Кротков Антон Павлович
Колесо обозрения

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Кротков Антон Павлович (krotkovap@mail.ru)
  • Размещен: 07/04/2024, изменен: 07/04/2024. 1995k. Статистика.
  • Статья: Проза
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ещё недавно молодой инженер-айтишник был полон честолюбивых амбиций. Но все его мечты и планы как будто перечеркнула глубокая личная драма. Чтобы как-то справиться с глубокой депрессией мужчина сбегает из ненавистного города на охоту. Там с ним случается загадочная история, которая становится поворотной в его судьбе. Волею случая обычный человек получает доступ к ресурсу ·боговЋ.

  •   Антон Кротков
      
      "Колесо обозрения" (или "Мясной цех").
      10 сентября 2022 года президент РФ Владимир Путин и мэр Москвы Сергей Собянин приняли участие в торжествен-ной церемонии запуска нового колеса обозрения "Солнце Москвы" на территории ВВЦ - самого большого в Европе. "Раньше таким было лондонское, а с сегодняшнего дня Лондон на втором месте!" - похвастался Собянин Путину.
      С помпой открытый мэга-атракцион сломался в первый же день! Началось с того, что огромное колесо вдруг незапланиро-ванно тормознуло на полуобороте и нескольким десяткам человек, которым не повезло в этот момент оказаться в полуто-ра сотнях метров над землёй, пришлось пережить несколько очень тревожных часов в ожидании спасения. В какой-то момент в смотровых кабинах стало слишком жарко. История едва на закончилась трагедией. После инцидента администрацией парка было принято решение не возобновлять работу непредсказуемого аттракциона вплоть до устранения всех неисправностей...
      
      Человек всегда и везде противостоит судьбе, и это противо-стояние дает ему возможность превратить свои страдания во внутренние достижения.
       Виктор Франкл
      
      Все герои и события романа придуманы автором, любое сов-падение является случайным.
      
      Часть первая
      
       Если я не вернусь домой, к жене, и если ты ее увидишь, ты скажешь ей тогда - слушай внимательно! Первое: мы каждый день о ней говорили - помнишь? Второе: я никого не любил больше, чем ее. Третье: то недолгое время, что мы были с ней вместе, осталось для меня таким счастьем, которое перевеши-вает все плохое, даже то, что предстоит сейчас пережить.
       Виктор Франкл
      
      Глава 1
       - Ну что вы, Евгений Витальевич, вы просто не так меня поняли, - голос куратора звучал почти ласково. - Вас никто не намерен заставлять. Решение только за вами - дело сугубо добровольное. Это вопрос личной гражданской позиции.
       Бывают ситуации, когда с первых же секунд (а иногда ещё до самого события) предчувствие подсказывает что тебе ни за что не выкрутится из новой неприятности, как ни старайся. И это был тот самый случай. Ты конечно пытаешься по инерции спастись, но как-то вяло, ибо снова накатившее мерзкое ощущение какой-то обречённости, безнадёги, сковывает тебя. Так бывает во сне, - ты чем-то напуган и пытаешься убежать а ноги перестают тебя слушаться...
      - Но по-моему сейчас не то время, чтобы заниматься только частной жизнью, - вроде бы мягко убеждал Евгения Миронова набравший номер его мобильного чёрный человек из позорного прошлого, которое Евгений очень постарался стереть из памяти. От его вкрадчивого ласкового баритона у Жени мурашки бежали по позвоночнику.
      - Послушайте, я был уверен, что полностью в расчёте с родным государством! - из-за накатившего волнения не слишком дипломатично пытался отбрыкиваться кино-и-театральный деятель. - Вам мало того, что пострадало моё честное имя и профессиональная репутация. Я стал изгоем в театральном мире! "Театр Наций" - моё детище - теперь ассоциируется с конфор-мизмом. Никто из крупных режиссёров больше не захочет подняться на эту сцену! Неужели вам этого мало!
      - Я понимаю... - как будто отчасти соглашался с народным артистом интеллигентный голос в трубке. Казалось, позвонивший и сам немного смущён.
      На этом телефонный разговор можно было бы считать исчер-панным, но что-то мешало Евгению Миронову нажать кнопку отбоя. Это только в своих ролях он умел на равных разговаривать с властью и держать спину прямой; его герои очень правдоподоб-но выглядели на сцене и в кадре, когда жёстко могли настоять на своём, резко оборвать неприятный разговор, не опасаясь послед-ствий...но в жизни Женя всегда выбирал компромисс. Такое уж ему выпало время, что конфликтовать с властью он не отваживал-ся. В лучшем случае пытался убедить, чтобы от него отстали. Иногда, впрочем (когда был особенно рассержен), изменял своей обычной интеллигентности:
      - Так поступать непорядочно! Я посетил разрушенный вами театр в Мариуполь и произнёс всё, что вы мне велели, в обмен на те гарантии, которые мне дали. Вы обещали, что этого будет достаточно.
      Стоило Евгению произнести название этого украинского горо-да и к горлу подкатила тошнота. Он долго не мог тогда понять, что за невыносимый запах сопровождает его повсюду! Те, кто проводил для московской знаменитости экскурсию по уцелевшим руинам Мариупольского драмтеатра не сказали Евгению Миро-нову, что это запах разложения тех, кто остался под завалами бомбоубежища, после того как в здание попала русская авиабом-ба. Потом уже Миронов узнал, что в подвале у них под ногами вполне могли оставаться живые украинцы, о которых оккупаци-онные власти предпочли забыть! Ах, если бы он сразу узнал об этом! Конечно бы тут же прервал свой визит и вернулся в Москву! А ещё жёстко выговорил бы тем людям, которые заманили его в Мариуполь. И вообще, сейчас бы он не стал делать столь опрометчивый шаг. Скорее уверенно шагнул бы сразу на десять шагов в противоположную сторону, заявив, что он против убийства людей, какими бы целями оно не оправдывалось! И будь, что будет!
      Ему невольно вспомнилось в деталях, как он важно разгуливал по наспех отремонтированному зданию разрушенного Мариу-польского театра, стараясь не замечать тошнотворного запаха. А потом полчаса разглагольствовал перед специально отобранными журналистами о великой миссии российской армии, спасающей культуру от укранацизма. Конечно всё это шоу далось ему с неимоверным насилием над собой, но он выполнил волю тех, с кем когда-то заключил негласный договор о сотрудничестве в обмен на место худрука открытого лично Путиным "Театра Наций"...
      Человек в телефонной трубке сочувственно вздохнул. Потом ещё раз вздохнул, когда обрабатываемый им рафинированный интеллигент позволил себе нецензурно выругаться.
      - Неужели вам мало того, что вы залезли в мою личную жизнь, шантажировали меня "этим"? - перешёл на задыхающийся истеричный полукрик князя Мышкина из достоевского "Идио-та", сам шалея от собственного геройства.
      - Я не знаю, кто вас шантажировал, - вроде как снова посочув-ствовал незримый собеседник, - только уж поверьте, мы тут не при чём. Ваши отношения с мужчинами - только ваше интимное дело. Можете обратиться в полицию с заявлением на шантажи-стов. У нас ведь в стране...все равны перед законом...вне зависимости от сексуальных предпочтений.
      Жене почудился в голосе позвонившего сальный смешок, это его взбесило. Он всегда взрывался, когда пытались затронуть его частную жизнь. Одновременно артисту показалось, что предста-вился удобный момент выскочить из ещё не захлопнувшейся окончательно мышеловки. Очень решительным тоном артист вновь повторил, что после Мариуполя они в расчёте, ведь там он совершил ровно то, что от него ждали. Такова была его личная цена, гарантия его лояльности, заплаченная за возможность дальше жить и спокойно работать в России.
      - Я выполнил свою часть сделки! За это мне было обещано, что меня больше не будут тащить на путинги и на ТВ - записывать пропагандистские ролики. Я всегда считал, что держать слово - считается у вас хорошим тоном.
      - Ну, конечно, - подтвердил собеседник как будто стушевав-шись.
      Впрочем, показное смущение позвонившего оказалось доволь-но неплохой актёрской игрой, потому что в его намерения не входило ослаблять хватку.
      - Только, Евгений, Витальевич, когда же вы были искренни? - с печалью в голосе удивился собеседник. Это выглядело так, будто прозвучавшее упоминание о какой-то там сделке оскорбило в нём высокое чувство.
      И от этой реплики незримого собеседника, олицетворяющего собой Власть, Женю накрыл такой генетический ужас, достав-шийся видать от многих поколений предков, что он почувствовал как у него мурашки побежали по позвоночнику. Возникло почти неодолимое желание согнуться в рабском полупоклоне. Лицо артиста судорожно дёрнулось, сложившись в угодливую улыбку. Вдруг очень захотелось свести всё к шутке, дескать, я всё понимаю, только юродствую по профессиональной привычке, а так я правильный чувак, я один из "наших".
       С большим трудом Евгений переборол в себе слякотное чув-ство и напомнил "гражданину начальнику", правда уже в с гораздо меньшим апломбом, прячась за показную усталость в голосе:
      - Вам отлично известно, что я сделал это только ради своего театра и труппы.
      - Печально. А мы-то считали вас настоящим патриотом! Пола-гали, что вы осознали, что ваше необдуманное заявление в день начала спецоперации было ошибочным порывом... Ведь большой художник имеет право на ошибку... важно вовремя её исправить. Помните, как ваш герой в том знаменитом фильме говорит: "Я родиной не торгую!".
      "Не бойся их! Ты народный артист, любимец страны, тебя обожают миллионы зрителей, которые видели твои фильмы. Тебя хорошо знают в мире. Они просто не посмеют", - убеждал себя Евгений Миронов, у самого коленки тряслись.
      С большим трудом ему удалось взять себя в руки:
      - Вам больше нечем меня запугивать, я больше вас не боюсь. Можете вылить ушат грязи в прессу, мне всё равно. Забрать мою свободу, даже жизнь!
      - Ну зачем же нам ваша жизнь, - вкрадчиво подивился куратор, и заметил с философской ноткой: - У каждого есть очень близкие люди, о чьём благополучии человек должен помнить. Особенно принимая необдуманные решения.
      - Вы угрожаете мне? Вы... - хотел возмутиться Миронов. Вместо этого его голос внезапно осип, он закашлялся и с трудом закончил фразу. Прежде с ним ничего подобного ещё ни разу не бывало, ведь Женя учился у самого мэтра сцены Олега Табакова и умел стопроцентно владеть своим профессиональным аппаратом, а тут словно ему внезапно удавкой сдавили кадык.
      - Кто я такой чтобы угрожать Вам, - уклончиво захихикал собеседник, разыгрывая понятную только ему партию. - Просто я к тому говорю, что за все свои решения человеку приходиться платить... Неужели вы полагали, что поддержав своим мариу-польским заявлением Родину в тяжёлый исторический момент, не продемонстрировали всем однозначно, на чьей вы стороне?
      Женя опешил ещё больше от странного замечания человека, которого боялся с каждой минутой всё сильнее. В душе он никогда не поддерживал их бессмысленную, людоедскую войну. Но ему выкрутили руки и заставили публично разыграть позор-ный спектакль - будто видный деятель искусства, народный артист вроде как "за".
      Сбитый с толку Женя промямлил:
      - Меня всю жизнь интересовало только искусство!
      - Когда идёт война - искусство не может оставаться в стороне, - очень артикулировано отчеканил куратор.
      Женя промолчал, обливаясь потом. Возникло чувство, будто стоишь на сцене и понимаешь, что у тебя на штанах в районе паха расплывается мокрое пятно. Такое с ним случалось пару раз в ночных кошмарах. Бывало снилось, что он вдруг забыл реплики своего героя или лупит роль невпопад и зал начинает освистывать его и улюлюкать, он просыпался в ужасе мокрый от пота и счастливый что это только сон. Но этот кошмар реален. Женя представил, что сейчас согласится и через несколько дней будет вынужден выйти на сцену митинга на Красной площади, посвя-щённого годовщине нападения на Украину, и участвовать в их шабаше...разделить со штатными негодяями позорище! Распе-вать вместе с такими же сломанными или продавшимися леген-дарный хит Виктора Цоя "Группа крови на рукаве"...
       И всё-таки он актёр, отличный актёр! Должно же мастерство помочь ему как-то выкрутиться! Женя вспомнил как играл в телесериале по роману Солженицына "Раковый корпус" матёрого политзека, сумевшего сохранить в себе человеческое достоинство и мужской стержень даже в условиях ГУЛАГа и бериевской "шарашки", и попытался вновь сыграть сильный характер:
      - Нет, наверное вы всё-таки не до конца понимаете, раз обра-тились ко мне снова, - Женя заговорил с напором, радуясь зазвеневшим в собственном голосе металлическим ноткам. - Я постарался быть лояльным и считаю, что уже сделанных мною заявлений довольно. На мне достаточно других обязанностей, чтобы ходить на все ваши митинги.
      - Я понимаю.
      - Ничего вы не понимаете! Вам мало, что вы влезли в мою личную жизнь, шантажировали меня! Я достаточную цену заплатил за то, чтобы меня наконец оставили в покое! Я превра-тился в зачумлённого среди коллег и зрителей. Меня чураются вчерашние друзья и поклонники! От меня уходят ученики в театральном ВУЗе, говорят, что не могут учиться у мастера, которого перестали уважать.
      - Вы остались со своим народом в трудное время! - напомнил куратор. - Вы совершили достойный гражданский поступок! А чураются вас национал-предатели и всякая мразь.
      - И всё-таки нет, и ещё раз нет! - выкрикнул Женя, впрочем, не достаточно убедительно. Своей всё ведающей сердцевиной, спинным мозгом, природным чутьём Евгений Миронов понимал, что впервые за долгое время не вытягивает характер. А может, партнёр по мизансцене просто оказался гораздо сильнее его характером. И такое перефутболивание мяча всё равно закончит-ся голом в его ворота. Просто как птица, попавшая лапкой в силок, Женя инстинктивно бился за свою свободу:
      - Послушайте, говорю же вам... оставьте, отставьте вы меня в покое!
      - Боюсь, Евгений Витальевич, вы всё-таки не до конца пони-маете исключительную важность намечающегося мероприятия. Бывают ситуации когда цена молчания слишком высока. В столь важные исторические моменты публичные персоны вашего уровня просто не имеют права смолчать. Цена такого молчания имеет конкретную цену в человеческих жизнях.
      - О чём вы? Я артист и не нажимаю на спусковой крючок. Меня всю жизни интересовало только искусство. Я не хочу иметь никакого отношения к большой политике и к войне. Я ненавижу любые войны!
      - Не к войне, а к специальной военной операции по денацифи-кации Украины, - холодно поправил собеседник, и настойчиво пояснил: - К сожалению, у вас не получится заниматься только искусством и оставаться в стороне от борьбы всего нашего народа со злом. Если вы, конечно, желаете оставаться со своим народом, в своей стране, и продолжать руководить своим прекрасным театром. Подумайте. Не спешите отвечать "нет". Я вам перезво-ню через денёк.
      - Хорошо, я понял. Я уеду.
      - Зачем же уезжать. Вы талантливый художник, гордость нации. Мы очень ценим ваш режиссёрский и актёрский талант. Но ещё больше мы ценим ваш общественный авторитет. Просто подумайте о самых близких, они то в чём виноваты? Уехать самому можно, только забрать с собой Россию - не получится. Художник вашего масштаба завянет на чужбине.
      - Но послушайте, ваш генерал Кнут Гнусов лично обещал мне, что меня больше не побеспокоят!
      - Евгений Витальевич, так разве ж это беспокойство! Все обещания остаются в силе. Появитесь на сцене всего на пятна-дцать минут, скажите несколько слов участникам митинга-концерта, осчастливите так сказать публику видом народного любимца. И всё! А за это вам от нас будет огромная благодар-ность.
      - ...Ну хорошо, я готов помочь. Но как-то иначе. Поймите, я не могу участвовать в вашем митинге, ибо сейчас очень занят ремонтом нашего театра и подготовкой к предстоящей премьере. Пять месяцев мы репетировали "Утиную охоту" по Вампилову, в новой постановке я играю Виктора Зилова... К тому же продол-жаются досъёмки новых серий "В круге первом" по Солженицы-ну, где у меня большая роль математика Глеба Нежина из секретной энкеведешной шарашки, который помогает вашим коллегам чекистам сделать устройство распознавания голосов для поимки шпионов и "врагов народа".
      - Ну как же. Смотрим. Отличная роль, - уважительно сообщил собеседник. - Полагаю, вам присудят государственную премию за эту работу, Евгений Витальевич. Во всяком случае мы со своей стороны посодействуем.
       - И сейчас же, как вы наверное знаете, я каждый день занят в спектакле "Горбачёв", где у меня тоже главная роль. В общем, только не митинг и не какая-то ещё публичная пропаганда! С меня довольно хэйта...
      - Ну что ж, понимаем, репутация любимого актёра не должна пострадать, - наконец согласился уговорщик. - Вот это конструк-тивный разговор, Евгений Витальевич. Давайте вместе подумаем. Обсудим другие варианты эффективного использования вашей патриотической позиции.
      Тон и голос собеседника Евгения Миронова вдруг кардинально изменился, в нём зазвучали проникновенные нотки, будто неизвестный вдруг сдёрнул с лица маску.
      - Положа руку на сердце, - очень доверительно заговорил он, - не я в вас, Евгений, нуждаюсь, а вы во мне... Вы приблизились к роковой черте...очень опасной черте, вступив в сделку с соб-ственной совестью, и "Шагомер" это чётко показывает.
      ...- Простите... я не совсем понимаю.
      - Скоро поймёте, Евгений, обещаю это Вам, - заверил позво-нивший и отключился.
      
      "Зато я спасаю театр!" ("Вальсирующий коллаборацио-низм")
       Вскоре после 24 февраля 2022 года, когда Россия начала специ-альную военную операцию в Украине, несколько очень известных и талантливых режиссёров и драматургов выразили свой протест. За это возмутившиеся происходящим деятели культуры подверг-лись гениям со стороны власти. Несогласным из них пришлось срочно покинуть страну. Однако в московских театрах продол-жали идти их спектакли. Оставшиеся директора театров и главрежи (к счастью не все) довольно оригинально отреагировали на репрессии в адрес друзей и коллег, не поддержавших войну. Имя опального режиссера Кирилла Серебренникова в МХТ имени А.П. Чехова... исчезло из программки спектакля "Лес". Вместо имени появилось безликое "РЕЖИССЕР". Та же участь постигла писателя и драматурга Бориса Акунина, которого срочно убрали с афиш в Москве и Петербурге и он стал просто безымянным "автором пьесы". Убрав фамилии друзей и соратников не поддержавших войну с афиш и театральных программок осторожные режиссёры и директора театров оправдывались, что спасают свои театры и постановки, пользующиеся у публики повышенным спросом. Что вымарывая имена слишком свободных соратников тем самым сберегают искусство...
      
       Знаменитый немецкий композитор Рихард Штраус не был нацистом. Не был он и противником нацизма. Он был одним из тех, кто позволил нацистам прийти к власти. Более того, он с ними сотрудничал. Подобно многим другим, композитор с иронией говорил: "Ну не станут же эти люди в самом деле воплощать в жизнь свои зверские лозунги! Не сумасшедшие же они". Штраус говорил так, пока фашистские громилы не добрались до него самого. А до тех пор своей талантливой музыкой признанный в Европе композитор и режиссёр легитимизировал дорвавшихся до власти коричневорубашечников. Обожающий признание и любовь сильных мира сего херр Штраус и не думал отказываться, когда за ним присылали шикарный лимузин, чтобы отвезти на очередной великосветский приём в Рейхсконцелярию. Ему льстило то почтение, которое при встречи оказывали ему Гитлер, Геринг, Гиммлер, Геббельс и прочие бонзы.
      Вчерашним маргиналам и террористам всемирно известный гений музыки был необходим, чтобы предстать на международ-ном уровне солидными политиками, пользующимися поддержкой национальной творческой и интеллектуальной элитой.
       15 ноября 1933 года Штраус согласился на избрание себя президентом Имперской музыкальной палаты (правительственно-го органа, в ведении которого находились все дела, касающиеся музыкальной жизни Германии.) Он считал, что добрые намерения нового правительства Германии оказывать поддержку музыке и театру дают основание рассчитывать на благотворные резуль-таты его сотрудничества с властью. Оправдываясь перед критиками Штраус объяснял, что благодаря новым полномочиям сможет сделать много полезного для немецкой культуры, а также облагородит смягчит нравы новых хозяев Германии. А пока он расточал в их адрес комплименты.
       13 февраля 1934 года Штраус произнес речь на первом собрании нового органа. В ней, поблагодарив Гитлера и Геббельса, компози-тор заявил: "После того как Рейх возглавил Адольф Гитлер, в Германии многое изменилось не только в политическом плане, но и в области культуры. Пробыв у власти всего лишь несколько месяцев, национал-социалистическое правительство сумело создать такой орган, как Имперская музыкальная палата. Это доказывает, что новая Германия не собирается пренебрегать художественной стороной жизни общества, как было до сих пор. Это доказывает, что правительство энергично ищет путей вдохнуть новую энергию в нашу музыкальную жизнь".
      Вслед за Штраусом выступил доктор Фридрих Малинг, пресс-секретарь нового органа. По окончании речей зал трижды прокричал "Sieg Heil!", прославляя фюрера как "поборника и инициатора усилий по построению национальной культуры".
      Новый председатель с удовольствием зиговал вместе со всеми. Собрание закончилось общим пением гимна штурмовиков "Horst Wessel".
      Новоявленный функционер от культуры охотно принимал оказываемые ему почести. За чиновником закрепили персональный автомобиль, положили ему высокое жалованье. В день его семидесятилетия (июнь 1934 года) Штраусу преподнесли две фотографии в серебряных рамках. На фотографии Гитлера была надпись: "Великому немецкому композитору с искренним поклоне-нием". На своей фотографии Геббельс написал: "Великому мастеру с благодарным уважением".
      Ещё бодрый старик активно брался за щедро оплачиваемые из казны госзаказы. Вслед за Лени Рифеншталь с её "Триумфом воли" и "Олимпией" Рихард Штраусом написал увертюру к церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи....то есть, пардон-те в Берлине, на которой присутствовал сам Фюрер.
      Хотя пока в Германии ещё оставались и другие крупные творцы, которые, не смотря на самые лестные предложения властей, отвечали отказом. Одни таланты старались как можно скорее покинуть Рейх. Другие просто замолкали.
       Штраус не был так наивен, каким его пытались выставить некоторые его защитники, музыкант прекрасно понимал, что происходит в стране. Он не только читал про поджог рейхстага и последовавший за ним процесс, вернее, пародию на судебный процесс; он воочию видел парады баварских коричневорубашечни-ков, которые хулиганствовали на улицах Мюнхена и были похожи, в своих коротких штанишках, с мосластыми коленями и выпираю-щими животами, на взбесившихся бойскаутов. Новоявленный музыкальный фюрер наблюдал разграбление имущества евреев. Унижения тысяч почтенных сограждан. Он никак не мог не слышать о вандализме позорной "Хрустальной ночи" (9 ноября 1938 года). И уж конечно, он знал о расправах над его друзьями-музыкантами. Бесчеловечная жестокость со всех сторон окружала человека, который написал музыку к строчке "Музыка - это святое искусство". Когда же Геббельс на официальных мероприятиях накидывался со злобными нападками на известных деятелей искусства еврейского происхождения, Штраус или отмалчивался, или произносил нужные слова.
      Знал он также и об инциденте в Дрездене: на спектакле "Труба-дур" дирижёр Фриц Буш, когда он появился в оркестровой яме, был встречен грязной бранью и свистом. Провокация была организова-на полупьяными эсэсовцами. Вместе с оскорблениями в растеряв-шегося дирижёра полетели скомканные программки с омерзитель-ными рисунками, высмеивающими его национальность и религию. И никто из администрации театра или полиции не посмел вмешаться чтобы пресечь безобразие. Ошельмованному публично Бушу пришлось уйти из театра, где он проработал много лет.
       Затем произошла ещё одна отвратительная история. В Берлине должен был состояться симфонический концерт, но его дириже-ру, еврею Бруно Вальтеру, стали угрожать расправой. Вальтер обратился в министерство, чтобы узнать, какова официальная позиция правительства. Доктор Функ (впоследствии ставший президентом Рейхсбанка) цинично сказал ему: "Мы не хотим запрещать концерт, потому что не хотим помогать вам в возникшей затруднительной ситуации, а тем более не желаем дать вам предлог не платить оркестрантам. Но если концерт все же состоится, можете быть уверены, что все в зале будет разнесено вдребезги. И ответственным за это будете именно вы". Штраус согласился дирижировать концертом вместо запанико-вавшего Бруно Вальтера. Позднее он объяснял тем кто его критиковал, что согласился на замену, чтобы помочь оркестру. Однако Фриц Штеге, критик, сотрудничавший с отвратительным антисемитским листком "Фёлкишер беобахтер", похвалил Штрауса за "принципиальность и отвагу". Нацисты считали композитора своим, в отличие от деятелей культуры неарийского происхождения или же тех авторитетных немцев, кто осмели-вался идти против политики национал-социалистов.
       Вслед за выставкой "Дегенеративное искусство" в Берлине с размахом прошла выставка "Дегенеративная музыка", в которой посетители даже могли послушать произведения, признанные нацистскими культур-гаулейтерами "дегенеративными".
      Хотя народ, как неожиданно выяснилось, выстраивался в очереди на выставку по большей части вовсе не для того, чтобы поиздеваться над произведениями евреев. А чтобы в последний раз послушать полюбившиеся произведения, например "Трёхгрошовую оперу" Брехта. Но организаторы выставки, - обычно это были очень ограниченные и необразованные люди, - подавали творив-шийся вокруг выставки ажиотаж, как доказательство торже-ства правильной культуры над культурой духовного и нравствен-ного вырождения.
      В новой Германии эти полит-искусствоведы были в массе своей выходцами из погромных структур, аналогичных российскому думскому комитету по поиску врагов в искусстве "Град", руководимому нациствующим писателем Захаром Прилепиным и главой партии "справедливая Россия" Сергеем Мироновым.
       И конечно гнездом цензуры было Министерстве пропаганды Геббельса (аналог Минкульта Мединского). Так вот, херр Штраус старался с этими культур-гаулейтерами не сориться и даже дружить.
       Когда из Америки прислали Гитлеру телеграмму с протестом против преследования музыкантов-евреев, подписанную такими мировыми звёздами своего времени, как Артур Тосканини, Вальтер и Франк Дамрош, Сергей Кусевицкий, Артур Боданский, Гарольд Бауер, Осип Габрилович, Альфред Герц, Чарльз Марин Рубин Гольдмарк и другими, Штраус не издал по этому поводу ни звука.
      Обласканный властью композитор и не помышлял о том, чтобы уехать от высоких должностей и гонораров. Он убеждал и нужных ему деятелей культуры не делать этого, обещая им своё покровительство и защиту.
      Незадолго до прихода нацистов к власти у Штрауса начался очень плодотворный период сотрудничества с известным австрийским писателем Стефаном Цвейгом. Это был настоящий творческий роман двух гениев немецкой культуры. А ведь после смерти своего прежнего соавтора Гофмансталя Штраус с отчаяния даже решил, что больше он сможет создать приличной оперы. Ведь кто теперь будет писать ему либретто? Неужели он всё сказал в этом виде искусства?! Думать об этом было горько.
       Будто не небесах услышали стенания старого композитора и сжалились над ним. Однажды постоянный издатель Цвейга Антон Киппенберг заехал к Штраусу по дороге к своему лучшему автору. Хотя Штраус не был лично знаком с Цвейгом, он как бы между прочим попросил Киппенберга узнать, нет ли у знаменитого писателя какого-нибудь сюжета, пригодного для оперы. И тут выяснилось, что Цвейг оказывается уже много лет является пылким поклонником Штрауса, но, будучи чрезвычайно скромным человеком, не осмеливался навязывать ему свое знакомство. Естественно, что писатель без промедления отозвался на просьбу композитора, заверив, что будет счастлив предложить великому коллеге "музыкальный план". Заодно Цвейг отправил Штраусу в качестве символического выражения своего к нему отношения факсимиле письма Моцарта из своей богатой коллекции рукописей. При этом через общего знакомого Цвейг объяснил Штраусу что не осмеливался первым обратиться к человеку, которого боготворит.
      Штраус и Цвейг встретились в Мюнхене, и Цвейг предложил сюжет "Молчаливой женщины", основанный на комедии Бена Джонсона "Эписин".
       Так началось их сотрудничество и интенсивная переписка. Штраус был счастлив. Не иначе как Цвейг послан ему самим богом. Предложенное писателем либретто представляло собой готовую комическую оперу... более подходящую для переложения на музыку, чем "Фигаро" или "Цирюльник". Штраусу словно предоставлялся шанс вернуться во времена своей юности, начать все сначала. Сотрудничество с Цвейгом настолько вдохновляло старика, что он снова работал с огромным азартом, как много лет назад. Отношения у них сложились легкие и дружелюбные, причем Цвейг не только был готов выполнить любую просьбу Штрауса, но относился к великому старцу прямо-таки с благого-вейной почтительностью.
       Ещё до того, как было закончено первое либретто, Штраус начал строить планы дальнейшего сотрудничества с Цвейгом. Он вспомнил старую идею "Семирамиды" и писал, что согласен и на любой другой сюжет, лишь бы героем был "принц или мошенник, но никак не добродетельный слюнтяй или страдалец".
      Всё спутали нацисты с их антиеврейской политикой. После выхода расистских нюрнбергских законов Цвейг, который был крупным представителем своей религии и автором библейской драмы "Иеремия", сразу понял, что тучи над его головой сгуща-ются. Штраус был с ним не согласен по следующим соображени-ям: нацисты просто пугают; Цвейг же по паспорту - австриец, и его труды не подлежат запрету; положение самого Штрауса достаточно прочно, чтобы он мог настоять на своем. Он писал Цвейгу: "Я прямо спросил доктора Геббельса, выдвигают ли против вас "политические обвинения", на что министр ответил отрицательно. Так что не думаю, что у нас возникнут трудности с постановкой нашей оперы.
      Штраус обманывал самого себя и одновременно морочил голову Цвейгу. И не только ему одному... хитря и изворачиваясь так, чтобы, с одной стороны, не упустить талантливого соавтора, а с другой, ни в коем случае не поссориться с высокими покровителя-ми. Когда Геббельс приехал к Штраусу в Ванфрид, чтобы обсудить новую постановку, маститый композитор, витиевато заявил гостю, что не хочет создавать трудностей ни для Гитлера, ни для самого министра пропаганды и готов отказаться от постановки оперы. Но, предупредил, что это вызовет крупнейший международный скандал, который не пойдет на пользу рейху. Геббельс уклончиво ответил, что он может заткнуть рот газетам, но не может гарантировать, что во время премьеры кто-нибудь не бросит на сцену газовую бомбу; и предложил, чтобы Штраус послал текст оперы Гитлеру. И если Гитлер не найдет в ней ничего предосудительного, он, наверное, разрешит ее постановку. Мы не знаем, прочитал ли Гитлер эту безобидную комедию, но он дал согласие на постановку "Молчали-вой женщины" Штрауса-Цвейга и даже заявил, что сам будет присутствовать на премьере.
      Позднее Штраус записал эту историю в дневнике, который хранил в сейфе, опасаясь агентов Гестапо. В дневнике Штраус был значительно откровеннее, чем в жизни. Он, в частности, писал: "Как это грустно, что композитор моего ранга должен спрашивать у какого-то недоумка-министра, и мнения бывшего унтера, что ему можно сочинять, а что нет. Я принадлежу к нации "слуг, официантов и господ" и почти завидую преследуемо-му за его национальность Стефану Цвейгу, который теперь категорически отказывается сотрудничать со мной - ни тайно, ни явно. Ему не нужно милостей от господ нашего Третьего рейха... Хотя должен признаться, что не понимаю этой еврейской горделивости и сожалею, что Цвейг-художник не способен подняться над политическими заскоками...".
       Премьера "Молчаливой женщины" была назначена на 24 июня 1935 года. Инцидент, который произошел перед самой премьерой, описан Фридрихом Шухом, сыном тогдашнего дирижера Дрезден-ского оперного театра. За два дня до премьеры Штраус играл в карты с Шухом и еще двумя приятелями в дрезденском отеле "Бельвю". Вдруг он сказал: "Хочу посмотреть программу". Директор театра Пауль Адольф, когда ему сообщили об этой просьбе Штрауса, поколебавшись, послал в типографию за гранками программы. Оказывается, коллеги, сколько могли, прятали их от Штрауса, но в итоге всё открылось. Имя Цвейга в программе не значилось, вместо него было написано: "По мотивам пьесы Бена Джонсона". Штраус побагровел от возмущения и выпалил: "Вы можете поступать как хотите, но я завтра утром уезжаю! Не собираюсь участвовать в этом позорище! Пусть премьера состоится без меня". Затем он взял гранку программы и вписал в нее на том месте, где должен был значиться драматург, имя Цвейга. В конце концов программа была напечатана с именем Цвейга, Штраус остался, и премьера состоялась. Но на ней не было ни Гитлера, ни Геббельса. Штраусу сказали, что шторм помешал вылету их самолета из Гамбурга. Может быть, это было и так. Но Пауля Адольфа скоро уволили.
      Одновременно тучи продолжали сгущаться над головой самого Штрауса. Впрочем, в ту пору у композитора ещё сохранялись остатки прежнего достоинства, так что он мог себе позволить даже иронию в отношениях с властями. Вскоре Штраусу прислали анкету, в которой имелся унизительный пункт, является ли он арийцем, и требовалось назвать имена двух музыкантов с безупречной родословной, которые могли бы засвидетельствовать его "чистокровность" и профессиональную компетенцию. Штраус с в качестве таковых назвал Моцарта и Рихарда Вагнера.
       И всё же со слепотой, коренящейся в его артистическом эгоизме, Штраус отказывался признавать очевидное. Он еще воображал, что ему все сойдет с рук. Однако в то самое время, когда он воображал себя вне политики, в некоем воображаемом пузыре всеобщего почтения и обожания, в Германии уже вышел теоретический труд под названием "Основы развития национал-социалистической культуры" некоего доктора (почти все нацистские руководители в области культуры присваивали себе звание доктора) Вальтера Штанга. В книге говорилось: "Мы считаем, что существует большая разница между тем Рихардом Штраусом, который работал в союзе с либреттистом-евреем в те далекие времена, когда национал-социализм еще не существо-вал и нельзя было требовать от него осознания всей важности расового вопроса, и нынешним Штраусом, работающим в национал-социалистическом государстве и отказывающимся прервать отношения с еврейскими сочинителями оперных текстов. Во втором случае наличествует демонстративное пренебрежение целями национал-социалистического движения, и мы должны сделать соответствующие выводы. В связи с этим возникает вопрос: а так ли нужны нашему народу такие с позволения сказать "творцы?"".
       Но пока Штрауса, который мнил себя слишком крупной фигурой для таких мелких щук, как мало кому известный докто-ришка Штанг, гораздо больше волновало другое. Получив очеред-ной отказ Цвейга продолжать сотрудничество, пока в Германии правят нацисты, Штраус вышел из себя и написал ему следующее: "Ваше письмо от 15-го числа привело меня в отчаяние! Ох уж это еврейское упрямство! От одного него можно стать антисеми-том! Эта гордость своей расой, это чувство солидарности - даже я ощущаю его силу! Неужели вы считаете, что я когда-нибудь руководствовался в своих действиях мыслью, что я "ариец"? Неужели вы верите, что Моцарт сознательно творил в "арийском" стиле? Для меня существуют только две категории людей - те, у кого есть талант, и те, у кого его нет. Народ существует для меня только в качестве слушателей; и мне безразлично, кто эти слушатели - китайцы, баварцы, новозе-ландцы или берлинцы, - лишь бы они заплатили за билет".
       Далее Штраус желчно благодарит Цвейга за идею новой оперы "Каприччо", но отказывается работать с Грегором, которого Цвейг предложил композитору в качестве замены себя. С упрямством избалованного ребёнка, желающего во что бы то ни стало получить понравившуюся игрушку, Штраус еще раз умоляет Стефана продолжить их совместную работу, заявляя, что обязуется сохранить этот факт в тайне. В заключение он пишет: "Кто вам сказал, что я принимаю активное участие в политике? Неужели вы в это верите только потому, что я согласился заместить опального дирижёра Бруно Вальтера? Но вам прекрасно известно, что я сделал это лишь ради оркестра, из профессиональной солидарности с этими людьми. Все это не имеет никакого отношения к политике. Как мои действия интерпретирует "желтая" пресса, меня не касается. И вас тоже не должно. Или вы отторгаете меня потому, что я изображаю собой президента Имперской музыкальной палаты? Но ведь я надеюсь принести какую-то пользу своей стране, помочь избежать худших последствий. Да, я руководствуюсь сознанием долга художника. Я бы принял эту хлопотную честь, какое бы у нас ни было правительство, но ни кайзер Вильгельм, ни президент Веймарской республики господин Ратенау в своё время мне эту должность не предложили. Будьте же благоразумны, забудьте на несколько недель про господина Моисея и других апостолов и займитесь работой над тем, что должно вас касаться в первую очередь, - двумя одноактными операми...".
       Но Цвейг продолжал упорствовать. Он понимал, что планы Штрауса неосуществимы. Беглый писатель ожидал только ужесточения гитлеровского режима и желал порвать все связи с погружающейся в пучину мракобесия родиной. Цвейг со всей ясностью видел, что наступили времена, "когда мы должны вычеркнуть из нашей жизни представления мирной жизни". Цвейг слишком дорожил своим именем и не хотел предстать перед миром в сомнительном свете, хотя и очень хотел бы работать вместе с остающимся в рейхе Штраусом. Он настойчиво посоветовал бывшему соавтору поискать других либреттистов. Цвейг даже предложил несколько идей, которые был готов подарить другим авторам (одной из этих идей был "День мира"). Но Штраус не хотел работать с другими авторами. "Не надо мне рекомендовать других либреттистов. Из этого ничего не выйдет. Не изводите попусту бумагу".
      Когда обстановка в стране совсем ухудшилось, Штраус пред-ложил Цвейгу совсем уж детскую хитрость - переписываться под чужими именами: Цвейг будет "Генри Мор", а Штраус возьмет псевдоним "Роберт Сторч" - имя персонажа, которое он использовал в "Интермеццо". Кого он надеялся обмануть?
      "Короче говоря, - заявил Штраус, - я не намерен отказаться от вас только потому, что в Германии сейчас у власти антисемит-ское правительство".
       Это письмо было легкомысленно отправлено Цвейгу в Цюрих из обычного почтового отделения в Дрездена. Естественно Гестапо перехватило его. Дубликат откровений совсем уж потерявшего берега композитора была послана начальником дрезденского гестапо Гитлеру со следующим пояснением:
      "Мой Фюрер!
      Направляю Вам фотокопию письма господина доктора Штрауса еврею Стефану Цвейгу, которое попало в руки государственной тайной полиции. Что касается "Молчаливой женщины", я хотел бы отметить, что, если на премьере этой оперы зал был полон и аудитория включала пятьсот приглашенных гостей, то на втором представлении публики было так мало, что директору театра пришлось заполнить зал за счет бесплатных билетов, а третье представление было отменено, якобы по причине болезни ведущей актрисы. Хайль!
      Искренне преданный Вам
      Мартин Мучман".
      
      Через пять дней после того, как Гитлер получил это письмо, к Штраусу явился представитель правительства и потребовал, чтобы тот подал в отставку с поста президента Имперской музыкальной палаты по причине "плохого здоровья". Штраус немедленно написал заявление об уходе, впервые страшно перепугавшись. Ибо в лице визитёра он ясно прочитал, что тот бы с удовольствием не нянчился с ополоумевшим дедом, а отконвои-ровал его в местную тюрьму гестапо, на худой конец организовал знаменитости автомобильную катастрофу. Перетрусивший Штраус тут же засел за покаянное письмо своему главному благодетелю.
       "Мой Фюрер!
       Я только что получил по почте уведомление, что моя просьба об отставке с поста президента Имперской музыкальной палаты удовлетворена. Эту просьбу я подал по распоряжению рейхсмини-стра доктора Геббельса, который передал его мне со своим курьером. Я считаю своё снятие с поста президента Имперской музыкальной палаты достаточно важным для себя событием, чтобы вкратце не сообщить вам, мой Фюрер, о том, что к этому привело.
       Причиной всему, по-видимому, послужило письмо, посланное мной своему бывшему либреттисту Стефану Цвейгу, которое было вскрыто государственной полицией и передано в министер-ство пропаганды. Я готов пояснить, что без нужных объяснений, изъятое вне контекста долгой переписки между двумя художни-ками, без знания предыдущей истории их отношений и настроения, в котором писалось данное письмо, его содержание может быть неправильно истолковано. Чтобы понять мое настроение, надо прежде всего представить себя в моем положении и вспомнить, что, как большинство моих коллег-композиторов, я постоянно нахожусь в затруднительном положении от невозможности, несмотря на все усилия, найти талантливого немецкого либрет-тиста.
       В вышеупомянутом письме есть три момента, которые патриоты Германии сочли оскорбительными. Мне дали понять, что они говорят о моем непонимании природы антисемитизма, а также сущности народного государства. Мне также был высказан упрёк, я не ценю своего положения президента Импер-ской музыкальной палаты. Мне не дали возможности объяснить при личной встрече смысл, содержание и значение этого письма, которое было написано в минуту раздражения против Цвейга и брошено в почтовый ящик без дальнейших размышлений.
       Как немецкому композитору, создавшему работы, которые говорят сами за себя, мне, по-моему, не требуется объяснять, что это письмо и все его необдуманные фразы не отражают мое истинное мировоззрение и мои убеждения.
       Мой Фюрер! Я отдал всю жизнь немецкой музыке и неустанным стараниям возвысить немецкую культуру. Я никогда не принимал активного участия в политической жизни, даже не позволял себе политических высказываний. Поэтому я рассчитываю найти понимание у Вас, великого архитектора немецкой общественной жизни. С глубоким чувством и искренним уважением заверяю Вас, что даже после увольнения с поста Президента Имперской музыкальной палаты я посвящу оставшиеся мне немногие годы только чистым и идеальным целям.
       Уверенный в вашем высоком чувстве справедливости, я покорно прошу Вас, мой Фюрер, принять меня и дать мне возможность оправдаться перед тем, как я распрощаюсь со своей деятельно-стью в Имперской музыкальной палате.
       Примите, многоуважаемый господин рейхсканцлер, выражение моего глубочайшего почтения.
      Искренне преданный Вам
      Рихард Штраус".
       В этой униженной мольбе к диктатору о прощении мастер достиг предела морального падения. Ответа он так и не получил. Представления "Молчаливой женщины" были запрещены.
       И все же уволенному чиновнику повезло: он не закончил свои дни в Дахау. И хотя Штраусу больше никогда не доверяли государ-ственных постов, он был слишком крупной фигурой, чтобы его можно было сурово покарать, ведь это знаменитое имя остава-лось символом немецкой музыки для всего мира. Наверху было принято решение оставить проштрафившегося композитора в покое. Его старые оперы продолжали идти в немецких театрах, где они собирали полные залы, его симфонические поэмы тоже неизменно пользовались успехом. Штраусу позволяли дирижиро-вать.
       Вне гастролей по стране Штраус спокойно жил у себя на вилле. Писал совершенно отвлечённые "шкатулочные" произведения - очень формалистские по духу. Жизнью страны недавний любимец вождя больше не интересовался, забив на всё происходящее вокруг него. В 1942 году, когда Германия была буквально потрясена сталинградской катастрофой своей шестой армии, Штраус делился с приятелями, что с удовольствием углубился в дебри музыкальной теории и философии! Даже когда большинство немцев получали скудный паёк по продуктовым карточкам, не утративший номенклатурного статуса экс-чиновник имел на столе прекрасное вино, ветчину, сливочное масло, кремовые пирожные. До самого конца войны бытовые условия его жизни соответствовали уровню высших чинов СС и партийной верхушки. Сохранился любопытный документ, датированный 14 января 1944 года и подписанный Мартином Борманом. Его послали всем ответственным лицам национал-социалистической партии (одну копию, естественно, направили Гитлеру). В нем говорится:
      "Относительно доктора Рихарда Штрауса.
      Секретно.
       Композитор доктор Рихард Штраус и его жена живут в Гармише в вилле из 19 комнат. Кроме того, там есть домик для сторожа - две комнаты с кухней и уборной. Доктор Штраус упорно игнорирует все требования о предоставлении приюта беженцам и тем, кто пострадал при бомбежках. Когда мы ему тактично намекнули о том, что в нынешний суровый для Германии момент все должны чем-то жертвовать и что солдат на фронте каждый день рискует жизнью, Штраус ответил, что это его не касается: он не посылал солдат на войну. Он даже ответил категорическим отказом на просьбу предоставить хотя бы усадебную сторожку в распоряжение двух инженеров, работаю-щих на военном заводе. Все это является предметом активного обсуждения в Гармише, и жители деревни выражают естествен-ное недовольство позицией доктора Штрауса".
       Гитлер, которому сообщили о происходящем, немедленно приказал забрать сторожку у зарвавшегося барина, а также часть хозяйственных построек для размещения там беженцев. Вдобавок Фюрер распорядился, чтобы ответственные лица в партии, которые до этого имели личные отношения с доктором Штраусом, прекратили с ним всякое общение.
       Через полгода после того, как появился этот документ, Штраусу исполнилось восемьдесят лет. Нацисты были в сомнении: какие почести уместно оказать не проявившему максимальной сознательности гению по случаю юбилея. После некоторого колебания Гитлер всё же разрешил провести широкие государственные чувствования "народного достояния". Впрочем, для самого именинника приближалась расплата за сотрудниче-ство с дьяволом.
       В начале 1945 года в результате бомбардировок англо-американской авиации оказались разрушены оперные театры в Берлине, Дрездене и Вене. Штраус негодовал. А потом большая трагедия коснулась его лично. Вот как музыкальный классик описал свои чувства в письме в Цюрих критику Вилли Шуху: "Может быть, в своем горе и отчаянии мы стали слишком болтливы. Но пожар, уничтоживший Мюнхенский королевский театр, где были впервые поставлены "Тристан" и "Мейстерзин-геры"! Где я впервые, семьдесят три года тому назад, слышал "Вольного стрелка"! Театр, в котором мой отец в течение сорока девяти лет был первой валторной... это - величайшая ката-строфа в моей жизни; в моем возрасте уже не может быть утешения и не остается надежды". Совершенно раздавленный горем композитор даже сочинил вчерне пьесу "Скорбь по Мюнхену", которую он не закончил и темы из которой позднее использовал в своих "Метаморфозах".
       После войны бывший глава имперской музыкальной палаты подвергся публичному осуждению за сотрудничество с преступ-ным режимом. Его даже осудили, как видного нациста, хотя и оставили на свободе. Многие дирижёры и крупные музыканты по всему миру отказывались исполнять музыку "любимца Гитлера" - из морально-этических соображений. Штраус быстро сумел переобуться и стал говорить во всех интервью, что всегда втайне был противником Гитлера.
       Прошло несколько лет и несколько авторитетных в новой Германии людей выступили в защиту гения. Одним из них был искусствовед, которого гитлеровцы отправили в Бухенвальд, где ему чудом удалось выжить. Выслушав доводы добровольных адвокатов Штрауса, мюнхенский трибунал после некоторых колебаний пересмотрел дело и снял со Штрауса обвинения в сотрудничестве с нацистами. Старику разрешили выезд за границу. Он сразу отправился на лечение в Баден недалеко от Цюриха. К этому времени у него испортился слух, и, как все глухие люди, он говорил громким голосом. Посетители ресторана, где знаменитость обедал, услышали его слова: "Конечно, нацисты были преступниками - я всегда это знал. Представьте себе - дикари закрыли театры и сделали невозможной постановку моих опер. Меня многие ошибочно осуждают за то, что я недолго вынужден был общаться с негодяем Гитлером и прохвостом Геббельсом...потому что не понимают моих целей. А я только желал спасти искусство в смутные времена!".
      
      Глава 2
       На глухом краю изрезанного каналами-протоками огромного осушенного торфяника имелось озерцо, оставшееся после старых торфоразработок. Место считалось "секретное", то есть, знало о существовании малоосвоенной охотничьей заимки пара местных охотников - и то после упоминания о нём мужики плевались и ругались сквозь зубы: "А чтоб его, гиблое болото! Я оттуда еле вылез, комбинезон порвал, а намок так, что даже голова в торфе была! А напарник мой и вовсе там сапог оставил с носком!".
      Озеро это было окружено со всех сторон зарослями осоки и камыша в два человеческих роста, переплетённого кустами ивняка. Настоящие джунгли, мангровые заросли! Топкий зелёный ад! Все эти заросли были изрезаны старыми и новыми бобровыми ходами, загромождены плотинами - путь незваным гостям преграждали завалы из срезанных болотными крысами и опле-тенных вьюнком стволов ив и осин. Настоящий укрепрайон!
      Вырвавшись из города лишь на закрытие сезона да ещё под вечер воскресенья (раньше никак не удавалось из-за большой загруженности на работе, а тут внезапно получилось воспользо-ваться сразу двумя накопившимися отгулами), Герман с первого взгляда понял, что на каналах ему делать нечего - повсюду дымились костры стоявших с пятницы лагерем охотничьих команд. Правда, учитывая, что завтра понедельник, утром из них останется разве что треть, но даже такого количества будет слишком много. В любом случае, было ясно, что конкуренты прочесали все доступные каналы. Утка же птица пугливая и вряд ли скоро вернётся.
      Некоторое время Герман Дорандов в раздумье стоял на краю болота. Это был плечистый молодой мужчина 27 лет, высокий и стройный с шапкой светлых волос, делающих его похожим на одуванчик. И голубыми глазами романтика.
      Он видел, как утиные выводки поднимаются с затерянных в камыше плесов и, сделав несколько кругов, снова где-то вдали падают на воду. У ног Германа нетерпеливо поскуливал пёс породы ньюфаундленд по кличке "Вася", клянча у хозяина разрешения поскорее подойти к воде. Хозяину пса и самому не хотелось откладывать охоту до утренней зорьки. И Герман решил рискнуть. Старый водолаз чёрной масти с проседью на спине и боках был счастлив и полон щенячьего восторга, что без труда читалось на его добродушной физиономии.
      Весь остаток дня, съедаемый комарами, охотник и его пёс проламывали в камыше проход к озеру. Вася, хоть был уже немолод и тяжеловесен, тем не менее терпеливо пыхтел за спиной, ни разу пока не позволив себя даже лёгкого поскулива-ния. Хвостатый напарник понимал, что раз одобрил идею хозяина, значит, надо демонстрировать подлинный энтузиазм, участвуя в трудной вылазке.
      И всё-таки, чем глубже охотники вторгались в "джунгли", тем сложней им приходилось. Берега чрезвычайно густо заросли осокой и камышом, приходилось буквально продираться сквозь заросли, чавкая болотными сапогами по илистому дну, норовя-щему стащить с мужчины обувь. По спине его потоками струился пот. Впрочем, Герману всё это было в кайф. После долгого сидения в конторе и особенно в пустой квартире перемена обстановки выглядела желанной. Голова отлично проветривалась от надоевшей до чёртиков обычной мыслемешалки. Если дать волю фантазии, то происходящее смахивало на военное приклю-чение - скрытый рейд в тыл противника, когда необходимо соблюдать максимальную скрытность, чтобы зайти в тыл врагу и нанести ему максимальный ущерб... От мобилизации на настоя-щую войну в Украине молодой мужчина был защищён бронью, как ценный специалист, работающий на оборонном предприятия. Будучи в полной безопасности, наблюдая за происходящим на фронте "с дивана", Герман не прочь был поиграть в войну, "ощутить себя настоящим мужиком".
      Совсем недавно ведущий инженер предприятия по выпуску боевых ракет вернулся с полигонных испытаний заводской продукции. Там, на полигоне, тоже временами бывало довольно увлекательно. Когда над ровной, как стол, астраханской степью несётся сверкающий на солнце полированным металлом болид учебной мишени, это заводит. Высота его на большей части траектории не превышает десяти метров, а то и ниже. Закаченная в "мозг" дрона-беглеца программа уклонения от системы ПРО активно маневрирует - для ракеты-перехватчика он трудная цель. И всё равно мишени не избежать встречи с охотником. Ракета настигает её - вспышка! От дрона-беглеца остаётся лишь белое облачко. И во многом отменный результат прошедших тестовых стрельб - заслуга старшего специалиста программных разработок НПО "Звезда-стрела" Германа Дорандова и его ребят, ведь это они отвечают на родном заводе за разработку и закачку в изделия боевого программного обеспечения, а на полигоне принимали непосредственное участие в действиях ракетных расчётов и команд наведения. Что было дико захватывающе - почти как утиная охота...
      
      Время от времени над головами охотника и его собаки слыша-лось хлопанье крыльев. В принципе можно было начать стрелять. Но Герман не торопил события. Лучше добраться до места днёвки уток, где они прячутся от пернатых хищников и людей. Тактиче-ски более грамотно разведать водоемы, куда птица прилетает кормиться. Обычно это покрытые ряской и другой водной растительностью относительно мелкие заливчики, где птице комфортно собирать и процеживать ил в поисках корма. Заветные бухточки окружают заросли камыша, рогозы или других водных растений, в которых осторожная кряква прячется от атак луня или ястреба. При этом там должна быть достаточная глубина, позволяющая утке нырнуть в случае опасности. Такое место не должно быть потревожено другими охотниками, причем фактор недоступности для людей чаще всего является приоритетным для пугливой утки. А значит, необходимо сохранять выдержку до последней секунды, ничем себя не обнаруживая.
       Это "чайник" с азарту попытается подловить птицу в воздухе, не разведав толком всего, и дело обычно заканчивается лишь парой безрезультатных дуплетов на недосягаемые для дроби расстояния. Опытный человек торопиться никогда не станет. Охоту лучше строить, рассчитывая подловить уток "на аэродро-мах" - в укрытии или в непосредственной близости от него, где птица снижается или уже садится.
      
      Глава 3
      Впереди сквозь заросли забрезжила водная синь, одновременно Герману стали попадаться утиные перья и отпечатки лапок, а вскоре он окончательно убедился, что все затраченные усилия не прошли впустую - всё вокруг было усеяно утиным пухом и пером, прибрежные заросли буквально вытоптаны птицей. Было ясно, что утка беззаботно дневала здесь не одну неделю. В этом глухом и недоступном месте он был как старатель, набредший на золотоносную речку. И так как в запасе ещё оставалось примерно часа полтора хорошей видимости, можно было рассчитывать на солидную поживу.
      Герман начал бесшумно пробираться от плеса к плесу. По пути глаза его машинально обшаривали каждый сантиметр простран-ства впереди, особенно под ногами, - в последнее время с ним регулярно случались мелкие неприятности - то оса ужалит на утренней пробежке, то гадюка, то кассирша из ближайшего "Магнита" ни с того ни с сего обложит трёхэтажным матом - отношения с природой и с миром отчего-то разладились столь очевидно, что хочешь не хочешь станешь осторожней...
      Вскоре мужчина наткнулся на приглянувшееся ему тиховодье. Он прикинул откуда должна прилететь птица, решил, что место подходящее. Обычно утка заходит на привычные ей места по одному и тому же маршруту - наиболее безопасному, где вероятность встречи с опасностью минимальна. Как показывает опыт, при определенной внимательности всегда находится идеальная точка возле "взлетно-посадочной полосы".
      Где-то за час до заката окутанные облаком из комаров человек и собака заняли позицию засады. Встали так, чтобы прилетающие на вечернюю жировку пернатые были видны на фоне заходящего солнца. Васька залёг у ног хозяина и принялся терпеливо ждать. Напряжение немного спало, появилось время проникнуться красотой момента. Хотя казалось бы ничего необычного: стоишь себе у болота, как на стенде, да готовишься стрелять... Но именно на вечерней зорьке, в сердце природы, можно и найти то самое пульсирующее ощущение единения с ней! И багряный закат, и перезвон комаров в остывающем после августовской жары воздухе, напоенном запахом увядающих трав. И всплеск охотничьей страсти от пронёсшихся над головой пролётных чирков, которые тут же растаяли в фиолетовом небе...
      Огненный диск светила почти спрятался за кромкой дальней лесополосы, а утки все не прилетали. Герман начал немного нервничать. Васька тоже тревожно ворочался у его ног. Начали было закрадываться серьезные сомнения в правильности сделан-ных предположений... и тут как гром среди ясного неба - свист и шорох крыльев, тугим воздухом дохнуло в лицо! Птица пошла! Стайки долгожданных летунов из трех-семи особей заходили на свое проверенное место через каждые три-пять минут. Звенящий свист крыльев, шипение воздуха от почти отвесно пикирующего очередного звена, и вот на фоне полосы заката контрастно проступили утиные силуэты. Хлещут багровые всполохи выстре-лов, звонко шлепаются о воду добытые утки. Только успевай перезарядиться, а над головой - опять и опять с темно-фиолетового неба раздаются свист и шипение долгожданных крыльев.
      
      
      Царская "круговая" охота
      1727 год. Для только недавно феерически ворвавшейся в евро-пейскую политику, под грохот канонады, подобно 60-ти пушеч-ному фрегату, молодой державы, наступили смутные времена. Срубивший себе империю по западным чертежам царь-реформатор уже несколько лет как в могиле. Его, сумевшая перехватить ускользающую власть благодаря помощи могуще-ственного фаворита покойного мужа Меншикова и поддержке гвардейских полков, вдова сама отходит в мир иной. Дела государства в большом беспорядке. Вновь начинается большая охота на власть. Снова закрутилась-завертелась царская охота!
      Словно караколирующие всадники, вельможи, затевают круго-вую перестрелку, паля друг в друга из пистолетов. Никого не интересует, что тот или иной претендент сделал для России в прошлом, какой он полководец, антикризисный менеджер, потенциальный реформатор; даже аппаратный вес и силовой ресурс, если речь не идёт непосредственно о дворцовой охране (нескольких гвардейских ротах), может не успеть пригодиться в стремительной схватке за трон. Малейшая удалённость от центров принятия решения резко снижает шансы на победу - всё решается непосредственно в коридорах власти.
      И опять в фаворитах непотопляемый Меншиков. Ловкому и нахрапистому Александру Даниловичу удаётся достигнуть потолка возможного - обручить тёзку и внука покойного хозяина на своей дочери и уничтожить почти всех конкурентов. Ещё чуть-чуть и он породнится с царской фамилией.
      Малолетний формальный правитель лишь игрушка в руках светлейшего. Бывший денщик Петра Великого надеется дальше править сам. Однако тщательно организованная охота обычно феноменально удачливого Меншикова впервые не задаётся, ведь в "ордынской" системе даже ребёнок-самодержец всё равно является единственным источником власти и легитимности. В своё время это продемонстрировал тринадцатилетний Иван IV (будущий Грозный), с поразительной лёгкостью избавившийся от вроде бы могущественного Андрея Шуйского, просто однажды велев псарям забить и затравить князя до смерти, да и дело с концом. По такому же сценарию и семнадцатилетний Пётр I, без всякой борьбы скинул многоопытного Василия Голицына и грозную сестру царевну Софью.
       Вот и всесильный генералиссимус, генерал-адмирал и дважды князь Меншиков переоценил себя и дал маху. После чего всесиль-ный полудержавный властелин закончит свои дни в сибирской ссылке, потеряв всё, что нажил за долгую блестящую жизнь. С чего начал, тем и кончил, будет грустно приговаривать бывший торговец пирожками.
       А что же внук и тёзка Великого Петра, как будто самой судьбой предназначенный стать продолжателем его дел? Четырнадцатилетний Петр Второй, доживи он до зрелого возраста, действительно обещал стать деспотом почище деда. Но по юности лет пока проливал кровь только на охоте. Зато с царским размахом. Зверей юный император истреблял с каким-то садистским неистовством. Подсчитано, что за одну осень мальчик перестрелял четыре тысячи зайцев, не считая прочей живности. Душераздирающие вопли подранков не трогали детского сердца, многих Петруша добивал лично, забавы ради, гордясь собой. По свидетельству французского офицера де Лалли-Толлендаля, однажды юный царь остановил взгляд на бьющимся в агонии кролике, из глаза которого выступила крупная слеза, ничуть не смутившись мальчик подошёл и прикладом размозжил зверьку голову...
       "Охота - господствующая страсть царя (о некоторых других его страстях упоминать неудобно), - галантно доносил своему правительству английский посланник, имея в виду разврат, к которому подросток приобщился под влиянием своего старшего приятеля-фаворита Ивана Долгорукова. А вот уроками - латы-нью, высокой словесностью, историей, математикой, механикой, географией - малолетний хозяин земли русской уделял не больше часа в неделю, чем сильно отличался от другого Петра, Великого, который тянулся к наукам с детства.
      Правление юного стрелка продолжалось очень недолго, что, вероятно, уберегло страну от больших бед. В ночь на 19 января 1730 года Пётр Второй, суливший стать ужасным государем, скончался на пятнадцатом году жизни от ураганно развившийся простуды, осложнённой подхваченной оспой. Последние его слова были: "Запрягайте сани, хочу ехать к сестре!" (его любимая сестра Наталья умерла за год до этого, тоже четырнадцати-летней).
      
      
      
      Глава 4
       Ещё только немного стемнело, а долгожданная птица всё шла и шла на убой, не имея возможности избежать уготованной ей гибели. Успев до темноты добыть с десяток крякв, Герман собрался было немного передохнуть и перекусить захваченными с собой бутербродами и крепким кофе из термоса, да куда там! Еще около двадцати обречённых стать жареным и тушёным мясом на его столе зверьков, несмотря на включенный налобный фонарь и грохот выстрелов, вышли на глиссаду... Обитатели болот с упрямством камикадзе подлетали и поодиночке, и маленькими стаями, и так продолжалось часов до одиннадцати.
      Только ты отстрелялся, только они с Васькой отыскали оче-редную партию нашпигованных дробью тушек - уже крутятся, заходя на посадку следующие. Один круг, другой... Птица уже недоверчивая, но манок и инстинкты делают свое дело - и новые утки, расставив крылья, заходят на посадку. Еще рано, еще нельзя бить - иначе не достанешь по высоте... И вот - все, можно! Выстрел - и крупный селезень, кувыркаясь через голову, с треском врезается в стену камыша. Впечатляет, словно сбитый истребитель!
       Торопливая перезарядка ружья, снова дуплет и пока руки торопливо вытряхивают из стволов дымящиеся возбуждающим пороховым духом пластиковые стаканчики гильз, чтобы забить новые, краем глаза ты успеваешь зафиксировать, как из стайки чирят, несущихся с реактивной скоростью над самим камышом, выпадает комочек... Но это всего лишь завязка к утренней зорьке, которая обещает запомнится не менее впечатляющей вакханали-ей. Место им обнаружено изобильное, можно не опасаться, что трофеи вдруг закончатся: в таком богатом дичью озере часть птиц теперь отсиживается в каком-либо его глухом уголке неподалёку, со страхом вслушиваясь в грохот пальбы и не смея шелохнуться. К утру он отыщет их убежище и побоище повторится.
       Герман решил, что коль уж пошла такая пруха, то будет бить столько птицы, сколько у него с собой патронов. Азарт был такой, что о верхнем пределе полагающейся ему нормы добычи молодой мужчина и думать не хотел. Наверное, кто-то из городских знакомых мог бы сказать ему: "Зачем тебе оставаться в этом комарином раю на всю ночь, Гер! Ты ведь уже добыл на вечерней тяге пару тройку водоплавающих, ну и хватит, всё равно в морозилку больше её вместительности мяса не забьёшь; тем более там с прошлых охот ещё осталось килограмм пятнадцать лосятины и кабанины". И добавят, мол, охота - это прежде всего отдых, слияние с природой. Так что возвращайся в лагерь, строй шалаш, разводи костёр и наслаждайся тишиной чудесной ночи!
      Да, всё верно. Но так может рассуждать человек, далёкий от охотничьих страстей. Пока в прирождённом добытчике горит этот факел, и раз уж подфартило нарваться на валовый пролет дичи, он будет нажимать на спусковой крючок, пока не кончится боезапас. "Ну что со мной поделаешь, - снисходительно рассуж-дал молодой мужчина, - ведь от охоты я черпаю столько энергии, что мне ее хватает до следующего сезона"...
       Всё перечеркнуло появление помехи, которую меньше всего можно было ожидать здесь и сейчас. Сперва Герман ушам своим не поверил, когда ему послышался характерный звук приближа-ющегося вертолёта. Что его пилоты могли забыть в такой глухомани, да ещё ночью? Вскоре из-за кромки дальнего леса вынырнули навигационные огни приближающейся винтокрылой машины. Мало того, что крупную стальную стрекозу так не кстати занесла нелёгкая в эти края, так она ещё шла на предельно малой высоте и держала курс прямо на озерцо, где расположился охотник.
       В сердцах Герман стал костерить всеми известными ему нелестными словами летунов, которым видать совсем неймётся там в кабине, раз они не придумали ничего умнее и полезнее, чем носиться на бреющем над ночными чащобами, рискуя собствен-ными головами, дорогостоящей техникой и портя другим удовольствие.
       Только лучше бы он молчал. Это невозможно было объяснить логикой, но придурки наверху будто услышали несущуюся в них с земли брань и видать обиделись. Потому что тёмный массивный силуэт вдруг остановил свой небесный бег и начал снижаться. Это произошло почти над головой у Германа, так что поднятый мощными винтами вихрь чуть не опрокинул его в воду. Васька тоже недовольно залаял на огромную штуку в небе и сидящую в ней шпану. Он был умный пёс и понимал - появление столь могучего и страшного хищника не оставляет им шансов побо-роться с конкурентом за охотничью территорию.
       В нескольких метрах над водой вертолёт завис, с него что-то сбросили - отчётливо был виден всплеск под брюхом Ми-8. Избавившись от некоего груза неопознанная "мельница" энер-гично набрала высоту и стремительно понеслась дальше. Бук-вально через пару минут звук пришельца почти растворился в окружающем безмолвии, словно ничего и не было.
      
      Глава 5
       Что-то подсказывало Герману, что пора делать отсюда ноги. Владевшая им охотничья ненасытная жадность куда-то испари-лась: торопливо собирая трофеи в рюкзак, молодой человек равнодушно взглянул на бьющегося всего в десяти метрах от берега подранка, сейчас не до него.
      Мужчина поднялся на ноги и закинул за плечо ружьё, всё, можно идти. И тут у него за спиной послышался призывный лай. Герман и не заметил как любопытный Васька самовольно улизнул в воду. Пёс породы водолаз, повинуясь только им слышимому голосу инстинкта, уже успел доплыть примерно до того места, где что-то плюхнулось с неба, и теперь звал хозяина.
      - А ну плыви обратно! - закричал ему Дорандов. - Говорю тебе, давай греби сюда! Послушай, я у нас главный, а ты должен меня слушать. Мы не договаривались, что я буду участвовать в твоих делах, это мой отпуск, а не твой, не забывай об этом!.. Не хочу я проверять, что они там сбросили! Да ничего полезного люди у нас не выкидывают, наверняка там на дне мешок с мусором. Ты что, хочешь, чтобы я позволил тебе в этом убедиться? И тебе пофиг, что я продрогну, как суслик? А может, и простужусь. А я точно простужусь, тут на тёплое сочинское море. Ну ты и свинья!.. Ну послушай, Вась, ещё не факт, что мы быстро согреемся у костра. Тебе это надо? А будешь, хорошим мальчиком, дам тебе одному слопать целую банку сгущёнки.
      Все уговоры оказались бесполезными. Раз даже такой слад-коежка не покупался на обещанное лакомство, то дело серьёзное. Герман знал упрямый характер приятеля: если этому ослу в собачьем обличье что-то крепко втемяшило в его упрямую башку, его не переубедишь. Оставалось уговорить самого себя, а вдруг там на дне действительно что-то интересное, а может даже ценное.
      В багажнике машины осталась резиновая лодка, но разве Вась-ку уболтаешь хоть в чём-то поступить по-человечески! "У мерзавца хотя бы природная шуба имеется, а ты полезай в ледяную воду голышом!" - ругался Герман, раздеваясь.
      Сняв с себя трусы, молодой человек попробовал воду ногой, она успела остыть и показалась ему по-ноябрьски ледяной. Парень поёжился, покачал головой и нерешительно огляделся, переступил с ноги на ногу, снова покачал головой, и всё это под нетерпеливый лай негодяя с добродушной мордой.
      - Да иду я, иду! - Дорандов вздохнул поглубже и решительно зашёл в воду, энергично поплыл кролем. Васька в нетерпении ожидал, крутясь на том месте, где по его мнению опустилось на дно нечто чрезвычайно любопытное.
      Пёс встретил хозяина задорным лаем, подплыл, стал настойчи-во тыкаться ему мордой в лицо, предлагая скорее нырять.
      - Не смей меня торопить! - огрызнулся хозяин, отталкивая от себя провокатора.
      Герман глянул вниз, благодаря лучу налобного фонаря неяс-ными очертаниями просматривалось дно, он присвистнул:
      - А глубина-то метров пять!
      Возбуждённый холодом и опасностью Герман уже легче пере-носил холод, однако разумом понимал, что если нырять, то прямо сейчас, пока судорогой не скрутило мышцы или не подвёл "мотор" в груди. Собравшись с духом и набрав побольше воздуха, он круто ушёл вниз.
      Без маски или специальных очков что-то разглядеть в тёмной воде оказалось трудно (новенький китайский фонарик почти сразу погас, хотя инструкция гарантировала водонепроницае-мость и бесперебойную работу на глубине до 15 метров). Достиг-нув дна, молодой человек некоторое время пытался наощупь исследовать пространство вокруг себя. Вскоре левой рукой он задел что-то холодное и скользкое. И уныло подумал, что как ни странно не ошибся, когда убеждал Ваську, что это может быть пакет с мусором, у нас ведь полно любителей покидать хлам в реку. Хотя, признаться, о столь экстравагантном способе избав-ляться от мусора, - летая ночами выносить его на вертолёте - ему до сих пор слышать всё же не приходилось.
      Пальцы левой руки снова ударились обо что-то твёрдое, как будто двигающееся рядом, Герман попытался ухватить это, но рука соскользнула. Внезапно что-то забулькало и к поверхности устремилась гирлянда пузырей, будто вместе с криком из чьих-то лёгких вырвался воздух. Внутри мешка пальцы явственно ощутили очертания человеческого лица. От неожиданности и испуга Герман заглотил приличную порцию воды, ноги его оттолкнулись от дна, через две секунды он уже барахтался на поверхности, отплёвываясь и поддавшись панике. "Там внизу утопленник! - эта мысль пронзила сознание. - Из лёгких мертвеца вырываются остатки воздуха" - дорисовывало картинку разыг-равшееся воображение". Ему представился посиневший труп с открытым ртом и выпученными глазами, отчего Герман почув-ствовал сильный озноб.
      Меньше всего на свете ему хотелось повторять попытку. Тем не менее он снова погрузился, на этот раз в своей правой руке парень сжимал раскрытый охотничий нож (слава богу, маши-нально прихватил его с собой), которым распорол мешок. Дорандов всё ещё думал, что вытаскивает труп. Освобождённое тело было очень холодное, едва двигалось, но оно оказалось живое! Сколько минут оно провело на дне озера? На меньше десяти! Разве такое возможно? Полуутопленник едва мог двигаться, и добровольному спасателю пришлось обхватить его за талию и изо всех сил оттолкнуться ногами от дна, чтобы вынести их двоих туда, откуда лился приглушённый свет луны.
       На поверхности их радостным лаем встретил Васька. Только Герману было не до веселья, он перепугался ужасно. Руки и ноги спасённого были крепко связаны в запястьях и щиколотках. Приходилось поддерживать его тело на плаву, что с каждой минутой становилось делать всё сложнее. Герман не мог не думать, что авантюра, в которую его втянул Васька, может дорого обойтись ему. А главное, все затраченные усилия и риски запросто могли оказаться напрасными - спасённый мужик едва подавал признаки жизни и мог окочуриться в любую секунду. Ситуация! Поблизости ни души, помощи ждать неоткуда, на размышления тоже времени нет...но не бросать же человека теперь! Главное как-нибудь вытащить его на берег, а там можно сделать непрямой массаж сердца, попробовать освободить лёгкие от воды.
       Но это потом, а пока освободить неизвестного от пут, ибо в качестве малоподвижного бревна им с Васькой его точно не вытащить! Только не зря говориться, что не стоит не подумавши творить добро - стоило Дорандову разрезать верёвки, как "едва живой утопленник" с выпученными глазами, мыча, словно раненый бык (рот его был заклеен пластырем), набросился на своего спасителя и вцепился в него мёртвой хваткой! Вот тебе и мертвец! Оба сразу ушли на несколько метров вниз и Герману стоило запредельных усилий вернуться с ополоумевшим центне-ром на шее обратно.
      Объяснять придурку, что надо успокоиться, иначе им обоим хана, выглядело занятием совершенно бессмысленным и глупом в ситуации острейшего цейтнота. Поэтому, не тратясь на слова, Герман довольно сильно ударил кулаком неизвестного в лицо. Облепленный тиной шар его головы мотнулся, его закрутило, словно пробковый буй, развернуло так быстро, словно это был удар кувалдой, через мгновение голова скрылась под водой. Герман даже испугался того, что сделал, но тут в трёх метрах на поверхности появился островок его макушки. Васька первый подплыл к неизвестному, стал подныривать под человека, стараясь перевернуть его лицом вверх, вскоре это псу удалось. Человек забил руками, однако уже не вёл себя как буйный, лишь слегка держась за собаку. Кажется суровый урок пошёл "утоп-леннику" впрок.
      Видя это Герман тоже решился снова приблизиться к нему и помог освободиться от пластыря, чтобы раскрыть рот. Человек всхлипнул и со свистом втянул воздух. Показались его плечи, густо облепленные тиной, неизвестный судорожно закашлялся, отплёвываясь. Он стал жадно дышать, вода стекала по его лицу, заливала глаза, попадала в рот, он выкашливал её. Воздух жизни раздирал ему лёгкие, и при этом, судя по всему, казался пере-жившему страшные минуты на дне бедолаге невыразимо сладок, словно нектар из перебродивших райских плодов. Он больше не пытался совершать безумные поступки. Все трое потихоньку поплыли к берегу - Васька с одной стороны от "незапланирован-ного трофея", Герман поддерживал его с другой.
      На мелководье незнакомец попытался подняться на ноги, однако не сделав и двух шагов пошатнулся, взмахнул руками и упал, и дальше пополз на четвереньках, поскуливая, словно пёс.
      - Здорово меня развезло! - были первые его слова. Его трясло от холода и он продолжал скулить. К мужчине вразвалочку приблизился медвежьей походкой водолаз и стал лизать ему лицо, человек немного успокоился.
      - За что они вас? - поинтересовался Герман.
      - Глупости, - хрипло отозвался и обессиленно махнул рукой незнакомец. Он встал на колени, сжал ладонями виски, стал покачиваться и снова постанывать. - У вас ничего нет от голов-ной боли?
      Герман предложил ему флягу с коньяком и извинился за нане-сённый удар.
      - Глупости, - повторил незнакомец, сперва сделав несколько глотков. - Вы спасли мне жизнь. Я ваш должник.
      Он перевёл взгляд на свои мужские причиндалы. Осмотрел себя. Да он же совсем голый! Странно но это факт его удивил, оказывается, он не помнил при каких обстоятельствах с него сорвали всю одежду, как вывезли из города. Очнулся он, по его словам, от сильного удара о воду.
      Герман помог незнакомцу вытереться полотенцем, поделился едой и одеждой. Мужик жадно поглотил всё, будто его неделю морили голодом. Ему стало немного лучше, силы постепенно возвращались в его мускулы. Поднявшись с помощью Германа и пошатываясь он потоптался немного на месте. Ноги его, по его признанию, дрожали, подгибались, но главное, что он мог идти самостоятельно. Перед тем как они двинулись в путь, мужчина неожиданно резко оглянулся и яростно погрозил кому-то кулаком.
      
      Карусель жестокостей
      Как и её малолетний предшественник на российском троне Пётр II, начавшая своё правление в 1730 году императрица Анна Иоанновна тоже увлеклась охотой, но по грузности и лени охотилась своеобразно: прямо в дворцовом парке убивала оленей, лосей, кабанов, медведей, зайцев и лисиц, которых специально сгоняли туда егеря, а то и палила прямо из окон по всему, что двигалось. Будущий генерал-аншеф Пётр Панин, начинавший в юности гвардейским гренадёром в дворцовом карауле, вспоминал, что царица "получила охоту к стрелянию из ружей и большое искусство приобрела в оном, что не токмо метко попадала в цель, но наравне с лучшими стрелками убивала голубей, ворон и галок на лету. Сею забавой почти до кончины своей увлекалась". В дворцовых комнатах и залах у подоконников всегда стояли заряженные мушкеты, каковых в личном пользовании Её Импера-торского Величества насчитывалось более двух тысяч, не считая пистолей.
      Подобным образом - стрельбой и убийством разной живности - императрица боролась с главной своей бедой: вечной скукой. Государственными заботами она занималась крайне мало и с большой неохотой, а досуга имела большую часть времени и тратила его в соответствии со своими вкусами. А вкусы эти были крайне вульгарны. Известной слабостью Анны Иоанновны была страсть к людям с физическими уродствами. По всей огромной державе выискивались обладатели ярких физических изъянов, доставлялись в столицу и селились во дворце. Царицу окружал огромный штат шутов и шутих - горбунов, карликов и прочих несчастных, целая ватага которых веселила императрицу с утра до вечера.
      Сама Анна Иоанновна отнюдь не блистала красотой, но на фоне уродцев выглядела можно сказать выигрышно. К тому же у неё всегда был под рукой инструмент отомстить более красивым и умным. Царице нравилось унижать других и за счёт этого возвышаться в собственных глазах. Императрица любила натравить свою "человекоподобную" свору на какую-нибудь придворную даму или кавалера, покуражиться над человеком, опустить "чересчур вознёсшегося" ниже плинтуса. Указать гордецу его истинное место. И никто из ошельмованных аристо-кратов и генералов не смел выразить своё неудовольствие, заявить, что его человеческое достоинство оскорблено, понимая, что в системе российской власти мало чем отличается от парковой вороны или пригнанного из леса зайца.
       Впрочем, и сами "дураки" регулярно становились мишенями жестоких шуток. Например, когда императрица слушала обедню в придворной церкви, шуты её рассаживались по лукошкам в соседнем помещении и кудахтали, подражая наседкам. Иногда, будучи в особом настроении, государыня заставляли своих шутов выстраиваться в ряд лицом к стене и, по очереди, толкать один другого со всей силы лицом о стену, причём тот кого толкали должен был держать руки по швам. Затем давалась команда "вольно!". С расквашенными носами и разбитыми ртами объекты сей забавы приходили в сильнейшее взаимное озлобление, начина-лись драки; забывшие о том, что они люди, "дворцовые обезьянки" таскали друг друга за волосы, царапались и кусались до крови. Императрица, а с ней и весь двор, восхищались зрелищем остерве-нелого побоища и помирали со смеху.
      Жестокосердие, садизм, грубость нравов при дворе, своеобразие по-своему блестящих и по дьявольски жестоких затей, вроде знаменитого "ледяного дома", стали неотъемлемой частью дворцового быта.
      Более всего хозяйка империи симпатизировала карлице-калмычке Авдотье Ивановне. Кривоногая, некрасивая шутиха обладала острым гибким умом и от души веселила императрицу. Однажды карлица загрустила. Когда императрица спросила её, в чем дело, Авдотья искренне призналась, мол, уже немолода и хочет замуж. Анна Иоанновна загорелась идеей замужества карлицы, да так разыгралась её извращённая фантазия, что шутиха уже и не рада была.
       Родовитым женихом был выбран Михаил Алексеевич Голицын. Князь угодил в опалу за то, что, будучи заграницей, посмел женился без разрешения царицы на иностранке и о ужас! принял католичество. Дерзким своеволием блестящий "европеец" навлек на себя страшный гнев православной державницы. По возвращении на родину супруги жестоко поплатились за свою любовь. А князя зачислили в штат шутов. Во дворце у Голицына было свое лукошко, где разжалованный в "дураки" аристократ "высиживал" яйца. На пирах в обязанности князя входило наливать всем квас, за что его и прозвали Квасник. Все придворные из страха прогневать Хозяйку, смеялись и издевались над несчастным; он же был лишён права заступиться за свою честь, не смел даже сказать какого-либо невежливого слова тем, которые глумились над ним. Морально уничтоженный князь, естественно, не мог ничего возразить государыне и стал покорно готовиться к свадьбе с карлицей, которая состоялась в специально построенном изо льда дворце...
      Так что в 1730-е годы от забав курляндской вдовы немало настрадалась даже верхушка российского общества, впрочем доставалось очень многим из тех, на ком на их беду останавливал-ся скучающий взгляд "охотницы"...
      Из 37-ти прожитых женщиной лет первые 15-ть будущая императрица провела в скромном подмосковной Измайлове, где позабытое семейство младшего брата Петра I жило очень скромно, если не сказать бедно по меркам своего сословия. В стороне от придворной жизни. Но затем император вдруг вспомнил о племяннице и решил с её помощью порешать кое-какие насущные вопросы геополитики. Царевну из "второго дивизиона", воспитывавшуюся по-старинному, взаперти терема традиционной московской девицей, срочно выдали замуж за курляндского герцога. Да вот беда, на запойной свадьбе непривычного к русскому загулу жениха так энергично спаивали прожжённые алкаши из знамени-того Всепъянейшего и Всешутейшего собора во главе с самим Петром I, что не выдержав их напора бедняга скоропостижно помер.
      В Курляндии, куда "мгновенную" вдову всё же отправили, в чужой стране, толком не выучив немецкого языка, вечно нуждаю-щаяся в деньгах и вечно одинокая Анна, год за годом злобилась на весь свет. Её много раз сватали европейские принцы, но всякий раз вмешивался Петербург и разрушал надежды несчастной на женское счастье. Время от времени почти забытая на родине царская родственница наведывалась в Петербург и униженно выпрашивала денег. Ей подавали, но не щедро.
      Не удивительно, что почти случайно вознесённая в зрелом возрасте на вершину власти, вчерашняя попрошайка и приживал-ка, с превеликой жадностью накинулась на все виды внезапно ставших ей доступными удовольствий, попутно жестоко мстя миру за пережитые годы страданий. Ничему в своей жизни толком не учившаяся и книг не читавшая, царица понимала про самодержавие главное: оно должно быть грозным и сакральным, и государю дозволено всё. Своим недалёким умом а скорее чутьём Анна уловила великую суть любой российской власти: "помазанни-ку" надлежит пребывать на недостижимой высоте, поражая воображение народа своим величием. Не имея ни большого природного ума, именуемого ещё здравым смыслом, ни врождённо-го чувства меры, Анна Иоанновна за десять лет буквально выжгла себя, не дожив и до пятидесяти. Умирала императрица тяжело и мучительно, от мочекаменной болезни, которую в ту эпоху не умели лечить.
      
      Глава 6
       Герман уже смирился, что короткий отпуск рухнул в тартара-ры, да и бог бы с ним, лишь бы спасённый им мужик не умер по дороге. Незнакомец оказался не молод, к его годам люди обычно подходят отягощённые целым букетом хронических болячек. Герман мрачно размышлял, что будет говорить медикам и полиции, сдавая в приёмный покой ближайшей больницы избитого человека с сильным переохлаждением, всё тело которо-го покрывали ссадины и гематомы. И ещё неизвестно, какие внутренние травмы у него обнаружатся при обследовании. Самый же худший сценарий, - если до больницы доедет вообще труп! Вот тогда он по-настоящему влип, ибо вряд ли какой следователь поверит в рассказ про вертолёт. Герман Дорандов даже начал подумывать, а не закопать ли ему в таком случае труп в придо-рожном лесу, чтобы избежать серьёзных неприятностей, для чего периодически бросал оценивающие взгляды на старика в пасса-жирском кресле. Но тот удивил его, заявив на полпути, что он полностью оправился после случившегося, чувствует себя превосходно и не нуждается в медицинской помощи. В полицию он тоже не собирается обращаться. Вместо этого попросил отвезти себя домой.
       Сначала у Германа отлегло от сердца, что всё обошлось. Затем вернулись мысли о сорванной охоте. Накопившийся на службе стресс снять он не успел, для этого требовалось несколько дней удачной стрельбы и одиночества на лоне природы. Накануне дома, закидывая вещи в дорожную сумку, Дорандов постоянно возвращался к очередному неприятному разговору с начальни-ком, который как обычно старался заранее переложить всю ответственность с себя на подчинённых. Правда руководитель их департамента Филипп Толкачёв умел подать всё так будто печётся не о собственной шкуре, а искренне радеет за престиж родного предприятия. Конечно, всё это ложь и подленькая игра блатного выскочки.
      Герман поймал себя на том, что сердито качает головой и кажется даже бормочет вслух. Со стороны он наверное произво-дит впечатление мрачное, патологическое, он и вправду живёт на постоянном нервяке. Восточная философия рекомендует в таких случаях заранее представить, что самое худшее уже произошло. А что будет худшим? Срежут на штрафы большую часть его зарплаты. Опозорят публичным объявлением выговора? Снимут с должности? Могут и уволить, - перебирал Герман варианты грозящей ему казни. И вдруг услышал.
      - В жизни бывает кое-что и похуже!
      Дорандов вздрогнул. Человек на соседнем сиденье произнёс это буднично, ни к кому не обращаясь и не поворачивая головы.
      
      Глава 7
       К себе домой Герман вернулся только около полудня следу-ющего дня. Жилище его было настоящей берлогой холостяка. Хотя всего год назад двухкомнатная квартира выглядела отлично отремонтированным уютным гнёздышком, с порога обволакива-ющим любого гостя атмосферой семейного счастья. Но с тех пор казалось прошла вечность, всё это было будто в другой жизни. Квартира пришла в запустение, став логовом современного хищника-одиночки, "озверевшего от боли и отчаяния городского маньяка". Начиная с прихожей, которую украшали рога крупного лося, стены квартиры были увешены чучелами разных крупных животных и коллекционным оружием. Отрубленных голов было так много, что порой ставившим теперь в этих стенах редким явлением гостям даже начинал мерещиться витающий "трупный" запах.
      Хозяин давно свыкся с присутствием смерти. Уже год прошёл, а он всё не снимал покрывал с зеркал в комнатах...
      На кухне мужчина забросил в морозилку добытых уток, и снова подумал о жене. Машке нравится называть его добытчиком. Можно каждый день после работы готовить ей разные блюда из дичи, ведь он умеет отлично стряпать. И их ещё не рождённая, но запланированная доченька будет кушать с молоком матери отличное, вскормленное природой, утиное мясо.
      А в выходные можно придумать пирог с начинкой из диких уток, нажарить лосиных котлет или налепить пелемешек с медвежатиной, и позвать друзей. И все будут как обычно нахва-ливать угощение и сыпать комплименты радушию хозяев. "А запивать угощение будем хересом или домашним вином...Только ничего этого не будет", - остановил он разыгравшееся воображе-ние. В конце недели у него ответственная медкомиссия, так что эти дни предстоит посидеть на строгой диете. И Васька обойдётся без пельменей и котлеток! Он пёс неприхотливый, привык получать на завтрак и ужин варево из магазинного набора куриных костей и потрохов вперемешку с овсяной или перловой крупой.
      Пройдя через залу в спальню, мужчина присел у туалетного столика с трельяжным зеркалом, на которое был наброшен большой павлопосадский платок. Перед ним стоял портрет молодой женщины, Герман обратился к ней:
      - Ну, здравствуй. Вот я и вернулся. Охота сорвалась. Сейчас расскажу...
      Поговорив с женой, Дорандов ещё какое-то время продолжал сидеть и смотреть на фотографию. Каждый раз, стоило им встретиться, Герман мысленно возвращался к тому дню. Ему позвонили из больницы и сказали, что состояние жены перестало быть стабильным, и ему необходимо срочно приехать. А до этого Герман много дней прочёсывал высокие кабинеты, добиваясь, уговаривая, клянча - срочно нужны были большие деньги и специальные разрешения, чтобы сильно ослабевшую от болезни жену на специально арендованном медицинском самолёте перевезли в немецкую клинику. Пациентов с такой формой рака крови и на такой стадии болезни умели успешно лечить только там. Чтобы спасти любимую Герман был готов отбатрачить долг каким угодно способом. Ведь дороже Маши у него никого не было. Просителю везде сочувствовали но разводили руками, требовалась слишком крупная сумма. В последний день он пошел к самому главному начальнику. Написал заявление на получение денег и содействия министерства. В высоком кабинете обещали сделать все возможное, но звучало это как-то неубедительно. Герман понял, что ради такой мелкой сошки, как он, никто не станет нарушать сложившийся порядок. Напоследок Большой начальник сказал ему назидательным тоном что вообще-то он зря хлопочет, ибо отечественная медицина умеет лечить подобные формы рака не хуже.
      Из главка Герман пошел в больницу. Сел у постели жены. Она уже неделю находилась в реанимации, врачи погрузили её в медикаментозную кому.
      - Маша, прости меня... Прости. Это только я во всем виноват. Не уходи, не оставляй нас. Нам без тебя нельзя, никак нельзя. Не получается у нас без тебя. Все разваливается, все рассыпается... Что-то где-то я сделал не так, пока не пойму что и где, но чувствуя, что виноват... Мы ведь так мечтали о доченьке, о том, как славно заживём вчетвером!... Ну да ладно. Ты главное держись. И я буду верить в лучшее. Вот увидишь, мне обязатель-но удастся пройти эту чёртову медкомиссию и получить направ-ление в Отряд космонавтов. Ты же знаешь: муж у тебя настырный и чертовски талантливый. Если потребуется, всех с дороги уберёт. Я у тебя пробивной! В космосе такие парни необходимы. Ты просто верь. И знай, что не имеешь права уйти, сбежать, не увидев моего триумфа. Ведь всё это только ради тебя. Учти, я тебе этого никогда не прощу... но что дальше? Я просто не знаю, как мне без тебя...Маша, пожалуйста, не оставляй меня. Помоги нам всем..
      Герману показалось, что ресницы жены дрогнули. Он насто-рожился. Нет, не показалось. По ее щеке побежала слеза. Он бросился за доктором. Посетителя сразу отодвинули от кровати, Машу осматривали, подключали какие-то новые аппараты. Потом подошел лечащий доктор.
      - Вы знаете, это просто невероятно, - сказал он. - У вашей жены какие-то резкие изменения. Понимаете, она как будто пытается выбраться, выкарабкаться. В моей практике такое впервые. Чтобы на такой стадии, после такого количества времени...
      - Доктор, скажите. Теперь есть шанс? - спросил он, а внутри у него всё дрожало от ужаса и надежды.
      Доктор ответил, что повод для осторожного оптимизма опре-делённо он видит. Хотя нужно ещё подождать и понаблюдать, чтобы сделать более определённые выводы.
      Герман попросил:
      - А можно я останусь сегодня? Вдруг что-то еще!
      В это время что-то изменилось в палате. Атмосфера, что ли. И Герман и врач одновременно снова посмотрели на кровать. Машины губы шевелились. И вдруг Герман наткнулся на взгляд открывшей глаза жены. Он дёрнулся было и остановился, не мог сделать ни шага.
      А Маша все смотрела и смотрела, потом прошептала:
      - Спаси меня...ты можешь.
      Он упал на колени, целовал ее руки, что-то говорил и говорил. В миллионный раз повторял, как сильно любит ее, просил прощения, потом говорил, как счастливо будут они жить. Только пусть Маша ещё немного продержится, он сделает всё для неё, если потребуется, пойдёт на преступление.
      Возле любимой ему остаться не разрешили. Уверили, что самое страшное осталось позади. А через два часа Маша умерла. Когда ему об этом сообщили по телефону, он только проскреже-тал зубами:
       - Будьте вы прокляты! И я тоже.
      
      Нельзя сказать, что Герман полностью зациклился на жене. Уже 13 месяцев прошло с её смерти, он продолжал ходить на службу, даже вот съездил на охоту. Хотя знакомые говорили, что он сильно изменился.
      На супружеской кровати Дорандов с тех пор не спал ни разу. Почти всё в спальне осталось так, как было при Маше. А он переселился на кухню - при жизни Маша не очень любила готовить, так что ты не натыкался каждую минуту взглядом на болезненные воспоминания.
      Обеденный стол легко превращался в рабочий, здесь же в три минуты можно поставить раскладушку для сна. Вполне удобно, реже приходилось заниматься уборкой и что-то приводить в порядок в квартире.
      Приготовив быстренько спартанский обед для себя и накормив Ваську, Герман решил до вечера поработать. Закуток, где он занимался делами, был оборудован чертёжным кульманом, хорошим светом и мощным компьютером с тремя крупнодиаго-нальными мониторами. Ещё тут была исписанная мелом форму-лами и схемами компактная доска. И повсюду книги и журналы - на полках и стопками на полу. Скромное рабочее пространство украшали модели ракет, самолётов, исследовательских зондов, фотографии космонавтов, лётчиков, выдающихся инженеров, изображения далеких планет. И ни одного лица любимой - Герман учился жить вдовцом.
      
      Глава 8
      Несмотря на предыдущую бессонную ночь и на довольно насыщенный день, Герман долго не смог заснуть. Он ворочался с боку на бок, пытаясь переварить оборванный финал загадочной истории со спасением неизвестного мужика, которая даже не имела внятного финала... То, есть он довёз спасённого до КПП дачного посёлка в ближнем Подмосковье, где он жил, и высадил там. Мужик на прощание что-то буркнул типа "спасибо" и был таков. Вот такая свинья оказался. Стоило ради такого рисковать жизнью и преодолевать столько препятствий, если "утопленник" даже не пожал ему на прощание руку?
      Герман сел на постели. Свет зажигать нужды не было, ибо после ухода Маши он всегда ложился спать при включённом светильнике... Душно. Круглосуточно распахнутая форточка помогала мало. В такую погоду отчётливо кожей чувствуешь, насколько сгущены в атмосфере ненависть и боль... Так и помучался почти до самого утра, отрубившись лишь незадолго до подъёма.
      Вначале Дорандову снился один из последних вечеров с Ма-шей. Он сидел у её кровати в реанимации. На улице давно стемнело. Домой в опустевшую квартиру идти не хотелось. Там не было никого (Васька ждал внизу в машине). Герман держал руку погружённой в медикаментозную кому жены в своей руке и тихо разговаривал с ней. Вспоминал, как они познакомились, как первый раз поцеловались. Потом стал мечтать, как у них появится дочь, как они будут учить её первым словам и шагам. Все свои мечты он проговаривал так, будто они просто обязаны сбыться...
      Потом ему стало сниться, что он создал компьютерную про-грамму, которая позволяет вернуть умершего человека. Главное - верно определить ушедшего в могилу по некоему каталогу, доступ к которому он сумел обнаружить в закоулках мировой паутины. Оставалось подобрать нужный секретный код. И вот перед ним каталог с сотнями лиц и имен. Их так много, будто просматриваешь список населения целого города или даже небольшой страны. Некоторых он узнавал, или ему казалось, что этого человека он раньше видел. Но главное, что на одной из страничек секретного сайта должна быть забита его Маша и он во что бы то ни стало отыщет её!
      И кажется, нашёл. Только не совсем понял, как это у него вышло. Появилось такое чувство... предвкушение, что ты всего в паре кликов и сейчас увидишь родное лицо. И она будет как в тот самый миг, когда он в последний раз видел её здоровой и весёлой - с чуть румяным с мороза лицом, сияющими светло-карими глазами, полуулыбкой пунцовых губ, в общем, такая же, как в нормальной жизни. Но в самый последний момент сайт завис, а потом выдал Error 404.
       Герман проснулся в холодном поту. С гадским пониманием, что упустил единственный и последний шанс увидеть любимую живой и здоровой. И что он сам виноват во всём, ибо опять сделал что-то не так. Окончательно погубил всё, перечеркнул её жизнь и свою...
      
      Глава 9
      Васька некоторое время пытался изображать спящего, но когда хозяин пригрозил, что отправится на пробежку без него, пёс перестал притворяться и залаял.
      - Ну-ну, не строй из себя скандалиста! Знаю я тебя, на обрат-ном пути будешь точно также скандалить потому что тебе мало прогулки.
      Васька перестал лаять и направился в прихожую, где снял зубами к крючка поводок и подошёл к двери ожидая пока хозяин зашнурует кроссовки.
      Через полчаса мужчина и пёс неторопливо трусили по безлюд-ной улице к расположенному в километре от дома парку. Размяв-шись на берегу пруда, Герман взял старт на десять километров - сегодня им предстояла серьёзная прикидка на скорость и вынос-ливость.
       ...Позади остались восемь километров. Специальное прило-жение на смартфоне показывало, что пока он почти укладывался в отборочный норматив, оставалось немного поднажать и потерпеть совсем чуть-чуть... Однако на большее Дарондова уже не хватило. На последнем отрезке он уже не выглядел таким бодрячком, как на старте: жадно ловил ртом воздух, которого катастрофически стало не хватать, зажал рукой бок, в котором нестерпимо кололо. В общем, слился. Пришлось снижать темп, ибо организм просто перестал тянуть.
       С прорвавшемся раздражения Герман стал ругать программу в телефоне, которая неверно показывает время и дистанцию. Хотя понимал, что проблема в нём самом. В первую очередь в снизив-шейся мотивации - ему всё сложнее становилось убеждать себя что-то продолжать делать. Затянувшаяся до многолетнего сверхмарафона погоня за мечтой изрядно вымотала. Раньше его энтузиазм подстёгивала Маша, а когда её не стало, стало трудно сохранять увядающую веру в себя. Между тем в свои 27 лет, по сверхжёстким стандартам Центра подготовки космонавтов имени Гагарина, Герман уже считался старичком для того, чтобы претендовать на кресло в ракете, стартующей к МКС. Последние два года его постоянно обходили на отборочной комиссии более молодые и выносливые. Будь он хотя бы военным лётчиком, то ещё мог бы рассчитывать на некоторое снисхождение со стороны врачей, но к гражданским кандидатам доктора были беспощадны, отбраковывая за малейшее несоответствие требованиям.
      Дело даже не в воле. Волю, в конце концов, можно в решаю-щий момент собрать в кулак, и умереть на дистанции но уло-житься в норматив по физподготовке. Докторов провести гораздо сложнее, вот что скверно. Ведь после обычного кросса предстоит ещё раз бежать на медкомиссии, - под их оценивающими взглядами, с кислородной маской на морде, предварительно обвешанным датчиками! Аппаратуру не обманешь, она обяза-тельно покажет что сердце назойливого кандидата, его печень и селезёнка, другие органы, за прошедшие с прошлой медкомиссии полгода не помолодели и откровенно не тянут тест на выносли-вость под нагрузкой. Скажется и затяжной стресс после смерти жены и неприятности на работе. И лишний вес...
      Но, в любом случае добровольно он не сдастся. А потому к пятнице надо сбросить пару килограммов. А лучше сразу пяток - чтобы пройти отбор в отряд космонавтов требуется быть не просто в хорошей форме, а в идеальной! Ну ничего, у него ещё есть время серьёзно улучшить собственные показатели. Маша будет им довольна.
       На краю большой поляны на крепкой ветке старого дуба были подвешены специальные верёвочные качели его собственной конструкции, на которых Герман тренировал вестибулярный аппарат. Это была его ахиллесова пята. Приходилось использо-вать все подручные средства, чтобы обмануть собственную генетику и врачей. Им ли не знать, что настырного кандидата укачивает, словно ребёнка в автобусе! Каждый раз изверги в белых халатах нещадно крутят его на специальном стуле. Просто издеваются над Дорандовым, потому что давно списали его со счетов. А чтобы докучливый чудак перестал, наконец, морочить членам отборочной комиссии головы, в прошлый раз главный профессор припугнул его, что, если Дорандов появится снова, его запихнут в настоящую центрифугу, где от перегрузок его вывернет наизнанку, и откуда он в самом лучшем случае выпол-зет на четвереньках, а в худшем его вынесут на носилках.
      А Герман всё равно добился очередного переосвидетельство-вания. Сколько раз уже ему жёстко отказывали, писали в личном деле "негоден" и "абсолютно негоден". Объясняли, что он не создан для суровой работы космонавта и что "рождённый ползать летать не может", в крайнем случае на пассажирском "Аэробусе". Уговаривали больше не мучить ни себя ни других. Увещевали. Ругали. Пугали. А он всё равно проявлял ослиное упорство и добивался чтобы ему позволили ещё одну попытку. Маша порой добродушно подшучивала над этой его упёртостью. Впрочем, жена всегда поддерживала мужа и повторяла, что всегда будет верить в него. Хотя ему самому с каждым отказом становилось всё трудней не терять надежду.
      Но, другой стороны, квалификация Дорандова очень востребо-вана в космосе, особенно сейчас, когда в профессию хлынул поток блатных дилетантов. Человек же его образования, опыта, мотивации может стать действительно первоклассным борт-инженерном или даже претендовать на вакансию космонавта-исследователя. Ведь Герман непрерывно учился, заканчивал всевозможные курсы, осваивал новые компетенции. Тренировал-ся с решимостью фанатика. Такие, как он, на дороге не валяются! Как они этого не понимают?! Нет, должны однажды понять и взять его!
      
      Вернувшись домой, Герман принял душ. Пока кормил прого-лодавшегося Ваську, у самого разыгрался аппетит. А из еды - только капустный салат подкисал с вечера. Ещё что-то из остатков прошлых завтраков, обедов и ужинов нашлось в холодильнике, - можно порубить на кусочки и смешать, либо обойтись яйцами. Вполне пригодный завтрак, за неимением времени и настроения особо выпендриваться по кулинарной части. Маша так и спросила его:
      - Ты будешь яичницу или кусочки?
      Герман спросил у жены:
      - А сколько это будет в калориях?
      - Для того, чтобы весы показали, что вы соответствуете креслу в кабине "Союза" - достаточно, мой капитан! - ответила она своим звонким смеющимся голосом. - А для нормальной жизни мужчине твоей комплекции и амбиций - явно недостаточно; и учти, претендент: ножки у тебя явно не побегут без нормальной порции мяса.
      - А как же зайцы? - принял он шутливую игру. - Они вроде бы, вполне упитаны, хотя питаются той же капустой. И в беге им мало равных.
      - А это ты у них спроси, в следующий раз на своей охоте, - усмехнулась жена.
      Так они весело проболтали весь завтрак. В прихожей он чмок-нул жену, потискал на прощание Ваську, взял портфель, ключи от машины, и сказав обоим "До вечера!", вышел во двор.
      
      Глава 10
      Герман жил в так называемых "красных дворах". Лет тридцать назад микрорайонной считался достаточно опасным из-за компактного проживания шпаны, алкоголиков и бывших зэков. Но с тех пор много воды утекло и многое здесь изменилось. Большинство коренных бруталов спились, умерли от наркоты, не вернулись с очередной отсидки - одним словом, плавно пересе-лились по другим адресам в "деревянные квартиры", и стало поспокойней.
      Родной двор Германа представлял собой прямоугольник из четырёх хрущёвок красного кирпича. По центру детская площад-ка из ржавых каруселей, качелей, песочницы, и опор для сушки белья. В последнее время, когда все понакупали автомобилей, главным поводом для дворовых разборок стали парковочные места, которых вечно не хватало. К счастью пока всё же обходи-лось без мордобоя и откровенной поножовщины, ибо отцы и деды автовладельцев, которые были способны на такое, по большей части, как уже было сказано, перебрались на окрестные кладби-ща.
      К никогда не прекращающимся "парковочным войнам" после 24 февраля 2022 года добавилась "холодная гражданская война". Минувшей ночью как раз случился очередной её акт. На заднем стекле классической "Ауди-ТТ", хозяин которой припарковал её почти на детской площадке, поверх свастики "Z" и призыва: "Смерть укранацистам!" чья-то рука из баллончика с пульвериза-тором красной краской вывела: "Я законченный мудак, поздравь-те меня"...
      Это означало, что во дворе завёлся активный "иностранный агент". Герман неодобрительно покачал головой чтобы сразу отвести от себя малейшие подозрения в причастности к "терак-ту". Выглядеть на людях патриотом, "топить за войну" и поддер-живать "наших", считалось правильным. А вот ненароком вызвать в свой адрес нехорошие подозрения в том, что ты скрытый пацифист и не одобряешь политику президента, тянуло на пассивное предательство и даже на принадлежность к позор-ному меньшинству "либерастов", западников и прочих ЛГБТ. И так как Дорандов не хотел чтобы его считали скрытым гомиком, а предпочитал быть с большинством и к тому же работал на военном заводе, то и повёл себя как правильный пацан, полно-стью поддерживающий СВО.
      Подойдя к своему УАЗу "Патриот" тёмного цвета, Герман выругался, обнаружив, что кто-то процарапал и на боку его машины гвоздём: "Нет войне!". Ясно, что причиной вандализма стала наклейка с буквой "Z" на заднем стекле. И зачем он только её себе присобачил вслед за владельцем "Ауди"! Про себя Герман раскаивался, что спровоцировал акт вандализма, ведь в следую-щий раз ему и машину могут запросто спалить.
      - Снял бы ты её, Геша, от греха, - посочувствовал сосед Доран-дова по парковке, седой владелец ненового "Рено". Они прия-тельствовали, не смотря на солидную разницу в возрасте, даже как-то вместе ездили на рыбалку. Дед словно читал мысли Германа:
      - А то в следующий раз кто-нибудь кирпичом стекло вынесет, народ-то разный...Из-за политики своей тачкой риско-вать...зачем?
      Сосед подмигнул Герману, мол, да ладно тебе притворяться, ты же это не всерьёз, это пусть совсем молодые и борзые подыгры-вают правительству в его экстремальных политических игрищах, у них в крови бурлят гормоны агрессии, скопившийся адреналин ищет выхода, но мы-то с тобой адекватные.
      - Не дождутся, - угрюмо отрезал Герман, чувствуя сильное раздражение, будто ему причинили серьёзное оскорбление. - Я лучше устрою засаду на того, кто это делает.
      - Ну и поймаешь ты его, Геш, и что дальше? В полицию что ли сдашь? - простовато осведомился сосед.
      - Зачем? Я его просто...убью, - заверил Герман и спокойно взглянул в округлившиеся глаза знакомого.
      Опомнившись, сосед захихикал было шутке, а потом как-то притих, видно было что переваривает.
      - А ведь наверняка педик из второго подъезда постарался, - поискав вокруг цепким взглядом, зло предположил Герман. И подумав, уверенно заявил: - Точно, его работа! Пацифист сраный!
      Соседа по парковке столь быстрый вывод ещё больше озада-чил. Седой даже не знал, как ему реагировать.
      - С чего ты взял, Геш? Эдик же нормальный мужик! Дизайне-ром работает, - добродушно заступился за подозреваемого владелец потрёпанного "Рено" (они с дизайнером были из одного подъезда). Но Герману было наплевать. Хотя до этой минуты он ничего не имел против того мужика, а тут вдруг тот резко перестал ему нравиться. Какой-то подозрительный и неприятный, ходит с подчёркнуто прямой спиной - выпендривается! Слишком свободный. Вышагивает по двору, словно вырос тут, а сам-то приезжий варяг. Со всеми здоровается, улыбается, даже с кем ни разу не разговаривал толком. Всегда гладко выбрит. Зато волосы-то отпустил по плечи: то "химией" завьёт шевелюру кудряшками, то косичку словно баба отпустит, то вообще перекрасится! И эта серьга в правом ухе! Её Герман случайно заметил у мерзкого типа всего пару недель назад - ну ясно же педик! Наверняка ещё и скрытый "иностранный агент". Они как правило такие - либе-растная ин-тел-ли-ген-ция!
      - Нормальный мужик не станет носить голубые пиджаки и серьгу в ухе, и заведёт себе бабу! - в категоричной форме поставил диагноз Герман, сам удивляясь своей злой категорично-сти. - Твой дизайнер ведь лет на десять старше меня, но я ни разу не видел его с женщиной. Вы ведь из одного подъезда... кого он там водит к себе в квартиру по ночам развлекаться? Наверняка ты в курсе. Я ведь свой, мне можно по секрету! - Речь Германа сделалась вкрадчивой, словно у дознавателя.
      Хозяин "Рено" окончательно опешил от такого наезда и уже не знал поддакивать ли ему или продолжать роль адвоката. Зато Герману всё стало окончательно ясно, на губах его появилась улыбка превосходства, он похлопал простодушного соседа по плечу, потому что убедился в своей правоте. Хотя сам Герман только недавно сбрил бороду и то лишь ради медкомиссии. Но все эти серёжки и пиджачки розового цвета - нормальному русскому мужику и в голову не придёт так выёживаться.
      Сосед промямлил, что он уважает позицию Германа, однако зачем же вот так незаслуженно поносить хороших людей.
       На это Дорандов, войдя в роль примерного патриота, жёстко заявил:
      - Сейчас особое время, Николаич. Мы на войне. Священной войне! А она оправдывает то, что в другое время может и непозволительно, не-по-лит-кор-рект-но. Ведь вот из-за таких педиков мы и воюем со всем Западом.
      - Нет, ты серьёзно считаешь, что Эдик враг? - не мог поверить своим ушам пенсионер.
      - Не важно что считаю я, важнее, что государство ошибаться не может, - словно несмышлёнышу пояснил годящемуся ему в отцы собеседнику Герман, цитируя заводского политпропаганди-ста. - Можешь так и передать своему дизайнеру-педику, Нико-лаич: если ещё хоть что-то случится с моей машиной, кто-то в нашем дворе станет окувалденным. Или сядет на бутылку. Настало время учить таких патриотизму.
       Седой владелец "Рено" затравленно кивнул, увёл испуганные глаза в сторону, зачесал плешивое темечко. Больше всего его смутил негромкий голос и спокойный тон, каким всё это было ему сказано.
      
      Глава 11
      К ним торопливой походкой приблизилась молодая женщина с двумя мальчишками, совсем малышнёй. Каштановые волосы, миловидное простое лицо, приятный взгляд. Она тоже проживала в их дворе. Одному её сынишке было годика четыре, второй примерно на три-четыре года постарше. Рыжей соседке принад-лежал японский минивэн классической модели. На этой старень-кой праворульной "Тойоте" - компактной зато вместительной - заботливая мамашка целый день крутилась по городу и окрестно-стям, развозя своих пацанят по садикам, школам, логопедам и кружкам.
      - Привет, Гер. Здравствуйте, Пётр Николаевич - поприветство-вала она мужчин.
      - Привет Настя.
      Её мужа Герман немного знал. Тот был классный автомеханик, что называется "мастер золотые руки". Правда нормально зарабатывать он стал лишь относительно недавно. У мужика от хлынувших его в карман больших денег буквально начало голову сносить: дорогие рестораны, девочки. И в прошлом году супруги разъехались после семи лет брака. Вернее "автомеханик" срулил от семьи куда-то на сторону. В общем, жаль было девчонку...
      Пока Настя сидя в кабине своего драндулета возилась с зажи-ганием, Герман вовсю болтал с его малышами. Вначале он заговорил с тем что поменьше, присев перед сидящим в прогу-лочной коляске детсадником на корточки, чтобы их лица находи-лись примерно вровень; постепенно в разговор втянулся и тот, что постарше. У Дорандова был можно сказать талант - дети его любили, а ему ничего не стоило подобрать ключик к любому, даже аутисту (хотя своих детей у него не было). Всё дело было в том, что он не сюсюкал с ними, а общался с маленькими людьми, как со взрослыми.
      Между тем соседский минивэн упорно отказывалась заводить-ся. В конце концов его хозяйка выбралась из кабины с расстроен-ным лицом.
      - Что такое, Настён? - поинтересовался Герман.
      Соседка объяснила что уже позвонила мужу:
      - Мой бывший говорит надо в сервис забирать, но посмотреть мою девочку сможет только послезавтра.
      Пенсионер и Дорандов оба предложили свою помощь. Настя поблагодарила и ответила, что на возню с мотором уже нет времени, остаётся вызвать такси, чтобы успеть вовремя развести своих медвежат по детским учреждениям.
      - Какие проблемы, давай я вас подброшу! - вызвался Герман.
      - Спасибо, но ты ведь можешь из-за нас опоздать на работу, - засомневалась соседка.
      - Ничего, успею, - бодро заверил Дорандов и с уверенным видом направился к сидящему в коляске "младшему медвежон-ку".
      - Ой, спасибо тебе! - обрадовалась Настя и с облегчением пояснила, что вообще-то не очень любит связываться с таксиста-ми.
      Быстро загрузив складную коляску в багажник и пожав на прощание Николаичу руку, Герман запрыгнул за руль. Через две минуты они уже выезжали со двора.
      
      Глава 12
      Ведущая к выезду из города Пионерская улица, как обычно утром, была забита спешащими на работу в Москву королёвцами. Бортовой навигатор в машине Дорандова показывал, что пробка растянулась до самого выезда на Ярославское шоссе. Не пробле-ма. В своём городе Герман знал все секретные тропы так что они довольно быстро добрались до первого пункта маршрута. Но потом всё же пришлось серьёзно покрутиться! Буквально весь город двигался в одном направлении и совсем избежать попада-ния в затор было нереально.
      Вначале разговор с симпатичной пассажиркой тёк довольно непринуждённо, но в какой-то момент Настя ушла в свои мысли. Несколько раз Герман перехватывал ей грустные взгляды. Ещё были тяжёлые вздохи. Ему стало жаль хорошую девчонку и он сказал:
      - Да ты не отчаивайся, Насть, вернётся твой Егор! Он вас лю-бит, я это знаю.
      - Зачем он нам, - равнодушно ответила пассажирка. - Ему свобода дороже. Семья ему только мешает.
      Повисла неловкая пауза. Разговор перестал клеиться, а взгляды продолжались. "Э, да она и тебя за жертву держит!" - вдруг дошло до Германа. А он терпеть не мог сочувствия. Запросто взрывался:
      - Только не надо меня жалеть! Да у меня умерла супруга. Но я в полном порядке. Скоро женюсь снова, уже и невеста есть.
      Настя смутилась:
      - Очень рада за тебя. И правильно, ты ещё молодой, и вообще, симпатичный мужчина.
      Помолчав немного, Настя вдруг вспомнила, что ей надо в магазин - купить Славику новые колготочки для садика.
      - Ой, Гер, высади нас где-нибудь тут. Да вон хоть за останов-кой.
      - Давай я вас прямо к магазину подвезу.
      - Да нет, не стоит. До "Глобуса" вон рукой подать, мы быстрее пешочком со Славиком дотопаем...
      
       После того как Герман выгрузил им из багажника коляску и помог усадить в неё малыша, Настя произнесла положенные слова благодарности, и вдруг мгновенно изменившись в лице призналась:
      - И всё равно ты не выглядишь счастливым человеком. Поэто-му...я от всей души желаю тебе счастья! Хороший ты парень, я знаю, мы с Машей общались.
       Сказала и чуть ли не бегом покатила свою коляску прочь. Герман наблюдал, как она уходит и вдруг сорвался следом, догнал, схватил за руку, развернул к себе, заговорил с жаром:
      - Да ты права! Ё... жизнь за что-то подложила мне здоровен-ную свинью. Прости за то, что матерюсь. Но я как подстреленный лось - ломлюсь куда-то сквозь бурелом. Не понимаю, чем я заслужил. Пытаюсь делать вид будто всё норм, ведь как-то надо продолжать существование! Только не уверен, что долго так смогу в одиночку... Слушай, я наверное полный дурак, но давай сходим куда-нибудь, я тут видел афишу в "Глобусе" - на следую-щей неделе к нам в ДК Калинина привозят кажется неплохой антрепризный спектакль. Там известные актёры заняты. По-моему будет интересно.
      - Спасибо, Гер... Но у меня...дети, - Настя виновато улыбну-лась и попыталась мягко высвободиться.
      - Ну и что, возьмём их с собой! - горячился он, не обращая внимание на то, что соседкой подыскивается лишь повод для отказа. - Или так: давай я куплю билеты в лучший московский цирк, сходим все вместе. Куда ты хочешь? Куда медвежатам хочется? Послушай, Ярослав, тебе нравятся клоуны? - он нагнулся к малышу. - Ты когда-нибудь видел как танцуют медведи?
      - Извините, Герман, но цирка мне и в жизни хватает.
      Испуг и замешательство в её глазах сменились тоской и уста-лостью. И так как он не отпускал её руку женщина напомнила:
      - У меня муж есть... А вы обязательно встретите хорошего человека, Герман. Я это знаю... Да вы же сами сказали, что у вас есть невеста!
      Настя ободряюще улыбнулась, она ещё хотела что-то сказать, но передумала.
      Герман провожал беглянку тяжёлым взглядом и чувствовал закипающую в груди злобу, вскоре оттуда вырвался крик:
      - Нет у тебя никакого мужа, а у меня невесты!
      Выплеснув ярость, Герман просипел: "Сука!".
      
       Возле оставленной у тротуара машины его поджидали двое из дорожной полиции. Принесла же нелёгкая!
      - Я сломался, - угрюмо соврал Герман.
      Толстый офицер с бурым обветренным лицом в звании старлея взглянул испытующе вопросительно, словно просканировал на предмет других нарушений. Заглянул к себе в гаджет и многозна-чительно покачал головой; будто узнал о Дорандове что-то такое, что вынуждало относиться к нему без всякого сочувствия.
      - А почему аварийка не включена? - с каменным лицом и немигающим пронзительным взглядом осведомился офицер. У него мясистая с красной кожей физиономия и солидный мамон, выпирающий под оранжевым жилетом. Рядом с ним молча переминается юнец-стажёр.
      - Я не знал, что тут нельзя, - по инерции пытался отвязаться от неприятностей Герман, хотя прекрасно понимал, что бесполезно.
      - Незнание законов, не освобождает от ответственности, - без намёка на иронию с сипом заверил толстый гаишник. - Попрошу права и документы на машину.
      - Иногда освобождает, - огрызнулся Герман.
      - То есть? - хмуро перевёл зеленовато-болотного оттенка с желтизной глаза с его документов обратно на лицо водителя старлей и повернулся к молодому напарнику. - У нас алкотестер в рабочем состоянии?
      - Я хотел сказать, что за каждым нарушением стоит конкрет-ный человек, можно ведь не всегда оставаться формальным и попробовать одушевляться?
       Герман не скандалил, но проявлял твёрдость и упорство, так что повода к нему привязаться всерьёз у гаишников как будто не было, что не отрицало развития диалога.
      - Вы мне ещё про карму расскажите, - по-прежнему с камен-ным лицом чуть дёрнулся в усмешке офицер. Похоже почти сорокалетний старлей страдал хронической мизантропией по отношению ко всем участникам дорожного движения, что впрочем и понятно: профессиональное выгорание предполагает ненависть к клиентуре. А заодно и к начальству, не разглядевше-му его потенциал, которое наверняка так и отправит его на пенсию в этом ничтожном чине.
      " Что же вы, старший лейтенант, так и уйдёте на пенсию - закостеневшим в своей автоматической функции карающей машиной?" - хотелось спросить Герману.
      - Не угадали, - вдруг чуть усмехнулся немолодой старлей, перестав выглядеть бурым кирпичом, будто в ответ на его мысли. - Всё зависит от человека. "Просите, и дано будет вам". Или не дано...
      Герман ошарашенно уставился на обладателя самой банальной физиономии в маленьком чине. Тот же пристально снова взглянул ему в самые зрачки, словно просканировал. Затем взглянул куда-то ввысь, потом снова посмотрел на водителя, но уже без холод-ного равнодушия, даже немногого жалостливо.
       Пока решался вопрос с протоколом и штрафом, по противо-положной стороне забитой транспортом дороги лихо пролетели жигули восьмой модели вишнёвого цвета, из приоткрытого окна "жигуля" гремел рэп; за рулём безбашенной восьмёрки сидел совсем молодой парень и он там был не один, - наглые и борзые прямо по тротуару объезжали многокилометровую пробку. Вот только сегодня явно был не их день, ибо "крутые гонщики" не заметили машину полиции по другую сторону стального потока.
       У старшего гаишника появилась настоящая цель, это сразу превратило его из флегматичного мизантропа в сгусток энергии. Старлей запрыгнул в патрульную машину, врубил сирену и бросился в погоню. Но перед этим распорядился в сторону юного напарника, который увлечённо возился с прибором определения уровня алкоголя в крови, велев тому оформить протокол и выписать Дорандову штраф.
      
       Вторым гаишником был молодой стажёр с буквой "К" на погонах. Практическая работа "на земле" была курсанту в новинку, чувствовалось напряжение и смущение.
       - А если человек осознал вину и раскаивается, может он быть прощён? - дерзко поинтересовался Герман. Не то, чтобы Германа душила жаба из-за этих пяти тысяч рублей (которых у него, впрочем, и не было), только что-то в нём бунтовало против неотвратимости наказания за любой совершённый даже не со зла грех или грешок. В конце концов, вот такой у него сегодня день - какой-то день глупых вопросов.
      - Может, - машинально согласился практикант. А потом быст-ро поправился - вроде как подумал: "Что ж это я из штатской вежливости слабину даю": - Нет, всё-таки придётся вам заплатить штраф. Но если сделаете это в течении трёх суток, то получите скидку в 50 %.
      Вся долговязая фигура "стража закона", преувеличенно стро-гий сосредоточенный взгляд устремлённый в протокол, как бы говорили: "Да всё нормально будет, не переживайте, для вашей же пользы всё".
      
      Глава 13
       Сперва Герман заехал в ракетно-космическую корпорацию "Энергия" - завезти им медицинские документы (анализы, кардиограмму, флюорографию) для пятничной выездной медко-миссии. Это была заветная мечта с детства - попасть в отряд космонавтов. Ради неё он когда-то с большим трудом перевёлся в четвёртую городскую школу, где лучше всего преподавали математику и другие точные науки. Ради манящей цели сумел выдержать огромный отборочный конкурс и поступить в техниче-ский университет.
       Оставив документы Герман помчался на службу, благо было недалеко. Через десять минут он свернул с Калининградской улицы у рождественского храма, припарковал машину возле памятника Ленину. В выглядывающих из-за заводского забора окнах верхних этажей производственных помещений вовсю сновал народ - рабочий день был в разгаре. Не важно что сегодня утро понедельника, предприятие давно переведено на режим военного времени и трудится в авральном режиме: в три смены семь дней в неделю! За опоздания виновных пока не отдают под суд, как при Сталине, но по головке тоже не гладят.
       Дорандов взглянул на часы: уже почти час, как он должен находиться на своём рабочем месте! День сразу не задавшись, так и покатился от одной неприятности к другой.
      Пока Герман бежал к проходной, мимо него с шиком почти бесшумно проплыл длинный чёрный BMW. За рулём сидел Филя Толкачёв. Ему, как представителю топ-менеджмента, можно и опоздать. Филе много чего можно и положено по статусу, к примеру, не толпится в общей очереди на проходной, не прииски-ваться через узкие турникеты наравне с простыми сотрудниками. Таким, как он, открыт путь через служебные ворота прямо на территорию предприятия. И являться на службу он может в удобном для себя режиме. Что тут скажешь - высшая каста! Кому-то нельзя даже на минуту опоздать, а кто-то барином въезжает!
       И ведь увидел же из своего лимузина Германа - мерзавчик чванливый! Мог бы и подсадить к себе, всё-таки работаем в одном департаменте! Избавил бы коллегу от мелочных придирок на входе, провёз бы хоть раз как VIPа. А вместо этого Филя сделал вид, что не заметил Дорандова, - гордо задрал нос и отвернулся. Наверное, не захотел пачкать салон. Даже криво ухмыльнулся, гад! Наверняка по пути сюда проскочил несколько перекрёстков на красный свет, распугав пешеходов, что сильно подняло хозяину жизни, представителю особой касты "коллективного Путина", настроение...
      
