Леденев Виктор Иванович
Неделя на ликвидацию (часть первая)

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Леденев Виктор Иванович (ew1afster@gmail.com)
  • Обновлено: 18/11/2009. 150k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда, казалось бы, забытое навсегда прошлое позволяет выжить в настоящем...

  •   
      
      
      
      
       "Теперь твою возмужалость
       И непокорность судьбе
       Оценит горький и трезвый
       Суд, равных тебе"
      
       Редьярд Киплинг
       "Бремя белого человека"
      
      
      
       НЕДЕЛЯ НА ЛИКВИДАЦИЮ
      
      
      
      
      
      
      
       "Большинство дебютов шахматных партий
       начинаются с продвижения одной или не-
       скольких пешек, чтобы дать возможность
       ввести в бой более тяжелые фигуры"
      
       " Начальный курс шахматной игры"
       СПБ, 1912 год
      
       Глава первая.
      
      
       ПЕШЕЧНЫЙ ДЕБЮТ
      
      
       Удар был что надо. Павел врезался спиной в стенной шкаф, при этом одна из многочисленных ручек угодила ему в позвоночник и он медленно сполз на пол. Удар был не только сильным, но и умным. Чуть ниже - и Павел из-за перелома челюсти еще не скоро смог бы произнести что-либо внятное. Потому удар попал точно - чуть выше, ближе к уху. Он не вырубал, а только
      показывал серьезность намерений.
       Их было трое, в одинаково безвкусных, но модных широких пиджаках, с короткой стрижкой. Просто "гориллы", цель которых избить, изувечить, унизить человека, а может быть даже и убить. Хотя вряд ли. Разве что случайно, в припадке преданности хозяину. Сейчас они действовали, четко выполняя указания - не вырубать, слегка проучить и кое-что сообщить. Павел оказался прав, бить ногами они его не стали, а напротив, даже помогли встать и усадили за его же собственный рабочий стол. Голова у него побаливала, но мозги действовали нормально. Под столом он нащупал небольшую кнопку и включил миниатюрную телекамеру с широкофокусным объективом типа "рыбий глаз". О существовании этой системы знал только он сам. На свои деньги приобрел это японское "чудо" и
      смонтировал, когда в офисе было пусто...
       Одна из горилл уселась на краешек стола .
       - Это тебе маленькое предупреждение, чтобы не вздумал шуметь и поднимать на ноги твою вшивую контору. Меня зовут Григорий Васильевич и впредь только так меня и называй. Остальных тебе и знать не надо, они просто пришли посмотреть цирк. На такого перестарка, как ты, меня одного достаточно. Здесь тебе послание от человека, на которого мы работаем. Изучи и ровно в пять позвони по телефону, который тут записан.
       Гриша вынул из внутреннего кармана письмо в шикарном фирменном конверте (Павел успел заметить ремень от наплечной кобуры) и бросил его на стол. На письме значились только имя и фамилия. Павел потянулся к письму, но Гриша (так его сразу про себя окрестил Павел, ударил ребром ладони по запястью.
       - Успеешь почитать, а у меня есть кое-что для тебя устно.
       Павел не удержался и попытался улыбнуться.
       - Так ты и запоминать умеешь? Гигант! - он снова протянул руку к письму.
       Гриша иронии не понял, но попытался повторить трюк с ладонью. Павел был готов к этому. В руке его мгновенно оказалась стандартная шариковая ручка, нижний конец которой он прочно упер в стол. Ладонь "гориллы" буквально насадилась на пластмассовый стержень, как на шампур для шашлыка и тот взвыл от неожиданной боли. Причем голос у него оказался на удивление тонким. Он даже
      не попытался в отместку врезать Павлу здоровой рукой, а всецело занялся своей пустяковой ранкой. Ручка прошила мякоть и вышла как раз посередине ладони. Славное было зрелище. Но его товарищ так не думал. Тренированным движением от мгновенно извлек из своего необъятного пиджака укороченную резиновую дубинку и, подскочив к столу, врезал Павлу, метя в ключицу. Мозг Павла отреагировал мгновенно, однако давно не тренированное тело выполнило команду не так быстро и четко, как ему хотелось. Но кое-какой успех все же был. Дубинка вместо того, чтобы сломать ключицу, врезалась в плечо. Это было очень больно, рука просто отключилась от остального тела, но Павел уже прочно пришел в себя, чтобы не обращать на боль внимания. Откуда этому кретину было знать о привычке Павла вытягивать ноги чуть ли на середину комнаты и потому на столе не было традиционной стенки между тумбами.
       Первый раз в эту осень Павел надел свои любимые ботинки, которые он в прошлом году привез из Канады. Бутсы были сделаны на совесть и предназначались для канадcких лесорубов и нашей отечественной погоды. Павел ударил почти наугад и попал. Канадский ботинок сдвинул коленную чашечку второй "горилле" куда-то в район ягодиц, после чего раздался звук падающего шкафа. Сгоряча бандит попытался вскочить на ноги, но быстро прилег снова с тем же звуком.
       А тем временем Гриша боролся с авторучкой. Сначала он резко дернул корпус ручки, но откуда ему было знать, что рывком вытаскивают стрелы из груди только в фильмах о Робин Гуде, а надо было методично тянуть ручку из ладони, что в конце концов он и сделал, постанывая и покряхтывая. Он перевязал ладонь носовым платком и засунул за борт пиджака, как при серьезном ранении. Глядя на все это, Павел убедился, что ребята - не боевики, а только страшилки. Мало-мальски подготовленный боец снял бы с себя шикарный галстук, накрепко перетянул ладонь и получил бы вполне боевую руку, хоть и с некоторыми издержками. Но школы у них явно не было и свои места они заняли благодаря искусственно накаченным мышцам и природной тупости.
       Третий визитер довольно безучастно смотрел на эту схватку и Павел понял, что сейчас главный здесь он. Одним жестом он заткнул две матерящиеся пасти и с оттенком некоторого о уважения произнес:" Побаловались и хватит. Все - в письме и если в пять не будет звонка , жди настоящих неприятностей"
       Вторая "горилла" наконец смогла встать и сделать несколько шагов (дубинка его больше не интересовала и осталась лежать под столом). Старший сделал новый знак рукой и все трое вышли из комнаты.
       Павел только через несколько минут расслабился, хотя плечо и скула ныли неимоверно, но исчезло напряжение в мышцах, из пальцев медленно уходил холод, всегда появлявшийся у него в минуты опасности. Посидев еще пару минут, массируя плечо, он вышел в малюсенькую приемную, где сидела самая сексуальная и пикантная
      девушка, которую он знал. На лице ее был испуг и тревога. Матерщина и грохот от падений подсказали ей, что у шефа не все в порядке, но заглянуть в кабинет не решилась. Стараясь не демонстрировать набухающий кровоподтек, он попросил сделать кипятку и принести банку "Нескафе" .
       Вскоре Наташа осторожно приоткрыла дверь, поставила на стол чашку, банку кофе, термос с кипятком, секунду задержалась, ожидая, потом так же тихо выскользнула из комнаты. Павел сделал крепчайший состав, который он в шутку называл "термоядишер", выпил его, почти не ощутив горечи, сделал еще одну чашку, снова проглотил и, наконец, третью начал пить, как любил - маленькими
      глотками. Дважды он тянулся к письму и дважды не решился его раскрыть. Чутьем он ощущал громадную опасность в этом голубоватом прямоугольнике, и все-таки решился. Письмо было заклеено по всем правилам и для страховки еще - кусочком скотча. Неизвестный пока ему хозяин, видимо не очень доверял этим "гориллам", физиономия одного из которых показалась Павлу знакомой...
       На листе финской бумаги с помощью лазерного принтера было написано такое, что поначалу Павел принял за глупую шутку, но воспоминание о курьерах подсказало, что все идет всерьез.
       " Паша!
       Извини, ради бога, что посылаю тебе это письмо не почтой, а с курьерами. Это на всякий случай. Заранее извиняюсь за их возможную грубость, но ведь люди-то какие. Чтобы не тянуть с объяснениями, сообщаю тебе, что при сделке с твоим датским партнером моя фирма потеряла около 100 тысяч баксов. Я знаю, что ты в этом деле был только связующим звеном и участия в сделке не принимал, потому сообщаю тебе, что по ихним дурацким датским законам он может выиграть дело, если я обращусь в суд. Это для меня не подходит. Мы с тобой работаем вместе почти год и я знаю до цента все твои бабки. Это был твой партнер и я через тебя сам напросился на эту сделку, но теперь нашел более простое и более выгодное предложение от итальянцев и не хочу больше иметь дел с этим датчанином. Но бабки хочу вернуть, ты понял?
       Потому советую тебе позвонить мне в пять часов из уличного автомата, чтобы мы с тобой обсудили наши будущие совместные действия.
      
       Аркадий. "
      
       Рука Павла невольно потянулась к телефону, чтобы сказать Аркаше прямо сейчас, что юридически и по совести он не отвечает за несостоявшуюся сделку, а между ним и Аркадием деловых отношений не было вообще, они занимались совершенно разным бизнесом! Что это за фокусы с громилами и дубинками? Но рука застыла на трубке телефона неподвижно, что-то внутри подсказывало не делать
      никаких резких движений - слишком мало информации. Пока. Вспомнилась одна давняя история с рэкетирами , когда он оказался не готов к настоящей схватке и жестоко поплатился. С подобной публикой надо вести себя, как на настоящей войне. А значит нужна не перепалка по телефону, а тщательная работа по сбору информации о противнике. В голове уже четко отложилась мысль - кто-то стоит за спиной Аркаши. Кто-то прикрывает его сверху и это прикрытие - в четыре наката, кулаком не прошибешь. Это однозначно. И прежде всего, надо бы выяснить именно это. Но легко сказать, а вот сделать...
       Для начала надо бы привести свою физиономию в относительно приличный вид. Вспоминались мама, которая против его многочисленных синяков, полученных в традиционных уличных потасовках в детстве применяла универсальное средство - бодягу. Он выглянул в приемную.
       - Наташа, у тебя есть грим?
       Девушка поспешно достала из сумочки небольшую коробочку .
       - Нет, это не годится, сходи и купи самую большую коробку со всеми оттенками, а по дороге загляни в аптеку и купи пару пачек бодяги, это трава такая сушеная. Одна нога здесь, другая там - не в службу, а дружбу.
       Павел вернулся за стол и погрузился в глубокую думу, как он это в шутку называл, когда предстояло серьезное решение. Потрогал лицо - больно, в зеркало смотреть не хотелось, он знал, что он там увидит и это ему не понравится... До назначенного срока оставалась еще уйма времени - целых шесть часов.
       Думать, думать и думать.
       Наташа вернулась чрез полчаса и, к ее чести, обошлась без истерики и бабских причитаний, только тихо охнула , разглядев по-настоящему его лицо. Павел выдал рекомендации по применению универсального "противофонарного" средства и сидел, запрокинув голову, невредимым глазом наблюдая за Наташей. Внезапно он понял, что впервые смотрит на нее, как мужчина. Он и раньше восхищался ее красотой и характером, но она не волновала его, как женщина - предмет желания и любви. "Старею,"- как-то отчетливо ясно подумал он.
      
