более того, на него обратили внимание.
      
      Вечерами для вынужденных "катакомбников" устраивались кинопросмотры. К Голливуду простые люди не имели доступа уже не первое поколение, а то что снималось на российских киностудиях было такого низкого качества, что народ в кинотеатры обычно загоняли принудительно. Каждая эпоха выбирает себе лица-символы. Нынешние кино-и-теле начальники выбрали в качестве образцов для подражания лица, иллюстрирующие всестороннюю деградацию, культ войны. Поэтому в убежище пересматривали по миллионному разу великую советскую киноклассику. К счастью у священника была собрана полнейшая коллекция таких фильмов. Даже редчайшие "полочные" картины, положенные на полку цензурой ещё при Путлере Первом! В том числе с участием "запрещённых", как тогда говорили, актёров, то есть высказавшихся против войны!
       Таких было не так уж много. Но их имена были достойны быть выбитыми в граните и со временем украсить фасады своих театров...откуда гордость своих сценических подмостков лихо с позором вышвырнули благодарные коллеги. Так случилось в 2023 году с любимой народом советской и российской актрисой Лией Ахеджаковой. Во время своих спектаклей заслуженная артистка говорила со сцены, в общем, приписные, но так необходимые людям вещи, что на вранье и подлости светлого храма не построить; напоминала классика, что самая распрекрасная цель не стоит слезы даже одного замученного ребёнка. И этого её не могли простить. После того, как Ахеджакову подвергли травле негодяи-черносотенцы из "Союза русского народа", то есть, "Союза офицеров России" под предводительством некоего Сергея Липового, любимицу всей страны фактически публично распяли! А для начала уволили из театра "Современник", которому Ахеджакова отдала более 50 лет жизни. Шельмование артистки велось с полного поощрения властей. Самое позорное, что никто - ни коллеги-артисты, ни влиятельные поклонники не попытались затупиться, "все опустили глаза и поспешили перейти на другую сторону улицы"...
      По схожу сценарию в том же мрачном 2023 году были выброшены на улицу руководителем МХТ имени Чехова Константином Хабенским - народный артист России 65-летний актер Дмитрий Назаров и его супруга Ольга Васильева. Сохранивших порядочность и мужество в самый тёмный час торжества зла и мракобесия художников, не просто увольняли - их именно запрещали! То есть актёры и режиссёры из негласного "чёрного списка" лишались заработка и общения со зрителем. Их работы не показывались в кинотеатрах и по ТВ и даже сжигались! - как книги неугодных режиму писателей. Но в тайных катакомбах скромного московского храма всё лучшее было припрятано до рассвета, бережно хранилось и показывалось своей публике на тайных сеансах. И теперь этими сокровищами отечественной культуры могли наслаждаться чеботарёвцы.
       Появилась даже мысль смонтировать телевизионный ролик-заставку-отбивку для будущих судебных трансляций "От имени народа!" и нарезать в него вместе с лицами простых россиян - учителей и врачей, рабочих, безработных, горожан и сельчан - кадры с образами любимых киноартистов 1950-2000-х: Рыбникова, Столярова, Бабочкина, Харитонова, Тихонова, Юматова, Высоцкого, Ахеджакову, Басилашвили, Тарковского, Солоницына и других...
      
      В последний вечер в храме состоялась "тайная вечеря". Люди собрались вместе за большим столом в церковной трапезной. Решили отметить окончание "катакомбной жизни" - майор буквально накануне вернулся из города и сообщил, что у него всё готово. Все так подустали от существования в подполье, что с нетерпением ожидали начала настоящей работы.
      Пили чай, беседовали. Вошёл батюшка, напутствовал всех на богоугодное дело. Затем оглядел собравшихся и вдруг произнёс, указав на Лизу и майора: "Вы и вот ещё вы - некрещённые. Пойдёмте со мной, я вас окрещу.
      В храме он сказал Елизавете: "Ты Ольгой будешь, а ты (Костоломову) - Николаем - и пристально вглядевшись в глаза майора, добавил: тяжёл твой крест, ох тяжёл".
      
      Глава 83
      8 мая 2145 года.
       За час до рассвета майор подогнал к храму автобус с номерами Федеральной службы безопасности. Присяжные заседатели, члены команды юристов, подсудимые заняли места в салоне, и автобус тронулся в путь.
       Проехали по улице имени Героя России Гиви Мотороллы. Свернули на проспект Мао. Мимо танка на пьедестале...танка в честь победителей...русского танка, то есть советского образца. С красной звездой на башне, только не русской звездой. Эти чужие танки гордо стояли на постаментах по всей России с тех самых пор, когда заправленные русским бензином бронеколонны из "Поднебесной" прошли фактически победны маршем через всю страну, словно нож сквозь масло, до пригородов "Первопрестольной". И даже до самых стен Кремля! В результате танки всё же потом ушли, но полтора десятка их остались - как грозное напоминание об итогах последней "опиумной войны". И как напоминание о воинах-победителях.
      Автобус мчался дальше по широким проспектам. Мимо памятника телепропагандисту Владимиру Соловью с неизменным телевизионным микрофоном в согнутой руке. Грузный дядя, отлитый из первосортной бронзы, был запечатлён скульптором в любимом френче, застывшим в позе растопыренного атланта, изрыгающего потоки человеконенавистнической блевотине на всю страну...чем Соловей и занимался большую часть своей жизни.
       А вокруг красота да блеск. При мэре Собьянине Пятом Москва традиционно сверкала отборной искусственной плиткой. С огромных билбордов, в черед с рекламой водки и военной службы по контракту, исподлобья глядели уголовные рожи в форме карательных частей - "Наши герои".
      - За полтора века в России ничего не изменилось, стало только хуже, - печально поделилась своими мыслями одна из будущих свидетельниц на Процессе. - Почему Бог так долго всё это терпит?
      Ей никто не ответил.
      Розовели в лучах восходящего солнца верхние этажи помпезных высоток, выстроенных в стиле путлерского ампира, щедро украшенных лепниной и гипсовыми скульптурами топ-менеджеров и участников антитеррористических операций по воссозданию СССР и "русского мира".
      В столь ранний час улицы города ещё были пустынны. Правда одинокий автобус попытался задержать военный патруль во главе с армейским полковником при тридцати солдатах и двух городских танках "Армада". Предстоял серьёзный шмон в салоне - в столице традиционно действовал комендантский час.
      Лиза вдруг увидела глаза военных за окном. Хотя майор всех заранее предупредил: ни в коем случае не смотреть в глаза солдатам. А Лиза вот взяла и зачем-то заглянула в "окна их души". И обомлела. Это были живые люди с мёртвыми глазами. Эти солдаты не испытывали ничего человеческого и могли убить абсолютно любого, просто так. Спонтанно. Что делали с этими парнями, чтобы в итоге сделать такими, можно было только догадываться.
      За спиной солдата, с которым Лиза встретилась взглядом, уже лежали два трупа - младенец в конверте и обгорелое тело его матери, чуть поодаль расстрелянная из танка жестяная малолитражка. Ещё далее в луже крови растянулся мальчишка, он ехал на велосипеде, обернувшись белой простыней, чтобы его не убили. Что-то вынудило этих людей покинуть свои дома в запрещённое время. И с ними безжалостно расправились.
      - Эти солдаты-контрактники, как они могли?! Неужели они русские! Читали ли им матери в детстве сказки на ночь? Кто и как их воспитывал? А может им что-то подмешивали в еду? Откуда в них такая бесчувственность и злоба? - удивлялись соседи Ласточкиной по креслам. Елизавета не удивлялась она выросла там, где этих солдат набирали...
      В городе даже в дневное время периодически устраивались облавы и зачистки в поисках незаконных мигрантов из-за санитарного кордона. А также тех, кого объявили "иностранными агентами", "врагами народа". Весь ужас заключался в том, что ещё накануне человек со своей семьёй мог спокойно жить, иметь работу, платёжную карту, счёт в банке, неплохой социальный статус, и в самом страшном сне не мог себе представить, что через какие-то 10 часов его имя окажется в расстрельном списке и эскадроны "охотников за головами" отправятся выслеживать очередную призовую цель, чтобы получить награду за его голову. Миллионы установленных буквально на каждом шагу камер, сканирующих лица прохожих и посетителей московского метро, начнут ловить облик беглеца, наводя убийц в режиме реального времени.
      Принцип попадания в проскрипционные списки часто не поддавался никакому логическому объяснению, ходила даже версия, что непредсказуемость репрессий специально культивировалась властями чтобы сделать ужас всеобщим и на корню устранить саму вероятность общественной консолидации.
      И вот теперь встретившись глазами с одним из проводников этой "великой государственной воли", Елизавета испытала трепет. Вот оказывается каково приходиться обывателю вдруг ощутившему на себе пристальный взгляд человека в форме!
      Лиза поспешно отвела глаза. Но напряжение никуда не делось. Ведь всё может случиться. В любой момент. Надо быть готовым к тому, что через долю секунды прогремит автоматная очередь... Хотя можно ли приготовиться к смерти? Разве что попросить у Бога мгновенной смерти без мук...
       К счастью специальное звание "майор государственной безопасности" приравнивалось к армейскому генералу и сопровождающий группу майор в очередной раз показал себя едва ли не волшебником. Он с лёгкостью решил вопрос с военными. А черед двадцать минут так же легко договорился с охраной при въезде на ВДНХ, чтобы их автобус без досмотра пропустили на режимную территорию.
       В дальней части парковой зоны, за павильоном "Космос", имелся секретный спуск под землю, внешне выглядящий, как обыкновенная вентиляционная шахта метро. Люди майора уже нейтрализовали охрану и ожидали прибытия транспорта. Двумя лифтами несколько десятков прибывших были довольно быстро переправлены на дно глубокой штольни. Здесь, под толщей земли и бетона, вовсю качала воздух запущенная разведчиками система вентиляции и горело электрическое освещение. Большая часть штольни была проверена профессионалами и не представляла для штатских опасности.
       И только последний участок пути за неимением времени остался недообследованным. На развёрнутой карте он так и был помечен красным карандашом - "мясорубка", и представлял собой метров двести сплошных ловушек. Скверно было то, что никто, включая главного эксперта по дьявольской фэсэошной технике, понятия не имел, чем именно нашпигован мрачный коридор. Зато на карте туннель выводил в подземную галерею, где стоял на консервационном хранении президентский поезд. Казалось, рукой подать. Но чтобы подступиться к "мясорубке" по всем правилам инженерной разведки, подчинённым Рэма Костоломова требовалось затратить только на подготовку ещё дней 8-10, которых у команды просто не было в запасе.
       Перспектива собственными ногами разминировать минное поле угнетающе подействовала на всех без исключения. Лиза тоже поймала себя на том, что внутренне не очень готова к подобным испытаниям. На лицах большинства её спутников читались похожие эмоции. Только бывают ситуации, когда отступление не предусмотрено сценарием и остаётся только идти вперёд, целиком полагаясь на русское "авось".
      
      Глава 84
       Рэм Костоломов со своими парнями возглавляли колонну. Комплект снаряжения этих ребят выглядел продуманным и убийственно эффективным: автоматическое оружие в руках наизготовку, у каждого на поясе кобура, несколько ручных гранат, траншейный нож широкого спектра действия. У каждого на ногах особые облегчённые треккинговые ботинки (hiking shoes) - получается, протектор, средняя шнуровка и мембранная защита стопы - отнюдь не излишества в этих туннелях? Здесь запросто можно споткнуться, поскользнуться, пораниться или даже получить серьёзную травму.
       У каждого на поясе фляга, а на груди разгрузка спецназовца, включающая так называемый "ливчик" с запасными обоймами для автомата. Остальное в тактическом ранце-рюкзаке за спиной. Эти семеро боевиков задавали темп всей группе. Настоящие туннельные крысы. Подобно ландскнехтам-наёмникам императора Священной римской империи Максимилиана они повязали на видные места белые, хорошо заметные в темноте, повязки-ленты (Bands) - на случай внезапной перестрелки с охраной, чтобы отличить по ним во мраке членов своей "банды" от противника.
      Двигались бойцы авангарда очень неторопливо, то и дело совершая остановки, чтобы осмотреться и проверить приборами пространство впереди.
       Ласточкина держалась в основной группе, она вела Кныша за руку и старалась не отстать. Естественно, что в отличие от взрослых ребёнок не понимал какому риску они подвергаются. Все мысли и эмоции мальчишки отражались у него на мордашке: Кныш играл в Майора, мощная личность матёрого боевика полностью захватила детское воображение.
      Не только у малыша фигура боевика вызывала восхищение. Один из троих подсудимых решил заговорить к Костоломовым в комплиментарном духе:
      - Хочу сказать вам, майор, что уважаю вас за профессионализм. Без вас мы пропадём тут...Я ведь тоже прошёл все ступени офицерской карьеры, и вышел в отставку подполковником.
      - И за это они хотят вас судить? - будто неотёсанная деревенщина, флегматично поинтересовался в ответ проводник.
      Подсудимый подумал, что остался неузнанным не слишком образованным служакой, и с поистине королевской любезностью "снизошёл":
      - Ну, просто я потом сделал для своей страны кое-что ещё, очень важное, - многозначительно подмигнул Костоломову арестант.
      - И за это они намерены запихнуть вас в клетку и выставить под телекамеры, словно пойманного орангутанга? Почесал крутой затылок поводырь.
      - Я ещё открыл людям настоящие смыслы, понимаете? - терпеливо объяснял обвиняемый. - Человек ведь не животное, ему необходимы высокие цели в жизни. Высокий образ будущего! Ленин, Сталин, даже это убожество Хрущёв, все они обещали людям что-то, ради чего людям жить и бороться.. Коммунизм, например. При мне люди тоже поняли за что им надо умирать... Целое поколение, миллионы наших с вами соотечественников, благодарили меня при жизни, умирали с моим именем на устах. И помнят меня до сих пор.
      - И за это вас объявили уголовным преступником? - продолжал валять дурака чекист.
       Подсудимому ничего не оставалось, как просто исчезнуть, отойти от туповатого солдафона, а в нём взыграло раздражение:
      - Да что ты заладил! Словно долдон: "и за это...и за это"! И как такие только становятся майорами?!
      - Сам не пойму, - будто удивляясь, пожал широкими плечами боевик. - Наверное таким же макаром, как другие попадают в подполковники, а потом и выше...
      Рассерженный обвиняемый отскочил от Костоломова. Словно кипятком ошпаренный.
      
       Рядом с Елизаветой шли её коллеги по прокурорской группе. Иван Сафронов даже пытался помогать Лизе с малышом и поддерживал рыхлую Софочку, повесив на себя ещё и её рюкзачок. Не будучи сильным и выносливым Иван держался очень достойно. И тому были причины, в том числе и чисто психологического свойства. В последние дни часто хвалимый новой начальницей молодой человек поверил в себя, у него словно крылья выросли, даже походка у ещё недавно совершенно сломленного долгим заключением сутулого, словно пришибленного недавнего политзэка, изменилась. С высоко поднятой головой Иван широко вышагивал своими длинными ногами странной прыгающей, дёрганной походкой, словно готовясь взлететь. Советы двигаться не так шибко и почаще поглядывать себе под ноги Сафронова будто не касались. Обретя внутреннюю свободу бывший раб "Системы" не желал снова забито сгибаться. Даже риск стукнуться лбом в какую-нибудь трубу или задеть макушкой за низкий свод бункера не мог вынудить долговязого идеалиста вести себя осмотрительней.
      Между тем они вплотную приблизились к "Мясорубке".
      
      Глава 85
       Коридор оказался буквально усеян особыми минами-ловушками. Самое жуткое, что напичканные взрывчаткой и металлическими шариками "машинки смерти" обладали интеллектом! То есть могли отличить человека от крысы или кошки. Даже сотрудника ФСБ от проникшего на секретный объект штатского. Встроенные в каждую мину датчики сканировали излучение биомагнитного поля приближающегося "объекта" и считывали информацию об его индивидуальных биометрических данных, включая "скриншот" сетчатки глаза и анализ ДНК. Миновать умный боеприпас незамеченным было крайне сложно. Эти штуки умели расслышать человеческие шаги, дыхание и биение сердца (!) даже на фоне сильной вибрации от пролетающих за стеной туннеля поездов метро.
       Обнаружив и подтвердив враждебный характер цели компьютеризированный убийца самовзводился и притаившись ожидал приближения нарушителя. Когда враг оказывался в зоне поражения, происходил запуск боеприпаса. Внезапно выпрыгнув из-под ног, он взлетал на несколько метров и поражал объект осколками и ударным ядром. Такое вот боевое железо с высоким уровнем IQ.
       У бывшего чекиста имелось необычное противоядие против обладающих искусственным интеллектом мин. Особые пилюли. С помощью вещества, заключённого в желатиновую капсулу, можно было на время обмануть "мозг" мины, убедив сканирующие датчики, что перед ней действующий сотрудник спецслужб.
       Ещё в автобусе по пути сюда перебежчик из ФСБ раздал пассажирам таблетки. Многие с опаской реагировали на приказ их выпить. Но ничего не поделаешь, приходилось полностью довериться профессиональному опыту многоопытного союзника.
       "Через 48 часов после того как вы проглотите пилюлю вещество утратит активность и естественным путём будет выведено из вашего организма", - пообещал Майор. Приходилось поверить чекисту на слово, убедить себя, что этот человек действительно перешёл на их сторону, а не был внедрён в антиправительственную организацию с целью её одномоментной ликвидации...
       "- А жаль, что только 48 часов, - неожиданно грустно вздохнула тогда сидящая в задней части салона женщина. Её привлекли в команду в качестве портнихи-костюмера-модельера (шить и ухаживать за костюмами судей и обвиняемых). Кокетливая модница и пухлая любительница вкусно покушать, эта 27-летняя особа наслаждалась всеобщим вниманием, которое было привлечено к ней её странной репликой, а затем мечтательно добавила: "А что, было бы очень даже неплохо, если бы благодаря этой вашей чудо-пилюле на меня и дальше так реагировали привратники продуктовых и промтоварных спецраспределителей, предназначенных только для сотрудников ФСБ, всякие ваши "спецателье" и "спа-салоны" для ваших жён и любовниц".
       В автобусе шутка "портнихи" в тот раз вызвала вялую реакцию, уж слишком все были напряжены и встревожены. И это напряжение только многократно выросло с тех пор, как пассажиры покинули автобус и вступили под мрачные своды туннеля смерти.
       Одного Кныш просто разбирало от любопытства в казавшемся ему очень интересным месте. Малыш постоянно дёргал Лизу за руку, чтобы поднять что-то с земли или хотя бы дотянуться ботиночком, а лучше потрогать, взять в руки, чтобы рассмотреть и изучить. Заметив, что молодая женщина едва справляется с гиперактивным ребёнком и вот-вот может по рассеянности совершить роковую оплошность, профессор Чеботарёв поднял мальчугана на руки и стал хвалить за то, что тот поступает как настоящий учёный-исследователь.
      - Предлагаю, юный коллега, комплексный подход, - очень серьёзно обращался седобородый мужчина к пятилетнему человечку. - Будем вместе выбирать перспективные объекты для исследования. Только сперва уговор: без согласования ни к чему не приближаться и тем более не прикасаться! Тут ведь, коллега, как на любой неизведанной планете или вновь открытом острове - можно своей чрезмерной любознательностью сорвать всю экспедицию.
       На этом они и порешили. Лиза немного перевела дух. Появилось ощущение, что благодаря профессионализму провожатых и помощи новых друзей, лично у неё и Кныша всё в итоге сложится хорошо. Чего нельзя было сказать обо всех. Взять режиссёра Крысина. В последние месяцы, после того как его кинули те, кому он десятилетиями по-собачьи служил, Режиссёр почти не вылезал из депрессии. У себя дома Крысин сутками проводил лёжа на диване, много и бессистемно ел, перестал заботиться о собственной внешности. Одним словом, опустился. Малоподвижный, неряшливый образ жизни быстро сделал из импозантного подтянутого телеведущего грузного толстяка с большим рыхлым задом и лицом-подушкой (почти как у накаченных силиконом и гелем любовниц и жён олигархов высшей пробы). Из-за огромного веса и врождённого плоскостопия Ян Крысин приобрёл косолапость походки, что в сочетании с одышкой сделало его крайне неповоротливым. Ещё не старый мужчина постоянно плёлся в хвосте колонны и Майору приходилось возвращаться к нему и подгонять. Но Рэм физически не мог постоянно уделять ему внимание. В итоге хронический грешник и стукач первым испытал на себе дьявольский интеллект умных мин.
      
      Глава 86
      Вдруг что-то выпрыгнуло у Режиссёра из-под ног и зависло на уровне его лица. Странная штука представляла собой футляр с вращающейся нижней частью и с поблёскивающими в головной части линзами глазков-фотоэлементов.
      Рыхлый увалень машинально схватил загадочный предмет левой рукой, удивлённо воскликнув при этом:
      - Что за х...в перфоманс, мать ваш..?!
       Взрыв не дал Крысину договорить, оторвав левую руку по локоть. Никто не понял, почему это с ним произошло. Только майор сразу сообразил в чём дело и велел всем отойти подальше от обречённого. А случилось с ним крайне неприятная штука. Из-за перемены питания и образа жизни выкинутая на помойку "звезда", как уже было сказано, безобразно растолстела и зашлаковала свой организм. От этого у Крысина развилась сильная аллергия на некоторые продукты и препараты. Провести необходимые тесты и выяснить, на какие именно, можно было только в условиях клиники. А до тех пор его организм мог бурно среагировать на подчас совершенно безобидные попытки что-нибудь съесть или выпить. По этой же причине запитая дистиллированной водой спецпелюля сразу была исторгнута в целлофановый мешок для тех, кого укачивало во время поездки. Так Режиссёр оказался совершенно беззащитен перед "мясорубкой".
       В шоке толстяк нагнулся и поднял с земли оставшийся у него рукой ту, которой только что лишился. Стал удивлённо её рассматривать. Пока он вертел перед глазами собственную оторванную конечность, следом за первой выпрыгнула вторая мина. Вспышка, бах! И у бедняги нет второй руки. Совершенно ошалев от скорости, с которой мясорубка его искромсала, потрясённый мужик не мог взять в толк, что происходит.
       И пока Крысин с отпавшей от изумления нижней челюстью и огромными, наполовину вылезшими из орбит глазами медленно начинал что-то соображать, к нему стремительно приблизился Костоломов; спецназовец сунул за шиворот безрукому ручную гранату, после чего сильным толчком в грудь отпихнул толстяка от себя так, что калека повалился спиной на небольшую колёсную тележку, стоящую на рельсах узкоколейки. Оставалось стремительным движением снять вагонетку с ручного тормоза и подтолкнуть её, чтобы тележка покатилась под горку, что Рэм и проделал с потрясающей скоростью.
       Одновременно майору пришлось отпихивать по сторонам зазевавшийся народ, чтобы их не побило осколками от взрыва. Что греха таить, даже среди соратников профессора Чеботарёва нашлись типичные воспитанники фейковой "культуры". Такие в чём-то очень доверчивые и даже простоватые люди были уверены, что если перед опасной прогулкой надеть на шею амулет с портретом святого заступника Путлера Крымского (в идеале ещё иметь на теле хотя бы крохотный имперский флажок), то их не возьмут ни пули, не разлетающиеся осколки. А если к тому же ещё успеть тихо спеть про себя священную мантру "Народ и партия - едины, а всякий успевший это спеть - неуязвимый!", - то можно хоть в полный рост на вражеские пулемёты шагать! Государственные пропагандисты не хуже лесных шаманов вбивали подобную чушь в мозги миллионов россиян чуть ли не с яслей. Не удивительно, что даже среди умных, интеллигентных людей с развитым критическим мышлением, нашлось несколько таких, что и в зрелом возрасте не могли исторгнуть из себя подобные "национальные скрепы" и "архетипы". Даже зная, кто такой был и есть Путлер Первый, даже готовясь судить преступника, - который вот он (!), идёт рядом: маленький, гнусный карлик, - некоторые из людей профессора Чеботарёва всё равно разделяли для себя реального человека и впитанный ими с детсадовской манной кашей, с питательными смесями для грудничков, образ. И какой-то частью подсознания продолжали верить в сакральный "тотем", в "святого заступника" и его оберегающую силу...
       И лишь благодаря грубой силе майора никто больше не пострадал от взрыва гранаты. И всё равно поступок чекиста, то, как оно обошёлся с Режиссёром, почти все восприняли резко отрицательно. "Мистер сладкая смерть" хоть и не был хорошим человеком, однако не мог не вызывать сочувствия. Бедняга оказался сапожником без сапог - его собственная кончина оказалась ужасной и отталкивающей, в отличие от той "идеальной смерти", которую Любезнов-Крысин пытался с помощью самых эффективных механизмов маркетинга проповедовать, превратив в выгодный бизнес. Но спутники покойного будто забыли сейчас об этом, жалея того, с кем чёртов чекист обошёлся незаслуженно жестоко. Беспомощный обрубок с оплывшей физиономией, двойным подбородком и складчатым загривком, зарыдавший за несколько мгновений до своей гибели у всех на глазах - просто не мог не вызывать сочувствия. Так что не только у Елизаветы покойник вызвал прилив сострадания, а его убийца - осуждение.
       Прочитал всё это в глазах Ласточкиной, Майор уничтожающе взглянул на неё и отчеканил: "Ну, что смотришь на меня глазами кролика? Жалеешь его? Ты никогда не будешь настоящим профессионалом! Ты же внутри слабая!".
       Лиза слегка поёжилась от его ненаигранной ледяной жестокости, может она и окрысилась бы в ответ, если бы не его глаза: злые...и одновременно весёлые, - абсолютно уверенные в собственной правоте!
       Зато возмутилась обычно предпочитающая отмалчиваться Софочка:
      - Зачем вы это сделали?! - вспыхнула она. Даже по её маловыразительной лошадиной физиономии распространялось выражение брезгливости, а в обычно печально-апатичных глазах плескался ужас и гнев на садиста, так поступившего с тяжелораненым. - Поучились бы милосердию у этого чистого мальчика, - Софа указала взглядом на юношу, которого все звали просто "Дзен".
      - Где вы видите чистого мальчика?! - изумлённо вытаращил наглые зенки Майор. - Этот то городской сумасшедший, что ли?! Да ему же не мешает помыться и начать чистить зубы! Я ему тут предложил тюбик зубной пасты с ароматом лаванды. А он, словно дикарь, попробовал её содержимое на вкус, скривился, сплюнул, и вернул тюбик со словами, что он не моль. Куском мыла он тоже побрезговал. И одеколоном. Видимо, боится смыть с себя налёт праведника и перебить амбрэ святого духа... Не пойму, как вы терпите этого грязнулю! Я бы давно устроил ему принудительную помывку, но ваш профессор запрещает его трогать.
      - Тише! Прошу вас! - взмолился седой старичок по соседству. - Вы обидите его!
      - Да плевать мне на это, - сплюнул себе под ноги боевик. - Пусть обижается. Всё лучше, чем так вонять. Он что у вас вообще не моется?
      - Просто страдающий юноша дал обет избегать омовений до окончания все войн, которые ведёт Россия, - с благоговением пояснил знающий старичок.
      - Уууу... - озадаченно протянул Майор. - Тогда дело совсем плохо.
      Но Дзен не слышал обидных слов в свой адрес, он так был увлечён чтением Библии, которую, правда, знал наизусть, - любую строку мог без единой запинки процитировать на память! Ему можно было наугад назвать страницу и попросить процитировать любой абзац и он это делал без труда. Даже мрак туннеля не мог помешать Дзену зорким глазам лицезреть священный лик Бога, отпечатанный на дорогих его сердцу страницах.
      Софа снова выразила раздражённое недоумение, как такого примитивного грубияна и садиста могло занести в их ряды. И зачем он здесь вообще нужен.
      - В отличие от всех вас - домашних мальчиков и девочек, - я - смертник, - снисходительно снизошёл до объяснений майор. - Я сам для себя давно умер, соответственно, чужая жизнь для меня тоже потеряла всякую ценность. И именно в этом моя польза для всех вас, ибо только смертники могут на равных сражаться с тоталитаризмом. Надеюсь я ответил на ваш вопрос, мадемуазель?
      - Вы чудовище! - после некоторого замешательства бросила в лицо чекисту залившаяся краской гнева Софа. - Грязный, вонючий пожиратель жизней!
      - То же мне, открыла Америку! - насмешливо прошелестел майор, не повышая голос, чтобы не разбудить новые смертоносные ловушки. - Я же сказал вам, что давно сроднился со смертью. Мы с ней - родня. Однажды мне пришлось несколько часов прятался среди разлагающихся человеческих трупов, я и не заметил, как уснул там и отлично отдохнул. В другой раз пришлось трое суток питаться падалью с кишащими в ней червями. Мне приходилось обмазывать лицо экскрементами и кишками убитых людей, чтобы охотники за моей головой тоже приняли меня за дохлого.
      Софу чуть не вырвало, а майор надменно сказал, глянув на людей вокруг:
      - Многие тут боятся боли, и почти всех страшит смерть. Не понимаю, как вы вообще решились на такое опасное дело. Только искоренив в себе этот страх, заставляя себя стать частицей смерти, стоит вытаскивать меч из ножен... Жаль, что ваши руководители не обратились ко мне раньше, я бы мог укрепить ваш дух. Боишься вида крови и мертвецов, потому что не хочешь стать таким же, как этот бесполезный кусок дерьма, которого я только что прикончил на ваших глазах? Так иди на кладбище, вскрой свежую могилу - обнимай и целуй холодный разлагающийся труп, находя в тлеющей плоти не ужас тления и предмет отвращения, а суть мироустройства и источник подлинной силы.
       Своим сладострастным шёпотом майор сам в данную секунду напоминал вылезшего из могилы упыря:
       - Ты можешь абстрактно примириться со смертью, освободиться от ужаса перед ней, но для этого вкуси её в полной мере. Ощути её запах, возьми её в рот. Экскременты и другие телесные выделения - это тоже продукт смерти. Наслаждайся вкусом мочи, истекающей из мёртвого тела крови, оцени вкус гниющего мяса - жуй мертвечину! Учись получать наслаждение от того, что вызывает глубочайшее отравращение у остальных. И в какой-то момент ты ощутишь неуязвимость, а потом твой разум осознаёт, что ничто в этом мире не вызывает в тебе гадливости и страха. Это значит, что ты стал почти неуязвим. Ты действительно готов к борьбе. Ведь только нарушая табу можно стать по-настоящему свободным и сильным.
       Сильно побледневшая Софа по всей видимости пребывала в полуобморочном состоянии, однако всё же нашла в себе силы прошептать:
      - Хотите знать, на кого вы похожи? Вы похожи...На самоуверенную гориллу! Которую дрессировщик на свою беду обучил нескольким несложным трюкам и она, поверив в себя, решила сбежать из зоопарка?
      А когда майор лишь ухмыльнулся, с ненавистью прошептала:
       - И улыбка у вас зверская.
       - Тише, пожалуйста, тише!" - напрасно пыталась призвать быть осторожней пожилая женщина из присяжных, округлившимися от страха глазами показывая, что нельзя провоцировать притаившиеся вокруг другие смертоносные "пеналы". Но как можно быть "тише", если Софу разбирало от гнева: невозможность оставаться равнодушной, когда рядом твориться несправедливость - было её сутью. И уж совсем бесполезно было пытаться загнать Софу в какие-то рамки, когда внутри этой большой женщины начинал просыпаться вулкан.
      - И всё-таки как вам не совестно так обойтись с беспомощным человеком! - гневно взывала Софа к удаляющемуся от неё Майору. Не смотря на полноту и внешность тюфячки, она оказалась дамой с характером и быстро взяла себя в руки, чтобы до конца выяснить отношения с мерзавцем.
      - Это вы об этом бездушном некрофиле, делавшим бабки на чужих смертях? - даже не пытался погасить ярость Софы солдафон. И уж тем более ему не было ни капельки стыдно:
       - Если бы он мог, то наверняка сказал бы мне "спасибо", - на полном серьёзе, даже не поворачивая головы, небрежно бросил в ответ через плечо, чекист.
      - Так может вы считаете, что оказали этому несчастному услугу, оторвав ему голову?! - ахнула Софа.
      Лизу от чёрного юмора Майора тоже сильно резануло по сердцу.
      - Я бы и вам оказал такую же услугу, - продолжал глумиться над некрасивой толстухой громила.
      - Нет, вы это серьёзно?! - даже остановилась от изумления и возмущения Софа.
      - По-вашему менее жестоко было оставить его мучиться? - чуть пожал могучим плечом, на котором весел короткий автомат, двухметровый боевик. - Таким ваш Режиссёр всё равно был обречён...В любом случае нельзя было позволить, чтобы этот стукач превратился для всех в обузу, из-за него мы потеряли бы лишнее время.
      - Так всё-таки "обречён" или же просто не хотели возиться? - с вызовом уточнила Софочка.
      - Я говорю о целесообразности, а это подразумевает и первое, и второе, - невозмутимо отбрехался закоренелый циник.
      - Вы - бесчувственная машина! - с чувством обозвала его Софа.
      - Вот именно! - впервые на памяти Ласточкиной хохотнул Майор, кажется очень довольный таким "погоняловом".
       Симпатии Елизаветы были на стороне помощницы. То, как фээсбешник поступил с человеком, - пусть и не лучших морально-нравственных качеств, однако нуждающимся в помощи, - не могло не возмутить её. Она открыла было рот, чтобы поддержать ассистентку, но тут настал черёд её самой близко познакомиться с дьявольскими "ножами" подземной "мясорубки"...
      
      Глава 87
       Вдруг что-то щёлкнуло у Елизаветы возле правой ступни. Выскочивший из-под ног механический убийца завис возле её лица. Повторялся жуткий сценарий с Режиссёром. Пластиковый футляр-контейнер размером со средний баклажан будто рассматривал жертву, перед тем как убить, двумя глазками-индикаторами, в которых что-то мельтешило. При этом, совсем будто живая, мина издавала потрескивание, напоминающее верещание. "Я пропала!" - мысленно охнула молодая женщина, вдруг осознав, что невольно погубила себя.
      - Что случилось? - тревожно шепнул её мгновенно оказавшийся рядом Майор.
      - Кажется забыла выпить вашу таблетку, - уныло пролепетала немеющими губами Ласточкина, обречённо понимая, что всё кончено.
      Занятая по пути сюда в автобусе Кнышем, который раскапризничался и не хотел принимать пилюлю, а также помощью немолодой женщине-присяжной, Лиза так завертелась, что совершенно забыла сама принять "антидот". Неизбежность повторить страшную судьбу Режиссёра парализовала молодую женщину: ноги будто примёрзли к земле, она словно превратилась в соляной столб, не в силах даже шевельнуться. Хотя что-то предпринимать в её безнадёжном положении было поздно.
      - Глотайте немедленно! - шепотом прикрикнул на неё офицер. Грубо, желая расшевелить, он даже ткнул её кулаком в бок, заставив взять таблетку:
       - Разгрызите и глотайте! Скорее!
       Только мера сильно запоздала - мина начала вращаться волчком, попутно издавая писк, который становился всё пронзительней и противней, похоже вот-вот футляр должен был лопнуть с оглушительным хлопком и треском, как перезрелый арбуз, разбрызгивая раскалённое пламя и осколки...
      
       Глава 88
       Так всё и должно было закончиться. "Сопротивляться фатуму - бесполезно" - решила про себя Лиза и просто машинально повторяла про себя цифры обратного отсчёта последних мгновений собственной жизни: семь, шесть, пять... на этой цифре Майор решительно схватил обеими руками в перчатках без пальцев свистящую мину, словно мяч для регби, что-то с ней мгновенно сделал, потом бросил на землю и упав на неё сверху, накрыл своим телом.
       Лиза закрыла глаза. Но произошло чудо - вместо взрыва она неожиданно услышала как супермэн кряхтит, совсем по-стариковски. И открыла глаза. Майор не слишком бодро поднялся с земли и принялся отряхиваться, ворча:
      - Заставили пенсионера изображать из себя молодого козлика, а у меня между прочим больные колени.
      - Извините.
      - Извините не булькает, - буркнул ветеран, у которого при близком рассмотрении оказались выбеленные сединой брови. Он кисло поздравил: - Скажите лучше спасибо тому "ботанику", что внёс ваши данные в одну из баз действующих сотрудников-"силовиков". У меня есть только такое объяснение причине почему эта "прыгающая консервная банка" не снесла вам голову, а потратила несколько дополнительных секунд на раздумья и сверку данных с их главным информационным массивом. Это спасло вам жизнь. А заодно и мне. Повезло, что изделие оказалось немецкого производства - европейская контрабанда обычно не такая резвая, как продукция азиатских фирм. Если бы эта штука была из китайской партии, от нас бы точно остался широко разнесённый по местности фрагментированный фарш.
      - Всё равно спасибо.
      - Ладно, не за что, - ответил лысый, и Лизе послышалась проступившая теплота сквозь бесчувственную сталь его голоса. Мужчина скользнул по лицу девушки внимательным взглядом. Впрочем, тут же перевёл глаза вдаль и тревожно прищурился на что-то в глубине туннеля:
      - Лучше бы нам поторопиться.
       Майор словно в воду глядел: стоило ему это произнести, как в той стороне проснулась сирена, в какие-то секунды её грозный "голос" докатился до группы незваных гостей, переполошив всех. Один Костоломов воспринял жуткий рёв "Иерихонской трубы" так, будто ожидал его и даже несколько озадачен тем, что он припоздал:
      - Поздновато ребята спохватились. Значит не я один старею - у "гавриков" тоже проблемы с реакцией... Теперь нам придётся немного побегать наперегонки со "старой каргой", что носит на плече косу. Полагаю, минут тридцать у нас есть...да, вряд ли больше... а иначе...
      - Иначе, что? - этот вопрос майору задал Профессор.
      - Долго рассказывать, да и незачем! - прокричал проводник, чтобы быть услышанным всеми. Перестав таиться и повысив голос, чекист давал понять, что настал момент истины, когда следует отбросить всякую осторожность и нестись во весь опор. При этом сам тренированной спецназовец "по-пенсионерски" трусил наравне с не самыми резвыми бегунами, даже возвращался в конец колонны - подбодрить совсем едва плетущихся и задыхающихся от одышки.
      - Я не могу больше, тут трудно дышать! - одышливо жаловался ему пухлый дохляк из группы технической поддержки.
      - Подбери нервы и сопли, - жёстко отвечал ему чекист, - ты же солдат свободы!
      - Эй, "суверен"! - обратился майор к пытавшемуся его только что "очаровать" подсудимому. - Обиделись что ли на меня? Не обижайтесь! Я вот не обижаюсь, даже проявляю заботу о вашей священной особе. Вам бы тоже следовало ускориться, чтоб какая беда с вами не произошла. Слышал я будто лет сто назад вас на международном уровне признали главой террористического режима и фактически выдали ордер на ваше уничтожение без суда и следствия. Который, вероятно, не отозван до сих пор.
      - Не помню такого, - последовал сердитый ответ, и короткое пояснение: - Были частные неприятности... так, немного не подфартило в небольшой разборке.
      - Ааа, понимаю, - осклабился Майор, - "пацан к успеху шёл, но немного не подфартило"?
      - Я вам не пацан! - жёстко поправил будущий подсудимый. Он уже пять раз пожалел, что пытался "вербануть" коллегу. И мечтал отвязаться от его назойливого внимания. Только не так-то просто это было сделать.
      - Снова понимаю, - согласился чекист, - был председатель кооператива "У озера", а стал "новый Аятолла".
       После этих слов Майору пришлось даже аккуратно подтолкнуть ногой под пятую точку потерявшего форму за время нахождения в мавзолее "полупокойника"
       От прикосновения сапога экс-политика буквально передёрнуло в пароксизме оскорблённого величия.
      - Вы забываетесь, с кем имеете дело, офицер! - оскорблённо напомнил подсудимый, вероятно рассчитывая вызвать у военного инстинктивное подчинение своему имиджу могущественного владыки хотя и из далёкого прошлого. Но из этого ничего не вышло. Майор Костоломов даже в чекисткой среде имел репутацию этакого неисправимого "Enfant terrible", которому невозможно привить чинопочитание. Похоже для него арестант был не великой исторической фигурой, а обыкновенным фриком.
      - Почему же, я вас знаю, - хохотнул лысый озорник. - Вы когда-то были большим членом...правительства. Тем более, вам следует поторопиться, Ваше Превосходительство. А то без вашей живенькой тушки, усаженной на скамейку для злодеев, вся эта их задумка с судом потеряет львиную часть зрительской аудитории.
      Майор обратился к конвоирам суда:
      - Эй, хлопчики, подхватите порученную вам особу на руки! И побережнее с клиентом! Его драгоценное тело не должно пострадать до суда!
      
      Глава 89
      И вот они у цели. Глазам измученных, испуганных людей открылся подземный перрон и "припаркованный" к нему секретный поезд. Для них поезд "жизни и смерти".
       Секретная станция Метро-3 напоминала подземное укрытие для атомных подлодок. И это сравнение не случайно всплыло в воображении тех, кому хотя бы раз приходилось видеть книжные иллюстрации или фотографии вырубленных в скалах секретных стоянок для субмарин. Дело в том, что вытянувшийся вдоль единственной длинной платформы состав своей обтекаемой формой вагонов, переливами стальной обшивки, широколобой мощью локомотива тоже напоминал совершенную машину, созданную в расчёте не только на высокую скорость и устойчивость к нагрузкам, но и на большую скрытность и неуязвимость.
       Целиком секретного поезда никто из посторонних до этого дня видеть не мог. При жизни покойного Путлера Второго очень многое с ним связанное составляло гостайну. И даже после смерти предыдущего президента почти ничего не было рассекречено. Народу было разрешено знать только то, что на самом верху могли счесть полезным для поддержания положительного образа покойного вождя. И ничего более того.
      С пропагандистскими целями в прессе - и только с особого разрешения цензуры - могли появляться какие-то короткие поверхностные упоминания о легендарном поезде. В телерепортаже новостей мог промелькнуть общий план летящего по просторам России на огромной скорости чуда-бронепоезда, неуязвимого ни для какого западного оружия, способного вихрем перенести мудрого заботливого вождя из его кремлёвской столицы на любую окраину величайшей Евроазиатской империи, для встречи мудрого вождя с колхозниками, рабочими или военными, простыми людьми. Потому что Президенту до всего есть дело, если это касается жизни его любимого народа.
      И народу изредка могли продемонстрировать даже фрагмент "начинки" диковинного "крылатого" поезда. Например, предельно строгий и спартанский (ничего лишнего, что отвлекало бы вождя от государственных дел, никаких безделушек и украшений) интерьер кабинета вождя, где великий человек сутками работал, не давая себе отдыха даже в пути. Допускались какие-то короткие упоминания в прессе об уникальном устройстве состава, созданного до последнего винтиками по чертежам отечественных "Кулибиных", заботливыми руками наших рабочих (что было неправдой). Но по этим фрагментарным картинкам невозможно было судить о реальном шедевре.
       В реальности-же зрелище всего президент-поезда действительно впечатляло! Хотя и оставляло сложное впечатление чего-то одновременно супермодернового и глубоко архаичного, будто перенесённого из позапрошлого века, когда по просторам матушки-России ещё обычным порядком ходили паровозы и таскали за собой громоздкие бронепоезда. Так у суперсовременного локомотива (точнее их было сразу два или вернее сказать один, но сдвоенный) зачем-то была предусмотрена небольшая паровозная труба. Спрашивается, зачем? Локомотив вообще представлял из себя загадочное "явление природы". Как рассказывали знатоки, чертежи его, как водится, были "спионерены" на Западе, но построен он был у нас, на паровозостроительном заводе в Сормово. И при этом аэродинамичная форма экспресса порождала ассоциации с ракетой или сверхзвуковым авиалайнером, такой вот парадокс.
      Учитывая торжественность момента Владлен Николаевич не удержался от коротенькой речи, мол, не случайно их путь начинается под землёй:
      - Вот она истинная подземная дорога свободы! Отсюда мы понесём свет истины всей России! - объявил профессор.
       Больше времени на высокие эмоции не оставалось. За работу взялся пухлый компьютерщик. Парень был давно готов и знал что ему надлежит делать. Быстро подключившись к бортовому компьютеру локомотива, он взломал систему и загрузил в "мозг" машины заранее подготовленные файлы. Потекли секунды напряжённого ожидания: вот сейчас должны вспыхнуть фары и гул просыпающегося после долгой спячки силового сердца "Великого пути" (так назывался поезд) триумфально возвестит, что всё получилось.
       Но что-то явно пошло не так. На лице хакера появилось выражение недоумения, затем досады. Лоб компьютерщика заблестел выступившей испариной. Пальцы его с нервным перестуком бегали по клавиатуре переного ноутбука, но ничего не происходило.
      