       Над входным порталом на территорию завода красуется эмблема предприятия - две боевые тактические ракеты делают вираж на фоне солнечного диска. Слева от ряда стеклянных дверей отливает "золотом" вывеска "АО госкорпорация Тактическое ракетное вооружение", предприятие "Звезда-стрела"". Всё солидно, вот и дисциплина драконовская, попробуй только опоздай или уйди на обеденный перерыв хотя бы на десять минут раньше!
       Всё ещё не теряя надежду проскочить незамеченным мимо пучеглазой вохры, Герман приложил электронный пропуск к турникету, при этом машинально втянул голову в плечи, весь сгорбился, стараясь выглядеть как можно менее заметным, а внутри всё вибрирует, словно у школьника. Только прошмыгнуть, избежав придирок, всё равно не вышло.
      - Одну минуточку! Попрошу вас задержаться! - звучит строгий и торжествующий голос бдительного вахтёра-контролёра. Всё-таки заметил, бес глазастый. Подходит неспеша вразвалочку, упиваясь данной ему маленькой властью.
       Приходиться потерять ещё три минуты и снести оскорбитель-ную выволочку от вохровца, который заносит данные с его пропуска к себе в журнал и злорадно обещает, что с зарплаты недисциплинированного сотрудника будет удержан штраф. "Ничего, лыбся-лыбся: каждый получает по делам своим обратку! - мстительно думает униженный Герман, глядя на ухмылку в мордоворота в форме, и мечтает о том заветном дне, когда на него вдруг свалялся власть и слава, вот уж тогда он по-настоящему оторвётся, поквитается со всеми ними сразу!
       Во дворе Германа обогнал жёлто-зелёный инкассаторский броневик - сегодня зарплата, а значит в расположенных на предприятии банкоматах должна быть наличность. Только удовольствие по этому поводу серьёзно омрачено: начинаешь думать, сколько у тебя под предлогом несправедливых придирок вычтено в этом месяце в качестве штрафов. Словно ты не первоклассный специалист, а полураб, криворукая бездарность (но ведь это далеко не так!), и тебе ещё надо благодарить начальство за то, что тебя вообще держат на этой работе.
       Вот и инженерно-конструкторский корпус - кирпичное здание, недавно обшитое пластиковыми панелями изумрудного цвета, - здесь на втором этаже он проводит за компьютером большую часть своей жизни. Но как не спешил Герман, а войдя в фойе служебного корпуса, остолбенел от неожиданности, наткнувшись на фотографию самого возрастного работника своей группы разработки программного обеспечения. Печально-задумчивая физиономия Фантикова была выставлена для всеобщего обозрения в траурной рамке. Фотка наверняка взята из личного дела "Фантика" и увеличена в отделе технической фотографии. Фантиков сам на себя не был похож на прощальном портрете, - казался приятнее, чем был при жизни. Ни тебе обсыпанных перхотью плеч, ни зловонного дыхания, ни смрадных мыслей и поступков...
       В некрологе к портрету говорилось, что ветеран предприятия скончался скоропостижно прямо на рабочем месте. По идее, помереть такой смертью Фантиков должен был и желать (во всяком случае в теории) - "откинуть коньки", зная, что страна наконец-то всерьёз решила подняться с колен для чего развязала священную войну за возвращение к своим максимальным границам! Мечта любого имперца и патриота. И Фантиков точно бы неизбежно умер от горя, если бы при своей жизни застал что-то другое, кроме победы русского оружия на Украине.
      Герман сделал несколько почтительных шагов, приблизившись вплотную к пялящемуся на него настороженным взглядом "фантика". С камер видеонаблюдение могло показаться, что припоздавший сотрудник желает заботливо поправить гвоздики в ведре перед портретом сослуживца. Герман воровато зыркнул глазами по сторонам - поблизости ни души. Прошипел сквозь зубы злорадно: "Ну, что... старый вонючий козёл, кончилась твоя подленькая власть: больше не сможешь портить воздух своим присутствием! А это тебе от всего нашего дружного коллектива вместо венка!". Набрав полный рот слюны и слизи, молодой человек харкнул прямо в физиономию покойного и некоторое время любовался, как по его глянцевой щеке стекает плевок. Хоть одна радостная новость сегодня.
      "Выпустить зверя" - так это называл дед Герман, а дед кое-что понимал в этой жизни. Это насчёт плевка в морду врага, пусть даже мёртвого врага (впрочем, в этом свой кайф). Вопросами бессмертия души Герман стал интересоваться лишь недавно после смерти Маши. Да и то не сильно преуспел. Вся его религиозность не выходила дальше эпизодического участия в некоторых обрядах. Достаточно было знать, что если Бог всё-таки существует, то он несомненно на стороне русских и РФ. Примерно так в своих проповедях наставлял паству священник расположенного в ста метрах от заводской проходной храма, восстановленного на деньги их предприятия. Такая концепция Германа полностью утраивала. В своей же повседневной жизни Дорандов обходился житейским наблюдением, что прав всегда тот, кто сильнее и хитрее. И нет ничего, в общем, зазорного в том, чтобы втихаря от всех поглу-миться над фотографией немало попортившего тебе крови при жизни покойника - отвести душу. Вряд ли Фантик от этого станет более холодным и окоченевшим, а живому всё-таки приятно.
      
       Со стороны туалетов послышались чьи-то быстрые упругие шаги. Герман выдернул из кармана платок и одним махом стёр следы преступления.
      Показалась массивная фигура Петьки Безбородко. Ложная тревога.
      При виде друга круглая, рыжебородая физиономия Петра расплылась было в счастливой улыбке, но тут его взгляд зацепил траурный портрет отчего простецкое лицо приятеля мгновенно собралось в печальную мину.
       Приветствовав босса крепким рукопожатием, Пётр по прозвищу "Борода" деланно вздохнул и опасливо покосился на третьего, чьё присутствие даже после скоропостижной смерти давило на молодых людей.
      - Совсем как при жизни...даже не верится...
       По словам Петра, Фантикову на самом деле стало плохо не на работе, а уже дома. Жена успела вызвать коммерческую неотлож-ку и настояла на госпитализации в столичную больницу, где уровень был повыше, чем в Королёве. В реанимации 67-летнего пациента подключили к аппаратуре, но... Потом врачи сказали вдове (понятно, неофициально), что вообще-то её супруга можно было спасти. Вмешалась война. После агрессии РФ в Украине с отечественного рынка стремительно ушли крупные западные фармакологические гиганты. В знак протеста. В том числе американская компания, производящая лекарство, которое могло бы спасти Фантикова. Но лекарства не оказалось. Отечественный же аналог не сработал так как было нужно...
      - Гримаса судьбы, - будто удивлялся Петька, разглядывая портрет. - Наш Фантиков вечно проклинал всё американское, ругал нас за пристрастие к заокеанским андроидам, фильмам, джинсам, а сам... Ну да бог с ним! У меня к тебе важный разговор, шеф.
      Безбородко выступал ходоком от всего небольшого, зато очень славного коллектива их отдела: требовалась неофициальная санкция завотделом на проведение "секретной сходки". Другими словами ребята в пятницу задумали задержаться на пару часов после официального окончания трудовой смены. Под предлогом срочного окончания проекта. На самом же деле целью "тайной вечери" было празднование в узком кругу дня рождения коллеги Людочки Пряниковой. Так звали единственную девушку в их мужском коллективе.
      - После того как штатный надзиратель за моралью и нравствен-ностью отправился в мир вечной охоты, как ты посмотришь, босс, на идею такого сабантуйчика? - игриво осведомился у начальника "Борода". - Да ты не волнуйся, босс, всё будет организовано по высшим канонам конспирации: "Сыр" ("боевое прозвище" Андрея Сыромятникова) будет в очередь с "Мухой" (Глеб Мухин) сидеть на стрёме в главной комнате, изображая кипучую деятельность, - на случай внезапного визита кого-нибудь из руководства. А мы соберёмся в задней комнате, где сейчас ремонт.
       - Я и не боюсь! - невозмутимо улыбнулся Герман, будто идея не застала его врасплох. Хотя если вышестоящее начальство всё-таки прознает про несогласованное сборище по месту работы, то ответственным за всё назначат начальника отдела, то есть его. И Германа обязательно спросят, почему он не согласовал вопрос со своим непосредственным руководством, то есть, с тем жен говнюком Филей Толкачёвым. Хотя и без согласования ясно, что ни Филя, ни кто-то другой, никогда не даст разрешение устраивать самостийные чаепития (наверняка с алкоголем, куда же без него!) на режимном предприятии да ещё в условиях военного времени.
       И если факт его самоуправства вскроется, то Герман вообще рискует остаться без зарплаты, а можно нарваться и на более серьёзные неприятности... Только и ребят можно понять: столько времени из-за Фантикова атмосфера в отделе была испорчена страхом доноса, и вот мрак развеялся, как же не отметить такое дело! Тем более Людочка Пряникова была всеобщей любимицей.
       Герман не первый день руководил отделом и усвоил главное правило эффективного управления: хочешь чтобы тебя не подвели в нужный момент, умей проявлять человеческие качества. Иными словами, адекватных подчиненных не надо гнобить и не требуется воспитывать. Достаточно просто давать им шанс проявить себя с лучшей стороны и не забывать хвалить и поощрять за успехи. И всё. Так просто. А его отдел преимущественно состоит из людей адекватных, способных и благодарных.
       Молодые люди немного отошли в сторону и повернулись спиной к мертвецу, испытывая по привычке дискомфорт в его присутствии. Пока болтали Герман случайно поднял глаза к потолку и вдруг заметил на плафоне лампы кривое отражение фотопортрета Фантикова, чей востроглазый взгляд из-под насупленных кустистых бровей продолжал зорко следить с потолка! Призрак старого стукача будто парил над головами задумавших злостное нарушение дисциплины молодых компью-терщиков. Мертвец даже будто "перевернулся на спину", чтобы не терять из вида оплевавшего его молодого негодяя и всё-таки как-нибудь отомстить Герману. Так действуют в воздушном бою матёрые асы - переворачивают самолёт на восходящей фигуре и выбирают момент для пуска ракеты с тепловым наведением (как раз такие производит их завод).
       Одно утешало - окочурившийся Фантиков не был асом. А был он паразит. При жизни пользы от него отделу было ноль. Человек не мог не понимать, что безнадёжно отстал от жизни - ничего не смыслит в новейших компьютерных технологиях, к тому же не желал повышать квалификацию. Фантиков знал, что он занимает чужое место, получая в придачу к пенсии ещё и зарплату непонятно за что. И чтобы откровенно иронизирующая над таким "артефактом" молодёжь (а ещё важнее - руководство завода) продолжали с ним считаться (выпроводить на заслуженный отдых ветерана предприятия из-за огромного стажа долго не решались и только в последнее время стали намекать что пора бы ему уйти с почётом), Фантиков придумал как повысить собственную значимость. Человек старой закалки, в полном соответствии с духом времени, нашёл верный способ, если не вернуть себе уважение, то придать своей персоне веса - он начал стучать. Теперь это стало делом модным и одобряемым властью.
       Не останавливался Фантиков перед откровенными провокаци-ями. У начальства авторитет бесполезного специалиста сразу вырос (оно само стало опасаться стукача). Заслуженному ветерану даже стали прочить место начальника отдела вместо Германа. С началом войны с Украиной и переходом предприятия на особое положение для Фантикова настало поистине золотое времечко: везде стали искать шпионов, диверсантов и саботажников. Вот только здоровье подвело ветерана.
       Между тем Петька продолжал расписывать Герману прелести намеченной "сходки", напоминая распорядителя светской вечеринки:
      - Будут только лучшие люди! Из девушек я ещё предлагаю пригласить Галю из архива и "Королеву Марго". Естественно, джентльменам полагаются фраки, дамам вечерние платья. Из напитков запланированы ром, виски, бренди со льдом
      - Понятно, значит водка и пиво, - перевёл его трепотню на нормальный язык Дорандов. - Хорошо, я не возражаю. Только уговор: в пределах офиса пьём культурно. Для желающих делать это наотмашь - пожалуйста! Но уже за проходной.
      - Вы мудры и человеколюбивы, командор! - манерно раскланялся перед шефом "Борода".
      - Только соберётесь без меня, - поставил условия Герман.
      - А что такое, шеф?
      - Медкомиссия.
       - Снова?! Какая по счёту, разрешите полюбопытствовать, господин Маск (прозвище Германа у друзей), а то я признаться сбился.
      - Не твоё дело! - беззлобно пресёк дальнейшие расспросы Герман.
       О том, что так желала его Маша Дорандов предпочитал не распространяться. Как и о том, что жена взяла с него слово, что он обязательно исполнит свою детскую мечту.
      - Понял, адмирал! Не сую нос, куда не следует. Тем не менее, не пуха вам от всего нашего славного краснознамённого коллектива
      - Пошёл к чёрту!
      
      Глава 14
       По-настоящему плохую новость Петька оставил напоследок.
      - Шеф вы ещё не в курсе как мы серьёзно облажались?
      Герман отрицательно качнул головой, а у самого заныло в животе, как всегда в последнее время с ним случалось в предчув-ствии новых тычков и ударов судьбы.
       "Бороде" было неприятно выступать гонцом, принёсшим дурную весть, но, что поделаешь, кто-то ведь должен.
      - Ракета с нашим программным обеспечением промахнулась мимо цели и накрыла Торговый центр "Амстор" в Кременчуге, когда внутри находилось более тысячи посетителей, - пряча глаза уныло сообщил Безбородко.
      - Бля-я-я... - ошарашенно протянул Герман.
      Петька принялся его утешать:
      - Скорее всего виноваты либо сами лётчики, либо эти бараны из
      Главного вычислительного центра (ГВЦ) Минобороны, которые неточно определили цель летунам.
      Впрочем, оба они, - и Герман, и Безбородов понимали, что крайними скорее всего назначат именно их отдел. Никого не волнует, что ракета - старая, и просто не способна ювелирно попадать в цель. Ведь это только в глянцевых выставочных буклетах и в презентационных мультиках она подавалась как суперсовременная гиперзвуковая крылатая ракета последнего поколения. На деле же является бесконечно модернизируемой советской ракетой 70-летней давности. Эта старая рухлядь примерно ровесница бомбардировщика Ту-22, с которого была запущена...
       Заслугой молодых сотрудников корпорации было то, что такое ржавое железо вообще летает. Именно благодаря ребятам из отдела Германа Дорандова, оно получило вторую жизнь - благодаря новейшим компьютерным технологиям. Но после введения Западом санкций, в головки наведения подобных ракет приходиться ставить контрабандные чипы крайне невысокого качества. Только плевать там всем наверху на все эти оправдания и объективные факторы.
      - Неприятно, конечно, - вздохнул Пётр, косясь на огорчённого шефа, - наверняка теперь обещанная премия мимо нас пролетает...
      Впрочем долго унывать Борода не умел:
      - Ну ничего, мастер! Выпорят нас, да и простят. Всё равно других головастиков, кроме нас, им не найти. А мы скажем им, что ошибку учли, доработаем изделие. Подкорректируем программу... Кстати, шеф, как думаешь, есть у меня шансы, если я на дне рождения немного приударю за "Королевой Марго"? - легко переменил тему Петька, ибо не умел долго унывать и оставаться серьёзным.
      - Не советую, - машинально отвечал Герман, размышляя совсем о другом. - Барышня недавно рассталась со своим прежним парнем и теперь в активном поиске, потому может неправильно истолковать твои намерения. И вообще, сам знаешь правило: там где работаешь - всё должно быть чисто.
      - Ты как всегда прав, босс, - зачесал себе репу Петр, соглашаясь, что пожалуй ему действительно не стоит заводить адюльтер на службе.
      - Тем более сегодня прилетает из Сочи моя Нонка. Кстати, хотел попросить тебя отпустить меня на часок пораньше под каким-нибудь благовидным предлогом. Хотел встретить её в аэропорту.
      - Принято. Скажешь цепным псам на проходной, что я отправил тебя с заказом новых компьютерных комплектующих к нашим поставщикам из фирмы "Major". Выпишу тебе заявку.
      - Спасибо, адмирал, вы как обычно необычайно чутки к подчи-нённым.
      Невысокий и широкоплечий, не толстый, скорее плотный: будто налитой здоровьем - "Борода" буквально излучал оптимизм и жизненную силу.
       На прощание Герман напомнил ему о запрете для сотрудников заходить с рабочего компьютера на порносайты:
      - Я уже не первый раз тебя предупреждаю - служба безопасности мониторит такие вещи.
      - Вот ведь бандерлоги! - выразил досаду "Борода" и пообещал:
      - Хорошо, на этот раз торжественно клянусь, больше им не попадаться! Я подработаю защиту так, чтобы они не могли отслеживать мои прогулки в Интернете.
       Мысли Германа продолжали крутиться вокруг ЧП в Кременчуге. Скандал обещал быть грандиозным. Руководству могут потребо-ваться стрелочники. Для него эта история может закончиться скверно. Правда политическое руководство страны уже объявило на весть мир, что имела место грандиозная провокация со стороны противника, дескать, украинцы сами долбанули по своему торговому центу с целью обвинить Россию. А мы тут вообще не при чём.
       Но параллельно с постановкой "дымовой завесы" будет прове-дено внутреннее закрытое расследование. Не то чтобы наверху кто-то уж очень страдал из-за нескольких сотен погибших под завалами супермаркета и сгоревших заживо гражданских. Другое дело, что была впустую израсходована дорогостоящая ракета, которая должна была поразить украинский цех по выпуску военной продукции, а значит потрачены вхолостую лётные часы дорогостоящей авиационной техники, случился крупный между-народный скандал. Кто-то должен за это ответить. Армейское руководство как обычно спихнёт вину за поставщиков. Серьёзного объективного расследования с созданием компетентной комиссии ждать не приходиться. А кого проще всего объявить виновными в промахе? Штатских программистов! Доказать что проблема была в самом "железе" невозможно - от ракеты мало что могло остаться, да и то немногое недоступно для сбора и изучения. А гражданские компьютерщики - вот они! Что-то там недодумали или перемудри-ли в своих заумных кодах, никто ж всерьёз копать не станет.
       Никто за ребят не вступится, не скажет им в оправдание, что старая рухлядь которой скоро должно стукнуть 70 лет, благодаря этим талантливым ребятам прошла глубокую интеллектуальную модернизацию и фактически получила вторую жизнь. Что благодаря Дорандову и его ребятам, старая советская крылатая ракета "Буря", место которой давно в музее, стала летать гораздо эффективнее с точки зрения преодоления ПВО противника и попадать в цель гораздо точнее и стабильнее (насколько это вообще возможно). И это факт неоднократно зафиксирован на полигонных испытаниях. И что случилась досадная промашка вовсе не по вине программистов, а по объективным причинам, ибо невозможно из старого примуса пересобрать электронную микроволновку, сколько бы пядей у человека во лбу не было!... Только говорить об этом заводскому начальству невыгодно: сейчас им срочно нужны виновные, чтобы прикрыть ими собственные горящие задницы.
      
      Глава 15
      Оказавшись в своём служебном кабинете, Герман включил телевизор. Как раз шёл репортаж о злополучном инциденте. Торговый центр в расположенном за тысячу километров от подмосковного Королёва Кременчуге пылает, пожарные занима-ются тушением пламени, спасатели пытаются растаскивать тяжёлой техникой обломки, чтобы успеть хоть кого-то спасти. Голос комментатора с государственного телеканала "Россия-24" пояснял за кадром, что киевские фашисты пожертвовали соб-ственными гражданами, среди которых было много женщин и детей, ради своих людоедских целей.
       Позвонили из дирекции. Сухой недоброжелательный тон заместителя директора по персоналу развеял последние надежды Германа на то, что как-нибудь пронесёт. Нет. Руководству завода срочно понадобились виновные, чьи окровавленные тушки необходимо как можно скорее предъявить разгневанным богам.
       Снова возникла очень неприятная резь в животе. Когда такие приступы стали повторяться регулярно Герман заподозрил неладное. К счастью обследование, которое он проходил в рамках отбора в отряд космонавтов, ничего опасного не выявило. Поэтому Герман решил, что всё дело в психосоматике. Страх ведь "живёт" у человека в животе. Все мы чего-то боимся - гнева начальства, потери работы и с нею утраты жизненной стабильности, крушения надежд... Даже когда ушла Маша и кажется можно было пере-стать бояться, подспудное чувство постоянно висящей над головой угрозы никуда не делось.
       В кабинет Германа без стука ввалился Филя Толкачёв. При-несла ведь нелёгкая именно теперь!
      Очередной чей-то сынок возник на предприятии всего четыре с половиной месяца назад, а уже чувствовал себя важной шишкой. По должности он курировал IT-ишников, хотя ни черта не соображал в программировании (совсем как покойный Фантиков). В корпорации хватало таких - молодых и борзых "назначенцев по блату". Все худые, длинноногие, с замашками новой аристокра-тии, в дорогих серых и синих костюмах, и все словно на одно лицо. До прихода Толкачёва на этой позиции недолго проработали двое таких же блатных, ушедших с завода дальше на повышение.
       С собою очередной "мажор"-карьерист принёс аромат шикар-ной жизни. Только не "здравствуй" тебе, ни "как отдохнул", - начал Филя сразу с обвинений. Ты такой-сякой не можешь организовать работу отдела, обеспечить качественного выполне-ния порученного тебе дела, зачем ты вообще такое чмо здесь нужен?! Гнать надо такого руководителя поганой метлой.
       Ему бесполезно было говорить про плохое качество поступаю-щих в рамках "параллельного импорта" контрабандных китайских чипов, после введённых технологически развитым миром санкций в отношении России. Или про возможные косяки ответственных за определение целей военных корректировщиков из Главного вычислительного центра Минобороны РФ.
      Толкачёв явился прямо с совещания у директора завода и принёс мрачный отсвет произнесённых там разгромных речей. Что этот шестёрка мнящий себя кем-то мог принести с собой кроме чёрной метки?
      - Имей в виду, Дорандов, мне надоело что начальство имеет меня во все дыры из-за тебя. Только и слышу: "Из-за твоих яйцеголовых гондонов треть наших ракет падает по дороге, а ещё треть вообще не попадает в цель".
      Это было абсолютной неправдой но Герман проглотил обвине-ние. Хочешь окончательно вывести придурка из себя, начни его перебивать и умничать. Этому сынку очень влиятельного папы только в этом году исполнилось 20 лет, тем не менее он занимал важный пост на предприятии, хотя ещё даже не получил диплом о высшем образовании. Недоучка был груб, чванлив, интеллектуаль-но ограничен, что не мешало ему свысока поглядывать даже на людей с учёными степенями и реальными научными достижения-ми.
       На их предприятии, как и впрочем и во всей оборонной отрасли, царили почти феодальные порядки. Прямо на территории завода в обход закона были выстроены два многоквартирных коммерческих дома. Большая часть квартир в них была реализована на свободном рынке, а оставшаяся часть использована для закабаления персона-ла. Две 9-этажки ярко-голубого цвета -стали своеобразной приманкой для доверчивых. Многие ценные специалисты купились в своё время на красивые обещания начальства и подписали кабальный контракт. "Голубая мечта" оказалась тем самым сыром в мышеловке. Согласно контракту, владельцы полученных от предприятия квартир обязаны по 30 лет выплачи-вать работодателю ипотечные взносы и терпеть любые измыва-тельства. Ведь в случае ухода с завода человек лишался не только дохода, но и жилья. Всё было продумано так, что никто не смел протестовать против многочисленных штрафов буквально за каждый чих, навязываемых переработок и прочих злоупотребле-ний со стороны руководства. Протестовать было бесполезно, так как существующий профсоюз занимался чем угодно, кроме защиты прав трудящихся. И начавшаяся война с Украиной только усилила административный произвол, зато резко выросли доходы "топов".
       Герману приходилось слышать истории про то, как Толкачёв, посещая элитные ночные клубы столицы, может запросто засунуть за чулок стриптизёрши сумму эквивалентную месячной зарплате высококвалифицированного станочника. Конечно, мальчишке было далеко до взрослых дядечек, с которыми он делил кабинеты на одном этаже в директорском корпусе. Главным там (не только по должности) был директор предприятия генерал Олег Игоревич Химичев, которому в ближайшей перспективе прочили место в Совете директоров Корпорации. Вот уж кто был настоящим матёрым волчищем! Наверняка именно директору принадлежала идея комбинации с квартирами - надо было отыскать кардиналь-ный способ решить кадровый голод в условиях, когда на рынке в большом дефиците стали опытные рабочие и инженеры; и директор, надо было отдать ему должное, проблему решил. Он вообще был большой актёр. Мог убедительно обещать на собрании одно, а делать прямо противоположное. Говорили даже, что генералу ничего не стоит по желанию заплакать только правым глазом... или левым!
      Может в другое время Герману и стоило бы рискнуть - поискать что-то подходящее по специальности в Москве примерно за те же деньги. Тем более что столица под боком. Но сейчас, когда экономика государства рушилась буквально на глазах, и на плаву в основном оставались предприятия, выпускающие военную продукцию, все мёртвой хваткой держались за свои места.
      
      Глава 16
       - Только благодаря мне, Дорандов, тебя и твой отдел ещё не разогнали к чёртовой матери! - напомнил Толкачёв.
      Это означало, что Герман должен был поторопиться с диплом-ной работой для начальника. Дело в том что Филя намеревался в ближайшее время закончить престижную академию при президен-те РФ (мальчика уже поджидал скоростной лифт, который вознесёт сынка влиятельных родителей на верхние этажи чиновничьей лестницы). Для этого Филя уже выбрал себе научного руководителя и вроде как вовсю "писал" дипломную работу. Защищаться студент планировал по заводской закрытой темати-ке...в которой ни черта-с не смыслил. Как быть? Ведь благодаря папиным связям выпускнику престижного ВУЗа уже была обещана должность в Совете директоров корпорации "Тактиче-ское ракетное вооружение" с переводом через год-полтора на топовую позицию в Ростех. А там и до кресла замминистра рукой подать!
       Но для успешной защиты диплома мало одного желания и блата - требовалось собрать приличный материал и слепить на его основе крепкое научное исследование. Сам Толкачёв на такое был неспособен не при каких условиях. Поэтому ему был необходим Герман.
      - Я тебе говорил, Дорандов, что в понедельник мне нужен черновой вариант диплоидной работы для представления его учёному совету кафедры института, надеюсь, со сроками накладки не будет? - Филя оценивающе смотрел на подчинённого.
      Герман рассеянно пожал плечами и походя сообщил, что вооб-ще-то у него ещё неотгулянные выходные остались и пока ему есть чем заняться; а тут ещё на ковёр к директору вызывают умные разговоры разговаривать.
      Начальник сразу обиженно поджал к губы. Герман почувствовал приятный холодок в груди и продолжил издеваться над чванливой тупицей:
      - Нет, сейчас мне не до того. Сами знаете, Филипп Дмитриевич, в разгаре ракетное наступление на Украину. Надо отвечать Западу на его агрессию против нас, - Герман кивнул на висящий на стене самодельный плакат-коллаж в стиле ретро 1920-х годов, который они назвали "Наш ответ Чемберлену". На плакате были изображён боевой аэроплан с красными звёздами на крыльях и кукишем вместо пропеллера, а также танковые армады Сталинского СССР. Подпись гласила: "Перед лицом готовящейся агрессии Запада даёшь, товарищ, самый мощный в мире красный воздушный флот!.. Дави НАТО гиену /Могучий рабочий класс! / Вчера были гиперзвуковые ракеты лишь у Чемберлена, / а нынче есть у нас!".
      Филя кивнул, так как крыть ему было вроде как нечем, тем более, когда подчинённый сослался на Верховного главнокоман-дующего.
       - Приказ Путина разрушить энергосистему Украины, оставить её города и посёлки без электричества, нормального водоснабже-ния, канализации, здравоохранения, иными словами "выбомбить Украину в "каменный век", ещё никто не отменял, - с серьёзным видом напомнил начальнику Дорандов.
       Герману нравилось наблюдать нетерпение избалованного сынка получить обещанное, как раздражение борется в нём с отчаянием.
      - И выделить время нельзя? - едва не плача, осведомился началь-ничек.
      - Ну не-е-еее... - помотал головой Герман и подумал: смягчить - не смягчить? Решил всё-таки не смягчать, надо же получить полное удовольствие от страданий начальничка. Пускай на себе почувствует каково это униженно ходить с просьбами и получать по голове по любому поводу.
      Филя вдруг всхлипывает. Неужели поплыл? Герман цинично следил за мучениями начальника, которому наверняка и от профессоров по месту учёбы достанется за обман, и от папочки прилетит. Чудное это зрелище: горделивый хозяин жизни готов клянчить у тебя подачку. Такое не часто увидишь.
      - А если я очень попрошу? - скорбно помолчав, выдавил из себя "сыночек". - Пойми, я обещал.... И перенести по срокам больше нельзя, - надо обязательно предъявить хотя бы черновой вариант проекта.
      Герман ответил уклончиво, едва сдерживая самодовольную улыбку: мол, пытаюсь найти время, но пока никак не выходит. Сам же говоришь, что отдел виноват в промахе изделия, значит, должен оперативно исправить допущенную ошибку.
      Строптивый сотрудник выдержал долгий просительно-злой взгляд начальника, пока тот не отвёл глаза. После чего Филя с согнутой спиной буквально вылетел из кабинета, расстроенно хлопнув за собой дверью... И отомстил уже через полтора часа. Всем перевели на карточки зарплату и только Герману - нет. Ни рубля. Он попытался снять остаток в банкомате, - на экране возникло сообщение, что карточка заблокирована. В службе поддержки банка пообещали разобраться в течении трёх дней. Только жить-то на что эти дни? И это оказалось не всё. За час до окончания рабочего дня позвонили из отдела кадров и известили, что готовят документы на увольнение.
      Пришлось уже Герману идти к Толкачёву на поклон (за короткое удовольствие пришлось платить). Роли поменялись. Теперь подчинённый, униженно глядя в надменное лицо начальника, обещать за выходные всё сделать. Снобизм и высокомерие ублюдка были удовлетворены - подчинённый чуть ли не на коленях перед ним стоял.
       Толкачёв снова всхлипнул, достал из кармана платок, высмор-кался (оказалось, у него просто насморк). Наконец, Филя снял трубку и куда-то позвонил, после чего объявил:
      - Ладно. Как сказано в одной книге: "Просите, и дано будет вам", - в его голосе и движениях сквозила вернувшаяся привычная уверенность в собственном могуществе.
      Это означало, что часть денег из зарплаты скоро должна посту-пить на счёт Дорандова. И с увольнением вопрос пока заморожен. Вот что бывает, когда есть блат в госбанке и родственники в Кремле, - тогда даже туповатый сынок руководителя регионально-го отделения "Единой России" наделён почти чудесными способностями вершить судьбы.
       Пришлось благодарил благодетеля, а что ему оставалось? Разве что помечтать - когда-нибудь выпустить из себя зверя и натравить его на Филю. Хотя бы в мыслях перевернуть несправедливую реальность. Иначе долго будешь жить с ощущением, что тебе харкнули в морду а ты лишь утёрся. Дорандов представил, как подкараулит щенка поздно вечером у его дома на парковке и завалит выстрелом из охотничьего арбалета, словно лося. Начальник рухнет на колени, но будет ещё какое-то время жив - пока к нему бесшумно приблизится охотник.
       Глаза обидчика нальются кровью, он будет периодически конвульсивно дёргаться всем телом; пытаться вырвать арбалетный болт из своей шеи, хрипя с предсмертном оскале с пеной на губах. Охотник быстро и аккуратно отрежет голову ненавистного щенка, мумифицирует её по полинезийскому рецепту и украсит сувенир-чиком стену у себя в жилище... Если же попасть точно в глаз, то шума вообще не будет. Шагов с двадцати, - это не проблема; Герману не единожды удавалось проделывать такое, чтобы не повредить тушку зверя с ценным мехом...
      
      "Ген Бога"
      Некто под ником "приятель" прислал Дорандову на телефон занимательный факт. Оказывается обитающие у подножия Эвереста последователи буддизма непальские шерпы в чём-то подобны своим древним богам. Учёные нашли у тибетцев около 30 генетических модификаций, которые сделали их тела приспособ-ленными для жизни в нечеловеческих условиях высокогорья с сильно разряженным воздухом, резкой смены температуры и скудной пищей. Шерпы низкорослы, но коренасты и жилисты, с несораз-мерно объёмистой грудной клеткой. Как шутят генетики, благодаря особой среде обитания этот народ подвергся не естественному, а противоестественному отбору.
       Шерпы способны по многу часов тащить на себе огромный груз, довольствуясь минимум отдыха, пищи и воды. Они могут подниматься почти по отвесным склонам без специальной обуви, низкий рост и невероятная ловкость помогают им передвигаться по ледникам, избегая фатальных падений, а изменения в гене EPAS1 дали повышенную выработку гемоглобина, что позволяет лучше насыщать кровь кислородом и избегать гипоксии. Иначе эту мутацию ещё называют "геном суперспортсмена" или "геном Бога". Но дело не в одном только кислороде, организм шерпов на опасной высоте вырабатывает оксид азота, который расширяет сосуды и помогает крови беспрепятственно циркулировать, его в крови шерпов в 10 раз больше, чем у обычного человека. В среде западных альпинистов бытует такая шутка: "Когда мы наконец едва живые поднялись на вершину Эвереста, там уже поджидали шерпы, поставившие для нас палатку и разогревшие чай на примусе".
      Все эти усовершенствования вкупе со стремлением шерпов помогать другим людям и избегать дурных поступков, чтобы остановить колесо сансары и достичь гармонии, делают их почти равным богам. Только несколько событий в жизни человека они считают важными - рождение, свадьбу, встречу с духовным учителем и смерть. Поскольку шерпы верят в реинкарнацию, то смерть - не конец, а начало жизни в новом теле. Так что отслу-жившее своё тело шерпы обычно сжигают, - погибших в горах, как они считают, похоронят сами боги...
      
      Глава 17
       Боль в животе не проходила, к тому же начало подташнивать. Пришлось Дорандову заглянуть в заводскую санчать.
       Прошлой весной, вскоре после начала спецоперации на Укра-ине, предприятие посетил министр обороны Сергей Шойгу; после его визита кое-что поменялось к лучшему, в частности ведом-ственная поликлиника получила дорогостоящее импортное оборудование, медперсоналу повышены зарплаты. Так что небольшая заводская поликлиника могла посоперничать с лучшими клиниками Москвы. Не случайно в кабинете заведующей висели сразу два портрета - президента и министра обороны. Руководила заводской "больничкой" Серафима Адамовна Синичкина. До прихода сюда талантливая 37-летняя женщина была зав отделением в крупном госпитале. Невысокого роста с круглым добрым лицом. Миловидная. Взгляд внимательный. Настоящий докторский взгляд.
       Впрочем, была тут и личная симпатия к обаятельному молодому мужчине. Всегда внимательный к коллегам-женщинам, в каком бы подразделении они не работали, подтянутый программист с мужественной интеллигентной внешностью не мог не импониро-вать прекрасной половине коллектива. Обычно всегда поздравит с днём рождения и праздником, принесёт букетик и тортик. И что особенно приятно и важно - по первому зову откликнется в случае если завис компьютер или возникала проблемка с профессиональ-ным оборудованием: либо явится сам, либо пришлёт кого-нибудь из своих ребят, тогда как штатных наладчиков по заявке можно прождать несколько дней.
       Правда, после личной трагедии Дорандов замкнулся в себе, но это лишь прибавило ему симпатии со стороны многих коллег-женщин, которые искренне жалели такого молодого вдовца.
      - Ну как, Герман Антонович, отвезли документы на медкомис-сию? - поинтересовалась жизнерадостным голосом главврач.
      - Да, Серафима Адамовна. В пятницу будет попытка номер...в общем, ещё раз попытаю удачу.
      - Ну ничего, ничего, - Синичкина мягко коснулась его руки, как бы снимая излишнее напряжение. - Волнение, - это нормально. Не пройдёте на этот раз, через полгодика попробуете снова... А как ваш живот, больше не беспокоит?
      - Я как раз поэтому поводу: не порекомендуете какое-нибудь долгоиграющее болеутоляющее, Серафима Адамовна.
      - Вам обследоваться надо, голубчик. Серьёзно обследоваться.
      - Знаю. Когда-нибудь обязательно...
      Доктор посмотрела на молодого мужчину как на странного:
      - Что означает ваше "когда-нибудь"? А опоздать не боитесь?
      Кажется, врач действительно не понимала его наплевательского отношения к собственному здоровью.
      - Да я здоров, как бык! - пытается увильнуть визитёр. - Меня же как потенциального космонавта каждые полгода буквально просвечивают на всякие болячки. Просто нервы...
       Всё-таки давайте я вас осмотрю, - голос её становится менее жизнерадостным, в нём зазвучали нотки сосредоточенной озабоченности. - Ложитесь на кушетку.
       Гибкие длинные пальцы доктора минут десять прощупывают живот молодого мужчины, но вопросы видимо остаются, ибо после пальпации появившаяся вертикальная складка озабоченно-сти между бровей врача никуда не девается, а становится только глубже.
      - Поднимайтесь, - разрешает она. И задумывается.
       Герман успевает заметить, что на столе у доктора полно всяких бумаг. Это непривычно - везде уже документооборот осуществляется в электронном виде. Да и диагностика пациентов вроде бы должна по западному образцу передаваться всяким супернавороченным приборам, а тут старым "дедовским" методом - пальчиками. С другой стороны поток, конвейер не заменит рук врача, как никакая компьютерная программа не заменит интуицию инженера.
       - И всё-таки надо бы поглубже залезть вам под кожу, чтобы установить причину болей, - продолжает вслух свои мысли доктор. И задаёт вопрос:
      - Как вы думаете, почему наши люди так неохотно обследуются, проходят диспансеризацию?
      Герман пожимает плечами:
      - Оптимисты, наверное.
      - Не угадали. Многие считают себя почти бессмертными. Из серии "Все умрут, а я останусь". Для технарей это особенно типично.
      - Странно. Я всегда считал, что оптимистов рак не берёт. Вроде как рак - болезнь бедных и невезучих.
      - Как сказать, - загадочно роняет доктор и задумчиво смотрит в окно. Там видна заполненная парковка перед директорским корпусом.
       "Начальство любит жаловаться на отсутствие денег в зарплат-ном фонде, - думает Герман, - а машину поставить негде, и всё престижные иномарки люкс-класса: "тойоты", "ауди", БМВ, "мерседесы". Хорошо хоть простым работягам оборудовали неплохую лечебницу по месту работу, всё-таки забота о кадрах. В соседнем кабинете стоит аппарат МРТ. Вот и у Синичкиной на отдельном столике новенький цейсовский микроскоп".
      Врач замечает его взгляд и указывает на микроскоп:
      - Желаете заглянуть.
       Это высшая форма доверия. Так дети дают потешкать гостю дома свою любимую игрушку, так байкер позволяет посидеть "чайнику" на своём неподвижном мотоцикле - "только газуй помягче".
      Окуляры подписаны: "Серафим". Зачем?
      - Да это мы с коллегами каждый микроскоп из четырёх настро-или под свои глаза, - поясняет Синичкина, - и глубоко возмуща-емся, если кто-то пользуется в наше отсутствие. Как в сказке "Маша и медведи", помните.
      Герман наклоняется и видит на стёклышке под микроскопом подсвеченное розовое пятно, фиолетовые кружочки. Похоже на детсадовскую раскраску. Между тем это рак, поясняет доктор. Чья-то драма, возможно скорая смерть...
      - Часто случается, что возникает "деликатный вопрос", это ещё неприятней, - делится Серафима Адамовна.
      Герман отрывает глаза от окуляров микроскопа и бросает в её сторону озадаченный взгляд.
      Синичкина поясняет:
      - Это наше выражение. Означает что вроде всё очевидно с пациентом. Но что-то не даёт поставить окончательный диагноз. А что - непонятно. Бывает интуиция зудит в голове. И тебе нужно второе, третье, десятое мнение экспертов.
      - Разделить ответственность? - понимающе предполагает по собственному опыту едва не уволенный сегодня зав отделом.
      - И это тоже.
      - Это же постоянный стресс! Похлеще чем у нас, программи-стов.
      - Да не то слово. Я по этому конкретному случаю всех обошла, - она указывает взглядом на препарат под окуляром микроскопа. Целая драма. Эмоциональные качели. А человек, которому принадлежит это стёклышко, даже пока не догадывается, что у него на 95% необратимый рак мозга.
      Герман понимающе кивает врачу. Да, неприятно. Но если делать дело, то иначе никак. Только того не поносят, кто без-дельничает. Ошибки? Они неизбежны. Когда делаешь дело, всегда ошибаешься. Это вытекает из должностных обязанностей. Профессиональная вредность.
      - У нас тоже почти как в медицине. Если не "лечить" всяких нацистов - не будет ошибки, не будет трупов. У каждого врача, как говорят, есть своё кладбище. У каждого военного инженера-ракетчика - тоже. Но все хотят, чтобы оно формировалось за счёт других, чужих трупов. Такова природа человека. Но если бы мои сотрудники не совершенствовали бы постоянно программу через возможные просчёты, вероятно, не случалось бы досадных промахов. И у врачей тоже самое. Не делал бы хирург операцию тяжёлому больному, может он и не умер бы сегодня. А умер послезавтра от своей болезни сам, а не на операционном столе под твоим ножом. Верно?
      Доктор кивнула.
      - Проще когда сидишь в лаборатории и не держишь в мыслях, что за каждым стёклышком, за каждой биопсией - конкретный человек. Одушевлённый. А вот если знаешь человека, здорова-ешься с ним в служебных коридорах, в столовой, смотришь на него, уже зная его диагноз... Трудно оставаться отстранённой.
      - Понимаю.
      Серафима Адамовна внимательно посмотрела на Германа, так что у него холодок пробежал по спине.
      - Кстати, перед вами анализ вашего подчинённого.
      - Это вы о ком?
      - О Петре Филипповиче Безбородко.
      
      Глава 18
      Герман испытал шок.
       Серафима Адамовна поведала ему, как дело было:
      - Ваш сотрудник по моей рекомендации привёл мать на обследо-вание в онкодиспансер, ей сделали МРТ и другие анализы, ничего не обнаружили. Заодно и сын захотел, так просто, "за компанию", как он выразился. Бесплатно же, почему не провериться. И вот у него обнаружился рак.
      - Может, всё-таки ошибка.
      - Если бы! - с озабоченным лицом покачала головой Синичкина.
      На Германа вдруг потянуло такой беспросветностью, словно он сам стоял на краю тёмной сырой ямы:
      - И что же со всем этим делать?
      - Тот же вопрос я задала коллегам, которые считают, что у пациента рак, который проявил себя сразу в 4 степени. Но даже в самых лучших случаях, когда рак головного мозга обнаруживается на ранних стадиях, больной может прожить от силы года два. Этот вид онкологии считается практически неизлечимым. Но здесь время явно упущено.
      Дорандову вспомнилось полное внутренней энергии лицо приятеля, его крепкое рукопожатие. Ведь только что они стояли с "Бородой" и обсуждали с ним будущий День рождения Людочки Пряниковой, и вдруг рак! Страшные слова Синичкиной просто не монтировались с образом неунывающего здоровяка и жизнелюба настолько, что впервые за время их знакомства с доктором Герман позволил себе бестактность:
      - Галиматья какая-то!.. Петька совершенно здоровый парень! Да нет же, галиматья, определённо галиматья! - убеждённо повторил он.
      Серафима Адамовна не обиделась. Понимала, что должен чувствовать собеседник, который недавно уже перенёс личное горе, поэтому вкрадчиво пояснила:
      - К сожалению, не галиматья. Я собрала настоящий консилиум. Лучших специалистов, которые увлекаются (так и сказала, увлекаются) онкозаболеваниями мозга, такой у них специальный интерес в рамках профессии. Это настоящая секта. Двенадцать человек со мной общались в рамках интернет-конференции по зуму, смотрели снимки. Вашего Безбородко специально вызвали на повторный осмотр, но истинную причину ему мы пока не сообщили, чтобы не ввергать человека в глубокий психологиче-ский шок раньше времени.
      Но теперь, по словам доктора, пришло время открыть больному правду. Как-то подготовить его. Возможно, для начала стоит встретиться с его родными. С девушкой, с которой он живёт.
      - Поговорите вы с ним первый, Герман, всё-таки вы его близкий друг. Надо дать человеку время адаптироваться к ситуации, прежде чем он попадёт в руки онкологов и окунётся в этот ад.
      "Может, тогда вообще не говорить" - пронеслось в голове у Дорандова.
      Врач как-то догадалась о чём он думает и мягко дала понять, что замолчать трагедию не получится:
       - Очень скоро вашему товарищу понадобится выписывать сильные обезболивающие наркотического ряда.
      Герман поймал себя на том, что производит нелепые движения - то касается собственной головы, то растерянно плюхается на кушетку, потом вскакивает и начинает расхаживать по комнате, потом останавливается и начинает рассуждать сам с собой:
      - Ладно. Значит, у Петра рак. Допустим. Почему же вовремя ничего не выявили?! Неужели нельзя было вычислить болезнь на начальной стадии?! Дать прогноз.
      И на всё получал терпеливые доходчивые пояснения:
      - В какой-то степени заболеешь ты раком или нет - дело случая. Лотерея, не поддающаяся врачебной алгебре. Но раз уж так вышло, то больной и его родственники должны знать истинный прогноз. Зачастую ведь как бывает: пациент уже в неизлечимой стадии, родственники залезают в долги, продают всё, что у них есть, вливают в него кучу дорогих лекарств, бывает бросаются к знахарям. А медики хотя и понимают, что больной в любом случае умрёт, не говорят правду. Я считаю, что это ни по челове-ческим, ни по божьим законам.
      - И что же дальше - смерть. Конец. Распад, - уныло произнёс Герман, испытывая болезненные воспоминания, связанные с Машей.
      - Переход - загадочно добавила Синичкина. - Хотя врачи-реаниматологи со мной не согласятся.
       Ну теперь понятно, почему на её рабочем месте выставлены рядком православные иконки.
      - Так сколько Петьке осталось?
      Врач лишь развела руками.
      - По объективным прогнозам от силы пару месяцев.
      - Это точно.
      - Тут всё не просто. Вопрос ведь часто стоит не так: почему человек умер. А так: почему он до сих пор жив и даже не чув-ствует свой рак. Порой вскроешь, а там 4-я стадия в терминаль-ной стадии, всё насквозь проросло метастазами. Стоит рядом клиницист и ошарашенно бормочет: "Больной должен был давно умереть". А бывает, от маленькой опухоли, тромбоэмболии человек - раз, и уходит. Ты теряешь в общем почти здорового пациента, и невозможно объяснить, почему. Иногда даже появляется такой мистическое чувство, что не было у человека рака ещё утром, а к обеду он совершил что-то такое, преступил черту, что разом перевернуло его судьбу. Всё зависит от челове-ка. Для меня это до сих пор загадка: почему в организме одного вдруг начинает тикать механизм этой бомбы, а у другого она может и сама обезвредиться. В результате кто-то остаётся, а кто-то уходит...
       Выйдя из кабинета врача, Герман сразу направился в туалет. Там его буквально вывернуло наизнанку.
      
      Глава 19
      - Эй, Василий, иди ко мне, ленивый прожорливый увалень! - позвал Герман из прихожей пса. Было утро пятницы. Сегодня у Дорандова сверхответственный день и ему непременно нужно получить благословение друга. Водолаз медленной стариковской походкой подошёл, внимательно посмотрел в глаза хозяину, привстал, упёршись крупными передними лапами в грудь мужчины, коснулся носом его носа, лизнул в щёку, отчего у Дорандова защемило сердце. Старина! Сколько он ещё будет рядом с ним? Год? Два? Шерсть на спине, бороде, груди кобеля скомкалась и поседела, он стал хуже видеть и быстрее выдыхаться, особенно это становилось заметно на охоте: прежний неутомимый игривый Вася остался в прошлом. Конечно старик очень старался не подвести хозяина. Оказавшись после долгого перерыва посреди леса, на берегу озера пёс будто временно молодел: лез за хозяином в любые дебри, отважно бросался в воду, дурачился с щенячьим задором. Но длилось это недолго. Возраст давал о себе знать уже на вторые сутки. Вероятно это был последний сезон, когда они охотились вместе. Герману не раз говорили, что у ему нужна другая подружейная собака - более молодая. Только Дорандов и слушать этого не хотел...
       И всё-таки Вася был стар. Даже по человеческим меркам количество прожитых псом лет выглядело весьма солидно, для собаки же подобная цифра казалась просто немыслимой. Когда к хозяевам (это было ещё при Маше) приходили гости, и в дверном проёме появлялась громадная седая башка Василия, тоже вышедшего встречать очередного посетителя, пес периодически слышал от какого-нибудь недалёкого знакомого семьи удивлённый возглас:
      - Как, ваш старик жив еще!?
      Пес на людей не обижался (Герману казалось, что он может читать его мысли) - похоже Василий и сам понимал, что собаки не должны жить так долго. За свою жизнь Вася много раз видел хозяев других пожилых собак с новыми питомцами на прогулке, отводивших глаза при встрече и судорожно вздыхавших при вопросе к ним:
      - А где же ваш?
       В таких случаях хозяйская рука обнимала мощную шею Василия, словно желая удержать его, не отпустить навстречу неотвратимому.
       И Вася продолжал жить, хотя с каждым днем ему становилось все труднее ходить, все тяжелее делалось дыхание. Однако он чувствовал, что после исчезновения хозяйки не может оставить хозяина одного в пустой квартире, на этом свете. И Васька очень старался протянуть подольше. Хотя это становилось всё труднее. Когда-то подтянутый живот водолаза обвис, глаза потускнели и часто слезились, и хвост все больше походил на обвисшую старую тряпку. Пропал аппетит и даже любимую овсянку со сгущённым молоком и рагу из дичи "пенсионер" ел без всякого удовольствия - словно выполнял скучную, но обязательную повинность.
      Большую часть дня Вася проводил лежа на своем коврике. По утрам, когда хозяин собирался на работу, они обязательно обнимались в прихожей, как два одиночества.
      Герман не мог не думать о том дне, когда придет время расстать-ся с Васькой, надо было приучить себя к неизбежному, чтобы уход друга не стал для него новым нокаутом. Правда, иногда такие мысли захлёстывали Германа свинцовой тёмной волной, что тяжко было расставаться с верным другом даже до вечера.
       Вася почувствовал грусть хозяина, поднял свою лохматую голову и заглянул ему прямо в душу. Герман вновь крепко сжал товарища в объятиях и чмокнул в ответ. Поцелуй в собачью макушку получился неожиданно громким. Герман рассмеялся.
       - Надеюсь, Маша нас не слышит из спальни.
      Герман принялся раскачивать приятеля, растормашивая того на шутливую борьбу.
      - Ну давай же, здоровяк, покажи класс! Ты же мастер!
      Машка иногда в шутку заявляла, что ревнует супруга не только к его фанатичной преданности мечте о космосе, но и к косолапому медведю. На самом деле Васька был их общим любимцем. Символический коврик в коридоре был именно символическим, ибо питомцу было в позволено всё, даже спать вместе с хозяевами. Они были очень дружны, обязательно по выходным гуляли втроём. Что и говорить, Маша обожала Ваську. А пёс позволял ей обращаться с собой, как с игрушечным плюшевым мишкой, и по сути пользовался всеми правами главного любимца семьи, вокруг которого крутились эти двое близких ему людей, каждый на своей орбите... После того, как Маша сошла со своей орбиты и исчезла, Васька как мог демонтировал Герману что будет предан ему до конца без всяких оговорок.
      
       На парковке возле машины Германа снова стало сильно тош-нить. Эх, некстати это сегодня с ним, ведь через несколько часов предстоит убеждать врачей в своём железном здоровье, а тут... Пришлось даже присесть на сиденье и ждать, пока приступ закончиться. Хорош космонавт... "Тебя ещё даже не начали крутить на чёртовом стуле, а ты уже покрылся испариной! - говорил он себе с укором. - После пробежки уже успел пробле-ваться... да что с тобой такое, Герман?!".
       Прежде с ним такого не бывало, а тут регулярно тошнота, рвота. Неужели так на него подействовала история с тайной онкологией "Бороды"?!
      "Становлюсь мнительным, говорят это к старости, - пришёл к неутешительному выводу Дорандов. - Такой же старый пёс... Да не-еее. Зачем сгущать краски. Временное явление, от волнения. Да и на работе слишком долго вкалывал почти без передышек, - тянул воз за весь отдел; прикрывал своих ребят от начальственной критики, принимая огонь на себя, а ведь не железный. Вот отгулял бы полностью положенные отгулы, глядишь, ничего такого бы не было, - заставил себя взглянуть на вещи с позитивного ракурса мужчина. - Тебе всего-то 27 лет. Для мужчины это не возраст. Для кандидата в космонавты, по нынешним временам тоже".
      Однако успокоить себя не получилось: "Видимо запаса прочно-сти уже начинало не доставать. А то, что медосмотры пока не выявили ничего настораживающего - не может служить абсолют-ной гарантией. Вон как с Петькой Безбородко - вроде совершенно никаких причин для беспокойства и тем не менее в голове его тайно созрела опухоль".
      По дороге Герману то и дело вспоминались печальные тусклые глаза Васьки, отчего скверное предчувствие в душе усиливалось. Так и вышло. На медкомиссии он в очередной раз вчистую завалил тест на устойчивость вестибулярного аппарата. Месяцы специаль-ных тренировок пошли прахом! Германа усадили на специальный вращающийся стул в кабинете врача-отоларинголога и стали быстро крутить, велев в такт счёта "21, 22" склонять голову, - то к правому своему плечу, то к левому. Всего через пару минут такой карусели испытуемый покрылся весь испариной, почувствовал головокружение и сильную тошноту.
      - Ну что же вы голубчик упорно лезете не в свои сани! - попенял ему отоларинголог. А поприсутствующая в кабинете медицинская сестра едко добавила:
      - Рождённый ползать - летать не может!
      Естественно, ни о каком направлении на следующий отборочный этап, который должен пройти уже в Центре подготовки космонав-тов имени Гагарина в Звёздном городе, и речи быть не могло. Председатель врачебно-лётной экспертной комиссии (ВЛЭК), перед которой Герману пришлось предстать после только что пережитого фиаско, рассматривала старого знакомого с едва скрываемой усмешкой. Стоя в чём мать родила перед сидящими за длинным столом двадцатью серьёзными мужчинами и женщинами в белых халатах, хронический неудачник вынужден был испить до конца горькую чашу заслуженного позора.
      - Вы же хороший инженер, зачем вам всё это? - едва заглянув в личное дело знакомого кандидата, звонко на всю комнату произнёс главный тут светило в ранге профессора медицины.
      - Что - "это"? - с вызовом переспросил Дорандов, подняв полные слёз глаза.
      - Ну, я хотел сказать, вы же умный, вполне себе состоявшийся в профессии, человек... Всё равно с таким вестибулярным аппара-том, как у вас, вы никогда не сможете попасть на борт космиче-ского корабля.
      - Если только космическим туристом, - с серьёзным лицом предложил альтернативу один из членов комиссии. - У вас случайно не завалялись 20 миллионов долларов? А то пожалуйста! К туристам и требования значительно мягче.
      Герман угрюмо буркнул, играя желваками:
      - Я не хочу туристом!
      - Хорошо, вы свободны, - ответили Дорандову, решив его больше не пытать. Назойливый чудак давно не вызывал того живого любопытства у врачей, как в свои первые появления. К странному кандидату привыкли и относились как относятся к успевшему примелькаться городскому сумасшедшему серьёзные занятые люди. То есть, спешили пройти мимо, в лучшем случае скользнув по знакомой фигуре сочувственным взглядом.
      
      Выйдя с проходной РККА "Энергия", Герман побрёл, куда глаза к глядят. Так он оказался возле памятника "Звёздные люди" в начале Космического бульвара. Ноги сами привели его в это знаковое место. Памятник представлял собой скамейку на которой сидели две отлитые в металле фигуры - Гагарин и Королёв. Скульптор копировал известную фотографию. По чугунном телам стальных мужчин стекали струи воды. Генерального конструктора ракетной техники и первого космонавта земли перед этим помыла из шланга женщина-дворник из Таджикистана, приехавшая в чужую ей Россию на заработки. Казалось, по широкому лицу Королёва стекают слёзы. Он словно вглядывался куда-то вдаль.
      До Германа вдруг дошло! Он же смотрит на здание Дома Куль-туры "Подлипки". Оттуда, из концертного зала, в эту самую минуту должны вынести тело его дочери, которая скончалась как раз накануне, о чём сообщалось во всех новостях.
      Грянул духовой медью траурный оркестр. Герман ярко предста-вил, как иссушенное долгой жизнью тело почти 90-летней старухи выплыло на площадь перед дворцом на плечах восьмерых молодцов в безукоризненно чёрной униформе сотрудников элитного похоронного агентства "Великий путь", оно проплыло под залпы Шопена к наглухо тонированному катафалку с мерседесовским трилистником на капоте. Сейчас дорогой дубовый гроб будет загружен в кондиционированный салон с приятной подсветкой и тихо продолжающей звучать музыкой из встроенных динамиков и отправится для захоронения на самое престижное кладбище столицы.
      Замурованным по смерти в кремлёвскую стену героям давно минувшей эпохи можно было лишь посочувствовать, что их лишили естественного для любого человека права упокоиться рядом с теми, кого любили. А может стальные герои оплакивали дело, которому посвятили себя целиком без отставка, которое оказалось невостребованным потомками. Прошли времена, когда страна буквально бредила космосом, нынче в покорители высоких орбит и неведомых миров стремились только неисправимые романтики и чудаки. Отрасль давно превратилась в лакомый кусок для коррупционных распилов продажных чиновников, и дилетан-тов. Чистую мечту этих двоих на скамейке - по-тихому уморили циничные правители новой России, уложили в дорогой гроб и под музыку вынесли перед всем народом, чтобы задвинуть гроб в чрево наёмного катафалка и похоронить с помпой, - чем не отличный политпиар! А созданные пионерами-первопроходцами уникальные ракетные технологии дано служат не мирному космосу, позволяя новым хозяевам страны сеять террор и ужас в своих тёмных интересах...
      
      Глава 20
       Можно было поехать на работу, там как раз ребята отмечают день Рождения Людочки Пряниковой. Они будут рады. Но Герман этого не сделал. Выехав на Ярославку, он погнал машину куда глаза глядят. Не доезжая до Сергиева Посада заправился, и помчался дальше, не имя перед собой никакой конкретной цели. Смеркалось. Дорандову всегда нравилось ездить именно ночью: успокаивает, меньше машин, легче абстрагироваться от реально-сти, уйти на время в мир грёз. Ночь - вообще его любимое время суток. Многие толковые мысли пришли ему в голову ночью; днём на свободное размышление как правило нет времени. Может только намётки какие-то появляются, перспективные идейки, которые просто бывает некогда додумать. Поэтому именно ночь - лучшее время! Кроме, конечно, тех благословенных денёчков, когда ты на охоте за городом...
       Раньше Дорандов очень боялся остаться один. Без друзей. Но оказалось жить можно. Ведь самое страшное событие в его жизни уже произошло. И ничего. Если это только можно назвать жизнью...
      "Ты одинок. Сегодня ты утратил последние иллюзии в отноше-нии этой жизни, - отстранённо рассуждал Дорандов. - Ты будто умер, хотя физически ещё жив. Так это ощущается. Оказывается, жизнь после смерти действительно существует. Я ведь даже не знал, сойдет ли мне с рук эта отчаянная попытка продолжать жить после ухода Маши. Тоска и боль - вот что это такое... Так может самое время? Педаль акселератора в пол, закрыть глаза и отпустить руль... Здесь уже всё понятно - сколько не наматывай годы-километры впереди одно и то же унылое шоссе. А там? После "перехода", как это называет доктор Синичкина... любопытно же проверить, что там.
       Здесь же мне стало совсем некомфортно. У меня нет планов, долгов, но свободным меня не назвать. Я встречал свободных людей, но я не из них. Но если не испугаться и рискнуть - в последний раз, то следующей мыслью может быть: "Так, я выбрался. Отлично".
       Герман колебался. Часть его души отчаянно сопротивлялась. Жизнь, какая бы она не была, всё-таки лучше чёрной ямы, какой на 90% является смерть. Всё остальное - философия и теория. Такому, как он технарю, трудно до конца поверить в возможность загробного существования, а это не6обходимое условие для Поступка.
       Чтобы не оставаться наедине с собственным мыслями, мужчина переключился с музыкальной радиостанции и начал вращать ручку настройки автомагнитолы, пока не наткнулся на разговор, который его заинтересовал, ибо в какой-то мере оказался в тему.
      "- Интересно, а как люди становятся патологоанатомами, кто эти инопланетные существа, меня это всегда интриговало, - игриво рассуждал голос молодого ведущего. - Понятно, когда девушка хочет стать чемпионкой по синхронному плаванию. Когда моделью. На худой конец журналисткой тоже понятно, хотя и с оговорками. Или даже бухгалтером - напрягшись, можно вообразить и такое. Но чтобы патологоанатомом! Обычно люди боятся всего, что связано со смертью, тем более трупов.
      - Папа был военный, - начала рассказывать довольно приятным голосом гостья студии. - Мы переезжали из гарнизона в гарнизон. Я видела, как там работают врачи, фельдшеры. Мне это в принципе нравилось. К тому же офицеры обычно хотят, чтобы их дочери поступали в учительский институт либо в медицинский.
      - Но почему в патологоанатомы! - не терпелось узнать ведуще-му. - Вы помните, Елена, когда поняли, что хотите именно эту специальность?
      - Был конкретный момент, ситуация. На третьем курсе нашего лечебного факультета Сыктывкарского меда я влюбилась. Мы проходили анатомию. Присутствовали на вскрытии. Других девчонок мутило, а я парила где-то под потолком. Он был прекрасен. По фамилии Рыжих.
      - Кто?
      - Доктор, - голос гостьи звучал мечтательно. - Я даже не знаю, как объяснить...
      - Красивый? Влюбились?
      - Не то чтобы красавчик в том смысле какие нравятся молодень-ким студенткам. Плешивый, с животиком. Картавил. Но руки! У него были огромные и очень ловкие руки. И да - я влюбилась. Но не в человека, а в профессию.
      - В смысле? - в некотором замешательстве уточнил ведущий.
      Но гостья не слушая, продолжала купаться в воспоминаниях:
      - ...И он вскрывал. Как же он вскрывал! Это было нечто! Вы даже представить себе не можете! Просто балет! Симфония. Чистое искусство! Это была завораживающая картина. Отточен-ность движений. Эстетика. Артистизм.
      - О, господи! Неужели ЭТО можно делать артистично?
      Герман почувствовал как ведущий невольно поёжился в лёгкой брезгливости.
      - Ещё бы. Помню, в анатомичку доставили мотоциклиста, который накануне погиб на дороге. Что Он с ним вытворял! Я потом ещё не раз такое видела и каждый раз была в восторге. Препод играл на теле, словно на музыкальном инструменте, представляете?! На скрипке! Мне кажется, я тогда даже музыку слышала. Почудилось, конечно, но хочется так думать.
      - И что было дальше.
      - Дальше сказала себе: "Я тоже так хочу".
      В это момент Герману пришлось отвлечься от прослушивания радиопрограммы, чтобы ответить на звонок. Он мгновенно узнал голос человека, которого спас на охоте, хотя в прошлый раз они едва успели переброситься парой фраз.
      - Это Станислав Сергеевич, - назвался крестник. - К сожалению, при расставании мы не обменялись координатами. Я был в плохом состоянии. Извините. Мне пришлось "пробивать" вашу личность по своим каналам, Герман Антонович. Извините. Но иначе бы я вас не отыскал.
      - Как вы, оклемались после купания? - проявил участливость Дорандов.
      - Со мной всё в порядке, да. Послушайте, приезжайте ко мне на дачу. Познакомимся по-человечески. Отметим моё второе рождение. Должен же я как-то отблагодарить вас за спасение. Приезжайте!
      - Не знаю...ну, хорошо.
      Пообещав, Герман снова прибавил звук на приёмнике и дослу-шал окончание разговора.
      "- У вас есть какие-то приметы, профессиональные суеверия? - поинтересовался у гостьи ведущий.
      - А как же. Если вдруг в электронной базе слетает информация на покойного, и ты не можешь её восстановить, стало быть, тебе лучше этим телом не заниматься. Проверено временем - лучше под каким-нибудь предлогом не вскрывать труп, иначе у тебя самого в жизни начнутся крупные неприятности. Это нейросеть или Бог тебе подсказывает: не надо. Если "препарат" трудно готовится - тоже самое: значит, человек был плохой и его тяжёлую энергетику на себя лучше не принимать. Часто так бывает с самоубийцами, наркоманами, преступниками. Если тяжело режутся ткани, ломаются на трупе ножи - тоже.
      - Нет, вы это серьёзно, Елена?! То есть, если человек был при жизни плохой, то даже после смерти с ним лучше дел не иметь.
      - Если был плохой, да...К диагнозу это не имеет отношения. Хотя, профессиональное сообщество на меня за такие откровения может набросится. Но я давно в этой профессии и имею право на свою точку зрения.
      - Знаете, вокруг работы патологов столько мифов...
      - Это объяснимо. Всё обрастает мифами, что связано с темой смерти, табуированной в нашем обществе. К сожалению. Если со стороны смотреть, то дело, которым мы занимаемся, приятным не назовёшь: человек умирает, для его близких это горе... А для кого-то - дело всей жизни. Я, например, считаю свою профессию своей судьбой. Вскрываю может не так окрылённо, как в молодости, но удовольствие по-прежнему получаю...".
      
      Глава 21
      Вот уже несколько минут Дорандов стоит у калитки и пытается собраться с духом, чтобы нажать электрический звонок. Отчего-то его охватило необъяснимое волнение. Словно должно что-то случиться важное.
      Последние четыре километра серая влажная лента дороги, извиваясь, пролегала через живописную местность - через начавшие одеваться в золото и багрянец лиственные леса, хвойные чащи, поля, где трава в человеческий рост... Впереди показался освещенный равнодушным неоновым светом поселок, осенняя хмарь его приглушает, и желтые окна немногочисленных коттеджей кажутся вырезанными в черном силуэте леса. Дорандов остановил машину под ржавыми дубами возле шлагбаума. Вышел. С наслаждением вдохнул полной грудью, потянулся с хрустом. Вечерний воздух прохладен и вкусен. Короткие переговоры с охраной о цели визита, сверка документов и шлагбаум поднят.
       ...Калитка открылась и Герман снова увидел человека, который был обязан ему своим спасением. В прошлый раз он его плохо рассмотрел. У "крестника" породистое аристократическое лицо, крупный, хорошо "вылепленный" нос, крепкий подбородок. Высокий осмысленный лоб. Грива седых (когда-то огненно-рыжих) волос по плечи. Он не молод. Выглядит где-то под шестьдесят. Но глаза живые, не утратившие интереса к жизни. Производит впечатление природной крепости, жизненной укоренённости, как один из тех старых дубов, возле шлагбаума. На хорошо очерченных, чувственных губах ещё не зажила ссадина оставленная его кулаком, заметив это Герман смутился.
      Хозяин улыбнулся и потрогал разбитый рот:
      - Часто вас вспоминаю. Особенно, глядя в зеркало.
      - Извините ещё раз.
      - За что? Это я прошу меня извинить. Сдурел со страху. Хорошо что вы мне врезали, а то бы оба сейчас лежали на дне того болота.
      - И всё-таки нехорошо получилось.
       - Ладно, сочтёмся, - дачник задорно подмигнул. У него чёрные, как воронье крыло глаза, они сверкают в полумраке, будто в них пляшут светлячки. - Давайте ещё раз познакомимся, а то в прошлый раз всё вышло как-то скомкано.
      "Аристократ" протянул гостю руку и представился:
      - Станислав Сергеевич Бессонов. Для хороших друзей просто Мурр.
      У него приятная улыбка - спокойная и доброжелательная. И взгляд творца, человека мыслительного поиска. С такими редко бывает скучно. Что подтверждается сразу. Участок вокруг его дома просторный и очень необычный. Среди причудливых кустов и деревьев очень странной формы маячат чьи-то силуэты. Не сразу понимаешь, что это многочисленные скульптуры, которые в ночи легко принять за живых существ. Ведущая к коттеджу тропинка петляет между врытыми в землю валунами, искусственным гротом, огибает тёмный пруд с плавающими по поверхности лилиями. Видно, что хозяину очень хотелось создать ощущение мистического места.
      "А он в самом деле оригинал" - отметил про себя Герман.
      В его жилище тепло и сухо, что приятно даже после короткой прогулки по осенней прохладе. Хозяин принял гостя очень хорошо. Похоже, был по-настоящему ему рад. Чуть ли не сам снял с Дорандова кроссовки, выдал тапочки. Познакомил со своей молодой подругой. Девица явно годилась старику в дочки. И похоже, что она такая же оригиналка, как и её "папочка". Вышла к впервые посещающему дом незнакомому мужчине в шортах и футболке. Причём обходилась без бюстгальтера.
      Подруга Мурра внимательно, без намёка на приветливость, осмотрела Германа с ног до головы, словно оценивая. Хозяин дома называл её "Моя Галатея" или Гала. Дорандов было заговорил с нею, но впечатление - разговор с мертвецом.
      Молоденькая любовница скорее всего служила хозяину времен-ной игрушкой - избалованная кукла для немолодого Дон Жуана - с бледным от постельных утех лицом и тёмными кругами под глазами. Наверняка нимфоманка.
      
      Мурр устроил гостю небольшую экскурсию по своим владени-ям. Дом напоминал музей из-за большого количества картин, антиквариата. Повсюду старинная мебель, гравюры и литографии на стенах в рамках, какие-то восточные вазы почти в человеческий рост, граммофоны и печатные машинки позапрошлого века и прочая "мечта коллекционеров".
      Впрочем хозяину хватало вкуса и продвинутости вписать в интерьер и вполне современные предметы обстановки. И всё-таки особую его гордость вызывали разные древности, о которых он рассказывал со страстью пылкого любовника: "Я купил эту акварель на распродаже, где выставлялось имущество разоривше-гося банка. Поехал туда прицениться к интересующей меня бронзовой статуэтке начала прошлого века, а увидел вот эту работу! На "Сотбисе" она стоила бы миллионы, а мне досталась в сущности за копейки".
      Герману слушать такие подробности любопытно, хотя он мало понимал в искусстве.
      
      Глава 22
      В отдельной пристройке (напоминающей размерами неболь-шой школьный спортзал) располагалась помещение для творче-ской работы хозяина в то время пока он находит за городом. Мужик оказался профессиональном скульптором. В недавнем прошлом - член Союза художников аж СССР! На "даче" хранилось множество работ из его советского прошлого.
       Оказавшись в загородной мастерской именитого ваятеля, Герман насчитал вокруг трёх гипсовых Лениных, бюст Маркса с массивной львиной башкой, бронзового Дзержинского. А ещё чугунного сталевара с обнажённым торсом, грудастой доярки, тракториста в мешковатом комбинезоне и прочих шахтёров, космонавтов полярников. Сильное впечатление производила конная скульптура какого-то генерала или маршала. И это не считая более свежих изваяний неизвестных Герману деятелей, которые очень контрастировали с героями прошлой эпохи. Некоторые своими уголовными рожами и позами новых хозяев жизни очень напоминали криминальных авторитетов. Хотя хозяин поместья назвал их "бизнесменами".
      Здесь же - посреди просторной мастерской между завершённы-ми скульптурами и полуфабрикатами - стоял простой дощатый стол, сколоченный из досок, накрытый скатертью. Сели пить водку с котлетами и пирогами. Пироги оказались с мясом и капустой но не домашние, а заказные. Из кулинарии.
      Хозяин разлил ледяную водку по стаканам, убрал себе за уши выбившиеся пряди длинных волос, хитро взглянул на гостя:
      - Ну как вам обстакановка моей холостяцкой берлоги?
       В загадочном освещении мастерской задорно искрящиеся зрачки его из чёрных стали рыжими, как когда-то припорошён-ные сединой рыжие кудри.
       Станислав Сергеевич примирительно приобнял обиженно надувшуюся должно быть из-за слов о холостяцкой берлоге подружку. Но это не помогло. Девчонку явно тянуло закатить скандал. Пить ей категорически было нельзя. Однако хозяина дома только забавляли её экстравагантные выходки. Он вообще был очень терпим к своим питомцам. В какой-то момент в мастерской появился огромный рыжий котяра с упитанной щекастой мордой. Полосатый гость бесцеремонно запрыгнул Герману на колени, изучающе глянул на него, ещё прыжок и пушистый наглец по-хозяйски стал прогуливаться между блюд и тарелок, выбирая угощение по вкусу. Станислав Сергеевич радостно приветствовал его:
      - Какие люди к нам на огонёк! Вот Герман Антонович, знакомь-тесь, этого господина в рыжей шубе зовут Фриц.
       С ходу умяв целую котлету, кот устроился на груди хозяина, обняв его лапами и заурчал. Бессонов ласково поглаживал любимца, вслух предаваясь воспоминаниям. Оказывается, в Москве, в 1960-е годы, он уже был довольно известным скуль-птором и вообще считался очень способным молодым мастером:
      - Вот только Оттепель подходила к концу, Никита уже поссо-рился с Эрнстом Неизвестным и другими лидерами авангарда, надо было выбирать сторону. Можно было остаться независимым художником и фанатично прозябать. Альтернатива - подружить-ся с властью, работать на заказ в востребованном жанре соцреа-лизма, и брать от жизни всё.
       Немного захмелевший Герман понимающе улыбнулся. Конечно, со всякой властью надо уметь дружить, - глупо идти против течения. Террор, Оттепель, Застой, снова Террор - в любые времена умный человек может устроиться...
       Тянет в приоткрытое окошко осенней прохладой, далеко в лесу кричит вечерняя птица. Из состояния приятной затормо-женности Германа выводят слова Станислава Сергеевича: "Перечитываю "Житие протопопа Аввакума, им самим написан-ное, и другие его сочинения. Купил я эту книгу в букинистиче-ском лет сорок назад по случаю... И временами обращаюсь к ней, когда совсем тошно становится. Все изменилось в нашем Отечестве со времен неистового протопопа, все, кроме русских людей.
      Бессонов нацепил на нос очки, тукнул пальцем в раскрытую пожелтевшую страницу и продекломировал: "...На кресте Христа мертва в ребра мужик стрелец рогатиною пырнул. Выслужился блядин сын, пять рублев ему государева жалованья, да сукно, да погреб! Понеже радеет нам, великому государю. Ох, ох, бедныя!".
       Бессонов глянул бесовским взглядом на Германа пронзитель-ными огромными глазищами разного цвета сквозь стёкла пенсне и пояснил вкрадчиво:
      - Это про нас, вчерашних, сегодняшних и завтрашних. За всё приходится платить... Правда дочка?
       Это он к блуднице грудастой обратился, которая вовсе ему оказывается никакая не любовница а родная дочь! Почтенный с виду мужчина, художник, а со стаей тараканов в голове и цветущим букетом психических расстройств. Что там букетом - целой оранжереей. Вот кто он есть. А дом этот - настоящий вертеп порока!
       Не то чтобы Германа это напугало, хотя и протрезвел немного. Просто стало многое понятно, например, отчего кто-то пытался таким образом наказать заслуженного деятеля искусств, ведь просто так в мешке в лесной омут с вертолёта не бросают.
      
      - М-даа, - издает неопределенный звук хозяин, и поясняет, подняв перст к потолку:
       - Хотелось бы в рай, да грехи не пускают. "Время жития сего суетного сокращенно: яко дым исчезает, тако вся сия минует. Доброродие и слава века сего и богатство - все ничтоже, едино спасение души сей всего нужнее. Без веры нам невозможно угодити Богу, веровати же подобает право, како от отец при-яхом...Едино спасение души всего нужнее, все остальное исчезнет, как дым..." - снова цитирует Бессонов старинный Аввакумов наказник.
      Дорандов кивает. Ему отчего-то всё забавней.
       Станислав Сергеевич начинает уговаривать его остаться у него на пару дней. На втором этаже, по словам хозяина, имеется отличная комната для гостей.
      Герман подумал и решил: а почему бы действительно не догу-лять нереализованные отгулы?". Он позвонил соседке, у которой всегда хранились запасной ключи от его квартиры, и попросил выгулять и покормить Ваську.
      
      Глава 23
       На следующее утро проснулся Герман в сильном похмелье. Накануне он так перебрал, что прямо так и заснул одетый, не снимая ботинок, рухнув поверх покрывала широкой постели в гостевой комнате.
       Трещала голова. В горле пересохло. Давно он так не напивал-ся "в дым". И ведь накануне вроде ничто не предвещало такого брутального результата.
       Кривясь, с трудом заставил себя поднялся, словно старый дед, доковылял до окна. Отодвинул портьеру. По выложенным природным камнем дорожкам садика бодро трусил в синем спортивном костюме и пёстрой вязанной шапочке хозяин. Станислав Сергеевич занимался гимнастикой. Вероятно скуль-птор обладал железной волей, постоянством привычек и убежде-ний.
       В отличие от него Герман после неудачи на очередной медко-миссии не испытывал никакой потребности в зарядке, с похмелья он был, как сонная муха. Надо было принять душ, а в голове крутились мечты об огуречном рассоле, а ещё лучшее сотке коньяка. Сама собой возникла мысль: "Жизнь кажется тяжелой только по вечерам. По утрам она невыносима". Сегодня это не так.
      
       Через полчаса Галина позвала мужчин к завтраку. Доедали вчерашние котлеты под кофе с коньяком. Это было очень кстати, головная боль стала утихать.
       До обеда сидели в доме, та как на улице дождило. Беседовали, играли в шахматы, карты, бильярд, чаёвничали.
       Постепенно в голове у Германа просветлело. Оказалось осеннее утро может быть не таким уж и унылым. Может даже прийти настроение спокойно и трезво взглянуть на жизнь и самого себя. Взгляд будто промыт дождевой водой, не искажен ни горестями, ни радостями, вчерашние волнения; тревоги и надежды под низким непроницаемым небом кажутся пустыми, и удивляешься: неужели они много ночей подряд не давали тебе заснуть? Ведь все так просто, надо просто существовать и не грузиться метафизиче-скими проблемами. Просто получать удовольствие от физического бытия, тех самых "маленьких радостей жизни", как получает его любое животное, если оно сыто и ничем не больно. Можно ведь просто заснуть наяву и забыть о превратностях бытия...
       Незваным гостем вдруг, хотя и весьма кстати, возникает фраза, как бы впроброс произнесённая хозяином, задумавшимся над шахматной доской: "Человек малосимпатичная тварь, скажу я вам, Герман. Всю жизнь занимаюсь им и все меньше ему симпатизи-рую. Ведь человеку по большому счёту наплевать на беды и страдания других. Главное, чтобы у него самого всё было в порядке. Вот и мы с вами, дорогой мой Герман, тоже из тех, кому плевать. И ничего обидного и ужасного в этом не вижу. Готовы поспорить?
      Герман пожал плечами, устало закатил глаза. Бессонов шахует своим чёрным конём, одновременно ставя вилку на ферзя:
      - Ну так вот же вам: в каких-то нескольких сотнях километрах отсюда в данный момент перемалываются в мясорубке войны сотни наших с вами соотечественников. А "за компанию" с ними и сотни братьев-славян из вражеских окопов. Там Каин убивает Авеля в тысячах экземплярах, - а нам и дела нет. За окном дождь и ветер. А мы сидим в тепле и комфорте, пьём хорошее вино, разговариваем об искусстве, играем в шахматы, слушаем класси-ческую музыку. Всё-таки комфорт великая вещь. Разве не так? - Бессонов прищуривается на гостя. И Дорандов внутренне соглашается с ним, что глупо тратить себя на пустые переживания о вещах, тебя напрямую не касающихся. Человек рождён для счастья, и заботить его должен только собственный маленький мир. Желательно комфортный и уютный.
      
      На обед ели гороховый суп со свининой и гренками под отлич-ное белое французское вино. На второе горячие сардельки и пюре на гарнир. Настроение Дорандова скакало. Он будто оказался на перепутье. Мечта о космосе умерла, надо было заново конструиро-вать какой-нибудь смысл жизни, а бегать в его поисках душевных сил не осталось. И то, что только что, утром, казалось решением - животная жизнь, размеренная и сытая на своём месте, - теперь представлялась убожеством... Всё-таки иметь духовные запросы - это проклятие. Герман бы с радостью поговорил об этом со случайным знакомым, тем более что суждения скульптора казались ему нетривиальными. Но Герман не знал, как ему рассказать малознакомому человеку о своих метаниях, как выразить внутреннюю пустоту, чтобы не показаться полным придурком.
      
      Глава 24
      После обеда отправились все втроём на прогулку. Дачные коттеджи остались где-то позади - пустынное шоссе. Оказалось под колесами редких машин то и дело пропадают жители местного леса, мелкая непуганая живность - чижи и щеглы, кроты, ежи, полевые мыши, даже зайцы.
      - Москва рядом, а у нас, словно в тайге: недавно в наши ворота ломился кабан, а за неделю до этого размашистой рысью прошла вдоль во-н той опушки пара лосей, похожих издали на миноносцы в тумане, - показывая рукой, хвалится Бессонов.
      Герман отреагировал живо:
      - А лицензия на отстрел у вас есть?
      Видя его заинтересованность, скульптор виновато улыбнулся:
      - Да я букашку на тропинке случайно задавить боюсь, какое там...Вот бы можно было настоящему охотнику толкнуть своё оптом, чтобы выйти за ворота и воскликнуть с лёгким сердцем: "Природа, прости!", - мечтательно почти пропел он, бегло оглядываясь вокруг. Герман не понял, о чём это, но на всякий случай кивнул.
      Гала быстро утомилась и начала капризничать, что ей скучно и она хочет обратно, ей всё надоело и всё осточертело. Бессонов останавливается, обнимает хрупкую фигурку, начинает что-то нашёптывать ей, при этом рука его опускается в карман куртки и извлекает пластиковую коробочку; он достаёт оттуда несколько белых шариков таблеток и даёт их девушке; буквально через три минуты настроение дочки заметно улучшается, тишина леса окрашивается её хрустальным смехом, вялость уходит, лёгкие ноги уносят Галу вперёд.
      - Ты знаешь, - как бы между прочим доверительно говорит Герману скульптор, легко переходя на "ты", - у неё опять образовалась опухоль. Надо ложиться в тот же госпиталь, будут резать... За равнодушие тоже приходиться платить...
      Голос его ровный, глаза спокойные, они словно побелели... Сердце Германа сжимается от сочувствия. Снова этот проклятый рак всплывает поблизости, словно зловещий плавник. Что можно сказать человеку, которого коснулась смерть. Обещать, что с потерей близкого можно как-то свыкнуться и продолжать жить? Глупо. Лучше уж смолчать.
      Станислав Сергеевич рассказывал, что в первый раз дочь забо-лела несколько лет назад, тогда её спасли. Он знает, что не в лекарствах дело. Он всегда мужественно и твердо смотрел в лицо жизни и знает, что от судьбы не уйдешь. Его голос спокоен: "Знаешь, старик, все будет нормально. Я принял ситуацию. Через несколько дней нам предстоит новая операция. А пока... Совре-менные препараты хорошо снимают боль, и настроение у Гали улучшается. Жаль нельзя постоянно держать её в этом состоянии: наркотик - есть наркотик.
      - Вы только не тяните. Чем скорее ляжете, тем больше шансов, - неуклюже попытался обнадёжить Герман несчастного отца.
      - Шансы бывают у тех, кто их заслужил, а у нас ни единого - я проверял, - на этой странной фразе Мурр многозначительно расширил свои необычные глаза, через секунду они будто подёрнулись дымкой: - Там всё слишком запущено - папочка в своё время постарался. Какое-то время я ещё утешался и верил, что дети за отцов не в ответе; надеялся собственной дурной башкой искупить прошлые грехи, однако у них своя бухгалтерия. Я вот стою тут живой, благодаря вам, Герман. А дочки моей скоро не будет.
      Бессонов влюблённым взглядом посмотрел на кружащуюся между берёзок с задорным смехом от избытка наркотического счастья дочь.
      - Словно этот лист, моя принцесса кружится, будто прощаясь с этим светом, перед встречей с сырой землёй, - сказал Мурр, подняв прилипший к асфальту резкой багряный клён.
      Они углубились в чащу. Шагалось легко, запах влажной, трону-той тлением листвы навевал приятные мысли об охоте. Герман с наслаждением вдыхал этот прохладный воздух и вспоминал слова Бессонова о лосях и кабанах. О смерти, которой слишком много стало в его жизни, думать не хотелось.
      Тропинка вывела их к остаткам старого бетонного забора. Выяснилось, что когда-то за ним располагалась котельная, но время не оставило от неё даже стен, только заросшее бурьяном бетонное основание. По словам Мурра, когда-то котельная отапливала профсоюзный санаторий под названием "Горячий ключ". В 1990-е ведомственная здравница оказалась никому не нужна, заброшенные корпуса растащили жители окрестных деревень. А вот высокая труба из тёмного кирпича каким-то чудом устояла, хотя, судя по выложенной на её вершине более светлым кирпичом дате, выстроена она была ровно сто лет назад в 1923 году.
      Гала предложила сфотографироваться на фоне "таинственных развалин". Видеть её не заторможенной и злой, а лёгкой, остроум-ной, мечтательной Герману было странно, одновременно он понимал, что это ненадолго и через несколько часов начнётся неизбежный эмоциональный откат.
      
      Из леса появилась гуляющая пара. Грузный мужчина с невзрач-ным лицом, коротконогий, с солидной лысиной и выбритыми висками, горделиво держал за руку очень красивую статную даму, которая возвышалась над коренастым, похожим на бульдога кавалером, на полторы головы. Перешагнувшая возрастной барьер спутница плешивого выглядела как недавняя модель.
      - Мы каждый день ходим сюда, - легко вступила в разговор дама.
       Галина непринуждённо поддержала беседу, чтобы не выгля-деть невежливыми, ибо её отец пристально оглядев плешивого, полез к себе в карман за смартфоном и принялся что-то пальцем перелистывать на его экранчике.
      В это время на стальную огороженную площадку на вершине старой трубы приземлилась крупная чёрная птица и издала призывный крик. Некрасивый мужчина живо принялся объяснять:
      - Смотрите, ворон! Он не один, есть у него подружка. Парочка облюбовала себе эту трубу. Мы с Ольгой Борисовной... с Олечкой, - толстяк влюблённо глянул на свою даму, - снимаем дачу тут неподалёку уже вторую неделю. И вообще-то вороны по соседству - к долгой жизни.
      Спутница плешивого смущённо улыбнулась незнакомцам, понимая, что те уже догадались, что они любовники. И тут же глянула преданным, немного испуганным взглядом на своего низкорослого повелителя.
      - Они - пара, совсем как мы с Оленькой, - пояснил плешивый, указывая взглядом вверх. - Вороны ведь однолюбы и образуют союз на долгие десятилетия. А вообще-то они живут по веку.
      Круглотолстенький квазимодо с чувством облобызал своей статной спутнице точёную алебастровую руку, не стесняясь посторонних. Пожалуй с его стороны это могло быть и вполне искреннее чувство.
      После этого случайный собеседник снова повернулся к Муру, его дочке и Дорандову и посетовал, что в последние несколько дней симпатичных воронов пытается прогнать своими воплями странный дятел почти полностью угольного цвета с редкими кровавыми вставками на крыльях.
      - Чёрный дьявол прилетает ближе к закату и поднимает жуткий крик, его пронзительные звуки слышны из приоткрытого окна у нас в доме. Вчера мы его наблюдали - мерзкое существо!
      Между тем к самцу на трубе скоро присоединилась его полови-на. Полюбовавшись на своих любимцев плешивый со своей дамой удалились. Разительная внешняя несовместимость низкорослого лысеющего господина и его ещё не растерявшей красоты партнёрши легко могла бы дать повод для насмешек острым на язык наблюдателям, но Мурр глядя им с вслед странно заметил:
      - Примечательный экземпляр. Большой хват: решил все свои материальные и сексуальные проблемы... Таких нынешняя власть любит. Женщины тоже. И госпожа Фортуна тоже долго шла с ним под ручку. Вот только задолжал он больно много...
      - Кому задолжал? - не понял Герман.
      - Ни в чём себе не отказывал, преуспевал за чужой счёт, - столь же туманно продолжил Бессонов. - Широко мужик жил, не обращая внимание на ценники. Бритоголовый колбасник топил за войну и мобилизацию. "Чем больше мяса, тем могильным червям вкуснее" - эти слова по поводу идущих в Россию с фронта гробов любитель птичек сболтнул по пьянке, но Вселенная их всё равно услышала... Как член партии "Единая Россия" партайгеноссе делает свой гешефт на чужом горе. Он думает что жизнь - сберкнижка на предъявителя, а она совсем другое... Такому "фюрчику" даже соседство с гнездом самой птицы счастья уже не поможет... Вообще-то дятел и волк священные животные бога война; только гордый Марс перестал благоволить тому, кто одной рукой голосует за "священную войну", а другой наживается на мясорубке словно заправский мясник.
      Слова архитектора выглядели каким-то вздором, тем не менее Дорандову всё равно стало не про себе, будто его это тоже каким-то образом задевало:
      - Не думаю, что из-за одной фразы, к тому же произнесённой в нетрезвом виде, можно судить о человеке столь резко. В конце концов все мы не боги. И всегда можно повторить неудачную мысль по-другому, - зачем-то заступил он в беспредметный спор с архитектором будто лысому требовалось его заступничество.
      - Те, кто мечтали что-то там "повторить" - многие из них уже кормят собою могильных червей!- отрезал Мурр. - Прочим подстрекателям тоже не позавидуешь, - с довольно невежливой усмешечкой вроде как крыл беспомощный довод молодого и мало что смыслящего в жизни заступника архитектор, продолжая глядеть вслед уходящей парочке. - Дятел в чёрном фраке по его-о душу прилетает, по его-о! Долбит ничего не подозревающему жизнелюбу могилу в стылой январской земле. Там черви проголо-дались и ждут свежатину.
       На этот раз Герман не нашёлся что сказать лишь покачал головой. А Мурр закончил свою мысль:
      - Сам бритоголовый наци не считает себя ни насекомым, ни клопом, однако РОК с большой долей вероятности прихлопнет его месяцев через пять-шесть...ну или кого-то из тех, кого он любит всею душой, может даже его красивую спутницу.
      
      Глава 25
      Петляющая между деревьев лесная тропинка вывела их к пристани с пришвартованными прогулочными лодками. Не спеша двинулись берегом озера, любуясь пейзажем.
       Медленно, как бы прощаясь перед долгой зимой, падают на водную гладь пёстрые листья. Небольшой заливчик устлан ярким, будто сшитым из разноцветных лоскутков, ковром из листьев.
       Бессонов, словно мальчишка бегал вдоль берега, выискивал камешки и бросал их в воду, с интересом следя за всплесками и кругами, которым они оставляют на поверхности.
      - Как там у Конфуция? - обернулся он к Герману: "Всякий раз, когда я бросаю камень в воду, я попадаю точно в центр круга". Человек совершает поступки, обычно не задумываясь, а спустя годы и десятилетия обнаруживает их последствия, - то, о чём он не подозревал, что начинает пугать его и угнетать. Прежде всего в самом себе. Никто не хочет вспоминать те места, которые причиняют нам часто нестерпимую боль. Но для меня они столь же реальны, как этот лес и пруд...
       Мурр продолжал изгаляться в сложно для понимания Германа философии. Накануне Герман напрасно пытался установить контакт с его дочерью, а сегодня Галина сама стала инициатором в завязавшемся разговоре.
      - Хорошо что вы приехали к нам, - с подкупающей искренно-стью сказала она.
      У девушки всё ещё прекрасное настроение, кажется, что она счастлива просто потому что жива, может любоваться окружаю-щей спокойной красотой. Дышать. Идти своими ногами.
      - Вообще-то у отца полно друзей и знакомых, но реально хороших людей среди его окружения практически нет.
      Печальное выражение лишь на мгновение появляется на её лице и оно снова озаряется улыбкой.
      Молодой человек с удовольствием смотрит на неё такую - со смеющимися беззаботными глазами, распущенными волосами, она будто русалка или героиня повести "Олеся" А. И. Куприна. Она совсем не похожа на пребывающую в наркотическом экстазе, её поведение кажется совершенно естественным. И Гала совсем не похожа на умирающую. А ведь её странный отец запросто мог обмануть гостя ради какой-то лишь ему понятной мистификации, эта мысль придя Герману в голову показалась ему вполне правдоподобной. Напряжение сразу спало. "Не стоит ничего принимать всерьёз, расслабься, и просто играй в их игры", - решил Дорандов.
      - Так вы считаете, что я хороший? - с иронией осведомился молодой мужчина.
      - А разве нет? - взгляд её становится сосредоточенным и оста-навливается на его глазах.
      Он спешит её успокоить:
      - Да в общем ничего особенно худого я в своей жизни вроде не сделал. Скорее наоборот, - Дорандов бросает взгляд на её отца, из-за которого недавно даже совершил небольшой подвиг. - Стараюсь помогать друзьям, здороваюсь с соседями. А так в общем как все.
      Вдруг он замечает косулю на противоположном берегу, она только что вышла из под кроны леса и следит за людьми, настороженно шевеля ушами. Самочка. Дорандов подносит палец к собственным губам, переходит на шепот, велит Галине не шевелиться. А сам машинально осматривается по сторонам и испытывает огромное сожаление, что при нём нет оружия. Полцентнера парного мяса! И как ему убить её? Голыми руками! Камнем? Но не двигается с места. Остаётся только смотреть, наблюдать и облизываться на недоступный трофей.
       Стоит девушке увидеть красивое животное и глаза её расши-ряются от восторга
      - Какая прелесть! - едва не вскрикивает она, но закрывает себе рот и виновато смотрит на молодого человека.
      - Красива до безобразия, - соглашается Дорандов, чувствуя сильнейшую фрустрацию. Сам он тоже жадно уставился на добычу, на её продолговатый череп, нагулявшую вес тушу, от которых невозможно отвести взгляд. Проснувшийся в нём охотник бился и прозрачную стену незадавшейся реальности, отчего тело заученно двигалось не сходя с места. Стрелок прищурился, машинально поправил на себе отсутствующую амуницию, отработанно расставил ноги и сделал движение руками, словно готовясь нажать на спусковой крючок...
      Герман глубоко вздохнул и вновь взглянул в лучащиеся детским счастьем голубые глаза собеседницы.
      - До неё метров 160-165...
      - Для чего? - наивно поинтересовалась девушка.
      Для убойного выстрела дистанция более чем подходящая, но он конечно имеет в виду другое:
      - У вас хорошая камера на телефоне?
      Галя пожала плечами и по-прежнему глядя на него своими лучистыми глазами, неожиданно произнесла не меняя выражения лица и тембра:
      - Зачем же на телефон, вы её лучше убейте, как тех женщин и детей в Мариуполе и Кременчуге. Ваша Маша из-за них сейчас заживо горит. А меня люди-черви скоро начнут грызть в земле - папочка в своё время тоже расстарался. "Шшивотные", - презрительно протянула она, имея в виду то ли Дорандова, то ли родного папу.
      Через несколько секунд к ним бесшумно приблизился Стани-слав Сергеевич и протянул Дорандову свой новенький айфон последней модели:
      - Возьмите лучше мой, здесь первоклассная оптика, - предло-жил скульптор с добродушным видом, он явно не слышал последних слов дочери.
      - Па, он хотел убить косулю, - пожаловалась ему Галя.
      - Ну не убил же, - с высоты своего высокого роста (даже с учётом сутулости) немного смутившись, вступился за гостя Мурр. - Все этим время от времени грешат, доча.
      Потом подумал и добавил, поглядев остекленевшими глазами куда-то в сторону и вдаль:
      - Иногда зло сходит с рук...Бывает...Но до поры... - он пожал плечами. - А убить способен кто угодно.
      Дочь замерла, вся дрожа, широко открыла рот и выпучила глаза. Как полоумная с запекшимися губами, словно ослепшая, она зло прошипела: "Шшивотные", отчего по спине Германа побежали мурашки.
      Несчастная обвела взглядом пространство вокруг и содрогну-лась. Убить способен кто угодно. Зло таилось всюду. То есть оно вовсе не таилось - оно таращилось отовсюду и глумливо скалилось. Весь мир был воплощением зла - люди, птицы, этот молодой мужчина рядом, даже родной отец и олень на другом берегу.
      - Мясо, мясо, кому мясо! Дёшево. Муррр. Мясное время! Горо-да украшают лица убийц. Куда не глянь - со всех сторон на тебя глядят мясники-забойщики, каждый третий по фамилии Черепанов с черепом вместо лица. Наши герои. Музыканты из оркестра. Ударники из мясного цеха!
      Судорожно согнувшись, она упала на руки отца, который вовремя успел подхватить дитя и не оглядываясь понёс к дому. Их мир снова рухнул. На этот раз вероятно навсегда.
      Напоследок Мурр буквально силой успел сунуть в руку Германа свой телефон. Зачем? И едва Дорандов коснулся его, что-то начало меняться в пространстве. Только что мир вокруг был нормальный обыденный: ровная гладь озера, опушка леса. А тут всё стало превращаться в непонятно во что. Воздух необъяснимо загустел. Это напоминало марево на дороге когда едешь на машине и в друг возникает впереди стена разогретого солнцем воздуха. Горячий воздух как бы искривлял пространство. Движение атмосферы издавало необычный шелест. Впрочем воздух тут был не при чём - через мгновение над головой метрах в десяти пронеслась крылатая ракета. Содрогнулась земля. Небо стало багровым. Герман не мог поверить своим глазам, нельзя же мгновенно сойти с ума, хотя говорят что и так бывает.
      В груди поднялась паника, но она была вызвана не столько необъяснимой иллюзией, а тем, что творилось с ним самим. Мужчину вдруг начало корёжить. Тело перестало его слушаться, оно зажило своей отдельной жизнью. Затем резкая боль в животе заставила Дорандова буквально согнуться по полам. К счастью таблетки от живота теперь всегда были при нём. Приняв сразу две сильного обезболивающего, Дорандов чуть ли не на корточках пополз к воде, чтобы запить лекарство. Но сразу отшатнулся. На поверхности озера почти неподвижно, словно опавшие листья, покачивались десятки обезображенных взрывом ракеты тел - обгорелых, разорванных на части, в основном женщин и детей...
      
      Глава 26
       Герман лежал навзничь на холодной земле. Его бил озноб. Он был один. Перевернулся на живот, попытался ползти. Его вырвало. Немного стало легче. Перевернулся на бок. Глубоко и часто дыша, прислушался. Ночной лес. Эти звуки... С той стороны, где должна была находиться старая кирпичная труба, донеслись резкие крики какой-то птицы. Герман подумал о чёрном дятле, о котором говорил плешивый. Действительно жутковато звучит, особенно в ночном лесу.
      Он попытался встать, но боль ещё не отпустила. Живот раздул-ся. Может ещё мочевой пузырь как-то влияет. Герман кое-как расстегнул брюки и помочился прямо лежа на боку.
      Послышались шаги. Подошёл вернувшийся за ним Станислав Сергеевич. Помог подняться. Спросил участливо, оглядывая:
      - Что с тобой, парень?
      - Сам не знаю.
      - Ладно. Как-нибудь доковыляем. Дома напою тебя чаем с мёдом, оклемаешься.
      По пути Бессонов рассказывал, что так был занят дочерью, что лишь дома спохватился, что гость пропал.
      
      К их приходу Галина давно спала у себя в комнате. Хозяин предложил Дорандову сбросить с себя грязную одежду и принять душ, а потом он закинет его вещи в стиральную машину, до утра они должны высохнуть...
      Когда Герман в выданном ему махровом халате вошёл на кух-ню, хозяин замешивал тесто для любимых дочкой вареников. Через час должна была приехать с курьером свежая вишня десертного элитного сорта. Отец предвкушал как это будет:
      - Галатея проснётся, освежённая сном, а на столе её ждёт любимое лакомство! Хорошее настроение снова вернётся к моему галчонку.
      
      Наконец всё было готово, хозяин сходил проведать дочь; вер-нувшись грустно сообщил, что она спит очень глубоко и будить её не стоит.
      Мурр зажёг камин в мастерской. Он пил водку и закусывал дымящимися варениками. Герман не мог составить ему в этом компанию, боясь что-нибудь есть после недавнего приступа. Разговор тоже не клеился.
       Поэтому посидели недолго и разошлись спать. В комнате было тепло. Но всё равно неуютно. Дом казался пустым, в том смысле что настоящего человеческого тепла и счастья в нём не чувствовалось, а вот тревожное ожидание беды - да. И Герман невольно стал частью происходящего. Он старался не придавать преувеличенного значения происшествию на берегу озера. Мало ли что бывает с человеком в незнакомом месте на фоне затяжного стресса. Всё, что ему примерещилось в сумеречном лесу, ничего конкретного означать не может. Нервный срыв, просто очень сильный. И ничего более. "Ты переутомился, парень, - объяснял себе Дорандов. - Как назло сорвался твой мини-отпуск с охотой, которая могла за пару дней вернуть тебя в форму...вот измочален-ный организм и взбрыкнул. Резь в животе, галлюцинация - чего только не бывает, когда долго не получается поставить себя на паузу. Хороший невролог в два счёта тебе это объяснит. Но к неврологу тем более к психиатру ты конечно не пойдёшь. Значит, надо как-то выбираться самому. Пора выкинуть мысли о прошлом из головы. Пусть мёртвые сами хоронят своих мертвецов. А ты живой. И всё у тебя в общем и целом в порядке. Ты сам себе много чего напридумывал. Все твои проблемы - не стоят выеденного яйца. Поэтому с понедельника надо начинать потихоньку жить по-новому: перестраивать в голове своё отношение к ситуации на работе. Больше позитива. Начальство это сразу почувствует и скоро перестанет до тебя докапываться. После работы не сиди сычом в своей келье - двигай в народ! Надо больше времени уделять друзьям - такие люди к счастью ещё остались, надо лишь самому позвонить, реанимировать завядшие отношения. Конечно, безумно жаль Петьку Бороду, его тебе будет не хватать. Но жизнь не заканчивается. Можно попробовать завести интрижку с какой-нибудь барышней. И обязательно гулять не менее двух часов с Васькой по вечерам. Чтобы избавиться от хандры необходимо уплотнить жизнь приятными и полезными делами и заботами".
      
      Глава 27
       Герман проснулся с рассветом, спустился на первый этаж в туалет и наткнулся на хозяина, который собирался на пробежку.
      - Не желаете со мной? - поинтересовался Бессонов.
      - Почему бы и нет, - прислушавшись к ощущениям в животе, ответил Дорандов. Кроссовки у Германа были свои, старые тренировочные штаны и ветровку ему одолжил Станислав Сергеевич. На этот раз Мурр потащил его за собой в лес. Углубля-ясь в чащу. Бессонов рассказывал, что ночью дочь забрала Скорая. Что утренние пробежки с обязательной разминкой уже несколько лет как стали для него не столько физической потребностью, сколько духовной. Только похоже было на то, что движением и усталостью он стараясь заглушать душевную скорбь. Во всяком случае сегодня.
       Километров через пять они достигли открытой местности. В поле человек десять местных жителей занимались своим крестьян-ским трудом, перемещаясь с им понятными целями между скирдами. Солнечные лучи делали робкие попытки пробиться сквозь плотную занавесь облаков и достигнуть земли. Низко плыли ручьи тумана. Тёмные массивные силуэты скирд и фигуры людей стояли как будто в облаках, радуясь первой робкой ласке утра.
      Герман и Бессонов молча взирали на эту картину. Мурр присел прямо на холодный дёрн, словно забыв зачем он тут, мысли одна мрачнее другой отражались на его выразительном лице. Похоже, скульптор сильно переживал наступившее одиночество. Будущее для него явно являлось покрытым грозными тучами. И Дорандов отлично понимал его состояние.
       Долго сидел Мурр неподвижно, взирая на суету людей с вилами. Фермеры вероятно ожидали подхода сельхозтехники, чтобы начать грузить скирдованное сено .
       Внезапно в вышине загремело. Мурр заметил вслух, что грозный гул наступает не со стороны фермерского хозяйства, а скорее от бывшего "Горячего ключа", мимо которого они вчера гуляли втроём. Причём, это совсем не было похоже на звук тракторных моторов. Люди в поле разом прекратили бодрую перекличку и обратили свои взоры в ту же сторону. Минут через пять мощное гудение многократно усилилось, отдалённо напоми-ная шум от движения тяжело нагруженного железнодорожного состава.
      Полосы тумана змеились над землёй всё тревожнее и быстрее. Отчётливо стал слышен топот сотен копыт и угрюмое улюлюканье всадников. Господи, да в что за местность его занесло, с тревогой подумал Дорандов.
      Внезапно из-за кромки дальнего леса вывалилось подобие облака, причём столь необыкновенное, что ничего похожего Герману ещё не приходилось видеть. По мере приближения монолитная шевелящаяся масса стала распадаться на фигуры отдельных всадников. Размахивая мечами и булавами, всадники в нетерпении поднимались на стременах или наоборот припадали к головам коней, безжалостно подстёгивая их плетьми.
       Лава конников растекалась по фронту примерно на километр и могучим потоком неслась на застывших в непонимании фермеров. Не освещённая солнцем на фоне тёмного неба лавина казалась мрачной, матово-серой. Но вот на неё упали солнечные лучи и компактная группа всадников заиграла бликами на стальных доспехах, разноцветьем лохмотьев истлевшей одежды, белёсым оскалом черепов с рыжими и чёрными бородами и развевающими-ся патлами волос. Теперь весь этот зловещий конный цирк предстал в обилии деталей, так что стало хорошо видно, что на призрачных небесных конях, у многих из которых сквозь дыры в боках выглядывали рёбра, мчатся живые мертвецы. Во главе страшной призрачной кавалерии скакал высокий воин, сопровож-даемый знаменосцем и россыпью болотных огней. С развивающе-гося чёрного полотнища штандарта скалилась мёртвая голова с раскроенным темечком.
      Разнёсшийся по округе жуткий вой трубы и самого завзятого храбреца поверг бы в состояние ужаса и паники.
       Сильно побледневший Мурр растерянно закричал Дорандову:
      - Кто-то из нас двоих привлёк их сюда!
       Копыта коней били по воздуху метрах в трёх над землёй и, вопреки всем физическим законам, издавали самый натуральный перестук летящего во весь опор эскадрона. Вскоре всадники начали нагонять разбегающихся крестьян. Кому-то из беглецов на полном скаку сносили мечом или секирой голову. Истошно визжащих женщин жуткие всадники хватали на полном скаку отчего с них разом слетала вся одежда. Пленниц перебрасывали в качестве добычи поперёк седла, либо забавы ради раскрутив бросали со всей силы о землю. Падая тела несчастных буквально разлетались на куски. Непрерывно рокотал громоподобный хохот вперемешку с боевым кличем забавляющихся седоков, ему жалобно вторили стенания, мольбы и стук зубов перепуганных жертв; фыркали и плевались бешенной слюной демонические кони.
      
      Глава 28
       По прозрачному воздуху, словно по упругому сухому грунту, стучали сотни копыт, стремительно стекались всё новые отряды могильной кавалерии, сливаясь в один мощный поток. Гремели барабаны, ревели трубы, бряцало оружие, демонические чёрные ловцы, входили в раж своей Дикой охоты; сотни давно сгнивших глоток непостижимым образом издавали оглушительный дьявольский вопль. И звук этот, повторяемый беспрерывным эхом, включая в себя удары ритуального молота по обтянутому человеческой кожей барабану и сладострастное шипение беснующихся навьи, господствовал над окрестностью.
       В солнечном свете, сверкая ослепительным пламенем заточен-ного железа, в брызгах крови и выпущенных наружу мозгов, чудовищный эскадрон нёсся по полю, рубя и пронзая всё живое. Чем меньше оставалось уцелевших, тем ниже опускался убий-ственный поток и тем яростнее бурлила во всадниках неутолимая жажда творить зло, разбрызгивая по сторонам клочья одежды и куски изрубленных тел.
      Один из конных навьи направился прямо на Германа. В прорехах его кольчуги шевелились тысячи могильных червей, сплошным слоем покрывавшие то, что когда-то являлось живой плотью. Подлетев к Герману, всадник осадил коня на полном скаку и развернул лошадь боком, так что лицо Германа почти уткнулось в остроносый стальной башмак рыцаря, продетый в стремя. К седлу воина был приторочен боевой молот или кувалда, её двуручная рукоять была украшена серебряными накладками. Следом подскакал оруженосец предводителя признаков, который вёл под уздцы оседланную свободную лошадь.
      Нависнув над Германом страшным утёсом, вождь всадников поднял забрало шлема, открыв знакомое почти каждому россияни-ну лицо главного пса войны.
      - Ты один из нас! - громоподобно прокричал Пригожин и ткнул в Дорандова пальцем доспешной рукавицы. - Садись! Это твой конь. Его зовут "Сармат" и он быстрый, как ракета!
      Герман ухватился за луку седла и вдруг обнаружил, что его собственные руки каким-то образом тоже по локоть в чужой свежей крови, но это не удивило Дорандова, он вставил ногу в стремя и приготовился забросить тело в седло. Конь тяжело дышал, бока его лоснились от пота, при этом вместо живого тепла от него тянуло сырой ямой.
      - Мы ещё даже не начинали по-настоящему - главное веселье впереди! - подбодрил новичка предводитель армии мертвецов. - Скоро у меня будут миллионы воинов. Каждый половозрелый самец в этой стране должен уметь убивать, и главное получать от процесса удовольствие. Отращивают животы, играют в гуманизм и расслабляют булки пускай наши враги. Нам же предстоит еще прийти в их благополучную разжиревшую Европу и "сравнять ее с землей"!
      Герман кивнул Пригожину, но тут откуда-то вторгся резкий неприятный рингтон чьей-то телефонной трубы. Молодой человек оглянулся на звук и обнаружил на земле оброненный телефон Мурра. "Вероятно дорогостоящий гаджет так и остался лежать на берегу озера после того как я случайно выронил его накануне, - догадался Дорандов, и с поразительной лёгкостью поверил в эту мысль, отчего-то его не смутило, что никакого озера поблизости не наблюдается. Всё казалось логичным. - Ну да. Ведь я так и не успел воспользоваться продвинутыми многопиксельными камерами для съёмки косули. И за ужином Мурр об одолженном мне смартфоне не вспомнил". С этой мыслью Герман проснулся. Повалявшись ещё в постели минут сорок, он вяло оделся думая о том, что реальная пробежка ему бы явно не помешала.
      
      Глава 29
       Станислав Сергеевич сидел на кухне и пялился в экран подве-шенного над холодильником телевизора. Увидев проснувшегося гостя поделился мыслями:
      - Я в политике не особо разбираюсь, ничего не могу сказать о спецоперации, только простых людей всегда жаль, будь то украинцы, евреи или папуасы какие - всё равно!
      - Мы воюем не с людьми, а с нацистскими свиньями, - заученно ответил Дорандов. - А людей мы защищаем...от тех же нациков.
      Мурр пожал плечами, закивал, вроде как соглашаясь, и стал разогревать для гостя завтрак. Засыпая в турку кофе он буднично известил Германа, что его дочь под утро увезла экстренно вызванная Скорая помощь (наяву частично повторялся недавний сон Германа). И посетовал:
      - Так что я сегодня остался без пробежки.
      На завтрак была грудинка с яичницей. Холостяцкий завтрак. За окном снова дождь. Однако нужно было отправляться на поиски телефона (опять совпадение). К счастью, обошлось без неприятно-стей, а телефон действительно дожидался возвращения хозяина на том самом месте, где накануне Дорандов его обронил из-за внезапного приступа боли в животе.
      
       После прогулки Мурр достал из бара бутылку бразильского рома - выпили чтобы согреться и за скорейшее выздоровление Галы. Закусили варёными сосисками и бородинским хлебом. Повеселевший Мурр снова потащил гостя в мастерскую где стал хвалиться своей недавней работой - гипсовой конной статуей коренастого мужчины (которому предстояло воплотиться в бронзе). Сидящий верхом на крупном мерине мужик очень походил на персонажа из недавнего сна Дорандова.
      - Похож на "повара Путина". Главаря армии уголовников, большинство из которых быстро становятся мертвецами, - решился озвучить свои догадки молодой человек.
      Мурр довольно просиял, однако уклончиво заметил (так, в общем), что вообще-то лучше всего в России традиционно умеют воевать не техникой или стратегией, а мясом. Поэтому он и решил вылепить заказчика в некоем собирательном образе - в виде персонажа скандинавских саг бога Одина, скачущего во главе кавалькады мёртвых викингов. Или английского Эрика Дикого, ведущего в бой своих чёрных призрачных всадников. А может, знаменитого короля Стаха с его Дикой охотой.
       Вдруг ощутивший кураж художник тут же решил показать гостю картину с дочерью. На ней Галатея была изображе-на...полностью обнажённой. То есть, из "одежды" на девушке был только головной венок из веток и гроздей рябины. Девушка лежала в довольно откровенной позе на поляне, словно поруганная и почти убитая. Тело несчастной покрывали раны, ссадины и отпечатки кровавых мужских лап. Вокруг же словно глумливые наблюдатели "толпились" мёртвые деревья без листвы, стволы их были уродливо скручены вырождением. Картина поразительно живо и вместе с тем отталкивающе (почти тошнотворно) переда-вала некую реальность - казалось ты мог уловить исходящий от холста запах крови, мужского пота, ужасного преступления. Если приглядеться, то вблизи от тела в высокой траве можно было заметить суетливо бегающих крыс. Издали, из-за деревьев, на умирающую глазели остроголовые клюворылые существа с ядовитыми желтыми глазами. Каждая деталь была выписана с какой-то болезненной тщательностью - картину (вопреки голосу нравственности) хотелось даже не разглядывать, а исследовать с лупой...Прекрасная, порочная, опасная, обреченная, с презритель-ной и жалкой улыбкой на губах юная роковая дева с неразвитой грудью что-то явно олицетворяла. Но что?
      Герман стыдливо отвёл глаза.
      - Я написал этот портрет после уничтожения Мариуполя и Бучи, - с гордостью пояснил Мурр. - В Галатее примерно 50% украин-ской крови, я познакомился с её матерью в Харькове. Сейчас тот дом разрушен ракетой. До сих пор нее знаю, что произошло с её матерью. Говорят, она погибла.
      - Россия не обстреливает мирные города, - в оправдание поспе-шил заверить Герман, хотя в его обвинение не было произнесено ни слова.
      - Конечно, - без колебаний согласился Мурр. И с серьёзным лицом процитировал телевизор: - Украинцы сами убивают собственное население... Об этом я и писал картину. И вы поняли меня сразу, Герман, как никто.
      Мурр закурил и, откинув сбившуюся прядь со лба, придирчивым и удовлетворённым взглядом продолжал некоторое время всматриваться в полотно на станке. Потом устало прикрыл тяжёлые веки.
      Воспользовавшись этим Герман преодолел в себе стыдливое чувство и заставил себя вновь взглянуть на смутившую его картину. Она была верхом пошлости, извращённой похоти, садизма, и главное лжи, но это было, так сказать, на поверхности зрительского восприятия. А вот за этим таилась такая-то грозная бездна, из которой веет безысходной ледяной тоской... и обеща-нием запретных наслаждений.
      - Мы не воюем с женщинами и детьми, - почувствовал потреб-ность добавить к сказанному Дорандов. - Наши ракеты убивают там фашистских свиней. Сказал же Путин: Россия проводит на Украине де-на-ци-фи-ка-цию.
      - Охотно верю, - уважительно заверил скульптор. - Это же сказал не кто-нибудь, а сам Пу-тин!
      Молодой человек удовлетворённо кивнул, только легче ему не стало.
      Помолчали.
      - Я просто инженер и не могу отвечать за ккаждого идиота с кнопкой! - это вырвалось у Дорандова как крик боли.
       Мурр пожал плечами и дал совет:
      - Когда тебе становится невыносимо и ты полон сомнений - оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Она всегда стоит за спиной и не способна врать. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак. Достаточно того, если краем глаза ты уловишь ее движение. Или просто почувству-ешь, что твой попутчик - всегда рядом и все время внимательно за тобой наблюдает - за всеми твоими мыслями и поступками...
      
       Они попили чаю прямо в мастерской (здесь имелась плитка на газовом баллоне, в буфете сахар, заварка, баночки с вареньем, печенюшки). Потом Мурр нацепив на нос очки стал приводить в порядок какие-то документы, которых в особой папке скопилась большая пачка.
       По телевизору показывали новости. На этот раз Мурр подклю-чился через интернет к Ю-Тубу. Шла онлайн-трансляция русскоязычного канала из Германии (в России ещё только собирались законодательно ввести запрет на просмотр и прослу-шивание иностранных СМИ). Диктор и корреспонденты рассказы-вали о фантасмагорическом случае на границе России и Украины. Там кому-то пришло в голову устроить...геноцид свиней! То есть, в прямом смысле. По данным западноевропейских журналистов, началось все с утреннего залета на территорию свиноводческого комплекса "Агро-Белогорье", расположенного а трех километрах от границы, разведывательно-боевого БПЛА (неизвестной принадлежности). Покружив над фермой дрон вместо того чтобы улететь, словно камикадзе спикировал на водонапорную башню хозяйства, в результате взрыва башня загорелась и полуобвали-лась. Но настоящее безумие началось в середине дня, когда случился массированный минометно-артиллерийско-ракетный обстрел свинокомплекса. Несколько часов подряд осколки рубили, кромсали свиное поголовье отчего погибло, было покалечено большое количество безобидных хрюшек, разрушены постройки, разбита техника, повреждён газопровод. Жертвами войны стали 180 хряков, свиноматок и поросят. О потерях среди людей в репортаже ничего не говорилось, корреспондент только обмолвил-ся, что когда сотрудницы агрокомплекса (а работали там в основном женщины) пытались спасти уцелевшую часть ценного поголовья животных, им приходилось делать это с большим риском для жизни. В общем, мир сходит с ума...
       Герман отвернулся, чтобы больше не видеть этот бред, снял с полки несколько альбомов по искусству и устроился ними в глубоком кресле, предварительно развернув его спинкой к телевизору.
      Звуковой сигнал известил о сообщении. Дорандов достал свой телефон и прочитал. Коллега предупреждал: "Завтра тебя скорей всего вызовет на ковёр сам "Горыныч". Готовься к худшему". Удивило, что SMS было отправлено не сегодня хотя пришло только теперь. Как такое могло случиться? Впрочем загадка тут же растворилась на фоне грозящих неприятностей.
       "Хотят повесить на меня всех собак за попадание нашей ракеты в 9-этажный дом в Днепре, - понимание неизбежных новых неприятностей, на этот раз лично от руководства завода, заставило Дорандова сжаться. Сразу возникла болезненная резь чуть повыше пупка, следом и в районе желудка начало припекать, словно ему каким-то образом запихнули в кишки пригоршню углей из костра, а для пущего садистского сладострастия решили ещё и протолк-нуть их раскалённой кочергой. - Почти сто человек погибших, покалеченных, пропавших без вести... Но я-то тут при чём?! Разве я один в этом виноват? Или мой отдел?.. Пусть. В суд меня никто не потащит - в России я не подсуден. Международный трибунал по военным преступлением вряд ли когда-нибудь узнает о такой мелкой сошке... Попробуют уволить? Вряд ли. После начала частичной мобилизации почти полмиллиона программистов сбежали из страны - профессионалы моей специальности теперь на вес золота. Так что можно без особого страха заходить в "свинский загон" - пустить меня под нож рука вряд ли у кого поднимется. Хотя нервы, конечно, помотают... Надо спокойно выслушать все наезды и самому пригрозить уходом, в потом посмотреть на их реакцию...".
       Пока Герман пролистывал на телефоне сообщение, пришло свежее, похожее на спам-рассылку от какой-то чокнутой конторы: "Тяжёлый период в твоей жизни затянулся? Тогда наше предло-жение тебя наверняка заинтересует! Интерактивный колёсный шагомер для стандартного белконутого! Скачай шестимесячный пробный пользовательский промо-пульт! В подарок - подключение личной страницы с графиками и диаграммами твоего персонально-го сваливания в полную жопу, и самое вкусное - выползания из неё!".
      На этой галиматье Герман хотел было закрыть явное сочинение нездорового ума, однако взгляд зацепился за следующую сточку:
       "Наша жизнь, - то, где мы сейчас стоим, - результат миллио-нов совершённых шагов - "правильных" и "неправильных". Скажу тебе больше. Ты наверняка удивишься, но людские проблемы, невезение, разочарование в себе и в жизни, как и удовольствие, успех, гармония - такой же товар! Подобно акциям компаний, товарно-сырьевым фьючерсам, драгметаллам, крипто-валюте, или информации о разнице курсов доллара-евро... Как тебе идея поднять серьёзные деньги на чужих ошибках и преступ-лениях? Богатеть и преуспевать, наблюдая, как свиньи жрут трупы? На самом деле это не так уж невыносимо противно, как кажется, а может даже стать чрезвычайно увлекательным и прибыльным занятием! Подпишись на продвинутый тестовый курс программы! Редко кому подворачивается такой шанс. Мы предлагаем зарабатывать на том, что для 99, 9 % людей есть источник депрессий, растянутых во времени суицидов, болезней, несчастных случаев и прочих страданий. Религия тут не при чём, мы не торгуем индульгенциями и билетами в рай. К твоим услугам технологии нейросетей! А теперь вкусняшка на десерт - акция! Первой сотне покупателей - персональный бот-кармоброкер с выходом на Биржу слёз и смеха...".
      "Какую только ахинею не пытаются впарить народу. Бред" - Герман поморщился, зевнул, убрал телефон и снова взглянул на репродукцию картины Сальвадора Дали из альбома.
      
      Глава 29
      Подошёл плешивый мужик, ну тот что встретился им во время прогулки у старой кирпичной трубы. На этот раз удачливый квазимодо был один без своей красивой спутницы. Подмигнул Герману как хорошему другу и заверил:
      - Дельце выгодное, не сомневайся. Сможешь доказать им всем раз и навсегда! Другого шанса не представиться. Пусть свиньи увидят, каков ты есть!
      Герман взял протянутый топор и без колебаний вошёл в загон. На небольшом участке огороженной земли бродили пухлые белые свиньи. Дорандов стал прогуливаться между ними, выбирая с кого начать. Он был отчего-то с обнажённым торсом и бос, и при каждом шаге между пальцами проступала жирная грязь. Герман знал, что вокруг загона толпятся голые женщины, но не удостаи-вал их взглядом. "Мясо, мясо, мясо!" - призывно, словно болельщицы, скандировали бабы со всех сторон. Раньше ему не приходилось собственными руками... Только надо же когда-то начинать. Наконец он решался и, резко взмахнув, нанёс первый удар. Звук и ощущение оказались малоприятными, зато на удивление сразу же удачное попадание. Никто теперь не скажет, что он непрофессионал, что это из-за него удары выходят мимо цели... Ещё несколько ударов и ему стало нравится. И не ему одному. Герман слышал, как ахали и взвизгивали женщины, но по-прежнему не смотрел в их сторону, продолжая наносить удары. Голова шла кругом, мышцы звенели от упругой силы, крики фанаток перешли в сладострастный вой:
      - Мясо, мясо, даёшь мясо! Дёшево. Мясо-оо!...
       Немного подустав, мужчина вытер рукой пот с лица и наконец поднял глаза. Метрах в тридцати от загона из-за толстого ствола дерева выглянула Гала: на голове тот самый рябиновый венок, длинная косая чёлка прикрывает ей один глаз, второй выпучен, почти вылез из орбиты, она шипит: "Шшивотные", отчего по спине Германа бегут мурашки. Но это не останавливает вошедше-го в раж палача.
       Он бил свиней без разбора - по спинам и головам, по толстым задницам и розовым пятачкам, брызги крови и мозга летели во все стороны, пятная, забрызгивая белоснежную кожу свиней и пачкая мускулистое тело забойщика, которому все было нипочем: скользя в лужах крови, жадно вдыхая парной запах бойни, он всё профес-сиональнее опускал широкое лезвие на очередную жертву, изгибался, наклонялся, подпрыгивал, бил, шагал, перешагивал, снова бил, бил и бил свиней, и женщины вскрикивали при каждом ударе, с каждым разом все громче, вскрикивали и протяжно стонали, а он продолжал свое дело, круша одну за другой, валя их наземь, тело к телу, и вскоре загон стал похож на свалку окровав-ленных туш, а боец все рубил, добивая раненых, вонзая топор в алую плоть, не испытывая никакой жалости к этим тварям, которые кричали, стонали и с упоением отдавали ему свои белые пышные тела, пылавшие похотью и изнемогавшие от грязной страсти, бил, рубил и бил...пока снова не проснулся в том самом плюшевом кресле с выпавшим из рук на колени альбомом по высокому искусству...при этом все еще содрогаясь, чувствуя мокрые от спермы трусы, обессиленный, в отчаянии, в восторге.
      Мурр внимательно смотрел на него. Сильное смущение и раскаяние вынудили Германа начать оправдываться:
      - Чёрт. Извините. Кажется я кричал во сне.
      - Ну что вы, ничего такого, - интеллигентно заверил Бессонов, при этом глазки его воровато сверкали, совсем как у его любимого кота Фрица при виде подходящего лакомства на столе. - Вы спали, как младенец. Сорок минут проспали. Хотите чаю?
      - Пожалуй.
      Хозяин принялся кипятить чайник, а Герман отправился в туалет, чтобы опомниться и привести себя в порядок. Но там оторопь его лишь усилилась, стоило увидеть собственное отражение в зеркале. На него смотрело лицо...нет не убийцы, но эти горящие глаза и прилипшая к губам улыбка пережитого удовольствия... Герман поспешно опустил глаза и отошёл от зеркала, стал убеждать себя, что во сне был не он...и одновремен-но готов был на всё, чтобы вновь пережить столь мощное удовольствие и ощущение полной свободы...
      