      
       Семейные дела у него разладились, хотя внешне все было благопристойно. Никаких скандалов, ссор и тому подобного. Но жена в последние годы как-то стала дальше от него и от былой искренней нежности появилось лишь внешнее радушие и снисходительная покорность. Когда он вернулся из зоны, до него дошли не очень приятные слухи о жизни жены в его отсутствие (всегда найдется парочка доброжелателей), но он пропустил это мимо ушей и сознания - не поверил, что после того ужаса, который произошел с его семьей, такого просто не могло быть. Он старался изо всех сил, чтобы прошлое напрочь ушло из их жизни, был особенно нежен с женой, внимателен, но былых отношений так и не сложилось. Он водил жену к своим хорошим друзьям - психиатрам, даже к экстрасенсам, но все бесполезно.
       Прошлое так просто и быстро не забывается. Светлана, словно стараясь перечеркнуть это самое прошлое, начала искать забвение в частых загулах и мужчинах. Устроилась на работу в частную фирму, дела в которой шли неплохо и зарплата была соответственной. Это не ставило ее в зависимость от заработка мужа и делало еще более свободной в поступках.
       Павел думал, что с его возвращением все вернется на круги своя. Этого не произошло... Даже в постели он чувство-
      вал, что он для нее чужой и на его ласки отвечала снисходительно и чуть ли не по обязанности. Иногда Павла посещало чувство, будто он улегся в постель с проституткой, которой сполна заплатил. Возвращение домой стало для него тягостной обязанностью, поэтому он подолгу задерживался на работе, иногда заходил а кафе посидеть за чашкой-другой кофе, без особых угрызений совести принимал приглашения знакомых бизнесменов посетить сауну с девочками и, когда порой возвращался домой поздненько и не заставал Светлану дома, то перестал переживать, философски решив, что это лишь пустая нервотрепка и никакие разборки тут не помогут. Это было тягостно, но терпимо - сам он не обременял себя серьезными связями и ограничивался саунами, благо, что его знакомые были молоды и весьма охочи до подобных развлечений. В семье воцарился порядок - "я делаю вид, что верная жена, а ты делаешь вид, что ничего не знаешь"
       - Жаль,- подумал Павел, - что ему потребовалась серьезная взбучка_ чтобы он, по существу впервые увидел Наташу". Его пронзила острая нежность ней, он чувствовал блаженство от ее близости, мимолетных прикосновений груди, бедер. Такого с ним не случалось очень давно...
       Часа через два бодяга и компрессы, которые Наташа регулярно обновляла, подействовали весьма эффективно - опухоль спала, в кровоподтек побледнел - стал похож на флюс. Наконец Наташа бережно стала накладывать грим, а темные очки дополнили картину - скрыли заплывший глаз. Он взглянул в маленькое наташино зеркальце - вид не ахти, но прохожие шарахаться не будут.
       Ближайший автомат находился за углом. Павел прилепил пьезомикрофон своего диктофона к трубке и ровно в пять набрал номер . По гудкам он понял, что другой телефон был с определителем номера. Его проверяли. Впрочем он не сомневался и в том, что на другом конце линии тоже идет запись. Убедившись, что Павел звонит
      из автомата, Аркадий сам взял трубку. Голос у него был обычный, но с оттенком напряженности - явно кто-то стоял рядом и прослушивал разговор. Кто-то, кого Аркаша явно опасался или даже боялся.
       - Это ты, Паша, рад, что послушался совета друга. Хотя ты и крутовато обошелся с такими милыми ребятами, что к тебе приходили, уверяю тебя, это не мои люди, я с ними даже не знаком. Просто они хотели оказать мне услугу, а ты так с ними... Все пытаешься воевать? Думаю, не стоит. Сам я этим делом не занимаюсь -
      этот долг продан и совсем другие ребята этим занимаются...
       - Послушай, Аркаша, не вешай мне лапшу на уши. Одного изтвоих милых ребят я опознал - это один из твоих охранников, а ты очень уж боишься за свою задницу, вот и лепишь мне про какую-то продажу. Но бог с ней, с твоей задницей, ты за пару баксов готов удавиться, а чтоб такими деньгами с кем-то делиться... Потому хочу сказать, что таких денег у меня нет и ты это знаешь. Хочешь хоть чем-нибудь поживиться?
       Запомни - я ни тебе, ни кому другому эти или другие деньги не должен. Ты что, решил вспомнить, с чего начинал и снова взялся за рэкет?
       - У меня нет другого выхода - мне нужны деньги, а как я их получу, это мое дело. И твое. Да, я подключил нужных людей. Их методы меня не касаются. Я тебя честно тебя предупредил - собери, что можешь, продай фирму, имущество, но деньги, пусть не все, я должен получить.
       - Ты просто молодец, Аркаша. Уверен, что ты записываешь этот разговор для своего высокопоставленного босса этот разговор для оправдания своей некомпетентности. Или он там стоит рядом?
       Я тоже записываю этот разговор, господин Полуян. Я не зря назвал тебя по фамилии - этот разговор, уверен, пишем не только мы с тобой. Не все же ребята в спецслужбах продажные, как твои покровители. Так что запись будет в трех экземплярах. Меня, наверняка, слушают серьезные люди, которым не нравятся мои политические убеждения и личная дружба с некоторыми оппозиционерами нынешней власти, а вот поделиться информацией они могут и с со своими коллегами из другого отдела. Ты понял, Аркаша? Но это уже их заботы, они ведь не только политикой интересуются, рэкет и грабеж тоже в их компетенции, вот я и решил засветить на всякий случай тебя. Правда, оправдываться мне не перед кем и не в чем, но запись может пригодиться - главное, не то, кто будет делать твои грязные дела, а кто прикажет им. Таким окажешься ты, а по закону ответственность ложится на всех поровну.
       - Но ты же не пойдешь в милицию или КГБ с такой записью? Они лопнут от хохота от такой улики!
       - Это точно. Но ты мне сам сказал самое важное - подтвердил свое участие в этом деле. Я не особенно боюсь твоих громил - они могут убить меня, тогда твои денежки накрылись навсегда, а ты сам этого не перенесешь. Потому, если у меня начнутся какие-либо неприятности, то я приду прямо к тебе.
       - Ха-ха-ха! Да тебя дальше подъезда никуда не пустят!
       Павел повесил трубку.
      
      
      
      
      
       Глава вторая
      
       "Как можно говорить о том,
       что сделаешь, если тебе не-
       ведомы замыслы противника"
      
       Антуан Анри Жомини.
      