      Глава 90
       Несколько умельцев поспешили помочь товарищу и открыли капоты локомотива. А там - фактически тот же сложнейший, худо-бедно но скопированный у иностранцев компьютер, - в отличии от "начинки" большинства отечественных паровозов и локомотивов, спроектированных с двадцатых годов прошлого XXI столетия, когда начиналась эпоха "вечных" западных санкций, и стране пришлось возрождать собственную промышленность, лишившуюся передовых пространных технологий, под громким лозунгом "Назад в будущее!".
       Оказалось что без знания электронного "ключа", - с обычной отвёрткой и гаечным ключом к современному импортному двигателю не подступишься.
       Между тем вой тревожной сирены заполнивший собой подземелье, звучал всё яростней, одновременно ускорялся стук метронома, словно отсчитывая время до страшного суда. Из тридцати отпущенных Майором минут в запасе оставалось всего семь, - если за это время локомотив не заведётся и они не уберутся отсюда, значит всё было зря.
       Все взгляды устремились на Профессора Чеботарёва, на чуть подрагивающие глаза Владлена Николаевича, в которых надежда и решительность сменялась озадаченностью и растерянностью.
      - К дьяволу гадский поезд! - выкрикнул один из нанятых для участия в процессе судебных психологов, у которого первым сдали нервы. - Разве вы не видите, что эта царственная рухлядь совсем проржавела за годы стоянки?! Надо всё отменять и валить скорее обратно на поверхность, пока нас всех тут не похоронило!
       По рядам соратников Чеботарёва прошёл рокот смущённых голосов: большинство начинали путь в полной готовности отдать жизнь за свои высокие идеалы, если потребуется. Но не всем улыбалось быть бездарно перебитыми в этих подземных норах, словно крысы.
      - Как же так, Профессор?! Многие месяцы подготовки, постоянных опасностей, добровольного самоотречения - всё оказалось напрасно? Все мы так надеялись выйти в прямой эфир и начать Процесс, и вы обещали нам это. А теперь вдруг выясняется, что техническая сторона дела не была толком продумана...
       В погасших глазах Чеботарёва читалось трагическое осознание того, что невозможно бесконечно требовать от людей героического. Они и так долгое время отдавали себя без остатка общему делу, безропотно шли на лишения. И всё равно большинство из них обычные нормальные люди. Поэтому нельзя требовать от них постоянной готовности по первому его слову пожертвовать собой. Героическое - вообще слишком штучный продукт души. Это глупость и заурядность беспредельны. Ничтожная власть слишком долго и бессовестно эксплуатировала лучшее в человеке и оно закончилось раньше, чем закончилась нефть. А он, Чеботарёв, просто не имеет морального права приказать товарищам погибнуть здесь и сейчас только потому, что у него что-то не получилось додумать, организовать, подстраховаться.
       Между тем началось брожение, взаимные препирательства, даже ругань. Среди полсотни идеалистов тут же нашёлся пяток "оппортунистов", оказавшихся недостаточно закалёнными духом и начавшими мутить остальных и сеять панику.
      - Лично я ухожу, мне моя жизнь ещё дорога!
      - О чём ты говоришь, Костя? Мы же команда! - уговаривала соседа Константина Хабенского Юлия Латунина.
      - Была команда, Юля, а теперь каждый должен спасаться в одиночку.
      - Верно, верно! Зачем так нелепо погибать? Надо валить отсюда. Немедленно! Может у нас ещё будет шанс скрыться, - присоединился к паникёрам один из подсудимых, бывший глава ФСБ Патрушевский, который мгновенно понял, что это его шанс избежать суда и оказаться на воле.
      - Лично я с места не тронусь, пока Владлен Николаевич не скажет, - ответила сразу всем трусам рыжеволосая "валькирия" Юлия Латунина, - не за этим я вступила в организацию, чтобы при первой же опасности позорно бежать как обоссавшаяся сука, поджав хвост.
      - Ну и дура! Пропадай тут, а мы уходим! - вспылил полинялый красавчик Сергей Безруков, который оправдывался, что нет никакого смысла погибать всем скопом при таких гнусных обстоятельствах, когда от них ещё может быть немало пользы там наверху.
      Группа из пяти человек быстро двинулась обратно к входу в трубу туннеля. Но подавляющее большинство всё ещё ожидало какой-то реакции своего лидера:
      - Профессор? Владлен Николаевич! Скажите же хоть что-нибудь! Что нам делать? Мы послушаем вас.
       Чеботарёв подошёл к компьютерщику, что-то тихо спросил у него, пухлый парень вяло пожал плечами и виновато опустил голову. Ещё недавно волевой и энергичный Владлен Николаевич Чеботарёв уныло взглянул на Ласточкину.
      - Кажется, мне действительно придётся всё отменять, - вынужденно признал седовласый учёный. Видно было, что инициатор судебной эпопеи страшно разочарован, но винит во всём лишь одного себя.
      - Не губить же людей? Раз всё так прескверно оборачивается... - убито пробормотал профессор, скомкав конец фразы неразборчивым ругательством.
       Ласточкина слушала его и собственные эмоции сильнее и сильнее рвались наружу. Сама она считала, что они не вправе отступать. Будь Елизавета на месте Чеботарёва - призвала бы теснее сплотиться, вставать с обоих бортов локомотива и по-бурлацки толкачом катить многотонную махину с небольшой горки, а там видно будет!
       Вот только нет у неё пока такого права и авторитета, чтобы проявлять свою злость, обиду, несогласие. Поэтому несостоявшийся прокурор постаралась спрятать свои чувства для чего отвела горящий эмоциями взгляд в сторону и...наткнулась на коровьи глаза Софочки, в которых неожиданно прочитала полное понимание и согласие. Помощница впервые смотрела на неё тепло, почти с восхищением. Проглянувший сквозь защитный экран холодности и недоверчивости мерцающий огонь душевной красоты, симпатии, признания немного согрел сердце Елизаветы. В этом мрачном туннеле ей хоть в чём-то везло. Даже железнобокая фигура Майора полчаса назад повернулась к ней не худшей стороной своей "железобетонной" личности.
       В этот момент Костоломов и его люди ожидали окончания возникшей заминки в сторонке, расположившись на рельсах пути, сняв с себя тяжелое снаряжение и перекусывая галетами и консервами из сухпайков. Услышав слова профессора, фактически расписавшегося в собственном бессилии, боевики дружно поднялись и тоже начали собираться в обратный путь.
      - Постойте! Рано отчаиваться! - вдруг призвал народ совсем молодой человек лет 17-18-ти с очень худым лицом аскета. Единственным украшением этого лица были глаза - удлинённые, "византийские", полные то ли вселенской печали, то ли такой же мудрости, с ресницами немыслимой длины. Голос парня прозвучал совсем негромко, однако его услышали.
       Саша, так его все звали. Но гораздо чаще "Дзеном" - за особую духовность, увлечение христианством и восточной философией. В любом месте, где он останавливался более чем на одну ночь, Дзен непременно прикреплял к стене над своим спальным местом листок с десятью заповедями "Мастера Христа" и стикер с пятью главными принципами буддизма. Он был невысок, чист и светел лицом, обладал приятным голосом и спокойным, самоуглублённым взглядом человека близкого к обретению состояние сатори.
       Правда, на свою одежду он действительно мало обращал внимания. Довольствовался самой простой пищей, без которой легко мог обходиться довольно долго. Избегал плотских удовольствий и почти отказался от мытья тела и стрижки волос. Дзэн вообще бы предпочёл "одеваться в воздух" и ходить нагишом, в первозданном, так сказать виде, ибо все его помыслы были направлены на духовное развитие, но живя в обществе не мог совсем пренебречь нормами приличия. Тело его давно приспособилось к жаре и проливным дождям, продувным ветрам и морозам. Собственные страдания Дзен рассматривал как верный путь к расширению сознания. Он научил свою плоть никак не реагировать на внешние воздействия и не мешать ему заниматься самосовершенствованием.
       Для Лизы долгое время оставалось загадкой, с какой целью этот "гандист" и "толстовец" присоединился к команде суда. Кого он тут может в чём-то убедить и тем более переубедить? Не майора же Костоломова, в конце концов! Да и остальных тоже, вряд ли. Из членов команды суда как будто больше никто не "носит белых одежд" и не исповедует так буквально христианское всепрощение и буддистское непротивление злу.
       Дзен же похоже относился к будущим подсудимым чуть ли не как к напроказничавшим детям. Однажды, когда в его присутствии разговор зашёл о возмездии обвиняемым за причинённое ими зло, Дзен внимательно выслушав всех, тоже решил высказаться по поводу главного обвиняемого: " А может просто случилось несчастье - в хорошего человека вселился дьявол, но душу его Бог успел забрать на небо. Так что вы собираетесь судить не того. А тот Владимир Путлер, которого люди когда-то знали, как хорошего правителя, по-прежнему желает всем добра. Ведь не может же человек так сильно поменяться за какие-то 10-15 лет!". Над ним тогда добродушно посмеялись, но в этом был весь Дзен! Он до конца продолжал верить в людей, даже в очень плохих людей. Для него везде и во всём был промысел Божий!
       Даже теперь, когда все были близки к отчаянию из-за проблем с локомотивом, Дзен с кроткой улыбкой опустился на колени и, молитвенно сложив руки перед собой, затянул молитву:
      - На тебя лишь уповаю Господь. Ибо мы - всего лишь слабые дети твои. Но видишь ты, что помысли наши чисты, дело, затеваемое нами - на пользу людям; нет в нём ни капли нашего личного эгоизма, властолюбия, сребролюбия...
       Особого энтузиазма на лицах пока заметно не было. У майора и вовсе обращение очень странного "бродяжки" за помощью "к боженьке" вызвало насмешливую реакцию, которую он и не пытался скрывать: "Да-да, знаю, ваш христосик благоухает и практически не выделяет экскрементов, не то что такой пропахший кровью и виски грешник и садист, как я" - будто говорил он выражением своего насмешливого лица и шумными хмыканьями. Всем было понятно, что Костоломов откровенно ёрничает, указывая на окружающее парня амбрэ.
       Это заставило Софу злобно прошипеть в адрес чекиста:
       - Если Александр придаёт нам духовной силы и не позволяет утратить надежду, то вы оскверняете святое дело одним своим присутствием.
       Впрочем никто не попытался помешать Дзену. Он спокойно закончил короткую молитву, открыл глаза, обвёл всех счастливым взглядом и радостно объявил:
      - Господь услышал нас!
      Дзен приблизился к заупрямившейся машине, ласково провёл ладонью по позолоченному государственному гербу на носу мощного локомотива, произнёс: "Б-р-р" и "Но, лошадка, но!". Затем как заклинание: "И чтобы тебе лёгкой дороги впереди. Давай, милый! Давай, резвый ты наш Шурик, - выноси родимый!".
      Явленным божественным чудом или по совпадению - только вдруг "самопроизвольно" запустился двигатель, вспыхнули фары. Народ охнул от неожиданности. Засуетился. Все бросились занимать свои места в вагонах.
      
      Глава 91
      Через считанные минуты поезд покинул "станцию". Причём посадка производилась в такой спешке что Ласточкина случайно оказалась в кабине машинистов. Главный из этих ребят показался Лизе "человеком-рок-н-роллом", этаким суперменом: с мускулистыми уверенными руками, золотым значком "Готов к труду и обороне" и имперским орлом на выпуклой колесом груди. Одним словом, на все руки мастером, который легко справится с любой проблемой. Хотя Лиза понятия не имела, насколько сведущ этот рыжий молодец в деле, за которое так самоуверенно взялся. Обучался ли он на профессию железнодорожника? И имеет ли хоть какой-то опыт вождения столь сложной техники?
       И первый же свой практический экзамен этот "супермен" едва не завалил. Хотя в первые минуты у "капитана" кое-что вроде бы получилось. Ласточкиной даже передалось ощущение от его рук на штурвале и рычагах управления: ты трогаешь машину с места и полное чувство, что от тебя уезжает паровоз, то есть, не ты на нём, а именно он от тебя. Такая силища! Удержать и подчинить своей воле такую резвую махину - ох как не просто. Тут требуется навык. Одной теорией, наспех добытой из справочников, не обойдёшься. А у него вроде бы получалось.
      Так продолжалось до тех пор, пока бегущий по трубе туннеля железнодорожный путь не начал достаточно круто поворачивать вправо. От машиниста требовалось пособить машине безопасно войти в вираж поворотом штурвала. Может, он рассчитывал, что поезд такого класса управляется автоматически и ему будет достаточно нажать лишь несколько кнопок, с которыми его как-то сумели ознакомить? А оказалось, что автопилот в кабине не предусмотрен!
       - Заблокировало?! - забеспокоился помощник машиниста, увидев, как его главный "господин механик" пыжится, почти безуспешно пытаясь повернуть рулевое колесо. Оказалось, отечественные доработчики импортной техники "забыли" снабдить рулевую колонку гидравликой. Вот так в России всегда - спиздить самые хайтечные чертежи - пожалуйста, а о труде локомотивной бригады никто в своё время так и не подумал. Напарник вскочил с кресла и оба машиниста навалились на штурвал. Вдвоём им как-то удалось справиться и вероятно избежать схода поезда с рельсов (уже к вечеру несколько умельцев доработают систему управления локомотива, сделав "Шурика" шустрее и манёвреннее).
       Елизавета перевела дух. И вместе со всеми, кто находился в кабине, отправилась вдоль по составу. По пути ей на каждом шагу попадались такие же изумлённые лица с распахнутыми глазами и ртами блуждающие среди имперского величия обстановки передвижного дворца. Каждый вагон, каждая его деталь поражали невиданными удобством и роскошью. Практически любое помещение выглядело, ну, как туалетный столик в алькове какой-нибудь принцессы! В том смысле, что есть всё, и всё исключительно импортное и самое лучшее, тайно закупленное у лучших фирм и завезённое в рамках "параллельного импорта", то есть контрабандно. Разве что кроме ковров. Вот они как раз были "отечественными" (в основном среднеазиатского происхождения). После того как 29 июня 2022 года на фоне трагического бегства из РФ западных компаний, вызванного войной с Украиной и катастрофического разрушения слабой российской экономики, Президент РФ Владимир Путлер, находясь с визитом в Ашхабаде, объявил ковроткачество "гордостью отечественной промышленности" (разумеется после производства пушек и танков) ковров с этикеткой "Сделано в России" стало производиться много и разных...
       Распалённая любознательность привела будущего прокурора и небольшую компании таких же любопытствующих в хвостовой вагон. На его задней площадке была устроена "веранда" - смотровая площадка для обзора природных красот - этакий аристократический салон с огромными пуленепробиваемыми иллюминаторами, диванами красного бархата и креслами для чтения, курительными принадлежностями и столиками для карточной игры. Правда пока поезд двигался по кротовым ходам секретного метро любоваться было особо нечем, и "экскурсанты" собрались было вернуться к остальным, как вдруг кто-то заметил в глубине туннеля нечто... Оно обладало стремительностью хищника и таким же силуэтом слегка вытянутой округлой формы. Эта встреча явно не сулила пассажирам убегающего поезда ничего хорошего, тем не менее расстояние между ними стремительно сокращалось.
      
      Глава 92
      О существовании у властей особых машин, способных выслеживать цели и уничтожать их не только на земной поверхности, но и под нею, было известно даже некоторым штатским. Лейтенанту полиции Ласточкиной по роду работы приходилось пару раз видеть эти штуки в деле. "Униспа-5 МН" - универсальный многоцелевой охотник, известный профессионалам как "земляная игольчатая оса", был последним в этом мире творением рук человеческих, с которыми Ласточкина хотела бы повстречаться на этой узкой подземной магистрали. Ускользнуть от хищного червя с бортовым номером 117 представлялось Лизе весьма затруднительным. Скоростью боевая машина не уступала их поезду. Если на поверхности президентский экспресс, вероятно, ещё мог чем-то приятно удивить, то на петляющей по старым туннелям секретного метро "чугунке" ему просто негде было развернуться.
       За считанные минуты бронированная "оса" почти настигла поезд-беглец. Заняла позицию примерно метрах в семидесяти и изготовилась к атаке. Окна кабины боевой машины были закрыты крупными зеркальными панелями в фасеточном исполнении, что делало сходство с ядовитым насекомым буквальным - "Униспа" напоминала огромного разъярённого шершня, защищающего подходы к своему гнезду. Только вместо жала из под "брюха" фюзеляжа универсального вертолёта выдвинулись контейнеры с прицелами-дальномерами, тепловизорами, ракетами и многоствольными роторными пушками. Так что, едва начавшись, путешествие по "подземке Свободы" грозило закончиться банальным расстрелом.
       Лиза вцепилась обеими руками в поручень перед огромным иллюминатором и приготовилась к неизбежной развязке, от чувства бессилия хотелось выкрикнуть что-то злое в адрес невидимых пилотов, которые сидя там в своих удобных креслах за непроницаемыми панелями кабины, неторопливо берут их в прицел и готовятся нажать на гашетку.
      Но оказалось, что Ласточкина поспешила распределив роли жертвы и охотника. Единственная ракета, которую "Оса" успела выпустить, на полпути к цели свернула в боковую галерею, погнавшись за ложной тепловой ловушкой, отстрелянной с бронепоезда в автоматическом режиме.
      На этот раз автоматика президентского экспресса сработала идеально, не дав другого шанса атакующей стороне. Даже через десятилетия после своего создания, смонтированная на крыше одного из вагонов спаренная зенитная установка врезала прямо по "морде" "осы" парой прожигающих любую броню лазерных лучей. Издав громкое шипение "Униспа" крутанулась вокруг своей оси. С десяток зенитных снарядов, вбитых в неё для верности, разорвали в клочья обшивку фюзеляжа и бронированную капсулу кабины вертолёта, словно они были из фанеры или картона.
      "Оса" рухнула на железнодорожное полотно и покатилось по нему вслед уходящему поезду, сминаясь, пока не превратилась в бесформенный шар из рваного железа.
      Очередной поворот туннеля скрыл от глаз Ласточкиной финал. До слуха её донёсся лишь хлопок, вероятно, среди обломков вертолёта взорвались баки с топливом или кассеты со снарядами...
      
       Лиза была вынуждена срочно вернуться в кабину локомотива, так как в суматохе забыла там сумку, а в ней блокнот с важными записями. Аккурат к её приходу состав, после плутаний по столичному подземелью вышел на финишную прямую - по краям туннеля пошли разноцветные огни световой сигнализации по типу взлётной полосы, впереди забрезжил свет выходного портала.
      - Всё. "Выходим в люди"! - важно произнёс главный в кабине и нахлобучил форменную фуражку президентского железнодорожного отряда с вышитым серебряной канителью на тулье расправившим крылья орлом, поднимающим в кривых когтях с собою ввысь паровозное колесо... Именно паровозное, ибо по мере крепчания международных санкций и усыхания собственных научно-технических возможностей вследствие никуда не девшихся коррупции и лихоимства, страна действительно частично была вынуждена вернуться в эпоху паровой и конной тяги...
      
      Глава 93
      Мелодичный женский голос в переговорном устройстве объявил:
      - Вас приветствует диспетчер столичного железнодорожного узла Стелла Нагайнова. Сообщите назначение вашей поездки?
      На этот раз главный машинист "Великого пути" был готов и ответил без промедления:
      - Секретно. Код 001 СС, "Кондор", - он произнёс это в переговорное устройство жёстко и сурово, пресекая вероятное любопытство диспетчера.
      - Хорошо, я поняла. Подтвердите транспондером.
      - Подтверждаю.
       - Так...приняла. Есть подтверждение. Всё в порядке, Кондор.
      - Я рад.
      - Ваш статус: литерный. Отслеживание вашего маршрута мною отключено. Семафоры будут открываться по вашему требованию. Передаю по закрытому каналу кодированный ключ-пароль.
      - Подтверждаю, принял, - отвечал барышне машинист и для пущей убедительности своего голоса вращал глазами, раздувал щёки и жестикулировал. Ласточкиной стало даже немного обидно, что так хорошо отрепетированный театральный этюд не имеет своего зрителя, а лишь слушателя. Ведь где-то сидящая Нагайнова лишена удовольствия лицезреть изгаляющегося ради неё самодеятельного актёра по причине отключенной в кабине системы видеосвязи.
      - Для вас возможен свободный авиарежим? - уточнила диспетчер.
      - Да, включите, - подтвердил согласие машинист.
      - Хорошо, авиарежим у вас есть. И резервирую вам суперпути.
      - Принято. Спасибо, Стелла.
      - Не за что, Кондор. Теперь, вам наверняка может потребоваться турборежим?
      - Верно. Может понадобиться. Резервируйте.
      Диспетчер Нагайнова продолжила сыпать загадочными для Ласточкиной предложениями. Машинист преимущественно соглашался, благодарил - просто светская беседа получалась на технической волне.
      - Всеракурсность?
      - Да, поставьте опцию. Благодарю вас.
      - Ставлю... Не за что, Кондор.
      - Принято.
      - Счастливого Вам пути, Кондор! - пожелала на прощание диспетчер.
      
       На станции "Москва-Рижская" последовала короткая остановка для погрузки оборудования и дополнительных припасов. Лиза была в числе тех, кто вызвался помогать. Среди разного полезного "железа" непонятного ей назначения она узнала диковинную машину, которую видела на маяке. Все эти громоздкие штуки требовалось как можно бережнее и быстрее поднять на борт "Великого пути". Уже в пути пульты, динамики, антенны планировалось установить в нужных местах.
       Майор выступал за бригадира во главе своих мускулистых здоровяков и поспевал повсюду, задавая темп. И мгновенно оказывался рядом с Елизаветой каждый раз, когда требовалось подставить ей в помощь крепкое плечо.
       Подгонять никого не требовалось. Практически все трудились с энтузиазмом и на равных - мужчины и женщины, молодые и пожилые. Перетаскивали бочки с мазутом, мешки с углём, передавали по цепочки упаковки молока и масла, ящики с фруктами. Откровенно увиливал, пожалуй, только мастер по электронике по прозвищу "Лещ", считая, что "не барское это дело!" и объясняя, что физическая работа вредит его тонкому профессиональному инструментарию. Мало того, что Лещ не работал, так он ещё отвлекал других разговорами и просьбами! Стрельнул сигаретку у единственного в команде иностранца, рыжего журналиста из Германии Вальтера. Немец растерянно взглянул на свои перепачканные мазутом руки и предложил Лещу самому достать нужное их кармана его комбинезона; и через пару секунд проводил удивлённым взглядом всю пачку фирменных сигарет, которые Лещ невозмутимо, с видом спокойного осознания своей правоты, положил в собственный карман.
      - Знаю, знаю, - покровительственно, словно младшего брата, похлопал изумлённого такой наглостью немца по плечу Лещ и снисходительно подмигнул "нашему фашисту", мол, я тебе должок прощаю.
      Такое отношение к иностранцам укоренилось далеко не вчера. В России прочно жила вера в то, что Европа и весь мир нам по гроб жизни обязаны за то, что мы фактически в одиночку победили фашизм и освободили их. "Они нам должны!" - таков был лейтмотив отношения к Западу. О том, что за Стеной многое давно изменилось, знали единицы. Между тем благодаря Владимиру Путлеру в мире давно случился пересмотр вклада России в победу над фашизмом. То, что до войны с Украиной там предпочитали стыдливо не вспоминать, "не смея трогать святое", стало возможным для переосмысления после Бучи и мариупольского роддома. И выяснилось, что сталинизм-путленизм не менее страшен и омерзителен, чем гитлеризм. На волне всеобщего гнева по всей Европе начался стихийны снос памятников воинам-освободителям, которых всё чаще именовали мародёрами и насильниками. Не один неонацист не смог бы так поглумиться над памятью героев, как это сделали "патриоты с чёрно-оранжевыми ленточками"...
      Но Лещ "вражьими голосами", пытающимися доносить из-за "Железного занавеса" до россиян правду, не интересовался, хотя, как талантливый электротехник, часто помогал это делать другим. А внутри страны существовал только один взгляд на историю: мы в одиночку победили фашизм и мы во всём и всегда правы! Малейшие сомнения в этом приравнивались к измене Родине. Виновные подлежали отправке в ГУЛАГолэнд и Бухенград-2...
      
       В разгар погрузки по подъездным путям Рижского вокзала подошла маневровка, толкающая перед собой платформу со специально заказанной мебелью и грудами ящиков-кофров. Из окошка толкача свесился по пояс мужичок в оранжевом жилете, надетом на голое тело. Его несвежую физиономию украшал фингал под правым глазом, а крупную плешь окаймляли клочья стоящих дыбом волос из остатков некогда кудрявой шевелюры. Вместе с ним подкатил один из людей Майора по фамилии Клыков. Где он откопал сизоносого железнодорожника, осталось тайной. Но помощь оказалась своевременной: мало того, что машинист маневрового паровоза толкачом пригнал почти три тонны ценного имущества, в том числе продуктов питания и бутилированной воды, так его платформа была снабжена грузовой стрелой с электрическим приводом, что очень облегчило и ускорило процесс погрузки.
      ...Последним был загружен контейнер с несколькими тысячами томов книг, в том числе букинистическими фолиантами, скульптурами, коробками с архивной киноплёнкой и прочего. Профессор считал важной своей миссией спасение книг из государственных и частных библиотек, а также картин и других произведений искусства, которым грозило уничтожение в связи с Указом президента и постановлением правительства от августа 2023 года "О защите чистоты национальной культуры и борьбе с вредоносным влиянием антирусской псевдокультуры".
      ...Наконец всё было закончено. Воспользовавшись случаем Лиза поблагодарила Майора, и извинилась:
      - Там в туннеле я готова была бездоказательно осудить вас.
      - На то вы и прокурор, - мгновенно нашёлся шутник.
      - Нет, я серьёзно. Мне показалось, что вы были так невозмутимо-практичны, спокойны, даже равнодушны, когда это случилось с "Режиссёром"...
      - Я действительно был спокоен, - не воспользовался шансом выглядеть лучше в её глазах Костоломов.
      Ответ смутил Елизавету. И тогда мужчина, не спуская с её лица внимательных глаз, пояснил:
      - Моя профессия требует отстранённости. Выполняя поставленную задачу, разбираясь в возможных путях осуществления замысла, не стоит отвлекаться на чувства.
      - А как же сострадание к человеку?
      - Эмоции сделают меня уязвимым и неэффективным.
      Речь солдата, который, как Лизе казалось устроен предельно жёстко, прочно и просто, как "автомат Калашникова", сделалась афористичной:
       - Важно накапливать в себе запас жизни, ибо если есть внутри тебя запас потока рождения, то не сможет ничто нанести тебе вред: ни зверь дикий, ни птица хищная, ни лихой человек с оружием. Просто не будет в потоке твоей жизни места, куда могут попасть зубы дикого зверя, когти хищной птицы, оружие лихого человека...
      - Вы рассуждаете прям как Саша Дзен, - впечатлилась Лиза.
      - Похоже мы с ним обучались у одного учителя, - неожиданно на полном серьёзе согласился чекист. И столь же невозмутимо добавил:
      - А если человек с ружьём мне всё-таки повстречается у меня на пути, то будучи в холодном рассудке, с я большой долей вероятности сумею первым перерезать ему горло. И для вашей весёлой компании - это хорошо, что такой человек сейчас играет на вашей стороне, а не наоборот.
      - И всё же зачем вы наговорили Софе всю эту чернуху, она же впечатлительная особа и очень доверчива. Теперь она окончательно запишет вас в исчадия ада.
      Рэм Костоломов равнодушно пожал плечами.
      - Но вы же не такой! - воскликнула Лиза.
      - С чего вы так решили? Не существует ни одного внушаемого цивилизованным людям правила приличия, которое я бы не нарушил в своей жизни.
      - Но зачем?
      - Вам обязательно это знать? - внимательно прищурился на Лизу мужчина. И подумав, ответил:
      - Можете считать, что так я следую путём Шивы, чтобы достичь просветления не через несколько перерождений, а в этой жизни, здесь и сейчас...
       Трудно было понять, говорит ли майор всерьёз или тонко стебается над ней, впрочем для Ласточкиной некоторые высказываемые им мысли звучали откровением:
       - Что же касается всех вас... то только насрав на чужие жизни - врагов и друзей, - на тех, кто проявил слабость, поддался панике, утратил доверие и заслуживает только смерти, - вы перестанете ценить и свои собственные жизни. А значит пройдёте процесс закалки, и с той минуты станете подобны самураям. И победить вас будет невозможно - только уничтожить... Как там поётся у Высоцкого?
       Майор прохрипел по памяти несколько строк из любимого поэта:
       "У штрафников один закон, один конец -
      И если не поймаешь в грудь свинец,
      Медаль на грудь поймаешь "За отвагу",
      Вы лучше лес рубите на гробы -
      В прорыв идут штрафные батальоны!".
      
      Глава 94
       Первое время поезд следовал через столичную пригородную зону. С тех пор, как они покинули подземку и оказались на поверхности, не явный, но отчётливый смрад разложения преследовал Ласточкину. Вначале тошнотворный аромат был как бы очень "негромким", но постепенно всё навязчивее лез в нос. Пока не превратился в назойливую фобию. Словно слова майора о необходимости сродниться со смертью, вошли в неё.
       Самое удивительное, что больше никто вокруг не жаловался на невыносимую вонь, словно они проезжали мимо тысяч разлагающихся трупов, зловонного океана, куда широкими потоками сбрасывают нечистоты - отходы с боен и канализационные воды. Что-то у неё явно стало не так с восприятием окружающей реальности. Или-же, напротив, так. На днях в разговоре с нею Чеботарёв загадочно обмолвился, пообещав полезную для прокурора "суперсенсорность". Что это такое, Лиза почти не поняла. А проявить настойчивость - расспросить постеснялась. Из того, что ей всё же удалось вынести из того разговора - речь будто бы шла о некой способности тоньше ощущать окружающий мир. Как она передаётся, Чеботарёв не сказал. Только похоже, что-то загадочный профессор ей всё же подспудно уже начал передавать. И то, что она сейчас чувствует, может являться частью той реальности, которая была за окном. Скрытой от непосвящённых реальностью. Ведь так действительно бывает, когда страна отказывается от жизни и развития в пользу смерти и гниения...
       Пока действовало ограничение в скорости, можно было в деталях рассмотреть проплывающие мимо коттеджные посёлки - аккуратные, словно игрушечные дома, лужайки идеально подстриженного зелёного газона, голубые бассейны. Иезде хорошо одетые люди с благодушными лицами - симпатичная пастораль из жизни столичного чиновничье-предпринимательского среднего класса. Всё в общем пока выглядело аккуратно, пристойно, и стандартно. Разве что пару раз на глаза попались самодеятельные граффити на стенах шумозащитных заборов, ограждениях платформ и других железнодорожных объектах. В произведениях уличных художников не было ничего преступного и противозаконного, напротив - на одной трансформаторной будке были изображены сразу два исторических танка, давящих гусеницами "нациков". Под одним танком значились цифры 1941-45 годы, под другим 2022 год. И оба оформлены георгиевскими лентами, гвоздиками, красными звёздами, традиционными лозунгами "Гордимся!" и "Можем повторить!". Это был типичный образец так называемого легального граффити. По городу и стране такого патриотического творчества намалёвано огромное количество. С ним не борются, наоборот - авторам разрешено подновлять свои проекты свежими красками к праздникам...В отличии от протестных нелегалов, которым в случае поимки грозит каторга, легальный художник уличного граффити - доходная профессия. Лиза слышала, что их авторам государство постоянно делает заказы и платит приличные деньги...
      
      Глава 95
       Кое-где из лесопарковых зарослей в отдалении выглядывали дворцы и виллы элиты. Тамошние владельцы не довольствовались усреднённым комфортом, они с упоением играли в высший свет - с балами, охотами, дорогостоящими спортивными играми на свежем воздухе, навроде поло, тенниса или стрельбе из луков и арбалетов по живым мишеням.
       Но главной игрой и почётной обязанностью для всех без исключения привилегированных обитателей мегаполиса было участия в различных ритуалах, связанных со священной персоной главы государства. И религиозных мистериях во главе с первым первосвященником. За истекшее столетие сложился изощрённый культ "вечного президента". Почему вечного? Пока очередной правитель правил, он считался бессмертным и несменяемым "отцом нации". Главой культа имени самого себя. Священный старец даже мог уже отойти в мир иной, а ему продолжали поклоняться словно живому. И так могло продолжаться достаточно долго, до тех пор, пока "Семья" не принимала решение обнародовать факт смерти и объявить имя приемника.
       Вот и в отношении действующего президента РФ Владимира Августа Путлера III никто не мог точно сказать, жив ли он ещё или уже нет. Правда дважды в год при его участии проводились "прямые линии" с народом, но само по себе это ещё не могло служить надёжным доказательством, ибо роль кремлёвского бога вполне мог исполнить двойник и даже голографическое изображение. Телевизионные, компьютерные технологии в интересах пропаганды - то немногое, что поддерживалось властями на уровне передовых западных стандартов, в этой сферу закачивались гигантские деньги.
       И благодаря отличной работе высокооплачиваемых потомственных пропагандистов вроде Владимира Рудольфовича Свистунова IV и Ольги Скарабеевой V народ, искренне верил, что под чутким руководством богоподобных вождей и сам живёт практически в раю. На самом деле рай для избранных сейчас проплывал за окнами убегающего поезда и очень скоро должен был закончиться. Но подавляющая часть "глубинного народа" об этом благополучно не подозревала.
      С экранов "зомбоящиков" обывателям по сто раз на дню рассказывали о счастливой жизни простых людей, для которых государство не жалеет ничего - щедро платит высокие зарплаты, пенсии, прочие социальные пособия. Лечит на самом современном уровне. Учит по передовым педагогическим методикам. Берёт на себя решение всех земных проблем своих подданных.
       Замороченные бесконечными сказками россияне верили. И пусть даже в их конкретном селе или городе всё пока как-то хреновато и сильно отличается от телевизионной картинки, ведь это лишь частный случай, недоразумение. Ведь остальные то миллионы самых обычных граждан, - таких же как они, то есть без связей и денег, - вон ведь ежегодно отдыхают по бесплатным путёвкам в специально созданном для народа крымском раю и вообще живут как у Христа за пазухой! А значит скоро у заботливого государства дойдут руки до каждого и до последнего горемычного. Конечно, это было абсолютной ложью. Как и многое другое. Например, высшая элита везде кричала о ненависти к Западу, сама же с удовольствием тайно отдыхала, лечилась, училась, шопилась за границей. И это была лишь одна ложь из миллиона.
      Государство Владимир Путлера с самого начало создавалось как империя абсолютной, тотальной лжи. И только благодаря безостановочному обману, "промыванию мозгов" оно смогло уцелеть, и продолжало существовать, пусть и в сильно подгнившем состоянии, уже столько десятилетий! Словно старый труп, залитый формалином.
       Но неотвратимо приближался момент, когда группа отчаянных бунтарей собирались нанести удар по лживой системе. Удар мощный и масштабный. Для этого они основательно подготовились.
      
      Глава 96
       Апартаменты для главного пассажира поезда занимали сразу три вагона повышенной комфортности производства знаменитой компании "Пульмана". Фирма давала "пожизненную" гарантию того, что даже на самых разбитых дорогах России плавность хода знаменитых рессор останется таковой, что пассажиры не испытают ни малейшего дискомфорта, словно путешествуют по Европе.
       Пространство президент-зоны как бы подразделялось на отсеки: просторный салон, который при необходимости трансформировался в конференц-зал, легко вмещающий 40-50 человек. Ещё имелись столовая, небольшой кинотеатр. Наконец святая святых - личные покои государя. В общем, места оказалось более чем достаточно - есть где развернуться при обустройстве зала для проведения судебных заседаний.
      Установкой необходимого оборудования в "зале суда" занимался молодой технарь-самоучка по фамилии Лещенко. Он был и электромонтажник, и звуковик. И вообще универсал по части телевизионно-трансляционной аппаратуры и всяким компьютерным и интернет-примочкам. Многие обращались к мастеру кратко - "Лещ". Внешностью инженер действительно напоминал водоплавающего: рыбовидное бледное одутловатое лицо, большие губы, как у сома. Жиденькие волосы на большой голове. Водянистые выпуклые глаза его двигались как в замедленной киносъёмке. Лещ когда-то работал с покойным Режиссёром. Именно Крысинын привлёк ценного подчинённого в проект, посулив отличные деньги. В отличии от большинства, Лещ сотрудничал с командой Профессора не из идейных соображений, а за очень приличный гонорар. Одним словом, типичный попутчик. Таких в команде было немного, но они были.
       О себе Славик Лещенко был очень высокого мнения. Правда ростом он не вышел, да и телосложением тоже - был нескладен. Не жирный, но с лишним весом. Одевался нелепо. На голове всегда таскал заношенную молодёжную бейсболку с изображением мультяшного героя. За это Лиза даже вначале прозвала его про себя "Винни", пока не узнала настоящее прозвище. Он показался ей хоть и не красавцем, ибо выглядел мешковатым, неопрятным, с плохими зубами, но, в общем, вполне симпатичным парнем. Она ошиблась. Зная себе цену, Лещ требовал к себе особого подхода, был непредсказуем. Он мог внезапно закапризничать, запсиховать посреди работы, вступить с кем-то в конфликт. Тогда в его рыбьих глазах осмысленно-вразумительное выражение сменялось безграничной тупой злобой, либо сумасбродной облачностью. Незаменимому специалисту всё прощали и терпеливо пережидали такие вспышки.
      В раннем детстве у Леща случались редкие эпилептические припадки. Учился в школе он неплохо, но среди сверстников был изгоем - считался задротом. В подростковом возрасте совершил две суицидальные попытки: резал вены, пытался повеситься. Его отверг любимый отец. Потом часто отвергали девушки. Систематического образования он так и не получил. Однако, ценою огромных усилий достигнув к тридцати годам определённых высот в профессии и материального успеха, парень сумел убедить себя в собственном интеллектуальном превосходстве над большинством окружающих. Отчасти это было правдой. Тормознутый какой-то по жизни, - в своём ремесле Лещ считался большим докой. Так порой случается. Решение разных головоломных задач по части пайки и перекомутации оборудования и программирования приводили Леща в состояние бешённой умственной активности, войдя в раж он солировал целой бригадой помощников не хуже дирижёра-виртуоза. Про него говорили, что он гений, золотые руки. На таких спецов в России давно ощущался острейший голод. В отсутствии в стране из-за санкций импортных чипов Лещ навострился изготавливать их сам используя в качестве основы подчас совершенно неожиданный "подножный" материал. К примеру в качестве печатных плат для микросхем мог взять...сушёные крылья стрекоз и весьма успешно. Для команды готовящегося Процесса Лещ был огромным приобретением, а после гибели Режиссёра его ценность возросла многократно. Платили "мастеру золотые руки" в почасовом режиме и в трёхкратном размере.
      
      Глава 97
       Вдали проплывали выглядывающие из зелёных зарослей великолепные крыши дворцов самых богатых и влиятельных обитателей мегаполиса. Располагались особняки и виллы знати, как и полагается - на улицах Пролетарской, Большой Коммунистической, имени Маркса и Ленина... Из всех лишь одному Чеботарёву, в бытность его "генералом от науки", приходилось неоднократно бывать в тех заповедниках высшей аристократии. Он бы многое мог поведать о царящих там нравах. К примеру о том, что в окружающих великолепные виллы райских кущах всё устроено для жизни полной наслаждений - самые элитарные фитнес-центры с идеальными кортами и спа-салонами, камерные театры для избранной публики с собственными полукрепостными труппами, прохладные аллеи, уютные гроты.
      В хорошую погоду в тенистых кронах щебечут райские птицы и резвятся ручные белки...запахи там слаще благовоний. В тех заветных уголках искусно воссозданной первозданной природы царит дух неслыханного богатства и роскоши, изнеженности нравов и утончённых удовольствий. Не смотря на приписываемую высшим государственным деятелям высокую мораль, на деле нравственность обитателей элитного района столицы напоминает нравы времён упадка Рима. Торжество самых вредных и опасных суеверий, безумной роскоши и нравов - вот что представляло собой это место. За высокими заборами, куда допускается только избранная публика в ходу самые разнузданные оргии, нередко заканчивающиеся смертями кого-то из участников. Куртизанки обеих полов плавали там обнажёнными в бассейнах, и каждая такая золотая рыбка имела свою фиксированную цену в меню очередной вакханалии, так что любой допущенный гость мог купить себе плоть по вкусу, согласно прейскуранту. И никого не смущали развратники, открыто предающиеся на глазах хозяев и гостей вечеринок всем видам плотской любви, в том числе содомской. Для приглашённых повсюду стояли столы с самыми дорогими яствами и напитками, а также героиновые мельницы и вазы с опиумом и синтетическими наркотиками всех видов.
       Это был город в городе - гнездо высокопоставленных воров и респектабельных убийц, окруживших себя диким скопищем шутов, любовниц и любовников, магов, чудотворцев и колдунов. В иной вечер на зелёной лужайке какой ни будь резиденции на забаву разодетым дамам и их кавалерам гладиаторы вспарывали друг другу животы короткими мечами, голыми руками выдавливали соперникам глаза и ломали шеи. Или публику могли угостить зрелищем публичного соития с участием купленных звёзд спорта и эстрады. Гости могли принять участие в чёрной мессе с обязательными человеческими жертвоприношениями или в вакханалии.
      
      Глава 98
       Через полчаса картинка за окном начала меняться - они въезжали в пригородную промышленную зону. Начался плавный разгон. Никакой тряски не ощущалось, лишь лёгкая вибрация - впечатление разбега на взлёте. Территория за окном всё ещё относилась к столичному региону. Поэтому сельскохозяйственные поля с перемещающими по ним будто игрушечными импортными тракторами фермеров, выглядели, словно картинки со страниц иллюстрированного журнала.
      Цеха предприятий тоже производили вид аккуратных, экологичных, даже стильных. И не скажешь, что там процветает настоящее средневековое рабство. Владельцы давно превратили работников в корпоративную собственность: каждый сотрудник по закону подлежал обязательному чипированию и становился фактически имуществом работодателя. На предприятиях царил тотальный контроль над служащими, человек не имел права уволиться, завести семью, даже отлучиться с рабочего места в туалет без дозволения менеджера...
       Лет сорок назад наёмный персонал в последний раз попытался бороться за свои права. В том числе с нейросетями, которые через вездесущие камеры и дроны следили буквально за каждым их движением. Но крупному бизнесу в союзе с государством легко удалось уничтожить последние очаги сопротивления новому порядку. С тех пор тотальный диктат корпораций над рабочими и служащими только беспрерывно укреплялся: стоило где-то объявиться будущему профсоюзному лидеру, как служба безопасности немедленно выявляла потенциального бунтовщика. Людей с зачатками свободы, критическим мышлением "санировали" - в лучшем случае выселяли за санитарный кордон. Элите требовалась лишь покорная обслуга и силовики. Со временем-же на столичных предприятиях пролетариата вообще почти не осталось, его заменили послушные и всегда лояльные машины и автоматы. А те немногие люди, которые пока ещё работают, давно смирились со своим положением бесправных мулов, с которыми администрация может в любой момент сделать всё, что ей будет угодно.
      Правда в провинции на некоторых устаревших заводах ещё работает немало "живого материала", но и правила там иные. Гораздо более жёсткие, без внешнего благообразия...
      
      Глава 99
       Как только "Великий путь" миновал столичную зону и оказался за Санитарным кордоном, для его пассажиров стали действовать повышенные правила безопасности. После того, как поезд покинул так называемую "чистую" зону и взял направление Котлас-Архангельск, они въехали в "грязную" или "зону выселения". На некоторых станциях из вагонов рекомендовалось выходить только в бронежилете класса "А" и каске с забралом из пулестойкого стекла. А кое-где даже в костюме химической и бактериологической защиты, который включал перчатки, бахилы для обуви, респиратор и защитные очки. И возвращаться обратно в вагон требовалось через особый переходной шлюз глубокой очистки, чтобы не дай бог не занести из зоны отчуждения грязь или не дай бог какую-нибудь заразу.
       Даже днём окна следовало большую часть времени держать закрытыми бронированными шторками. Желаешь взглянуть на пейзаж? Специально для этого предусмотрена смотровая щель по типу тех, что имеются в танках старой конструкции. Только смотреть в общем-то стало почти не на что - цивилизация осталась позади, началась серая зона сплошной разрухи и убожества, территория населённая преимущественно маргиналами, нищими и преступниками.
       За последние полтораста лет Россия знала три революции, но после каждой кардинально мало что менялось, разве что становилось только хуже. Сменялись лишь олигархические кланы.
       Страна воевала, терпела позорные поражения. Дробилась. Снова воевала. Пока многократно изнасилованная экономика её фактически не рухнула. 80 миллионов уличных сортиров, разбитые дороги, разрушенные системы электроснабжения, газификации, медицинского обслуживания населения - вот чем стала Российская федерация за почти полтора века правления Путлеройдов. Большая часть посевных земель не обрабатывалась, миллионы людей выживали ремесленничеством и бартерным обменом. Некогда огромные процветающие города-миллионники из-за остановки предприятий и фактического ухода центральной власти, превратились в города-призраки и криминальные анклавы.
       Со временем, за исключением нескольких островков относительной цивилизованности, некогда великая держава превратилась в гнилое болото, отгороженное от цивилизованного мира "Великой стеной Ненависти".
       Но пропаганда уверяла, что за Стеной дела обстоят намного хуже. Поэтому из телефукенов лучшие воспитанники молодёжных организаций типа "Наши" - подросшие и сумевшие выслужиться в теледикторы "нашисты" именовали разделяющую Россию и Запад стену "Антифашистским валом" - народу всячески внушалось, что по другую её сторону обитают фашисты. Дескать, новые фюреры по всему западному миру реанимировали у себя Освенцим и Бухенвальд, оболванили собственное население, превратив миллионы простых европейцев, американцев, арабов в человекоскотов. Они загнали миллионы рабов в трудовые лагеря и в гетто. И мечтают навязать своё чудовищное правление святому и непокорному русскому народу. Избранному Народу-Богоносцу! И лишь президент РФ, сенаторы, депутаты, российская армия и ФСБ мешают англосаксам, немцам, французам, бразильцам, израильтянам и прочим "нацикам" воплотить свои человеконенавистнические планы в жизнь. За несколько десятилетий "промывания мозгов" большая часть страны свято уверовала в эти сказки.
       На самом же деле там за стеной процветали Единые штаты мира (хотя правду об этом в РФ знали очень немногие). Это случилось после того как США, Евросоюз и ещё три десятка передовых стран с демократической формой правления и либеральной экономикой фактически объединились в единое государство. Экономика просвещённого мира достигла поразительных высот. Развитие технология перешло на девятый технологический этап. Уровень и продолжительность жизни поднялись до немыслимых высот.
       А Россия уверенно держала курс на самоизоляцию, погружаясь всё дальше и дальше в тот самый уличный сортир. Продолжительность жизни среднего россиянина не превышала 35 лет.
       Процветали лишь два десятка олигархов-перекупщиков, которым позволили участвовать в международной торговле. Хотя традиционные для России богатства её природы ей давно не принадлежали. Отчасти ситуацию для московских элит спасало удобное для транзита географическое положение столиц, через которые от продавцов к покупателям проталкивались тысячи вагонов с лесом, полезными ископаемыми, питьевой водой. И вот по этой самой транзитной территории беглый экспресс и мчался сейчас.
      