      За окнами смеркалось. В соседних коттеджах засветились жёлтые окна; потемнел окружающий лес, пора было ехать домой, - возвращаться в одиночество, в пустую квартиру, откуда уже несколько месяцев как выветрился домашний уют, прежде не слишком замечаемая им и ценимая атмосфера доверительных разговоров. Туда, где больше не поёт Маша в душе, не пахнет её нежными духами и приготовленным к его возвращению ужином... На душе от таких мыслей стало привычно мертвенно.
      Мурр вышел проводить гостя до машины. Пока Герман подыс-кивал слова для прощания Станислав Сергеевич протянул ему свою визитную карточку. Там было написано просто - без званий, регалий и даже профессии: Ф. И. О., телефон, адрес электронной почты, соцсетей, и рядом - "скульптура и живопись, Мастер".
      Герману подобным образом оформленные карточки прежде не попадались. Обычно все стараются выпендриться, даже имея крайне мало оснований для выпендрёжа. А тут такая скромность! При том, что в мастерской Герман видел огромное количество призов и разных солидных дипломов в рамках на стене. В таком спокойном отношении к себе было чувство стиля. Хотя и не исключено, что Дорандов просто чего-то недопонимал, и такая лаконичность проистекала как раз от крайнего тщеславия, когда уверен, что о твоих заслугах и высшем профессионализме итак прекрасно осведомлены те, кто для тебя важен.
       Договорились снова встретиться, Бессонов пригласил Доран-дова посетить его городскую мастерскую. Герману скульптор в целом приглянулся. Время, проведённое у него в гостях, не выглядело потерянным. Чудак этот Мурр, конечно, зато нескуч-ный. За всем этим богемным анархизмом и эпатажем как будто стоял вполне приличный, неординарный человек, умный и трогательный, где-то ранимый, наверняка талантливый в своем роде, хотя и не без разгильдяйства. Короче говоря, настоящая богема, что вызывало у такого технаря, как Дорандов, любопыт-ство и готовность к продолжению знакомства, как средства от снедающей его тоски одиночества. И дочь Мурра вызывала в нём искреннюю жалость и сопереживание. Несчастный нежный цветок, - в часы душевного подъёма трогательная, открытая остроумная, - она наверняка страстно любит жизнь, хотя и не взаимно... Дорандову было искренне жаль её. Хотелось верить, что с ней как-нибудь всё обойдётся и самого страшного не случится.
       - Всё у вас будет хорошо! - со всей искренностью заверил хозяина Герман и пожал протянутую им кисть сразу обеими руками в знак всемерной поддержки и старательно изображая на собственном лице оптимизм. Хотя какой уж тут, если подумать: единственную обожаемую дочь среди ночь увозят в онкоцентр! Мужику есть отчего впасть в отчаяние. Это же кошмар - маяться в неизвестности, когда ты даже не понимаешь за что тебе такое прилетело.
      - А я и не спорю, - вдруг вслух согласился с ним Мурр, - мне унывать никак не пристало. Это вам, технарям, "по контракту полагается быть матерьялистами", как говорил Фёдор Михайло-вич.
      Герман вздрогнул от неожиданности, затем старательно рас-смеялся в ответ на прозвучавшую шутку.
      Мурр хитро молчал, изучающе глядя на него. Потом вдруг вспомнил:
      - Я ведь должен сделать вам подарок. Долг платежом красен! Вопрос лишь в том согласитесь ли вы принять мой дар. Бог зачем-то выдал людям такую проблемную штуку как свобода воли - великая привилегия для единиц и проклятие для большинства.
      - Ладно, сочтёмся, - смутился Герман, переводя неловкий момент в шутку.
      Правая бровь художника изогнулась в удивлении, в глазах промелькнула жалость:
      - А вы не спешите отказываться, - произнёс он загадочно. Потом мельком взглянул на экран своего смартфона и вмиг стал озабоченным:
      - А пока вам не надо бы в ближайшие дни садится за руль, и летать на самолётах тоже!.. Мы люди искусства тонко чувствуем такие вещи. Считайте это суеверием, и всё же, если чувствуешь что-то... лучше - тьфу, тьфу, тьфу - перестраховаться! Поэтому давайте я вызову вам такси. А машину вам эвакуатором доставят завтра прямо к дому.
      
      Глава 29
      Через полтора часа пришла машина. Таксист - совсем молодой пацан с мальчишеским лицом, короткая стрижка по современной моде типа полубокс, укороченная кожаная куртка "авиатор". Ломающийся голос, который юный "шеф" старательно маскиро-вал хриплым баском:
      - До Королёва такси заказывали?
      По дороге Герман нет-нет да бросал внимательный взгляд в салонное зеркальце, в котором отражалось лицо таксиста. Что-то в нём вызывало вопрос.
      - Извините, как вас зовут? - наконец спросил Герман.
      - Сергей.
      Таксист помолчал, потом перевёл взгляд с дороги на отражение пассажира, нахмурился и вдруг...смущённо улыбнулся:
      - Вообще-то Наталья. Но для большинства я Сергей. В нашем ремесле безопаснее мимикрировать под мужика.
      Она засунула себе в рот леденец на палочке Чупа-чупс с кара-мельным запахом, пояснила:
      - Бросаю курить. Посоветовали, что так легче отвыкать от сигарет.
      Немного поболтав с необычным таксистом, Герман откинул голову на подголовник сиденья, прикрыл глаза...
      
       Наконец, они приехали. Поблагодарив водителя, Дорандов вошёл в подъезд, его квартира на первом этаже сразу напротив подъездной двери, повернул дважды ключ в замке, перешагнул порог и оказался во мраке прихожей.
      - Эй, Васька! Где ты старина?
       Прежде чем рука нащупывает выключать, его шею обвивают родные руки. В тишине отчётливо слышно прерывистое взволно-ванное дыхание, мягкие волосы коснутся его лица, от пьянящего родного запаха идёт кругом голова.
      - Маша...
      - Я так соскучилась - прошептала она смеющимся счастливым голосом.
      Мужчина прижал жену крепко к себе, обхватив одной рукой её плечи, а другой - голову, зарывшись в её шелковистых волосах. Она была в его объятиях, и никто, никто не мог у него её отнять.
      - Я так хочу всегда быть с тобой рядом! - произнёс Герман и в горле у него запершило, спазмом перехватило связки; однако он быстро с этим справился и продолжил: - Каждую минуту, каждую секунду быть рядом, оберегать тебя от всего.
      Маша ещё сильнее прижалась к нему, но потом резко отпряну-ла.
      - Что, что такое? - забеспокоился он.
      - Нет... просто мне показалось...
      Она медленно подняла руку и робко дотронулась до его щеки. Едва касаясь его, она плавно, со свойственной только ей осторож-ностью повела пальчиками вверх, к его глазам. Он резко, но не сильно схватил её руку. Маша вздрогнула, и Герман почувствовал, как эта дрожь пробежала по всему её телу.
      - Прости.
      - Почему ты плачешь? Что-то случилось?
      Она чуть слышно всхлипнула.
      - Хорошо-хорошо, только не расстраивайся, прошу тебя. Ведь у нас всё хорошо, - он улыбнулся, и она почувствовала эту улыбку в его голосе.
      - Ты видишь моё лицо?- спросила она.
      - Нет, здесь темно. Только его очертания, и то, благодаря луне, которая светит в с улицы в кухонное окно, и отсвет её через ванну проникает сюда. Сама знаешь, ведь какое в этих наших квартирах причудливое маленькое окошечко с кухни через ванну-туалет в прихожую, на заколдованных старых чердаках обычно бывают такие.
      Он улыбался, она точно это знала.
      - А ты бывал на "заколдованных старых чердаках"?- улыбнулась она ему в ответ.
      - Ты такая красивая...
      - Фантазёр ты! - она засмеялась словно маленькая девочка. - Врёшь ты всё. Нет никакого лунного света, здесь совершенно темно, - с долей соблазна в голосе заметила она.
      - А я просто чувствую так! - вывернулся он.
      Они оба засмеялись особенным "счастливым" смехом.
      Она стояла перед ним - такая маленькая, такая беззащитная... Герман чувствовал, что способен на всё ради неё, ему хотелось, во что бы то ни стало оградить её от окружающего мира. "Ведь мир жесток и несправедлив, - подумал Герман, - и кому, как ни Ей, это знать...".
      - Нам хорошо...жаль меня здесь нет, - вдруг грустно произнес-ла она.
      
      Герман разлепил реки и огляделся: такси еже съехало с Кольце-вой на Ярославку. Транспорта почти не было, значит, минут через двадцать будут на месте.
      Дорандов взглянул на отражение лица таксиста.
       - Извините...моя просьба может показаться странной...Одним словом, не могли бы вы на полчаса подняться со мной ко мне в квартиру.
      Необычный водитель посмотрела на него внимательно и с подозрением, как на опасного чокнутого.
      Герман поспешил объясниться:
      - Не бойтесь. Я не псих и не маньяк. Просто мы расстались с женой, а она продолжает приходить... Неправильно это. Даю два счётчика сверху.
      Девушка-таксист ничего не ответила, только зашарила правой рукой у себя под сиденьем. Всё понятно - он бы и сам на её месте напрягся после такой просьбы.
      ... Въехав в его родной двор, такси прокатило вдоль фасада дома и тормознула у дальнего подъезда. Хотя заказ был бескон-тактно оплачен Мурром, Дорандов протянул необычному таксисту пятисотрублёвую купюру чаевых. Она взяла. Но вместо того, чтобы сразу уехать, тоже вышла из машины, брелоком заблокиро-вало в ней двери и подошла, давая понять, что согласна на его просьбу.
      - Напоминаю, два счётчика. Только учтите у меня четвёртый дан по тхэквондо, - предупредила хрипловато и пошевелила плечами. Фигура у неё и в самом деле бойцовая, плечи пловчихи, в движениях присутствует упругая готовность к любой неожиданно-сти.
      Герман открыл квартирную дверь ключом и, не много поколе-бавшись, зажёг в прихожей свет. Наталья зашла следом, небрежно набросила на одёжный крючок снятую бейсболку, тут она увидела огромного ньюфаундленда и не сдержала восторженный возглас:
      - Ой, какой красавец! Обожаю больших собак!
      Васька дремал на подстилке, положив громадную голову на крупные лапы и прикрыв глаза. На самом деле он только делал вид, что спит так как был обижен на хозяина. Дорандов присел на корточки виновато обратился к товарищу:
      - Привет, старый! Знаю, мой косяк.
      Пёс приоткрыл один глаз и глухо заворчал. Гостью ворчание "водолаза" рассмешило, но мужчина оставался совершенно серьёзным, и Ваське казалось, что хозяин понимает пережитую им за эти дни тоску одиночества. Герман действительно понимал друга, потому что с нежностью положил ему руку на голову и тихо произнёс со значением:
      - Даю слово...
       Пес всё ещё ворчал. Герман обнял его и притянул к себе:
      - Ладно тебе, разворчался. Давай лучше познакомлю тебя с нашей гостьей.
      Наташа в это время уже прошла с разрешения хозяина в комнату и рассматривала развешанные по стенам охотничьи трофеи.
      - Это вы их сами? - она уважительно и с удивлением оглянулась на пассажира. - По вам и не скажешь. Внешность у вас интелли-гентская. Вы не похожи на стрелка. У меня на людей профессио-нальный нюх. Думаете я зашла бы к вам в квартиру, если бы на 100 процентов не была уверена, что вы не опасны.
      - Да в общем случайно так вышло, будто оправдывался он. - На втором курсе института стал ходить в тир, чтобы немного отвлечься от учёбы, - оказалось это отлично разгружает мозг. Втянулся. Когда появились деньги купил себе профессиональное снаряжение, познакомился через Интернет с компанией энтузиа-стов, стал вместе с ними выезжать на охоту. Правда вначале больше наблюдал и любовался природой. Но постепенно сам тоже стал стрелять.
      Немного прогулявшись по его владениям Наташа тоже опусти-лась на корточки перед забавным увальнем, достала из кармана шоколадный батончик, и прежде чем угостить им пса, вопроси-тельно взглянула на Германа:
      - Можно?
      - Он сладкоежка.
      Девушка развернула упаковку и протянула псу. Вася сперва взглянул на хозяина, хотя у самого слюна текла так ему хотелось шоколадку..
       - Бери, бери, не ломайся.
      Пёс очень интеллигентно губами принял лакомство из рук гостьи и зачавкал.
      Наташа погладила собаку и вздохнула:
      - Многие считают меня чокнутой: семьи нет, занимаюсь сугубо мужской работой, мне нравится петь в машине, когда нет клиентов. Я бы и пса себя такого же завела, если бы было кому с ним гулять, а то ведь сутками пашу.
      На прощание Герман вынес в прихожую один из своих ноутбу-ков:
      - Извините, денег вообще нет, а за него можно легко получить не меньше трёхсот баксов.
      Девушка укоризненно покачала головой, сняла в прихожей с крючка и набросила себе на голову кепку, подмигнула псу на прощание и прежде чем уйти ответила с усмешкой:
      - Такой интеллигентный у вас пёс, и такой...хозяин... Ладно, переведёте деньги как появятся, запомните мой номер телефона.
       Герман и Васька проводили девушку до машины и отправи-лись гулять. Вечернюю прогулку пес ждал особенно. Летом ему нравилось наблюдать как солнце прячется за серые коробки многоэтажек и вечерняя прохлада сменяет дневную жару. Зимой же Василий подолгу мог любоваться черным, словно из мягкого бархата, небом, по которому кто-то рассыпал разноцветные блестки звезд. О чем думал в эти минуты старый пес, отчего порой он так шумно вздыхал? Кто знает...
       Сейчас была осень, листья облетели и капал тихий, унылый дождик. Старый водолаз вместе с хозяином шли привычным маршрутом, и думали о том, что жизнь всё-таки не такая плохая штука, чтобы расставаться с ней.
       Ночью Васька видел во сне незнакомую девушку, с которой вернулся хозяин. Почему-то во сне она осталась и заменила прежнюю хозяйку. Когда он это понял, то задрожал от гнева, готовый зарычать и прогнать самозванку... Но потом вспомнил про подаренную гостьей вкусную шоколадку и про то, как горевал хозяин, когда из дома исчезла его подруга. Вспомнил Васька и том, как хозяин разговаривает с исчезнувшей хозяйкой, вдруг вслух произносит её имя в пустой квартире, часами сидит, прижав к лицу её вещи, вдыхая её запах. Ваське стало очень жаль хозяина и он решил пока не прогонять чужачку...
      
      Часть вторая
       ... ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать - не разговорами или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить - в конечном счете значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед каждым, за выполнение требований дня и часа.
       Виктор Франкл
      
      Глава 30
       Утром собираясь на работу Герман обнаружил, что совсем "на мели". Из наличности в кошельке осталось 124 рубля 50 копеек. Если он купит по пути на работу любимый "кофе с собой" в газетном киоске, то на полноценный обед в заводской столовке уже не хватит (только на одно блюдо). Всё ещё заморо-женная на карточке зарплата серьёзно била по привычному образу жизни и настроению (Филя? Будь он неладен! Несмотря на своё обещание договориться с банком в обмен на согласие подчинённого дописать ему дипломную работу для академии, непосредственный босс не помог).
      "Ладно, тогда "восстание рабов" продолжается! - зло сказал себе Дорандов, решив, что раз так, то начальник не получит от него ни строчки...
      Однако довольствоваться невкусным домашним растворимым кофе не хотелось, и Герман решил обойтись в обед супом, но купить себе хороший зерновой.
       Погода в Королёве стояла великолепная, неярким огнём разгоралась золотая осень, солнечно и тепло, последние в этом году бабочки безмятежно порхают в сквере у Дома Культуры "Костино", через который Дорандов шагал на службу. Пара-шютиками кружатся в золотистом воздухе серебряные паутинки, а выше, в лазоревой синеве с зычными криками наворачивают круги взлетающие с расположенного у самой заводской проход-ной пруда утки да чайки. Тянет ветерок, чуть-чуть отдающий дымком - коммунальщики жгут листву, - отчего кажется, что ты снова на лесном озере с двустволкой. Жить бы да радоваться, тем более что вчерашняя девушка-таксист не выходила у Германа из головы.
       Немного впереди Дорандова торопились не опоздать к началу утренней смены трое рабочих - двое мужчин и женщина - тоже все со "Звезды". Троица громко обсуждала животрепещущий для каждого из них вопрос: сколько нужно денег, чтобы при нынеш-ней инфляции набить холодильник продуктами на неделю; и в какую сумму обойдётся хорошо принять гостей. Сойдясь не 5компромисной сумме, все трое порадовались, что работают на оборонном предприятии. И хотя пахать приходилось в три смены (часто без выходных) завод был завален заказами. И оклады людям подняли из-за войны и регулярно индексируют. В общем, спецоперация, - это прекрасно. Не то, что на гражданских предприятиях, у которых вечная головная боль, куда сбыть готовую продукцию. А за бомбы и боевые ракеты заказчик в лице российского государства платит не торгуясь миллионы рублей и только требует увеличить и увеличить их выпуск.
       В ожидании когда загорится зелёный свет на пешеходном переходе оба мужика и женщина истово перекрестились на церковь Рождества Богородицы, выстроенной на пожертвования родного завода.
       Как недавний нарушитель трудовой дисциплины, сегодня Герман прилежно влился в общий поток сотрудников "Звезды" и вместе со всеми без проблем прошёл через турникеты проходной. Неторопливо шагая по внутренней территории, он потягивал из картонного стаканчика вожделенный кофе и смаковал каждый глоток, когда на телефон поступило сообщение, что его ждут на совещании у директора.
      
      Глава 31
       Герман сразу позвонил хорошо информированному коллеге, сидящему близко к администрации, и тот по дружбе слил ему инсайдерскую информацию, предупредив: "Готовься быть подвешенным за яйца. Директор очень зол на тебя и твоих ребят. "Какая, сказал он, они IT-тишники - интеллектуальная элита? Если своим браком перечёркивают результаты труда сотен мозолистых рук наших инженеров и рабочих...". Ещё директор сказал, что в цехах и конструкторских бюро дело поставлено в сто раз лучше, чем у ох... айтишников. И что пора вводить персональную ответственность за каждый провал, который в условиях военного времени равнозначен преступлению. Твой Филя Толкачёв сидел при этом, как описавшийся, и помалкивал себе в тряпочку. Мы пытались что-то объяснить Химичеву, но директор по матери тебя кроет и ничего не слушает".
       День начинался энергично. Впрочем, Дорандов уже знал к чему всё идёт. Получив тумаков от министра обороны и главы Ростеха, заводское начальство, как обычно бывает в таких случаях, проявляет недюжинное рвение в стремлении не столько устранить проблему, сколько посеять страх и ужас среди подчи-нённых. Манера типично путинско-сталинская: лихорадочный поиск виновных, показательная расправа, и сразу отрапортовать наверх, что все недочёты учтены, виновные кастрированы, колесованы, живьём сварены в кипятке, и что новый спущенный план будет перевыполнен любой ценой. А когда гроза стихнет, то, как водится, полное отсутствие интереса к решению накопив-шихся системных проблем... И так до очередной начальственной бури - снова будет лихорадочный поиск крайних, клятвенное обещание высшему руководству взахлёб изначально невыполни-мого объёма новеньких вундерваффе и рывок в некуда. Ведь понятно же, что в условиях развала системы производственных цепочек качество заводской продукции неизбежно продолжит снижаться. О каком высокоточном оружии можно продолжать говорить, когда санкции бьют по самым чувствительным логи-стическим точкам: качество важнейших комплектующих постоянно падает а трое лучших программистов Дорандова уже тайно сбежали из страны опасаясь мобилизации (не смотря на клятвенные обещания государства компьютерщиков не трогать), потому что привыкли не доверять власти...
      
       В предбаннике зала заседаний висит тяжелое облако всеоб-щего напряжения, директорские секретари смотрят волком. Из-за двери слышен голос главного начальника. Голос раздраженный, с предгрозовыми нотками недоумения, готовый вот-вот сорваться в истерику, в мат. Это давит на психику.
      - Руководство ожидает от нашего завода утроения выпуска продукции! - вот уже гремит бас директора завода. - Командова-ние наших войск на Украине планирует выпускать по врагу 100 ракет ежедневно. Это будет "Дикая охота", в которой пощады быть не должно! И вдруг выясняется, что благодаря деятельности группы тайных пацифистов-саботажников, часть наших изделий падает вовсе не туда, куда их наводят. Что это...если не преда-тельство?!
       Не трудно догадаться, что под пацифистами имеется в виду прежде всего персона руководителя отдела компьютерного программирования.
      Секретарь приоткрывает Дорандову дверь и, стараясь самому не светится в проёме, указывает обречённому на публичную декапитацию сотруднику на свободное место. Оно расположено на боковом стульчике возле стенки в дальней части просторного директорского кабинета. Такие места предназначены для помощников и прочей мелюзги. Хоть в чём-то Герману кажется повезло, ибо остаётся небольшая надежда, что через минуту разговор перескочит на другую животрепещущую тему и можно будет пересидеть грозу незамеченным. А там глядишь совещание закончится и можно будет улизнуть, так и не попавшись директо-ру в недобрую минуту на глаза.
       Пригибаясь, воображая себя серой мышью, Герман пробрался на свою "галёрку" и затаился там, потихоньку осматриваясь. На интерактивной панели для презентаций показана траектория полёта злополучной ракеты, упавшей на торговый центр "Амстор" в украинском Кременчуге. Отмечена точка незаплани-рованного программой отворота, когда бортовая навигационная система целеуказания дала сбой. Как раз обсуждались причины досадной накладки: внешнее воздействие постановщика помех неприятельского ПВО, сбой бортовой аппаратуры, некачествен-ное целеуказание разведки или ошибка программистов... На экран была выведена вся визуальная информация, включая спутниковые снимки пылающих руин супермаркета и вид, который место приобрело через сутки.
       За столом собрались все начальники цехов и заводского КБ. Во главе, как и положено, восседал директор "Звезды" генерал-майор Олег Игоревич Химичев. Он сегодня в штатском костюме. Относительно небольших размеров голова особенно непропорци-онально выглядит на его могучих плечах. Серое сердитое лицо. Жёлтые глаза (хотя в молодости вроде как были карие).
       Судя по всему, серьёзный разбор только начался. Стали по очереди выступать начальники цехов. Каждый рапортовал, что все работы им были выполнены по высшему классу и прошли все тестирования.
      Директор почти не перебивал, лишь изредка выстреливал хоть и желчными, но неопасными для докладчиков репликами. Не трудно было догадаться, что виновных Химичев назначил в другом месте.
       Дорандов видел, что коллеги хотя и внутренне насторожены, и готовы к любой реакции генерала, тем не менее, говорят доста-точно свободно, не мнутся и не заикаются; похоже на то, что с большинством присутствующих у генерала достигнуто что-то вроде пакта о ненападении; и все нет-нет да с любопытством поглядывают в сторону Дорандова, дескать, так вот, вы какие! Всё-таки как видно не отсидеться ему сегодня в углу.
       - Военные прислали свою прокламацию на наш запрос о причине очередного сбоя, - доложил главный инженер Иван Слюсаренко, мужик богатырской комплекции и достаточно прямого характера. - По их мнению, виноват бортовой блок навигации, за программирование которого ответственна группа Дорандова.
      Все посмотрели на Германа. "Нет, не пронесёт", - ещё раз убедился он, и исподлобья зыркнул в сторону генерала.
      - А почему вас это удивляет? - понизив голос до вкрадчивости, любезно осведомился у виновника ЧП директор предприятия. - Ведь это уже не первый случай, когда по вашей вине, мистер Дорандов, ракета на конечном отрезке траектории отправляется "погулять"... Или вы пришли сюда поделиться с умными собеседниками своим удивлением? Может, вы хотите указать нам истинного виновника сей клоунады? А, сэр Дорандов... Так давайте! Не стесняйтесь. В этом кабинете собрались единомыш-ленники, заинтересованные в конструктивном, честном анализе возникшей ситуации.
       Наигранная интеллигентность и доброжелательная, даже вроде как готовность объективно во всём разобраться, не должны вводить в заблуждение, это лишь обманчивое затишье перед бурей.
      - Я неоднократно докладывал и своему непосредственному начальнику, и главному инженеру, и лично Вам - писал о причи-нах сбоев, - угрюмо ответил Герман, поднимаясь со своего адъютантского стула.
       Это было правдой. Только на прошлой неделе он положил очередную докладную на стол директорского секретаря. И что проку? В той чёрной дыре уже сгинули безрезультатно с десяток его рапортов о необходимости принятия экстраординарных мер по замене источников поступления некачественной электроники, а также предложения о срочном переходе на другую, более современную (хотя и дорогостоящую) концепцию программного сопровождения изделий, и многое другое, не менее важное и срочное.
       Тому что произошло, были объективные объяснения, о которых всем тут известно. До Германа доходили слухи, что в последнее время "девятый вал" бумаг с жалобами на проблемы с комплек-тующими, рекламации от смежников, акты, претензии, объясни-тельные буквально захлестнул директора, его заместителей, главного инженера, весь руководящий аппарат. Эти тревожные вопли грозили бумажной лавиной похоронить заводской центр принятия решений. И если уж поступать по уму, то директор обязан был срочно организовать антикризисный штаб и опера-тивно как-то реагировать. В том числе на те неоднократные сигналы тревоги, который отправлял ему Дорандов.
      Химичев мог бы хотя бы поинтересоваться мнением одного из ведущих специалистов по навигационному программированию, вызвать Германа к себе на деловой разговор.
      Здесь же наблюдается позиция царя над схваткой: сами вы, дескать, обязаны были между собой утрясти проблемы, не доводя до скандала, а теперь не удивляйтесь, что с кого-то будет снята голова.
       Причём на определённые вещи память у директора блестя-щая, и нередко он ставит человека в тупик своими вопросами. Не приведи господь что-то ляпнуть генералу, трижды не взвесив про себя. Голова у него хоть размером и с кулак, но если что-то в компактный генеральский мозг всё же западёт, то всегда есть риск, что может прилететь оттуда в тебя рикошетом, когда ты этого не ждёшь и уже забыл о том, что когда-то сболтнул ему трижды не обдумав.
      - Разве не вы, херр Дорандов, на совещании в прошлом январе заверили нас, что головой отвечаете за точность изделий? А два месяца назад в присутствии моего секретаря и главного инженера ответили нашему военпреду на его справедливую критику словами: "Не знаю, выясню, приму меры". Нас такой ответ тогда удовлетворил, мы понадеялись, что выяснять и принимать меры вы будете быстро и всерьёз, а не заниматься очковтирательством. Однако теперь все мы видим проявления необязательности, неточности, несобранности. Видим, как благодаря одному человеку в большом коллективе создана атмосфера нарастающего недовольствами результатами своего труда. Фронт, президент, страна ждут от нас оружия победы... Нет, похоже пришло время делать серьёзные оргвыводы.
      
      Глава 32
       - Полагаю, Дорандов, ты знаешь, почему тебя вызвали? - словно к школьнику обратился к провинившемуся заместитель директора завода. В его голосе Герман почувствовал легкие нотки удивления, словно у помощника директора только что открылись глаза на происходящее и он ошеломлен, увидев, как один человек подвёл большой трудовой коллектив.
       - Директорат хочет узнать, как я дошёл до жизни такой? - чувствуя, как вспыхнуло его лицо, скривился Герман в усмешке. В нём начала подниматься злоба, тот самый внутренний зверь рвался из загона.
       Но замдиректора сделал вид, что не услышал в тоне ответчика колкости, продолжая говорить с Дорандовым менторским тоном:
       - Как сказал Олег Игоревич, два месяца назад ты дал слово исправить все недочёты в работе своего подразделения.
       - Я не давал слова провести парочку сеансов чёрной магии! - огрызнулся Дорандов. - Если это имеется в виду.
      - Вы только поглядите на него, что за фрукт! - с удивлением и язвительностью воскликнул генерал. В наступившей тишине брошенный им в раздражении золотой "паркер" оглушительно прогрохотал по полировке стола. Химичек откинулся в кресле, недоумённо рассматривая бунтаря. - Он ещё огрызается! Каков...
      - У меня своё объяснение случившемуся, но кажется никого всерьёз оно не интересует, - глухо ответил Дорандов.
       Да, у Германа были объяснения случившегося. Они вынашива-лись месяцами наблюдения за людьми и их делами. Однако роль ошибок руководства, просчётов, разгильдяйства, желания пустить пыль в глаза, пофигизма и наконец явных махинаций, никогда не озвучивается на таких сборищах. В стенограммах подобных совещаний, разборах специально созданных комиссий, отчётах наверх, есть место только строго дозированной самокритике, да и то в адрес специально назначенных козлов отпущения. Логика и разум вносятся туда в таких ничтожных пропорциях, чтобы не дай бог не навредить карьере и положению высокопоставленной номенклатуры.
       То же, что реально способно побороть неразбериху и некомпе-тентность, помочь делу, зачастую отметается, как элемент опасной непредсказуемости (а вдруг даже в гомеопатической дозе признание заводом своей вины краем обуха ударит по необъятной тулье генеральской фуражки?!). Чтобы этого избежать все оргвыводы нанизываются на стальной стержень рациональной, эгоистической воли топ-менеджмента. Жизнь давно не подчиняет-ся доводам разума и сухим интересам дела. Опасная правда никому не нужна. И все это понимают. Герман в том числе, ведь он давно вышел из пелёнок наивного романтика, каким пришёл на завод. И прекрасно знает правила игры. В такой ситуации самое глупое - демонстрировать норов. Напротив, следует смиренно опускать глаза, делать покаянное лицо, посыпать голову пеплом, сохраняя сервильное благодушие к изволившему гневаться на тебя начальству. А под конец процедуры, натягивая портки на высеченную задницу, прикинуться "глубоко удовлетворённым", попросить у руководства совета как скорее исправить допущенные тобой ошибки, загладить перед ним вину. Начальство буркнет что-нибудь грозное (может и матом обложить), ты снова пообещаешь исправиться и доложить. И на этом тебе вполне могут милостиво заменить "живот" на плаху.
      Вместо этого ты зачем-то пытаешься добиваться правды! Глупо это всё. Ситуация итак ясна всем - ты знаешь, кто виноват, и руководству завода отлично известно, что ты это знаешь (во всяком случае главному инженеру, некоторым начальникам цехов и военпреду). Идёт сложная игра занятых людей, но в ней есть большой смысл: заводскому начальству надо чем-то успокоиться и обнадёжить своё руководство, тебе же надо уцелеть на своём месте. В конце концов начальство себе не выбирают. Хочешь остаться в должности - делай вид, что тебе даже приятно, когда босс снисходит до тебя хоть бы даже набалдашником палки. Привыкнешь помаленьку что тобой время от времени вытирают грязные сапоги. И пусть приходит в голову грустная мысль: "Легче найти общий язык с марсианином", внешне ты обязан демонстрировать крайнюю степень уважения...
       С другой стороны опасно окончательно утратить веру в муд-рость вождей. Герману даже хотелось уличить себя в несправедли-вости и найти в директоре позитивные черты. Это нужно было сделать не по соображениям абстрактной объективности, просто невозможно работать с человеком, если видишь в нем только плохое.
       Если посмотреть на большого босса под другим углом, то директор "Звезды" генерал-майор Олег Игоревич Химичев умеет выглядеть презентабельным. Он хорошо смотрится на крупных совещаниях, выставках, экране телевизора, особенно когда на нём генеральская форма с солидной пачкой орденских планок. В наше время это несомненное достоинство. Говорят, что написал книгу. Тоже плюс. Книгу надо непременно прочитать и даже попросить автограф (шутка). Хотя скорее всего книгу написали за генерала специально нанятые люди.
       Внутренний поиск достоинств директора перебивается неуместным воспоминанием. Однажды Дорандову пришлось случайно оказаться у Химичева в поместье в качестве бесплатной рабочей силы, - требовалось наладить широкополосный доступ к высокоскоростному Интернету. Там Дорандов стал свидетелем того, с какой барской спесью генерал относиться к людям: для него все, кто находится ниже на социальной лестнице - прислуга и чернь, с которой можно не церемониться. Барин даже внешне напоминал прусского барона в окружении своих крепостных.
      
      - Мне всё время тычут в нос: "Твой промах, твой, твой, ты виноват и твои ребята", - с вызовом заговорил Герман. - Это очень удобно, мы стали крайними. Будто кроме нас на заводе больше никто не виноват в регулярных сбоях.
      - Иначе говоря, Дорандов, ты хочешь сказать, что виноваты другие, - участливо перебивает заместитель директора.
       Какой чёрт продолжал дёргать Германа за язык:
      - Я хочу сказать только то, что сказал и изложил в своих доклад-ных записках, которые подавал куда только возможно, в том числе и вам. Не только я один знаю о серьёзных проблемах с качеством, которые есть на заводе. По моему преступно в условиях специаль-ной военной операции заниматься фабрикацией дезинформации, вместо того, чтобы честно признать собственное бессилие и попросить помощи у вышестоящих организаций, если нет внутреннего ресурса для их скорейшего решения.
      Физиономии присутствующих вытягивались по мере его дерзкой речи. Впрочем, было заметно и скрываемое одобрение. И всё же гораздо больше было ужаса перед тем, что последует дальше, когда бунтарь замолчит. Только Герману стало всё равно. Невозможно оставаться человеком, если постоянно лгать и приспосабливаться. И он продолжал в каком-то отчаянном кураже рубить правду. Казалось, его аргументация, опирающаяся на факты, не имеет изъянов в глазах тех, кто разбирается в тонкостях вопроса. И настоящие технари суровели, ведь затронута их профессиональная гордость.
      Бунтарю дали высказаться. Повисла тяжёлая пауза. Вдруг, директор обратился к Дорандову с неожиданным вопросом:
      - Где вы были в прошлую пятницу?
      В первую секунду Герман растерялся. Потом ощутил, будто проваливается в трясину, ведь формально он присутствовал на работе, хотя в это время проходил медкомиссию в паре километров отсюда. Всё ясно, шептуны донесли. Помимо на днях скончавше-гося одного стукача, конечно же, должны иметься и другие.
      С стороны Дорандова последовала паузы смущения, но молча-нием не спасёшься.
      - Я отсутствовал, - наконец признался он.
      - То есть, был прогул?
      - Да.
      - Уволить его! - коротко приказал директор находившемуся при нем кадровику (что прозвучало почти как "расстрелять!") и со значением обвёл присутствующих холодным взглядом. "Я - жесткий человек, но в интересах дела", - любил говорить о себе Химичев.
      
      Глава 33
       Филя Толкачёв даже не пытался вступиться за своего подчи-нённого, он благоразумно отмалчивался уже списав неудачника, потому что больше всего опасался сам попасть под раздачу. Так что Дорандов смирился с увольнением. И очень удивился когда за него замолвил слово главный инженер Иван Слюсаренко. Мужик он был со странностями, ершистый, зато прямой и принципиаль-ный. Поэтому и неожиданно для многих встрял поперёк воли начальства: дескать, неразумно в такое время разбрасываться остродефицитными кадрами.
      - Дорандов конечно не подарок, - вроде признал Слюсаренко. Но через короткую паузу повысил голос: - Но при этом он способный руководитель и незаменимый специалист. А от неудач в работе - не застрахован никто! Не ошибаются только бездельники и приспособленцы (главный инженер покосился на благоразумно затаившегося Толкачёва). К тому же я уже говорил...надо ещё как следует разобраться с группой целеуказаний Министерства обороны. А то почему производственников всегда назначают крайними в любой неудаче! Мы что им - мальчики для битья?!
       Главный инженер упомянул также острейшую проблему с импортными запчастями, дескать, ведущие западные производите-ли не просто бегут из России, а уничтожают на своих складах всё, что не могут вывезти. Вот, дескать, вам свежий пример из жизни: вчера стало известно, что российская "дочка" американской компании по производству телекоммуникационного оборудования Cisco просто уничтожила ценных материалов почти на 2 млрд рублей вместо того, чтобы устроить распродажу. Под пресс пущено готовое к использованию оборудование, большие запасы разнообразных запчастей.
      - Фирмачи исповедуют принцип "а не доставайся ты никому!". Из-за такой политики нам приходиться ставить в наши ракеты детали сомнительного качества и непонятного происхождения, ибо отечественная промышленность давно не производит многие виды радиоэлектроники. А пресловутый "человеческий фактор" - он, конечно, существует, с этим глупо спорить, - но я бы не ставил его на первое место в каждой неудаче.
       Высказавшись, Слюсаренко выразительно взглянул на Доран-дова: "Эх ты, пора уж тебе научиться вести себя более благора-зумно и дипломатично, а так сам виноват!" - написано было на его некрасивом грубом, но таком прекрасном для Германа лице.
       Следующим слово взял военпред полковник Хоренко. Вот уж от кого Герман не ожидал и слова поддержки. А вояка вдруг взял и тоже фактически выступил против его увольнения. Представитель армии заметил присутствующим, что конкретная ракета, из-за которой собираются выгнать ведущего программиста предприя-тия, всё же упала не в чистом поле, и не в России, а на территории противника, значит, частично попадание всё-таки может быть засчитано.
      - В конце концов это как посмотреть, - рассуждал полковник. - В стратегическом плане психологический террор гражданского населения противника - важная составная часть современной большой войны: массированные бомбардировки Гамбурга, других крупнейших городов Германии в конце Второй мировой войны, Хиросима - это же классика.
       Директор завода вынужден был сдать назад.
      - Ладно, - согласился генерал. - Закапывать мы Дорандова пока не станем... но надо найти ему замену на должности... чтобы кто-то исправил всё, что он наворотил...
      - У вас есть кандидатура на примете, Олег Игоревич? - опера-тивно уточнил у директора главный инженер. - Или мне подыс-кать?
      - Есть. Человек сам вызвался и я одобрил, - вальяжно полулёжа в кресле просипел Химичев и обратился секретарю, - пусть войдёт.
      Дверь открылась и в сопровождении секретаря появился...Пётр Безбородко!
      
      Глава 34
      Из всех потенциальных претендентов на своё место Герман меньше всего хотел видеть здесь "Бороду". Но так в жизни случается - друзья предают. Ближняя душа, тайная зависть, плюс большие амбиции, сепаратные переговоры за его спиной, тридцать серебряников - всё вдруг сошлось, и в голове у Германа вспыхну-ло: ничего святого у людей не осталось. Он понял всё и сразу, понял, что не будет бороться, и ему стало всё равно, только противно.
       Председательствующий на совещании генерал Химичев объ-явил, что принял решение назначить Петра Безбородко на место бывшего начальника заводских программистов, а провинившего-ся... пока перевести на должность его заместителя с испытатель-ным сроком.
      - Однако учти Дорандов, мы будем продолжать пристально следить за тобой! И скажи спасибо.
       - Спасибо! - Герман едко усмехнулся. - Постараюсь оправдать высокое доверие...Только подскажите, товарищ генерал, за что и кого я должен благодарить?
      - Не юродствуй! Людей благодари, которые за тебя вступились, и это единственная причина, по которой я тебя пока оставляю, - резко оборвал генерал.
      Некоторые пренебрежительно захихикали в адрес Дорандова, - трудно было ожидать уважения к прилюдно побитому псу.
      Потом генерал переменил голос на более благожелательный и обратился к новому начальнику отдела:
      - Справишься?
      - Уверен, - для видимости подумав, твёрдо пообещал Безбородко. Герман не узнавал дружка. Петька всегда был немного шалопаем. Стоило начать с ним серьёзный разговор и почти всегда дело кончалось тем, что вскоре они оба начинали хохотать. Это был такой ртутный парень. Скорый на любую авантюру, когда светило увлекательное приключение. И конечно из всей их компании - самый ловкий по части организовать вечеринку, девочек... Быстрота его преображения в цепкого карьериста просто поражала.
      "Борода" начал очень обстоятельно (без своей обычной скорого-ворчивости), с точно выверенными паузами в нужных местах, рассказывать о своём видении работы заводской службы компью-терного программирования навигационных систем, о том, как он намерен поднять общую дисциплину и ответственность каждого сотрудника за выполненную работу, чтобы искоренить дух вольности и разгильдяйства...
      
       Через пятнадцать Герман вышел с совещания. А в приёмную вошёл профессор Окладов с двумя своими сотрудниками. У профессора высокий лоб, удлинённое спокойное лицо интеллекту-ала, ладная не по возрасту крепкая сухопарая фигура (на которой отлично сидит строгий костюм). Во всем его облике есть неброс-кая привлекательность мудрости, сохранённой жизненной силы и принципов. Немолодой заслуженный учёный-практик пользовался репутацией чрезвычайно умного, эрудированного и благородного человека. Он некоторое время молча ожидает вызова, никого не замечая в приёмной. При этом его подвижные "говорящие" руки не знают покоя, за этим молчанием сильное внутреннее напряже-ние.
      Николай Петрович руководил больше тридцати лет конструктор-ским бюро предприятия, преподавал в нескольких ведущих ВУЗах, был старым заслуженным ракетчиком.
      Однако последний год Окладов фактически находился в неглас-ной оппозиции к руководству завода и корпорации. Было известно, что заслуженный учёный решительно не принял спецоперацию, и только его огромные заслуги перед отраслью позволяли ветерану предприятия, почётному жителю города Королёв, лауреату, оставаться на должности.
       Наконец, будто очнувшись и заметил Дорандова, Окладов подошёл к Герману, первым протянул для рукопожатия руку, но ничего не спросил, всё итак поняв по лицу Дорандова.
      - Ничего, ничего, главное остаться в мире с собой, - только и сказал ему профессор.
      Вскоре он скрылся за дверью. Через несколько минут оттуда донёсся его благородный сильный голос:
      - В связи с происходящими в Украине возмутительными собы-тиями, в которых едва ли не главная роль отводится продукции нашего предприятия, я счёл для себя невозможным и дальше делать вид, что меня это не касается. Тут неподалёку, на террито-рии КБ "Химмаш" стоит копия гагаринской ракеты "Восток", в которой есть и толика моего труда. Я ракетчик, а не убийца мирных городов, как бы пафосно это не прозвучало!.. Поэтому кафедра под моим руководством разработала принципы, которые мы назвали "Философские основы применения оружия обороны".
      - Что-что? - переспросил Химичев.
      - "Философские основы применения оружия обороны", - твёрдо повторил Окладов. - Или: "Этика крылатых ракет", как бы не странно это не прозвучало.
      - Вы это серьёзно, уважаемый Николай Петрович?
      - Абсолютно! Я целый год мучался и молчал. Дальше так про-должаться не может, иначе я просто не смогу смотреть на себя в зеркало...в глаза своим внукам. Мне стыдно. Я чувствую вину за то, чему посвятил жизнь, а это в моём возрасте страшно.
      - Ну зачем же вы так на себя клевещите, Николай Петрович, - попытался кто-то образумить учёного, но это ему не удалось, полный раскаяния и страдания голос Окладова лишь набирал обороты:
      - Вероятно, во мне слишком развита префронтальная зона головного мозга и мне проще представить к чему приведёт затеянная нашим руководством безумная авантюра...и потом совесть. Ведь я родом из Днепропетровска. Учился в Киеве! Долго работал в Харькове. Большую часть жизни я трудился для советского народа, а теперь мы убиваем братьев-украинцев под предлогом что там почти поголовно живут нацисты. Мне стыдно за эту ложь и за это коллективное сумасшествие. И сегодня мне по этому поводу совершенно необходимо высказаться...
       Герман легко себе представил, как за дверью в глазах присут-ствующих загораются огоньки живейшего интереса и любопыт-ства: авторитетный конструктор говорит что-то необычное и, пожалуй, крамольное. Двое-трое, возможно Слюсаренко и ещё кто-нибудь из крутых мужиков нет-нет да согласно кивают и сдержанно улыбаются, у остальных лица каменеют. Хотя все давно всё понимают. Но одно дело понимать, а другое идти против линии партии. Никто не готов ставить карьеру и положение на кон ради принципов - во времена, когда плюрализм мнений и демокра-тия только декларируются. Внутренне коллектив предприятия уже больше года раздирается (как и все наше общество) противоречи-выми взглядами на войну на Украине, судьбу страны, Путина, на все, что с нами происходит. Дискуссия, однако, не вспыхивает. Дисциплина - есть дисциплина. Это именно то, что выручает и будет выручать оборонку в трудные времена.
      
      ...Напоследок Окладов несколько снижает тон и устало завер-шает речь:
      - Заверяем вас, что коллектив конструкторского бюро и кафедры академии по-прежнему готов работать ради укрепления обороно-способности страны! Но мы против бомбёжек городов и мирных объектов.
      Выступление Окладова произвело на Германа сильное впечатле-ние. Старик показал себя глыбой, хотя и чудаком. На что он надеется? Неужели не понимает в свои-то годы, что надо прини-мать реальность такой, какая она есть. Такова жизнь, что справедливости в ней мало...
       Директор предлагает желающим высказаться, согласно проце-дуре. Но живого корректного обсуждения речи Окладова не происходит. Напротив: произносятся едкие, беспощадные слова в адрес оппортуниста, которым сам по собственной глупости уничтожил себя, как уважаемого авторитетного деятеля. Совер-шенно же очевидно, что нынешнее положение с беспрекословным одобрением любых решений политического руководства страны исключает живое и конструктивное обсуждения вопросов морали. Не до философии теперь. На первый план вышли требования дисциплины. Все давно с робкой оглядкой голосуют за спущенные сверху директивы, боясь сделать хоть малейший шажок в сторону от генеральной линии. Это началось с Крыма в 2014 году, с тех пор гайки только закручивались.
      Наиболее шакалистые участник совещания начинают травить бывшего авторитетного и уважаемого учёного:
      - Вы, профессор, похоже уже давно не с нами - не со своим президентом и народом.
      - Ходят слухи, что вы, профессор, даже свою золотую звезду Героя повесили на шею своей таксы, якобы, эта награда настолько дискредитирована тем, что ею стали награждать кого не попади, включая откровенных проходимцев, что носить её порядочный человек побрезгует.
      - Неправда, - простодушно поправил профессор. - Не таксу, а попугая по прозвищу "Фюрер". Он обожает блестящие побря-кушки. И даже обучен нескольким фразам. Например: "Одна страна, один народ, один вождь. Хайль!".
      
       Окладов вышел с совещания через полминуты. Персонально ни к кому не обращаясь, потрясённо сообщил:
      - Я больше не руководитель конструкторского бюро... и не почётный сопредседатель правления корпорации, и не заведую-щий кафедрой.
      Он делает два шага к окну, молча глядит на парковый пруд за оградой завода. Никто в приёмной не произносит ни слова. Профессор поворачивается и шаркающим шагом сломленного человека уходит из активной жизни гаснуть и умирать. Всей душой Герман желает донкихотствующему старикану как-то пережить этот удар. На некоторое врем он даже позабыл о собственной боли. Однако через пятнадцать минут вспомнил...
      
      Глава 35
       Герман шёл с совещания и задыхался от ярости, ненависти и бессилья. Воздуха не хватало, горло сдавило спазмом, вероятно, оттого, что ему не позволили высказаться до конца. И сделать что-либо он не мог.
       Уволиться? Уйти в некуда? Нет, это не выход. Даже в Москве, даже не смотря на огромный отток айтишников за границу, приличную вакансию придётся искать много месяцев. Но главное, над ним висит дамокловым мечом угроза призыва в армию! Стоит ему уйти, и военкомат уже завтра с полицией пришлёт ему повестку на фронт (если не сам генерал Химичев, то мстительный кадровик наверняка расстарается). Дорандова могут отправить в самое пекло - под украинский Бахмут или Макеевку, где ежеднев-но гибнут сотни мобилизованных.
       А на "Звезде" всё-таки пока сотрудники защищены бронью от призыва. Тем более он айтишник, особая каста, которую на правительственном уровне решено сохранить в оборонке. Государство, осознав вдруг, что может остаться без ценных мозгов, перешло от "металла" угроз к ласковым уговорам и обещаниям, словно к перепуганным детям. "Ну чего вы так испугались мобилизации! - обратилось государство в лице премьер-министра, спикера Госдумы и других важных чиновни-ков, к креативному городскому классу, в такой спешке удравшему из страны, что многие оказались в Грузии, Казахстане и Литве почти без денег и вещей. - Не надо никуда уезжать! А воевать за вас будет необразованное быдло из низов!".
       Только веры Путину и его Думе было мало - все привыкли, что власть так же легко "кидает", как и раздаёт обещания. В любом случае становиться "пушечным мясом" Герман не желал, ибо понимал, что, как человек невоенный, погибнет в первых же боях.
      
       В коридоре Дорандова догнал Петька.
      - Да постой же, шеф! Чего ты несёшься от меня на скорости в 4 маха, словно от чумы! - "Борода" даже схватил Германа за плечо, чтобы притормозить. - Ты что, обиделся? - ясные голубые глаза приятеля выражали искреннее непонимание. - Да пойми же, я не для себя старался, а для всех! И в первую очередь для тебя! Мне удалось вытащить из нашего "Бармалея" обещание, что если не будет новых косяков по вине нашего департамента, то через три месяца он поднимет всем сотрудникам отдела зарплату на 30%, и даже кому-то скостит часть долга по ипотеке! Ну ты же знаешь, Герыч, какая у ребят ситуация.
      - Перестань, Пётр, всё же понятно, - с хмурым видом высвободил плечо Герман. Наигранное непонимание бывшего друга причиняло ему новую боль. - Ты получил, чего хотел: стал начальником. Теперь будешь трудиться на благо родного предприятия на ответственной самостоятельной должности, глядишь, докажешь генералу, что он не зря в тебе разглядел огромный потенциал... Вот тебе действительно есть за что благодарить руководство.
      - Да брось, Герыч! Ты что действительно не понимаешь или только прикидываешься?! - на простоватой физиономии Петра читалось искреннее недоумение. - Они бы просто выкинули тебя с завода, а вместо тебя назначили варяга! Чужак просто бы развалил коллектив, уничтожил всё, что было создано. Считай случившееся временной рокировкой. Всех убьём, всё взорвём, всё будет так, как мы любим (такое выражение было любимой присказкой Бороды). Через полгодика вернёшься на своё место, а я на своё.
       "Через полгодика тебя самого здесь не будет, будешь лежать в гробу в глубокой яме", - про себя ответил Дорандов. И не почувствовал угрызений совести. Вообще ничего. Разве что любопытство. Не каждый день смотришь в глаза обречённому, которому остались какие-то месяцы ходить по этой земле, а он пока в полном неведении... Не зная о своём страшном диагнозе Борода, похоже, собирался жить вечно. Наверное для него всё происходящее - что-то вроде продолжения детских игр в войнуш-ку, а ведь платить за компромисс с собственной совестью ему придётся всерьёз по-взрослому...
       У Петьки ещё в ходу была присказка "живем один раз". В том смысле что "надо попробовать все, до чего сможешь дотянуться". У любого индуиста или буддиста такое жизненное крэдо могло бы вызвать только сочувственную ухмылку. Однажды занимающаяся йогой их коллега Людочка Прянико-ва попыталась объяснить Петру кое-что. Дескать, любое действие человека вызывает реакцию окружающего мира, и это, мол, понятно даже животным. Поэтому эгоисты-сластолюбцы - не самые счастливые люди на земле; со временем у них нередко развивается что-то вроде паранойи - мир реагирует на их неуёмный аппетит и становится для них адом. Человек "живущий один раз и берущий от жизни все" даже в течение одной короткой жизни скоро обнаруживает, что, сколько бы он ни "брал", - это со временем перестаёт приносить ему радость, а напротив создаёт огромные проблемы.
       Только Петька похоже всё равно ничего не понял, ибо продол-жал жить по принципу "после меня хоть потом!". Если принять принципы буддизма за данность, то страшная болезнь, о которой Безбородко пока не догадывался, могла быть расплатой...
       Правда пока приятель не производил впечатление человека с терминальной стадией рака. Во всяком случае внешних проявле-ний грозного заболевания, о котором предупреждала доктор Синичкина, Герман не замечал. Коренастый крепыш был розов, как всегда бодр и энергичен. Назначение на начальственную должность явно придало бывшему приятелю куража. Но если Серафима Адамовна не ошиблась, то разросшаяся в его мозгу до неоперабельных размеров опухоль сама по себе исчезнуть не может. Она притаилась в черепе Бороды и скоро заявит о себе в полную силу...
       "Может всё же сказать бедолаге прямо сейчас, - заколебался Дорандов, - всё равно скоро перед ним разверзнется ад. Даже если от безнадёжного больного попытаются до самого конца скрывать страшную правду из сострадания, - чудовищных мук ему не избежать... Исправить уже ничего не исправишь, а так у человека хотя бы появится время подумать о душе...насладиться последни-ми днями ускользающей жизни, подготовиться к встрече с неизбежным...ведь были же мы друзьями".
       Герман видел, как бывший приятель ловит его взгляд в надежде заметить хотя бы на намёк на прежнюю теплоту, как надеется на рукопожатие... Неожиданно Пётр чуть пошатнулся, впрочем быстро восстановил равновесие, усталым движением провёл рукой по собственному лбу вытирая мгновенно проступившую испарину, пожаловался:
       - В последнее время что-то странное...вдруг всякие тухлые мысли появляются...или, не поверишь, накатывает идиотское желание сожрать все документы на своём рабочем столе и запить газиров-кой! С тобой так бывает, Герыч?
       В ответ на вымученную улыбку Бороды Герман похлопал бывшего здоровяка по ссутулившемуся плечу, задержал на растерянной круглой физиономии взгляд, желая отпечатать в памяти его образ, и не проронив больше ни слова, развернулся к Бороде спиной, быстро зашагал по коридору.
      
      Глава 36
       В коридорах административного корпуса было непривычно пусто. И тихо. Германа терзал, доводил до отчаяния проклятый вопрос: "Как жить дальше?". До сегодняшнего утра работа оставалась последним смыслом, сцепляющим его с этой жизнью (особенно после того, как на его мечте стать космонавтом фактически уже поставили крест). Та незавидная роль "поднад-зорного статиста", которую ему оставили, отнимала у Дорандова остатки свободы и самоуважения. Герман чувствовал себя беспредельно униженным, обманутым и ограбленным. Ведь он всегда приходил на завод не просто отрабатывать положенные часы, а действительно жил проблемами отдела, всего предприятия! Его никогда, даже в мирное время, не требовалось упрашивать поработать внеурочно - всегда был готов остаться после окончания смены, прийти в выходные; годами вкалывал сколько нужно для дела и не требовал дополнительной оплаты и прочих "плюшек". Считал себя неплохо образованным, исполнительным, набравшим-ся какого-то опыта в профессии за эти годы, в общем толковым порядочным человеком. Ему казалось, что таким его воспринима-ют и другие... А его смешали с грязью, публично... Ничего, всем вернётся по делам их. Прилетит каждому - никуда не денутся! "Всё возвращается на круги своя, только вращаются круги сии", ведь как известно, Ад, это воронка.
       В который раз Герман пожалел, что не верит в Бога, или пусть даже в дьявола, ибо не к кому воззвать, некому пожаловаться... Хотя тайная надежда на высшую справедливость всегда подспудно жила в нём.
      
       Крытов - лёгок на помине! Дмитрий Юрьевич работает началь-ником первого "секретного" отдела. Возраст его запенсионный, а уважение "секретчику" больше, чем директору. Отставного чекиста окружает таинственно-жутковатый ореол закулисного вершителя судеб: чем-то ему не приглянешься - запросто подведёт под увольнение, а может и под статью: режимное предприятие - нашпиговано гостайнами!
       Впрочем, "секретчик" стремился без особой нужды не привле-кать к себе внимание: ходит "на мягких лапах", выглядит неброско. Да и внешность у него самая непримечательная - на улице увидишь и через пять минут не сможешь описать. Говорит Дмитрий Юрьевич мягко и негромко. Ведет себя с людьми безукоризненно вежливо, и не только потому, что нуждается в завербованных шептунах. Крытов человек интеллигентного воспитания, у него за плечами несколько курсов университета и хорошая чекистская школа. Иными словами - человек-загадка и человек-опасность. Оказаться в его кабинете по своей воле порядочный человек не может, а не по своей означает - вляпаться в крупные неприятности. Ведь там, за закрытыми дверями, в служебном сейфе хранятся личные дела на каждого работника предприятия (как поговаривают). Даже заглянуть туда, куда посторонним вход заказан, можно только в страшном сне. Однако именно это и происходит с Дорандовым.
       Крытов с приветливой улыбкой объясняет только что снятому с должности сотруднику, что он то оказывается ему и нужен. Для очень важного разговора. Герман и опомнится не успел, как оказался в логове особиста. Кабинет выглядел подобно своему хозяину - скромно и неброско: простая удобная мебель, взгляд не цепляют посторонние предметы, даже с настенного календаря строго глядит моложавый Путин. Похоже хозяин совершенно равнодушен к окружающей обстановке, он ее просто не замечает: хорошая настольная лампа, остро отточенные карандаши и набор шариковых ручек разного цвета, они торчат веером из пластиково-го стаканчика - вот и всё, что ему нужно для работы.
      Чекист раскован и прост. Сняв пиджак, он остаётся в старой офицерской рубахе цвета хаки, без галстука и с лямками для погон. В плечах его чувствуется жилистая сила.
      Его первые слова: "Я человек не военный. Вот даже галстук до сих пор не научился правильно завязывать", - произнесенные задушевным свойским тоном, должны снять психологические напряжение у посетителя, сократить дистанцию между собеседни-ками, настроить на неофициальный лад. После жёсткой обстанов-ки директорского совещания это особенно ощущается контрастом.
      Оказывается Дмитрий Юрьевич позвал к себе молодого человека посоветоваться по важному вопросу. Кажется у одной молодой сотрудницы, с которой Дорандов тоже знаком, появились проблемы с женатым коллегой, который не даёт ей прохода.
      - Мы конечно не заграница, где романы на работе - табу, - смущённо посмеивается "секретчик", - но обижать наших женщин не позволим.
      Выяснялось, что старому чекисту есть дело даже до таких вещей. Неужели у него мало более важных забот? Предвзятое мнение о грозном начальнике первого отдела, как о человеке коварном, беспощадном и ограниченном, не выдерживает столкновение с реальностью. И вот уже Герман охотно соглашается, что хорошую девушку надо избавить от навязчивого ухажёра, но и заниматься разрушением семьи не в меру любвеобильного инженера тоже не дело.
      - Я с ним сам поговорю, - берётся уладить конфликт Дорандов.
      - Только без мордобоя? - глядя на молодого человека с добро-душным прищуром, по-отечески берёт с него слово Крытов, и хлопает себя по острым коленкам:
      - Ну что, на этом всё, штык в землю...
      Однако, "неожиданно" вспоминает об ещё одном незначитель-ном вопросе:
      - Как вы, Герман Антонович, относитесь к нашему директору Химичеву?
      Дорандов пожимает плечами и аккуратно отвечает, что нормаль-но относится. При этом он начинает чувствовать себя случайно севшим за шахматную доску сыграть ответственную партию с незнакомым и сильным партнером.
      Герман в волнении глубоко вздохнул, и в нос ему ударил теплый кисловатый запах въевшегося в стены табака.
      Крытов откровенно начинает рассуждать, что генерал ещё достаточно молод для своей должности, ему всего-то чуть за пятьдесят, хотя человек он без сомнения способный и амбициоз-ный. В укор ему правда ставят излишне авторитарный командный стиль.
      - Иногда при удобном случае советую ему быть помягче с людьми, побольше прислушиваться к их мнению. Ценить кадры. Олег Игоревич со мной соглашается. Важно то, что он болеет за производство, сильно переживает любую неудачу. Пытается разбираться в людях. Вот подметил вашего заместителя Безбород-ко и решил попробовать выдвинуть. А вас задвинуть...хотя мне думается что в данном случае Химичева чутьё подвело.
      Особист замолкает и внимательно ждёт ответа, словно шахма-тист сделавший ход. У него мешки под глазами и желтоватые, как у многих стариков, белки.
      Герман молчит, играя желваками. В душе его снова начинает кровоточить и ныть свежая рана от нанесённой обиды, она не даёт ему дальше притвориться невозмутимо-нейтральным к тому, что с ним только что произошло.
      Герман непроизвольно кивнул.
      - По-моему, Химичев всё-таки человек не на своём месте, как считаете? - вдруг интересуется Крытов.
      - Почему вы так думаете? - осторожно перебрасывает меч обратно Дорандов.
      - Так. Интуиция, - неопределённо отвечает Крытов, но всем своим видом даёт понять, что интуиция тут не при чём и на директора собран веский материал.
      Герман не ожидал такого обострения.
      - Я бы не преувеличивал, - отвечает он и одновременно улыбает-ся чекисту в ответ. И ощущает пакостное чувство от этой поддакивающей улыбки готовности к соучастию. Он-то знал: там в коридоре началась его вербовка. И ничего не мог с собой поделать - поддавался на все ухищрения мастера, и с каждой секундой сильнее, объясняя это для себя стадным чувством, инстинктом, живущем в каждом человеке общего для россиян историко-культурного кода, когда с жандармом не принято спорить.
      - Я говорю совершенно серьёзно, - сдвигая густые брови, доверительно произносит Крытов. - Мы привыкли не обращать внимания на нарушения этики и законности если речь идёт о высоком начальстве. А потом становится поздно: всё переходит в запущенную стадию. - Крытов открыл ящик стола и достал толстую тетрадь. - Можете не сомневаться, Герман Антонович. Мне есть что вам сказать. Уверен, вам тоже.
      Дмитрий Юрьевич Крытов пристально и с симпатией смотрит на него:
      - Признаюсь, давно хотелось по душам с вами поговорить, Герман Антонович.
      - Так я не против, - вынужденно отозвался молодой человек, а про себя подумал: "Только откровенных бесед с вами мне сейчас не хватает для полного комплекта!".
      - Принято, - зафиксировал особист и обаятельно улыбнулся. - Это радует, когда ты не ошибся в человеке.
      Крытов закуривает. Признаётся словно близкому:
      - Сейчас мне за шестьдесят. У меня седые волосы, плохие сосуды и больное сердце. С моей болезнью люди не живут больше шестидесяти пяти. От меня это скрывают, но я все знаю. По ночам я слышу, как спотыкается сердце. Когда-нибудь, споткнувшись, оно остановится навсегда. Никто не может сказать, когда это случится: завтра, через год или через пять лет. Не стоит думать о неизбежном. Но когда подходишь к обрыву и видишь черную пустоту, невольно начинаешь спрашивать себя, что ты ещё можешь успеть. Я кое-что сделал для родины. Не одну гадину вытащил из-за плинтуса и посадил на скамью подсудимых. Все это, конечно, не что иное, как факты моей личной биографии. Не больше. Жизнь человека в своей индивидуальности не похожа одна на другую. Но так уж сложилась, что мы тут с тобой, как на фронте, браток. Я был и остаюсь солдатом, коммунистом, говорю это тебе потому, что считаю тебя порядочным человеком, Герман. Союзником в борьбе с разросшейся гнилью. Мы с тобой,товарищ, словно в одном окопе оказались, я так считаю.
      Крытов начинает участливо втолковывать Дорандову, что понимает его состояние, и считает то, как с ним обошлись, большой несправедливостью, ошибкой, совершенной не в интересах дела, а значит против государственных интересов. Как-то естественным образом происходит так, что Крытов плавно разворачивает только что высказанное им мнение о Химичеве, как неплохом руководителе, на 180% и начинает перечислять злоупотребления, махинации и прочие грехи директора, его заместителя, главного бухгалтера и других приближённых, и предлагает Дорандову тайное сотрудничество.
      - Пора прикрыть эту лавочку. Очистить производственный механизм от ржавчины, заставить его работать на полную мощь. Я тут уже подготовил докладную, но мне необходимо опереться на мнение честных людей. Экспертов.
      Первая реакция Дорандова - решительно отказаться: "Нет, я не согласен, уважаемый Дмитрий Юрьевич! Как можно меня в доносчики?! Это же стыдно! Я конечно понимаю, что знаменитые пранкеры ФСБ "Лексус" и "Вован", помогающие разоблачать гнилую, продавшуюся Западу, интеллигенцию, не провокаторы, а герои. Тем не менее я отказываюсь быть бессловесной шахматной фигуркой в ваших коварных руках! Я буду играть по своим, а не вашим правилам!" - проносится в голове Дорандова. Но вместо этого он сдержанно произносит:
      - Возможно со мной поступили несправедливо...время покажет, пока мне надо сделать для себя выводы.
      - Какие же? - любезно интересуется Крытов.
      - Попробую в свою очередь подсидеть нового начальника!
      Шутка глупая, но она помогает как будто завершить тягостный для Германа разговор.
      Начальник первого отдела добродушно смеётся и предлагает заварить чайку; вынимает из тумбочки пачку печенья "Юбилей-ное".
      
       Герман осторожно пробует предложенный хозяином чай губами, будто подсознательно опасаясь подвоха: в последнее время везде только и говорят об излюбленном "спорте" чекистов подсыпать в напитки и еду яды типа "Новичок". Чай был крепким, терпким, вяжущим, и во рту у Дорандова стало так будто он проглотил что-то залежалое.
       Старый секретчик напротив неторопливо прихлёбывает из своей чашки, смакуя каждый глоток и покрякивает от наслаждения. Герман тоже из деликатности тянет сладковатую жидкость. Хотя ему кажется будто в стакане не чай, а дрянная самогонка. Он даже рыгнул.
       Вместо того, чтобы давить и запугивать, особист меняет тему и начинает под чай рассказывать разные забавные истории, он ведь тоже оказывается заядлый охотник и рыбак. К теме их недавнего разговора охотничьи байки Крытова как будто не имеют отноше-ния (Герман лишь спустя время осознает, что это просто профес-сиональная привычка: улыбчивое лицо, доброжелательный взгляд растормаживают собеседника, снимают у него внутреннюю напряженность).
       Но пока Герман испытывает некоторое облегчение от того что кажется пронесло. Ведь отказ молодого парня вовсе не обижает "дедулю".
       Почему? Откуда у начальника первого отдела взялась такая уверенность что у него всё под контролем? Конечно, играют свою роль специфический опыт и предварительный всесторонний анализ кандидата. Ведь прежде чем выполнить подход к Дорандо-ву "особист" несомненно готовился, изучал "объективки" на человека. Возможно, действовал по чьей-то наводке.
      ...Проходит немного времени и Герман вдруг понимает, что они вернулись к главной теме, при этом он пропустил момент, когда это произошло. Причём происходящее подавалось не как вульгар-ная вербовка в доносчики, а скорее как призыв вместе менять мир к лучшему.
      - Если будем жить поодиночке, только сегодняшним днем, заниматься текущими делами и лишь реагировать скрытым возмущением, когда нас лично задевают, то такие персонажи, как Филипп Толкачёв и Химичев победят. А я хочу, чтобы победили такие талантливые ребята, как вы, Герман, - проникновенно объясняет Крытов.
      
      Глава 37
       День только разгорался. Полуденное солнце приближалось к зениту, его лучи бьют в окно, плотные белые шторы сияют ослепительным светом. Похоже особист не слишком любит яркого света, чувствует неловкость от избытка освещения. Ему лучше проворачивать свои дела в полумраке, чтобы ничто не отвлекало ни его, ни собеседника от темы разговора. Он задёргивает портьеры из тяжёлой тёмно-серой ткани и включает настольную лампу.
      Во времена своей оперативной работы, конспиративных встреч, тайников, проверок на маршруте Крытов больше всего любил сумерки. В недолгие минуты от заката до наступления непроница-емой тьмы у него по старой привычке обостряются зрение и слух, тело молодеет и становится легким, мысли ясными, движения четкими. Кабинетная тоска сушит человека, если нет настоящего живого острого дела. На волю бы, в пампасы... а коль нет такой возможности - организуй себе движуху по месту своей "пенсио-нерской" службы, чем Крытов с успехом и занимался. Десять шагов в одну сторону по протоптанной на ковровой дорожке "тропинке", десять обратно, еще стакан чая, еще папироса. Терпеливо снова объясняешь молодому технарю, что забота первого отдела - искоренить злоупотребления и наладить работу предприятия в этот важный для страны исторический момент. Для этого Первый отдел, как заводской орган контрразведки, нуждает-ся в порядочных, неравнодушных помощниках. Что сама по себе ситуация к лучшему не исправится, что для этого необходимо провести серьёзную последовательную работу.
      - Контрразведка - на одном человеке не держится, необходимо привлечь порядочных помощников, добровольцев; а моя задача быть организатором этого процесса - объяснил Крытов. И снова в убедительных доводах призвал Дорандова вместе разобраться в непорядках на предприятии.
      - Ты ведь не боишься?
      - Не боюсь.
      - Смелость, она, понимаешь ли, не в том, чтобы мятежные речи на совещаниях толкать. Ты пока постерегись в открытую показывать им характер. И вообще сделай вид, что смирился. Пусть думают, что сломали тебе хребет. Чтобы надёжно сдавить удавкой все кадыки гидре надо, чтобы она перестала видеть в тебе угрозу.
      И вот уже приглашённый в кабинет чекиста собеседник начина-ет потихоньку поддаваться на озвученные доводы. Дмитрий Юрьевич этому искренне рад, ведь он так же, как и его молодой единомышленник, заботится не о личной выгоде а о деле.
      - Так что занимайтесь спокойно своими текущими делами, Герман Антонович. Ни во что не ввязывайтесь. Будем с вами периодически встречаться. Только не здесь. А там, где наши встречи не привлекут нездорового внимания. И обсуждать текущую обстановку на предприятии. Кстати, про обстановку... Опишите, какой она вам видится.
      Герман подумал немного и решил, что нет ничего постыдного в том, чтобы повторить особисту то, о чём уже неоднократно высказывался в разговорах с людьми. Ведь то, что уже много месяцев происходило на заводе, заставляет сжиматься сердце у любого неравнодушного сотрудника...
       Герман и не заметил, как наговорил много больше, чем вначале намеревался.
       Корпорация "Универсальное ракетное вооружение" являлась крупнейшим холдингом по производству оружия, в который входят с десяток крупных предприятий по всей стране; при этом, согласно формальной идеологии компании, извлечение прибыли для главных акционеров, не является единственной и даже приоритетной целью компании. Иными словами, это не частная лавочка, где топ-менеджмент волен творить всё, что ему заблаго-рассудится. Особенно в условиях большой войны, когда оборон-ный комплекс страны перешёл на особое положение и фактически происходит его обратная "ползучая" национализация. Отсюда, - любые махинации с госзаказами, бюджетными средствами, собственностью, налогами, - если они будут вскрыты, грозят виновным суровым наказанием.
      Выслушав Дорандова, Крытов приводит ему своё видение ситуации...
      - А вообще меня радует, что мы одинаково смотрим на вещи, - добавляет к сказанному особист и ласково глядит на нового помощника. - Мы с вами много хорошего сделаем, я в это верю.
      Оказывается, это очень сильное и приятное чувство, - что ты тоже можешь ломать врагам хребты. Герман со злорадством представил, как генерала Химичева и его ближайших подельников возьмёт за жабры ФСБ, Следственный комитете, Главная военная прокуратура или иная надзорная инстанция... Вообразил себе, как за директором приходят под утро. Вытащенный из тёплой постельки Химичев и его домашние, "окувалденные" ночным визитом силовиком, обыском и прочими прелестями внезапного ареста, будут иметь жалкий вид. И то сказать, - ведь вынесенная забавы ради входная дверь в шикарную генеральскую квартиру и прочие шалости участников "маски-шоу" - аттракцион не для слабонервных.
       От растерянности и перепуга домочадцы даже не сообразят толком собрать генерала в следственный изолятор, куда Олега Игоревича переместят на жительство "за все его химичества" с оборонными госзаказами из шикарной квартиры в элитном жилом комплексе. Разве что генерал сам догадается прихватить из ванной хотя бы мыльно-рыльные принадлежности.
      Дорогой адвокат, конечно, будет всячески настаивать перед прокурором на домашнем аресте. Ушлый защитник станет гарантировать подзащитному кущи небесные, и даже после приговора попытается что-то чирикать про кассацию-апелляцию, чтобы выжить из вкусного клиента всё до последней капли. Месяц ещё протянется канитель с бумагами. Но, разумеется, бывшему генералу и орденоносцу останутся его честно заработанные червонец, а то и четвертак (если к тому времени депутаты не вернут-таки вышака в уголовный кодекс).
      И если в итоге всей этой карусели вокруг того, кто сам много раз в своей жизни ради денег и карьеры предавал и продавал, каким-то чудом ещё сохранятся те, кто от него не отречётся, то они примутся хлопотать о несчастном каторжнике. Мол, можно ли пожилому человеку хотя бы местечко для отсидки организовать получше? Где-нибудь рядышком с Москвой? Хлопоты бубновые. Цезарь редко дозволяет сдавать своих, но уж если кидает кусок трепещущего мяса на растерзание прокурорским псам , на потеху улюлюкающей толпе, то обычно использует это в интересах пропаганды. Особенно в канун очередных "выборов". Вот, дескать, смотри и восхищайся, мой народ, какой я принципиаль-ный - борюсь с коррупцией, невзирая на лица и членство в "Единой России". Неприкасаемых у меня нет!
       И повезёт разжалованного в зэки бывшего генерала Химичева вагон, в народе называемый столыпинским, по этапу, куда-нибудь в Воркуту или Магадан - навстречу вьюге и ударному труду, который никого конечно не исправляет, зато отлично прочищает засранный мозг. Не дрейфь, бродяга, господин бывший генерал! Расплату надо принимать с покорностью к переменчивой судьбе...
       За всё в этой жизни приходиться платить, во всяком случае Герману очень хотелось теперь в это верить, и он смаковал, воображая, как директор завода будет сползать со своего высокого кресла в гиблую вонючую трясину, как пойдёт по этапу... "Второй пшшёл!" - будет орать ему сержант-вэвэшник на пересылке и будут заходиться в остервенелом лае и рваться с поводков овчарки конвоя, норовя вцепиться клыками в рыхлую задницу бывшего вельможи... И когда на рассвете в сонном промёрзлом бараке толстомордый вертухай, - который чуть что бьёт в морду, как мерин копытом, - проорёт: "Химичев, сука, тебе что, особое приглашение, падла, требуется?!", тут, хочется верить, вспомнишь ты, опальный старый чёрт, униженного тобою сегодня Дорандова и этот день!
      
       Начальник заводской "секретки" вновь устроил перекур, налил себе и собеседнику по стакану крепкого чая. Чекист и гостю предложил старомодные папиросы из коробки со схемой сталин-ского канала. Герман не стал отказываться, и прежде чем закурить, почувствовал во рту горький, шершавый дым. Но он все равно закурил.
      Крытов явно считал, что парень у него руках. Что ж, Герман не возражал. Пусть себе думает, что получил послушную пешку. Каждый из них разыграет свою партию. Бывает ведь, что пешка становится ферзём. Да и любая шахматная фигура - из добычи - в опытных руках сама может превратиться в охотника.
      Чекист поднял голову. Герман увидел зоркий взгляд его глаз неопределённого цвета и тотчас понял, что Крытов все видит и понимает не хуже его.
      - Ничего, мы с тобой наведём здесь порядок! - с хищным прищуром, скаля в усмешке жёлтые зубы, из облака папиросного дыма задушевно обещает Дорандову старый чекист, и глядит как на собственного внука.
      Что ж, Герману пенсионер тоже всё более симпатичен, как сообщник по хорошему делу и опытный наставник. Пусть Крытов и начальник над "шептунами", и покойный Фантиков наверняка при жизни тайно захаживал в этот кабинет, однако видно же, что человек он старой закалки: терпеть не может нынешнего продаж-ного времени, лицемерия, пустословия и пустомыслия, которыми грешат деятели из директорского корпуса...
      - Ну да ничего, ничего... Скоро Госдума должна резко ужесто-чить законодательство, вплоть до высшей меры, и это к лучшему, - хрипло предвкушает особист.
       Крытов даёт Дорандову ручку, чистый лист бумаги и просит записать свои мысли и пожелания по улучшению работы своего отдела и предприятия в целом. Герман просит заварить ему ещё чаю и остаётся в кабинете один, рядом с легендарным секретным сейфом. Он глазеет по сторонам, - раздумывает с чего ему начать. Ободряюще смотрит с календаря ещё моложавый чекист-полковник Путин. С фотокарточки в рамочке на столе Владимиру Владимировичу поддакивает Андропов, и вместе они будто говорят Герману: дескать, не тушуйся парень, дело же понятное, помоги "органам" сделать свою работу.
      Больше взгляду не на чем остановиться. Рука так и тянется достать из кармана телефон и найти там подходящий шаблон для доноса... Информационный шум... До чего же в мире развелось вещей, без которых мы чувствуем себя беспомощными... Даже для доноса можно погуглить и отыскать образец! Ладно, деваться некуда: не хочешь остаться с чувством, что об тебя безнаказанно вытерли ноги - бей изо всех сил сам. Авторучку в руку, листок поближе. Ты сейчас автоматчик закона, так строчи, не тушуйся! Все, что нужно, - у тебя в голове, надо лишь начать, остальное само ляжет на бумагу; отмечать стоит лишь то, о чём тебе доподлинно известно, а вот слухи лучше не упоминать, чтобы самого не привлекли за клевету. Фейки, как теперь говорят. Так что пиши только самое важное! Факты необходимо уложить в последовательный текст....Та-ак. Теперь перечитать готовое и можно отдавать.
      Вернулся выходивший из кабинета Крытов. Нацепил на хряще-ватые уши свои пенсионерские очки с тесёмками на дужках, пробежал цепкими глазами написанное, удовлетворённо кивая по ходу чтения. Наконец оторвался взглядом от докладной и уставился на Дорандова - в болотистых зрачках его появилось что-то новое...удивление и уважение что ли. Лёгкая оторопь? Видать, удивил даже такого тёртого сухаря. Не ожидал, дед, что неофит с такой ботанической внешностью сможет сразу бить людей наотмашь и в пах. Да Герман и сам от себя не ожидал, если честно...
      Напоследок договорились через несколько дней вновь встретит-ся. Герман пожал куратору ладонь: небольшую, сухую, с длинны-ми и удивительно сильными гибкими пальцами. Кажется, особист не в обиде на молодого человека за некоторые его резкие высказывания. Впрочем, трудно сказать. Он работал в КГБ, а угадать, что в самом деле думает бывший чекист непросто. Ведь именно за это качестве о начальнике Первого отдела с опаской говорят: "Опасный человек, - никогда не поймешь, что у него на уме". Что ж, как раз такие люди сейчас заводу и стране нужны.
      
      Глава 38
      Из кабинета секретчика Герман шел как оглушенный. Все в нём будто остановилось. Так что Дорандов пока ещё плохо осознавал, что же только с ним случилось.
      Хотя, если по существу, то ничего экстраординарного с ним не произошло. Никто не требовал от Дорандова немедленно начать стучать на коллег и друзей. Тем более не выбивал из молодого инженера пыткой согласия на сотрудничество. Он всё сделал добровольно. Полюбовно.
       И всё равно Герман чувствовал себя так, словно позволил себя надуть. Поиметь. И ещё...он смутно начинал догадываться, что теперь он уже какой-то другой человек.
       Прошло всего пятнадцать минут после разговора с Крытовым, как на телефон пришло сообщение, что банковская карта разблокирована и на неё перечислена полностью вся зарплата, плюс к этому какие-то, видимо, премиальные. Можно было спокойно идти обедать.
      По пути в столовую Дорандов обратил внимание на знакомый трейлер с прицепом. Он стоял у склада готовой продукции. Значит, очередная партия произведённых заводом ракет прошла ОТК и готова к отгрузке получателям. У них на предприятии всё обстояло почти в точности, как на любой иной фабрике - по производству холодильников или ботинок - имелся перрон с навесом, верещали автопогрузчиками. Сходство не случайно возникло у Германа в голове, вон ведь, через забор, располагается хлебозавод, и там наверняка происходит почти то же самое...
      Прибывшей фуре предстояло принять груз готовых изделий и отправить их дальше по цепочке, - туда, где боевые части произведённых ракет оснастят взрывчаткой, потом пусковые расчёты их заправят топливом и запустят по целям...
       Из под колёс автофургона что-то выкатилось и покатилось по асфальту. В первую секунду молодому человеку показалось что это любимый мячик Васьки. Вот сейчас следом выбежит косола-пой походкой его лохматый увалень... Но нет, конечно, это Дорандову только померещилось. Молодой человек поднял упаковку бахил и понёс обратно за грузовик.
      Погрузка последней партии продукции в основном была закон-чена. На специальную демонстрационную подставку (такие используются на выставках), которую зачем-то вынесли из-под крыши цеха на свежий воздух, была водружена похожая на игрушку очередная новенькая X-ка. Дизайн демонстрационного экземпляра ракеты был украшен цифрой с несколькими нулями - рекордный "тысячник".
      Как назло появился директор завода в сопровождении свиты. Принесла же нелёгкая! Это в мимолётной фантазии Германа, промелькнувшей у него в кабинете особиста, Химичев петушил в далёком магаданском лагере, а в жизни директор ещё вполне преуспевал, выглядел всё таким же самодовольным и упитанным.
      Меньше всего Герман хотел ему снова попадаться сегодня на глаза, но не бежать же! К счастью, на этот раз Олег Игоревич Химичев Дорандова просто не заметил - генерала распирало от самодовольства. Ему протянули маркер, чтобы директор "Звезды" оставил собственноручную подпись на лакированном корпусе юбилейного экземпляра. Генерал как умел изобразил кувалду, задумался, обернулся к своему заму, спросил:
      - Скоро похолодает. Как думаешь, что хохлам больше всего будет нужно? Правильно! Русский газ.
       И криво улыбаясь, подписал фюзеляж: "Обогреватель".
       Шутка понравилась, все засмеялись.
      - Надо было ещё в 2014 году ракетами разбомбить и Киев, и Майдан: обогреть хохлов, как следует, - сострил замдиректора.
       Генерал предложил приближённым тоже оставить свои автографы на "посылочке" для украинцев, а сам достал смартфон, сделал снимок, и стал звонить кому-то:
       "Здравия желаю, это Химичев. Вот тысячный экземпляр подписываем. Вечером будем обмывать. Спасибо. Хорошо. Передам...".
       Поговорим с кем-то несколько минут, Олег Игоревич обвёл присутствующих гордым взглядом.
      - Сергей Кужугетович (Министр обороны Шойгу) поздравил весь наш орденоносный коллектив с достижением и сказал, что доволен нашей работой. Велел расписаться и за себя, и за президента.
       Герман запоздало пожалел, что напрасно позволил начальнику Первого отдела втянуть себя в подковёрную схватку с Химичевым: пользующийся покровительством первых лиц генерал катком прокатится по внутренней заводской оппозиции, закатает в асфальт любого, кто попробует найти на него управу. Такие люди выражают время, они его избранники.
       Олег Николаевич Химичев шёл к высоким должностям и большим деньгам, как опытный альпинист поднимается на вершину: неторопливо, без резких движений, зато зло и упрямо. И для этого он применял все инструменты: дружбу с нужными людьми, задабривание их подарками, заигрывание с подчинёнными на определённом этапе. При необходимости мог без колебаний отстегнуть от себя тех, кто был с ним в одной связке но в какой-то момент превратился в обузу и мог уволочь его за собой в пропасть - "посягнуть на драгоценный на такой каръерной высоте ресурсы - термос с кофе и свёрток с бутербродами". Ради выгодной должности генерал даже развёлся с прежней супругой, которая знала его зелёным курсантом и долгие годы скиталась с ним по гарнизонам.
       Вместо брошенной жены Химичев дальновидно выбрал себе далеко не красавицу зато из нужной семьи. Так великолепный приспособленец принёс немалую личную жертву ради карьеры и денег: мужиковатая толстуха с обильно растущими по всему телу жёсткими чёрными волосами, с которыми не могли справиться даже специалисты по эпиляции, не вызывала в нём ни малейшего вожделения; благодаря новой жене Химичев узнал, что даже любимый им оральный секс может быть превращён в многочасовую пытку - засидевшаяся в невестах дочка высокопоставленных родителей очень старалась порадовать жениха и могла в порыве страсти даже слегка придушить в своих душных объятиях немолодого супруга. Зато благодаря связям тестя "простой" генерал быстро превратился в долларового миллионера, доктора технических наук и политическую величину. От него просто веяло неуязвимостью и безнаказанностью. Связываться с таким было не просто рискованно а глупо!
       Перед тем как закрыть мини-митинг по случаю сдачи юбилей-ного изделия генерал-директор, как полагается, произнёс перед группой собравшихся короткую речь, которую завершил на торжественной ноте:
      - И раз уж мы ввязались в эту войну чтобы изгнать нацистов из братской страны, то наш долг позаботится о младших братушках!
      
      "Братская забота"
      Начало 1880-х годов. Ещё недавно русские войска ценою огром-ных потерь освободили болгарские земли от турецкого ига. Ещё не захоронены на труднодоступных перевалах все тела орловских, рязанских, псковских мобилизованных и добровольцев... Ещё не выплакали всех слёз матери и жёнки по своим сгинувшим в далёких краях мужам и мальчикам.
      А осчастливленные "братушки" решили отплатить чёрной неблагодарностью своим освободителям. И это после того, как десятки тысяч русских солдат отдали свои жизни за православ-ных единоверцев, веками подвергавшихся массовому геноциду со стороны свирепых башибузуков и янычар.
      А ведь в России на десятилетия, доселе мало кому известные за пределами Болгарии названия географических объектов "Шипка" и "Плевна", стали не только синонимами героизма и самопожертвования, но и неоправданно высоких потерь. Истин-ное неприглядное лицо той войны без прикрас выразил в своём балканском цикле знаменитый художник-баталист Василий Верещагин, картины которого вызовут жёсткое неприятие царя и генералитета, но откроют глаза русскому обществу на подлинное отношение государства к своим гражданам, как к расходному материалу большой политики. Ведь зачастую огромные потери нельзя было объяснить ничем иным, как равнодушием начальства к жизням солдат, которых можно отправлять в плохо продуманные лобовые атаки на укреплённые вражеские позиции, обрекать на бессмысленную гибель в ледяных снегах. На Руси, как известно, народу много, а в случае потребно-сти в резервах бабы ещё нарожают... Вот и получалось, что турецкие солдаты оказались вооружены скорострельными американскими винтовками. А немецкие и французские пушки превзошли русские.
      Цена победы оказалась чрезвычайно высока и в экономике. Только-только начал сказываться целительный эффект от разумных реформ начала правления Александра II в промышленно-сти, праве, образовании, финансовой сфере, как чрезвычайно затратная война на Балканах буквально низвергла страну в жесточайший экономический и социальный кризис, от которых Российская империя уже не оправиться до самого своего заката. Последняя русско-турецкая война ещё жестоко аукнется России потрясениями всей первой половины следующего XX столетия.
      И всё же, благодаря помощи великой России, скромная, но такая родная каждому русскому сердцу, Болгария обрела независимость. И что же? Выяснилось, что у этой маленькой страны нет никакой серьёзной экономики. Единственный её экспорт - сельхозпродукция. Болгарам надо как-то учиться выживать в новых реалиях, полагаясь на свои скромные возможно-сти; следовательно страна остро нуждается в железной дороге, по которой могла бы поставлять свой хлеб, помидоры и знамени-тый болгарский перец на европейские рынки. Ибо огромная аграрная Россия в продукции болгарских селян не нуждается - у России самой полно зерна и всего остального на экспорт.
      Болгары обратились в Петербург за разрешением построить дорогу на Запад. "Мы хотим стать частью Европы экономически и культурно, но мы благодарны россиянам и всегда будем вашими верными друзьями" - заверили из Софии. Болгары в массе своей и в самом деле готовы были видеть в каждом русском спасителя. Только в Петербурге считали, что София теперь у России в неоплатном долгу....навечно. А посему строго ответили, что будущая железная дорога должна идти не на запад, а на Север.
      Болгарские "братушки" мягко возмутились: "северный" марш-рут построить им будет гораздо дороже, чем "западный" (42 миллиона взятых в кредит у французов франков против 18). А главное - зачем их стране нужна такая дорога? В ней же нет никакой экономической необходимости!
      "Не забывайте, кто вас освободил!" - одёрнули из Петербурга. Империи нужна была военная дорога, по которой ей будет удобно перебрасывать солдат, когда потребуется "освобождать" (втягивать в свою сферу влияния) очередную какую-нибудь угнетённую страну, имеющую выгодное стратегическое значение.
      "Стройте только на север, иначе не разрешаем!" - приказал северный старший брат. И пригрозил младшему: "Иначе готовь-тесь к неприятностям".
      И это была не просто угроза, ибо сразу после образования независимого болгарского государства на высшие командные должности в местной армии были назначены русские генералы - делиться опытом, да и вообще присматривать за коренными.
      Более того, три русских "варяга" занимали высшие министер-ские посты: военным министром стал барон Каульбарс, мини-стром общественных работ - князь Хилков, а генерал Соболев вообще занимал должность председателя совета министров Болгарии (одновременно он получил ключевой портфель министра внутренних дел, то есть второго по значимости силовика).
      Казалось, у русских были все рычаги влияния, чтобы удержать строптивую Болгарию на положении сателлита, части "русского мира". А чтобы болгарам было легче и не так обидно в этом качестве, генерал Соболев планировал провести через болгарский парламент официальное признание долга перед Россией.
      - А какого долга? - изумились наивные болгары.
      - А такого, - отвечали им из Зимнего дворца. - Русские чудо-богатыри воевали за вас? Воевали. Болгарию вашу освободили? Освободили. Так какого хрена вы ерепенитесь, мать вашу! Ваш долг заплатить своим спасителям за освобождение!
      Стоимость освобождения генерал Соболев предварительно определили в 25 миллионов франков золотом. Кроме того, Соболев планировал спецоперацию по быстрому вывозу в русские банки всех золотовалютных запасов местного Центробанка. Эти запасы исчислялись суммой в 10 миллионов франков.
      Только не стоит думать, что дополнительные средства, полученные Россией, как-то сказались бы на благосостоянии простых россиян, ведь извечный российский парадокс заключался в том, что, чем богаче становилось государство, тем беднее жили его рядовые граждане. Беспардонный имперский грабёж не сулил ничего хорошего никому, кроме верхушки военщины, высшей петербургской знати, приближенным ко двору банкирам с находящимися с ними в доле министрам и великим князям, привыкшим распиливать казённые бюджеты, да железнодорож-ным магнатам.
      Но болгарские элиты вовремя всполошились. Признание 25 миллионного долга плюс переход под русский контроль 10 миллионов валютных запасов болгарского ЦБ - всё это означало для маленькой нищей страны попадание в беспросветную финансовую зависимость от северного патрона. А тут ещё и никому - кроме русских генералов! - ненужную "северную" железную дорогу приказано строить (за 42 миллиона франков). Да такой степени закабаления новой колонии позавидовала бы Британская империя!
      Вот болгарские магнаты втайне от пришлого начальства посоветовались и решили - хватит с нас! Стенания болгарских олигархов и возмущение патриотически настроенных журнали-стов нашли сочувственный отклик в душах многих представите-лей местной думающей интеллигенции и самого князя Александра Баттенберга, правителя страны.
      Не дожидаясь, пока финансовые кандалы окончательно закре-постят страну, элита устроила местный "Майдан", и в два счёта выставила из страны всех иностранных советников.
      Мечта Петербурга о превращении Болгарии в плацдарм на Балканах, в своего рода Забалканскую губернию Российской империи, казавшаяся такой реальной, стала таять как дым. Южный форпост явно ускользал из рук "белого паря". Надо было срочно освободить братский народ из лап продавшихся Западу местных элит.
      И разумеется Александр III не собирался так просто отказы-ваться от территории, которую уже мысленно включил в свои владения в качестве новых территорий. Прежде чем решиться на открытое вторжение, самодержец прибёг к тому, что позднее стали называть "гибридной войной".
      Первым делом Азиатский департамент российского МИДа приобрёл по сходной цене несколько влиятельных болгарских политиков. Одним из них был Драган Цанков - глава одной из оппозиционных "карманных" партий местного парламента; не сказать, что политическая звезда, но, в общем, не последний человек во внутриболгарской политике. Цанков оценил свои услуги в виде стартового транша размером в 12 тысяч франков на первое время.
      Вслед за Цанковым были завербованы ещё два заметных бол-гарских демагога - Бурмов и Балабанов. Эта троица стала главной ударной силой в секретной операции по перехвату власти в "приготовившемся сбежать на Запад" "недогосударстве". Координировал действия заговорщиков в деле свержения "проза-падного изменника" князя Баттенберга русский военный атташе в Софии полковник Сахаров.
      Путч вполне удался. В ночь на 9 (21 по новому стилю) августа 1886 года вооружённые заговорщики проникли в резиденцию главы государства и под угрозой оружия заставили князя Баттенберга подписаться под заранее заготовленным отречением от престола.
      Казалось, Россия всё-таки победила.
      Впрочем, в Петербурге ликовали всего три дня. Уж слишком различными были экономические, культурные интересы и симпатии сторон конфликта.
      Председатель Народного собрания Стефан Стамбулов, опира-ясь на широчайшую поддержку болгарских элит и армию, быстро вернул рычаги управления страной. Заговорщики бежали в Россию. Драган Цанков поселился в Санкт-Петербурге в предоставленной ему шикарной казённой квартире. Незадачливому коллаборациони-сту было положено регулярное содержание от российского правительства.
       Другая часть незадачливых путчистов обосновалась с не меньшим комфортом в южной Одессе, где им очень быстро удалось создать Центральный эмигрантский комитет (что-то вроде правительства в изгнании), открыть типографию, школу пропагандистов и диверсантов.
      Однако ставка российской контрразведки на быстрый приток нужного типа людей из Болгарии для последующего развёртывания у себя на родине широкомасштабной партизанской войны, не оправдала себя. Все попытки мятежа в отдельных областях и городах Болгарии быстро подавлялись местными спецслужбами, опирающимися на широкую поддержку местного населения.
      Засланные в Болгарию боевики умылись кровью, но ни на йоту не поколебали антироссийского курса болгарской элиты и лидеров общественного мнения. Наоборот, ещё недавно почти поголовно настроенные прорусски, теперь, обозлённые хамским отношением к себе, болгары, в пику России, в 1887 году выбрали на опустевший трон ярого русофоба - австрийского ставленника, принца Фердинанда Кобургского.
      Александр III со скандалом отказался признать нового монар-ха. Принц Фердинанд был объявлен в России узурпатором.
      Тем не менее, все надежды Петербурга на то, что в Болгарии удастся всё-таки устроить "цветную революцию", быстро улетучились. Пророссийские эмигрантские структуры, благодаря неуклюжим стараниям своих кураторов, не пользовались под-держкой соотечественников.
      Пришлось перейти к террору.
      В 1888 году было организовано покушение на министра ино-странных дел Болгарии Начевича. Совершивший нападение на высокопоставленного чиновника боевик сумел скрыться и некоторое время спустя объявился в Одессе. Местный генерал-губернатор и шеф жандармов не только не приказали немедленно схватить террориста, а чуть ли не демонстративно взяли идейного душегуба с Балкан под свою опеку (хотя периодически отправляли на виселицу за аналогичные "шалости" доморощенных боевиков-эсеров).
      В марте 1891 года был убит болгарский министр финансов Бельчев. Киллеры сумели уйти в соседнюю Сербию и оттуда на русском пароходе чуть ли не героями вернулись в облюбованную Одессу.
      В феврале 1892 года был умерщвлён болгарский посол в Кон-стантинополе Вылкович. Убийцы по уже обкатанной схеме вынырнули всё в той же Одессе, которая к этому времени окончательно превратилась в передовую базу диверсионных операций против Болгарии.
      В тех же случаях, когда террористам не удавалось благопо-лучно выбраться из Болгарии, царская дипломатия оказывала им всеобъемлющую материальную и юридическую поддержку. В 1887 году в городке Рущук два засланных террориста стреляли во влиятельного болгарского политика Мантова, но неудачно. Покушавшихся схватили, что называется тёпленькими. Обоих под конвоем отправили в местную тюрягу дожидаться суда и виселицы - хотя их жертва сумела выжить, стрелявшим грозило серьёзное наказание (вплоть до высшей меры). Однако нанятые на русские деньги лучшие адвокаты и журналисты сумели повернуть дело так на суде, что схваченные с дымящимися револьверами в руках диверсанты отделались минимальными сроками...
       И даже когда вместо императоров в России власть взяли большевики во главе с Лениным ничего принципиально не измени-лось. Коммунисты только на словах ратовали за свободное определение наций, а на деле оказались теми же имперцами, только действовали под знаменем мировой революции. Примером тому стал один из самых кровавых терактов ХХ столетия, который был организован из Москвы по плану Коминтерна силами Разведупра РККА (нынешнее ГРУ ГШ ВС России).
      Теракт был совершен 16 апреля 1925 года в столице Болгарии Софии с целью уничтожить сразу всё руководство страны - царя Бориса III, правительство страны и ее высшее военное командова-ние. По замыслу кремлевских террористов результатом должна была стать ситуация безвластия, растерянности и паники во властных и силовых структурах страны, позволившая бы боевикам болгарской компартии захватить власть и провозгласить начало "пролетарской революции". В собор террористы заранее внесли и заложили под одну из несущих колонн купола 25 килограммов тротила. В результате взрыва были убиты 134 человека, почти вся элита страны на тот момент. Многие с семьями. Среди погибших оказался целых класс девочек-гимназисток, певших в церковном хоре.
      Закономерным итогом такой политики в Болгарии стало то, что в последующих мировых войнах эта страна неизменно оказывалась в стане противников России. Не стала исключением "гибридно-реальная" война РФ против независимой "братской" Украины 2022 года: Болгария с союзниками по НАТО выступила на стороне Киева, сумевшего выскользнуть из удушливых объятий старшего брата.
      Что это, если не карма?
      
      Глава 39
       Едва дождавшись, когда "пробьёт" половина шестого, Доран-дов с лёгким сердцем свалил с работы домой, - пускай новое начальство отдела теперь вместо него рвёт задницу на службе и засиживается допоздна, а то вдруг генерал затребует к себе.
      Направляясь к выходу с предприятия Герман шагал мимо окрашенных в нежно-салатовый цвет цехов родного предприятия, в больших окнах-витражах отражалось заходящее солнце. Чувство свободы овладело им. Классно, когда тебя больше не придавливает к земле груз чудовищной ответственности. Сразу глаза открыва-ются на красоту окружающего мира, даже дышится легче. Правда посетила прежде как-то не трогавшая его мысль: "А ведь в этих цехах создаётся оружие для круглосуточного уничтожения целого народа". Впрочем, задев его краем, неприятная мысль улетела прочь. Он человек маленький, какой с него спрос.
      Новенький директорский Роллс-ройс всё ещё стоял на парковке перед административным корпусом (СВО на Украине продолжает-ся всего год, а Химичев меняет уже третью машину, и каждая следующая почти вдвое дороже предыдущей).
       Герман случайно слышал, как возле цеха готовой продукции генерал Химичев с усталым видом обмолвился, что намерен сегодня задержится на службе допоздна, дескать, накопилось много работы. Хренов трудоголик! В таком коллективе, как в деревне, - трудно что-то утаить. Всем прекрасно известно, чем на самом деле вызваны такие задержки директора на службе. Пока одно похотливое животное вознамерелось поразвлечься с гаремом секретарш вместо того, чтобы ехать домой к законной супруге, десяткам зависимых от начальства людей тоже приходиться сидеть на местах, а не ехать к своим семьям. Но только не Герману. Он теперь птица вольная!
       На фасаде проходной уже зажглась подсветка электронного часового табло, а также эмблема корпорации, неофициально именуемая "змеиный глаз". Фирменный знак и в самом деле напоминал глаз пресмыкающегося - с миндалевидным зрачком, который как бы образовывали две стартовавшие ракеты, летящие "сеять смерть и страдания"...
      
      Приятно потянуло свежестью с соседнего пруда, напомнив Дорандову об охотничьей вольнице. Ноги сами свернули в парк. Здешние утки ещё не отправились на зимовку в тёплые края. Стаи пернатых городских попрошаек немедленно устремились по глади пруда к появившемуся на набережной человеку. Презрение - ничего больше они не заслуживают. Позорная жизнь! Лучше погибнуть в полёте от охотничьей дроби, чем вот так суетливо перебирать лапками и побираться. Мусорные птицы, - те же голуби или чайки. Большинство людей такие же - легко готовы обменять принципы и убеждения (у кого они есть) на пайку. Гордые души высокого полёта среди них большая редкость, хоть в "Красную книгу" заноси, пока не заклевали и не выбили послед-них...
      И тут Герман обратил внимание на фигуру на скамейке по другую сторону пруда: светло-коричневый плащ, седая благород-ная голова. Профессор Николай Окладов сидел в одиночестве, поза его выражала подавленность.
       Первый порыв Дорандова был подойти, часть его натуры призывала: "Надо сказать что-нибудь тёплое от души достойному человеку, ведь сейчас старику требуется любая поддержка!.. Чего же ты медлишь? Разве ты не свободный человек и не вправе поступать по совести? Ты же сам только что убеждал себя, что обрёл волю, и больше тобою не смогут помыкать!".
      Но другой голос внутри молодого человека противился такой неосмотрительности: "Эй, не усугубляй своего положения! Разве тебе мало? Кто-то обязательно увидит вас вместе и стукнет директору, что двое пострадавших от него людей сошлись за заводским забором - явно объединились для фронды".
      Окладов повернул лицо в его сторону. Герман машинально отвернулся, сделал вид, что рассматривает дерево у себя за спиной. Оно и в самом деле выглядело необычно, как бы состояло из двух стволов, растущих из одного корня, только один из древесных братьев был в листве, а второй стоял голый, его кривые уродливые ветки, словно коростой, заросли желтоватым мхом или лишайником, отчего близнец казался почти умершим и покрытым ржавчиной.
      Постояв немного для вида, Герман торопливо зашагал к выходу из парка. Бросив короткий взгляд через пруд, он отметил, что к скамейке, на которой сгорбился профессор, приближается коренастый мужик с массивным ротвейлером на поводке. Хозяин и пёс удивительно напоминали друг друга фактурой, неторопливой хозяйской поступью. Вдруг ротвейлер с яростным рыком рванул на Окладова! Коренастый мужик едва сумел удержать своё разъярённое животное. Что именно ротвейлеру не понравилось в мирно сидящем пожилом учёном, сказать было сложно, только пёс буквально заходился в кровожадном лае... Похоже этот Мир всерьёз ополчился на профессора, желая его покусать, подумал Герман. С одной стороны это выглядело как большая несправедли-вость. Хотя с другой... Окладов ведь пытался заступиться за нацистских свиней на Украине. А женщин и детей наши ракеты там не убивают...специально.
       Напоследок Герман вновь скользнул равнодушным взглядом по суетливо перемещающимся по воде селезням и кряквам, поёжился от порыва холодного ветра, поднял воротник куртки и ускорил шаг. Он проследовал мимо старого бревенчатого флигеля - так называемого "птичника инженера Крафта", который являлся частью мемориальной усадьбы Дома-музея В. И. Ленина. От пруда к парковым воротам вела уютная аллейка, как в старинных барских поместьях, эту усадьбу сразу после революции большеви-ки реквизировали у законных хозяев и превратили в одну из резиденций своего вождя (отсюда Ленина перевезут в Горки, где он и умрёт). После Перестройки никому и в голову не пришло ликвидировать музей тирана и отдать его под что-нибудь полезное. А недавно усадьба и музей были заботливо отреставри-рованы в своём ленинском статусе. Завод "Звезда" активно поучаствовал в благородном деле финансовой помощью - всё советское и имперское снова было в тренде, и события на Украине лишь первая ласточка глобального процесса "по собиранию земель"... Правда вандалы уже намалевали на свежеокрашенной ограде музейного комплекса граффити, только не в виде традици-онного слова из трёх букв на букву "х", а новомодную полусвасти-ку "Z" - какие времена, такие и настенные символы...
      
      Глава 40
      День тянется к концу. Такой вот получился сегодня зигзаг в карьере и в жизни, замысловатой, как траектория полета ракеты с палёными китайскими чипами в головке наведения. Судьба? До слёз хотелось верить, что в происходящем всё же есть смысл. Что случился не фатальный промах, а некая мудрая сила неспроста выстрелила своим избранником по ещё неведомой ему мишени, что впереди что-то есть, а не бессмысленная пустота... Хотя пока всё выглядит так, будто "ракета его судьбы" на излете. Она вроде "пытается что-то соображать" вложенной ей в "мозг" программой, чтобы отыскать стоящую цель, а не рухнуть куда придётся даром...но удаётся ей пока не шибко хорошо.
      Взгляд мужчины машинально прочёл объявление на столбе "Спишем все долги". Подумалось: а неплохо. Вот если бы ещё можно было списать с собственной совести всё что там накопи-лось тяжким грузом.
      Герман приближался к дороге. Мимо проехал автобус с грозным вопросом-предупреждением на борту: "Ты заплатил налоги?! Если нет, - сядешь". Борт встречного автобуса, идущего в противопо-ложном направлении, в сторону улицы имени Мичурина, украшала реклама службы по контракту на фронте: "Нет работы? Не хватает денег на жизнь? Одолели долги? Подписывай контракт с Мини-стерством обороны! Мы платим ежемесячно! Минимальный оклад контрактника 200 000 рублей!". Причём реклама была отнюдь не местная, Королёвского военкомата, а богатой Москвы, которая не стеснялась перекупать контрактников у бедных регионов по всей России (точно так же поступал Петербург, набирая людей в Воронеже и Костроме). Таким образом, и в эти военные времена сохранившие жирок, столицы, где желающих умирать, даже за такие немаленькие деньги, было набрать крайне трудно, стреми-лась закрыть свой план по набору солдат на войну, спущенный ей сверху. Реклама так цинично и призывала: "Заключайте контракты с Москвой, мы платим больше всех!". В России возникла некро-экономика, когда люди торгуют собственной жизнью ну и зарабатывают (торгуют) на убийствах людей, правда не впервые в человеческой истории.
      Ещё во времена моментов, когда барбекю из человечина на равных конкурировало с любой прожаренной дичью, возникла экономика войны, которой с незапамятных времён с успехом пользуются вожди людоедских племён, злобные фараоны и короли.
      Нет, серьёзно, всё началось тогда, когда некий фараон или пахан лесных гопников очень заморочился мечтой замочить дюжину-другую недопапуасов, проживающих по соседству на другом берегу реки. Ну намозолили ему глаза заречные своим жизнерадостным видом. И вот у злобного вождя появилась цель в отношении "братского" народа: присоединить их земли за то, что поклоняются не тем богам, завладеть их женщинами, скотом и прочим имуществом. Но тут встал вопрос, как заинтересовать собственный народ поучаствовать в задуманной поножовщине. Они хоть и подданные, но привыкли к мирной жизни и не рвутся в людоеды.
      Вам, к примеру, соседи ничем до сих пор не мешали. У вас с ними даже вполне обоюдная симпатия и торговля за долгие годы совместного проживания в этом краю выработалась. А ради мяса и шкур можно даже сговорится с соседями и сообща загнать стаю диких свиней или порыбачить на общей реке, - вокруг ведь всего в изобилии, на оба народа вполне хватит без всяких междоусобиц. Да и боги и собственная совесть против того, чтобы устраивать беспредел в виде охоты на себе подобных.
      И тут мучающемуся в бессильной злобе фараону приходит в голову (а ещё верней, что умный советник идейку подсказал) начеканить денег (или объявить оными платтёжными средствами особо красивые ракушки или редкие в данной местности бобы) Цель: обложить слишком вольготно живущий свой народ налогами. После чего предложить приунывшим подданным расплатиться с властью не ракушками и бобами, а головами соседей, а заодно заработать.
      Со временем ракушки сделались особой религией и "научи-лись" закрывать любые моральные неудобства по поводу отрезанной головы ни чем не обидевшего тебя парня с другого берега. А главное, - война стала лучшим способом избавиться от фискального бремени и получить по возвращению с неё желаемые кайфушки (не говоря уж на том, что на самой войне можно добыть массу удовольствий, насилуя и мародёрничая). И с тех пор мало что поменялось. Удовольствия правили миром и во времена первых фараонов - они правят им и теперь. Поменялись только штуковины, которыми злобные короли покупают совесть потенциальных солдат. Не хватает ракушек заплатить королю налоги, а очень хочется доставить себе побольше удовольствий, и не в обозримом будущем! Иметь айфон последней модели, на который тебе нынешнему никогда не заработать; слетать в уикенд к морю; накачать свою банковскую карту возможностями, чтобы лучшие девчонки в ночном клубе вились вокруг, словно мухи? Эй, а может ты настолько крут и пресыщен, что тебе по вкусу нанюхаться героина из щели между булками проститутки? Не стесняйся, ты заслужил, к чёрту ханжей! И вообще, людям подавай то, что их по-настоящему заводит, и плевать они хотели на мораль, истину, право, и бог им со своими скучными заповедями не указ. Да и бог в России с некоторых пор ненавидит геев и разрешает убивать, если ты из "наших". Право сильного, - вот, что ещё пользуется уважением на "рынке".
      Так что, после очень несложной перенастройки, экономика вожделений прекрасно работает на войну. Зачем тревожиться, доставая из почтового ящика неприятные платёжные уведомления; как, не загибаясь на работе, сделать жизнь приятной - способ вот он: полгода потерпеть в окопе на передовой где-нибудь под Херсоном и можешь отправляться в автосалон за новеньким китайским кроссовером. Те же, кто наживается на дикой раскрут-ке этого дьявольского квадратного колеса, бессовестно потирают руки и в ответ на все проклятия и пожелания им самим подверг-нуться колесованию за свои дела, отвечают: "Мы просто следуем запросам рынка и помогаем людям получить то, чего они страстно желают".
      "Мясная" и "мытарская" реклама, размещённая на сине-красном фоне путинского триколора, на борту автобусов, с хорошо читаемыми буквами буквально бросалась в глаза, захватывала внимание. Тем более что другой рекламы после начала войны и введения Западом санкций против российского бизнеса практиче-ски не стало.
      Но Путин твердил народу, что жить стало лучше, жить стало веселее. Что главная его забота "сбережение населения". На практике это означало дилемму: либо оплачивай войну из налогов, либо зарабатывай на смерти и умри, если тебе не повезёт. Неудачникам, безработным места в России больше нет. "Лохам тут не место", как пелось в популярном шлягере прокремлевского рэпера Тимати.
      Впрочем, на самом деле государство нуждалось лишь в "кол-лективном Путине": военных, силовиках, чиновниках. Обычное население должно было постепенно сгореть в топке войны или околеть от голода и болезней, катастрофичного падения нравов, из-за нарастающих проблем в экономике и социальной сфере. В государстве, главной религией которого стал культ смерти, только знати, - министрам, губернаторам, генералам, мэрам, - вскоре будет дозволено жить в собственное удовольствие, для остальных нормой становилось выживание при готовности в любой момент по приказу Родины отдать свою жизнь...
       Ещё Герману вспомнился на днях прочитанный и очень впе-чатливший его пост в "Телеграмме" одного из российских полевых командиров из самопровозглашённой Донецкой народной республики, Александра Ходаковского. Пост явно претендовал на философское осмысление этой некрофильской войны с её "мясными штурмами" и сугубо потребительским отношением к человеческим жизням, как к расходному материалу:
      "Через эту войну прошло уже много народа. Сотни тысяч. Многие стали перегноем. Были добровольцы, потом регуляры, потом "мобики", потом контрактники... Добровольцы - это уже что-то сакральное, - эти люди "не от мира сего". Их выживает не много - прописанные в них "алгоритмы" (словно о компьютерах написано, а не о живых людях) не позволяют им слишком забо-титься о самосохранении. Регуляры - это люди приказа. Они однажды поместили себя в среду, где их мнение мало, что значит, тем самым как бы открывая кредитную линию: пользуйтесь нами, как и сколько заблагорассудится, пока мы функциональны.
       С контрактниками всё не просто, но вот мобилизованные - это особая статья. Если добровольцы сами решали, как распорядиться своей жизнью, то мобилизованные в большинстве своём таких решений о себе не принимали. Они - олицетворение стихийности бытия и зависимости человека от внешних обстоятельств. Когда они собирали свои нехитрые пожитки в нервозной суете перед тем, как отправиться на сборовый пункт военкомата - они одну за одной обрывали струны, связывающие их с прошлой жизнью, оставляя только самые важные. Я отношу себя к добровольцам, но при слове "мобики" что-то внутри меня всегда реагирует. Сколько их осталось в строю? Кем они стали на войне? И если добровольцы - это соль земли, то мобилизованные - сама земля во всём её многообразии.
      Среди каждого пополнения из России есть нормальные, но, к сожалению, немало и потенциальных психопатов... Мы, "стари-ки", знаем эту среду - из неё прорезается потом немало перво-классных мародёрв, насильников и негодяев. В четырнадцатом таких хватало даже среди добровольцев, и поэтому наши полевые суды были всегда загружены работой. Такие даже убивали в спину своих командиров, когда те пытались привести их к нормальному бою.
       Правда никогда не посредине, никогда не одинока - она у всех своя, как у ездока и кобылы. Истина одна, а правд много... Поэтому на нового бойца нужно смотреть пристально и строго, но и дать права солдату - штука в армии архивредная. Одного не знаю, - как соблюсти баланс? Дашь командиру все права и он может распорядиться человеческим ресурсом слишком расточи-тельно, так что рота сточится до нуля прежде, чем из России прибудет новое пополнение. Дашь больше прав солдату - победы не видать.... Ибо люди неизбежно станут пытаться уходить в отказ перед лицом смерти, просто потому что двуногие живот-ные, которые по биологическим законам стремиться выжить. А передовая - не то место, где можно давать волю людским инстинктам. Где тот непредвзятый и объективный орган, который рассудит, а по необходимости и осудит и тех, и других?
      
      
      Глава 41
      Герман шагнул с тротуара на проезжую часть. Напротив через дорогу высится зелёное здание памятника архитектуры 1920-х годов. Выстроено оно знаменитым архитектором-авангардистом в самом прогрессивном на тот момент стиле. Своими этажами-"палубами" и большими овальными "иллюминаторами" шедевр конструктивизма напоминает пароход.
      Нынче памятник архитектуры арендует торговый дом "Пио-нер". Название вряд ли случайное, всё-таки сто лет назад в "корабле" располагалась первая детская трудовая колония недавно образованной "страны Советов" - для особо опасных малолетних преступников и беспризорников. Колония входила в систему ГПУ-НКВД, руководил ею знаменитый новатор советской педагогики Макаренко.
      Герман дошёл уже до середины пешеходного перехода, когда внезапно понял, что "зебра" не гарантирует ему безопасности от чокнутых любителей полихачить. С рёвом разбуженного шатуна на него летел какой-то сумасшедший на спортивном байке. Откуда он взялся?!!! Лица гонщика не разобрать за тонированным забралом. Зато кроваво-красного цвета шлем украшен оскаленной пастью разъярённого медведя! А ведь почти такая же голова в виде чучела убитого им в тверских лесах медведя висит у Германа в квартире на стене! Такое совпадение не сулит ему ничего хорошего.
       На своё счастье Дорандов едва успел отшатнуться - гонщик промчался в каких-то сантиметрах, обдав его горячим жаром разогретого двигателя и вонючей гарью выхлопных газов.
      - Совсем ополоумел! - закричал пешеход вслед уносящемуся психу. Герман хотел было запомнить его номер, однако его сбила с толку фигура беспечного наездника, которая округлостью пониже спины, узкими плечами и широковатыми для парня бёдрами указывала на девчонку.
      - Мать твою!
      Решив не связываться с безбашенной рокершей, мужчина подобрал свой отлетевший метров на десять телефон. Странным образом айфон не пострадал, даже экран не разбился, на нём появилось свежее сообщение из набора афоризмов: "Любая жизнь - имеет смысл, иногда он в том, чтобы стать пищей для червей". И ещё: "Для недальновидного охотника опасен даже убитый зверь", "мудрый - выйдет невредимым и из пасти суперхищника".
      "Подпишись на нас - и будешь получать регулярно оригиналь-ные мысли!" - призывали авторы канала под псевдонимами "Круглый отличник" и "Самый рыжий".
      
       Инцидент встряхнул Германа. Возвращаться домой желание совсем отпало. Он прошёл вдоль фасада "Пионера", и вместо того, чтобы перейти дорогу, свернул направо - решив на часик зайти в расположенный в этом же здании кантри-паб.
      После первой рюмки мозг затуманивает, напряжение спадает. Германа перестают мучать пустота в груди. Запоздалое мерзопа-костное чувство накатившее от мысли, что отныне ты стукач (такой же как Фантиков), беспокойство за себя и ребят - всё растворяется, замещается приятным облегчением от сброшенного бремени. Другими глазами оглядываешься на все случившееся: на в общем ожидаемое низвержение с должности, на предательство Бороды. В конце концов, это всего лишь суета, томление духа, жизни мелочные сны...
       Но чем теперь занять голову и сердце? Важный вопрос для человека, который имел семью, мечту, ответственную работу и карьерные надежды. Впрочем, об этом он подумает после. Алкоголь помогает хотя бы на один вечер утешиться обманчивым оптимизмом. Что ж, человеку свойственно рассчитывать если не на лучшее, то хотя бы на сносное. Приходит спасительная, хотя и ни на чем не основанная (многократно подводившая уверенность в том), что кривая как-нибудь выведет; что если не ты сам, то что-то тебе симпатизирующее способно этим процессом управлять.
       Экспромтом возникает идея набрать номер подвозившей его вчера таксистки.
      - Это ваш вчерашний пассажир, - напоминает Герман.
      - Чего хотите? - без паузы деловито поинтересовался голос молодой женщины. - Появились деньги - переводите.
      - Я хочу...пригласить вас
      ... - Не поняла... Машину желаете снова заказать?
      - Да нет. Посидеть где-нибудь, если у вас есть время.
      На том конце телекоммуникационного моста воцарилась пауза, которая длилась наверное с полминуты. Герман уже приготовился к отказу, а вместо этого услышал:
      - Хорошо, называйте адрес.
      
       Но когда девушка подъехала минут через двадцать Дорандов оказался уже сильно пьян. Всегда умел вовремя сказать себе "стоп" а тут... и главное всё вышло как-то незаметно - рюмашку чтобы снять стресс. Вторую, чтобы окончательно заткнуть голос совести. Ещё одну, чтобы унять волнение перед встречей с малознакомой девушкой и выглядеть в её глазах более раскован-ным и симпатичным. Так что когда за окнами появилось знакомое такси и Герман направился к дверям, то уже плохо контролировал себя. Кажется он сказал что-то несовсем корректное вчерашней знакомой, за что получил пощёчину. Или же сам упал, так как едва держался на ногах. Хотя нет, ничего такого не было. Наталья-"Серёга" просто хмыкнула и, окинув его насмешливым взглядом, посоветовала на прощание не пытаться идти домой самому а всё-таки вызвать другое такси. Пришлось вернуться в бар к новым рюмкам и причудливым грёзам, заменяющим живое общение с отвергнувшей его девушкой.
      
      *
      Много веков Османская империя, блистательная "Порта" поражала мир великолепием своей столицы, и ввергала в ужас беспощадностью к непокорным. Тех, кто смел противиться власти султанов, вырезали целыми областями, из голов казнённых янычары выстраивали башни - в устрашение помышляющим о сопротивлении и мятеже.
       Управлялась эта огромная машина террора и роскоши из древнего Стамбула. На мысе Сарайбурну, там где пролив Босфор и бухта Золотой Рог сливаются с Мраморным морем, на холме, возвышающимся над лазурными морскими водами, стоял велико-лепный султанатский дворец - Сарай Топкапы, или "Дворец счастья".
       На Диванной площади дворца заседал Имперский совет (Большой Диван), состоящий из высших вельмож. Здесь же располагались казначейство и что-то вроде Генерального штаба. А также стояла Башня правосудия. Единственным предназначе-нием этого сооружения было тайное присутствие в нём (по желанию) особы султана во время заседаний Дивана. Властелин мог слушать речи своих министров со второго этажа башни сквозь открытое окно, и если бывал недоволен, окошко захлопыва-лось, после чего насмерть перепуганные чиновники, прервав свои прения, спешили угадать чем вызвано неудовольствие владыки и начинали говорить то, что должно было понравиться Хозяину.
      Сердцем дворца являлись личные покои султана. Посторонние сюда не допускались. В великолепном саду неспешно прогуливались павлины и газели, а также обитательницы султанского гарема, за которыми постоянно приглядывали бдительные евнухи.
      Но наиболее интимной частью дворца был четвёртый, самый сакральный двор Топкапы, с тайным павильоном, где находились личные царские апартаменты. В этом отсеке дворца располага-лись беседки и прочие помещения, предназначенные только для султана и его семьи. В башне Башлала находилась королевская аптека и там же жил личный врач султана. На террасах, спускающихся к морю, и на берегу были построены павильоны для развлечений султана, известные как Пятый двор.
      Дворец являлся резиденцией султанов на протяжении четырёх столетий. В нём родились и умерли 25 османских правителей. Это был личный город султана, аналогичный Запретному городу в Пекине. Население его доходило до 50 000 человек. О вкуснейших изысканнейших кулинарных шедеврах, готовившихся тысячами лучших поваров в огромных дворцовых кухнях, по всему миру слагались легенды, как и о прочих утончённых удовольствиях ежедневно доступных главному обитателю Топкапы. Огромный штат слуг спешил предупредить малейшее желание господина, умея по лёгкому движению его лица предугадать очередную прихоть владыки. С каждым новым правителем дворец становился всё роскошей, давно затмив собой версальскую резиденцию французского "короля-солнца". При этом внутридворцовая жизнь своими страшными тайнами могла составить конкуренцию аду...
      Принцип завоевателя Константинополя и основателя Стам-була Мехмеда II "уединение и тишина" соблюдался в Топкапы в полной мере: придворные боялись нарушить тишину даже шепотом и придумали особый язык жестов, как у глухонемых. Соблюдению мёртвой тишины способствовали восточные ковры на стенах, заглушающие голоса. А также вмонтированные в особые ниши фонтанчики и струящиеся роднички. Они отлично скрывали тайные разговоры полушёпотом и всхлипы удавливае-мых. А толстые стены, особенно в казематах и комнатах без окон, где томились высокородные арестанты, поглощали их стоны и мольбы, а также душераздирающие вопли, когда палач приходил их удавить или зарезать специальным кинжалом - чудом техники своего времени - с часовым механизмом, фиксирующим время смерти (традиционная сентиментальность султанов порой выражалась в желании знать, в какую точно минуту дня расстался с жизнью его менее удачливый единоутробный братик или впавший в опалу фаворит, чтобы поплакать о нём и сочинить стишок о бедняге, умершем на рассвете или закате).
      Почти любой султан, восходящий на трон, - первым делом избавлялся от возможных конкурентов. А поскольку у султанов имелись сотни и даже тысяч наложниц, то и количество убиенных в райской тиши "Дворца счастья" родственников порой исчислялось сотнями. Да и самих султанов регулярно удавливали приближённые - непременно шелковым шнурком - из почтения к сакральной особе. Тех же, в ком не текла царская кровь, при особо садистки настроенных правителях, едва ли не еженедельно "увольняли". Их тела по ночам утилизировались в Босфор. Туда же выбрасывались в мешках излишне строптивые наложницы, а также незадачливые вельможи.
      Жизнь во "Дворце счастья" только со стороны несведущим людям казалась райской - поражающей воображение внешним великолепием архитектурных шедевров, благоухающими садами, полными экзотических растений и живности, золотыми беседка-ми, журчащими ручьями, щебечущими среди сочных плодов и ярких цветов райскими птицами и благостной тишиной. За всем этим великолепием скрывался лишь оскаленный лик смерти. И мычание палача, у которого при вступлении на должность вырывали язык, подобно тому, как у кандидатов в евнухи отрезали либо отбивали мужские яички. Люди, вхожие в Топкапу об этих тонкостях быта царской резиденции, конечно, знали. Но свойственные человеческой природе пороки - даже самых искушённых, хитрых и осторожных нередко приводили к роковым ошибкам.
      Один такой вельможа, настолько освоился в должности пер-вого министра, так уверовал в свою неуязвимость, что в какой-то момент решил перещеголять богатством самого хозяина. Звали его Али-паша. Жадный, продажный, равнодушный к нищете и бедам народа, при этом чрезвычайно умный визирь сумел перена-править в собственный карман многие финансовые потоки предназначенные в казну. Ловкий коррупционер одинаково легко наживался на многочисленных войнах, которые вела империя, и на взятках с проходящих через пролив купцов. И всё долго сходило прощелыге с рук.
      По легенде ловкач не выпускал из рук особые чётки - что-то вроде оберега, с которым даже ложился спать. По сути удачливый казнокрад владел "особой защитной программой", обязанной привлечь благосклонность высших сил, дарующих своему любимчику защиту и вечное блаженство. Каждая костяшка чёток несла на себе выполненное восточной вязью пожелание своему владельцу вечной удачи, здоровья, милости ангелов, умножающего-ся богатства и т.д.
      Визирь настолько уверовал в свою счастливую звезду и силу магических чёток, что совсем зарвался. На аукционе наглый чиновник-олигарх приобрел удивительных размеров и чистоты алмаз "Кашикчи" и сдуру стал этим хвалиться. Султану, который был наслышан о проделках своего первого министра, очень не понравилось, что визирь болтает будто богаче самого владыки.
       Однажды Али-пашу под тем предлогом, что султан решил по-царски наградить своего деятельного визиря, пригласили во Дворец Счастья. Те, кто в последний раз видели "баловня судьбы", говорили, что из второго двора в третий через Ворота счастья Али-Паша входил с благостной улыбкой на лице, что-то напевая и перебирая свои чётки. То, что случилось потом, осталось одной из тысяч дворцовых тайн. Но, судя по всему, в лабиринте коридоров и уютных двориков слуги заманили ничего не подозревающего чиновника в особую комнату, там его уже поджидал палач. А ещё есть легенда, что в окоченевших пальцах мертвеца была зажата костяшка чёток с подписью "неуязвим, ибо храним Аллахом". Её так и не смогли вырвать из рук покойника и талисман остался у своего обладателя, когда его засунули в мешок и ночью выкинули в Босфор.
      