      
       РАЗВЕДКА БОЕМ
      
       Вернувшись в офис, Павел застал Наташу почти в трансе. Она сидела, съежившись за своим крохотным компьютерным столиком и всеми силами сдерживала нервную дрожь. При виде Павла ее воля ослабла - девушка попыталась улыбнуться, закрыла глаза и стала медленно падать со стула. Павел бросился на помощь, обнял за плечи и талию, попытался приподнять. Тело ее оказалось удивительно мягким и податливым. Павел перенес Наташу на свой крохотный диванчик в кабинете.
       Это было похоже на какую-то мистику - Павел почувствовал исходящие от девушки теплые волны и неожиданно понял - она же любит его, слепого толстокожего идиота! Он буквально ощутил эту сдерживаемую любовь по тому, как беззащитно и доверчиво она обволокла его своим прекрасным телом....
       Павел быстро открыл ящик шкафа, где у него для гостей хранились всякие заморские напитки, налил буквально на донышко бокала водки и долил кока-колой. Дрожащими губами Наташа безропотно выпила, словно лекарство и откинула голову на подушку диванчика. Постепенно бледность сползла с ее лица и лишь размазанная краска под глазами выдавала ее недавнее состояние.
       Увидев, что секретарша постепенно приходит в себя, Павел оставил ее и включил СВ радиостанцию. Он знал что на определенном канале в одной из квартир Минска стоит такая же станция, постоянно настроенная на ту же частоту. Никаких защитных приспособлений не было - они были ни к чему. Если не называть конкретных имен и адресов (а одновременно на этой частоте могут быть десятки пользователей), то узнать, кто из них что-то сообщил кому-то, не представлялось возможным. Даже серьезные спецслужбы не могли запеленговать короткий разговор. Это была простая и надежная связь.
       - Здесь Джазист. Как поживаете, Командир?
       - Я уж и не надеялся, что ты объявишься, а то кроме праздников и голос твой не слышу, да и то по радио. Видимо припекает откуда-то?
       - Точно, Командир. Припекло, и чересчур, даже для меня. Надо бы встретиться. Боюсь, что круто взялись.
       - А кто тебе говорил, не лезь в коммерцию? Наши дельцы хуже любого зеленого берета, у них нет чести и потому в бою они опасны, как змеи. Ладно, когда? Место я назначу сам, сообщу через пять минут - надо проверить кое что.
       Павел эти минуты сидел неподвижно, ощущая на себе взгляд Наташи. Она все понимала, эта молоденькая девчушка ( в самом деле - что такое двадцать четыре года по сравнению с его пятьюдесятью пятью), но молчала, инстинктивно чувствуя его внутреннее напряжение.
       Когда раздался сигнал, она вздрогнула.
       - Я как всегда прав. Нас пытались активно пеленговать. Значит у них есть рука в КГБ, у самих кишка тонка для такой техники. Помнишь то место, где мы встретились после твоего возвращения. Иди туда немедленно. Наверняка за тобой будет хвост, но это дилетанты и даю тебе полтора часа на все. Жду не более пяти минут. За мной они не успеют никого прицепить. Счастливо.
       Павел приступил к нехитрым, но важным расчетам: "До встречи оставалось два часа, на дорогу нужно было около потратить тридцати минут, значит на топтуна у меня время есть. Надо придумать, как избавиться от него супернадежно - нельзя подставлять под удар Командира. Оставалось еще решить, как быть с Наташей. Она выглядела вполне нормально и пыталась вскочить с диванчика, как снова на него рухнула. Нервы на пределе... Придется оставить ее здесь".
      Павлу приходилось ночевать в офисе, когда его "мадам" была особенно не в духе, а у него не было сил сопротивляться ее атакам. Из шкафа он достал спальный мешок и подушку.
       - Сегодня ты ночуешь здесь. Так надо. Я тоже вернусь сюда. Никому не открывать, даже если они назовут себя гэбешниками, закрыть все замки и тайный засов. Свет после моего ухода не включать, на телефон не реагировать. Сделай это ради меня. Я должен быть спокоен, зная, что с тобой все в порядке. Ложись и спи, если сможешь.
       Уложив ее и накрыв старым спальником, он вновь ощутил эти теплые волны и лишь усилием воли не позволил себе поцеловать ее даже в щеку. Наташа покорно закрыла глаза, а Павел стал размышлять дальше. Темнеть нынче стало рано и топтуну придется следовать за ним по пятам, если, конечно он один. Если двое - труднее. Оторваться в метро? Рискованно, можно потерять много времени, если топтуны резвые. Троллейбус тоже отпадает по той же причине, тем более, что вечером они ходят весьма редко и нерегулярно, а Командир ждать не будет. Идея пришла внезапно - он вспомнил один хитрый проходной подъезд - чтобы попасть к выходу с другой стороны дома, надо пройти через подвал.
       Павел уложил в карман оставленную громилой дубинку, сунул за пояс газовый пистолет, который, впрочем, только именовался газовым, а был слегка переделан и стрелял солидным запасом дроби. В ближнем контакте работал, как отбойный молоток. Сунув в карман еще карандаш-фонарик , он подмигнул Наташе, которая из под прикрытых век наблюдала за его действиями.
       Хвост ждал его на углу - Павел сразу вычислил его: кто еще будет торчать на пустынной улице, где нет магазинов, кафе, на жестоком ветру и делать вид, что совершает предписанный врачами моцион. Но выхода из его двора было два. На другой стороне его, возможно, "пас" кто-то еще. Павел подошел к топтуну вплотную, попросил прикурить и при вспышке зажигалки хорошенько постарался
      запомнить вежливо поблагодарил и повернул назад, вглубь двора.
       Топтун, прекратив свой "моцион", не спеша двинулся фланирующей походкой в обход дома. Павел оказался прав - у другого выхода со двора тоже прогуливался какой-то тип. Мимо него Павел прошел быстрым шагом, чтобы сразу навязать топтунам свой темп. Он шел на пределе возможностей, чуть ли не переходя на бег. На перекрестке, ожидая зеленый, он успел заметить что двое преследователей уже объединились и стоят в сторонке, не демонстрируя связи между собой.
       В троллейбус они сели втроем - Павел делал вид, что читает газету, топтуны равнодушно поглядывали поочередно в окна и на Павла. Через остановку Павел стремительно продвинулся к двери и выскочил на мостовую, двинувшись прежним темпом. Один из топтунов застрял в дверях и это дало Павлу необходимую фору, метров в сто. Улица была прямой, как многие старые улицы в Минске и преследователи не спешили сократить дистанцию.
       Нужный подъезд был следующим, но Павел мучительно вспоминал, где расположен выключатель освещения в подъезде. Поравнявшись с дверью, он нырнул в подъезд - выключатель находился на площадке первого полуэтажа. Двумя прыжками Павел взлетел вверх и в подъезде воцарилась почти полная темнота, особенно для того, кто входил с улицы. Еще прыжок вниз, через перила, пара лестничных пролетов в подвал и Павел замер, слившись со стеной.
       И очень вовремя - топтуны были уже в подъезде, шепотом ругались и решали, что делать дальше. Наконец Павел услышал мягкие прыжки вверх одного из них - фирменные кроссовки отлично глушили звуки. Второй, видимо, открыл настежь двери подъезда, но один лезть в подвал не пытался. Тишина стояла удивительная. Лишь изредка шум проносящегося по улице автомобиля нарушал ее. Второй топтун вернулся ни с чем. Я устроил ему внутреннюю овацию - меньше чем за минуту слетать на шестой этаж и вернуться? Это же рекорд в книгу Гиннеса! Но резвость топтуна показала, что ребята они шустрые, сейчас найдут выключатель и полезут в подвал. Тишина вновь стала нетерпимой. Время шло, а Павел без толку торчал в сыром подвале. Вдруг раздался жутко скрипучий звук - заработал лифт. Дом был
      старый и конструкция лифта была ему по стать. Лифт скрежетал и пыхтел, как паровоз братьев Черепановых. Это было то, что надо - Павел, касаясь левой рукой стены, добрался до ближайшего поворота подвала и... наткнулся на сетку. На полсекунды включил фонарь.
       Черт! Проход был перегорожен проволочной сеткой. Она была крупноячеистая, но не настолько, чтобы можно было просочиться сквозь нее. Сетка новенькая и появилась, как видно, совсем недавно. Стараясь не шуметь, насколько это возможно, Павел уперся в какое-то углубление в полу и рванул сетку на себя. Она мягко подалась, но осталась на месте. Павел повторил попытку и чуть не свалился на пол - сетка держалась слабовато и носила скорее предупреждающий, нежели всерьез заградительный характер. Путь был свободен, но не в привычках Павла было оставлять шанс противнику. Он снова поднял злополучную сетку и попытался хоть как-то установить на место. Это ему удалось - зацепившись за оставшиеся крюки (или просто гвозди) сетка стала на место. Хоть криво, зато эффект отсутствия прохода в этом месте очевиден. Топтуны скорее всего обнаружат липу, но зато Павел выиграет время, а для него это было в тот момент главным.
       Далее фонарик Павлу и не потребовался: сначала прямо, потом налево, один пролет лестницы вверх и вот он выход во внутренний двор. По узкой заросшей аллее Павел вышел на улицу. Из-за поворота засветили фары - старый "москвич" неторопливо взбирался на небольшой подъем. Павел поднял руку и через полминуты уже мчался с пугающей скоростью пятьдесят километров в час. Пятерка "зеленых"
      привела пенсионера-водителя в неописуемый восторг и он газовал вовсю. Павел вышел из машины метрах в двухстах от места встречи.
       Это был довольно известный сквер с двумя достоинствами - высокой оградой, ярким светом перед единственным входом и почти полным его отсутствием внутри. Любимое место гомиков и проституток. Павел пристроился в тени фонаря, так, чтобы наблюдать за дорогой и входом в сквер. Несколько машин промчались на большой скорости, в сквер вообще никто не входил и не выходил. Здесь был свой мир и прохожие вечером предпочитали гулять где-нибудь в другом месте. Стараясь держаться в тени до последнего, Павел быстро пересек освещенное место и вновь ушел в тень, усевшись на скамейке. Из темени возникла фигура и слащавым голосочком поинтересовалась: "Можно ли мне побыть рядышком, дружочек?" Павел тихо, но внятно послал "дружочка" куда надо, и немного посидел, наблюдая за входом. Немногочисленные бомжи изредка проходили мимо, обдавая его запахами немытых тел и перегаром дешевого одеколона. Командир был на месте, машинально взглянул на свои знаменитые светящиеся часы и удовлетворенно хмыкнул. Павел подробно рассказал все, стараясь не упустить ни одной мелочи. Раз или два Командир перебивал его вопросом и снова слушал. Закончив рассказ о спящей в офисе секретарше, Павел замолк. Командир раздумывал примерно минуту.
       - Ты, кажется, попал в очень грязную историю. Тебя хотят подставить, это ясно, как дважды два. Но зачем? Чтобы взять у тебя деньги? Чепуха! Для твоего друга Аркадия - это мелочь, как я понял из твоих слов. Остается одно - на тебя хотят что-то свалить и списать. Что именно, мы пока не знаем. Но, запомни - что-то очень важное и слишком для них опасное. Если узнаем, полдела сделано.
       Первое - узнать, кто и от кого к тебе приходил, адреса, телефоны, марки, номера машин. Это первый и пока жизненно важный этап, особенно для тебя. Раскопаем - будешь жить. Нет - позаботься о похоронах, нынче, говорят, это дорого стоит.
       Ты знаешь, я подрабатываю консультантом в одной солидной конторе. Как она именуется, тебе знать не надо, а еще помогаю ребятам из общества "За безопасность". У них там свой магазин, продают оружие, всякие шмотки для охоты, газовое "пушки" и прочую дребедень. Народ там толчется, так что твой визит туда не станет ничем экстраординарным - испугался, решил обезопаситься, вооружиться... Но приходи только в том случае, если для тебя загорится красный свет. Денег не жалей, покупай, что взбредет в голову. Компьютерные распечатки физиономий этих типов с пленки передашь мне завтра же утром. Мы не знаем, как быстро они начнут действовать и потому надо их опередить, пока ты живой.
       Из меня боец, сам видишь, как из дерьма пуля - нога болит, сердце тоже, но помочь смогу. И знаешь что, обрати-ка внимание на свою секретаршу. Я знаю, это пошло иметь роман с секретаршей, но знаю и твою жизнь дома.
       - Откуда вы....- вырвалось было у Павла, но хитрая улыбка Командира заставила его замолкнуть.
       - Паша, не теряй лицо. Знаю, и все. А ты так говорил о ней, что стоит подумать, а? Будь здоров, по крайней мере, до завтра.
      Пока.
       Павел, держась в тени, подошел к выходу из сквера - вроде вокруг чисто - быстро поймал еще одного частника и прямым ходом в офис. Вышел у соседнего дома и прошел через двор - бедняги-топтуны, намаявшись за вечер, сидели на детской площадке, курили. При виде Павла встрепенулись, но не сдвинулись с места. С крыльца Павел приветливо помахал им рукой - невежливо не проститься с людьми, которые так желали быть с ним весь вечер...
      