      
      Глава 100
       В отличие от большинства пассажиров у Ласточкиной отсутствовало ощущения следования через "дикое поле", ведь она сама была родом "из-за кордона". А вот коренные московские мальчики и девочки с непривычки ощущали себя словно в осаждённой крепости на колёсах. Даже к окнам некоторые опасались приближаться. Пару раз Елизавета замечала, как у человека буквально волосы на голове вставали дыбом от ужаса, если он замечал мелькнувший в придорожном лесочке серый ватник. Про себя она посмеивалась над впечатлительностью спутников. Везде живут такие же люди. Конечно этим бедолагам "за бортом" приходиться в тысячу раз сложнее, но от этого они в массе своей не превратились в кровожадных дикарей и людоедов.
       Тем более что вблизи железнодорожных путей не в пример безопасней, чем уже в паре километрах от них. Достаточно заглянуть в окошко, чтобы в этом убедиться: движение почти безостановочное - попутные и встречные поезда так и шныряют. В основном грузовые. Чего только не везут! На узловых станциях всё забито тысячами вагонов, которые наставлены в несколько рядов. Лиза видела даже допотопные теплушки для перевозки заключённых с решётками из колючей проволоки на окнах и вооружёнными вертухаями на площадках - новый ГУЛАГ по слухам пожирал до полумиллиона душ в год, и в основном их везли на каторгу по старинке - чугункой. Так что повсюду поезда, поезда, поезда. Затеряться в этой непрерывной круговерти поезду-призраку проще простого. Тем более, что на "Великом пути" уже включён режим маскировки, и со стороны они наверное выглядят как какой-нибудь грузовой или почтовый.
       Скорость они набрали хорошую - летят пока без остановок. Правда Софа призналась Лизе, что её тоже немножко страх берёт - как в кабине локомотива не бояться на такой скорости "споткнуться" о подложенный на рельс чьей-нибудь недоброй рукой предмет, а то и вовсе слететь с рельса по причине вовремя не обнаруженного в нём дефекта...
       Только если вдуматься, то и эти страхи совершенно беспочвенны. Безопасность путей гарантирована целым сводом специальных законов - гласных и не гласных. Для власти железная дорога давно стала одним из главных источников получения доходов в казну, а всё потому, что "железка" предпочтительней автомобильных дорог - по ней безопасней и дешевле перевозить грузы. Россия - всё ещё страна огромных расстояний, а вот с дорогами за последние полтора века лучше не стало (в отличие от дураков и откровенных негодяев, которых расплодилось в изобилии); строительство и содержание автомобильных магистралей давно признано нерентабельным. Вот и возят грузы по старинке - в основном по "чугунке". Или по рекам. Местами даже возродилось бурлачество, как способ сэкономить на топливе, ибо людишкин труд обходится копейки.
       За железнодорожными путями организовано круглосуточное наблюдение с помощью дронов. По перегонам периодически курсируют бронепоезда и дрезины с солдатами. Станции и предпутье охраняются специальными войсками.
      Но главные гаранты сохранности стратегически важных магистралей...сами местные жители, проживающие по обе стороны от ж/д-полотна на полтора десятка вёрст. На них возложена ответственность за безопасность путей. Как и на ремонтные службы, надзирающие за исправностью всей железнодорожной инфраструктуры.
       Только в отличие от железнодорожников, которых могут лишь в доказанном случае примерно наказать за халатность или разгильдяйство, обитатели ближних сёл являются прямыми заложниками своего соседства со стальной магистралью. Сельчане знают: произойди любая неприятность на дороге - повреждение рельс-шпал, диверсия на мостах-туннелях, или, не дай бог, нападение на состав, - к ним в деревню или городок без промедления нагрянут царёвы каратели и казнят каждого третьего, в назидание остальным. Поэтому народ сам отлавливает всех подозрительных. Не показавшихся местным чужаков либо зашибают на месте, либо передают жандармам. Такая система коллективной ответственности экономит властям миллиарды и работает даже лучше бронепоездов и дронов.
       Так что Ласточкиной было даже забавно наблюдать за чужими страхами. Переходя из вагона в вагон, Лиза наткнулась на ассистентку профессора Чеботарёва. Стоя в тамбуре Нинель Петровна Комиссарова в задумчивости покуривала у полуоткрытой форточки, при этом на лице референта застыло то же самое напряжённое выражение. У строгой блондинки даже подрагивали пальцы!
      - Не бойтесь, - сказала ей Ласточкина. - Большинство из них не заслуживают вашего страха и ненависти. Лишь сострадания.
      - Это вы о ком? - с удивлённым лицом повернулась к ней Нинель Петровна.
      - О людях там за окнами.
      - А вы откуда знаете о них?
      - Я сама одна из них.
      Напряжённое выражение на лице светловолосой дамы смягчилось лёгкой понимающей улыбкой. Ответ ей явно пришёлся по душе.
      - А вы забавная. Владлен Николаевич не зря в вас разглядел нечто, - произнесла она снисходительно. Неприступная с виду мадам снова заговорила с Лизой запросто, почти как с хорошей знакомой. Речь зашла о её шефе профессоре Чеботарёве. Нинель Петровна даже поделилась некоторыми подробностями из прошлого своего шефа, за плечами которого оказывается маячила череда личных трагедий.
       Несколько десятилетий назад блестящий учёный, обласканный властью, импозантный красавец с великолепной фигурой и мощной харизмой, вступил в мрачный для себя период принесения личных жертв. Этот процесс потерь был необъясним ни с точки зрения науки, ни с точки зрения медицины и не поддавался лечению. Он только нарастал, будто старуха-старость на пару с лихом одноглазым решили прежде срока прибрать к рукам намозолившего им глаза везунчика.
       Началось всё как-то постепенно и без видимых причин. Чеботарёв не мог понять, что с ним происходит! Постепенно разрушалось его сильное тело, интеллектуальные способности и сознание тускнели, начала остыќвать душа, куда-то ушло привычное чувство лёгкости, радости бытия, творческая одержимость. Процесс распада воспринимался Владленом Николаевичем крайне мучительно, ведь, чем энергичнее, красивее, сильнее и успешнее был человек, тем болезненнее он вос-принимает своё раннее угасание, кляня несправедливо обходящуюся с ним судьбу. Призванные на помощь светила медицины только разводили руками - анализы и обследования на самой современной аппаратуре, в лучших заграничных клиниках не показывали никаких болезней.
       Для человека такой энергии, талантов, привычного всегда и во всём добиваться своего, ощущать себя развалиной, импотентом, лузером оказалось мучительно втройне. Чеботарёв в то время возглавлял крупный научный институт военного назначения, вот-вот должен был стать академиком, был любимцем первых лиц страны, и до поры с удовольствием принимал от жизни её дары в виде наград, чинов, учёных званий, премий. И долго отказывался понимать, отчего всегда благоволившая к нему Фортуна, стала вдруг так безжалостна. Ведь он всегда щедро делился тем, что имел.
      - Уже в те времена Влад был щедр и широк, - делилась Нинель Петровна. - Он был липкой бумагой для сонмища "мух", которые мощно и бессмысленно кружат вокруг любой успешной персоны, норовя прилипнуть к таланту. Мне постоянно приходилось отгонять от шефа прилипал, а он на меня ругался за это, ибо при всей своей внешней солидности и строгости всегда вёл себя как доверчивый мальчишка. Многие бессовестно пользовались его добротой и отзывчивостью, часто из меркантильности. Но когда на Влада обрушилась череда личных трагедий и катастроф рядом остались только самые преданные, - продолжала рассказ верная многолетняя соратница Чеботарёва. - Ему было всего пятьдесят, а выглядел он уже на все семьдесят. Стал тяготиться работой, обязанностями руководителя, глубоко переживал гибель сына и племянницы... По статусу ему полагалась автоматическая пролонгация разрешения на дальнейшую жизнь. Точнее его уникальному мозгу. Каждый раз на максимальный срок. Так что технически Влад мог бы существовать, наверное, почти бесконечно, но измученная душа его стала желать смерти.
       Лиза была изумлена, узнав сколько профессору оказывается на самом деле лет! Она и не подозревала, что крепкий, и моложавый мужчина годиться ей в дедушки.
       По славам его бессменного референта (которой, похоже, тоже были долго доступны льготы по части "бессмертия"), катарсис у шефа случился после неудачной попытки самоубийства. Ещё недавно не чуждый мелкого тщеславия и сластолюбия, сервильный, самолюбивый чиновник от науки стал вдруг задумываться о вещах, прежде его не интересовавших: о глубокой безнравственности работы на войну, о несправедливостях, творящихся в стране, о страданиях миллионов людей и причинах этих страданий, о добре и зле, о расплате за равнодушие и эгоизм...
      - Сумев ценою огромной работы над собой перебороть внутренний кризис, Влад мог бы и дальше наслаждаться жизнью в почёте, богатстве и славе... если бы вместе с глотком мудрости не подхватил опасную инфекцию...имя ей "критический взгляд на мир и жажда справедливости".
       Мы в то время много разговаривали с ним на эту тему, и я поддержала его, когда Влад решился на чрезвычайно рискованный шаг, - разорвать все отношения с Системой. А ведь через семь месяцев у него заканчивается срок действия очередной лицензии на дополнительные годы жизни и больше ему её не продлят. А ещё раньше подойдёт к концу срок службы аккумулятора его импортного кардиостимулятора, который ему вшили в японской клинике и должна заменить в "кремлёвке". Без новой "батарейки" или импланта изношенное сердце Владлена Николаевича перестанет биться через считанные часы. А он ведёт себя так будто намерен жить вечно - толкает свои гири, работает по 20 часов в сутки.
      - Выходит, Владлен Николаевич заключил сделку с судьбой? - без иронии озвучила пришедшую ей на ум мысль Лиза.
      - Вероятно, - удивлённо приподняв тонкую бровь, согласилась Нинель Петровна. - Могу предположить, что Влад в конце концов до конца понял причину произошедших с ним страданий. И стал жить по вселенским законам, закрытым для люќдей эгоистичных, сконцентрированных лишь на личном благополучии, равнодушных к бедам других. Правда, он не любит серьёзных разговоров на эти темы. Но как-то всё же высказался в том плане, что каким бы счастливым и незаурядным не был чеќловек, это лишь половина счастья. А вот если ты свой опыт, подаренный тебе талант, сможешь направить на большое, нужное не только лишь тебе одному дело, то вот это и можно назвать полноценным счастьем. Это было произнесено Владом без всякой патетики, просто и по-деловому, как он обычно делится со мною планами на день.
      
      Глава 101
       Путешествовать "по-президентски" оказалось с непривычки не так то просто. Не все ощущали себя комфортно в слепящей роскоши поезда-дворца. Ведь поезд в самом деле напоминал дворец на колёсах! Имелось даже своё казино. Салоны и проходы были отделаны ценными породами дерева, драгоценной фурнитурой. Купэ и кают-компании украшены хрусталём, зеркалами, мозаичными картинами, шпалерами, коврами, статуями и даже фресками. И всё оригинальное, музейной ценности! Причём не только купэ первого класса, предназначенные для приближённых главного путешественника, слепили роскошью, но даже помещения для охранников и официантов выглядели, как номера-люкс шикарнейшего отеля.
       Разве что профессор смотрел спокойно на окружающее великолепие. Как теперь знала Лиза, в своей долгой жизни Владлен Николаевич достиг такого уровня, что успел переболеть "звёздной" лихорадкой. И пресытиться. Высокое научное звание автоматически многие годы давало ему права над доступные лишь элитам блага и отличия: всякие "членства", сидение в первых рядах на помпезных мероприятиях, а порой в президиумах, перемещение в персональных лимузинах и вагонах СВ. Но если типичный обладатель такого пакета привилегий спешил сделать всё, чтобы и умереть в ранге какого-нибудь "члена", ибо только партийно-чиновничья верхушка имела возможность претендовать на Кремлёвскую стену (на худой конец Новодевичье или Ваганьковское кладбище), то Чеботарёв вопреки обычаю совершил "обратный реверс", покинув почти с верхней позиции официальный Табель о рангах. А ведь он уже был "подан" на звание академика и членкора и "документы уже лежали" близко к финальному столу. Но профессор-раскольник с лёгкостью пренебрёг всем достигнутым. Как говорят "обнулился". Так что, в отличие от других пассажиров, Чеботарёв не смущался от зрелища золотых унитазов и бриллиантовых ёршиков.
      
       Поздно вечером, когда многие дела были переделаны и подступила усталость, было решено собраться вместе за первым ужином на новом месте, перед тем как разойтись на короткий сон по своим купэ. Но возникла проблема - никто не хотел идти в роскошную президентскую столовую. Она находилась в "запретной части состава", куда при жизни прежнего владельца доступ имел лишь небольшой штат его личных телохранителей и слуг. Тем любопытней побывать там хотя бы разок, решила Ласточкина. Хотя других столь редкая возможность отчего-то встревожила и даже напугала.
       В личных покоях государя везде и повсюду висели его собственные портреты и фотографии - с охот, парадов и манёвров, а также портреты его жён, любовниц, многочисленных законных и незаконных отпрысков от жён и наложниц, лошадей и собак. А ещё автографы "звёзд" шоу-бизнеса, ублажавших в разное время царственного пассажира. Лиза задержалась возле звёздного росчерка с пожеланиями стального здоровья и вечной жизни хозяину от поп-идола Гоги "Расшнурованного". Она что-то слышала о нём. Кабацкий певец вроде бы отметился тем, что сумел в одиночку переучить целое поколение с нормального языка на матерный, и всё благодаря телевидению.
       Был тут и рукописный панегирик президенту от ультрапатриотического шансонье Любэкина, берущего за свои корпоративные концерты самые высокие гонорары и прилетающего на них из-за границы.
       Сверхвыгодно торговали собой в этих стенах и настоящие западные "звёзды". Несмотря на "вечные" санкции, мировые знаменитости, привлечённые, словно мухи на говно баснословными гонорарами, регулярно появлялись в VIP-поезде, чтобы развлечь скучающего русского царька, естественно, не афишируя свои визиты...
       Судя по моделям личных яхт, чучелам охотничьих трофеев (правда всё это было покрыто толстым слоем пыли и засижено мухами), старичок пока не помер был заядлым охотником и стрелком не только до красивых женщин, которых ему специально обученные люди доставляли десятками.
       Книг было не сказать, что много, но почти все со смыслом. Беллетристика практически отсутствовала. Первая же, которую Лиза сняла с полки называлась "Изнасилование масс. Психология тоталитарной политической пропаганды". Автор Сергей Чахотин. Ласточкина слышала о нём. Биолог, ученик знаменитого нобелевского лауреата и открывателя рефлексов Ивана Павлова. Профессор Гейдельбергского университета и Сорбонны. Лиза пробежала глазами предисловие. В своей книге автор подробно классифицировал инстинкты толпы, объясняя, как условные рефлексы, над изучением которых он работал в лаборатории академика Павлова, помогают тиранам обрести поддержку народов. А всё дело оказывается в особых сигналах, вызывающих предсказуемую реакцию, как у животных, так и у людей, порождая неосознанные восторг и ненависть, депрессию или энтузиазм. Управление рефлексами масс, оказывается и означает власть над ними... Ничего себе! Интересненькое чтиво для президента формально демократического государства, в котором вроде как чтут права и свободы человека.
       В общем, тут ты буквально на каждом шагу чувствовала себя так, словно без спроса вторглась в чужой будуар. И подсмотрела подробности интимной жизни катавшегося тут по стране старикана, которому не было чуждо ничего от простых смертных. Проникла в его сокровенные мысли, узнала о тайных и явных пороках. К примеру обнаружила, что старикашка Путлер был крайне честолюбив (что в общем не стало для Лизы большим открытием).
       На глаза Ласточкиной попалось подарочное издание Царского титулярника 1672 года, содержавшее портреты всех великих князей и русских царей, перечень их титулов, начиная с легендарного Рюрика и кончая Романовыми. Веками высшая знать с болезненной щепетильностью отслеживала свои титулы и очень заботилась о том, чтобы их роскошные изображения себя любимых непременно были помещены в главной рукописной книге Московского государства (а позднее империи). В XV-XVII столетиях имелось считанное количество таких справочников "кто есть кто в Московском государстве". Единичные экземпляры через Посольский приказ отсылались к крупнейшим королевским дворам Европы.
       Лиза полистала удивительную книгу: составители "Титулярника" выстроили зрительный ряд из самых могущественных князей и царей. Тоже заглянувшей вместе с Ласточкиной "на экскурсию" коллеге из числа присяжных тоже было интересно поглазеть на необычную книгу. Оказалась, что напарница весьма искушена в таких делах, ведь в прежней своей жизни работала в музее:
      - В своё время эта почти библейская старина стала предметом особой гордости Ивана IV, - заговорила спутница. - Грозный не упускал возможности подчеркнуть своё дарованное "Божею милостью" превосходство над представителями более молодых европейских династий и тем более над выборными государями, вознесёнными вверх "многомятежным человеческим хотением".
       Забавно, но хозяину роскошного салон-вагона, как и всем его предшественникам, тоже, как и Грозному, была близка концепция божественных прав, гласящая, что правитель не связан никакими ограничениями в отношении своих подданных и в ответе только перед Всевышним. И видел себя Путлер II таким же самодержцем "от Бога"! Поэтому на роскошной копии средневекового манускрипта, выполненной новейшим типографским способом и преподнесённой в подарок покойному владельцу поезда, имелись припечатанные страницы с большими портретами и описанием заслуг представителей династии Путлеройдов (!), которая по мысли авторов, естественным образом продолжала династии Рюриковичей и Романовых.
       Лизе и её спутнице было неведомо, как реагировал хозяин поезда-членовоза на собственную глянцевую рожу всего через несколько страниц вслед за парадными портретами императоров Петра I, Алексадров и Николаев, но, похоже, авторам подарка удалось ему угодить (уделив персоне одариваемого сразу три страницы - втрое больше по объёму, чем Петру Первому и Путлеру Крымскому). Очень довольный презентом "помазанник божий" возил книгу с собой в личных покоях (держал возле кровати), куда не мог попасть ни один представитель подлой черни, то есть народа, населяющего эту огромную страну.
      
      Глава 102
      И всё же к пребыванию на новой территории требовалось немного привыкнуть. Не то чтобы они стеснялись наследить в царских покоях...брезговали, что ли.
      Лишь главному подсудимому В. В. Путлеру его новая "камера" и в целом убранство главных вагонов понравились сразу и безусловно - благодаря обилию имперской символики. Такому же архаичному царьку апартаменты прежнего владельца поезда показались в самый раз. Владимир Владимирович сразу почувствовал себя комфортно, фактически как дома. Особенно ему пришёлся по сердцу "королевский салон", который был наполнен разными приятными для взгляда и сердца будущего подсудимого безделушками навроде сделанного на заказ глобуса, на котором большая часть земной поверхности и океана была окрашена в цвета российской федерации...
       Другим пассажиром, которому тоже без проблем удалось освоиться на новом месте был Кныш. Мальчишке сразу отдали обнаруженную личную коллекцию орденов Путлера Августа Второго.
      И всё же самой любимой игрушкой малыша стал игровой набор, который он получил на День рождения от...подсудимого Путлера. Каким образом ВВП пронюхал про День рождения осталось загадкой. Подарок тоже производил впечатление. Это был настоящий детский конструктор фирмы "Мир пластика". Конструктор "карательной техники" - так он назывался. И был из магазина "Детский мир", что стоит на Лубянке напротив комплекса зданий главного штаба ФСБ и знаменитого памятника "Железному Феликсу". На красивой коробке изображена машина с водомётом для разгона демонстрантов, установленным на крыше кабины, и со специальным ножом для разрушения баррикад. Рядом на коробке была изображена ещё одна машина - фургон с решётками на окнах - для арестованных.
       "Как этот дьявол смог раздобыть её в поезд? - недоумевали все, кому коробка попадалась на глаза. - Не заказал же по интернет-доставке?!".
      В набор также входили маленькая каска с забралом бойца-замордоновца, полицейская дубинка, пластмассовые наручники и макет пыточного электрошокера.
      "- Будешь полицейским, - вручая подарок порозовевшему от восторга мальчишке, - ласково напутствовал Путлер. - А ещё лучше чекистом". Естественно Кныш постоянно возился с машинками, пробовал игрушечные наручники и электрошокер и вспоминал доброго дядю, который их ему подарил...
      Наигравшись, мальчик так и заснул, - на ковре купэ среди разбросанных деталей конструктора, а также усыпанных бриллиантами наградных звёзд и драгоценных крестов, всяких там "первозванных" и "святых новоапостальных".
      Лиза осторожно подняла маленькое податливое тело в трогательной байковой рубашечке в клетку, и прежде чем отнести в кровать, усадила сонного мальчугана к себе на колени и прижала к груди. Принялась слегка укачивать и напевать колыбельную. Взгляд молодой женщины упёрся в вырезанное из журнала фото, прикреплённое скотчем к стенке купэ. Фотография очень давняя: 1952 год или чуть позже. На ней другая мама тоже держит сыночка на коленях. Мальчику её примерно как и Кнышу годика 3-4. Усталое лицо рано постаревшей простой женщины с карточки скорее всего давно не знало в своей безрадостной жизни других проявлений супружеской любви, кроме пьяных кулаков изверга-мужа. Грузное тело женщины, из которого тяжёлая однообразная работа уже порядком высосала жизненных соков, производило впечатление руины. Крепкие крестьянские ноги. И кроткое счастье на лице простой русской Мадонны, на котором читалась любовь и гордость за обожаемого сыночка. Ведь для матери с фотографии он - олицетворение всего лучшего, что она видела в своей скупой на радости жизни, олицетворение заветных мечтаний... Трагедия состояла в том, что на коленях у женщины не маленький Иисус, а будущее чудовище, который вырастет и прольёт реки человеческой крови и слёз. К счастью никакая мать не может разглядеть в обожаемых чертах дурное, да и дети в столь нежном возрасте обычно выглядят как ангелочки... Впрочем в личике маленького Володи уже было что-то...совсем не детский напряжённый взгляд испуганного волчонка... А может это Елизавете только показалось, всё-таки её отношение может быть предвзятым. Хотя не исключено, что чёрные души проникают в этот мир уже изначально отмеченные печатью зла.
       Ведь тот, кто целенаправленно, а не по ошибке, не по принуждению или искреннему заблуждению, идёт на грех убийства, кого не ужасает, что по его вине погиб человек - угасло божественное чудо, целая галактика неповторимой личности, кому ничего не стоит походя уничтожить даже целую Вселенную уникальных судеб и личностей, - не может быть сотворён по образу и подобию Божему.
       Почему-то Лизе (вероятно, это выглядело чересчур эмоционально) представлялось, что появление на свет такого мрачного персонажа должно было на тонком энергетическом плане разительно отличаться от рождения нормальной личности и тем более праведника. И не важно, каким румяным, гладким, благоухающим прекрасным парфюмом, всячески ухоженным сей господин стал с годами, сущностно-то он всегда оставался монстром. Питерским упырём. Может уже и ребёнком имел все зачатки будущего злодея. Даже младенцем? Омерзительное, смрадно воняющее уродство могло ведь сопровождать его с первых мгновений, с той самой секунды, как исторгнутое из чаши некрасивых женских ног, в слизи, крови и экскрементах "Оно" испустило пронзительный виз горгулёнка, извещая мир о приходе Лиха, очередного суперизверга, явившегося завалить землю трупами, затопить страданиями, кровью, гноем и кишками, оставить после себя почерневшие руины на месте милых сердцам их обитателей цветущих городов... Суперзрению провидца открылась бы столь ужасная картина, что себе бы Лиза такого не пожелала: "Да упаси меня Господь от обещанного мне профессором "суперзрения!"".
      
      Глава 103
      После некоторых поисков новые пассажиры уникального поезда избрали местом для своего первого совместного ужина вагон-гараж для перевозки любимых покойником при его жизни лимузинов. Вагон был оборудован особыми кондиционерами, нагнетавшими по ходу движения свежий воздух и создававшими приятный микроклимат. Со столами тоже никаких проблем не возникло - привычные к спартанским условиям "катакомбники" прямо на капотах и багажниках разложили старые газетки с портретами вождей и передовиков. Быстро нарезалась ливерная колбаса и сыр из взятых с собой продуктов.
       По правую руку от Лизы расположился Майор, он заботливо намазал Ласточкиной чёрный хлеб горчицей, сверху положил ломтик сальца, посыпанного солью.
      Профессор произнёс первый тост. Лиза махнула бутерброд под стакан - сразу пошёл расслабон после пережитых стрессов.
      Майор рядом успевал ухаживать за ней и одновременно подкармливал сидевшего на его на плече Лёшку (оказавшегося большим сладкоежкой), макая для него палец в банку со сгущённым молоком...
       Из чего складывается индивидуальность? Из непредсказуемости. От сидящей по левую руку от Лизы Софы, как оказалось, можно было ожидать чего угодно. Соратница по прокурорской группе засекла, что чекист явно "подкатывает яйца" к её главной, и решила по этому поводу высказаться, тем более что алкоголь придал ей отваги.
      - Вы, Елизавета Семёновна, будьте осторожны с этим товарищем, - не глядя ткнула она пальцем в сторону чекиста. - Он хоть мужик и видный из себя, но ведь и мясник первоклассный, как показали недавние события. Ему что сальца нарезать, что человека зарезать... Я бы на вашем месте, товарищ прокурор, держалась от него подальше.
      - Хотите увести? - не моргнув глазом, весело осведомился у Софы Майор.
      - В каком смысле? - не поняла, куда он клонит Софа.
      - В том самом. За свой социальный рейтинг здесь можно не опасаться - территория полной свободы. Все вокруг свои, не осудят. Так что девочки, предпочитающие себе подобных, могут не стесняться.
      Майор вопросительно взглянул на Ласточкину. Она неприятно удивилась, как быстро он сумел заглянуть в её сокровенное.
       Побагровевшая Софочка помолчала, переваривая сказанное соседом, и снова пошла в наступление на хамоватого чекиста:
      - Отчего же вы не кушаете? Кушали бы лучше, чем на женщин глазеть. Здесь люди работать собрались, а не с мужиками романы крутить. Вон как аппетитно дымится картошечка. А шпроты! Роскошь ведь. Или вы у себя в "ЧеКе" каждый день икрой зернистой, да настоящим голландским сырком балуетесь?
      - Я абсолютный говноед - признался Майор. - Для меня что икра, что мясо гадюки - без разницы. Единственное, чего не переношу - языков ядовитых баб, которые встревают везде.
      К счастью безобидная перепалка не получила дальнейшего продолжения. Все настолько устали, что сил обижаться и всерьёз затевать скандал ни у кого не осталось. Тем более что через каких-то десять часов начнётся настоящая работа. И кому-то из присутствующих оставлено на сон всего-то пару часов. Так команде техников и дизайнеров предстоит ещё многое успеть и они первыми разойдутся по своим каютам на ночлег. И первыми снова возьмутся за дело - продолжат настраивать съёмочную и передающую аппаратуру, декорировать пространство суда, устанавливать взятую с собой мебель, микрофоны - заканчивать последние приготовления к началу процесса.
      
      
      
       ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
       Число Зверя 24222; имя Зверя начинается с "Z". Чёрный фашистский паук оказался не полностью разрублен священным мечом в 1945-м. Уцелев, гадина юрко перекатилась-переползла языческим коловратом в землю своего победителя. В дремучих русских чащобах: в толще проклятой гнилой трясины, где водились только жабы, гадюки, лешие и прочая нечисть, либо в тайном паучьем логове хоронился и напитывался тёмной энергией недобиток больше семидесяти лет. Чтобы с иудиной изворотливостью последней буквой латинского алфавита пасть клеймом зверя на потомков своих победителей в последней войне Антихриста со Светом.
       Одно из откровений нового тысячелетия
      
      
       Один говорил:
      Нам свобода - награда:
      Мы поезд, куда надо ведем.
       Другой говорил:
      Задаваться не надо.
      Как сядем в него, так и сойдем.
      А первый кричал:
      Нам открыта дорога
      На много, на много лет.
      Второй отвечал:
      Не так уж и много -
      Все дело в цене на билет.
      А первый кричал:
      Куда хотим, туда едем.
      И можем, если надо, свернуть.
      Второй отвечал, что поезд проедет
      Лишь там, где проложен путь.
      
       "Машина времени" - "Разговор в поезде"
      
      
      Глава 82
       После самоубийства судьи участников будущего процесса временно приютил настоятель одного из столичных храмов. Батюшка проявил сочувствие к преследуемым властями "раскольникам" и согласился укрыть их в своих личных покоях и подсобных помещениях при церкви. В общем-то такими сектантами-еретиками, "членами катакомбной церкви", вынужденными скрываться от властей, они себя и ощущали.
       Чтобы попасть в новое укрытие, нужно было пройти за алтарь и спуститься по винтовой лестнице метров на пятнадцать. Расположенные здесь помещения настоятель именовал Богословским пределом. Было у них и другое название: убежище "Трёхсот новомучеников". Так называли служителей церкви, пострадавших за веру в феврале 2023 года. Тогда группа стукачей, именующих себя "группой благодатного огня" обнародовала донос в виде репрессивного списка трёхсот православных священников, высказавшихся против братоубийственной войны в Украине. Вина многих из них заключалась в том, что спущенную путлеровским патриархом Кириллом в приходы молитву они посмели переиначить на свой лад. Вместо фразы "Помолимся о даровании России победы", чтящие Христа и его заветы выше приказов первосвященника святые отцы, изменили на слова "Помолимся о даровании России мира". За это и пострадали...
      
       Десяток комнат располагались как бы в катакомбах. Для такого количества людей места было маловато, но как говориться в тесноте да не в обиде. Зато никаких проблем с питанием! Изобилие это имело объяснение. Среди прихожан расположенного в привилегированном районе столицы храма было немало высокопоставленных чиновников и депутатов - пресыщенная паства щедро жертвовала на благотворительность не только круглые суммы, но отличные продукты из номенклатурных пайков.
      Как раз закончилась пасхальная неделя и при трапезной скопилось много куличей, причём не только из серой эрзац-муки, но и из самой настоящей - первосортной пшеничной. Много было куличей украшенных вместо устаревшей "Христос воскресе!" верноподданнической зигой (Z) в честь грядущего юбилея "Победы". Батюшка по этому поводу воздерживался от осуждающих реплик. Тем не менее в глазах священника стояла печаль. Да и что тут скажешь, если сам Патриарх (!) поддался антитрестовой прелести, ослеплённый сиянием его власти, отвергнув главную заповедь Спасителя и фактически благословив прихожан на убийство братьев по христианской вере... Ибо сказано в Писании, зла суть есть обман, рядящийся в одежды праведника и объявляющий себя первым среди учеников Бога...
      
      Пока основной костяк команды готовящегося Процесса пережидал начатую на него облаву в церковных катакомбах, майор Рэм Костоломов со своими головорезами тоже времени зря не теряли, занимаясь своей частью работы.
       Через двое суток боевик навестил Профессора Чеботарёва в убежище и заверил, что у него всё идёт по плану:
      - Нам удалось разведать подходы к секретному подземному депо, где стоит поезд особого назначения. В назначенный день мы нейтрализуем охрану. Сам я прибуду сюда за час, чтобы руководить отправкой вашего персонала и подсудимых, а также транспортировкой части оборудования к месту посадки на поезд. Отсюда до депо всего 45 минут езды...
       Таким образом всё складывалось вполне хорошо. Но чтобы полностью довериться майору, профессору Чеботарёву неплохо было бы понять, что заставило офицера ФСБ так круто поменять свою жизнь, отказаться от высокого статуса и связанных с ним благ. И чекист был с ним откровенен, рассказывая даже о самых тёмных страницах своего прошлого.
       В той стране, в которой Рэм родился и рос, будущего у таких как он простых ребят практически не было. Тем более в их небольшом провинциальном городишке. Ни нормальной работы, ни образования. Немногие государственные должности занимали дети местных начальников. Единственная возможность не сдохнуть для парня из простой семьи - устроиться туда, где хоть что-то платят: завербоваться по контракту в армию или полицию. Все приятели Рэма думали только об этом. Когда именно в его голове возникла совершенно сумасбродная мысль пытаться поступать в элитарную академию ФСБ он помнил совершенно точно, хотя ещё очень долго не решался поделиться шальной мечтой даже с самими близкими, понимая какой может быть их реакция. И только когда в ответ на его запрос пришёл вызов из столицы на экзамены, Рэм ошарашил мать, сестру, друзей. Естественно никто не верил, что простой самоучка из их "Задрищенска" поступит в престижное столичное учебное заведения, куда даже не всех детишек больших начальников берут.
      Над выскочкой, задумавшем "сесть не в свои сани", смеялись, иронизировали, предлагали не валять дурака и подыскать что-нибудь попроще. Когда парень получил вызов на первый тур в академию шуток, отпущенных в его адрес, стало ещё больше. Его намерение без всякого блата поступить в престижнейшее учебное заведение прямо называли бредом и предсказывали позорное возвращение в родной городишко.
       А Рэму удалось пробиться через мелкое сито жесточайшего отбора по здоровью и интеллекту. На спортивных тестах парень набрал максимальное количество баллов. Он уже начал мечтать о кренделях небесных, когда результаты экзаменов по школьным предметам воткнули неуча мордой в землю. Выскочку элементарно завалили, чтобы не болтался под ногами у блатных абитуриентов. Казалось всё кончено и можно с позором возвращаться в свой "Задрищенск". Но, как выяснилось, напористого провинциала заметили и присматривались к нему. Большие люди решили дать способному кандидату ещё один шанс. Перед парнем поставили конкретную задачу - доказать свою преданность государству и заодно продемонстрировать профилирующие навыки - способность выследить и уничтожить опасного врага народа...
      После того как 12 февраля 2022 года (за несколько дней до вторжения РФ на Украину) депутат от Чечни предложил отрезать головы оппозиционерам, в стране стартовала долгая эпоха - государственного террора. Каждый последующий диктатор регулярно выпускал проскрипционные списки "иноагентов" и прочих национал-предателей, на которых объявлялась всеобщая охота с выплатой вознаграждения за каждую принесённую голову. Александр Невзоров, актёр Артур Смельянинов, Чулпан Хаматова, Алла Пугачёва, Валерий Миладзэ, Максим Галкин - список пострадавших от этой инициативы за свою гражданскую позицию только "звёзд", исчислялся сотнями. А уж простых людей - тысячами. С тех пор проскрипционные списки регулярно обновлялись в Рунете и дополнялись.
      Толковому абитуриенту быстро втолковали, что надо предъявить вещественное доказательство своей пригодности для работы в "органах". Дескать тесты и экзамены - это всё вторично, главное проявить себя. Докажешь, что ты не рохля и не чистоплюй - сумеешь выследить, убить и принести голову мужика, женщины или даже ребёнка из проскрипционного списка, - и твоя фамилия появится в другом списке - допущенных к обучению курсантов. Чем больше голов - тем престижнее факультет...
      Во главе страны уже не первый год находился клан с тех же самых кавказских мест, откуда был инициатор отрезания голов политических противников. Головы личных кровников вождя и членов его тейпа котировались особенно высоко и засчитывалась одна за три.
       18-летний юноша почти без колебаний начал охоту, ведь ему дали шанс выдвинуться в жизни. И не сразу понял, что охотится за...своим бывшим родителем! Те, кто натравливали абитуриента на такую мишень, конечно обо всём знали, только не зря ведь неофициально академия именовалась "академией карателей" - им требовались люди без принципов, готовые по приказу убить даже родную мать.
       К счастью, такой жертвы от парня не потребовали. Отца же своего Рэм никогда раньше не видел, - тот бросил его в раннем детстве. И Рэм сказал себе: он чужой, даже хуже - он предатель.
       Решив поквитаться, парень, не чувствуя усталости, сутками шёл по следу. Их встреча состоялась уже на третий день. Прижатый к стенке немолодой мужчина стал объяснять, что оставил его трёхлетним с братом и их матерью не потому, что нашёл себе другую женщину, а чтобы не подвергать близких людей опасности, ведь он уже тогда попал в категорию государственных преступников. Якобы его своевременный уход дал семье шанс. Их мать благоразумно дала детям фамилию отчима, благодаря этому они уцелели. Это было чистой правдой, отец не обманывал его, чтобы вымолить себе пощаду... Тем не менее Рэм принёс экзаменационной комиссии заказанную голову, она была оценена по высшему разряду, ибо убитый писатель числился в кровниках диктатора. Конечно способного головореза приняли к обучению. Более того, на него обратили внимание.
      
      Вечерами для вынужденных "катакомбников" устраивались кинопросмотры. К Голливуду простые люди не имели доступа уже не первое поколение, а то что снималось на российских киностудиях было такого низкого качества, что народ в кинотеатры обычно загоняли принудительно. Каждая эпоха выбирает себе лица-символы. Нынешние кино-и-теле начальники выбрали в качестве образцов для подражания лица, иллюстрирующие всестороннюю деградацию, культ войны. Поэтому в убежище пересматривали по миллионному разу великую советскую киноклассику. К счастью у священника была собрана полнейшая коллекция таких фильмов. Даже редчайшие "полочные" картины, положенные на полку цензурой ещё при Путлере Первом! В том числе с участием "запрещённых", как тогда говорили, актёров, то есть высказавшихся против войны!
       Таких было не так уж много. Но их имена были достойны быть выбитыми в граните и со временем украсить фасады своих театров...откуда гордость своих сценических подмостков лихо с позором вышвырнули благодарные коллеги. Так случилось в 2023 году с любимой народом советской и российской актрисой Лией Ахеджаковой. Во время своих спектаклей заслуженная артистка говорила со сцены, в общем, приписные, но так необходимые людям вещи, что на вранье и подлости светлого храма не построить; напоминала классика, что самая распрекрасная цель не стоит слезы даже одного замученного ребёнка. И этого её не могли простить. После того, как Ахеджакову подвергли травле негодяи-черносотенцы из "Союза русского народа", то есть, "Союза офицеров России" под предводительством некоего Сергея Липового, любимицу всей страны фактически публично распяли! А для начала уволили из театра "Современник", которому Ахеджакова отдала более 50 лет жизни. Шельмование артистки велось с полного поощрения властей. Самое позорное, что никто - ни коллеги-артисты, ни влиятельные поклонники не попытались затупиться, "все опустили глаза и поспешили перейти на другую сторону улицы"...
      По схожу сценарию в том же мрачном 2023 году были выброшены на улицу руководителем МХТ имени Чехова Константином Хабенским - народный артист России 65-летний актер Дмитрий Назаров и его супруга Ольга Васильева. Сохранивших порядочность и мужество в самый тёмный час торжества зла и мракобесия художников, не просто увольняли - их именно запрещали! То есть актёры и режиссёры из негласного "чёрного списка" лишались заработка и общения со зрителем. Их работы не показывались в кинотеатрах и по ТВ и даже сжигались! - как книги неугодных режиму писателей. Но в тайных катакомбах скромного московского храма всё лучшее было припрятано до рассвета, бережно хранилось и показывалось своей публике на тайных сеансах. И теперь этими сокровищами отечественной культуры могли наслаждаться чеботарёвцы.
       Появилась даже мысль смонтировать телевизионный ролик-заставку-отбивку для будущих судебных трансляций "От имени народа!" и нарезать в него вместе с лицами простых россиян - учителей и врачей, рабочих, безработных, горожан и сельчан - кадры с образами любимых киноартистов 1950-2000-х: Рыбникова, Столярова, Бабочкина, Харитонова, Тихонова, Юматова, Высоцкого, Ахеджакову, Басилашвили, Тарковского, Солоницына и других...
      
      В последний вечер в храме состоялась "тайная вечеря". Люди собрались вместе за большим столом в церковной трапезной. Решили отметить окончание "катакомбной жизни" - майор буквально накануне вернулся из города и сообщил, что у него всё готово. Все так подустали от существования в подполье, что с нетерпением ожидали начала настоящей работы.
      Пили чай, беседовали. Вошёл батюшка, напутствовал всех на богоугодное дело. Затем оглядел собравшихся и вдруг произнёс, указав на Лизу и майора: "Вы и вот ещё вы - некрещённые. Пойдёмте со мной, я вас окрещу.
      В храме он сказал Елизавете: "Ты Ольгой будешь, а ты (Костоломову) - Николаем - и пристально вглядевшись в глаза майора, добавил: тяжёл твой крест, ох тяжёл".
      