      Глава 42
       Грузное тело его уже сползало с кресла в стиле "ампир" (небольшая прихоть чиновника, вывезенная самолётом прямиком из салона старого антиквара, в десятом поколении владеющего миленькой лавочкой на Монмартре). Лысеющая голова генерала конвульсивно подпрыгивала и глухо билась затылком о подголов-ник. Глаза, в которых застыло непонимание, почти вылезли из орбит. Язык сражённого инсультом мужчины напротив завалился, и он инстинктивно - мычанием пытался позвать кого-нибудь на помощь.
      При этом ощущения пережившего удар мужчины уже раздвои-лись. С изумлением высокопоставленный ракетчик констатировал, что, наряду с потерей контроля над собственным телом, удушьем и непреодолимой тяжестью в голове осязает невиданную лёгкость, едва ли не крылатость! Такая же метаморфоза произошла и со зрением: очертания предметов расплывались в какую-то муть, всё тускнело, будто съёживаясь, но параллельно с этим включилась необычная внутренняя зоркость, позволяющая ясно следить за всем со стороны... И зрелище выглядело малосимпатично: чья-то рыхлая фигура - в его кресле и за его столом - отвратительно агонизировала, никак не соглашаясь, что с этой минутой она больше не то, чем привыкла себя считать, а просто издыхающее двуногое животное в дырявом мешке из кожи и мяса, из которого после потеря самоконтроля пролилось содержимое, образовав две гнусно воняющие лужицы под антикварным креслом.
       Руки бедолаги производили странные хватательные движения, пытаясь удержаться за исторгнувшую его из себя реальность; ноги внутри штанов с генеральскими лампасами сотрясались в судороге, - словно только что вздёрнутый висельник дрыгался, будто танцуя в воздуха тарантеллу на потеху толпе зевак. В абсолютной тиши кабинета отчётливо постукивали друг от дружку немецкие зубные протезы; что-то булькало и сипело в горле у подавившегося собственным языком полутрупа. На посиневших губах выступила пена. Хуже того, беда застала Химичева с расстёгнутой ширинкой генеральских портков и извлечённым для "разогрева" "инструментом"...
      Генерал специально задержался сегодня на работе и велел это же сделать Оленьке, любимой секретарше, чтобы в нужный момент вызвать её к себе в кабинет и оттрахать прямо на служеб-ном столе. Примерно за сорок минут до бурного секса с любовни-цами немолодой "Дон Жуан" всегда принимал препарат для мощного и надёжного стояка, он называл эти чудо-пилюли "ракетами". Правда после начала спецоперации на Украине из аптек исчезла "Виагра" - фирма-производитель ушла из России в знак протеста против акта агрессии. Подготовиться заранее Химичев не додумался и первой его реакцией была досада и растерянность: как же ему теперь быть? Искать "Виагру" у спекулянтов в Интернете? А вдруг подсунут липу!
      К счастью через знакомых ему по большому блату достали более мощное средство. По словам работавшего в АП (Админи-страции президента РФ) приятеля, средство специально разрабо-тали для 70-летнего Владимира Владимировича Путина в закрытом медицинском Институте геронтологии. Дескать, штука просто взрывная, о ней даже легенды ходят, среди знатоков препарат неофициально именуют ФАУ - "фантастический атомный ускоритель". "Немногим избранным - ко мне ближай-шим, иногда позволительно попользоваться тем же, чем и я", - вроде бы дозволил лично сам ВВП.
      Примешь такую ФАУ - и вскоре почувствуешь себя равным Гераклу, сумевшим, как известно, в качестве одного из своих легендарных подвигов, удовлетворить за ночь пятьдесят дев.
       И Олег Игоревич Химичев тоже приготовился с помощью чудо-ускорителя к бурному вечеру и ночи. Тем более, что пятьдесят партнёрш ему ублажать нужды нет, ему бы с одной Оленькой справиться. А, впрочем, как знать, как знать... Надо лишь хорошенько раскочегарить внутри себя пламя похоти с помощью химической "ракеты", а там, глядишь, и Оленьке одной с ним не справиться и придётся потом ещё ехать к проституткам. Только нужно как следует разогреть свой внутренний "движок".
      Зазвонил телефон. Какой-то благодушный решил заступиться за выброшенного сегодня на помойку профессора Окладова. Этот чудила стал всерьёз убеждать Химичева отменить своё решение и позвонить главе госкорпорации "Универсальное ракетное вооружение" а также другим высоким начальникам.
      Олег Игоревич лишь рассмеялся. Тогда не представившийся заступник заявил, что существует высшая справедливость...
      Химичев оборвал его на половине фразы:
      - Для меня одна есть высшая прерогатива: одна страна, один президент, одна победа...
      И прервал разговор. Потому что, когда идёт большая драка (а любая война таковая по сути), никто не гнушается никакими грязными приёмами. В ход идёт всё: выдавить глаз пальцем, сломать противнику коленную чашечку, перебить кадык, "отрубить" язык апперкотом. И тот, кто пытается ограничить тебя какими-то "джентельменскими" правилами - фактически играет на руку твоему врагу. Он хуже предателя и пощады ему нет! Поэтому Химичев не собирался менять своего решения в отноше-нии Окладова.
      
      А пока чудесная формула усваивалась его организмом, Хими-чев открыл у себя на компьютере популярный порносайт. Одной химии (даже самой "атомной") в таких делах немолодому генералу было маловато, - требовалась эмоционально простимулировать собственное, угасающее в силу возраста и образа жизни, либидо.
      Дело в том, что при хорошей памяти у директора бедновато обстояли дела с логикой и воображением, в то же время по складу восприятия мира он был визуал, то есть любил "подглядывать как это делают другие". Отсюда были эти полудетские схемы на проводимых директором совещаниях, яркие разноцветные картинки в приносимых ему адъютантами папочках, мультики пусков ракет - вся это "наглядная агитация" помогала Химичеву въезжать в сложные для его понимания вопросы... Созерцание порнороликов - тоже должно было помочь генералу настроиться на предстоящий секс.
      На заставке популярного ресурса для мужчин появилась секса-пильная красотка с подкаченными силиконом губами, сосущая огромный красный чупа-чупс. Олег Игоревич сладострастно ухватил своего вывалившегося из ширинки дружка и приготовил-ся. Однако внезапно куколка стала призывать зрителя прекратить заниматься непотребными делами и освоить вместо этого военное ремесло:
      - Мы самая о**енная частная армия в мире. Мы ведем набор бойцов из всех регионов России. Не дрочи, а иди на работу в ЧВК "Вагнер!", - убеждала силиконовая дива, полизывая леденец. - Давай, возьми в руку другой ствол, если ты настоящий мужик!
      Олег Николаевич ухмыльнулся креативности боссов наёмни-ков, ишь, куда свою рекламу всунули! Попутно Химичев, не останавливаясь, разгонял правой рукой своего дружка. Но тут с проглоченной им "ракетой" что-то пошло не так. Без провидения тут явно не обошлось. Пилюля вероятно слишком резко подогрела изнутри немолодой организм, отчего он в какой-то своей части не выдержал нагрузки.
      Не получив консультации специалиста, генерал мог ошибиться с дозировкой - "форсажная присадка", рассчитанная на молодую жеребячью потенцию "Феррари", запросто могла "запороть старенький движок отечественного производства".
      "Почему? - пронеслось в голове Химичева. - Почему со мной?!".
      В ответ послышалось чьё-то злорадное похрюкивание, и в голове Химичева прозвучало неприятным глумливым голоском:
      - Бывает, Ваше Превосходительство... Бывает: кладёшь в рот ароматную конфетку с приятным мятным вкусом, а вместо чудесного прохладного ветерка получаешь совершенно зловонный похабный выхлоп.
      "Что-о?! Но ведь я отдал штуку баков - всего за две пилюли!".
      - Вас кинули, господин генерал. Никакого президентского НИИ и спецлаборатории не было, а был гараж на дачном участке у предприимчивого армянина, очень удачно подвязавшегося на ниве подпольной фармацевтики для доверчивых ВИП-клиентов. Мы с коллегой Сансаровым называем это конечной справедливостью. Ведь даже льва в итоге сожрут шакалы и прочие падальщики.
      Слуховая галлюцинация была только началом и одновременно финалом случившейся с Химичевым трагедии. После того, как сопредседателя комитета по делам обороны Государственной Думы долбанул инсульт прямо в кабинете, на рабочем месте, он превратился в пока ещё живой компромат на самого себя. Его ступни в модельных туфлях из итальянской кожи ручной работы будто отбивали мелкую чечётку, всё тело сотряслось в предсмерт-ных конвульсиях... и даже самая скорая и профессиональная реанимационная бригада уже не смогла бы вытащить его с того света.
      На столе зажужжал телефон внутренней связи. Однако агони-зирующему в кресле телу нечем было снять трубку. Поэтому на вызов от секретарши никто не ответил.
      Но Олегу Игоревичу уже было всё равно на это. Ему открылось нечто такое, что сделало его равнодушным к вещам, которые чрезвычайно волновали его при жизни. Химичева совершенно не беспокоило, что его так и обнаружат - с расстёгнутой ширинкой, приспущенными штанами с генеральскими лампасами и вывален-ным наружу "хозяйством". Пусть думают и говорят о его бренном теле что хотят. Его даже не волновало (!) по какому разряду ему устроят похороны! И закопают ли на кладбище, соответствующем его высокому статусу, или нет...
      
      Секретарша осторожно всунула в кабинет свою симпатичную мордашку:
      - Олег Игоревич, с вами всё в порядке? Мне показалось, что-то стран... Ой, мамочки!.. - завизжала Оленька. Увидела, значит, шефа в таком беспомощно-откровенном положении. С места, где она стоит, - прикинул Химичев, - ей должны быть видны его приспущенные портки, нелепо вываленный наружу наполовину уже обмякший член. Несуразности этой картинки должно хватить для того, чтобы даже Оленьке сообразить, какого рода неприят-ность стряслась с боссом.
      Поднялась суматоха. Причитая, секретарша подбежала к его столу - прежде Химичев не позволял персоналу, даже Оленьке, несмотря на их развёрнутые и многофункциональные отношения, пользоваться своими девайсами; и тем более приближаться в его отсутствие к личному сейфу. Но теперь он не мог что-то запретить секретарше, а главное - его нисколько не волновало, что она схватила трубки сразу двух телефонов, пожонглировала ими в волнении, определяясь с порядком звонков, и первым делом вызвала по внутреннему начальника службы безопасности.
      
      Глава 43
      Собственное состояние Химичеву на удивление нравилось всё больше, оно было убедительно приятным - сладость отсутствия физической оболочки и полная свобода от всех забот, ранее никогда не испытанная (разве что в далёком детстве), довлела над всем его существом. Пораскинув мозгами... а были ли у него теперь мозги? Нет - только чудесная способность размышлять! Олег Игоревич сделал несложный вывод: его нынешнее состояние уместно называть "бестельем".
      В бестелье, в общем, оказалось клёво, так что напрасно он боялся. И явно не напрасно столько денег тратил на церковь, и не зря спонсировал, как директор завода, храм возле заводской проходной.
      Однако что-то отравляло прелесть момента. Что-то мелкое, но досадное, как складочка на стельке ботинка в ещё телесные его времена, либо кусочек пищи между коренными зубными протеза-ми... Бестелью Олега Игоревича казалось, что болезненное... нет, оно не болело... постыдное... а чего стыдиться тому, кому уже всё равно до мнения окружающих?.. Огорчительное... пожалуй, так... чувство связано с чем-то, чему он был недавний участник. И это чувство мешало Химичеву в полной мере восхититься новым ощущением себя. Однако что это было конкретно - бестелье старательно не желало вспоминать.
      Олег Игоревич прекрасно знал за собой очень удобную способ-ность "абстрагироваться" от неприятностей, вытесняя их в дальние закоулки памяти. Вот и теперь его бестелье старательно пыталось не вспомнить на какой именно "ноте" оно покинуло материальный мир. Кажется, да, случилось что-то мерзкое... ошибочное...но что? Её Богу, он не помнил!
      Секретарша, меж тем, носясь по кабинету, как курица с яйцом, выключила компьютер и отрубила городской телефон.
      В это время откуда-то со стороны послышалось тихое бормота-нье, будто чей-то голос читает себе под нос книгу вслух:
      - Одна страна, один президент, одна победа... как хлёстко сказано..., эх, а этот Химичев крутой мужик...был. Не отягощал себя поиском исторически-политкорректных оборотов - зато умел произвести впечатление. Правда, слова не оригинальные и уже не раз звучали под этим небом: "Одна паства, один пастырь, одна вера... один властитель, один меч"...дааа... помнится так высказался личный исповедник королевы Изабеллы великий инквизитор Томас де Торквемада. И цитатка та пригодилась, и где? В Росси-и-и! Кто бы мог подумать... В XXI столетии! А впрочем, всё закономерно: тьма мракобесия и религиозный фундаментализм часто идут рука об руку с фашизмом. Торквемада умер в 1498 году. По подсчётам историков, за 18 лет своей "работы" он отправил на костёр 10 тысяч еретиков. А ещё были сотни тысяч изгнанных из католической Испании - депортирова-ли-то целыми семьями - обречённых на нищету и голод в своих скитаниях по чужбинам мавров и евреев. Зато королева Изабелла, - как тот самый "Один пастырь" - удостоилась от католической церкви и лично Папы Римского - за непримиримую борьбу с врагами "истинной веры" - титула "католической короле-вы"....Правда за год до этого жизнь потеряла для Изабеллы всякий смысл, когда в возрасте 19 лет внезапно умер её обожаемый единственный сын Хуан. Ещё не старая женщина облачилась в монашеские одеяния, сделалась мрачной, раздражительной каргой и посвятила себя целиком лишь воспоминаниям...
      Химичев пытался понять кому принадлежит досадный, как гуденье назойливой мухи возле уха, голос, но не мог.
      - Прошли века и другой человек, тоже произнёсший схожие слова: "Ein Volk, ein Reich, ein Führer" - "Один народ, один рейх, один фюрер" приказал своему обескровленному народу сражаться до последнего человека. Затем вынудил находящихся с ним в одном бункере приближённых перестрелять своих жён и малолет-них детей, поле чего вместе с молодой любовницей принял яд...
      "- Эй, кто тут?" - хотел по привычке властно прикрикнуть хозяин директорского кабинета, только не способен был издать даже комариного писка, чтобы заставить бубнилу заткнуться:
       - Можно тут вспомнить и ещё одного смертного, при жизни наречённого титулом "Потрясатель Вселенной". О нём тоже выражались в похожем стиле... но летом 1227 года "равного богам" "случайно" убила молния. Хотя среди его придворных упорно ходили слухи будто завоевавшего половину мира старичка в первую брачную ночь оскопила молодая наложница - дочь убитого им царька, чьи владения степняк походя разорил. Так что богоподобный хан скончался от болевого шока и кровопотери... Ещё по одной версии знаменитый батыр неудачно свалился с лошади на охоте...В общем, интересные параллели напрашивают-ся...
      Прервав на время чьи-то бормотания, в директорский кабинет решительно ворвался начальник службы безопасности Фёдор Россомахин. Он первым делом - Олег Игоревич глазам своим не поверил - хорошенько поддал по упругой заднице Оленьке (которую Россомахин, как её любовник, в интимной обстановке оказывается звал "Лялей")! Россомахин полез к ней целоваться, страстно рыча ей, что соскучился!
      - Уйди, уйди!" - жеманно попискивала секретарша, не особо сопротивляясь.
      "Ух, стерва! - с некоторым даже восхищением подумало бес-плотье Олега Игоревича. - Да и Россомахин хват оказался!.. А я ведь русским языком предупреждал: никаких шашней на рабочем месте (можно только мне). Ну с Россомахиным понятно - мачо, все мозги ушли в мускулы и рефлексы, а какая мышца у мужика самая главная понятно... Но ведь Оленька... ведь клялась же...".
      На миг бесплотье обуяла грусть воспоминаний о том, как Оленька ластилась к нему, сидя у него на коленях в этом самом кресле, как смущённо и доверчиво расстёгивала блузку, преданно шепча, что ей никто не нужен, кроме обожаемого шефа, и она ради него даже отказала своему жениху... Но разум, сохранившийся в бестелье в гораздо большей ясности и трезвости, нежели обретал-ся при жизни в состарившейся тушке, ехидно подсказал: "Не думал же ты всерьёз, что ей в самом деле никто не нужен, кроме тебя - старого козла при должности?"
      "Глупо, глупо" - смущённо согласился Химичев.
      - Уйди, Федя, нехорошо! - щебетала между тем Оленька, подставляя Россомахину все свои округлости.
      - Чё - не надо-то?! - пыхтел, заводясь, Россомахин и лапал секретаршу везде.
      - Ну... тут же он... - Оля брезгливо указала пальчиком с лако-вым коготочком на окончательно сползшее с кресла под стол тело. И зажала себе хорошенькой носик: - Фи, как же от него воняет!
      - Так он уже ничё не видит! - резонно возразил возбуждённый Россомахин и повалил барышню на директорский стол.
      - А вдруг его ещё можно спасти? Я "скорую" вызвала...
      - Это ты поторопилась! - заржал Россомахин. Но грабли с Оленькиной попы убрал. И начал с деланно озабоченным видом осматривать кабинет.
      Олегу Игоревичу стало противно. Он не ожидал, конечно, что о нём будут говорить "либо хорошо - либо никак"... Но и слышать от подчинённых такие комментарии в свой адрес оказался не готов, даже в блаженном бесплотье.
      Чтобы пресечь безобразие Химичев решил изобразить что вообще-то он ещё тут.
      Что-то сказать или даже промычать он не мог по причине отнявшегося языка. Но этого сейчас и не требовалось - достаточно пошевелиться, и парочка негодников от страха перед расплатой перепугаются не на шутку. Однако легче было принять решение, чем его выполнить. Утрата контроля над собственным телом вновь сильно испугала Химичева. В него буквально начал вползать ужас. С большим трудом Химичев заставил себя успокоиться. Надо продолжать стараться - раз он не потерял способность соображать, значит, до конца ещё не умер, так решил генерал.
       После нескольких бесплодных попыток пошевелить ногами Химичев подумал что надо сменить тактику. И решил, что его движение может зависеть от максимально сконцентрированного мысленного импульса - достаточно лишь с полной отдачей приказать телу "вверх", "вниз", "вправо", "влево".
      Исполнить задуманное ему помешало внезапно обнаружившее-ся присутствие новых персонажей.
      - Мы к вам, гражданин Химичев, вот по какому делу, - неспеш-но начал тот, кто расположился теперь в его кресле. Вместо волос на голове наглеца плясали языки рыжего пламени, отчего у Химичева кажется самого волосы зашевелились...причём везде.
       - Мы вас "пробили" по нашей базе, - противным гнусавым голосом пояснил огненогривый неизвестный, - оказалось, у нас с вами чуть ошибочка не вышла. Всё не могли окончательно решить, что с вами делать, пока вы сами вовремя всё не прояснили. Если вспомнить старину Данте, то вам давно пора не здесь с молодыми любовницами кувыркаться и коньяк по вечерам употреблять, а начинать платить по долгам... и даже не на втором уровне и не на четвёртом. Таких, как вы, сударь, ожидает седьмой круг.
      
      Глава 44
       Химичев про Данте, конечно, слышал, хотя и не читал. Однако-ж интуитивно догадался, что за место дислокации скрывается за озвученным рыжим типом эвфемизмом.
      - Почему, за что?! - по-петушиному закукарекал "торговец смертью", вдруг обретя способность выражать вслух собственные эмоции. - Я же благотворитель! Мне вчера настоятель нашего храма сам сказал: "Вы наш благодетель!".
      Тут из дальнего угла появился второй, тоже почти в бестелес-ном обличье, просвечивающий едва ли не насквозь. Он был выше рыжего и держался с внутреннем достоинством и уважением к только что преставившемуся гражданину.
      - Инвестиции на случай существования загробной жизни? - вроде как похвалил он за прозорливость директора "Звезды", впрочем, как будто с подковыркой.
      Главный из двоих, - тот что вежливо попросил рыжего освобо-дить стол и сам теперь занимал антикварное директорское кресло, - достал самый обычный планшет, установил его перед собой и включил - без современной техники, что и говорить, теперь нигде не обходится, даже у привидений.
      - Вот именно здесь у нас ошибочка с вами и вышла... Да, по формальным признакам, вы самый настоящий благотворитель, - озабоченно глядя в экран, сказал длинный и худой.
      Рыжий и приземистый добавил:
      - Помимо денег, которые ваше предприятия отчисляло на эту бесполезную ерунду... я имею в виду подшефный храм, в котором призывают убивать людей только потому, что они другие и поклоняются "не вашему Христу", а "своему"". Ещё у вас на балансе музей памяти серийного убийцы. Это я о вашем соседе Ильиче "лысом". Но главное, согласно нашей базе, ваш завод регулярно переводил средства на приют для бездомных кошечек и собачек. Дело действительно хорошее. И Программа исправно начисляла вам за это балы.
      О какой программе говорит длинный бестелесный Химичев не понял. Зато до него удивительно быстро дошло, что существует что-то вроде Единой базы данных на любое существо во Вселен-ной. База содержит всю информацию о мыслях и поступках каждого. Информация где-то хранится и отражается в какой-то программе, чтобы на посмертном суде всплыть, как всплывает труп, от которого всячески пытались избавиться. А ещё подтвер-ждалось то, о чём всё чаще начинала говорить наука: после распада одной формы материи обитающая в ней энергетическая субстанция, грубо именуемая людьми душой, перетекает в другую, чтобы продолжить свой вечный путь. А уж каким будет это перерождение - зависит от "кредитной истории" свежеприставив-шегося.
      - Вот видите, - почувствовал большое облегчение Олег Игоре-вич, когда услышал про собачий приют. Ему очень хотелось быть обаятельным и располагающим к себе. Химичев всеми силами старалась установить контакт с неизвестными и добиться от них сочувствия. В конце концов, в глазах потусторонней парочки он должен выглядел несчастной жертвой трагической случайности и просто не может не вызывать желания помочь.
       Однако надежды его оказались столь же эфемерны, как то, во что обратилась его ещё пятнадцать минут назад упругая розовая плоть.
      - К сожалению, гражданин Химичев, вчера выяснилось, что помогать приюту для бездомных животных было не ваше решение, - объяснял главный призрак. - Другой человек когда-то решил продавить этот вопрос и почти обманом получил вашу резолюцию на приказе. Бухгалтерия взяла под козырёк и послушно вбила этот пункт в компьютерный образец сметы: так каждый месяц "Звезда-стрела" перечисляла назначенную сумму на корм божьим тварям. И "Программа" это учитывала, ошибочно начисляя на баланс именно вашего персонального счёта положительные баллы и одновременно списывая с него часть отрицательных единиц - редко, но у Вселенной тоже случаются сбои.
      Оказалось, Химичев сам не ведая того накануне помог разо-браться в запутанном вопросе, когда своим приказом закрыл расходы на кормёжку ничейных шариков и мурок. Дело в том, что именно вчера в бухгалтерии составили отчёт, что за год на бездомных животных было истрачено 126 тысяч рублей 58 копеек, и прислали директору в секретариат, а Оленька решила ознако-мить шефа с курьёзным фактом. "Бред", - пожав плечами, произнёс Олег Игоревич в недоумении, ознакомившись с распечатанным секретаршей документом, после чего перечеркнул красным карандашом курьёзную статью расходов... не догадыва-ясь о последствиях...
      - Я?! Ни фига! Никакого распоряжения прекратить финансиро-вание приюта я не давал! Вернее меня ввели в заблуждение!
      Двое бестелесных молчали и это было очень выразительное молчание.
      - Послушайте! Вы не учитываете мою помощь детям! - ухва-тился, словно тонущий за соломинку, покойник.
      Главный заглянул в планшет:
      - Всё верно. 16 марта 2015 года вы подписали распоряжение на поставку гуманитарной помощи в детские дома вашего региона, где вы собрались избираться.
      Но второй бестелесный всё испортил своей въедливостью:
      - Тогда вы ещё не были депутатом Государственной Думы, и только готовились вступить в "Единую Россию", это там вам посоветовали поработать над своим имиджем политика и общественного деятеля. Формально всё выглядит благородно. На деле же имела место мутная история. Впрочем, для нас ничего мутного не существует...
      Длинный бестелесный снова заглянул в планшет:
      - Итак смотрим: 86 % поставленного - тушёнка, мука, крупы, конфеты, детская одежда и обувь престижных западных фирм, дорогостоящая импортная бытовая техника - было закуплено через специально учреждённую фирму "Арт-Милосердие" и доставлено пяти детдомам Московской области. Всё закупалось, - а речь идёт об очень крупной оптовой партии, - по заниженным ценам у другой компании "Свет-инвест", которой через подстав-ное лицо владеет ваш тесть. Потом самая ценная часть груза под видом отправленного на утилизацию старья была реализована вашими подельниками из числа руководства детских домов по обратной схеме коммерческим структурам, принадлежащим всё тому же вашему тестю и реализовано через торговые сети и рынки. До детей-инвалидов из детских домов фактически ничего не дошло из ваших подарков. Крохи, которые им перепали, достались директорам, завучам, завхозам и воспитателям.
      - Кроме трёх шоколадных батончиков, пары китайских кед, майки и кожаного футбольного мяча, которые умудрился успеть спереть воспитанник школы-интерната для детей с отставанием в развитии из-под Серпухова Сеня Ямочкин, - сделал важную оговорку рыжий, - и обратился к своему старшему: - Вы, монсень-ор Сансаров, пожалуйста, не торопите программу, она сегодня с утра немного подвисает.
      - Я так и сделаю, Вьюн! - пообещал старший призрак, и про-должил: - Сеня Ямочкин не имел проблем с интеллектом, - в детский дом его пристроили школа и соцопека, так как маму мальчика лишили родительских прав за пьянство, а отец их давно бросил, и никто не хотел возиться с трудным подростком... Сеня для своего возраста был даже слишком смышлён, крепок и ловок. Приученный постоянным голодом тащить всё, что плохо лежит, Ямочкин через окно влез в подсобку, вскрыл одну из коробок и схватил, что под руку попалось - три шоколадки, несколько банок сладкой газировки, кеды и мяч. Этим добром он не собирался владеть единолично: кеды сразу подарил девочке, которой симпатизировал, шоколадками и газировкой поделился с товари-щами. За это Сеню потом избили воспитатели.
      На экране планшета Олег Игоревич увидел обнажённое детское тело, прикованное к неимоверно грязному полосатому матрацу - пергаментное лицо, оскаленные зубы затравленного волчонка, шея, худая, как спичка...
      - Это не я! При чём тут я?! Я же его не бил! - запричитал Химичев от ужаса и отвращения.
      - Да, своими руками вы не били и не пытали мальчишку, - бесстрастно согласился некто в белом, восседающий за директор-ским столом, по фамилии или прозвищу Сансаров. - Но вся благотворительная деятельность ваша являлась фикцией и аферой. А её фактическими жертвами, кроме несчастного Ямочкина, стали в том числе ваши подельники, некоторые из них уже поплатились - Программа не забыла ни о ком... Правда, пострадали и благо-родные люди. Так учительница истории детского дома Љ 45, собиравшаяся заявить в полицию о том, что её директор вступил в сговор с аферистами и украл у учеников гуманитарную помощь, оболгана и уволена.
      - Я же не знал, что они там творят! - надрывался Олег Игоре-вич. - Я хотел как лучше! Есть и другие примеры моей искренней помощи детям!
      - Всё правильно - они есть, - чистым трубным голосом вновь согласился Сансаров. - Вы всегда очень внимательно относились к детям и молодёжи. - Старший бестелесный с лёгкой усмешкой кивнул напарнику. И Химичеву стало нехорошо.
      - Я действительно желал им добра, - простонал он. - Поймите!
      - Весь наш контингент с этого начинает, - хрюкнул второй ревизор по кличке "Вьюн", и Олегу Игоревичу сделалось совсем хреново.
      - Вы помогали заразить души детей опасной инфекцией - так называемым "патриотическим воспитанием". Вот лишь один эпизод: 23 февраля 2022 года, за день до нападения РФ на Украину и запуска конвейера массовых убийств, учеников из ближайших к вашему заводу школ принудительно согнали к воинскому мемориалу в двухстах шагах от проходной вашего завода. Это сразу за храмом, который вы тоже опекали. И там вы, гражданин "любитель детей", на пару с вызванным для этого настоятелем храма, 45 минут вбивали в юные головки идею о том, как хорошо и правильно убивать, если это приказывает делать Родина...и Христос. "Скоро мать городов русских погрузиться во мрак, люди будут бояться зажечь лампочку в страхе перед летящими к ним русскими ракетами. И это, дети, будет справедливая кара за предательство киевлянами идеи русского мира, идеи Православия" - сказали вы детям, и стоящий рядом батюшка перекрестил иконой вас и юнармейцев, которые дружно дали клятву, если потребуется тоже отдать свои жизни по приказу Родины.
      - А это ещё 134 загубленных вами душ, между прочим, - загля-нув из-за спины напарника в экран планшета, уточнил Вьюн.
      - Но дети остались довольны, - потерянно пролепетал экс-директор.
      - Как сказал один мудрец: "Сладкая дурь подводит к вратам рая, чтобы закрыть их перед тобою навеки". Легко осчастливить того, кто не знает, что такое передоз и ломка, - заметил на это Вьюн.
      - Идём дальше, займёмся арифметикой. Тааак... посмотрим, сколько крылатой смерти произвёл ваш завод, - Сансаров предложил клиенту самому тоже ознакомиться со статистикой на экране своего компьютера.
      Стоило Химичеву тоже бросить взгляд на графики и цифры и он взмолился о пощаде.
      - Но ведь я осознал и раскаялся! - заголосил Олег Игоревич.
      - Может, у вас в России и можно так легко уйти от суда, осо-бенно если на лацкане у тебя приколот значок депутата, а в кармане лежит золотая безлимитная карта... но в нашей епархии несколько иные порядки, - непреклонно покачал головой старший, перелистывая страницы на мониторе планшета.
      - А человеколюбие! А всепрощающая любовь?! Разве это не по-христиански? Я же хочу всё искупить! И всё сделаю для ближних! Для этих несчастных детей! Для жителей украинских городов! Для россиян, в конце концов, которых постоянно безбожно обманыва-ют! И гонят сегодня массово на убой, словно скот. Только дайте мне проявиться в лучшем качестве и позаботится о ближних своих! Всего год отсрочки!!! У-умоляю!!!
      Вьюна этот вопль души лишь в очередной раз позабавил:
      - Ах да, о любви к ближнему своему... Своему знакомому, Андрею Картополову, с которым вы две недели назад разоткро-венничались в сауне, вы так и сказали: "Не пойму, чего наша интеллигенция так переполошилась: люди во все времена гибли в войнах. А такой стране, как Россия, необходимо периодически извлекать меч из ножен, чтоб не заржавел... и чтобы нас не переставали уважать в мире. Ну погибнет на Украине ещё сто тысяч мобилизованных мужиков, - ничего, через пару десятков лет популяция полностью восстановится".
      - Это Картополов, дурак, свои мысли мне в голову вложил! - пискнул директор. Я просто выпил много и сам не понимал что несу спьяну.
      - И новые ассигнования на запуск производства на вашем предприятии запрещённых международными конвенциями кассетных боеприпасов не вы у него вымаливали, обещая щедрые откаты? Или этот господин мысль предложить ему взятку вам тоже в голову вложил?
      Химичев только промычал от растерянности. Трудно что-то отрицать, когда прокурором известен каждый твой шаг. Каждая твоя мысль.
      А Сансаров вдруг обратился к напарнику:
      - Постой, постой, Вьюн. Фамилия "Картополов" мне кажется знакомой.
      - Да, этот тот самый плут, Мастер! - охотно подтвердил подо-зрение старшего низкорослый бестелесный клоун, и кривляясь, дал справку: Андрей Валериевич Картополов, заместитель министра обороны, депутат, руководитель комитета Госдумы РФ по обороне. Он же людоед в законе и военный преступник... Плутоватый думский демагог приложил максимум усилий к тому, чтобы как можно больше несчастных жителей этой страны отправились в качестве "пушечного мяса" на бессмысленную войну в Украине. При этом хитрец, естественно, надёжно спрятал свою ближнюю и дальнюю родню от призыва.
      За ним лично пока числится 123456 убитых и покалеченных. Свои проделки аферисты скрывают, чтобы убаюканная пропаган-дой страна как можно дольше не проснулась и не обнаружила, что давно обитает не в красивой сказке, а на огромном кладбище, среди тысяч свежих могил и калек.
      - С его душой уже подготовлен расчёт? - уточнил высокий, имея в виду приятеля Химичева Картополова.
      - Да откуда у такого душа! Вместо неё у этого существа, с позволения сказать, рваная промокашка! Ей даже в сортире подтереться неудобно, - язвил приземистый призрак. Впрочем, под строгим взглядом высокого языкастый шутник постарался обуздать свой шутовской нрав и выглядеть серьёзным:
       - Ну... что тут скажешь... "Шагомер" показывает, что раб божий, не смотря на весь свой красочный послужной список, всё ещё пребывает в процессе нравственного падения. И когда "Его Превосходительство" депутат пробьёт дно своей ряхой - это одному лишь Всевышнему ведомо.
      Высокий строго покачал головой и приземистый пухляк вино-вато пояснил:
      - Уж прошу меня покорно простить, экселенс, за такое непар-ламентское выражение! Но лицом ту депутатскую мордалью я назвать никак не могу, уж делайте со мной что хотите. А пока господин Картополов ещё пребывает в процессе нравственного пикирования "Программа" "не может свости дебит с кредитом". Так что придётся немного подождать нашей с ним встречи.
      - Хорош, народный избранник, ваш приятель, - Сансаров с укором взглянул на Химичева.
      - Никакой он мне не приятель! - поспешил откреститься от покровителя Химичев, - так...пару раз общались по работе. К сожалению, приходилось. Дума на самом деле - мир тесный, и набита всякой сволочью: порядочному человеку там не с кем словом перемолвиться. А откажешься пожать руку негодяю - не сможешь много хорошего для своих избирателей сделать. Мне и в их нехорошую партию "Единая Россия" пришлось вступить, чтобы развязать себе руки для решения разных полезных вопросов... для завода, для людей, для своего города.
      Но Сансаров продолжал проявлять большую осведомлённость относительно тайной жизни Химичева:
      - А ведь ещё до Картополова вы "свои вопросы" в верхах благо-получно решали - через главу президентской администрации, чекиста в прошлом, Сергея Иванова. Но после того, как его обожаемый сын Александр, зампред Внешэкономбанка, утонул при очень загадочных обстоятельствах в Дубае, такой полезный вам человек надломился душой. Не смог ваш прежний покрови-тель пережить смерть любимого сына, а может, что-то начал прозревать. Ведь все свидетели утверждали, что взрослый, молодой мужчина захлебнулся у самого берега в волнах, в которых спокойно резвились маленькие дети...
      Химичев и сам догадался, что стало истинной причиной траги-ческой ранней гибели сына бывшего покровителя, генерала-чекиста и соратника Путина по всем его тёмным делам. Химичев вдруг будто прозрел. Ведь незадолго до того, как утонуть, Иванов-младший, находясь за рулем навороченного джипа размером с небольшой танк, насмерть сбил на пешеходном переходе 68-летнюю пенсионерку. Эксперты, которые должны были устано-вить истину, что Иванов-младший был в стельку пьян и грубо превысил скорость, заявили следствию обратное, дав заключение, что старушка сама во всём виновата, а убивший ей водитель просто не имел возможности вовремя затормозить. В итоге уголовное дело закрыли. Но Программа, о которой постоянно упоминали бестелесные, ни-иче-его не забывает...
      После гибели сына Иванов-старший совсем помутился рассуд-ком, с ним стало трудно решать вопросы о получении очередного выгодного военного контракта от государства и министерства обороны, и пришлось Химичеву срочно искать себе новую "крышу"...О чём он теперь запоздало сожалел.
      - Вы напрасно ломитесь в открытые двери, милостивые благо-детели! - окончательно отбросив всякую фанаберию, с покаянным видом, бил себя в грудь Химичев. - Я уже давно подспудно начал задумываться, что это ненормально, когда изделия твоего завода среди бела дня влетают в окна гражданских девятиэтажек, проносятся над парковками супермаркетов!
      Бестелесные переглянулись, после чего полупрозрачный-рыжий тип поднёс к глазам кающемуся планшет.
      Олегу Игоревичу показали трёхминутный ролик, как он диктует секретарше Оленьке запрос на имя главы профильного думского комитета с просьбой выйти на руководство Ростеха и Министер-ство обороны с предложением срочно развернуть на его заводе выпуск кассетных боеприпасов, при этом отечески поглаживает любовницу по спине и ниже. Выходит, что в его кабинете была кем-то тайно установлена подглядывающая камера, или же всё обстоит для него ещё страшней, ужаснулся Химичев.
      - Письмо ваша секретарша отправила в тот же день...
      - Но ведь новая конвейерная линия так и не запущена до сих пор! Почему же я должен отвечать за то, чего ещё нет в природе?.. Почему я?! Есть же те, кто виноват гораздо больше меня. Они (!) отдают приказы - не я! Я рядовой исполнитель!
      - Так решила Программа, - кивнул на экран лэптопа Сансаров.
      - Н-не понимаю. Я же хотел встать на путь исправления! Это Картополов, Шойгу, Путин... есть много других, которые совершили более страшные преступления... Я только шестерёнка в машине, которую они запустили! Надо наказывать тех, кто всем управляет! А то получается, что этот преступник Путин намерен спокойно умереть в собственной постели от глубокой стрости. Разве это справедливо?
      - Не переживайте за него. Его личная охрана-гвардия доведёт клиента прямо до ворот Страшного суда. Там его с нетерпением ждут и всё давно готово для рассмотрения персонального дела ВВП.
      - Верно! - подтвердил Вьюн. - Конвой прям заждался президен-та, а также патриарха Алексия, генерала Шойгу, Евгения Приго-жина и прочих VIP-подсудимых.
      - Вот это называется справедливостью! - с чувством глубокого удовлетворения выдохнул Химичев. - Но я-то - ракетчик (!) - стоит закончиться войне и я с удовольствием переведу свой завод на мирные рельсы: будем работать на науку и на мирный космос. Спросите тех, кто меня хорошо знает, я никогда не любил кровопролитие!
      - Поэта Киплинга, не читали? - живо осведомился Вьюн светским тоном.
      Химичев хотел сказать "да", да вовремя вспомнил с кем имеет дело, и растерянно пожал плечами.
      - Жаль, - скорчил унылую морду толстячок. - У него в балладе "Томлисон" как раз о вас сказано: "Хоть будет поднят с постели твой друг, хоть скажет он за тебя, / - У нас - не двое за одного, а каждый сам за себя".
       Олег Игоревич не нашёлся, что ответить - ему окончательно стало ясно: всё, что он мог бы сказать в собственное оправдание, всё не будет иметь привычного веса, в отличие от ускользнувшей жизни, когда высокая должность, заработанный авторитет, связи, капитал, помогали решать любые вопросы.
       А посланец иной реальности, добивая, озвучил ещё несколько страниц с монитора своего мерзкого планшета, каждая из которых служила приговором экс-депутату и директору.
       - А умерли вы фактически ещё полтора месяца назад, узнав о том, что руководство Евросоюза и США, внесло вашу фамилию и фамилии членов вашей семьи в санкционный список. Организм не перенёс тяжкого удара. Ведь большая часть потраченной жизни - особняк на французской Ривьере, две квартиры, банков-ские счета, учеба детей - давно были перенесены вами в Западную Европу и в США, которые вы втайне считали своей истинной родиной. Это известие вас окончательно деморализовало. Правда, на публике, собрав волю в кулак, вы разразились грозной речью с проклятиями в адрес втайне обожаемого Запада.
       Игорю Олеговичу пришлось увидеть в планшете себя высту-пающим с думской трибуны. "И хочу, чтобы меня услышали в Вашингтоне и в Брюсселе! - долетели до Химичева собственные истеричные интонации. - Не запугаете, господа, своими жалкими страшилками! Мы патриоты своей державы и вся наша жизнь связана с Отечеством. Так что создавайте хоть сто новых списков! Даже если всем нам, депутатам, придётся снять послед-нюю рубашку, мы не поползём к вам на поклон, господа англо-саксы и их марионетки! Мы делаем всё, чтобы наши доблестные герои на фронте ни в чём не знали недостатка!".
       В тот день с высокой трибуны Химичев привёл в пример выдуманные им заранее факты собственной аскетичной биогра-фии квасного патриота. В награду ему стоя аплодировали коллеги-депутаты, хотя все в зале знали истинную цену прозву-чавшим словам, ведь они там все такие же демагоги и лжецы. Зато от этой его речи, как потом рассказали Химичеву, просле-зился сам кремлёвский бог. И не просто прослезился, а "взял на карандаш" оратора, распорядившись представить депутата-генерала-директора к следующему воинскому званию генерал-лейтенанта.
       - А потом, запершись у себя в думском кабинете, вы глушили коньяк стаканами и плакали о замороженных миллионах и арестованной недвижимости, упиваясь жалостью к себе, - безжалостно напоминал Химичеву мерзкий толстяк. - Ведь у вас в банках Швейцарии, Англии и США лежат теперь мёртвым грузом 12 миллионов кровненьких долларов, оформленных в том числе на подставных лиц! Введёнными против вас санкциями вы оказались разлучены с заработанным непосильным трудом состоянием, итогом многих лет жизни... Чего вы и не смогли пережить в конце концов... Тем более, что сосуды у вас были запущенные, зашлакованные... Правда введённая в заблуждение "Программа" всё медлила с подведением баланса, раз за разом выдавала вам отсрочку...и только вчера "дебит сошёлся с кредитом", после того, как ошибка была обнаружена и "Шаго-мер" отрегулировал дистанцию...
      
      Глава 45
       - Поэтому собирайтесь! - буднично распорядился главный бестелесный, будто у Химичева была возможность собрать с собой хотя бы чемодан с самым необходимых набором вещей, словно в тюрьму.
       Директор с трудом поднял себя, сгорбившись, уныло свесив голову на грудь и пошатываясь, поплёлся, будто знал куда ему следует идти.
       Вьюн с издевательской улыбкой от уха до уха волчьей игривой рысью затрусил ему вослед, словно конвоир.
      - Апелляция возможна? - на всякий случай, оглянувшись на сопровождающую пару, уныло прошептал Олег Игоревич. - Я всё отдам... всё верну детям...Пожертвую на восстановления украинских городов. Выступлю с думской трибуны за немедлен-ный мир.
       - Теперь уже поздно, - вздохнул Сансаров. - Программу не подправишь. Мы только исполнители, - навроде ваших земных судебных приставов... И что вы сиротам можете вернуть? Счета, которые арестованы? Или их погибших, в том числе и по вашей вине, родителей.
      - Поймите же! Когда ты врастаешь в систему и у тебя с ней становится одна кровеносная и нервная системы, то вырваться уже невозможно! Как попавшему в капкан зверю невозможно отгрызть себе лапу.
      - Мы-то понимаем, - во второй раз вздохнул Сансаров. - Ганди и Толстых - преодолевших в себе плотское, стремящихся путём отказа от секса, бесконечных постов и жёсткой аскезы, поскорее избавиться от тела и стать духовными созданиями, - среди вас, людей, единицы. Для остальных существует карма. И Програм-ма...
       - Последнее желание! - слабо, точно вновь умирая, тихо простонал Химичев. - Подтяните ему хотя бы штаны, - он кивнул на собственный труп. - Приведите его в приличный вид как-нибудь...Стыдно же.
      - Скоро вас это не будет волновать совсем. В новом качестве появятся другие запросы... А впрочем, тут скоро приберутся, не переживайте, - пообещал Сансаров. - Но пойдёмте же. Надо поторапливаться: программа уже почти успела обнулиться и готова к перезапуску... Да вы не печальтесь за себя прошлого, - там, куда вы теперь, такие картины - обычная часть окружающе-го ландшафта.
       - Подобным свинством в тех краях точно никого не удивить! - радостно вставил от себя весельчак Вьюн. - Хоть свинья и считается ближайшим родственником человека, не каждому хомо "везёт" совершить обратный реверс... А вообще, скажу я вам по секрету, свинарник - не самое худшее место для рестарта. Как бренная плоть способна в условиях антисанитарии натренировать иммунитет к бактериям, так и душа...при условии, что к ней не критически много налипло грязи.
      - Свинья! - неожиданно взъярился Олег Игоревич, вдруг сообра-зив, что ему уже нечего терять. - Два пустых места смеют в подобном тоне разговаривать с генерал-лейтенантом и Героем?! Вот это действительно свинство! Меня похоронят на лучшем кладбище, с воинскими почестями, думаю откроют мне памят-ник! Или хотя бы мемориальную доску повесят на фасаде моего предприятия и моего дома... Моё место в Пантеоне! А меня - позорят?!..
      - Да не переживайте вы так, - ехидно утешал Вьюнов, - про "нечистое" животное придумали люди недалёкие, на самом деле хрюшки в массе своей довольно милые, неглупые и очень даже чистоплотные создания.
       - Всё, - вскинув руку, объявил Химичеву Сансаров. - Теперь вы обнулили свою программу. Добро пожаловать в новую реаль-ность! - Он повернулся к напарнику: - Ну, что, Вьюн... вклю-чай...
      
       Только родившись крохотный поросёнок ещё почти ничего не понимал про окружающий мир. Наверное будь у него впереди ещё месяц-два, он бы к чему-то пришёл в своей крохотной головке. Хотя не факт: всё-таки свиньи примитивные в умственном плане создания. Особенно те, которых разводят в загонах на мясо. Да и не было у поросёнка времени что-то осмысливать. Он почти не оставался в одиночестве, ведь помимо него свиноматка имела ещё 12 детёнышей. Целыми днями они либо играли, либо, собравшись в ряд, сосали маму, либо так же в ряд спали под её тёплым гладким боком. Проснувшись же, снова начинали игривую возню друг с другом. Детвора весело дурачилась ради игры, как таковой, и рада была всякому предлогу, чтобы поднять новую кутерьму.
      Мать с нежностью наблюдала за своим выводком. Её розовые малыши резвились с беззаботностью только что начавших жить здоровых существ, для которых высшей силой является мать, и эта сила вся была к их услугам, а следовательно, весь мир для них - друг и забота. На сердце у матери тоже царили мир и спокойствие - энергичная возня и весёлый писк поросят инстинктивно убеждали её в том, что потомство здорово и ни в чём не нуждается.
      Веселый пир малышей был в самом разгаре, как вдруг откуда-то донёсся новый, прежде не слышанный на свиноферме гул. Он нарастал и приближался, и отличался от машин для уборки или кормёжки. Если бы поросята были побольше, они сами бы, возможно, инстинктивно догадались, что их короткому беззабот-ному пребыванию на этом свете приходит конец. Но они, как уже было сказано, были еще слишком малы. И только увидев, как вздрогнула и насторожилась мать, малыши тоже испугались и бросились к её большому тёплому брюху, ища там убежища. Где-то наверху что-то грохнуло со страшной силой, засвистело, полетели куски разбитой крыши. Туша свиноматки весом в четверть тонны всей своей тяжестью придавила поросят после того как острый осколок ракеты длинною в 35 сантиметров перебил ей позвоночник в районе шеи. Поросята умирали медленно и мучительно...как дети под завалами разрушенной русской ракетой девятиэтажки в одном из украинских городов.
      
      Колёса крутятся
      В 21 час 25 минут 13 марта 1938 года, выслушав последнее слово бывшего наркома НКВД Генриха Ягоды, а также одного из вождей революции Николая Бухарина и ещё 17-ти видных партийцев-ленинцев и экс-чекистов, суд (представляющий собой пресловутую "тройку") удалился для вынесения приговора. В 4 часа утра началось его оглашение. Ягоду, Бухарина и остальных подсудимых приговорили к расстрелу (адвокаты подсудимым не полагалось).
      Из зала заседания конвой повёл смертников во Внутреннюю тюрьму ждать исполнения приговора. По возвращению в камеру-одиночку, получив перо и лист бумаги (как и остальные), Ягода трясущейся рукой стал писать бывшим товарищам по отдыху в цэкашных санаториях, элитарным охотам и пирам:
      
      "В Президиум Верховного совета от приговоренного к высшей мере социалистической защиты гражданина Генриха Ягоды
      
      ПРОШЕНИЕ О ПОМИЛОВАНИИ
      
      Вина моя перед родиной велика. Не искупив ее в какой-либо мере тяжело умереть. Перед всем народом и партией стою на коленях и прошу помиловать меня, сохранив мне жизнь.
      Г. Ягода 13.03.1938 года" .
      
       Весь следующий день и ночь смертникам пришлось провести в пытке ожиданием. Каждую минуту привыкшие отправлять на смерть других, низвергнутые вожди тряслись от ужаса и истекали ручьями нервного пота от малейшего звука в коридоре. Ягода лучше остальных знал как работает ведомственная машина уничтожения и ждал, когда откроется дверь камеры и его с остальными подземными коридорами проведут в подвал автобазы НКВД Љ 1 что в Варсонофьевском переулке, где в его бытность шефом ГПУ, почти каждую ночь исполнялись смертные пригово-ры. Но наступил день 14 марта, а осужденные всё ещё оставались живы...
       Лишь поздним вечером, в промозглых сумерках, осужденных наконец вывели во двор перед Внутренней тюрьмой и затолкали в черный грузовик. Тесный отсек автозака оказался забит сливками коммунистической знати, привыкшей за годы у власти к комфор-табельному простору генеральских купэ и гостиничных люксов, к мягким диванам персональных Роллс-ройсов, прекрасным кварти-рам с вышколенной обслугой, заботливости кремлёвских врачей, диетпитанию, особым ателье и магазинам... Но вместо Роллс-ройсов чекисты утрамбовали ими кузов расстрельного "воронка", который вместил в себя трех бывших членов Политбюро, из которых Бухарин к тому же возглавлял Коминтерн, а Рыков Совнарком (фактически являлся главой правительства СССР с 1924 по 1930 годы), двух бывших партийных вождей союзных республик, двух глав республиканских правительств, бывшего секретаря ЦК, шестерых союзных наркомов. И вот с весёлым матерком хамоватые конвоиры чуть ли не сапогами затолкали их, будто гниющие отходы в мусоровоз, чтобы неспешно отправить на свалку истории.
      То же самое касалось и осуждённых высокопоставленных чекистов - оказавшиеся более удачливыми убийцы не собирались церемониться даже с бывшими коллегами...
      Георгий Агабеков (сотрудник ВЧК-ГПУ- НКВД СССР. Виновен в сотнях кровавых злодейств красного режима. Когда для самого Агабекова запахло жаренным сбежал на Запад. В августе 1937 года выслежен коллегами во Франции. Уничтожен спецгруппой НКВД, все участники которой вскоре сами пошли под нож) вспоминал о том, как он, ещё занимая высокий пост в ГПУ, распоряжался казнью коллеги, бывшего начальника одной из тюрем для "врагов народа": "Мы направились к одиночной камере где сидел приговорённый. Узкое квадратное помещение без всякой мебели. Под потолком маленькое окошечко с густой железной решеткой. Махлин в гимнастёрке с расстёгнутым воротом и галифе, без ремня, сидел на асфальтовом полу с разутыми ногами. Сапоги его стояли тут же рядом. Увидев нас, он, не вставая, выжидательно посмотрел. Видно до сих пор не верил, что будет расстрелян. Надеялся на отмену приговора, и сейчас ждал, что мы ему сообщим радостную весть.
      
      - Гражданин Махлин, ЦИК СССР отказал вам в помиловании, поэтому сегодня приговор суда должен быть приведен в исполне-ние. Имеете ли вы что-либо передать вашим родным и друзьям? - сказал я.
       Еще минуту он всматривался в меня, точно переваривая произнесенные мною слова. Я видел как каждое моё слово медленно доходило до его сознания. И по мере этого глаза его тухли, а вместе с потерей надежды он как-то весь съёживался, точно проткнутая шина. Махлин так и не проронил ни звука, продолжив сидеть в полной неподвижности.
      - Итак, передавать нечего? - переспросил я. - Ну, в таком случае, одевайтесь...
      Я вышел из камеры и ушел в канцелярию тюрьмы. Из окна я видел, как с завязанными назад руками конвоиры вывели Махлина на улицу и швырнули, словно куль, на дно грузовика. Вероятно, ему было больно и неудобно лежать на занозистых досках. Но до стонов ли ему сейчас? Он ведь теперь всего лишь груда мяса. Что ему ушибы и острые щепы! Ведь через час он станет ничто...".
      
       Похожим образом везли теперь на казнь Ягоду, Бухарина и остальных. Если бы Ягода мог видеть сквозь стены тюремного фургона, то сильно удивился бы: они следовали хорошо знакомой бывшего главному чекисту страны дорогой, вслед заходящему солнцу, навстречу багрово-кровавому закату, навстречу смерти - на его дачу "Лоза" по Калужскому шоссе... Грузовик подбрасывало на ухабах, из тьмы его чрева не видно было неба с хмурыми рваными тучами, подкрашенными багряными лепестками заката. Смертники, конечно, понимали, что их ждет. Ягода вполне мог вспомнить в эти минуты свои слова в одном из писем Максиму Горькому: "Как мы быстро-быстро живем, и как ярко-ярко горим".
      
       Тьма ранней мартовской ночи встретила их в лесу огорожен-ным забором и колючей проволокой. Когда-то этот лес являлся частью ягодинского поместья, куда ему на забаву доставляли женщин, теперь же густой кроне "рощи наслаждений" предстоя-ло навсегда укрыть под своей сенью ночного властелина советской империи. Осужденным приказали выходить из грузовиков и по липовой аллее подвели к зданию бани, в которой Ягода обожал устраивать оргии, и в предбаннике которой когда-то забавы ради устроил тир. Теперь ему предстояло самому стать в этом тире мишенью.
      Палачи действовали по своему сценарию. Ягоду и Бухарина не убили первыми, а усадили возле стены на двух принесённых из дома стульях; им предстояло в ожидании собственной казни смотреть, как убивают их спутников по "катафалку".
      Почему рядом с бывшим хозяином дачи усадили Бухарина? Командующему экзекуцией Ежову было хорошо известно содержание предсмертного письма Бухарина Сталину: "Если Вы и Партия сочли такой исход целесообразным в высших интересах революции, и всё предрешено, и меня ждет смертный приговор, то я заранее тебя прошу, заклинаю прямо всем, что тебе дорого, - заменить расстрел тем, что я сам выпью в камере яд (дать мне морфию, чтоб я заснул и не просыпался). Для меня этот пункт крайне важен, я не знаю, какие слова я должен найти, чтобы умолить об этом, как о последней высшей милости: ведь полити-чески это ничему не помешает, да никто этого и знать не будет. Но дайте мне провести последние секунды так, как я хочу. Сжальтесь!.. Молю об этом..." .
       Бывший глава мирового коммунистического движения, "любимец партии", еще недавно бредивший массовыми расстре-лами врагов, Бухарин панически боялся сам получить пулю. Зная об этом склонный к специфическому бандитскому юмору бывший налётчик Коба распорядился не просто расстрелять впечатли-тельного Бухарчика, но растянуть пытку до максимума, заставив несчастного интеллегентика следить как одного за другим убивают других, зная, что самому не избежать ужасной участи.
      А ведь Николай Иванович до последнего не мог поверить, что друг Коба так с ним поступит. Бухарин вообще долго отказывал-ся верить в собственную смертность (пусть кто угодно, только не он!). Остались воспоминания, что Луначарский оказывается был прекрасным хиромантом. Да-да, тот самый образованней-ший нарком просвещения, знавший почти все европейские языки, и тем не менее! Луначарский многим приятелям по ЦК гадал по руке. И молодую жену любимца партии Бухарчика однажды в качестве этакого аттракциона упросил показать ладошку, и помрачнев предрёк ей страшную судьбу (молодожёны тогда только посмеялись над прогнозом; что и кто всерьёз могли угрожать их семье советских кремлёвских небожителей?!). Правда, Николай Иванович своей руки Луначарскому так и не показал, ибо истово верил лишь в одного бога, который "живее всех живых" - защитит и поможет. Бухарин верил в того, кого они всем политбюро уложили вечным фараонов в гробницу мавзолея...
      
       Казнью командовали пьяный Ежов, ассистировали шефу его подручные по центральному аппарату НКВД Фриновский, Дагин и Литвин. Технология в целом была вполне отработана на жертвах предыдущих процессов.
       В 1927 году Бухарин вместе с Зиновьевым и Каменевым помог-ли Сталину одолеть Троцкого. Затем Бухарин помог Сталину разобраться с внутрипартийной оппозицией во главе с Зиновье-вым и Каменевым. Ради альянса с Кобой Николай Иванович легко предал старых товарищей по подпольной работе, ссылкам, эмиграции, революции и гражданской войне. Конечно, сентимен-тальные воспоминания какое-то время терзали ему душу, только ведь в политике необходимо быть прежде всего прагматиком. А недалёкий простоватый нацмен друг Коба казался высоколобому Бухарину гораздо лучшей партией, нежели сварливая компания приятелей-умников по ЦК. Потом на устроенном Первом московском процессе бывшие вожди партии покорно признава-лись в страшных вещах, - что являлись многолетними провокато-рами царской охранки, что шпионили на временное правитель-ство, а потом и на белогвардейцев. Пламенные большевики к изумлению всех, кто знал их близко, каялись в том, что всегда оставались замаскированными контрреволюционерами; что замышляли развалить страну и продать по частям капитали-стам, и прочее и прочее. Хорошо знавший подсудимых Бухарин был потрясён больше других. Как можно такое говорить про себя?! Зато друг Коба оставался невозмутим, разве что слегка жмурил от удовольствия свои тигриные глаза и прятал доволь-ную ухмылку в густые усы, потому что знал, что следователи перед процессом обещали Каменеву и Зиновьеву помилование... и обманули.
       О том, что случилось после приговора с бывшими соратника-ми в подвале чекисткой тюрьмы Бухарин не знал и знать не хотел. Зато Сталину обо всём подробно доложили. Каменев держался достойно. Зиновьев же, напротив, совсем скис. Главных "террористов" вывели из камер. Распоряжались всем в ту ночь Ягода и уже приближённый им Ежов. С ними был способный чекист из бывших парикмахеров Карл Паукер.
       По должности на расстрелах важных преступников должен был присутствовать генеральный прокурор Андрей Вышинский, но этот чистоплюй только на словах умел быть беспощадным и железным, на деле же очень боялся вида крови. До обмороков боялся. И обычно присылал вместо себя одного из своих главных следователей. На этот раз выбор пал на Льва Шейнина ( в будущем популярного писателя). Анастас Микоян в сво-их мемуарах позже утверждал, что Ворошилов тоже присут-ствовал так как представлял политбюро.
       Оказавшись в расстрельном подвале Зиновьев от ужаса поте-рял способность самостоятельно идти, бедолагу тащили двое конвоиров. При виде испещрённой пулевыми выбоинами стены с ним случилась истерика:
      - Товарищи, я вас очень прошу, бога ради, позвоните Иосифу Виссарионовичу! - умолял Зиновьев палачей. - Иосиф Виссарионо-вич обещал сохранить нам жизнь!
      Некоторые свидетели утверждают, что обмочившийся в штаны Зиновьев ползал перед чекистами на коленях и целовал им сапоги.
      Каменев, якобы, брезгливо поморщился и произнёс:
      - Мы заслужили смерть, потому что недостойно вели себя на процессе.
      Каменев велел Зиновьеву взять себя в руки и хотя бы умереть достойно.
      Но Зиновьев продолжал кричать, пока один из конвоиров по знаку Ягоды не прикончил его. Обоих вождей большевистского переворота убили выстрелами в затылок. Но всё равно вышло нечисто. Неудивительно, что Вышинский предпочитал не посещать расстрелы и присылал вместо себя другого человека.
      Сталина всегда интересовало, как его враги вели себя в последние мгновения жизни. Он наслаждался подробностями. "Человек физически может быть храбрым, но политически - трусом", - любил говорить Иосиф Виссарионович. Через несколь-ко недель после расстрела Каменева и Зиновьева, на торжественном банкете в честь основания ВЧКа, Карл Паукер, который не только охранял Сталина, но и забавлял его шутовскими выходками, решил вновь потешить вождя, изобразив в лицах последние минуты жизни Зиновьева и его комичные мольбы о пощаде. Под громкий смех хозяина, Ягоды и Ежова двое чекистов, изображавших охранников, втащили в комнату полненького Паукера с выбритой макушкой и в корсете. "Бога ради, позвоните Сталину!" - умильно заголосил шут, копируя покойника. Потом он решил прибавить кое-что от себя. Паукер славился умением рассказывать еврейские анекдоты, ведь он сам был еврей, как и казнённые Зиновьев и Каменев. "Включив" особый "местечковый" акцент (проглатывая "р") и постоянно кланяясь, бывший дамский парикмахер очень комично рухнул на колени и, подняв руки вверх, завопил: "Услышь, о Израиль! Господь - наш Бог, и он един".
       Сталина представление очень развеселило. Он так долго хохотал, что Паукеру пришлось повторить номер. Когда вождю стало плохо от смеха, он махнул рукой и велел Паукеру замол-чать. Пройдёт немного времени и сам Паукер, уже по-настоящему, будет ползать на коленях, целовать своим палачам сапоги и умолять позвонить Хозяину, который ведь не мог забыть его собачьей преданности и шутовского таланта...
      
       И вот по итогам Третьего Московского процесса состоялась очередная казнь вышедших в тираж представителей больше-вистской гвардии. По приказу Ежова первым втащили в баню и пристрелили его бывшего секретаря Буланова, который и пикнуть не успел. Потом настал черед остальных: их до двух часов ночи заводили в помещение и убивали одного за другим.
      Грохнул выстрел и с коротким всхлипом повалился Григорий Гринько, в прошлом украинский эсер, в 1920 году примкнувший к большевикам и быстро сделавший у них карьеру. В качестве замнаркомзема Гринько стал одним из главных организаторов украинского голодомора; за это его сделали наркомом финансов СССР, ввели кандидатом в ЦК. Гринько, как и другие представи-тели коммунистической верхушки, жил барином, ни в чем себе не отказывая. Вот описание его личного "министерского" салон-вагона: "Двери купе, спальни и ванной с внутренней стороны зеркальные, отделка помещений - из дуба с полировкой под лак, обивка бархатом и атласом, вся мебель дворцового класса "под Людовиков". В ближайшую обслугу Гринько лично или через адъютантов отбирал хорошеньких барышень "определённого экстерьера" (желательно девственниц, из семей "бывших", получивших старорежимное воспитание: обученных хорошим манерам, игре на фортепиано и прочим приятностям). При этом сластолюбивый нарком частенько менял "персонал". Много приятного получил от Советской власти бывший социалист-революционер товарищ Гринько. Осталось ему получить только пулю в затылок.
      Следующим втащили Владимира Иванова. Это был крупный партийный чиновник, член ЦК. Последняя его должность - нарком лесной промышленности СССР. Иванов являлся главным егерем "царских охот". А ещё некоторое время являлся "верхов-ным правителем лесоповалов" (одним из создателей ГУЛАГа), на которых погибали десятки тысяч заключенных. Именно он, по версии Ежова, завербовал в заговорщицкую организацию несколь-ких крупных партийцев и военных, которых хорошо знал по совместным выездам на охоту, став связующей нитью между вражескими разведками и Бухариным.
       Когда в помещение втолкнули доктора Игнатия Казакова, он исказился лицом и отпрянул при виде трупов предшественников, разбрызганного по стенам и полу мозгового вещества. Доктор повернулся к Ежову, хотел что-то сказать, но ему не позволили - грянул выстрел и брызнули на стенку профессорские мозги. Это был один из прототипов профессора Преображенского в "Соба-чьем сердце" писателя Михаила Булгакова. В 20-е годы Казаков выдвинул смелую доктрину из области экспериментальной медицины - искусственное омоложение организма с помощью экстрактов из эмбриональных клеток человека. Его опыты, разумеется, носили секретный характер, это приблизило его к ведомству Ягоды. В 30-е годы талантливому экспериментатору поручили возглавить Институт обмена веществ и эндокринных расстройств. Возможность омолодиться вызывала живейший интерес у немолодых кремлевских вождей, которые, дорвавшись до власти и сопутствующих ей наслаждений, желали жить, если не вечно, то как можно дольше. Сталин авансом щедро наградил доктора в расчёте на быстрый результат. Но вскоре выяснилось, что методика доктора Казакова дает лишь кратковременный эффект: организм пациентов постоянно требовал новой, всё увеличивающейся дозы омолаживающих экстрактов, а иммунная система не выдерживала такого вмешательства и давала сбои. Несчастного учёного объявили шарлатаном и обвинили в том, что по приказу Ягоды он принимал участие в "медицинском" убийстве Менжинского. Арестовали также его сына в Саратове по обвинению в том, что он якобы готовил убийство Ежова.
      Следом был казнён ещё один видный представитель советской медицины - доктор Лев Левин. А ведь к числу его пациентов принадлежал сам Ленин. И даже Ежов! Которому доктор напрасно пытался позвонить по телефону, когда пришли его арестовывать. Потом на следствии Левин будет предпринимать неоднократные попытки докричаться из застенков до высокопо-ставленного пациента, но это ему не удастся. С бывшим клиентом несчастному доктору удалось встретиться только здесь - в полутемном и тесном помещении ягодовской бани, пропахшей сырым деревом и свежей кровью.
      Бывшего главу советского правительства Рыкова, до ареста страдавшего алкоголизмом (ходил даже анекдот, будто Троцкий в эмиграции составил завещание - в случае его смерти заспирто-вать его мозг и отправить в Москву: мозг отдать Сталину, а спирт Рыкову), чекист Фриновский ради потехи заставил прежде выпить стакан чистого спирта а затем выстрелил ему в глаз.
      Ещё дёргался на полу труп Рыкова, а снаружи уже втолкнули Михаила Чернова. Ещё один из организаторов массового голода - после смерти миллионов крестьян он стал наркомом земледелия СССР, членом ЦК, организатором Всесоюзной сельскохозяй-ственной выставки (впоследствии ВДНХ и ВВЦ). Во время судебного процесса советские газеты называли его "злой двуногой крысой". Его 23-летнюю дочь Марию расстреляют неподалёку через месяц, 21 апреля. Его сын умрет в 1942 году в магаданском лагере.
      Василия Шаранговича Ежов хорошо знал по многолетней совместной работе в Комиссии партийного контроля. Видимо, Шарангович до последнего надеялся, что уж его-то Ежов не бросит в беде. На вечернем судебном заседании 12 марта Бухарин заявил: "Гражданин Прокурор утверждает, что я наравне с Рыковым был одним из крупнейших организаторов шпионажа. Какие доказательства? Неужели показания Шаранговича, о существовании которого я и не слыхал до обвинительного заключения".
       После этих слов Шарангович буквально взвился на своём месте и выкрикнул с места: "Бросьте врать, хоть один раз в жизни! Врете вы и сейчас на суде". В последнем слове он заявил: "Каждый такой, как я, безусловно будет раздавлен всей мощью Советской власти...". За такое поведение на суде несчастный ждал поблажки, но дождался лишь выстрела в лоб.
      Наконец, очередь дошла до бывшего члена Политбюро и главы Коминтерна Николая Бухарина. Его подняли со стула и повели к стене.
      Николая Бухарина называли "любимцем партии", а Ленин ласково называл ближайшего соратника "бухарчик".
      "Нет Дзержинского, но не ушли в прошлое замечательные традиции ЧК, когда революционная идея руководила всеми её действиями, оправдывала жестокость к врагам, охраняла государство от всяческой контрреволюции. Поэтому органы ЧК заслужили особое доверие, особый почёт, авторитет и уваже-ние..." - это выдержки из Бухарина в его последнем слове на суде. "Революционная идея... оправдывает жестокость к врагам!".
       Себя-то Бухарин считал равным богам! Тем, кому позволено распоряжаться чужими жизнями... Будучи по складу своего характера достаточно мягким, думающим и отнюдь не крово-жадным человеком, оказавшись при большой власти "Бухарчик" горячо поддерживал красный террор, организацию концлагерей, беспощадные казни взбунтовавшихся тамбовских крестьян и кронштадтских матросов. То есть, других можно! Но только не его...
      В далёком 1920-м году, когда Бухарин был главным редактором газеты "Правда", то призывал с её страниц быть беспощадными: "С точки зрения большого по своей величине исторического масштаба, пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью "челове-ческого материала", является, как парадоксально это ни звучит, гуманистическим методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи".
      Но когда случилось непредвиденное и его самого объявили врагом, то Бухарчик испытал панический ужас быть расстре-лянным. Из тюрьмы жалобно молил в письмах позволить ему умереть как Сократ - просто заснуть, приняв чашу с ядом. Но Сталин проигнорировал мольбы многолетнего приятеля, соседа и друга семьи. Бумеранг для Бухарчика вернулся чекисткой пулей в затылок.
      Остался один Ягода. Его ученик и выкормыш в НКВД новый нарком Ежов приказал чекисту Дагину сперва хорошенько избить "учителя" перед казнью: "А ну-ка, врежь ему за всех нас!". Пока обессиленного Ягоду, словно куклу, жестоко месили продетыми в свинцовые кастеты кулаками и тяжёлыми сапогами, Ежов и Фриновский наблюдали за происходящим, наслаждаясь момен-том. Окровавленное, почти бесчувственное тело бывшего наркома подняли с пола, по приказу начальства подтащили к стене и пристрелили.
       Тела казненных рядовые исполнители крючьями выволокли из бани, швырнули в выкопанную неподалеку траншею. Помочившись в яму, возбуждённые и довольные собой главные расстрельщики направились в дом, где их ждал обильный стол с выпивкой и закуской... Пройдёт немного времени и палачи тоже последуют за своими жертвами. Ежова арестуют в 1938 году. При аресте, помимо большой коллекции порнографии и женских чулок у Ежова обнаружат кусочки расплющенного свинца с подписями "Зиновьев" и "Каменев".
      Новый нарком НКВД Берия лично поведёт дело своего предше-ственника. Ежову предъявят обвинение в подготовке теракта на Красной площади. На первом же допросе следователи сломают Ежову руки. На суде арестованный пожалуется на "ежовы рукавицы" - "ко мне применили сильнейшие избиения" - будет напрасно он взывать суд к логике: ведь если бы он и впрямь задумал теракт, то "совершил бы в любой момент". Процесс будет закрытый, о расстреле Ежова ничего не сообщат. Чекистский маршал просто исчезнет для народа.
      
       "Бог обращается к человеку шепотом Любви, а если он не услышан - то голосом Совести. Если человек не слышит голоса совести - то Бог обращается через рупор страданий"
       Клайв Льюис
      
      
      Глава 46
       Утром Германа разбудило очередное поступившее на смартфон предложение установить идиотский "Шагомер". Назойливая рекламное предложение сопровождалось фотографией знаменитой скульптуры Христа, той самой, - раскинувшего руки над бразиль-ским Рио. Все эти дни Германа постоянно доставала навязчивая напоминалка: "Вы поставили подключения "Шагомера" на режим ожидания. Мы готовы в любой момент завершить загрузку приложения. Не откладывайте! Пока действует акция - для вас это будет совершенно бесплатно! После этого у вас начнётся совершенно другая жизнь! Если других Господь призвал в этот мир к кресту, то Вам он распахнул объятия!".
       - Напыщенный бред! - скривился Герман. То, что он заблокиро-вал отправителя и по идее все его письма должны были автомати-чески удаляться в спам, никакой роли не сыграло - создатели мошеннической программы с лёгкостью преодолевали любые барьеры.
      "Ну и пошли они к чёрту, всё равно меня им не развести, пусть ищут других лохов!", - сказал себе Дорандов. Но тут он заметил пропущенный звонок от "Наташи-таксиста". Герману вспомни-лось его вчерашнее свинское поведение возле паба. Наверняка девушка решила, что её первое благоприятное впечатление о нём было ошибочным и на самом деле она имеет дело с запойным пьяницей и вообще деструктивной личностью... Но если так, зачем тогда решила всё же перезвонить через несколько часов?
       Преодолевая смущение Дорандов набрал номер. Ему сразу ответили:
      - Привет! - зазвучал в трубке голос со смешинкой. - Кажется вчера вы были не в лучшей форме...
      - Ну... Да. Признаться, у меня выдался непростой день на работе. Решил немного снять стресс, но в какой-то момент ситуация немного вышла из-под контроля...вообще-то со мной такое впервые. Извините.
      - Я так и поняла, - легко приняла его версию Наташа.
      Герману было очень неудобно. Пока он искал выход из неловкой ситуации, собеседница решила взять дело в свои руки:
      - Если у вас не отпало желание встретиться, то можно сегодня в восемь.
      
       На этот раз выбор места был за дамой. Да и то сказать, ведь даже в кино её не пригласишь. Из-за общемирового бойкота России - уже год, как над фасадами кинотеатров вместо рекламы новых голливудских блокбастеров зияли пустые глазницы рамок афиш. Кроме третьесортного отечественного ширпотребы и индийских поделок сходить в общем было не на что.
       Ресторан "Версаль"" считалась едва ли не самым дорогим в городе. "Всё понятно, - услышав от Натальи название заведения, догадался Дорандов, - дама хочет наказать меня за вчерашнюю свинскую выходку, заставив кавалера раскрутиться по полной - "штрафные санкции" на меня наложить. Что ж, справедливо".
      
       По телефону мужчина сделал предварительный заказ столика. В обед сумел улизнуть из офиса в парикмахерскую - подровнять причёску; купил новый пиджак (прежний давно потерял вид, ибо регулярно надевался на службу и был заношен до крайности), в тон сорочки галстук.
      И в половине восьмого он уже был на месте. Проверил заказ, и сел за столик ждать.
       Без пяти минут она позвонила известить, что подъехала. Герман вышел на улицу встречать, но никого не обнаружил. Пока он озадаченно оглядывался прошло минут десять. Неужели девчонка специально перезвонила только для того, чтобы так жёстко отомстить?
      Вдруг его окликнул как будто знакомый низковатый голос:
      - Герман.
      Мужчина оглянулся. К нему с приветливой улыбкой направля-лась незнакомая женщина. Глаза их встретились, последние сомнения отпали, эта девушка приехала сюда ради свидания с ним. Герман испытал шок. Она была огромная, с ногами-тумбами, мясистым мужиковатым лицом, стрижкой бобриком. У незнаком-ки абсолютно отсутствовала шея, а на затылке и под подбородком - огромные складки. Весила "красотка" центнера полтора.
      Дорандов не мог ничего понять, ведь при первой их встрече он находился в нормальном состоянии и отлично помнил, что девушка-таксист выглядела совсем иначе.
      - Ну что же вы, - видя его растерянность, толстушка тоже немного смутилась, - не признали меня?.. Так мы идём или...
       - Зд-дравствуйте...На...таша! - заставил себя улыбнуться Дорандов, и осторожно взял здоровенную, как у грузчика лапу. - Хорошо, что вы не обиделись на меня за вчерашнее.
       Галантно чмокнув даме пухлую ручку, Герман заодно как-то справился с собственными эмоциями, сказав себе, что вероятно он действительно что-то перепутал, хотя это и странно до крайно-сти... Что ж, в любом случае он всё заслужил: меньше надо пить. Хорошо хоть дама догадалась одеться соответствующим образом для похода в заведение, где на женщин в джинсах и мужчин без галстуков смотрят косо.
      - Прошу! - Герман распахнул перед выпавшей ему сегодня в спутницы дурнушкой дверь, дав себе слово не выдать собственно-го разочарования, ведь девушка ни в чём не виновата и конечно же не заслуживает чтобы ей портили вечер. Что же касается соб-ственных удовольствий... то оставалось надеяться, что в чудовищ-ное тело, как в тюрьму, заточена прекрасная душа и интересная личность.
       Толстушка тоже с облегчением улыбнулась после случившего-ся с ней ответного замешательства и благодарно кивнула. Однако, сделав шаг, она вдруг остановилась, посмотрела озорно, огляну-лась и обратилась к кому-то:
      - Ладно, Серёга, разыграли мужика и хватит. Зачем долго мучить человека?
      Из укрытия вышла настоящая Наташа. Не смотря на далеко не тёплые чувства, которые барышня вызвала у Германа таким своим появлением, он не смог не выдохнуть с облегчением и не отметить про себя, что новая причёска истинной Наталье очень к лицу, как и красиво облегающее фигуру вечернее платье из струящейся ткани, вместо поношенной кожаной куртки. И серебристые туфельки к нему в цвет.
      - Привет! - немного смущённо помахала кавалеру издали ручкой шутница и, подойдя, объяснила: - Вы вчера на меня даже толком не взглянули. И мы с Викой решили сперва кое-что проверить.
       Впрочем никто тут и не собирался оправдываться, просто вводил в курс дела. Германа это задело: могла бы и извиниться.
      - Не забыл ли я как вы выглядите? - ставший объектом розыг-рыша мужчина не смог сразу подавить закипающее внутри раздражение; кому понравиться, что тебя держат за человека, пропившего память...впрочем он это действительно заслужил.
      - Ага, - легко, с детской непосредственностью, подтвердила хулиганка. Мальчишеский азарт, легкомысленная тяга к приклю-чениям и ни намёка на смущение - читались теперь на её симпатичной мордашке. Ещё там было написано, что она считает придуманную шутку удачной и легко готова к любому повороту событий.
      - И что же нам теперь делать? - Герман перевёл озадаченный взгляд с одной дамы на другую, полагая свой второй тест тоже проваленным.
      Девушки переглянулись и оставили решение за пригласившей стороной: пусть кавалер решает, как считает нужным, в крайнем случае они ещё что-нибудь придумают для себя на остаток дня.
      Герман помолчал, мысленно прикинул свои ограниченные финансовые возможности, после чего махнул рукой: "А-а-а! Где наша не пропадала!", и широко повторил приглашающий жест:
      - Тогда милости прошу, пани! Надеюсь нам не откажут в обслу-живании по причине того, что заказанный на двоих столик примет три персоны...
      
      Глава 47
      Если напряжение и возникло в первые минуты, то буквально через полчаса от него не осталось и следа. Они сидели на открытой веранде, мягко горели фонари во внутреннем дворике ресторана, ветер стих, стало по-летнему тихо и тепло. Вика действительно оказалась очень интересным компанейским человеком. Правда, через два часа Наташиной подруге пришлось уехать: дома её возвращения ожидали престарелые родители.
      Герман и Наташа остались вдвоём.
      У девушки от природы оказался лёгкий характер, плюс конечно её работа таксиста, предполагающая постоянное общение с самыми разными людьми. Уверенно глядя ему прямо в глаза, она рассказывала:
      - Вам повезло: сегодня у меня выдался незапланированный выходной и я подумала: а почему бы не дать этому парню второй шанс, хотя, признаюсь, что я не всегда такая щедрая, ха, ха, ха!
      - Мне в самом деле повезло, - согласился он, сказав это со значением.
      Барышня продолжала непринуждённо болтать, нисколько не смущаясь, что говорит с полным ртом, часто тянется к бокалу с вином и почти не пользуется специальными приборами для рыбы и мяса.
      - Я с напарником, - с которым мы посменно работаем на одной тачке, - махнулась: сегодня он за меня вышел на дорогу, потому что завтра я буду ведь день возить постоянного клиента. Он актёр, в театре играет, в сериалах постоянно снимается. Одним словом, знаменитость. Только ему не позавидуешь. Мужику просто так по улице не пройтись - народ мгновенно узнаёт, как бы он не пытался маскироваться: там очки тёмные каких-то чудовищных размеров на пол-лица надевать либо медицинскую маску носить - бе-ес-по-о-ле-зно. Всё равно через какое-то время его вычисляют и начинается форменный психоз: люди, особенно бабы, как очумелые, набрасываются на кумира! Желают вместе сфотографи-роваться, получить автограф, лезут с бестактными расспросами. В общем, он меня арендует на весь день, когда ему много надо перемещаться по городу, не привлекая к себе внимания. Да вы его наверняка тоже знаете. Крутой такой весь из себя парень. Но есть у человека пунктик - боится сам за руль садится. На дачу к себе ещё может по знакомому маршруту как-то настроиться и доползти, а по Москве - нет! Хотя у него шикарная иномарка стоит на парковке. Я ему говорю: "Константин Петрович, наймите себе постоянного личного водителя".
      А он мне: "Не так-то это просто, Наташ. Чтобы мне с человеком ужиться, я с ним должен быть на одной волне, не могу я абы с кем. Вот с тобой - запросто. Бросай свой частный извоз и айда ко мне в "персоналы"".
      - А вы?
      - Я ему отвечаю: "Я птица вольная, не обижайтесь, но предпо-читаю батрачить на себя без начальников и хозяев". Не случайно я в свои 31 год до сих не замужем. Есть правда сын. Но Пашке моему, при такой непутёвой мамашке, дед с бабушкой ближе живых родителей...
      Наталья явно задела болезненную для себя тему, потому что закрутила головой, желая выяснить, разрешено ли здесь курить. Пришлось выйти вдвоём на свежий воздух
      - Не сказать, что сын у меня такая уж сирота, - сделав несколько жадных затяжек после продолжительной паузы стала оправды-ваться "Серёга", - всё свободное время старюсь с ним проводить, у человека шмотья и игрушек целый вагон!.. Впрочем, ладно, - она выразительно посмотрела на готового слушать её весь вечер Германа. - Что мы всё обо мне да обо мне? Ты-то кем работаешь?
      Манера вести себя у неё была, как у подростка, и замашки такие же пацанские. Дорандов собрался ответить, но "Серёга" останови-ла его:
      - Нет, постой, я сама угадаю.
      Она внимательно ещё раз его оглядела с оценивающим прищу-ром, попросила:
      - Скажи-ка что-нибудь.
      - Что сказать-то?
      - Ну всё равно, - давай! Не ломайся, как девица!
      - Ладно. Мне понравился один человек.
      - Оригинально, - хмыкнула "Серёга". - Ладно, сойдёт.
      - Ну?
      - Не торопи. Разгадать незнакомого человека - искусство.
      Она задумалась, продолжая курить и пристально всматриваться в парня напротив.
      - Ты блогер.
      Он рассмеялся.
      - Что, не угадала? - в смущении захихикала Наталья с ним заодно.
      - Почему же. Почти. А почему блогер?
      - Интуиция! - похвалилась довольная собой Наташа. - Я в человеках кое-что за три с половиной года таксования понаблаты-калась понимать. Сейчас все, кто говорить горазд и у кого в голове хоть что-нибудь имеется, свой канал на Ю-тубе открывают. Учат народ разным вещам.
      - Чему я могу научить, интересно было бы узнать.
      - Всяким жизненным лайфхакам к примеру. Как заводить отношения с противоположным полом или притягивать удачу. А что? Многие этим интересуются. Или: как привлечь правильными мыслями в свою жизнь деньги, нужные отношения. Это сейчас в тренде.
      - Ну, в общем, всё правильно. Вы реально проницательная.
      - О! - она чуть не подпрыгнула от гордости и радостно вскинула руки, изображая позу чемпиона-культуриста или боксёра. - Какая же я крутая.
      - Это точно, - согласился Герман.
      - Ну и как, что нибудь получается? - поинтересовалась она у "расшифрованного" блогера. - Сколько у тебя подписчиков на канале?
      - Пока ещё особо похвастаться нечем.
      - Ну ничего, главное не опускать руки, - утешила собеседница. - Если это твоё, то обязательно попрёт. У меня тоже не сразу дело с извозом пошло, надо было кое-кого из конкурентов на место поставить, доказать всяким заносчивым недоумкам, мнящим себя крутыми мачо, что бабы не хуже мужиков могут таксовать... Хотя, по правде сказать, иногда руки опускались, хотелось всё бро-сить... но если ты что-то решила по-настоящему и готова вкалывать по чесноку, то обязательно всё получится. Знаешь, как непросто бывает с первого взгляда понять человека, которого на дороге сажаешь, а ведь надо: клиенты-то всякие попадаются...
      - Вот и я решил: пусть не выйдет здесь, попробую ещё что-нибудь, - в свою очередь приоткрыл душу Дорандов. - Необяза-тельно же наше предназначение должно быть в чём-то одном. Ну не получилось там, заваливается всё здесь - в конце концов можно пережить. Пройдёт время и откроется новая дверь, о который ты даже ещё не подозреваешь.
      Заиграла музыка. Наташа потащила его на танцпол.
      В перерыве между танцами они заказали у бармена по коктей-лю. По "ящику" над барной стойкой показывали новости. Что-то там шло как бы фоном - Германа телевизионная картинка до поры не цепляла. Но лишь до тех пор, пока не пустили сюжет о попадании ракеты в жилой дом в украинском Днепре (бывший Днепропетровск). От взрыва два подъезда 9-этажки словно испарились, отчего создавалось ощущение, будто многоподъезд-ный дом разорвало на части. Ведущие новостей утверждали, что украинцы сами виноваты: пытаясь перехватить российскую ракету, которая должна была уничтожить казарму с местными нацистами и иностранными наёмниками, они неудачно запустили свою зенитную противоракету, которая и рухнула на многоквар-тирный дом.
       Около ста человек числилось погибшими и пропавшими без вести. На руинах работали спасатели, тяжёлая техника растаски-вала сложившиеся в гигантскую кучу панели, разгребала горы щебня, чтобы извлечь тела и успеть спасти тех, кто, возможно, чудом уцелел под завалами. Картина как две капли воды напоми-нала 1999 год, когда в Москве тоже по ночам взрывались дома; в тот год чекист Путин впервые собирался стать президентом России. Сразу вспомнилось ощущение экзистенциальной угрозы, витающей в воздухе. Хотя Герман в ту пору ещё был юнец, но отлично это запомнил.
      Герман попросил бармена плеснуть ему водки. Выпил. На телефон опять пришло сообщение от создателей идиотского "шагомера": ""Дефект" бабочки, - не смешно ли....У Брэдбери есть рассказ с почти таким названием...Иногда прошлое возвра-щается в самом причудливом виде... оно всегда возвращает-ся...Может, пришло время установить наше приложение?".
      Германа поражала чья-то настойчивость заодно с нахраписто-стью.
      - Как же они стараются затянуть меня в свою игру! - произнёс он, озадаченно почёсывая затылок.
      - Кто? - живо поинтересовалась Наташа.
      - Да, одни тут... оригиналы, предлагают установить их очень странное приложение.
      Реакция девушки была неожиданной:
      - Если это чем-то цепляет, то я бы установила. Обожаю пробо-вать что-то новое и рискованное. Всё, что не касается дури, - это ко мне!
      
      Интернет был полон картинок из украинского Днепра, ведь это была первая полностью оцифрованная война, когда любое событие, зафиксированное на миллионах носителей, мгновенно выкладывается в Интернет и попадает в каждый телефон. Герману сразу запала в душу фотография - будто вывернутой жёлтой кухни на шестом этаже разбомбленного дома. Квартира принадлежала детскому тренеру по боксу, который погиб. В ушах Германа будто закольцевались слова молитвы маленькой украинской девочки: "Боженька, сохрани пожалуйста жизни моим родителям! Божень-ка сохрани пожалуйста жизнь мне! Боженька, сохрани пожалуйста жизнь моей стране!".
      И с этим трудно было что-то поделать... ведь это была первая в истории полностью оцифрованная война, когда новость невозмож-но дозировать и отфильтровать. Происходящее стало новой реальностью: каждую ночь сотни русских ракет летят на жилые кварталы соседней страны...летят "калибры", "ланцеты", "шахеды", и он, Герман Дорандов, часть происходящего...Его потянуло на свежий воздух, может там из него выветрится часть этого кошмара, к которому трудно было привыкнуть. И выстроить в голове психологическую защиту, откреститься от соучастия в преступлении, не получалось, чтобы развивающийся когнитивный диссонанс не привёл в итоге к биполярному расстройству.
      Из ресторана они отправились прогуляться по ночному городу. Герману было неловко и одновременно очень хотелось постоянно исподволь любоваться своей спутницей. А потом он как-то вдруг обратил внимание что и встречные мужчины пристально смотрят на эту пацанку, которая вдруг словно золушка оказалась очарова-тельной принцессой. Она спокойно шла под их взглядами в модном платье, в туфлях-лодочках. А Герман шел рядом с ней - обычный парень самой банальной внешности, наверняка вызывая у завистников вопрос: "и что такая клёвая девчонка нашла в своём спутнике?".
      Герман стал перехватывать взгляды мужчин и нагло ухмылялся им в лицо. Такое дерзкое поведение было для него совсем нетипично и самого удивляло. В ушах у него возник какой-то шум, и он не сразу догадался, что это оглушительно бьется его собственное сердце. Так бывает, когда вступаешь на прежде неизвестную и волнующую тебя территорию...
      
      Глава 48
      Они и не заметили, что кончился бульвар, и теперь пара шла по улице Путина. Это была одна из центральных улиц города. Прежде, с девяностых годов, она называлась улица Свободы, потому что упиралась в проспект Перестройки. Снова переимено-вали ее недавно, и по этому случаю в городе был митинг. Но улицу до сих пор многие называли по-старому - ещё не привыкли.
      Стемнело, но ярко горели фонари. Германа и Наталью то и дело обгоняли скутеры и самокаты. Много было гуляющих. Но люди им не мешали. Наоборот, оттого, что рядом беззаботно разговаривают и смеются другие, забывалось про войну и про всё нехорошее, что происходило в стране и они чувствовали себя свободней.
      Герман взял Наташу за руку. Она не возражала. Так они шли и молчали и уже не знали, сколько времени шли. Прошли Космиче-ский сквер, пересекли площадь перед Домом культуры "Подлип-ки". Повернули обратно.
       Расставаться не хотелось, поэтому пошли ещё медленней. Только что прогулочная зона была полна людей: по ней ходили, ездили на самокатах, тусовались компании молодёжи, и как-то неожиданно опустела. Германа и его спутницу обступила чуткая к звукам тишина пустынных улиц, что было редкостью даже для их относительно небольшого города.
      Наташа сказала, словно в продолжение каких-то своих мыслей:
      - Мужчина интересен своим будущим, а женщина - прошлым. Правда, правда, я в какой-то книге читала. Скажи честно, тебе ведь интересно, как я жила до встречи с тобой?
      Герман что-то промычал. Вообще-то ему было совершенно наплевать на это. Но не мог же он полностью проигнорировать её вопрос. Главное начать, а потом что-нибудь сносное придёт в голову.
      - У меня такое ощущение, что у тебя нет прошлого и что всё начинается лишь теперь, - нашёлся он.
      - Хорошо сказал, - засмеялась Наташа. - А про своё будущее?
      - А какое у меня может быть будущее? - кисло ответил он. - Никакого.
      - Напрасно ты так, будущее интересней всего. Его надо обяза-тельно придумать себе. И у меня чувство, что у тебя скоро начнётся очень важная полоса в жизни. Ты добьешься всего, чего захочешь. Я сразу поняла, что ты очень умный и на многое способен.
      Герман подумал, что обычно мудрые любящие родители так говорят своему любимому сыну: "Ты ещё только начинаешь жить и у тебя впереди большое будущее. Потому что ты необычный!".
      - А теперь спроси, что тебе хочется знать про моё прошлое, - предложила спутница Дорандова, словно испытывая его.
      - Наташ, зачем мне твоё прошлое? Главное, что нам сейчас хорошо.
      Наташины туфельки постукивали каблучками об асфальт. И Герману их перестук казался музыкой. За парковой оградой по правую руку светились разноцветные огни аттракционов и фонарей. Волшебный свет будто из детства пробивался сквозь густую листву деревьев, и чугунная решетка поблескивала. Мир вдруг стал таинственным и действительно многообещающим.
      - Представь себе - всё исполнилось, чего ты желал. Просто представь. Понимаешь? Вот мы были в ресторане и теперь возвращаемся в ту новую жизнь, которая, представь это, что стала тебе привычной... Какого будущего ты желаешь, не стесняйся, давай нарисуй его себе!
      - С воображением у меня с некоторых пор стало туго, извини, Маша. Хоть ты и говоришь: будущее интересней, я смирился, что все хорошее уже в прошлым, так проще...
      Герман поймал себя на том, что полностью переключился с мыслей о трагедии в далёком Днепропетровске на разговор со своей спутницей. Он проникся таким доверием к этой девушке, словно она близкий родной ему человек, что выложил ей многое о своей жизни...
       - Ты уже несколько раз называл меня Машей, - вдруг сообщила она спокойно. - Трудный развод?
      - В общем, да.
      - Знакомая история. Я своего бывшего полгода не могла отучить являться без звонка: напьётся гад до состояния полного скотства и ко мне. Я больше не собиралась терпеть его запои, во время которых муж впадал в зверское состояние. И однажды поставила жирную точку.
      - И как же?
      - Нокаутировала. Прямо на пороге квартиры. Он пришёл как обычно поизмываться надо мной, пугать ребёнка: начал орать, что тут живёт его сын, что он имеет право. А я ему без всяких слов сразу пяткой в челюсть. У меня гости были, так они страшно испугались, что я его убила; умоляли "Скорую" вызвать, но я им запретила. Ни-иче-его. Пару чесов провалялся "трупом" на лестнице между этажами, зато с тех пор носа не кажет.
      Герман помолчал, потом признался:
      - Извини, я сказал тебе не совсем правду. Моя жена умерла. Маша...это её имя. Всё утратило смысл, когда это случилось - тяжелейшая депрессия с постепенной деградацией, онемел, впал в ступор, почти паралич. Всё посыпалось на работе. Везде. Существование на грани социальной а может и физической смерти... Но постепенно как-то стал привыкать. Хотя внутри до сих пор ощущение пустоты.
      - Сочувствую. Мне, слава богу, такое горе не знакомо. Но в моей жизни было несколько кризисов, когда все казалось законченным на самой печальной и некрасивой ноте. И столько же выкарабки-ваний, возрождений, позволивших сделать то, что долго не удавалось... Так что не отчаивайся, у тебя ещё будет счастье.
      - Давай ещё встретимся, если ты не против? - предложил он.
      
      Проворот колеса
      
       В начале 2015 года молодой и очень способный программист Артем Кухаренко, который окончил МГУ и несколько лет работал в российском исследовательском центре Samsung, где занимался в том числе проблемой распознавания образов, ради развлечения написал приложение для мобильной операционной системы Android, определяющее породу собаки по фотографии.
      Программа Magic Dog стала очень популярной. Но для самого молодого гения было гораздо важнее, что в процессе работы над этой "игрушкой" Кухаренко и двум его коллегам удалось разрабо-тать эффективный алгоритм для распознавания образов, в том числе человеческих лиц. Они назвали его FindFace.
       К тому моменту крупнейшие мировые IТ-гиганты, такие как Google, Microsoft и Facebook, уже вовсю работали над проблема-тикой распознаванием лиц, инвестировав в это сотни миллионов долларов. При этом ведущие компании имели доступ к мощным графическим процессорам, способным за секунды обрабатывать огромные объемы информации. У Кухаренко и его партнеров таких ресурсов не было. Пришлось придумать решение, которое может быть реализовано с помощью относительно слабых и недорогих процессоров. И если самые совершенные системы, занимающиеся распознаванием лиц, оперировали тысячами анатомических показателей, то московский самородок Кухаренко смог создать алгоритм, которому для распознавания был необходим набор всего из 80 показателей, занимающих не больше мегабайта данных. Точность, конечно, снижалась, но для решения большинства прикладных задач ее хватало.
       Вскоре на головастого паренька обратил внимание Александр Кабаков, совладельцы фонда Typhoon Digital Development. Кабаков на тот момент тоже имел репутацию хоть и молодого, но удачливого инвестора, сделав очень выгодное вложение средств в разработчика браузерных игр - компанию "Ракета" и агентство мобильной рекламы Add in App.
      Их встреча состоялась весной 2015 года в офисе Александра Кабакова.
      Кухаренко - долговязый застенчивый парень с тихим голосом, помешанный на компьютерах. Он уже придумал свой знаменитый алгоритм на основе искусственного интеллекта, который мог с космической скоростью идентифицировать лица людей, хотя бы однажды попавших в публичное поле. Кабаков - словоохотливый красавчик бизнесмен, брал на себя поиск денег на новые перспек-тивные разработки.
       Так началась история легендарной российской компании NtechLab. В одном из своих более поздник интервью Кухаренко вспоминает: "Мы вместе сели и начали размышлять, как можно использовать нейронные сети, - подумали, что интересно будет сделать продвинутый алгоритм распознавания лиц, который будет применяться в реальных условиях".
      Простота решений, реализованных Кухаренко в "собачьем" приложении для Android, впечатлили Александра Кабакова. Перспективы эволюции программы для идентификации лица человека показались ему весьма привлекательными. Поэтому дальше они решили двигаться вместе, - Кухаренко занимается дальнейшей разработкой программного обеспечения, а Кабаков - поиском инвесторов, продвижением и реализацией продукта.
      Договорились, что Кухаренко получит 25% акций новой компа-нии, а Кабаков и его партнёры - по 17%.
      Вскоре NtechLab была зарегистрирована. Название долго приду-мывать не пришлось - лаборатория нейронных технологий - аббревиатура на английский лад. Первым инвестором компании стал сам Александр Кабаков. Он вложил свои деньги, а также привлек средства своих друзей и партнеров - всего более двух миллионов долларов. Это позволило продолжить разработки нового алгоритма по распознаванию лиц FaceN.
       В сентябре того же 2015-го Кухаренко узнал, что Универси-тет Вашингтона проводит конкурс MegaFace Challenge для команд, создающих алгоритмы распознавания лиц. Причем участвовать в нем могли как университетские проекты с чисто научными целями, так и коммерческие IТ-компании и стартапы. Артем решил рискнуть - и победил. Алгоритм NTechLab в одном из состязаний опередил разработку мирового IT-гиганта Google, распознав 73,3% лиц из 1 миллиона предложенных фотографий, у Google показатель был чуть ниже - 70,5%. Скромная фирма из России мгновенно обрела мировую известность.
       Следующей удачной идеей московских стартаперов стало создание сервиса FindFace. В феврале 2016 года были запущены сайт и мобильное приложение, куда можно было загрузить фотографию человека - и сервис находил его в соцсети "ВКон-такте". Всего за полтора месяца с момента запуска сервиса им воспользовались более одного миллиона пользователей. Программа стала настоящим хитом соцсетей. С помощью нового сервиса люди искали знакомых, героев любительской порнографии, хулиганов, попавших на записи камер наружного наблюдения, и просто симпатичных девушек.
      Популярным приложением заинтересовались генеральные продюсеры Первого федерального телеканала Российского телевидения, где его использовали для популярной телепередачи "Жди меня", ищущей пропавших родственников и друзей пригла-шённых на шоу героев.
       Следующими были рекламщики и полиция, быстро раскрывшая с помощью поискового сервиса несколько преступлений, расследо-вание которых считалось делом безнадежным.
      Создатели программы в своих интервью и не скрывали, что представляют себе будущий мир таковым "где вас могут сфотографировать, и после этого магазины, рекламные агентства и полиция смогут установить по фотографии вашу личность и получить всю необходимую информацию о вас".
       Одновременно некоторые независимые эксперты стали выра-жать обеспокоенность тем, что теперь государство получит новые возможности на пути к тотальному контролю над гражданами. Ведь если создатели новой программы распознавания лиц добьются своего, анонимность в обществе скоро уйдет в прошлое.
       Но до поры партнёрам по успешному бизнесу было плевать на подобное "стариковское" ворчание. Они упивались успехом и собственным креативом. Ведь, в отличие от других технологий распознавания лиц, их алгоритм давал возможность почти мгновенного поиска по громадным объемам данных. "Три миллиона поисковых запросов по базе данных, содержащей около миллиарда фотографий, - это сотни триллионов сравнений, и все это на четырех обычных серверах! При помощи нашего алгоритма вы можете с обычного компьютера меньше чем за секунду сравнить миллиард фотографий", - без ложной скромности рассказывал Кабаков одному журналисту. - Наше приложение почти мгновен-но покажет вам того, кто больше всего похож на загруженное изображение, и еще десять человек, имеющих с ним сходство. Такого результата клиенту и близко никто не может предло-жить, кроме нас!".
      Кабаков, раздавая интервью модным журналам, хвалился, что их приложение принесет революционные изменения в борьбу с одиночеством, бичом современной цивилизации: "Если вы увидите кого-то, кто вам понравится, вы сможете его сфотографиро-вать, узнать с помощью нашего приложения, кто это, а потом послать ему приглашение в друзья. И всё за какие-то 15 минут! Мы делаем фантастику реальной!".
      Кабаков добавлял, что можно обойтись и без такого довольно сомнительного начала, как фотосъемка на улице исподтишка: "Программа также ищет похожих людей под ваш запрос. Поэтому вы может загрузить фото кинозвезды, которая вам нравится, или вашей бывшей, и она найдет десять похожих девушек или парней, которым вы сможете послать сообщения".
       Одновременно росло и число неприятных случаев использования приложения: какая-то группа хэйтеров занялась отыскиванием в соцсетях профилей героинь откровенных видеороликов и принялась их шантажировать и всячески третировать.
       Но пока такие частные инциденты никак не отражались на восхождении компании в верхнюю лигу IT-бизнеса. В партнерах у успешных компьютерщиков уже состояли структуры "Ростеха", в сферу которых входили крупнейшие оружейные компании Российской Федерации.
      Одновременно технология NtechLab шагнула далеко за пределы России - за компанией числились десятки реализованных проектов в 23 странах мира.
      Кухаренко и Кабаков были приглашены в США, где с ними вели переговоры о сотрудничестве очень влиятельные инвесторы.
      Затем Кабаков отправился в Макао, где представил разработ-ку фирмы сети казино.
       Ближе к концу 2020 году объем инвестиций в компанию только со стороны российских и ближневосточ-ных финансистов составил более ста миллионов долларов. У компании открылись офисы в Сан-Паоло в Бразилии и Абу-Даби в Объединенных Арабских Эмиратах. В программных продуктах русских айтишников проявляли заинтересованность госслужбы и предприятия по всему миру. Доказавшая свою суперэффективность система распознавания лиц была внедрена на железных дорогах Индии. Где с успехом использовалась для управления пассажиропотоком, подсчета пассажиров, а также для розыска преступников. Система также с успехом применялась для поиска пропавших без вести людей полицией целого ряда стран.
       Гениальная парочка русских просто купалась в успехе, и беззаботно уверяла широкую общественность, что они работают для того, чтобы сделать людей более защищёнными от кримина-ла, а мир более комфортным. На все же упрёки отвечали, что нужно обладать слишком буйным и извращённым воображением, чтобы представить себе зловещие последствия применения их программы. К примеру, неким авторитарным режимом для идентифицировать участников уличных акций протеста. "Пока мы не получали никаких предложений от ФСБ, - с иронией отшучивались юморные айтишники; и хитро добавляли: - Но если ФСБ захочет с нами связаться, мы, конечно, рассмотрим все предложения. Почему бы и нет? Ведь мы за порядок и безопас-ность".
       Многомиллионный подряд от столичной мэрии не заставил себя долго ждать. Алгоритм NtechLab был интегрирован в городскую систему видеонаблюдения, созданную Департаментом информационных технологий Москвы. Московская мэрия заказала сотни мощных серверов для системы распознавания лиц, которая начала анализировать данные со 175 тысяч городских видеокамер. Они стали частью цифровой сети, которая позволила чуть ли не отслеживать конкретного гражданина от двери до двери. Умные камеры появились повсюду: в автобусах, метро, на светофорах, вокзалах, общественных учреждениях. "Никогда не спящие, зоркие глаза власти" оказались понатыканы буквально везде - во дворах на подъездах, в парках, и общее их число быстро превысило 200 тысяч. При этом программа сохраняла в памяти лица всех, кого хоть однажды зафиксировала одна из городских камер. Работало это так: человек проходит через зону контроля и не ведает, что "Большой брат" благодаря тысячам своих глаз делает серию снимков его лица, из которых потом отбирает наиболее удачные и архивирует на "всякий случай". Такой вот "подарочек" получили за свои налоги москвичи от "прогрессивных" айтишников из "Сколково" - российского аналога американской "Силиконовой долины".
      Эффективность же более продвинутой системы VOCORD FaceControl оказалась ещё выше - до 90% . Причём, благодаря стремительному прогрессу нейросетей, в ней оказался заложен просто фантастический потенциал! Теперь искусственный интеллект мог не только уверенно определять личность любого человека, но и мгновенно считывать по его лицу, походке и осанке эмоциональное состояние, выявляя "подозрительных". Провести электронного наблюдателя, пройдя незамеченным, стало намного сложнее, ведь прежние уловки "обмана" камер: как солнцезащит-ные очки, макияж, сильно наклоненная голова или взгляд в сторону перестали работать. Так в Москве, где многие были недовольны введением антиконституционных поправок Путина, отменяющих многие гражданские права и свободы, а также началом войны в Украине, началась большая охота на оппозиционных активистов. Выстроенный с помощью яйцеголовых айтишников "цифровой ГУЛАГ" оказался очень кстати - к системе распознавания лиц оставалось лишь подключить базу данных полиции, ФСБ и судебных приставов.
       "За вами всегда будто кто-то ходит и следит за каждым вашим шагом" - призналась одна из пострадавших, которую всего за неделю пять раз задерживала полиция! И лишь за то, что девушка на свою беду однажды оказалась рядом с митингующими против нападения на соседнюю страну и попала в поле зрения электронных "шпиков".
       Запоздало осознав, какого дьявольского джина они выпустили, разработчики попытались отмежеваться от выстроенного с их помощью цифрового ГУЛАГА: выступили на Совете директоров компании за немедленное прекращение сотрудничество со спецслужбами; опубликовали антивоенные посты на своих страницах в соцсетях. У основателей компании было много творческих планов, но приходилось срочно делать выбор, чтобы окончательно не загубить репутацию и попытаться вернуть душу проданную дьяволу. Но запоздалого посыпания собственных голов пеплом оказалось мало - пришлось платить по счетам... за свой цинизм, приспособленчество, алчность... их выбросили из собственной компании, как беспородных котят.
       Одновременно Евросоюз и США проигнорировав запоздалое раскаяние "путинских IT-тишников", включили обоих в свои санкционные списки. А ведь парням пришлось буквально бежать из России! Но на Западе никого не волновало, что ребят элементарно кинули на родине - созданные ими технологические продукты были выкуплены государством в лице Департамента информационных технологий московской мэрии у новых владельцев компании, сделку сопровождали коррупционные скандалы.
       Лишившись всего, попав в список "6000 разжигателей войны", созданный активистами "Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального" (ФБК), парочка ощутила сильную турбулентность. Чтобы как-то легализоваться на Западе, получить вид на жительство, рабочую визу, чтобы власти разблокировали их банковские карты, необходимо было делом заслужить прощение. Кухаренко и Кабакову ничего не оставалось как идти за помощью к тем, кого они недавно так легкомысленно помогали душить на родине под девизом "мы бизнесмены и мы вне политики".
      Выход для них был один - не просто покаяться и осудить войну и кровавый режим, а деятельным участием заслужить прощение. Сооснователи компании-разработчика алгоритмов по распознава-нию лиц и силуэтов NtechLab Алек-сандр Кабаков и Артем Кухаренко обнародовали с помощью ФБК материалы, позволяющие понять, как работает их система в России. Разработчики также опубликовали ценные рекомендации для россиян, как можно обмануть систему
      За это на родине их объявили подонками и предателями, факти-чески приговорили. Зато в июле 2022 года один из руководителей ФБК и сподвижников Навального Леонид Волков по результатам тайной договорённости исключил сооснователей системы массовой электронной слежки NtechLab Артема Кухаренко и Александра Кабакова из списка разжигателей войны ФБК. Но теперь грянул скандал с другой стороны. Российское гражданское общество, продолжающее страдать от построенного парочкой айтишников "Цифрового ГУЛАГА", выразило коллективное непонимание и недоумение, что пособники людоедского режима отделались так легко. Поспешное решение Леонида Волкова было отменено. ФБК назвал раскаяние Кабакова и Кухаренко недоста-точно публичным, а вклад в построение полицейского государства слишком значимым, и вернул обоих в вышеупомянутый список.
       В путинской России фамилии обоих перебежчиков тоже в "расстрельном списке". Карма настигла обоих. Некогда "золотые мальчики рынка передовых IT -технологий" стали в просвещённом мире этакими париями, за которыми тянется кровавый шлейф сотен посаженных в путинские тюрьмы и спецпсихиатрические больницы диссидентов. Вчерашним избалованным "белым воротничкам" приходиться хвататься за любую работу, чтобы как-то выживать на Западе, ибо принадлежащая им дорогая недвижимость под арестом, банковские счета заблокированы.
       Но больше всего Кухаренко и Кабаков опасаются того, что агенты ФСБ смогут с помощью хакеров со знаменитой путинско-пригоженской "Фабрики троллей" взломать одну из местных систем распознавания лиц. Если их тайное местонахождение вычислят, то с родины непременно прибудет киллер с ядом "Новичок", ибо предателей чекистский режим не щадит.
      Ребята продолжают публично каяться, и молят правительства демократических стран включить их в одну из программ по защите свидетелей - помочь радикально изменить внешность, чтобы никакая, даже самая современная программа распознавания лиц, не смогли их распознать и навести на них убийц.
      
      Глава 49
      Утром, едва проснувшись, Герман уже стоял на коленях перед унитазом, тесно обнимая его, и блевал. Началось всё с приступа сильной боли в животе. Это могло быть всё что угодно - отравле-ние, грипп, аппендицит, кавид-19. Тем не менее, вместо визита к врачу, немного очухавшись, Дорандов отправился по служебным делам.
      Он вышел из метро, неспеша прошёлся по Гоголевскому буль-вару к комплексу зданий Министерства обороны и Генерального штаба. Вошёл через служебный вход, предъявив часовому служебное удостоверение, солдат отдал ему честь, как какому-нибудь полковнику. Лифт, широкие лестницы с балюстрадами, выцветшие ковровые дорожки - время будто остановилось тут с середины прошлого века...
      Но стоило открыть дверь с табличкой "Главный вычислитель-ный центр" (ГВЦ) и ты будто попадал в другую реальность: почти три десятка молодых сотрудников сидели за жидкокристалличе-скими мониторами и вели себя с энергией и непринуждённостью типичных айтишников; если бы не погоны на плечах, а так вполне себе обычный офис где-нибудь в Сколково или Кремниевой долине: в ушах у некоторых наушники, под ногами мусорные корзины, забитые пустыми упаковками из-под "Доширака" и "колы", шоколадных батончиков для "активации мозговой деятельности"; вокруг всякие офисные игрушки вроде напольного гольфа и дартса. Была бы у ребят возможность заказывать прямо в офис курьера с пиццей и китайским фастфудом - обязательно бы заказали...
      Формально функциями ГВЦ считалось предоставление ИТ-услуг и автоматизация всякой бухгалтерии и тыловой логистики для российских вооруженных сил. На практике же здесь занима-лись боевым программированием и высокотехнологичным поиском целей для крылатых ракет. Считалось в теории, что здешние сотрудники большие спецы по части программирования сложных траекторий полета российских высокоточных крылатых ракет. Отчасти это действительно было так. Но лишь отчасти.
      Всего десять дней назад Россия нанесла очередной массирован-ный удар по городам Украины. В результате погибли не менее 20 человек, более 100 получили ранения. При этом Кремль и Минобороны РФ продолжали упорно утверждать, что "точечно" атакуют лишь военные объекты, однако ракеты неоднократно попадали в жилые дома и гражданскую инфраструктуру. Постоян-ный спикер Министерства обороны РФ генерал-лейтенант Игорь Конашенков традиционно возмущался в ответ на утверждения иностранной прессы, что в роддома и школы залетают российские "Калибры" и беспилотники иранского производства "Шахид" (буквально "террорист"), предлагая украинцам и опекающим их натовцам разбираться с собственными военными, или же искать ответственных за безобразия инопланетян...
      И за всем этим стояли ребята из ГВЦ.
      Если быть совсем точным, то в секретном подразделении работали 33 человек - военных инженеров и айтишников. Правда, на данный момент присутствовали в офисе не все, ибо часть персонала трудилась на удалёнке.
      Большинство весьма молоды, в звании лейтенантов и капита-нов. В том числе несколько молодых женщин. Некоторые с дипломами инженеров в области ракетостроение и радиоэлектро-ники. Кто-то, не смотря на совсем юную внешность, уже с солидным бэкграундом работы в сфере информационных технологий и даже в разработке компьютерных игр.
      Как в хорошей военной онлайн-игре организационно подразде-ление разбито на три команды, каждая из которых программирует траектории полета "изделий" определённого вида: одна группа отвечает за запуск крылатых ракет "Калибр" морского базирова-ния, другая - крылатых ракет Р-500 для комплексов "Искандер" наземного базирования, а третья - за запуск крылатых ракет Х-101 воздушного базирования.
       Каждое утро начиналось с планёрки. Вся территория Украины под прицелом наводчиков ГВЦ. Им требовалось отыскать "призовые цели". Отличившимся гарантировались "плюшки". Полковник Игорь Робертович Багнюк, отвечающий за целеуказа-ние, объявляет подчинённым:
      - Всё как обычно. Ищем "замки", "драконы", "священные рощи" и "магические подземелья". Главный приз за лучшую находку вам известен. Локации прежние: Киев, Кривой рог, Полтава, Херсон, Львов, Днепр, Харьков, Одесса и далее по списку.
      
       Проинструктировав своих "бойцов" Багнюк стал объяснять приехавшему выяснять отношения коллеге с завода:
       - Я всё понимаю, Герман. Ты пострадал, я уже знаю. Мне жаль, что так вышло. Но послушай меня. Мы делаем одно дело и нашим подразделениям крайне невыгодно переваливать вину друг на друга. Поэтому предлагаю заключить "пакт о ненападении". Потому что если начнём грызться, то и нам, и вам станет очень плохо. Лучше выработать совместную позицию и будем "перево-дить все стрелки" на непосредственных эксплуатантов ракет.
       Откровенность полковника не могла не подкупать Германа, тем более, что Багнюк уверял, что для него интересы дела стоят выше кастовости:
      - Конечно, мне так говорить не совсем корректно, всё-таки мы с ними представляем армию, но с другой стороны, это объективно. Ведь это они, сукины дети, виноваты, а не мы - мы с тобой, Гер. Мы-то как раз создаём первоклассный высокоинтеллектуальный продукт; в боевых же подразделениях царит полный бардак.
       Так что предлагаю говорить так: непосредственно пусковые расчёты, дескать, что-то могли накосячить. Уровень людей там, как правило, действительно невысокий. Это раньше ракетные войска считались элитой, а сейчас там по контракту не пойми кто служит. Даже гастарбайтеров из Средней Азии заманивают длинным рублём!
       В крайнем случае они тоже на синоптиков могут всё свалить - те, мол, дали не точную сводку погоды: сильные порывы ветра на маршруте могли "сдвинуть" ракету с траектории. Либо повлияли геомагнитные поля... Наконец, противник тоже не бездействовал. Благодаря поставляемым "укропам" с Запада новейшим системам РЭБ они активно ставят помехи...
       А мы молодцы - умники и герои, к нам не может быть никаких претензий.
      
       Насчёт высокоинтеллектуального продукта, о котором так красиво говорит Багнюк, у Германа имелись кое-какие сомнения. Да и откуда ему взяться? Наша разведывательная авиация над Украиной перестала летать уже после первых двух недель специальной военной операции (СВО), потеряв полтора десятка баснословно дорогих машин от украинской ПВО.
       Тысячи современных дронов в российской армии, как вскоре выяснилось, числятся только на бумаге. Спешно закупленные в Северной Корее и в Иране беспилотники оказались крайне невысокого качества (медленные, шумные, малонадёжные). Иранские "шахеды" для точной разведки и целеуказания вообще не годились, их в основном использовали в качестве одноразовых дронов-камикадзе... Правда оставался ещё спутники, которыми Россия со времён СССР всегда очень гордилась, называя себя "космической сверхдержавой".
       И хотя при любом случае подчёркивалось, что корректировка высокоточных ударов осуществляется по данным со спутников-шпионов, но это тоже было большим преувеличением. С началом СВО Военно-космические силы действительно создали над Украиной орбитальную группировку. Но работала эта техника крайне нестабильно: данные то приходили, то не приходили, случалось много погрешностей и сбоев.
       На практике в распоряжении наводчиков ГВЦ главным образом имелись старые, ещё советские... штабные карты, и спутниковые снимки территории СССР 1960-70-х годов. В принципе на них можно было отыскать старые здания и сооружения когда-то дислоцированных воинских частей, бункеров и аэродромов...
       Имелись также гораздо более свежие...туристические путево-дители, но на них по понятным причинам были обозначены кемпинги и заправочные станции, а не объекты ВСУ (вооружён-ных сил Украины).
       Наверное какая-то логика в таком методе поиска всё же была (на безрыбье и рак рыба). Однажды Герману объяснили, что такие карты вполне пригодны, если использовать "аналитический подход". То есть, если знаешь, что 40 лет назад в тех местах стоял танковый полк и остался соответствующий полигон, то можно рассчитывать, что новая киевская власть пошла по проторенной дороге и воспользовалась старой инфраструктурой.
       Так что, в принципе, можно искать нужные объекты, хоть по туристическому путеводителю, используя определённые логиче-ские приёмы. А логика проста: железнодорожная станция поблизости, хорошие подъездные пути, прочая специальная инфраструктура - могут указывать на наличие замаскированного аэродрома, либо военного склада... Единственное, чего Герман вообще не мог понять, так это почему у некоторых сотрудников на компьютерах были запущены игровые онлайн-шуттеры. И ребята, не таясь от начальства, изображали, что заняты самым серьёзным делом в своё служебное время. Можно было подумать, что геймеры в погонах ищут реальные цели на Украине, а не сражают-ся с виртуальными армиями эльфов и гномов на экранах своих мониторов...Загадка.
       Вообще-то при таком раскладе точность целеуказаний Центра, казалось бы, должна была приближаться к нулю или даже быть отрицательной. Но этого не происходило.
       Всё-таки команде отчасти бывали доступны и вполне совре-менные средства поиска объектов для ударов, поэтому какой-то процент попаданий наводчики ГВЦ обеспечивали, а вот какой именно - было военной тайной. Но официально Министерство обороны РФ утверждало, что 93% ударов высокоточным оружием достигают цели.
      
      
      Глава 50
       - Обнаружен танк Леопард-2 немецкого производства! - бодро доложил старшему начальнику один из наводчиков ГВЦ, чьим сектором ответственности сегодня назначена Одесса. Он назвал улицу и номер дома.
       Игорь Багнюк, оценив всё опытным взглядом и быстро разо-бравшись в ситуации, принял командирское решение:
      - Немецкий танк это хорошо, но сыграем по-крупному: дадим заказчику расширенное целеуказание, что напротив нами обнаружена ещё и казарма "Правого сектора", а в ней сотня "нациков" из батальона "Азов".
      - Постойте! Судя по карте, по этому адресу медицинский техни-кум, - с испуганным лицом предупредил совсем молоденький капитан. Влез своим дилетантским рылом в хитрый командирский расклад будто его просили! Видать новенький.
      - Упс, - смущённо улыбнулся Багнюк. Он хитро подмигнул Герману, и объявил:
      - А мы об этом никому не скажем... Или лучше так. Элла, созвонись с коллегами из радиотехнической разведки, пусть они подтвердят, что студенты-медики давно съехали, а вместо них там устроили свою казарму националисты.
      - Не проблема. Не детский же сад там теперь, - бодро отозвалась со своего места капитан Эльвира Обухова, эффектная молодая женщина с красивыми мелированными волосами по плечи и в какой-то умопомрачительной восточной шали, в которую томная барышня зябко куталась, пренебрегая уставными правилами ношения военной формы.
       Спустя пару минут, полковник Багнюк обратился к другому подчинённому через весь зал:
      - Петренко, завтра пойдёшь пересдавать полиграф. К тебе остались вопросы.
      - А что такое, Игорь Николаевич? - дёрнулся и сделал удивлён-ное лицо подчинённый.
      - Об этом мне забыли доложить, - передразнил его полковник. - Только кажется у службы безопасности появились сомнения в твоей искренности, Петренко. И учти, второй раз завалишь тест - можешь вылететь с работы.
      
       Между тем Герман, воспользовавшись ситуацией, подсел к приятелю. Капитан Владимир Воробьёв был начальником группы наведения ракет типа "Искандер" 9М728.
       Так как знакомый Германа выглядел не слишком занятым текущей работой приятели вполголоса обсудили недавний выезд Дорандова на охоту.
      - Когда возьмёшь меня с собой?! А то кормишь одними обещани-ями! - с обидой напомнил Воробьёв.
      - Когда согласишься стать моим тренером, Вован. - занозисто ответил Дорандов. При близком общении с глазу на глаз Герман называл приятеля "Воробьём" или "Вованом".
      - Этого не будет никогда! - прикинулся непробиваемым "Воро-бей". - С твоей реакцией тебе только тихоходных маломаневрен-ных уток стрелять! Любой дошкольник из ближайшего игрового салона запросто даст тебе фору в полсекунды.
       Внешностью Володька смахивал на студента-физика, военная форма на нём сидела как на вешалке. Впечатление человека сугубо штатского усиливали очёчки на мальчишеской физиономии "ботаника", взъерошенные, будто спросонья, волосы. При этом "Воробей" старательно изображал из себя по жизни крутого парня: завёл мотоцикл, регулярно организовывал пикники, на которые приглашал самых красивых девушек. Самостоятельно освоил игру на гитаре что автоматически сделало его красавцем в глазах противоположного пола. А главное - Вован был крутой геймер. Профессиональный киберспортсмен. Чемпион. Его и на работу в Министерство обороны за это взяли. Наличие диплома о специальном высшем образовании, предыдущая служба в армии, медицинские противопоказания - на такие мелочи кадровики даже не глядели, когда им позарез требовался кандидат с остро востребованными армией навыками.
       В последние недели Вован, параллельно с основной работой, готовился принять участие в коммерческом турнире, рассчитывая выиграть пять тысяч евро. Разговор о предстоящем куше неизмен-но поднимал ему настроение. "Воробей" увлечённо рассказывал на что намерен потратить призовые деньги.
      - Я тренируюсь почти всё свободное от службы время. На работе тоже получается пару часов поупражняться в стрельбе - Багнюк так ценит мои программные наработки, что особо не наседает, - шепотом похвалился приятель.
       Мягко шуршали офисные кондиционеры и охладители мощных процессоров, словно шелестели новенькие купюры. Приятный ветерок перебирал мальчишеские волосы на темечке друга, беззаботно звучали по соседству голоса и смех его коллег, ластилась к ногам Германа всеобщая любимица ангорская кошечка "Нюша", - а поверх всего этого из красного угла операционного зала грозно и воинственно взирал с иконы всеведущим горящим взором аскетичный православный святой...
      
      Колесо крутится
      Кому война с террористами, а кому мать родна - так можно сказать про холдинг "Цитадель", который стал практически монополистом по прослушке россиян. По закону операторы связи обязаны хранить аудиозаписи всех ваших звонков и тексты сообщений в течение полугода, а Интернет-провайдеры - ваш интернет-трафик в течение месяца. Такие правила были прописа-ны в комплексе "антитеррористических" законопроектов, получивших название "пакет Яровой".
      