       Аркадий выслушал доклад своих ребят с довольно кислой миной - похоже его противник не собирается поднимать лапки вверх и платить. Телефонный звонок сотового телефона прервал доклад. Услышав голос Павла, Аркаша на мгновение ошалел - номер этого телефона был засекречен, пара тысяч долларов стоили ему, чтобы номер никому не сообщался и был известен лишь пяти самым близким
      друзьям.
       - Откуда ты знаешь этот номер? - ошеломленно вырвалось у него. Павел не удостоил его ответом.
       - Вчера твои парни заботились обо мне целый вечер, передай им мою искреннюю благодарность, не знаю, чтобы я без них делал. Сам понимаешь, скука меня одолевает, а тут такая приятная компания...
       Аркадий буквально задохнулся от подобной наглости.
       - Ты по-прежнему думаешь, что это я тебя преследую? Уверяю, это не я. Вся эта компания держит и меня за горло, знаешь, сколько мне приходится платить?
       - Не трепись. Я готов тебе заплатить, сколько смогу. Вряд ли всю cумму, но мне нужно время собрать деньги.
       Аркадий на секунду задумался.
       - Сколько тебе нужно?
       - Ровно неделя. Оставь меня в покое и я преподнесу приятный сюрприз на уик-энд. По рукам?
       - Хорошо, неделя и ни днем больше. И учти, я только о деньгах, а все эти дела против тебя, - Аркадий подмигнул своим телохранителям, - не моя работа, так что можешь считать себя в полной безопасности. Повторяю - я здесь не причем. Мы же друзья? Так что через неделю мы будем в расчете и останемся друзьями, О-кей?
       - О-кей. Но чтобы твои головорезы не приставали ко мне и не мешали. Как ты думаешь, мне поверят, если приду просить взаймы с фингалом под глазом?
       - Ладно, договорились.
       Аркадий выключил телефон и задумался. Неделя - не такой уж большой срок, но покоя Павлу он не даст - пусть почувствует себя карпом на раскаленной сковородке. Охранники сидели с тупыми лицами и делали вид, что не слышали ни единого слова из разговора шефа. Только один из них скрипнул от злости зубами.
       - Вот,- Аркадий ткнул пальцем в его сторону,- кажется вы сами убедились, что клиент попался вам не по зубам. Нахрапом его не возьмешь. Он обвел вас вокруг пальца, как детей. Больше - никакой самодеятельности - на глаза ему не попадайтесь, лучше найдите не меньше трех молодых придурков - пусть они не только припугнут его, но и слегка поработают ножичками. Однако не вздумайте связываться с наркотами. И них с мозгами не в порядке, еще зарежут ненароком, а мне он нужен живым. Пока. Получим от него то, что нам нужно, тогда делайте с ним, что хотите. Узнали что-нибудь о его распорядке? Где бывает, по каким улицам ездит, где ставит машину? Что молчите, как индюки - вам бы только перья распускать да мышцами трясти, а вот для серьезных дел, вижу, вы слабоваты.
       Старший охранник побагровел от злости, но униженным голосом все-таки стал докладывать.
       - У него нет никакой системы. Я около его дома с бабульками поболтал,- он рассмеялся - и когда они спят, не знаю, но видят все днем и ночью.
       Аркадий резко перебил его.
       - Ты мне не про бабулек, а про клиента рассказывай.
       - Так я же все по порядку хотел,- громила обижено и покорно продолжил доклад.- Машину во дворе на ночь не оставляет, где гараж, сегодня выясним, но одна зацепка у нас есть. Он же, оказывается у нас еще и писатель. Работает дома, очень допоздна. Бабки говорят - каждой ночью он ходит в кафе "Филин" на соседней улице. Может кофе попить, может за сигаретами. Возвращается обычно дворами.
       - Это уже кое-что. Бабки лучше вас работают, хоть премию выписывай. Пусть ваши молодые покараулят его сегодня же. А теперь идите и учитесь у этого Паши, как надо работать, бездари.
       Аркадий кивком головы отправил своих громил из приемной и стал набирать номер на сотовом телефоне. Громилы поспешно ретировались весьма довольные - разнос был слабенький, а главное: шеф не упомянул о лишении премиальных! Остальное их интересовало гораздо меньше. Хотя каждый почувствовал - если они проколются еще раз, то это может очень плохо закончиться. Для них, конечно...
       В телефоне слышались короткие гудки и Аркадий раз за разом повторял вызов. Наконец лилия освободилась.
       - Это я. Клиент откуда-то узнал мой секретный номер, значит где-то идет утечка информации, а ты знаешь, чем нам обоим это грозит? Нет, я уверен, что не у меня. Не засекли ли тебя твои "дружки"? Или на него кто-то еще работает. Думаю приставить к нему постоянный хвост на виду, чтобы не отходил ни на шаг. Во-первых, заставим нервничать, во-вторых, возможно, выйдем на
      сообщника.
       Так что ты теперь поосторожнее даже с этим номером. Пока.
      
      
       Глава третья
      
       PARA BELLUM
       "А дурак - на то он дурак и есть
       Впрочем как Вы и Я)
      
       Редьярд Киплинг, "Дурак"
      
      
      