      Глава 83
      8 мая 2145 года.
       За час до рассвета майор подогнал к храму автобус с номерами Федеральной службы безопасности. Присяжные заседатели, члены команды юристов, подсудимые заняли места в салоне, и автобус тронулся в путь.
       Проехали по улице имени Героя России Гиви Мотороллы. Свернули на проспект Мао. Мимо танка на пьедестале...танка в честь победителей...русского танка, то есть советского образца. С красной звездой на башне, только не русской звездой. Эти чужие танки гордо стояли на постаментах по всей России с тех самых пор, когда заправленные русским бензином бронеколонны из "Поднебесной" прошли фактически победны маршем через всю страну, словно нож сквозь масло, до пригородов "Первопрестольной". И даже до самых стен Кремля! В результате танки всё же потом ушли, но полтора десятка их остались - как грозное напоминание об итогах последней "опиумной войны". И как напоминание о воинах-победителях.
      Автобус мчался дальше по широким проспектам. Мимо памятника телепропагандисту Владимиру Соловью с неизменным телевизионным микрофоном в согнутой руке. Грузный дядя, отлитый из первосортной бронзы, был запечатлён скульптором в любимом френче, застывшим в позе растопыренного атланта, изрыгающего потоки человеконенавистнической блевотине на всю страну...чем Соловей и занимался большую часть своей жизни.
       А вокруг красота да блеск. При мэре Собьянине Пятом Москва традиционно сверкала отборной искусственной плиткой. С огромных билбордов, в черед с рекламой водки и военной службы по контракту, исподлобья глядели уголовные рожи в форме карательных частей - "Наши герои".
      - За полтора века в России ничего не изменилось, стало только хуже, - печально поделилась своими мыслями одна из будущих свидетельниц на Процессе. - Почему Бог так долго всё это терпит?
      Ей никто не ответил.
      Розовели в лучах восходящего солнца верхние этажи помпезных высоток, выстроенных в стиле путлерского ампира, щедро украшенных лепниной и гипсовыми скульптурами топ-менеджеров и участников антитеррористических операций по воссозданию СССР и "русского мира".
      В столь ранний час улицы города ещё были пустынны. Правда одинокий автобус попытался задержать военный патруль во главе с армейским полковником при тридцати солдатах и двух городских танках "Армада". Предстоял серьёзный шмон в салоне - в столице традиционно действовал комендантский час.
      Лиза вдруг увидела глаза военных за окном. Хотя майор всех заранее предупредил: ни в коем случае не смотреть в глаза солдатам. А Лиза вот взяла и зачем-то заглянула в "окна их души". И обомлела. Это были живые люди с мёртвыми глазами. Эти солдаты не испытывали ничего человеческого и могли убить абсолютно любого, просто так. Спонтанно. Что делали с этими парнями, чтобы в итоге сделать такими, можно было только догадываться.
      За спиной солдата, с которым Лиза встретилась взглядом, уже лежали два трупа - младенец в конверте и обгорелое тело его матери, чуть поодаль расстрелянная из танка жестяная малолитражка. Ещё далее в луже крови растянулся мальчишка, он ехал на велосипеде, обернувшись белой простыней, чтобы его не убили. Что-то вынудило этих людей покинуть свои дома в запрещённое время. И с ними безжалостно расправились.
      - Эти солдаты-контрактники, как они могли?! Неужели они русские! Читали ли им матери в детстве сказки на ночь? Кто и как их воспитывал? А может им что-то подмешивали в еду? Откуда в них такая бесчувственность и злоба? - удивлялись соседи Ласточкиной по креслам. Елизавета не удивлялась она выросла там, где этих солдат набирали...
      В городе даже в дневное время периодически устраивались облавы и зачистки в поисках незаконных мигрантов из-за санитарного кордона. А также тех, кого объявили "иностранными агентами", "врагами народа". Весь ужас заключался в том, что ещё накануне человек со своей семьёй мог спокойно жить, иметь работу, платёжную карту, счёт в банке, неплохой социальный статус, и в самом страшном сне не мог себе представить, что через какие-то 10 часов его имя окажется в расстрельном списке и эскадроны "охотников за головами" отправятся выслеживать очередную призовую цель, чтобы получить награду за его голову. Миллионы установленных буквально на каждом шагу камер, сканирующих лица прохожих и посетителей московского метро, начнут ловить облик беглеца, наводя убийц в режиме реального времени.
      Принцип попадания в проскрипционные списки часто не поддавался никакому логическому объяснению, ходила даже версия, что непредсказуемость репрессий специально культивировалась властями чтобы сделать ужас всеобщим и на корню устранить саму вероятность общественной консолидации.
      И вот теперь встретившись глазами с одним из проводников этой "великой государственной воли", Елизавета испытала трепет. Вот оказывается каково приходиться обывателю вдруг ощутившему на себе пристальный взгляд человека в форме!
      Лиза поспешно отвела глаза. Но напряжение никуда не делось. Ведь всё может случиться. В любой момент. Надо быть готовым к тому, что через долю секунды прогремит автоматная очередь... Хотя можно ли приготовиться к смерти? Разве что попросить у Бога мгновенной смерти без мук...
       К счастью специальное звание "майор государственной безопасности" приравнивалось к армейскому генералу и сопровождающий группу майор в очередной раз показал себя едва ли не волшебником. Он с лёгкостью решил вопрос с военными. А черед двадцать минут так же легко договорился с охраной при въезде на ВДНХ, чтобы их автобус без досмотра пропустили на режимную территорию.
       В дальней части парковой зоны, за павильоном "Космос", имелся секретный спуск под землю, внешне выглядящий, как обыкновенная вентиляционная шахта метро. Люди майора уже нейтрализовали охрану и ожидали прибытия транспорта. Двумя лифтами несколько десятков прибывших были довольно быстро переправлены на дно глубокой штольни. Здесь, под толщей земли и бетона, вовсю качала воздух запущенная разведчиками система вентиляции и горело электрическое освещение. Большая часть штольни была проверена профессионалами и не представляла для штатских опасности.
       И только последний участок пути за неимением времени остался недообследованным. На развёрнутой карте он так и был помечен красным карандашом - "мясорубка", и представлял собой метров двести сплошных ловушек. Скверно было то, что никто, включая главного эксперта по дьявольской фэсэошной технике, понятия не имел, чем именно нашпигован мрачный коридор. Зато на карте туннель выводил в подземную галерею, где стоял на консервационном хранении президентский поезд. Казалось, рукой подать. Но чтобы подступиться к "мясорубке" по всем правилам инженерной разведки, подчинённым Рэма Костоломова требовалось затратить только на подготовку ещё дней 8-10, которых у команды просто не было в запасе.
       Перспектива собственными ногами разминировать минное поле угнетающе подействовала на всех без исключения. Лиза тоже поймала себя на том, что внутренне не очень готова к подобным испытаниям. На лицах большинства её спутников читались похожие эмоции. Только бывают ситуации, когда отступление не предусмотрено сценарием и остаётся только идти вперёд, целиком полагаясь на русское "авось".
      
      Глава 84
       Рэм Костоломов со своими парнями возглавляли колонну. Комплект снаряжения этих ребят выглядел продуманным и убийственно эффективным: автоматическое оружие в руках наизготовку, у каждого на поясе кобура, несколько ручных гранат, траншейный нож широкого спектра действия. У каждого на ногах особые облегчённые треккинговые ботинки (hiking shoes) - получается, протектор, средняя шнуровка и мембранная защита стопы - отнюдь не излишества в этих туннелях? Здесь запросто можно споткнуться, поскользнуться, пораниться или даже получить серьёзную травму.
       У каждого на поясе фляга, а на груди разгрузка спецназовца, включающая так называемый "ливчик" с запасными обоймами для автомата. Остальное в тактическом ранце-рюкзаке за спиной. Эти семеро боевиков задавали темп всей группе. Настоящие туннельные крысы. Подобно ландскнехтам-наёмникам императора Священной римской империи Максимилиана они повязали на видные места белые, хорошо заметные в темноте, повязки-ленты (Bands) - на случай внезапной перестрелки с охраной, чтобы отличить по ним во мраке членов своей "банды" от противника.
      Двигались бойцы авангарда очень неторопливо, то и дело совершая остановки, чтобы осмотреться и проверить приборами пространство впереди.
       Ласточкина держалась в основной группе, она вела Кныша за руку и старалась не отстать. Естественно, что в отличие от взрослых ребёнок не понимал какому риску они подвергаются. Все мысли и эмоции мальчишки отражались у него на мордашке: Кныш играл в Майора, мощная личность матёрого боевика полностью захватила детское воображение.
      Не только у малыша фигура боевика вызывала восхищение. Один из троих подсудимых решил заговорить к Костоломовым в комплиментарном духе:
      - Хочу сказать вам, майор, что уважаю вас за профессионализм. Без вас мы пропадём тут...Я ведь тоже прошёл все ступени офицерской карьеры, и вышел в отставку подполковником.
      - И за это они хотят вас судить? - будто неотёсанная деревенщина, флегматично поинтересовался в ответ проводник.
      Подсудимый подумал, что остался неузнанным не слишком образованным служакой, и с поистине королевской любезностью "снизошёл":
      - Ну, просто я потом сделал для своей страны кое-что ещё, очень важное, - многозначительно подмигнул Костоломову арестант.
      - И за это они намерены запихнуть вас в клетку и выставить под телекамеры, словно пойманного орангутанга? Почесал крутой затылок поводырь.
      - Я ещё открыл людям настоящие смыслы, понимаете? - терпеливо объяснял обвиняемый. - Человек ведь не животное, ему необходимы высокие цели в жизни. Высокий образ будущего! Ленин, Сталин, даже это убожество Хрущёв, все они обещали людям что-то, ради чего людям жить и бороться.. Коммунизм, например. При мне люди тоже поняли за что им надо умирать... Целое поколение, миллионы наших с вами соотечественников, благодарили меня при жизни, умирали с моим именем на устах. И помнят меня до сих пор.
      - И за это вас объявили уголовным преступником? - продолжал валять дурака чекист.
       Подсудимому ничего не оставалось, как просто исчезнуть, отойти от туповатого солдафона, а в нём взыграло раздражение:
      - Да что ты заладил! Словно долдон: "и за это...и за это"! И как такие только становятся майорами?!
      - Сам не пойму, - будто удивляясь, пожал широкими плечами боевик. - Наверное таким же макаром, как другие попадают в подполковники, а потом и выше...
      Рассерженный обвиняемый отскочил от Костоломова. Словно кипятком ошпаренный.
      
       Рядом с Елизаветой шли её коллеги по прокурорской группе. Иван Сафронов даже пытался помогать Лизе с малышом и поддерживал рыхлую Софочку, повесив на себя ещё и её рюкзачок. Не будучи сильным и выносливым Иван держался очень достойно. И тому были причины, в том числе и чисто психологического свойства. В последние дни часто хвалимый новой начальницей молодой человек поверил в себя, у него словно крылья выросли, даже походка у ещё недавно совершенно сломленного долгим заключением сутулого, словно пришибленного недавнего политзэка, изменилась. С высоко поднятой головой Иван широко вышагивал своими длинными ногами странной прыгающей, дёрганной походкой, словно готовясь взлететь. Советы двигаться не так шибко и почаще поглядывать себе под ноги Сафронова будто не касались. Обретя внутреннюю свободу бывший раб "Системы" не желал снова забито сгибаться. Даже риск стукнуться лбом в какую-нибудь трубу или задеть макушкой за низкий свод бункера не мог вынудить долговязого идеалиста вести себя осмотрительней.
      Между тем они вплотную приблизились к "Мясорубке".
      
      Глава 85
       Коридор оказался буквально усеян особыми минами-ловушками. Самое жуткое, что напичканные взрывчаткой и металлическими шариками "машинки смерти" обладали интеллектом! То есть могли отличить человека от крысы или кошки. Даже сотрудника ФСБ от проникшего на секретный объект штатского. Встроенные в каждую мину датчики сканировали излучение биомагнитного поля приближающегося "объекта" и считывали информацию об его индивидуальных биометрических данных, включая "скриншот" сетчатки глаза и анализ ДНК. Миновать умный боеприпас незамеченным было крайне сложно. Эти штуки умели расслышать человеческие шаги, дыхание и биение сердца (!) даже на фоне сильной вибрации от пролетающих за стеной туннеля поездов метро.
       Обнаружив и подтвердив враждебный характер цели компьютеризированный убийца самовзводился и притаившись ожидал приближения нарушителя. Когда враг оказывался в зоне поражения, происходил запуск боеприпаса. Внезапно выпрыгнув из-под ног, он взлетал на несколько метров и поражал объект осколками и ударным ядром. Такое вот боевое железо с высоким уровнем IQ.
       У бывшего чекиста имелось необычное противоядие против обладающих искусственным интеллектом мин. Особые пилюли. С помощью вещества, заключённого в желатиновую капсулу, можно было на время обмануть "мозг" мины, убедив сканирующие датчики, что перед ней действующий сотрудник спецслужб.
       Ещё в автобусе по пути сюда перебежчик из ФСБ раздал пассажирам таблетки. Многие с опаской реагировали на приказ их выпить. Но ничего не поделаешь, приходилось полностью довериться профессиональному опыту многоопытного союзника.
       "Через 48 часов после того как вы проглотите пилюлю вещество утратит активность и естественным путём будет выведено из вашего организма", - пообещал Майор. Приходилось поверить чекисту на слово, убедить себя, что этот человек действительно перешёл на их сторону, а не был внедрён в антиправительственную организацию с целью её одномоментной ликвидации...
       "- А жаль, что только 48 часов, - неожиданно грустно вздохнула тогда сидящая в задней части салона женщина. Её привлекли в команду в качестве портнихи-костюмера-модельера (шить и ухаживать за костюмами судей и обвиняемых). Кокетливая модница и пухлая любительница вкусно покушать, эта 27-летняя особа наслаждалась всеобщим вниманием, которое было привлечено к ней её странной репликой, а затем мечтательно добавила: "А что, было бы очень даже неплохо, если бы благодаря этой вашей чудо-пилюле на меня и дальше так реагировали привратники продуктовых и промтоварных спецраспределителей, предназначенных только для сотрудников ФСБ, всякие ваши "спецателье" и "спа-салоны" для ваших жён и любовниц".
       В автобусе шутка "портнихи" в тот раз вызвала вялую реакцию, уж слишком все были напряжены и встревожены. И это напряжение только многократно выросло с тех пор, как пассажиры покинули автобус и вступили под мрачные своды туннеля смерти.
       Одного Кныш просто разбирало от любопытства в казавшемся ему очень интересным месте. Малыш постоянно дёргал Лизу за руку, чтобы поднять что-то с земли или хотя бы дотянуться ботиночком, а лучше потрогать, взять в руки, чтобы рассмотреть и изучить. Заметив, что молодая женщина едва справляется с гиперактивным ребёнком и вот-вот может по рассеянности совершить роковую оплошность, профессор Чеботарёв поднял мальчугана на руки и стал хвалить за то, что тот поступает как настоящий учёный-исследователь.
      - Предлагаю, юный коллега, комплексный подход, - очень серьёзно обращался седобородый мужчина к пятилетнему человечку. - Будем вместе выбирать перспективные объекты для исследования. Только сперва уговор: без согласования ни к чему не приближаться и тем более не прикасаться! Тут ведь, коллега, как на любой неизведанной планете или вновь открытом острове - можно своей чрезмерной любознательностью сорвать всю экспедицию.
       На этом они и порешили. Лиза немного перевела дух. Появилось ощущение, что благодаря профессионализму провожатых и помощи новых друзей, лично у неё и Кныша всё в итоге сложится хорошо. Чего нельзя было сказать обо всех. Взять режиссёра Крысина. В последние месяцы, после того как его кинули те, кому он десятилетиями по-собачьи служил, Режиссёр почти не вылезал из депрессии. У себя дома Крысин сутками проводил лёжа на диване, много и бессистемно ел, перестал заботиться о собственной внешности. Одним словом, опустился. Малоподвижный, неряшливый образ жизни быстро сделал из импозантного подтянутого телеведущего грузного толстяка с большим рыхлым задом и лицом-подушкой (почти как у накаченных силиконом и гелем любовниц и жён олигархов высшей пробы). Из-за огромного веса и врождённого плоскостопия Ян Крысин приобрёл косолапость походки, что в сочетании с одышкой сделало его крайне неповоротливым. Ещё не старый мужчина постоянно плёлся в хвосте колонны и Майору приходилось возвращаться к нему и подгонять. Но Рэм физически не мог постоянно уделять ему внимание. В итоге хронический грешник и стукач первым испытал на себе дьявольский интеллект умных мин.
      
      Глава 86
      Вдруг что-то выпрыгнуло у Режиссёра из-под ног и зависло на уровне его лица. Странная штука представляла собой футляр с вращающейся нижней частью и с поблёскивающими в головной части линзами глазков-фотоэлементов.
      Рыхлый увалень машинально схватил загадочный предмет левой рукой, удивлённо воскликнув при этом:
      - Что за х...в перфоманс, мать ваш..?!
       Взрыв не дал Крысину договорить, оторвав левую руку по локоть. Никто не понял, почему это с ним произошло. Только майор сразу сообразил в чём дело и велел всем отойти подальше от обречённого. А случилось с ним крайне неприятная штука. Из-за перемены питания и образа жизни выкинутая на помойку "звезда", как уже было сказано, безобразно растолстела и зашлаковала свой организм. От этого у Крысина развилась сильная аллергия на некоторые продукты и препараты. Провести необходимые тесты и выяснить, на какие именно, можно было только в условиях клиники. А до тех пор его организм мог бурно среагировать на подчас совершенно безобидные попытки что-нибудь съесть или выпить. По этой же причине запитая дистиллированной водой спецпелюля сразу была исторгнута в целлофановый мешок для тех, кого укачивало во время поездки. Так Режиссёр оказался совершенно беззащитен перед "мясорубкой".
       В шоке толстяк нагнулся и поднял с земли оставшийся у него рукой ту, которой только что лишился. Стал удивлённо её рассматривать. Пока он вертел перед глазами собственную оторванную конечность, следом за первой выпрыгнула вторая мина. Вспышка, бах! И у бедняги нет второй руки. Совершенно ошалев от скорости, с которой мясорубка его искромсала, потрясённый мужик не мог взять в толк, что происходит.
       И пока Крысин с отпавшей от изумления нижней челюстью и огромными, наполовину вылезшими из орбит глазами медленно начинал что-то соображать, к нему стремительно приблизился Костоломов; спецназовец сунул за шиворот безрукому ручную гранату, после чего сильным толчком в грудь отпихнул толстяка от себя так, что калека повалился спиной на небольшую колёсную тележку, стоящую на рельсах узкоколейки. Оставалось стремительным движением снять вагонетку с ручного тормоза и подтолкнуть её, чтобы тележка покатилась под горку, что Рэм и проделал с потрясающей скоростью.
       Одновременно майору пришлось отпихивать по сторонам зазевавшийся народ, чтобы их не побило осколками от взрыва. Что греха таить, даже среди соратников профессора Чеботарёва нашлись типичные воспитанники фейковой "культуры". Такие в чём-то очень доверчивые и даже простоватые люди были уверены, что если перед опасной прогулкой надеть на шею амулет с портретом святого заступника Путлера Крымского (в идеале ещё иметь на теле хотя бы крохотный имперский флажок), то их не возьмут ни пули, не разлетающиеся осколки. А если к тому же ещё успеть тихо спеть про себя священную мантру "Народ и партия - едины, а всякий успевший это спеть - неуязвимый!", - то можно хоть в полный рост на вражеские пулемёты шагать! Государственные пропагандисты не хуже лесных шаманов вбивали подобную чушь в мозги миллионов россиян чуть ли не с яслей. Не удивительно, что даже среди умных, интеллигентных людей с развитым критическим мышлением, нашлось несколько таких, что и в зрелом возрасте не могли исторгнуть из себя подобные "национальные скрепы" и "архетипы". Даже зная, кто такой был и есть Путлер Первый, даже готовясь судить преступника, - который вот он (!), идёт рядом: маленький, гнусный карлик, - некоторые из людей профессора Чеботарёва всё равно разделяли для себя реального человека и впитанный ими с детсадовской манной кашей, с питательными смесями для грудничков, образ. И какой-то частью подсознания продолжали верить в сакральный "тотем", в "святого заступника" и его оберегающую силу...
       И лишь благодаря грубой силе майора никто больше не пострадал от взрыва гранаты. И всё равно поступок чекиста, то, как оно обошёлся с Режиссёром, почти все восприняли резко отрицательно. "Мистер сладкая смерть" хоть и не был хорошим человеком, однако не мог не вызывать сочувствия. Бедняга оказался сапожником без сапог - его собственная кончина оказалась ужасной и отталкивающей, в отличие от той "идеальной смерти", которую Любезнов-Крысин пытался с помощью самых эффективных механизмов маркетинга проповедовать, превратив в выгодный бизнес. Но спутники покойного будто забыли сейчас об этом, жалея того, с кем чёртов чекист обошёлся незаслуженно жестоко. Беспомощный обрубок с оплывшей физиономией, двойным подбородком и складчатым загривком, зарыдавший за несколько мгновений до своей гибели у всех на глазах - просто не мог не вызывать сочувствия. Так что не только у Елизаветы покойник вызвал прилив сострадания, а его убийца - осуждение.
       Прочитал всё это в глазах Ласточкиной, Майор уничтожающе взглянул на неё и отчеканил: "Ну, что смотришь на меня глазами кролика? Жалеешь его? Ты никогда не будешь настоящим профессионалом! Ты же внутри слабая!".
       Лиза слегка поёжилась от его ненаигранной ледяной жестокости, может она и окрысилась бы в ответ, если бы не его глаза: злые...и одновременно весёлые, - абсолютно уверенные в собственной правоте!
       Зато возмутилась обычно предпочитающая отмалчиваться Софочка:
      - Зачем вы это сделали?! - вспыхнула она. Даже по её маловыразительной лошадиной физиономии распространялось выражение брезгливости, а в обычно печально-апатичных глазах плескался ужас и гнев на садиста, так поступившего с тяжелораненым. - Поучились бы милосердию у этого чистого мальчика, - Софа указала взглядом на юношу, которого все звали просто "Дзен".
      - Где вы видите чистого мальчика?! - изумлённо вытаращил наглые зенки Майор. - Этот то городской сумасшедший, что ли?! Да ему же не мешает помыться и начать чистить зубы! Я ему тут предложил тюбик зубной пасты с ароматом лаванды. А он, словно дикарь, попробовал её содержимое на вкус, скривился, сплюнул, и вернул тюбик со словами, что он не моль. Куском мыла он тоже побрезговал. И одеколоном. Видимо, боится смыть с себя налёт праведника и перебить амбрэ святого духа... Не пойму, как вы терпите этого грязнулю! Я бы давно устроил ему принудительную помывку, но ваш профессор запрещает его трогать.
      - Тише! Прошу вас! - взмолился седой старичок по соседству. - Вы обидите его!
      - Да плевать мне на это, - сплюнул себе под ноги боевик. - Пусть обижается. Всё лучше, чем так вонять. Он что у вас вообще не моется?
      - Просто страдающий юноша дал обет избегать омовений до окончания все войн, которые ведёт Россия, - с благоговением пояснил знающий старичок.
      - Уууу... - озадаченно протянул Майор. - Тогда дело совсем плохо.
      Но Дзен не слышал обидных слов в свой адрес, он так был увлечён чтением Библии, которую, правда, знал наизусть, - любую строку мог без единой запинки процитировать на память! Ему можно было наугад назвать страницу и попросить процитировать любой абзац и он это делал без труда. Даже мрак туннеля не мог помешать Дзену зорким глазам лицезреть священный лик Бога, отпечатанный на дорогих его сердцу страницах.
      Софа снова выразила раздражённое недоумение, как такого примитивного грубияна и садиста могло занести в их ряды. И зачем он здесь вообще нужен.
      - В отличие от всех вас - домашних мальчиков и девочек, - я - смертник, - снисходительно снизошёл до объяснений майор. - Я сам для себя давно умер, соответственно, чужая жизнь для меня тоже потеряла всякую ценность. И именно в этом моя польза для всех вас, ибо только смертники могут на равных сражаться с тоталитаризмом. Надеюсь я ответил на ваш вопрос, мадемуазель?
      - Вы чудовище! - после некоторого замешательства бросила в лицо чекисту залившаяся краской гнева Софа. - Грязный, вонючий пожиратель жизней!
      - То же мне, открыла Америку! - насмешливо прошелестел майор, не повышая голос, чтобы не разбудить новые смертоносные ловушки. - Я же сказал вам, что давно сроднился со смертью. Мы с ней - родня. Однажды мне пришлось несколько часов прятался среди разлагающихся человеческих трупов, я и не заметил, как уснул там и отлично отдохнул. В другой раз пришлось трое суток питаться падалью с кишащими в ней червями. Мне приходилось обмазывать лицо экскрементами и кишками убитых людей, чтобы охотники за моей головой тоже приняли меня за дохлого.
      Софу чуть не вырвало, а майор надменно сказал, глянув на людей вокруг:
      - Многие тут боятся боли, и почти всех страшит смерть. Не понимаю, как вы вообще решились на такое опасное дело. Только искоренив в себе этот страх, заставляя себя стать частицей смерти, стоит вытаскивать меч из ножен... Жаль, что ваши руководители не обратились ко мне раньше, я бы мог укрепить ваш дух. Боишься вида крови и мертвецов, потому что не хочешь стать таким же, как этот бесполезный кусок дерьма, которого я только что прикончил на ваших глазах? Так иди на кладбище, вскрой свежую могилу - обнимай и целуй холодный разлагающийся труп, находя в тлеющей плоти не ужас тления и предмет отвращения, а суть мироустройства и источник подлинной силы.
       Своим сладострастным шёпотом майор сам в данную секунду напоминал вылезшего из могилы упыря:
       - Ты можешь абстрактно примириться со смертью, освободиться от ужаса перед ней, но для этого вкуси её в полной мере. Ощути её запах, возьми её в рот. Экскременты и другие телесные выделения - это тоже продукт смерти. Наслаждайся вкусом мочи, истекающей из мёртвого тела крови, оцени вкус гниющего мяса - жуй мертвечину! Учись получать наслаждение от того, что вызывает глубочайшее отравращение у остальных. И в какой-то момент ты ощутишь неуязвимость, а потом твой разум осознаёт, что ничто в этом мире не вызывает в тебе гадливости и страха. Это значит, что ты стал почти неуязвим. Ты действительно готов к борьбе. Ведь только нарушая табу можно стать по-настоящему свободным и сильным.
       Сильно побледневшая Софа по всей видимости пребывала в полуобморочном состоянии, однако всё же нашла в себе силы прошептать:
      - Хотите знать, на кого вы похожи? Вы похожи...На самоуверенную гориллу! Которую дрессировщик на свою беду обучил нескольким несложным трюкам и она, поверив в себя, решила сбежать из зоопарка?
      А когда майор лишь ухмыльнулся, с ненавистью прошептала:
       - И улыбка у вас зверская.
       - Тише, пожалуйста, тише!" - напрасно пыталась призвать быть осторожней пожилая женщина из присяжных, округлившимися от страха глазами показывая, что нельзя провоцировать притаившиеся вокруг другие смертоносные "пеналы". Но как можно быть "тише", если Софу разбирало от гнева: невозможность оставаться равнодушной, когда рядом твориться несправедливость - было её сутью. И уж совсем бесполезно было пытаться загнать Софу в какие-то рамки, когда внутри этой большой женщины начинал просыпаться вулкан.
      - И всё-таки как вам не совестно так обойтись с беспомощным человеком! - гневно взывала Софа к удаляющемуся от неё Майору. Не смотря на полноту и внешность тюфячки, она оказалась дамой с характером и быстро взяла себя в руки, чтобы до конца выяснить отношения с мерзавцем.
      - Это вы об этом бездушном некрофиле, делавшим бабки на чужих смертях? - даже не пытался погасить ярость Софы солдафон. И уж тем более ему не было ни капельки стыдно:
       - Если бы он мог, то наверняка сказал бы мне "спасибо", - на полном серьёзе, даже не поворачивая головы, небрежно бросил в ответ через плечо, чекист.
      - Так может вы считаете, что оказали этому несчастному услугу, оторвав ему голову?! - ахнула Софа.
      Лизу от чёрного юмора Майора тоже сильно резануло по сердцу.
      - Я бы и вам оказал такую же услугу, - продолжал глумиться над некрасивой толстухой громила.
      - Нет, вы это серьёзно?! - даже остановилась от изумления и возмущения Софа.
      - По-вашему менее жестоко было оставить его мучиться? - чуть пожал могучим плечом, на котором весел короткий автомат, двухметровый боевик. - Таким ваш Режиссёр всё равно был обречён...В любом случае нельзя было позволить, чтобы этот стукач превратился для всех в обузу, из-за него мы потеряли бы лишнее время.
      - Так всё-таки "обречён" или же просто не хотели возиться? - с вызовом уточнила Софочка.
      - Я говорю о целесообразности, а это подразумевает и первое, и второе, - невозмутимо отбрехался закоренелый циник.
      - Вы - бесчувственная машина! - с чувством обозвала его Софа.
      - Вот именно! - впервые на памяти Ласточкиной хохотнул Майор, кажется очень довольный таким "погоняловом".
       Симпатии Елизаветы были на стороне помощницы. То, как фээсбешник поступил с человеком, - пусть и не лучших морально-нравственных качеств, однако нуждающимся в помощи, - не могло не возмутить её. Она открыла было рот, чтобы поддержать ассистентку, но тут настал черёд её самой близко познакомиться с дьявольскими "ножами" подземной "мясорубки"...
      
      Глава 87
       Вдруг что-то щёлкнуло у Елизаветы возле правой ступни. Выскочивший из-под ног механический убийца завис возле её лица. Повторялся жуткий сценарий с Режиссёром. Пластиковый футляр-контейнер размером со средний баклажан будто рассматривал жертву, перед тем как убить, двумя глазками-индикаторами, в которых что-то мельтешило. При этом, совсем будто живая, мина издавала потрескивание, напоминающее верещание. "Я пропала!" - мысленно охнула молодая женщина, вдруг осознав, что невольно погубила себя.
      - Что случилось? - тревожно шепнул её мгновенно оказавшийся рядом Майор.
      - Кажется забыла выпить вашу таблетку, - уныло пролепетала немеющими губами Ласточкина, обречённо понимая, что всё кончено.
      Занятая по пути сюда в автобусе Кнышем, который раскапризничался и не хотел принимать пилюлю, а также помощью немолодой женщине-присяжной, Лиза так завертелась, что совершенно забыла сама принять "антидот". Неизбежность повторить страшную судьбу Режиссёра парализовала молодую женщину: ноги будто примёрзли к земле, она словно превратилась в соляной столб, не в силах даже шевельнуться. Хотя что-то предпринимать в её безнадёжном положении было поздно.
      - Глотайте немедленно! - шепотом прикрикнул на неё офицер. Грубо, желая расшевелить, он даже ткнул её кулаком в бок, заставив взять таблетку:
       - Разгрызите и глотайте! Скорее!
       Только мера сильно запоздала - мина начала вращаться волчком, попутно издавая писк, который становился всё пронзительней и противней, похоже вот-вот футляр должен был лопнуть с оглушительным хлопком и треском, как перезрелый арбуз, разбрызгивая раскалённое пламя и осколки...
      
       Глава 88
       Так всё и должно было закончиться. "Сопротивляться фатуму - бесполезно" - решила про себя Лиза и просто машинально повторяла про себя цифры обратного отсчёта последних мгновений собственной жизни: семь, шесть, пять... на этой цифре Майор решительно схватил обеими руками в перчатках без пальцев свистящую мину, словно мяч для регби, что-то с ней мгновенно сделал, потом бросил на землю и упав на неё сверху, накрыл своим телом.
       Лиза закрыла глаза. Но произошло чудо - вместо взрыва она неожиданно услышала как супермэн кряхтит, совсем по-стариковски. И открыла глаза. Майор не слишком бодро поднялся с земли и принялся отряхиваться, ворча:
      - Заставили пенсионера изображать из себя молодого козлика, а у меня между прочим больные колени.
      - Извините.
      - Извините не булькает, - буркнул ветеран, у которого при близком рассмотрении оказались выбеленные сединой брови. Он кисло поздравил: - Скажите лучше спасибо тому "ботанику", что внёс ваши данные в одну из баз действующих сотрудников-"силовиков". У меня есть только такое объяснение причине почему эта "прыгающая консервная банка" не снесла вам голову, а потратила несколько дополнительных секунд на раздумья и сверку данных с их главным информационным массивом. Это спасло вам жизнь. А заодно и мне. Повезло, что изделие оказалось немецкого производства - европейская контрабанда обычно не такая резвая, как продукция азиатских фирм. Если бы эта штука была из китайской партии, от нас бы точно остался широко разнесённый по местности фрагментированный фарш.
      - Всё равно спасибо.
      - Ладно, не за что, - ответил лысый, и Лизе послышалась проступившая теплота сквозь бесчувственную сталь его голоса. Мужчина скользнул по лицу девушки внимательным взглядом. Впрочем, тут же перевёл глаза вдаль и тревожно прищурился на что-то в глубине туннеля:
      - Лучше бы нам поторопиться.
       Майор словно в воду глядел: стоило ему это произнести, как в той стороне проснулась сирена, в какие-то секунды её грозный "голос" докатился до группы незваных гостей, переполошив всех. Один Костоломов воспринял жуткий рёв "Иерихонской трубы" так, будто ожидал его и даже несколько озадачен тем, что он припоздал:
      - Поздновато ребята спохватились. Значит не я один старею - у "гавриков" тоже проблемы с реакцией... Теперь нам придётся немного побегать наперегонки со "старой каргой", что носит на плече косу. Полагаю, минут тридцать у нас есть...да, вряд ли больше... а иначе...
      - Иначе, что? - этот вопрос майору задал Профессор.
      - Долго рассказывать, да и незачем! - прокричал проводник, чтобы быть услышанным всеми. Перестав таиться и повысив голос, чекист давал понять, что настал момент истины, когда следует отбросить всякую осторожность и нестись во весь опор. При этом сам тренированной спецназовец "по-пенсионерски" трусил наравне с не самыми резвыми бегунами, даже возвращался в конец колонны - подбодрить совсем едва плетущихся и задыхающихся от одышки.
      - Я не могу больше, тут трудно дышать! - одышливо жаловался ему пухлый дохляк из группы технической поддержки.
      - Подбери нервы и сопли, - жёстко отвечал ему чекист, - ты же солдат свободы!
      - Эй, "суверен"! - обратился майор к пытавшемуся его только что "очаровать" подсудимому. - Обиделись что ли на меня? Не обижайтесь! Я вот не обижаюсь, даже проявляю заботу о вашей священной особе. Вам бы тоже следовало ускориться, чтоб какая беда с вами не произошла. Слышал я будто лет сто назад вас на международном уровне признали главой террористического режима и фактически выдали ордер на ваше уничтожение без суда и следствия. Который, вероятно, не отозван до сих пор.
      - Не помню такого, - последовал сердитый ответ, и короткое пояснение: - Были частные неприятности... так, немного не подфартило в небольшой разборке.
      - Ааа, понимаю, - осклабился Майор, - "пацан к успеху шёл, но немного не подфартило"?
      - Я вам не пацан! - жёстко поправил будущий подсудимый. Он уже пять раз пожалел, что пытался "вербануть" коллегу. И мечтал отвязаться от его назойливого внимания. Только не так-то просто это было сделать.
      - Снова понимаю, - согласился чекист, - был председатель кооператива "У озера", а стал "новый Аятолла".
       После этих слов Майору пришлось даже аккуратно подтолкнуть ногой под пятую точку потерявшего форму за время нахождения в мавзолее "полупокойника"
       От прикосновения сапога экс-политика буквально передёрнуло в пароксизме оскорблённого величия.
      - Вы забываетесь, с кем имеете дело, офицер! - оскорблённо напомнил подсудимый, вероятно рассчитывая вызвать у военного инстинктивное подчинение своему имиджу могущественного владыки хотя и из далёкого прошлого. Но из этого ничего не вышло. Майор Костоломов даже в чекисткой среде имел репутацию этакого неисправимого "Enfant terrible", которому невозможно привить чинопочитание. Похоже для него арестант был не великой исторической фигурой, а обыкновенным фриком.
      - Почему же, я вас знаю, - хохотнул лысый озорник. - Вы когда-то были большим членом...правительства. Тем более, вам следует поторопиться, Ваше Превосходительство. А то без вашей живенькой тушки, усаженной на скамейку для злодеев, вся эта их задумка с судом потеряет львиную часть зрительской аудитории.
      Майор обратился к конвоирам суда:
      - Эй, хлопчики, подхватите порученную вам особу на руки! И побережнее с клиентом! Его драгоценное тело не должно пострадать до суда!
      
      Глава 89
      И вот они у цели. Глазам измученных, испуганных людей открылся подземный перрон и "припаркованный" к нему секретный поезд. Для них поезд "жизни и смерти".
       Секретная станция Метро-3 напоминала подземное укрытие для атомных подлодок. И это сравнение не случайно всплыло в воображении тех, кому хотя бы раз приходилось видеть книжные иллюстрации или фотографии вырубленных в скалах секретных стоянок для субмарин. Дело в том, что вытянувшийся вдоль единственной длинной платформы состав своей обтекаемой формой вагонов, переливами стальной обшивки, широколобой мощью локомотива тоже напоминал совершенную машину, созданную в расчёте не только на высокую скорость и устойчивость к нагрузкам, но и на большую скрытность и неуязвимость.
       Целиком секретного поезда никто из посторонних до этого дня видеть не мог. При жизни покойного Путлера Второго очень многое с ним связанное составляло гостайну. И даже после смерти предыдущего президента почти ничего не было рассекречено. Народу было разрешено знать только то, что на самом верху могли счесть полезным для поддержания положительного образа покойного вождя. И ничего более того.
      С пропагандистскими целями в прессе - и только с особого разрешения цензуры - могли появляться какие-то короткие поверхностные упоминания о легендарном поезде. В телерепортаже новостей мог промелькнуть общий план летящего по просторам России на огромной скорости чуда-бронепоезда, неуязвимого ни для какого западного оружия, способного вихрем перенести мудрого заботливого вождя из его кремлёвской столицы на любую окраину величайшей Евроазиатской империи, для встречи мудрого вождя с колхозниками, рабочими или военными, простыми людьми. Потому что Президенту до всего есть дело, если это касается жизни его любимого народа.
      И народу изредка могли продемонстрировать даже фрагмент "начинки" диковинного "крылатого" поезда. Например, предельно строгий и спартанский (ничего лишнего, что отвлекало бы вождя от государственных дел, никаких безделушек и украшений) интерьер кабинета вождя, где великий человек сутками работал, не давая себе отдыха даже в пути. Допускались какие-то короткие упоминания в прессе об уникальном устройстве состава, созданного до последнего винтиками по чертежам отечественных "Кулибиных", заботливыми руками наших рабочих (что было неправдой). Но по этим фрагментарным картинкам невозможно было судить о реальном шедевре.
       В реальности-же зрелище всего президент-поезда действительно впечатляло! Хотя и оставляло сложное впечатление чего-то одновременно супермодернового и глубоко архаичного, будто перенесённого из позапрошлого века, когда по просторам матушки-России ещё обычным порядком ходили паровозы и таскали за собой громоздкие бронепоезда. Так у суперсовременного локомотива (точнее их было сразу два или вернее сказать один, но сдвоенный) зачем-то была предусмотрена небольшая паровозная труба. Спрашивается, зачем? Локомотив вообще представлял из себя загадочное "явление природы". Как рассказывали знатоки, чертежи его, как водится, были "спионерены" на Западе, но построен он был у нас, на паровозостроительном заводе в Сормово. И при этом аэродинамичная форма экспресса порождала ассоциации с ракетой или сверхзвуковым авиалайнером, такой вот парадокс.
      Учитывая торжественность момента Владлен Николаевич не удержался от коротенькой речи, мол, не случайно их путь начинается под землёй:
      - Вот она истинная подземная дорога свободы! Отсюда мы понесём свет истины всей России! - объявил профессор.
       Больше времени на высокие эмоции не оставалось. За работу взялся пухлый компьютерщик. Парень был давно готов и знал что ему надлежит делать. Быстро подключившись к бортовому компьютеру локомотива, он взломал систему и загрузил в "мозг" машины заранее подготовленные файлы. Потекли секунды напряжённого ожидания: вот сейчас должны вспыхнуть фары и гул просыпающегося после долгой спячки силового сердца "Великого пути" (так назывался поезд) триумфально возвестит, что всё получилось.
       Но что-то явно пошло не так. На лице хакера появилось выражение недоумения, затем досады. Лоб компьютерщика заблестел выступившей испариной. Пальцы его с нервным перестуком бегали по клавиатуре переного ноутбука, но ничего не происходило.
      
      Глава 90
       Несколько умельцев поспешили помочь товарищу и открыли капоты локомотива. А там - фактически тот же сложнейший, худо-бедно но скопированный у иностранцев компьютер, - в отличии от "начинки" большинства отечественных паровозов и локомотивов, спроектированных с двадцатых годов прошлого XXI столетия, когда начиналась эпоха "вечных" западных санкций, и стране пришлось возрождать собственную промышленность, лишившуюся передовых пространных технологий, под громким лозунгом "Назад в будущее!".
       Оказалось что без знания электронного "ключа", - с обычной отвёрткой и гаечным ключом к современному импортному двигателю не подступишься.
       Между тем вой тревожной сирены заполнивший собой подземелье, звучал всё яростней, одновременно ускорялся стук метронома, словно отсчитывая время до страшного суда. Из тридцати отпущенных Майором минут в запасе оставалось всего семь, - если за это время локомотив не заведётся и они не уберутся отсюда, значит всё было зря.
       Все взгляды устремились на Профессора Чеботарёва, на чуть подрагивающие глаза Владлена Николаевича, в которых надежда и решительность сменялась озадаченностью и растерянностью.
      - К дьяволу гадский поезд! - выкрикнул один из нанятых для участия в процессе судебных психологов, у которого первым сдали нервы. - Разве вы не видите, что эта царственная рухлядь совсем проржавела за годы стоянки?! Надо всё отменять и валить скорее обратно на поверхность, пока нас всех тут не похоронило!
       По рядам соратников Чеботарёва прошёл рокот смущённых голосов: большинство начинали путь в полной готовности отдать жизнь за свои высокие идеалы, если потребуется. Но не всем улыбалось быть бездарно перебитыми в этих подземных норах, словно крысы.
      - Как же так, Профессор?! Многие месяцы подготовки, постоянных опасностей, добровольного самоотречения - всё оказалось напрасно? Все мы так надеялись выйти в прямой эфир и начать Процесс, и вы обещали нам это. А теперь вдруг выясняется, что техническая сторона дела не была толком продумана...
       В погасших глазах Чеботарёва читалось трагическое осознание того, что невозможно бесконечно требовать от людей героического. Они и так долгое время отдавали себя без остатка общему делу, безропотно шли на лишения. И всё равно большинство из них обычные нормальные люди. Поэтому нельзя требовать от них постоянной готовности по первому его слову пожертвовать собой. Героическое - вообще слишком штучный продукт души. Это глупость и заурядность беспредельны. Ничтожная власть слишком долго и бессовестно эксплуатировала лучшее в человеке и оно закончилось раньше, чем закончилась нефть. А он, Чеботарёв, просто не имеет морального права приказать товарищам погибнуть здесь и сейчас только потому, что у него что-то не получилось додумать, организовать, подстраховаться.
       Между тем началось брожение, взаимные препирательства, даже ругань. Среди полсотни идеалистов тут же нашёлся пяток "оппортунистов", оказавшихся недостаточно закалёнными духом и начавшими мутить остальных и сеять панику.
      - Лично я ухожу, мне моя жизнь ещё дорога!
      - О чём ты говоришь, Костя? Мы же команда! - уговаривала соседа Константина Хабенского Юлия Латунина.
      - Была команда, Юля, а теперь каждый должен спасаться в одиночку.
      - Верно, верно! Зачем так нелепо погибать? Надо валить отсюда. Немедленно! Может у нас ещё будет шанс скрыться, - присоединился к паникёрам один из подсудимых, бывший глава ФСБ Патрушевский, который мгновенно понял, что это его шанс избежать суда и оказаться на воле.
      - Лично я с места не тронусь, пока Владлен Николаевич не скажет, - ответила сразу всем трусам рыжеволосая "валькирия" Юлия Латунина, - не за этим я вступила в организацию, чтобы при первой же опасности позорно бежать как обоссавшаяся сука, поджав хвост.
      - Ну и дура! Пропадай тут, а мы уходим! - вспылил полинялый красавчик Сергей Безруков, который оправдывался, что нет никакого смысла погибать всем скопом при таких гнусных обстоятельствах, когда от них ещё может быть немало пользы там наверху.
      Группа из пяти человек быстро двинулась обратно к входу в трубу туннеля. Но подавляющее большинство всё ещё ожидало какой-то реакции своего лидера:
      - Профессор? Владлен Николаевич! Скажите же хоть что-нибудь! Что нам делать? Мы послушаем вас.
       Чеботарёв подошёл к компьютерщику, что-то тихо спросил у него, пухлый парень вяло пожал плечами и виновато опустил голову. Ещё недавно волевой и энергичный Владлен Николаевич Чеботарёв уныло взглянул на Ласточкину.
      - Кажется, мне действительно придётся всё отменять, - вынужденно признал седовласый учёный. Видно было, что инициатор судебной эпопеи страшно разочарован, но винит во всём лишь одного себя.
      - Не губить же людей? Раз всё так прескверно оборачивается... - убито пробормотал профессор, скомкав конец фразы неразборчивым ругательством.
       Ласточкина слушала его и собственные эмоции сильнее и сильнее рвались наружу. Сама она считала, что они не вправе отступать. Будь Елизавета на месте Чеботарёва - призвала бы теснее сплотиться, вставать с обоих бортов локомотива и по-бурлацки толкачом катить многотонную махину с небольшой горки, а там видно будет!
       Вот только нет у неё пока такого права и авторитета, чтобы проявлять свою злость, обиду, несогласие. Поэтому несостоявшийся прокурор постаралась спрятать свои чувства для чего отвела горящий эмоциями взгляд в сторону и...наткнулась на коровьи глаза Софочки, в которых неожиданно прочитала полное понимание и согласие. Помощница впервые смотрела на неё тепло, почти с восхищением. Проглянувший сквозь защитный экран холодности и недоверчивости мерцающий огонь душевной красоты, симпатии, признания немного согрел сердце Елизаветы. В этом мрачном туннеле ей хоть в чём-то везло. Даже железнобокая фигура Майора полчаса назад повернулась к ней не худшей стороной своей "железобетонной" личности.
       В этот момент Костоломов и его люди ожидали окончания возникшей заминки в сторонке, расположившись на рельсах пути, сняв с себя тяжелое снаряжение и перекусывая галетами и консервами из сухпайков. Услышав слова профессора, фактически расписавшегося в собственном бессилии, боевики дружно поднялись и тоже начали собираться в обратный путь.
      - Постойте! Рано отчаиваться! - вдруг призвал народ совсем молодой человек лет 17-18-ти с очень худым лицом аскета. Единственным украшением этого лица были глаза - удлинённые, "византийские", полные то ли вселенской печали, то ли такой же мудрости, с ресницами немыслимой длины. Голос парня прозвучал совсем негромко, однако его услышали.
       Саша, так его все звали. Но гораздо чаще "Дзеном" - за особую духовность, увлечение христианством и восточной философией. В любом месте, где он останавливался более чем на одну ночь, Дзен непременно прикреплял к стене над своим спальным местом листок с десятью заповедями "Мастера Христа" и стикер с пятью главными принципами буддизма. Он был невысок, чист и светел лицом, обладал приятным голосом и спокойным, самоуглублённым взглядом человека близкого к обретению состояние сатори.
       Правда, на свою одежду он действительно мало обращал внимания. Довольствовался самой простой пищей, без которой легко мог обходиться довольно долго. Избегал плотских удовольствий и почти отказался от мытья тела и стрижки волос. Дзэн вообще бы предпочёл "одеваться в воздух" и ходить нагишом, в первозданном, так сказать виде, ибо все его помыслы были направлены на духовное развитие, но живя в обществе не мог совсем пренебречь нормами приличия. Тело его давно приспособилось к жаре и проливным дождям, продувным ветрам и морозам. Собственные страдания Дзен рассматривал как верный путь к расширению сознания. Он научил свою плоть никак не реагировать на внешние воздействия и не мешать ему заниматься самосовершенствованием.
       Для Лизы долгое время оставалось загадкой, с какой целью этот "гандист" и "толстовец" присоединился к команде суда. Кого он тут может в чём-то убедить и тем более переубедить? Не майора же Костоломова, в конце концов! Да и остальных тоже, вряд ли. Из членов команды суда как будто больше никто не "носит белых одежд" и не исповедует так буквально христианское всепрощение и буддистское непротивление злу.
       Дзен же похоже относился к будущим подсудимым чуть ли не как к напроказничавшим детям. Однажды, когда в его присутствии разговор зашёл о возмездии обвиняемым за причинённое ими зло, Дзен внимательно выслушав всех, тоже решил высказаться по поводу главного обвиняемого: " А может просто случилось несчастье - в хорошего человека вселился дьявол, но душу его Бог успел забрать на небо. Так что вы собираетесь судить не того. А тот Владимир Путлер, которого люди когда-то знали, как хорошего правителя, по-прежнему желает всем добра. Ведь не может же человек так сильно поменяться за какие-то 10-15 лет!". Над ним тогда добродушно посмеялись, но в этом был весь Дзен! Он до конца продолжал верить в людей, даже в очень плохих людей. Для него везде и во всём был промысел Божий!
       Даже теперь, когда все были близки к отчаянию из-за проблем с локомотивом, Дзен с кроткой улыбкой опустился на колени и, молитвенно сложив руки перед собой, затянул молитву:
      - На тебя лишь уповаю Господь. Ибо мы - всего лишь слабые дети твои. Но видишь ты, что помысли наши чисты, дело, затеваемое нами - на пользу людям; нет в нём ни капли нашего личного эгоизма, властолюбия, сребролюбия...
       Особого энтузиазма на лицах пока заметно не было. У майора и вовсе обращение очень странного "бродяжки" за помощью "к боженьке" вызвало насмешливую реакцию, которую он и не пытался скрывать: "Да-да, знаю, ваш христосик благоухает и практически не выделяет экскрементов, не то что такой пропахший кровью и виски грешник и садист, как я" - будто говорил он выражением своего насмешливого лица и шумными хмыканьями. Всем было понятно, что Костоломов откровенно ёрничает, указывая на окружающее парня амбрэ.
       Это заставило Софу злобно прошипеть в адрес чекиста:
       - Если Александр придаёт нам духовной силы и не позволяет утратить надежду, то вы оскверняете святое дело одним своим присутствием.
       Впрочем никто не попытался помешать Дзену. Он спокойно закончил короткую молитву, открыл глаза, обвёл всех счастливым взглядом и радостно объявил:
      - Господь услышал нас!
      Дзен приблизился к заупрямившейся машине, ласково провёл ладонью по позолоченному государственному гербу на носу мощного локомотива, произнёс: "Б-р-р" и "Но, лошадка, но!". Затем как заклинание: "И чтобы тебе лёгкой дороги впереди. Давай, милый! Давай, резвый ты наш Шурик, - выноси родимый!".
      Явленным божественным чудом или по совпадению - только вдруг "самопроизвольно" запустился двигатель, вспыхнули фары. Народ охнул от неожиданности. Засуетился. Все бросились занимать свои места в вагонах.
      