       С момента вступления в силу закона, холдинг "Цитадель" получил 20 миллиардов чистой прибыли. А с началом войны против Украины денег у "цитадельщиков" стало ещё больше. Ибо заработала военная цензура и государство резко увеличило финансирование современных систем охоты на несогласных. Теперь любые высказывания в Интернете и по телефону с осуждением войны и организованного государством массового убийства людей стали подпадать под уголовные статьи. А беспринципные айтишники стали помогать ФСБ и аффилирован-ным с тайной полицией структурам отслеживать умонастроения людей.
      Построил разветвлённую структуру тотальной слежки за населением предприниматель Антон Черепенников. Очень известная фигура в мире киберспорта. Ведь изначально молодой гений выстроил собственную империю киберспорта, мощнейшую в России. Но со временем Черепенников отдалился от своей киберспортивной затеи, переключившись на бизнес в сфере информационной безопасности. Установив тесные связи с олигархами из окружения Путина и структурами, близкими к ФСБ , бывший селебрити сам заделался важным "силовиком": переехал на элитарную "Рублёвку", окружил себя телохранителями и адъютантами. Со временем Черепенников настолько усвоил замашки своего нового окружения, что вообще перестал появ-ляться на людях без кордона из охраны.
       Отметились структуры Черепенникова в замедлении веб-страниц, которые путинский режим считал для себя опасными, в блокировке оппозиционных сайтов и системы "Умного голосова-ния" Алексея Навального, которая пыталась бороться с фальси-фикациями на парламентских и президентских выборах в Россий-ской Федерации...
      Когда власти призадумались как бы им полностью заблокиро-вать россиянами выход в свободное пространство мирового Интернета, то есть, организовать тотальную цензуру по Северокорейскому образцу, структуры Черепенникова взялись, по заданию Роскомнадзора, запустить "суверенную" версии Рунета. Естественно под проект из госбюджета были выделены миллиар-ды долларов. К счастью, из мракобесной затеи мало что вышло, хотя выделенные деньги успешно были освоены и "распилены".
      На совести таких дельцов много грехов. Ибо без тесного со-трудничества с лучшими айтишными компаниям, обладающими самыми современными технологиями, в том числе в области искусственного интеллекта, преступная путинская система не смогла бы так эффективно организовать слежку и тотальный террор в стране. Бывшим геймерам и стартаперам гарантирова-лось самое щедрое финансирование и всякие льготы за помощь в превращении РФ в цифровой концлагерь...
      22 июля 2022 года Антон Черепенников внезапно скоропости-жно скончался, в возрасте всего 40 лет. Официальная версия - у молодого спортивного мужчины случилась внезапная остановка сердца.
      
      Глава 51
      За соседним столом Центра наведения работала девушка лет 25-ти в звании флотского старшего лейтенанта. И надо сказать, что чёрная морская форма ей очень шла. Зовут красотку Светлана Чугунова. Она из группы наведения ракет "калибр" (3 М-54) морского базирования. У неё светлые волосы, бледное лицо, чуть раскосые глаза своенравной кошки. Рабочий стол, - явно давно вышедшей из подросткового возраста сотрудницы, да ещё и офицера, служащей в столь серьёзной организации, - тем не менее украшают цветные пластиковые фигурки пони и мультяшных фей. Рядом с монитором в декоративной рамке на подставке фотогра-фия, где она со своим молодым человеком дурачатся в парке аттракционов.
       Впрочем гораздо больше Дорандова заинтересовала памятка над рабочим местом старшего лейтенанта. На ней перечислен список запрещённых целей на территории Украины (оказывается, имелись и такие и это были отнюдь не больницы и детские сады). На одном из первых мест указан такой промышленный гигант как Криворожский металлургический комбинат. Всё дело в том, что завод принадлежит не абы кому, а компании из дружественной Кремлю Индии! Свои коммерческие интересы в комбинате имеют и близкие друзья Путина, и это в общем не секрет ни для кого. И пусть примерно 70% боевой техники Вооружённых сил Украины ремонтируется именно на этом предприятии - наносить по комбинату удары запрещено - война-войной, а бизнес-интересы превалируют...
      
       Со стороны начальника над сотрудниками, полковника Багню-ка, могло показаться, что его подчинённая старший лейтенант сосредоточенно глядит в свой экран, на самом же деле у Чугуно-вой открыт женский сайт про косметику, фитнес, моду и гламур. В наушниках у неё тоже наверняка играет любимая американская музыка (по словам Вована, Светка фанатка западной эстрады). При этом похожая на старшеклассницу барышня откровенно скучает и с нетерпением ждёт окончания рабочей смены. Ведь вечер для неё самое интересное и важное время дня - шоппинг, свиданья, ночные клубы.
       Впрочем, всё это не мешает Чугуновой держать руку на пульсе - в углу экрана её компьютера открыто на 2/3 свёрнутое рабочее окно, в которое она периодически поглядывает краем кошачьего глаза.
       И вдруг всё меняется.
      - Есть цель! - звонко докладывает барышня-лейтенант. - Мною опознан "Замок"!
       Речь идёт о скоплении РСЗО "хаймарс" - аж целой батарее американских реактивных систем залпового огня M142 HIMARS. Везёт, так везёт! "Хаймарсы" самая желанная цель, ибо поставки этого оружия на Украину переломили ход войны в пользу противника.
       Старший лейтенант ликует. Её бледные щёки вспыхивают пунцовым румянцем, лицо выражает азарт. Азарт так и должен выглядеть: напряжённый взгляд, нервность в тонких руках, срывающийся от волнения и нетерпения голос.
      - Разрешите дать команду расчётам на поражение! - торопится Чугунова.
       Володька Воробьёв, двигая бровями, указывает своими расширенными за стёклами очков зрачками на соседку, предлагая посмотреть, что дальше будет.
       Стремительно подходит Багнюк, однако первая реакция многоопытного полковника сомнение:
       - Ну какие же это "хаймарсы", Светлана Николаевна? По-моему перед нами заброшенный отстойник старой сельхозтехники... Похоже, на старые комбайны. Над нами же потешаться станут, когда это выяснится.
       Полковник в сомнении чешет себе за ухом, что-то прикидывает в уме, и неожиданно меняет мнение на 180 градусов:
      - А впрочем... Пусть действительно будут "хаймарсы".
       Он поднимает на всех просветлённый взгляд и торжественно обращается к операционному залу:
      - Господа, офицеры! У нас определился победитель на сегодня. Прошу аплодисменты.
       Все радостно хлопают, ибо знают, что никто в накладе не останется: за уничтожение дивизиона американских РСЗО отделу положены премии...
       Довольная собой отличившаяся "старшеклассница" с ликую-щим возгласом метко бросает с места дротик в мишень висящего на стене дартса.
       Дальнейшее не менее динамично - одно событие почти молние-носно сменяется другим. Проходит всего минут десять и от коллег по ГРУ поступает подтверждение: в здании бывшего одесского медтехникума действительно обосновались неонацисты. И "хаймарсы" тоже оказываются "хаймарсами", а не старыми комбайнами (гэрэушники тоже не дураки отказываться от премиальных). Именно поэтому разведчики и не тянут с провер-кой.
      
       Багнюк просит Германа подойти. К ним присоединяется главный по высокоточным ракетам подполковник Антон Тимоши-нов.
       - Если вашей ракетой прямо сейчас здание техникума накрыть?
       Тимошинов вопросительно глядит на Дорандова. Заводского инженера, коль уж он тут оказался, просят помочь выстроить сложную траекторию. Надо вручную ввести в программу оконча-тельные данные по корректировке. Пальцы Германа быстро стучат по клавиатуре. Но вдруг останавливаются. Несколько мгновений он размышляет... странная мысль посещает Германа, что достаточно ему изменить всего два символа, и полтонны взрыв-чатки упадут далеко в стороне от здания...в котором на самом деле могут находится непричастные к войне студенты и препода-ватели. Да и вообще, это же центр города, если удар будет нанесён - жертв среди гражданских не избежать?..
      
       Всё готово к удару: информация о цели передана на расстоя-ние сотен километров на борт ударной подводной лодки в Чёрном море, и загружена моряками в боеголовку ракеты. Остаётся немного подождать последних подтверждений о том, что против-ник не подозревает, что уже на прицеле и не пытается в последний момент выскользнуть из-под атаки. Присутствующим в операци-онном зале старшим офицерам нравится наблюдать в режиме реального времени за реальной войнушкой. Вся соль в том, что находящиеся сейчас в здании одесского медтехникума люди ни о чём не подозревают. Ещё немного надо подождать и на мониторах появится эффектная картинка, как прилетевшая в Одессу со стороны Чёрного моря ракета пробьёт крышу намеченного объекта, и здание со всеми кто находится внутри вначале красиво взлетит на воздух а потом осядет, подняв гигантское облако пламени, кирпичной пыли и чёрного дыма.
       Все рядом с Германов терпеливо ждут и предвкушают, тем более что знают, - их начальство, что сидит несколькими этажами выше, тоже такие видео просто обожает! Генералы будут писает кипятком, когда им это покажут, и не поскупятся на награды.
       Однако всё зависает - что-то со спутником: внезапно картинка пропадает с экранов.
       Что-то пошло не так.
       К сожалению в этой войне на стороне Украины подавляющее превосходство в разведке. Просто потому, что у Украины...нет своей технической разведки. Её снабжает первоклассными разведданными НАТО. А оно, помимо собственной просто гигантской группировки военных спутников, закупает данные у частных западных компаний. В итоге сложилась ситуация, когда на Украину работает группировка из 450 первоклассных военных спутников, а на российскую армию всего 12! Итог плачевен. Всего три дня назад дальнобойной британской ракетой "шторм шедоу" поражён в нашем глубоком тылу штаб 58-й армии. Точечным ударом возмездия убит генерал-лейтенант, заместитель команду-ющего Южным округом, Олег Цоков, отличившийся при вторже-нии в Украину и нанесении ракетных ударов по её мирным городам (за что внесён в список военных преступников самой Украины, Евросоюза, США, Великобритании, Новой Зеландии и ещё ряда стран)...
       И даже когда из-за облачности вражеские спутники чего-то не могут разглядеть с орбиты, на противника постоянно работают натовские самолёты дальнего радиолокационного обзора типа АВАКС, которые всё видят вперёд на 700-1000 километров, а также первоклассная радиотехническая разведка непосредственно поля боя и ближнего тыла.
       Российские генералы о таком всепогодном и круглосуточном всевидении могут только мечтать. И молиться Богу - не стать персональной ВИП-мишенью, на которую круглосуточно ведётся охота. Ибо небесное Око никогда не спит, за всем следит и возмездие становится почти неотвратимым...
      
      Два капитана
       В Краснодаре было утро 11 июля 2023 года. По аллеям городского парка имени 30-летия Победы бежал физкультурник. Это был подтянутый ещё молодой мужчина лет сорока. По этой трассе он бегал каждый день. Маршрут был составлен телефон-ным приложением для бега. Специальная мобильная программа как обычно учитывала количество шагов и километров.
       Бегун ценил отменное здоровье собственных лёгких и сердца. И много уделял ему внимания бегая по местности с перепадами высот, которая, как нельзя лучше подходила для эффективной кардионагрузки. Физически сильный, прекрасно тренированный мужчина был не просто пенсионером, а весьма влиятельным в своём регионе и городе чиновником. Кого ему было опасаться? А между тем смерть уже три с половиной километра, не спеша, катила вслед за бегуном на велосипеде...
       Недалеко от Дворца спорта "Олимп" велосипедист нагнал джоггера. Место здесь было тихое, уединённое. Расположенная буквально в десятке шагов от тропинки прекрасно оборудованная спортивная площадка, где обычно обязательно кто-то трениру-ется, в этот час оказалась пуста. Киллер не спеша достал пистолет с глушителем и разрядил всю обойму в бегуна. После чего спокойно убрал оружие в спортивную сумку и неторопливо отправился к выезду из парка, там он сдал арендованный велоси-пед в пункт проката.
       Прибывшим на место преступления через час сотрудникам оперативной группы полиции достались только стрелянные гильзы и ни одного отпечатка пальца или иной серьёзной улики. Хотя парк был нашпигован камерами наблюдения, из четырёх камер, контролирующих сектор, где произошло убийство, преступник мельком попал только на одну. Да и вообще идентифицировать личность стрелка оказалось затруднительно из-за больших тёмных очков, надвинутого на глаза козырька кепки и мешковатой одежды.
       Убитым оказался 42-летний Станислав Ржицкий, отставной офицер, капитан второго ранга. До своей отставки служил в военно-морском флоте РФ. Командовал дизельной ракетной лодкой "Краснодар". В последние годы заведовал в качестве заместителя мэра города военно-мобилизационной работой. Для в общем достаточно тихого и мирного Краснодара случившееся стало шоком - чиновник был расстрелян среди бела дня! Дикое, совершенно ничем не спровоцированное нападение среди бела дня, потрясло Краснодарцев. Сразу возникли естественные вопросы: "за что?", "кому мог так насолить военный моряк, чтобы получить в упор семь пуль?".
       Сам Ржицкий жил открыто, ни от кого не прятался, явно не чувствуя за собой никакой вины. Каждое утро перед работой экс-моряк обязательно выходил в парк у спорткомплекса "Олимп" и практически никогда не менял маршрута. По выходным отправ-лялся за город на своём профессиональном велосипеде. Расстре-лянный офицер-подводник явно не чувствовал за собой слежки и был абсолютно спокоен, иначе бы он не выкладывал в Интернет информацию о своих перемещениях. Информацией о спортивных достижениях делился с единомышленниками, выкладывая в приложение Strava - созданном специально для спортсменов, позволяющим анализировать свои нагрузки и планировать новые тренировки.
       Приложение типа "Шагомер" систематизировало все данные, включая пройденный путь, прошедшее время, средний темп и потраченные калории. Все эти данные сохранялись в личной истории пользователя, которой погибший открыто делился с коллегами по увлечениям. Получается Станислав невольно оказал услугу своему палачу... Ведь, скорее всего, именно такая откры-тость экс-военного и чиновника и погубила мужчину. Киллер смог заранее выбрать место для убийства (в слепой для камер видеонаблюдения зоне) и спланировать всё по минутам, включая маршрут своего отхода с места ликвидации.
       Так нелепо лишился жизни ещё молодой здоровый человек в рассвете сил. Те, кто знал Стаса, характеризовали его, как прекрасного парня, оптимиста по жизни, влюблённого в море профессионала. Бывший командир отставного подводника выразился о погибшем так: "Свой долг перед родиной он выполнил "от" и "до". А вот родина его, блин, защитить не смогла".
       Предполагаемого киллера ФСБ вроде бы арестовало по горячим следам, чуть ли не на следующий день. Но уверенности в том, что офицера убил именно этот человек, у многих не было. Ведь мечтные чекисты по своему обыкновению явно спешили отчи-таться перед Москвой.
      
      *
      В Париже эпохи мушкетёров на Новом каменной мосту "Пон-Нёф", ещё называемом парижанами Мостом Генриха IV активно промышляли четыре банды. Первые называли себя "Братьями Доброй Самаритянки" и "Рыцарями Короткой шпаги". Однако парижане и тех и других именовали просто "Подданными бронзового коня", имя в виду бронзового скакуна Генриха IV. Разбойники занимались банальным гоп-стопом. Словом, появиться в ночную пору на новом мосту было смертельно опасно. Причём, это касалось не только простолюдинов, но и представителей благородного сословия. Одинокие всадники и пассажиры карет, которые решались проехать по мосту в тёмное время суток, запросто могли лишиться не только имущества, но и жизни.
      Работала на Мосту так же шайке квалифицированных карман-ников и воров - филу, специализирующихся на краже...мужских плащей. Украденный дворянский плащ приносил ловкачам басно-словную прибыль. Дело в том, что парижские модники заказывали себе плащи из самой дорогой ткани, и на каждый из них шло огромное количество материала. Подобный предмет гардероба являлся "лакомым кусочком" для налётчиков, а потому, заметив разряженного щёголя, филу ловко сдёргивали с его плеч заветный аксессуар и растворялись в толпе. При случае отточившие мастерство филу могли сдёрнуть у дамы с груди кружевной платок, прикрывающий декольте. Следовало только успеть сбежать, чтобы не познакомиться с её кавалером, даже если кавалер считал себя духовной особой и при этом носил шпагу. Как тут не вспомнить великого Дюма.
       "- Сударь, - произнес д′Артаньян, нагоняя мушкетера, - надеюсь, вы извините меня...
      - Милостивый государь, - прервал его Арамис, - разрешите вам заметить, что в этом деле вы поступили не так, как подобало бы благородному человеку.
      - Как, милостивый государь! - воскликнул д′Артапьян. - Вы можете предположить...
      - Я предполагаю, сударь, что вы не глупец и вам, хоть вы и прибыли из Гаскони, должно быть известно, что без причины не наступают ногой на носовой платок. Париж, черт возьми, не вымощен батистовыми платочками.
      - Сударь, вы напрасно стараетесь меня унизить, - произнес д′Артаньян, в котором задорный нрав начинал уже брать верх над мирными намерениями. - Я действительно прибыл из Гаскони, и, поскольку это вам известно, мне незачем вам напоминать, что гасконцы не слишком терпеливы. Так что, раз извинившись хотя бы за сделанную ими глупость, они бывают убеждены, что сделали вдвое больше положенного.
      - Сударь, я сказал это вовсе не из желания искать с вами ссоры. Я, слава богу, не забияка какой-нибудь, и мушкетер я лишь временно. Дерусь я, только когда бываю вынужден, и всегда с большой неохотой. Но на этот раз дело нешуточное, тут речь о даме, которую вы скомпрометировали.
      - Мы скомпрометировали! - воскликнул д′Артаньян.
      - Как могли вы подать мне этот платок?
      - Как могли вы обронить этот платок?
      - Я уже сказал, сударь, и повторяю, что платок этот выпал не из моего кармана.
      - Значит, сударь, вы солгали дважды, ибо я сам видел, как он выпал именно из вашего кармана.
      - Ах, вот как вы позволяете себе разговаривать, господин гасконец! Я научу вас вести себя!
      - А я отправлю вас назад служить обедню, господин аббат! Вытаскивайте шпагу, прошу вас, и сию же минуту!
      - Нет-нет, милый друг, не здесь, во всяком случае. Не видите вы разве, что мы находимся против самого дома д′Эгильонов, который наполнен клевретами кардинала? Кто уверит меня, что не его высокопреосвященство поручил вам доставить ему мою голову? А я, знаете, до смешного дорожу своей головой. Мне представляется, что она довольно ловко сидит у меня на плечах. Поэтому я согласен убить вас, будьте спокойны, но убить без шума, в укромном местечке, где вы никому не могли бы похва-стать своей смертью.
      - Пусть так. Только не будьте слишком самоуверенны и захватите ваш платочек: принадлежит ли он вам или нет, но он может вам пригодиться.
      - Вы, сударь, гасконец? - с иронией спросил Арамис.
      - Да. И гасконцы обычно не откладывают поединка из осторож-ности.
      - Осторожность, сударь, качество излишнее для мушкетера, я это знаю. Но она необходима служителям церкви. И так как мушкетер я только временно, то предпочитаю быть осторож-ным. В два часа я буду иметь честь встретиться с вами в доме господина де Тревиля. Там я укажу вам подходящее для поединка место...".
      
      Следует также заметить, что на преступном бизнесе корми-лась целая индустрия перекупщиков и портных, ведь из одного плаща можно было сшить два камзола и пустить в продажу; а грязные улицы Парижа действительно не были устланы дорогими платочками и их охотно покупали с большой скидкой. Правда за подобные "шалости" предполагались суровые наказания - например, известный скупщик краденной одежды по имени Валентин был повешен в марте 1665 года, - но выгода была столь высока, что плащи и платочки продолжали воровать.
      Так же на Новом каменном мосту процветал ещё один вид полукриминального бизнеса. Промышляла им банда королевских вербовщиков, набиравших солдат для армии и флота его величе-ства. Предводительствовали над шайкой обычно отставные капралы. Впрочем, одно время верховодил над вербовщиками с Нового каменного моста бывший "морской волк" с контрабан-дисткой шхуны "Невидимка". Братки так и звали этого пирата "капитан".
       На других парижских мостах - Нотр-Дам и мосту Менял, на Малом мосту и на Сен-Мишель тоже действовали подобные команды "охотников за будущими героями", но менее многочис-ленные и ловкие.
      Новый мост магнитом притягивал к себе все слои парижского общество и многочисленных провинциалов и потому данное бойкое место являлось идеальным для "вербовочного разбоя". За каждого поставленного армии рекрута вербовщики получали из казны довольно приличную сумму, а потому в ход шли любые методы "уговоров". От навязчивой рекламы до отравленного зелья и дубинок. Деревенским простакам языкастые мошенники обещали баснословное жалованье, славу и головокружительную карьеру. Городских парней аферисты просто-напросто спаивали или же усыпляли бдительность бедолаг с помощью соблазнительных красоток. Бывало и так, что подходящее "мясо" вербовщики оглушали дубинками прямо среди бела дня, после чего те приходили в себя уже в королевской казарме и свирепый федфебель объяснял новичку, что "сынок теперь в армии", и после того как он выпьет последнюю кружку хмельного пива за здоровье короля, новичка ожидает многолетняя муштра и служба во имя великой Франции.
      Конечно, некоторых рекрутов начинали искать родственники. Вот только вернуть несчастного домой было крайне непросто. Ведь за свободу мобилизованного нужно было заплатить сумму, выплаченную вербовщику, компенсировать армии потерю бойца за несколько лет, да ещё погасить набежавшие проценты.
      Большинство рекрутов с моста Генриха IV больше никогда уже не видели родного Парижа, сложив головы на полях многочислен-ных войн, которые вела империя в XVII- XVIII веках - на огромном пространстве от Сенегала до Канады.
      Не удивительно, что работа спецов по принудительной мобили-зации считалась рискованной: периодически трупы заколотых шпагой, зарезанных или застреленных "поставщиков свежего двуногого мяса" вылавливали из Сены - месть, конкуренция, разборки при дележе добычи сильно укорачивала жизнь королев-ским вербовщикам с Моста Генриха IV.
      Порой расправы над особо ненавистными организаторами людоедского бизнеса на крови вызывали народные волнения. И тогда происходило примерно то же, что случилось в 1617 году, когда был убит Кончино Кончини, маршал д`Анкр - любимец королевы Марии Медичи, свидетелем которого оказался будущий кардинал Ришелье, о чём будущий командир "гвардейцев кардина-ла" впоследствии написал в своих мемуарах:
      "Тело маршала д`Анкра, без траурной церемонии погребённое под хорами собора Сен-Жермен-л`Оксерруа, было вырыто при большом стечении народа под крики и оскорбительные слова толпы, которая отволокла его к Новому мосту и повесила вниз головой в знак устрашения тем, кто чинит народу зло. Маршалу отрезали нос, уши и срамные места, а внутренности швырнули в воду, глумясь над трупом любыми возможными способами. В это время я был там для того, чтобы увидеться с нунцием, господином Ульбанди, но столкнулся с трудностями: проезжая по Новому мосту, я попал в толпу, волочащую по городу останки маршала и бурно изъявляющую своё негодование перед статуей покойного Короля".
      
      *
       Вопрос об истинном исполнителе и заказчиках дерзкого убийства в Парке 30-летия Победы города Краснодара буквально повис в воздухе. Несчастные родители расстрелянного неизвест-ным киллером офицера твёрдо стояли во всех интервью на том, что их сын ничего дурного не совершал. По словам мамы и папы Станислава Ржицкого, он был прекрасным, порядочным человеком, для которого понятие "офицерская честь" не было пустым звуком. Будущий моряк-подводник родился в Петропавловске-Камчатском в 1980 году, в 2003 году окончил Санкт-Петербургский военно-морской институт, а затем, до своей отставки, служил в Военно-морских силах РФ на Черноморском флоте.
       До 2015 года Ржицкий в звании кавторанга командовал подводной лодкой "Алроса". В 2016-м принял под командование подлодку "Краснодар", вооружённую тактическими ракетами "Калибр". В 2017 году судно осуществляло из акватории Среди-земного моря пуски крылатых ракет по боевикам антиправитель-ственных сил в ходе действий РФ в Сирии. Сирийская оппозиция назвала русских подводников ответственными за бомбардировку городов своей страны и за массовые убийства гражданского населения. То есть, Ржицкий был одним из тех, кто фактически был назван военным преступником. Его обвиняли в том, что он, как пират, наносил из-под воды, с расстояния сотен километров, карательные удары по сирийским городам, чьё население не желало покориться власти сирийского диктатора Башара Аль-Ассада.
       В отличие от путинских лётчиков, базирующихся на террито-рии самой Сирии на авиабазе Хмеймим, подводники могли избежать неприятных персональных обвинений. Их фактически сдали свои же. Министерство обороны и государственное телевидении России с удовольствием продемонстрировали стране и миру великолепную картинку запуска крылатых ракет "Калибр", вызывая гордость у миллионов телезрителей за мощь державы.
       Вот раскинулась от горизонта до горизонта морская гладь, и вдруг из-под воды вырывается ракета. В облаке дыма и племени начинённый взрывчаткой "телеграфный столб" устремляется ввысь, неся врагам Отечества смерть и разрушения...
       Особенно продуктивно пиарился на войнах, которые вёл президент Владимир Путин и его главный маршал Сергей Шойгу, официальный пресс-атташе Министерства обороны генерал Игорь Конашенков. Только благодаря своему умению врать, как Геббельс, косноязычный и скованный перед камерой солдафон превратился в публичную фигуру, в почти селебрити, в генерал-лейтенанта.
       Почти четверть века прошло с тех пор, как скромный сотрудник пресс-службы Минобороны очень переживал и мучился совестью, когда ему пришлось по приказу начальства совершить несколько ознакомительных вылетов в качестве начинающего военного журналиста над Чечнёй в составе экипажа штурмовика Су-25. Тогда Игорьку невольно пришлось поучаствовать в бомбардировках мирных аулов, расстрелах с воздуха в каратель-ных целях на горных дорогах подозрительных легковушек. От нервного срыва в ту пору ещё скромный капитан Конашенков даже хотел уйти из армии! Ведь он успел к принять крещение в храме и опасался Бога. Но в нормальные гражданские СМИ неталантливого юношу не брали, к тому же уволиться из армии оказалось не так-то просто, и пришлось Игорьку остаться на службе. Зато как же с тех пор удачливый карьерист сумел выгодно обменять совесть и христианские добродетели на золотые генеральские эполеты и прилагающиеся к ним матери-альные бонусы! Став "личным "Геббельсом" министра обороны Шойгу, Конашенков освоил почти в совершенстве искусство пропагандисткой лжи. Очень кстати пришлась агрессия Путина против независимой Грузии. Чуть позже генерал отточил мастерство в Сирии, и к войне в Украине подошёл несомненной звездой армейской пропаганды!
       И именно при Конашенкове в мае 2022 года пресс-служба Минобороны России опубликовало видеокадры пусков ракет "Калибр" с подводной лодки в Чёрном море по целям на Украине. Хотя при этом в ведомстве, по соображениям секретности, не стали уточнять название субмарины, с которой осуществлены пуски, во всяком случае генерал-пропагандист решительно отмёл все последующие обвинения в свой адрес о причастности к сдаче своих противнику. "Мы своих не сдаём и не бросаем!", гласит один из девизов этой священной войны.
       С самого её начала отличившиеся российские танкисты, лётчики, мотострелки гордо позируют перед телекамерами и объективами фотокорреспондентов... в балаклавах с дырками для глаз! А морякам-подводникам и этого не нужно, - они отважно бьют по супостату из морских глубин и особо не святятся.
       И вот 14 июля 2022 года ракетами морского базирования "Калибр" был нанесен удар по Виннице. В Министерстве обороны вроде бы опять не стали уточнять, какая именно подлодка отстрелялась по Виннице. Хотя по другой версии, название "Краснодар" всё же где-то проскочило, потому что в украинских средствах массовой информации тут же замелькала фамилия Ржицкого, как командира злополучной субмарины. Утверждалось, что именно он командовал подлодкой "Краснодар", которая выпустила "Калибры" из Черного моря по Виннице. Вскоре моряк уже фигурировал в базе украинского сайта "Миротворец", где публиковалась персональная информация людей, названных Киевом военными преступниками...
       А произошло вот что. Утром четверга 14 июля 2022 года по центру Винницы прилетели три крылатые ракета. Их целью вроде бы являлся гарнизонный Дом офицеров а также здание городского военкомата, где вроде бы проходило совещание украинского командования. Однако выбранный в качестве мишени объект находился посреди плотной гражданской застройки, ведь это, как уже было сказано, центр крупного города. Буквально в 200-х метрах от Дома офицеров, помимо военкомата, расположен популярный у горожан и гостей города универмаг, медицинский диагностический центр и роддом. А ещё там площадь, где всегда много гражданских. Именно на площади оказалось наибольшее количество жертв из числа мирного населения. По разным данным пострадало от 60 до 140 человек, что позволило Украине объявить трагедию в Виннице "Второй Бучей". Спустя сутки украинские власти заявили о 28 погибших, среди которых оказалось трое детей. Киев объявил случившееся террористическим актом и военным преступлением. Многие международные организации согласились с такой оценкой.
       Особенный резонанс в мире вызвала гибель четырехлетней Лизы Дмитриевой, девочки с синдромом Дауна. В то утро Лиза с мамой возвращались после занятия с логопедом. Начинался прекрасный солнечный день. Многие прохожие улыбались в ответ на солнечную улыбку ребёнка, которому Бог дал редкое умение любить весь мир. Расположенная далеко от фронта Винница жила абсолютно мирными заботами, безоблачное небо над головой не вызывало ни малейшей тревоги. В своём блоге мать Лизы Ирина выложила короткую Stories про их совместную прогулку. Лиза шла рядом с ней, толкая перед собой детскую розовую коляску. "Зайка, куда мы сейчас идем?" - поинтересова-лась Ирина у дочки... Через несколько минут вспышка огня и град металлических осколков перечеркнул жизнь солнечного ребёнка. Мама Лизы в бессознательном состоянии была эвакуирована в реанимацию, в результате взрыва "калибра" она потеряла ногу. Маленькая Лиза, которую в семье ласково звали "Солнечный цветок", погибла. Мир облетел снимок искорёженной детской прогулочной коляски и оторванной ноги рядом.
       Удар по Виннице случился за год до убийства капитана Ржицкого. В Украине не сомневались, что именно он несёт прямую ответственность за это преступление. Однако родители Станислава отказывались в это поверить. Близкие погибшего военного считали что произошла роковая ошибка.
       Но украинская сторона обвиняла именно его. Более того, на сайте "Миротворец" вскоре после расстрела моряка его фото-графия была перечеркнута и против его фамилии появилась пометка "ликвидирован". Хотя глава Главного разведывательного управления Украины Кирилл Буданов заявил, что его ведомство не причастно к убийству Ржицкого и предложил искать причины расстрела отставного офицера в его деятельности внутри России. Месть, разборки, криминал, всё что угодно, но при чём же тут Украина, уверял главный украинский разведчик и диверсант.
       При этом один киевский журналист написал у себя в соцсетях, что если бы Ржицкий добровольно явился в Украину облегчить совесть, то возможно был бы прощён, во всяком случае Богом. И точно бы остался жив. Хотя и вероятно провёл остаток жизни в тюрьме, отбывая пожизненный срок.
       Так что же могло стать причиной гибели капитана второго ранга? После оставления военной службы командир подшефной подводной лодки был приглашён отцами города на постоянное место жительство в Краснодар, где занял ответственную должность заместителя мэра Краснодара по мобилизационной работе.
       И это в самый разгар войны! Когда президент Владимир Путин объявил принудительную мобилизацию россиян на крайне непопу-лярную у народа кровавую войну. Около миллиона граждан России были вынуждены оставить родину и бежать, чтобы не погибнуть самим и не стать убийцами. Как правило достаточно молодые, хорошо образованные, мобильные - системные администраторы, маркетологи, программисты в возрасте 35-45 лет, - в считанные дни перекочевали в Грузию и Армению. Вместо успевших сбежать государство массово отправляло на большую бойню тех, до кого могло дотянуться. Обычно этими несчастными оказывались самые незащищённые перед людоедской властью. Таких жертв режима ожидала угрюмая судьба пушечного мяса. Десяткам тысяч "мобиков" ещё и приходилось за собственный счёт покупать себе самое необходимое снаряжение, включая ботинки и даже еду, ибо содержимое военных складов оказалось давно разворовано начальниками тыловых служб. А учитывая, что в провинции на фронт в массе своей попадал не самый состоятель-ный контингент "с полей и от станка", то у многих не оказыва-лось денег даже на покупку термобелья чтобы не околеть от холода в окопах, не говоря уже о приличных касках с бронежиле-тами, без которых их пребывание на передовой под ливнем натовских снарядов редко длилось более нескольких суток.
       Те же, кто мог откупиться от призыва, платили огромные деньги за спасение своей драгоценной жизни. Таким образом должность ответственных за мобилизацию чиновников преврати-лась в одну из самых доходных...и подчас рискованных....
       Тут сделаю небольшое отступление. Поделюсь опытом из собственной жизни. Забрёл я тут на днях в район городского военкомата города Королёв, и был поражён увиденным. Всего за несколько месяцев плюгавенькая трёхэтажка горвоенкомата была превращена в настоящую цитадель, то есть укреплена по всем правилам фортификации. С бетонной "крепостной" стеной по всему периметру "предполья", сторожевыми вышками, несколь-кими рядами колючей проволоки и током высокого напряжения. И всё из страха, что озлобленный народ подберётся на расстояние броска бутылки с самопальным "коктейлем Молотова".
       Зато рядом со стальной дверью, больше напоминающей бронезаслонку ДОТ-а, на заборе красовался яркий плакат с изображением молоденького пацана в военной форме. Совсем ещё мальчишки, мамкино на губах не обсохло! Плакат зазывал на военную службу по контракту с отправкой на фронт.
       В обмен на обещанные "пряники" завербовавшимся на войну контрактникам гарантировалось: списание всех задолженностей, материальная стабильность и обеспеченное во всех отношениях будущее. Расчёт делался, видимо, на самых доверчивых, ибо большинство уже осознало, что единственное будущее, которое светит тем, кто добровольно или принудительно отправился на фронт, - это возвращение "грузом 200" в запаянном цинковом гробу. Не удивительно, что ненависть населения к ответствен-ным за мобилизацию чиновникам росла как на дрожжах, и им приходилось прятаться от народа за бетонными стенами и колючей проволокой. А те, кто не прятался, очень рисковали.
       Так что отвечающему за мобилизация экс-подводнику вполне могли отомстить и те, кто потерял на непонятной войне сына, мужа, отца, либо вернулся калекой. Конечно, в перспективе переквалифицировавшемуся в чиновники моряку могло грозить и уголовное обвинение по тем эпизодам, когда краснодарские горвоенкоматы принудительно мобилизовали на преступную войну граждан и в результате эти люди погибли, либо получили тяжёлые увечья.
       Ну а пока преступный режим не пал, в России имели место случаи внесудебных расправ над слугами дьявола с стороны отдельных мстителей. Так что охотой на военкомов, отправляю-щих народ в Украину в качестве пушечного мяса, уже никого в России не удивишь. 26 октября 2022 года 25-леетний Руслан Зинин явился вместе с другими призванными в свой военкомат города Усть-Илимска. Вместе с такими же рекрутами молодой человек поднялся в актовый зал. Подошёл к военному комиссару Алексан-дру Елисееву и, обернувшись к товарищам, отчётливо произнёс: "сейчас поедем все домой!". После чего в упор расстрелял военкома из обреза... Десятки военкоматов по всей стране были подожжены неизвестными.
       В связи с этим сразу пошли разговоры о том, что случившееся со Ржицким вполне могло стать местью за чью-то загубленную либо разрушенную жизнь.
       Следствие также начало отрабатывать версию криминала, а называя вещи своими менами, наезда местных бандитов на городского чиновника, отказавшегося делиться с "авторитетны-ми людьми" теневыми доходами от "толстого мобилизационного пирога".
       Помимо рэкета заиметь зуб на отставника могли и... национа-листы. Поднявшие голову в ходе войны самые отмороженные нацисты принялись активно отстаивать свою монополию на звериную идеологию и устраивать теракты против конкурентов из числа известных Z-етников, к каким они запросто могли причислить и отставного офицера с распиаренной в Интернете репутацией карателя...
       Так что же могло стать причиной трагического финала жизни Станислава Ржицкого? Правы ли те, кто обвиняют его в Винницкой мясорубке? С одной стороны, вряд ли человек, совершивший всё, что ему приписывают, мог вести себя столь неосмотрительно, не опасаясь возмездия. С другой стороны, экс-подводник на новой должности мог сам лично и не касаться призывных дел конкретных рекрутов, просто такая вот хорошо оплачиваемая офисная работа. Моряка действительно могли убить по ошибке, и не он, а кто-то другой отдавал приказ мочить винницких фашистов и бандеровцев...
       Но как гласит древняя истина, не бывает наказания без вины.... Ведь как сплошь и рядом бывает. Получил командир военного корабля из штаба приказ. Приказ Верховного главнокомандующего! Твоё дело военное - исполнять а не рассуждать. В конце концов начальству виднее, ему в случае чего и отвечать. Хочешь получить вовремя первого ранга, а то ещё и орденок на грудь - делай что велят, не задумывайся! Да и совесть тебя не слишком беспокоит, ведь в поступившей шифровке не обозначено что именно там за горизонтом. Перед тобой лишь сухие цифры. Координаты цели. А что там находится, - в пятистах километрах от тебя, на далёкой суше страшно чужого и незнакомого тебе государства, тебе не ведомо. Да и какая тебе разница. Вот и командуешь с лёгким сердцем, не задумываясь о последствиях: "Внимание всем слушать по отсекам! Приготовится к стрельбе. Боевое отделение товсь. Пли!". Вырвавшаяся из под воды смерть со сверхзвуковой скоростью понесётся на маршевых двигателях по баллистической кривой к цели...чтобы вернуться к тебе сверхточным бумерангом зла.
       Так что доподлинно о роковом шаге физкультурника и его последствиях известно разве что карманному "шагомеру" да Господу, перед которым раб божий предстал вскорости после роковых выстрелов в городском парке "Победы".
      
      Глава 52
       Наступило время обеденного перерыва. Вместе с Володей Воробьёвым Герман спустился в столовую. Взяли подносы и подошли к раздаче. Кормили в генштабе вкусно и дешево. Разнообразных салатов, закусок, первых и вторых блюд предлага-лось по 7-10 вариантов на выбор, плюс изобилие домашней выпечки.
       Кассирша - пышная, розово-белая, сама напоминающая сдобу, в накрахмаленной вышитой наколке на высокой причёске - излучала доброжелательность и приветливость. Лишь к старшим офицерам в возрасте кассирша обращалась по имени отчеству, а молодёжь звала по свойски: Костик, Машенька, Лёва.
       Герман заказал себе борщ, рубленную свинину с картофельным гарниром и зелёным горошком, сладкий чай с лимоном и ромовую бабу (которая очень напоминала кассиршу). Несмотря на обеден-ный перерыв, большинство столиков пока ещё свободны. Направляясь в дальний конец зала к стенке, украшенной мозаич-ным панно на тему "легенды моря", Воробьёв по пути поздоровал-ся с двумя коллегами, которые за чаем решили сыграть партию в принесённые с собой настольные шахматы. Лысоватый моряк-каперанг с крупной массивной головой задержал на Германе пристальный взгляд, после чего задумчиво произнёс:
      - Из шахматных наблюдений: фигура, долго бездействовавшая, внезапно может обрести страшную силу. Для этого нужно, чтобы партия продолжалась.
       Противник моряка задумчиво кивнул и, нажав кнопку шахмат-ных часов, сделал свой ход.
      
      
       Молодые люди расположились в стороне от всех. Друг, с аппетитом наяривая ароматный дымящийся рассольник, вполголо-са поделился по секрету, как на него на днях вышли независимые журналисты расследовательского издания.
      - Представляешь, какая наглость! Этот нахал мне так прямо в лоб всё и выложил: дескать, нам известно, Владимир Борисович, чем занимается ваш отдел. Но нашей аудитории хотелось бы получить ваш комментарий о своей работе. Я от такой наглости на полмину-ты аж дар речи потерял. А потом прикидываюсь полным чайни-ком: "Вы ошибаетесь, говорю, я работаю водителем троллейбуса". Но, согласись, Гер, круто работают, черти!
       Герман уже читал в Интернете об этой истории. Скандал грянул нешуточный. Независимые интернет-издания, базирующиеся за пределами РФ - The Insider, Bellingcat и Der Spiegel - опубликовали в мировой сети сенсационное расследование о секретном подразделении - Главном вычислительном центре (ГВЦ) Воору-женных сил РФ, которое занимается наводкой высокоточных ракет по целям в Украине.
       "Нам удалось точно установить, что расчет маршрутов российских ракет ведется молодыми перспективными инженера-ми, теми самыми айтишниками, на которых молится государство Путина. Ими настолько дорожат, что пообещали амнистию и высокооплачиваемую работу в России даже тем специалистам, которые успели сбежать из страны при объявлении частичной мобилизации но готовы вернуться. Самые талантливые айтишники стали ключевыми действующими лицами, позволяющими Путину вести агрессивные войны" - сообщили на весь мир инсайдеры.
       Журналисты выложили в Сеть личные данные сотрудников ГВЦ (номера мобильных, банковских карт, адреса). И даже раздобыли групповое фото офицеров в форме на фоне здания Генштаба! "Запомните эти лица: это сотрудники Главного вычислительного центра (ГВЦ) ВС РФ, которые занимаются наводкой российских ракет на цели в Украине", - была подписана фотография. Приво-дились и конкретные цели, на которые наводили ракеты здешние знакомые Германа Дорандова из местного операционного зала, из которого они с Воробьёвым только что отправились в столовую отобедать. А также число жертв наведённых ими ракетных ударов.
       Пронырливые репортёры даже раскопали, что подразделением руководят генерал-майор Роберт Баранов и полковник Игорь Николаевич Багнюк.
       Скандальные статьи были написаны довольно хлёстким журналистским языком.
       "Косоглазых и умственно отсталых среди среди них нет, а значит, нет и оправданий, объясняющих бомбёжку гражданских объектов в соседней стране. Разве что у многих наверняка может быть диагностирована духовная тупость, делающая этих людей такими равнодушными к чужим страданиям.
       Их анонимность до недавнего времени давала им полное ощущение безнаказанности и позволяла не чувствовать персо-нальной ответственности за убийство десятков мирных жителей, женщин, детей. Надеемся, наше расследование избавит их от такого ощущения, и вскоре им придётся платить не только по ипотеке, но и за совершённые преступления против мира и человечности", - говорилось в одной из опубликованных статей.
       Журналисты The Insider связались с некоторыми наводчиками по телефонам "из добытого ими биллинга". Все абоненты признали, что телефонные номера действительно принадлежат им, но отрицали (как и Воробей), что работают в ГВЦ и имеют какое-либо отношение к обстрелам Украины и убийству мирных жителей соседней страны. Один сказал журналисту, что работает самозанятым сантехником. Другой хихикнув ответил: "У меня цветочная лавка". Третий, что трудится на свиноферме.
       - Был бы полным придурком, если бы слил журналюге хоть крупицу служебной информации! - рычал Воробьёв, рассказывая Герману о своём опыте общения с вышедшем на него журналюгой; при этом он не мог скрыть своего восхищения: - Но ведь как работают, суки! Как работают! Вот у кого можно поучиться нахрапистости...
      - Послушай, а тебя не угнетает порой мысль, что к сожалению в нашей работе действительно присутствует процент лотереи, когда приходиться работать с хаотической системой, часто накаченной некачественной информации, без надёжного алгоритма? - доверительно спросил друга Герман, оглянувшись чтобы их не услышали.
      - Так в этом и есть самое главное мое удовольствие! - ещё больше оживился Воробей и хохолок на его темечке боевито дрогнул. - Найти, где спрятана мишень, выяснить давно ли она там и не намерена ли сменить дислокацию, распознать её профиль на фоне местности, разгадать намерения. Это ли не кайф? В конце концов придумать отсутствующее звено, чтобы сорвать куш - не такой уж грех, скорее дополнительный стимул.
       Профессиональный кайф капитана Воробьёва обычно распола-гался "в серой зоне" украинской территории (то есть среди руин бывших цветущих городов и посёлков Малороссии) как он это определяет. По сторонам от нее - белая и черная зоны. Белая - города, которым ещё предстояло быть стёртыми с лица земли. Черная - горелая мёртвая земля, где ничего стоящего уже спрятать почти невозможно. Последняя у Воробьёва любопытства не вызывают, скучно это. И просто. Когда всё уничтожено на сотни километров вокруг, рассуждает он, цель видна отчётливо, ее довольно легко опознать.
       А вот серая зона - пограничная, там все зыбко и неясно, покрыто туманом и дымом, под которым продолжает копошиться в расщелинах много чего любопытного. Там следует двигаться курсором дистанционного визира предельно внимательно и осторожно, часто ориентируясь "на ощупь", практически впотьмах, рискуя угодить в капкан диагностической ошибки и ударить по своим. Иначе говоря - тебе надо поймать с поличным коварного преступника по кличке "противник". Это то самое детективное наслаждение, ради которого Воробей с таким нетерпением спешит на работу - каждый день, вот уже три года, с тех пор, как возглавил группу наведения ракет "Искандер" 9М728.
       - Это возбуждает - когда еще не знаешь: школа это по-прежнему, роддом или там уже обосновались "укропы" и иностранные наёмники. А еще следует помнить о нюансах. Например, о том, что при диагностике надо не забыть выключить у себя субъективный человеческий фактор, который описывается таким образом: "Если у меня вчера был удачный день, то сегодня я имею полное право не рвать на службе жопу и довериться не обманувшему меня накануне "инстинкту охотника"; если же: мне долго не везло - могу и перестраховаться там, где следует рисковать и реагировать мгновенно, с опережением".
      
       Мимо молодых людей с подносом горделиво проходит, покачи-вая бёдрами" триумфатор дня Светлана Чугунова. Лицо у неё надменное. Садится коллега одна за три столика от парней. По словам Воробья, до Светки на этой должности работала другая, но та сейчас в декрете, и вряд ли выйдет, ибо Багнюк слишком симпатизирует новенькой.
       Молодые люди возобновляют прерванный проходом красотки разговор. Обсуждают крупные промахи последнего времени, откуда они берутся. Приходят к выводу, что ответ надо искать в экзистенциальной плоскости. Многие в их деле этим грешат, поскольку в какой-то момент у тебя может возникнуть чувство, что ты тоже солдат, и ежедневно сражаешься на передовой с самой смертью (совсем как штурмовая пехота). Многие их коллеги по ремеслу искренне не могут понять, какая на фоне "продолжа-ющейся в он-лайне" войны может быть ценность у работы, например, юриста или рекламщика.
      - Мы крестоносцы и боремся с мировым злом! - уверенно заявляет Воробей, разрезая ножом киевскую котлету. - А всё, в чём нас обвиняют, - происки врагов. Когда, якобы, российская ракета упала на роддом, я сразу предупредил: "Парни, это театральная постановка для западного зрителя. Визжат полуголые бабы-роженицы, окровавленные младенцы... Весь этот кровавый антураж лишь для одного - объявить нас варварами".
       В подтверждение своей мысли Воробей показал Герману по своему телефону специально заархивированный им сюжет телеканала Россия-24 (не на прозападный Ю-туб же ему ссылать-ся!)
       "- Съемка последствий якобы российского удара по родильному отделению городской больницы Љ3 Мариуполя была однозначно постановочной. Украинских журналистов явно заранее подготови-ли к быстрой выдаче этого фейка, - бодро щебечет в камеру молодой репортёр в каске и бронежилете с надписью "Pressa".
       Далее пошла картинка разрушенного здания больницы и тот же голос за кадром принялся рассказывать, что накануне родильное отделение больницы действительно было полно рожениц, но буквально за несколько часов за до случившегося их всех спешно эвакуировали.
       "- Как только произошел взрыв, буквально через пять минут, - и это подтверждают люди, которые живут рядом и которые выбежали из своих домов, причём многие оказались поранены вылетевшими оконными стёклами после ударной волны, - налетели украинские и западные журналисты, куча полицейских машин, и началась съемка, - продолжает за кадром вскрывать вражескую провокацию журналист с российского государственно-го телеканала.
      - Совершенно очевидно, что кровавое видео постановочное, специально срежиссированно СБУ, - в концовке репортажа репортёр снова появляется в кадре. - Как профессионал могу сказать, так почти никогда не бывает, чтобы журналисты "случайно" оказались за углом или пили кофе, сидя в ближайшей кофейне, а тут прилетела ракета, и они ррр-аз (!) похватали свои камеры, фотоаппараты и начали снимать прямо "с колёс" "свежачок". Между тем на "картинке" киевских и западных телеканалов мы видим обезумевшую, обсыпанную извёсткой роженицу. Как она там оказалась, каким чудом? Откуда там окровавленные младенцы? Если нам доподлинно известно, что роддом "однозначно" был специально освобожден перед осу-ществлением этой провокации...".
       Володя отложил телефон. Помолчал. И вдруг приятель признал-ся с мечтательной в поволокой в глазах:
      - А всё-таки сильные чувства испытываешь, когда можешь направлять ракету в здание, где сотни людей - Очкастая физионо-мия "вундеркинда-переростка" озарилась иезуитской улыбочкой. - Или когда в твоей власти сделать так, чтобы вот обыкновенный автобус, набитый пассажирами, не доехал до следующей останов-ки. За те несколько лет, что я "в игре", у меня было несколько минут...по-настоящему мощных минут. Я всю жизнь искал высшего кайфа. Круче этого ничего нет. Круче подлинного могущества, я говорю именно об этом. Ты сильнее врагов и ты повсюду. В каждом эпизоде, в любой момент игры. Всё у тебя на контроле. Ты - Бог в нарезанном тебе секторе игрового поля. И не просто Бог, а Бог войны! Это крутейшая вещь. Обычные игры, пусть даже самые продвинутые, такого "прихода" не дают, ведь тут всё в реале... Частью мозга ты прекрасно осознаёшь, как будет там после того, как всё случиться, - с кусками тел, висящими на деревьях, разбросанными по дороге фрагментами мозга, этим совершенно жутким запахом гари и палёной человечины... Но отказаться от такого наркотика уже невозможно.
      Герман слушал и отправлял себе в рот кусочки свинины, она казалась немного сладковатой, говорят человечина тоже сладкова-тая и нежная.
       Рекламой человечинки под разными соусами и этикетками в Российской федерации никого не удивишь: служба по контракту в армии РФ: "убей и заработаешь на вкусную сытую жизнь!"; "преуспевай любой ценой, если потребуется сожри ближнего своего!", "настучи на знакомого, - сдай государство голову "иностранного агента", а остальное тебе отдадут в награду!"; "Не хочешь чтобы тебя сожрал рак? Плевать, что ты беден. Плати "бесплатной" медицине, хоть собственные почки продавай чёрным трансплантологам! За излечение - несколько миллионов выгрызенных у пациента с мясом рублей, за отказ - страшная гибель в муках. У тебя мало времени, время пошло", - чем не людоедство, возведённое культ! "Воробей" просто откровеннее многих, не скрывает, что начал кайфовать от поедания себе подобных.
      - Несколько раз даже вне службы я ловил себя на мысли: вот вокруг меня ходят по улицам тысячи людей и ведь никто из них никогда не оказывался в ситуации подлинного управления реальностью, - делился с Германом приятель. - Для 99% обывате-лей - жизнь и смерть что-то абстрактное, не поддающееся творческому воздействию, а без этого невозможно пробиться сквозь пелену, ощутить глубину и мощь собственного существо-вания...
       Воробей улыбнулся улыбкой совершеннейшего счастья, какое возможно только в детстве:
      - Веришь, Гер, я ни разу не пожалел, что устроился сюда. Да, кое-что я потерял... там секретность, из-за которой пока отпали поездки на международные турниры. Но это всё мелочи. Зато я чувствую что меня очень круто прокачали психологически... ещё года два назад я себе нынешнему и в подмётки не годился!
       Красные от недосыпа глаза Воробья блестели ненормальным весельем фанатика. Наверняка он считал себя гениальным в своём деле. Да он и вправду был крутым геймером, выиграл в прошлом несколько серьёзных турниров. А ещё писал востребованные рынком программы, занимался разными интересными проектами.
       Герман время от времени спрашивал экспертного мнения Воробья по разным продвинутым темам, к примеру, стоит ли инвестировать в криптовалюту. Они регулярно обсуждали довольно щекотливые вопросы. Дорандов знал, что может быть откровенным с приятелем и рассчитывать, что любой разговор останется только между ними.
      - Послушай, Вован, а как получилось, что ракета угодила в жилой многоквартирный дом в Днепре? - спросил Дорандов, сильно понизив голос.
       Воробей покосился по сторонам и незаметно знаком показал, что вообще-то на данную тему лучше не болтать, особенно в этих стенах, но всё же поделился с другом:
      - Был секретный приказ...психологическая война, понял. Цель выбирал не я, а Чугунова
      - Так это она, твоя соседка?! - Герман с удивлением перевёл глаза на хрупкую барышню по соседству.
      - Да. Светка.
      - А если бы тебе пришлось?
      - Ну и пришлось, - пожал в плечами Володька и, покривившись, добавил: Любишь зарплату - люби и работу.
       Вообще-то он был нормальный парень, вовсе не ограниченный солдафон. И не садист. Заботился о младшей сестре, помогал своим старикам. В свободное время ремонтировал служебные компьютеры за копейки в ближайшем к его дому детском садике. В свободное время, помимо своих компьютерных дел, любил слушать тяжёлый рок, ездить на мотоцикле, выбраться с друзьями на пикник куда-нибудь в совершенную глухомань.
       Впрочем, что-то с ним случилось за последнее время. Ведь долгое время Вовка уверял Германа, что это работа на военное ведомство для него - вынужденный и временный выбор в пользу какой-то жизненной стабильности в нестабильные времена. Ведь геймерские турниры - вещь ненадёжная в плане заработка. А тут вдруг заговорил про любовь к своей работе наводчика...возникло даже ощущение что приятель пытается найти себе оправдание.
      
       Хотя, если бы кто-то вдруг сказал Вовану, что на своей работе он мечет зло, как рыба икру, он бы горячо не согласился с таким утверждением, ведь он патриот и христианин - в красном углу операционного зала ГВЦ висит икона святого, а на шее у Володьки крестик с распятым спасителем. Он и в храме бывает и постится. А то, что скрупулёзное соблюдение обрядов обычно становится необходимым, когда утеряны вера и истина, так это слишком тонкая субстанция для суетного понимания. Как белая трость не заменит слепому зрения в поглотившей несчастного мгле, так и духовному слепцу никогда не прозреть если метастазами поражена его душа. Прийти к очистительному умозаключению можно через многие собственные страдания, а молодые люди редко способны мыслить столь глубоко, и главное вряд ли могут усомниться в том, что принесло им чрезвычайно ценный в их возрасте успех.
       Ещё большее недоумение у Володьки вызвало бы утверждение, что свой орден "За военные заслуги" II степени он получил... за пролитую русскую кровь. "Что за бред!" возмутился бы Вован, да и Герман его поддержал бы в этом.
       Молодые люди выросли при Путине и плохо знали историю собственной страны. Учителя, а потом и ушлые пропагандисты "забыли" им сказать, что большинство погибших на этой братоубийственной гражданской войне - русскоязычные жители левобережья Днепра. А до того как стать Ордой и "улусом Джучи", то, что через пару веков станет Московским царством, являлось частью одного огромного славянского эпоса... Молодому поколению за двадцать лет тотальной пропаганды сумели внушить, что Россия убивает в Украине нацистов, бандеровцев, гомосексуалистов, прочих извращенцев и безбожников, а вовсе не таких же как обычных парней... Но главная трагедия многих сверстников Дорандова и Воробьёва заключалась в том, что даже прозрев, они не могли перестать быть убийцами, ибо их повязали пролитой кровью. Так поступают во всех преступных группиров-ках - мафиозные боссы обязательно следят за тем, как молодую поросль и вообще всех "своих" замазывают в преступлениях. Иван Грозный добивался, чтобы каждый опричник поучаствовал в казнях, щедро одаривая убийц имуществом и землями репрессиро-ванных. При этом Грозный запрещал судам признавать опрични-ков виновными. Суды ослушаться не могли. И опьянев от крови и вседозволенности, царёвы опричники в дальнейшем с удоволь-ствием пользовались своим правом злодействовать в интересах государства.
       Известно, что Сталин очень восхищался Грозным. В разговоре с режиссёром Эйзенштейном "Отец народов" заметил, что режиссёр неправильно показал в своём фильме о Грозном опричников, как кровавых дегенератов, а на самом деле опричнина являлась очень прогрессивным институтом зачистки страны от измены. Иосиф Виссарионович отметил, что важнейшая ошибка Грозного состояла в том, что он не сумел дорезать несколько десятков боярских семейств... Сам кремлёвский грузин ошибку царя повторять не собирался, попутно заставляя каждого разделять с ним ответственность за развязанный Большой террор. Для этого Сталин ввёл порядок коллективных подписей под расстрельными списками "врагов народа".
      После стрелецкого бунта 1698 года Петру показалось мало казни 130 главных зачинщиков. Вернувшись в Москву после вояжа в Европу с Большим посольством, царь лично возглавил новое следствие. Заработали два десятка пыточных застенков, в которых круглосуточно истязали примерно 1700 человек. По итогам следствия была устроена громадная казнь, потрясшая видевших её европейцев. Пётр требовал от приближённых доказательства преданности: все должны были рубить русским людям головы собственноручно. Некоторые вроде Александра Меньшикова проделали это охотно и без каких-либо колебаний. Кому-то стало дурно. Князь Борис Голицын никак не мог попасть несчастному стрельцу топором по шее. Выставленные на обозрения народа трупы казнённых гнили по всей Москве до следующей весны. Чудовищная жестокость этой расправы была вызвана не столько параноидальным страхом Петра перед изменой, сколько, по его собственным словам, дальним государственным замыслом: Пётр вернулся из длительного зарубежного вояжа с великим планом модернизации России и готовился ради этого начать новую большую войну и желал установить в государстве железный порядок, скрепить нацию.
      Точно так же Владимир Путин во время совещания печально-знаменитого Совета безопасности в самый канун вторжения в Украину заставил каждого чиновника из своего окружения выступить перед телекамерами и одобрить запланированную Большую бойню. Воробей на том кремлёвском совещании, естественно не присутствовал, но создавалось ощущение, что его кровавая подпись тоже стоит под договором с дьяволом.
      
      Глава 53
      Ко времени возвращения молодых людей из столовой пропав-шая картинка со спутника как раз только недавно вернулась на экраны. Полковник Багнюк выступал в роли разводящего. Своим командирским решением он вывел на позицию "питчера" (подающий игрок в бейсболе) старлея Светлану Чугунову, дав ей возможность второй раз за день отличиться. Для этого полковник передал своей фаворитке чужой сектор и поручил рассчитать траекторию.
      Миниатюрная блондинка очень нравилась Игорю Николаевичу и он давно мечтал с ней переспать. Чтобы заслужить расположе-ние барышни Багнюк уже представил молоденькую подчинённую к ордену "За Боевые заслуги" третьей степени и подарил годовой абонемент в очень крутой салон ногтевого сервиса. А сегодня в конце работы решил форсировать события, премировав "отлични-цу боевой подготовки" двумя билетами во МХАТ на новую постановку "Преступление и наказание" (причём второй билет оставить у себя).
       Побыв ещё немного среди коллег, Герман собрался уходить. Багнюк, будучи в прекрасном настроении, сказал ему на проща-ние:
      - Хочешь совет от души. Зайди к нашему начальнику. Скажи генералу, что на самом деле ты ничего не имеешь против ГВЦ, а очень даже наоборот. Наш генерал знает о твоих проблемах у тебя заводе, и когда тебе совсем станет там невмоготу, он тебя возьмёт. Я тоже своё слово замолвлю. Получишь звание, должность, и оклады у нас покруче ваших...
      
       Покинув операционный зал ГВЦ, Герман зашагал по длинному коридору, размышляя о предложении Багнюка. Синтетический ковролин мягко пружинил под ногами и глушил звук шагов. В конце коридора располагалась площадка с кабинами лифтов. Он нажал кнопку вызова, выбрав направление вверх - на генеральский этаж. Приятная музыка почти тотчас известила о том, что лифт подошёл. Дверцы плавно разошлись. Блеснули тонкие очки в золотой оправе, красивые значки на приталенном мундире привлекательной брюнетки в звании аж целого полковника. С нагрудной металлической полоски над пачкой орденских планок позолотой свекнула фамилия "Е. Исинбаева". Похоже карьеры молодых женщин модельной внешности в этих стенах делались со скоростью взлетающего ввысь сверхскоростного лифта, росли, как грибы после тёплого летнего дождика.
       - Вам тоже наверх? - мелодично поинтересовалась "Мисс Генштаба" и приятно чуть улыбнулась ему краешками сочных губ.
      - Да, - ответил Дорандов, сделал шаг, однако будто передумал.
      - Так вы намерены подниматься?
      - Служить готов, прислуживаться тошно, - неожиданно для себя нашёлся Герман.
       Тонкие брови над столь же очаровательными глазами леди полковника слегка приподнялись.
       Дорандов вежливо пожелал орденоносному полковнику доброго пути и вышел из лифта.
       Справившись с недоумением, полковник пожала почти генеральскими погонами на спортивных плечах и нажала кнопку. Лифт плавно ушёл вверх. "Дорандов, ты выглядишь как идиот", - пробормотал себе под нос молодой мужчина, только сейчас заметив совершенно дурацкую улыбку на своих губах.
      
      Глава 54
      Стоило ему прикрыть глаза под мягкое покачивание вагона метро и люди напротив никуда не делись. Герман продолжал видеть их лица: молодые и старые. Всякие. В открытую их разглядывать ка-то неловко, смущая людей напротив своим пристальным вниманием. Вот если свет в вагоне неожиданно погаснет...но тогда лица наверное начнут темнеть и расплывать-ся... Вообще-то он стал забывать многие лица. Даже лица любимых людей стал забывать. Об их отношении к себе помнил, а вот какие-то нюансы внешности основательно стёрлись из памяти. Уже не так ясно помнил даже мать и отца... Хотя Маши это пока не казалось, но это потому, что жена в сущности никогда и не уходила из его жизни.
       Метровагон качнуло сильнее обычного и Герман разлепил веки. Никому здесь нет до него дела. Люди вокруг, если и скользнут по случайному попутчику равнодушным взглядом, то уже не возвращаются. Они спят, копаются у себя в смартфонах и ждут...кого, интересно, они ждут? Или чего? Может быть, они все знают что-то такое, чего ещё не может понять он? Незнакомые лица не улыбаются и не смущаются, они просто оккупируют территорию его зрения без спроса и без разрешения, нагло и безразлично... как лица людей с групповой фотографии сотрудни-ков ГВЦ, которые несколько секунд назад зачем-то вдруг пришли в его личное пространство и выстроились напротив. Зачем они явились? Чего тоже ждут? Будто повторяя ту самую фотографию, о которой сегодня вскользь упомянул "Воробей" (добытую непонятным образом и выложенную в Интернет журналистами-расследователями из Bellingcat).
      Герман снова прикрыл веки и невольно стал вглядываться в лица людей в офицерской форме, многих из которых мог наблю-дать вживую всего сорок минут назад. Но теперь он будто читал подноготную каждого человека, как сложиться его судьба дальше, что он почувствует через год, через два, что обречён пережить. В Дорандове будто открылся дар предчувствователя.
      У кого-то всё будет более-менее. А у кого вся жизнь скоро пойдёт наперекосяк. Кто-то доживёт до старости, а кому-то предназначена горькая участь умереть ещё молодым от несчастно-го случая, ураганной болезни, спиться. Стать лопухом на могиль-ном холмике... Своеобразный кастинг судьбы. Впрочем, счастли-вых людей на групповом снимке нет однозначно...
      Да, но как отнестись к такому своему спонтанному предвиде-нию? Что...открылся поразительный дар, механизм которого он не понимает? Можно ли быть сколь-нибудь уверенным в правдивости таких видений-предчувствий. Скорее нет, чем да. В общем, глупости. Просто детская забава, игра заскучавшего разума. Не влез вовремя, как другие, в собственный смартфон, отсюда возник сенсорный голод, вот мозг и забавляется.
       Неделю назад, когда только грянул скандал с этими журнали-стами-расследователями, Герман ведь уже разглядывал выложен-ный репортёрами в сеть этот снимок - разглядывал с любопыт-ством и иронией, и ничего при этом такого "трансцендентного" не чувствовал...
      Перед мысленным взором Германа возникло безмятежное лицо Володьки Воробьёва. В его очкастой мальчишеской физиономии тоже не считывается явственное обещание незаурядной судьбы и большой карьеры, зато возникает щемящее чувство жалости к другу... "Тьфу ты!" - Герману стало не по себе. Он постарался представить приветливого в общем доброго парня таким, каким видел его сегодня в столовой. Что он ему там говорил?
      Чтобы вызвать нужное воспоминания Дорандов даже напрягся весь - сцепил руки, подался весь вперёд, словно шахматист в цейтноте... Ну слава-те господи!
      "В нашей игре главное, чтобы начальник верил, что мы работа-ем хорошо, - будто зазвучал в голове Володькин голос. - По счастью, нам очень повезло с начальником. А начальник у нас по сути один. И он доверяет лишь информации, которую ему приносят в особых папках. И только ей. А в тех заветных папках написано, что 98% наших ракет попадают точно туда, куда их направили. А значит скоро наши ракеты просто выбьют Украину из войны и никакое НАТО с его западным оружием Киеву не поможет... Думаю, для России и для нашего народа большое везение, что в такое сложное время во главе страны стоит именно Путин".
      В кармане булькнуло. Герман словно очнулся и достал смарт-фон. Некто скрывающийся под ником "рыжий фанат" зачем-то переслал ему отрывок интервью популярного телеведущего Владимира Познера с известным писателем и драматургом Эдвардом Радзинским:
      "Познер:
      - Скажите, Вы религиозный человек?
      Радзинский:
      - Да, я религиозный человек и всегда был религиозным челове-ком.
      Познер:
      - Это как надо понимать?
      Радзинский:
      - Это надо понимать, что я абсолютно точно знаю, что есть Бог, и все время вижу его чертеж, его движение в истории. И каждый раз до смешного - я вижу, как он управляет историей. Вот мне объясняют, что Гитлер все время уходил от покушений: 7 покушений, затем 9 - а он дескать предчувствовал угрозу и выскальзывал из объятий смерти. А я понимаю так, что не он уходил от покушений, а где-то свыше решили, что немецкий народ должен так расплатиться за те страдания, что он принёс человече-ству. Ведь если бы Гитлер был убит раньше, то моментально возникла бы возможность быстрого заключения мира теми, кто участвовал в создании этого преступного режима, то есть всей армейской верхушкой, руководством гестапо и СС, всеми этими тысячами фюреров более низкого ранга, без которых ужасная машина террора просто не могла функционировать. Поэтому Бог... Он дирижирует - не допускает преждевременного финала. У Бога свой чертёж...
      Познер:
      - Но если во всем видеть только божий промысел, то...
      Радзинский:
       - Да, нет. Вы меня недопоняли. Дело в том, что Бог дал нам огромную свободу воли. Это совершенно другой принцип отношений с миром. Это не то, что там вами дирижирует кто-то - нет, есть свобода вашего выбора и свобода вашей воли, вы властны выбрать, он вам дал это право при рождении "в базовом пакете". Все время дает. Каждую секунду. Вы можете жить в его присут-ствии, а можете так как вам приятнее. И как говорил герой Достоевского: "Если Бога нет, то какой же я штабс-капитан?" Можно и так. Кроме того, любой атеист - он же очень отважный. Знать, что ты исчезнешь совсем - это какая отвага нужна! Поэтому многие видные большевики, оказавшись перед лицом смерти, так жалко себя вели. Они готовы были на любые унижения, чтобы заслужить пощаду, я о соратниках Ленина говорю, которых Сталин в 1937 году приговорил к смерти.
      Познер:
       - Ну, не все таковы. Вы знаете, не все атеисты таковы. Уверяю вас. Далеко не все...А вот Сталин, разве он не великий?
      Радзинский:
       - Великий, глупо спорить! Вообще, человек - это тайна, это огромная тайна. И чем масштабнее личность, тем она таинствен-нее. Хотя у величия Иосифа Виссарионовича была своя особая цена... которую пришлось платить всей стране. Ну вот начало войны. Жуков и Симонов рассказывают о письме, которое Сталин в мае 1941 года пишет Гитлеру, обеспокоенный концентрацией немецких войск на границах СССР. А Гитлер любезно отвечает другу Сталину, - что войска, которые стоят на границе Советского Союза - это фактически "свои", ибо они просто придвинуты к границам дружественной России для маскировки от их общих врагов! Потому что англичане бомбят их на Западе, и для того, чтобы создать боеспособные формирования для вторжения на ненавистные им обоим британские острова, мы, дескать, просто их здесь формируем. "Даю вам слово руководителя государства, что мы не намерены нарушать дружественный союз с вами!" - заверяет Гитлер, которым уже подписан план "Барбаросса". Вы понимаете? И Сталин поверил. Хотя ведь привык никому не доверять, и знал о том, как немцы вероломно напали на Польшу, Норвегию, Францию и так далее. Так почему матёрый боевик Коба, который на пути к власти сумел обвести вокруг пальца, как малых детей, Троцкого, Бухарина, всех этих высоколобых соратников Ленина, доверился федфебелю Гитлеру?! Хотя многие разведчики и военные, даже понимая, что могут поплатиться головой за свои донесения, тем не менее предупреждали "Хозяи-на" об обратном.
      Владимир Познер:
      - И почему же?
      Эдвард Радзинский:
       - К тому времени СССР, - это закостеневшая страна, вся осно-ванная на лжи. И потом Сталин был уверен, что у него огромный перевес в дивизиях, танках, самолётах, и Гитлер просто не посмеет... а все дивизии оказались иллюзией.
       Потом такая же история многократно повторится уже с самим Гитлером - и это прелестно. Так в 1942 году шеф Люфтваффе Геринг будет объяснять Фюреру, что Паулюсу под Сталинградом наладили "воздушный мост" и прекрасно его всем снабжают, так что спасать его с армией из захлопывающегося котла не нужно. А ничего не было налажено. Генералы давали наверх липовые отчеты. Любая диктатура трагична вот этим романтизмом правителя, понимаете? Когда всё строится на лжи, лишь бы угодить начальнику. Какие совершенные узоры рисует божествен-ная рука!.."
      
      Замкнутый круг
       "За что?" - спрашивал себя Константин Хабенский. Прежде он задавался этим же вопросом, когда тяжело и мучительно умирала от глиобластомы его жена, очень хороший человек. Ещё недавно красивая сильная молодая женщина угасала на его глазах и наблюдать за этим было мучительно. Это вызывало в мужчине поочерёдно то ярость, то растерянность...
       И потом, когда знаменитый актёр и режиссёр открыл фонд собственного имени для помощи детям с ужасными диагнозами, то снова много раз становился свидетелем того, как родители ангелоподобных крох, - просто не имевших времени нагрешить, - столкнувшиеся с онкологической болезнью своих малышей, - несправедливой и жестокой, - в тысячный раз задавались этим же проклятым вопросом: "За что?"... Один сельский батюшка, служивший в маленькой деревенской церквушке, однажды предложил Константину попробовать переформулировать для себя этот вопрос в другой - "Для чего?"...
      Константин честно пробовал, но получилось не очень. Мо-жет потому, что он сам не болел и воспринимал всё по-другому. Да, он был рядом. Но оказывается иногда это разные вещи. Конечно, у него тоже были переживания, какие-то тяжёлые мысли, свои их трансформации. Но это - совершенно не то, это не сравнимо с переживаниями и мыслями того, кто находится годами в эпицентре болезни и фактически умирает (шаг за шагом) вместе с близким человеком... А он не мог себе этого позволить, ведь на нём была ответственная работа, руководство большим коллективом, какие-то проекты, люди, от него зависимые...
       Супруге оставалось жить считанные месяцы, когда папарацци подловили худрука МХАТа Хабенского с любовницей.
      Хабенский и Ольга Литвинова познакомились на службе. Он худрук, она актриса. Он мэтр, заслуженный артист России, звезда. Она ещё никому не известная, но довольно привлекательная молодая женщина. Роман вспыхнул, как это часто бывает в театре, в процессе слишком плотного совместного репетирования нового спектакля. Тогда это было на уровне эпизодических постельных отношений. Сходились - расходились, снова сходи-лись.
      Оля в плане любовных дел была многоопытная. С кем только в театре не встречалась, как поговаривали... За ней не только актёры ухаживали, но и прочие сотрудники. Многим взаимностью отвечала.
       В театре трудно что-либо скрыть, - и всё же коллеги, во всяком случае публично, старались делать вид, что не знают о шурах-мурах худрука.
      С собственной совестью всё обстояло сложнее. Но до поры Константину удавалось утешаться самооправданиями, - он де продолжает любить жену, только одной духовной привязанности мало, ведь он остаётся нормальным молодым мужчиной, которому время от времени необходим секс. Ситуация сама в какой-то момент вышла из-под контроля.
       Хищные папарацци, безнравственность которых подогревалась изданиями, которые им заказывали материал, - "чем более мерзкий снимок ты принесешь, тем больше мы тебе заплатим" - каким-то образом пронюхали об их очередном свидании и долго караулили на выходе из дома. Эти подонки подскочили к парочке на парковке и стали в упор снимать. Словно расстрели-вать...Константин сразу подумал о жене, как ей будет больно, когда она увидит скандальные снимки. И стал уговаривать двуногих падальщиков: "Прошу, ребята, не делайте этого! Не надо. Имейте же совесть! Уйдите. Давайте я вам сам заплачу, назовите цену". Но нет. Стервятники продолжали лезть к нему и его спутнице со своими объективами. Вот тогда Константин ударил одного из них по лицу. Вырвал у негодяя камеру из рук и швырнул ею же прямо в физиономию, отчего она прямо отпечата-лась на его харе. Это было по делу. Но оказалось, что на такую реакцию у них и строится весь расчёт: один близко подходит, типа камикадзе, а другой со стороны, с расстояния 10-15 метров на длинном объективе снимает побои. Большой скандал - отлично продаётся. Этим нелюдям нравится играть в охоту, они не желают понимать что за этой их "охотой" стоит что-то большее: чья-то честь, боль, просто личная жизнь, которая их не касается. Даже чья-то смерть. Но для них же не существует ничего кроме высоких гонораров и грязненькой славы удачливого негодяя. Вот они и щелкают, щелкают. Лезут, подкупают, внедряются. Это не журналисты и не люди - шакалы. Конечно вышла мерзкая история, которая, к сожалению, получила большую огласку. И, видимо, в какой-то степени ускорила уход жены... Хотя поставленный ей диагноз в любом случае делал такой финал неизбежным...
       Его свадьба с Олей была воспринята многими, как предатель-ство памяти первой жены (хотя с её смерти к тому времени прошло несколько лет). Даже часть родственников Ольги не приняли их брака. Так, отец невесты не стал скрывать своего разочарования выбором дочери. Что и говорить, многие их осуждали. Наверное, этим людям хотелось, чтобы он навечно приговорил себя к образу скорбящего вдовца. Благородный страдалец, почти святой...только он никогда им не был. Он актёр, а не монах, хотя даже монахи часто проигрывают в битве непрерывно кипящим в них страстям, чего уж говорить о профессиональном лицедее, который сегодня Гамлет, а завтра Ричард Третий... Только за любой свой выбор приходиться платить. Оборотная сторона успеха в том и есть, что ты обречён на публичность. Ты вынужден жить под косыми взглядами друзей, знакомых и коллег по работе, просто любопыт-ных, которые смотрят на тебя с тайным осуждением: "Ах, у вас горе, что ж, мы скорбим, только не думайте, что мы не в курсе подоплёки всей истории".
      Такое нужно пройти и пережить. Хотя, если честно, справится с этим очень трудно без психологической толстокожести и защитного цинизма. Тонко организованный человек в такой токсичной среде рано или поздно остаётся без кожи, а потом и без нервов. Если иметь в виду - справиться до конца. Со временем к нему в душу, словно отравленный наконечник, пробилось жуткое ощущение, что не так уж возможно и не правы те, кто продол-жают считать, что в какой-то мере он действительно добил покойную жену своей интрижкой на стороне. Чувство вины нагнало его, как ударная волна далёкого взрыва. Потому что, как выяснилось, убежать от себя невозможно. В какой-нибудь точке, это в любом случае произойдёт. Самый высокооплачиваемый психоаналитик не сможет до конца избавить тебя от этой занозы в мозгу. Вероятно не существует во Вселенной гарантиро-ванной индульгенции от совершённого греха, чтобы гарантирован-но умиротворить раненую душу... Всё, что совершено тобою, где-то прочно зафиксировано и чек для оплаты обязательно будет предъявлен, можешь не сомневаться...
       Но человеку вообще свойственно тешить себя иллюзиями и искать возможности обойти Программу... Вот и идея создать фонд помощи больным раком детям была по сути самоспасением, попыткой загладить вину перед покойной супругой (а может, и откупиться). И действительно, на время Константину сильно полегчало. И осуждение блюстителей морали и нравственности резко пошло на убыль. В паблике большинство отнеслось с большим пониманием и уважением к тому, что знаменитый актер создал фонд в поддержку детей с онкологическими заболеваниями головного мозга, ведь у его первой супруги Анастасии тоже была глиобластома.
      "Я считаю одной из важных задач Фонда помочь вот этим семи тысячам семей победить страх: не хоронить своего ребёнка, себя, свою семью, не делать из боли семейный склеп. А продолжать жить! Эта и моя история тоже. Ведь научиться закрывать за собой дверь в больницу - это, кстати, очень трудно. Иногда это даже труднее, чем победить болезнь, - объяснял Хабенский в одном из интервью. - Понимаете, благотворительность - это не только про сочувствие. Это менеджмент. Правда, из меня менеджер - нулевой. Команда, которая пришла в Фонд, предложи-ла очень амбициозный план развития. А я сидел, открыв рот, и понимал, что это какая-то фантастика, то, что они предлагают. И что, скорее всего, это в нашем Фонде работать не будет. А оно вдруг заработало. И пошло такими темпами, что я теперь уже не очень понимаю, почему это называется фондом Константина Хабенского. Моя роль скромна - я только подтолкнул эту машину, которая отлично поехела и без меня. Но благодаря ей, я сам тоже стал другим...".
       Ежегодно Фонду удавалось привлечь несколько десятков миллионов частных пожертвований. Это спасало примерно семь тысяч маленький жизней каждый год! И Константин, как локомотив, "работал своим именем и лицом", выбивая всё необходимое в высоких чиновничьих кабинетах, если нужно, "выкручивая руки" их обладателям... На какое-то время в душе его воцарилась гармония. Раз оступившийся мужчина почти простил себя за предательство. Снова купался в успехе и зрительской любви. С творческой реализацией дела обстояли наилучшим образом, - едва заканчивался один интересный проект, как тут же стартовал новый - ещё более увлекательный и амбициозный...
       Но, как оказалось, от проклятого вопроса не уйти. "За что?!" - готов был опять кричать Хабенский от обиды и душевной боли, чувствуя, как снова закровоточила раненая душа. То, к чему всё пришло, не было одной большой сделкой с дьяволом, он даже пытался сопротивляться. Но каждый раз обстоятельства вынуждали его соглашаться на маленькую уступку ради спасения чего-то гораздо большего и важного, как ему казалось. Так цепочка мелких компромиссов с собственной совестью привела художе-ственного руководителя Московского Художественного театра имени А. П. Чехова Константина Хабенского на один из вращаю-щихся кругов... "Все возвращается на круги свои. Только враща-ются круги сии...". Чтобы спасти репертуар пришлось убрать с афиш самых успешных спектаклей театра имя одного из талантливейших постановщиков современности Дмитрия Крымова (вместо его фамилии в программках появилось просто стыдливое слово "режиссёр"). Потом пришлось уволить активно выступившего против войны в Украине ведущего актёра труппы Анатолия Белого, исполнителя многих главных ролей в спектаклях МХАТ - вынужденному эмигранту быстро нашли в театре замену. Константин Хабенский долго убеждал себя, что поступает правильно: благодаря мелким уступкам он сохранял главное - талантливые спектакли, труппу, государственное финансирова-ние, без которого такому крупному театру не выжить в эти смутные времена.
      Тем, кто укорял его, Константин напоминал, что было время, когда он не боялся идти против властей. Например, когда заступался за арестованного по сфабрикованному обвинению в финансовых злоупотреблениях с бюджетными средствами (хотя всем было с самого начала понятно, что всему виной политика) коллегу-режиссёра Кирилла Серебрянникова, создателя и руководителя очень важной для Москвы, интересной и самобыт-ной творческой площадки "Гоголь-центр".
      Тогда он был ещё смелый. Вот как Хабенский отвечал в то время журналистам:
       "Я в первый же день после ареста стал поручителем Кирилла Семеновича, подписав документ с просьбой о том, чтобы это все-таки был домашний арест, а не тюрьма. Я прекрасно понимал, что ситуация, в которой оказался Серебряков, может коснуться любого из нас - могут взять за что угодно. По сути, досадный пустяк, халатность, допущенная в "Седьмой студии" (компания, которой руководил Серебрянников), раздувалась и раскручивается тёмными силами так, до таких масштабов, что я даже не представлял, чем все это может закончиться. Было понятно, что это связано с негативными высказываниями Серебрянникова в адрес Путина и всей власти в некоторых его интервью. Я видел, как мои коллеги Женя Миронов, Чулпан Хаматова и другие ребята решили не молчать, как они преодолели в себе страх, сколько в них благородного задора, когда они приходят на заседания суда в надежде на то, что их медийные физиономии что-то решат. Это, конечно, была важная поддержка Кириллу Семеновичу и его команде, которая оказалась в ужасной ситуации. И я посчитал для себя, что тоже не могу остаться в стороне, даже если это негативно отразиться на каких-то творческих проектах, в которых я участвовал. Правда, были в тот момент люди рядом со мной: режиссёры, продюсеры, какие-то знакомые, которые очень советовали: "Не надо, Костя, вредить себе и тем, кто от тебя зависит, помолчи, старичок, не лезь на рожон". Но ты ведь их не спрашивал: притвориться ли тебе больным, отключить телефон, придумать иную уважительную причину пока воздержаться? Или всё же присоединить свой голос к голосам тех, кого уважаешь. А советы надо давать только когда в них нуждаются. А я был уверен, что поступает правильно и красиво".
       В истории с Серебряковым Хабенский очень надеялся, что всё закончится нормально, без чувствительных потерь для его карьеры. И его заступничество за коллегу лишь прибавит ему уважения и станет большим и полезным художнику жизненным опытом. И всё, в общем, обошлось... Но это было ещё до войны. "Знаете, обычно люди боятся совсем не того, что действительно оказывается очень страшно, - сказал он однажды по какому-то поводу с некой внушительностью и гордостью. - В общем, я перестал бояться каких-то негативных мнений, обсуждений. Я перерос этот страх. Теперь я независим совершенно от социаль-ных сетей, мне это не страшно и не интересно. Знаете, в конечном итоге я ценю искусство в себе, и смогу как-нибудь пережить любую травлю, перейдя на автономный режим существования, если меня вдруг по какой-то причине не станет в искусстве" - так Хабенский рассуждал до того, как началась специальная военная операция в Украине...
       24 февраля 2022 года в 4 утра, в утро, когда российская авиация бомбила Киев, в день, когда РФ без объявления войны напала на соседнее независимое государство, известный российский общественный деятель, режиссёр и актер Константин Хабен-ский, "звезда" фильмов "Адмирал", "Статский советник", "Время Первых", "Собибор" "громко" высказался в поддержку Украины и против античеловечной политики российской власти. На своей официальной странице в социальной сети "В контакте" знамени-тость и обладатель многих премий и наград (в том числе государственных) смело заявил: "Друзья все вы знаете, что происходит в Украине, и я хочу вам сказать только одно: я поддерживаю братский украинский народ и осуждаю политику Владимира Путина. УКРАИНА МЫ С ВАМИ!".
       То, что случилось дальше, сперва повергло Хабенского в полное недоумение, которое сменилось шоком и ужасом. Оказалось, вдруг наступили времена, когда открыто выражать свои мысли стало не просто рискованно, а самоубийственно! На него обрушился такой поток хэйта что Константин растерялся. Многочислен-ным ненавистникам (среди которых оказалось много недавних поклонников) вдруг стало совершенно наплевать на всё, что объект их абьюза сделал до этого как актёр и режиссёр. Как-то сразу забылось его руководство благотворительным фондом. Из народных любимцев симпатяга и герой Костя Хабенский мгновенно превратился в предателя, негодяя и врага народа.
       Вдруг став мишенью для шквала ненависти, Хабенский заявил, что готов вообще удалиться из соцсетей: "Стоило мне загово-рить об Украине, как сразу посыпалась критика и оскорбления в мой адрес. Друзья, остановитесь пока не поздно! Да, я за Украину и я не вижу тут ничего плохого! Там - в Киеве. Харькове, Херсоне, Одессе, Днепре, - живёт огромное количество поклонников моего творчества, просто хороших, гостеприимных людей, которые говорят по-русски и воспитаны на тех же культурных ценностях, что и мы. Разве можно ненавидеть человека просто за то, что он сострадает и сочувствует простым людям, которые вовсе не желают зла моей родине, а сами невинно страдают из-за политических разборок элит?".
       Раздосадованный актер ограничил возможность оставлять комментарии на своей странице. Он не сразу понял, что ситуация поменялась кардинальным образом и соблюсти нейтралитет не получится. Всё ещё оставалась иллюзия, что он свободный человек, что у него есть некий статус, который даёт определён-ную защиту. Но это оказалась именно иллюзия. Неприкосновенных небожителей больше в России не было. Если до войны можно было просто промолчать или сказать: "Я политику не комментирую", а думать при этом ты мог все что угодно, то с началось специаль-ной военной операцией в Украине это перестало работать. Люди сверху вдруг чуть ли не прямым текстом дали знать, что могут просто взять и отменить тебя, как творческую единицу. И даже объявить "иностранным агентом", иными словами записать во "враги народа".
       Страх вползал в его душу не постепенно, а как-то сразу ока-зался внутри и по-хозяйски начал обживаться. Тех, кто начал его травлю, конечно не волновало, что худруком МХТ имени Чехова без пяти минут опальный художник стал более двадцати лет назад, что он сжился с этими намолеными стенами, священной для любого художника сценой. Что он с огромной любовью и нежностью годами подбирал и тащил в свой театр всё лучшее и важное, как рачительный хозяин тащит домой самое-самое. Неблагонадёжному ясно дали понять, что предатель не может руководить учреждением культуры в "поднимающейся с колен стране".
      И Константин быстро всё понял и больше не пытался проте-стовать и играть в независимого художника с чувством соб-ственного достоинства. Все, кто не поддержал империю и её священную войну, были либо уволены худруком Хабенским из МХТ, либо их имена исчезли с афиш и программок. Всемирно известные режиссёры Дмитрий Крымов, Кирилл Серебрянников, Александр Молочников, заслуженный артист Российской Федерации Анатолий Белый и другие - всех их Константин "отменил" собственноручно, чтобы убрать собственную голову с плахи. Своей совести и окружению он твердил, что зато ему удалось сохранить в репертуаре спектакли опальных коллег. Казалось, на этом всё - теперь от него отстанут.
      Но в начале зимы 2023 года Хабенскому стали звонить из Администрации Президента, Министерства культуры, прочих весомых организаций и настоятельно рекомендовать "разобрать-ся" с народным артистом России и "звездой" популярного телесериала "Кухня" Дмитрием Назаровым, который регулярно на своей странице в Сети публиковал стихи собственного сочинения с критикой руководства страны и спецоперации на Украине. Костя снова испытал неловкость: выгнать возрастного артиста, на котором к тому же держалась значительная часть репертуа-ра театра, у него рука не поднималась. Вначале Константин попытался "вразумить" Назарова, одновременно поклявшись артисту никогда не согласиться подписать приказ о его увольне-нии. И пытался сдержать слово. И это не было спектаклем с его стороны, - словно Гамлет, Хабенский всё ещё не знал "быть ему или не быть". Тошнотворное чувство беспомощности постепенно убивало в нём волю к сопротивлению. Его хватило на полтора месяца, после чего и Хабенский подписал приказ на увольнение 65-летнего актера Дмитрия Назарова (после 20 лет службы в театре) и его супруги Ольги Васильевой.
      "Зато я спас 29 молодых актёров от отправки на войну", - снова публично оправдывался Константин, утверждая, что сам видел подписанные военкомом повестки. На самом деле Костя спасал лишь себя, ведь ему ясно давали и давали понять: неприка-саемых у нас больше нет. Он так долго шёл к этой должности, к востребованности, славе, что просто оказался не способен на самопожертвование. Люди, которые ждали от него жёстких решений, уже без намёков говорили, что если он снова только попробует начать корчить из себя независимого художника, его в одночасье лишат театра, съемок, гастролей, доброго имени, ему заморозят все проекты, и в конечном итоге выдавят из страны.... В фильме "Собибор" Хабенский играл отважного героя, пленного офицера-еврея, который от полного отчаяния поднимает восстание в фашистском концентрационном лагере смерти, почти наверняка зная, что шансов остаться в живых у них практически нет. Играть такого человека ему было легко, как и других героев. В реальности же Костя быстро покорился новой реальности и жизни на коротком поводке.
      За полгода до этих событий, рассказывая журналистам о работе своего благотворительного фонда Хабенский сказал: "Так получилось, что я не помню большинство детей, которые прошли через наш Фонд. Зато я помню родителей. Точнее, их глаза. Там очень высокая концентрация страха. У детей совсем не так. У детей практически нет страха смерти: они не так связаны какими-то материальными якорями, долгоиграющими планами и обязательствами, компромиссами. Иногда я даже думаю, что именно из-за отсутствия у детей страха, опухоли в их головах - а ведь это один из самых сложных и тяжких онкологических диагнозов -излечиваются у детей намного чаще и лучше, чем у взрослых. У меня нет этому подтверждений никаких, наука еще не открыла нам молекулярные схемы страха, любви и ненависти, многое еще все-таки остается тайной. Это просто жизненное наблюдение...".
      Какое-то время Константин тешил себя надеждой, что страх когда-то пройдет и он вернёт себя прежнего. А потом пришло понимание, что ты попал в капкан, и этот капкан никогда не отцепить, это навсегда к тебе прицепилось и уже не отвяжется. А ещё пришло понимание, что этот страх всегда жил в нём, что он передался ему откуда-то из прежних времён, что мерзкий склизкий червь внутри только ждал, чтобы заявить о себе. Это как онкология: заболевания передаются через рождения, как некий груз, это твоя расплата, - что-то ты такое в прежней жизни сделал не так, либо твои родители накосячили что-то - и вот тебе кара, и платить должен либо ты сам, либо кто-то, кто тебе дорог...
       Со временем всё в жизни Константина Хабенского как-то наладилось. В так не просто начавшемся 2023 году торжествен-но был отмечен двадцатилетний юбилей его пребывания в родном театре. Кого худрук только ни сыграл в качестве актёра за это время: Зилова в "Утиной охоте", Алексея Турбина в "Белой гвардии", Клавдия в "Гамлете", Калигулу в одноименном спектак-ле. В фильмографии актера числятся почти 100 работ. И пошел уже второй год, как Константин Юрьевич назначен художе-ственным руководителем и директором МХТ им. Чехова. В Кремле состоялось торжественное награждение народного артиста: Путин собственноручно прицепил к лацкану пиджака юбиляра орден.
      Теперь в министерстве культуры Хабенского снова считали своим - театр получал щедрые дотации от государства на новые постановки. От худрука ждали спектаклей о тайных и явных врагах Родины. Предложили в числе видных деятелей культуры поставить подпись под письмом о восстановлении смертной казни для предателей. И он безропотно подписал, хотя лично знал нескольких человек из предполагаемого списка тех (своих бывших друзей и коллег), кого намеревались казнить первыми.
      "- Надеюсь я ещё не вошёл в ту стадию, когда могу с уверенно-стью раздавать советы коллегам-художникам с видом этакого забронзовевшего мэтра, - говорил признанный мэтр, отвечая на вопрос журналиста.
       - Что вы посоветуете молодым начинающим актёрам и режис-сёрам?", - подобострастно спрашивал его репортёр.
      Интервью состоялось через несколько дней после награждения в Кремле - в перерыве церемонии вручения главных театральных премий, куда Хабенский был приглашён в качестве председателя жюри и одного из номинантов.
      "- Про это очень правильно написано в "Этике" Станиславского, - авторитетно отвечал интервьюеру худрук МХТ, - хорошая, кстати, брошюра, всего несколько страниц. Ее преподают, но никто, к сожалению, не читает. Константин Сергеевич рекомен-довал прежде чем раздавать советы, спросить, нужен ли такой совет, и только потом - предложить помощь. Еще Мастер учил никогда не поучать людей, как им жить: в сценическом ли пространстве, в профессиональном ли, или в житейском. Вот если этой незатейливой личной гигиены придерживаться, то, быть может, протянешь в адекватности подольше и сойдешь со сцены нормальным человеком. Я верю, что у меня сработает "сигнализа-ция" адекватности в башке и я не сделаюсь сумасшедшим авторитарным стариком с причудами, охотно раздающим всем советы....
      Задумавшись, орденоносец и номинант улыбнулся и добавил:
      - Но - про сигнализацию - многие ведь так надеются. А она вдруг возьмёт и не срабатывает, представляете?! Ха, ха. Просто в нужный момент - как назло сядет батарейка. И люди, которых я уважал, бывает превращаются в карикатуры на самих себя... Надеюсь, меня минует сия жалкая участь и я всё-таки не превращусь в какого-нибудь оскароносного, недоступного, и ни хрена не понимающего мэтра, который будет способен поучать других всякой давно прокисшей мудрости...А молодые должны искать свой собственный путь в искусстве, и главное, что они должны сделать, - это сохранить в себе человечность и достоин-ство...".
       И в общем жизнь для Константина Хабенского вошла в спокой-ное полноводное русло. Только вот многие бывшие друзья переста-ли подавать ему руку при встрече и отвечать на телефонные звонки, внеся бывшего отличного парня в "чёрный" список. И ещё... трудно стало смотреть на себя в зеркало. Хотя, казалось бы, самое время: красивых орденов на его груди прибавилось, нет отбоя от приглашений на телевидение, и рекламных контрактов полно, а счастья почему-то нет...
      
      Глава 55
       Герман вышел из метро на улицу Мясницкую. В воздухе словно разлито было предчувствие приближающейся грозы. Пока Герман стоял и соображал, куда ему следует идти, он стал обладателем маленького жёлтого мячика из хрупкого тонкого пластика - подарок юной парочки: "Этот жёлтый шарик как солнышко, пусть в вашей жизни всегда будет много солнца, несмотря ни на какую погоду на улице!!!... Хоть вы и заслуживае-те ада". Насчёт ада игриво добавил парень в костюме чёрта. Его напарница играла ангела.
      Герман аж обалдел. Будто окружающий мир вдруг заглушил и отодвинул звуки улицы как бы на второй план, чтобы разговари-вать с ним через этих напористых промоутеров, участвующих в рекламной компании - то ли оператора мобильной связи, то ли скоростного интернета. На подаренном ими пластиковом мячике имелся фирменный знак заказчика и слоган: "Подключись! - закрути жизнь по-новой!". Мячик очень напоминал те, что Герман утром видел в ГВЦ (Центре наведения ракет) от комнат-ного гольфа.
      Миловидная круглолицая девица с комичными крыльями за спиной из синтетических перьев озарила Германа очаровательной улыбкой:
      - А вы знали, что быстрый интернет способен даже изменить карму человека?
      - Догадывался, - немного совладав с удивлением, принял игру Дорандов. - И конечно вы гарантируете супернадёжную мобиль-ную связь - как в раю? А то я из Королёва, а у нас это проблема.
      - Тогда вам определённо стоит подключиться - заверила девуш-ка.
      - Эй, Сансаров, везёт же некоторым! - гримасничая и приплясы-вая словно вьюн, крикнул своей напарнице (почему-то обращаясь к ней в мужском роде) второй аниматор в красном трико дьявола. После чего снова обратился к прохожему:
      - Вы, гражданин, сами не понимаете, как вам подфартило. Это же надо так проскочить - ещё даже не попав в чистилище, уже оказаться на нейтральной полосе! В позиции не отдувалы за совершённые грехи, а свободного игрока! Редко кому из ваших, гражданин, выпадает такая сладкая возможность - самому попробовать сделать ставочку и сыграть в адский покер.
      - Верно говоришь, Вьюн. Так что не упустите свой шанс, моло-дой человек, - снова миловидно улыбнулась Дорандову ангелопо-добная девица, указывая пальчиком на шарик в его руке. - Успехов вам!
      - Сделайте милость, закажите хотя бы пробный продукт нашей компании! - хитро подмигнул Дорандову парень в трико с хвостом и рожками.
      - Спасибо, спасибо, - закивал Герман, и попытался изобразить на лице искреннюю благодарность. Закурив, он направился прочь от навязчивых продавцов и вскоре свернул за угол.
      
       Это был один из самых фешенебельных уголков старой Моск-вы. Квартиры здесь стоили сумасшедших денег (у риэлтеров район так и назывался - "золотая миля"). Помимо элитного жилья на престижной земле теснились разные правительственные учреждения и иностранные посольства.
       Станислав Сергеевич Бессонов по прозвищу "Мурр" проживал на Мясницкой улице в бывшем доходном доме с хорошо отреста-врированным фасадом. До революции тут снимали просторные квартиры сливки тогдашнего общества - царские генералы и товарищи министров, преуспевающие доктора и адвокаты, купцы-миллионщики, представители творческой богемы начала прошлого века. А ещё дамы полусвета или "камелии" (по нашему элитные содержанки-проститутки, которым щедрые любовники оплачивали дорогостоящие апартаменты для интимных встреч).
      Наверняка не лишённому тщеславия (не смотря на скромные визитные карточки) ваятелю не могло не нравиться сравнивать себя с некоторыми прежними жильцами, и фантазировать, что вместе с шикарной двухуровневой квартирой общей площадью почти двести "квадратов" он "унаследовал" особую энергетику "Серебряного века".
       Вместо сотрудника ЧОП-а или автоматчика Росгвардии у полосатого шлагбаума (как возле домов по соседству) Германа встретил швейцар в ливрее и в фуражке с позолоченным околы-шем. Конечно, это был не апостол Пётр с ключами от рая, и всё же выглядел привратник у парадного довольно необычно, ведь здесь не дорогой кабак или гостиница. При этом, вероятно, из-за особенностей предгрозовой атмосферы разряженный консьерж показался Герману на расстоянии каким-то полупрозрачным, будто готов был растворится в воздухе из-за дефицита телесно-сти...
       Приблизившись вплотную и убедившись что мужик в смешной одежде всё-таки не мираж и не голографическая проекция, Дорандов поздоровался с ним, и сделал несколько жадных затяжек напоследок. Потом прицелился окурком в урну. Да вот незадача, - кувыркнувшись в воздухе, бычок был подхвачен порывом ветра и повёл себя, как начавшая циркуляцию торпеда, то есть, описав круг, вернулся обратно. Выглядело всё достаточно нелепо. Швейцар ехидно усмехнулся. "Тот, кто знает жизнь, никогда не станет ссать и харкать против ветра" - читалось в его глазах. Впрочем, "халдей в ливрее" услужливо распахнул перед визитёром тяжёлую дверь.
      Но сперва Герману пришлось нагнуться за окурком и, чертыха-ясь, стряхивать с себя пепел.
      Потом он поднялся на четвёртый этаж, минуту постоял у резной двери из какого-то редкого чёрного дерева с совсем не похожей на его скромные визитки серебряной табличкой, на которой важно сообщалось: "Академик искусств С. С. Бессонов". Со-бравшись с духом, посетитель нажал кнопку электрического звонка.
       Как и в предыдущий визит к нему Германа скульптор принял гостя чрезвычайно радушно - он явно зачислил молодого человека в число своих близких друзей. И "в дебюте" новой встречи всё пошло почти как в прошлое посещение Дорандовым дачи скульптора: чарка с водкой за встречу, первоклассное вино для непринуждённой беседы, ужин с разносолами на столе, и разговоры про искусство.
       Чтобы не сводить начавшуюся беседу сразу на минорную ноту Герман решил сам не затрагивать болезненную для хозяина тему его дочери.
       Сидя за столом и будучи в прекрасном расположении духа, Мурр с присущим ему энтузиазмом рассказывал гостю, что много лет штамповал скульптурных шахтёров и сталеваров, героев-полярников, разнокалиберных Ильичей и прочих правильных с точки зрения заказчика в лице советского государства героев. Однако он первым уловил ветер перемен и воспользовался шансом забить за собой открывшуюся золотоносную жилу:
      - Я уже при позднем Брежневе стал брать заказы от "авторитет-ных" людей. Это была ещё та, прежняя Москва эпохи "расцвета застоя". Генсек дышал на ладанку, только прошёл год как отгремела олимпиада, и повсюду виднелись её остатки в виде финских товаров, "Фанты", "Кока- Колы", мясной нарезки в обычных гастрономах и заветных для любого "совка" синих замшевых кроссовок с трилистником "Адидас". "Гонки на лафетах" ещё только предстояли, но в воздухе уже едва повани-вало смертью режима. Я перовым уловил этот аромат и монети-зировал его.
      Мои коллеги по цеху ваятелей, не упускавшие ни одной воз-можности вцепиться друг друга в глотку, дружно объединились для моей травли, как наглотавшегося тлетворного воздуха западной жизни дельца. В чём меня только не обвиняли! Что пошёл обслуживать рецидивистов, что предал искусство ради длинного рубля. Вашего покорного слугу изгнали из творческого союза, лишили возможности получать официальные заказы, а всё потому, что увидели во мне гораздо более опасного конкурента. Зависть. Мне ведь платили гонорары, которые не снились даже академикам живописи, строившим завидные дачи на своих соцреалистических поделках. Но я не халтурил: за каждую выполненную работу мне до сих пор не стыдно. И пусть с того времени мои скульптуры не украшают центральные площади городов и "аллеи героев" в парках, а установлены на кладбищах, - от этого, уж поверьте, они не потеряли в художественной ценности.
       Герман слушал рассказчика с интересом, тема была для него новая, экзотическая. Однако ему тоже было непонятно, как можно тратить свой талант на бандитов и ворьё.
       Станислав Сергеевич вдруг прервал свою речь и как-то внима-тельно и долго посмотрел на гостя. "Неужели он догадался о чём я думаю?" - удивился Герман, наблюдая за изменившимся выражением лица хозяина. Это было странно, но похоже что именно так всё и обстояло, ибо Мурр обиженно произнёс:
      - Честно говоря, я вообще не понимаю, за что меня осуждают. Вообще-то, я леплю кого хочу. Мне никто не имеет право указывать что-то делать или не делать. Для меня сотворить надгробие для "вора в законе" - просто очередной заказ. И вообще, почему, допустим, Аль Пачино не осуждают за то, что он не раз играл роли мафиози? Половина российских народных артистов, которые играли Ленина, "железного" Феликса. Свердлова и прочих пламенных революционеров, они сейчас играют бандитов. А я специалист по скульптуре, и просто делаю памятник умершему человеку, не важно кем он был при жизни. Не понимаю, почему даже знаменитые новосибирские художники меня до сих пор порицают: "Как это так, академик скульптуры лепит бандитов!".
      Мурр с апломбом заявил, что жизнь научила его уважать и не осуждать никого, и неожиданно перешёл на личность гостя:
      - Вот я знаю, что вы по роду своей профессиональной деятель-ности - убийца, - как бы между прочим заметил он Герману, спокойно глядя ему прямо в глаза, - но ведь это не мешает нам преломить с вами хлеб, разделить чашу с вином, сидеть за дружеским столом.
      Герман едва не поперхнулся от такого заявления. Он хотел было обидеться, однако передумал. Во-первых, в поведении маститого художника не чувствовалось ни грамма высокомерия. А во-вторых, мастер не мог не вызывать почтения исповедуемыми им принципами. При своём несомненном нюхе на выгодное дело, Бессонов превыше всего, похоже, ставил право оставаться в любой ситуации самим собой. Дорандов уже знал, что за свои откровенные высказывания в социальных сетях против войны и действующей власти, Бессонов за последний год заплатил миллион рублей штрафов (в частности за фейки против воюющей на Украине армии). Более того, в данный момент он находился под следствием и подпиской о невыезде. И хотя их позиции на войну были диаметрально противоположными, Герману нрави-лось, что вот человек не боится встать в полный рост, не пытается прилаживаться ни к внешней, ни к внутренней цензуре, что по нынешним временам - редкое качество.
       - Да я леплю человека умершего, у которого все-таки есть родные, - продолжал с достоинством объясняться Мурр. - Ведь они хотят видеть на могиле своего отца достойный памятник, а не халтуру. Это мой профессиональный долг - утешить скорбящих людей. Про роскошные бандитские могилы могу сказать так: были бы во времена установления феодального строя современ-ные технологии, тогдашние "авторитеты" получили бы еще более роскошную память! Разбойники и пираты - это в будущем лучшие фамилии и чистейшая дворянская кровь. Аристократия!
      Мурру словно наступили на больную мозоль отчего он всё не мог успокоиться (не смотря на попытку сохранить внешнюю невозмутимость). Его грызла старая обида на тех, кто презри-тельно решил, что настоящий художник в нём давно выдохся, что он большой махер - охотник за гонорарами сомнительной чистоты, что купив себе эту шикарную квартиру, загородное поместье, он заложил свой дар дьяволу. Впрочем, Мурр ещё в прошлую их с Дорандовым встречу хвалился, что при всей своей творческой потусторонности всегда очень хорошо умел крутить-ся, выбивать выгодные заказы, и прочее и прочее.
      - У меня приятель был много лет назад, - пустился он в воспо-минания, - крупный писатель! Имел пятикомнатную квартиру на Марсовом поле, это в центре Ленинграда, двух домработниц, загородный дом на берегу Финского залива.. Печатался много-миллионными тиражами, при жизни был объявлен классиком...А сейчас не всякий специалист вспомнит что он написал. Все его "бессмертные" произведения благополучно стекли в сточный колодец и унесены рекой времени. А мои скульптуры будут стоять пока будут жить потомки владельцев могил. И меня это устраивает. На Востоке говорят, пока жив хоть один человек, ухаживающий за камнем на могиле, душа человека жива. А это, мой молодой друг, хорошая заявка на вечность.
      Мурр приосанился, став похожим на римлянина в Сенате, горделиво заложил правую руку за лацкан домашней тужурки, выпятил нижнюю губу, при этом в свойственной ему манере решил поинтересничать перед новым человеком:
      - С другой стороны, может оно и есть лучший из уделов для творца - умереть никому неизвестным, непризнанным художни-ком, забрать всё сотворённое с собой? Уйти не опозоренным дешёвым успехом, не облапанным "девкой Славой". А то гляжу я на нынешних авторов - сра-мо-та! Взять хоть вылезших в разгар шабаша на первый план после начала войны путинских ястребов от литературы Захара Прилепина и Юрия Полякова. Ведь оба матёрых падальщика готовы на бесконечные унижения, рады вылизывать откровенному людоеду, вору и мерзавцу Путину все места. Без малейшего понукания со стороны Администрации президента, со сладстрастным подвизгом, подмахивают хозяевам где требуется, оправдывая высоким литераторским слогом любые мерзости режима. С наслаждением травят и топят менее гибких коллег! Оба напрямую приложили руку к высылке за границу лучших умов страны на новом "философском пароходе". Во главе своры себе подобных прохвосты изгоняют из страны всех кто талантливее и совестливей, лишь бы заслужить от власти ласку в виде высоких тиражей и гонораров, добиться главной должности в мертворождённом Союзе писателей, а по сути "Союзе бездарей и литературных шлюх", ибо все сколь ни будь талантливые и востребованные читателями мастера, изгнаны из России. И ладно бы оба изначально были такими вот ничтожествами. Так нет же! Тот же Поляков, помню, прекрасно начинал в Перестройку как очень небесталанный автор, хлёстко громивший загнивающее болото советской партийно-чиновничьей бюрократии.
      
      Выплеснув на гостя очередной ушат красноречия, Мурр немно-го притомился и поник.
      
      Глава 56
       Чтобы помочь мэтру переменить тему, Герман попросил его показать над чем он работает сейчас. Мурр охотно согласилась провести гостя в свою городскую мастерскую. Но тут в дверь позвонили. Хозяин пошёл открывать, и вернулся в обнимку с девицей довольно вульгарного вида. Он представил гостью как Рая. Чёрнявая. Грузная. Широкая в кости. Она ошарашивала своим видом. Любая разодетая и размалёванная по таборной моде цыганка рядом с пассией Мурра проиграла бы в яркости наряда и макияжа: жгучей черноты волосы, белый платок в ярких крупных цветах, с бахромой, густо накрашенные брови и глаза, сочно напомаженные губы, и нарумяненные, словно у матрёшки, щёки. На шее и крупной груди Раи красовалась связка неимоверных бус, платье её, или точнее сказать сарафан, больше напоминало сшитые вместе флаги всех стран мира. Татарка или что-то в этом роде. Понятно, что большинство людей по жизни носят разные социальные маски; женщины же обычно ещё и раскрашивают их косметикой, но у приятельницы Мурра с этим явно был перебор! Впрочем, на пожилого ловеласа её аляповатый образ явно действовал убойно.
       Явно желая лишний раз набить себе цену в присутствии ба-рышни, немолодой Дон Жуан обратился к Герману, словно в продолжение их разговора:
      - Вот так, брат...уж легче сказать, кого я не лепил из крупных фигур. Ведь кроме Деда Хасана и других знаменитых "авторите-тов", которыми меня постоянно попрекают, я ваял почти всю историю страны: маршалов, космонавтов, академиков, членов Политбюро, министров... Дааа...много кого приходилось увековечивать для потомков. Кстати, бюст основоположника космонавтики, который сейчас стоит в центре Москвы - тоже моя работа.
       Грубоватая массивная девица, которую Мурр неожиданно представил, как свою ученицу и помощницу, гордо выпятив мощную грудь и выставив круглое пузо, зовуще улыбалась Герману плохими зубами, одновременно восхищённо млела в сторону мастера:
      - Гениально...Круто... уу-х...я балдею...как же мне повезло к вам попасть!
      Мурр зарделся от удовольствия - старый ловелас вообще любил пококетничать, а тут молодая почитательница... да он и без всяких комплиментов в свой адрес обожал рассказывать про себя:
      - Я ведь в юности почему-то очень хотел стать мясником. Забавно, да? Время было голодное. Базар являлся для нас другой реальностью, где царила сытость и изобилие. Помню проходил с матушкой вдоль мясных прилавков. Вид и запах сырого мяса, разрубленные пополам туши - говядина, свинина, баранина - вот, где райское место для человека, его заветная мечта, земля обетованная. Мне казалось нет более счастливых людей, чем мясники. "Хорошо бы здесь стать своим, - думал я тогда, - чтобы каждый день лицезреть всё это изобилие". И после восьмого класса мечта моя почти сбылась, когда меня по большому блату взяли в ученики к рубщику мяса в соседний гастроном. Там я быстро насытился "ароматами" мяса, напоминающими анатоми-ческие муляжи. Так что основы творчества я постигал не в академии изящных искусств... А когда немного повзрослел, начал рисовать, и стало получатся, то пошел другой дорогой.
      Мурр захихикал.
      - Не знаю, угадал ли я с призванием. Конечно, на меня посмот-ришь - ни грамма не похож на богему. Ручищи вон, - хоть сейчас мясницкий топор могу взять... Но я и не желаю быть похожим. Это призвание. И при этом неблагодарная профессия. Ведь, когда ты талантливый человек, у тебя всегда много врагов. Закон такой. А у меня врагов - куча. Вот довелось мне работать в Таиланде, лепил их президента. Там все буддисты. И они считают, что скульптор, - это не совсем человек. А полубог. Некоторые даже решили, что я перевоплощение Будды или кого-то в этом роде и всё пытались меня потрогать. Я тоже считаю, что если у тебя есть какой-то дар, которого нет у остальных, то это благословение свыше, и огромная ответственность.
      - Это правда, Станислав Сергеевич! У вас в одном пальце больше таланта, чем у тех, кто вас критикует! - экзальтированно воскликнула начинающая художник, мгновенно дав понять Герману, что дура бессмысленная.
       Однако Мурр не возражал и даже блаженно кивал такой оцен-ке.
      - Расскажите, каких ещё известных людей вы еще лепили, пли-из? - не унималась барышня.
      Мурр даже мяукнул от удовольствия, во всяком случае Герману так померещилось. Вероятно, скульптор решил окончательно поразить фанатку, для чего напустить тумана таинственности:
      - Однажды мне заказали памятник одного человека. Он хоть и жил с юности в Москве, был выходцем с Востока и принадлежал к редкому народу, который до сих пор исповедует язычество. Родственникам очень хотелось, чтобы я с уважением отнёсся к их традициям. Эти люди тысячелетиями поклоняются духам природы. Лепка человеческой фигуры покойного, в отличие от предшествующих ей ритуалов, никакой проблемы для меня не составила, тем более мы по телосложению с ним оказались похожи. Я просто смотрел на себя в зеркало и лепил. И с компо-зицией памятника всё было сразу понятно - куда какой символи-ческий элемент поставить: солнце, камень, фигуру ангела, - что они обозначают, мне подробно объяснили в их "храме"... Это не то, что церковь в нашем понимании, а особое сакральное место, о котором знают только представители их землячества. Место такое у них единственное в России. Это у нас храмы на каждом шагу. А у них один, и не потому что негде строить, а потому, что они считают, что таких мест силы, где обитают боги - на земле единицы. И они все туда приезжают, чтобы тайно молиться и проводить жертвоприношения.
       Меня туда отвезли. Дело было ночью. Местность дикая, уда-лённая от цивилизации. Мне предстояло стать свидетелем некоего мистического действа: жрецы собирались принести в жертву...как оказалось живого человека (мне об этом сообщили только на месте, иначе я бы возможно отказался от заказа). Чтобы умилостивить богов и чтобы те хорошо приняли покойного требовалось отдать природе максимальную дань. У первобытных племён, которые приносили в жертву богам рабов и пленных, такие вещи считались в порядке вещей. Но в наше время обычно резалось какое-то животное. И только в исключительных случаев они жертвовали своими. "Жертвенный барашек", которым выступал юноша лет восемнадцати, не противился своей участи и даже улыбался. Ему предстояло искупить грехи своего брата, который совершил какой-то серьёзный проступок и подался в бега. Через мгновение его левый висок был разворочен ударом клювоподобного стального молота. С ещё живого человека содрали кожу и выпустили кровь, собрав её в специальные сосуды. Воздух быстро наполнился знакомыми мне с детства парами свежеосвежёванного мяса. Так что к горлу моему не подкатывала тошнота, хотя одного из присутствующих членов их землячества вырвало, всю землю заблевал...
      
       Девица слушала рассказ мастера, как заворожённая. Герман тоже поймал себя на том, что сидит открыв рот от изумления.
      - Остаток ночи, уже по пути домой, я всё думал и думал... Не то, чтобы раскаяние мучило мою душу, - продолжал Мурр. - Пре-красно понимал, что эти люди так живут уже тысячи лет, что миросознание их гораздо шире нашего. Они и себя в этой жизни ощущают лишь животными в дырявых мешках из кожи и мяса - обиталищами бессмертного духа. Но мне-то до них было далеко! Хотелось сохранить свой мелкий комфорт. Ведь я понимал, что против желания втянут в опасное дело и в случае чего мне грозит уголовная статья за соучастие в убийстве.
      - И что было дальше? - в нетерпении спросила девица, когда мастер замолчал, чтобы ещё выпить и закусить.
      ... - Как видите я не выгляжу сломленным несчастливой судь-бой каторжником, - с широкой улыбкой развёл красивыми сильными руками художник. - Но это не финал истории. Тот жертвенный юноша был студент-химик, как я потом узнал. С ним, можно сказать, приключилась странная история. Прошло три дня и я случайно стал свидетелем, как молодой человек с очень похожим лицом попал под машину. Можно сказать, всё произошло почти на моих глазах...На этот раз погибший, как я услышал из криков быстро прибежавших жителей ближайшего к месту трагедии дома, был хорошо им знаком, как Яшка по прозвищу "кулак". Самое поразительное, что жертва ДТП выглядел копией убитого в лесу молодого язычника (!), присмот-ревшись к трупу на дороге, чьи мозги расплескались нежно-розовыми сгустками по проезжей части, пришёл к убеждению я. Как такое возможно, мне трудно объяснить до сих пор.
      Герман хмыкнул, не сдержавшись.
      - Меня не интересует вопрос о бессмертии души, - став сразу холодным и надменным, строго заявил ему Мурр. - Для меня он закрыт раз и навсегда, давным-давно. Единственное, чего я не понимаю, так это скепсиса тех, кто ни разу в своей жизни не ощущал ни дыхания костлявой, ни присутствия вечности, и тем не менее ведёт себя с высокомерием всезнайки.
      - Извините, я не хотел вас обидеть. Просто мне стало интересно, какова мораль сей басни? - стал оправдываться Дорандов.
      - Мораль? - ехидно переспросил Мурр. Запах прогорклого масла и миндаля исходящий от него пробивался даже через французский парфюм и шампунь, которыми скульптор пользо-вался. Говорят, так пахнет шизофрения. Так что очень может быть...учитывая весьма странные и запутанные рассуждения хозяина дома:
      - Вот ведь как бывает... страшно давно убитая в тайге тигрица с тигрёнком приходит за охотником "тигром Красного моря" и окрашивают воду вокруг пловца в кроваво-красный свет. И не важно, что это уже как будто совсем не тот охотник, да и тигр вроде как не тот...и прошло триста лет и Колесо трижды успело провернуться - великий механизм всё равно вернулся ровно на то место, где их встреча стала неизбежной.
      "При чём тут тигр? И о каком колесе идёт речь?" - недоумевал про себя Дорандов. Однако со всей возможной деликатностью повторил свой вопрос:
      - Так в чём же мораль? Вы так и не ответили, Станислав Серге-евич.
      - А это и незачем. Сумевший задать вопрос подсознательно знает большую часть ответа, - холодно ответил Мурр. Однако, добавил: - Если ты совершил действие, ты обязательно получишь результат, хочешь ты того или нет...
      
       Глава 57
       В помещении работал телевизор. По "ящику" показывали какую-то пятисот-десятую серию "Интернов", главную роль в которой исполнял один из главных бесноватых пропагандистов Кремля Иван Охлобыстин, прославившийся тем, что на недавнем провоенном митинге у Лобного места Красной площади зычно проорал в мракобесном припадке, закатив глаза к свинцовым небесам, не менее свинцовый призыв опричников "Го-о-ой-да!".
      Герман вряд ли обратил бы внимание на экран, если бы испол-няющая роль молодого врача-интерна актриса не показалась ему удивительно похожей на молодую особу, которую он видел только сегодня утром. А актриса определённо на неё очень смахивала, хотя возможно в таком сходстве свою роль сыграл алкоголь в крови Дорандова. И всё же... Впервые за долгое время Германа заинтересовал сюжет "мыльной оперы".
      ... Странно, но это словно была та самая молодая женщина-офицер, которую Герман только сегодня днём видел в центре наведения крылатых ракет (ГВЦ) при Генштабе - старший лейтенант Светлана Чугунова, кажется так её звали. Или же актриса чрезвычайно была на неё похожа: лицом фигурой, голосом и движениями. Сходство казалось поразительным! Буквально выносящим тебе мозг в стиле мультивселенной (параллельных реальностей) от создателя квантовой механики физика Хью Эверетта.
       Только в сериале "Чугунова" была не офицером и наводчиком смерти, а играла роль практиканта-медика. Такой вот необъясни-мый "квантовый эффект". На актрисе был белый халат и доктор-ская шапочка, на руках резиновые перчатки. С нею рядом находилась в кадре старшая коллега, которая по сюжету привела "Чугунову" в анатомический театр для учебного вскрытия. Это было очень странное кино, которое выглядело слишком реали-стичным для телевидения, то есть, с массой жутковатых для обывателя деталей, которые явно не вписывались даже в формат 18+. А ведь время было ещё вполне детское.
       Интерн-"Чугунова" на экране телевизора спросила у своей старшей:
      - А откуда берутся эти трупы?
      Наставница ответила, что в основном из домов престарелых, тюрем, кого-то привозят из больниц, если некому хоронить, или это не опознанные никем покойники, умершие в результате несчастных случаев, убийств или естественной смерти. Хотя немало бывает и "нормальных" людей.
      - Но разве можно обычного человека, без разрешения его родственников, "пустить на разделку"? - озадаченно спросила "Чугунова".
      - Вообще-то требуется согласие, но ведь надо учить студен-тов... Я точно не знаю всей процедуры. - Преподавательница беседовала с практиканткой, одновременно разрезая кожу старушечьей грудной клетки и жутковато посверкивая очками. - Но, вероятно, кого-то ещё при жизни уговаривают подписать бумагу о том, что они согласны после своей смерти... для пользы науки... и так далее. Наверное, кому-то платят... точнее не могу сказать. В конце концов, ведь их всё равно похоронят. Вот, смотри, желудок, - указала инструктор на сморщенный, как сушёная груша, мешочек чуть ниже диафрагмы. Видишь эти белые проводки? Это нервы, они проходят по всему телу и связаны со спинным и головным мозгом. - Опытный патанатом переместилась ниже. - А вот матка, - показала она на паховую область, где виднелся похожий на желудок ещё мешочек, только немного меньший по размеру и гладкий.
       В окна прозекторской лился радостный свет "бабьего лета". Клёны пользовались случаем похвастаться своей последней пёстрой обновкой. Стерильная медицинская вата облаков ярко светилась на бирюзовой сини неба. Прозекторское отделение стояло на краю больничного парка, почти сразу за ним начинался бетонный забор, который выходил на пустырь, это была окраина города. Дальше открывался вид на дачные пригороды - крыши коттеджей среди фруктовых деревьев, за ними река, дальние холмы на горизонте. Так странно было сочетание этой мирной пасторали, вечной жизни за окнами, и тем, что происходило внутри.
       Герман на время даже забылся где он и что смотрит телевизор, он будто подглядывал снаружи в окно на двух медиков, склонив-шихся над потемневшим, развороченным трупом, лежащем на холодном металле стола. Женщина-анатом - высокая, с тяжело-ватым подбородком. Не красавица, но и не страшная. Рыжевато-русые завитки выбиваются из-под шапочки, которая от света из окон кажется зеленовато-голубой. Деловито поблёскивают стекла очков. Рядом с ней будущий врач, которая по странному стече-нию обстоятельств, имеет копию себя в этом мире в образе наводчика смерти. И не ведомо бедной студентке-старшекурснице, без пяти минут доктору, какое горькое продол-жение за кадром её киношной жизни ушлые сценаристы уготови-ли своей сериальной марионетке (а может и её "протопопу" из ГВЦ тоже). Эти злодеи явно уподобились автору одной из мозгозаворотных концепций квантовой механики, получившей название "Кот Шрёдингера". И придумали они, что уже через две серии "теле-Чугунова" вдруг сама почувствует противную тягучую боль в том самом месте, на которое ей теперь показывала преподаватель - относительная власть над смертью, которую, как казалось, давала эта профессия, оказалась иллюзорной. Боль будет день ото дня нарастать, придётся самой обращаться к коллегам-врачам, и прозвучит страшный, как удар топора, диагноз. Словно обрушится на неё с неба страшно воющий крылатый ангел смерти, наведённый чьей-то бесстрастной рукой... Будет казаться, что мерзкое животное, крыса, поселилась у неё в животе и постепенно выедает её изнутри, - медленно и методично отрывает кусочки её плоти своими острыми зубами и съедает их. И приговор уже подписан и обжалованию не подле-жит. И запущены часы обратного отсчёта. И будет непереноси-мая, постоянная, нечеловеческая боль, наркотический туман, пытка химиотерапии, последний краткий предсмертный полёт и удар... и всё. Колесо, запущенное чьей-то рукой, закрутится вновь...
       Отчего-то уже во второй раз проснувшимся в нём даром предчуствователя Герман увидел всё это. И вдруг понял, что киношная девушка-интерн и наводчица ракет в морской форме (которая очень шла к её фигуре и лицу) так похожи не случайно. В этом присутствовал указующий перст судьбы. Словно две параллельные вселенные они демонстрировали одну и ту же судьбу, которая сама себе отрезает варианты на хорошее буду-щее.
       А начнётся трагическое вращение Сансары с несчастья, случившегося с любимой племяшкой "Чугуновой", школьницей четырнадцати лет. Родители слишком поздно обнаружат в её подростковом дневнике записи о настойчивом желании совер-шить суицид. Случись это хотя бы на полгода раньше и детский психолог или даже психиатр мог бы помочь. Пусть даже девочке светила психушка и жизнь на сильнейших антидепрессантах, всё равно это было бы спасением по сравнению с тем кровавым фаршем, которым всё закончилось... Искромсанная печень, селезёнка, отдельно валяющиеся рука и нога - картина в точности повторяла ту, которую очевидцы наблюдали в Виннице, когда наведённая симпатичным старшим лейтенантом из московского комфортабельного офиса ГВЦ русская ракета убила 4-хлетнюю украинскую девочку Лизу и тяжело ранила её мать....
       Двигаясь вдоль мясных рядов, маленький Мурр крепко сжимал мамину руку в своей крошечной детской ручонке, иногда они останавливались, мама спрашивала у продавца цену и, озабочен-но покачав головой в ситцевом платочке, тянула сынка за ручку дальше: "Да, бычок дороговато, мякоть-то кусается. Не по зубам. Обойдемся костями". На широких прилавках отрубленные куски млекопитающих: шеи, тушки, карбонад, вырезка, грудинка, голяшки, окорока. Свиная голова уставилась на мальчишку, прищурив один глаз в закопчённой крови, и казалось мальчику что она блаженно улыбается ему. Высунув набок тёмно-фиолетовый язык, выставив вперед задорный, розовый пятак, свиная голова как бы говорила:
      - Не грусти, паренёк! Видишь, как меня разделали, и то я ничего, не унываю. Бери меня. Не пожалеешь!
      Но связываться с головой маме Мурра не хотелось: много мороки, да и денег на неё не хватит - и она, сговорившись с синеносым продавцом, покупает суповых костей: "Сварю кулеш, на неделю хватит"...
      