      
       В этот вечер Павлу писалось очень трудно. Эту повесть он мечтал написать несколько лет и лишь два месяца назад просто силой сам себя усадил за компьютер и начал писать. Но, после первой же главы, он понял, что не может уже без этого жить. Павел помнил высказывание какого-то великого писателя: "Если можешь не
      писать - не пиши". Но теперь он не мог не писать. Мысли и образы будущей книги были с ним всегда и он жаждал выплеснуть все на бумагу. Действие повести происходило в славных "шестидесятых", когда он и его друзья были молоды и хоть чуток вдохнули воздуха свободы. Теперь он хорошо знал цену той свободы, но те давние ощущения на всю жизнь оставили след и он хранил его в себе долгие годы, а теперь почувствовал, что обязан попытаться рассказать об этом другим .Прототипами героев были он сам и его друзья из "шестидесятых". Еще одним героем повести стала любовь...
       Поначалу все шло легко, писал быстро, но потом стало "заклинивать". Вызванные к жизни им же самим герои вдруг стали чересчур самостоятельными, порой он сам удивлялся их поступкам и вот тогда... Ему нужно было посидеть и подумать. Этого у него не получалось, пока перед ним стоял компьютер и требовал продолжения истории о трех беспутных парнях и их подружках. Павел давно привык считать свой "ноутбук" одушевленным существом и ему было стыдно сидеть за ним и молчать.
       После сегодняшней гонки с преследованием с трудом Павел все-таки заставил себя сесть за компьютер. Но ничего не получалось. Он едва-едва выдавил из себя пару страниц, перечитал их и безжалостно стер... Голова отказывалась думать о чем-либо другом, кроме сложившейся ситуации. В пачке "Кэмела " осталось пара сигарет, его "мадам" где-то приятно проводила время и Павел, радуясь поводу выключить компьютер, вздохнул, надел куртку и отправился в "Филин" за традиционной чашкой кофе, бутылкой "кока-колы" и сигаретами.
       В кафе было, несмотря на позднее время - Павел по привычке засек время: 01.45 - на редкость многолюдно и ему пришлось присесть к столику, где молодая парочка попивала сухое вино и временами исступленно целовалась. Обычно Павел предпочитал посидеть в одиночестве, но сегодня это оказалось невозможным. Впрочем шум, гам подвыпивших посетителей тоже мало тревожили его - он умел отключаться от внешнего мира. Работа над повестью сегодня не пошла и Павел полностью переключился на всю эту грязную возню с Аркадием. Наконец, парочка нацеловалась или просто решила найти более удобное место, другие посетители тоже потихоньку разбредались и Павел, наконец, остался за столиком в одиночестве.
       Он заказал еще кофе и с удовольствием выкурил несколько сигарет Внезапно в его голове зазвенел звоночек. Его, встроенное Богом и обученное им самим, чувство опасности подало довольно громкий сигнал. Павел лениво осмотрел маленький зальчик и успел заметить цепкий взгляд молодого светловолосого парня, сидевшего неподалеку в компании еще двух ребят и девушки хиппового вида. На их столе теснились стаканы, рюмки и кружки пива, но пьяными они не были.
       В этот раз звонок загремел в полный голос. Павел привык ему доверять, но продолжал сидеть и спокойно потягивать кофе. Он почти физически ощущал, как адреналин растворяется в его крови, молекула за молекулой. Однако он не спеша оценивал, раскладывая ситуацию по полочкам. Это он умел делать.
       - В кафе они не нападут, будут ждать, пока я выйду,- просчитывал Павел варианты.- Возвращаться по ярко освещенному проспекту, где снуют порой милицейские патрули - практически безопасная ситуация. Они могут меня ждать только у самого дома, но этого не хотелось бы. Значит надо облегчить им задачу - возвращаться обычным путем через дворы.
       Выйдя на улицу, Павел остановился закурить и увидел головы парней, поднимающихся из подвальчика. Убедившись, что это та самая компания, он направился к знакомой подворотне. Остановившись еще раз, чтобы прикурить якобы погасшую сигарету, он осмотрелся еще раз - компания шла за ним. Впереди светловолосый парень, чуть сзади двое других и девушка.
       - Девка-то им зачем, порисоваться хотят, что-ли? Или какая-нибудь фанатка карате, которой парни позволят побаловаться с ним, когда трое здоровых парней его уже хорошенько обработают? Ничего: доживем - увидим.
       В подворотне Павел сунул свой газовик за пояс и лишь слегка прикрыл курткой. Идти ему было недалеко, но шаги сзади быстро приближались. Четыре фигуры упрямо следовали за ним. При слабом свете дальних фонарей Павел оценивал местность и выбирал место для столкновения (ближнего контакта, как он про себя это именовал) и нашел.
       - Нет, Аркаша совершенный подонок,- успел подумать Павел и направился к тому самому месту, которой даст ему некоторые преимущества при раскладе "четыре к одному" (девку он тоже не спешил сбросить со счетов).
       Слева от него были бетонные гаражи, а рядом целый ряд, окруженных бетонной стенкой, мусорных баков. Слабый свет от дальнего фонаря делал видимость достаточной, чтобы спровоцировать нападение. На улице, до которой было всего метров сто, они не нападут, а значит будут искать следующий удобный момент. Но Павлу ждать не хотелось - у него не было времени ходить и каждый вечер ожидать нового нападения. Решать эту проблему надо было сейчас, чего откладывать, раз все гости в сборе. Павел сделал вид, что сигарета погасла и снова прикурил, закрывая глаза от света зажигалки. Он дал себя догнать в нужном месте: в критической ситуации стенка мусорных баков и гаражи прикроют от нападения сзади. Один из парней окликнул его.
       - Дядя, угости сигареткой.
       Парни подходили полукругом, лишая его выхода для отступления. Эти здоровые кретины с куриными мозгами не могли и подумать, что Павел сам подготовил им рандеву, но только в нужном для него, Павла, месте. Он достал сигарету и, не давая возможности парням приблизится вплотную, бросил ее светловолосому парню. Тот не ожидал этого и сигарета упала на асфальт.
       - Что-то ты невежливый, папаша. Да и на девчонку нашу в кафе глаз положил. Не нравится нам это, придется тебя немного поучить вежливости.
       Один из парней достал выкидной нож и щелкнул им, выбрасывая лезвие. Даже в полумраке, Павел увидел, что это дешевая подделка под настоящий нож - такие продаются в любом коммерческом киоске. Светловолосый парень достал "бабочку", одной рукой раскрыл ее - это уже посерьезнее. С него и надо было начинать. Но
      лихо раскрывать " бабочку" на означает и лихости владения ею. Светловолосый держал нож по-бандитски - лезвием вниз и внутрь.
       Павел мгновенно просчитывал варианты:"Если не напали неожиданно, значит новички. Таким подавай растерянного, неподготовленного человека, над которым можно покуражиться и делать, что захочется. Павел решил именно таким сначала и предстать перед ними.
       - Ну что вы, ребята, из-за сигареты что ли обиделись? - начал Павел игру, медленно отступая к бетонным стенам.- Я вижу - вы всерьез... У меня, кстати, целая пачка, берите еще. А насчет вашей девчонки вы ошибаетесь. Такими, как ваша, я не интересуюсь: во-первых ей еще надо восьмой класс кончать, а во-вторых - неделю отмачивать в ванне, а я стиркой не люблю заниматься. А жена вряд ли согласится...
       Павел нес еще какую-то ахинею, но про себя отмечал: "Главное - вывести их из равновесия. И это, кажется, мне удалось - у одного дым из ушей скоро повалит..." Светловолосый поднял нож на высоту пояса и вытянул руку немного вперед, тем самым повернул к Павлу пальцы, сжимавшие рукоятку. Это было то, что надо. Павел откинул куртку, "Агент" мгновенно оказался у него в руке и выплюнул заряд крупной дроби прямо в эти побелевшие от злости и страха пальцы. Нож выскользнул из искалеченной руки - дробь наверняка повредила сухожилия и, возможно, суставы.
       - Никогда ты больше в этой руке нож держать не сможешь, - успел только подумать Павел.
       Парень глухо вскрикнул и заскрежетал зубами, характер у него все-таки был... Павел нарочито медленно перевел ствол на лицо второго парня (третий почему-то держался в стороне, видимо пришел за компанию...).
       - Я человек гуманный и предоставляю выбор тебе - отстрелю тебе ухо или яйца, выбирай. Парень клюнул на нехитрую уловку и сделал то, на что рассчитывал Павел - обеими руками он прикрыл промежность, при этом рука с ножом оказалась сверху. Туда Павел всадил второй заряд дроби и второй нож вывалился из окровавленной кисти на землю, а ствол "Агента" смотрел уже на третьего
      парня. Девчонка вдруг вскрикнула, как ее учил сэнсэй (какой-нибудь выгнанный за пьянство отставной спецназовец) "Йа-а" и бросилась вперед, перекрыв директрису Павлу. Девушка попыталась что-то сделать, но Павел без труда ушел от удара, она попыталась повторить и Павел, не обращая внимания на третьего парня парировал удар и легонько ударил ее прямыми пальцами чуть ниже грудной
      клетки... Удар был нарочито слабым, но девка поняла, с кем имеет дело и, согнувшись от боли, прижалась к третьему парню, который стоял неподвижно все время, а оставшиеся "два бойца" пытались перевязать руки...
       - Так, с этими все ясно, а что делать со зрителями? Кажется вы получили громадное удовольствие, придется платить за зрелище. Быстро все из карманов на землю мне под ноги. Все. Вас это тоже касается, крутые парни, по одной руке у вас осталось, так что быстро, у меня мало времени и я применю другие методы, чтобы помочь вам. Не вздумайте преподнести мне сюрприз, у меня еще хватит патронов, чтобы научить вас кое-чему...
       К ногам Павла полетели кошельки, ключи, какие-то бумажки, записные книжки, белорусские "зайцы", доллары, какое-то удостоверения и даже один паспорт.
       - Все?
       - Все, все, больше ничего!- дружно заголосила компания.
       - Отлично, теперь два шага в сторону и не вздумайте бежать - ваши задницы отличные мишени.
       Они послушно отошли, парни перевязывали руки чем попало (платков у них отродясь не водилось), девчонка стала им помогать, а Павел осторожно сложил всю добычу, включая два окровавленных ножа в валявшуюся в мусорном баке газету, аккуратно завернул и сунул в карман. "Агент" занял привычное место за поясом.
       - На этом и закончим наши игры. Даже и не думайте мне отомстить - в противном случае - все это уйдет кому и куда надо с подробным описанием этого инцидента и вас повяжут, что бы со мной не случилось. Кроме того, в следующий раз, если попадетесь мне на пути, я не буду вас учить уму разуму, а просто прихлопну, как мух. Идите и лечитесь у частных врачей, иначе, через поликлинику вас завтра же загребут, а так как я уверен, что у ментов много нераскрытых дел, то на вас понавешают столько, что мало не покажется.
       И еще. Передайте тому, кто вас нанял, чтобы он передал моему другу Аркаше, что слова он не держит и наша договоренность теперь сильно упала в цене. Передайте слово в слово. Это мое последнее предупреждение. А теперь идите и вымойте свою девчонку, да и самим не помешает поменять штаны. Воняет от вас...
       Павел не спеша повернулся к ним спиной и медленно побрел к дому. Выдержка выдержкой, но после такой "беседы" ноги что-то не очень активно двигались...
       - Черт подери, а ведь я по-настоящему старею...
       С этой невеселой мыслью он и улегся в постель. "Мадам" еще не вернулась. Благо у нее своя комната, может уляжется там, а то завтра от перегара будет нечем дышать... С этой мрачной мыслью он снова уселся за компьютер. Только теперь его ждала другая работа. Жена пришла очень поздно и, увидев свет в комнате мужа, заглянула на огонек. Павел залюбовался ею - вечернее платье, аромат дорогих духов... Он вспомнил ее и в других ситуациях и пока она медленно шла от двери, еще раз убедился, что все-таки любит эту женщину. Она подошла сзади, обняла его голову и склонилась над ним. Ее волосы упали ему на лицо и он с наслаждением вдохнул этот неповторимый аромат...
       - Работаешь над повестью?
       Павел озадаченно посмотрел на жену - распечатки первых глав он хранил в рабочем сейфе и пока никому, кроме нескольких близких друзей не показывал. Среди этих друзей жена не значилась...
       - Милый, не сердись, я ведь современная женщина и в компьютерах, хоть и не много, но разбираюсь. Найти файл было не трудно. Вот я и прочла.
       Светлана сбросила со стола несколько книг уселась лицом к нему.
       - На кой черт тебе этот бизнес сдался? Ты же настоящий писатель: я показала эти главы одному писателю, ты его знаешь, не буду называть имени. Я не сказала, кто автор рукописи. Ты знаешь - он хороший писатель. Так вот он заявил, что хотел бы уметь писать так, как это делаешь ты. Представляешь, он тебе позавидовал! Бросил бы ты свой бизнес, от него у тебя, если не убытки,
      то все равно - еле сводите концы с концами. Дебет - кредит, сальдо-бульдо... Ах, не успел! Ах, Лопотухин перехватил! Ох, доллар упал! Ах - снова поднялся! Ведь денег у нас пока хватает на хлеб с маслом?
       Ты мог бы полностью отдать все свое время на литературу. Может это и есть твой настоящий бизнес, а? Глядишь и за рубежом издали бы, ведь у тебя столько друзей там.
       Павел сидел ошарашенный. Он действительно знал, о каком писателе она говорила, сам восхищался его талантом и вдруг... Такие слова о его рукописи. И этот разговор о бизнесе, - в нем была мысль, уже не раз приходившая ему в голову - бросить все, передать управление кому-нибудь из своих толковых ребят (хотя бы на время) и закончить повесть - если он действительно что-то может, а бизнес стоило действительно задвинуть на второй план и, как только что сказала Светлана, посвятить свое время литературе?
       Он обнял и мягко поцеловал.
       - Все, иди спать: я подумаю над твоими словами, может все так и есть. Но у меня сегодня другая работа и притом срочная.
       Светлана внимательно посмотрела на мужа и медленно направилась в свою спальню. Он проводил ее взглядом - уже у двери она повернулась и едва заметно кивнула в сторону комнаты. Ему очень хотелось побежать за ней, но он только грустно покачал головой.
       В то, что ему предстояло сделать в ближайшую неделю, никак не входили попытки сближения с женой. Это привело бы к ненужной трате времени, вранью, ибо он не хотел никого впутывать в эти свои дела, да и вообще - сначала надо выжить.
      
      
      
       Глава четвертая
      
      
      
       ХЛОПОТЫ
       "Отдыха нет на войне..."
      
       Рельярд Киплинг,
       "Пыль"
      
      
      