      Глава 91
      Через считанные минуты поезд покинул "станцию". Причём посадка производилась в такой спешке что Ласточкина случайно оказалась в кабине машинистов. Главный из этих ребят показался Лизе "человеком-рок-н-роллом", этаким суперменом: с мускулистыми уверенными руками, золотым значком "Готов к труду и обороне" и имперским орлом на выпуклой колесом груди. Одним словом, на все руки мастером, который легко справится с любой проблемой. Хотя Лиза понятия не имела, насколько сведущ этот рыжий молодец в деле, за которое так самоуверенно взялся. Обучался ли он на профессию железнодорожника? И имеет ли хоть какой-то опыт вождения столь сложной техники?
       И первый же свой практический экзамен этот "супермен" едва не завалил. Хотя в первые минуты у "капитана" кое-что вроде бы получилось. Ласточкиной даже передалось ощущение от его рук на штурвале и рычагах управления: ты трогаешь машину с места и полное чувство, что от тебя уезжает паровоз, то есть, не ты на нём, а именно он от тебя. Такая силища! Удержать и подчинить своей воле такую резвую махину - ох как не просто. Тут требуется навык. Одной теорией, наспех добытой из справочников, не обойдёшься. А у него вроде бы получалось.
      Так продолжалось до тех пор, пока бегущий по трубе туннеля железнодорожный путь не начал достаточно круто поворачивать вправо. От машиниста требовалось пособить машине безопасно войти в вираж поворотом штурвала. Может, он рассчитывал, что поезд такого класса управляется автоматически и ему будет достаточно нажать лишь несколько кнопок, с которыми его как-то сумели ознакомить? А оказалось, что автопилот в кабине не предусмотрен!
       - Заблокировало?! - забеспокоился помощник машиниста, увидев, как его главный "господин механик" пыжится, почти безуспешно пытаясь повернуть рулевое колесо. Оказалось, отечественные доработчики импортной техники "забыли" снабдить рулевую колонку гидравликой. Вот так в России всегда - спиздить самые хайтечные чертежи - пожалуйста, а о труде локомотивной бригады никто в своё время так и не подумал. Напарник вскочил с кресла и оба машиниста навалились на штурвал. Вдвоём им как-то удалось справиться и вероятно избежать схода поезда с рельсов (уже к вечеру несколько умельцев доработают систему управления локомотива, сделав "Шурика" шустрее и манёвреннее).
       Елизавета перевела дух. И вместе со всеми, кто находился в кабине, отправилась вдоль по составу. По пути ей на каждом шагу попадались такие же изумлённые лица с распахнутыми глазами и ртами блуждающие среди имперского величия обстановки передвижного дворца. Каждый вагон, каждая его деталь поражали невиданными удобством и роскошью. Практически любое помещение выглядело, ну, как туалетный столик в алькове какой-нибудь принцессы! В том смысле, что есть всё, и всё исключительно импортное и самое лучшее, тайно закупленное у лучших фирм и завезённое в рамках "параллельного импорта", то есть контрабандно. Разве что кроме ковров. Вот они как раз были "отечественными" (в основном среднеазиатского происхождения). После того как 29 июня 2022 года на фоне трагического бегства из РФ западных компаний, вызванного войной с Украиной и катастрофического разрушения слабой российской экономики, Президент РФ Владимир Путлер, находясь с визитом в Ашхабаде, объявил ковроткачество "гордостью отечественной промышленности" (разумеется после производства пушек и танков) ковров с этикеткой "Сделано в России" стало производиться много и разных...
       Распалённая любознательность привела будущего прокурора и небольшую компании таких же любопытствующих в хвостовой вагон. На его задней площадке была устроена "веранда" - смотровая площадка для обзора природных красот - этакий аристократический салон с огромными пуленепробиваемыми иллюминаторами, диванами красного бархата и креслами для чтения, курительными принадлежностями и столиками для карточной игры. Правда пока поезд двигался по кротовым ходам секретного метро любоваться было особо нечем, и "экскурсанты" собрались было вернуться к остальным, как вдруг кто-то заметил в глубине туннеля нечто... Оно обладало стремительностью хищника и таким же силуэтом слегка вытянутой округлой формы. Эта встреча явно не сулила пассажирам убегающего поезда ничего хорошего, тем не менее расстояние между ними стремительно сокращалось.
      
      Глава 92
      О существовании у властей особых машин, способных выслеживать цели и уничтожать их не только на земной поверхности, но и под нею, было известно даже некоторым штатским. Лейтенанту полиции Ласточкиной по роду работы приходилось пару раз видеть эти штуки в деле. "Униспа-5 МН" - универсальный многоцелевой охотник, известный профессионалам как "земляная игольчатая оса", был последним в этом мире творением рук человеческих, с которыми Ласточкина хотела бы повстречаться на этой узкой подземной магистрали. Ускользнуть от хищного червя с бортовым номером 117 представлялось Лизе весьма затруднительным. Скоростью боевая машина не уступала их поезду. Если на поверхности президентский экспресс, вероятно, ещё мог чем-то приятно удивить, то на петляющей по старым туннелям секретного метро "чугунке" ему просто негде было развернуться.
       За считанные минуты бронированная "оса" почти настигла поезд-беглец. Заняла позицию примерно метрах в семидесяти и изготовилась к атаке. Окна кабины боевой машины были закрыты крупными зеркальными панелями в фасеточном исполнении, что делало сходство с ядовитым насекомым буквальным - "Униспа" напоминала огромного разъярённого шершня, защищающего подходы к своему гнезду. Только вместо жала из под "брюха" фюзеляжа универсального вертолёта выдвинулись контейнеры с прицелами-дальномерами, тепловизорами, ракетами и многоствольными роторными пушками. Так что, едва начавшись, путешествие по "подземке Свободы" грозило закончиться банальным расстрелом.
       Лиза вцепилась обеими руками в поручень перед огромным иллюминатором и приготовилась к неизбежной развязке, от чувства бессилия хотелось выкрикнуть что-то злое в адрес невидимых пилотов, которые сидя там в своих удобных креслах за непроницаемыми панелями кабины, неторопливо берут их в прицел и готовятся нажать на гашетку.
      Но оказалось, что Ласточкина поспешила распределив роли жертвы и охотника. Единственная ракета, которую "Оса" успела выпустить, на полпути к цели свернула в боковую галерею, погнавшись за ложной тепловой ловушкой, отстрелянной с бронепоезда в автоматическом режиме.
      На этот раз автоматика президентского экспресса сработала идеально, не дав другого шанса атакующей стороне. Даже через десятилетия после своего создания, смонтированная на крыше одного из вагонов спаренная зенитная установка врезала прямо по "морде" "осы" парой прожигающих любую броню лазерных лучей. Издав громкое шипение "Униспа" крутанулась вокруг своей оси. С десяток зенитных снарядов, вбитых в неё для верности, разорвали в клочья обшивку фюзеляжа и бронированную капсулу кабины вертолёта, словно они были из фанеры или картона.
      "Оса" рухнула на железнодорожное полотно и покатилось по нему вслед уходящему поезду, сминаясь, пока не превратилась в бесформенный шар из рваного железа.
      Очередной поворот туннеля скрыл от глаз Ласточкиной финал. До слуха её донёсся лишь хлопок, вероятно, среди обломков вертолёта взорвались баки с топливом или кассеты со снарядами...
      
       Лиза была вынуждена срочно вернуться в кабину локомотива, так как в суматохе забыла там сумку, а в ней блокнот с важными записями. Аккурат к её приходу состав, после плутаний по столичному подземелью вышел на финишную прямую - по краям туннеля пошли разноцветные огни световой сигнализации по типу взлётной полосы, впереди забрезжил свет выходного портала.
      - Всё. "Выходим в люди"! - важно произнёс главный в кабине и нахлобучил форменную фуражку президентского железнодорожного отряда с вышитым серебряной канителью на тулье расправившим крылья орлом, поднимающим в кривых когтях с собою ввысь паровозное колесо... Именно паровозное, ибо по мере крепчания международных санкций и усыхания собственных научно-технических возможностей вследствие никуда не девшихся коррупции и лихоимства, страна действительно частично была вынуждена вернуться в эпоху паровой и конной тяги...
      
      Глава 93
      Мелодичный женский голос в переговорном устройстве объявил:
      - Вас приветствует диспетчер столичного железнодорожного узла Стелла Нагайнова. Сообщите назначение вашей поездки?
      На этот раз главный машинист "Великого пути" был готов и ответил без промедления:
      - Секретно. Код 001 СС, "Кондор", - он произнёс это в переговорное устройство жёстко и сурово, пресекая вероятное любопытство диспетчера.
      - Хорошо, я поняла. Подтвердите транспондером.
      - Подтверждаю.
       - Так...приняла. Есть подтверждение. Всё в порядке, Кондор.
      - Я рад.
      - Ваш статус: литерный. Отслеживание вашего маршрута мною отключено. Семафоры будут открываться по вашему требованию. Передаю по закрытому каналу кодированный ключ-пароль.
      - Подтверждаю, принял, - отвечал барышне машинист и для пущей убедительности своего голоса вращал глазами, раздувал щёки и жестикулировал. Ласточкиной стало даже немного обидно, что так хорошо отрепетированный театральный этюд не имеет своего зрителя, а лишь слушателя. Ведь где-то сидящая Нагайнова лишена удовольствия лицезреть изгаляющегося ради неё самодеятельного актёра по причине отключенной в кабине системы видеосвязи.
      - Для вас возможен свободный авиарежим? - уточнила диспетчер.
      - Да, включите, - подтвердил согласие машинист.
      - Хорошо, авиарежим у вас есть. И резервирую вам суперпути.
      - Принято. Спасибо, Стелла.
      - Не за что, Кондор. Теперь, вам наверняка может потребоваться турборежим?
      - Верно. Может понадобиться. Резервируйте.
      Диспетчер Нагайнова продолжила сыпать загадочными для Ласточкиной предложениями. Машинист преимущественно соглашался, благодарил - просто светская беседа получалась на технической волне.
      - Всеракурсность?
      - Да, поставьте опцию. Благодарю вас.
      - Ставлю... Не за что, Кондор.
      - Принято.
      - Счастливого Вам пути, Кондор! - пожелала на прощание диспетчер.
      
       На станции "Москва-Рижская" последовала короткая остановка для погрузки оборудования и дополнительных припасов. Лиза была в числе тех, кто вызвался помогать. Среди разного полезного "железа" непонятного ей назначения она узнала диковинную машину, которую видела на маяке. Все эти громоздкие штуки требовалось как можно бережнее и быстрее поднять на борт "Великого пути". Уже в пути пульты, динамики, антенны планировалось установить в нужных местах.
       Майор выступал за бригадира во главе своих мускулистых здоровяков и поспевал повсюду, задавая темп. И мгновенно оказывался рядом с Елизаветой каждый раз, когда требовалось подставить ей в помощь крепкое плечо.
       Подгонять никого не требовалось. Практически все трудились с энтузиазмом и на равных - мужчины и женщины, молодые и пожилые. Перетаскивали бочки с мазутом, мешки с углём, передавали по цепочки упаковки молока и масла, ящики с фруктами. Откровенно увиливал, пожалуй, только мастер по электронике по прозвищу "Лещ", считая, что "не барское это дело!" и объясняя, что физическая работа вредит его тонкому профессиональному инструментарию. Мало того, что Лещ не работал, так он ещё отвлекал других разговорами и просьбами! Стрельнул сигаретку у единственного в команде иностранца, рыжего журналиста из Германии Вальтера. Немец растерянно взглянул на свои перепачканные мазутом руки и предложил Лещу самому достать нужное их кармана его комбинезона; и через пару секунд проводил удивлённым взглядом всю пачку фирменных сигарет, которые Лещ невозмутимо, с видом спокойного осознания своей правоты, положил в собственный карман.
      - Знаю, знаю, - покровительственно, словно младшего брата, похлопал изумлённого такой наглостью немца по плечу Лещ и снисходительно подмигнул "нашему фашисту", мол, я тебе должок прощаю.
      Такое отношение к иностранцам укоренилось далеко не вчера. В России прочно жила вера в то, что Европа и весь мир нам по гроб жизни обязаны за то, что мы фактически в одиночку победили фашизм и освободили их. "Они нам должны!" - таков был лейтмотив отношения к Западу. О том, что за Стеной многое давно изменилось, знали единицы. Между тем благодаря Владимиру Путлеру в мире давно случился пересмотр вклада России в победу над фашизмом. То, что до войны с Украиной там предпочитали стыдливо не вспоминать, "не смея трогать святое", стало возможным для переосмысления после Бучи и мариупольского роддома. И выяснилось, что сталинизм-путленизм не менее страшен и омерзителен, чем гитлеризм. На волне всеобщего гнева по всей Европе начался стихийны снос памятников воинам-освободителям, которых всё чаще именовали мародёрами и насильниками. Не один неонацист не смог бы так поглумиться над памятью героев, как это сделали "патриоты с чёрно-оранжевыми ленточками"...
      Но Лещ "вражьими голосами", пытающимися доносить из-за "Железного занавеса" до россиян правду, не интересовался, хотя, как талантливый электротехник, часто помогал это делать другим. А внутри страны существовал только один взгляд на историю: мы в одиночку победили фашизм и мы во всём и всегда правы! Малейшие сомнения в этом приравнивались к измене Родине. Виновные подлежали отправке в ГУЛАГолэнд и Бухенград-2...
      
       В разгар погрузки по подъездным путям Рижского вокзала подошла маневровка, толкающая перед собой платформу со специально заказанной мебелью и грудами ящиков-кофров. Из окошка толкача свесился по пояс мужичок в оранжевом жилете, надетом на голое тело. Его несвежую физиономию украшал фингал под правым глазом, а крупную плешь окаймляли клочья стоящих дыбом волос из остатков некогда кудрявой шевелюры. Вместе с ним подкатил один из людей Майора по фамилии Клыков. Где он откопал сизоносого железнодорожника, осталось тайной. Но помощь оказалась своевременной: мало того, что машинист маневрового паровоза толкачом пригнал почти три тонны ценного имущества, в том числе продуктов питания и бутилированной воды, так его платформа была снабжена грузовой стрелой с электрическим приводом, что очень облегчило и ускорило процесс погрузки.
      ...Последним был загружен контейнер с несколькими тысячами томов книг, в том числе букинистическими фолиантами, скульптурами, коробками с архивной киноплёнкой и прочего. Профессор считал важной своей миссией спасение книг из государственных и частных библиотек, а также картин и других произведений искусства, которым грозило уничтожение в связи с Указом президента и постановлением правительства от августа 2023 года "О защите чистоты национальной культуры и борьбе с вредоносным влиянием антирусской псевдокультуры".
      ...Наконец всё было закончено. Воспользовавшись случаем Лиза поблагодарила Майора, и извинилась:
      - Там в туннеле я готова была бездоказательно осудить вас.
      - На то вы и прокурор, - мгновенно нашёлся шутник.
      - Нет, я серьёзно. Мне показалось, что вы были так невозмутимо-практичны, спокойны, даже равнодушны, когда это случилось с "Режиссёром"...
      - Я действительно был спокоен, - не воспользовался шансом выглядеть лучше в её глазах Костоломов.
      Ответ смутил Елизавету. И тогда мужчина, не спуская с её лица внимательных глаз, пояснил:
      - Моя профессия требует отстранённости. Выполняя поставленную задачу, разбираясь в возможных путях осуществления замысла, не стоит отвлекаться на чувства.
      - А как же сострадание к человеку?
      - Эмоции сделают меня уязвимым и неэффективным.
      Речь солдата, который, как Лизе казалось устроен предельно жёстко, прочно и просто, как "автомат Калашникова", сделалась афористичной:
       - Важно накапливать в себе запас жизни, ибо если есть внутри тебя запас потока рождения, то не сможет ничто нанести тебе вред: ни зверь дикий, ни птица хищная, ни лихой человек с оружием. Просто не будет в потоке твоей жизни места, куда могут попасть зубы дикого зверя, когти хищной птицы, оружие лихого человека...
      - Вы рассуждаете прям как Саша Дзен, - впечатлилась Лиза.
      - Похоже мы с ним обучались у одного учителя, - неожиданно на полном серьёзе согласился чекист. И столь же невозмутимо добавил:
      - А если человек с ружьём мне всё-таки повстречается у меня на пути, то будучи в холодном рассудке, с я большой долей вероятности сумею первым перерезать ему горло. И для вашей весёлой компании - это хорошо, что такой человек сейчас играет на вашей стороне, а не наоборот.
      - И всё же зачем вы наговорили Софе всю эту чернуху, она же впечатлительная особа и очень доверчива. Теперь она окончательно запишет вас в исчадия ада.
      Рэм Костоломов равнодушно пожал плечами.
      - Но вы же не такой! - воскликнула Лиза.
      - С чего вы так решили? Не существует ни одного внушаемого цивилизованным людям правила приличия, которое я бы не нарушил в своей жизни.
      - Но зачем?
      - Вам обязательно это знать? - внимательно прищурился на Лизу мужчина. И подумав, ответил:
      - Можете считать, что так я следую путём Шивы, чтобы достичь просветления не через несколько перерождений, а в этой жизни, здесь и сейчас...
       Трудно было понять, говорит ли майор всерьёз или тонко стебается над ней, впрочем для Ласточкиной некоторые высказываемые им мысли звучали откровением:
       - Что же касается всех вас... то только насрав на чужие жизни - врагов и друзей, - на тех, кто проявил слабость, поддался панике, утратил доверие и заслуживает только смерти, - вы перестанете ценить и свои собственные жизни. А значит пройдёте процесс закалки, и с той минуты станете подобны самураям. И победить вас будет невозможно - только уничтожить... Как там поётся у Высоцкого?
       Майор прохрипел по памяти несколько строк из любимого поэта:
       "У штрафников один закон, один конец -
      И если не поймаешь в грудь свинец,
      Медаль на грудь поймаешь "За отвагу",
      Вы лучше лес рубите на гробы -
      В прорыв идут штрафные батальоны!".
      
      Глава 94
       Первое время поезд следовал через столичную пригородную зону. С тех пор, как они покинули подземку и оказались на поверхности, не явный, но отчётливый смрад разложения преследовал Ласточкину. Вначале тошнотворный аромат был как бы очень "негромким", но постепенно всё навязчивее лез в нос. Пока не превратился в назойливую фобию. Словно слова майора о необходимости сродниться со смертью, вошли в неё.
       Самое удивительное, что больше никто вокруг не жаловался на невыносимую вонь, словно они проезжали мимо тысяч разлагающихся трупов, зловонного океана, куда широкими потоками сбрасывают нечистоты - отходы с боен и канализационные воды. Что-то у неё явно стало не так с восприятием окружающей реальности. Или-же, напротив, так. На днях в разговоре с нею Чеботарёв загадочно обмолвился, пообещав полезную для прокурора "суперсенсорность". Что это такое, Лиза почти не поняла. А проявить настойчивость - расспросить постеснялась. Из того, что ей всё же удалось вынести из того разговора - речь будто бы шла о некой способности тоньше ощущать окружающий мир. Как она передаётся, Чеботарёв не сказал. Только похоже, что-то загадочный профессор ей всё же подспудно уже начал передавать. И то, что она сейчас чувствует, может являться частью той реальности, которая была за окном. Скрытой от непосвящённых реальностью. Ведь так действительно бывает, когда страна отказывается от жизни и развития в пользу смерти и гниения...
       Пока действовало ограничение в скорости, можно было в деталях рассмотреть проплывающие мимо коттеджные посёлки - аккуратные, словно игрушечные дома, лужайки идеально подстриженного зелёного газона, голубые бассейны. Иезде хорошо одетые люди с благодушными лицами - симпатичная пастораль из жизни столичного чиновничье-предпринимательского среднего класса. Всё в общем пока выглядело аккуратно, пристойно, и стандартно. Разве что пару раз на глаза попались самодеятельные граффити на стенах шумозащитных заборов, ограждениях платформ и других железнодорожных объектах. В произведениях уличных художников не было ничего преступного и противозаконного, напротив - на одной трансформаторной будке были изображены сразу два исторических танка, давящих гусеницами "нациков". Под одним танком значились цифры 1941-45 годы, под другим 2022 год. И оба оформлены георгиевскими лентами, гвоздиками, красными звёздами, традиционными лозунгами "Гордимся!" и "Можем повторить!". Это был типичный образец так называемого легального граффити. По городу и стране такого патриотического творчества намалёвано огромное количество. С ним не борются, наоборот - авторам разрешено подновлять свои проекты свежими красками к праздникам...В отличии от протестных нелегалов, которым в случае поимки грозит каторга, легальный художник уличного граффити - доходная профессия. Лиза слышала, что их авторам государство постоянно делает заказы и платит приличные деньги...
      
      Глава 95
       Кое-где из лесопарковых зарослей в отдалении выглядывали дворцы и виллы элиты. Тамошние владельцы не довольствовались усреднённым комфортом, они с упоением играли в высший свет - с балами, охотами, дорогостоящими спортивными играми на свежем воздухе, навроде поло, тенниса или стрельбе из луков и арбалетов по живым мишеням.
       Но главной игрой и почётной обязанностью для всех без исключения привилегированных обитателей мегаполиса было участия в различных ритуалах, связанных со священной персоной главы государства. И религиозных мистериях во главе с первым первосвященником. За истекшее столетие сложился изощрённый культ "вечного президента". Почему вечного? Пока очередной правитель правил, он считался бессмертным и несменяемым "отцом нации". Главой культа имени самого себя. Священный старец даже мог уже отойти в мир иной, а ему продолжали поклоняться словно живому. И так могло продолжаться достаточно долго, до тех пор, пока "Семья" не принимала решение обнародовать факт смерти и объявить имя приемника.
       Вот и в отношении действующего президента РФ Владимира Августа Путлера III никто не мог точно сказать, жив ли он ещё или уже нет. Правда дважды в год при его участии проводились "прямые линии" с народом, но само по себе это ещё не могло служить надёжным доказательством, ибо роль кремлёвского бога вполне мог исполнить двойник и даже голографическое изображение. Телевизионные, компьютерные технологии в интересах пропаганды - то немногое, что поддерживалось властями на уровне передовых западных стандартов, в этой сферу закачивались гигантские деньги.
       И благодаря отличной работе высокооплачиваемых потомственных пропагандистов вроде Владимира Рудольфовича Свистунова IV и Ольги Скарабеевой V народ, искренне верил, что под чутким руководством богоподобных вождей и сам живёт практически в раю. На самом деле рай для избранных сейчас проплывал за окнами убегающего поезда и очень скоро должен был закончиться. Но подавляющая часть "глубинного народа" об этом благополучно не подозревала.
      С экранов "зомбоящиков" обывателям по сто раз на дню рассказывали о счастливой жизни простых людей, для которых государство не жалеет ничего - щедро платит высокие зарплаты, пенсии, прочие социальные пособия. Лечит на самом современном уровне. Учит по передовым педагогическим методикам. Берёт на себя решение всех земных проблем своих подданных.
       Замороченные бесконечными сказками россияне верили. И пусть даже в их конкретном селе или городе всё пока как-то хреновато и сильно отличается от телевизионной картинки, ведь это лишь частный случай, недоразумение. Ведь остальные то миллионы самых обычных граждан, - таких же как они, то есть без связей и денег, - вон ведь ежегодно отдыхают по бесплатным путёвкам в специально созданном для народа крымском раю и вообще живут как у Христа за пазухой! А значит скоро у заботливого государства дойдут руки до каждого и до последнего горемычного. Конечно, это было абсолютной ложью. Как и многое другое. Например, высшая элита везде кричала о ненависти к Западу, сама же с удовольствием тайно отдыхала, лечилась, училась, шопилась за границей. И это была лишь одна ложь из миллиона.
      Государство Владимир Путлера с самого начало создавалось как империя абсолютной, тотальной лжи. И только благодаря безостановочному обману, "промыванию мозгов" оно смогло уцелеть, и продолжало существовать, пусть и в сильно подгнившем состоянии, уже столько десятилетий! Словно старый труп, залитый формалином.
       Но неотвратимо приближался момент, когда группа отчаянных бунтарей собирались нанести удар по лживой системе. Удар мощный и масштабный. Для этого они основательно подготовились.
      
      Глава 96
       Апартаменты для главного пассажира поезда занимали сразу три вагона повышенной комфортности производства знаменитой компании "Пульмана". Фирма давала "пожизненную" гарантию того, что даже на самых разбитых дорогах России плавность хода знаменитых рессор останется таковой, что пассажиры не испытают ни малейшего дискомфорта, словно путешествуют по Европе.
       Пространство президент-зоны как бы подразделялось на отсеки: просторный салон, который при необходимости трансформировался в конференц-зал, легко вмещающий 40-50 человек. Ещё имелись столовая, небольшой кинотеатр. Наконец святая святых - личные покои государя. В общем, места оказалось более чем достаточно - есть где развернуться при обустройстве зала для проведения судебных заседаний.
      Установкой необходимого оборудования в "зале суда" занимался молодой технарь-самоучка по фамилии Лещенко. Он был и электромонтажник, и звуковик. И вообще универсал по части телевизионно-трансляционной аппаратуры и всяким компьютерным и интернет-примочкам. Многие обращались к мастеру кратко - "Лещ". Внешностью инженер действительно напоминал водоплавающего: рыбовидное бледное одутловатое лицо, большие губы, как у сома. Жиденькие волосы на большой голове. Водянистые выпуклые глаза его двигались как в замедленной киносъёмке. Лещ когда-то работал с покойным Режиссёром. Именно Крысинын привлёк ценного подчинённого в проект, посулив отличные деньги. В отличии от большинства, Лещ сотрудничал с командой Профессора не из идейных соображений, а за очень приличный гонорар. Одним словом, типичный попутчик. Таких в команде было немного, но они были.
       О себе Славик Лещенко был очень высокого мнения. Правда ростом он не вышел, да и телосложением тоже - был нескладен. Не жирный, но с лишним весом. Одевался нелепо. На голове всегда таскал заношенную молодёжную бейсболку с изображением мультяшного героя. За это Лиза даже вначале прозвала его про себя "Винни", пока не узнала настоящее прозвище. Он показался ей хоть и не красавцем, ибо выглядел мешковатым, неопрятным, с плохими зубами, но, в общем, вполне симпатичным парнем. Она ошиблась. Зная себе цену, Лещ требовал к себе особого подхода, был непредсказуем. Он мог внезапно закапризничать, запсиховать посреди работы, вступить с кем-то в конфликт. Тогда в его рыбьих глазах осмысленно-вразумительное выражение сменялось безграничной тупой злобой, либо сумасбродной облачностью. Незаменимому специалисту всё прощали и терпеливо пережидали такие вспышки.
      В раннем детстве у Леща случались редкие эпилептические припадки. Учился в школе он неплохо, но среди сверстников был изгоем - считался задротом. В подростковом возрасте совершил две суицидальные попытки: резал вены, пытался повеситься. Его отверг любимый отец. Потом часто отвергали девушки. Систематического образования он так и не получил. Однако, ценою огромных усилий достигнув к тридцати годам определённых высот в профессии и материального успеха, парень сумел убедить себя в собственном интеллектуальном превосходстве над большинством окружающих. Отчасти это было правдой. Тормознутый какой-то по жизни, - в своём ремесле Лещ считался большим докой. Так порой случается. Решение разных головоломных задач по части пайки и перекомутации оборудования и программирования приводили Леща в состояние бешённой умственной активности, войдя в раж он солировал целой бригадой помощников не хуже дирижёра-виртуоза. Про него говорили, что он гений, золотые руки. На таких спецов в России давно ощущался острейший голод. В отсутствии в стране из-за санкций импортных чипов Лещ навострился изготавливать их сам используя в качестве основы подчас совершенно неожиданный "подножный" материал. К примеру в качестве печатных плат для микросхем мог взять...сушёные крылья стрекоз и весьма успешно. Для команды готовящегося Процесса Лещ был огромным приобретением, а после гибели Режиссёра его ценность возросла многократно. Платили "мастеру золотые руки" в почасовом режиме и в трёхкратном размере.
      
      Глава 97
       Вдали проплывали выглядывающие из зелёных зарослей великолепные крыши дворцов самых богатых и влиятельных обитателей мегаполиса. Располагались особняки и виллы знати, как и полагается - на улицах Пролетарской, Большой Коммунистической, имени Маркса и Ленина... Из всех лишь одному Чеботарёву, в бытность его "генералом от науки", приходилось неоднократно бывать в тех заповедниках высшей аристократии. Он бы многое мог поведать о царящих там нравах. К примеру о том, что в окружающих великолепные виллы райских кущах всё устроено для жизни полной наслаждений - самые элитарные фитнес-центры с идеальными кортами и спа-салонами, камерные театры для избранной публики с собственными полукрепостными труппами, прохладные аллеи, уютные гроты.
      В хорошую погоду в тенистых кронах щебечут райские птицы и резвятся ручные белки...запахи там слаще благовоний. В тех заветных уголках искусно воссозданной первозданной природы царит дух неслыханного богатства и роскоши, изнеженности нравов и утончённых удовольствий. Не смотря на приписываемую высшим государственным деятелям высокую мораль, на деле нравственность обитателей элитного района столицы напоминает нравы времён упадка Рима. Торжество самых вредных и опасных суеверий, безумной роскоши и нравов - вот что представляло собой это место. За высокими заборами, куда допускается только избранная публика в ходу самые разнузданные оргии, нередко заканчивающиеся смертями кого-то из участников. Куртизанки обеих полов плавали там обнажёнными в бассейнах, и каждая такая золотая рыбка имела свою фиксированную цену в меню очередной вакханалии, так что любой допущенный гость мог купить себе плоть по вкусу, согласно прейскуранту. И никого не смущали развратники, открыто предающиеся на глазах хозяев и гостей вечеринок всем видам плотской любви, в том числе содомской. Для приглашённых повсюду стояли столы с самыми дорогими яствами и напитками, а также героиновые мельницы и вазы с опиумом и синтетическими наркотиками всех видов.
       Это был город в городе - гнездо высокопоставленных воров и респектабельных убийц, окруживших себя диким скопищем шутов, любовниц и любовников, магов, чудотворцев и колдунов. В иной вечер на зелёной лужайке какой ни будь резиденции на забаву разодетым дамам и их кавалерам гладиаторы вспарывали друг другу животы короткими мечами, голыми руками выдавливали соперникам глаза и ломали шеи. Или публику могли угостить зрелищем публичного соития с участием купленных звёзд спорта и эстрады. Гости могли принять участие в чёрной мессе с обязательными человеческими жертвоприношениями или в вакханалии.
      
      Глава 98
       Через полчаса картинка за окном начала меняться - они въезжали в пригородную промышленную зону. Начался плавный разгон. Никакой тряски не ощущалось, лишь лёгкая вибрация - впечатление разбега на взлёте. Территория за окном всё ещё относилась к столичному региону. Поэтому сельскохозяйственные поля с перемещающими по ним будто игрушечными импортными тракторами фермеров, выглядели, словно картинки со страниц иллюстрированного журнала.
      Цеха предприятий тоже производили вид аккуратных, экологичных, даже стильных. И не скажешь, что там процветает настоящее средневековое рабство. Владельцы давно превратили работников в корпоративную собственность: каждый сотрудник по закону подлежал обязательному чипированию и становился фактически имуществом работодателя. На предприятиях царил тотальный контроль над служащими, человек не имел права уволиться, завести семью, даже отлучиться с рабочего места в туалет без дозволения менеджера...
       Лет сорок назад наёмный персонал в последний раз попытался бороться за свои права. В том числе с нейросетями, которые через вездесущие камеры и дроны следили буквально за каждым их движением. Но крупному бизнесу в союзе с государством легко удалось уничтожить последние очаги сопротивления новому порядку. С тех пор тотальный диктат корпораций над рабочими и служащими только беспрерывно укреплялся: стоило где-то объявиться будущему профсоюзному лидеру, как служба безопасности немедленно выявляла потенциального бунтовщика. Людей с зачатками свободы, критическим мышлением "санировали" - в лучшем случае выселяли за санитарный кордон. Элите требовалась лишь покорная обслуга и силовики. Со временем-же на столичных предприятиях пролетариата вообще почти не осталось, его заменили послушные и всегда лояльные машины и автоматы. А те немногие люди, которые пока ещё работают, давно смирились со своим положением бесправных мулов, с которыми администрация может в любой момент сделать всё, что ей будет угодно.
      Правда в провинции на некоторых устаревших заводах ещё работает немало "живого материала", но и правила там иные. Гораздо более жёсткие, без внешнего благообразия...
      
      Глава 99
       Как только "Великий путь" миновал столичную зону и оказался за Санитарным кордоном, для его пассажиров стали действовать повышенные правила безопасности. После того, как поезд покинул так называемую "чистую" зону и взял направление Котлас-Архангельск, они въехали в "грязную" или "зону выселения". На некоторых станциях из вагонов рекомендовалось выходить только в бронежилете класса "А" и каске с забралом из пулестойкого стекла. А кое-где даже в костюме химической и бактериологической защиты, который включал перчатки, бахилы для обуви, респиратор и защитные очки. И возвращаться обратно в вагон требовалось через особый переходной шлюз глубокой очистки, чтобы не дай бог не занести из зоны отчуждения грязь или не дай бог какую-нибудь заразу.
       Даже днём окна следовало большую часть времени держать закрытыми бронированными шторками. Желаешь взглянуть на пейзаж? Специально для этого предусмотрена смотровая щель по типу тех, что имеются в танках старой конструкции. Только смотреть в общем-то стало почти не на что - цивилизация осталась позади, началась серая зона сплошной разрухи и убожества, территория населённая преимущественно маргиналами, нищими и преступниками.
       За последние полтораста лет Россия знала три революции, но после каждой кардинально мало что менялось, разве что становилось только хуже. Сменялись лишь олигархические кланы.
       Страна воевала, терпела позорные поражения. Дробилась. Снова воевала. Пока многократно изнасилованная экономика её фактически не рухнула. 80 миллионов уличных сортиров, разбитые дороги, разрушенные системы электроснабжения, газификации, медицинского обслуживания населения - вот чем стала Российская федерация за почти полтора века правления Путлеройдов. Большая часть посевных земель не обрабатывалась, миллионы людей выживали ремесленничеством и бартерным обменом. Некогда огромные процветающие города-миллионники из-за остановки предприятий и фактического ухода центральной власти, превратились в города-призраки и криминальные анклавы.
       Со временем, за исключением нескольких островков относительной цивилизованности, некогда великая держава превратилась в гнилое болото, отгороженное от цивилизованного мира "Великой стеной Ненависти".
       Но пропаганда уверяла, что за Стеной дела обстоят намного хуже. Поэтому из телефукенов лучшие воспитанники молодёжных организаций типа "Наши" - подросшие и сумевшие выслужиться в теледикторы "нашисты" именовали разделяющую Россию и Запад стену "Антифашистским валом" - народу всячески внушалось, что по другую её сторону обитают фашисты. Дескать, новые фюреры по всему западному миру реанимировали у себя Освенцим и Бухенвальд, оболванили собственное население, превратив миллионы простых европейцев, американцев, арабов в человекоскотов. Они загнали миллионы рабов в трудовые лагеря и в гетто. И мечтают навязать своё чудовищное правление святому и непокорному русскому народу. Избранному Народу-Богоносцу! И лишь президент РФ, сенаторы, депутаты, российская армия и ФСБ мешают англосаксам, немцам, французам, бразильцам, израильтянам и прочим "нацикам" воплотить свои человеконенавистнические планы в жизнь. За несколько десятилетий "промывания мозгов" большая часть страны свято уверовала в эти сказки.
       На самом же деле там за стеной процветали Единые штаты мира (хотя правду об этом в РФ знали очень немногие). Это случилось после того как США, Евросоюз и ещё три десятка передовых стран с демократической формой правления и либеральной экономикой фактически объединились в единое государство. Экономика просвещённого мира достигла поразительных высот. Развитие технология перешло на девятый технологический этап. Уровень и продолжительность жизни поднялись до немыслимых высот.
       А Россия уверенно держала курс на самоизоляцию, погружаясь всё дальше и дальше в тот самый уличный сортир. Продолжительность жизни среднего россиянина не превышала 35 лет.
       Процветали лишь два десятка олигархов-перекупщиков, которым позволили участвовать в международной торговле. Хотя традиционные для России богатства её природы ей давно не принадлежали. Отчасти ситуацию для московских элит спасало удобное для транзита географическое положение столиц, через которые от продавцов к покупателям проталкивались тысячи вагонов с лесом, полезными ископаемыми, питьевой водой. И вот по этой самой транзитной территории беглый экспресс и мчался сейчас.
      