      
      Глава 58
      Вслед за мастером гости его дома стали восходить по лестнице на мансарду, тут у Бессонова располагалась мастерская. По пути художник взялся рассуждать о том, что ему всегда было жаль примитивных материалистов, которые ненавидят так называемые "метафизические туманности". Впрочем нынешняя официальная православная церковность, с её культом имперскости и войны, ему ещё отвратительней, ибо она хуже материализма. Он процитиро-вал "бараний марш" Бертольда Брехта:
      Шагают бараны,
      Бьют барабаны, -
      Кожу для них дают
      Сами бараны.
      
      Мясник зовет. За ним бараны сдуру
      Топочут слепо, за звеном звено,
      И те, с кого давно на бойне сняли шкуру,
      Идут в строю с живыми заодно.
      - Мне жаль миллионов несчастных, которые, будучи метафи-зически глухи и слепы, бросаются из крайности в крайность, а в итоге их жизнь в лучшем случае превращается в шекспировскую трагедию. А в худшем - спускается циниками от пропаганды и масскульта в унитаз. Но бедняги даже не способны осмыслить ужасных причин собственных несчастий и страданий, объясняя всё материальными обстоятельствами либо "невоцерковлённо-стью" - демонстрируют поразительную слепоту! Те же, кто всё понимают, словно кукловоды, дёргают из-за ширмы за ниточки, решая собственные задачи и стараясь остаться в стороне от совершённых преступлений.
      Герман не мог отчасти не согласиться со скульптором, в его рассуждениях несомненно присутствовало рациональное зерно. Может потому-то молодой человек так ухватился за слова скульптора, что очень не хотел ощущать себя таким бараном или ничтожным тараканом, случайно свалившимся в унитаз. А если так, и последние события жизни Дорандова не случайный "суповой набор", то их вполне может связывать некая драматиче-ская фабула: смерть жены, неспокойная совесть, неприятности на работе, страшный диагноз сослуживца, странные знаки, которые стали встречаться Герману с озадачивающей регулярностью, - а что если, скульптор в чём-то прав, и это сцены одной пьесы? Если человек, который считает себя ни в чём не повинным, - на самом деле сам палач собственной судьбы? И наказание неизбежно? Как с практиканткой-медиком из сериала и одновременно офицером-наводчиком из ГВЦ в одном лице.
       И "Борода", у которого, как оказалось, в мозгу свёл гнездо рачок, ведь тоже не ангел - сколько изделий их завода уже упало на украинские города!
      Не то чтобы Герману вдруг всё открылось, однако он не мог не признать, что в туманных рассуждениях хозяина дома как будто присутствует некая логика и претензия на высшую справедли-вость. Во всяком случае, захотелось приложить усилия, чтобы понять и попытаться интерпретировать рассуждения Мурра:
      - Божественная симметрия замысла творца непостижима толь-ко для тех, кто не хочет задумываться о том, что лежит за пределами привычного бытия, - продолжал скульптор. - На материале хоть нашей родной русской жизни легко понять, как действует ход вещей. Рок. И ведь никто этому року помешать не может, потому что, помимо личной ответственности, существует ещё и коллективная вина - расплата за грехи отцов и дедов.
      Хоть Герман и готов был отчасти согласиться со скульптором, гордость не позволяла ему сделать это вслух. В конце концов он инженер, программист, научно мыслящий представитель совре-менной цивилизации, а не свободный художник, оперирующий вольными образами, к тому же немолодой.
      С другой стороны, Герман начинал понимать, что случай свёл его с особенным человеком. Вероятно благодаря своему искусству скульптор явно обладал тонким ощущением бытия. Его разум вполне мог принимать из окружающего пространства некие сигналы сверхъестественного. Бывают ведь люди со сверхспособ-ностями, которым дано стать проводником сакральных идей. И что если в мире всё не столь сингулярно, как предполагает современ-ная теоретическая наука, когда будущее теряет всякую связь с прошлым и становится принципиально непредсказуемым. А на самом деле всё обстоит как раз наоборот. Если жёсткая морально-нравственная привязка-таки существует. Это проблемы современ-ного общества, что наши моральные идеалы размыты до предела, мы не в состоянии точно выразить что есть добро, а что зло. Но если предположить, что внезапно радикально придвинутый искусственный интеллект, либо пресловутый высший разум имеет доступ к моральному Абсолюту и у него есть такие системы, скажем, для стратегического мышления, программирования и математики, что он может видеть пространство поступков и их последствий для каждого существа во Вселенной, как мы видим предметы перед собой? Тогда этот универсальный механизм с лёгкостью способен писать код каждой судьбы и доказывать теоремы бытия для целых цивилизаций так же непринуждённо, как мы болтаем за чаем. Так размышлял Герман, одновременно в нём боролись нежелание выходить из зоны психологического комфорта, как бы тёмен и душен не был мирок привычного, и стремление приоткрыть форточку для истины, какой бы ранящей она не оказалась...
      Но чтобы тебе открылись секреты чтения божественной тай-нописи - нужно для начала решиться рискнуть, смирить гордыню, признать, что не всё в этом мире можно объяснить рационалисти-чески. Пока же молодой человек скорее готов был пародировать мессианский стиль "деда", чем всерьёз усомниться в себе. И даже бросить хозяину насмешливый упрёк. Мол, всё это конечно звучит оригинально, и всё же хозяин дома хватает через край в своём ненаучном мистицизме, искренне полагая, что столь фантастиче-ские рассуждения в наш век айфонов и космических станций могут кого-то всерьёз впечатлить, кроме обитателей жёлтых домов. При этом частью сознания Герман понимал, что такой трансцедентальный взгляд на человеческую личность и общество скоро может стать мейнстримом даже в России.
      - Всё в принципе можно подтянуть под удобную теорию, - произнёс он скептически.
      - Ну-ну, не стал спорить, пожав плечами скульптор.
      - Я читал про вас в Интернете, что вы не согласны с президен-том Путиным и нашей спецоперацией на Украине, - ехидно заметил Герман Мурру, желая почувствовать превосходство над "белой вороной". - А ведь большинство в России поддерживает власть, об этом говорят социологические опросы.
      Мурр ответил с сожалением:
       - Трагедия заключается в том, что при попустительстве обол-ваненного населения, его совершенном устранении от решения собственной судьбы, на трон восходит сначала один самозванец и людоед, потом другой, чьё правление тоже неизбежно сводится к геноциду и разнообразным злодеяниям. Но для нашей интеллиген-ции всё выглядит, как набор исторических случайностей, не связанных драматической фабулой - общей российской кармой... Только, думается мне, что это не случайность, а закономерность в России, - что за Иваном Грозным приходит людоед Пётр Первый, потом упырь Коба и наконец любимец большинства Путин. Потому что наш народ на уровне коллективного бессознательного привык к злодейству властей, презрению к себе с их стороны, и чувствует себя даже комфортно, когда его унижают, грабят, и в конечном итоге в рассвете сил превращают в земной перегной. Наши люди в массе своей бояться прогресса и истины, людям комфортней жить и умирать в дремучести и убогости, только бы им сказали, что они богоизбранный народ и должны страдать и умирать за великие имперские цели. Любая историческая эпоха у нас неизбежно приходит к тому, что народ рабски бездействует, отдавая решение своей судьбы "доброму", а на самом деле жестокому и развращённому царю...Французские просветители искренне полагали, что стоит поместить человека в нормальную среду и он сам станет нормальным, европейцем. Но в России эта просветительская утопия не работает, потому что здесь нормаль-ных условий бытия никогда не бывало.
      
      Глава 59
      Располагающаяся в мансарде мастерская скульптора странным образом производила впечатление пещеры или склепа. Герману даже почудился писк и хлопанье крыльев летучих мышей (оказывается Мурр специально разводил зловещей внешности зверьков).
      Станислав Сергеевич зажёг свет. Первое что бросилось Доран-дову в глаза (после порхающих под потолком на перепончатых кожаных крыльях мохнатых зверьков с мордашками упырей и красноватыми глазками вампиров), - это часы на стене, почему-то без стрелок. Такую странность можно было бы объяснить старанием экстравагантного хозяина удивить гостей, если бы вокруг не хватало и других атрибутов его причудливой личности - трубы телескопа, установленной на треноге под потолочным окном с поднимающейся фрамугой; похожих на глобус старинных солнечных часов, пёстро раскрашенной маски людоеда и "охотни-ка за головами" в перьях экзотических птиц с далёкого острова Гвинея, и прочего, прочего. А ещё распаляли любопытство старинный перегонный куб, настоящий череп, какие-то кабали-стические знаки на стенах, пучки засушенных трав, - чем не лаборатория алхимика!
      В углу примостился высокий мольберт с загрунтованным и подготовленным к работе холстом, а у окна слева - наклонный стол для рисования с листом плотной бумаги. В карандашном наброске Герман с удивлением узнал себя! Художник запечатлел Дорандова в причудливом образе - половина его головы была мертва и скалилась лишённым плоти костяком, а над макушкой другой полукругом светился нимб.
      - У вас интересное иконописное лицо, - невозмутимо бросил озадаченному гостю художник. - Если согласитесь и найдёте время - я хотел бы лепить вас.
      Вдоль одной из стен располагался длинный стеллаж с выпол-ненными в разной технике картинами и рисунками.
      Холсты и картонки (в рамах и без) в беспорядке разложены были повсюду, причём многие повёрнуты тыльной стороной к зрителю.
       На стенах закреплены как оказалось недавние рисунки масте-ра - карандаш, уголь, сангина - и почти на всех дочь Бессонова Гала, её лицо, её обнажённое тело... Художник будто в первый раз жадно пытался разглядывать её такой ещё близкий, но навсегда уходящий образ.
      Были тут и изображения других натурщиц. Рая радостно ука-зала пальцем на собственный портрет и возбуждённо воскликнула. Хотя мастер изобразил её тело чересчур натуралистично, без прикрас - в свисающих складках жира, с непропорционально широкими бёдрами и коротковатыми толстоватыми ногами.
      Герману отчего-то стало неловко. Он уселся в кресло, взял журнал со столика, достал из кармана очки (после смерти жены у него на нервной почве стало падать зрение, что он старательно скрывал от врачей космонавтской медкомиссии и даже достал проверочную таблицу - такую же, какие висят в кабинете любого окулиста - и выучил её наизусть). Молодой человек уже собрался погрузиться в чтение, но тут его взгляд упал ещё на один рисунок в дальней части комнаты. Дорандова словно током ударило, по коже побежали мурашки - лицо на плотном ватмане показалось ему знакомым и родным. Этого не может быть? Маша?! Но откуда ему известно?!
      Герман вскочил и сделал шаг. Но Мурр опередил гостя, сорвав лист со стены, окинул свою работу беглым критическим взглядом и поморщился. Скомкал и, чиркнув коробком, поджёг с угла, после чего бросил в камин. Подождал, пока разгорится, и туда же отправил ещё несколько рисунков.
      - Устроим аутодафе! - весело и легко объявил мастер. Он стал срывать и другие рисунки со стен и безжалостно бросать их на пол. Потом сложил в одну кучу и отнёс к камину с мощной трубой дымохода. Придвинул себе кресло поближе к огню и предложил гостям сделать тоже самое. Взял со стола вино и вазу с клубникой. Погасил электричество.
      
      Глава 60
      В потолочные окна лилось голубоватое сияние ночного неба. Угостив гостей вином и клубникой, Мурр уселся в глубокое кресло, закинул ногу на ногу, поставил бутылку на пол, чтобы была под рукой. После чего решил попотчевать их очередной занимательной историей:
      - Римский император Домициан был изрядным тираном. Обо-злённые римляне устроили заговор и убили кровопийцу. Тело мёртвого правителя заговорщики - в порыве мстительной страсти - разорвали на части, используя помимо голых рук ножи и топоры. И это была, так сказать, повседневная рутина древнеримской жизни. Но самое любопытное случилось после. Древний автор описал это так: "Была у Домициана жена, которая любила мужа и воспылала ненавистью к его убийцам. Желая сохранить память о великом супруге в веках, жена под покровом ночи собрала куски плоти мужа, аккуратно сложила их в корзину и принесла домой. Там она обмыла останки, приладила их друг к другу и аккуратно сшила тело целиком. На следующей день вдова позвала лучших ваятелей, показала им сшитый заново труп и велела запечатлеть в бронзе образ любимого - в доспехах и при оружии. Мастера исполнили заказ. Через некоторое время, когда страсти улеглись, посмертную статую покойного императора водрузили на почётном месте у Капитолия. Со временем по городу стали ходить страшные слухи, будто бы по ночам бронзовый Домициан сходит с поста-мента и рыщет в поисках своих убийц. И действительно, заговор-щики ненадолго пережили убитого правителя. Вскоре всех их настигла кара. Главному злодею Петронию ударом меча вскрыли живот, а вот другому цареубийце Порфинию сперва отрезали половой орган и засунули активно призывавшему других к мятежу заговорщику в рот".
      Рая, сидя с бокалом вина, захихикала скабрёзным подробно-стям, а Мурр продолжал без тени улыбки:
      - Правда, историки утверждают, что статуя тут не при чём и с заговорщиками разобрались оставшиеся верными императору его преторианцы. Как бы там ни было, вытащенный среди ночи из постели преемник Домициана - пожилой вельможа Нерва так перепугался, что станет следующей жертвой мести, что не смог удержать рвоты и испражнений. На нервной почве старик вскоре заболел и через неделю умер. А новым императором сенаторы избрали перспективного генерала Трояна, при котором Римская империя достигла своего наивысшего могущества.
      Отсветы огня в камине причудливо играли на стенах и потолке мастерской. Их таинственное отражение блуждало по старому кожаному дивану, массивному столу из красного дерева и картинам... по стоящему в углу за диваном поясному анатомиче-скому муляжу мужчины, большому прямоугольнику зеркала. Казалось потусторонние тени явились послушать байки Бессоно-ва.
      Пляшущее пламя осветило китайскую ширму. Встрепенулась цапля, удивлённо глядя круглым глазом. Вспорхнул над цветущим шиповником фазан. Ожили цветы. Бабочка шелкопряда полетела на огонь камина, и стал явственней в воздухе розовый аромат...
      
      Глава 61
      Расположенная за ширмой дальняя часть мастерской по кон-трасту с ближней вызвала у Германа оторопь: стены покрыты белой керамической плиткой, ряд поблёскивающих никелирован-ным покрытием инструментов на длинном столе у стенки напоминают своим видом хирургические. Умывальник. "Чисти-лище" - название само пришло Дорандову на ум. Мурр предложил гостям вымыть руки, надеть бахилы и белые халаты. Сам он уже переоделся в полный операционный костюм, включающий в себя кожаный передник, убрал волосы под специальную шапочку, натянул на руки хирургические перчатки. Они подошли к занавеске, на которой могла бы висеть табличка "Врата ада". Мурр решительно отодвинул занавес. Игорь невольно вздрогнул: на металлическом прозекторском столе, под бестеневой хирурги-ческой лампой вытянулся обнажённый труп молодой женщины - совершенное тело, вот только лицо практически отсутствует. Из-за какой-то страшной травмы оказалась обнажена "внутренняя начинка" лицевой части черепа покойницы, словно на анатомиче-ской иллюстрации в разрезе: глазное яблоко, напоминающее белок перепелиного яйца, лобные доли светло-коричневого мозгового вещества с темно-синими прожилками вен, формой смахивающий на сильно увеличенную в размере дольку грецкого ореха.
      Мурр подождал пока Герман придёт в себя от нового сюрпри-за, и пояснил:
      - Стараюсь не отставать от требований рынка. Вот, последние четыре года осваиваю искусство посмертной реставрации - профессию не менее востребованную, чем ваяние надгробий.
       Видно было, что над телом уже основательно поработали - часть лицевых костей и хрящей, в частности нижняя челюсть, нос и правая глазница были восстановлены почти до нужной формы с помощью какого-то особого медицинского пластика. На груди девушки были разложены готовые розовые заплатки, которые очень напоминали настоящую человеческую кожу, их мастер, по всей вероятности, собирался использовать для окончательной реставрации.
       Мурр извлёк из холодильника и с гордостью продемонстриро-вал пакетик с новым глазным яблоком, который совсем не был похож на пластиковый или стеклянный протез. Так же, как и куски мягкой мышечно-нервной ткани, которые кто-то явно препарировал с донорского тела специально для скульптора.
       Как обычно бывает при встрече со смертью - в голову Германа полезли банальные мысли: "Вот, что остается от человека. Бедная - она выглядит такой молодой, могла бы ещё жить да жить, любить, родить детей. Почему же она оказалась здесь?".
      - Это моя дочь Гала, - спокойным тоном ошарашил скульптор. - Я забрал её тело из морга больницы. Там за моей девочкой не уследил персонал - она покончила с собой, когда её доставили на Скорой и начали готовить к операции.
      .... - Примите мои соболезнования! - немного придя в себя от новости, пробормотал Герман.
       - "Каждый миг из мира уходит чье-то дыхание. И когда огля-нешься, многих уже нет..." - печально процитировал кого-то хозяин. И вдруг с таинственной улыбкой подмигнул:
      - Греческий скульптор Пигмалион изваял прекрасную девушку Галатею, и попросил богов оживить её. Боги вняли просьбе художника, и очень постарались улучшить исходную версию... Мне нет необходимости кого-то просить. У меня есть моё искусство...
       Мурр кивнул на крупнодиагональный жидкокристаллический монитор:
      - Для точной реставрации лица я использую нейросети и компьютерную сканирующую программу 6-D моделирования. Поэтому я сжёг старые изображения дочери, ибо намерен вернуть ей не просто прежнюю красоту, а сделать совершенной.
       Мастер включил монитор, на котором возникло словно живое лицо Галлы, оно двигалось, улыбалось, хмурилось, становилось задумчивым
      - Правда она прекрасна? А в реальности станет ещё прекрасней. И главное, живей. Я вложу в неё всё мастерство, которое накопил за годы жизни.
       "Э, да мужик совсем свихнулся" - Герман окончательно убедился, что имеет дело с разновидностью шизофрении (хотя ассистентка Мурра явно не видела в его намерениях ничего ненормального). Впрочем, именно такая помощница - преданная и доверчивая до глупости ему и требовалась. Мурр же был полон самоуверенности и не тяготился ни малейшим сомнением. Он считал, что коль скоро у него есть некое понимание, что необхо-димо делать, то всё получится.
      - А хотите, я потом и вашу жену воскрешу? - вдруг задорно поинтересовался шизофреник.
       Мурр смотрел на Германа не мигая, будто вглядываясь ему в самую душу. Словно из потустороннего мира. Он вообще не моргал, отчего создавалось впечатление что у него парализованы веки.
       - Я ведь знаю - после её ухода вы потеряли интерес к жизни. А если вы теряете важного для себя человека, и с ним интерес к любимому занятию, то это происходит с вами для того, чтобы чему-то научить, помочь сделать важные выводы, извлечь определенный урок. Не каждый понимает, что забирая одно - Мироздание что-то непременно предложит взамен - долгождан-ные крылья... или откроет важную дверь, куда вы и не помышляли соваться. За каждой потерей стоит определенный посыл - нужно лишь понять и разгадать замысел Творца. Вот взять меня: я теперь понимаю, что вся моя предыдущая жизнь была подготовка к этой работе. И не сомневаюсь, что смогу вернуть дочери тело и жизнь. И тоже мог бы сделать для вас, мой друг, если вы действительно этого захотите.
      - Моя жена умерла, - немного поколебавшись, отрезал Герман.
      Они смотрели друг другу в глаза, будто в молчании продолжая диалог: "Вы безумны" - мысленно произнёс молодой человек.
      "Кто из нас безумец, это ещё вопрос, - не размыкая губ, отвечал Мурр. - Отказываться от такого шанса, который выпадает раз в жизни, - это ли не безумство? Или участвовать в запусках начинённых сотнями килограммов сверхмощной взрывчатки ракет по мирным городам - в XXI столетии(!), во имя бредовой идеи спасения их жителей непонятно от кого, - разве не настоящее сумасшествие?!".
      - Моя жена умерла, - повторил, словно заклинание, Герман. - Я принял это...
      - Как вам будет угодно, - не стал настаивать Мурр. После чего взял инструмент и занялся делом. Задачей ассистентки было быстро и чётко выполнять все распоряжение мэтра. И кажется Рая не плохо справлялась. Она была молода, понятлива и энергична, плотная и сильная телом, с хорошей реакцией и хваткой. Вот только по ходу дела у азартной провинциалки некстати просну-лась тяга к прекрасному, которую мастер имел неосторожность разбудить:
      - А нельзя ли мне, мэтр, хоть немного поучаствовать в процессе? - робко попросила она, жалобно глядя на своего гуру. - Я уже вижу ваш замысел, учитель, и обещаю быть очень осторожной. Только позвольте!
      - Всё это замечательно и похвально, - с притворной ласковостью промурчал Мурр. - Но если ты хоть когда-нибудь попробуешь прикоснуться сталью к моей дочери...то будешь иметь такой же вид, как она сейчас, вот только никакая реставрация тебе уже не поможет.
       Рая втянула голову в плечи, затравленно кивнула, в этот момент до чересчур прыткой девицы дошло, что её потаённые надежды выбиться когда-нибудь из подмастерьев гения в самостоятельную фигуру, если и сбудутся, то очень не скоро.
       Однако удивительно, что когда в помещении появился уже знакомый Герману по бессоновской даче рыжий кот по прозвищу "Фриц" и бесцеремонно запрыгнул прямо на прозекторский стол, то только пять минут назад проявивший суровый нрав Мурр отреагировал довольно снисходительно - всего-навсего пожурив наглеца, велел ассистентке унести кота и хорошенько накормить любимыми варёными креветками.
      
      
      Глава 62
       Бессонные часы в гостях у скульптора пролетели незаметно, пора было ехать домой. На выходе из метро "Комсомольская" (Ярославского вокзала) Герман заметил скромную старушку. Бабушка была маленькой и хрупкой, словно девочка-подросток. Морщинистое лицо и добрые глаза делали пожилую незнакомку невероятно знакомой, казалось, в ней есть что-то очень близкое, даже родное, только лицо уж очень бледное, даже синеватое и осунувшееся. Болезненная внешность. Обветренные руки нищенки сжимали пластиковый стаканчик для милостыни. Поверх плаща себе на грудь пожилая поберушка выпустила крестики и иконки на засаленных шнурках. Но спешащие по своим делам пассажиры не замечали её и равнодушно проходили мимо.
      Герман устремился к блаженной. Желая щедро одарить ба-булю, он открыл кошелёк, выгреб бумажную наличность, высыпал в ладонь всю мелочь. Даже лотерейный билет, купленный по случаю, оказался на дне пластикового стаканчика.
      - Помолись, за меня, мать!
      Осчастливленная бабуля попыталась было его перекрестить, что-то ответить, но вдруг закашлялась и непроизвольно харкнула ему в лицо отвратительным сгустком. Дорандов отшатнулся и буквально упал в объятия какого-то бомжа, сильно испачкавшись о его одежду. Вот так за свою доброту он оказался замаран кровью, говном и блевотиной.
      Бомж незлобиво посоветовал:
      - Контролируй шаги, мужик.
      - Извини, но у меня нет глаз на затылке! - огрызнулся Герман.
       - Не можешь головой, тогда установи радар на жопе... Или шагомер у себя в телефоне, - присоединил свой голос другой бомж с лицом дегенерата, до карикатурного смахивающий на одного персонажа, - прославившегося в этот военный год на всю страну суперстукача всея Руси Виталия Бородина. Данный медиа-деятель сумел сделать себе выдающийся самопиар "сигналами" на "звёзд" кино, театра и эстрады, тайно или явно осуждающих войну в Украине. В стране уже шли репрессии, пока, правда, в относи-тельно мягкой форме: без расстрелов, но людей изгоняли с работы, подвергали социальной траве, разорительным штрафам и даже сажали в тюрьмы. От доносов активиста пострадали бывшие любимцы страны: Лия Ахеджакова, Алла Пугачева, певица Диана Арбенина, актёр Данила Козловский и многие другие "звёзды" первой величины, на которых были возбуждены административ-ные и уголовные дела.
       И хотя подавший голос второй вокзальный советчик только внешне походил на знаменитого стукача, смердело от него не меньше.
       Задыхаясь от вони, Герман поспешил к электричкам. Кошелёк был пуст однако на банковской карточке должно остаться ещё около трёхсот рублей, может, немного больше. К счастью этого хватило на билет. И даже осталось, чтобы сойдя на своей станции "Болшево", зайти по пути к дому в круглосуточно работающий гипермаркет "Глобус" - купить там костей для Васи и бутылку самой дешёвой водки.
      
      Глава 63
      Герман вошёл в тёмный подъезд, привычно поднялся на шесть ступеней. Пахло старым домом, плесенью, котами, проржавевши-ми трубами и вечно протекающей канализацией из расположенно-го под лестницей подвала.
      Хоть лампочка и перегорела Дорандов с закрытыми глазами мог мысленно увидеть вход в родное жилище. Со времён безвоз-вратно ушедшего счастья зачем-то оставался талисман в виде миниатюрной подковки на верхней доске дверного косяка; ещё магнит на металлическом ящике электрораспределителя под потолком площадки первого этажа с изображением влюблённой парочки и дурацким слоганом по-английски "Любовь это...".
      В кромешной темноте долго тыкался ключом в скважину. Чертыхался. Наконец, открыл. Прижимая к себе пакет с костями, вошёл в прихожую. Нашарил слева клавишу включателя. Маленькая прихожая осветилась желтым светом. Соскучившийся Васька радостно вилял хвостом. Увидев в руках хозяина и обнюхав пакет пёс заворчал, нетерпеливо ожидая, когда Герман разденется, чтобы заковылять следом за хозяином на кухню к миске.
      Но ещё минутой ранее, представив мысленно магнит с влюб-лёнными над дверью, Герман почувствовал как кольнуло сердце - что-то не так. Её пальто и курток на крючках в прихожей не оказалось. Обувной ящик опустел. Мужчина поставил пакет на пол, ощущая через одежду промозглость пустоты. Не снимая ботинок, сразу нервно прошёл на кухню и включил лампу, закреплённую над чертёжным кульманом. Какое-то время без всяких мыслей пялился на недоделанный чертёж.
      Очнувшись, бросился в комнату. Платяной шкаф был раскрыт. Ящики, где лежало Её бельё выдвинуты и пусты. Обнажённые деревянные плечики от платьев и кофточек сиротливо желтеют между его свитерами и пиджаками. На столе белеет записка, нервно написанная Её рукой. Быстро пробежал её глазами. Немного подумав, аккуратно сложил вчетверо и разорвал на равные части.
      Быстрым шагом почти побежал к туалету, там его вырвало. Вернулся в прихожую. Взял из кармана куртки сигареты и зажигалку. Осиротело опустился на стул. Щёлкнул и прикурил. Этим же огоньком поджёг останки записки. Огонь медленно поедал бумажные клочки на полу, превращая остатки слов в скрученные лепестки чёрной розы: "...димо...ольше ...не могла". Умом он понимал, что это всё равно рано или поздно случилось бы, и хорошо, что не пришлось произносить ненужные слова, уговаривать остаться, обещать, выслушивать упрёки, томиться и провожать. Нужно привыкать к новому состоянию - без Неё.
       Васька завозился на своей подстилке у его ног - тактично напомнил о себе. Герман там достал из пакета верхнюю кость и положил прямо на пол перед верным другом:
      - Ешь, Вась. Сегодня варить уже поздно.
      Пёс с благодарностью посмотрел на хозяина и принялся грызть. Мужчина достал бутылку, вернулся с ней на кухню и поставил на стол. Открыл старенький холодильник. Про утиные тушки в морозильнике он как-то и забыл. С усилием запихнул в морозильник пакет с костями.
      Достал стакан.
      "Ну что, Гер? Будем снова справлять поминки. С этим глухо-немым наверху всё равно разговаривать бесполезно. Он ничего не слышит и не отвечает. Предоставил нам на земле полную свободу, мол, доходите до всего сами, а сам умыл руки. Только зачем человеку свобода? Ему нужны - любовь и смысл. Без этого он любую свободу будет ощущать как несчастье и одиночество. Вот чудаковатый скульптор втолковывал мне сегодня о каких-то крыльях. Хм... Человеку прежде всего нужны тепло и нежность другого человека", - мрачно рассуждал Герман, подспудно он начинал жалеть, что не принял странное предложение скульптора.
       В резонанс болезненно отдающим ломотой в виски и затылок мыслям пёс в коридоре расправлялся с костью.
      А может, Маша обиделась на него, потому ушла, вдруг скреба-нуло Дорандова рассеканием по сердцу, за то, что он решил завести интрижку с другой женщиной...что поменял умершую жену на эту таксистку, и только потому и не захотел просить скульптора её воскресить?!
      Коротким движением мужчина сорвал металлическую пробку с бутылки и сделал два больших глотка прямо из горлышка. Пробежав по пищеводу, огненная жидкость обожгла желудок.
      "Да, брось. Она бы всё равно ушла. Что-то сломалось у нас с ней, и в жизни вообще. И видимо дело не столько в ней, сколько в тебе".
      Понимая это, Дорандов не проклинал покинувшую его оконча-тельно жену. Нет. Не было ни ненависти, ни обиды. Было лишь больно и пусто у сердца. Отчасти помогало то, что он уже знал, что со временем дыра затянется.
      Снова глотнув из бутылки, мужчина прикрыл веки, откинулся на спинку стула. Внешний реальный мир отдалялся: притуплялся слух, тело теряло привычные ощущения, как в сурдокамере при отборе в космонавты. Глаза его как бы были повернуты вовнутрь - виделось невидимое. От зажжённой газовой конфорки, на которой кипятился чайник, шло тепло, оно согревало и убаюкивало - Её последнее тепло. Догорали и гасли слабеющие огоньки. Лишь по горсткам пепла, где только что плясало пламя, пробегали дорожки искрящихся змеек. Кремация закончилась...
      Глава 64
      С утра Дорандов отправился на работу. Удовольствие и энтузи-азма от исполнения профессиональных обязанностей он больше не испытывал. Достаточно будет как-то протянуть положенные восемь служебных часов. Пора учиться жить дальше. Привыкать и надеяться, что появиться привычка к такому бесцельному существованию... И не верить тем, кто призывает верить, что жизнь может перемениться к лучшему и снова обрести смысл... А можно, к примеру, начинать думать о будущем отпуске или даже пенсии. А пока топить тоску и совесть в деловой текучке, в служебных бумагах, в обсуждениях рутинных технических вопросов на планёрках, после которых замыкаться в своём скукожившимся до размеров собственной личности крохотном мирке, где ты больше ни за что не отвечаешь кроме себя, где все обыденно и знакомо. А ещё продолжать убеждать себя в том, что словосочетания: "прилёт", "допустимая погрешность", "неизбеж-ные потери", "удары по критической гражданской инфраструкту-ре", "психологическая война" - не несут зловещего смысла, а являются всего лишь профессиональным жаргоном мастеровых. "Мы-де честно выполняем свои служебные обязанности, мы просто рядовые исполнители". Предстояло вырастить себе на том месте, где прежде находилась совесть бесчувственную мозоль...но пока у Дорандова ещё неладно, смутно было на душе.
      Немного радовало, что хотя бы посветлело на улице, перестало осыпать землю какой-то сырой гадостью. Причём, будто даже и не с неба - а откуда-то абстрактно сверху, ибо в такую мерзопакост-ную погоду (и в таком настроении) начинает казаться, что неба, в прежнем понимании этого высокого понятия, больше как бы не существует. Его заменила унитарная абстракция "небо войны" - вертикально-горизонтальная плоскость исключительно пригодная для разметки баллистических кривых.
      
      ...День тянулся к концу. Позвонивший Мурр внес в запрограм-мированный унылый финал суток надежду на какое-то разнообра-зие, предложив некое, как он выразился, "поучительное приклю-чение".
       Сев в пятистах метрах от проходной завода в оранжевое такси, Герман в компании скульптора понёсся по улице Дзержинского к выезду на Ярославское шоссе. И далее в сторону Москвы.
      Таксомотор ныряет под нависшую развязку кольцевой автодо-роги и в уплотнившимся потоке машин неторопливо ползёт по проспекту Мира. Возле павильона метро "ВДНХ" водитель поворачивает вправо и прибавляет скорости - их цель телецентр "Останкино".
       ...К Дорандову возвращается чувство облегчения от сброшен-ного бремени руководства отделом. Одновременно рассеивается тягостный морок от тревоги за будущее своего коллектива, в который вложено столько сил и души, беспокойство за себя и бывших подчинённых. Постепенно Герман освобождается от всего лишнего и начинает ощущать подобие свободы. Мысль отрывается от прилипчивого прошлого и пытается осмыслить все происходя-щее с ним в данную минуту. Всё, что осталось за бортом этой машины - всего лишь суета, томление духа, жизни мелочные сны...С каждым километром они приближаются к некому яркому событию, которое, возможно, поможет раздвинуть рамки привычной реальности. Этот загадочный рейд к телецен-тру...скульптор явно задумал что-то экстравагантное. Дорандов уже начал привыкать к его специфическому мировоззрению и образу жизни.
      - Человек, который нас интересует, сделал карьеру на этой войне и прославлении порочной власти, - поясняет Мурр. - Греховодник поставил свой талант на службу коррупции, произволу и смерти. Ежедневно продажный тележурналист выходит в эфир и очень убедительно выливает вёдра зловонной лжи на многомиллионную аудиторию, получая очень большие деньги за свой моральный коллаборационизм. Ведь на самом деле он всё прекрасно понимает, потому что, в отличие от подавляюще-го большинства своих зрителей, хорошо образован и умён. "Джентльмен" знает, что из-за таких, как он, 85% оболваненных пропагандой россиян поддерживают этого параноика в Кремле и его людоедскую политику. Но журналюгу моральный аспект дела не волнует. Главное для "нашего мальчика" - слава, успех, деньги. Он сам выбрал такой путь.
      При этом карьерный цинизм не распространяется на его бли-жайшее окружение. Наш джентльмен прекрасный семьянин, муж и отец. Среди коллег пользуется репутацией чистоплотного в личных отношениях, обаятельного парня, суперпрофи с безупреч-ной репутацией. В разговорах с самыми близкими любимец властей может позволить себе откровенность: на самом деле он презирает своих работодателей и не одобряет убийство невинных людей... но ведь он профессионал и не хочет потерять такое хлебное место из-за каких-то принципов...
      Герману становится всё интересней.
      И Мурр, искусно подогревший в нём любопытство, выглядит очень довольным собой:
      - Сейчас я покажу как человек добровольно разбивает себе башку о собственный патологический эгоцентризм, - объявляет скуль-птор, переходя в какое-то приложение в своём мобильном.
      - В смысле, покажете? - настораживается Дорандов.
      - Немного терпения, мой друг, немного терпения...сейчас вы всё поймёте сами.
      - Эй, можете всё-таки сказать, что вы задумали? Надеюсь никакого криминала? Иначе. Я не участвую.
      - Ничего такого, успокойтесь. Скоро вы всё увидите... И потом, куда вам деться с подводной лодки! - от души забавляется в своём "фирменном" стиле Мурр; и вдруг ещё больше оживляется: - Та-ак, а вот и наш телекудесник!
      
      Глава 65
       Они припарковались у телецентра "Останкино". У них за спиной, на вершине телебашни, развивался флаг каких-то ненормальных размеров. Об этом рассказывалось во всех новостях. Феноменальное достижение, по замыслу авторов, не могло не поражать воображение и не вызывать некоторую оторопь у очевидцев. Гигантский флаг появился на самой высокой точке города всего два дня назад. На фоне массовых прилётов украин-ских дронов со взрывчаткой в столицу Российской федерации и прочих крупных неприятностей, в Кремле решили поднять населению дух таким вот образом. В новостях гордо утверждалось что флаг чуть ли не в полкилометра длиной и двести метров шириной! Любому понятно, что серьёзный порыв ветра грозил сорвать полотнище из особой полимерной ткани вместе со шпилем. Сумасшедший приказ водрузить над городом гигантский российский триколор естественно принадлежал главному сумасшедшему в мире: чем хуже обстояли дела у Владимира Путина на фронте и в экономике, тем шибче обострялась у него шизофреническая гигантомания. У диктаторов ведь всегда так - самые огромные линкоры, циклопических размеров боевые дирижабли, многобашенные танки, тяжесть которых не выдержи-вает ни один мост, мегаломанский проект Дворца Советов с бронзовым колоссом Ленина на вершине, лысая башка которого должна была маячить где-то на границах стратосферы...
       Не в силах справиться с плодами собственных косяков, безумец Путин отдавал приказы один безумнее другого. По его распоряже-нию ежедневно в "мясные штурмы" отправлялись сотни и сотни мобилизованных россиян. Попутно окончательно свихнувшийся карлик сжигал впустую миллиарды рублей из стремительно скудеющего государственного бюджета на никому не нужный, кроме него, запуск в космос старья из прошлого века - станции "Луна-25". Зачем? Ну как же! В то самое время, когда Россия запускает в сторону Украины тысячи боевых ракет, самое время было показать всему миру, что вообще-то президент РФ не такое уж чудовище.
       Для этого Путин приказал срочно построить на флагманском ракетном заводе и запустить, параллельно с сотнями боевых, одну гражданскую ракету - в пиар-целях, дескать, поглядите какой я вообще-то фанат мирного освоения Вселенной! Правда, едва стартовав, распиаренная экспедиция к Луне бесславно погибла в ближнем космосе. И это было закономерно и ожидаемо, ибо в условиях развала в стране всего и вся, российская научная ракета просто она не могла достигнуть цели (всего через три дня после позорного фиаско "Роскосмоса" на спутнике Земли уверенно прилунилась автоматическая лунная станция "Чандраян-3". Исследовательский аппарат из Индии - страны, которая никогда не входила в число ведущих космических держав, - доставил за тысячи километров от Земли луноход и много другой ультрасо-временной научной аппаратуры, о которой в путинской России могли только мечтать, или пытаться добыть контрабандно, а проще говоря своровать у тех, кого полвека назад и за конкурен-тов-то не считали). А в воспалённую голову кремлёвского диктатора продолжали приходить всё новые безумные идеи, и армия послушных пропагандистов обязана была сделать так, чтобы, если уж не в нормальном внешнем мире, то хотя бы внутри страны, в них поверили.
       - Только вчера наш верховный безумец на заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам открыл всем нам глаза на то, что, оказывается, благодаря его гениальному руководству, экономика России "не даёт дуба", а очень даже процветает - входит в пятёрку сильнейших экономик мира! - обо всём об этом Мурр рассказывал Герману с таким энтузиазмом, будто Дорандов не умел пользоваться Интернетом и сам ничего об этом не знал.
       - Оказывается, скоро Россия окажется не в полной заднице, как говорят серьёзные экономисты, а наоборот(!) - вообще обгонит Китай и США! Хотя любой, кто живёт в этой стране и ходит в магазины, не может не видеть сумасшедшую инфляцию, исчезно-вение многих товаров и лекарств из аптек. Но пропагандистам очень хорошо платят. И они стараются заставить миллионы россиян не верить собственным глазам, что страна на всех парах летит к краю пропасти, постепенно превращаясь в огромное кладбище. И сейчас я покажу вам одного из интеллектуальных талантливых подонков, который занимается этой работой, - анонсирует Мурр.
       Со ступеней центрального подъезда телецентра сбегает подтянутый моложавый господин лет шестидесяти, его лицо известно даже тем, кто принципиально не смотрит государствен-ное телевидение. У тротуара элегантного джентльмена поджидает такое же оранжевое такси. Известный телеведущий запрыгивает на заднее сиденье и машина отправляется по указанному им адресу.
       Мурр объявляет их водителю, что нужно ехать следом за указанной машиной и что с этой минуты плата пойдёт по двойному тарифу. А сам продолжает туманно разглагольствовать, периодически сверяясь со своим телефоном:
      - Этот деятель на протяжении пятнадцати последних лет стара-тельно привлекает в свою жизнь стальной молот - по атомам выковывает его. И сейчас они встретятся. Блондинка с добрым именем Зоя уже держит этот "молоток" в своих маленьких, но цепких ручках. Она не виновата, что ей отведена роль "молота судьбы"... А роль наковальни сыграет нашему мальчику его любимая работа. Всё справедливо, - ведь он так обожает свою работу, что всегда чуть ли не вприпрыжку бежит на неё по утрам, что-нибудь напевая весёлое. На этой своей работе "наш моложа-вый 70-летний мальчик" в режиме 24 часа в сутки призывает людей ненавидеть и убивать...
       У Германа усиливается плохое предчувствие относительно человека, сидящего в идущей впереди машине, а Мурр просто упивается предстоящим спектаклем:
       - Все страдания вызваны невежеством. Люди причиняют боль ближним в эгоистичной погоне за собственным счастьем и наслаждениями. Слепцы бодро шагают по головам, орудуют локтями, не задумываясь о последствиях для себя любимого. И вовсе не судьба-злодейка гонит виновного до последней ямы... Тема поучительная. Бывают, конечно, что подлецы, предатели, садисты много лет играют в кошки-мышки с Провидением. "Только напрасно радуетесь, - сукины дети, - мысленно говорю я таким, - вероятность того, что рука Возмездия когда-то дотянется до вас, продолжает увеличиваться с каждым вашим телодвижени-ем - Шагомер никогда не спит! Так что спивайтесь спокойно! Убивайте себя любым иным доступным вам постепенным способом. Коль опасаетесь более суровой и скорой расплаты".
       Герман наконец понял: в судьбе известного телепропагандиста намечается скорый зигзаг, замысловатый, как траектория полета разрывной пули. Неведомая человеку сила уже готова вмешаться в размеренный ход его жизни. Вот-вот пуля с визгом начнёт кувыркаться и рикошетить... И вряд ли этому человеку что-то могло помочь. Даже то, что буквально недавно он взял в свою семью малыша с оккупированной Украины, похищенного в рамках секретной президентской программы по массовому вывозу в Россию украинских детей. Эти люди, во главе с самим президен-том, Уполномоченной по правам ребёнка Марией Львовой-Беловой, думским деятелем Сергеем Мироновым и прочими путинскими бонзами, пытались убедить себя, что занимаются не военными преступлениями, похищая детей в разрушенных российскими бомбами и ракетами украинских городах, а творят благородное, богоугодное дело. У них даже в моду вошло брать хорошеньких мальчиков и девочек из Малороссии, как покупать машины определённых марок, заводить собак определённой породы и жён определённого экстерьера. Но даже если бы членам мафиозного клана захотелось замолить собственные многочислен-ные грехи, спасая сирот, из этой затеи ничего бы не вышло. Как ничто уже нее могло изменить свинцовой кармы грешника в переднем такси... Как сказал один германский доктор философии в начале 1945 года: "вместе шли, вместе висеть", что в точности сбылось после краха Третьего рейха.
      
      Глава 66
       На перекрёстке прямо в пассажирскую дверь идущего впереди такси на полной скорости влетел похожий на броневик американ-ский "Хаммер" цвета "металлик". За рулём массивного внедорож-ника почти тонной весом сидела изящная блондинка. Всё происходило словно при замедленной киносъёмке, в непосред-ственной близости от специально оказавшихся тут наблюдателей. Протараненное оранжевое такси совершало кульбит в воздухе. Герман видел почти вылезшие от изумления и ужаса глаза пассажира, его открытый в немом вопле рот. Сработали подушки безопасности, только что они могли предотвратить при таком ударе...
       В салоне машины наблюдателей, словно в издёвку над трагеди-ей момента, в созвучие стираемым об асфальт покрышкам, истерично завизжала откуда-то взявшаяся скрипка. Это от резкого торможения сбилась настройка авторадиолы у водителя. Очень быстро скрипку сменило выступление патриарха Кирилл II из Главного храма вооружённых сил РФ: "Я призываю всех право-славных сплотиться вокруг президента в священной войне за русский мир. Каждый истинно верующий во Христа должен взять оружие. А погибшим воинам уготовлено место в раю...".
       Оглушительный грохот и треск рвущегося металла заглушил слова патриарха.
      - Бинго! - воскликнул Мурр.
       После столкновения протараненное такси влетело в опору рекламного билборда (успев дважды перевернуться в воздухе), призывающего смотреть круглосуточный государственный телеканал "Россия-24" и авторские программы Дмитрия Киселёва. После чего жёлтый китайский "Haval" разорвало пополам...
      - Остановите машину, мы с коллегой должны видеть это! - закричал водителю Мурр.
      Но Герман знал, что ему нельзя на это смотреть.
      - Да, я тоже не могу видеть такие сцены, - пожаловался Дорандову скульптор и притворно закатил глаза. - Конечно. Это неприятно. Но вам, по крайней мере, важно хоть одним глазком взглянуть на такое. Поверьте. Тем более, что водитель переднего такси вам хорошо знакома.
      - За рулём... Наташа? - опешил Герман. - Но ведь она собиралась возить какого-то артиста. Этого не может быть. Так не бывает.
      - Ну, это ведь ваша Наташа, а не моя, - не настаивал Мурр. - Все-таки она удивительно хорошая девушка. Вам повезло.
       Герман пулей выскочил из такси и побежал к разбитому автомобилю. Навстречу ему катилось оторванное колесо. А за ним полз окровавленный журналист. Правая нога его была почти оторвана выше колена и волочилась на остатках мышц и сухожи-лий, оставляя широкий кровавый след на асфальте; из правого бока торчал кусок металла... Дорандов едва взглянул на него и, обогнув, подбежал к лежащей на крыше машине, вернее к тому, что от неё осталось. Взгляд машинально отметил наклейку на чудом сохранившемся лобовом стекле: "Наши герои. Победа будет за нами". Однако на водительском кресле пострадавшей машины вместо знакомой девушки оказался совершенно неизвестный Дорандову мужик крупной комплекции. Он сильно разбился, хотя и был пристёгнут ремнями безопасности, на которых висел вниз к головой, словно незадачливый парашютист. Сработавшие подушки могли смягчить удар, но всё равно выглядел таксист неважно.
       - Зачем вы сказали неправду, там за рулём незнакомый мне человек! - сердито сказал скульптору Герман, когда вернулся к их машине. - Что за злые шутки!
      - Мне не до шуток, - с серьёзным лицом оправдывался Мурр. - Я видел, что ты не хочешь на это смотреть. Между тем мы приехали сюда с определённой целью.
       Скульптор взял Германа за руку и подвёл к ползущему по асфальту журналисту - "скорая помощь" и полиция ещё не подъехали и не занялись оттеснением посторонних.
      - Господи, за что?! - застонал несчастный, подняв на двоих незнакомцев перекошенное страданием и непониманием случив-шегося окровавленное лицо.
      - Иди ты! Не понимает! - воскликнул Мурр с показным изумлени-ем. Он повернулся к своему молодому спутнику: - Веришь, нет, но я не в первый раз наблюдаю такие сцены, и в девяти случаях из десяти, они ведут себя так, словно их попытка наеб..ь зрителей, скормить им фейки из собственного фейкомёта - не последняя... А ты бы как повел себя на его месте?
       Вопрос был риторический - Дорандов чувствовал, что Мурр знает, что он ответит.
      - Вы можете ему помочь?
      - Кому? Ему?! - изумился Мурр, указывая пальцем на журналиста. - Этому обаятельному злодею! Он же сволочь.
      - Но почему вы так уверенны в этом? - оглядываясь на собираю-щихся вокруг людей, пытался отыскать выход из чудовищно-неловкой, дикой ситуации Герман.
       Только Мурр будто не услышал его вопроса, продолжая стоять на своём:
       - Еще какая! Патентованная сволочь, с дипломом! С клеймом и прививкой от бешенства. Вот, смотри.
       Мурр бесцеремонно сунул руку в карман окровавленной рубашки несчастного и зачем-то продемонстрировал Дорандову пластиковый пропуск в телецентр с заламинированной фотогра-фией владельца.
      - Рожа - обаятельного негодяя и провокатора, и тебе это известно не хуже чем мне. Не так ли? - спросил Мурр и пристально посмотрел на Германа.
      - Да, известно, - вынужден был признать Герман и вспомнил несколько ставших широко известными цитат бесноватого пропагандиста. Так в одном из телеэфиров он заявил, что штрафовать гомосексуалов за пропаганду гомосексуальности среди подростков мало: "Им нужно запретить донорство крови и спермы, а их сердца в случае автомобильной катастрофы зарывать в землю или сжигать, как непригодные для продолжения чьей-либо жизни".
       Не то чтобы сам Герман симпатизировал "голубым", но его коробило, когда о людях говорят словно о биомусоре. И потом, ведь этот умирающий на его глазах человек когда-то много лет работал в Украине и там не раз допускал пренебрежительные высказывания в адрес русских, а потеряв там работу и найдя её у хозяев Кремля, стал призывать ракетное возмездие на головы самих украинцев (хотя в годы работы в Киеве не раз хвалился своими украинскими корнями). И это был не единственный случай его переобувания в полёте. В начале 1990-х Дмитрий Киселёв удостоился почётной награды "Креста свободы" от народа Литвы за важный вклад в освобождения прибалтийских республик от цепей советского тоталитаризма и построение демократии на пост-советском пространстве...что не помешало этому выдающе-муся хамелеону при Путине призывать наплевать на все признан-ные международным сообществом государственные границы и бросить российскую армию в Прибалтику, чтобы гусеницами раздавать местечковый национализм, сапёрными лопатками раскроить головы тем, кто посмеет возмущаться против реставра-ции великого СССР.
       Этот беспринципный приспособленец, и такие, как он, всегда вызывали у Дорандова лёгкую брезгливость. Но одно дело не любить кого-то, и совсем другое равнодушно наблюдать за его мучениями.
       - И всё же он прежде всего сейчас человек попавший в беду! Мы же не варвары.
      - Согласен. Вот пусть его спасают парамедики, которым это положено по службе. А нам нельзя вмешиваться в чужую судьбу. Если ты посвящён в суть вещей, то знаешь, что не стоит с бухты-барахты "причинять добро". Причинение добра карается. Жалость - нарушение Воли Вселенной. Лучше помочь ему понять, - почему это с ним случилось.
       Мурр нагнулся к несчастному, и негромко проговорил:
      - Через сорок минут ты умрёшь. Это случиться в машине "Скорой помощи" по пути в больницу. Ты больше не увидишь в этой жизни лиц тех кого любишь. На твоих похоронах люди, которых ты презираешь, наговорят всякой возвышенной чепухи, какой ты был славный чувак, и талантливый парень, а потом, после пышных поминок в дорогом ресторане, начнут с удовольствием смешивать тебя с говном и радоваться, что ты наконец освободил вожделен-ное место, которое занимал слишком долго. Твоя супруга и дети прекрасно распорядятся наследством. Скоро им надоест навещать твою могилу и они перестанут бывать на кладбище. А через три года, когда сменится власть, твоё имя будет проклято миллионами твоих зрителей...И всё это ты заслужил.
       Изувеченный мужчина в отчаянии заскулил, перевернулся на спину и закрыл лицо руками. На него было невыносимо смотреть.
      - Это негуманно, - попытался снова вступиться за умирающего Герман. - Давайте хотя бы попробуем облегчить ему страдания до прибытия врачей.
       Видя, что разжалобить Мурра ему не удастся, Герман обратился к другим автомобилистам:
      - У кого есть аптечка с обезболивающим?
       Скульптор грубо схватил напарника за руку и зашипел на него:
       - Говорю же вам, не надо ему помогать, избавляя грешника от очистительных страданий! Я же сказал: человек сам притягивает к себе всё дерьмо, поэтому сам и должен расплачиваться. Для этого он и живёт, - чтобы что-то понять. Помогая и решая за другого его проблемы, вы тем самым берётесь выплачивать чужой кредит.
       Герман поражался самой возможности веры культурного образованного человека в такого рода мистическую галиматью. Когда-то в юности Дорандов пытался читать о подобных вещах в эзотерических книжках (одно время подобная макулатура заполонила собой прилавки всех книжных магазинов), но тогда он мало что мог воспринять в них; теперь же, хоть и примерно въезжал, о чем идет речь, но считал формой извращённого сектантского мышления.
       Мурр указал Герману пальцем вокруг, словно очерчивая некий круг:
      - Посмотри на них! Они все рабы собственных страстей и пороков. Большинство поддержали тирана, и не в первый раз в своей истории. С восторгом аплодируют разрушению городов в соседней стране, убийству тысяч невиновных людей. Расправа же над самыми порядочными соотечественниками оставляет их свиные сердца равнодушными. И они ответят за это - коллективной виной и каждый поодиночке. Чтоб ты знал - Россия кармическое место, почти все, кто рождаются здесь, в чём-то сильно виноваты. Что-то наподобие филиала чистилища... Поэтому будь с ними холоден и отстранён, и тогда получишь право на исключительную судь-бу...Так что то большинство, в котором ты ищешь отклика, на деле не многим лучше этого куска мяса под ногами. Позволь им пройти свой путь. Не вмешивай их в это дело, пускай урок свершится до конца!
      - И всё же это бесчеловечно. Я бы не смог к этому привыкнуть.
      - Ко всему привыкаешь, мой друг, даже к голосу свыше. Бесчело-вечно растягивать и множить страдания других собственной жалостливой глупостью. Зато можно помочь себе.
       Мурр, не обращая внимание на присутствие вокруг людей, коснулся своими длинными музыкальными пальцами собственного лица, предлагая всмотреться в себя:
      - Вот я стою перед тобой - вроде живой и невредимый. А на самом деле ты видишь перхоть, кладбище отмерших клеток. Фактически мой будущий труп. Во всяком случае не меня истинного. То же я могу сказать и о тебе. Но есть возможность замедлить процесс распада, сыграть с судьбой в азартную игру. Ведь даже в таком состоянии - существовании в грубой материи, - есть свои приятные ништяки. Мы сами создаем большую часть наших страданий, поэтому логично предположить, что у людей также есть теоретическая способность создавать себе любимым побольше радости. Это просто... для тех, кто в курсе! Всё зависит от шагов, которые мы делаем в разных ситуациях. Когда дело касается личного счастья, мы, как продвинутые личности, можем сделать очень многое.
       Разговаривать Герману больше не хотелось. Он почувствовал сильную усталость и желал одиночества.
      Мурр принялся уговаривать заехать к нему.
       Дорандову подумалось: "Почему, нет? Пусть идёт сегодня всё так как идёт. Чем этот жутковатый квест, спрашивается, так уж хуже моего унылого заранее запрограммированного сна наяву?". Разве что жестокий старик будит в его застылой душе своими экстравагантными садистскими выходками токи чувствительности и настойчиво зовёт задуматься о действительно важных вещах. И ведь единственное настоящее чувство, которое Герман должен испытывать к этому человеку - уважение. "Благодарное уважение к Мурру и его малоприятным попыткам расшевелить тебя изнутри. Благодаря Мурру ты прикоснулся к причудливому миру, в котором, в отличие от выхолощенной повседневности, ещё присутствует истинная жизнь (пусть даже от неё волосы на твоей голове готовы встать дыбом)", - размышлял Герман. - Мурр, как подлинно большой художник, умудряется сохранять совершенную автономность от происходящему вокруг. Не надо только ему мешать. Ты встретился с вещью в себе, и все твои домыслы о нём - есть только твои домыслы. Уважение - это по определению позволение крупной личности быть самим собой. Никакой жалости, никакого сострадания - таковы правила предлагаемой им игры. Тебе некомфортно? Ты зол на старика? Но ведь Мурр сам только что потерял единственную обожаемую дочь и в некотором смысле имеет право на собственный философский поиск. Может быть его собственный квест должен вызывать не меньше состра-дания, но ему ведь никто не сострадает, да и он сам не нуждался в сострадании". Зато Герману им постоянно предлагалось "попро-бовать дотянуться до горизонта и заглянуть ещё дальше".
      - Хорошо, Станислав Сергеевич, я согласен отправиться к вам, только сперва мне надо решить вопрос со своим псом.
      
       ...Направляясь к машине, Дорандов запретил себе смотреть назад - не хотел видеть умирающего в луже крови человека. И всё-таки в какой-то момент Герман оглянулся. Журналист лежал на асфальте - маленький, жалкий, и обступившие его зеваки, как показалось Дорандову, глазели на него с отстранённым любопыт-ством (Мурр оказался прав насчёт большинства из них). А некоторые бесстыдно снимали агонизирующую знаменитость на телефоны, чтобы первыми выложить фотки на личную страничку в соцсети и заработать побольше лайков. Что ж, телепадальщик, зарабатывавший годами на чужой боли и скорби, получал посеянное.
      
      Вечное вращение - от мечты к отчаянию
       Людям свойственно мечтать и верить в чудо. Во времена высокой общественной турбулентности, когда у миллионов буквально почва уходит из под ног, запрос на добрых волшебни-ков по понятным причинам взмывает буквально до небес. "Кому война, а кому мать родна" - это в том числе и про них, "продав-цов общедоступного счастья". А по сути "продавцов воздуха".
      Елена Блиновская громко заявила о себе в пандемию коронави-руса 2020 года, когда буквально вся Россия оказалась лишена возможности зарабатывать себе на жизнь, и цинична заперта властями по квартирам на карантин, под страхом крупных штрафов и даже арестов за выход на улицу. Не удивительно, что огромное число людей было готово впасть в отчаяние - как им выживать, из каких денег платить за коммуналку, покупать пропитание себе и детям?..
       И вдруг... в Интернете возникла спасительница! Очень обая-тельная, убедительная, почти родная, как старая школьная подруга, знакомая мама с детской площадки, участковый врач. И в то же время ослепительно звёздная и светлая, как добрая фея из старой детской сказки про золушку. Долгожданная волшеб-ница-психолог принялась понятными каждой домохозяйке словами убеждать, что за очень небольшое "спасибо" может научить любую, как ей не просто выбраться из жизненной ямы, а исполнить самые сокровенные свои желания.
       Обещания "феи" выглядели до того простыми и привлека-тельными, что количество клиентов кудесницы стало расти фактически со скоростью геометрической прогрессии.
      Рецепты универсального лекарства для неудовлетворённых своими жизнями людей обычно включали в себя: горсть психоло-гических терминов, две горсти терминов из популярной эзотери-ки, щепотку западной "позитивности" (с этим приходилось быть особенно осторожно, ведь Россия патриархальная страна, модные тренды приживаются плохо), столовую ложку агрес-сивного маркетинга и щепотку менеджмента. Готовую смесь подавали в виде вебинаров, платных курсов "психологического" или "эмоционального" здоровья, онлайн-лекций и коучинга всевозможных уровней. Успех поразил даже саму новоявленную гуру. Сотни тысяч неуверенных в себе россиян, львиную долю которых составляли те самые женщины непростой судьбы, понесли свои скромные денюжки новым "менеджерам успеха" из команды Блиновской.
       Помимо прочих "аттракционов", безусловно главным продук-том, прославившим Блиновскую на территории России и стран постсоветского пространства, стали её фирменные "марафоны желаний". Ноу-хау было зарегистрировано по всем правилам как товарный знак в 2020 году. В том же году семья восходящей звезды эзотерики перебралась из провинциального Ярославля в столицу.
      Очень скоро Елена Блиновская начинает собирать на свои публичные выступления многотысячные концертные залы и стадионы. В этом ей помогала многочисленная команда профес-сионалов. Впрочем, ничего изобретать принципиально нового не требовалось. Шоу Блиновской копировало приёмы других извест-ных "продавцов счастья", являясь по сути винегретом из при-кладной психологии, магии, восточных эзотерических практик. Блиновская смело гарантировала любому, кто купит билет на её выступление, подпишется (отнюдь не бесплатно) на прохожде-ние тренинга, заплатит за онлайн-консультацию - решение любых проблем, в том числе со здоровьем, финансами, в отноше-ниях с лицами противоположного пола и членами семьи.
       Суть "Марафонов желаний" заключалась в том, что, по версии Блиновской, можно исполнить любые мечты при помощи обращения напрямую к Высшему разуму. Главное - правильно загадывать. Посредница между обычными людьми и отзывчивой Вселенной утверждала, что после ее марафонов многие карди-нально меняют свою жизнь. А если все-таки ничего не измени-лось, вероятно, марафонец просто неправильно мечтал.
      Популярность курсов Блиновской росла бешено. В рамках широкой рекламной компании "марафонов желаний" в россий-ский кинопрокат вышел фильм "Марафон желаний" - про мечты и их исполнение. В главной роли снялась сама Елена в компании звёзд отечественного кино. По данным популярного у зрителей сервиса "Кинопоиск", кассовые сборы в России соста-вили 3,696 миллиона долларов (примерно 284,4 миллиона рублей - очень неплохой результат для картины такого уровня). Хотя ещё до начала проката деньги на раскрутку "шедевра" были получены из государственного Фонда кино в виде безвозвратной ссуды.
      Рецепт успеха самозванного коуча оказался банально прост (что ничуть не умаляет талантов яркой шоуменши, прекрасного организатора и креативного бизнесмена). После "жирных" и стабильных "нулевых", в 2020 году российское общество (осо-бенно городское) оказалось не готово к катастрофическому обвалу в пандемию коронавируса, затяжной экономическому спаду и к уже маячащей на горизонте большой войне. Особенно уязвимы оказались женщины - преимущественно не первой молодости, не перегруженные интеллектом, черпающие основ-ные жизненные впечатления из простоватых отечественных телесериалов и соцсетей - именно на эту категорию оказались в первую очередь и заточены "марафоны" Блиновской.
      Уже к концу года "обыкновенная девушка из Ярославля", объ-ясняя последователям на своём примере, что, дескать, "раз я смогла, то и любая из вас тоже сможет", с гордостью объявила себя мультимиллионершей. И это было абсолютной правдой. Новоявленные "марафоны желаний оказались" в сотрясаемой тектоническими сдвигами позднепутинской России более выгодным бизнесом, чем даже торговля нефтью-газом и оружи-ем (тем более, что в связи с начатой кремлёвским безумцем самоубийственной войной экспортные продажа их на мировом рынке резко упали)! Тренинги имели феноменальный успех, огромное количество наших соотечественников безоглядно жаждало сказки про то, что, если правильно загадать желание, то всё обязательно сбудется. Взрослые люди, сами того не понимая, впадали в детство, но с самыми серьёзными намерени-ями.
      Народ подкупало ещё то, что от новичков не требовалось никаких усилий. Рассчитаны "тренинги счастья" были абсолют-но на всех. Вот только если самый дешёвый базовый курс "осчастливливания" для "простых" стоил всего от 3 до 10 тысяч рублей, то за возможность личного общения с Самой и персональное консультирование требовалось раскошелиться. Элитные клиенты получали от "феи" драгоценные рекомендации при личном контакте, в процессе которого гуру бралась сама подключать селебрити к финансовым потокам Вселенной. За это VIPы расставались с суммами от 200 000 до миллиона рублей и выше.
      С началом войны в Украине многие российские предпринима-тели на себе ощутили введённые Западом жёсткие санкции и общее падение экономики, но только не госпожа Блиновская - её бизнес лишь набирал обороты. В то самое время когда россий-ские бронированные "тигры" рвались к Киеву и тысячи людей расставались с жизнью, агрессивная реклама "марафонов" Блиновской обещала за короткий срок превратить любого неудачника в принца, давно махнувшую на себя рукой золушку в королеву, больного - в здорового, сломленного судьбой - в непро-биваемого оптимиста и баловня Фортуны. Тех же потенциаль-ных клиентов, кто жадничал и сомневался, талантливо сделан-ные рекламные ролики недвусмысленно предупреждали, что если скупердяи упустят свой шанс кардинально изменить судьбу прямо сейчас, то так и останутся до конца дней в своей персо-нальной помойной яме.
      И отчаявшийся увидеть хоть какой-то просвет в своей безра-достной постылой жизни народ буквально повалил на "Марафо-ны желаний". К концу 2022 года Елена Блиновская объявила себя миллиардершей. И с поистине королевским размахом отпраздно-вала в шикарном алтайском пансионате своё сорокалетие. Ублажать королеву марафонов и приглашённую ею отборную публику приехали звёзды отечественного шоу-бизнеса. Хвастли-во выложенное в сесть меню праздничного банкета могло тягаться изысканнейшими разносолами с кремлёвскими пирше-ствами. 200 миллионов рублей - в такую сумму обошёлся име-ниннице праздник в свою честь, о чём Блиновская тоже публично известила страну, опубликовав на своей страничке в соцсети чек. И это в то время, когда средняя пенсия по России не превы-шала 20 тысяч рублей!
      Так кто же она такая Елена Олеговна Блиновская? О себе в публичном пространстве кудесница сообщала, что родилась под Кировом, но через несколько лет семья переехала в Ярославскую область. Там будущая "звезда" получила первое высшее образо-вание. В 2016 году обладательница выигрышной внешности победила в конкурсе красоты "Миссис Россия International". В 2018 (с ее слов) получила психологическое образование в МГУ по специальности "Практическая психология в сфере межличност-ного общения и бизнеса". Но каких-либо подтверждений этому журналисты так и не нашли, как не искали. В ответ на прямой вопрос популярной блогерши Ксении Собчак: "Ты говоришь что учишься в разных местах, можешь ты рассказать об этом?" Блиновская жёстко отрезала: "Нет. Запретная тема". На самом деле законченного высшего психологического образования наипопулярнейшая блогерша и выпускница строительного техникума Елена Блиновская, по всей видимости, так и не получила. Впрочем, самородку, каким она несомненно являлась, оно вроде как и не к чему. Ведь хорошо известно, что таланту практического психолога, мастера общения и манипуляций не научат ни в одном университете, это от Бога...или от дьявола. В разные эпохи появлялись проходимцы, обладающие способ-ность блистательно "накручивать" доверчивых - Калиостро, Мавроди, Кашпировский, да мало ли таких было. Елена Блинов-ская, или как её называли завистники и критики "инфоцыганка", лишь один из колоритных персонажей в этом ряду. Молодой провинциалке тоже однажды открылось, как можно быстро заработать на шикарную жизнь, эксплуатируя, традиционных для людей всех стран и эпох, страхов и надежд.
      Мечтаешь быстро выбиться в новую аристократию, завести дружбу с сильными мира сего? Отбрось собственную неуверен-ность, заставь замолчать в себе голос совести, и начинай во весь голос обещать простакам покровительство и защиту высших сил. Эпидемия? Чума? Прекрасно! В такие сумрачные времена, когда смерть гуляет по улицам, кому-то предоставляется шанс пролезть на пирушку с самой чумой и набить в свои карманы столько золота, сколько пожелаешь. Война, крушение мира, общественных устоев? Лучше некуда! Наёмники, маркитантки, продажные женщины и торговцы индульгенциями - вся эта оборотистая публика в накладе не останется точно! Всегда найдётся клиент на их ходовой товар - кому-то мечтается безнаказанно убивать и заработать на этом на ипотеку. А кому-то откупиться от неприятностей или приобрести по случаю особый амулет с заговором или частичкой святых мощей, гарантированно защищающий от пуль и вражеских ядер... Когда президент Владимир Путин объявил массовую мобилиза-цию мужского населения Российской федерации, и несчастных гражданских отцов семейств стали ловить прямо на улицах и в магазинах, чтобы насильно отправлять на кровавую бойню в Украине, народ запаниковал. И что же? Немедленно возник большой спрос, на который тут же последовало предложение. Вот только вышла осечка. Видимо, прямая связь с небом у феи работала всё же с перебоями, ибо многие из тех, кто заплатил за то, чтобы Вселенная сделала их невидимыми для полицейских и облав вербовщиков, в итоге всё равно вернулись домой покале-ченными либо в цинковых гробах.
      На сайте Блиновской можно было прочесть массу впечатля-ющих историй, как бесплодные семьи после прохождения Марафона вдруг(!) беременели долгожданным первенцем. Осчастливленные клиенты благодарили "обожаемую Леночку" за материализовавшийся в их жизни "автомобиль мечты", новую квартиру, шикарный дом, за вдруг свалившуюся на них буквально с неба любовь, богатство, офигенную карьеру для которой вовсе не нужно было долго учиться и вгрызаться в работу.
       Но гораздо чаще в интернет-чатах встречались свидетель-ства разочарованных. Например, душераздирающий рассказ безработного отца большого семейства, которому пришлось взять в банке кредит, чтобы купить спецкурс "Как перезагру-зить жизнь чтобы оказаться на ветке к успеху", но в итоге кроме многократно утяжелившегося долгового бремени этот бедолага так ничего и не получил. А сколько тех, кто повёлся на обещания красноречивой кудесницы быстро излечить их от опасных болезней, даже от рака, и упустивших момент для начала полноценного лечения! И сколько тысяч женщин поверили доброй фее избавить их от опостылевшего одиночества и мучительного чувства собственной неполноценности! Но принцы на белых лимузинах появлялись только в рекламных зазывах...
      И всё же голоса недовольных тонули в восторженном рёве почитателей таланта. Гуру новой эзотерической религии получила огромную власть над душами сотен тысяч последова-телей, готовых ради неё брать неподъёмные кредиты, залезать в долги, закладывать квартиры, лишь бы проходить всё новые и новые марафоны.
      В какой-то момент происходящее стало напоминать разго-рающееся массовое помешательство временя Сталина, Мао, Гитлера, Путина. Пока одна половина страны зомбировалась телеящиком, и в пароксизме массового безумства требовала продолжения бессмысленной войны - вплоть до атомного апокалипсиса, и выглядела со стороны теми же сектантами и опасными бесноватыми, пляшущими и орущими "гойда!" под дирижирование кремлёвского карлика и его продажных шлюх из числа журналистов и артистов, одним словом, пока огромная часть народа медленно, но верно сходил с ума по войне и дикта-туре, ещё десятки и сотни тысяч россиян экзальтированно повторяли гипноприказы в виде примитивных мантр инфоцыган-ки, не догадываясь, что их элементарно разводят, как лохов.
       В разгар украинской войны по подсчётам журналистов еже-годный доход Елены Блиновской перевалил за отметку в 4 миллиарда рублей. Одновременно росло число тех, кто обвинял разрекламированную целительницу человеческих душ в откровен-ной халтуре. По мнению скептиков, со стороны Блиновской начался банальный чёс по сбору денег с населения - людей массово заманивали на сеансы самой Блиновской, хотя часто их теперь проводили "сотрудницы" "звезды" но не она сама. Стремительно взлетев на вершину славы, госпожа "звезда" перестала себя утруждать работой, считая, что одно её имя на афише стоит тех гонораров, что ей платят. Блиновская и в самом деле устала от той роли всероссийской сказочницы, которая принесла ей богатство и славу. Каждый раз готовиться выйти на огромную аудиторию, ломать голову над тем, как завоевать многотысячный зал, держать народ в тонусе в течении нескольких часов - всё это требовало слишком много самоотдачи от приближающейся к сорокалетнему рубежу примы. Её вполне устраивало, что миллионы льются в её сейф сами собой - от массовой рассылки эсэмесок с гарантией исполнения любых желаний. Раскрученный механизм полулегаль-ного мошенничества работал почти безотказно.
      И, как это часто случается со словившими звезду авантюри-стами, Блиновская слишком расслабилась и стала совершать ошибку за ошибкой, одна грубее другой. Регулярно стали проис-ходить скандалы: люди платили огромные деньги за реальную психологическую помощь, а слышали со сцены банальщину.
      Роковой стало её согласие дать большое интервью скандаль-ной журналистке и блогерше Ксении Собчак. Это интервью, набравшее в Ю-тубе миллионы просмотров, "запустило меха-низм кармической расплаты".
      - Не боишься, что всё то, что ты делаешь с людьми, вернётся к тебе бумерангом? - по ходу разговора в лоб спросила миллиар-дершу Собчак.
      - Нет, - спокойно, с выражением абсолютной уверенности в собственной исключительности, улыбнулась Блиновская. - Человек протягивает ко мне руку, молит меня: "Помоги!". Я тоже протягиваю ему руку... и на этом зарабатываю.
      - Но ты же не можешь человеку дать гарантию, что спасёшь его от несчастий, - напирала въедливая Собчак.
      - Ты знаешь... - попыталась в своей манере уйти от прямого ответа на неудобный вопрос Блиновская, - насколько смогу... это такая история...насколько смогу, дам, - привычно напустила туману "инфоцыганка".
      - Но ты понимаешь, что берёшь на себя ответственность за чужие судьбы, за людей, как правило несчастных, битых жиз-нью, которым просто уже не к кому обратиться за помощью, ибо никому нет до них дела. Государство их кинуло. Их все кинули. Это огромная ответственность, обещать таким людям избавление от страданий и брать у них возможно последнее, - пыталась достучаться до совести Блиновской интервьюерша.
      - Да не беру я на себя никакую ответственность! - не первый раз за интервью начала истерить Блиновская. Попутно, против желания, она стала слишком откровенной: - Я беру на себя ответственность за свою работу. Это мой бизнес и я должна развивать его хорошо. Пока схема работает, я в ней; как только перестанет работать, я скажу себе: ну что ж, закончилось здесь, пойдём в другое место.
      Но самым опасным было то, что Собчак фактически удалось вытянуть из успешной бизнес-леди косвенное признание, что она "химичит" с налогами. Прямо это сказано не было, но своей нервной реакцией на щекотливые вопросы интервьюерши миллиардерша привлекла к себе внимание зрителей в погонах. Затягивающаяся война с Западом, бойкот со стороны прежних покупателей российской нефти и газа вынуждали нищающее государство заняться раскулачиванием тех, на кого оно прежде не обращало особого внимания, считая слишком мелкими сошка-ми (близкие к "Семье" олигархи из списка долларовых миллиарде-ров "Форбс" всегда оставались для Путина фигурами неподсуд-ными и неприкасаемыми).
      С размахом отпраздновав собственное сорокалетие, блогер-ша, к изумлению армии своих поклонников, вдруг подалась в бега. Чтобы сбить с толку налоговиков, почувствовавшая обострён-ным нюхом запах опасности, либо получив предупреждение от щедро оплачиваемых осведомителей в "органах", Блиновская решила исчезнуть по-английски.
      Зарегистрировала билет на своё имя на авиарейс до Объеди-нённых арабских эмиратов, чтобы сбить со следа ищеек, сама мошенница, основательно запутывая следы, на мощном "Мерсе-десе", в сопровождении нескольких доверенных секьюрити, рванула в сторону Польши. Однако побег не удался - на россий-ско-польской границе мадам была задержана российскими пограничниками. Беглую звезду этапировали обратно в Москву, где ей было предъявлена обвинение в неуплате налогов на не-сколько миллиардов рублей. Правда, на первых порах дорогосто-ящим адвокатам удалось добиться домашнего ареста обвиняе-мой. Впрочем, через несколько месяцев миллиардерше всё же придётся сменить шикарный особняк на общую тюремную камеру без джакузи и с общей парашей. А впереди её ждала конфискация всех миллиардов, дворцов, лимузинов и полный крах...
      Незадолго до этого, в разговоре всё с той же Ксенией Собчак, Елена Блиновская, в ответ на вопрос о тайной причине её финансового супервезения дала несколько необычный ответ: "Деньги действительно мне всегда давались легко. Полагаю, это врождённое. Недавно я стала поднимать историю своего рода и мне на глаза попалась справка ГПУ о раскулачивании моей семьи по отцовской линии. Мои предки были богатыми людьми..".
      Возникает вопрос: почему в последующем поколении Мирозда-ние снова "раскулачило" эту душу? Что было с описываемой душой до этого? Ведь, если в этом Мире царит закон Высшей справедливости (как Блиновская много раз объявляла публике на своих семинарах), то логично предположить, что такие уроки посылаются лишь тем, кто сам долго проявлял себя безжалост-ным человеком, ввергая других с нищету, отчаяние, бесправие, голод...
      Что тут не так. Ведь в потомков раскулаченных, как прави-ло, на подсознательном уровне вбит родовой страх высовывать-ся, обращать на себя внимание своим успехом, богатством. Выходцы из семей раскулаченных, - это обычно люди с наслед-ственной травмой, которые генетически боятся больших денег. Когда в человеке где-то глубоко внутри его личности действи-тельно сидит полученная при раскулачивании кого-то в его роду душевная травма, она неосознаваемой болью блокирует все попытки человека стать успешным в бизнесе. Только вроде бы человек получает шанс преуспеть, как в голове у него будто включается сигнал тревоги: "Деньги - это опасно / зло / смерть!". Потомки раскулаченных неосознанно сделают всё, чтобы остаться как можно менее заметными и зарабатывать "как все". Люди с такой генетической установкой в самых благоприятных условиях будут балансировать на грани выжива-ния.
       Как правило их программа: "Пуская я бедный, зато с меня нечего взять!"
       Скорее "ген обогащения любой ценой" будет сидеть в тех, кто сам был причастен к раскулачиваниям и экспроприациям, при любой, даже самой людоедской власти, умел отлично устраиваться. "Врождённая" жизненная установка таких личностей (в том числе обогатившихся в 1990-е года - в то самое время, когда миллионы советских людей лишились всех своих накоплений): "Деньги - это легко! Они везде, остаётся только взять их. Нет постыдных способов зарабатывания. Надо просто поставить на службу личному обогащению все свои способности и таланты и снять моральные ограничения".
      Но тут прирождённому везуну грозит внезапно получить в лоб запущенным им же (вернее тем, кем он был в прошлой реинкарнации) бумерангом. Во всяком случае, так утверждают те, кто верит в теорию кармического воздаяния за все совер-шённые поступки и в переселение душ. Спорная теория, и всё-таки. Согласной ей, если пра-правнуку раскулаченного может передаться наследственный плохо осознаваемый ужас случайно разбогатеть и отправиться за это в каторжном столыпинском вагоне в ГУЛАГ, то переродившемуся "мародёру в кожанке" в новом телесном воплощении запросто прилетит "обратка" в виде кармической проблемы с коллегами-силовиками: бандиты, полицейские, налоговики точно также разденут переродившего-ся экс-чекиста, комиссара продотрядовца, комбедовца до гола, как он сам это много раз проделывал с другими до гроба, просто уже "забыл" об этом. И не понимающий, за что с ним так жёстко обошлась судьба, вчерашний "хозяин жизни", сам отправится за казённый счёт "на севера" лет на десять. Высшая справедливость осуществилась.
      
      Глава 67
      Успешные вроде бы, сильные мужики нередко сходят с высо-кой жизненной орбиты едва им исполняется пятьдесят. Примерно в этом возрасте большинство достигает своего потолка и упирает-ся в него. Налаженная жизнь уже как правило не держит разме-нявшего полтинник парня за шкирку так же крепко, как прежде; прежних стимулов биться за место под солнцем уже нет, ветеран теряет форму и мотивацию...
      Впрочем, случается, что гаснущей звездой становятся уже в тридцать... Так же работающая чересчур интенсивно "операцион-ка" компьютера, с какого-то момента начинает регулярно сбоить и зависать - постепенно "сдыхая" под тяжестью накопленного груза. Ты отягощён большим количеством отличий от других, собствен-ных пристрастий и взглядов, взглядов в свои тоннели, уходящие к своим особым мирам. И всё меньше людей рядом, кто способен понять тебя, разделить твои ценности, вместе с тобою заглянуть в тот же самый тоннель. Так постепенно ты оказываешься в одиночестве. Ты ещё можешь быть формально связан сотнями нитей с прежним окружением, но уже отдельно от всех, и способен наблюдать за всем со стороны без всяких иллюзий. А дальше... всё зависит от твоей способности и желания сохраняться в таком положении полураспада.
      Впрочем, некоторых, чья скорость "отстыковки" слишком велика - то ли из-за того, что их чересчур сильно пнули, то ли потому, что у них свое мощное внутреннее движение и направле-ние - буквально уносит в открытый космос! Такие "космонавты" совсем отчуждаются от отвергнутого социума. Кто-то спивается, кто-то сходит с ума. Но, в любом случае, этот отрыв от привычной "орбитальной станции" - скорей всего неизбежный первый этап в невесёлом путешествии на обочину. Второй же, окончательный, происходит позже - когда твоя бывшая среда обитания, привыч-ный круг, где ты чувствовал себя как дома, начинает казаться чужим и затемнённым, и нет больше связей "с покинутой экипажем станцией". Не осталось никого, кому ты дорог и необходим; никто тебя не ждет - ни друзья, ни ученики, ни работа; мир не нуждается в тебе и нет никаких целей и надежд, кроме как подальше отлететь в мерцающую синими ледяными звёздами чёрную бездну. Вот этот, второй, решающий этап отчуждения, - вероятно, он неизбежен для таких одиночек, как он, без особых эмоций размышлял Дорандов. Единственная возможность сохраниться и не погибнуть - сформировать собственную Вселенную на задворках ставшей тебе чужой галактики. Вселен-ную, полную новых вызовов и стратегий для решения магистраль-ной задачи - продолжить осмысленное существование...
      Голос таксиста прервал мысли Германа - они приехали, надо выходить из машины.
      Пока Мурр набирал нужную комбинацию на табло подъездно-го домофона, Герман стоял рядом. Доставившая их по адресу машина всё ещё была тут. Таксиста, вероятно, так впечатлили необычные пассажиры, что он не спешил уезжать. Водительское окно было приоткрыто, таксист курил. Наконец он развернулся и поехал по новому вызову. На темном перекрестке он выбросил окурок в окно, сверкнули искры, Герман следил, как бычок тлеет там, на обочине, пока не погас. Интересно, а когда жизнь вот точно также решила выбросить на обочину бывшего любимца фортуны тележурналиста Киселёва? Мурр сказал, что пять с половиной лет назад? Откуда ему это известно с такой точностью? И сколько самому скульптору осталось, - ему тоже уже известно? А сколько Дороднову еще тлеть после того, как его фактически выбросили из привычной жизни?
      
      Лифт не работал и они стали пониматься по лестнице. По пути Мурр рассуждал:
      - Как я уже начал говорить тебе там, на перекрестке, "закон больших чисел" в вопросах, касающихся справедливости, почти не работает. Ты можешь, подобно литературному Данко, разорвать себе грудь, чтобы осветить собственным сердцем людям дорогу к истине, и заслужишь только свинское отношение со стороны человечества, которое вообще редко проявляет способность к благодарности. Другое дело проявлять свои лучшие качества, так сказать, в индивидуальном порядке. Если тебе был послан Дар - твой долг перед одарившими тебя силами не закапывать его с собой в могилу, а передать приемнику, - так ты выразишь свою благодарность высшим силам.
      Для Мурра было важно поймать отклик на свои слова. Но Герман умышленно притушил свет в своих глазах, не спеша клевать на продолжение непонятного, жестокого вздора, которым Бессонов начал активно его потчевать ещё на месте автокатастро-фы.
      - Насчёт сердца это метафора? - вяло поинтересовался Дорандов.
      - Отчего же. Вот к примеру мой "мотор", - скульптор коснулся собственной груди, - давно выработал свой ресурс... Хотя, полагаю, моя новая ассистентка Рая настолько боготворит меня, как своего учителя, что наверное смогла бы пожертвовать своё молодое сердце мне в качестве донорского.
       Столь неожиданный поворот удивил и рассмешил Германа. Своими романтическими представлениями старый жук явно отстал от жизни и крайне плохо знает нравы нынешних девиц.
      - Ваша ученица вам это обещала? Хм. Извините, но не думаю, что нынешние барышни способны на такой подвиг. Скорее ваша Рая втайне надеется, что вместе с уроками мастерства вы что-нибудь завещаете ей: часть прав на свою интеллектуальную собствен-ность, хотя бы парочку своих работ, может быть что-нибудь из коллекции антиквариата или даже квартиру.
       Мурр не обиделся, а взглянул сочувственно, как на больного духовной неполноценностью:
      - Напрасно вы не верите, что кто-то способен просто так сделать вам драгоценный дар, сравнимый с собственным сердцем. Потеряв веру в жизнь, трудно ожидать её благосклонности. Я бы посовето-вал вам отложить своё разочарование, и дать жизни ещё один шанс.
       Мурр отпер ключом дверь квартиры. Герман сразу обратил внимание на стоящие в просторной прихожей кичливые туфли-лабутены Раи с красными каблуками и на её лежащий на тумбочке у зеркала цветастый платок. Однако, самой ассистентки нигде видно не было.
      - Если хотите, можете взять в холодильнике свежего пивка, я закупился сегодня утром немецким баночным, - предложил гостеприимный хозяин.
       Герман направился на кухню, открыл холодильник и остолбе-нел. Перед ним в металлической миске лежало сердце. Крупное. Почти как на цветной картинке из анатомического атласа.
      
      Глава 68
      Вернувшись в гостиную Герман остановился на пороге, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное. Станислав Сергеевич сидел в кресле и смотрел телевизор.
      - Ну что, принесли? - спросил он и на несколько секунд задержал любопытный взгляд на молодом человеке.
      Дорандов протянул ему одну из банок, сам же плюхнулся в свободное кресло, но вместо того, чтобы открыть пиво, сидел в закостеневшей позе с напряжённым лицом.
      - Что-то случилось? - не поворачивая головы и продолжая смотреть на экран, осведомился Мурр.
      - Я видел...в холодильнике сердце. Так вы не шутили?
      Мурр помолчал, чувствовалось, что он доволен и кайфует. Чуть ли не мурлыкал от удовольствия, как это делал его рыжий котяра. Пауза продлилась минуты две, наконец, явно имеющий проблемы с головой хмырь, хихикнул:
      - Успокойтесь. Сердце свиное, куплено на рынке. Это действи-тельно была метафора. Теперь надеюсь вы лучше смогли понять мои предыдущие рассуждения... Знакомство со мной для вас большое везение. Вселенная вас заметила и выделила - вы избранный.
       В комнату зашла Рая. Вид у ассистентки был заспанный. Мурр попросил молодого человека принести пива и для неё.
      - Сейчас немного посидим, а потом Раечка сообразит нам что-нибудь на ужин, не правда ли, детка?
      - Конечно, Стасик! - игриво отозвалась девица.
       Мурр спокойно отнёсся к столь фривольному обращению к нему девицы, словно к котику. Вероятно, между ними в опреде-лённых ситуациях так было принято.
      - Вот Раечка знает, что означает переменить судьбу, попав в поле личности гораздо более высокого порядка, - потягиваясь, с кошачьей улыбкой проговорил Мурр, и пустился рассказывать одну из своих баек:
      - В городке, откуда Раечка родом, в городском парке больше года орудовал маньяк. Нападал на женщин. Насиловал, калечил, убивал. Семь смертельных случаев за четырнадцать месяцев. Но как раз на ней упырь закончил свой кровавый путь - получил пулю в лоб от полицейского патруля. Кстати, любопытная деталь. Оказался почти полный тёзка президента - Вова Путин. Только Васильевич. По этой причине пресса эту историю почти не освещала. А так - тоже уголовник, только рангом, конечно, сильно ниже. И тёзки они не случайно. Кстати, начал он убивать и насиловать аккурат 24 февраля 2022 года. Есть даже версия почему маньяк так долго оставался непойманным, хотя приглашённые из МУРа оператив-ники, видимо, сразу вычислила охотничьи угодья двуногого волка. Но у кремлёвского вождя отличные советники по части оккульт-ных знаний, им несомненно известно учение об астральных двойниках и квантовых дублёрах: как их можно использовать в определённых критических ситуациях; и когда от таких марионе-ток следует избавляться, чтобы избежать широкой огласки и компрометации... Так что завалить двойника могли не обычные полицейские, а президентское ФСО. Они же его, похоже, долго и прикрывали...
      - Забавная история, - согласился Герман. - Есть такой жанр в литературе - байки из склепа или городские легенды.
      - Как вы можете так говорить! - набросилась на Дорандова экзальтированная девица. - Станислав Сергеевич - человек прямой и искренний от природы. Он прожил долгую необычную жизнь, многое узнал, со многими удивительными людьми дружил. Ему нет нужды преувеличивать, тем более обманывать. Всё так и было, и я могу это подтвердить. А если кто-то не верит, то это лишь свидетельствует об его ограниченности и косности сознания!
      - Хорошо, я беру свои слова назад, чтобы не расстраивать прекрасных дам, - замахал руками Герман, словно защищаясь от вала обвинений. - Долой всю презренную науку и материализм! Да здравствует вера в вурдалаков, астральных двойников президента, всесильных шаманов и летающие тарелочки! Разговор предельно серьёзный: шансы на спасение от нашествия чёрных магов у России с каждым днем уменьшаются. Спасутся лишь те, кто установят на телефонах специальное приложение с магическими оберегами.
      Мурр снисходительно посмеивался.
      - Я бы на вашем месте тоже мне не верил, - вы инженер, человек техники и науки. Но всё относительно, как утверждал ваш Эйнштейн. Всё сказанное любым из людей - есть лишь одна из временных сторон вечно изменчивой "правды", но не догма, не истина, не правило... Почему временной и изменчивой? - потому что сама жизнь постоянно течет, меняется, переливается из одной формы в другую... Правда - у каждого своя, и она - опыт. Сегодня человек прошел через один опыт, познав опреде-ленную "правду", благодаря ему. Завтра - другой опыт, дру-гая "правда". Сколько опытов, - столько "правд". А потому, повторюсь я, всё из сказанного любым из людей - не догма, а лишь инструмент для прохождения определенного опыта. Инструмент, которым не "сколотишь" целую вселенную, как не сколотишь одним топором скрипку, дом или даже скворечник... Не зацикливайтесь ни на чьих словах, даже на своих... Дайте себе "течь" и "переливаться", как переливается энергия Жизни. Дайте себе быть самоею Жизнью. Проходите свои опыты, но не цепляйтесь за них, тем-более, за опыты других. Отсюда вывод: если появляется шанс получить новый опыт, - почему бы им не воспользоваться, вместо того, чтобы отвергать его с порога? Я вот иногда, сильно устав, люблю побродить среди могил. Послушать в тишине, как городской гул едва долетает сюда, приглушённый и почти не слышный. Шорох опавшей листвы под ногами. Редкие посетители. Некрополь. Древние памятники, надгробия, ангелы, кресты. Грустно, и в то же время хорошо. Во время таких прогулок меня посещали самые ценные идеи, благодаря которым родились шедевры, которыми я горжусь...А кому-то для этого надо отправиться в планетарий или на утиную охоту - люди разные....
      Герман пожал плечами.
      Мурр заговорил более страстно:
      - Послушайте! Вы же ещё в сущности так молоды! Почему вы так рано закостенели в своих представлениях о том, что возможно, а что нет?! Вот я в прошлый раз обещал вернуть вам жену - хотите, она прямо сейчас выйдет из той двери?
       Герман с опаской взглянул в указанную скульптором сторону и невольно напрягся. Дверь вдруг начала медленно открываться...
      
      Глава 69
       Эти несколько секунд заставили его нервы натянуться подобно гитарным струнам. Но вместо Маши из приоткрытой двери появился хозяйский рыжий кот Фриц.
      Довольный собой Мурр рассмеялся:
      - А вот и наш бегемот!
      Потом он обратился к Дорандову:
      - Извините. Сегодня я не слишком в форме, чудо откладывается... Просто я хотел, чтобы вы задумались вот о чём. Наше сознание думает, что оно все контролирует, но это не так. Подсознание вообще ни о чем не думает, зато все контролирует. Подумайте об этом. Как художник вам говорю: воображение и вера важнее знаний...
       Мурр весь подался к Герману и с живейшим любопытством спросил его:
      - Признайтесь же, что на какие-то мгновения готовы были поверить в то, что из этой двери появится ваша покойная жена!.. Такое стало возможным потому, что свежая сильная эмоция, которую я спровоцировал, на несколько секунд замкнула ваш зашоренный образованием и прошлым опытом разум... Жизнь идёт своим чередом, но мы в большей степени пропускаем её мимо. Происходит это из-за привычки к догмам и отказу воспри-нимать то, что не укладывается в трафарет навязанных нам с детства представлений о мире. По этой причине люди просто не понимают, что и как творится на самом деле. Для того, чтобы это понимание пришло, важно принять себя и свою жизнь такими, как они есть. Но как это сделать, многие не знают.
       После этого Мурр сообщил, что передумал доверять готовить ужин женщине, и сам отправился на кухню кулинарничать.
       Герман и Рая остались за столом одни. Барышня закурила и принялась изучающе разглядывать молодого мужчину. Они сидели друг напротив друга, ждали ужина, ассистентка смотрела на Дорандова так, как будто говорила: "Чего сидишь, раздевай меня и неси в постель! Двадцать минут у нас точно есть".
       Но увидев его вялую реакцию на свой немой зов (и это при деликатно прикрытой хозяином дома за собой двери на кухню!) Рая смекнула, что тут что-то не так и поинтересовалась без обиняков:
      - Вы не могли бы меня трахнуть? У меня уже два месяца не было нормального секса с мужчиной. Котик уже староват для этого, а организм требует.
      - Извините, нет.
      - Жаль.
       Рая сразу скуксилась и погасла. Видать, расстроилась. Пробур-чала что-то невнятное. Затем резко поднялась, крутанулась на месте и выбежала из комнаты, с силой захлопнув входную дверь.
      
       Примерно через час ужин был готов. Сидя во главе стола Мурр много пил, шутил, был как обычно словоохотлив. Ассистентка всячески ластилась к престарелому любовнику, будто желая загладить вину за то, что хотела наставить ему рога с первым встречным. Попутно она бросала полные ненависти взгляды на Дорандова.
       Желая доказать мастеру свою готовность к самопожертвова-нию, заявила:
      - Если тебе, Мурррочка, будет не хватать денег на какой-нибудь новый гениальный проект, ты только скажи, - я возьму в кредит миллион, и пусть меня потом хоть в тюрьму за долги сажают!
       Что ж, жертва была обещана значительная, усмехнулся Герман. Впрочем, о вырванном из груди сердце взамен дряхлого учитель-ского, речь всё равно пока не заходила.
       Мурр, по всей видимости, ещё не был пресыщен слепым восхищением молоденькой барышни, однако, ответил с кокет-ством:
      - А почему ты так уверена, кошка, что любой мой проект обречён на гениальность? А если художник во мне давно выдохся? Если я отдал последние крупицы таланта на оживление своей Галатеи.
      - Но ты же сам учил, котик, что Вселенная будет соответствовать любой вибрации, исходящей от тебя. А Вселенную не обманешь.
      - Умница! - Мурр чмокнул сочную девицу в круглую розовую щёку, однако, философски вздохнул, откровенно признался:
      - Жаль только, что поверить в то, что мы - звезды, так же легко, как и поверить, что мы - полный отстой... Поэтому я уже лет семь, как избегаю общества профессиональных критиков, и разогнал прежних учеников. И потому я беру в ассистенты провинциальных девочек с четвёртым размером груди.
       Бессонов подмигнул Герману:
      - Завидую тебе. Если я свою скрипичную партию почти доиграл, то у тебя всё только начинается. Нужен только, - как в любом ремесле, - качественный инструмент, чтобы сыграть гениально.
       Через пару минут скульптор уже держал в руках скрипку со смычком. Устремив взор к потолку и подняв инструмент над головой, он крикнул:
      - Галатея моя! Сейчас я приду и сыграю твоего любимого Массне "Размышления".
       Старик взволнованно сорвался с места. Кажется он верил, что если при жизни для человека духовное превалировало над материальным, то силою искусства можно даже вернуть душу умершего в его бренное тело, если она душа недалеко. В средневе-ковье такая "реанимация" никого бы не удивляла... И вот в мастерской второго этажа зарыдала скрипка. Голос её был то робок и нежен, как у ребёнка, то задумчив и кроток. То наполнялся страстью, которая заканчивалась экстазом и вакханалией. Смычок превращался в орудие насилия, богохульства, экстаза, заставляя инструмент визжать и стонать, извергать непотребства, подобно воплям ведьм и демонов, собравшихся на Лысой горе в Вальпурги-еву ночь... Заканчивая одно произведение, безумный скрипач сразу, без передышки, начинал исполнять другое. И вдруг словно на пике страсти лопнула струна.
      - Рая! - позвал хозяин странным сдавленным голосом. Когда его гости вбежали Мурр стоял перед зеркалом, лицо его стало совершенно белым. Он в ужасе указал им пальцем в большое настенное зеркало и пролепетал:
       - Что это значит? Я ясно видел себя и рядом женщину - так близко! - она стояла за моим левым плечом, вся в белом... Но не она, это была не она! Эту я не знаю, никогда не встречал. Старая, с пронзительным взглядом, чёрные не прибранные волосы, хотя и не дурна собой, она странно смотрела на меня. С такой любовью и жалостью глядела! Да кто же это может быть? Рая, погляди!
      Но в зеркале описанная женщина не отражалась.
      
      Глава 70
      Пили допоздна. Как он заснул Дорандов не помнил. Проснул-ся же среди ночи в похмелье. Почему-то он лежал в спальне на широкой кровати. Абсолютно голый! Рядом, тоже обнажённая, похрапывала на его руке Рая. Кроме её храпа ничто больше не нарушало тишину.
       Герман осторожно высвободил затёкшую руку и, старясь двигаться как можно тише, поднялся с постели, на цыпочках выбрался из спальни. Жуткий сушняк погнал его сперва в гостиную, где на столе должно остаться что выпить. Потом в туалет... Давненько с ним не приключалось такого.
       Зачем-то Германа потянуло на второй этаж. Мурра он там не застал, только его скрипку, оставленную в кресле. Темно. В утопленное в полумрак "Чистилище" заглядывает луна. Струится её голубоватый свет сквозь потолочное окно мансарды. На своём металлическом столе, словно на царском ложе, покоится тело хозяйской дочери. Почему она ещё тут - здесь же не морг?! Лунным светом озарило покойницу. Герман поражён мастерству реставратора. Изуродованное смертью лицо девушки, благодаря искусство её отца, вновь столь же прекрасно, как в тот день на даче, когда Герман впервые увидел её. Только уж больно бледно... В полумраке ему вдруг на мгновение мерещится что на столе Маша!..
       Скульптор ещё в прошлое посещение показался Герману алхимиком, - искателем философского камня, способным преобразовывать свинец в золото, и даже возвращать мертвым жизнь, - чахнущим в лаборатории среди полок с фолиантами с серебряными застежками, стеклянных реторт и реактивов. Начитавшись своих дьявольских книг, чернокнижник листает людей, как страницы древних пособий по магии.
       Похоже своим предложением вернуть молодому человеку жену Бессонову всё-таки удалось заронить в изболевшуюся душу вдовца нелепую надежду на чудо, ибо у инженера не на шутку разыгра-лось воображение, что было не слишком характерно для его материалистского сознания.
       Бессонов вызывал в Дорандове очень сложные чувства: несомненный талант, неординарная личность, и при этом в некоторых высказываниях мастера, в мефистофельском лице скульптора, в выражении его глаз Герману виделась бессовестная страсть к жизни, необузданная порочность, непомерная гордыня и готовность легко нарушить любое табу, чтобы подкормить тёмной энергией собственное алчущее Эго. В нём будто таился такой монстр, которому ничего не стоит разбудить, превратить в факел не только собственное, но и чьё угодно эго, "чтобы погреться у чужого запретного огонька". Если от скульптора и можно было ещё чего-то ожидать, то только самого неожиданного, шокирую-щего.
       Дорандову представилось, как бессонными ночами одиночка сидит в своей необычной мастерской, читает по инкунабуле заклинания, щепотями бросает в огонь магический порошок, и, возвращая красоту и жизнь своей Галатее, бесстыдно врубается в кровную плоть через замершую в ожидании расщелину. Он не был принцем, способным поцелуем разбудить девушку. Скорее во вспыхнувшей ненависти к нему (за то, что посмел обещать невозможное) Бессонов представился Герману воняющим могильной землей упырём, лезущим на беспомощное тело дочери, которая не может сбросить папочку с себя, а он лезет и лезет, а потом похотливо пыхтит, а она просто лежит, уставясь открытыми остекленевшими глазами в потолок, при этом частично оживлён-ная своим "Пигмалионом" чувствует, как двигается в ней вырванным им из своего сердца осиным колом его член. Потом он содрогался в оргазме под дьявольский визг продолжающей играть уже без участия его рук скрипки и втекал в оживлённую с помощью чёрных сил колбу её матки, растекался по трубам и патрубкам придатков и фаллопиевых труб, чтобы зачать Гомунку-луса...Своё лучшее произведение...
      
       На грудь покойницы на столе вдруг запрыгнул бесшумно подкравшийся на мягких лапах хозяйский кот. В пронзительной тишине его урчание показалось Дорандову оглушительно громким. Ещё почудилось Герману, будто покойница распахнула глаза и повернула голову, вперившись в него испытывающим ненавидящим взглядом (будто это он виновен в её ранней смерти; неужели у Маши, будь она на её месте, тоже был бы такой взгляд?! Но ведь он действительно виноват перед женой... только в чём именно?!). Тоскливый ужас ледяной волной окатил молодого мужчину. Но сделать Герман ничего не мог, даже пошевелиться. Привезённый своим хозяином с дачи рыжий котяра по кличке Фриц тоже таращился на Германа своими светящимися с зелёным стеклянным блеском глазами и урчал "му-урр", му-урр".
       "Страхи относятся к миру потемков", - пришли на ум Германа где-то вычитанные строки. Когда это знаешь - призраки умирают. Ясно, что Машу не вернуть никакой алхимией (хотя это было бы высшим счастьем). И Галла на столе - всего лишь виртуозно отреставрированный труп, ибо невозможно никого вытащить из-за Стикса, который отделяет мир призраков от мира живых. Не смерть страшна, а понимание этой невозможности договориться с нею (если бы Бессонову это действительно было по силам, Герман валялся бы у него в ногах, вымаливая чудо). Так что глупо относиться к смерти и её проявлениям с почтением. Ибо когда ты сам познал предельную боль, то страха и сочувствия почти не остаётся, тебе просто больно и наплевать на боль других. Если тебя жизнь обрекла на мучения, то почему другие должны избежать прижизненного ада?!
       Дорандов вдруг поймал себя на том, что как будто раздваивает-ся, как бы прибывая сразу в двух снах. Вероятно, возникло трансовое состояние, когда мозг будто показывает сам себе кино. В первом сне он стоял у металлического стола с трупом молодой женщины. В другом шагал по направлению к какой-то многоэтаж-ной башне.
      
      Глава 71
      Войдя в высотное здание из стали и стекла, Герман остановился у лифтов. Распахнулись под негромкую приятную музыку двери, он сделал шаг и вошёл в кабину, напоминающую салон люксового лимузина. Нажал на кнопку - выбрал тот этаж, на который сам чувствовал, что хочет и давно готов взлететь. Хай-тековая музыкальная шкатулка плавно устремляется ввысь, словно ракета-носитель со стартового стола - через полминуты двери откроются и ты окажешься на крыше и будешь обозревать с неё пространство под собой: видеть всё до самых горизонтов, которые перед тобой распахнутся, радостно вдыхать полной грудью свежий, немного разряженный воздух свободы и величия; предвкушать взлёт на более высокую орбиту... Но что-то вдруг начинает идти не так. И вместо крыши ты отвесно рушишься...
      Справа и слева была мёртвая выгоревшая земля, безжалостно изрезанная кривыми шрамами окопов, изрытая сотнями воронок. Почти лунный ландшафт. От ближайшего населённого пункта, который за последние полтора месяца раз пятнадцать переходил из рук в руки, остались почерневшие руины. Единственный способ существование на этой территории - всё делать быстро и покорно, почти не задумываясь над смыслом очередного приказа. Потому что, если начнёшь всерьёз размышлять, то из зомби снова превратишься в живого человека и просто не сможешь тупо идти на убой. Только проснувшаяся в тебе осознанность всё равно не сулит тебе ничего хорошего. Отказ становится истерзанным мясом на ничейной земле - ещё никого тут не спас, ибо с дезертирами на фронте никто не церемонится. Обычно в ответ на жалобные объяснения, почему человек не готов сегодня умирать, поставлен-ный хозяином над их жизнями ротный командира со скучающим брезгливым выражением лица вынимает из кобуры пистолет и стреляет в голову очередному заартачившемуся "мобику".
       Если же солдат сумеет сбежать с передовой, то через пару километров его всё равно выследят и встретят вагнеровцы. В масках с прорезями для глаз (существуй такие во времена холокоста и участники спецопераций по уничтожению варшавско-го гетто, расстрелов в Бабьем яру, сжигании Катыни, обязательно бы их носили, чтобы остаться неузнанными) или в неряшливых длинных бородах, - отчего похожи на террористов, религиозных фанатиков, - наёмники из заградотряда предпочитают живьём отрезать дезертирам головы или разбивать их кувалдой
      А всё потому, что любой оказавшийся волею несчастной судьбы на передке войны россиянин, себе уже не принадлежит. Его обязанность перед родным государством - быть патриотом. Что означает оставаться в строю, пока тебя не перемелет бахмутская мясорубка. А она обязательно это сделает, - кого-то чуть раньше, кого-то немногим позже... В лучшем случае тебя убьют не сразу, а через неделю или даже две пребывания в траншее. Везунчиками считаются те, кого война полностью не перерабатывает в фарш, а только сильно калечит, и тогда окровавленный, но ещё подающий признаки жизни обрубок может легально отправиться в тыл. Такому "провёрнутому назад полуфаршу" тут все завидуют...
      
       Очередной неприятельский артобстрел заканчивается. И пока на украинские позиции подвозят очередную партию ракет для американских установок залпового огня "хаймарс" и снарядов для французских гаубиц "Цезарь", и пока вражеские корректировщи-ки уточняют наведение, ротный командир широкими беспощад-ными шагами движется по ходам сообщения, свистком и матом выгоняя обезумивших от "снарядного шока" подчинённых в контратаку. Им, - пока ещё каким-то божественным промыслом уцелевшим в этом аду, почти доведённым до крайней степени нервно-психического истощения, отупевшим от постоянной усталости и страха, рабам в военной форме, - предстоит в очередной раз испытать судьбу: устремиться по открытому пространству навстречу почти верной гибели. Но выбора нет. Замешкавшиеся получают сапогом в пах или в живот, кто-то ротный бьёт в скулу поставленным боксёрским хуком. "Вы что собираетесь жить вечно, куски говна?" - рявкает старую федфе-бельскую присказку офицер, и замахивается тяжёлой суковатой палкой на двадцатилетнего маменькиного сынка, который окончательно сломался. Почему-то этой палки все бояться больше украинских мин и пулемётов...
      Вдруг солдат, на которого замахнулся офицер, проявляет строптивость. Он совсем молодой, видать, попал на войну со срочной службы. Близость смерти неожиданно наполняет его юную душу отчаянием:
      - У вас и у меня есть своя жизнь. И она написана Господом Богом. И моя жизнь зависит не от вас. Так что не считайте себя выше бога.
      Дерзкая реплика щенка вызывает кривую усмешку на лице многоопытного ветерана, ведь на его счету это уже третья война, и он в совершенстве освоил искусство выживать, в отличии от "бросового мяса", которое ему пригнали под команду.
      Герман подходит ближе, чтобы увидеть глаза молодого солдата и наполниться его не по годам зрелой мудростью и верой в силу творца...Но уже через минуту Герман уже выскакивает из траншеи и бежит вместе со всеми по открытому пространству, стараясь не думать о том, через сколько шагов его может ударить пуля или острый горячий осколок. И будет ли ему больно, или же он ничего не почувствует, ибо Бог сжалится над ним и пошлёт быструю смерть... Единственное, что Дорандов знает про себя наверняка, так это то, что его всё-таки лишили положенной ему по работе тыловой брони, не смотря на дружбу с заводским особи-стом; и военкомат незамедлительно его мобилизовал. Странно только что это произошло с ним столь стремительно. С другой стороны, в последние месяцы постоянно шли разговоры и грядущем украинском наступлении и что родное государство устраивает облавы на мужчин. На каждом шагу реклама призывала записываться в армию добровольцами, обещая рекрутам большие деньги, но всё равно таких дураков не хватало, и потому хватали всех (молодых и старых, многодетных и больных), до кого только могли дотянуться.
      
      Кусты впереди сливались в сплошную серовато-зелёную поло-су. Там начинаются украинские позиции. Но почему враги не стреляют? Подпускают поближе, чтобы начать резать из пулемё-тов наверняка?
      Возбужденно бьется сердце.
      Первая пуля в щепки разнесла скрипку сослуживца-музыканта. Вторая, оказавшаяся разрывной, угодила в голову бойца впереди, отчего она с треском разлетелась на куски, будто переспелый арбуз. Справа беззвучно повалился, обливаясь кровью, 52-летний дядька, у которого не нашлось денег приобрести себе качествен-ный бронежилет. Позади кто-то вскрикнут "мама" и, падая, шмякнулся Герману на спину, повалив вместе с собой...
      
       Казалось, грохотало целую вечность. Когда же всё стихло Герман с трудом поднялся на четвереньки, с трудом сбросил с себя свалившееся на него, ещё консультирующее тело, и обнаружил, что сам изрешечён минными осколками. Странно, но при этом он мог ходить.
      На обратном пути его ботинки с хрустом ступали по россыпям стрелянных гильз. Догорал посланный им в последний момент на усиление танк Т-62 - такой же старый, как и половина мобилизо-ванных в их роте. Танк задрала стая украинских дронов, налетев-шая на "старичка" со всех сторон (естественно, никакой РЭБ, чтобы сбить с толку операторов дронов, на этом старье не было). Ржавый танк атаковал целый рой, стая роботизированных хищников. Они крутились вокруг, прицеливаясь; при необходимо-сти заходили на второй круг, чтобы поразить наверняка.
      Однако добил обездвиженную машину человек с трубой реак-тивного гранатомёта на плече: попаданием кумулятивного заряда, выпущенного из американского РПГ "Джозефин" с Т-62 снесло башню. Заряд угодил точно в "карусель" снарядной укладки по левому борту боевой машины - раскалённая струя прожгла броню, не усиленную динамичекрой защитой, что вызвало детонацию боекомплекта...кармическая карусель описала круг и останови-лась в точке танцующей богини смерти Кали - такова была расплата экипажу за стрельбу прямой наводкой по этажам и балконам коммунальных домов в Мариуполе, за заживо намотан-ных на гусеницы людей. Из боевого отсека высоко в небо била струя пламени, трещал в танковом чреве взрывающийся боеком-плект, воняло горелой человечинкой. Что-то было в этом явно языческое. При этом экипаж подбитой машины в полном составе направлялся в ту же сторону, что и Дорандов. Туда же, - нетороп-ливо, словно война для них закончилась и счастливчикам удалось каким-то чудом пережить бойню, - брели почти все, кто одновре-менно с Дорандовым поднялся в эту гиблую атаку. Герман хотел было оглянуться (как тогда с разорванным на перекрёстке такси), но запретил себе это делать. Потому что знал, что увидит нагромождение трупов перед украинской позицией. Ещё он увидит украинский танк, который десять минут назад неожиданно выкатился на них из лесочка и выстрелом шрапнели в упор уложил всех. Не уцелел никто. Беспомощных раненых неприятельский Т-72 перемешивал с жирным малороссийским чернозёмом своими стальными гусеницами, методично крутясь на небольшом участки земли. Опорные катки многотонной махины - каждый весом под пуд, - перекатывались по телам несчастных, словно мельничные жернова, перемалывая их кости и черепа в муку.
      
      Вдруг за спиной раздался пронзительный визг, словно режут свинью. Герман даже не сразу поверил, что так может кричать человек... Дорандова накрыло ужасом, ведь озверевшим от ненависти вражеским танкистам ничего не стоит нагнать чудом уцелевших в открытом поле и передавить. Стальной мельницей перемолоть всех уже наверняка. Самое ужасное, что двигаться быстрее или перейти на бег, чтобы успеть достигнуть своих окопов, Герман почему-то не мог. И тут его осенило: ведь так бывает лишь во сне! Стало Герману понятно, что это всё пригре-зилось ему не наяву, а в царстве Морфея. Хотя запало, по всей видимости, в тёмные катакомбы подсознания намного раньше. И с тех пор превратилось в навязчивый страх самому однажды оказаться в пределах досягаемости тех, на которых он, - и такие как он, - насылают дальнобойные ракеты из своих комфортных кабинетов.
      
      Колесо рока вращает адский косильщик
      
       Красным пропитан белый песок,
       Заклинивший "Гатлинг" скорбно молчит,
       Кровавую тризну правит Рок,
       Распалось каре, и полковник убит.
       Генри Ньюболт
      
      Глава 72
      В полукилометре позади передовой, на краю изрытой воронка-ми просёлочной дороги, одиноко стояло большое дерево. Ему могло быть двести лет, а могло и все триста, или даже пятьсот, если только деревья способны простоять пять столетий. Впрочем, бывают ведь особые деревья...
      Тысячу лет назад старый исполин вполне мог быть желудем, с которого всё началось... через пару веков в величественной дубраве появилось капище, куда приходили жившие в этих местах славяне (предки русских и украинцев), чтобы поклониться своим языческим богам... И вот пролетело тысячелетие и впавшие в безумство братские народы устроили взаимное истребление-жертвоприношение в честь ненасытного бога войны...
       Вокруг почти не осталось других деревьев, стальной ливень осколков и шрапнели уничтожил всё живое. На первый взгляд дуб тоже выглядел мертвецом и только мощная корневая система не позволяла заросшему мхом древнему старцу рухнуть на землю. Но дуб уцелел, хоть и был изранен: часть веток была поломана, кора местами свисала со ствола "ремнями". Будто со старика живьём содрали кожу, отчего он напоминал дезертира, пойманного заградотрядовцами. Казалось, неуклюже подняв огромные ветви, растопырив скрученные артритом пальцы, старик пытался защититься от ударов.
       Его угрюмое могильное одиночество среди трупов поваленных, наполовину обрубленных, обгоревших берёз и сосен, длилось много месяцев, ибо в его кроне перестали петь птицы, к корням не приходят за желудями кабаны.
      И всё-таки старый дуб был жив и крепок в своей сердцевине, и в его крепости и силе таилась глубинная мощь. Не отпуская с веток свои потемневшие жестяные листья, старый отшельник своим присутствием понемногу возрождал жизнь вокруг. С немалым изумлением Дорандов обнаружил возле старого ствола островок сочной молодой травы изумрудного, как ранней весной, цвета. На ощупь зелёная поросль оказалась очень мягкой, словно плюшевый плед, на который хочется устало опуститься. Но прежде, преодо-левая необъяснимый душевный озноб и робость, Герман уважи-тельно коснулся коры дерева, словно прося разрешения и приветствуя в нём мудрость природы.
      Дуб величественно и неодобрительно взирал на собравшихся под его засохшей кроной двуногих муравьёв. Изумлённый его холодным величием, Герман почти не дышал. Даже матёрый ротный командир затаенно молчал.
      Но для олицетворяющего собой великую мудрость вечного Мира древнего старца всё, что тут случилось и ещё должно случиться, было сном, мелочной суетой тех, кому скоро предстоит раствориться в вечной тьме, так ничего и не поняв. Бывает происходит нечто, о чем восторженно говорят: "Смотри, такого ещё не было!", на самом-же деле всё это уже бывало в веках, и по многу раз. Хотя материальная память о прошлом хрупка и недолговечна, как папирус...но за последние века люди неплохо научились накапливать знания через коллективную память, только толпе не до Экклезиаста, толпа поглощена зрелищем момента...
      Публичные казни - дело для России не новое. Хотя в эпоху телевидения и интернета уничтожение себе подобных стало по-настоящему массовым и доступным зрелищем, рассчитанным на многомиллионную аудиторию. Конечно, на большой войне с эпическими танковыми сражениями, всё смотрится куда масштаб-нее, а тут случилась всего лишь небольшая стычка местного значения с гибелью всего нескольких десятков по большей части необученных мобилизованных. Зато, когда украинцы начнут давно ими обещанное большое наступление, масштабность несомненно будет обеспечена с помощью Интернет-блогеров и телевидения. Всё будет намного зрелищнее и интереснее - с сотнями и даже тысячами убитых, большим количеством уничтоженной техники, новыми разрушенными городами! - ведь многочисленные диванные вояки обожают созерцать груды искореженного железа и горы кровавого, почерневшего мяса...
      
      Древний исполин многое повидал на своём бесконечном веку, ещё больше передалось ему через уходящие далеко вглубь и протянув-шиеся вокруг корни. Его ничем не удивить и не обмануть. Он знает нечто такое про мир, что редко кому дано знать из людей. Лесной великан многое мог бы поведать этим слепцам.
      И кучке людей было дозволено послушать истории из его необъ-ятной копилки знаний, которые обычному человеку не дано услышать, ведь голос воплощения великой мудрости природы не отличим от лёгкого дуновения ветерка и шелеста кроны...
      История первая.
      Шёл июль 1421 года. Предводитель гуситов Ян Жижка стоял под одинокой старой грушей посреди поля и оттуда руководил осадой замка Раби. К своим 55 годам уже немолодой рыцарь подошёл многоопытным воином с иссохшей душой. За свою полную приключений жизнь ему приходилось водить за собой отряды наёмников, лихие шайки мародёров и разбойников, сборища искателей справедливости. Своей лютостью Жижка заслужил страшную славу человека, не ведающего жалости к побеждённым. Возглавив восстание народа против угнетателей-дворян и алчных церковников, старый рыцарь по-прежнему считал, что справедли-вость не отменяет безжалостности по отношению к врагам...
       Вдруг выпущенная со стены замка стрела ударило в дерево и выбила щепу, которая попала в единственный пока ещё уцелевший глаз Жижки. Это был арбалетный болт. Хотя вождь гуситов был сразу же доставлен в Прагу к лучшим лекарям, спасти глаз не удалось. Увечье окончательно обозлило его. Со временем Ян Жижка получил прозвище "Страшный слепец". Своих врагов - как германских рыцарей, так и местных политических и религиозных противников - он уничтожал безжалостно: варил в кипятке, живьём сдирал кожу, сажал на кол.
       Впрочем, потеря второго глаза, вероятно, всё-таки заставила Жижку на какое-то время о чём-то задуматься, ибо после взятия замка Раби никогда не славящийся добротой рыцарь неожиданно для своего войска вдруг остановил кровопролитие. Правда сделал он это уже после того, как его люди изловили и бросили живьём в пламя пожара семерых ненавистных им монахов...
      
      История вторая.
       Томас Монтегю, 4-й граф Солсбери считался одним из лучших английских военачальников времён Столетней войны. Безжалост-ный каратель и грабитель, он в 1428 году возглавил армию, которая должна была захватить французский город Орлеан. К тому времени Париж и большая часть страны уже находилась под контролем оккупантов. Взятие Орлеана открывало англича-нам путь в южную Францию, где сохранялись последние очаги сопротивления. Французы уже потерпели катастрофические поражения при Кресси (1346) и Пуатье (1356). Орлеан тоже считался городом обречённых.
      Но именно в этот критический момент в стане почти отчаяв-шихся патриотов Франции появилась простая деревенская 16-летняя девушка по имени Жанна. Она уверяла, что слышит голоса деревьев и птиц, архангела Михаила, святых Екатерины Алексан-дрийской и Маргариты Антонийской, которые предвещают ей миссию спасения нечастной родины от орд заморский мародёров и насильников.
       Но буквально накануне прибытия Девы с отрядом подкрепления под Орлеан англичане сумели взять штурмом ключ к обороне крепости - важный бастион Турель. На следующее утро командующий осаждающими войсками граф Солсбери поднялся на башню занятого бастиона, и в этот момент с противоположного французского берега Луары громыхнула одинокая пушка. Многие потом уверяли, что случившееся было промыслом божьим. Артиллерии в ту пору, по причине её несовершенства, отводилась больше вспомогательная роль - устрашать врагов грохотом, дымом и пламенем редких выстрелов. Главной силой на поле боя считалась тяжёлая рыцарская конница, натиск которой не мог остановить свист летящих абы куда снарядов. Но на этот раз произошло нечто исключительное - выпущенное наобум шальное каменное ядро "случайно" ударило точно в голову предводителю оккупантов, так что графу разбило половину щеки и вырвало глаз. Через два дня Солсбери скончался. Кто именно пальнул из орудия, так и осталось загадкой. По одной из версий, канониры зачем-то ненадолго отлучились от заряженной пушки, и в этот момент к ней подобрались какие-то мальчуганы, поднёсшие фитиль шалости ради...
      
      История третья.
       Симон де Монфор был героем Четвертого крестового похода. Но гораздо больше его прославило участие в качестве предводите-ля в другом крестового походе - против альбигойцев. Крестоносец так успешно уничтожал этих решивших отпочковаться от католической веры "плохих" христиан, что даже получил прозвище "кровавый палач катаров".
       Катарами (с греческого "чистыми"), или, иначе, альбигойцами (по названию города Альби во Франции, служившего им оплотом), называли членов еретической секты, распространившей свое влияние на юг Франции и особенно укоренившихся в графстве Лангедок. Катары ратовали за возвращение к истокам чистоты истинно христианской веры. Убеждали заново прочесть заветы Христа и следовать им буквально. Прекраснодушные искатели истины выступали против погрязшего в алчности, разврате и прочих грехах католического духовенства. Ещё катары исповедо-вали дуализм: они считали, что существует не один, а два бога - бог добра и бог зла, и между ними идет постоянная борьба за господство над миром. Человек, де, является как бы полем боя между ними: бессмертный дух любого смертного устремлен к богу добра, между тем как бренное тело тянет его через материальные соблазны к богу зла. По мнению раскольников, крест не может быть символом веры, так как служил в Древнем Риме орудием позорной и мучительной казни.
       Римский папа Иннокентий III, испуганный масштабами ереси и угрозой потери власти и церковных богатств, объявил сектантам беспощадную войну. Не забыл наместник Христа на земле определить и льготы призванным под знамёна церкви крестонос-цам: тех, кто падут в бою с катарами, ждут гарантированные места в раю, остальным же обещались индульгенции на любые грехи. Так же участникам специальной военной операции против неправильных христиан прощались долги. Им разрешалось присваивать имущество еретиков, а их самих обращать в рабство.
      22 июля 1209 года крестоносцы взяли штурмом Безье. Началась резня укрывавшихся за городскими стенами мирных жителей. Один из рыцарей, устрашённый видом безудержной расправы над безоружными, озадаченно спросил аббата Сито, представителя Папы:
      - Святой отец, как же нам отличать катаров от добрых католиков?
      - Убивайте их всех, Бог на небе узнает своих! - беспечно отмах-нулся аббат.
      Его "мудрый" наказ был исполнен. Убивали всех подряд: мужчин и женщин, детей и стариков, катаров и католиков... Главная бойня развернулась у церкви святого Назария - здесь "воины божьи" изрубили мечами и боевыми топорами около 20 тысяч человек. Укрывшихся в храме сожгли живьём.
       Но даже многих собратьев по богоугодному походу поражали и возмущали те зверства, что творил их предводитель, "чистый и непорочный" Симон де Монфор. Этот господин благородного происхождения часто повторял: мы воюем не с христианами, а с погаными еретиками, и ведём не войну, а очистительную спецоперацию - истребление крыс, потому забудьте на время про законы рыцарской чести и христианские добродетели.
      По свидетельству рыцаря Фуко, тех знатных пленников, что не имели средств заплатить выкуп алчному главарю крестоносцев, ожидала страшная участь: их бросали в подземелье и оставляли умирать голодной смертью. Когда же Монфору приходила охота поразвлечься, он приказывал притаскивать их полумертвыми и на глазах у всех истязать и ещё живыми бросать в выгребную яму.
       Однажды Монфор вернулся из одной карательной экспедиции с двумя пленниками - отцом и сыном. Изувер пытками заставил отца повесить сына собственными руками, после чего изрубил несчастного старика в куски. В другой раз крестоносцы захватили остатки отряда смелых воинов-альбигойцев, нанесших им в открытой битве немалый урон. Этим отрядом командовали молодой бесстрашный рыцарь Альмарик и его сестра Геральда. Бой был жестокий, будучи в меньшинстве противник тем не менее оказал яростное сопротивление. Почти все, кто попал в плен, были серьёзно ранены. Но ни о каком великодушии к побеждённым, хотя бы принимая во внимание их отвагу и боевое мастерство, речи даже не заходило.
      Монфор приказал повесить Альмарика и восемь его уцелевших солдат на одной виселице. Когда перекладина виселицы не выдержала тяжести приговорённых и переломилась, убийцы по знаку своего господина изрубили топорами тех, кто еще подавал признаки жизни. Горше всех пришлось Геральде: похотливые садисты долго насиловали и терзали девушку, а, пресытившись, сбросили ее еще живую в колодец и закидали камнями.
      Со временем заслуживший много ласковых слов от папы победо-носный главарь собственной ЧВК осадил Тулузу. Во время решающего приступа Монфор, наступавший в передних рядах, был легко ранен стрелой. Он остановился возле дерева, чтобы, опёршись о его ствол, с помощью оруженосца осмотреть рану, и в ту же секунду шальное каменное ядро оторвало ему голову. "Песнь об альбигойском крестовом походе" сообщает такие подробности его смерти:
      "Это напоминало Перст Божий. Огромный камень угодил благородному графу Симону прямо в железный шлем, снеся половину черепа, так, что глаза, зубы, лоб и челюсть разлетелись в разные стороны, и он упал на землю замертво, окровавленный и почерневший".
      