      
       С утра Павел отправился в гараж, сегодня машина ему была абсолютно необходима. Пусть противники узнают ее, запомнят, да и сам он увереннее чувствовал себя в машине - с ней он не боялся слежки. Прекрасное знание даже самых глухих закоулков, не говоря уже о других отработанных приемах делало слежку за ним в его родном городе абсолютно безнадежным делом для любого преследователя. Он даже самодовольно улыбнулся, вспомнив, как однажды смог уйти от пяти машин!
       Припарковав машину под окном, он часто поглядывал на нее, в промежутках между глотками отличного кофе, заботливо приготовленного Светланой. Сама она уже умчалась в свою контору и Павел смаковал кофе в одиночестве. Каждый глоток прибавлял сил и уверенности. Почти всю ночь он занимался распечаткой портретов тех типов, что навестили его в офисе. Его компьютер был оборудован
      специальной платой для перевода телевизионного изображения на язык, понятный компьютеру. Это заняло довольно много времени и Павел прилег подремать только под утро.
       Портреты получились только черно- белые, цветного струйного или лазерного принтера у него не было, но качество было достаточным для безошибочного определения личности, тем более, что Павел сделал портреты всех троих в разных ракурсах и размерах. Миниатюрную кассету с видеопленкой он уложил в тайник.
       Каждый портрет Павел аккуратно свернул и аккуратно вложил в пачку сигарет вперемежку с настоящими. Взглянув на кофеварку, он с грустью констатировал, что чудесный напиток закончился. Прилось заняться приготовлением новой порции и пока кофеварка журчала, шипела и булькала, Павел думал о Командире. Ему очень не
      хотелось впутывать своего старшего друга во все свои неприятности, но, без его помощи ему не обойтись. Вырубив дрожащую кофеварку, Павел взял в руки гарнитуру СВ станции. На основной частоте произнес только два слова: "Привет жене", затем мгновенно переключил канал и трижды повторил:
       - ГУМ, три часа.
       Для тех, кто слушал (а это вряд ли) такое сообщение ничего не говорило, кроме времени и места. Но толку любому из любителей послушать чужие разговоры не было никакого. ГУМ - означал обычный гастроном совершенно в другом районе, а время - на час раньше. Необходимо было срочно предать Командиру изображения этих типов, потому Павел избрал не очень простой, но быстрый способ. Все зависело от мастерства владения и оценки ситуации. Мгновенная встреча в толкучке перед прилавком и пачка сигарет перекочует в другой карман. В данном случае - Командира. Заметить эту операцию, зная в лицо лишь одного участника встречи, практически было невозможно, даже если наблюдающий находился рядом. В крайнем случае, небольшая перебранка с кем-то в очереди (отвлекающий маневр) и дело в шляпе. То есть, в кармане.
       Встреча прошла нормально и теперь все зависело от Командира. Если не он, то никто не сможет помочь Павлу. Только Командир имел свои собственные каналы для столь деликатной работы. Павел никогда не интересовался этими каналами, так как знал, что после первого же вопроса навсегда потеряет уважение и доверие его бывшего Командира. Да ему и в голову не приходило задавать подобные вопросы - информация всегда была абсолютно достоверной и полной настолько, насколько это было вообще возможно в определенной ситуации.
       Кроме портретов своих "гостей" Павел передал и список крайне необходимых ему предметов, которых в свободной продаже не было и не будет никогда, но на определенном рынке - пожалуйста.
      Какие связи у Командира были с этим рынком, Павел тоже не интересовался, памятуя его же любимую присказку "Меньше знаешь - крепче спишь."
       Теперь пора была вводить в план автомобиль. Его БМВ 320 после основательной переборки двигателя мог идти под 200 км играючи. Теперь следовало проверить скорость своих противников. Павел выехал на Вильнюсское шоссе и, миновав многочисленные посты ГАИ с надлежащей скоростью, слегка придавил на одном из прямых отрезков шоссе. Из потока машин сзади резко выскочила новенькая "Мазда" и пристроилась за ним. Он немного подержал скорость около 150 и медленно сбавил до разрешенной. "Мазда" покорно последовала его примеру и заняла место в ряду машин, немного позади. Эта машина была Павлу не знакома и за рулем сидел неизвестный водитель. ГБ? МВД? Человек Аркадия? Выходит, что проверка ничего не дала. Ему нужна было другая машина. Павел свернул к своей даче, немного попылил по проселку и въехал в ворота дачного поселка. "Мазда" недолго постояла на шоссе и развернулась назад, в город.
       Времени у Павла пока хватало - до тех пор, пока он не получит информацию. Потому он занялся второстепенными, но весьма важными делами. Из обычного ватмана он изготовил два номерных транзитных (они более запоминаются) знака, а прикрепить их в укромном месте на дороге можно было за несколько минут, точно так же, как и снять. Он еще сам не знал, потребуются ли они, но запас беды не чинит.
       На даче царило запустение и унылость, вызывавшая в памяти рассказы Чехова, длинные рассуждения его героев о скуке, тоске по какой-то иной жизни, разочарованиях. Интересно было бы посмотреть на этих героев и самого писателя, если бы они столкнулись с громилами Аркаши? Он заварил себе крепкого чаю ,с удовольствием смотрел на первые желтые листья на деревьях и ощутил всю прелесть ранней осени. Да, чеховское любование запустением и одиночеством тронуло его снова, но мгновенно исчезло, едва мысли вернулись в суровый сегодняшний день. Он взял лопату, пошел в угол огорода, возле баньки и стал осторожно копать. Скоро лопата скребнула по листу полиэтилена. Павел отставил лопату и дальше начал разгребать землю руками. Несколько лет назад один спившийся афганец, который очень скоро и погиб по вине пристрастия к заменителям водки и вина - видать хлебнул чего-то новенького вместо привычного средства для отмывания унитазов, и помер, в порыве горячего желания выпить предложил Павлу купить у него полкило пластиковой взрывчатки. Павел не поверил - мало ли что наболтает алкаш, но тот потащил его в то, что называл своей квартирой и из вентиляционной трубы за кончик лески вытащил стандартную упаковку. Павла не нужно было убеждать - это было то самое. Алкаш запросил аж три бутылки водки. Павел дал ему на пять и быстро ушел, пока алкаш не протрезвел настолько, чтобы запомнить его.
       Повинуясь старой привычке или просто инстинкту, он тщательно упаковал опасный пакет в металлическую коробку, запаял ее и спрятал, тогда еще не задумываясь, для чего она ему? Теперь применение можно найти. Как, где и когда - это другое дело. Война затевалась нешуточная и его "Агент" не то оружие, которое в этой войне может серьезно повлиять на исход серьезной схватки, в ко-
      торой (он не сомневался) ему еще придется участвовать. И он не хотел быть в ней беззащитной жертвой. Пока Павел знал только одного своего противника, но серьезных фактов против него пока не было. Так что Аркаша прав - его засмеют, если он попробует найти защиту у властей - пленка с записью разговора с Аркадием да пара синяков? Это не доказательства. А сколько человек Аркаша может нанять, купить для своей операции? И где? В милиции, КГБ или прокуратуре?
       На чердаке Павел из тайника достал еще одну коробочку и в величайшей осторожностью открыл - в уютных ватных гнездышках покоились десятка два детонаторов разных типов, кстати, тоже "подарок" одного вдребезги пьяного прапорщика. Он для надежности прикрыл их еще слоем тонкого поролона и вновь тщательно упаковал. Потом завернул в старую меховую куртку и аккуратно уложил
      на полу между сиденьями. Некоторые детонаторы были весьма чувствительны и обращаться с ними надо было с подобающим уважением. Закончив упаковку детонаторов, он облегчено вздохнул - давненько ему не приходилось этим заниматься...
       "Мазды" вблизи дачи не оказалось - она ждала его неподалеку от гаража. Павел чертыхнулся. Этот гараж он снимал у своих знакомых, и о нем мало кто знал. Но, выходит "эти" - знали. Так что вряд ли гараж мог считаться надежным тайником, поэтому Павел коробку со взрывчаткой переложил в свою обычную сумку, куртку с детонаторами засунул в пластмассовый пакет и закрыл гараж. Если раньше у него и были некоторые мысли как-то использовать гараж, то теперь они развеялись, как дым.
       Ребята работали серьезно. При этом Павел был теперь совершенно уверен, что какой-то "страшный дядя" за спиной у Аркаши был. Хотя пока он нанимал через подставных лиц нужных людей, чтобы попугать его. С одной стороны Аркадию было стыдно - прослыть среди крутых бизнесменов, что он так глупо подзалетел, надеясь только на собственное мнение, не проконсультировавшись ни с одним действительно знающим международное право юристом. Он привык к телефонному праву и принципу "ты - мне, я - тебе" и этого ему вполне хватало: пару иностранных бизнесменов он удачно "раскрутил", как теперь хотел раскрутить итальянцев. Но, видимо, в неудачной операции с датчанином, были затронуты не только деньги, но и какие-то далеко идущие планы .Аркаша так тщательно создавал свой имидж уверенного и надежного крутого парня, что такой "прокол" больно ударил не только по его самолюбию, но и расстроил серьезные планы его неизвестных партнеров.
       Очевидно, что над ними всеми нависла какая-то угроза (не потеря денег),а нечто более глубоко прикрытое. Отсюда и попытка Аркаши не столько реабилитировать себя, наехав на Павла, но прикрыть более серьезные дела, которые могли всплыть. Вот что было самым главным, а не личное желание Аркаши доказать всем, что с ним шутить нельзя, что он претендует на громкое имя "крестного отца". Не для этого он серьезно взялся за Павла, который волею судьбы оказался в курсе всех подробностей неудачной сделки. А сделать это ему захотелось громко, дабы заодно продемонстрировать свои возможности расправы с неугодными или провинившимися. В качестве неугодного он выбрал Павла, пытаясь убить двух зайцем одним выстрелом. Так как до Дании руки у него еще были коротки, так что убрать Павла как опасного свидетеля и показать свою силу, был отличный компромиссный вариант.
       Были у Аркаши связи и в ГБ и МВД (Павел был в этом убежден), причем весьма крепкие и, наверняка, там ему вежливо подсказали, что если Павел выйдет на эти связи или (не дай Бог!) свяжется с иностранными и своими журналистами, то самому Аркадию недолго останется наслаждаться жизнью. Так что, мол, выпутывайся сам, а мы, если будет нужда (без риска засветиться самим) - прикроем. Весь этот коктейль причин и эмоций толкал Аркашу к активным действиям. Однако при условии - ты будешь молчать сам, а Павел замолчит навсегда по причине внезапной смерти.
       Павел это вычислил и понимал, насколько далеко может зайти Аркаша. "Крутой парень" оказался меж двух огней: на него давили высокие покровители, а тут еще выяснилось, что и Павел не тряпка, которую можно незаметно выбросить в мусорный ящик. Задача - убрать Павла неожиданно стала первоочередной для Аркаши, ему нужен был шум в определенных кругах о его крутости, а суровые слова, сказанные человеком, который не умел и никогда не шутил, вызывали страх. Он знал этих людей очень хорошо...
       По образованию химик, он и бизнес свой делал на химреактивах, столь необходимых стране. Были один-два конкурента, но если бы выгорел вариант с огромным кредитом (который он вряд ли смог когда-либо вернуть), но с помощью верхов идея могла бы сработать. Не сработала.
       Он составил грандиозный бизнес-план почти на пять десятков миллионов долларов и желал получить кредит немедленно. Власти выдавали ему любые бумаги с любыми гарантиями, но почему-то в мире никто не верил этим бумажкам... Банкиры, эти капиталистические акулы, верили только деньгам. Это его раздражало, тем более сумма кредита была сильно завышена и часть денег он просто хотел
      "прокрутить". Западные банкиры это быстро поняли и дружно отказали Аркаше и его датскому партнеру, который тоже, как оказалось вовсе не был пай-иальчиком и преследовал свои собственные интересы. Пока его и Аркашины желания совпадали, все шло, как по маслу, потом дело разладилось, что также не стало секретом для западных банкиров, которые раньше поддержали проект. Теперь и Аркаша и датчанин получили везде вежливые отказы - ситуация в стране и разногласия между партнерами заставили их попридержать свои денежки в своих надежных сейфах.
       Павел, зная все мелочи сделки, сразу предположил, что Аркадию, после провала с солидными финансовыми организациями, итальянцы предложили для отмывания мафиозные деньги, и Аркаша, надеясь на высокопоставленных друзей, решился на это. Позорный отказ в кредите от солидных банков в Европе и Америке больно ударил по его престижу и самомнению. Злопамятный по натуре, он не остановится. Значит, Павлу придется его остановить.
       Все эти рассуждения не мешали Павлу внимательно следить за всем происходящим вокруг. Народу в троллейбусе было мало - одни пенсионеры и тинейджеры, зато "Мазда" покорно следовала за троллейбусом и Павел в заднее окошко со злорадством следил за маневрами водителя, который никак не хотел обгонять тихоходный троллейбус.
       Светланы дома не было и наметанным глазом Павел сразу заметил, что после работы она заскочила домой (немытые чашки с недопитым кофе) и удалилась в неизвестном направлении. Машинально приоткрыв верхний ящик стола он заметил, что в нем кто-то похозяйничал...
      