      
      Глава 100
       В отличие от большинства пассажиров у Ласточкиной отсутствовало ощущения следования через "дикое поле", ведь она сама была родом "из-за кордона". А вот коренные московские мальчики и девочки с непривычки ощущали себя словно в осаждённой крепости на колёсах. Даже к окнам некоторые опасались приближаться. Пару раз Елизавета замечала, как у человека буквально волосы на голове вставали дыбом от ужаса, если он замечал мелькнувший в придорожном лесочке серый ватник. Про себя она посмеивалась над впечатлительностью спутников. Везде живут такие же люди. Конечно этим бедолагам "за бортом" приходиться в тысячу раз сложнее, но от этого они в массе своей не превратились в кровожадных дикарей и людоедов.
       Тем более что вблизи железнодорожных путей не в пример безопасней, чем уже в паре километрах от них. Достаточно заглянуть в окошко, чтобы в этом убедиться: движение почти безостановочное - попутные и встречные поезда так и шныряют. В основном грузовые. Чего только не везут! На узловых станциях всё забито тысячами вагонов, которые наставлены в несколько рядов. Лиза видела даже допотопные теплушки для перевозки заключённых с решётками из колючей проволоки на окнах и вооружёнными вертухаями на площадках - новый ГУЛАГ по слухам пожирал до полумиллиона душ в год, и в основном их везли на каторгу по старинке - чугункой. Так что повсюду поезда, поезда, поезда. Затеряться в этой непрерывной круговерти поезду-призраку проще простого. Тем более, что на "Великом пути" уже включён режим маскировки, и со стороны они наверное выглядят как какой-нибудь грузовой или почтовый.
       Скорость они набрали хорошую - летят пока без остановок. Правда Софа призналась Лизе, что её тоже немножко страх берёт - как в кабине локомотива не бояться на такой скорости "споткнуться" о подложенный на рельс чьей-нибудь недоброй рукой предмет, а то и вовсе слететь с рельса по причине вовремя не обнаруженного в нём дефекта...
       Только если вдуматься, то и эти страхи совершенно беспочвенны. Безопасность путей гарантирована целым сводом специальных законов - гласных и не гласных. Для власти железная дорога давно стала одним из главных источников получения доходов в казну, а всё потому, что "железка" предпочтительней автомобильных дорог - по ней безопасней и дешевле перевозить грузы. Россия - всё ещё страна огромных расстояний, а вот с дорогами за последние полтора века лучше не стало (в отличие от дураков и откровенных негодяев, которых расплодилось в изобилии); строительство и содержание автомобильных магистралей давно признано нерентабельным. Вот и возят грузы по старинке - в основном по "чугунке". Или по рекам. Местами даже возродилось бурлачество, как способ сэкономить на топливе, ибо людишкин труд обходится копейки.
       За железнодорожными путями организовано круглосуточное наблюдение с помощью дронов. По перегонам периодически курсируют бронепоезда и дрезины с солдатами. Станции и предпутье охраняются специальными войсками.
      Но главные гаранты сохранности стратегически важных магистралей...сами местные жители, проживающие по обе стороны от ж/д-полотна на полтора десятка вёрст. На них возложена ответственность за безопасность путей. Как и на ремонтные службы, надзирающие за исправностью всей железнодорожной инфраструктуры.
       Только в отличие от железнодорожников, которых могут лишь в доказанном случае примерно наказать за халатность или разгильдяйство, обитатели ближних сёл являются прямыми заложниками своего соседства со стальной магистралью. Сельчане знают: произойди любая неприятность на дороге - повреждение рельс-шпал, диверсия на мостах-туннелях, или, не дай бог, нападение на состав, - к ним в деревню или городок без промедления нагрянут царёвы каратели и казнят каждого третьего, в назидание остальным. Поэтому народ сам отлавливает всех подозрительных. Не показавшихся местным чужаков либо зашибают на месте, либо передают жандармам. Такая система коллективной ответственности экономит властям миллиарды и работает даже лучше бронепоездов и дронов.
       Так что Ласточкиной было даже забавно наблюдать за чужими страхами. Переходя из вагона в вагон, Лиза наткнулась на ассистентку профессора Чеботарёва. Стоя в тамбуре Нинель Петровна Комиссарова в задумчивости покуривала у полуоткрытой форточки, при этом на лице референта застыло то же самое напряжённое выражение. У строгой блондинки даже подрагивали пальцы!
      - Не бойтесь, - сказала ей Ласточкина. - Большинство из них не заслуживают вашего страха и ненависти. Лишь сострадания.
      - Это вы о ком? - с удивлённым лицом повернулась к ней Нинель Петровна.
      - О людях там за окнами.
      - А вы откуда знаете о них?
      - Я сама одна из них.
      Напряжённое выражение на лице светловолосой дамы смягчилось лёгкой понимающей улыбкой. Ответ ей явно пришёлся по душе.
      - А вы забавная. Владлен Николаевич не зря в вас разглядел нечто, - произнесла она снисходительно. Неприступная с виду мадам снова заговорила с Лизой запросто, почти как с хорошей знакомой. Речь зашла о её шефе профессоре Чеботарёве. Нинель Петровна даже поделилась некоторыми подробностями из прошлого своего шефа, за плечами которого оказывается маячила череда личных трагедий.
       Несколько десятилетий назад блестящий учёный, обласканный властью, импозантный красавец с великолепной фигурой и мощной харизмой, вступил в мрачный для себя период принесения личных жертв. Этот процесс потерь был необъясним ни с точки зрения науки, ни с точки зрения медицины и не поддавался лечению. Он только нарастал, будто старуха-старость на пару с лихом одноглазым решили прежде срока прибрать к рукам намозолившего им глаза везунчика.
       Началось всё как-то постепенно и без видимых причин. Чеботарёв не мог понять, что с ним происходит! Постепенно разрушалось его сильное тело, интеллектуальные способности и сознание тускнели, начала остыќвать душа, куда-то ушло привычное чувство лёгкости, радости бытия, творческая одержимость. Процесс распада воспринимался Владленом Николаевичем крайне мучительно, ведь, чем энергичнее, красивее, сильнее и успешнее был человек, тем болезненнее он вос-принимает своё раннее угасание, кляня несправедливо обходящуюся с ним судьбу. Призванные на помощь светила медицины только разводили руками - анализы и обследования на самой современной аппаратуре, в лучших заграничных клиниках не показывали никаких болезней.
       Для человека такой энергии, талантов, привычного всегда и во всём добиваться своего, ощущать себя развалиной, импотентом, лузером оказалось мучительно втройне. Чеботарёв в то время возглавлял крупный научный институт военного назначения, вот-вот должен был стать академиком, был любимцем первых лиц страны, и до поры с удовольствием принимал от жизни её дары в виде наград, чинов, учёных званий, премий. И долго отказывался понимать, отчего всегда благоволившая к нему Фортуна, стала вдруг так безжалостна. Ведь он всегда щедро делился тем, что имел.
      - Уже в те времена Влад был щедр и широк, - делилась Нинель Петровна. - Он был липкой бумагой для сонмища "мух", которые мощно и бессмысленно кружат вокруг любой успешной персоны, норовя прилипнуть к таланту. Мне постоянно приходилось отгонять от шефа прилипал, а он на меня ругался за это, ибо при всей своей внешней солидности и строгости всегда вёл себя как доверчивый мальчишка. Многие бессовестно пользовались его добротой и отзывчивостью, часто из меркантильности. Но когда на Влада обрушилась череда личных трагедий и катастроф рядом остались только самые преданные, - продолжала рассказ верная многолетняя соратница Чеботарёва. - Ему было всего пятьдесят, а выглядел он уже на все семьдесят. Стал тяготиться работой, обязанностями руководителя, глубоко переживал гибель сына и племянницы... По статусу ему полагалась автоматическая пролонгация разрешения на дальнейшую жизнь. Точнее его уникальному мозгу. Каждый раз на максимальный срок. Так что технически Влад мог бы существовать, наверное, почти бесконечно, но измученная душа его стала желать смерти.
       Лиза была изумлена, узнав сколько профессору оказывается на самом деле лет! Она и не подозревала, что крепкий, и моложавый мужчина годиться ей в дедушки.
       По славам его бессменного референта (которой, похоже, тоже были долго доступны льготы по части "бессмертия"), катарсис у шефа случился после неудачной попытки самоубийства. Ещё недавно не чуждый мелкого тщеславия и сластолюбия, сервильный, самолюбивый чиновник от науки стал вдруг задумываться о вещах, прежде его не интересовавших: о глубокой безнравственности работы на войну, о несправедливостях, творящихся в стране, о страданиях миллионов людей и причинах этих страданий, о добре и зле, о расплате за равнодушие и эгоизм...
      - Сумев ценою огромной работы над собой перебороть внутренний кризис, Влад мог бы и дальше наслаждаться жизнью в почёте, богатстве и славе... если бы вместе с глотком мудрости не подхватил опасную инфекцию...имя ей "критический взгляд на мир и жажда справедливости".
       Мы в то время много разговаривали с ним на эту тему, и я поддержала его, когда Влад решился на чрезвычайно рискованный шаг, - разорвать все отношения с Системой. А ведь через семь месяцев у него заканчивается срок действия очередной лицензии на дополнительные годы жизни и больше ему её не продлят. А ещё раньше подойдёт к концу срок службы аккумулятора его импортного кардиостимулятора, который ему вшили в японской клинике и должна заменить в "кремлёвке". Без новой "батарейки" или импланта изношенное сердце Владлена Николаевича перестанет биться через считанные часы. А он ведёт себя так будто намерен жить вечно - толкает свои гири, работает по 20 часов в сутки.
      - Выходит, Владлен Николаевич заключил сделку с судьбой? - без иронии озвучила пришедшую ей на ум мысль Лиза.
      - Вероятно, - удивлённо приподняв тонкую бровь, согласилась Нинель Петровна. - Могу предположить, что Влад в конце концов до конца понял причину произошедших с ним страданий. И стал жить по вселенским законам, закрытым для люќдей эгоистичных, сконцентрированных лишь на личном благополучии, равнодушных к бедам других. Правда, он не любит серьёзных разговоров на эти темы. Но как-то всё же высказался в том плане, что каким бы счастливым и незаурядным не был чеќловек, это лишь половина счастья. А вот если ты свой опыт, подаренный тебе талант, сможешь направить на большое, нужное не только лишь тебе одному дело, то вот это и можно назвать полноценным счастьем. Это было произнесено Владом без всякой патетики, просто и по-деловому, как он обычно делится со мною планами на день.
      
      Глава 101
       Путешествовать "по-президентски" оказалось с непривычки не так то просто. Не все ощущали себя комфортно в слепящей роскоши поезда-дворца. Ведь поезд в самом деле напоминал дворец на колёсах! Имелось даже своё казино. Салоны и проходы были отделаны ценными породами дерева, драгоценной фурнитурой. Купэ и кают-компании украшены хрусталём, зеркалами, мозаичными картинами, шпалерами, коврами, статуями и даже фресками. И всё оригинальное, музейной ценности! Причём не только купэ первого класса, предназначенные для приближённых главного путешественника, слепили роскошью, но даже помещения для охранников и официантов выглядели, как номера-люкс шикарнейшего отеля.
       Разве что профессор смотрел спокойно на окружающее великолепие. Как теперь знала Лиза, в своей долгой жизни Владлен Николаевич достиг такого уровня, что успел переболеть "звёздной" лихорадкой. И пресытиться. Высокое научное звание автоматически многие годы давало ему права над доступные лишь элитам блага и отличия: всякие "членства", сидение в первых рядах на помпезных мероприятиях, а порой в президиумах, перемещение в персональных лимузинах и вагонах СВ. Но если типичный обладатель такого пакета привилегий спешил сделать всё, чтобы и умереть в ранге какого-нибудь "члена", ибо только партийно-чиновничья верхушка имела возможность претендовать на Кремлёвскую стену (на худой конец Новодевичье или Ваганьковское кладбище), то Чеботарёв вопреки обычаю совершил "обратный реверс", покинув почти с верхней позиции официальный Табель о рангах. А ведь он уже был "подан" на звание академика и членкора и "документы уже лежали" близко к финальному столу. Но профессор-раскольник с лёгкостью пренебрёг всем достигнутым. Как говорят "обнулился". Так что, в отличие от других пассажиров, Чеботарёв не смущался от зрелища золотых унитазов и бриллиантовых ёршиков.
      
       Поздно вечером, когда многие дела были переделаны и подступила усталость, было решено собраться вместе за первым ужином на новом месте, перед тем как разойтись на короткий сон по своим купэ. Но возникла проблема - никто не хотел идти в роскошную президентскую столовую. Она находилась в "запретной части состава", куда при жизни прежнего владельца доступ имел лишь небольшой штат его личных телохранителей и слуг. Тем любопытней побывать там хотя бы разок, решила Ласточкина. Хотя других столь редкая возможность отчего-то встревожила и даже напугала.
       В личных покоях государя везде и повсюду висели его собственные портреты и фотографии - с охот, парадов и манёвров, а также портреты его жён, любовниц, многочисленных законных и незаконных отпрысков от жён и наложниц, лошадей и собак. А ещё автографы "звёзд" шоу-бизнеса, ублажавших в разное время царственного пассажира. Лиза задержалась возле звёздного росчерка с пожеланиями стального здоровья и вечной жизни хозяину от поп-идола Гоги "Расшнурованного". Она что-то слышала о нём. Кабацкий певец вроде бы отметился тем, что сумел в одиночку переучить целое поколение с нормального языка на матерный, и всё благодаря телевидению.
       Был тут и рукописный панегирик президенту от ультрапатриотического шансонье Любэкина, берущего за свои корпоративные концерты самые высокие гонорары и прилетающего на них из-за границы.
       Сверхвыгодно торговали собой в этих стенах и настоящие западные "звёзды". Несмотря на "вечные" санкции, мировые знаменитости, привлечённые, словно мухи на говно баснословными гонорарами, регулярно появлялись в VIP-поезде, чтобы развлечь скучающего русского царька, естественно, не афишируя свои визиты...
       Судя по моделям личных яхт, чучелам охотничьих трофеев (правда всё это было покрыто толстым слоем пыли и засижено мухами), старичок пока не помер был заядлым охотником и стрелком не только до красивых женщин, которых ему специально обученные люди доставляли десятками.
       Книг было не сказать, что много, но почти все со смыслом. Беллетристика практически отсутствовала. Первая же, которую Лиза сняла с полки называлась "Изнасилование масс. Психология тоталитарной политической пропаганды". Автор Сергей Чахотин. Ласточкина слышала о нём. Биолог, ученик знаменитого нобелевского лауреата и открывателя рефлексов Ивана Павлова. Профессор Гейдельбергского университета и Сорбонны. Лиза пробежала глазами предисловие. В своей книге автор подробно классифицировал инстинкты толпы, объясняя, как условные рефлексы, над изучением которых он работал в лаборатории академика Павлова, помогают тиранам обрести поддержку народов. А всё дело оказывается в особых сигналах, вызывающих предсказуемую реакцию, как у животных, так и у людей, порождая неосознанные восторг и ненависть, депрессию или энтузиазм. Управление рефлексами масс, оказывается и означает власть над ними... Ничего себе! Интересненькое чтиво для президента формально демократического государства, в котором вроде как чтут права и свободы человека.
       В общем, тут ты буквально на каждом шагу чувствовала себя так, словно без спроса вторглась в чужой будуар. И подсмотрела подробности интимной жизни катавшегося тут по стране старикана, которому не было чуждо ничего от простых смертных. Проникла в его сокровенные мысли, узнала о тайных и явных пороках. К примеру обнаружила, что старикашка Путлер был крайне честолюбив (что в общем не стало для Лизы большим открытием).
       На глаза Ласточкиной попалось подарочное издание Царского титулярника 1672 года, содержавшее портреты всех великих князей и русских царей, перечень их титулов, начиная с легендарного Рюрика и кончая Романовыми. Веками высшая знать с болезненной щепетильностью отслеживала свои титулы и очень заботилась о том, чтобы их роскошные изображения себя любимых непременно были помещены в главной рукописной книге Московского государства (а позднее империи). В XV-XVII столетиях имелось считанное количество таких справочников "кто есть кто в Московском государстве". Единичные экземпляры через Посольский приказ отсылались к крупнейшим королевским дворам Европы.
       Лиза полистала удивительную книгу: составители "Титулярника" выстроили зрительный ряд из самых могущественных князей и царей. Тоже заглянувшей вместе с Ласточкиной "на экскурсию" коллеге из числа присяжных тоже было интересно поглазеть на необычную книгу. Оказалась, что напарница весьма искушена в таких делах, ведь в прежней своей жизни работала в музее:
      - В своё время эта почти библейская старина стала предметом особой гордости Ивана IV, - заговорила спутница. - Грозный не упускал возможности подчеркнуть своё дарованное "Божею милостью" превосходство над представителями более молодых европейских династий и тем более над выборными государями, вознесёнными вверх "многомятежным человеческим хотением".
       Забавно, но хозяину роскошного салон-вагона, как и всем его предшественникам, тоже, как и Грозному, была близка концепция божественных прав, гласящая, что правитель не связан никакими ограничениями в отношении своих подданных и в ответе только перед Всевышним. И видел себя Путлер II таким же самодержцем "от Бога"! Поэтому на роскошной копии средневекового манускрипта, выполненной новейшим типографским способом и преподнесённой в подарок покойному владельцу поезда, имелись припечатанные страницы с большими портретами и описанием заслуг представителей династии Путлеройдов (!), которая по мысли авторов, естественным образом продолжала династии Рюриковичей и Романовых.
       Лизе и её спутнице было неведомо, как реагировал хозяин поезда-членовоза на собственную глянцевую рожу всего через несколько страниц вслед за парадными портретами императоров Петра I, Алексадров и Николаев, но, похоже, авторам подарка удалось ему угодить (уделив персоне одариваемого сразу три страницы - втрое больше по объёму, чем Петру Первому и Путлеру Крымскому). Очень довольный презентом "помазанник божий" возил книгу с собой в личных покоях (держал возле кровати), куда не мог попасть ни один представитель подлой черни, то есть народа, населяющего эту огромную страну.
      
      Глава 102
      И всё же к пребыванию на новой территории требовалось немного привыкнуть. Не то чтобы они стеснялись наследить в царских покоях...брезговали, что ли.
      Лишь главному подсудимому В. В. Путлеру его новая "камера" и в целом убранство главных вагонов понравились сразу и безусловно - благодаря обилию имперской символики. Такому же архаичному царьку апартаменты прежнего владельца поезда показались в самый раз. Владимир Владимирович сразу почувствовал себя комфортно, фактически как дома. Особенно ему пришёлся по сердцу "королевский салон", который был наполнен разными приятными для взгляда и сердца будущего подсудимого безделушками навроде сделанного на заказ глобуса, на котором большая часть земной поверхности и океана была окрашена в цвета российской федерации...
       Другим пассажиром, которому тоже без проблем удалось освоиться на новом месте был Кныш. Мальчишке сразу отдали обнаруженную личную коллекцию орденов Путлера Августа Второго.
      И всё же самой любимой игрушкой малыша стал игровой набор, который он получил на День рождения от...подсудимого Путлера. Каким образом ВВП пронюхал про День рождения осталось загадкой. Подарок тоже производил впечатление. Это был настоящий детский конструктор фирмы "Мир пластика". Конструктор "карательной техники" - так он назывался. И был из магазина "Детский мир", что стоит на Лубянке напротив комплекса зданий главного штаба ФСБ и знаменитого памятника "Железному Феликсу". На красивой коробке изображена машина с водомётом для разгона демонстрантов, установленным на крыше кабины, и со специальным ножом для разрушения баррикад. Рядом на коробке была изображена ещё одна машина - фургон с решётками на окнах - для арестованных.
       "Как этот дьявол смог раздобыть её в поезд? - недоумевали все, кому коробка попадалась на глаза. - Не заказал же по интернет-доставке?!".
      В набор также входили маленькая каска с забралом бойца-замордоновца, полицейская дубинка, пластмассовые наручники и макет пыточного электрошокера.
      "- Будешь полицейским, - вручая подарок порозовевшему от восторга мальчишке, - ласково напутствовал Путлер. - А ещё лучше чекистом". Естественно Кныш постоянно возился с машинками, пробовал игрушечные наручники и электрошокер и вспоминал доброго дядю, который их ему подарил...
      Наигравшись, мальчик так и заснул, - на ковре купэ среди разбросанных деталей конструктора, а также усыпанных бриллиантами наградных звёзд и драгоценных крестов, всяких там "первозванных" и "святых новоапостальных".
      Лиза осторожно подняла маленькое податливое тело в трогательной байковой рубашечке в клетку, и прежде чем отнести в кровать, усадила сонного мальчугана к себе на колени и прижала к груди. Принялась слегка укачивать и напевать колыбельную. Взгляд молодой женщины упёрся в вырезанное из журнала фото, прикреплённое скотчем к стенке купэ. Фотография очень давняя: 1952 год или чуть позже. На ней другая мама тоже держит сыночка на коленях. Мальчику её примерно как и Кнышу годика 3-4. Усталое лицо рано постаревшей простой женщины с карточки скорее всего давно не знало в своей безрадостной жизни других проявлений супружеской любви, кроме пьяных кулаков изверга-мужа. Грузное тело женщины, из которого тяжёлая однообразная работа уже порядком высосала жизненных соков, производило впечатление руины. Крепкие крестьянские ноги. И кроткое счастье на лице простой русской Мадонны, на котором читалась любовь и гордость за обожаемого сыночка. Ведь для матери с фотографии он - олицетворение всего лучшего, что она видела в своей скупой на радости жизни, олицетворение заветных мечтаний... Трагедия состояла в том, что на коленях у женщины не маленький Иисус, а будущее чудовище, который вырастет и прольёт реки человеческой крови и слёз. К счастью никакая мать не может разглядеть в обожаемых чертах дурное, да и дети в столь нежном возрасте обычно выглядят как ангелочки... Впрочем в личике маленького Володи уже было что-то...совсем не детский напряжённый взгляд испуганного волчонка... А может это Елизавете только показалось, всё-таки её отношение может быть предвзятым. Хотя не исключено, что чёрные души проникают в этот мир уже изначально отмеченные печатью зла.
       Ведь тот, кто целенаправленно, а не по ошибке, не по принуждению или искреннему заблуждению, идёт на грех убийства, кого не ужасает, что по его вине погиб человек - угасло божественное чудо, целая галактика неповторимой личности, кому ничего не стоит походя уничтожить даже целую Вселенную уникальных судеб и личностей, - не может быть сотворён по образу и подобию Божему.
       Почему-то Лизе (вероятно, это выглядело чересчур эмоционально) представлялось, что появление на свет такого мрачного персонажа должно было на тонком энергетическом плане разительно отличаться от рождения нормальной личности и тем более праведника. И не важно, каким румяным, гладким, благоухающим прекрасным парфюмом, всячески ухоженным сей господин стал с годами, сущностно-то он всегда оставался монстром. Питерским упырём. Может уже и ребёнком имел все зачатки будущего злодея. Даже младенцем? Омерзительное, смрадно воняющее уродство могло ведь сопровождать его с первых мгновений, с той самой секунды, как исторгнутое из чаши некрасивых женских ног, в слизи, крови и экскрементах "Оно" испустило пронзительный виз горгулёнка, извещая мир о приходе Лиха, очередного суперизверга, явившегося завалить землю трупами, затопить страданиями, кровью, гноем и кишками, оставить после себя почерневшие руины на месте милых сердцам их обитателей цветущих городов... Суперзрению провидца открылась бы столь ужасная картина, что себе бы Лиза такого не пожелала: "Да упаси меня Господь от обещанного мне профессором "суперзрения!"".
      
      Глава 103
      После некоторых поисков новые пассажиры уникального поезда избрали местом для своего первого совместного ужина вагон-гараж для перевозки любимых покойником при его жизни лимузинов. Вагон был оборудован особыми кондиционерами, нагнетавшими по ходу движения свежий воздух и создававшими приятный микроклимат. Со столами тоже никаких проблем не возникло - привычные к спартанским условиям "катакомбники" прямо на капотах и багажниках разложили старые газетки с портретами вождей и передовиков. Быстро нарезалась ливерная колбаса и сыр из взятых с собой продуктов.
       По правую руку от Лизы расположился Майор, он заботливо намазал Ласточкиной чёрный хлеб горчицей, сверху положил ломтик сальца, посыпанного солью.
      Профессор произнёс первый тост. Лиза махнула бутерброд под стакан - сразу пошёл расслабон после пережитых стрессов.
      Майор рядом успевал ухаживать за ней и одновременно подкармливал сидевшего на его на плече Лёшку (оказавшегося большим сладкоежкой), макая для него палец в банку со сгущённым молоком...
       Из чего складывается индивидуальность? Из непредсказуемости. От сидящей по левую руку от Лизы Софы, как оказалось, можно было ожидать чего угодно. Соратница по прокурорской группе засекла, что чекист явно "подкатывает яйца" к её главной, и решила по этому поводу высказаться, тем более что алкоголь придал ей отваги.
      - Вы, Елизавета Семёновна, будьте осторожны с этим товарищем, - не глядя ткнула она пальцем в сторону чекиста. - Он хоть мужик и видный из себя, но ведь и мясник первоклассный, как показали недавние события. Ему что сальца нарезать, что человека зарезать... Я бы на вашем месте, товарищ прокурор, держалась от него подальше.
      - Хотите увести? - не моргнув глазом, весело осведомился у Софы Майор.
      - В каком смысле? - не поняла, куда он клонит Софа.
      - В том самом. За свой социальный рейтинг здесь можно не опасаться - территория полной свободы. Все вокруг свои, не осудят. Так что девочки, предпочитающие себе подобных, могут не стесняться.
      Майор вопросительно взглянул на Ласточкину. Она неприятно удивилась, как быстро он сумел заглянуть в её сокровенное.
       Побагровевшая Софочка помолчала, переваривая сказанное соседом, и снова пошла в наступление на хамоватого чекиста:
      - Отчего же вы не кушаете? Кушали бы лучше, чем на женщин глазеть. Здесь люди работать собрались, а не с мужиками романы крутить. Вон как аппетитно дымится картошечка. А шпроты! Роскошь ведь. Или вы у себя в "ЧеКе" каждый день икрой зернистой, да настоящим голландским сырком балуетесь?
      - Я абсолютный говноед - признался Майор. - Для меня что икра, что мясо гадюки - без разницы. Единственное, чего не переношу - языков ядовитых баб, которые встревают везде.
      К счастью безобидная перепалка не получила дальнейшего продолжения. Все настолько устали, что сил обижаться и всерьёз затевать скандал ни у кого не осталось. Тем более что через каких-то десять часов начнётся настоящая работа. И кому-то из присутствующих оставлено на сон всего-то пару часов. Так команде техников и дизайнеров предстоит ещё многое успеть и они первыми разойдутся по своим каютам на ночлег. И первыми снова возьмутся за дело - продолжат настраивать съёмочную и передающую аппаратуру, декорировать пространство суда, устанавливать взятую с собой мебель, микрофоны - заканчивать последние приготовления к началу процесса.
      
      
      ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
      Вначале их было десятки тысяч, со временем стало в разы больше. Почти все они так были напуганы, что им проще было прикинуться "НАШИМИ ГЕРОЯМИ" и безропотно отправиться на бойню (за какие цели, этого они и сами не ведали), чем попробовать включить себе мозг и попытаться спастись самим, спасти своих детей и не становиться убийцами и преступниками.
       Из жизненных наблюдений
      
      
      Глава 160
       Наступил второй день процесса. За завтраком Елизавете кусок не лез в горло. От неё всё ещё чего-то ожидали, как от общественного обвинителя. Наверное, чуда - вот выйдет девочка и красиво сделает всех этих престарелых зубров. Глупо? Отнюдь. Обстоятельства действительно требуют от неё совершить почти невозможное. Это порождало чудовищное внутреннее напряжение, которое не отпускало даже во сне, из-за чего мозг недополучал полноценного отдыха. Сегодня Ласточкиной приснилось, что её с позором сняли с процесса. Профессор Чеботарёв напоследок при всех отчитал её... Открыла глаза, но не испытала облегчения. Ведь впереди второй день суда, а уверенность в себе всё не приходила. Отсюда никакого аппетита, лишь чувство разбитости и апатии.
       А тут ещё Лавр Фигов взялся вслух читать купленную кем-то на ближайшей станции газету, хотя никто его об этом и не просил:
      - Заметка называется: "В передвижном цирке-шапито кончилась еда и терпение, и клоуны начали разбегаться".
      - Бездарное название, что уже многое говорит о последующем тексте, - на секунду отвлёкшись от разговора, презрительно бросила Катя Гордеева.
      - Ну отчего же вы столь категоричны, - не согласился с ней Фигов, - я ведь ещё не прочёл ни одного абзаца.
      - А стоит ли? - скривился Андрей Лошак. Дело в том, что люди приличные этот жёлто-коричневый бульварный листок брезговали даже брать в руки. После того как когда-то давно редакция распрощалась с заработанной предшествующими десятилетиями честного труда репутацией, и стала служить Путлеру ночным горшком, газеты чурались, как зачумлённой, а если и брезгливо упоминали, то, как "Комсомольскую парашу". Помещённая перед заметкой фотография была самой грубой фальшивкой, рассчитанной, как и сам текст, на людей недалёких, не прочитавших в своей жизни ни одной умной книги, зато не пропускавших ни одного телешоу Андрея Малахитова "Ну дайте же сказать!".
       Однако несмотря на общее нежелание слушать его, Фигов всё же начал читать текст, смакуя самые мерзкие придумки автора:
       "Наш спецкор сообщает о том, что в поезде мошенников и иностранных агентов все перегрызлись между собой на почве голода и взаимной ненависти. На глазах нашего корреспондента предводитель шайки злобных клеветников, в соответствии со своими крысиными повадками, попытался сбежать, прихватив коробку с последней едой. Но пока этот седовласый пасюк мелкими прыжками удирал, кто-то из его бывших прихвостней подстрелил негодяя в спину...".
      
       Между тем коллеги Ласточкиной больше не обращали внимание на провокацию Фигова. Кто из нормальных людей будет всерьёз относиться к словам из газеты, которой давно место в выгребной яме истории. К ней давно пора было применить "великолепную хирургию. Взять и разом артистически вырезать старую вонючую язву" ("Доктор Живаго"). Это ведь с её - "Комсомольской правды" - смердящих страниц в страшно далёком 2022-м году пытались окатить помоями подлинно народную певицу Аллу Пугачёву, злорадно снабжая подленькие тексты оскорбительными фотками, сделанными исподтишка. И с них же за шестьдесят лет до этого в 1958 году первый секретарь ЦК ВЛКСМ и будущий шеф КГБ Владимир Семичастный, научившись площадной бранью громить поэтов и писателей у сталинского мерзавца Жданова, чеканил будто вынося приговор автору "Доктора Живаго": "Как говорится в русской пословице, и в хорошем стаде заводится паршивая овца. Такую паршивую овцу мы имеем в нашем социалистическом обществе в лице Пастернака, который выступил со своим клеветническим так называемым произведением". Через год, не выдержав травли, Пастернак умер от рака лёгких...
      "Я пропал, как зверь в загоне.
      Где-то люди, воля, свет,
      А за мною шум погони,
      Мне наружу ходу нет".
       Так что подавляющие большинство из присутствующих на завтраке пассажиров в общем желали нацисткой газетёнке примерно одного и того же - сгинуть без следа. Разве что сохраниться в единственном экземпляре в историческом паноптикуме разных извращений и ненормальностей...
       Но пока Фигов продолжал цитировать газетную брехню, ему никто не мешал, как не мешают в сумасшедшем доме больным самовыражаться. У соратников Чеботарёва было чем занять голову - они оживлённо обсуждали нового суперсвидетеля, который должен был появиться у обвинения. На этого свидетели возлагали огромные надежды...
       А вот от балласта было решено избавиться. После обсуждения было решено исключить из списка тех, кого планировалось вызвать на судебное заседание, бывшего спикера Госдумы Володю Баюна. И экс-уполномоченную по правам человека при президенте РФ генерала полиции Татьяну Маскалькову. Оба оказались столь серы, неумны и аморфны, что решено было не привлекать их для дачи свидетельских показаний в суде. Дабы не компромитировать процесс и не расходовать попусту драгоценное время.
       Даже бывший художественный руководитель известного столичного театра "Табачница" Владимир Машуков сильно разочаровал. Хотя при жизни успешно снимавшийся и в России, и в Голливуде актёр показал себя ярым сторонником путлеровской империи, и даже разместил на фасаде своего театра в центре Москвы букву Z. Многие гениальные актёры завалили тогда экзамен на гражданское мужество и человеческую порядочность. Так что Владимир Машуков был далеко не один такой. В 2022-м страна неожиданно обнаружила, что многие кумиры оказались фальшивыми с гнильцой. На экране они выглядели образцами для подражания - правдоподобно изображали бесстрашных покорителей космоса, борцов с бандитизмом, несгибаемых узников нацистского концлагеря, - а в жизни казались настолько ничтожными, что встали к власти раком ещё до того, как им начали всерьёз угрожать, выкручивать руки или не дай бог пытать. Короче, оказались обыкновенными приспособленцами и подлецами. Однако творческое дарование и харизма таких деятелей, повторюсь, ни у кого не вызывала сомнения.
       И вот от Машукова ждали яркой актёрской харизмы, отчаянного отстаивания собственных убеждений, - в общем, крепкого трёхдневного сериала. А он лишь бесконечно ныл и оправдывался, что его обманули. Он-де вообще никогда не интересовался политикой, только искусством, и репетировал в то время премьеру Бориса Годунова. Он, мол, художник, и так глубоко погрузился в образ царя Бориса, что сам не заметил, как его затащили на митинг в Лужниках в пользу войны с Западом и "ливонцами" и уговорили зачитать какой-нибудь отрывок на заданную тему. Потом подсунули документ на согласие разметить на фасаде своего театра букву Z. А он вообще-то убеждённый пацифист. Его просто надули. Одним словом, в огороде бузина в Киеве дядька.
       Машуков правдоподобно выдавал себя за такое вот театральное животное, немного свихнувшееся на своей профессии. В таком виде он был совершенно негоден для суда... Как и другой творческий безумец - Фриц Охлобустин по кличке "Гойда". В безумных глазах актёра-расстриги, взгляд которых, казалось, способен прожечь в экстазе человеконенавистничества даже линзы его собственных круглых очков, в его почти постоянно оскаленной в истеричном припадке пасти, с клыков которой будто вот-вот закапает кровь, было столько религиозной бесноватости, что с культур-фюрера национал-фашизма и думать было нечего хотя бы на время снять смирительную рубашку...
      
       В какой-то момент обсуждение в профессиональном кругу пришлось прекратить, так как в вагон-ресторан стали заходить подсудимые, их адвокаты и свидетели. Завтракали все в общей столовой - так как подсудимым приходилось разделять со своими судьями и тюремщиками многие тяготы и опасности пути, это привело к некоторому стиранию условных границ.
       Лавр Фигов, убедившись, что его никто не слушает и отложив в сторону газетку, с удовольствием пользовался появлением новых людей, с дипломатической манерностью напросившись за стол к молодым девушкам из технической группы.
       А вот Сергей Кунжутович Шайгун демонстрировал полное равнодушие к тому, что происходит вокруг. Он сидел погружённый в себя, так что когда официантка спросила, что он желает на завтрак, экс-министр обороны вздрогнул, скользнул по ней невидящим взглядом и ничего не ответил.
       На висящем под потолком широком мониторе пока шла утренняя телетрансляция масштабных гладиаторских сражений военной реконструкции - власти очень надеялись увлечь народ зрелищем массовой постановочной бойни и параллельно не позволить мятежникам возобновить показ суда. На всякий случай ими дополнительно были спешно организованы внеплановые матчи лучших футбольных команд импер-лиги. Играли любимая команда вождя и традиционный фаворит чемпионата - клуб "Шальке-05" против союзного белорусского "Рапида". Организаторы явно пытались сделать из выступления эмоционально и физически выжитых после долгого сезона игроков что-то вроде американского Супербоула, с выступлениями в перерывах главных звёзд госэстрады- Газаманова, Маршаловского, Тумати, готовых сочинить и исполнить очередной патриотический заказной шлягер в любой срок. Правда получалось не очень. Футболисты едва ползали по полю...
      - После перерыва забегают быстрей - со знанием дела предположил бывший шеф ФСБ Патрушевский, который на удивление быстро осваивался во всех тонкостях новой реальности. И как в воду глядел - после перерывал команды преобразились. Заиграли так, будто в раздевалке им пообещали солидные призовые. Ну либо пригрозили децимацией - расстрелом каждого второго, что практиковалось гораздо чаще.
      
      Глава 161
       Николай Платонович Патрушевский мог быть довольным. Статус свидетеля, которому не грозит наказанием за совершённые преступления, позволял ему с лёгкой душой предаваться тем маленьким радостям, которые предлагало путешествие в поезде люкс-класса. И отставной палач с удовольствием следил за игрой. Попутно пожилой мужчина хлебал большой ложкой заказанную им гречневую кашу с молоком. Вместо кофе он попросил приготовить ему диетический овсяный кисель. В небольшой вазочке лежали поливитамины, - Патрушевский очень заботился о своём здоровье, для врачей он был самым беспокойным и требовательным пациентом. Следил за распорядком дня. Каждое утро начинал с гимнастики. Обязательным условием его участия в процессе была возможность послеобеденного часового сна. Вне судебных заседаний Николай Платонович носил не стесняющий движений спортивный костюм небесно-голубого цвета, который хорошо сочетался с его водянисто-синими глазами. Зато на публике представал в хорошо отглаженной белоснежной рубашке при галстуке-бабочке и чёрных костюмных брюках. Со всеми был неизменно вежлив и доброжелателен.
       Вот и теперь ел Николай Платонович с аппетитом причмокивая, нахваливал поваров и не пропускал без комплимента ни одну из официанток. Всякому рассказывал, что в детстве это была его любимая еда, мама часто варила ему гречку на завтрак перед школой. При воспоминании об этом в уголках его глаз блестели слёзы. В общем нелепый какой-то человечек, даже кажущийся безобидным, и не скажешь ведь, что в прошлом - "великий инквизитор", пытавшийся навечно забетонировать страну в тоталитаризме после смерти тирана, которому всю жизнь служил верой и правдой. И во многом преуспел в этом. И только биология, и в какой-то мере Фатум, помешали ему сполна воспользоваться результатами своих иезуитских комбинаций (например, он планировал вначале сам короноваться, затем передумал из тактических соображений, и решил посадить сына на опустевший после смерти Путлера трон, а не срослось ни то, ни другое по независящим от него обстоятельствам)...
      