      Глава 73
      Ожидающие своей дальнейшей участи контрактники и мобили-зованные сидели под развесистым дубом и с наслаждением вдыхали земной воздух, глазели на окружающий их искалеченный войной ландшафт.
      Рядом неторопливо беседовали бурят и якут (или чукча). Гово-рили о ненависти к войне и к России, а в особенности к Москве, которая призвала на войну большое количество представителей малых народов в качестве необъявленного налога на кровь.
      Традиционная имперская политика в отношении колоний, собственно, и строилась по очень простому принципу: центр требовал с провинций денег для казны и солдат для войны ( налога золотом и кровью), а провинция должна была эти требования исполнять, получая взамен крохи с барского стола. При другой государственной модели, которая позволила бы регионам жить своим разумением и самим тратить полученные в виде налогов средства, местная промышленность, торговля, культура, да и сама жизнь на местах, несомненно, расцвели бы в считанные годы не хуже чем в столице, но это подорвало бы саму основу ордынского самодержавия и позволило бы прорасти в умах данников росткам местного сепаратизма. Ни Петру I, ни Екатерине II, ни Сталину, ни Брежневу, ни Путину это было не нужно, самодержцам надобно было лишь, чтобы провинции поставляли центру побольше ресурсов, и побыстрее.
      Двух провинциалов злило, что война, которая нужна русским, велась руками тех, кого сами русские обычно выводят героями расистских анекдотов; при этом в окопах на передовой с большим трудом можно было сыскать москвичей или питерцев.
      Впрочем, и эти двое вскоре угомонились - смерть в конце концов примерила их с несправедливостями мира.
      Грохот боя постепенно затих.
       Тихо сидели они - горстка принявших смерть в бою, но ещё не осознавших полностью страшной этой правды, возле исполинско-го дерева, - боясь потревожить его величавый покой суетным словом и даже шумным вздохом.
      Но вот, будто пробудившись от легкого дуновения ветерка на своей верхушке, дуб тяжело вздыхает и, прервав свой шепот, уже больше не обращает никакого внимания на вторжение чужаков в свою жизнь и обратно погружается и величавое вечное раздумье. Отныне его собеседниками будут лишь языческие боги, которые обитали тут всегда, ещё задолго до первых людей...
      
      Плохое время - плохие сны. Разбросаны по земле неподалёку их изуродованные боевым железом трупы. Неторопливо остывает под пока ещё тёплым осенним небом его собственное тело, нашпиго-ванное осколками мины. Поднимается к небу смрадный чад от посланного им на подмогу старого танка. А его экипаж - вот он, рядом - сидят все четверо в своих чёрных комбинезонах, словно черти, улыбчиво жмурятся на приветливое солнышко, ветерок перебирает их слипшиеся от долгого ношения шлемофонов волосы; и не тяготят парней мысли о том, что никто из них не успел покинуть своего танка; что на самом деле все они ещё полчаса назад превратились в обугленные скелеты, с оскаленными черепами и пустыми глазницами. И когда-нибудь добравшаяся сюда похоронная команда, либо охотники за вторсырьём, не станут особо мудрить - их просто соскребут с брони, брезгливо морщась, и зароют в наспех вырытой яме, чтобы отправить ржавое железо в переплавку.
      Хорошо, что танкистов не тяготят такие мысли. Герману тоже хорошо и покойно лежится на мягкой травке и безмятежно думается о том, что если их останки не соберут до завтра ленивые и трусливые долбоё... из похоронной команды и не придадут огню, то их похоронами займутся лисы и бродячие собаки. Да и вряд ли кто под этим деревом тешился пустыми надеждами быть подобранным и отправленным домой "грузом 200" для похорон с воинскими почестями. Какая разница? Если их не подберут свои и не сожгут в походном крематории - пусть хотя бы лисам и енотам будет радость. Смерть быстро прочищает мозги, хотя самих-то мозгов у них уже по сути и нет.
      Небольшими группками подходили всё новые участники закон-чившегося боя.
      Германом же овладело чувство облегчения от сброшенного бремени. Окончательно улетучились тревога за будущее, беспокойство за себя и за работу. Ведь он мёртв, а значит свободен. Оказывается, лежать на травке бестелесным духом несравнимо лайтовее, чем сидеть в самом недосягаемом для ракет и бомб генеральском бункере. Да, ему в кайф, что он убит. И что расплатился, искупил, ведь даже земля устала от людей, как вся природа...И хорошо, что он больше ни в чём не участвует.
      Правда, тяготила мысль об оставшемся дома Ваське. Да и жаль было мобилизованных военкоматами мальчишек и почтенных отцов семейств с большими животами и добродушными мирными физиономиями. Некоторые из них, вдруг осознав, что с ними случилось, стали плакать об оставшихся дома матерях, жёнах, детишках.
       Неожиданно оказался среди этих несчастных и профессор Николай Петрович Окладов! Вот уж кого непонятно как занесло в их компанию. Почтенный учёный, талантливый конструктор, принципиальный правдолюб, романтик ракетостроения, и просто хороший человек - его-то за что? Николай Петрович тоже очень мучился, в том числе физически. По странному стечению обстоятельств смерть не избавила Окладова от ощущений собственного бренного тела. Напротив, теперь профессор и лауреат был болезненно сосредоточен на своих старческих хворях. Он прекрасно ощущал каждый свой член и орган, вплоть до малейших подробностей перистальтики желудочно-кишечного тракта. Особые страдания мужчине интеллигентного воспитания и почтенного возраста доставляло то обстоятельство, что он в силу нескольких причин был лишён возможности нормально сходить в туалет по большому. А ему именно теперь вдруг приспичило! - вместо того, чтобы, под стать торжественному моменту, сосредо-точиться только на душе. В общем, и смех, и грех, и фарс, и трагедия.
       С одной стороны Герману было жаль славного старика, а с другой невольно приходилось видеть, как заслуженный лауреат и светило вынужден снять портки в соседних кустах и в позе кособокого орла неловко испражняться практически у всех на глазах. В той реальности, в которой они все вдруг оказались, работали свои, пока плохо объяснимые правила морали и справедливости.
      
      Невозможно было отвернуться, чтобы не смотреть на горе этих несчастных, эту чашу надо было испить до дна. Испытывал ли Герман сам горе и сожаление за собственную грубо оборванную молодую жизнь? Нет. Все происходящее закономерно - расплата за близорукость, собственное равнодушие, конформизм, за веру в мудрость и величие вождей, за нашу баранью бездумную рабскую натуру... Вот стыд он действительно испытал. Невыносимый стыд и раскаяние за причинённое конкретным людям страдание. Стыд Дорандова был посильней мучений несчастного профессора Окладова. И он заслужил это. Как наверняка они все тут - стать в конечном итоге малороссийским чернозёмом под скрипящим колесом истории.
      Наверное, Герман мог бы попытаться что-то изменить, если бы можно было отмотать немного назад. Но увы, эпизоды кончившей-ся жизни уже мелькали у Дорандова перед глазами, как нарезан-ные отрывки длинного сериала, заставляя его скрипеть стиснуты-ми зубами от злости на себя и испытывать всё новые приступы жгучего, невыносимого стыда.
      Офицер, командир их роты, держался хуже всех. Раскис позор-но, хуже последнего юнца, - когда понял, что оказался перед лицом смерти. Ротный ползал на коленях перед деревом, молил о прощении. Достал свои банковские карты и бросил на землю:
      - Мне не нужны деньги, зачем они мне теперь! Я всё отдам, только жить! Я больше не убью и комара!
      Даже присутствующие уголовники из числа наёмников-вагнеровцев, - набранные из колоний и тюрем на войну в обмен на обещанное им помилование, - с презрением наблюдали за поведением "гражданина начальника".
      
      Взгляд с оборота спирали.
      
       Отрывки из романа "Война и мир": встречи Андрея Болконского с дубом
      
      Первая встреча с дубом (том 2 часть 3 глава I)
      
       На краю дороги стоял дуб. Вероятно в десять раз старше берез, составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше каждой березы. Это был огромный в два обхвата дуб с обломан-ными, давно видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюжими, несим-метрично-растопыренными, корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца. "Весна, и любовь, и счастие!" - как будто говорил этот дуб, - и как не надоест вам все один и тот же глупый и бессмысленный обман. Все одно и то же, и все обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастия. Вон смотрите, сидят задавленные мертвые ели, всегда одинакие, и вон и я растопырил свои обломанные, ободранные пальцы, где ни выросли они - из спины, из боков; как выросли - так и стою, и не верю вашим надеждам и обманам".
       Князь Андрей несколько раз оглянулся на этот дуб, проезжая по лесу, как будто он чего-то ждал от него. Цветы и трава были и под дубом, но он все так же, хмурясь, неподвижно, уродливо и упopно, стоял посреди их. "Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, - думал князь Андрей, пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, - наша жизнь кончена!".
       Целый новый ряд мыслей безнадежных, но грустно-приятных в связи с этим дубом, возник в душе князя Андрея. Во время этого путешествия он как будто вновь обдумал всю свою жизнь, и пришел к тому же прежнему успокоительному и безнадежному заключению, что ему начинать ничего было не надо, что он должен доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего не желая.
      
       Вторая встреча с дубом (том 2 часть 3 глава III)
       "Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять в ту березовую рощу, в которой этот старый, корявый дуб так странно и памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем полтора месяца тому назад; все было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно зеленели пушистыми молодыми побегами. Целый день был жаркий, где-то собиралась гроза, но только небольшая тучка брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени; правая мокрая, глянцовитая блестела на солнце, чуть колыхаясь от ветра. Все было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко. "Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны. Да где он?", - подумал опять князь Андрей, глядя на левую сторону дороги и сам того не зная, не узнавая его, любовался тем дубом, которого он искал. Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя, - ничего не было видно. Сквозь жесткую, столетнюю кору пробились без сучков сочные, молодые листья, так что верить нельзя было, что этот старик произвел их. "Да, это тот самый дуб!", - изумился князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное, весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое, укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна, - и все это вдруг вспомнилось ему. "Нет, жизнь не кончена в 31 год, - вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей. - Мало того, что я знаю все то, что есть во мне, надо, чтобы и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтоб не жили они так независимо от моей жизни, чтоб на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!".
      
      *
      
       Октября 2023 года. Разгар кровавой войны путинской России против независимой Украины. В РФ набирают обороты репрессии против так называемых "иностранных агентов" и всех несоглас-ных с разворачивающимся государственным террором.
       В октября 2023 года в городе Орле случились два очень симво-личных события. Во-первых, в эти дождливые дни в городском парке под старым дубом (что косвенно подкрепило просторечное выражение "дать дуба") какие-то работяги-коммунальщики случайно откопали зарытый в землю в конце тридцатых годов прошлого века гипсовый бюст Николая Ежова, организатора сталинского "Большого террора" 1937 года. При жизни в газетах о Ежове писали как о "железном наркоме", держащим в ежовых рукавицах "врагов народа". Правда одновременно за глаза Ежова называли "кровавым карликом"...
       10 апреля 1939 года бывший нарком внутренних дел СССР, которого поэт Джамбул называл "Сталинским батыром", был расстрелян коллегами-чекистами как "враг народа". Ещё во время ареста Ежова, при обыске у него дома, чекисты нашли множе-ство приспособлений для извращённого секса и весьма обширную коллекцию порнографических открыток (в основном гомосексуаль-но-мазохистко-садисткого характера)...
       И вот, спустя чуть меньше века, в правление другого карлика-чекиста, решившего вновь взять разболтавшийся за десятилетие вольницы народ в ежовые рукавицы, на бюст Ежова случайно наткнулись коммунальщики, ремонтирующие старую канализа-цию. По сообщениям СМИ, найденный бюст, по решению властей, отправился на реставрацию, чтобы по её окончании водрузить на законное место на постамент на центральной алее парка - Аллее Героев...
       В тот же день, по странному совпадению, в том же Орле, раскололся древний дуб, посаженный в 1861 году в честь отмены Крепостного права в России. По этим событиям многие сразу провели аналогию с возвращением в путинской России методов "Большого террора". А также элементов крепостного права, которое уже в полной мере явило себя в виде торжества рабского сознания среди огромного числа россиян, безропотно согласивших-ся и на преступную войну и на открытый грабёж народного достояния, и на изъятие властями всех прав и свобод гражданина, и на отправку на фронт в качестве пушечного мяса.
      
      Глава 74
       Послышалось хлопанье крыльев. Герман поднял глаза в поис-ках крупной птицы, у которой судя по звуку, должен быть широкий размах крыльев. Но вместо птицы появилась новая группа людей, которых вела молодая женщина. Это были украинцы, восемь человек. Их появление не вызвало у россиян ненависти или желания как-то поквитаться - все подобные эмоции остались за бортом. Какой смысл продолжать войну, за что им теперь биться друг с другом? За Путина? За его крымский дворец за миллиард долларов? За великую Россию, "которая нигде не заканчивается"?
       Подошедшие враги, которые ещё недавно впадали в нешуточ-ный экстаз в запале ближнего боя, тоже как-то не спешили продолжать "воевати за батьку Бандеру и вильну Украину". Большинство из них были такими же мобилизованными на войну обывателями - недавними водителями, сантехниками, программи-стами. Но даже несколько затесавшихся среди них радикалов-националистов из добровольческого батальона "Азов" и "Правого сектора" (с волчьими крюками на шевронах и с татуировками в виде эсесовских рун и клыкастых орлов, сжимающих к в когтях свастику) вели себя на удивление смиренно. Нет, никто из них не воткнул штык в землю и не пытался начать братание, просто смерть примерила всех со всеми.
       Молодая женщина, которая собрала по всему полю боя погиб-ших воинов и привела их на импровизированное место сбора, устало отошла в сторонку перевести дух. Там она сняла с себя камуфлированную куртку и зелёную майку, чтобы наспех застирать перепачканную в крови одежду в ручье; и сразу развесила её на ветвях просушиться на солнышке. Герман и остальные могли наблюдать обнажённую спину девушки с вытатуированной Валькирией промеж лопаток. Не обращая внимания на глазеющих мужиков, она загорала топлес, ловя последние солнечные дни уходящего бабьего лета. И когда девица поднимала и разводила руки - крылья татуированной Валькирии расправлялись - и она как будто была готова немедленно перене-сти души заслуживших этого своей смертью в бою воинов в Вальхаллу.
      Впрочем, так никого и не удостоив этой чести, "Валькирия", в конце концов оделась и отправилась собирать новую партию павших.
      
      Глава 75
       Они подходили всё новыми группами - полупрозрачные мертвецы, с энергетическими дырами на месте полученных смертельных ран. Вереницы покойников тянулись со всех сторон к месту сбора. Кого-то вели ангелы смерти, кто-то, сбившись в группу, брёл на только им понятный ориентир без провожатого. Души погибших инстинктивно знали, что надлежит делать расставшись с телом, как душа зародыша знает, как ей слиться с клетками, в которых только зарождается жизнь.
      Лёгкая дымка стелилась над ручьём, протекающим поблизости. И нельзя было разобрать - тянет ли сюда гарью от подбитых танков и всё ещё горящих руин Мариуполя, Бахмута, Херсона, или же это даёт о себе знать набитая какой-то дурью трубка в зубах чему-то улыбающегося проводника, который подошёл совсем недавно, почти никем не замеченный. Что-то теперь должно измениться, но что именно, сказать было пока трудно. Как трудно в здешнем вневременье сообразить: находишься ли ты в эти мгновения телесно в бункере под металлургическим комбинатом Азовсталь или явившийся проводник уже перенёс тебя в чистили-ще? Ласкают ли твои босые ступни тёплые волны райского моря или лижет политая маслом адская сковорода? Этого никто не знает наверняка. Всё меняется очень быстро. Скорее всего, кто-то из них мог находиться и там, и там, в двух или даже трёх местах одновременно. А то и более того...
      Мысли Дорандова отрываются от происходящего с ним и вокруг него. Его больше не занимают неожиданное вознесение на скоростном лифте на крышу мира и столь же внезапное низверже-ние под этот дуб. Происходящее с ним лично - утратило всякое значение.
       Герман начинает мыслить шире. Что будет с несчастной родиной завтра, когда развеется кроваво-коричневый морок? Когда, наконец, будут востребованы чистые сердца и светлые умы, когда и как начнут они служить новой России? Трудные вопросы. Однако, когда речь идет о будущем родины, человеку, не расте-рявшему подлинного патриотизма, свойственно, думая о худшем, рассчитывать, если не на лучшее, то хотя бы на сносное. Так уж устроен человек, что у него присутствует ни на чем не основанная, многократно подводившая надежда на торжество разума и порядочности у будущих участников исторического процесса, их способность подавить в себе эгоизм и сплотиться для общего блага.
       27 лет - немало, если вдуматься. В его жизни была любовь, смерть близкого, бедность, подлость, разочарование в людях и в себе - обычный набор обычного русского человека его поколения. Не о чем особенно горевать и нечему особенно радоваться. Но зачем же его так часто и так гнусно обманывала судьба, которой так хотелось верить? С какой целью обстоятельства заставляли совершать поступки, которых Герман не хотел совершать. Ведь должен же быть у всего какой-нибудь смысл. Спросить бы у появившегося проводника? В голове Дорандова сам собой сложился перечь вопросов. Герман вытвердил их на память. Ведь обычно после смерти положен суд, или что-то в этом роде. Умершему задают вопросы о прожитой жизни, он отвечает. В конце полагается что-то вроде приговора. Потом, как и на любом суде, приговорённому предоставляется последнее слово. Вот тогда и можно будет узнать то, что не даёт тебе покоя. А спросить надо обаятельно. Потому что, если уж суждено тебе исчезнуть, раствориться в небытии, то с утешением, что жизнь не была прожита совсем уж бессмысленно. Хотя циники утверждают, что смысл существования людей лишь в том, чтобы стать кормом для червей, тем самым лопухом. Только всё в тебе протестует против такого!
      Но появившийся проводник, - кстати, очень напоминающий скульптора Сансарова, - не расположен отрываться от своей трубки. Со спокойствием адепта философии Дзен проводник наблюдает за окружающими страданиями. Ни один мускул на его лице не дрогнет от слёз и стенаний тех, кто не может спокойно принять того, что умер ещё таким молодым и больше не увидит дорогих ему людей.
      "Не стоит винить судьбу - у высших сил своя арифметика" - будто говорит его невозмутимое лицо.
      У проводника на широких полях шляпы рассыпаны крошки для птиц, а сама шляпа лежит возле ручья, пока явившийся из неведомых мест мужик сидит дожидаясь непонятно чего. Из него невозможно вытянуть хоть что-то конкретное про то, что ожидает собравшихся под деревом покойников впереди. Он вообще ни о чём не рассказывает. И не потому, что не хочет, а потому, что ему нечего рассказать - ведь он особое явление природы, и живет в ней так же, как этот дуб. Не стареет, ибо мало мыслит, совсем не ставит себе целей, находится всегда в одном и том же расположе-нии духа и умеет получать жизненные соки глубоко из земли-матушки - точь в точь как тысячелетнее дерево, под чьими ветвями они расположились на привал. Иногда в лесу увидишь очень старый гриб, еще крепкий, и кто его знает - отчего не едят его черви и не берет его ни холод, ни гниль - секрет особый в нем сидит, да только узнать тот секрет никому не дано Именно таким грибом в широкополой шляпе и был явившийся за душами посланец - вещью в себе; и пытаться затеять с ним разговор совершенно бессмысленно да и не нужно.
      И хотя Герману очень хочется узнать о покойной жене - встретит ли он её в том путешествии, которое им всем предстоит, он помалкивает, боясь наткнуться на молчаливую стену, а то и усмешку человека-гриба. "Надо успокоиться. Довериться жизни...точнее смерти. Просто плыть по течению".
      И всё-таки Герман не может не думать о Маше. Надежда на возможное свидание, пусть самое короткое, заставляет его оглядываться вокруг и, в на мгновение вспыхнувшей надежде, принимать за родной силуэт любое колыхание куста или ветки вдали. Только что ей тут делать - среди грязи, крови и мерзости мира, ведь Маша точно была, если и не святой, то почти ангелом.
      "Человек жив, покуда в нём не вымерзли окончательно семена любви", - неожиданно роняет в его сторону краем рта "гриб", не вынимая трубки. Остальное Герман читает по его неподвижному лицу:
      "Я всегда помню это высказывание моего отца, который, дожив до преклонных лет, оставался чрезвычайно энергичен и моложав, в его глазах я всегда видел юношу, но не старика; какая-то великая сила наполняла его жизнью даже в 85 лет. Однажды он выбрался из очень тяжелой, смертельной болезни, по его словам, потому, что "снова влюбился, как мальчишка". Так что не стоит зацикли-ваться на одном человеке. Пусть даже очень хорошем и дорогом. Поверь, мой друг, твоей жене давно хорошо там, где она сейчас. Разреши себе избавиться от чувства вины и боли. Это поможет тебе выполнить ре-старт".
      
      Глава 76
       Бой по соседству возобновился. Пора было уносить ноги, а проводник всё не двигался, флегматично попыхивая трубкой. Между тем нарастал вой летящих мин и грохот близких разрывов. Напоминает по свисту приближающихся снарядов 82-миллиметровый миномет. Почему же чудаковатый сталкер не нахлобучит себе на плешь свою нелепую шляпу и не объявит: "пошли"? Разрывы все ближе. И хотя среди кучки мужчин все вроде как уже покойники, а вот ведь просто сидеть и ждать, пока тебя по второму разу накроет миной, невыносимо для, почему-то не умершей с бренным телом психики, - и кажется, что сейчас ты взорвёшься от раздражения и страха изнутри, конечно, если раньше мина не угодит прямо тебе под ноги... Ты резко вскакива-ешь и открываешь рот, чтобы высказать всё, что у тебя накопилось к заторможенному проводнику и... просыпаешься от конвульсив-ного рывка в икроножной мышце правой ноги. Бешено колотится сердце, лоб в поту. За окном родной Королёв. Ты дома, в своей постели. Где-то воет потревоженная в чьей-то машине автосигна-лизация. Нависает свинцовыми облаками серое небо за окном. Низкие облака подсвечиваются огнями уличных фонарей.
      На часах три с минутами. Ещё есть время поспать до будильни-ка. Мучительно долгое возвращение ко сну, переваливание с боку на бок, затем на спину, глаза закрыты, глаза открыты. Пробуешь досчитать до тысячи. Глупое занятие: сбился на четвёртом десятке. Надо плотнее закрыть глаза, представить ровную озёрную гладь, манящую свежеть близкой воды, мирную утиную переклич-ку неподалёку за занавесью камышей. Шаг за шагом по тростни-ковым джунглям ты приближаешься к удалённой заводи, чтобы подкрасться незамеченным на дистанцию уверенного выстрела.
       Сон возвращается незаметно, камыши и добыча, чувство радостного возбуждения охватывает всё сильней. Внезапный телефонный звонок беспардонно опять выдёргивает тебя из сладкого полузабытья. Это Рая, ассистентка скульптора Бессонова. Шокирует известием, что Мурр скоропостижно скончался. Глупость какая! Бессмертный чудак в нелепой шляпе у ручья... циничный шутник, заключивший, кажется, со смертью пакт о ненападении, взявшись обслуживать её интересы в своей мастерской - запрограммирован жить вечно. Просто глупая баба снова что-то перепутала.
       Но Рая упорно несёт что Бессонов мёртв. И ещё что-то про какой-то Дар, завещанный мэтром Дорандову. Весь её лепет звучит как один бред. Нет, никак невозможно поверить во внезапную кончину полного жизни и озорного запала пожилого мистификатора. Легче заподозрить экстравагантного выдумщика в учинённой им очередной жестковатой шутку-перфомансе в своём излюбленном "чёрном" стиле. Соглашаясь для виду поверить в слова возбуждённой ассистентки "покойника", Герман с облегче-нием отделывается от неё .
      Но едва одна экзальтированная дура кладёт трубку, как вновь напоминают о себе создатели мутного "Шагомера". Да они все словно сговорились! Хотят заставить поверить нормального человека в свою бредятину, ведь только законченный кретин купиться на подобную вирусную рассылку и примет предложение явных аферистов.
      
      Глава 77
       Утром Герман снова почувствовал приступ неизвестной болезни: тошнота, рвота, резко поднялась температура. Из-за этого пришлось просить дочурку соседей вывести Ваську на прогулку.
       Весь день Дорандов пластом провалялся в постели, так что ближе к вечеру снова пришлось обратиться за помощью к соседям - выгулять пса, а заодно купить Герману в аптеке какого-нибудь противовирусного и продуктов.
      Герман видел в окно, как соседская Сонечка вместе с Васькой на поводке неторопливо направляются в сторону парка где имелась собачья площадка и пруд с утками. Они были почти одного роста - 9-летняя девочка и старый ньюфаундленд.
      Словно почувствовав взгляд хозяина, Васька оглянулся, и как Герману показалось, печально посмотрел на него так, что у мужчины сжалось сердце.
      
       Хотя вечернюю прогулку Василий всегда ждал особенно. Летом ему нравилось наблюдать как солнце прячется за серые коробки многоэтажек и прохлада сменяет дневную жару. Зимой же пес подолгу мог любоваться черным, словно из мягкого бархата, небом, по которому кто-то будто рассыпал разноцветные блестки звезд.
       Теперь же стояла поздняя осень, уже смеркалось, но промозглая холодная погода ещё не наступила. В парке как-то вдруг соста-рившийся Васька полюбил со стороны наблюдать как резвятся более молодые собаки. Полулежа, привалившись плечом к стволу березы и вытянув задние лапы, пес дремал, изредка поглядывая в сторону скамейки, где собирались хозяева других породистых псов. О чем думал в эти минуты старый пес, отчего порой он так шумно вздыхал? Кто знает...
      Рыжий Гоша, хозяин 16-летней таксы по прозвищу "Мадама", иногда подходил к нему, присаживался рядом на корточки и спрашивал на правах приятеля:
      - Как дела, старый?
       И пес начинал ворчать. Хозяев более молодых собак и их подопечных пенсионерское ворчанье ньюфаундленда смешило, но Гоша не смеялся, и псу казалось, что его понимают. Наверное, хозяин старой таксы действительно понимал Ваську, потому что говорил:
      - А помнишь?..
       Конечно, Василий помнил. И резиновый мячик, любимую игрушку "Мадамы", который Гоша однажды случайно забросил в пруд. Оба они - и такса и хозяин страшно расстроились из-за потери; а потом ужасно обрадовались, когда Васька геройски сплавал почти к самому фонтану в центре водоёма и вернулся с мячиком.
       И того пьяного мужика Васька тоже помнил, что несколько лет назад, примерно в это же время года, решил поразить собутыльников (а главным образом двух дам) закалкой и мастер-ством пловца. Едва держась на ногах, алкаш рьяно полез в остывшую октябрьскую воду. Дело точно бы закончилось утопленником в пруду, потому что никто из очевидцев не хотел связываться с развесёлой компанией, активно поддержавшей намерение своего приятеля. Тогда пес единственный раз в жизни грозно зарычал, оскалив клыки. Но мужик был слишком пьян, чтобы внять предупреждению и Василию пришлось сбить его с ног (что оказалось несложно, ибо алкаш едва держался на ногах). Прижатый к земле крупной собачьей лапой, горе-пловец растерял весь свой геройский пыл, и больше его в этом парке не видели...
       Пес ворчал, а Гоша вспоминал забавные (и не очень) случаи и ласково гладил Василия по голове.
      Потом Сонечка объявила, что им пора домой.
       Вместе они возвращались привычным маршрутом, когда Васька вдруг дёрнулся с поводка и бросился к воде. Соня бросилась было за ним, но водолаз уже плыл зачем-то к центру пруда. На середине он словно опомнился и тоскливо завыл. Повернул было обратно, но силы внезапно оставили старика... Потом очевидцы будут рассказывать будто видели в тот вечер беспомощно барахтающе-гося в водоёме котёнка, чёрного, как уголёк. Другие же говорили о взрослом рыжем коте, который непонятно как попал в воду. Третьи утверждали, что вообще никто не тонул, а старый подслеповатый и глухой на одно ухо водолаз просто ошибся...
      
      Глава 78
      Прошла неделя. В субботу Герману позвонил человек, предста-вившийся адвокатом, поверенным в дела недавно скончавшегося Станислава Сергеевича Бессонова. Душеприказчик покойного скульптора настоятельно принялся зазывать Германа хотя бы на полчаса заехать к нему в офис, объясняя, что в завещании умершего он тоже упомянут:
      - Вы входите в число официальных наследников.
      Пришлось поехать, хотя настроение было препоганое. На службе начальник управления Филя Толкачёв продолжал требовать с Дораандова выполнения научных работ, которые помогут ему в его и без того ослепительной карьере. При этом молодой тупица считал, что Дорандов ещё должен быть счастлив своим положени-ем его личного полураба.
       Начальник заводского "Первого отдела" тоже давил, требуя от вновь завербованного сексота доносов на коллег.
      А тут ещё из отдела персонала Герману сообщили, что с него снова удержат 30 % от будущей зарплаты за курение в неустанов-ленном месте. Он действительно сорвался на нервяке и закурил в туалете, открыв форточку и понадеявшись на отсутствие в сортире подглядывающих камер. Видимо кто-то сидящей в это время на толчке в закрытой кабинке на него настучал. Но возможно так начальник "первого отдела Крытов" чужими руками перекрывал новому агенту кислород, чтобы Герман поскорее начинал на него работать. От всего этого навалившегося дерьма просто жить не хотелось...
      
       Адвокат покойного Станислава Сергеевича Бессонова был одет с иголочки, моложаво подтянут и при этом каким-то непонятным образом производил впечатление неопрятной старости. И дело было не в том, что для Германа все кто старше пятидесяти казались стариками. Нет, душеприказчик не обладал седыми патлами или привычкой занудствовать на тему, что вот во времена его молодости небо было голубее а трава зеленее. Борода его была аккуратно по моде подстрижена а глаза не производили впечатле-ние высохших колодцев. И зубов юрист имел явно побольше, чем Герман, причём отличного качества, что с удовольствием демонстрировал в ослепительно-фарфоровой улыбке. Но затхлую вонь из того места внутри него, где у нормальных людей обитает душа, невозможно было перебить никакими дезодорантами и освежителями дыхания. Так воняют старые матёрые циники, для которых нет ничего важнее их личных интересов. С такими типами необходимо быть настороже.
      Сюрпризы начались сразу же. Радушно приняв Германа у себя в офисе и напоив его кофе с коньяком, поверенный в делах покойного скульптора объявил, что им необходимо побывать на квартире его клиента, они дескать пробудут там всего полчаса не больше.
      Юрист усадил Дорандова в свой массивный Мерседес шарового "маскировочного" цвета, отчего автомобиль напоминал военный крейсер; лимузин стремительно покатил по Садовому кольцу, и вскоре они уже стояли у двери знакомой Герману квартиры, которая оказалась опечатана, но спутника Дорандова это ничуть не смутило:
      - Потом восстановим, - озорно подмигнул молодому человеку матёрый жучара, очень напоминая в этот момент квартирного вора-рецидивиста. С абсолютным спокойствием и непринуждён-ностью стряпчий вскрыл бумажные пломбы с печатями полиции и принялся орудовать в замках собственными ключами.
      И вот они оказались в пустой квартире скульптора, больше напоминающей частный музей. Окружающий антиквариат, картины старых мастеров, историческое оружие на стенах, драгоценные статуэтки - всё это было уже знакомо Дорандову.
       При этом казалось, будто обожающий смелые перфомансы скульптор, даже из собственной смерти придумал чёрное шоу, вывернув красоту наизнанку. В некоторых местах стены комнат оказались украшены кривляющимися масками из папье-маше, самодельными венками по самому себе с надписями "величайше-му плуту в истории", "от плебеев и ничтожеств - гению". А ещё самоиздевательскими табличками, парадирующими мемориальные доски на фасадах зданий в честь проживавших в них великих людей и карикатурными бюстами в честь себя, навроде тех, что устанавливаются на родине героев.
      Можно было подумать, что накануне смерти Мурр пережил острый приступ умопомешательства. Странные надписи, напоми-нающие кабалистические символы и иероглифы, покрывали высокий потолок в мастерской. А за непривычно тусклыми окнами в кровавых лучах заходящего солнца непрерывно падал искус-ственный пепельный снег, что тоже являлось частью последней выдумки хозяина.
       Между делом душеприказчик поведал Дорандову о смерти Бессонова. История показалась Герману до того неправдоподоб-ной, что больше напоминала эпизод готического романа, чем реальную жизнь. По словам рассказчика, скульптору стало плохо внезапно. Вызванная коммерческая неотложка успела доставить пациента в одну из лучших больниц города. Там его оперативно поместили в отделение интенсивной терапии и подключили к аппаратуре поддержания жизни. Но перед тем как Мурра погрузили в медикаментозную кому Бессонов проявил свой обычный характер и потребовал сперва послать за своим юристом. "Я переиграл самого дьявола!" - таковы были его последние слова, которые он шепнул на ухо примчавшемуся в реанимацию со всем необходимым набором документов доверенному адвокату. Буквально через десять минут за окном начали оглушительно громыхать раскаты грома и сверкать молнии. Необычайно сильная гроза вызвала короткое замыкание. В палату вбежали всполошив-шиеся врачи и технические сотрудники персонала больницы. Они были шоке: все пациенты в реанимации были подключены к оборудованию жизнеподдержания, подразумевающему автоном-ную систему электропитания. Только надо же такому случиться, что именно в этот день шальная молния угодила в самое уязвимое место отлично защищённого контура. Причём, аварию не пережил только один больной. Прежде чем техники успели перевести реанимационный блок на резервные генераторы всё было кончено...
      - Судьба, - резюмировал Герману юрист. - Станислав Сергеевич был фаталистом и давно всё подготовил на случай своего ухода. Состояние его весьма значительно: помимо дорогостоящей квартиры и дачи под Москвой имеется солидная недвижимость за границей, крупные суммы и ценности в банках. При этом после смерти дочери у Станислава Сергеевича фактически не осталось родственников, которые могли бы претендовать на долю в наследстве.
      После этих слов юриста у Германа невольно разыгралось воображение. Неужели из полунищего инженерика он словно по мановению волшебной палочки превратился в обладателя целого состояния! Подобные мысли буквально вскружили Дорандову голову. Прежде ему ещё ни разу так крупно не везло. Конечно же молодой мужчина ощутил прилив счастья. Чувство, что удача наконец оказалась на его стороне, было столь сильным, что Герман поймал себя на том, что улыбается совершенно дурацкой улыбкой. Подумать только! А ведь он почти уже разочаровался в собственной непутёвой жизни. Вот ведь как бывает. Всё-таки чудесный старикан с фарфоровой улыбкой и таким приятным лицом - очень вовремя возник в его жизни!
      
      Глава 79
       - И вы хотите сказать, что это все мое? - уточнил молодой человек, радостно осматриваясь.
      Огромная квартира, сверх меры набитая предметами искусства, легко ассоциировалась с пухлыми пачками крупных банкнот в самой конвертируемой валюте мира. Для немного расшатанной психики Дорандова дар выглядел чересчур щедрым.
      - Конечно, - подтвердил юрист. И добавил: - Сразу же после уплаты всех полагающихся налогов.
      Герман повернулся к душеприказчику. У того на губах играла гаденькая улыбочка. В юрких глазках теперь читалось что-то вроде "обдиру, как липку".
      "Вот же старый козел!", - ощутил острейшее чувство разочаро-вания недавний счастливчик, а вслух недоумённо воскликнул:
      - Это какие еще налоги?
      Душеприказчик улыбнулся еще шире, явно ожидая подобного вопроса, и бодро отрапортовал:
       - Налог на вступление в наследство, налог на собственность, налог на частное владение коллекцией скульптуры и живописи музейного уровня, налог на содержание предположительно опасного оборудования в мастерской, налог на саму мастерскую, необходимый взнос за право вступление в сообщество коллекцио-неров, налог на практику мастера-скульптора и мастера ритуаль-ных услуг, а так же ряд других отчислений, куда само собой входит оплата услуг адвокатской конторы "Чупиков и компаньо-ны", - юрист протянул Герману счёт из нескольких листов плотно напечатанного текста формата А4. И виновато-сочувственно улыбнулся:
      - Получение крупного наследства - связано с некоторыми расходами: госпошлину, услуги юриста и нотариуса нужно оплатить сразу.
      Герман опешил, затем возмутился:
       - Что за бред?! Какая практика? Какое сообщество? Я не коллекционер и не скульптор и уж тем более не специалист по восстановлению прижизненного облика покойников!
      - Главное - заплатить по счетам, - скромно заметил адвокат. - А там дело ваше.
      Наблюдая с сочувственной иронией за метаниями обескуражен-ного клиента ушлый юрист успокоил:
      - Да вы не переживайте так сильно! У вас есть десять дней, чтобы предоставить необходимую сумму целиком, и с полным правом вступить в права наследника.
       - А если, скажем, у меня не наберется достаточной суммы, или я решу отказаться от такого счастья?
      Душеприказчик развёл руками:
      - Тогда всё имущество покойного будет выставлено на торги, и после вычета необходимой суммы в счёт оплаты услуг юристов, будет оприходовано согласно специальному пункту завещания.
      - То есть, всё достанется государству? - из чистого любопытства поинтересовался Дорандов.
      - Отчего же, - отрицательно покачал головой омерзительный старикашка. И пояснил, что в таком случае всё движимое и недвижимое имущество Мурра поступит в специальный фонд, заранее учреждённый на такой случай самим покойным.
      - Что за фонд? - по инерции поинтересовался молодой человек.
      Юрист быстро отыскал в документе соответствующий пункт. Оказалось, что убеждённый пацифист Бессонов, словно в насмешку над своими прижизненными принципами, в качестве "плана Б", распорядился отдать невостребованное имущество на поддержку наёмников и убийц из частной военной компании "Вагнера". В частности оговорив отдельными пунктами закупку оружия и амуниции для этих головорезов, а также сотни эксклю-зивных кувалд для размозжения черепов и столько же специаль-ных ножей для отрезания голов. Ещё, совсем свихнувшийся "незадавшийся мясник", распорядился учредить особый фонд со множеством номинаций: "убийце месяца", "насильнику месяца", "лучшему мародёру", "самому креативному организатору "мясных атак"", ну, и тому подобное.
      - Да вы издеваетесь?!! - воскликнул Герман. - Насколько я его успел узнать, Бессонов был противник войны.
      Душеприказчик деликатно откашлялся, поправляя галстук-бабочку у себя на шее:
      - Знаете, уважаемый, я так давно в этой профессии, что давно не удивляюсь самым экстравагантным причудам клиентов. Хотя тут вы правы: покойный Станислав Сергеевич переплюнул по этой части многих. Кто-кто, а уж он действительно умел шокировать. И знаете что... давайте ещё раз созвонимся с вами в понедельник. Тогда всё окончательно и обговорим.
      - Мне нечего обговаривать, - рассерженно заявил Герман, - у меня нет таких денег.
      - В таком случае вам достаётся неотъемлемое право на часть интеллектуальной собственности, именуемой в завещании "Дар", - перейдя на официальный язык протокола, важно заявил адвокат. - Мой клиент указал в документе, что будучи посвящённым мастером X уровня, подготовил себе ученика и нового мастера, и убедил Цех принять его, то есть вас, в члены Гильдии.
       Наблюдая смущение, непонимание и отрицание на лице молодо-го человека душеприказчик покойного поспешил развеять его тревоги: - Вот тут вы можете быть совершенно спокойны - за этот пункт завещания всё сполна уплачено клиентом заранее. Сегодня вечерком я сброшу вам на электронный адрес более подробную информацию.
      
      Глава 80
      Диск солнца только что исчез за крышей соседской девяти-этажки, но во дворе его дома ещё не успели зажечься фонари, только лился жёлтый свет из окон квартир; в их свете деревянные резные фигурки сказочных героев на детской площадке выглядели истуканами языческих богов.
      Возле родного подъезда стоял фургон тёмно-синего цвета. Вернувшийся из Москвы к себе в Королёв Дорандов с усталости почти не обратил на него внимания - прошёл мимо, и уже начал открывать электронным ключом подъездную дверь, когда его окликнули со спины:
      - Одну минуточку, вы Дорандов Г. А. ?
      - Да, - немного удивлённо ответил Герман, оглянувшись на водителя-курьера.
      - Я из службы экспресс-доставки, вам бандероль, распишитесь.
      В прихожей Герман сразу развернул пакет. Он держал в руках глянцевый журнал. С яркой обложки на него весело с ироничным прищуром взирал ещё живой и бодрый Станислав Бессонов.
       "Хрустальный шар" - таково было название журнала. Герман стал листать. Отличная финская полиграфия, хотя уже больше года, как западные санкции, введённые против России, негативно действовали на все сферы жизни и издательское дело не являлось исключением.
      На глаза попались несколько строк из статьи умершего скуль-птора: "В этой удивительной программе в режиме реального времени отражается значимая информация о прошлом и будущем любого, на кого вы обратите специальный сканер. Правда, мне потребовалось некоторое время, чтобы самостоятельно изучить Программу, и не скажу пока, что я полностью во всём разобрался, но даже то, что я уже могу с её помощью, потрясает воображение! Вы незаметно направляете на кого-то собственный смартфон и этот мужчина или женщина оказывается у вас буквально "на ладони" со всей своей прекрасной и неприглядной подноготной. Можно сказать голенький. В считанные минуты вы начинаете понимать, что данного человека ждёт в самое ближайшее время. Я называю эту программу "Глаз Божий", хотя оригинальное название звучит более прозаически и даже блекло - "шагомер". Думаю, даже узкому кругу читателей нашего профильного журнала не просто в такое поверить, но скажу вам так: фактически это аналог великой Книги судеб. Причём будущее заинтересовав-шего вас лица меняется на ваших глазах буквально в режиме реального времени, в зависимости от поступков и даже мыслей объекта наблюдения!.. О том, кто автор программы, мне ничего не известно. По одной из версий сервер вообще находится на борту таинственного летательного аппарата, который постоянно висит в небе, дозаправляясь в воздухе...
      В некоторых религиях принято считать, что судьба человека предопределена, ибо за сорок дней до его рождения записана на таинственных небесных скрижалях. И умрете вы тогда и так, как записано - вы не можете ничего изменить. Так говорят нам некоторые священники. Но это не совсем так. Точнее совсем не так. Мы сами определяем свой текущий баланс и даже можем выбирать для себя будущее. Вернее это привилегия немногих посвящённых. Самые же продвинутые, владеющие сакральной информацией, могут не только распоряжаться собственным будущим, но допущены "за покерный стол в компанию богов"...
      
      В кармане Дорандова звякнул айфон. Он уже знал, что получил новое предложение установить "Шагомер", и теперь, пожалуй, он намеревался его принять.
      
      Колесо крутится
      Мозамбик. Бывшая португальская колония за последние деся-тилетия окончательно запуталась в экономических и политиче-ских дрязгах. А в середине 1970-х годов небольшое африканское государство было примерно тем же, чем была Куба, где намере-вались строить самое передовое государство Латинской Америки. О лидере получившего свободу Мозамбика говорили так же много, как о Фиделе Кастро, его имя буквально не сходило со страниц мировой прессы.
      Будущий первый президент Мозамбика был выходцем из про-стого народа. Место его рождения деревня Мадрагоа, провинция Газа, большая часть которой расположена в бассейне знамени-той реки Лимпопо. Правда отец Саморы Машела был не так-то прост. То есть, Машел-старший хоть и был крестьянином, но довольно зажиточным, владея четырьмя сотнями голов скота, что по местным меркам считалось целым состоянием! Благодаря папиным денежкам юный Самора был избавлен от необходимо-сти с младых ногтей тяжело зарабатывать на пропитание себя и всей своей большой семьи. Отец смог оплатить учёбу способно-го к наукам сына в католической школе, работающей при португальской миссионерской миссии. Освоив грамоту, юноша отправился в столицу страны Мапуту и устроился работать санитаром в городскую больницу, а по вечерам изучал медицину, так как, по его словам, видел своё призвание в том, чтобы облегчать страдания простых людей. В 1956 году доброжела-тельный весёлый молодой человек (юный Самора обладал потрясающими чувством юмора и харизмой) влюбился и женился на девушке, которая родила ему четверых детей.
      Впрочем, большая семья не помешала любознательному па-реньку из провинции увлечься марксистскими идеями о всеобщем счастье и заняться политикой. Хотя дело это было далеко небезопасным, ведь Мозамбик в то время принадлежал Португа-лии, а юный идеалист мечтал освободить свой народ от ига белых угнетателей и превратить свою отсталую родину в социалистический рай. Такие идеи привели медика-недоучку в один из тренировочных лагерей борцов за свободу.
      После прохождения базовой военной подготовки под руковод-ством инструкторов из далёкой социалистической страны Самора быстро сумел выдвинуться из общей массы рекрутов. Его природная смекалистость, кое-какое образование, квалификация фельдшера, отзывчивость и эмпатия, а в особенности зажига-тельные речи о будущем райском обществе, где все будут равны и все получат максимум благ от государства, которое они все вместе построят после победы, сделали новичка чрезвычайно популярной фигурой среди соратников по борьбе.
      Вскоре на способного парня обратили внимание вожди сопро-тивления и назначили Машела командовать самостоятельным подразделением. Успехи его отряда были таковы, что после гибели Фелипе Самуэля Магайи (тогдашнего руководителя армии повстанцев) недавнего медика и вовсе поставили во главе всех вооружённых сил фронта национального освобождения. Так фактически за год от рядового ополченца "чёрный Христос" (так его называли за страстные проповеди в христианском духе) вырос до одного из лидеров ФРЕЛИМО (органа руководящего вооружённой борьбой с колонизаторами)!
      А дальше успех начал преследовать Самору с той же скоро-стью, с которой гепард несётся за трепещущей антилопой! За харизматичным парнем окончательно закрепилась репутация "африканского Фиделя" и "мозамбикского Троцкого". Под его командованием сражались десятки тысяч бойцов, и португальцы начинали проигрывать бывшим рабам. В народе о Саморе Машеле всё больше говорили, как о легендарной личности без недостатков - честном и неподкупном, равнодушном к богатству и почестям, мужественном и великодушном. Его знали и уважали лидеры многих стран - от Брежнева до американских президентов.
      Более того, марксист Машел сумел заручиться поддержкой самого папы римского Павла VI. Это случилось после того как газеты всего мира облетел тронувший каждое неравнодушное сердце снимок бородатого здоровяка с одновременно мужествен-ным и добрым лицом. На растиражированном фото человек в военной форме с ребёнком на руках обращался с криком боли и гнева прямо в объектив фотокамеры французского журналиста на фоне сожжённой португальскими карателями африканской деревушки. Теперь этому благородному террористу сочувствовал весь прогрессивный мир.
      В 1974 году в Португалии произошла "Революция гвоздик". Прогнивший режим Салазара и Каэтану отправился на свалку истории. Новая власть предложила ФРЕЛИМО провести референдум, чтобы понять - чего же на самом деле хотят мозамбикцы. Но Машел жёстко ответил за всех своих соотече-ственников языком ультиматума: Мозамбик желает только независимости! Никаких подачек от бывших угнетателей его народу не нужно!
       Лиссабон решил больше не связываться с воинственными партизанами Машела, которые, будучи вооружены до зубов советским оружием, били португальцев на всех фронтах, и отпустил бывшую колонию в свободное плавание.
       И тут неподкупный скромный Машел удивил многих. Когда соратники по борьбе стали говорить о необходимости демокра-тических выборов главы новой свободной страны, он с помощью верных командиров просто назначил себя первым президентом!
      Взобравшись на вершину политической власти Самора мгно-венно отбросил романтический антураж этакого Че Гевары и предстал в образе классического диктатора. За считанные месяцы он разобрался с оппозицией из бывших боевых друзей, с которыми ночевал под открытым небом, укрывшись одной шинелью на двоих, делился куском хлеба, рисковал в опасных боях и предавался возвышенным мечтам.
       С самыми же ближайшими соратниками, пользовавшимися большой популярностью в народе и потому самыми опасными, президент обошёлся особенно "любезно".
      Жоан Симеон, преподобный Уриа Симанго, Лазаро Нкаванде-ма, Рауль Касаль Рибейро, Жулиол Нихия и ещё несколько десятков заслуженных борцов с колониализмом совсем недавно радовались вместе с Саморой наступившей свободе и началу воплощения их общей мечты об обществе всеобщего процвета-ния. Теперь они все были отправлены Машелом "в лагерь для перевоспитания" в Ньясе (идею подобных лагерей человеколюби-вый медик подсмотрел то ли у Сталина, то ли у Мао, то ли у Пол Пота). Спустя какое-то время привилегированных узников запихали в грузовики и сообщили, что повезут в Мапуту, где с ними будет говорить президент. Вероятно, решается вопрос об освобождении или высылке неугодных оппозиционеров из страны, так подумали многие заключённые.
      Но в пути, посреди саванны, колонна остановилась. Пленников вытащили из машин и подвели к длинному рву, выкопанному экскаватором. Солдаты заранее наполнили яму дровами. Остава-лось столкнуть связанных и облитых бензином из канистр людей в ров и поджечь. Конвоиры из числа вчерашних партизан, глядя на то, как горят их бывшие вожди и кумиры, скандировали револю-ционные лозунги, пели хорошие песни и танцевали!
      Ещё раньше революционеры разобрались с проживающим в стране некоренным населением. Пострадало около 300 тысяч белых, поверивших обещанию "справедливого" президента не мстить потомкам бывших хозяев и вместе строить общество толерантности.
      Ещё одна безумная инициатива Машела была связана с нацио-нализацией экономики и образованием колхозов и совхозов - крестьян насильно сгоняли в сельскохозяйственные артели и заставляли работать даром. В ещё недавно не самой бедной по африканским меркам стране тут же наступил экономический коллапс и голод.
      По легенде, примерно в это время старейшины родового села революционного президента прислали Машелу предупреждение, что своими действиями он прогневал богов и должен опасаться высшего возмездия.
      В ответ добродушный парень послал на родину предков кара-тельный отряд.
      Машел с большим энтузиазмом продолжал насаждать в гос-ударстве полицейский режим и произвол. Полиция и прочие спецслужбы хватали всех, кто им не нравился, заключённых пытали и убивали без всякого суда. За поведением и настроением людей следили так называемые "динамические группы" - команды фанатично настроенных активистов. Огромная армия тайных осведомителей привела к тому, что страна разделилась по принципу, кто раньше успеет донести на соседа, родственника или сослуживца, тот и празднует победу, пока на него самого тоже не настучат. В эту репрессивную мясорубку попала и первая жена президента, та самая, которая родила ему четверых детей (став небожителем некогда скромный паренёк обзавёлся целым штатом жён и наложниц). Экс-жену "всенародно избранного президента" обвинили в низкой политической актив-ности. И Машел пальцем не пошевелил, чтобы спасти ту, которую когда-то любил.
      Диктатор больше не говорил о социальных преобразованиях и налаживании партнёрских отношений с соседними странами. Мозамбик, в котором творился сущий беспредел, беспрерывно воевал - с Родезией, ЮАР и другими. И войне этой не было видно ни конца ни края. С помощью "маленьких победоносных войн" "гуманист Машел" отвлекал внимание народа от ситуации внутри страны. Все проблемы с экономикой он списывал на происки внешних врагов, внутренних национал-предателей и вредителей.
      Даже среди элит многие устали от безумств вождя, назревал дворцовый переворот, который рано или поздно должен был положить конец правлению "чёрного Сталина". Но очередной путч упредила "случайность" - 19 октября 1986 года правитель-ственный самолёт Ту-134, подаренный Мозамбику советскими друзьями, на борту которого летел президент и его приближён-ные, по непонятной причине разбился в Драконовых горах.
      Было ли это вражеской диверсией? Возможно. А может, проклятия замученных и убитых наконец-то дошли до ушей африканских богов, и они устроили быстрый и эффективный акт возмездия...
      Часть Третья
       "В аномальной ситуации именно аномальная реакция становится нормальной".
      Виктор Франкл
      
      Глава 81
      На опушке зелёного леса, у руин заброшенной фермы разго-рался огромный погребальный костёр из обломков только что рухнувшего в этом полудиком месте небольшого самолёта. Угольно-чёрная шапка взрыва висела в голубом безветренном небе. В воздухе стоял тяжёлый смрад из смеси керосина, гари и палёного мяса.
      - Какой ужасный запах, Вьюн! Скажу я тебе, сколько работаю, а по-прежнему с трудом переношу его.
      - Да уж, ароматец. Скажем так, не французский парфюм. А что вы хотели, сеньор Сансаров? Среди дюжины невинно пострадав-ших мы наблюдаем как минимум троих наших клиентов. И от этой троицы кондотьеров вдобавок за версту смердит гниющими трупами их вагнеровцев, брошенных в полях под украинским Бахмутом.
       Вокруг костра, почти впритык к пламени, застыли десять полупрозрачных фигур. Кружащиеся в воздухе раскалённые огненные "светляки" пролетали сквозь их бесплотные тела.
      Взгляду обычного человека эти десятеро были недоступны. Но те ещё двое, что стояли чуть в стороне, их отлично видели. И если дюжина у костра всем своим видом передавала состояние крайней подавленности и потерянности, то пара в отдалении вела себя достаточно живо и даже вела непринуждённый диалог:
      - Как думаешь, Вьюн, они уже поняли, что с ними случилось?
      - Не сочтите мои слова за дерзость, месье Сансаров, но вы как обычно торопите события. Когда вы наконец уразумеете тот нюанс, маэстро, что люди - не то что мы ангелы. Им свойственно так прикипать душой к своей материальной оболочке, что внезапная её потеря ввергает их в полнейшую дезориентацию. Девяти смертным из десяти требуется гораздо больше времени осознать резкую перемену в своём положении, чем вы от них ожидаете, сэр.
      - Ты прав, Вьюн, я слишком тороплю события, - смущённо признал неправоту более высокий ростом в этой необычной паре. - Так давай же дадим несчастным ещё немного времени. Мне их жаль! Такая ужасная смерть! Бедняги.
       На это тот из двоих, что выглядел пониже напарника и напоминал собой большой пончик, с важным видом знатока заметил по поводу бесплатных тел у костра:
      - Да уж, рухнули прям как падшие ангелы! Семеро из них точно на таковых тянут, только чёрных крыльев не хватает для полноты картины с опалёнными перьями.... И как минимум двое чего-то подобного должны были ожидать; они-то наверняка скорее других поймут что долетались. Особенно вон тот лысый! - указал напарнику низкорослый кругляш. - Таких дел успел наворотить, что обратил на себя внимание Вселенной.
      Быть знаменитым некрасиво.
      Не это подымает ввысь.
      Не надо заводить архива,
      Над рукописями трястись.
      Цель творчества - самоотдача,
      А не шумиха, не успех.
      Позорно, ничего не знача,
      Быть притчей на устах у всех.
      Но надо жить без самозванства,
      Так жить, чтобы в конце концов
      Привлечь к себе любовь пространства,
      Услышать будущего зов...
      Борис Пастернак.
      
      Колёса вращаются Часть I
      "Ад"
       Как и у любого человека на Земле у Евгения Викторовича Пригожина тоже был выбор, в какую сторону ему двигаться. Однако почти все шаги, которые он совершал в своей долгой жизни, вели Женю в Преисподнюю. А ведь будущий легендарный "Повар Путина" вполне мог стать большим спортсменом - после ухода мужа из семьи мать будущего олигарха едва сводила с концами и ухватилась за представившуюся возможность пристроить сына в спортивный интернат на полное государ-ственное обеспечение. Физически одарённому атлету не соста-вило особого труда достичь квалификации "мастер спорта". Он имел все шансы выбиться в чемпионы, прославить родной город, страну, потом перейти на тренерскую работу и воспитывать из молодёжи сильных и достойных людей. Но Евгений предпочёл иную дорожку.
       В 1979 году, когда юниору только исполнилось 18 лет (он родился в 1961 году), Куйбышевский суд города Ленинграда, принимая во внимание расскаивание подсудимого, приговорил юнца за кражу к 2 годам условно. Но снисхождение парню в прок не пошло и всего через два года 20-летний Пригожин Ждановским судом того же Ленинграда был приговорен уже к 13 годам лишения свободы сразу за разбой, нанесения телесных поврежде-ний и вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятель-ность. Пригожин сколотил банду из малолеток, натаскал своих подопечных, после чего рано заматеревший волк со своими щенками стали нападать на прохожих, в том числе на женщин, вырывали у них сумочки, срывали серёжки, кольца, а тех, кто сопротивлялся, жестоко избивали.
       Больше - со времен колонии - Пригожин не занимался физическим трудом, он сам признавал, что последним его местом работы был лесоповал. Если при советской власти на таких, отведавших зоны приблатнённых, часто ставилось клеймо антисоциального элемента, закрывающего для человека возмож-ность как-то подняться в обществе, то Пригожину можно сказать повезло вовремя родиться. Как раз подоспела горбачёв-ская перестройка, задули вольные ветра экономических перемен. После выхода на волю вчерашний зэк подался в кооператоры - стал первым в ещё советском Ленинграде владельцем палатки по продаже хот-догов. "Горчицу замешивали у меня в квартире - на кухне, мама там же считала выручку - в месяц я зарабатывал тысячу долларов, а это были горы рублей. Считать маме было трудно" - много позже с ироничной ностальгией вспоминал миллиардер. Хот-доги приносили хорошую прибыль, и Пригожин решил дальше развивать бизнес (как тут не вспомнить "полу-державного властелина", фаворита Петра I Сашку Меншикова с его пирожками, с торговли которыми вразнос будущий царский любимец и первый Петровский олигарх начинал свою впечатляю-щую карьеру).
       Судьба благоволила пионеру советского кооперативного дви-жения. Впрочем, такой литературный штамп мало отражает реальный путь персонажа из низов; он подбирался к своим первым настоящим успехам, как опытный охотник подкрадывается к настороженной косули, стараясь ничем раньше времени не выдать себя, прежде чем не окажется на расстоянии уверенного выстрела. Сколько грешков и грехов пришлось совершить новоявленному предпринимателю на этом извилистом пути, не знает никто. Времена то были лихие, законы и "этика строителя коммунизма" перестали работать окончательно, а бога людей лишили за семьдесят тел до этого, так что никаких правил больше не существовало. Дозволялось всё, как в боях без правил. И прошедший жестокую школу улицы и лагерей Женька Пригожин отлично вписался в лихое время. Хотя...если бы господь был к нему более милостив, и одарил подлинной мудростью, он бы больше внимания обращал на другое; тогда бы даже карьера водителя ассенизаторской бочки принесла ему гораздо больше удовлетворения и счастья от жизни... С другой стороны, драгоценный опыт не даётся душе просто так, за него прихо-диться дорого платить...
      Вскоре Евгений Викторович открыл сеть продуктовых магази-нов и забегаловок под благозвучным названием "Винный клуб", которые тоже стали пользоваться популярностью у горожан. В это же время недавний зек сообразил, что для перехода на новый уровень ему нужно как можно скорее избавляться от прежнего жизненного багажа. Только мало научиться непринуждённо носить стильные костюмы, овладеть манерами и умением красиво говорить. Образ респектабельного ресторатора - вот что требовалось для того, чтобы стать своим в кругах знати.
       Вскоре под его управлением уже было четыре заведения для респектабельной публики. Первым его хитом стала появившаяся в 1996-м "Старая таможня". Евгений Пригожин вполне мог удовлетвориться положением человека, умеющего создать неповторимую обстановку непринуждённого отдыха и веселья для своих гостей, вкусно накормить их, но...
      По-настоящему крупный успех к нему пришёл лишь после открытия пятого - плавучего ресторана "New Island", откры-того в 1998 году. В качестве владельца самого модного заведения "Северной столицы", в которое охотно стала наведываться провести вечерок новоявленная политическая и деловая элита города, Пригожин стал известной в Питере фигурой. Мэр Собчак и его "шестёрки" из городской администрации, в число которых тогда входил неприметный с виду экс-чекист Владимир Путин, благоволили услужливому ресторатору. Пригожин сам встречал высоких гостей, - не важно кто они были: чиновники или крутые бандиты. Обязательно следил за тем, чтобы VIP-персон обслу-живали по высшему классу. Так он стал постепенно превращать-ся в того самого "Повара Путина" - в ту пору пока ещё чиновника средней руки, но уже в самом скором времени тёмной лошадки, которая начнёт вырываться в фавориты.
       Сумев заслужить расположение ВВП, Пригожин вскоре полу-чил фантастический шанс, какие в истории ещё ни разу не выпадали человеку его ремесла и биографии. Ведь даже знамени-тый повар Принца Конде и Людовика XIV Франсуа Ватель так и остался просто гениальным кулинаром, метрдотелем, мажордо-мом. А ещё человеком слишком развитого чувства долга. Ведь когда Вателю выпал шанс блеснуть всеми своими достоинствами в праздник, устроенный принцем в честь молодого коро-ля Людовика XIV и на волне произведённого фурора переехать в свите Его Величества в Париж, где он бы мог бог знает как высоко взлететь, бескомпромиссный Ватель слишком переусерд-ствовал.
       Известно, что 24 апреля 1671 года несчастный Ватель неожиданно свёл счёты с жизнью. Несчастный бросился на шпагу из-за неоправданного опасения, что к столу приглашённых принцем Конде (между прочим ещё тот был мятежник и фрондёр, которого король "Солнце" вроде бы простил) в Шантийи именитых гостей не поспеет свежая морская рыба. А рыбу в итоге доставили вовремя сразу же после самоубийства "повара королей", так как предусмотрительный ассистент Вателя подстраховался, заказав её одновременно в разных портах. Принц Конде приказал не разглашать неприятное известие о смерти Вателя и дал указание тайком вывезти труп из замка и где-нибудь похоронить, чтобы не портить праздник.
      Пригожин, в отличие от слишком щепетильного в вопросах чести француза, был абсолютным прагматиком, человеком с железными нервами и специфическими представлениями о морали. Поэтому свой шанс он не упустил, и не только уцелел в "лихие девяностые" в "криминальной столице России" "бандит-ском Петербурге", но и сам стал кем-то вроде герцога или принца "на современные российские деньги". Ведь к 2001-му году старый питерский приятель Евгения Викторовича Володя Путин сделался кем-то вроде "русского Людовика XIV", и в заведении Пригожина прошли переговоры мировых лидеров - молодого президента России Владимира Путина и главы Франции Жака Ширака, а в 2002 году - Путина и президента США Джорджа Буша-младшего. В 2003 году глава государства, по данным СМИ, отмечал в этом заведении свой день рождения.
       В "New Island" Пригожин, по его признанию, лично подавал блюда на стол президенту и его гостям (чтобы стать когда-нибудь принцем Конде можно было и поработать у короля лакеем). "Путин видел, как я из ларька сделал бизнес. Видел, как я не гнушаюсь лично коронованным особам подносить тарелку", - хвастался он позднее в интервью. Поистине, безродный питер-ский пацан с криминальным прошлым взобрался на колесо фортуны. Тогда Пригожин многим запомнился румяным, цветущим мужчиной, живчиком, будто налитым розовой силой и здоровьем. Только вот уже в то время особо проницательный взгляд смог бы разглядеть в глазам ресторатора, что мозг "живчика" изрядно изношен алкоголем и хроническими нервными перегрузками... Впрочем, пока сил и удачи Пригожину ещё вполне хватало на стремительное восхождение к вершинам успеха.
      После такого триумфа к удачливому ресторатору пришла настоящая известность. Он стал очень влиятельной фигурой и приступил к расширению бизнеса в качестве "Повара Путина". Пробовал развивать сеть кафе-блинных "Блин! Дональт"s". Но вскоре нащупал гораздо более перспективное направление. Открытая им кейтеринговая компания "Конкорд", как и ресто-ран на воде, организовывала торжественные приемы и обеды на высшем уровне, но делала это "с доставкой". Впрочем, всё это выглядело сущими пустяками, "пробой пера" по сравнению с теми возможностями, которые вскоре открылись перед "Конкордом" благодаря близости её владельца к высшей российской власти.
      Компания стала регулярно выигрывать многомиллиардные тендеры на поставку питания в государственные бюджетные учреждения - школы, больницы, тюрьмы, воинские части. Вначале это был Питер и Ленобласть. Но география покрытия услугами компании быстро расширялась. Под новые заказы "Конкорд" построил под Питером современный комбинат, открытие которого почтил посещением сам Президент РФ, что снова продемонстрировало конкурентам, что им бессмысленно тягаться с новым игроком. Имея такую "крышу" Пригожин уверенно зашёл на столичный рынок и с ходу подмял его под себя почти полностью. К середине 2010-х Пригожин фактически стал монополистом на рынке школьного питания в Москве и в ряде других перспективных регионах. Одновременно структуры "Конкорда" регулярно выигрывали тендеры на уборку в казармах и учебных заведениях Минобороны на многие миллиарды рублей. Кроме того, связанные с Пригожиным строительные компании легко получали контракты на строительство военных объектов по всей России и их обслуживание.
       Биографам этих двоих ещё предстоит установить в точно-сти момент, когда одному удалось настолько впечатлить воображение другого своими широкими талантами, что в голове нового хозяина Кремля возникла оригинальная идея доверить услужливому и оборотистому ресторатору организацию весьма щекотливого дела совершенно нового для России профиля. Так появилась знаменитая "Фабрика троллей". Не имевший до этого никакого опыта работы со СМИ, Пригожин быстро создал "Агентство интернет-исследований". Наёмные сотрудники под определенные задачи писали и размещали в интернет-сообществах (в том числе и в иноязычных) фейковые новости, посты и комментарии. Всё делалось под ложными аккаунтами в соцсетях, чтобы сбить со следа возможных расследователей.
      Почти одновременно появились Федеральное агентство ново-стей (ФАН) и несколько других изданий ("Экономика Сегодня", "Народные новости", "Политика Сегодня" и пр.). Затем эти средства массовой информации вошли в состав медиагруппы "Патриот". По сути эти издания тоже занимались заказным троллингом, ибо все пригожинские СМИ работали "по беспреде-лу": активно практиковались "заказухи" мочить неугодных политиков, чиновников, общественных деятелей. Делалось это в стиле бандитских наездов девяностых годов. Впрочем, такое же отношение у владельца "фабрики" было и к собственным людям...
      Недостаточно жёстко пишущих о врагах журналистов нака-зывали не только рублём или увольнением, - сотрудника могли отправить в специальный подвал, где костоломы из службы безопасности избивали проштрафившегося работника редакции в качестве воспитательной меры. И все в холдинге об этом знали и считали в порядке вещей. При этом рядовые журналисты и редакторы работали в медиаимперии Пригожина за очень небольшие деньги (на простых "винтиках" миллиардер привык экономить, нещадно штрафуя буквально за всё). Такое отноше-ние к людям медиамагнат Пригожин вскоре перенесёт на солдат своей частной армии, а пока... После скандальной победы на президентских выборах в США Дональда Трампа, которого противники 45-го президента США объявили ставленником Путина, власти этой страны обвинили Пригожина и сотрудни-ков его "Агентства интернет-исследований" во вмешательстве в их национальные выборы.
      Владелец "фабрики троллей" все обвинения с одной стороны с негодованием отвергал. И одновременно почти не скрывал гордости тем, что успешно сумел протроллить население главной супердержавы на планете.
      Тогда же российский президент в интервью американскому телеканалу NBC заявил:
      "Да мне знакомо имя этого человека (о Пригожине), но он не числится в моих друзьях <...> Есть такой бизнесмен, он занима-ется то ресторанным бизнесом, то еще чем то. Понимаете, он не государственный чиновник, мы не имеем к нему никакого отношения"...
       После того как президент Владимир Путин начал необъяв-ленную прокси-войну против независимой Украины на Донбассе, у него уже имелся под рукой человек, способный сделать всю грязную работу за российскую армию, которая должна была как бы остаться в стороне и не быть скомпрометированной. По закону, наёмничество в России было запрещено, организаторам бизнеса и соискателям такой работы в теории грозило уголовное преследование...об этом тут же забыли, когда Путину потребо-валась армия-признак на Востоке Украины.
      Нужны были "зелёные человечки", почти инопланетяне, кото-рые появятся в нужном месте, наведут шороху, но доказать реальность присутствия которых будет очень сложно. Так появилась овеянная мрачной славой частная военная компания "Вагнера". С этого времени экс-ресторатор и медиа-магнат стал зарабатывать на смерти. На шевронах бойцов его ЧВК так и было написано: "Наш бизнес смерть, и бизнес идёт хорошо". Проломленные черепа, старуха в чёрном балахоне с косой, гробы стали фирменной атрибутикой пригожинской компании. ZЛО выбралось из норы на гнилых топях и отправилось на охоту за черепами.
       В 2014 - 2015 годах ЧВК участвовала в столкновениях на Донбассе - ещё недавно вполне благополучный регион (доста-точно сказать, что всего за два года до развязанной Москвой гражданской войны благоустроенный мирный Донбасс принимал матчи Чемпионата Европы по футболу), куда "русский мир" президента Путина и его сторонников принёс массовые разруше-ния и гибель людей.
       Но впервые о частной военной компании (ЧВК) "Вагнер" по-настоящему заговорили в 2015-м, в год начала российской военной операции в Сирии. Бойцы подразделения воевали против отрядов оппозиционных диктатору Башару Асаду племён и участвовали в штурмах неподконтрольных тирану городов. Воевали более чем успешно, в частности овладев стратегически важной Пальмирой. И тогда же вагнеровцы прославились на весь мир показательной расправой над дезертиром из армии Башара Асада. Собранные из уголовного отребья наёмники Пригожина раздробили пленному кости ног кувалдой, проломили грудную клетку, затем отрезали ещё живому человеку голову и отрубили руки, а тело подвесили за ноги и подожгли. "Вишенкой на торте" стало расплющивание под армейский шансон отрезанной головы кувалдой. После этого кувалда стала одним из неформальных символов "музыкантов" пригожинского "оркестра" (как они себя именовали).
       Фактически параллельно с Сирией ЧВК "Вагнер" начало активную экспансию на "чёрный континент". Африканским царькам и их кланам традиционно требовались хорошо обученные и вооружённые "дикие гуси" для борьбы с недружественными племенами за месторождения природных ископаемых. Так что отморозки из России много где пришлись ко двору - в Центрально-Африканской республике, Конго, Мали, Судане, Мозамбике. Вскоре список пополнили государства Ближнего Востока и Латинской Америки. Вагнеровцев охотно принимали везде, где творилась несправедливость, беззаконие, шли бесконечные войны, процветал геноцид. Пригожину всё это было на руку, ибо в таких серых зонах беспринципным дельцам всегда есть чем поживить-ся.
       И зло очень не любит, когда его пытаются вывести из серой зоны на свет. Поэтому когда в Центральной африканской республике (ЦАР)появились трое независимых журналистов из России с целью снять документальный фильм и деятельности "корпорации смерти" "Повара Путина"" это очень напрягло хозяина ЧВК. Съемочная группа только начала собирать матери-ал о деятельности частной военной компании "Вагнер", когда репортёры вдруг перестали выходить на связь. Тела трёх россиян - журналиста Охрана Джемаля, кинорежиссера-документалиста Александра Расторгуева и оператора Кирилла Радченко - с множественными пулевыми ранениями обнаружили местные военные уже на следующий день после прилёта съёмочной группы из Москвы. Нападение на журналистов была совершено в момент, когда они ехали на встречу с местным жителем, согласившимся помогать им. Убийц было десять. По данным местной полиции, киллеры действовали очень профессионально, как опытные рейнджеры - на журналистов бала устроена классическая засада. Съёмочная группа должна была направиться в поместье Беренго в 60 километрах к западу от столицы, где расположен военно-учебный центр, в котором вагнеровцы тренировали местные антипартизанские формирования правительственной армии ЦАР.
       Многие считали, что за преступлением стоит лично Евгений Пригожин. Но доказать никто ничего не смог. Тем не менее для экс-ресторатора и успешного кондотьера не всё обстояло так уж безоблачно. Тогда же в Судане Пригожин сам едва не погиб в авиакатастрофе. По его собственному признанию, в Африке на него много раз планировались покушения. Правда все неудачно. "Повар Путина" считал себя заговорённым. Недаром, помимо первоклассной охраны, он пользовался услугами сильных местных колдунов. А ведь судьба явно посылала ему предупреждения. Авантюристу стоило бы остановиться, задуматься: а в том ли направлении он идёт... И не лучше ли ему вернуться к ресторан-ному бизнесу? Вместо этого успешный "солдат удачи" продол-жал искать лишь золото, алмазы, нефть, уран, попутно проливая реки человеческой крови.
       24 февраля 2022 года президент России Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции (СВО) на Украине. Частная военная компания "Вагнер", наряду с регулярными частями вооруженных сил РФ и Росгвардии, приняла участие во вторжении. Перед ЧВК была поставлена задача штурмом овладеть городами Соледар и Артёмовск (Бахмут) на Донецком направлении. Однако, вместо обещанной военными лёгкой прогулки, частная армия Пригожина сразу стала нести неприемлемые потери за счёт драгоценного кадрового состава. Требовалось срочно найти замену ценному персоналу за счёт дешёвого человеческого мяса, которое будет не жалко потра-тить в любом количестве.
       Так были перевёрнута следующая знаковая страница в биографии "Повара Путина". Началась история его адской кухни. С личного разрешения президента Евгению Викторовичу было дозволено прежде немыслимое - не отягощая себя лишними формальностями, наведываться в места заключения и вербовать содержащихся там зеков, обещая им хорошие деньги, а главное погашение судимостей после полугода участия в боях. В интер-нете стали распространяться видеозаписи, на которых "человек, похожий на Пригожина", словно волшебник в том самом голубом вертолёте, приземляется прямо на плацу какой-нибудь россий-ской зоны и начинает обещать ворам и убийцам немедленное освобождение в обмен на согласие принять участие в СВО в составе "Вагнера".
       "В самый канун приезда ЧВК "Вагнера" в колонии запретили свидания с родственниками, якобы главный врач Челябинской области объявил карантин, - рассказывал один из свидетелей такой вербовки. - Через два дня после этого в колонии перестала работать телефонная мобильная связь. 11 октября в 17 часов всех начали снимать с работы и загнали в отряды. Затем пришли вертухаи-"отрядники" и сказали, чтобы мы собрались на главном плацу возле дежурной части промзоны. Привели абсолютно всех, в том числе с ШИЗО, ЕПКТ (единое помещение камерного типа, там изолируют злостных нарушителей режима), СУС (строгие условия содержания) и т.д. Сотрудников УИС (уголовно-исправительной системы) видно вообще не было. Спустя час нашего ожидания на плацу над нашими головами пролетел на предельно малой высоте вертолет зеленой расцветки с красной звездой на борту и приземлился на территории городка охраны возле здания администрации колонии. Изначально из "вертушки" вылез мужик в гражданской одежде и начал формировать из нас полукруг. Когда он завершил приготовления, появился сам Пригожин - лысая, словно бильярдный шар, башка, рожа нашего брата рецидивиста, в зеленой куртке, словно поздний Брежнев сразу с тремя золотыми звёздами Героя - России, ЛНР и ДНР. Некоторые куски его речи я никогда не забуду.
       "Всех приветствую. Меня зовут Евгений Пригожин, я пред-ставляю частную военную компанию "Вагнер". Думаю, вы про нас что-нибудь да слышали. В основном это хуйня и домыслы. Правда в том, что раньше мы рубили в джунглях уши неграм, а теперь защищаем рубежи нашей Родины". Рассказывая про свою частную армию, гость подчеркнул: "Хоть мы и выполняем сейчас ту же работу, что и Минобороны, наша ЧВК - это совершенно другое. Мы - военизированная ОПГ, у которой свой внутренний кодекс, который подчас не согласуется с УК РФ. Мне не нужны искренние идиоты, верящие в "русский мир" и бандеровцев на Украине. Как не нужны мне верящие политрукам в рясах про православный рай. Всё это херня для абсолютных лохов. Мы ОПГ и делаем бабки на войне. Наш главный работодатель сам Сатана!". Ещё лысый бес сказал, что летает по зонам и набира-ет добровольцев. Что армия Минобороны вообще никакая: бухают, принимают наркотики и воевать не хотят. Отступле-ния и поражения представляют как перегруппировку войск. А вот они ("Вагнера") дескать неплохо продвигаются.
       Потом он что-то рассказал о своей биографии, что тоже сидел - подробностей я не помню. Пояснил, что раньше срока с зоны зэка могут забрать только Бог, Аллах, ну и, конечно, он.
       Перейдя непосредственно к вербовке, Пригожин показал себя прокачанным оратором, говорящим по теме без запинки: "В первую очередь меня интересуют те, кто отбывает срок по 105-й (убийство), 111-й (тяжкие телесные) и 162-й (разбой) статьям УК РФ. Также буду рад видеть в наших рядах тех, кто в конфронтации с администрацией колонии: криминальные таланты реализовать в наших рядах гораздо проще, чем сидя в ПКТ или ШИЗО. Если заключенный открыто конфликтует с администрацией колонии, это значит, что у него есть яйца".
       На этих словах Пригожин повернулся к нашему "куму" (началь-ник лагеря) в чине подполковника, который на тот момент стоял рядом но чуть поодаль. Мне показалось, что от слов Пригожина наш алкаш дернулся и покраснел ещё больше обычного. Однако "гражданин начальник" продолжил улыбаться и делать вид, что всё идёт так, как и должно быть.
       Ещё Пригожин сказал, что возьмёт с испытательным сроком тех, кто сидит по статье 228 (УК РФ, незаконные приобрете-ние, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотиче-ских средств), но сам тяжелые наркотики не употребляет. А вот насильников, кто сидит по 132-й статье (УК РФ, насильствен-ные действия сексуального характера), пока брать не будет, так как разногласия в штурмовых подразделениях ему не нужны. Сказал, что за ними приедут отдельно, ориентировочно в ноябре.
      
       "Но прийти на собеседование могут все желающие. Сразу предупреждаю, будут нюансы. Те, кого посадили по зашкварным статьям, скорее всего, не пройдут. Однако я понимаю, что где-то могла иметь место поклеп-подстава, да и мусора, бывает, рады посадить неугодного по стрёмной статье, чтобы отомстить и получить очередную отчётную палку. Мой совет: пробуйте пройти собеседование. Будете настойчивыми - мы рассмотрим ваше личное дело".
       Пригожин пояснил, что сейчас набирает только штурм-отряды. А это работа, мол, для настоящих мужиков. Владелец ЧВК "Вагнера" заявил, что если к ним в плен попадут бойцы ВСУ, то с ними можно "делать что угодно". Говорил, что они, допустим, в Африке отрезали пленным уши. И что начальству пофигу, что мы будет делать с теми, кто поднимет руки: хотите берите в плен, хотите нет, пытайте, издевайтесь, хоть горло перерезайте - им ("Вагнеру") плевать. Условия найма были такими: после прохождения собеседования и подписания контракта заключённого передают ЧВК, а после выполнения работы осужденного полностью амнистируют указом Прези-дента РФ, то есть гарантировалось помилование по действующему сроку плюс снятие судимости. За каждый месяц участия в боях полагается выплата по 100 тысяч рублей и столько же премиальных ("боевых"). Деньги будут перечис-ляться на банковскую карту бойца. Либо "чёрным налом" жене или другому родственнику. Никаких документов вновь набранным в ЧВК на руки предоставляться не будут, гарантии - его честное слово.
       В случае смерти обещал пять миллионов рублей родне и звание Героя России. Тело выдадут родственникам для похорон. Если хоронить некому или семья "груз 200" не заберет, то похоронят на "Аллее славы" у церкви ЧВК "Вагнера" в "Горячих ключах". И снова повторил, что если через полгода на войне выживешь, получишь амнистию. Сказал, что на это у него есть "добро сверху".
       Видя, что народ в целом реагирует с интересом, лысый вербовщик с насмешкой рассказал, что мобилизованным в армию фраерам-гражданским Министерство обороны не даёт ничего - ни экипировки, ни времени на обучение, - штатских сразу же кидают в пекло. Часто без касок и бронежилетов, а то и со ржавыми автоматами. Мы в зоне уже знали по вестям с воле, что Пригожин не врёт: там на воле добропорядочные мужики терпели от государства гораздо больше несправедливости, чем мы за колючей проволокой; бедняг отправляли на фронт часто без нормальных ботинок и термобелья, и тем, кто из маленьких городков и деревень, приходилось за собственные скудные деньги себя экипировать, забирая у семей последние копейки.
       Нам Пригожин обещал три недели тренировок - по 20 часов в день плюс четыре часа на сон (правда судя по заявлени-ям завербованных "Вагнером" осужденных, которые попали в украинский плен, а также по сопоставлению дат вербовок и смерти заключенных на фронте - реальная подготовка длилась всего около одной недели). Наврал лысый дьявол и про экипировку бойцов, которая якобы полностью ложится на плечи ЧВК. По его словам, вся амуниция и прочие составляющие снаряжения - камуфляж, бронежилеты, термобелье, обувь, налокотники-наколенники-перчатки, шлемы, ремни, подсумки, аптечки, рации - за счёт нанимателя. Оружие также оплачивает ЧВК, как и "работа высококлассных медиков" при получении ранений и травм на передовой. На деле зеки рассматривались Пригожи-ным в качестве одноразового материала для "мясных штурмов", так что всерьёз тратиться на них никто не собирался. Но пока обещания лились медовой рекой:
       "Если боец получил серьезное ранение, - потеря конечности, серьёзная контузия, и так далее - из-за которого он не может больше участвовать в боевых действиях, его отправят домой. Все условия по амнистии и выплатам по отношению к раненому выполнят. Помимо этого ЧВК выплачивает раненым компенса-цию в сумме 3 млн рублей".
       Напоследок главный "пёс войны" предупредил, что у завербо-вавшихся обратной дороги нет: "Как только вы сядете в автозаки, прибудете на полигон "Вагнера" и там кто-то начнет ныть дескать "ой, я наверное не туда попал", разговор с таким будет короткий - пуля в затылок". Рассказал, что у них в "Вагнере" есть три греха, за которые положен расстрел на месте: дезертирство, мародерство и сексуальные отношения с сослуживцами, гражданскими, флорой и фауной".
       По оценкам самого основателя "Вагнера" в 37 колониях России ЧВК удалось завербовать пятьдесят тысяч заключённых. Около 90% от их числа погибли или были серьёзно покалечены примерно за год бахмутской мясорубки в так называемых "мясных штур-мах".
       Пригожин - прямой виновник "мясных штурмов" в Бахмуте, в которых не было военной необходимости, ибо город не имел никакого стратегического значения. "Повару" требовалось доказать президенту Путину свою необходимость и раскрутить личный пиар, чтобы прорваться в большую политику.
       Обычно толпы зеков пускались вперёд на украинские позиции, за ними шли в качестве заградотрядов штатные профи "Вагне-ра" и расстреливали тех, кто, ошалев от ужаса, пытался отступить, отползти. Штатные "вагнера" нередко добивали тяжелораненых - никакой возни и платить страховку не нужно. Кидать тех, кого и за людей можно было не считать, всегда было в порядке вещей у Вагнера. Семьи многих погибших и пропавших без вести так и не получили обещанных денег, ибо командирам ничего не стоило под разными предлогами присвоить себе "гробовые" подчинённых зэка.
       Под Бахмутом было всё то же самое, что и в Африке, и в Сирии - отрезание голов пленным, поедание плоти захваченных врагов. И конечно публичные расправы над дезертирами. Бежав-шему из Вагнера в плен к украинцам и выкупленному у них обратно бывшему зеку Евгению Нужину на камеру разбили голову кувалдой и разместили видеоролик казни в Интернете. Пригожин прокомментировал видео с убийством тёзки так: "Нужин - предатель. Многие другие предатели отсиживаются в кабине-тах, не думая о собственном народе. Часть из них на собствен-ных бизнес-джетах улетают в те страны, которые пока нам кажутся нейтральными. Улетают, чтобы не участвовать в сегодняшних проблемах. Они должны знать, что музыканты моего оркестра знают о них, инструменты готовы к новому концерту".
      
      *
      
      В его родном посёлке Белоомут, что под Рязанью, Василий Юденко давно пользовался дурной славой конченного отморозка. Выходец из очень неблагополучной семьи, парнишка уже в шестом классе был поставлен на учёт в милицию после попытки изнасило-вания. С трудом закончив семь классов, Вася преуспел лишь по части выпивки. К совершеннолетию это был уже сформировав-шийся алкоголик и наркоман. За наркотики, которых в посёлке было в изобилии, он и сел в первый раз.
      Едва освободившись, тут же схлопотал новый срок за поно-жовщину. Обратно вернулся опытным рецидивистом, оконча-тельно утратившим всякие социальные тормоза. За полгода свободы успел буквально затерроризировать односельчан, так что народ вздохнул с облегчением, когда урку-беспредельщика снова отправили за казённый счёт туда, где ему было самое место. На этот раз Вася должен был вернуться очень не скоро, ибо во время многодневного запоя зарубил топором родного отца. Правда на суде Вася оправдывался, что так у ему мол приказал сделать Сатана, которого он не мог ослушаться. Но психиатрическая экспертиза установила что подсудимый вменяем и вполне может отвечать за содеянное. Земляки перекрестились такому пригово-ру.
      Но тут Путин объявил специальную военную операцию в Укра-ине. Поползли слухи, что Юденко якобы полностью амнистирова-ли в обмен на согласие подписать контракт с "Вагнером". Невозможно было поверить, что душегубца, который при задержании едва не зарубил соседа и полицейского, могли отпустить. Но сестра отцеубийцы начала хвастаться, что через несколько месяцев братец вернётся с орденом, кучей денег, и тогда уж "разберётся со всеми". Пока растерянные бело-омутчане не знали что им и думать попы из двух местных церквей принялись на проповедях нахваливать Ваську, даже ставить его в пример другим мужикам, призывая их тоже отправляться добровольцами на священную войну бить неправильных христиан на Украине. И так как у многих давно не было работы и кроме водки да наркоты заняться было особо нечем, то народ потянулся в военкомат. Почему бы не пострелять бандеровцев, натовцев и геев - всё веселее, чем целыми днями маяться от безделья, глушить водку - лишь бы на что-то убить время. Тем более что Вова Путин обещал сумасшедшие по местным меркам деньжищи, на которые можно было по возвращении с войны купить себе белые "Жигули" и ещё останется на то, чтобы несколько лет жрать водку, ни о чём не беспокоясь.
      Оставшиеся же в посёлке с тревогой ожидали возвращения с СВО героя, на которого теперь трудно будет найти управу. По телевизору в главных новостях показывали репортажи о том, как известный депутат Госдумы РФ Александр Хинштейн с негодова-нием призывает привлечь к уголовной ответственности всех кто пытался урезонить такого же героя в Забайкалье, вернувшегося из зоны спецоперации и требовавшего себя от земляков почестей. В эфире госканалов Хинштейн тоже требовал от полиции, Следственного комитета, прокуратуры чтобы немедленно были наказаны все! Шустрый Шурик Хинштейн, этот бывший жёлтый репортёр, сумевший пролезть почти в сенаторы, делал отличный хайп на истории забайкальского отморозка.
       "Я хочу, чтобы те, кто проявлял активное неуважение к "нашему герою", и те, кто молчаливо этому потворствовал, горько пожалели об этом! - требовал крови Хинштейн. - Хочу напомнить, что статью за дискредитацию Вооруженных Сил и участников СВО никто тоже не отменял!", - грозил и возмущался на всю страну депутат Шурик. И веско добавлял, что уже связался с губернатором Забайкальского края Александром Осиповым и попросил его лично разобраться в ситуации, обещая также держать ситуацию на собственном депутатском контроле... Так что народ в Белоомуте с тоской понимал, что по нынешним временам утихомирить отморозка Ваську будет нереально; а зная его мстительный буйный нрав, люди заранее прикидывали, как будут стараться избегать попадаться ветерану на глаза и прятать от насильника дочерей.
      Впрочем, поселковым и помимо Васьки Юденко хватало того беспредела, что творился вокруг. В соседские Сельцы навезли великовозрастных мужиков со всей области - в среднем за сорок и даже разменявших полтинник. В массе своей это были подписав-шие с Минобороны РФ контракты на убийство хохлов алкоголики, безработные, люди со справками из нарко-и- псих-диспансеров - то, что принято называть городскими люмпенами и сельским сбродом. Такую публику в приличном обществе на пушечный выстрел не подпускают к оружию, а этих по приезду в трениро-вочный лагерь вооружили. К тому же алкашам выдали на руки деньги! И пошла гулять рванина! Вероятно предчувствуя скорую гибель на переднем крае, вояки тут же скупили всю водку в сельмагах, начали драться между собой.
       По российскому телевидению постоянно с презрением расска-зывали о толпах иностранных наёмников в украинской армии, об их диких нравах... Хотя на самом деле в нищей Украине служила жалкая горстка добровольцев из-за рубежа (среди которых многие приехали помогать подвергшейся внешней агрессии стране бесплатно по идейным соображениям) по сравнению с миллионной армией заманенных на войну огромными деньжищами россиян.
      На второй или третий день гульбы добровольцы пошли зади-рать деревенских мужиков, даже угрожать им полученным от Путина оружием. Начались приставания к местным женщинам. Своих командиров контрактники уже видели в гробу в белых тапках и ни во что не ставили. Да и сами офицеры не рисковали становиться на пути у разгулявшейся солдатни, которая требовала от командования срочно подвезти им на грузовиках проституток, угрожая в случае невыполнения ультиматума всерьёз взяться за местных баб...
       Как уже было сказано, командир части и его офицеры предпо-читали не связываться с разгулявшимися добровольцами. Попы нескольких окрестных церквей тоже не лезли к святому воинству, предпочитая сохранять отеческий нейтралитет, лишь ожидая приглашения явиться с иконами, крестом и святой водой чтобы благословить отправляющихся к линии фронта на богоугодное дело воинов и про себя тоже выдохнуть с облегчением.
      Высшее же командование, судя по всему, всё устраивало, потому что наблюдая со штабных высот за оскотиниванием будущих "защитников великой России", оно вместо военной полиции, которая должна была навести хоть какую-то дисципли-ну, продолжало свозить на полигон в Сельцах новое пушечное мясо.
      Вся округа стонала от беспредела добровольцев. Хорошо было от такого соседства только владельцам местных магазинов, которые делали прибыль на продаже водки на год вперёд.
      Беснующая толпа была разбавлена толикой трудовых мигран-тов. Недавние дворники и доставщики пиццы не понимали за что их-то потащили на убой. Их приговорили к смерти лишь по одной причине - полнейшему бесправию и юридическому беспределу творящемуся в стране, куда иностранцев по несчастью занесло. Гастарбайтеров похватали где придётся и сунули в общий фарш. Бежать с военной базы было невозможно - местные жители не только не укрывали дезертиров, а сдавали их военным за неболь-шое вознаграждение; специально натасканные на охоту за людьми псы облегчали травлю. В лагере беглецов ожидало жестокое наказание у позорного столба - остальным в назидание. Остава-лось нажираться со всеми до одури водкой, поэтому мусульмане пили наравне с православными.
      В это же время водитель поселкового автобуса в Белоомуте по разнарядке местного Луховицкого военкомата был мобилизован со своим стареньким автобусом. Вместе с другими водителями они колонной повезли в Ростов, в сторону фронта, почти тысячу мальчишек-срочников, совсем ещё зелёных. Восемнадцать, девятнадцать лет назад, когда призывники были первоклашками, добрый дедушка Путин проводил для них первый урок, рассказывая о любви к Родине и необходимости святого самопожертвования; теперь по его приказу молодняк везли чтобы провернуть сквозь огромную мясорубку войны, единственный смысл которой заключался в том, чтобы старый циничный вурдалак следующие двадцать лет жил в своём роскошном дворце за миллиард долларов под Геленджиком, принимал омолаживающие ванны из свежей крови в роскошном джакузи, нежился в грязелечебнице, и взбодрён-ный резвился в аквадискотеке, потом выходил в бар, где перед ним извивались вокруг шеста фигуристые стриптизёрши...
      Посреди всей этой вакханалии и ужаса жители Белоомута с тревогой ожидали возвращения с войны Васьки Юденко. Однако Бог снова смилостивился над поселковыми - Васька вернулся из под Бахмута в запаянном гробу. Хоронили его пышно - под оружейный салют. Для проводов вагнеровца понаехали тузы из района и даже губернатор Московской области Воробьёв прислал представителей и венок от себя лично. В последний раз с такими почестями в Белоомуте провожали тоже уроженца здешних мест заслуженного лётчика-испытатели, Героя Советского Союза, ветерана Великой отечественной войны, полковника. Но Васька переплюнул даже авиатора когда в его честь решено было переименовать школу, где он по молодости насиловал, избивал, отбирал у малышни деньги на завтраки, из которой его радостно выперли при первой же возможности...
      
      *
      
       Ценою диких потерь "Вагнеру" удалось отбить Бахмут. Кремль был впечатлён достижением наёмников. Особенно после того, как "вторая армия мира" полностью опозорилась и показала себя способной только мародёрствовать, насиловать и уничтожать гражданских в Буче и других занятых городках и посёлках. Началась накачка "Вагнера" миллиардами бюджетных рублей и тяжёлой техникой - танками, РСЗО. У "Повара" появилась даже собственная боевая реактивная авиация! Проект был признан более чем удачным и Пригожину разрешили продол-жить массовую вербовку "одноразовых" зеков.
       Взятие маленького, не имеющего особой стратегической ценности Бахмута, было подано стране, как великая победа, ведь до этого российская армия лишь отступала и оставляла занятые в первые недели войны территории. И мало кого в стране волновало что за сомнительный в стратегическом плане успех заплачено десятками тысяч жизней сограждан-заключённых.
       Евгений Викторович давно стал циником, убедив себя, что сильному, смелому и умному человеку позволено всё, ибо силы природы на твоей стороне. Служение же добру - удел лохов. Ведь всё в мире относительно, условно: добра и зла в чистом виде не существует. Только очень наивные недалёкие люди могут верить в сказки про злодеев и святых. А потому занимать сознательную ограничительную позицию и отказываться "из этических соображений" от возможности ярко прожить свою единственную жизнь, от идущих тебе в руки богатства, власти, означало бы уподобиться таким лохам. А Евгений Викторович лохом ни в коем случае себя не считал. Исключительно ловкий, очень везучий прагматик - вот, кем он себе виделся. И он без-условно достоин самого величественного будущего...план достижения которого уже созрел в его голове.
      
       Примерно за год до описываемых событий отношения между Пригожиным и министром обороны, во всяком случае, внешне имели вид вполне рабочих и даже где-то дружеских. Однако политическая жизнь в путинской России похожа на пляску на раскалённой сковороде. "Танец" этот вскоре будет напоминать джигу с кинжалами, когда между министром и "поваром" пробежит чёрная кошка (или чего там пробегает между чертями такого калибра).
       Впрочем, по другим данным, их конфликт зрел со времён Сирии. В канун же полномасштабного вторжения в Украину он вошёл в горячую фазу. Пригожин начал грубо критиковать министерство обороны за коррупцию и общий дебилизм. В свою очередь военное руководство завидовало военным лаврам "повара", которого хвалит сам Хозяин. Пытаясь утопить конкурента Шойгу стал жаловаться президенту, что компания "Конкорд", принадлежа-щая Пригожину, поставляет некачественное питание в государ-ственные учреждения и в том числе в армию (что в общем-то давно не было ни для кого секретом: в российских больницах, школах, детских садах, вместо закрытых пищеблоков, пациентов, детей, заключённых и военных годами кормили вагнеровскими эрзац-завтраками, обедами и ужинами, и это вызывало постоян-ный поток жалоб на еду, которую невозможно есть. При этом компании Пригожина продолжали выигрывать все конкурсы на поставку питания в госучреждения. Только за один год структу-ры пригожинского холдинга "Конкорд" выиграли тендеров на поставку еды и уборку учебных заведениях Минобороны на десятки миллиардов рублей).
       Шойгу это естественно не могло нравится, ведь за ним стоял собственный клан, представители которого не понимали, почему их лишают "законного" куска.
       А тут ещё на фоне вторжения российской армии на Украину произошло резкое падение авторитета Шойгу и его начальника генерального штаба Герасимова. И одновременно произошёл резкий взлёт Евгения Пригожина и его ЧВК "Вагнер". Если в 2017-2018 годах численность ЧВК "Вагнер" оценивалась в несколько тысяч бойцов, то к январю 2023 года, по оценкам западных разведок, численность "Вагнера" достигла 50 000 штыков. Рост влияния ЧВК "Вагнер" происходил вследствие провала первоначальных планов российского военного руководства - "Плана Герасимова" - по молниеносному разгрому Украины (согласно плану "блицкрига" на захват Киева и остальной территории Украины отводилась неделя). На деле же всё пошло совсем не так как планировалось. В первые месяцы полномас-штабной войны с Украиной армия РФ понесла катастрофические потери в живой силе и технике (случился настоящий "танковый падёж"), однако российский президент Владимир Путин долгое время тянул с объявлением мобилизации, опасаясь резкого роста недовольства среди населения и падения своего и без того низкого рейтинга. В таких условиях российская власть начала активно привлекать наёмников к участию в боевых действиях.
       Сам Пригож объяснял это так. Дескать российское руковод-ство вынуждено было обратиться к нему, когда российское вторжение на Украину "пошло не по плану". Случилось это якобы 16 марта 2022 года. А уже 19 марта его наёмники прибыли из Африки и сразу же вступили в бои за Попасную. И очень скоро всем к в Кремле стало понятно что ЧВК "Вагнер" - лучшая боевая сила РФ.
       Итак, в течение 2022 года Пригожин получает значительные ресурсы, включая собственную авиацию, тяжёлую артиллерию; у него есть право набирать российских заключённых в свои штурмовые подразделения. ЧВК Вагнер фактически превращает-ся в элитную ударную "дивизию СС Путлера", действующую вне российского законодательства и вне военной иерархии. Есте-ственно, что Минобороны РФ и российский Генштаб были недовольны такой ситуацией и начали пытаться ограничить растущее влияние "выскочки-поварёнка".. Крутой питерский парень в долгу не оставался и публично отвечал в резких выраже-ниях, называя "ушлёпками" командиров, допустивших отступле-ние российских сил в Херсонской и Харьковской областях. При этом с помощью своих медийных ресурсов Пригожин активно пиарил успехи собственных головорезов на фронте. Талант медиамагната пригодился, - пропагандистскую войну он выигры-вал. Популярность армейского командования стремительно падала даже в собственных войсках. При этом различные опросы показывали, что Пригожин стал настоящей звездой Интернета, его рейтинг у россиян начинал обгонять путинский. Народ начинал видеть в "полевом командире Жене" новую гораздо более сильную руку и легко прощал ему любые людоедства.
       К октябрю 2022 года Евгений Пригожин и его ЧВК "Вагнер" набрали такую силу, что начали формировать параллельные российскому Минобороны военные структуры, что исподволь стало создавать потенциальную угрозу для власти Владимира Путина в будущем, которую президент пока недооценивал. Пригожин действовал словно в слепой зоне Кремля, - накачивая свои структуры оружием, набирая себе очки народной популяр-ности, - и всего этот Хозяин и его ближайшее окружение, словно слепцы, не замечали. Они видели опасность в ком угодно, в либеральной оппозиции, Алексее Навальном, но только не в созданном собственными руками "Франкенштейне", который между тем втайне готовился напасть на своего создателя...
       Осенью 2022 года Пригожин с сарказмом говорил, что строит "линию Вагнера", чтобы российские вооружённые силы, которые по его словам прячутся за спинами его парней, чувствовали себя в безопасности.. Однако при всех сложностях, которые вызывала деятельность Пригожина, Путин считал ЧВК "Вагнер" своей чудесной палочкой-выручалочкой. Таким образом, война в Украине открыла для Пригожина "окно возможностей". Особенно после позорного поражений российских войск в Харьковской и Херсонской областях осенью 2022 года, Путин ещё больше разочаровался в кадровой армии и боевики питерского приятеля показались ему средством для решения любых проблем на фронте. Именно с осени 2022 года российская пропаганда с отмашки Кремля начала всячески героизировать и превозносить Пригожина и его ЧВК "Вагнер". О них стали снимать хвалебные передачи и художественные боевики, появились шлягеры о Пригожине.
       В ноябре 2022 года в Интернете появилось видео с казнью перебежчика из Вагнера, бывшего зека Евгения Нужина кувалдой. Пригожину креатив подчинённых понравился и он сде-лал кувалду одним из символом ЧВК "Вагнер". Образ военного вождя, готового самым жестоким образом расправится с предателями и "пятисотыми" (дезертирами) точно попадал в запрос времени. Многие кадровые военные поддерживали такой радикализм "нового маршала Жукова" и даже стали писать рапорты о переводе в ЧВК Вагнер. Так, один из опрошенных журналистами офицеров говорил: "За наших пацанов точно могу сказать, что почти все в батальоне за него. Дядька серьёзный. А вот Шойгу - полный мудак, это факт". Согласно заявлениям одного из российских мобилизованных, растущая поддержка Пригожина в войсках была вызвана некомпетентностью коман-диров регулярной армии России и ложью первых лиц Минобороны РФ. Случаи, когда офицеры бросали на передовой своих мобилизо-ванных - стали обычным явлением. Даже тот факт, что на фоне боев за Бахмут за Пригожиным закрепилось прозвище "мясник" скорее добавило ему авторитета у фронтовиков и широких слоёв населения. Озлобленные властью воров люди говорили: "Пригожин - это дамоклов меч, который висит над продажной, изнеженной, давно перевёзшей свои семьи и активы на Запад, элитой; он тот, кто когда-нибудь сможет восстано-вить справедливость!".. Но до поры существование Пригожина отвечало интересам Путина, который зная о сомнениях россий-ских элиты в необходимости войны с Украиной, угрожал им своим "поваром" и его отмороженными "музыкантами", деятельность которых не ограничивалась рамками закона. Активные наезды Пригожина на верхушку Минобороны тоже укладывались в типичную схему путинского правления "Разделяй и властвуй". Пригожин, по мысли тирана, "держал в тонусе министра обороны Сергея Шойгу и его подчиненных".
       При этом ЧВК Вагнер полностью зависел от поставок боеприпасов, топлива, медикаментов и прочей военной логистики, без которой армия Пригожина быстро снова вернулась бы в границы той ОПГ, которой по сути всегда оставалась.. Однако пока Путин благоволил Пригожину тот исправно получал от Минобороны всё необходимое. При этом кремлёвский пахан нуждался в лично преданных ему отморозках, ведь при негатив-ном развитии событий для Кремля именно на Пригожина и его головорезов могла быть возложена роль "опричников Путина", которые были способны провести показательное избиение российской элиты, массовые репрессии и казни..
       Однако в течение нескольких последующих месяцев Пригожин переживает крутую метаморфозу и начинает позиционировать себя в качестве независимой и самостоятельной политической фигуры - этакого "правдоруба", готового на весь мир произно-сить неприятную истину и в самой резкой форме критиковать высшее руководство России. Бывший верный опричник "царя Вована" резко меняет имидж на образ "народного героя СВО", православного кувалдоносца. В своих видеороликах из зоны боевых действий "повар" снимается теперь в полном боевом снаряже-нии, с нашивками типа "груз двести мы с тобой", в руках у него обязательно мощная штурмовая винтовка; хотя в реальных боях, понятное дело, олигарх не участвует; а стрелять ему, если и приходилось, то по крупному зверю с безопасного расстояния, из джипа или с высоты лесного лабаза. Однако народ должен верить, что "православный кувалдоносец" чуть ли не лично водит своих "вагнеров" в атаки.
       В мае 2023 года по данным российских соцопросов рейтинг доверия к Пригожину достиг невиданно высокого уровня Социоло-гическая служба Russian Field отмечала, что Пригожин "воюет не столько на внешнем фронте, сколько на внутреннем, активно зарабатывая себе узнаваемость и рейтинг. Даже собственные потери у него очень отлично конвертируется в народную популярность".. По мнению российских социологов и политологов, Пригожин увеличивал свою узнаваемость "благодаря сочетанию агрессивного маркетинга и конкретных достижений", в частно-сти он активно продолжал "продавать" населению захват Бахмута как свою личную заслугу. А так как Бахмут оставался единственным крупным приобретением российской армии за многие месяцы, то публике такое достижение было невозможно не заметить.. К июню 2023 года Пригожин стал регулярно выступать с заявлениями, которые не позволяла себе больше ни одна публичная фигура в России. Журналисты отмечали, что за многие из его высказываний другим людям грозили бы уголовные дела, а "повару" всё легко сходило с рук..
       Ещё в декабре 2022 года со стороны ЧВК "Вагнер" впервые прозвучали громкие персональные обвинения в адрес российского Министерства обороны. Тогда в телеграмм-каналах распростра-нялись видео, где бойцы ЧВК Вагнер обращались к начальнику Генштаба ВС РФ Валерию Герасимову из-за проблем в обеспече-нии их подразделений снарядами, при этом наёмники на уголовный манер имновали Герасимова "пидором" и "чёртом". Сам Приго-жин поначалу комментировал слова подчинённых-окопников скорее в философском ключе: "Когда сидишь в теплом кабинете, то проблемы передовой плохо слышны. А когда вытаскиваешь каждый день тела своих товарищей и последний раз их видишь, то боеприпасы очень нужны. И хочется, чтоб все шевелились и хоть как-то задумывались над тем, каково нам там на передо-вой".
       Но со временем риторика обвинения со стороны "повара" и его людей стала меняться в более жёсткую сторону. Это происхо-дило на фоне обострения спора между Пригожиным и Минобо-роны РФ о том, чья заслуга выше в захвате Соледара (Бахмут): глава ЧВК Вагнер утверждал, что Соледар взят только силами его штурмовиков, в то время как пресс-секретарь Минобороны генерал Игорь Конашенков занимался только пиаром армии и, по мнению Вагнера "засовывал язык в себе в жопу, когда объектив-ность требовала упомянуть героев-вагнеровцев". Пригожин возмущался и заявлял, что у него хотят украсть победу, хотят принизить заслуги его парней. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков дипломатично заявлял, что конфликт между Пригожи-ным и Минобороны РФ существует только в воображении врагов России.. Между тем близкий к ЧВК "Вагнер" Телеграм-канал GreyZone назвал командующего Восточным военным окру-гом Рустама Мурадова "ссыкливой сукой" и "пидором", говоря что того "пора бы "задвухсотить"" (убить).
       Конфликт между силовиками набирает обороты в публичной сфере. При этом реальные успехи на фронте по-прежнему демонстрируют только наёмники. За это Пригожин платил ужасную цену. Фактически украинские позиции просто завали-лись трупами тысяч зэков, которых под страхом немедленной расправы заградотряды из кадровых вагнеровцев продолжают живыми волнами гнать под стальной ураган в мясные штурмы.
       Министерство обороны и ГРУ, не имея возможности конкури-ровать с Вагнером на поле боя, кровно заинтересованы в дискре-дитации наёмников. И вскоре в СМИ, имеющих репутацию независимых, начала распространяться информация о том, что, якобы, основатель частной военной компании (ЧВК) "Вагнер" в разгар боёв предлагал Киеву тайную сделку. "На секретных переговорах с украинским генштабом Пригожин сказал, что, если украинское командование выведет своих солдат из района вокруг Бахмута, он за это передаст Киеву информацию о позициях российских регулярных войск, которые Украина может использо-вать для нападения на них в ходе запланированного ими контрна-ступления", - сообщили широкой общественности некоторые журналисты. Расследователи уверяли, что предложение было передано по секретным каналам коммуникации "Вагнера" с украинской разведкой. Была ли это намеренная провокация со стороны российских недругов Пригожина либо действительно случилась утечка?.. В любом случае Пригожину эти обвинения не принесли ровно никаких неприятностей. Хотя в это же время, как бы в параллельной реальности российской жизни, с ходу давались 25-летние сроки учёным и журналистам за выдуманные следователями ФСБ шпионские истории. И при этом складыва-лось такое впечатление, что главарь наёмников и бровью не повёл в ответ на громкие обвинения в измене. Пригожин лишь отшу-тился: "Да, конечно, я могу подтвердить эту информацию, мне нечего скрывать. Я как раз сейчас взял короткий отпуск, чтобы поохотится на пару с главой разведки Украины на слонов и крокодилов в Африке и обсудить дальнейшее сотрудничество".
      
       Вскоре после неудачного наезда на себя Пригожин перешёл в контратаку на своих противников, - стал выступать с публич-ными обвинениями, что его ЧВК "Вагнер", не может продол-жать успешно воевать на Украине из-за снарядного голода, искусственно создаваемого ему Минобороны. По сути это стало предлогом и подготовкой к мятежу. Вскоре в Интернете появилось видео, где бойцы с нашивками ЧВК "Вагнер" расстре-ливают из тяжёлого пулемета портреты генерала Герасимова и начальника Главного штаба Сухопутных войск Александра Лапина со словами "Пулемет охуенный, генералы хуевые". Пригожин назвал это видео "украинским фейком". А через сутки опубликовал новое обращение, где заявил, что хотя на военных складах имеются боеприпасы, однако Минобороны РФ намеренно не выдает их его подчинённым. Следом прозвучало новое его заявление Пригожина: "Мне только что потупила информация, что армейские скуки-снабженцы вычеркнули нам выдачу сапер-ных лопаток для того, чтобы мои парни не могли окапываться", и обвинил Минобороны РФ в попытке уничтожить его людей, приравняв такие действия к "измене Родине. Пригожин уверял, что в частях российской армии нет "снарядного голода", однако его бойцам снарядов не предоставляют.
       В тот же день Минобороны РФ выпустило релиз с попыткой оправдаться: "Несмотря на "появившиеся на отдельных инфор-мационных ресурсах экзальтированные заявления о нехватке боеприпасов, официально заявляем, что все заявки на их получение выполняются для штурмовых отрядов в кратчайшие сроки. На это Пригожин опубликовал следующее обращение, в котором обвинил лично Шойгу и Герасимова в том, что те по-прежнему "зажимают" боеприпасы его славным богатырями героям: "ЧВК Вагнера как бы не существует. Раньше нам выдавались боепри-пасы под согласие, что мы не будем возникать о том, что армейские воинские подразделения вместо нас берут Бахмут. Но после того, как мы перестали молчать, нас с посадили на голодный паёк. Теперь "Вагнер" ходит, как нищий, просит командиров соседних частей с миру подлиться боекомплектом".. И тогда же Пригожин впервые опубликовал свою фотографию на фоне убитых бойцов ЧВК, сопроводив снимок подписью что из-за нехватки боеприпасов его отряды несут неоправданно большие потери: "Мы будем просто погибать в два раза больше. А когда закончатся все вагнеровцы, тогда, вероятно, Шойгу с Герасимо-вым должны будут взять автоматы сами?".. Медиакомпании Пригожина запустили в Интернете компанию под девизом "Дай снаряды вагнерам!", которая активно проходила всю весну 2023 года, набрав миллионы лайков и народных пожертвований.
       "Нас посадили на искусственный дефицит боеприпасов, которые лежат на складах, - продолжал взывать к стране её стремительно набирающий популярность кумир. - Мы получали не более 30 % от потребностей. Поэтому наши потери значи-тельно выше, чем должны быть, но мы всё равно идём вперёд! Теперь нам ещё сократили выдачу боеприпасов, и мы получаем не более 10 % от необходимого. На каждые десять выстрелов со стороны Украины мы отвечает в лучшем случае одним своим".
       5 мая Пригожин опубликовал новый ролик, в котором он, на уже ставшим привычным фоне из трупов погибших вагнеровцев, с искажённым от гнева лицом орал генералам: "А теперь слушай-те меня, суки, это чьи-то отцы и чьи-то сыновья! И те мрази, которые не дают боеприпасы, сука, будут в аду жрать их потроха! У нас нехватка боеприпасов 90 %. Шойгу, Герасимов, где, суки, боеприпасы? Посмотрите на эти трупы, суки!". Превратившийся в голос истины путинский повар истошно орал российскому военному командованию: "Вы сидите, твари, в дорогих клубах, ваши дети прутся от жизни, снимают на ю-тьюбе ролики о том какие они крутые по сравнению с тем говном, которым считают остальной народ. Вы думаете что вы - хозяева этой жизни, и что вам дано право распоряжаться нашими жизнями!"..
       Использовав гениально придуманную своими пиарщиками несуществующую в реальности проблему нехватки боеприпасов для своего противостояния с Минобороны РФ и формирования образа несправедливо притесняемого высокопоставленными завистниками "народного генерала", Пригожин подготовил общество к тому, что запланировал дальше. Всё было готово к броску на столицу. На самом деле все эти месяцы на тайных складах "Вагнера" накапливались боеприпасы и топливо для этого. Талантливый мастер саморекламы устроил отличный пиар на человеческих костях, причём в буквальном смысле...
       А ведь судьба снова и снова посылала ему предостерегающие сигналы. В Африке Пригожину незадолго до описываемых событий порекомендовали съездить в отдалённую деревню, где жил старик, о котором ходила народная молва, как о великом колдуне и целителе. На фоне постоянного нервного напряжения Пригожина стали мучить неприятные ощущения в организме, и он готов был хорошо заплатить умелому знахарю, если тот сумеет быстро вывести его из некомфортного состояния и вернуть былую энергию. Но колдун решительно отказался даже от привезённого клиентом золотого слитка. Зато он сказал, что если белый человек не начнёт как можно быстрее искать другую тропинку в жизни, то вначале "сгниёт вся начинка в его брюхе", а потом, если не остановится, то целиком превратится в чёрную, дурно пахнущую слякоть...
       Всесильный олигарх и кондотьер не придал большого значения неприятному пророчеству. Но предупреждение старика неожи-данно начало сбываться и произошло это очень быстро. При плановом медицинском обследовании у Пригожина обнаружилась онкология. Это выглядело расплатой за пренебрежительное отношение к человеческим жизням, но Евгений Викторович гнал от себя такие тухлые мысли. Привыкший жить на полном ходу супермен пытался сохранять прежний уровень жизни: его дом, часть кабинета, салон персонального самолёта были превращены в филиал элитарной клиники: в них были установлены особые кровати с приборами для искусственной вентиляции легких и другой специальной аппаратурой. Однако, в какой-то момент VIP-пациенту всё же пришлось на несколько месяцев лечь в недавно открытую элитную клинику "Согаз". Болезнь оказалась запущенной. Рак брюшной полости не поддавался щадящему лечению и Пригожину вырезали давшую обширные метастазы опухоль. После операцию больной прошёл серьезную химиотера-пию, которая дала положительный результат - процесс образо-вания опухоли вроде был остановлен. И всё же другой бы заду-мался, но не он!
       Человек с вырезанным желудком и кишками не желал дожи-вать инвалидом, он готовился перелистнуть новую страницу своей жизни. Снова перед публикой Пригожин появился с лицом болезненного землистого оттенка. Впрочем, его бешенная энергетика и природная боевитость никуда не делись. Его противостояние с Министерством обороны почти достигло своей кульминации. В своем очередном обращении Пригожин публично пожаловался народу, что ему запретили вербовку наёмников среди заключённых. "Эти суки из руководства Мини-стерством обороны РФ злятся из-за своих неудач и завидуют Вагнеру, - уверял главарь наёмников. - По этой же причине, желая отомстить нам за наши успехи, военное ведомство ещё и прекратило выдавать посмертно награды погибшим бойцам ЧВК, а также не даёт ЧВК Вагнер использовать спецсвязь и транс-портную авиацию. Им проще предать Россию, чем позволить "Вагнеру" победить врага на поле боя!".
       Новый виток напряжённости произошёл 2 июня 2023 года, когда Пригожин заявил о выводе сил ЧВК Вагнер из Бахмута. При этом он обвинил людей из Минобороны РФ в том, что те якобы заминировали пути отхода вагнеровцев из Бахмута. 5 июня пресс-служба Евгения Пригожина опубликовала видео, на котором бойцы ЧВК Вагнер допрашивали командира россий-ской 72-й бригады подполковника Романа Веневитина. Армейский старший офицер со следами побоев на лице на видео сознавался, что он, находясь "в состоянии алкогольного опьянения", из-за личной неприязни обстрелял машину ЧВК "Вагнер".
       11 июня 2023 министр обороны РФ Сергей Шойгу подписал приказ, согласно которому все российские "добровольческие отряды" должны в обязательном порядке подписать контракты с Министерством обороны. Хотя Шойгу не уточнял, кого именно он имеет ввиду, однако российское Минобороны неоднократно именовало в своих пресс-релизах "добровольцами" бойцов ЧВК. Такое решение объяснялось исключительно заботой о придании воюющим в Украине наёмникам правового статуса. Пригожин жёстко ответил, что считает такой шаг военных попыткой рейдерского захвата его частной компании, и что он не позволит отжать у него бизнес: "Пусть приказы Шойгу распространяют-ся на сотрудников Министерства обороны и на военных, а ЧВК Вагнер не будет подписывать никаких контрактов с этим мудаком, обожравшимся мухоморов шаманом". При этом Пригожин сослался на мнения своих командиров из ЧВК "Вагне-ра", которые отказались переходить "под руку" идиотов-генералов. Так, командир с позывным "Салем" заявил: "Желание этих генеральских свинососов в кратчайшие сроки подчинить нашу боевую группу себе напрямую - есть паника и судороги их министерства в виду приближающегося контрнаступления противника".. А командир ЧВК с позывным "Пионер" отметил: "Страх потерять награбленное вынуждает его (Шойгу), используя свое служебное положение, решать личные цели за наш счёт, иначе этому нет объяснений". Пригожин резюмировал: "Был бы министр честный, смелый и грамотный - думаю, что все мои парни двумя руками проголосовали бы за переход. Но в текущей ситуации, как видите, это невозможно... так-то, ваше превосходительство генерал мудак".
       На этом обмен "любезностями" не закончился. Пригожин бил министра обороны в самые болезненные места, зная о том, как тувинец чувствителен к оскорблениям, особенно к нападкам на свою семью: "Я же не тыкаю вас в нос тем, что вы завтракаете, обедаете и ужинаете с золотой посуды, и отправляете своих дочек, внучек и жучек отдыхать по Дубаям и Женевам, не стесняясь ничего в тот момент, когда русский солдат гибнет на фронте. Я просто прошу - дайте боеприпасы, позвольте Вагнеру делать свою работу!". Незадолго до этого зять Сергея Шойгу Алексей Столяров поставил лайк под антивоенным постом Юрия Дудя в социальной сети Instagram. После того как на это обратили внимание СМИ, Столяров даже вступил в перепалку с одним из своих критиков, назвав того "Z-быдлом". Однако потом Столяров заявил, что он "ничего не лайкал". Пригожин не собирался пропускать такой повод сунуть в морду своему врага отличный хук: "Надо будет изловить вашего зятя, господин министр! И привести его ко мне. Я его обучу в течение шести недель Родину любить. А поскольку я сам являюсь, как он выразился, Z-быдлом, то помогу ему исправиться, отправив его на передовую в сопровождении пары своих "музыкантов", чтобы парни проследили, чтобы мальчик не сбежал обратно в Москву под крылышко тестя".
       Незадолго до мятежа Пригожин вновь высказался о семье министра: "У Шойгу зять ходит трясет булками, а дочка открывает форты кронштадтские (отреставрирован-ные форты морской крепости планировалось сделать музейными объектами с хорошо развитой туристической инфраструктурой и проносить компании дочери министра хороший доход; деньги на реставрацию были выделены компании Ксении Шойгу Министер-ствами обороны и культуры). Ты заработала на эти форты?! Ты свои деньги тратишь на эти форты? На боеприпасы, блядь, потрать. И всё это происходит, когда министр обороны трясет своей доченькой и трясет каким-то уебком, который якобы блогер, и ещё пальцы, сука, гнет, что ему спецоперация не нравится... Не мы придумали эту спецоперацию, но мы взяли под козырек и сказали: "Если президент решил и наша армия пошла, то и мы пойдём пиздиться с соседями, и станем пиздиться до конца. А получается, что мужики из народа бьются, а кому-то на Рублёвке и в Жуковке просто нравится балдеть. Как может зять Шойгу во время народной войны поехать в Арабские Эмираты и своей "попочкой" там трясти? Понятно, что там сквозит голубизна. Такая, блять, крепкая голубизна, но это им норм, ведь таков это их выбор семейный".
       Перед самым мятежом Пригожин вдруг озвучил на всю страну то, что сохранившие адекватность люди и без него давно знали: "Огромное государство Россия обслуживает параноидальные идеи одного выжившего из ума деда с замашками маньяка; уничтожает население соседней страны, а также в массовом порядке убивает собственных граждан на никому не нужной войне; развёрнута мракобесная "охота на ведьм" внутри страны, власть стремится заткнуть рты всем несогласным..."
       Те, кто увидели это обращение в Интернете, не могли пове-рить собственным глазам и ушам! А ведь это говорил тот самый Пригожин, который уже сделал себя всероссийскую популяр-ность! Внезапно на короткий срок он стал главным пацифистом в стране. Вдруг заговорил о необходимости закончить эту "заварушку": "Пройдёт немного времени и солдаты, потерявшие конечности, будут врать, что их отрезало поездом, а не оторва-ло под Херсоном, чтобы им подавали сердобольные граждане. Потому что политики их предали и обманули... Но к ЧВК "Вагнер" это не относится, мы о своих заботимся, как о родных братьях. Но эта война России не нужна"...
      
       Вечером 23 июня 2023 года Пригожин буквально взорвал Интернет новостью о том, что только что боевые вертолёты Военно-космических сил Министерства обороны РФ нанесли ракетный удар по тыловым лагерям ЧВК "Вагнер". Видеоопера-тор пресс-службы "Вагнера" показал сломанные деревья и разбитые палатки предполагаемой базы наёмников. Однако осталось неподтверждённым было ли нападением реальным, или же имела место инсценировка, на которую Евгений Викторович был большой мастер. Как бы там ни было, казус белли (Casus belli) был найден. "Эта тварь будет остановлена!" - свирепо пообещал взбешённый наездом Пригожин, недвусмысленно имея в виду Шойгу. Минобороны России поспешило откреститься от обвинения, заявив устами начальника своей пресс-службы, что все распространяемые в соцсетях от имени Пригожина сообще-ния и видеокадры о якобы нанесении удара российскими военными по позициям ЧВК Вагнер не соответствуют действительности и являются информационной провокацией. После этого в отноше-нии Евгения Пригожина ФСБ возбудила уголовное дело по статье 279 УК РФ, подозревая его в подготовке вооружённого мятежа. Но было уже поздно.
       Ночью передовые части "Вагнера" пересекли украинско-российскую границу и стремительным маршем захватили Ростов-на Дону, где располагался штаб Южного военного округа (ЮВО), осуществляющий общее руководство боевыми операция-ми на фронте. При этом российские пограничники без единого выстрела пропустили мятежников на родину, и многие даже присоединились к "оркестрантам". Утром миллионы ошарашен-ных россиян наблюли в Интернете переполненный боевой техникой Ростов-на-Дону, взятое в кольцо мятежников здание штаба, застрявший в воротах ростовского зоопарка танк наёмников. Прежде такие картины военных переворотов приходили из Африки или Латинской Америке - страна будто проснулась в новой реальности. Для самого автора путча это был мятеж даже не против окончательно сдуревшего кремлёвского деда...сколько против самого Бога, наславшего на него рак и постепенно отнимающего у него всё, что он с таким трудом вырвал у жизни...
       Вскоре появились новые колоритные кадры. Пригожин в сопровождении своих тон-тон-макутов прогуливается по зданию захваченного штаба округа, свысока беседует с напуганными генералами, сетует им, что начальник Генерального штаба Герасимов, который ещё накануне находился здесь с инспекцией, всё-таки успел ночью сбежать из города, для чего переоделся проституткой, ибо страшно боялся быть узнанным и расстре-лянным. Такого позора для державы страна не переживала лет триста! Чтобы кондотьер воспитывал 3-хзвёздочных генералов на глазах у всех страны, буквально водил их мордами об стол! И никто из полководцев не смел пискнуть в ответ...не выхватил пистолет, чтобы пристрелить повара-недоучку, или хотя бы застрелиться самому дабы спасти остатки чести. Нет, такого позорища Россия ещё не знала.
       Тут же, во внутреннем дворике штаба Округа, беседуя в беседке для курящих с деморализованными генералами, Пригожин объявил, что "Вагнер" начинает из Ростова "Марш справедливо-сти" на Москву, и что любой, кто попытается их остановить, будет уничтожен. В ответ на реплику одного из штабных генералов: "Неужели вы станете стрелять по своим?" кондоть-ер подтвердил с недоумением: "Конечно! Мы уже сбили три ваших вертолёта и будет сбивать всех". И добавил: "Пока нам не выдадут Шойгу и Герасимова Вагнер не остановится".
       А дальше случилось то, что уже происходило с московским государством в начале XVII века, когда соперничающие между собой за власть кланы магнатов, бояр, казацких атаманов набирали из лихих людишек собственные ЧВК во главе с удачли-выми полевыми командирами и самозванцами. Те отправлялись в поход на Москву, - конечно же восстанавливать справедливость. Откатывались, снова нападали, осаждали, штурмовали, а бывало и брали столицу - казавшаяся могущественной держава распада-лась словно карточный домик при порыве крепкого ветра... И вот спустя пятьсот лет всё повторялось. Персоналисткое государ-ство с уничтоженными институтами гражданского общества, по мере дряхления старого царя, входило в затяжной период смутного времени.
      