      
      
      
       Глава пятая
      
      
       "Люди развлекаются, как только могут"
      
       Стивен Кинг,
       "Необходимые вещи"
      
      
      
      
       ШАГ В СТОРОНУ
      
       Светлана, как обычно, заварила кофе, оставила на столе чашки и вспомнила шикарную японская зажигалку, которую мужу презентовали какие-то узкоглазые, однако Павел предпочитал простой и надежный "Зиппо". Она стала открывать ящики его стола и уже в первом из них наткнулась на открытый конверт, откуда явственно выглядывали зеленые стодолларовые банкноты. Это весьма удивило ее, так как она прекрасно знала, где лежат деньги, в том числе и доллары, на домашние нужды. Павел никогда не признавал такое понятие, как "заначка". Машинально пересчитала - ровно две тысячи. От неожиданности ее охватил приступ злости, даже перехватило дыхание - иметь такую "заначку"? Значит он ей все время лгал?
       Ей не пришло в голову, что это могли быть деньги фирмы, кто-то мог оставить на хранение или они просто приготовлены для какой-то сделки.... В ее голове засела только одна мысль - Павел имеет такие деньги на карманные расходы, а она вынуждена порой обходиться каким-то старомодным старьем и сидеть вечерами дома, вместо того, чтобы поужинать в престижном ресторане. Это было
      неправдой, так как Павел никогда не отказывал ей, в пределах возможности их семейного бюджета и не претендовал на ее собственный заработок - он принадлежал только ей самой.
       - Нет, дорогуша, со мной такие номера не проходят.
       Она без колебаний отсчитала тысячу, а конверт оставила на прежнем месте. Зажигалка была забыта, зато припомнились шикарные туфли и прекрасный костюмчик, на который она облизывалась еще вчера в бутике "Мелина".
       Через полчаса, цокая каблучками новых туфель, в изящном костюме от Риччи, Светлана гордо шествовала по проспекту Скорины, обдумывая, где бы ей закатить шикарный ужин для одной сногсшибательной блондинки, правда, не первой молодости. Гостиничные рестораны отпадали - там место только проституткам, надо бы что-нибудь шикарное, вроде ночного клуба. "Камелия"! Вот, что ей нужно.
       Такси подкатило к шикарному подъезду и приятной наружности молодой человек помог Светлане выйти из машины.
       - Вы одна? Отлично, с одиноких женщин мы денег за вход не берем. Столик на двоих или на четыре персоны?
       Светлана впервые попала в такую обстановку и мудро решила, что чем меньше она будет говорить, тем выше она здесь будет котироваться.
       - На двоих, но посидеть я хочу одна.
       Метрдотель, здоровенный коротко стриженый оболтус с улыбкой, копирующей Шварценеггера, подвел ее к столику почти у самой эстрады и такой же, якобы суперменовской, походкой удалился. На смену пришел прилизанный гомик и сладчайшим голосом предложил меню, скромно ожидая в сторонке. Светлана растерялась при таком обилии названий всевозможных блюд и напитков, потому небрежно захлопнула толстую кожаную папку.
       - Точно я знаю только одно - бутылку итальянского шампанского и шоколад. Никаких супов, на второе - что-нибудь рыбное, легкий салат, мороженое и кофе. Все на ваш вкус.
       Гомик расцвел в улыбке, бережно забрал меню и удалился, томно покачивая тощей задницей. Народу было пока мало, но на многих столиках виднелись таблички "Столик заказан". Значит скоро тут будет весело. Отлично, это как раз то, чего ей так не хватало.
       Толстая пачка рублей и солидные купюры "зелененьких" в сумочке давали ей чувство свободы и ощущение вседозволенности. Вскоре и впрямь оказалось многолюдно и весело. После десяти то и дело подкатывали "мерсы", БМВ, "опели", из которых вываливадись худые и толстые мужики и почти пацаны с одинаково брезгливыми выражениями лиц, за ними жены или просто шлюхи, тоже всех мастей и достоинств. Вид каждого из них демонстрировал готовность истратить солидный запас "баксов" именно здесь. Местечко было явно популярным и Светлана про себя отметила свою интуицию. Она не ошиблась в выборе.
       Шампанское было охлажденным, а салат из креветок просто восхитительным. Теперь она сидела со скучающий видом и забавлялась. Она вспомнила, как плавают, облепленные пузырьками воздуха, кусочки шоколада в шампанском и бросила кусочек в бокал. Шоколад благополучно утонул. Она бросила еще один - результат тот же. Или шампанское иностранное или шоколад не тот - желанного эффекта не получилось.
       Из угла зала за всеми ее манипуляциями внимательно наблюдал молодой человек атлетического сложения, потом непринужденно подхватив свою бутылку вместе с недопитым бокалом, решительно направился в ее сторону. Вальяжно усевшись напротив, он насмешливо посмотрел на Светлану, и неожиданно тонким голосом, так не вязавшемся с его внешностью, произнес:
       - Зря стараетесь, мадам. Этот шоколад немцы делают, видимо, из булыжников. Не то что наш, московский или минский.
      С этими словами он небрежно подозвал стоящего неподалеку официанта и лениво, не поворачивая головы жестко спросил:
       - Ты что принес этой женщине, у вас что, запасы нормального
       шоколада закончились, что вы подаете этот гансовский?"
       Официант исчез, как железнодорожный вагон в шоу Дэвида Копперфильда, снова материализовался через полминуты с двумя плитками настоящего "Люкса" Бабаевской фабрики. Светлана рассмеялась и бросила новый кусочек в бокал - он плавал...
       - Вижу, вас здесь уважают, надо же - так быстро обслужили, а я ждала чуть не полчаса.
       - Это они нарочно тянут с красивыми женщинами, ждут наплыва посетителей - многие приходят без дам, вот они и придерживают вас, создают, так сказать, стратегический резерв, а то ведь и потанцевать или поговорить не с кем будет, а разговоры о бизнесе очень уж надоедают за весь день, устаешь от них, как собака, особенно, если большие деньги...
       Явно опровергая это философское утверждение, за соседним столиком четверо бизнесменов с чрезмерно большими золотыми перстнями до хрипоты во весь голос, орали что-то о "баксах", налогах, жлобах из налогового управления, таможне.
       - А эти как же?, - Светлана кивнула головой в сторону соседнего столика.
       - Это шушера, мелкота. Сюда приходят, чтобы засветиться среди настоящих бизнесменов.
       - А вы - настоящий?
       - Я - да. Наша фирма и сейчас дает на икру с шампанским, а скоро мы всех этих жлобов сможем купить со всеми потрохами.
       - Круто...
       - А, ерунда, не будем больше говорить о скучных вещах. Вы уж простите за мое столь бесцеремонное вторжение.
       - Уже простила, а то я было заскучала. Люблю компанию, особенно умных людей.
       - Уверяю вас, что вы не туда попали, здесь таковых нет, - он рассмеялся.- Я - исключение.
       - Тем более приятно быть в исключительной компании. Меня зовут Светлана.
       - Григорий Васильевич, можно просто Гриша - так меня зовут друзья.
       Гриша развил бурную деятельность - вокруг стола забегали официанты с деликатесами, услужливо наполняли пустующие бокалы и смотрели с собачьей преданностью не только в глаза Гришане, но и Светлане, что льстило ей. На секунду она вспомнила Павла, его сдержанность, полное равнодушие к еде и презрение ко всяческой показухе. Здесь же показуха была высшего качества и все происходящее было очень похоже на правду. На Западе Светлане не приходилось бывать, но все это ей казалось таким, как там...
       После нескольких бокалов шампанского Светлана окончательно расслабилась, хотя и не опьянела, просто стала более открытой и доступной. Гриша ситуацию не ускорял, все должно идти в строгом порядке, как говаривал его шеф. Лишь почувствовав состояние полной расслабленности Светланы, он начал осторожную разведку.
       - А как прекрасно сейчас в осеннем лесу! Неповторимый запах уходящего лета, ковер из опавших листьев и звездное небо. У меня коттедж почти под Минском и я стараюсь проводить там время, а его у меня, увы, так мало. Просто сегодня мой деловой партнер приболел, простыл, знаете в бане. Не привычны иностранцы к нашим развлечениям - из парной прямо в ледяную воду, благодать! Но они этого не понимают и вот - насморк, простуда. Мы на такие мелочи и внимания не обращаем, а им подавай врача, теплую постельку и чуть ли не сиделку. Ну, сиделку мы ему устроили, скучать не будет.
       Гриша расхохотался и Светлана, неожиданно для себя, тоже. Первая полоса обороны была прорвана и Гриша поспешил развить успех.
       - Я бы с удовольствием пригласил вас к себе в мое скромное бунгало, но боюсь, как бы это не выглядело пошлым - мужчина и женщина в одиноком доме... А у меня "мерс" стоит у подъезда - полчаса и мы там.
       Он еще не закончил фразу, как к столику подошли две пары. Гриша обернулся и чуть не задохнулся от радости.
       - Вот это сюрприз - я бываю здесь раз в году и вдруг встречаю друзей, которых сто лет не видел!
       Радость прибывших и Гриши были безграничны. Снова забегали официанты, Гриша пригласил всех на пять минут в курительную комнату. Познакомились довольно церемонно. Светлана не успела запомнить все имена, только голубоглазого блондина (Влад, кажется) и эффектную брюнетку по имени Клара.
      - Ничего, потом разберусь,- успела подумать она в общей суматохе встречи.
      
      
      
      
       Глава шестая
      
       "Мы - маленькие язычки пламени, едва
       защищенные шаткими стенами от бури
       уничтожения и безумия..."
      