       Приняв задержавшийся на нём взгляд Ласточкиной за проявление сочувствия, бывший глава самой одиозной и мрачной организации путлеровской России заулыбался ей трогательной детской улыбкой, активно зажестикулировал, цепляя внимание:
      - Как самый ценный свидетель на процессе я многое смогу прояснить!.. О том, как зародилось это преступное государство и как во главе его оказался такой маленький серый человек... Кстати, в следующий раз, когда увидите ВВ за столом, понаблюдайте, как наш "вегетарианец" ест мясо, и представьте, как в это время из-за его приказав разрывает на куски, зажаривает пламенем, нашпиговывает железом сотни людей. Я так делал много раз и мне многое становилось понятно.
      - Что именно?
      - Нет, вы понаблюдайте и представьте. Поверьте, очень расширяет понимание этого человека.
      - Ладно.
      - А хотите услышать, как он дошёл до жизни такой, ведь все мы родом из детства, как говорят психологи.
       Николай Платонович очень галантно остановил проходящую мимо официантку и, ласково заглядывая девушке в глаза и держа её за руку, напомнил о своём какао, после чего снова обратил добрый взгляд на Ласточкину:
      - Надо сказать, что наш общий знакомый получил в детстве и юности очень серьёзную и специфическую закалку. Я много таких историй услышал от него о его ленинградском детстве, особенно в первый период нашего знакомства. Помню, он со смехом рассказывал как они всей кодлой перехватили пижона на скрипочкой. Студент-первокурсник консерватории с дуру попёрся провожать девушку, живущую в их дворе, ну и попался. В их компании большинство было намного мельче "жениха", зато их было много, а он один. Словно стая злобных муравьёв они окружили пойманного жука - били и плевали ему в лицо. По очереди. Самым мелким подставляли ящик, чтобы каждый мог с размаху сунуть долговязому очкарику кулак в харю и харкнуть. А он не мог даже утереться, потому что со всех сторон слышал злобное шипение: "Стой смирно, падла! Не шевелиться! Руки по швам! Не сопротивляться, сука! Хуже будет"... Когда мы закидывали тысячами ракет Украину, уничтожая её электростанции и объекты жизнеобеспечения, я вспомнил эту историю. Украинские ПВО были очень слабые и всё же они пытались сбивать наши "калибрусы" и "сарматушки". Одна такая ракета упала на жилую многоквартирную девятиэтажку в Днепропетровске. Там жуть, что было! Кровавая каша из перемолотых и перемешанных останков мужчин, женщин, детей. Около 70 трупов нашли сразу и как-то сумели опознать, но ещё несколько недель спасатели доставали из-под завалов куски человеческого мяса и отправляли на генетическую экспертизу... Мы в тот день вместе завтракали с ВВ в его резиденции. Шеф хорошо выспался и был в прекрасном настроении. Помню подали зажаренную по-мексикански котлету на косточке из мраморного мяса аргентинского бычка особой породы, выращенного на экологической ферме и откормленного свежей сочной травой на высокогорных альпийских пастбищах. К мясу прилагалось несколько видов соуса.
       Когда ВВ доложили о происшествии, он изрёк: "Сами виноваты. Если бы не пытались сбить, они бы не падали на их дома". А мне послышалось: "Стоят смирно, сука! Не сметь утираться!".
       Патрушевский взглянул на Ласточкину, ожидая её реакции. Рассказчик он и в самом деле был даровитый. Однако Лиза сказала, что её на самом деле гораздо больше в данный момент интересует сам Николай Платонович Патрушевский, как человек, а не его психологические или политические теории.
       Он тут же прекратил кокетничать и набивать себе цену; смущённо улыбнулся, сказав: "А! Я знаю. Если бы я мог раскрыть для высоких судей свою человеческую сущность, они бы меня не считали тоже чудовищем. Мне говорят, что лишь по воле случая я избежал скамьи подсудимых. Ваши коллеги во многом винят меня, отчасти справедливо. Например, в том, что я входил в преступное правительство. Я много раз слышал обвинения в моей адрес в многочисленных терактах, убийствах. Но ведь я не был самостоятельной фигурой. Это важно понимать. И потом обстоятельства...я был зажат в них как в тисках. Вы должны понимать, что я был человеком своего времени и судить меня с ваших позиций будет не совсем корректно.
      - Но вы возглавляли самую бесчеловечную организацию в России, да и в мире на тот момент, наверное, тоже.
      Патрушевский грустно улыбнулся Ласточкиной:
      - Конечно ФСБ выполняло грязные поручения преступного руководства, но личной заинтересованности моей в этом не было ни на грамм! Многого я не знал, не понимал. И я имею лишь касательное отношение к войне. К той роковой войне с Украиной, ну вы понимаете. На самом деле я делал всё, чтобы её избежать. Ведь лично я не ожидал войны. Путлер поставил меня, как и других, перед фактом на том самом роковом Совете безопасности 21 февраля 2022 года, за три дня до вторжения. Однако, как ваш коллега юрист, я не могу не понимать, что незнание законов, к сожалению, не освобождает от ответственности. Человек виновен, даже если нарушает закон против своей воли. Я буду, наверное, первым свидетелем, который встанет на трибуну и признает, что он, по крайней мере, достоин петли. Но мне всегда претило то, чем мне приходилось заниматься. Поверьте!
      - Значит, вы тоже жертва? - без улыбки спросила Лиза.
      - О, это так! - охотно и с благодарностью согласился Патрушевский. Он всячески подчёркивал, что ему приятен этот разговор. Для него это очень важная духовная очистительная работа. Ему нравится работать над своими выступлениями в суде.
      - Я благодарен судьбе, что она послала мне этот шанс. Вы знаете, что я был хорошим мальчиком и юношей? Одним из лучших студентов в строительном институте! Действительно. Никому не желал зла. Только добра. Меня никогда не надо было просить помочь сделать хорошее дело. Мне нравилось помогать пожилым соседям, сокурсникам, просто незнакомым людям. Поверьте, я был рождён для добрых дел, не моя вина, что обстоятельства и циничные начальники вынудили меня порой выполнять омерзительные приказы.
       Патрушевский пододвинулся ближе, доверительно подмигнул и зашептал:
       - ВВП для меня всегда был самым большим негодяем. Всегда. Мы часто отмечали в нашем внутреннем кругу в министерстве госбезопасности, что Путлер слишком примитивен. Патологически жаден до денег. Почитания. И совершенно профнепригоден для своей должности! Ведь его никогда не интересовала экономика, здравоохранение, образование - всё то, что делает жизнь простых людей хорошей. В лучшем случае он первое время не вмешивался в работу правительства и экономика России будучи в тренде восходящих цен на нефть и газ из-за этого бурно росла, а он занимался своими извращёнными политическими интригами, организовывал мелкие гадости для других стран. Но никто не ожидал что ВВП зайдёт настолько далеко ради сохранения своей власти. Война с Украиной и Западом оказалась полной неожиданностью даже для нас, его ближайших сотрудников!
      - А для него самого?
      Патрушевский задумался, и ответил:
      - Хороший вопрос. У меня во всяком случае сложилось впечатление, что Владимир Владимирович сам не слишком понимал, что делает. Или лучше скажу так: Путлер давно желал чего-то масштабного, победоносного и в принципе был бы не против повторения "Крымской весны", когда им все восхищались. Своим хотелкам он привык потакать. Проблема был в том, что с планированием у шефа всегда были проблемы, а настоящих умных советников он рядом с собой не терпел. Отсюда я делаю вывод, что в голове президента как обычно плавал розовый туман и он не слишком верил в то, ради чего начинает ту войну. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление. Конечно, есть разные версии. Поэтому, если вы ищете конкретный мотивов для совершения преступной агрессии, то его могло и не быть как такового. Или же таких мотивов могло быть несколько. Может, президент почувствовал, что власть уходит у него из рук им надо срочно смешать карты. Может, новое руководство ФСБ или кто-то другой положил ему на стол папку с некими данными... Об этом мне ничего не известно. Но, когда президент понял, что серьёзно вляпался, ему пришлось срочно самому срочно уверовать в неизбежность того, что было совершенно, и других заставить это сделать. Правда объявленные цели спецоперации постоянно менялись! Это происходило чуть ли не ежемесячно, по мере ухудшения обстановки на фронте - то мы хотим денацифицировать Украину и там все "нацики". То наша цель уже не зачищать Украину от украинцев, а наоборот - спасти братский народ! Правда, непонятно от кого. То мы защищаем население России. Многие поначалу откровенно над этим посмеивались, но тут уж Госдума постаралась оперативно принимать такие изуверские законы, чтобы ни одна сомневающаяся особь не помышляла даже голову поднять.
      - А не проще ли было сразу, когда стало понятно, что быстрой победы не получится и Россию ждёт тяжёлая затяжная война и неминуемая катастрофа, попытаться договориться с Киевом?
      На лице свидетеля появилось выражение удивления и смущения, дескать, он не мог ожидать столь наивного вопроса от Генерального обвинителя:
      - Как можно признаться, что столько жизней было потрачено без внятной цели, без чёткого плана?.. Что, выйти в телевизор и заявить на всю страну: "Извините, мол, дорогие мои! Извините, что просто так потратил вашей сыновей и мужей! Не слишком пинайте меня ногами за то, что оказался полным профаном в экономике и международной политике! Знаю, я обещал вам, что европейцы без наших газа и нефти околеют и передохнут в два счёта, что они у нас в ногах станут валяться, вымаливая прощение. Но вместо этого они запросто обошлись без нас, даже сэкономили на переориентации на предсказуемых поставщиков. А то, что несколько их продажных экс-канцлеров и министров потеряли отличный гешефт, так европейцам на это наплевать. Зато мы как обычно насрали себе в карман, ибо после потери 80% экспортных доходов, нам стало нечем платить пенсии, пособия, зарплаты бюджетникам. И виноват в таком идиотизме я один, потому что никого не слушал. Без попутал, ошибочка вышла, заигрался, оторвался от реальности! Я больше так не буду. Простите и забудем...
       Патрушевскому принесли, наконец, долгожданный какао, он сделал несколько глоточков из фарфоровой чашки, смакуя любимый с детства вкус, прежде чем продолжить:
       - Умм...Так что ли? Да за такое даже наше аморфное население может озвереть и в клочья порвать. Нет, никак не возможно!.. И потом надо знать Путлера, он никогда не признавал своих ошибок.
      - И на этом основании никто даже не пытался остановить начавший раскачиваться маховик войны?
       Было заветно, что свидетелю очень хочется указать на себя, как на единственного миротворца в окружении тирана. Только он был не столь глуп, чтобы не понимать как это будет выглядеть, и потому нашёл для себя оправданье:
      - Да поймите же! После 24 февраля 2022 года повлиять на Путлера стало невозможно! Он превратился в параноика, его подозрительность приобрела характер мании, он не доверял больше никому. На совещаниях и переговорах садился за 12-метровый стол - никого к себе близко не подпускал! Постоянно пропускал ближний круг через разнообразные проверки на "детекторы лжи": желал постоянно знать, что у каждого в голове. Чуть что объявлял человека предателем.
       Собеседник пододвинулся к Лизе ещё ближе и сообщил, обдав её запахом шоколада с примесью тяжёлого старческого дыхания:
       - Вы, возможно, заметили, что Путлер меня недолюбливает больше других? В отличие от него, я много читал мировую литературу, и я прочёл много духовных книг. У меня были довольно глубокие знания, - нет, это, пожалуй, звучит нескромно, но у меня были глубокие интересы в духовных вопросах. Идея глобальной войны со всем цивилизованным миром под надуманным шизофреническим предлогом, казалась мне нелепой, порождением ущербного сознания
       Николай Платонович принялся язвительно цитировать "бредовые" идейки бывшего шефа. А у Лизы возникло ощущение, будто она перечитывает тезисы из старого интервью Патрушевского за январь 2023 года, которое он дал газете "Аргументы и факты" с характерным названием "Золотой миллиард и планы НАТО. Заметки на полях":
       "Запад давно вырождается в культурном, этническом и других сферах. Но у западных политиков нет сил и возможностей изменить жизнь в их государствах к лучшему, поскольку они давно не являются самостоятельными фигурами. У каждого за душой связи с крупным бизнесом, лоббистами, фондами. Эти факты они даже не скрывают. Есть совсем недавние примеры. Как выяснилось, десятки депутатов Европарламента оказались подконтрольны структурам Джорджа Сороса, а Еврокомиссия по указке одной из крупнейших в мире американской фармацевтической компании создала целый ряд коррупционных схем по закупке вакцин на десятки миллиардов евро. Очевидно, что реальная власть на Западе находится в руках обладающих ресурсами кланов и транснациональных корпораций. По сути, американское государство - это лишь оболочка для конгломерата огромных корпораций, которые правят страной и пытаются властвовать над миром.
       На Западе место для нашей страны не предусмотрено. Кучку мировых властителей Россия раздражает тем, что обладает богатыми ресурсами, огромной территорией, умными и самодостаточными людьми, которые любят свою страну, ее традиции и историю. Транснациональные корпорации нервирует мировоззренческое и идейное расхождение России со странами, находящимися под контролем западного капитала. Корпорации нацелены на обогащение и развитие общества потребления. Россия же отстаивает разумное соотношение духовно-нравственных ценностей и социально-экономического развития..
       В связи с этим западники стремятся ослабить нашу страну, расчленить ее, уничтожить русский язык и русский мир. Они давно отработали технологию подрыва своих соперников изнутри и их раздробления на небольшие государства. Так действовали и ранее, когда, например, Лондон по итогам Первой мировой войны развалил империи и наштамповал из них десятки стран. Так действуют и сегодня.
       Вся история конфликта России с Украиной для того и затевалась в Вашингтоне, чтобы отработать технологии размежевания и стравливания единого народа. Запад в угоду своих амбиций практически уничтожает украинский народ, заставляя активное поколение гибнуть на поле боя и доводя остальное население до нищеты. События на Украине - это не столкновение между Москвой и Киевом (сотни тысяч убитых российским оружием украинцев, множество разрушенных городов), это военное противостояние НАТО, а прежде всего США и Англии, с Россией. Боясь прямого соприкосновения, натовские инструкторы загоняют на верную смерть украинских парней. С помощью специальной военной операции Россия освобождает от оккупации свои регионы ( оккупирует и объявляет целые регионы соседнего государства своей территорией!) и должна положить конец кровавому эксперименту Запада по уничтожению братского украинского народа. Мы не воюем с Украиной, потому что ненависти к простым украинцам у нас по определению быть не может.
       Неонацистские преступники (это говорил человек, верно служивший многолетнему узурпатору, уничтоживший институты честных выборов о законно избранном на честных всенародных выборах лидере Украины и его соратниках), которые бесчинствуют в последние годы на Украине, неотвратимо понесут наказание".
       В некотором смысле Лиза была впечатлена: если бы перед ней была старая психопатическая личность с сексуальными и прочими комплексами, чья неадекватность нашла выражением в навязчивых идеях и предрассудках о "жидомасонах", всемирном заговоре и "вырождающихся западных гомосексуалистах", мечтающих поиметь России и превратить всех русских людей в трансгендеров, было бы всё понятно. Но ведь перед ней сидел действительно неглупый человек, просто он умел всегда отлично приспособиться. Когда его старый сослуживец по КГБ СССР неожиданно оказался в Кремле, Николай-Платоныч с удовольствием стал ему удобным инструментом. А когда друга Володю, словно нашкодившего кота за шкирку, вытащили из бездны смерти на этот суд, он снова ловко нашёл себе безопасную нишу...
       - Я был наиболее трезвомыслящим человеком в тогдашнем руководстве, - с приятным выражением на лице объяснял свидетель, не подозревая, что твориться в голове у выслушивающей его длинные речи молодой женщины. - Но даже я оказался бессилен его остановить. Накануне ужасного и непоправимого нападения на несчастную Украину у меня произошёл крупный разлад с шефом. Это случилось при закрытых дверях в частном разговоре. Я предупредил ВВП, что не стоит слишком доверять людям, которые уверили его том, что предстоящая война якобы станет для российской армии лёгкой прогулкой, ведь сейчас Украина совсем не та, что восемь лет назад, когда мы легко отобрали у неё Крым. Прежде у нас были неплохие рабочие отношения и Володя часто прислушивался к моим рекомендациям...
      - И что он вам ответил?
      - На этот раз шеф ничего не хотел слышать и проигнорировал мои слова.
       И всё-таки Лиза чувствовала, что ей, не смотря ни на что, интересно слушать свидетеля. Её собеседнику это явно льстило. Попутно он успевал интеллигентно просить о небольших поблажках вроде прогулок на остановках, увеличения сладостей или шоколада в своём питании, уменьшения шума от охранников. При этом у Лизы складывалось ощущение, что на самом деле свидетеля больше волнует желание лишний раз убедиться в собственной важности для судей, особости своего статуса помощника суда, а не обвиняемого. Видя интерес в глазах обвинителя, Николай Платонович выдержал значительную пазу и продолжил:
      - Через несколько месяц у нас снова был важный разговор на эту тему.
      - И вы снова пытались отговорить его от нападения на Украину? - предположила Ласточкина. Свидетель не мог не уловить прозвучавшую иронию, и объяснил:
      - Я не оправдываюсь, просто хочу помочь вам понять всю картину. Конечно, то, что я вспоминаю сегодня, - может иметь некоторые неточности, но могу заверить вас, что всегда действовал не из интересов личной выгоды. За всю свою карьеру я никогда не шёл против своих принципов. То, что ваши коллеги обвиняют меня в коррупции - не совсем верно. Меня никогда не страшила возможная конфискация имущества. На самом деле единственная ценность, которая у меня есть - моя репутация и честь. Когда меня доставили в ваше время, следователь спросил, в каком иностранном банке хранились мои миллиарды, и где располагались мои поместья. Я рад сообщить, что те замки и тайные счета, которые мне приписывали, принадлежали не мне, а другим людям.
      Лиза кивнула и напомнила:
      - Вы хотели рассказать о своём втором разговоре с Путлером.
      - Ах, да. Это было примерно через пару месяцев после нападения на Украину. Наша армия понесла тогда большие потери и утратила наступательный дух. Командование напоминало стайку обосравшихся паралитиков. Я предложил Володе немедленно начать мирные переговоры с Киевом. Тогда как раз представилась возможность на относительно хороших условиях выйти из этой авантюры, пока мы окончательно не увязли.
       Но тут всё упёрлось в характер этого человека. Характер, прямо скажу, упрямый, неспособный заглянуть за горизонт текущих событий. Бесконечная гордыня исключала какой-либо компромисс с противником....
       Подумав, свидетель добавил с очень таинственным лицом:
      - А может, дело действительно было в невозможности разорвать "контракт", подписанный на крови... А дальше нам с вами уже известно, что произошло...
       Свидетель вздохнул и начал говорить, что не в первый раз в истории монарх "затевает небольшую победоносную войну", чтобы таким образом поправить свои дела внутри государства, а в итоге лишается головы. Потому что коль уж король затеял авантюру, то обязан либо ставить мат в три хода, пока на твоей стороне преимущества, либо не валять дурака. Если же правитель вдобавок к своей самонадеянности и глупости демонстрирует ещё и нерешительность, то его ожидает судьба Карла I Стюарта. Как известно, в начале гражданской войны в Англии у роялистов имелась отличная дворянская конница ("танковые войска" XVII столетия) под командованием самого принца Руперта, лучшего кавалерийского командира Европы той поры! Армия же парламента представляла собой плохо обученное ополчение. По сути сброд, который легко можно было разогнать. Но король потерял всё, включая собственную голову, из-за надменности и нерешительности. Так и Владимир Путлер, - неожиданно столкнувшись с упорным сопротивлением украинцев в феврале-марте 2022 года, растерялся и приказал отводить потрёпанные войска от Киева обратно к границе для "перегруппировки". Хотя НАТО к тому времени ещё не успело нарастить поставки западного оружия украинцам и преимущество в живой силе и технике всё ещё было на стороне России.
       У Елизаветы в связи с этим вертелся на языке вопрос:
      - Как же такой недальновидный человек мог так долго удерживаться у власти?
      - Есть только одно объяснение. Путлера породила "Семья" Ельцина и создала таким, каким он был, его окружение. Эти лизоблюды больше двадцати лет убеждали президента, что он самый великий, самый хитрый, что у него вторая по силе армия в мире, что благодаря нефтегазовым триллионам он может скупить весь мировой истеблишмент. После впечатлившего многих своей лёгкостью присоединения Крыма в 2014 году президент поверил, что украинцы просто трусы и не способны защитить свою государственность. Проблема Путлера заключалась в том, что рядом с ним не осталось никого, кто способен был сказать ему всю правду. После того, как я понял, что Володя не хочет слушать, что я ему говорю, я тоже задумался об отставке.
      - Но ведь вы никуда так и не ушли со своего поста?
      - Да я несколько раз пытался подать в отставку, потому что попал в невыносимую ситуацию. Но Володя каждый раз говорил мне, что я должен остаться, ибо так велит присяга и мой долг перед Родиной.
      - А может, всё дело в том, что вас связывала долгая дружба.
      - Это было задолго до его возвышения. После того, как Путлер стал президентом, у нас остались сугубо деловые отношения. К тому же он стал таким упёртым, что слушал только Сыча, Темченко и прочих негодяев, а они были самыми худшими преступниками. Его министров при иных обстоятельствах не приняли бы ни в одном приличном доме. Дьявольский котёл!
      - Некоторые считают его демоном?
      - О, да! - охотно подтвердил бывший глава ФСБ. - Путлер был демоническим человеком, одержимым неограниченной властью, которому нужно было обязательно довести до конца всё, что придёт в его воспалённый мозг. Но народ его боготворил...
       На полном серьёзе Николай Платонович поведал, что, между прочим, в узких кругах всем прекрасно было известно о том, что примерно за год до войны для первого лица был проведён некий магический обряд, для которого был доставлен из-за границы серьёзный специалист по чёрной магии. И будто бы в входе чёрной мессы был заключён договор с самим Сатаной: 100 000 жертвенных душ в обмен на каждые дополнительные десять лет жизни для заказчика. Но вскоре после февраля 2022 года цена земного пребывания VIP-клиента была будто бы поднята исполнителем в 10 раз...
       - Так что на первом месте у Володи стояла вовсе не геополитика, - продолжал секретничать с Лизой ценный свидетель, - и не "русский мир", а продление собственного телесного существования. Поэтому даже после того, как обещанный "Папе" блицкриг не удался и его войска были отброшены обратно к границам Украины, шеф не потерял интереса к этой войне. Вместо того, чтобы заключить мир на приемлемых для себя условиях, как я предлагал, Владимир Владимирович объявил мобилизацию необученных обывателей. И с дьявольским спокойствием наблюдал за массовым уничтожением этого "мяса", посылая на убой всё новые и новые "стада". Когда Путлеру докладывали, что целые части в 500-600 человек почти поголовно уничтожаются украинцами за считанные часы, как это было с батальонами из Воронежской области и из Курска в начале ноября 2022 года, он только улыбался своей мефистофельской улыбкой. Я-то понимал, о чём он в этот момент думает...
       Со слов свидетеля получалось, что пока генералы были озабочены, чем им восполнить большие потери на фронте, Верховный благожелательно принимал жертвенные дары от самых преданных жрецов чёрного культа, каким был Евгений Пригоженец, глава его личной армии наёмников. Этот человек, был кем-то вроде его "личного штурмбанфюрера "Оскара Дерливангера". Со своими "мясниками-эсэсовцами" из частной военной компании (ЧВК) "Вагинус" Пригоженец начал публичные зверские казни на фронте. Формально чэвэкашники казнили дезертиров и укрепляли дисциплину, но на деле это было продолжением языческих ритуальных жертвоприношений в честь прародителя Зла.
      - Если бы не досадная случайность, мой шеф естественным путём поставил бы мировой рекорд по долгожительству и правил бы страной до сих пор, а не ехал в этом поезде в качестве обвиняемого. Впрочем, я рад, что он получит благодаря вам по заслугам, - счёл нужным добавить свидетель.
       Лиза сказала, что всё это весьма любопытно, но ей бы хотелось понять, чем ещё, помимо мистики, старый знакомый Патрушевского по совместной службе в КГБ обладал таким, что позволило ему удержаться у власти в подчас очень непростых обстоятельствах и побить все рекорды правления.
       Свидетель ответил почти не задумался, так быстро, будто всегда знал ответ на этот вопрос:
       - Путлер обладал шармом очаровывать. В области политики он не останавливался ни перед чем. Но если требовалось вызывать к себе нежные и трогательные чувства, мог прикинуться очень милым человеком. Конечно, чему-то нас обучали в краснознамённом институте КГБ имени Андропова. Но ВВП продвинулся намного дальше. Насколько он мог быть невероятно коварен, жесток, циничен при достижении своих целей, настолько умел выглядеть внимательным и чутким в глазах людей, которые формировали мнение о нём. Такой дар посылается не от бога. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление...
       Лиза согласно кивала и в какой-то момент обронила, что намерена добиться самого сурового наказания для этого человека. Патрушевский согласно кивнул, однако на правах эксперта заметил, что сделать это ей будет не так то просто:
      - Тем не менее я никогда не слышал чтобы он лично отдавал приказы о жестокостях. Ни одного слова не было им сказано при мне о том, что этого политика, журналиста, бизнесмена нужно застрелить, того отравить, устроить массовую казнь людей на оккупированной территории. Порой меня даже посещала мысль, что есть другой коллективный Путлер - из тех силовиков и ястребов, которые постоянно ратовали за проведении крайне жёсткой внутренней и внешней политики. Но поверьте, я никогда не принадлежал к этой группе - убеждённых сталинистов!
       Уже не в первый раз Лиза наблюдала экс-главу ФСБ размякшим словно женщина - в глазах его стояли слёзы.
      - Мне просто не повезло с судьбой. Если бы я закончил строительный институт и пошёл по инженерной линии, сейчас бы люди вспоминали меня добрым словом. Могли остаться какие-то полезные сооружения, построенные с моим участием или по моим проектам: дома для людей, заводы, производящие нужные обществу вещи... Беда была в том, что если юношу приглашали на работу в КГБ, то в сущности ему не оставляли выбора: "Ты комсомолец!". И раз партия сказала "надо!", тебе остаётся только подчиниться и засунуть себе в задницу все мечты, если они у тебя были.
       Николай Платонович шмыгнул носом, вытер платком глаза, и, с благодарностью взглянув на Ласточкину, поделился:
      - ВВП говорит про Шайгуна, что генерал очень подавлен. И вероятно скоро ему наступит капут. А про меня он говорит, что я разучился от души смеяться, а человек, который этого не может, либо в депрессии, либо болен, либо плохой человек. "Полный внутреннего дерьма, которое в нём бродит и гниёт". И от этого, мол, душа человека мучается и умирает.
       Николай Платонович выглядел сильно удручённым таким "диагнозом":
       - Он считает меня плохим человеком. Он!? Меня!
       В отсутствии бывшего шефа Николай Платонович часто бывал эмоционален в своих высказываниях по поводу Путлера. И очень жалел себя:
      - Но ведь это не так! Я всегда был весёлым добродушным человеком. Вероятно, это связано с моим мягким характером. Ребёнком маме все говорили, что у неё растёт солнечный мальчик! Даже став сотрудником КГБ, я в душе оставался очень чувствительным человеком. Конечно, это приходилось скрывать на службе...понимаете о чём я? Чекист не мог быть мягким. Но знаете, я всё равно старался помогать диссидентам и у меня это очень хорошо получалось, потому что никак не повлияло на мой карьерный рост. Но то, что приходилось постоянно лицемерить, вылилось в серьёзные проблемы со здоровьем - сердце стало пошаливать, артериальное давление скакать. А то, что я разучился искренне смеяться, так у меня просто душа болит от того, как сложилась моя жизнь.
       Лиза ничего не ответила, только сделала заметку в блокноте: "Надо проследить, чтобы главный обвиняемый поменьше имел случайных контактов с другими обвиняемыми и свидетелями, ибо даже при коротком разговоре способен деморализовать их, подчинить своей воле". Дело в том, что такой "любительский психоанализ" - стал одним из любимых развлечений Путлера в заключении. Он пытался и членов команды суда "колоть". Особенно молодых женщин. К примеру мог сказать, что голос человека может рассказать ему всю его душевную подоплёку. Или мог, посмотрев на женщину, "определить её будущее". Такие ситуации несли в себе потенциальную опасность для тех, кто попадал в орбиту обвиняемого.
      
      Глава 162
      Путь их поезда пролегал по мёртвой земле. Мимо городов-призраков: Донецка, Мариуполя, Херсона, Харькова, Изюма, от которых мало что осталось - после того как они были фактически снесены реактивной артиллерией и авиацией в первую и вторую российско-украинскую войны некогда цветущие южные города не восстанавливали. Так что пейзаж бесконечных разрушений и пепелищ за окнами создавал однообразную унылую картину, на которую смотреть было тошно. При этом от сверлящей мозг мысли, что всё это сотворила твоя страна, было никуда не деться...
      Между тем завтрак продолжался. Предложенному меню позавидовали бы даже многие обитатели столичного мегаполиса. Правда избалованным подсудимым вечно было не угодить. Зато остальным пассажирам еда казалась роскошной...
       Хотя VIP-поезд давно был поставлен на консервационное хранение, припасы на нём обновлялись регулярно с баз Федрезерва. Потому кофе был не эрзац, а самый натуральный бразильский (хоть и баночный). То же можно было сказать и о сливочном масле. И не беда, что вместо свежего хлеба предлагались галеты и сухари, и что натуральное молоко заменялось сгущённым или порционными сливками длительного хранения. Зато икорка предлагалась аж трёх сортов. Как и сыр.
       Профессор Чеботарёв аккуратно размазал по поджаренному тосту половинку кубика сливочного масла, тонким слоем нанёс сверху красной икры и отложил в сторону столовый нож. Неспеша расстегнул пуговичку на нагрудном кармане рубашки, достал коробок спичек с пёстрой этикеткой, положил перед собой, и вопросительно обвёл всех взглядом:
      - Никто не терял?
       На наклейке была изображена яркая тропическая бабочка. Запоминающаяся картинка. Пока все разглядывали манкую вещицу, майор попросил:
      - Можно?
      Он осторожно двумя пальцами взял коробок в руки. Покрутил перед глазами. Поднёс к уху, даже понюхал зачем-то. И так же осторожно вернул на место. После чего вопросительно уставился на Владлена Николаевича:
      - Где вы обнаружили этого мотылька? - флегматично поинтересовался чекист.
      - У себя под кроватью, - впадая в лёгкую растерянность, пояснил Чеботарёв. И отчего-то забеспокоился: - Сам я спичками не пользуясь, поэтому удивился, откуда он там взялся.
      - Ну ясно - прилетел, бывает, - оскалился в придурковатой улыбке лысый чекист. Потом с серьёзным видом поздравил: - Вам очень повезло, что вы его не открывали и не вынимали из любопытства спичек.
      - А в чём дело?
      - Да так, ни в чём особенном, - майор деланно зевнул, прикрыв рот, - если не считать того, что вам под кровать кто-то подложил приводной маяк для крылатой ракеты... У федералов имеется в запасе небольшое количество старых "Калибрусов". Их держат для исключительных случаев. И часто наводят на цель с помощью таких вот маячков.
       Профессор поменялся в лице. Ему понадобилось время обдумать услышанное. Несколько раз отхлебнув из своей чашки, Владлен Николаевич пришёл к выводу, что майору, просто в силу его профессии, везде мерещатся диверсанты и заговоры:
      - Я уважаю ваш опыт, Рэм Константинович, но на этот раз вы полагаю перестраховались. Это просто коробок. Кто-то из курильщиков случайно обронил. - Профессор вновь обратился к присутствующим: - Коллеги, никто не терял? Спички нынче в дефиците.
      - Хорошо, желаете убедиться? - майор взял со скатерти коробок. Открыл и вытащил несколько спичек. Поднялся и стремительным шагом направился в тамбур. Несколько человек вызвались быть свидетелями. В тамбуре Рэм распахнул наружную дверь и швырнул в неё спички и коробок. Все вернулись обратно за стол.
      - Ну-с, убедились? Ничего же не произошло! - с торжествующим видом встретил Костоломова Чеботарёв.
      Где-то неподалёку громыхнуло. Да так, что поезд подпрыгнул на рельсах. Со столов посыпались тарелки и чашки. Некоторые из тех, кто не сидел, а стоял, повалились на пол.
      Железнодорожный путь как раз довольно круто изгибался вправо, позволяя увидеть как за лесом поднимается в небо чёрный гриб мощного взрыва. Костоломов примерно такого и ожидал:
      - 400 килограммов сверхмощной взрывчатки! Нам очень повезло, что прилёт состоялся позже намеченного.
      Чеботарёв был поражён.
       - Зато теперь у нас должны исчезнуть последние иллюзии в отношении властей, - раньше других обрела голос помощница профессора Нинель Комиссарова. - Все убедились, к каким подлым методам готовы прибегнуть враги, чтобы заткнуть нам рот! Может быть нам стоит вновь подумать над тем, а посильную ли ношу мы взвалили себе на плечи?
       На остальных происшествие тоже произвело столь сильное впечатление, что люди сидели молча. Пытались осознать, что смерть только что прошла совсем близко и ведь никто до последнего мгновения не чувствовал её ледяного дыхания.
      - Думаю, через пару часов я смогу вычислить хозяина коробка, - взялся решить проблему Рэм Костоломов.
      - Что вы намерены для этого сделать? - чуть ли не взвизгнула Нинель Комиссарова. - Может, желаете пропустить всех нас через какую-нибудь иезуитскую машину для сканирования содержимого мозгов? Или подвергнуть допросам с пристрастием, как вас обучают в ФСБ?
       Обещание чекиста вызвало у референта Чеботарёва реакцию необъяснимой ярости...необъяснимой для многих, но не для Ласточкиной.
      - А почему вы так заволновались, Нинель Петровна? - с подозрением спросила Лиза.
      - Да как вы смеете? Дерзкая девчонка!
      - Смею. У каждого своя работа. Если в периметре завёлся "крот", то обязанность службы безопасности его обнаружить и уничтожить.
      - Вы на кого-то конкретно намекаете?! - осипла от гнева Нинель Петровна и закашлялась.
      - Вы почти угадали! - дерзко ответила Елизавета, глядя в полные ледяной ненависти глаза блондинки. - Только я не намекаю, а прямо спрашиваю вас, Нинель Петровна: что вы сегодня рано утром делали в боевом отсеке на месте дальнего наблюдателя с сигнальным фонариком в руках?
       Это было уже слишком. Лицо Нинель Петровны покрылось красными пятнами. С оскорблённым видом мадам Комиссарова повернулась к своему патрону - профессору предстояло выбрать: либо он защитит от грязной клеветы преданного ему человека, с которым они плечом к плечу проработали много лет, либо...
       Владлен Николаевич предпочёл первое:
       - Атмосфера недоверия, - это демон, которого лишь стоит выпустить на волю и он разрушит командный дух, отравит отношения взаимной подозрительностью, так что соратники начнут подозревать друг друга в самых подлых намерениях. Чтобы этого не случилось, я прошу вас, друзья: не оскорблять проверенных товарищей подозрением. Никто из нас не заслуживает такого!
       Особенно профессора возмутило и взволновало, что внутренняя разборка происходит на глазах подсудимых и свидетелей, что подрывало дух справедливого дела и являлось грубым нарушением этики процесса такого рода.
      
      Глава 163
      Последним из подсудимых в столовой появился главный обвиняемый. При его появлении оба подельника, а также все свидетели, как один повскакивали из-за столов и вытянулись в струнку, хотя никто им не приказывал это сделать. Однако Владимир Путлер даже не взглянул на эту мелюзгу. Разве что сделал исключение только для приятеля юности и своего дублёра на посту президента страны Диму Медведицу.
       Надо сказать, что Димуля в своё время очень вовремя свихнулся... показав себя тем самым не полным дураком, каким его считала большая часть страны. Внезапное помрачение рассудка случилось с Димулей вскорости после смерти старшего друга и покровителя. Если бы не это, то "техническому президенту РФ" обязательно припомнили бы и агрессию против Грузии, коррупционные грешки и призывы к развязыванию превентивной ядерной войны. В Тбилиси, между прочим, очень хотели видеть его у себя, у них уже давно всё было готово для суда над Димулей по обвинению в агрессии 2008 года, когда он числился хоть и формальным президентом РФ. Но как можно куда-то экстрадировать невменяемого? Да и техническая возможность для этого отсутствовала...
       И надо было признать, что бывший "И.О. Президента РФ" (и премьер) оказался самым бесполезным приобретением для нынешнего суда из-за продолжающего быстро прогрессировать слабоумия, против которого оказалась бессильной даже современная психиатрия. Когда решался вопрос с его телепортацией в качестве кандидата в подсудимые, либо свидетеля, Чеботарёв сразу высказался против, но часть коллег очень сомневались в том, что при своей жизни Медведица действительно помутился рассудком, а не разыграл спектакль, чтобы уйти от ответственности.
       Но быстро выяснилось, что никакого притворства не было. Годами, с тех самых пор, когда он перестал заменять Путлера на посту президента РФ, и снова сделался при нём шестёркой на посту премьер-министра, мозг Медведицы жгла одна и та же мысль-сожаление: "Ах, я несчастный! Несчастный. Как же всё глупо...теперь уже всё пропало! А как жил, как жил...Боже, какая дивная у меня была жизнь в качестве президента! Какие бабы меня окружали! А как меня принимали на Западе, считая современным респектабельным политиком, ведь у меня был свой аккаунт в Фейсбуке!".
       Захлёбываясь слезами, глуша у себя на вилле в одиночестве коньяк стаканами, Медведица страшно сожалел, что так и не набрался храбрости за четыре года своего царствования приказать верному человеку по-тихому удавить вечно стоящего у него за троном серого кардинала шёлковым шнурком (непременно шёлковым, отдав тем дань уважения Владимиру Владимировичу за то что осчастливил его, освободив на время свой трон). "Надо, надо, надо было решиться! Пока все нити власти, пусть и формально, были в моей руке... набраться раз храбрости, заманить Володю туда, где не будет с ним рядом охраны, и ликвидировать...чтобы самому стать Путлером!", - кусал губы от досады Медведица.
       Такие мысли крутились в голове Медведицы заевшей пластинкой много много лет и не удивительно, что Димуля спятил. Так что чуть ли не единственный раз за всю свою нелепую политическую карьеру "наци Љ 2" действительно никого не обманул "съехав с катушек"...
       Воскрешённый зачем-то в будущем, Медведица забыл почти всё из своей богатой на события и впечатления жизни. Лишь одна фраза из далёкого прошлого отчего-то "намертво" впечаталась в его разжиженный болезнью мозг: "Денег нет, но вы держитесь!". Видимо окончательно в голове у него замкнуло, когда в начале великой войны с Украиной Димуля вдруг опубликовал скандальный пост, который через 10 минут, вероятно, в последнем проблеске меркнувшего сознания успел удалить:
      "Под единой рукой Москвы, во главе со славянским народом, мы пойдем в следующий поход для восстановления границ нашей великой советской Родины, которые, как известно, нигде не заканчиваются", - успел накликушествовать Медведица. Публикация, как уже было сказано, просуществовала в сети всего 10 минут, а затем была удалена. Тогда дикий демарш Димона многие списали на его прогрессирующий алкоголизм. А оказалось новый блаженный реально зрел в ближайшее будущее. У тяжёлых хроников такое случается - резко активизируются напоследок в последнем залпе гибнущие нейронные цепочки... и обретают на короткий срок сверхспособности...
      
      Когда Владимир Владимирович поравнялся с другом юности, на бессмысленном лице бывшего царедворца что-то дёрнулось и он радостно выдал свою коронку про отсутствие денег и необходимость держаться. Вероятно, ошмётками извилин Медведица всё же сумел признать в сморщенном дедуле бывшего покровителя и отца родного.
      Путлер остановился и даже приобнял воспитанника:
      - Всё путём, Димуля! Всё путём. Им нас не сожрать, - пообещал он слабоумному, отчего физиономию хронического идиота озарила совершенно счастливая и бессмысленная улыбка.
       Путлер до сих пор считал Димона одним из немногих преданных себе людей. Дураки всегда преданны. А этот к тому же дурак-мерзавец, то есть одной с ним группы крови. Димуле всегда было насрать на других: пусть опухнут от голода сколько угодно граждан страны, пусть будут съедены украинскими червями сони тысяч мобилизованных на войну. Лишь бы у меня любимого по-прежнему всё было хорошо: моя доля воровского общака с продаваемых на Запад газа-нефти-алюминия не уменьшалась, чтобы я мог легко содержать свои виллы, разбросанные в самых райских уголках мира, платить зарплату "нескольким комплектам" вышколенной прислуги. Чтобы миллиарды на моих банковских счетах никуда не делись. И чтобы при мне оставалась какая-то власть всё это защитить! Такой менталитет Владимиру Владимировичу был очень понятен и близок. А потому Димуля был человеком, чья преданность не вызывала сомнений, а таких он отбирал и очень ценил. И не только за это. Димуля был ещё больший карлик, чем он сам! Низкорослый с оттопыренной задницей, в общем ещё тот "плэй-бой"! А подобрать себе под стать такого приближённого было не просто...
      
      Больше никого из бывших подельников Путлер не отметил своим вниманием - прошёл мимо, не меняясь в лице, глядя сквозь них.
      И каково же было удивление Ласточкиной, когда диктатор вдруг остановился рядом и взглянул ей прямо в глаза:
      - Здраствуйте, - неожиданно поздоровался он.
      - Здравствуйте, - опешила Лиза. Вдруг в шаге от неё остановился персонаж, которого она привыкла воспринимать богом, да ещё заговорил с ней! Правда, вблизи он оказался совсем не таким, как на страницах школьных учебников - лысоват, стар, некрасив, тем не менее Лизу словно током прошибло - это был персонаж из другой реальности!
      Тут Путлер ещё более ошеломил молодую женщину, сообщив, что внимательно следил вчера за ходом процесса и считает, что своей искренней позицией она выгодно контрастировала с обвиняемыми.
      - Старые подонки (это он о своих бывших соратниках) вас почти везде порядком потрепали, - не собирался ей льстить Путлер, - зато вы выглядели подлинной в своих словах и мыслях - не то, что эта циничная банда. Только ведь наш народ не обманешь - часть зрительской аудитории наверняка прониклась к вам симпатией и готова в вас поверить. Даже ваши неудачи наверняка вызвали у очень многих сочувствие. Имейте это в виду.
      Благодарность! Не испытать её после таких слов Лиза просто не могла. Это не было ни на что похоже, что она успела испытать на Процессе! Человек из энциклопедии говорит с ней, как с равной! Хотя внешне Путлер не был похож на себя с плакатов и картин и сумел произвести не самое плохое впечатление. У него живой ум и достаточно бойкая, обаятельная манера очаровывать. Интеллигентная манера общения, вкрадчивый голос, понимающий взгляд, улыбка симпатии сбивали с толку, особенно с непривычки. Попадая в орбиту столь необычной персоны, ты должен был преодолевать в себе постоянный порыв поддаться направленной на тебя харизме. Возникал когнитивный диссонанс: не верилось, что этого человека жутко боялось всё его окружение, что он наводнил страну страхом, отдавал сотни бесчеловечных приказов. Приходилось напоминать себе, что перед тобой самый кровавый тиран нового тысячелетия.
       Из кармана пиджака Путлера выглядывал краешек названия газеты "Аргументы и Фак" - дальше было не видно, на Лиза узнала одну из пронацистких газетёнок, оправдывающих все мерзости режима. Приличный человек даже прикоснуться к изданием типа "Комсомольская гойда" побрезговал бы... Это помогло ей немного протрезветь, хотя голова всё ещё шла кругом от близости к легенде:
       Путлер явился на завтрак с палочкой, на которую опирался при ходьбе. Лиза слышала эту историю. Перед поездкой у экс-диктатора появилась боль в коленях. Вероятно что-то старческое. Подсудимый стал жаловаться, что ему трудно ходить. Боли стали беспокоить его по ночам. Требовалось срочно к суду поставить его на ноги. Обычные лекарства как-то ему не очень помогали, на серьёзное обследование и лечение не оставалось ни времени, ни возможностей. Тогда кто-то из медицинской бригады догадался предложить пациенту согревающую мать из...ветеринарной аптеки. И она сработала! А то что в инструкции было написано: "Нанесите гель от копыт до колена...так же можно применять в уходе за рогами", так это пациента нисколько не смутило. В каких-то делах Путлер оказался абсолютный прагматик. И кажется пока пациент был вполне удовлетворён результатом - походка его становится всё увереннее и уже нет такой необходимости опираться при каждом шаге на трость. Тем не менее пока он оставался хромцом. Полушутя именуя себя "Железным хромцом".
      С его появлением атмосфера в маленькой столовой кардинально изменилась. Все как-то напряглись, вытянулись. Забегали. Засуетились. Путлер это видел. И хотя виду не подавал, но внутренне явно торжествовал.
       Лизе было любопытно исподволь наблюдать за ним. Ей даже показалось (хотя верилось в такое с трудом), что она может читать мысли экс-диктатора.
       "Когда-то я, - отставной подполковник, уволенный питерский чиновник средней руки - мелкая сошка, - удивительным образом превратился в "хозяина земли русской, - горделиво понимал про себя лысый карлик. - И за несколько лет я заново отстроил властную вертикаль - гражданскую и военную - всякую! Не столько возрождая старую советскую и имперскую иерархию, сколько превращая полуразвалившуюся ельцинскую Россию в современную эффективную управленческую машину, бодрый муравейник, в котором у каждого своя определённая роль. И всё заработало наилучшим образом, хотя многие считали, что державу уже не спасти. Так приглядитесь же ко мне! Вам не судить меня надо, а повернуть всё так, чтобы народ поскорей понял, что явился спаситель. Мессия! Осчастливился этим. И воспрял".
      
      Глава 164
      Путлер внимательно взглянул в глаза молодой женщины-прокурора. Он уже видел эти глаза ранее - едкая ртуть. И ум быстрый. Кто она? Фанатик, как и большинство здесь? Искательница сомнительной славы и приключений? Случайная фигура, которую можно при случае перевербовать? От обвинителя на процессе многое зависит...
      - Может сядете за мой стол, поговорим? Ведь нам сегодня с вами работать.
       В первую секунду у Лизы даже сердце от страха куда-то ухнуло: "Ничего себе! Такая грандиозная историческая личность снизошёл до простой девчонки из провинции". Лиза даже очнуться на успела, как уже сидела напротив него за отдельным столиком. Она-то себя считала девушкой взрослой и упрямой, а оказалось, что и очень податливая. Может её подкупило, что в глазах подсудимого она заметила тоску страшного одиночества от пребывания в комфортабельной клетке, мчащейся неизвестно куда через бескрайние просторы России.
      С другой стороны, неожиданно представилась возможность судить о человеке не только по пожелтевшим архивным манускриптам, а будучи лицом к лицу, когда между ними всего-то маленький столик. Как упустить такой шанс?
      Залихватский гудок локомотива, несущего их сквозь пространство и время, казалось побудил Елизавету начать вести без глупого местечкового подобострастия. Взяв себя в руки, она постаралась унять в себе волнение растерявшейся перед взрослой знаменитостью школьницы и, подняв глаза, спросила как можно увереннее:
      - Я прочла накануне биографическую книгу о вас "Владимир Путлер. Путеводитель для неравнодушных", некоего Владимира Соловья.
      Он улыбнулся и покачал головой, равнодушно сказав:
      - Вздор! Никто не знает настоящего Владимира Путлера. Я человек многоплановый... Ну и что вам рассказала автобиография, написанная этим платным пропагандистом? Шестёркой, которому я платил за каждое слово в эфире... Ничего ведь по сути, верно? А книжонки, изданные на деньги администрации президента, даже больше чем бесполезные.
      Такая ломающая правила манера ещё больше подкупила Лизу. Она ответила, что ей наверное было бы полезно накануне предстоящего им сегодня судебного поединка, увидеть подлинного Владимира Путлера. Он понимающе обаятельно улыбнулся, чем придал ей дополнительной уверенности. По наивности Лиза возомнила себя "Фрейдом", рассчитывая вытянуть в свободной беседе побольше сокровенной информации, чтобы лучше изучить, понять, с кем придётся иметь дело через час с небольшим. Ведь это сделает её вопросы к подсудимому более психологически точными и корректными. И поможет избежать неприятных им обоим неточностей и недоразумений. При этом, само собой разумеется, что она готова взять на себя обязательство ничего из того личного, что он решит ей доверить, не использовать в зале суда, если он запретит ей это.
      Путлер доброжелательно усмехнулся, не спуская с неё своих маленьких цепких глазок:
      - Ваши психологи всё время исподволь ищут ко мне подходы, чтобы препарировать. Я тоже психолог. Не по диплому - по жизни. Говорят, в вашей команде есть специально приглашённые опытные психиатры. Понимаю разницу между психологами и психиатрами, и с нетерпением ожидаю встречи с последними.
      - Что вы под этим подразумеваете? - не совсем понимала, куда клонит собеседник Лиза.
      Путлер ответил, что понимает большую разницу между областью интересов психологии и психиатрии. Первая, по его мнению, имеет дело с "книгами", а последняя - с человеком.
      - Мне всю жизнь пытались влезть под черепную коробку. В западной прессе появлялись сотни "научных" материалов разных знаменитых "мозговедов", которые щедро ставили мне удалённо диагнозы, и аргументировали принятые мною решению с точки зрения психопатологии.
       Казалось, Путлер действительно рад поговорить. И вёл себя пока достаточно естественно, раскованно и корректно, без намёка на спесь и манипулирование. Его обычный приём (который ВВП с успехом использовал на предварительном следствии в ходе тестирования в канун суда техники перекрёстных допросов) - игнорировать неудобный вопрос, либо отвечать, уходя от него в сторону или едва касаясь заявленной темы, а вместо этого пространно рассуждать по пунктам, которые считал более выигрышными и на которые у него были готовы ответы, - этот приём он пока не пустил в ход.
       Путлер с аппетитом принялся за жареный стейк, глазунью с беконом и сыром. Елизавета равнодушно наблюдала за тем, как жадно он ест, а вот беседа увлекала её всё больше. Говорили они о многих вещах. По словам политика, ему нравится вести свободную беседу на приемлемых условиях - не быть привязанным к жёстко диктуемой ему повестке. Разговор соскользнул в автобиографическое русло. Владимир Владимирович сказал, что родился в очень простой, даже бедной семье. Отец его был грубым человеком.
      - У меня было в общем несчастливое детство. Которое научило меня бить первым и держать удар.
      О своих близких он говорил без сентиментальности, но с теплотой к себе юному. Ещё ему нравилось говорить о женщинах.
      - Я считаю женщин замечательными созданиями, но до сих пор не встречал такой, которая бы отдавала предпочтение логике, а не чувствам. Вы согласны с этим, как психолог? - он внимательно заглянул ей в самые зрачки.
      - Я не психолог, - поправила его Ласточкина.
      - Хороший практикующий юрист - обязан быть хотя бы немножко психологом, - без нравоучительных ноток, скорее дружески, заметил он. - Мне нравятся женщины с сильной волей и с ясным, гибким умом. Такие примерно, как вы.
      Лиза к своему неудовольствию отреагировала на столь прямолинейный комплимент, словно десятиклассница, кажется она даже покраснела.
      По её просьбе Путлер вяло стал в подробностях рассказывать о своих братьях и родственниках. На самом деле его интересовал только один человек - он сам. И Лизе показалось, что он готов сказать ей больше, чем другим. Только требовалось найти верный заход, и она придумала, как подвести дело к тому, что её интересует:
      - Все отмечали, что у вас было превосходное чувство юмора. Хотя и довольно своеобразное.
      На этот раз он улыбнулся ей одними глазами и посетовал:
      - Может быть меня запомнили бы как тонкого, ироничного человека, но со временем я обнаружил, что не вижу достойных умов, способных оценить игру моего разума, а не те плоские казарменные остроты, которые имеют успех. Вокруг меня всё время пытались острить и смеяться. Но со временем они рассказали все смешные анекдоты и шутки и начали слишком часто повторяться. Это стало очень скучно. И тогда я решил встряхнуть народ, в расчёте, что "жить станет лучше, жить станет веселее"...
       Лиза не очень поняла смысл последней фразы. Но пояснения пока не последовало. Подумав, Путлер добавил уже без тени улыбки на лице:
      - Согласитесь, чувство юмора не имеет значения, когда речь идёт о великом человеке и гении.
      Перед Лизой сидел невысокий лысоватый мужчина в простом мешковатом костюме и новых мягких туфлях. Шнурки на обуви отсутствовали (как у всех подсудимых). Однако речь его была цветаста и отлично выверена, как бывало, когда он давал интервью западным журналистам. По некоторым моментам можно было решить, что он готовился к данной беседе, будто мог знать, что встретит её в столовой и она согласится на этот разговор. И пока ему, в общем, удавалось определять рисунок их беседы на собственное усмотрение. Лиза чувствовала, что в душе этот человек уверен, что историческая правда на его стороне, что он невиновен, и потому ему нет нужды подыскивать себе оправдания.
      