       Колонна наёмников с танками, поставленными на автоприце-пы, прикрываемая с воздуха мобильными комплексами собствен-ной ПВО "Панцирь-С", буквально понеслась по трассе М-4 "Дон" в направлении столицы. Командовал ударным кулаком истинный создатель ЧВК Дмитрий Уткин с позывным "Вагнер", отставной полковник спецназа. Известный своими нацистскими взглядами и татуировками.
       В течение дня мятежники с минимальными затруднениями в пути прошли Воронежскую и Липецкую области. В нескольких регионах, в том числе Москве, был объявлен режим контртерро-ристической операции. Местные мэры, губернаторы, полицейские начальники повели себя по разному. Большинство вдруг внезапно заболело, либо просто "потерялось" для всех входящих звонков, решив благоразумно дождаться чем дело кончиться и уж тогда присоединиться к победителю. "Я сейчас впишусь за вот этого шатающегося автократа в Кремле, замажусь кровью ради него, а если он всё равно не устоит, то завтра я вместе с ним полечу... так что может быть я лучше подожду чем дело кончиться" - примерно так рассуждали многие.
       Некоторые же чиновники, по привычке боясь Путина, для виду приказывали перекопать экскаваторами полотно шоссе на пути мятежников или перегородить дорогу трейлерами. Но тоже без особого фанатизма, чтобы потом не быть обвинёнными в активных действиях по защите хунты. Всё это мало влияло на темпы продвижения "Марша справедливости". По пути мятеж-никами был сбит самолёт Ил-22 ВКС РФ наблюдения за опера-тивной обстановкой, в котором погибли 10 человек. Также было уничтожено 6 вертолётов армии РФ. Всего погибло по разным оценкам от пятнадцати до 27 военных лётчиков.
       С подходом бронетехники "музыкантов" к Москве ее небо заполонили частные джеты. Во все стороны полетели самолеты чиновников, олигархов, президентские, военные. Резко взлетели цены на рейсы в Грузию и Казахстан, Турцию, Армению. Сотни благаполучателей режима вдруг захотели срочно отдохнуть под пальмами. В Дубай цена билетов перевалила за 300 тысяч рублей. И раскупили! Центральная власть первая в два счёта слиняла в полном составе! Смылись просто все, включая "гаранта"! Увидели, что никто не собирается всерьёз их защищать, и дали дёру. Причём, никто из Кремля всерьёз не обратился к армии, полиции, к народу, не воззвал, что, дескать, велика Россия, а отступать некуда! И правильно. Если твоя Родина - бабки, то тебе весь мир - Родина...
       Перепуганный диктатор сбежал из Москвы в один из своих бункеров (как уже утикал туда за три года до мятежа - с началом пандемии коронавируса, бросив страну на губернаторов, чтобы сами разгребали проблему). Тем самым повторив ошибку и позор всех малодушных и недальновидных правителей со времён узурпатора великокняжеского стола Шемяки и Василия Тёмного. И уже оттуда, из бетонированной безопасности, где у него была оборудована точная копия кремлёвского кабинета, Путин записал грозное видеообращение, назвав мятеж ударом в спину армии, предательством своего народа, пригрозил суровым наказанием мятежникам и одновременно обещал амнистию тем, кто передумает его свергать.
       В таких ситуациях сопротивления обычно не бывает. Цело-вавшие крест на верность самозванцу и узурпатору бояре и служивые люди обычно радостно перебегают к тому, кто смелей и понаглей. То есть, новому узурпатору. Царедворцы, свита обычно разбегаются, приветствуя освободителей и присягая новому царю...
       Казалось первый акт очередной русской гражданской войны увенчался успехом, и вскоре следует ожидать нового витка братоубийственной драмы - кровавая колесница, которая никогда по-настоящему на останавливалась, снова сорвалась в бешенный бег, её разгонщики словно повторяли путь предше-ственников из 1612, 1918, 1991 и 1993 годов.
      
      *
       Под занавес краткого президентства Михаила Горбачёва, закончившегося путчем ГКЧП и крушением СССР, лишь по счастливой случайности внутренний конфликт не перерос в полномасштабное противостояние "всех против всех". Тем не менее у той "малой" гражданской войны были свои символиче-ские "кармические" перекрёстки. Одним из батальонов, послан-ных путчистами на штурм Белого дома, оплота демократиче-ской оппозиции, командовал молодой офицер, капитан Сергей Суровикин. В августе 1991 года под его началом был 1-й мото-стрелковый батальон Кантемировской дивизии. Комбат Сурови-кин получил задачу от членов ГКЧП выйти через Садовой кольцо к оплоту демократов, снести возведённые защитниками демокра-тического Белого дома баррикады и применить оружие на поражение против сторонников демократии во главе с их лидером Борисом Ельциным. В состав батальона входил БМП N536, раздавивший во время карательного рейда троих граждан-ских лиц - Дмитрия Комаря, Илью Кричевского и Владимира Усова (ставших посмертно последними Героями Советского Союза). За этот "подвиг" после провала ГКЧП комбат был арестован, находился в "Матросской Тишине" около семи месяцев. Но был оправдан. Впоследствии даже возвращён на службу. С отличием окончил Академию Генштаба Министерства обороны РФ. При Владимире Путине сделал карьеру. Командовал контингентом российских войск в Сирии, боровшихся с противниками местного диктатора Башара Ассада. С началом братоубийственной войны в Украине генерал Суровикин командовал войсками и там; в честь него даже назвали оборонительную линию с бетонными проти-вотанковыми надолбами "зубами дракона" и обширными минными полями, которая сдерживала украинское контрнаступление. Но потом случился пригожинский "Марш справедливости" на Москву. Суровикин поддержал мятеж "Вагнера", за что некото-рое время провёл в одиночной камере "Лефортово". Однако, снова был прощён. И возвращён на службу, видимо, до следующего мятежа и гражданской войны...
       Всего через два года после путча ГКЧП в 1993-м уже при новом президенте Борисе Ельцине Россия вновь вошла в ситуа-цию разгорающейся гражданской войны. В жестком противо-стоянии сошлись Президент и Парламент. 21 сентября Борис Ельцин издал указ, распускающий Верховный совет, в ответ на что депутаты объявили ему импичмент
       Утром 4 октября 1993 года защитникам Белого дома было предложено сдаться, а после их отказа начался штурм. В нем было задействовано около двух тысяч военнослужащих, 10 танков, почти 150 бронетранспортеров. Экипажи танков подбирались из офицеров-добровольцев Кантемировской и Таманской дивизий. Всем были обещаны звания, награды, кварти-ры. Один офицер-танкист из Кантемировской дивизии впослед-ствии рассказывал, что перед отправкой в Москву им пообещали "мешок денег". Он лично стрелял по зданию "Белого дома" из танка. Денег, правда, не дали, зато выдали медаль...
       Итак, около 9.00 часов 4 октября 1993 года танки с экипажами офицеров-кантемировцев открыли прицельный огонь по зданию парламента. Их позиции находились на Калининском мосту. По Белому дому было выпущено 12 снарядов из-за чего загорелись верхние этажи. Погибли люди... В предыдущий раз власть стреляла по парламенту (Учредительное собрание) в январе 1918 года по приказу лидера большевиков Владимира Ленина, - через несколько месяцев по просторам бывшей российской империи покатилось кровавое колесо братоубийственной гражданской войны...
       После кровавого октября 1993 года прошёл только год и Россия снова оказалась на пороге гражданской войны. В сентябре 1994 года офицеров, прапорщиков и военнослужащих контрактной службы Кантемировской и Таманской дивизий стали по одному вызывать в штабы частей. В кабинетах особистов люди в штатском беседовали с танкистами на разные темы и намекали на возможность хорошо заработать и отличиться при этом. Нужно было лишь поучаствовать в одной секретной военной миссии. Без особого риска для себя, ведь речь идёт о полицейской операции против банд националистического хулиганья. Россий-ская армия того времени влачила жалкое существова-ние. Военных преследовали проблемы с продпайками, месяцами задерживаемым денежным довольствием. Беспросветная жизнь впроголодь и туманные перспективы службы становились нормой жизни. Офицеры и прапорщики тогда массово увольня-лись из ВС РФ, искали себе другую работу или хватались за любую возможность "подхалтурить" на стороне. Один капитан-таманец, танкист, подрабатывал в 1994 году швейцаром в одном из пафосных московских ресторанов. Кланялся посетителям, угодливо открывал двери всяким нуворишам и их шлюхам за чаевые. А куда деваться? Надо было кормить семью, решать финансовые и жилищные задачи. А чаевых за вечер набегало больше, чем было его офицерское жалованье.
       Особисты-вербовщики обещали офицерам решить все их проблемы. Танкистам предлагали заключить контракт с ФСК (на тот момент - Федеральная служба контрразведки, предше-ственница ФСБ), обещали выплатить на руки "подъемные, по миллиону рублей каждому - фантастически огромную сумму по меркам военных того времени. И семья будет довольна и времени это много не займёт. Многие согласились. Правда вербовщики оговорили, что "немного повоевать" танкистам придётся в так сказать частном порядке: офицерам придётся оставить дома документы, снять с себя знаки различия. Так что фраза "Танки из Москвы 1993-го въехали в Грозный 1994-го" - это не фигура речи. Она вполне реально отражает первый опыт использования Кремлём внутри страны частной военной компании. Правда тот блин вышел совсем комом. В боях на улицах Грозного у российских наёмников- танкистов не было шансов. Дудаевские гранатомет-чики подкрадывались к не прикрытым пехотой танкам из слепых зон. Выходили на прямую наводку и били в упор, - стреляли из окон, подвалов. С чердаков работали снайперы, добивающие тех, кто пытался покинуть горящие машины. Те танкисты из "ЧВК Павла Грачёва" (министр обороны РФ), кто 26 ноября 1994 года не сгорел в своих боевых машинах и не был подстрелен снайпера-ми, оказались в плену у чеченцев. Но российская власть от них сразу отказалась, как от презренных наёмников, нанятых непонятно кем. Пленных показывали по телевидению Ичкерии, эти съемки облетели весь мир. В камеру бывшие российские офицеры и прапорщики утверждали, что заключили контракты с ФСК. Вскоре выяснилось, что среди пленных оказались некото-рые участники недавнего расстрела Белого дома 1993 года, которые вновь повелись за обещанные им миллионы, и согласились выполнить приказ Министра Павла Грачёва и президента Бориса Ельцина стрелять по своим. Среди прочих оказались в Чечне члены одного танкового экипажа, стрелявшего меньше года назад в центре Москвы по зданию парламента, Евгений Жуков и Андрей Крюков. Снова поддавшись соблазну быстро и много заработать на войне, военные снова оказались жёстко обманутыми теми, кто послал их на очередную Гражданскую войну, хорошо зарабо-тав на кровавом бизнесе.
      
      *
      
      Колонны Пригожина подошли к Москве всего на 200 километ-ров. Казалось сбывались прогнозы о том, что кощея убьёт не добрый молодец, а такой же упырь лишь поменьше. Однако на подступах к столице вагнеровцы почему-то остановились.
       История почти повторилась, но не как трагедия, а как фарс. Поздней осенью 1941 года танковые колонны гитлеровского генерала панцерваффен Гудериана по прозвищу "быстрый Хайнц" тоже подошли очень близко. Гудериан уже мог наблюдать, высунувшись из башенного люка своего танка, башни Кремля...и тут к своей досаде получил от Гитлера "стоп-приказ".
       В июне 2023 года сидящий в передовом Т-80 вагнеровцев подполковник Дмитрий Уткин с позывным "Вагнер" получил аналогичный "стоп-приказ" - от своего фюрера! Нет, никто по-прежнему не собирался их тормозить "любой ценой": бросаться под вагнеровские танки со связками гранат, оборонять, не щадя себя, ближние подступы "Первопрестольной". Впереди у "музыкантов" образовалась странная пустота. Почти как осенью 1941 года... когда немецкие танки пёрли и пёрли, и некому было их остановить, ибо у командования РККА не осталось в резерве войск. Сталинским маршалам пришлось бросать под гусеницы "панцеров" Гудериана мальчишек-курсантиков с "коктейлями Молотова" вместо гранат. Да наспех обученную интеллигенцию из народного ополчения, одной винтовкой на троих. Но тем было за что жертвовать собой. Отступать нашим героическим предкам действительно было некуда.
       В июне же 2023 года не нашлось желающих умирать за вора Путина и его банду, никто не собирался защищать прогнивший режим, бросаться с гранатами под танки с красными Z-свастиками ЧВК "Вагнер".
       Наёмникам осталось переправиться через Москву-реку и триумфально войти в город. Уличных боёв не предвиделось. Не то чтобы москвичи готовились забрасывать цветами танки головорезов "Вагнера", но в целом в атмосфере было разлито нейтрально-благожелательное ожидание, которое можно было выразить словами из известной песни Виктора Цоя "Мы ждём перемен!".
       И вот выяснилось, что сам инициатор мятежа, которому власть над страной сама сваливалась в руки, словно переспелый плод, не очень то спешит её брать. Как это часто бывало с отчаянными авантюристами, "за минуту до того как сорвать Джек пот", у них, после вспышки лихорадочной активности наступала фаза необъяснимой пассивности. Штурмовая колонна отборных головорезов под командованием экс-полковника российского спецназа Героя России Дмитрия Уткина напрасно ожидала от своего шефа приказа идти на штурм, теряя драго-ценное время. Новой хованщины в Московском царстве не случилось, подвёл пресловутый "человеческий фактор".
       Несостоявшийся новый Емельян Пугачёв словно сдулся, растерялся, не зная что ему делать дальше: "Войти в Кремль? Ну хорошо, въеду я в него на танке. Усядусь в ещё тёплое от путинской задницы кресло? А дальше-то что? Можно, конечно, денька на три отдать своим бандосам на разграбление Терскую, Арбат и Рублёвку: пусть пацаны отведут душу - позволю им вешать на фонарях тех кто им не нравится, насиловать их шлюх... Ну а потом?".
       "Приступ" у "атамана" кончился, остался лишь "осадочек" осознания собственной ограниченности, ведь как бы ты не хорохорился, а молодость и здоровье безвозвратно ушли и есть вещи, которые тебе просто не потянуть...
      
      *
      
       Летом 1669 года атаман Степан Разин со своими казаками по частной ЧВК на парусно-вёсельных стругах возвращались по Волге домой. Позади остались разорённые персидские города западного берега Каспия от Дербента до Баку. Дымились в Азовском море остовы кораблей сожжённого казаками огромного флота, посланного персидским шахом покарать русских пиратов во главе с адмиралом Менеды-ханом (дочь которого, ту самую персидскую е княжну из знаменитой песни, Стенька немного позднее спьяну утопит в Волге). Согласно летописям, из семиде-сяти больших персидских кораблей чудом спаслись только три. И всё же несмотря на впечатляющую победу в морском сражении казакам было ясно, что пора уносить ноги, ибо в следующий раз шах, не на шутку разгневанный учинёнными бандитами зверства-ми и грабежом, пришлёт ещё больше кораблей и тогда удача может повернуться к казакам задом. К тому же "зипунов" у наёмников Разина накопилось достаточно.
       Струги плыли на север, домой. Астраханский воевода князь Прозоровский прослышав о приближении атамана, слухи о подвигах которого доходили до России, выслал навстречу казачьей ватаге князя Львова с большим отрядом стрельцов, но в тоже время отправил через доверенного человека Степану послание с намёком, что, дескать можно сговориться и по-хорошему.
       Разинцы уставшие воевать и желающие всласть прогулять награбленное, выбрали второе. Десять дней "солдаты удачи" поражали астраханцев своими роскошными восточными наряда-ми и разгульной щедростью. За Стенькой, когда он в сопровож-дении своих головорезов, появлялся на улицах, ходили целые толпы горожан - атаман расшвыривал золотые горстями. Всё это работало лучше любой агитации и пропаганды. Астраханское население прониклось такой горячей любовью к Степану Тимофе-евичу и его сотоварищам, что в любой момент готово было признать его власть над городом.
       Погуляв в Астрахани, разинцы отправились дальше. По пути казаки привычно грабили купеческие корабли, на этот раз российские. Попался им царский гонец с грамотой - кинули гонца с пакетом головой вниз с обрыва в Волгу - не обученный грамоте Стенька на дух не переносил всё письменное, подозревая в любом тексте навет на свою персону. С такими безобразиями добрались до Царицина. Там Разин чуть не убил тамошнего воеводу, который чем-то не угодил главарю наёмников. Впрочем, о восстании атаман пока ещё не помышлял. Хоть и наворотил атаман немало дел на родине, однако, собирался принести царю-батюшке повинную, пообещать исправиться; верной службой со своими ребятами угодить царю на войне против государевых врагов, чем заслужить царское прощение.
       Однако, в какой-то момент передумал. Решил вместо покаяния двинуться Маршем справедливости в глубь России, поднимая против центральной власти чёрный люд. Для пущей солидности разинцы объявили, через разосланных во все стороны посланцев, что в казачьем войске находится царевич Алексей Алексеевич (на самом деле давно умерший), а также патриарх Никон (незадолго до этого подвергшийся опале и сосланный простым монахом в дальний монастырь).
       Несмотря на то, что царь и правительство давно ожидали от взбалмошного кондотьера неприятностей, казачий марш к столице застал власти врасплох. Первые попытки подавить бунт выглядели беспомощными: Разин легко разбивал по частям посланные против него отряды солдат. А многие стрелецкие полки с радостью переходили под флаг удачливого атамана, о котором судачила вся Россия. И если бы Разин твёрдо держался первоначальной стратегии, очень вероятно, что он дошёл бы до Москвы и в стране началась бы новая Смута. Но атаман опять передумал. Москва готовая упасть ему в руки, лишь чудом устояла, несмотря на отсутствии реальных войск, готовых её защищать.
       Атаман оказался никудышным стратегом - развернул свою колонну с севера на юг - это решение предопределило поражение так триумфально начавшегося дела (почти так же через век поступит другой атаман Емельян Пугачёв. Несколько лет Пугачёв громил посланных против него царских генералов. Города и крепости без боя переходили на его сторону. Паника охватила не только помещиков, но и власти. Нижегородский губернатор, генерал-поручик Ступишин, писал князю Волконскому, прибли-жённому императрицы Екатерины Второй, что участь взятой мятежниками Казани ожидает Нижний Новгород, и что следом может настать черёд Москвы и даже Петербурга! Стоило Пугачёву переправиться на правый берег Волги, как там немед-ленно всё запылало. "Вся западная сторона Волги тут же восстала и передалась самозванцу", - писал Пушкин в своём знаменитом историческом исследовании. Господские и казённые крестьяне, фабричные, иноверцы, новокрещённые, солдаты, все готовы были поддержать быстро набравшего популярность героя. Причиной был знаменитый манифест Пугачёва, обещавший народу справедливость и право на месть - разрешавший простым людям от лица нового императора грабить и убивать власть имущих. Но Пугачёв вдруг передумал идти вглубь страны, где его ожидали миллионы , готовые влиться в его армию, хотя прояви он настойчивость и ему бы вряд ли пришлось сражаться. Народ всюду встречал своего освободителя хлебом-солью. Раньше Пугачёв после самого страшного поражения всякий раз быстро пополнял ряды своего воинства добровольцами, а он, словно в каком-то помутнее, повернул в малонаселённые места. Емельяна потянуло обратно, в более привычные и знакомые ему места. Пугачёв надеялся заручиться поддержкой донского казачества, которое ему было ближе, как-нибудь замириться с императри-цей, а не получиться - так уйти с казачьим ядром своей "ЧВК" на Кубань и оттуда в Персию. И точно так же повёл себя Степан Разин, вволю погуляв, подустав, и потерпев в итоге поражение.
       Разин дал царю драгоценное время оправиться от паники и подготовиться. Царь Алексей Михайлович приструнил заметав-шуюся знать, собрал силы, и перехватил у атамана инициативу...
       В 1707 году, - почти через полвека после Разина, и примерно за полвека до Пугачёва, - другой атаман вновь поднимет бунт собственной "ЧВК". Бахмутский станичный атаман Кондратий Булавин, до этого ходивший в царский поход на Азов и считав-шийся вполне благонадёжным, вместе с двумя такими же бывалыми полевыми командирами, Хохлачом и Некрасом, соберут ватагу отморозков и внезапным рейдом нападут на отряд царских стрельцов под командой Долгорукова, и полностью его уничтожат. Булавин, человек энергичный, разошлёт своих людей по станицам, собираясь поднять весь Дон и всю Россию. Атаман намеревался взять Азов с Таганрогом, присоединить к войску десятки тысяч беглых крепостных и разбойников и потом идти на Москву "Маршем справедливости" под знаменем возвращения народу всех отнятых царём Петром вольностей.
       Попутно Булавин рассылал повсюду свои манифесты ("прелестные письма"), в которых звал чёрный люд в казаки, подниматься за "старую веру" против новых иноземных порядков молодого царя Петра. Писалось в письмах и попросту: "Кто хочет погулять, по чисту полю красно походить, сладко попить да поесть, на добрых конях поездить, то приезжайте!". Чем не на старый лад реклама ЧВК "Вагнер": "Бросай свою серую унылую жизнь и приходи к нам! У тебя будет всё и сразу: бабки, бабы, бухло. Да, тебе придётся убивать и самому рисковать быть убитым, зато такая жизнь в миллион раз лучше той жопы, в которой ты в ином случае обречён пребывать до гробовой доски".
       Подобная агитация Булавин и в отсутствии социальных сетей действовала отлично и обеспечивала колонне мятежников пополнение и зелёную улицу по всему маршруту до Первопре-стольной.
       Посланные против булавинцев войска уступали бунтовщикам дорогу или переходили на их сторону. Станицы сдавались популярному атаману без боя, города открывали его частной армии ворота.
       Однако Булавин, как в своё время Стенька Разин, и в будущем Пугачёв, оказался плохим стратегом. Вместо того, чтобы, не отвлекаясь на второстепенные цели, идти форсированным маршем одним боевым кулаком до самого Кремля, атаман дал время властям опомниться, вступил в переговоры с посредника-ми, среди которых были даже представители турецкого султа-на, и в итоге упустил удачное время...
      
      *
      
       Звонок Пригожину от президента Беларуси Александра Лукашенко раздался как нельзя вовремя. Хитрый "батька" знал, в какой момент ему выйти на историческую сцену со своими по-отечески ласковыми увещеваниями. Ещё утром такой разгоря-чённый и непримиримый бунтарь, теперь Пригожин был готов сдать назад, и благосклонно слушал Лукашенко, предлагавшего своё посредничество в урегулировании конфликта: "Саш, ну погорячился, выпустил пар! Так со всяким может случиться, каждый тебя поймёт. Но всё - погулял, отвёл душу - и будя. Пора и честь знать! А теперь остановись. Не надо дальше мутить воду. Я уже обо всём договорился с Владимиром Владимировичем. Путин готов пойти с тобой на мировую под мои гарантии. Дал мне слово президента, что никаких проблем у тебя не возникнет. А пока всё уляжется, передислоцируешься со своими ребятами ко мне в Белоруссию. Примем вас как добрых друзей. У твоих парней ценный боевой опыт - подтянут моих силовиков. А там всё быстро забудется. Ты уже всем показал, что тебя задевать опасно, твои обидчики это хорошо поняли. Так что ты уже победил, Саша. Дальше продолжать смысла нет".
       Вняв уговорам Лукашенко, Пригожин объявил об окончании "Марша справедливости" и об отводе вагнеровцев в тыловые лагеря. Последующие события показали, что намного опаснее, решившись выступить, останавливаться на полпути, поверив в обещания и гарантии диктаторов...
       Вечером 24 августа журналисты запечатлели для истории торжественный отъезд Пригожина из Ростова. На опубликован-ных кадрах Пригожин сидит в салоне бронированного внедорож-ника, "пробирающегося" через огромную толпу провожающих поклонников; пригожинский джип только что выехал из здания захваченного им в ходе мятежа штаба Южного военного округа (ЮВО) в Ростове-на-Дону, которое сутки служило альтерна-тивному хозяину России ставкой. Броневик с приспущенным тонированным стеклом салона движется очень медленно и несостоявшийся "Путин Љ2" пожимает протянутые к нему руки ростовчан и общается с фанатами и прессой. На вопрос иностранного репортёра, как он оценивает итоги последних событий вокруг ЧВК, Пригожин ответил: "Нормальный резуль-тат. Всех взбодрили". На одном из видео какая-то женщина с заплаканным лицом пожелала Пригожину помощи Божьей, пожала ему руку и сказала, что молится за него.
       Многие их провожающих не скрывали слёз. Людям осточертело чувствовать себя вечными жертвами. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца - десятилетиями власть имела их во все дыры, обещая в обмен защиту в случае чего. И кидала, трусливо пасуя перед любым серьёзным вызовом: опозорилась в недавнюю пандемию, проигрывала войну маленькой Украине. И вот появи-лась, как многим казалось, из народных глубин новая сила, которая не боится говорить правду и отвечает "за базар". И всем хотелось быть на ей стороне. И то, что герою не удался его мятеж, вызвало коллективное разочарование. Причём, не только у ростовчан.
       На фоне скопища ничтожеств из путинского окружения (что ярко продемонстрировал всему миру позорный Совет безопасно-сти 21 февраля 2022 года) Пригожин, способный жёстко высказаться о самом Путине (назвал дедом, законченным мудаком, который не способен выиграть им же начатую бессмысленную войну), виделся людям былинным богатырём. Не то, чтобы "повар" презирал или ненавидел Путина: глупо презирать чуму или тайфун. Пока это было выгодно, он ему служил верой и правдой: был его верным псом, официантом, лакеем, киллером, кликушей, только что попу королю не вытирал, хотя анус вылизывал ему точно. И вылизывал бы и дальше, но это перестало отвечать тактическим интересам верного "повара". И повар вдруг стал богатырём, Емелькой Пугачёвым! Пробуж-дённое им народное восхищение и обожание вряд ли поколебала бы скрытая у него под одеждой "несимпатичная" силиконовая трубка, торчащая из живота "богатыря", к которой ему приходилось присоединять контейнер чтобы посрать. Народную душу вряд ли трепетнуло бы покажи ему уголовное дело "Робин Гуда" сорокалетней давности. Даже если бы толпе провожаю-щих Пригожина ростовчан вдруг рассказали о разорванных ушах и сломанных пальцах, ради серёжек и перстеньков, несчастных женщин, большинство ответило бы, что сколотивший тогда шайку малолетних отморозков 19-летний Женя Пригожин и нынешний поднявший мятеж "Спаситель отечества", - это два совершенно разных человека...
      
       Пока глава ЧВК "Вагнер" растворился где-то в пространстве между Россией, Белоруссией и Африкой, запущенная государ-ственная карательная машина продолжала некоторое время по инерции крутится. ФСБ завела уголовное дело по факту призыва к вооруженному мятежу. Генпрокуратура уточнила, что дело на Пригожина завели по статье 279 "Организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации". В Питере, в небоскрёбе, где располага-лась штаб-квартира ЧВК "Вагнер", люди в масках устроили шмон. На парковке небоскрёба ошарашенные силовики обнаружи-ли грузовую "Газель" набитую пачками пятитысячных купюр. Вскоре было найдено ещё два микроавтобуса, буквально нашпиго-ванных миллиардами рублёвой наличности. У ошарашенных россиян складывалось впечатление, что в то самое время, как средняя зарплата по стране едва дотягивала до 30 000 рублей, основателю "Вагнера" некуда было девать миллиарды, если он использовал в качестве сейфов "Газели".
       Обыски прошли и в главном офисе компании "Конкорд". И в других местах связанных с персоной их основателя и хозяина. А также в загородном особняке Пригожина. В своих репортажах государственные СМИ смаковали изъятые у "повара" "вещдоки". Многих, кто это наблюдал по телевизору, весьма впечатлил парадный генеральский мундир "Повара Путина" с голубой шейной лентой звезды Андрей Первозванного - высшей придвор-ной награды со времён Екатерины Великой, множеством других отечественных и иностранных наград. Вот так генерал! А почему, собственно, нет? Руководил же самостоятельной войсковой группировкой, держал участок фронта; штурмовал город - выходит, по всем армейским меркам командовал ударной армией, а значит, и есть генерал.
       Ещё дома у бизнесмена обнаружились полторы дюжины паспортов на разные имена с фотографиями сильно загримиро-ванного Пригожина. Следователи объясняли, что обвиняемый давно замасливал недоброе и продумывал план побега на случай провала мятежа, для чего имел набор париков и прочие средства для изменения внешности. Всё это тут же демонстрировалось репортёрам, как и найденное в большом количестве оружие, наркотики, пачки долларов и евро, слитки золота.
       Однако очень скоро последовала странная возня. Представи-тель Кремля со смущённо бегающими глазами что-то промямлил на камеры журналистам, что головорезам, чуть не захватившим Москву и по дороге убившим десятки российских военных, будет позволено передислоцироваться в Белоруссию. "Под гарантии Александра Лукашенко господину Пригожину и его людям гарантирована безопасность", - сообщил широкой общественно-сти секретарь Путина Песков.
       Власть в очередной раз наглядно продемонстрировала судьям, полицейским, народу, что сама решает, кто тут преступник, а кто нет. Кого-то сажают на 25 лет за слова против войны и за детские рисунки, а кому-то спокойно сходит с рук убийство 20 человек при исполнении своего служебного долга. Все понимали, что даже если с виновником и разберутся, то лишь когда такое решение примет кремлёвский пахан, и накажут его не по уголов-ному кодексу, а по бандитским понятиям...
       Каждую ночь на Москву падали начинённые взрывчаткой украинские беспилотники (при этом странным образом никого не убивая), диктатор гневно вопил из бункера "занято!"... то есть, вопил он другое, что никому не позволительно нарушать законы ведения войны и бомбить мирные города. На это украинская сторона резонно отвечала: "Прекратите уничтожать ракетами наши города, убивать их жителей, выведите войска с украинской территории и мы тотчас прекратим. Юрист по первому диплому, Вова Путин, обещал...разобраться с Украиной по-пацански, то есть вообще сравнять её с землёй. Вот такое право по-путински! Этот чувак совсем был конченный, его "Шагомер" замкнуло где-то на дне Марианской впадины...
       Одним словом, заведённое на мятежника уголовное дело замяли. Перед законопослушным "поваром" извинились. Всё изъятое у него дома и в офисах, включая наградные пистолеты с глушителями, наркоту, геройские звёзды с извинениями вернули. Вернули и три микроавтобуса, набитых бумажной наличностью. Однако...хорошо знающие негласные законы, по котором живёт высшая политическая элита путинской России, эксперты давали Пригожину не более двух месяцев жизни - "крёстный отец" никогда не простит совершившего на него наскок консильери. Папа должен показать окружению, что пощады мятежнику быть не может.
       Впрочем, пока Путин как будто не собирался мстить. Он же дал слово! Президент позволил мятежнику уйти в Белоруссию, а оттуда в любимую им Африку. Не прошло и месяца Пригожин стал открыто наведываться в Россию. Президент даже несколь-ко раз принимал своего "повара" и его "оркестрантов" у себя в кремлёвском кабинете. Это не скрывалось от публики. По итогам таких разговоров Владимир Владимирович благодушно отвечал журналистам, что все проблемы урегулированы, и что он предлагал ЧВК несколько вариантов нового трудоустройства.
       И обычно очень недоверчивый по жизни, наученный всегда и от всех ждать подставы, питерский урка, сумевший выжить на зоне, уцелеть во времена бандитского беспредела 1990-х, поверил, что прощён! Ведь его пригласили на Петербургский экономиче-ский форум, где выступал сам президент. Стали снова звать на кремлёвские приёмы. "Хозяин адской кухни" не хотел верить в то, что колесница судьбы уже понесла его в мрачное царство теней...
       Обычно так поступал Сталин: человека вдруг резко повышали по службе, награждали высоким орденом, давали квартиру в привилегированном доме, в "Правде" выходила хвалебная статья о нём. Везунчик получал приглашения на кремлёвские банкеты, где сам Сталин мог поднять за него тост. В какой-то момент расслабившейся жертве подавался самолёт или персональный салон-вагон к новому месту службы или на курорт. В пути с ним расправлялись...
      
       После мятежа Евгений Викторович демонстрировал привыч-ную активность: его инструкторы тренировали "эскадроны смерти" белорусского диктатора и устраивали провокации на белорусско-польской границе. "Вагнер" отметился в военном перевороте в Нигерии, оказав поддержку местным генералам, сбросившим демократически избранную гражданскую власть. Можно было продолжать сидеть в Африке, где у Вагнера оставались сильные позиции. Не рисковать. Но Пригожин не был бы Пригожиным, если бы удовлетворился ролью князя Курбского. А ведь, по данным французов, он зарабатывал на "чёрном континенте миллиард долларов в год. Помимо Африки имелся ещё сверхдоходный бизнес на Ближнем Востоке: компания "Евро полис" - добыча углеводородов в Сирии. В 2020 году её прибыль составила 134 миллиона долларов. "М-Инвест" - добыча золота в Судане. В 2021-м ее выручка составила 2,6 млн долларов. Только две компании в Судане и ЦАР- отгрузка промышленного обору-дования - принесли Пригожину в 2022 году суммарно более 10 миллионов евро. А был ещё "Меркурий" - нефтегазовый сектор Сирии. Там в 2023 году компания заработала 67 миллионов долларов! И это только небольшая часть пригожинской колони-альной империи, которую он завоевал при помощи своего ЧВК и благодаря поддержке из Москвы.
       Впрочем, сразу после мятежа у бизнесмена начались серьёз-ные проблемы, которым Пригожи вначале не придал большого значения (привычно надеялся разрулить, "наехать", включить высокие связи). Явно с подачи Кремля началось развинчивание пригожинской империи. ГРУ Минобороны начало активно перехватывать его наработки в Африке и на Ближнем Востоке. Из Белоруссии тоже стали доходить тревожные новости, что лучшие командиры и профессионалы ЧВК "Вагнер" после бесед с эмиссарами из Москвы стали подписывать контракты с част-ными военными компаниями созданными Министерством обороны. Пригожин очень болезненно воспринял переход прежде лояльных ему людей в шойгунский "Редут", считая это преда-тельством. Однако у наёмников не принято служить тому, кто перестал им щедро платить. А главное утратил свой фарт. Между тем государство свернуло финансирование "Вагнера" сразу после того, как пригожинцы добровольно сдали Министер-ству обороны РФ тяжёлую боевую технику.
       Да и в самой России бывшие конкуренты пригожинского "Конкорда", явно по отмашке Кремля, подняли головы и стали отбирать его контракты в регионах. Его медиаимперию "Патри-от" тоже прикрыли. Пригожин заметался, попытался через оставшихся в России знакомых напомнить Путину о его обеща-ниях и гарантиях. В ответ помощники президента передали, что Хозяин не понимает о каких договорённостях идёт речь. Приго-жин почувствовал, что его кинули. Впрочем, через короткую паузу пришло сообщение, что президент готов его принять. Воспрявший духом Пригожин так и не понял, что его выманива-ют из Африки.
       22 августа 2023 года он прилетел из Мали на пассажирском Ил-62. Сразу помчался в Кремль. Они встретились в кабинете Хозяина, переговорили как в прежние добрые времена. Порешали все вопросы. Владимир Владимирович очень удивился возникшим у его петербургского знакомого проблемам, обещал урегулировать недоразумения; подтвердил, что все договорённости и данные им гарантии остаются в силе. На прощание Путин крепко пожал ему руку. Правда Пригожину показалось, что президент с каким-то особенным любопытством разглядывает его....так смотрят зная, что ты в последний раз видишь человека, на котором уже лежит печать смерти. Впрочем, тогда Евгений Викторович этого не понял.
       В своей извилистой жизни Пригожин часто принимал на себя высокие риски и в итоге всегда выходил победителям из опасней-ших передряг. Но в этот раз он не смог просчитать полностью менталитет чекиста, полагая, что довод собственной полезно-сти Владимиру Владимировичу в качестве его "кошелька" в Африке и ударной силы в Беларуси, возьмёт в Путине верх над жаждой мести за пережитый им ужас в сутки мятежа. А ведь Путин однажды публично признался что никогда не прощает предателей. В одном из старых интервью журналисту государ-ственного канала Андрею Кондрашову, обычно наглухо закрытый политик вдруг приоткрыл плотную занавесь собственной души:
      - Вы умеете прощать? - позволил себе спросить придворный журналист.
      - Да... Но не всегда.
      - А что невозможно простить?
      - Предательство.
       А ведь Путин многократно доказал, что умеет выжидать и притворяться. Весь мир с содроганием наблюдал облысевшего измождённого глубокого старца на реанимационной клинике лондонского госпиталя, которому на самом деле едва перевалило за сорок. Литвиненко умирал мучительно и долго. После того, как прилетевшие к нему друзья подсыпали беглому чекисту в кофе радиоактивный полоний, Литвиненко превратился в ещё живой, страшно страдающий почти труп. Так он расплачивался за обвинения в адрес Путина во взрывах жилых домов в канун его первого президентства... Беглому олигарху Борису Абрамовичу Березовскому, которого невыносимо потянуло с чужбины обратно на родину, царь, в ответ на покаянное письмо БАБ-а, тоже милостиво пообещал через доверенных лиц полное проще-ние и билет в Москву. А вскоре после этого Березовского нашли удавленным в собственном особняке под британской столицей... Алексея Навального долго мучили и убили в заключении, в заполяр-ном Харпе, за месяц до очередных перевыборов диктатора, который много раз публично уверял, что больше всего на свете, как профессиональный юрист, чтит закон и право...
      
       В Африке, за несколько дней до возвращения в Россию, Пригожин встретился с президентом ЦАР, записал видеообра-щение: "Работаем. Температура +50, как в Пекле, - все, как мы любим. ЧВК "Вагнер" делает Россию еще более великой на всех континентах, а Африку - более свободной. Справедливость и счастье - для африканских народов! Кошмарим ИГИЛ, "Аль-Каиду" и других бандосов!.. Берем на работу настоящих богаты-рей, таких, как я! Продолжаем выполнение задач, которые были поставлены нам Президентом и за которые мы давали обещание, что справимся". Повар из последних сил выжимал из себя крутого мачо, но в его глазах был виден затравленный зверь, инстинктом осознающий, что его плотно обложили и скоро прикончат.
       Там же в Африке Пригожин успел получить от суданских террористов ящики с золотом за поставленную им ранее партию зенитных ракет "земля-воздух", из которых "партизаны" были не прочь сбить не только боевую авиацию правительственных сил, но и при случае, если повезёт, завалить самолёт с кем-нибудь из не нравящихся им местных политиков. Но самого Пригожина, а так же тех, кто в России поставил ему эти ракеты, мало интересовало, как они будут использованы (бизнес - есть бизнес). Взглянув на дары суданцев, Пригожин задумчиво произнёс: "Мне нужно больше золота". Вскоре он вылетел на родину.
       На следующий день после возвращения из Мали, 23 августа 2023 года, Пригожин вылетел на собственном реактивном самолёте в Петербург. За несколько часов до вылета принадле-жащего Пригожину бизнес-джета Embraer Legacy 600 второй пилот самолёта провёл на борт потенциальных покупателей. Дело в том, что бизнес-джет был выставлен владельцем на продажу. Целый час неизвестные посетители осматривали самолёт снаружи и внутри. При этом один из загадочных визитёров записывал всё на камеру своего смартфона. Видео было выложено в Интернет практически сразу. Вот покупатели проходят через шикарный салон воздушного лимузина. Осматри-вают кресла и диваны:
      - Кожу надо обновить, - роняет реплику неизвестная дама.
       На переборке салона камера смартфона на мгновение фикси-рует портрет молодого Путина. Но это мгновение не может ускользнуть от внимательного взгляда. Картинка слишком значимая! На цветном фото запечатлён в ту пору ещё Исполня-ющий обязанности Президента России. ВВП запечатлен в лётном шлеме, на нём кожаная куртка. Скоро начинающему политику предстоят первые в его жизни президентские выборы, чекист уже отдал тайный приказ и взрыве многоэтажек в Москве и обвинил в теракте чеченцев, после чего напал на Чечню. На фотографии Путин позирует придворному фотографу перед тем, как забраться в кабину истребителя Су-27 и совершить на нём свой легендарный неожиданный визит в расположение громящей чеченцев армии. Отличный будет пиар-ход. который прекрасно отразиться на, и без того постоянно накачиваемом командой искусных политтехнологов во главе с бывшим дисси-дентом Глебом Павловским, рейтинге главного кандидата. Избиратели придут в полный восторг от очередного пира-хода Павловского и скоро приемник займёт место Бориса Ельцина в Кремле...
       А потенциальные покупатели бизнес-джета неторопливо продвигаются дальше, придирчиво осматривая украшенный панелями под красное дерево салон самолёта. В кадре смутно мелькает, в отсеке для стюардессы, женский силуэт. Это одна из потенциальных покупательниц самолёта, дама в чёрном, в её руках небольшая сумочка. Через несколько часов в этом месте погибнет стюардесса Кристина Распопова, которая незадолго до гибели опубликовала пост на своей страничке в социальной сети: "Это самолёт моей мечты!". Всего через несколько часов "самолёт мечты" превратится в "адскую кухню" для экипажа и пассажиров. Беспомощные тела несчастных будет швырять по салону когда объятый пламенем Embraer войдёт в штопор и будет, переворачиваясь, падать. На страничке несчастной стюардессы останется фотография завтрака, который она разместила незадолго до вылета - с кусочком поджаренного тоста и несколькими баночками с полезными салатами - девушка очень заботилась о сохранении отличной фигуры...
       В последний раз рейс Пригожина появился на радарах 23 августа, в 18.11, после чего пропал. Гражданский самолет бизнес-класса Embraer Legacy-600 рухнул возле села Куженкино Тверской области, недалеко от заброшенной фермы. Перед самым круше-нием лайнера люди на земле слышали два сильных хлопка. Ещё в воздухе у воздушного судна отвалились крыло и стабилизатор. "Князь тьмы" уничтожил своего мятежного Вельзевула, ангела-демона.
       Это была показательная казнь - бизнес-джет с оторванными крылом и хвостовым стабилизатором с обречёнными пассажи-рами в фюзеляже несколько минут кувыркался с большой высоты - таким образом тиран демонстрировал всем, кто мог бы отнять у него власть, что с ними будет. Точно так же - на глазах у всего мира, невыносимо долго, в страшных мучениях умирал беглый чекист Александр Литвиненко, посмевший обвинить молодого Путина в том, что он взорвал многоэтажки в Москве вместе со спящими людьми в 1999 году с целью развязать войну в Чечне и на этой волне гарантированно выиграть свои первые президентские выборы.
       И всё же демонстративный удар по гражданскому самолёту, с экипажем из людей, никак не причастных к деятельности ЧВК "Вагнер" и стюардессой, потряс многих даже в России, где давно привыкли к отравлениям, расстрелам журналистов среди бела дня, ракетным ударам по жилым многоэтажным домам. Все вроде бы привыкли к коварству и кровожадности Путина, тем нее менее общей первой реакцией всё равно был шок: "Как он мог?!". Всё-таки "Шагомер" этого существа заклинило где-то во мраке самой мрачной бездны.
       А ведь мог бы легко поступить со своим поваром как Пётр Первый обошёлся с доставшим его своими выходками Меншико-вым. Царский любимец, как известно, всю жизнь не мог насы-титься богатствами: золотом, поместьями, дворцами, драгоцен-ностями, крепостными. Ему мало было официальных наград и милостей, он выискивал поживу во всём, за что брался. Алчность Александра Даниловича не знала пределов. Он воровал подрядные деньги, обкрадывал армию, которую брался снабжать, обворовы-вал огромные стройки, которыми руководил (например, будущий Петербург), забирал себе выморочные имения, присваивал чужих крепостных (однажды весь набранный по России рекрутский набор за год вместо полков был отправлен в имения Меншикова), хапал взятки, пускался в финансовые авантюры и всё ему было мало, мало, мало! К концу жизни бывший торговец пирожками владел шестью городами, бессчётным количеством деревень и почти 100 000 душ. В иностранных банках на его имя лежал 1 миллион 300 тысяч золотых рублей, и примерно на такую же сумму числилось ювелирных изделий, на которые фаворит был особенно падок. Богаче во всей России (да и в Европе, пожалуй) был только российский императорский дом. Но Меншиков, похоже, был намерен переплюнуть по части богатства, даже царя!
       Не удивительно, что при жизни Пётр часто терял терпение и колотил денщика. Однажды в очередной раз страшно осердив-шись на светлейшего царь в страшном гневе ему крикнул: "Знаешь ли ты, что я разом поворочу тебя в прежнее состояние, чем ты был! Тотчас возьми кузов свой с пирогами, скитайся по улицам, кричи: "Пироги подовые! Как делал прежде. Вон!". И Меншиков, богатейший в Европе человек, граф и князь Святейшей Римской империи (на титулы, чины, награды и должности Меншиков был так же жаден, как и на деньги), могущественный царедворец, второй по влиянию после царя, потом долго ходил с кузовом пирогов и кричал: "Пироги подовые! Пироги подовые!", чем в конечном итоге вызвал у царя смех и заслужил прощение. Пётр смилостивился над сподвижником, приговаривая своё обычное: "Вина немалая, да прежние заслуги более"...
       Да и то сказать, у Пригожина заслуг перед царём тоже ведь было не мало. А по части воровства Путин мог спокойно дать огромную фору любому своему слуге.
       Но не таков Владимир Владимирович, чтобы прощать. После гибели своего повара он пустил перед телекамерами крокодилью слезу, произнёс положенные ритуальные слова, каким сложным, но в общем правильным мужиком был погибший, и как не справед-ливо с ним обошлась судьба. Для прагматика Путина всё случив-шееся было абсолютно логично. Одним ударом ему удалось обезглавить мятежное войско - вместе с Пригожиным погиб фактический командир ЧВК Дмитрий Уткин с боевым позывным "Вагнер", подполковник запаса, профессиональный военный, до 2013 года - командир 700-го отдельного отряда спецназа 2-й отдельной бригады спецназа ГРУ Минобороны. Между прочим награждённый многими боевыми орденами, некоторые из которых Уткину лично вручал в Кремле лично Путин. Так же на боту злополучного рейса находился экс-бизнесмен Валерий Чекалов с позывным "Ровер", которого можно на военный манер назвать Замом по тылу "Вагнера", ибо Чекалов отвечал за работу Службы безопасности компании, за связь, её снабжение. Помимо двух замов Пригожина в обгорелое мясо превратились ещё четверо ближайших к нему вагнеровцев.
       Совпадение это или нет, но налицо странный символизм: мятеж ЧВК, в ходе которого Пригожин с соратниками остано-вились примерно в 200 км от Москвы, начался ровно 2 месяца назад до крушения его джета. Оказывается, такие логически завершенные концовки бывают не только в фильмах, но и в реальной жизни. 23 июня 2023 года - начало мятежа Евгения Пригожина. И 23 августа 2023 года - смерть Евгения Пригожи-на в таинственной авиакатастрофе. Что это - мистика, совпадение, или "хорошо подготовленная случайность"?
       Гибель пригожинского самолёта попала на видео случайных свидетелей и в точности напоминала падение сбитого вагнеров-цами во время марша на Москву за два месяца до этого россий-ского военного Ил-22. Неизвестно была ли это диверсия с пригожинским джетом, то есть взрыв мины на борту или же в самолёт бизнесмена попала боевая ракета ВКС МО РФ. Но по совпадению, на сбитом за два месяца до этого пригожинской ракетой ИЛ-22 ВКС тоже погибли 10 человек - столько же людей, сколько находилось внутри Embraer Legacy 600.
       Самолёт Пригожина начал разваливаться в небе всего в пятидесяти километрах от резиденции Путина на Валдае. Учитывая высоту полёта машины, это можно сравнивать со сценой перед царской ложей в императорском театре. 23 августа 2023 года погода в Тверской области стояла прекрасная, так что Путин вполне мог наблюдать в бинокль за падением самолёта с покушавшимся на его власть человеком... Кто-то из друзей путина, силовиков, обязанных ему всем наместником или князей, постарался сделать хану приятное, преподнести ему в подарок голову его личного врага.
       Похожим образом на Большом Москворецком мосту, - то есть по сути перед окнами кремлёвского кабинета Путина, - "по случайному совпадению" 27 февраля 2015 года застрелили другого "кровника" Путина - политика и несостоявшегося приемника Ельцина - Бориса Немцова. По некоторым сведениям Немцов был застрелен из специального золотого пистолета, с исполнением прочих ритуальных действий, обязательных у некоторых кавказских народов при исполнении таких убийств.
       И похожим образом кремлёвскому пахану поднесли голову другого его личного врага, Алексея Навального, 16 февраля 2024 года, жестоко расправившись с заключённым после зверских пыток в колонии Харп, за полярным кругом. На момент смерти Алексею исполнилось 47 лет, как Путину в год, когда он стал президентом.
      *
      После битвы у ближайшего водоёма можно было наблюдать обычную для средневековой Японии картину: суровые мужчины в боевом облачении ласково и заботливо обмывали и причёсыва-ли...отрубленные головы. Мертвецам румянили щёки, подводили глаза, в волосы покойников заплетали веточки сакуры, цветы, причудливые камушки и прочие красивости. Такая вот своеобраз-ная икебана...
       В течении веков лучшим подарком своему князю и доказатель-ством собственной преданности и отваги считалась голова знатного врага. Искусству подношения расчленённых трупов владыке самураи учились сызмальства, как и владению мечом, стрельбе из лука, стихосложению.
      Обычай осмотра вражеских голов сложился к эпохе Момояма и приобрёл характер важнейшего ритуала. Командующий облачался в парадные доспехи и усаживался на лакированный складной стул, зачастую покрытый медвежьей или тигровой шкурой. После этого верные самураи поочерёдно подносили господину головы наиболее известных противников, а правитель придирчиво их осматривал, сопровождая действо довольными покрякиваниями, ужимками и комментариями.
       Перед осмотром каждая голова устанавливалась на деревянную квадратную доску со штырём посередине, благодаря которому она и удерживалась. Если деревянных подставок не хватало, вместо них использовались боевые веера, присыпанные листьями, впитывающими кровь. К узлу волос на мёртвой голове (такая причёска специально носилась самураями для удобства противни-ка, чтобы ему было сподручней носить свой трофей) крепилась записка с именем самурая, добывшего эту голову.
      
       Сразу после гибели "путинского Эрнста Рёма" лидер Чечни Рамзан Кадыров выразил соболезнования родным и близким бизнесмена:
       "Основатель ЧВК "Вагнер" Евгений Пригожин был важной персоной государственного масштаба, он внес большой вклад в проведение военной операции на Украине" - опубликовал положен-ные ритуальные слова в своём телеграмм-канале глава Чечни Рамзан Кадыров. - И эту заслугу у него не отнять. Его гибель - большая утрата для всего государства".
       Глава Чечни также поведал публике, что давно дружил с Пригожиным и помогал ему "в некоторых вопросах по Ливии и Африке". Тот был "очень активен для своих лет" (Пригожину на момент смерти исполнилось 62 года).
       "Но в последнее время Пригожин либо не видел, либо не хотел видеть полную картину происходящего в стране, - во второй части своего поста туманно намекнул на мятеж Вагнера Кадыров. - Я просил его оставить личные амбиции в угоду делам первостепенной государственной важности. Все остальное можно было решить потом. Но такой уж он был человек, со своим железным характером и желанием добиться своего прямо здесь и сейчас", - дипломатично добавил Кадыров, так и не произнеся слово "мятеж".
       В день попытки мятежа ЧВК "Вагнер" глава Чечни сначала отмалчивался, а когда стало понятно, что путч не удался, назвал действия Пригожина "вызовом государству", и начал активно призывать подавить мятеж. Кадыров даже отправил против мятежников своих бойцов, которые, впрочем, явно не спешили ввязываться в драку.
       Прошло всего несколько дней после убийства Пригожина и стало известно, что Рамзан Кадыров хвастается перед соратни-ками, что это по его отмашке завалили главного Вагнера, и что работу не случайно выполнили 23 августа, ведь это день рождения отца Рамзана - Ахмата Кадырова-старшего. Знающих людей ничего тут не удивило, всем давно было известно, что Рамзан помешан на кровавых подарках кремлёвскому повелителю - Анна Политковская, Галина Старовойтова, Борис Немцов, список можно продолжать... У чеченцев ( и не только у них) вошло в обычай подносить белому царю головы его врагов.
      
      *
       В эти же дни в широком доступе оказался детальный снимок туманности Кольцо, сделанный космическим телескопом "Джеймс Уэбб". Туманность Кольцо, также известная как M57 или NGC 6720, - газовое облако, содержащее 20 000 плотных глобул, богатых молекулярным водородом, которые светятся на расстоянии около 2500 световых лет от Земли в созвездии Лиры. "Туманность Кольцо представляет собой своего рода астрономи-ческую археологию, поскольку астрономы изучают туманность, чтобы узнать о звезде, которая её создала", - говорится в пресс-релизе Европейского космического агентства.
       По космическим меркам Кольцо находится от Земли довольно недалеко, "всего-то" на расстоянии 2300-2500 световых лет. И при ясной погоде его даже можно увидеть в бинокль. И это в очередной раз повод задуматься о том, как относительны пространство и время. Сегодня мы видим эту туманность такой какой она была в третьем веке до нашей эры. В это время Греция переживала рассвет эллинистической культуры. Римляне воевали в пунических войнах с Карфагеном, а также с Македонией. В Китае с династии Цинь началась эпоха императоров. И всё это по космическим меркам произошло не просто недавно, а буквально вчера. Своей формой "Кольцо" напоминает огромное колесо, Вселенский портал. Или немигающее Око, бесстрастно наблю-дающее за всем, что твориться...
       Впрочем, по официальным данным, президент в момент катастрофы не мог за ней наблюдать...ибо стоял на праздничной сцене в Курске и награждал героев спецоперации. Причём сцена была оформлена очень необычно, так что могло показаться будто с неё стекают на публику потоки багровой крови, и президент (либо один из его двойников) стоит по щиколотку в крови...
      
       На месте крушения среди обломков спасатели обнаружили сильно обугленные тела с почерневшей кожей. Погибших начали вывозить с места крушения на машинах ритуальных услуг и доставлять в морг на судмедэкспертизу. Первое сообщение о том, что Пригожин скорее всего мог находится на борту пришло, когда на месте крушения был найден принадлежащий ему смартфон. Причём проскочили смутные слухи будто телефон поразительным образом остался в рабочем состоянии, и что на нём было открыто некое приложение. Судя по всему, Пригожин в момент своей гибели держал телефон в руках. Но что именно Пригожин просматривал на нём за мгновение до смерти не сообщалось...
       Страна оплакивала погибшего героя. Вечером 23 августа 2023 года к зданию бывшего "Вагнер-центра" в Санкт-Петербурге понесли цветы. Утром их убрали, но затем на том же месте появились новые букеты. Вскоре на здании вывесили баннер "ЧВК Вагнер. Мы вместе". Чуть позже здесь же появился флаг наёмников и привязанная к ограде парковки увеличенная нашивка "Груз 200, мы вместе", с которой при жизни ходил сам Приго-жин. С наступлением темноты на самом погружённом во тьму здании зажегся свет в окнах, из которых был образован крест. На следующий день на Зольной улице Санкт-Петербурга появился ещё один стихийный мемориал.
       Не менее бурно основателя ЧВК и его соратников оплакивали в других городах, в том числе в Новосибирске, откуда он родом. Рано утром возле местного офиса компании "Вагнер" появился мемориал, к которому потянулись десятки людей с цветами и еще больше любопытствующих. Раньше здесь учили стилистов, и до сих пор, кажется, слегка пахнет чем-то парфюмерным. Это резко дисгармонировало с брутальной символикой ЧВК "Вагнер", портретами Сталина и Пригожина. Возле последнего охапки свежих цветов, зажжённые свечи, бережно положена знамени-тая кувалда. К мемориалу подходят и крестятся суровые мужчины в камуфляже или чёрных футболках с логотипом группы "Вагнера", пенсионеры, бабульки с иконами. Солнце встает все выше. Его лучи падают на фотографию Евгения Пригожина. Легендарный наёмник выглядит удивительно живым и даже как будто усмехается. На уровне второго этажа здания работники офиса вывешивают черный флаг с черепом, еще один точно такой же крепит у забора крепкий мужчина в камуфляже, черных очках и балаклаве. Он долго стоит у фотографии "повара", потом опускается перед ним на колени, прислонившись лбом к бетонному парапету. И плачет.
       В течении суток в российских городах возникло 68 стихийных мемориалов, украшенных зажжёнными лампадками, иконками, мягкими игрушками, вазами с записочками. Горюющий по "повару" народ, по своей непроходимой глупости, не мог доду-маться до очевидных вещей: если бы повар всё-таки взял Москву и Россию, то поступил бы с большей частью населения точно так же, как поступал с бесправными зеками под Бахмутом - равно-душно отправляя их в "мясные штурмы" и приказывая расстре-ливать на месте испугавшихся и отползающих...
       В последний путь Пригожина провожали по бандитским обычаям, а не как боевого генерала и Героя России. Никаких государственных и воинских почестей, церемония была засекре-чена, кладбище окружено двойным оцеплением полиции, словно планировалась спецоперация по срыву воровской сходки. Это были похороны криминального бригадира, восставшего на своего босса.
       С семьёй Пригожина Путин через своих людей быстро договорился: вы получаете доли в госкорпорациях, и за это не устраиваете публичных истерик по убитому отцу и мужу, не требуете правды и наказания виновных. То есть, всё должно пройти быстро и главное тихо - берёте деньги и сваливаете за границу. И всё получилось... Недаром деньги считаются опти-мальным инструментом закрытия моральных провалов. И даже универсальной мировой альтернативной религией. Деньги отлично позволяют переключать эмоции людей, их чувственный мозг с объективных вещей на то, что требуется для власти в текущий момент. И одновременно заглушать голос их совести. Ведь деньги, это и есть власть. Деньги позволяют с лёгкостью конвертировать истинные человеческие ценности в нечто универсальное для покупки кого угодно...то есть почти кого угодно. Вы не любите войну, переживаете за своего близкого человека? Но при этом любите ракушки и всякие блестящие стекляшки, на которые можно купить много удовольствий в этом мире. А я люблю удобрять землю плотью моих заклятых врагов. А главное у меня много этих самых стекляшек. Послужи-те в моей армии, закройте глаза на то, что с сделал с вашим любимым человеком, и за это я насыплю вам полный карман ракушек. Идёт? Ну и отлично.
       Правда, когда через полгода после гибели Пригожина будет убит другой личный враг Путина - Алексей Навальный и государ-ство таким же образом предложит договориться его близким, угрожая в случае отказа выбросить тело Алексея из холодильни-ка морга, чтобы оно разлагалось, или тайно похоронить его в безымянной могиле на территории колонии где Навальный был убит, шантажисты сразу будут посланы матерью Алёши и его женой Юлией. На этот раз обычно безотказная система ракушек и стекляшек дала бой.
       "Православный философ смерти", Александр Дугин, пожерт-вовавший ради своих мрачных идей самым дорогим, родной дочерью, пожалуй, как никто другой имел право на свой траурный панегирик ушедшим в Валгаллу: "Мы не заметили, как перешли от хихикающего общества к народу, глубоко погружённому в стихию трагедии. Кто-то уже пронзительно осознал её в себе. Кто-то на подходе. Боль, скорбь, горе, страдание, глухая ярость - вот регистр состояний нормального человека, вошедшего в структу-ры войны. Но также крепкая вера, тихая надежда, зреющая воля, крепнущий ум, закалённый дух. Сам факт гибели героев "Вагнера" намного фундаментальней причин, манипуляций и домыслов вокруг неё. Не стоит рассыпаться в детали и версии. Мы на войне, а война это значит смерть. И Пригожин вступил в войну целиком, отдал себя ей. От войны не уйти никому. Пригожин понял это раньше других и не стал противиться. В какой-то момент к каждому придёт его смерть. И тут бесполезно визжать - меня-то за что. Всегда есть за что... Пригожин прекрасно знал за что".
      Сам Пригожин часто публично иронизировал на тему своей будущей смерти. "Я за последние десять лет приблизительно раз 100 проходил момент, когда меня должны были шлёпнуть, но этого не случилось", - хвалился он журналистам. - Потому отношусь очень философски к собственным перспективам. Вот у меня через несколько дней будет снова день рождения и мне задают по этому поводу сакраментальный вопрос мои близкие люди: "Ну и... ты вообще-то, Жень, собираешься праздновать? Я всем отвечаю: "Да хрен его знает". Ну скажу я с утра людям: "Буду", а вдруг меня до вечера завалят? Некрасиво получится, правда ведь? Поэтому, считаю, самое главное, это не то, когда ты погибнешь, а как ты погибнешь".
       На опубликованном за 13 дней до его гибели видео основатель ЧВК "Вагнер", будто предчувствуя, говорит кому-то о том, куда он попадет после смерти. "Мы попадем в ад, но в аду мы будем лучшими", - уверенно заверяет Пригожин. За кадром слышен голос его заместителя подполковника спецназа ГРУ Дмитрия Уткина с позывным "Вагнер": "Смерть - это не конец, а лишь начало чего-то другого".
      Говорят, перед самой посадкой в злополучный самолёт При-гожину был звонок, его вроде бы о чём-то предупредили. Пригожин помолчал, что-то посмотрел у себя в смартфоне и ответил неизвестному абоненту:
      - Лучше обнулиться сейчас и начать всё заново, чем достиг-нуть дна этой выгребной ямы и тогда уж глотать дерьмо по полной программе.
      Что этот циничный, жестокий, но очень неглупый человек, имел в виду?
      Если внутри человека остались только страх, усталость, пресыщенность, скука и ненависть - это смерть духовная, это жизнь в смерти. Короче, Ад. Как утрата ясных целей и моральных ориентиров обществом - преддверие тирании, перерождение страны в криминальное государство, и последующего распада всего. Так и потеря ориентиров в душе и сознании отдельного человека - прямой путь личности в деградацию, за которой следует либо окончательное перерождение в хищную нежить, опасную даже для самых близких, либо скатывание в окончатель-ный маразм и животное подыхание. То есть, преисподняя. Даже искреннее обращение к богу таким людям часто не обещает спасения.
       Для тех же, в ком напоследок неожиданно проснулось подо-бие человечности и совестливости, кто вдруг опомнился и осознал весь ужас перед собственной личностью. Одним словом, для людей умных, сильных, достаточно незашоренных для того, чтобы попробовать открыться истине, какой бы мозговзрывающей она не была. Вдруг узнать, что вместо навязываемого продажными попами и их дедушкой-боженькой с палкой ада в одной руке и конфеткой рая в другой (похожего на их чересчур сговорчивого патриарха Кирилла из "ЗАО РПЦ") псевдоистины, плодящей лишь пустошь безбожия, даже самая жестокая расплата по счетам будет счастьем по сравнению с тупиком и отхожей ямой в конце... Так может, в этом и есть возможный ответ на послед-нюю пригожинскую загадку?
      
       Колёса вращаются Часть II
       "Горбачёв. Рай"
       Незадолго до смерти Михаила Сергеевича известный кинодоку-менталист Виталий Манский снял фильм о первом и последнем президенте СССР, который назвал "Горбачёв. Рай". Великий старик умер в 91 год. Человек, попытавшийся превратить государство, десятилетиями относящееся к собственным гражданам, как к "массе", в современное государство "с человече-ским лицом", выстроенное по гуманистическим принципам. За это Горбачёв был проклят этим самым народом, который так желал осчастливить. Проклят ещё при своей жизни за развал СССР - великой державы, занимавшей шестую часть суши. Приняв в цветущем для мужчины возрасте фактически неограниченную власть и имея возможность править до смерти, Горбачёв умер полузабытым на своей родине пенсионером в закрытом блоке Центральной клинической больницы. О его смерти россий-ские СМИ сообщили коротко и сухо. Они бы предпочли вообще умолчать да не посмели - слишком велик масштаб личности.
       Несмотря на возраст Горбачёв до последних дней сохранял ясный ум и добрую память. Хотя "на пенсии" экс-генсек мало напоминал себя в зените славы и сильно сдал, однако глаза его по-прежнему светились симпатией к миру. Конечно, он наблюдался у врачей. В ЦКБ ему регулярно делали очистку крови и диализ почек. В ноябре 2016 года хирург Евгений Блохин в Центральной клинической больнице установил Горбачёву кардиостимулятор. В том же году из-за катаракты политику заменили хрусталики.
       Горбачёв скончался 30 августа 2022 года. Лето выдалось очень тяжёлым для страны: в Украине путинская армия отступала, оставляя выжженую землю, обильно политую русской кровью. Фактически шла гражданская война, которую Горбачёв всячески старался избежать. Только за одно это Михаил Сергеевич достоин рая. Хотя и он совершал ошибки. Тяжёлые. Постыдные. Но при этом в конце концов осознавал, что неумышленно причинил людям страдания и предпринимал шаги для облегчения их участи. Но главная заслуга Горбачёва в том, что он решился реформиро-вать совершенно монстрообразное государство, которое, как многим в ту пору казалось, не может быть реформировано в принципе (и, строго говоря, мнение скептиков полностью оправдалось, ибо возникшая на руинах Советского союза Россий-ская федерация это было уже совсем другое государство). Не вина Горбачёва, что Советский союз в итоге действительно оказался не способным на перестройку и рухнул. Это трагедия Михаила Сергеевича, ведь, будучи до мозга костей советским человеком, так и не разочаровавшимся в идеалах социализма, он делал всё, чтобы спасти СССР. И до последних дней, когда уже каждому стали отчётливо видны его идеалистические заблуждения и человеческие просчёты, "Горби" был уверен: дикого капитализма 1990- годов можно было избежать и будущее страны за социализ-мом, то есть, за идеалистическим государством для людей...
      
       На момент избрания самого молодого в кругу кремлёвских старцев Михаила Горбачёва генеральным секретарём ЦК КПСС страна остро нуждалась в новых смыслах, в смене элит, появле-нию молодых энергичных лиц на мавзолее. И это произошло с приходом нового лидера, впервые за долгое время предложившего свежие идеи в политике, экономике, социальной сфере. У страны после десятилетий застоя и загнивания появился план будущего.
       Горбачёв вывел войска из Афганистана, - остановив войну, на которой к тому моменту погибло 20 тысяч советских парней и около миллиона афганцев. Ему люди обязаны свободой слова! Горбачёв, а вовсе не Ельцин, которому незаслуженно присваивают чужие заслуги, распахнул перед миллионами сограждан, родивших-ся за "железным занавесом", двери и окна во внешний мир! "Мы покончили с системой, сковывавшей развитие страны, и положили конец "холодной войне", - таким видел уже отстав-ленный от власти Горбачёв результаты своих действий.
       А ведь когда Горбачёва только избрали генсеком мир стоял на пороге взаимного уничтожения противоборствующими военно-политическими блоками. Уже предвыборная риторика нового президента США Рональда Рейгана и его главного союзника британской "железной леди" Маргарет Тэтчер строилась на необходимости покончить с "империей зла". К тому времени краткий период "разрядки" остался в прошлом. В атмосфере планеты снова нагнеталась напряжённость: взаимный бойкот Олимпийских игр, накал гонки вооружений, то и дело подводил человечество к краю пропасти - в любой момент из-за технических сбоев или пресловутого "человеческого фактора" мир мог погрузиться в ядерный Армагеддон. Порой казалось этого уже не избежать. Но всего через несколько лет после прихода к власти Горбачёва взаимное недоверие противостоящих военно-политических блоков медленно, но необратимо, начало сменяться вначале осторожным интересом к противнику, которое вскоре переросло в симпатию к этим "ужасным русским". Горбачёв быстро стал кумиром человечества. История не так уж богата политиками, которых бы любили и уважали люди во всём мире! Благодаря одному человеку всё русское вдруг стало очень популяр-ным. Советских людей снова, как после победы над Гитлером и полёта Гагарина, воспринимали повсюду - от Европы и Африки до Америки и Азии, - не как слуг Зла, а как силу способную кардиналь-но изменить мир к лучшему. Ведь Горбачёв, после резкого похолодания советского-американских отношений при президенте Рейгане, объявившим СССР "империей зла", желал не просто новой разрядки. В отличие от Никиты Хрущёва и Леонида Брежнева, которые стремились лишь к снижению уровня напряжённости с Западом (но не ставили под сомнение всю систему международных отношений, какой она сложилась ещё при Сталине), Михаил Сергеевич был готов качественно всё менять. Его книга так и называлась "Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира". То есть идея рефор-матора-идеалиста заключалась в том, что меняется не просто внешняя политика сверхдержав, а весь мир должен измениться к лучшему. И СССР должны пойти в авангарде этих процессов в сотрудничестве с США и другими странами!
      По мысли Горбачёва, в основе отношений между народами должны лежать общечеловеческие, гуманистические ценности. Дескать, пора лидерам мира и всем прогрессивным людям заучить рукава и совместно взяться за работу по поиску ответов на глобальные вызовы человечеству, которая в перспективе должна свести на нет риски возникновения войн, голода, экологических проблем. На самом деле Перестройка - это была попытка распахнуть окно в светлое будущее всего человечества. Так что у Горбачёва точно был свой чёткий образ будущего. Как позднее Алексей Навальный, Горбачёв определённо имел в голове образ прекрасной России будущего и прекрасного мира будущего.
      К сожалению, такой тип искреннего политика-гуманиста встречается в истории не часто. Горбачёв несомненно светлый человек, и он явно опередил своё время. Наверное, когда-нибудь и у нас в стране его оценят по достоинству. Ведь романтик "Горби" мечтал о совершенно невозможной и сегодня, для значительной части мировых элит, вещи - о новом мировом порядке, устроенном на самых передовых общественных принципах. Частично даже на альтруистических началах, когда миром должен править не доллар, евро или рубль, а здравый смысл, забота о "маленьком человеке", к какой бы расе и национальности он не принадлежал. О новом Ренессансе - только сразу в масштабах всей планеты! Мечтал избавить человечество от несправедливого распределения ресурсов и благ, от войн, голода. Желал совместно с бывшими противниками выстроить Новый мир, в котором обновлённому СССР отводилась бы роль равного партнёра.
      При этом, по мысли автора Перестройки, СССР должен был сохранить в себе всё лучшее, что есть в социализме! Очиститься от ржавчины командно-административного бюрократизма, язвенных наростов в виде подавления инакомыслия; взять на вооружения у западной цивилизации самые эффективные механизмы рыночной экономики.
       Задуманная Горби реформация без всякой мировой революции могла привести современную модель западного империалистиче-ского капитализма, где всем рулят транснациональные корпора-ции, к краху. Либо поставить победителей в "Холодной войне" (какими они себя объявили) перед жёсткой необходимостью меняться и отказаться от власти над миром. Естественно, что у кремлёвского мечтателя-гуманиста ничего не вышло. Он столк-нулся не только с внутренней гэбистко-партийной ползучей реакцией, но и с внешней консолидированной оппозицией в лице прежде всего американских партнёров. Это были люди деловые, достаточно циничные и лицемерные, и сугубо прагматичные. Американцы вроде бы подбадривали русского романтика: дескать, правильной дорогой идёте, товарищ Горби, давайте и дальше в том же духе! Так всегда матёрые картёжники провоцируют неопытного наивного игрока, который слишком увлекается, не подкрепляя свои шаги требованиями дать ему чего-то взамен.
      Вот и внутри страны Горбачёв столкнулся с силой, которая вскоре оправилась после перестроечного шока, стала восстанав-ливать былое могущество и готовиться к реваншу...
      26 августа 1991 года из окна своего дома выпал управляющий делами КПСС Николай Кручина. Гибель главного казначея партии породила немало вопросов. Кручина считался близким к Горбачёву человеком и не имел никакого отношения к ГКЧП. Через месяц с небольшим аналогичным образом отправился в смертельный полёт давний соратник Брежнева Георгий Павлов, предшественник Кручины на посту управделами. Эту должность он занимал на протяжении 18 лет. И Павлов, и Кручина, несомненно, были хорошо осведомлены о финансовых делах партии, её колоссальных богатствах (в том числе на тайных счетах в иностранных банках). Этот отдел был своеобразным аналогом прежнего Коминтерна и осуществлял коммуникации с заграничными компартиями. По сути отдел ведал тайными расчётными центрами в США, Канаде,, Швейцарии, на территории стран Латинской Америки, через которые шло финансирование местных компартий. Таинственная гибель высокопоставленных чиновников, хорошо осведомлённых о скрытой финансовой деятельности партии, была частью тайных операций верхушки КПСС, переправ-лявших активы на Запад в последний год существования СССР. Партийных финансистов в Москве в те жаркие августовские дни казнили по одинаковой схеме, маскируя под самоубийства. Но люди хорошо осведомлённые конечно всё отлично понимали. Это был почерк КГБ. Запущенная с Лубянки машина ликвидаций убирала тех, кто много знал и мог помешать. Делалось это столь демонстративно и жестоко явно для того, чтобы запугать других - сделать сговорчивее. КГБ часто использовала такой метод устрашения. И до сих пор использует - с "новичком".
       Ещё через несколько дней из окна своей высотной квартиры "вышел" заведующий американским сектором международного отдела ЦК Дмитрий Лисоволик.
      Одновременно в Париже был убит журналист АПН и "Совер-шенно секретно", а также бывший кадровый сотрудник ГРУ Александр Плешаков. С ним случился приступ загадочной болезни сразу после делового обеда с редактором французского журнала VSD. Предметом обсуждения журналистов стали таинственные счета, которые французы обнаружили в одном из парижских банков. Кому они принадлежали так и осталось невыясненным. Но когда Плешакову внезапно стало плохо, ситуацию взяли под контроль "случайно" оказавшиеся неподалёку люди из советского посольства. Они вызвали своего врача. К тому моменту, когда в гостиницу приехала скорая, Плешаков уже был мёртв. Умер он, по-видимому, от обширного кровоизлияния в мозг - свидетели говорили, что из ушей и носа журналиста текла кровь. Был ему на тот момент всего 41 год. Скоропостижная смерть ещё достаточно молодого и никогда прежде не жаловав-шегося на проблемы со здоровьем мужчины удивило многих из тех, кто хорошо его знал, ведь Плешаков не имел вредных привычек. Регулярно играл в теннис, плавал в бассейне. Очень заботился о своём здоровье и каждый год проходил полное медицинское обследование. И вдруг... Всё дело в том, что экс-чекист, подав-шийся на волне наступившей свободы слова в независимые журналисты-расследователи, слишком много знал о политическом закулисье рушащегося СССР и не собирался хранить благоразум-ное молчание, занимаясь расследовательской журналистикокой. В СССР тело Плешакова привезли в запаянном цинковом гробу и сразу кремировали, в свидетельстве о смерти была указана какая-то чушь.
       Следующим стал знаменитый журналист-международник и писатель Юлиан Семёнов, который мотался в эти месяцы по Европе, собирая материалы для своей книги "Тайна Кутузовского проспекта". В этой книге Юлиан Семёнов под видом детектива о расследовании убийства актрисы Зои Фёдоровой как бы говорил читателям: "Группа деятелей из руководства СССР ещё при Брежневе начала тайную операцию по выводу миллиардов из партийной кассы и переводу на частные счета за границей. Счета, которые помогут будущим олигархам (и тем, кто за ними стоит) осуществить максимально циничную спецоперацию по ещё небывалому в истории человечества ограблению населения огромной страны. И все нити происходящего вели на Лубянку.
      На свою беду Юлиан Семёнов слишком увлёкся историей "золо-та партии". Потеряв осторожность, Юлик, в творческом азарте, поделился с некоторыми знакомыми, что ему удалось выяснить, как крупные партийные чиновники используют фонды помощи зарубежным компартиям (тайные и фактически неподконтроль-ные даже ЦК) в целях личного и кланового обогащения. Эти партийные иерархи вызывали к себе какого-нибудь ГРУ-шника или КГБ-шника и говорили: "Вот что, товарищ майор, принято решение перевести такую-то крупную сумму нашим товарищам в Латинской Америке (или в Западной Европе)". Исполнитель, естественно, не задавая лишних вопросов, брал под козырёк. Обычно создавалась схема из фиктивных фирм-однодневок. Впрочем, могли действовать и по старинке - перевозя с дипкурье-ром золотые слитки с маркировкой госбанка СССР или пачки валюты в опечатанной вализе с дипломатической почтой. По этой причине, журналистам иногда становилось известно об остав-шихся следах таких "грязных" перевозок. Информация о тайных операциях всё чаще порождала газетные сенсации, которые очень нервировали партийно-чекистскую мафию, действовавшую за спиной Горбачёва. А Юлиан Семёнов был настоящим асом журналистских расследований и несомненно мог серьёзно раскопать историю о похищенных народных миллиардах... Но всего через две недели после гибели коллеги Плешакова в Париже Юлиана Семенова тоже сразил инсульт. Это случилось уже в Москве. Но умер Семёнов не сразу, - знаменитость успели доставить в больницу. Позднее две медсестры рассказали на камеру американскому журналисту, как ночью после первого инсульта в неохраняемую палату Семенова пришли двое в штатском, которые предъявили медперсоналу красные корочки. Сразу после их визита у пациента был зафиксирован повторный инсульт. Писатель потерял способность говорить...
       На панихиде Семёнова было много чекистов: при жизни при-знанный мастер политического детектива пользовался симпатией самого Юрия Андропова, имел немало друзей и покровителей в КГБ. По этому поводу сценарист Аркадий Вайнер чуть позже едко заметил (впрочем ни на кого конкретно не указывая) что, дескать, обычно ближе всего к гробу стоят убийцы...
       Теоретически Михаил Сергеевич тоже мог пролить реки крови, лишь бы любой ценой удержаться у власти, помочь своей "семье" сказочно обогатиться, однако не стал этого делать, - ушёл сам, показав тем самым едва ли не единственный пример такого рода за всю тысячелетнюю историю государства российского. "Да, я не царь", - говорил на пенсии Михаил Сергеевич. - Я не рубил головы. Как вам такой политик? Наверное, слабый. А надо было быть жёстче?".
       "Это моя драма, - признавался почтенный отставник, рассуж-дая о крушении СССР. - Но представляете, если бы началась гражданская война в стране, настолько перенасыщенной оружием. Включая и ядерное! Вот на это мне надо было пойти ради сохранения власти? Людей бы сколько угробили, чтобы удержать Украину, Прибалтику, сколько было бы разрушений... Нет, этого я не мог допустить".
       В путинской России, с её культом смерти и культом восста-новления империи любой ценой, Горбачёва ненавидят, проклинают почти официально. Многие россияне, благодаря беспрерывно работающей "машине по промывке мозгов", уверены, что Горбачёв давно сбежал в Германию, прихватив похищенные из госбанка миллиарды. И живёт там припеваючи, под боком у благодарных ему за объединение Германии, немцев. Только ложь это. Нет, не превратился Михаил Сергеевич после ухода из политики в эмигранта и олигарха, хотя без сомнения мог бы им стать, если бы захотел. Вместо шикарного поместья где-нибудь под Мюнхе-ном или дворца или Геленджиком, он доживал свой век в служеб-ном коттедже, оставленном ему пожизненно государством. Однако, так и не приватизировал его. Хотя, все соседи вокруг по правительственному посёлку, уже давно переписали на себя и своих близких казённое жильё и землю под ними.
       В 1990-е годы Михаилу Сергеевичу была присуждена Нобелев-ская премия мира - ее лауреату полагается миллион долларов. Эти деньги, ещё занимавший в тот момент государственный пост чиновник, сразу перевел в бюджет, направив на постройку шести больниц в разных регионах страны. После своей отставки часть гонораров за книги и лекции по всему миру Горбачёв переводил на содержание благотворительного фонда собственного имени. Другая статья его дохода - президентская пенсия. С неё Михаил Сергеевич продолжал финансировать некоторые проекты своего фонда, а также помогать детям внукам.
      26 февраля 2022 года, через сутки после начала Владимиром Путиным СВО, на сайте Горбачёв-Фонда появилось заявление: "В связи с военной операцией России в Украине, начавшейся 24 февраля, мы заявляем о необходимости скорейшего прекращения военных действий и немедленного начала мирных переговоров. В мире нет и не может быть ничего более ценного, чем человеческие жизни. Только переговоры и диалог на основе взаимного уважения и учёта интересов другой стороны являются единственно возможным способом разрешения самых острых противоречий и проблем. Мы поддерживаем любые усилия, направленные на возобновление переговорного процесса".
      В ответ государство Путина признало Горбачёв-фонд "ино-странным агентом" и нежелательной организацией в Российской федерации; был запущен процесс его ликвидации. Через семь месяцев Горби не стало. Похороны великого человека оказались очень и очень знаковыми. Причем власть сделала все, чтобы придать им вид события незначительного. Дескать, а что такого? Ну, умер какой-то пенсионер, чиновник из позапрошлой эпохи - информационного повода уделять такому событию повышенное внимание нет.
      Владимир Путин не приехал проститься с покойным в рамках общегражданской церемонии, для Путина была устроена как обычно "спецоперация", - очень странная фотосессия в ЦКБ, где он попозировал для придворного фотографа у тела покойного...
      Август, больница, закрытый блок - всё это выглядело вообще-то очень символично, если учесть, что август - традиционно сложный для России месяц. Траурный зал морга. Путин появился с букетом чёрных роз. Странноватая бледно-синяя подсветка помещения создавала неприятный визуальный эффект - будто лицо посетителя в строгом чёрном костюме имеет синюшный оттенок. Казалось, Путлер сам только что, напившись свежей крови, поднялся из гроба. Холодный мрамор стен. Всё это навевало воспоминания о классических голливудских фильмах про вурдала-ков. Впрочем, ни один режиссёр не смог бы поставить сцену визит вампира к гробу святого лучше, чем это сделала сама жизнь.
      Кроме Путина больше никто из действующих упырей и вурда-лаков российской политики на похороны Горбачёва не явился (что было несомненно к лучшему). Что же касается простых людей... то все язвительные рассказы государственных СМИ о презрении и ненависти россиян к Горбачёву, оказались очередной ложью пропаганды. Не сбылись и прогнозы о том, что никто не захочет прийти попрощаться в "президентом-неудачником". Горбачёва провожали тысячи и тысячи! Как говориться, и стар и млад. Причём, почти никого из поклонников Горбачёва не отпугнуло большое количество враждебно настроенной полиции, необходи-мость подвергаться унизительному досмотру, провокаторы по соседству с оскорбительными плакатами и символикой Z-патриотов и черносотенцев, которым никто не препятствовал выкрикивать всякие мерзости в адрес умершего и тех, кто пришёл с ним проститься. Зато полицейские то и дело выхватывали из очереди к гробу скорбно молчащих людей и запихивали в автозаки. Тем не менее народ не расходился. Даже страх быть тайно сфотографированным и оказаться в базе неблагонадёжных полиции и ФСБ никого не отпугивал... И это был тот же самый народ, который поголовно в цивилизованном мире объявили путинскими орками, радующимися людоедской войне. Однако, эти люди своим приходом к пусть даже умершему Горбачёву снова доказали, что далеко не все русские убийцы и агрессоры. Такова уж светлая сила людей рая, что даже покинув бренное тело, они продолжают служить Добру.
      Глава 82
       Вот уже неделю как Дорандов активно тестировал установлен-ное им на свой телефон программное приложение. Началось с того, что "Шагомер" сам периодически напоминал о себе и в качестве этакой забавы предлагал новому пользователю испытать собственные возможности. Первое время было просто любопытно забавляться новой игрушкой, но постепенно Герман втянулся, - появилось чувство, что дело серьёзное. Первыми "подопытными" стали сотрудники родного завода. Хотя пользоваться на террито-рии режимного предприятия современными смартфонами с камерами запрещалось, строгое правило это сплошь и рядом нарушалось. Достаточно было придерживаться несложных мер безопасности и не светиться чересчур нагло, и тогда пожалуйста. Герман незаметно направлял сканер в сторону то вахтёрши на въездных воротах, то курьера, доставившего на фургоне спецсвязи контрабандные чипы для новых ракет, и каждый раз в интерфейсе программы появлялась персональная информация об "объекте" - в виде синусоид на графиках, текущего счёта в баллах. Очень наглядно, в режиме реального времени. Причём, на кого не наведёшься - почти у всех всё со знаком минус. Создавалось впечатление, что для "Шагомера" не играет роли - начальник ты или простой работяга, главный инженер завода или Евгений Пригожин. Да хоть сам Путин! Или вообще Сталин! - общие принципы причинно-следственных связей похоже распространя-лись на любого; просто люди об этом не знали, а даже если бы и знали, всё равно большинство ничего не захотело бы кардинально менять в своей жизни. Такое вот подозрение возникло у Германа благодаря этой штуке. Получалось, что топать прямиком в выгребную яму куда как проще, чем предпринимать серьёзные сознательные усилия, чтобы сопротивляться общему течению.
      Среди своих коллег Герман за несколько дней обнаружил всего двух человек с позитивной инфограммой (одной из них была знакомый врач из заводской медсанчасти Серафима Синичкина). Остальным же "честно" заработанный "отрицательный баланс" вроде как сулил проблемы в будущем - одним более серьёзные, другим менее. Наблюдать за этим процессом было немного жутковато, но в гораздо большей степени интригующе. Даже увлекательно. Отрываясь от монохромной реальности, обычный парень теперь жил так, словно на носу его появились необычные очки, одно стекло которых было обычным, зато через второй можно было видеть людей насквозь с их голубями, воробьями и драконами. Как тут было не вспомнить загадочную к улыбку, проскочившую по мефистофельской физиономии Мурра, когда он намёками упоминал в разговоре с Германом, некое мобильное приложение.
      Вот трое работяг в курилке в твоём присутствии радуются вслух своим большим заработкам и новым покупкам, нисколько не рефлексируя от того, что результаты их труда буквально накануне кого-то лишили дома в соседней стране, а у кого-то отняли здоровье и даже саму жизнь. Вроде как чего им переживать, если заводская продукция падает на чьи-то головы в тысяче километров отсюда?! Проходит несколько дней и ты вдруг узнаёшь, что у одного из счастливой троицы 19-летний сын-шалопай задержан полицией за сбыт наркотиков и парню грозит очень долгий срок. Раньше ты бы посочувствовал знакомому мужику с таким приятным русским лицом и не плохим характером, посетовал, что слепой судьбе всё равно на чью голову обрушивать свою кувалду; но теперь-то ты видишь работу механизма высшей справедливости и не спешишь с выводами - продолжаешь наблюдать и обдумы-вать увиденное.
      Водитель автофургончика фирмы "Major" всего лишь как обычно доставил на ракетный завод заказанные инструменты и крепёжную фурнитуру. "Как могут быть связаны война и мелкий бизнес по торговле гаечными ключами и шурупами?!" - обычно отвечают на любые упрёки эти ребята. Герман и сам так думал. Понятно же, что прибывший курьер своими руками не выточил ни одной детали для двигателя сверхзвукового "кинжала", который должен упасть на украинский город. Только загадочной "програм-ме" похоже чужды эмоции: она сухой математикой фиксирует что по итогам косвенного соучастия в зле "карма" курьера оказалась отягощена немалым грузом... Конечно, может их завод тут и не при чём, и парень держит дома питона, которому скармливает живых котят, или когда-то сбил на пустой дороге случайного грибника и не понёс за это немедленного наказание. Но есть вероятность, что скоро доставщика гаек и винтиков начнёт нешуточно стучать по голове. Сам шофёр автофургончика не будет понимать за что. Но ты-то, ты! - с растущим любопытством ты начинаешь наблюдать и ждать подтверждения того, что Программа реально работает. Смотри-ка, а чуваку-то реально прилетело! Тебе становится всё интересней... Одновременно в голову приходило осознание, что никто в этой жизни не стоит сочувствия и жалости, ибо наказания без преступления не бывает. "Чего их жалеть, - свысока поглядывал на окружающих "терпил", говорил себе Герман, - если у них коллективно стоит на вождей, превративших их в роботов с задавленной совестью".
       Вот в столовой едва знакомый тебе инженер с испытательного стенда, стоя с подносом в очередь к кассе, роняет вскользь приятелю: "Слышал? У одной из тёток, что стоят на КПП и открывают ворота приезжающим на завод машинам, говорят, случилась в прошлые выходные крупная неприятность - сгорел дачный домик". "Нет, не слышал" - равнодушно отвечает второй, тема на этом у них закрывается.
      А ты начинаешь напряжённо вспоминать: "Эй, а не та ли это тётя Клава из вохры, которую я мимоходом просканировал несколько дней назад? Что там показал "Шагомер"? И если речь действительно о пятидесятилетней пышечке с каштановыми волосами без одного переднего зуба, то за годы стояния на воротах "завода смерти" к тётке налипло прилично зла. Сколько там было-то... Минус пятьсот? Минус 630?...Зачем гадать. Можно поднять из архива программы конкретные цифры - интересно же уточнить, во сколько баллов погорелице мог обойтись её трудовой стаж у нас, ведь она на предприятии не первый год. И сколько с неё списалось после пожара? Можно ведь проверить... А схожу-ка я после обеда под каким-нибудь предлогом к воротам и незаметно просканирую рыжую толстую вахтёршу Клаву ещё разок. Чем я рискую?". Увлекательно представлять себя кем-то вроде сотрудника научной лаборатории, которому в голову пришла идея интересного эксперимента над белыми мышами.
      
      Колесо крутится
      Необходимо было что-то делать! И решение было им найдено. Расстреливать драпунов! Каждого десятого в расход, как в Древнем Риме. Децимация. А командиров и комиссаров за дезер-тирство - поголовно к стенке. Так в самом начале Гражданской войны в России решил Лев Троцкий (Лейба Бронштейн) настоящий революционер и большевик. Он решил так, совершенно не задумываясь о том, что за содеянное ему когда-нибудь тоже придётся отвечать своей большой умной головой! Но пока под Свияжском Троцкий лично палил из маузера в головы беглецам (по неопытности он стрелял в упор, это оказалось всё равно что ударить стоящего перед тобой человека острым зазубренным молотком (клевцом), отчего осколки черепов и много чего ещё омерзительного летели прямо в него). Зато благодаря таким жёстким мерам недавний газетный репортёр и публицист, не державший прежде в руках ничего тяжелее журналистского пера, смог самолично удержать фронт и предотвратить катастрофу. А ведь в 1918 советская власть висела буквально на волоске. Понимая это "демон революции" не побрезговал замараться, говорят весь плащ Троцкого был забрызган мозгами убитых им красноармейцев...
       Судьба долго ему благоволила. Он родился Херсонской губернии Украины. Был пятым ребёнком в семье Давида Леонтьевича Бронштейна и его жены Анны (Анетты) Львовны (урождённой Животовской) - богатых землевладельцев-арендодателей из числа еврейских колонистов.
       С десяти до шестнадцати лет Лейба учился в Одессе, где жил и воспитывался в семье родственника по материнской линии Моисея Филипповича Шпенцера. Семья тоже была очень богатой и весьма просвещённой, имела собственную типографию, а дочь Моисея потом стала известной поэтессой Верой Инбер.
       Даже наследственное заболевание у будущего "демона революции" было особенным (судьба словно отмечала юношу). У Троцкого довольно часто случались приступы эпилепсии, как у Достоевского и Юлия Цезаря. В древности эта болезнь считалась признаком великого ума, гениальной натуры, исключительной личности, которой будут открыты заветные тайны мира, и человек может управлять не только собственной судьбой, но и судьбами целых государств и народов...
       В 20 лет юноша был впервые арестован за слишком вольнолю-бивые разговоры и чтение запрещённой литературы, и 2 года провел в одесской тюрьме. В заключении, к тому времени уже отчисленный из университета бывший студент, познакомился с Александрой Львовной Соколовской, которая и убедила Лейбу стать марксистом. И он стал. Да таким рьяным проповедником идей социального переустройства общества, что в будущем, когда Лейба, взявший себе псевдоним "Троцкий", присоединится к большевикам и станет активно участвовать в их внутренних склоках, его за бешенный темперамент и беспощадный острый язык будут называть "дубинкой Ленина".
       Ильич восхищался соратником, хотя мог в раздражении назвать "иудушкой" и прочими нелицеприятными прозвищами, за невыносимый нрав и склонность к бонапартизму. И всё же не терпящий конкуренции Ульянов порой смотрел на "Льва партии" снизу вверх. Во время первой русской революции 1905 года меньшевик Лев Троцкий с иронией писал, что Ленина невозможно представить идущим во главе демонстрации на солдатские штыки или сражающимся на баррикаде. Ему (Ленину) всегда была в высшей степени свойственна склонность к спокойной и размеренной кабинетной работе, комфорту, забота о неприкосно-венности и комфорте руководства. Сам же выходец из малорос-сийского местечка, Троцкий, без колебаний отправился туда где можно было запросто схлопотать солдатскую пулю либо нарваться на клинок казачьей шашки.
       Молодой Троцкий активно принимал участие в революционных боях. "Не бойтесь отпугнуть обывателей и кровососов убийства-ми полицейских, солдат, чиновников и богатеев! - призывал недавний журналист, а нынче теоретик и практик революционно-го террора. - Простой народ с гораздо большей симпатией относится к бандитам, чем к власти, и, если почувствует за вами силу, охотно поддержит вас, а не её!". Именно тогда будущий вождь мирового революционного движения выдвинул лозунг о перманентной революции - вечной войны с мировой буржуазией до уничтожения последнего буржуя.
       А ведь в детстве, в религиозной школе хедере, мудрый меламед учил детей, что каждый их шажок по этой земле не остаётся незамеченным Всевышним и запись о нём вечными чернилами вписывается в Великую книгу судеб!..
       В конце зимы 1906 года Троцкий был арестован за свои радикальные призывы и дела. Впрочем, в отличии от десятков расстрелянных и повешенных рядовых участников революции, господин-журналист, благодаря родительским деньгам и хорошим адвокатам, отделался сравнительно легко, и через некоторое время вновь оказался в сочувствующей политэмигрантам Европе.
       В революционные события 1917 года Троцкий сколачивает Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, который и стал правительством для половины города. Другая половина столицы пока ещё подчинялась Временному правительству, но энергичный Троцкий и его частная армия, состоящая из откровен-ных отморозков и уголовников, активно готовилась к перехвату власти. Именно Троцкий, а не Ленин, стал мотором и организа-тором путча, который 7 ноября завершился большевистской революцией. Ленин большую часть времени скрывался, как немецкий шпион, от грозящего ему ареста, и поспел уже на всё готовенькое
       Сразу после мятежа Троцкий с его жестокостью, неиссякаемой энергий, харизмой, умением говорить с толпой на понятном ей языке, быстро выдвинулся в военные вожди Красной армии. Вот тогда ему и представилась возможность перейти от теоретизи-рования к реальному разбиванию черепов и выпусканию мозгов. Весной 1918 года белые захватили Казань и Симбирск. Троцкий лично прибыл на фронт и применил ту самую ДЕЦИМАЦИЮ - от латинского слова "деци"(десять).Он приказал выстроить отведённый в ближний тыл 2-й Петроградский большевистский полк, который сдал белым Казань, и каждый десятый из тех, кто там стоял, получил пулю. Правда, завистники льва потом судачили, что на деле всё выглядело не так героично. Якобы, после нескольких выстрелов Троцкий находился в полуобморочном состоянии. Совсем юный возраст некоторых приговорённых, их мольбы о пощаде, плачь, сильно смутили тонкую художественную натуру литератора и теоретика. В какой-то момент Лев инстинктивно зажмурился, от ужаса сердце его сжалось в трепещущий комок. Его мутило и пошатывало. Руки стального полководца дрожали. Его бил не проходящий озноб. К сожалению, он оказался вовсе не таким уж "лихим гангстером", каким льстиво видел себя, живя в Американских Соединённых Штатах. Оказа-лось, что ему не чуждо обычное человеческое сострадание! И это обескуражило и расстроило профессионального революционера, как непростительная слабость, какую необходимо как можно скорее вытравить из себя, излечиться, как от позорной срамной болезни.
       Остальную работу за смущённого, побледневшего вождя выполнила расстрельная команда. Но главное, что нужный эффект был достигнут. Войска узнали о стальной бескомпромис-сности своего верховного главнокомандующего. Самому же "красному фельдмаршалу" потребовалось 10 часов полного отдыха в своём персонального бронепоезда. Там, в царском солон-вагоне, его ожидала горячая ванна с расслабляющими напитками. После чая и хереса Троцким занялся ангел из числа молоденьких машинисток секретариата видного большевика. На следующее утро, после того, как Троцкому принесли "двойное-двойное", то есть, крепкое кофе с 4-мя кусочками сахара и двойной порцией сливок, он снова пришёл в форму, и вышел к солдатской массе, чтобы вдохновить приведённые им в чувство после позорного отступления полки своими страстными речами на победу... Впоследствии Троцкий больше никогда и никого не убивал лично, предпочитая отдавать приказы, тем не менее очень гордился этим эпизодом своей боевой биографии, как "античным" подвигом.
       Гражданскую войну Троцкий завершил в должности наркома военмора, то есть главнокомандующего всеми вооружёнными силами молодой красной республики! В ореоле победителя белых армией и интервентов. Все понимали, что именно Троцкий сыграл решающую роль в победе большевиков. В Красной армии его обожали. Многие партийцы считали Троцкого естественным кандидатом на роль приемника Ленина. В нём было то, что очень ценилось - готовность продолжать мировую революцию до полной победы, не считаясь ни с какими жертвами. Его славили в газетах и литературных салонах новой пролетарской богемы. И "Демон революции", пока был у власти, вёл явную и тайную подготовку обескровленной двумя большими войнами страны к новому рывку на Варшаву и Берлин.
      
       Декабрь 1922 года - в стране в разгаре голодомор. Показатели смертности от голода в Советской России ужасающие. Из Североамериканских штатов и Европы морем и железной дорогой приходят караваны с грузами хлеба в помощь голодающим, - а на совещании в кремле члены специальной комиссии политбюро ЦК РКП(б) Григорий Зиновьев, Лев Троцкий, Валерий Куйбышев, Осип Пятницкий и Григорий Сокольников постановляют предоставить зарубежным товарищам по линии Коминтерна более 1,6 миллио-нов золотых рублей. Больше всего денег получили немецкие "камрады" (350 тыс.) и итальянцы (200 тыс.). Одновременно советские борцы за светлое будущее всего человечества дополнили протокол совещания следующим подпунктом: коммунистам ряда европейских стран следует добавить миллион в ближайшее время.
       По данным группы специалистов-демографов, работавших под руководством Евгения Андреева, голод 1921-22 годов унёс около пяти миллионов человеческих жизней...
       Впоследствии субсидии зарубежным товарищам на мировую революцию неуклонно росли. Однако деньги выделялись в обста-новке крайней степени секретности. Сам Троцкий не слишком боялся огласки, однако был вынужден, как и Ленин, руководство-ваться в своих решениях доводами привычной обоим "маленькой лжи во благо большого дела". Страшного суда и Бога Лев Давидович не боялся и верил лишь в силу духа и волю. Впрочем, упорно ходили слухи о том, что в бытность свою в Париже Троцкий вступил в масонскую ложу... Во всяком случае, Троцкий по свидетельствам близко знавших его людей, был не чужд оккульт-но-мистических интересов и не прочь был заглянуть в старинные книги по каббале, содержащих особые таблицы по высчитыванию счастливых и опасных дат и дающих советы, как правильно делать шаги к успеху и уходить от рискованных ситуаций.
       Хранитель библиотеки Московской духовной академии К. М. Попов рассказывал, что Троцкий однажды затребовал из нее какое-то редкостное сочинение мистического автора на немецком языке... об ангелах! Книга была не переплетена. Троцкий вернул ее уже переплетенной со своими пометками. "Кто, как не Флорен-ский, - предполагал библиотекарь, - мог рекомендовать Троцкому эту книгу и указал на ее существование в академической библио-теке?!".
       Троцкий действительно общался со знаменитым священником Русской православной церкви, богословом, религиозным филосо-фом, поэтом и учёным Павлом Флоренским.
       "В судьбе и в жизни Флоренского, - рассуждал свидетель, - вообще много загадочного. Я возвращаюсь мыслями к загадке его дружбы с Троцким - и не могу понять, что связывало политика, оратора, человека действия с философом и мистиком, постоянно пытавшимся уйти от мерзости реальной жизни, не участвовать в ее событиях?".
       Впрочем, эти отношения вряд ли пошли Троцкому на пользу. На людях он всегда с издёвкой говорил о религии и Боге. Когда среди высшей партийной верхушки стали поговаривать, будто бывший семинарист Сталин после смерти Ленина повесил у себя в кабинете его портрет, зажёг перед ним лампадку и усердно молится божеству, Троцкий не преминул поиздеваться над таким поведением тёмного горца, называя Сталина "полуатеистом-полубольшевиком".
       Сам Троцкий демонстративно отвергал все заповеди Христа, включая главную "не убий". Находясь у власти Лев Давидович всегда предпочитал решать возникшие проблемы самым радикаль-ным и "простым" способом, не перегружая себя поиском гуманных решений, и только под нажимом обстоятельств порой вынужден был искать компромиссные решение. "Расстрелять их у нас не было повода, а терпеть было невозможно" - сказал Троцкий о выдающихся мыслителях, которых в итоге было решено выслать из Советской России так называемыми "философскими пароходами". В то время руководство большевиков искало пути выхода из международной изоляции и налаживания экономического сотрудничества с Западом и боялось отпугнуть либеральную общественность Европы и США новыми репрессиями против известных во всём мире деятелей русской культуры.
       В Красной армии Троцкий первые годы после гражданской войны пользовался безграничным авторитетом, его обожали рядовые красноармейцы (особенно политизированная за время гражданской войны молодёжь, комсомольцы. Да и командиры, особенно кадровый состав, который он во многом и подобрал). Для подавляющего большинства членов партии и военных косноязыч-ный Сталин ещё был малоизвестной тёмной фигурой, лишённой какого-либо обаяния, в отличие от харизматичного Льва - талантливого трибуна и публициста. Сразу после смерти Ленина Председателю Реввоенсовета республики ничего не стоило единоличным волевым решением развернуть верные ему части на Москву, и быть бы ему приемником умершего вождя...не хватило решимости и понимания политической ситуации. Троцкий сам это подтверждал в мемуарах, что в двадцатые годы легко мог перехватить власть, опираясь на армию, как на верную "ЧВК". Однако "Марш справедливости" так и не состоялся.
       К 1928 году Сталин фактически выиграл борьбу за власть в партии у левой оппозиции, - Троцкий был лишён всех постов и вычищен из ЦК, его сторонники в партии разгромлены. Однако через некоторое время новый хозяин страны пожалел о своём решении выпустить Троцкого из страны, ведь, снова став политэмигрантом, талантливый публицист, золотое перо, тут же начал из-за границы обличать Сталина и взятый им курс. Авторитет изгнанника среди западных левых рос как на дрожжах. Одновременно Коба испытывал приступы параноидального страха перед заговорами внутри страны. Особенно вождь опасался соратников и чекистов. Каменев, Радек, Бухарин - любимцы Ленина, цвет партии, - они всегда его втайне презирали. И пусть теперь двуличные снобы всячески лебезят перед ним, веры им нет. А вся эта серая камарилья во главе с руководителем ОГПУ Менжинским - начальник внешней разведки Меер Трилиссер, начальник контрразведки Артур Артузов - хоть и уверяли Сталина в преданности, а сами через неистового Якова Блюмкина тайно поддерживают связь с находящимся в Париже Троцким, который даже визуально был похож на Мефистофеля и плёл из-за рубежа сети заговора. Вся тогдашняя чекистская верхушка, "еврейская мафия" - тайно готовилась убить его по приказу своего Мефисто, чтобы верноподданнически преподнести голову Сталина триумфально вернувшемуся на родину толстогубому Лейбу Давидовичу Бронштейну по кличке "Троцкий".
       Когда бывший ассистент дамского цирюльника Карл Паукер суетился вокруг хозяина: менял посуду, салфетки, подносил кушанья, он попутно развлекал вождя анекдотами и пародиями. Главный телохранитель вождя привычно брался на кремлёвских посиделках за роль шута, буквально из кожи лез вон, чтобы заслужить одобрение Хозяина. Стоило всем за столом изрядно набраться и Паукер на потеху Сталину начинал изображать, как будет вести себя Троцкий, когда эту подлую козлебородую сволочь изловят за границей и переправят в СССР. Пародия называлась: "когда падлу потащат на казнь". Два сотрудника охраны исполняли роль надзирателей, а Паукер играл самого Троцкого. Он комично упирался, повисал на руках у "конвоиров", смешно стонал и гримасничал, затем падал на колени и, хватая "палачей" за сапоги, выкрикивал: "Ради торжества мировой революции, товарищи, позовите "Кобу"!". Сталин громко от души хохотал. Вместе с ним хлопали себя по бокам в смешливом пароксизме и хватались за животы Зиновьев и Бухарин (совсем скоро всем троим, включая комика и стендапера Паукера, предстоит оказаться в реальном расстрельном подвале в качестве живых мишеней).
       А пока на Троцкого была объявлена настоящая охота. Однако достать постоянно колесящего по миру "пассионария" окажется довольно затруднительно. Тогда Сталин распорядиться методич-но истреблять всех, кто был изгнаннику дорог, кого он любил. Жена Троцкого Александра Соколовская как персональный пенсионер союзного значения жила в Москве, даже сблизилась со вдовой Ленина Крупской. Но это ей не помогло. 10 февраля 1935 года женщина была приговорена к 5 годам ссылки - сначала выселена в Омскую область, оттуда и вовсе на Колыму. 29 апреля 1938 года ее этапировали назад в Москву, где решением Военной коллегии Верховного суда СССР экс-супруга Троцкого была приговорена к смерти и расстреляна в тот же день.
      Кремлёвский кавказец зачистит буквально всех, кто имел хотя бы отдалённое отношение к его персональному кровнику.
      Первая дочь Троцкого Зинаида дважды выходила замуж. Первым мужем был Захар Моглин (в 1937 году он был расстрелян в Карелии в концлагере Сандармох). Второй её супруг Платон Волков за связь с семьей Троцкого несколько раз арестовывался пока в 1936 году не получил "вышку" (сожжен вместе с тысячами расстрелянных по другим делам в крематории Донского монасты-ря в Москве и там же на территории монастырского кладбища в безвестном рву захоронен).
       В январе 1933 года дочь Троцкого Зинаида, находясь в глубокой депрессии, покончила жизнь самоубийством. Её было всего 32 года.
      С Александрой Соколовской Троцкий официально не разводился, но в 1902 году в Париже он познакомился с очень энергичной девушкой-революционеркой Натальей Седовой, которая стала его второй, гражданской женой. Она родила ему двух сыновей - Льва и Сергея. Любимцев отца. После высылки Троцкого из СССР их старший сын Лев жил сначала в Берлине, а затем в Париже . За ним неусыпно охотились агенты НКВД. В возрасте 32 лет Лев Седов внезапно умер после рядовой операции по поводу аппенди-цита в небольшой русской эмигрантской клинике в Париже. Есть серьезные подозрения, что отправиться на тот свет Лёве помогли агенты НКВД.
       Второй сын Троцкого Сергей, в отличие от отца и старшего брата, был вообще далёк от политики и даже не вступил в партию большевиков. Стал инженером и талантливым учёным: автором ряда трудов по термодинамике. В неполные 30 лет был уже профессором технологического института. 3 марта 1935 в связи с так называемым "Кремлёвским делом" Сергей был арестован, заключён в Бутырскую тюрьму и приговорён Особым совещанием НКВД к пяти годам ссылки в Красноярск. За ним последовала его вторая жена Генриетта Михайловна Рубин-штейн. Год они прожили в Красноярске. Сергей, как хороший инженер, устроился на Красноярский машиностроительный завод. Однако в июне 1936 Серёжу обвинили во вредительстве. Приговор - расстрел.
       Таким образом почти все близкие "стального наркома военмора" были уничтожены, каждый раз заставляя его сердце обливаться кровавыми слезами.
      Троцкий и сам чувствовал себя затравленным зверем. Коварный Коба мог публично говорить, что не намерен мстить какому-то жалкому эмигранту. Но Лев Давидович понимал, что казнь его неизбежна и будет жестокой в назидании всем. Покушения следовали одно за другим. Остатки везения ещё позволяли Троцкому чудом ускользать от убийц. После неудачного нападения левых террористов во главе со знаменитым мексиканским художником Сикейросом, когда боевики буквально изрешетили дом, но по удивительной случайности ни одна из пуля не попала в цель, Троцкий радовался как ребёнок! Ему снова удалось избежать смерти, он постоянно говорил об этом. После этого нападения бывший стальной нарком каждое утро обращался к жене со словами: "Наташа, мы прожили с тобой еще один день! И еще раз мы можем встретить с тобой рассвет". Впрочем, прекрасно зная Сталина и сам будучи бывшим террористом, Троцкий отдавал себе отчёт в том, что после провала нападения Сикейроса и его компании Коба не остановится. Никакие гарантии и договора со Сталиным не работают, даже покаяние не спасёт. А пока мексиканский затворник превратил своё последнее жилище в осаждённую крепость, окружил себя многочисленными телохра-нителями. И всё же знал, что обречён. Слишком много он натворил зла. Колесница судьбы неотвратимо несла его в ад...
       За три месяца до смерти Троцкий стал активно заговаривать о близости собственной смерти. Был ли он провидцем, неизвестно. Скорее, как всякий немолодой и не глупый человек, интуитивно чувствовал, что рано или поздно за всё придётся расплачиваться. Таким образом Троцкий довольно чётко почувствовал и описал какой финал его ожидает. Ему только что перевалило за шестьдесят. 27 февраля 1940 года, Троцкий составил завещание. Конкретно о новом покушении он старался не говорить, однако то, что смерть его будет каким-то образом связана с головой и мозгом, предчувствовал. И вот как он это изобразил: "Характер моей болезни (высокое и повышающееся давление крови) таков, что - насколько я понимаю - конец должен наступить сразу, вернее всего - опять-таки по моей личной гипотезе - путём кровоизлияния в мозг. Это самый лучший конец, какого я могу желать. Возможно, однако, что я ошибаюсь (читать на эту тему специальные книги у меня нет желания, а врачи, естественно, не скажут правды). Если склероз примет затяжной характер и мне будет грозить длительная инвалидность (сейчас, наоборот, благодаря высокому давлению крови я чувствую скорее прилив духовных сил, но долго это не продлится), - то я сохраняю за собою право самому определить срок своей смерти. "Самоубий-ство" (если здесь это выражение уместно) не будет ни в коем случае выражением отчаяния или безнадёжности. Мы не раз говорили с Наташей (имеется в виду жена Троцкого Н. Седова), что может наступить такое физическое состояние, когда лучше самому сократить свою жизнь, вернее своё слишком медленное умирание, например, использовав для этого повышенную дозу морфия или иного безболезненного яда".
      Можно сказать, что до некоторой степени предчувствие Троцкого не обмануло. Хотя самому решать свою судьбу ему не пришлось...
      Странным, опять-таки, образом главных деятелей "русской революции" настойчиво преследовала грёза проломленного черепа. Уже в первые послереволюционные годы размозженным черепом бредил Бухарин: "В революции побеждает тот, кто другому череп проломит", - однажды написал он. В 1937 году, после постановоч-ного процесса над собой и приговора к смерти, Бухарин, - который в годы своего величия с вершин власти с небрежностью рассуждал о необходимости расстрелов, - совсем лишиться мужества и будет униженно молить Сталина избавить его от чекисткой пули к затылок. "Если Вы и Партия сочли такой исход целесообразным в высших интересах революции, и всё предрешено, и меня ждет смертный приговор, то я заранее тебя прошу, заклинаю прямо всем, что тебе дорого, заменить расстрел тем, что я сам выпью в камере яд (дать мне морфию, чтоб я заснул и не просыпался)! Для меня этот пункт крайне важен, я не знаю какие слова я должен найти, чтобы умолить об этом, как о последней высшей милости: ведь политически это ничему не помешает, да никто этого и знать-то не будет. Но дайте мне провести последние секунды так, как я хочу. Сжальтесь!.. Молю об этом..." .
      Сам Троцкий на вершине "своего колеса удачи" печатно извещал всех возможных контрреволюционеров в "Известиях Петроград-ского Совета" от 30 октября 1917 года: "Врагу следует знать, что в любой момент на его череп может обрушиться железный прут". В то время и Сталин прибегал к революционному иносказа-нию подобного рода: "этого господина надо крепко стукнуть по голове". Это Сталин пока об одном из деятелей временного правительства, а не о Троцком.
      Весной 1940 года в окружении Троцкого появился симпатичный бизнесмен - бельгиец Жак Монар, богатый наследник, сделавший-ся социалистом, чтобы насолить папеньке, бельгийскому консулу в Тегеране. У Монара был паспорт на имя канадца Фрэнка Джексона - якобы для того, чтобы скрыться от призыва на военную службу. Он втерся в доверие к новым знакомым. У симпатичного обаятельного бельгийца был автомобиль, и он часто приглашал кого-то из близких к легендарному революционеру людей покататься по окрестностям их виллы. Бельгиец организо-вывал пикники на природе. Не стеснённый в средствах друг семьи не скупился на подарки: девушкам что-то из американской косметики, кому-то из детей шоколад, кому-то редкостную в ту пору американскую модель самолета, который нужно было собрать из отдельных частей и склеить. Вскоре обаяшка совершенно очаровал соратницу Льва Давидовича, американскую марксистку Сильвию Ангелофф, и вскоре даже на ней женился (сестра Сильвии - Рут, была одной из секретарш Троцкого). Когда 20 августа 1940-го бельгиец заехал "к Старику" (прозвище Троцкого) на виллу, охрана его пропустила, так как знала в лицо, как друга дома. В кабинете легендарного "льва" гость дал хозяину какие-то листки с отпечатанным на машинке текстом, мол, написал политическую статью, Лев Давидович, очень хочу узнать ваше мнение. Когда Троцкий погрузился в чтение, гость извлёк пронесённый мимо охраны под полой пиджака альпинистский ледоруб с укороченной ручкой, размахнулся и что есть мочи шарахнул альпенштоком вождя революции по затылку. Осень патриарха подошла к концу. Впрочем, в отличие от убитых им в 1918 году молоденьких красноармейцев, выносливый старик проявил невероятную живучесть: завизжал и даже набросился на своего незадачливого убийцу. Умудрился с раскроенным черепом прокусить "бельгийцу" руку.
       Зачем киллер выбрал такой экзотический способ покушения, неизвестно до сих пор, ведь у него был с собой компактный пистолет. Прибежала охрана, скрутила убийцу и принялась его избивать. Троцкий жил еще сутки, он умер следующим утром, в больнице. А Монар оказался, разумеется, не Монаром, а испанцем Рамоном Меркадером, агентом НКВД. Впрочем, реальная биография его была не менее экзотической: он действительно был сыном богача, железнодорожного магната, и в революцию ушел от скуки, причем завербовала его собственная мать. Товарищ Меркадер, исполнитель операции "Утка", подготовленной товарищами Судоплатовым и Эйтингоном, легендами советской разведки, получил за своё преступление максимальное наказание от мексиканской Фемиды - 20 лет тюрьмы, которые отсидел от звонка до звонка. Освободившись в 1960-м, он выехал в Советский Союз, где получил звезду Героя, четырехкомнатную квартиру на "Соколе" и дачу в поселке Кратово. В СССР к тому моменту четыре года как развенчали на ХХ съезде культ личности Сталина, то есть Троцкий, можно считать, победил. Что думал об этом Рамон Меркадер неизвестно, но в конце концов он переехал на Кубу по приглашению Фиделя Кастро, где и умер в 1978 году от саркомы легкого. "Я всегда его слышу. Я слышу его крик. Я знаю, что он ждет меня на той стороне" - такими, по свидетельству очевидцев, были последние слова товарища Меркадера. С ледорубом тоже произошла интересная история. Несколько лет он пролежал в архивах мексиканской полиции как вещдок, а потом пропал. О том, что с ним стало, ходили разные слухи: говорили даже, что мексиканские президенты используют его в качестве пресс-папье. И только в 2005 году ледоруб неожи-данно объявился: оказалось, что его похитил мексиканский спецслужбист ("желая сохранить для истории") и прямо так - с пятнами засохшей крови, много лет держал у себя под кроватью, завещав дочери. На находку отреагировал внук Троцкого Эстебан Волков. Потомок "великого Льва" даже предложил предоставить свой ДНК для анализа, чтобы подтвердить подлинность священ-ной для каждого в мире левака реликвии (не задолго до этого на аукционе в Далласе была продана за 120 тысяч американских баксов прядь волос длиной 8 сантиметров, принадлежащая неутомимому борцу с американским неоколониализмом "Святому Эрнесто Ла-Игерскому", как называют Че Гевару на Кубе миллионы верующих. Перед аукционом по анализу ДНК была подтверждена подлинность лота). Вот и потомок Троцкого был готов сдать свой ДНК ради торжества исторической справедли-вости. При этом помыслы внучка (во всяком случае на словах) выглядели кристально-прозрачными, как альпийский лёд, ведь он собирался безвозмездно передать топорик, которым был зарублен его великий дедушка, в дар дому-музею Троцкого в Койоакане. Владелица артефакта, однако, предпочла продать ледоруб частному коллекционеру из Вашингтона. Свой поступок она объяснила предельно откровенно: "Я хочу на этом заработать. Такая историческая вещь чего-нибудь да стоит, а?".
      
      Глава 83
      В ближайший выходной сотрудникам предприятия "Звезда" приказано было забыть про личные планы и намеченные домаш-ние дела. Согласно распоряжению администрации завода, всем в обязательном порядке надлежало стать участниками очередного Z-митинга на Красной площади. Дела в Украине у Путина и его армии идут всё хуже и хуже, так что кремлёвскому карлику позарез требуется продемонстрировать несуществующие успехи.
      И вот воскресным утром к проходной завода подогнали двена-дцать автобусов, загрузили в них народ, после чего колонна "горячих сторонних" войны отправилась к месту проведения "путинга".
       К их прибытию вблизи выстроенной накануне сцены на Васильевском спуске, что возле храма Христа Спасителя, уже негде было яблоку упасть от плотно сгрудившегося народа. А людей всё подвозили и подвозили - таких же подневольных, в основном студентов и бюджетников.
       Выйдя со всеми из автобуса, Герман стал озираться на толпы и толпы сторублёвых животных (не путать с политическими животными) в том смысле, что многих тут наняли радостно мычать всего за сто рублей. Если подумать, то как могло быть иначе? Кто мог бы массово выжить в стране после антигуманных экспериментов Ленина-Сталина по отуплению огромного народа и целенаправленного его геноцида? Самые подлые и покорные лизуны. Вот они вокруг! Потомки палачей, стукачей, выживших безмолвных рабов, снова ставящих бронзовых болванов очередно-му Сталину по всей стране. Они все безропотно приехали по первому приказу подвывать новому хозяину, с клыков которого капает свежая кровь. Им велели и они тут же забыли, что жертвы объявленной "священной войны" это те самые ребята и девчата с братской Украины, с которыми они когда-то вместе отдыхали в одних пионерских лагерях, служили вместе, работали на стройках социализма, пели по вечерам под гитару вокруг костра Высоцкого и Визбора; проводили отпуска на одних и тех же турбазах. Это были те же самые люди. Или их дети, внуки.
       Однако сгрудившаяся в покорное стадо между мавзолеем и Василием Блаженным человеческая масса старательно гнала прочь от себя такие мысли. Согнанные на митинг зрители боялись мыслить не так как им внушали пропаганда и начальство. Они отказались бы верить, даже если бы им вдруг сказали правду о том, что до самого начала СВО 90% граждан независимой Украины оставались русскоязычными и во многом очень близкими им ментально и духовно родственниками. Братьями. Ведь в соседней стране с удовольствием смотрели телепрограммы российского телевидения, русские фильмы, слушали российскую попсу. И, чего греха таить, многие там тоже с ностальгией вспоминали свою юность, пришедшуюся на времена СССР... Но, как и большинство населения РФ, участники митинга на Лобковом месте заставили себя запихнуть такие мысли подальше в канали-зацию собственной памяти, потому что от них требовалось не рефлексировать, а дружно ликовать и радоваться массовому убийству хохлов, бандеровцев и нациков, стиранию в пыль городов некогда общей родины. Дружными воплями им велено было поддерживать призывы со сцены бурно гордиться присоединением к России новых территорий независимого соседнего государства. И получалось, что у русских короткая память... Но митингующим было на это наплевать, ведь кроме денег, отгулов, бесплатной водки с закуской за счёт организаторов, им обещали гордость за державу, поднимающуюся с колен... Восторженные идиоты! В силу нравственной и мозговой тупости в большинстве своём это стадо не было способно осознать очевидного: продавшись наместнику зла на земле с потрохами, они обречены. Медовый роман с рогатым Путиным - с работой в три смены за высокие зарплаты и бесплатными зрелищами по праздникам неизбежно закончиться и тогда они станут для Зла рабами и едой. И бросаться в храмы за спасением будет бесполезно, ибо госкорпорация РПЦ давно заключила с антихристом контракт на оптовую поставку христианских душ.
       Не то, чтобы Герман, не понимал, что его присутствие тут не менее сомнительно в морально-этическом отношении...Но во всяком случае роль восторженного дурака ему претила, и "Шагомер" должен был это отразить.
      
      Глава 84
      "Какого х... нас привезли так поздно! Что мы отсюда увидим?! - тихо негодовали многие коллеги Дорандова тому, что оказались так далеко от сцены и не смогут вблизи лицезреть "звёзд": народ десятилетиями целенаправленно низводился властью, телевидени-ем, госпропагандой до уровня римского плебса - крови и зрелищ, вот что ему требовалось! И чем дороже, бесстыдней, вульгарней и кровавей будет зрелище, чем больше популярности у Цезаря или Августа!
      Обвинённая в нераспорядительности девушка из заводского департамента персонала оправдываюсь как могла и утешала разочарованных работников, что отличная аппаратура гарантирует хороший звук. Только народу её оправдания были по барабану. Герман в перепалке участия не принимал - "испытаем?" - задорно включилась у него на телефоне программа.
       Герман принялся незаметно крутить сканером - влево, назад, вправо. Сам он как бы поставил себя над всем происходящим: "Я тут не по своей воле - я наблюдатель. Такова моя миссия". Ставить интереснейший эксперимент над окружающими было занятием не в пример более комфортным, чем разделять ответственность с тысячами себе подобных.
       В науке существует такая теория трансгенерационных посланий. Кратко смысл её таков. Полученная предками психиче-ская травма не уходит с ними в могилу, а передаётся через несколько поколений - последовательно, как в домино. Допу-стим, прадеда нынешнего россиянина, тоталитарное государство держало на положении крепостного, загнав в колхоз, на завод, откуда бесправный пролетарий не мог уволиться по собственной воле. Или в Гулаг. Короче, ломая его волю и достоинство репрес-сиями, идеологическим диктатом, тотальной пропагандой. В результате имеющий такую наследственную память современник тоже рождается рабом "с переломанным позвоночником". Третье, четвёртое, шестое поколение - они сами того не ведая, с лёгкостью начинают вести себя как крепостные холопы, "винтики" государ-ственной машины. Их никто этому специально не учил, они такими родились морально-дефективными. "Одобрямс всё, что велит нам партия и вождь!" - без колебаний отвечают вроде бы вполне современные с виду горожане, одетые в добротную западную одежду, охотно освоившие передовые иностранные технологии. Будто не было на их памяти почти двух десятилетий свободы. Добровольно отказываясь от своей европейскости, чувства собственного достоинства, гражданских и человеческих прав