      Глава 165
       Хотя многие соратницы Ласточкиной считали истинного Путлера бесцветным персонажем, Лиза так не думала. В истории он по праву занял место между Лениным и Сталиным, и заслуживал того, чтобы исследовать его со всей неторопливостью и тщанием.
      - В одной книге о вас я прочитала, что самые роковые для страны решения последнего периода своей жизни, которые многие тут считают безумными, были продиктованы яростным желанием любой ценой остаться в "учебнике истории". Чтобы вы ответили этим людям?
      Собеседник улыбнулся, глядя себе в тарелку. Ответил, что его всегда забавляли такие вопросы. Сказал, что разговор с ней является для него отличной разминкой перед предстоящим ему выходом на огромную аудиторию. Потом поднял на неё свои мелкие прищуренные голубые глазки и заметив, что собеседница ничего не ест, произнёс без всякого пафоса в голосе:
      - В жизни вообще нет смысла, как теперь выясняется. Какой смысл во сне? Я могу об этом говорить, ведь я прожил жизнь и "умер". Где эти люди, которые жили до нас? Их нет и никогда не было! Мы из пустоты пришли, - в нее и вернемся. Нет смысла ни в чем, даже в высшей власти. Само бытие превыше всего, превыше Аустерлица и трона, Баха и Моцарта, Роллс-Ройса ручной сборки и собственной виллы в Майями. Надо просто жить. И наслаждаться мгновением. Ешьте, это вкусно.
      Словно отец взрослой дочери он выбрал из собственной трапезы несколько вкусных кусочков, переложил их ей, и очень деликатно уговорил попробовать:
      - В вопросах вкусового выбора иногда полезно довериться человеку с другим опытом. Это как ты в первый раз приезжаешь в другую страну. Ведь очень хорошо, если находиться кто-то давно тут живущий, который берётся провести тебя по городу, посидеть с тобой в местных кафе и тратториях, что-то подсказать, предложить попробовать. Если доверишься - то, как правило, остаёшься доволен. Мне, например, очень пришлись по вкусу мюнхенские сардельки из тамошних гаштетов. Мясистые такие, и сочные! Да с пивком - очень вкусно! Мюнхен - хорошее место, У меня с ним много приятных воспоминаний связано. И с крымским лёгким и солнечным вином. Умм. Знаете, оно пахнет южным солнцем, виноградными плантациями и морем.
      - Да, я читала вашу знаменитую Мюнхенскую речь, - вернула разговор в интересующее её русло Ласточкина. - Специалисты считают, что именно в тот день вами был взят курс на большую войну ресентимента: месть Западу за развал СССР, за проигрыш в "Холодной войне".
      Путлера не особо впечатлило прозвучавшее обвинение. Может оно его и задело, но он сумел затолкать свою раздражительность поглубже. Могло показаться, что дерзкий выпад девчонки его даже не удивил, а позабавил. Он как-то по особенному внимательно с доброжелательным видом взглянул в лицо бросившей ему реплику, словно перчатку, молодой особы, вдумчиво прожевал очередной сочный кусочек, только заметил в ответ:
      - Не я начал войну с Украиной. В том смысле, что российское общество очень хотело восстановления Советского Союза. Восстановления справедливости. Вашему покорному слуге пришлось пойти навстречу чаяниям людей. Вот вы честный, искренний человек, во всяком случае я вас так чувствую, - Путлер внимательно прищурил на Елизавету правый глаз, - так ответьте мне, положа руку на сердце, имеет ли право народный правитель игнорировать сокровенные чаяния своего народа?
      Лиза снова проявила дерзать сказав, что пока в её планы не входит дискутировать с ним, что стоит приберечь это для зала суда, а пока ей просто интересно узнать его взгляды. Путлер кивнул со странной ухмылкой. Снова заботливо отрезал ей мясной кусочек посочней из своей порции.
      - Боюсь, у нас с вами слишком разные вкусы? - попробовала отказаться Ласточкина.
      - О! это не страшно, - Путлер старался выглядеть очень деликатным. - Я только забочусь о вашем здоровье: ваше лицо показалось мне очень бледным и осунувшимся. Но отличный животный белок, содержащийся в этом куске, обогатит вашу кровь гемоглобином и к началу судебного заседания вы обязательно почувствуете прилив сил. В конце концов, я же не предлагаю вам мясо с кровью по своему вкусу. Не льстите себе, что я решил за вами приударить или уж тем более завербовать, упаси меня господь! Все эти танго с выкрутасами давно остались в прошлом. В некотором смысле я артефакт. Мумия. Не моя вина, что сумасшедшая шайка научных сектантов выволокла меня на свет божий. Ну пусть себе забавляются. Я лишь наблюдатель в этой чужой мне пьесе. Главные партии меня мало интересуют, уж поверьте. Жду не дождусь, когда меня наконец оставят в покое и вернут обратно. А пока скромно довольствуюсь маленькими удовольствиями. Одно из которых - делиться собственными радостями с теми, кто приятен. Так что расслабьтесь и доставьте старику невинную радость.
      С удовольствием наблюдая, как она осторожно пробует мясо, ВВП мягко продолжал:
      - Мне очень приятно, Елизавета Семёновна, что мы можем вот так запросто разговаривать с вами за чашечкой кофе. А через несколько часов будем ломать копья в бескомпромиссном поединке.
       Голос его звучал мягко, был хорошо модулирован, даже невзначай убаюкивал. Пока собеседник, в общем, не без успеха пытался развенчать представление о себе, как о свирепом тиране и преступнике, каким его тут все считают. Такая мягкость, спокойствие, заботливость и хорошие манеры совсем "не монтировались" с тем образом, который Ласточкиной предстояло атаковать.
       Спасало одно: трезвое понимание, что этот обходительный джентльмен в иных обстоятельствах поступил бы с ней предельно жёстко и беспощадно, если бы ему представилась такая возможность. В глубине своей личности он сохранял энергетику "человека-петли", при первом удобном случае готового захлестнуть удавку на шее врага. С таким сближаться опасно - затянет как в воронку. Тем увлекательнее было щекотать себе нервы, будто войдя в клетку с тигром.
      "Да, но откуда ему известны мои настоящие имя отчество?! - мысленно спохватилась Лиза. - Ведь в суде она выступает под псевдонимом". Опасный, очень опасный тип, которого нужно опасаться.
      В этот момент Путлер снова принялся убеждать собеседницу, что проникся к ней тёплыми чувствами, что тактичность и непредвзятость прокурора произвели на него впечатление. Кажется он всё ещё не просёк, что девочка сумела выскользнуть из-под его обаяния и смотрит на него уже не тем наивным взглядом, как пятнадцать минут назад. Да и вообще, за последнее время Ласточкина многое узнала и продолжала узнавать об этом политике. Правда ей всё ещё было трудно привыкнуть к мысли, что перед ней человек, слова которого надо постоянно мысленно переворачивать. Ведь Президент Владимир Путлер остался в истории человеком, который, если что-то публично говорил, то всегда стоило ждать прямо противоположного. Если регулярно обещает уважать суверенитет соседней страны - скорее всего держит в голове планы напасть. Призывает к миру - жди очередного всплеска насилия с огромным числом жертв. Божится, что не станет менять конституцию и повышать пенсионный возраст - к гадалке не ходи, будет прямо наоборот! Типично чекистское мышление. Для нормального человека приноровиться к такому вывихнутому, извращённому менталитету было непросто. Ласточкина постоянно напоминала себе о том, с кем имеет дело и настраивала себя должным образом. В общем, день начинался с хорошей встряски. Тем более, что едва проснувшись, Лиза снова опять с трудом открыла тот самый глаз. Вдобавок в ухе появилось странное жужжание. Доктор осмотрел глаз и заметил некоторое опущение века, которое, по-видимому, имело неорганическое происхождение. Любопытно, что теперь - во время их беседы с Путлером - никаких признаков опущения века или рези в глазном яблоке она не чувствовала. Зато снова отмечала усиление внутреннего видения. Вероятно, необычные ощущения как-то были связаны с увеличивающимся кровотоком к особым центрам мозга. Её способность видеть намного больше и проникать в глубину личности собеседника нарастала...
       Вероятно, многоопытный собеседник мог что-то почувствовать, ибо стал выглядеть обеспокоенным. В его словах даже стало проскакивать раздражение:
      - Пусть меня держат в цепях, но отдавайте должное уважение! - неожиданно повысил он голос и неприязненно в сверкнул глазами по сторонам.
      А у неё в мозгу будто резкость навели. Вот он тиран! Не только "по профессии" - по своим личным качествам. Во всей красе! Словно порывом ветра сдуло с него маску респектабельности. Хоть и без сопутствующего антуража кремлёвских палат или дворца своего сворованного в Геленджике за миллиард, а в остальном вполне себе гитлеровско-сталинская реинкарнация. Злобный, плоский в мыслях и делах. Патологически лживый (по нескольку раз в год любил устраивать показушные "прямые линии" с народом, на которых почти исключительно упражнялся в лицемерии и лжи). Циничный и жестокий коротышка, едва на стрости лет не захлебнувшийся в потоках выпущенных им крови и гноя. А ведь как ловко умеет мозги запудривать! Клясться в любви к народу. Как ещё не приплёл цитатку из Солженицына. А ещё лучше из любимых им "коричневых" философов - "двух Иванов" - Ильина и Шмелёва. Только плевать ему на народ! Вообще на чьё-либо мнение, кроме своего. Даже "Государь" Николло Макиавелли ему показался бы жидковат. Всё-таки автор писал во времена Ренессанс, когда даже самые злобные коронованные упыри вынуждены были считаться с пришествием новой "очеловеченной" этики. Вот изверг какой-нибудь - Иван Грозный, император Пётр или Сталин - они его маяки! К царственным скелетам пятился живой мертвец большую часть своего правления, таща за собой в могилу захлёстнутую петлёй-удавкой Россию. Всё сделал, чтобы не было у страны после него никакого будущего.
      
      Глава 166
       Разговор можно было считать исчерпанным и пока Ласточкина искала повод встать из-за стола, Путлер посмотрел в окно на пробегающие малороссийские пейзажи, задумчиво произнёс:
      - Границы России нигде не заканчиваются. Нас невозможно обнести забором. Наша культура, вклад в цивилизацию - бесценны.
      Остальное не сложно оказалось прочитать из его головы: "Я никому не невеста, и не жених, поэтому любить меня не обязательно. Я президент Российской федерации. Есть 146 миллионов, у этих людей имеются свои законные интересы и я обязан был их отстаивать. Таков был мой священный долг перед нацией. Хотя умирать я не собирался - намерение было править вечно. Природа в какой-то момент коварно подставила мне ножку... Но ни о каком постороннем приемнике и речи не было. В любом случае власть должна была остаться в семье. Были Рюриковичи, были Романовы, стали Путлеройды: после меня должны были править мои дочери, внуки - прямые наследники, а не эта шушера. И это очень хорошо, что спустя полтора столетия меня вернули. Суд? Я с этим разберусь. Только дайте немного времени сориентироваться, найти людей, на которых можно опереться".
       Лиза смотрела на это лицо и не могла оторваться. Его обладатель был сосредоточием всего самого отвратительного, что может быть в человеке: вор, убийца, порочный властолюбец и сластолюбец, отправивший на смерть ради своих бредовых идей миллионы людей. И при этом всегда вызывал к себе симпатию и даже любовь этих самых миллионов. Лучший правитель России - называют его до сих пор даже те, кто никогда при нём не жил!
       Из под салфетницы на скатерть вдруг выбежал здоровенный рыжий таракан.
      - О, привет, Чубайс! - мгновенно среагировал экс-президент. Ловко сорвав туфлю у себя с ноги, благо шнурков на ней не было, он в одно мгновение каблуком прихлопнул таракана, размазав по столу. И тут же вместо пытающегося быть галантным и обаятельным возник другой Путлер. Перехватив косой взгляд супружеской четы за соседним столиком (это были Ката Гордеева и Николай Солодовников, снимающие документальный фильм о процессе), Путлер злобно бросил им:
      - Я знаю, вы и дальше продолжите лепить из меня вампира и каннибала! Надеетесь вытащить сегодня на всеобщее обозрение монстра. Исчадие ада, которое выволокли на цепях из тьмы преисподней на праведный свет. Оборотня, питающегося человеческой плотью и пьющего исключительно кровь младенцев? Так вот, с сегодняшнего дня я желаю иметь только вегетарианское меню!
      - С каких это пор вы сторонитесь крови? - удивился Андрей Лошак, который тоже участвовал в документальном проекте коллег.
      - К вашему сведению в 2021 году меня выдвинули на Нобелевскую премию Мира! - надменно заявил Путлер.
      - Вас?! За год до того как вы развязали кровавую Z-войну в самом центре Европы на Украине?! В которой погибли миллионы! - изумилась одна из присяжных.
      - А десятки миллионов россиян за 30 лет вашего правления ментально стали нацистами, - подхватил Андрей Лошак. - Хорош миротворец! Да вы же в ответе за растление целого народа. Народа, победившего нацизм, который благодаря вам сам взял на вооружения нацистские лозунги.
      - Вы все просто ничего не смыслите в real politic и Grand politic, - надменно ответил, скрестив руки на груди главный обвиняемый. - Я спасал мир от новой коричневой чумы. Поэтому и заслужил премию мира.
      - А по моему, Владимир Владимирович, вы заслужили премию Дарвина за самые идиотские достижения! - съязвил Венедикт Свобода, хотя до этого был полностью поглощён записью неких мыслей у себя в тетради, однако слова Путлера его задели. С огромной шевелюрой будто стоящих дыбом волос и такой же седой "наэлектризованной" бородой, больших очках-"велосипедах", Веня Свобода неизменно вызывал добродушную улыбку у тех, кто видел его в первый раз. Наивный и импульсивный как ребёнок и твёрдый, как самурай, когда дело касалось принципов, главный редактор подпольной радиостанции "Эхо Свободы" он даже вскочил со стула, машинально вытащил из кармана пачку сигарет, сунул себе в рот папиросу, но тут же опомнившись, по рассеянности сунул её чашку с недопитым кофе, снова сел.
      - А что вас собственно не устраивает в проводимой мною политике? - насмешливо поинтересовался у очкарика политик.
       Веня поправил на носу очки, гордо вскинул свою большую лохматую голову, и ринулся вперёд, словно боксёр. Но техничный боксёр, хорошо владеющий техникой дискуссии:
       - Судите сами. Напав на Украину, вы собирались ослабить НАТО, а военный альянс не только не развалился, но впервые за долгое время пополнился двумя новыми членами, напуганными вашей агрессией - ещё недавно нейтральными и даже дружественными России Швецией и Финляндией. А в таких странах, как Германия и Франция, где десятилетиями бал правили пацифисты, наконец был достигнут внутренний консенсус по вопросу значительного увеличения расходов на оборону, из страха повторить печальную судьбу Украины.
       Не один Венедикт был задет и оскорблён вызывающим поведением человека, благодаря которому у нескольких поколений россиян было украдено право на нормальную жизнь. Блестящий оратор Парфенон решил добавить к сказанному товарищами несколько щекотливых реплик, чтобы наверняка поставить самовлюблённого тирана в сложное положение:
       - Вы думали показать всему миру силу российской армией. Показали, - рассмешив человечество, ибо ваша хвалёная армия оказалась колоссом на глиняных ногах. Хотели вернуть братскую Украину в Русский мир. А что вышло? Если до войны почти половина населения Украины говорила на русском языке и симпатизировала славянским братьям, то после начала агрессии и массовых военных преступления, совершённых вашей путлеровской армией, они возненавидели всё русское.
      Со всех сторон в Путлера полетели стрелы ядовитого сарказма:
      - Вы хотели окончательно подсадить Украину и Европу на русские углеводороды? А они вообще отказались торговать со страной-агрессором. Зато Китай и Индия этим немедленно воспользовались, согласившись из одолжения покупать русские газ и нефть практически по цене их себестоимости.
       - И так у вас во всём! Хотели величия и процветания державы, а заставили весь мир ненавидеть Россию и русских. Перекрыли все выходы на международную арену русской культуре, науке, спорту. Россия практически в одночасье превратилась в страну изгоя, страну-террориста. Стала тем же самым, чем была гитлеровская германия после Мюнхена.
       - Судить вам скорей пора, любезный! За то, что ввергли государство в бесконечный период деградации и развала. Во всех сферах. Вместо консолидации общества под чёрно-коричневыми знамёнами - получили раскол и гражданскую войну. Вы побили все лузерные рекорды этой войной, господин горе-президент. Когда власть теряет совесть, то какое-то время она ещё может внушать страх, но затем неизбежно становится посмешищем. Премия Дарвина - ваша! Вы её несомненно заслужили.
       Под градом насмешек Владимир Путлер становился всё менее сдержанным, теряя контроль над собственной раздражительностью, позволяя в ответ оскорбительные реплики. Что конечно было грубой ошибкой. Ведь он всегда умел скрывать подлинные чувства. "Не показывай эмоций - рано или поздно подвернётся случай отомстить" - долгие год было его девизом. ВВП уже жалел, что ввязался в спор со сворой фанатиков. Они накачены русофобией и упёрты в своей ненависти к нему. А главное, от большинства из них мало что зависит - вторые лица, вспомогательный персонал. Так что во вспыхнувшей перепалке нет никакого смысла. Тем более глупо продолжать. Умей хотя бы выйти из неприятного разговора, раз уж по глупости позволил затянуть себя в него.
       Оплёванный политик вмиг будто отгородился от большинства присутствующих, скользнул по залу немигающими пустыми глазами и уставился в тарелку салата, которую ему принесли. И спустя какое-то время преспокойно вернулся к прерванному разговору с Ласточкиной:
      - Вот мы с вами говорили о том, как было бы "вкусно" встретиться с хорошим знакомым в мюнхенском гаштете за кружкой пива, - произнёс Путлер с таким видом, будто никакого скандала не было. - В ГДР у меня был очень хороший дом. Раньше он принадлежал какому-то нацистскому бонзе. Когда я после учёбы в краснознамённом институте я прибыл для прохождения службы в Восточную Германию, дом был не в очень хорошем состоянии. Я его отремонтировал. Жена высадила в палисаднике цвета. Там было десять комнат, не считая ванных и кухонь. Представляете, каково это советскому человеку, чья жизнь проходила в коммуналках и общежитиях?! Комнаты были с высокими потолками, просторные. Со временем мы отлично обставили их хорошей мебель, естественно гэдээровского производства. Не удивительно, что вскоре жена забеременела, - он обаятельно засмеялся. - На такой люксовой кровати, которая у нас была, попробовала бы она не забеременеть! Со временем у нас даже появилась прислуга! Жена в шутку называла меня "группенфюрер" в честь прежнего владельца дома.
       Путлер больше не глядел по сторонам, отгородившись словно непроницаемыми шторами от залётной мухи. Будто забыл про тех, кто не имеет никакого значения.
       Совсем другое дело - разговор с главным прокурором! Она-то как раз представлялась подсудимому всё более перспективным собеседником. Чтобы девица не встала и не ушла, тонкий знаток психологии с удовольствием вдавался в детали своей личной жизни, пускался в способные заинтересовать её рассуждения. Требовалось создать у девчонки впечатление, что он хорошо ориентировался и ориентируется в значимых для неё событиях и твёрд в своих принципах. От самых неприятных вопросов он ловко уходил, иногда, впрочем, немного грубовато, гораздо чаще не без изящества. Для обвиняемого это тоже была репетиция - разминка, плюс прощупывание противника накануне. Ну, и приглядка. Где-то даже попытка надавить, завербовать. А вдруг прокатит! Пока же он больше присматривался к противнику, выжидал подходящего момента.
      
      Глава 167
       По ходу их возобновившегося общения Елизавета вдруг буквально услышала как кто-то поблизости "слишком громко" подумал о том, что очень хочет подойти и дать пощёчину негодяю за все те бесконечные мерзости, которые он сотворил. Буквально зуд у человека начался. Чья-то внутренняя борьба "вслух" звучала столь отчётливо громко, что Лиза попыталась взглядом отыскать их автора за одним из столиков. Её это не удалось, но голос звучал достаточно выразительно, чтобы представить личность его обладателя. Интеллигентность мешала молодому мужчине поступить по-хулигански. Всё, что он мог, - это хотя бы мысленно залепить барину звонкую оплеуху: "- Да, я маргинал, изгой, сущность, противостоящая порождённому твоим извращённым сознанием имперскому народу, "народу-богоносцу". Зато...я знаю зачем живу, и за что умру.... А ты? О чём интересно будешь сожалеть ты, русский вампирский царь, суча голыми пятками по брусчатке Лобного места, когда тебя всё-таки вздёрнут за твои кровавые дела? О том, что успел при жизни вытравить из сознания народного такие "вредные" понятия, как милосердие, порядочность? О том, что привил отвращение к "упаднической, мерзкой" западной культуре? "Гнилому либерализму"? Понятию о ценности простой человеческой жизни, ибо ценна только нация. Заместил естественные для нормальных людей гуманистические ценности страстью к войне. Вряд ли ты будешь сожалеть о чём-то, ибо для этого необходимо иметь душу, а у тебя её никогда не было".
      "-Ты прав, - таким же способом ответил Путлер. Он будто тоже смог услышать и выделить в мыслешуме беззвучный голос молчаливого ненавистника (а может это Лизе только прислышалось) и немедленно окатил в ответ своим насмешливым презрением: - Я привил людям эту страсть! Но не просто к войне, а к тысячелетней войне! Благодаря мне размякшие в комфорте обыватели узнали вкус к победному шествию нации. Великому русскому маршу! Под имперскую медь. И все твои попытки задеть меня за живое своим поповским кадилом - разговорами о милосердии - бессмысленны".
      Завязался беззвучный диалог. При этом Путлер спокойно жевал свой салат, распинался перед Ласточкиной, и даже не глядел в сторону того, на ком теперь оттачивал свой дар убеждения:
      " - Мне повезло при жизни узнать, что есть истинная свобода, - надменно объяснял он кому-то третьему, кого даже не видел смысла искать глазами. - И радоваться можно лишь одному - величию. Когда по твоей единственной воле рушится прежний мир, чтобы по твоему проекту был выстроен тот новый, что угоден тебе. Меня ещё много раз помянут добрым словом на всём бескрайнем пространстве того мира, который я призывал вернуть, а тебя, жалкая ты погань, кто вспомнит?
      "- Ты страшен в своей дьявольской гордыне!" - ужаснулся оппонент.
      На это раз, вместо того, чтобы окончательно отбрить очередную надоедливую муху, Путлер с усмешкой процитировал несколько строк из Бродского:
      С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
      Только когда придет и вам помирать, бугаи,
      Будете вы хрипеть, царапая край матраса,
      Строчки из Александра, а не брехню Тараса...
       Лиза наконец увидела побелевшие от ненависти глаза человека, чьи предки погибли в разрушенной российской ракетой девятиэтажке в украинском Днепре в январе 2023 года вместе с ещё пятидесятью соседями по подъезду. И мысленно произнесла: "Понимаю твоё желание, друг, схватить столовый нож и покарать негодяя. Только подумай, прежде чем хотя бы пальцем его тронуть, вот о чём: сколько усилий, сколько жертв было принесено, чтобы он оказался в этом поезде и вынужден был сидеть на скамье подсудимых и видеть, как обрушивается всё, что он наворотил. Как ластиком стираются напыщенные строки о нём в учебниках истории и как он занимает в них подобающее ему место преступника и негодяя - вот что для него страшнее всего".
      
      Глава 168
      Поезд плавно перешёл в авиарежим и "полетел", почти не касаясь рельс. Соответственно прекратилась тряска. Однако иногда крылатый экспресс попадал в воздушные ямы и требовалось крепко стоять на своих ногах, чтобы не упасть...
      - В 1941-м у Гитлера было всё, чтобы выиграть войну с проклятым либеральным Западом, - рассуждал ВВП, дожёвывая салат. - Фюрер реально мог провернуть глобальный блицкриг! Шах - и мат! Его физики закончили необходимые расчёты по ядерной бомбе... По оценкам специалистов, немцы должны были получить бомбу в рамках "Уранового проекта", который лично курировал имперский министр вооружений Альберт Шпеер, к июню 1941 года. К работам были привлечены лучшие физики Германии, подключен Физический институт Общества кайзера Вильгельма - самое передовое научное учреждение Рейха, титаны немецкой индустрии - концерн "ИГ Фарбениндустри", фирма "Ауэрге". Параллельно Вернер фон Браун заканчивал разработку трансконтинентальной ракеты "Фау-2", способной забросить заряд через океан в США... У меня в июне 2022 года тоже было всё, чтобы хорошенько угостить западных партнёров, которые решили воевать со мной на Украине. Гиперзвуковые ракеты, сверхскоростные ядерные торпеды... Гитлеру помешала кучка диверсантов, взорвавшая единственный в мире завод по производству тяжёлой воды в норвежском городке Рьюкене. Что помешало мне?
       Лиза ответила, что это представляется весьма очевидным и что, как ей кажется, он больше блефовал, чем собирался действительно подставить под риск ответного ядерного удара себя и свою семью. Умные и хорошо осведомлённые об особенностях его характера политики и военные в Европе и в США никогда не воспринимали его угрозы применить ядерное оружие слишком серьёзно. Тем не менее, добавила Ласточкина, в глазах всего мира он действительно создал себе образ опасного маньяка, который готов уничтожить планету из собственных имперских амбиций.
      - Хотя надо признать, что многие россияне до сих пор уверены, что вами двигала забота о величии нации. Если смотреть на вещи их глазами, то вы один из величайших правителей России за всю её историю. И только заговор врагов помешал вам полностью реализовать свои планы. Для большей части народа вы действовали не аморально, а творили подвиг для вящей славы русской нации.
       ВВП удовлетворённо кивнул и похвалил:
      - Вы первая кто, кажется, понимает это. Я согласен со всем, что вы только что произнесли. Из всех обвинений, предъявленных мне, так называемое "развязывание войны" особенно болезненно для меня. Я сделал это не из страсти к разрушению и убийству. Мне нравится процветание вокруг меня. В конечном счёте я начал войну не для себя. Жители присоединённых территорий - большинство из них, я говорю не об узкой кучке продажных элит, а о "глубинном народе", - сами мечтали о возвращении СССР. И новые поколения украинцев, грузин, молдаван, казахов, прибалтов должны быть мне благодарны. С другой стороны, если бы я не начал войну первым, то Запад, с помощью подстрекаемых им украино-нацистов, обязательно напал бы первым и все богатства России оказались бы в руках чёртовых американцев.
       Путлер гордо выпрямился и расправил плечи, как будто выиграл раунд. Вскоре он закончил трапезу, с трудом поднялся, снова становясь сгорбленным и неустойчивым полуинвалидом. Растерянно взглянул на молодую собеседницу и попросил, ссылаясь на трость и больные колени:
      - Господин прокурор, не проводите немощного старика до моего места в зале вашего суда? Я вас возьму под ручку, как-нибудь вместе доковыляем.
       По пути Лиза заметила своему спутнику, что на её взгляд он сегодня совсем не в плохой физической форме для предстоящей им дуэли. ВВП задумчиво покосился на неё и вздохнул:
       - Если откровенно, этот процесс немного нервирует меня, но должен признать, что в целом я действительно чувствую себя бодрым. С другой стороны, я нахожусь под судом, от которого в той или иной степени зависит моя жизнь, и что гораздо важнее для меня, репутация, - очень унизительное положение по сравнению с положением, к которому я привык за много лет, так что, полагаю, вполне естественно, что иногда меня посещают печальные мысли. Знаете, я довольно много времени провожу фантазируя. Например, когда в камере мне становится совсем тошно, могу закрыть глаза и практически оказаться в прошлом. Я думаю о временах, когда мне было хорошо. Например, о частых больших приёмах, которые устраивал в Кремле для избранной публики, или о своей популярности в русском народе, что доставляет мне большое удовольствие и удовлетворение. Я уверен, что каков бы приговор мне не вынесли, войду в историю как человек, много сделавший для своего народа. Этот суд политический, а не уголовный. Если бы здесь рассматривались преступления, совершённые правительством РФ, ФСБ или даже армией, как это представлено в обвинении, я бы, разумеется, не имел к ним никакого отношения. Ведь мне не предъявлено ни одного документа за моей подписью, который уличал бы меня в военных преступлениях или в коррупции.
       Правда, моё положение первого лица, делает такое заявление на первый взгляд довольно спорным. Может быть я закрывал глаза на неправомерные действия своих подчинённых или в недостаточной степени осуществлял за ними контроль, не был в достаточной степени проинформирован о том, что происходит в Российской федерации, но я не одобрял нарушений закона. И всегда боролся за благо простых людей.
      Помолчав, Путлер пояснил:
      - Я упомянул шикарные кремлёвские приёмы и загородные охоты, но они были довольно редки. И имели конкретные дипломатические, либо представительские задачи. В основном-же я придерживался высокой морали и высоких целей. А вы как считаете.
       Лиза вдруг почувствовала как "немощные" старческие пальцы, словно когти ворона, крепко вцепились в её руку. Пожалуй, в её положении судебного обвинителя не стоило становиться поводырём у главного обвиняемого, чтобы не пасть жертвой провокации или одной из его злых шуточек, на которые экс-президент большой мастак. Ведь он способен так выкрутить ситуацию, что останешься с полным ощущением что тебе харкнули в лицо. Фирменный стиль Владимира Владимировича - публично унизить, да ещё с улыбочкой, своим вкрадчивым голосом, издеваться над общественным мнением. Назначить, к примеру, "Начальником Чукотки" еврея-миллиардера, забавы ради. И пусть у Абрамовичуса нет ни губернаторского опыта, ни желания, ни знания северной специфики. Главное, смешно же! И большому бизнесу ясно дано понять, что для нового хозяина Кремля все вы марионетки: хочу с царского плеча любым званием пожалую, а захочу - всё отниму и голым в Африку, то есть, на Чукотку пущу! В его власти было назначить простого охранника или шофёра губернатором, а то и министром (например, МЧС), а оборзевшего миллиардера сгноить на зоне, где он будет десять лет трудиться швеёй-мотористкой либо уборщицей.
       Или вот в бытность Путлера хозяином страны имелся такой депутат Государственной Думы Лёня Случкин, который даже в стенах столь помпезного учреждения прослыл едва ли не маньяком-насильником, готовым наброситься на любую имевшую неосторожность остаться с ним наедине юбку. Даже на фоне того паноптикума, который представлял собой российский парламент, этот экземпляр путлеровского депутата выделялся абсолютной половой распущенностью. Несколько раз Случкин нападал у себя в кабинете на пришедших к нему на интервью журналисток, скандал следовал за скандалом, депутат-абьюзер не церемонился с женщинами, если считал, что по своему статусу жертвы беззащитны перед ним. В конце концов, под давлением общественности встал вопрос о лишении сексуально невоздержанного парламентария его высокого статуса. А что сделал "шутник на троне"? Да наплевал на мнение моралистов с о Спасской башни! И вместо позорной отставки, наоборот, отправил оскандалившегося "слугу народа", который отлично умел подлизать Хозяину вовремя задницу, с большим повышением - в ООН... представителем от России в комитет по борьбе с насилием в отношении женщин!
       Или другой случай. Был такой Общественный совет при президенте по контролю за соблюдением прав человека в стране. На первых порах вполне серьёзная организация, куда любой вконец отчаявшийся гражданин мог пожаловаться на произвол местных властей. Возглавлял Совет старый правозащитник, прошедший советские лагеря и психушки в бескомпромиссной борьбе за отстаивание своих высоких принципов. И так он надоел отставному подполковнику КГБ на троне, что тот его в конце концов уволил! Ну просто достал неугомонный диссидент своим постоянным заступничеством за всяких зеков и "иностранных агентов". А на освободившееся место Хозяин назначил бабу-генерала из тюремного ведомства. А что, достойная замена! Чем не правозащитница? Знает своё место, не лезет постоянно хлопотать за всякую дрянь, понимает работу коллег в погонах - сама много лет сажала и прессовала всяких отщепенцев. Ну не смешно ли? "Желаете настоящего серьёзного парламентаризма в России? Нет проблем! Будет моей думой рулить главный думский клоун по кличке "Жирик"" - потешался в прошлой жизни кремлёвский юморист, который к тому же являлся настоящим профессионалом провокаций.
       Так что со стороны Ласточкиной было довольно рискованно такое сближение с подсудимым. Да ещё без свидетелей. От него жди чего угодно. "Я невиновен! - может заорать шутник перед направленными на него телекамерами прямого эфира и вцепиться в главного обвинителя мёртвой хваткой. - Ко мне применялись пытки, чтобы я оговорил себя и согласился петь под их дудку! Эта молодая здоровая девка-прокурор с помощью оставшихся за дверью мордоворотов выволокла меня, немощного старика, на позорное судилище после долгих издевательств"...
       И всё же Лиза не решилась отказать ему в помощи. Почему? Может подпала под гипноз вкрадчивого интеллигентного голоса? Или под обаяние приятной улыбки? Ведь матёрый манипулятор отлично умеет очаровывать: мягко смотрит в глаза, словно хороший друг, который отлично тебя понимает и готов разделить с тобой любую проблему. Замечательный человек. Очень порядочный и проницательный.
      
      Глава 169
       - Назначенный мне судом адвокат очень хочет мне понравиться и весьма старается. Жаль только он не той пробы, которого я хотел бы иметь на этом процессе, - жаловался своей провожатой старик, доверительно опираясь на её руку.
       Лизе мысленно посочувствовала коллеге-юристу. Как и с любым диктатором, в любой момент готовым сбросить с себя маску "либерала на троне", с Путлером наверняка было трудно наладить контакт, в том смысле, что вряд ли такой клиент привык всерьёз выслушивать чьи-то советы. В жизни его мало интересовали мнения других. Необходимо быть действительно суперасом, в котором ВВП в данный момент крайне заинтересован. В остальных случаях высказывать ценные мысли должен был он один, а собеседник - почтительно слушать и соглашаться. Максимум что разрешалось - вставить по ходу разговора короткую уточняющую реплику, но только после того, как главный человек полностью выскажет свою мысль. На насколько Лиза понимала, назначенный подсудимому в защитники коллега не отвечал необходимым критериям.
       - Однако этот малый верно рассуждает, что по поводу вменяемых мне статей позиции обвинения весьма шатки, - он одарил Ласточкину сочувственной улыбкой; и озадачил полунамёком: - Зато у защиты на руках уже все козыри...
       Последовал протяжный вздох в адрес провожатой, которой спутник-де очень сочувствует, ибо вообще-то желает ей только хорошего. Он-то понимает, каково это! Как важен для молодого прокурора первый положительный опыт самостоятельной работы в столь ответственной должности!
       - Серьёзная неудача на взлёте способна сломать даже очень способного новичка. А это бывает очень жаль...
       Рука старика больше не впивается немилосердно Лизе в предплечье, а выражает дружескую поддержку приятным пожатием. Ведь втайне он ей симпатизирует! Хотя по логике вещей они вроде как должны быть врагами, только это не так! С многозначительным видом подсудимый даже решил посекретничать с ней:
      - Мне передали через защитника, что некоторые присяжные испытывают ко мне глубокое уважение и заранее считают, что я должен быть оправдан... Вы понимаете, что вас могут прокатить в финале?!
       Лиза вспомнила, что мельком видела двух или трёх членов жюри присяжных на репетиции вступительной речи защиты Путлера, но не запомнила их лиц. Путлер тоже не назвал ни одного имени, но подчеркнул важность послания, полученного им через своего адвоката.
      - Моя защита готова пойти на сделку, - объяснил он. - Всё равно вам не получить того приговора, на который вы по всей видимости рассчитываете. Так зачем же рисковать только складывающейся репутацией? Всё-таки такое громкое дело. Первое в жизни. По нему вас запомнят. Можно договориться о достойном компромиссе. Я помогу вам сохранить лицо. Отдам вам этих двоих. Сможете освежевать обоих у всех на глазах. Гарантирую, публика будет писать кипятком от восторга! Просто прикажу им держать руки по швам, пока вы станете их потрошить. Ни Фигов, ни Шайгун не посмеют мне перечить. А? По-моему, сделка очень выгодная, как считаете? И мне меньше нервотрёпки. И вам.
       Путлер ждал ответа. И пока она подыскивала слова, на всякий случай сделал вид, что идея исходит не от него:
       - Правда, я не слишком в курсе, если что, детали можете обсудить с моим адвокатом.
       ... - Пусть ваш адвокат лучше думает о вашей защите и хорошо делает свою работу, а я постараюсь хорошо сделать свою, - отмела возможности закулисной игры Ласточкина.
       Они остановились у перехода в вагон, где вот-вот должен был возобновиться суд.
      - Дальше дотопаете сами, - Лиза выдернула руку, на которую опирался старик. Дед охнул, закряхтел, сделал вид, что едва удержался на ослабевших ногах, картинно навалился всем весом о палку, и зло зыркнул на бросившую "инвалида" "на пол пути" соплячку. И сладеньким голосом прошипел:
      - Знаете, что сказал мне буквально вчера ваш профессор-судья? Ваш непогрешимый гуру сказал, что если трибунал в итоге признает такие организации, как "Наша Россия", ФСБ, ГРУ, Следственный комитет, ФСИН и Русгвардия преступными, то он будет вполне удовлетворён. И даже счастлив... Насчёт обвинительного приговора лично мне ваш Чеботарёв ни произнёс не слова. Потому что понимает бесперспективность. Я вам не по зубам, детонька.
       Елизавета чувствовала, как внутри неё всё дрожит от злости и очень старалась не показать этого, ответила улыбкой на улыбку, заявив, что не в курсе таких представлений Владлена Николаевича. Только в любом случае, в суде процессуально они решают разные задачи, так что личное мнение судьи никак не может повлиять на позицию стороны поддерживающей обвинение.
       Притворщик выпрямился, некоторое время жонглировал перед собой тяжёлой тростью, словно подумывая пустить её в ход. Лиза постаралась не показать испуга. Тогда он демонстративно отбросил палку за ненадобностью. Взглянул так, словно обнаружил перед собой нечто несерьёзное и легкомысленное, будто на пуговицах её мундира вместо символов правосудия были отчеканены бантики и сердечки.
       - Деточка, вы, в силу своей молодости и неопытности, просто не можете пока осознать, в какую гиблую историю ввязываетесь, замахиваясь на меня, - притворно-ласково проворковал Путлер. - Судите на здоровье эту мелюзгу Фигова, Шайгуна, их никому не жаль. Но не будите лиха. Поймите, в этой стране я фигура неприкосновенная. Воспринимайте мои слова, как жест личной симпатии, а не угрозу.
      - Мне бесполезно угрожать, а пуганная.
       Буравя друг друга глазами, со стороны они напоминали двух боксёров, сошедшихся для поединка в ринге. Для Елизаветы это так в общем-то и было. Задавить с наскоку и договориться с ней не получится, Путлер это понял и заставил себя проглотить обиду. Примирительно сказал, что даже рад тому, что они поговорили "как мужик с мужиком", ведь он давно разглядел в ней сильную личность и такую же искреннюю любовь к родине.
       - Надеюсь, скоро вы поймёте, что нас больше сближает, чем разделяет. Мы оба патриоты. Я строил par excellence - новый, идеальный русский мир. И удачно строил. Это должна была стать эпоха доминирования России во всём - в культуре, науке, социальном устройстве
       Он даже стал зарисовывать для неё на вырванном из блокнота листочке мягким карандашом, как всё должно было идеально при нём работать.
      - Просто роковые обстоятельства не дали мне достаточно времени... Вы не жили в то время и не видели, как внешний мир после упорного сопротивления уже был почти готов признать первенство России, её исключительное положение. И вот теперь судьба даёт мне удивительный шанс доделать свою работу.
      - И вы полагаете, что нынешние хозяева Кремля добровольно уступят вам власть? - со скепсисом фыркнула Ласточкина.
      - У них не будет выбора - ВВП усмехнулся. - Армия, полиция, спецслужбы только и ждут удобного случая перейти на мою сторону, а счастливый народ на руках внесёт в Кремль. Я немедленно начну наказывать коррупционеров, верну права среднему и малому бизнесу. Достоинство - гражданам. Позабочусь о самых обездоленных. Пресса новь станет независимой и свободной... Страна нуждается во мне. И мне понадобятся честные, смелые люди.
       Оказывается, никакой он не неисправимый тиран, так как после своего возвращения с того света только и делал что вынашивал план новых реформ. Ведь страна нуждается в обновлении буквально во всём - от нововведений в сфере истинно народной демократии, до избавления от иностранного влияния в экономике.
      - Россия, её народ должны как можно скорее встать на путь кардинального обновления, чтобы окончательно не исчезнуть, как этнос с мировой карты! Если мы снова сейчас упустим свой шанс, то другого нам уже не дадут. Судьба не случайно распорядилась так, что многое будет зависеть в том числе от вас.
       Лиза непреклонно покачала головой:
      - Я хочу чтобы это было понятно: никакие сделки между нами невозможны. Я намерена обвинять вас по всем пунктам и добиться для вас максимального наказания.
       По внутренней связи Жанну Болотову срочно вызывали в зал суда. Пора было идти. Путлер торопливо что-то дописал на листочке, на котором только что набросал для неё план задуманных им реформ, протянул.
      - Это по-немецки. Здесь написано: "Умный человек - подарок Бога". Возьмите на память.
       Он размашисто расписался. И уже вслед ей крикнул, что ему всё равно было очень важно поговорить с такой умной, принципиальной девушкой, и что он рад иметь такого партнёра в начинающейся битве.
      
      Глава 170
       Появление на второй день Процесса в зале суда того, о ком только и говорили, произвело ожидаемую сенсацию. Стоило судье объявить его имя и распахнуться дверям, как все, особенно женщины, вдруг начали перешёптываться и вытягивать шеи, широко раскрыв глаза и стараясь получше рассмотреть человека, который был для многих фигурой почти инфернальной. Правда в первые секунды его вид вызвал у многих разочарование. Легендарный тиран оказался совсем не таким, как на большинстве своих портретов. Вместо мужественного мужчины с лицом Цезаря в дверях возник дряхлый дед, которого вытащили из мавзолея и немного подновили, чтобы он смог выдержать несколько дней трибунала. Ссутулившись, со своей палочкой, прихрамывая, совершенно невзрачный "пенсионер" двинулся к трибуне для выступлений. Но пройдя метров десять-пятнадцать и словно вспомнив, кто он есть такой, подсудимый решительно распрямился и пошёл гораздо увереннее с гордо поднятой головой - после некоторого напряжения и неловкости первых секунд появления на публике к ВВП явно вернулось привычное ощущение собственного величия...
       В человеческом мозге существует такая "опция", как "схема собственного тела", позволяющая людям чётко представлять, даже в условиях сенсорного голода, границы физического самого себя. Казалось, безмерное "Я" Путлера ощущало себя размером с галактику, а окружающих этакими муравьями, которых и замечать-то незачем... Если обычно человеку бывает некомфортно, когда его разглядывают, то для настоящего политика, - это наркотик! Путлер-Крымский просто упивался собой
       И хотя недоброжелатели называли его лилипутлером, низкорослый политик умел производить впечатление гиганта. И ощущал себя великаном. И дело было не только в специальных туфлях на высоких каблуках, которые он себе затребовал. Просто "наполеоны" презирают людей выше себя, а так как вокруг них таких большинство, то с годами ущербные коротышки выращивают в себе столь гипертрофированное самомнение, что оно начинает физически влиять на их восприятие окружающего мира. У них вырабатывается особое зрение, позволяющее видеть людей пигмеями.
      Поговаривали, что своим поразительным возвышением и везучестью Путлера наградил сам "враг рода человеческого", взамен получив его душу. Так ли это, оставалось гадать. А уж бога он точно сумел когда-то ухватить за бороду и долго не отпускал, заслужив среди своих прозвище "фартовый".
       Вот только величаво восседающий на возвышении главный судья не спешил преклонить перед ним свою седую бороду. И это не могло укрыться от взгляда ощущающего себя тут главным экс-повелителя. Невозмутимо-снисходительная реакция главного судьи на его появление вызвала у Путлера досаду и сбила с уверенной волны, как и предварявший его появление показ фильма под провокационным названием "Обыкновенный путлеренизм". Из-за этого ВВП снова чувствовал себя немного не в своей тарелке.
      Он-то теперь стремился выглядеть в глазах каждого не стариком-лузером, а моложавым суперменом, не растерявшим природной агрессивности. Но несмотря на все его старания произвести своим эффектным проходом к трибуне фурор, показная молодецкая агрессия получалась какой-то старческой с уткой в руках. Из-за этого Путлер почувствовал злость и досаду, что сделало его неловким. Шагнув к трибуне, но громко споткнулся о микрофонный провод и чуть не упал. Среди присяжных кто-то захихикал. Один из судей надув щёки затрясся в беззвучном смеховом пароксизме. Младший прокурор Софочка тоже едва удержала хохотальную судорогу.
      Невзирая на мыслишку: "пипец, начало убийственное", Владимир Владимирович нашёл в себе силы окончательно не стушеваться. Он выдержал десятисекундную паузу. Затем молча обвёл зал глазами, откашлялся, и нарочито медленно произнёс:
      - Подождите немного...и увидите кто тут судья, кто прокурор, а кто обвиняемый.
      Один из судей поинтересовался, что подсудимый имеет в виду. И не пытается ли он таким своим заявлением продемонстрировать своё неуважение к суду?
      - Просто подождите и увидите, - загадочно пожал плечами обвиняемый. Впрочем, заверил, что ни о каком неуважении речь не идёт. Зато зачем-то напомнил факт из истории. Когда в начале войны НАТО против России в Малороссии, его попытались "наклонить" к позорному миру, мотивируя это тем, что РФ дескать нарушила международные законы, он ответил всяким европейско-американским "законникам" так: "Желающие учить Россию азам мирового права и желающие победить-наказать Россию на поле боя должны учесть, что Москва еще ничего всерьез не начинала...".
      - Так вы олицетворяете собой Россию, - иронично догадался третий судья.
      Но Путлер уже окончательно взял себя в руки и не собирался вступать в мелкую перепалку и расходоваться по мелочам, ведь он был искусным оратором-демагогом - не чета этим самодеятельным судьям, а также своим жалким подельникам - прокурорам и натасканным лаять что им велят свидетелям. Он умеет завоёвывать публику, и когда это надо, может даже прибегнуть к гипнозу.
      - Уважаемый суд, - хорошо поставленным голосом начал заготовленную речь главный фигурант процесса. - Уважаемые присяжные заседатели, уважаемые коллеги и друзья... Спасибо, что вы пригласили меня сюда... Я пришёл сюда не оправдываться. И не защищаться. Мне не в чем оправдываться перед своим народом, нечего скрывать от людей... Несмотря на уже прозвучавшие здесь лживые обвинения в мой адрес из уст людей, называющих себя когда-то моими единомышленниками и друзьями, ощущаю себя не на суде, а участником общественно важной дискуссии. Нашей совместной работы на благо родины и человечества... Не один десяток лет трудясь на ответственной должности президента Российской Федерации, имея дело с самими агрессивными международными террористами, а также с согражданами, нуждающимися в спокойствии и порядке, я делал всё для сохранения мира и укрепления благосостояния россиян... Однако я привык к непониманию и невежеству, к нападкам и клевете со стороны многочисленных оппонентов, и не придаю этому излишнего значения. Известно же, что пути истинных гениев и героев не усыпаны розами...
       Ласточкина видела с каким вниманием слушают подсудимого люди в зале суда, которые всего минуту назад готовы были хохотать над его старческой неуклюжестью. Некоторые даже непроизвольно кивали. А ведь человек, чей извращённый больной мозг породил многие страшные преступления, мог в силу талантов особого рода перетянуть на свою сторону членов жюри присяжных! Это не могло не тревожить её. В психиатрии есть такое понятие "индуцированный бред", это когда один человек действительно болен, у него острый психоз (какой был у Путлера, когда он начал ничем не спровоцированную войну с Украиной и со всем цивилизованным миром; и заставил большинство россиян поверить в свои бредовые объяснения). Но другие-то люди рядом с человеком, находящемся в фазе обострения психического заболевания, не больны, но всё равно они начинают вести себя и думать точно так же, как псих. Если же человек, который болен, окружён ореолом высокой авторитетности, ситуация почти безнадёжна. Даже неглупые и порядочные люди подсознательно готовы поверить в бред личности из газеты и учебника истории. Этого следовало опасаться. Всё обострялось обс