       Эрих Мария Ремарк,
       "На Западном фронте без перемен"
      
      
      
       БУНГАЛО
      
       "Мерс" действительно стоял, но довольно далеко от входа - ближайшие места были распределены строго по ранжиру. Рядом пристроился скромный "Фольксваген Гольф", водитель, почти мальчишка, в традиционном спортивном костюме "Адидас", видимо, ждал "хозяина" и скучал от безделья.
       Валька был одним из самых близких помощников Командира. Однажды он попался в его руки, когда пытался от командирской "тачки" отвернуть задний бампер. Командир молча схватил его за кисть своей железной лапой. А эта лапа, несмотря на возраст и ранения, держала лучше любых наручников. Потом он посадил его в свой старенький "Вольво", заблокировал двери и привез домой, где у них состоялась первая беседа. Потом они стали встречаться чаще.
       Павел не знал, о чем они говорили, но после этого разговора Валька стал буквально обожествлять Командира, который устроил его на работу в фирму кем-то вроде мальчика на побегушках (принеси, сбегай, подай, подсоби и т.д.) и начал потихоньку исподволь кое-чему учить. Для Командира любая пакость: от убийства до
      обыкновенного невозврата долга была чем-то невыразимо мерзким и на заслуживающим места под солнцем. За свою жизнь он насмотрелся столько смертей и друзей и врагов, столько умел и знал обо всем том, о чем мафиози любого ранга мог только мечтать. При этом он оставался жестким реалистом, но не циником. Понимая и зная очень много о коррумпированности властных структур сверху донизу, он свою жизнь решил до конца посвятить борьбе с этой мразью, но в одиночку. Об этой донкихотовской затее догадывался лишь один человек на свете - Павел. Так что, когда он, читая иногда в газетах о совершенно случайной и скоропостижной смерти какого-либо мошенника или главаря преступной группировки, где при этом официально сообщалось, что смерть - результат разборок между конкурентами, не особенно верил написанному в газетах. Во всех случаях говорилось, что действовал профессионал.
       Павел хорошо знал характер своего бывшего Командира (каким он остался для навсегда и узнавал его почерк. Простота и полное отсутствие следов, так все выглядело на газетных страницах. Это была единственная правда в этих сообщениях - уж кто-кто, но Командир следов не оставлял и когда-то терпеливо учил этому самого Павла. Теперь он подобрал этого мальчишку и постепенно из найденного на улице щенка стал делать настоящего "волкодава". Все происходило, как бы само собой. Постепенно Валька, заработав кличку Малыш, стал выполнять мелкие поручения шефа. Сегодня он сидел в "Гольфе" и от нечего делать решил надраить стекла и бамперы...
       Хозяина "Мерседеса" Малыш вычислил за одну секунду по распечатке, едва тот подкатил к ресторану - у него была просто феноменальная память на лица и события. Он мог бы быть профессиональным свидетелем, не упускающем ни одной детали, если бы такая профессия существовала.
       До "мерса" было около двух метров. Малыш, не поднимаясь с колен, проковылял эти метры и щелчок доказал, что радиомаячок прочно закрепился в укромном месте под бампером "мерса". Через несколько минут Валька спокойно отъехал пару кварталов и включил высокочастотный приемник с встроенной узконаправленной антенной. Вращая приемник, он по громкости сигнала на слух и по прибору
      определил направление. Все работало нормально.
       Гриша знал свое дело отлично - минут через десять метр пригласил компанию за новый столик, специально приготовленный в углу, у самой эстрады, где как раз начиналось представление. Новенькие налегли на шампанское, их подстегивал Гриша.
       - Догоняйте нас, а то окажемся в разных весовых категориях!
       Влад откровенно поглядывал на стройные ноги Светланы , а другой (как оказалось - Игорь) тоже бросал довольно призывные взгляды. Светлана была польщена - в ее-то возрасте так действовать на молодых мужчин! Их жены непринужденно болтали о таком, что Светлана сочла за лучшее лишь вежливо улыбаться, если к ней обращались и обходиться неопределенными междометиями. Дамы говорили о каких-то мехах, бриллиантах, машинах и еще больше сплетничали. У Светланы обо всем этом были довольно смутные представления, почерпнутые из дорогих модных журналов. Улыбки и неопределенные междометия позволяли ей делать вид, что она давно все это знает и не очень интересуется...
       Наконец, Гриша начал генеральное наступление.
       - Я рассказывал Светлане о своем бунгало. Вы ведь его тоже не видели в законченном, так сказать, виде, но счел неловким приглашать даму к одинокому мужчине. Теперь другое дело, нас целая компания и не продолжить ли нам этот приятный вечерок у меня - баньку и бассейн с подогретой водой гарантирую. Вы никуда не спешите или вас ждет ревнивый муж?
       - Никто меня не ждет и никуда я не спешу, - спокойно ответила Светлана и сама удивилась этому спокойствию.
       - Тогда вперед!
       Снова забегали официанты и вскоре потащили к трехсотому "мерседесу" пару корзин с провизией. Еще через минуту "мерс" рванул и, практически игнорируя все правила движения, устремился за город.
       Малыш с удивлением (он еще не научился не удивляться ничему) узнал Светлану, - фотографией его снабдил Командир. При этом он окончательно поверил в мистические способности своего шефа, предусмотревшего и такую возможность. Немного помедлив, он все-таки решился позвонить из автомата Командиру. Короткими кодовыми фразами он доложил обстановку и немного успокоился - шеф всегда знает, что делать. Ему было приказано следить и не высовываться.
       Светлана сидела на заднем сиденье между Владом и Кларой, у самой дверцы пристроилась миниатюрная Валентина, жена Игоря, который уселся впереди и завел с Гришей нескончаемый разговор о достоинствах тех или иных иномарок. Стекла в машине были тонированные и Светлана с трудом ориентировалась, в какую же сторону они едут, а тут еще рука Влада, норовившая погладить ее бедро. Она не заметила даже, по какому шоссе они выскочили из города (все выезды под Кольцевой дорогой похожи, как близнецы) - по сторонам уже мелькали только ели и березы.
       Маленький неприметный "Гольф" недолго следовал за "Мерседесом , потом совершил ряд странных перемещений по городу, пока, наконец, не прижался к обочине тихой улицы, в тени деревьев, и застыл... "Мерседес" гнал по шоссе, пока не свернул налево, недолго прокатил по лесу, когда показались редкие огоньки поселка.
       - Вот моя деревня, вот мой дом родной,- процитировал Гриша, демонстрируя курс начальной школы, и скоро остановился около трехэтажного особняка. Ворота гаража открылись автоматически, зажегся свет и Гриша пригласил всех в дом. На пороге их встретил молодой человек, представился Вадимом и, прихрамывая, провел в дом. Вспыхнул свет и у Светланы захватило дух от роскоши - кожаная финская мебель, ореховые шкафы, обитые шелком стены... Она даже вздрогнула - это было живое воплощение ее представления о настоящей жизни.
       В то время, пока Светлана восхищалась домом, стараясь не демонстрировать это восхищение (а то примут за деревенскую дурочку!), к одинокому "Гольфу неслышно подкатил БМВ. Водители вышли из машин и тихо переговорили. Потом поменялись машинами. БМВ проехал десяток метров и встал, "Гольф" уверенно покатил вперед. Малыш совершил ошибку - почему-то постеснялся сказать Павлу,
      что с его подопечными из ресторана уехала Светлана...
       Павел успел узнать данные грубого пеленгования с одной машины и ему было хорошо известно - "мерс" ушел из города по Слуцкому шоссе. Пока он не знал ничего больше. После Кольцевой дороги он катился небыстро, часто проверяя, не появится ли в приемнике сигнал - действие "маячка" ограничивалось десятком километров, не более. вдруг он услышал слабое попискивание, которое по мере его движения все усиливалось. Скоро приемник пищал во всю мощь и Павел стал искать возможный съезд "мерса" с шоссе. Наконец, он обнаружил лесную дорогу и осторожно, при свете одних подфарников двинулся вперед. Приемник ошалел так, что Павел вынужден был выключить звуковой сигнал и ориентировался только по
      прибору. Вдали показались огоньки - целый поселок коттеджей, так недавно выросших вокруг города за ближайшие три года. Поселок был обнесен забором из проволочной сетки, но ворота были открыты настежь и в домике предполагаемого сторожа света не было.
       Павел развернулся и поставил машину, подыскав свободную стоянку у одной из затемненных дач, метрах в пятидесяти от ворот. Стоянка была с твердым покрытием (слава Богу, не забуксую, если придется драпать). Двери он оставил незапертыми, забрал из багажника небольшую сумку, бормоча себе под нос перефразированную сентенцию из старого фильма: "Самое главное в нашей профессии -вовремя смыться."
       Нужный ему коттедж он нашел довольно быстро - стрелку прибора зашкалило еще в двадцати метрах от него. Да и вид коттеджа говорил сам за себя. На первом этаже горел яркий свет и слышалась музыка, громкие голоса. Вечеринка шла своим ходом. Павел тоже пошел своим путем. Еще в машине он натянул на себя эластичный черный комбинезон, такую же черную маску и теперь в призрачных тенях редких фонарей казался привидением из сказок. Почти ползком он начал огибать дом. Медленно двигаясь вдоль гаража он, наконец, удовлетворенно хмыкнул - как он и ожидал, в конце гаража была запасная дверь. Острый, как игла, луч фонарика осветил замок. Павел еще раз хмыкнул - замок был для воров-при-
      товишек. Через минуту дверь открылась и при скудном свете потайного фонаря он обнаружил, что в гараже стояли две машины: "мерс" и новенький "Опель Омега".
       Павел заблокировал ворота гаража обыкновенной монтировкой, а дверь, соединяющую дом с гаражом, вывел из употребления, засунув подходящий по профилю ключ в замок и обломил выступающую часть. Теперь у него могло быть в запасе около часа (по минимуму) и запасная дверь для поспешного отступления.
       Он не обратил никакого внимания на "мерс" - тот явно не принадлежал мнимому хозяину этого "бунгало", это был личный автомобиль Аркаши. Павлу не раз приходилось видеть его ранее. Все внимание сосредоточил на "Опеле". Намеченные сроки полетели к черту - работа заняла почти час, пока Павел не выполз из под машины и с удовольствием протер испачканные руки, найденной
      здесь же тряпкой. Двери "Опеля" хозяин оставил открытыми и никаких манипуляций с ними делать не пришлось. Теперь предстояла самая ответственная и деликатная работа. В салоне пришлось повозиться с чашкой от обыкновенного велосипедного звонка, пока он не убедился, что все сделал правильно.
       Пока он возился, восстанавливая прежний вид передней панели, Павел ощутил еле заметную дрожь в руках и это его огорчило: "Старею, жена права - хватит играться в бизнес с этими придурками с замашками гангстеров, а сесть и писать..." Но эта мысль лишь мимоходом промелькнула и исчезла, вновь вернув Павла в чужой гараж. Карандашом-фонариком он тщательно проверил, все ли болты на местах, а на небольшие царапины, которые он, возможно, на них оставил, эти кретины не обратят внимания. Потом он тщательно вытер панель, монтировку уложил на место, специальным приспособлением вынул из замка обломок ключа и осмотрелся - все выглядело как прежде, до его прихода. Были некоторые нюансы, но это уже было не его дело - свое он сделал.
       На прощанье он прилепил радиомаячок еще и под бампер "Опеля", после чего бесшумно покинул гараж: тонкая пластинка из пластмассы не дала замку громко защелкнуться, а осторожно отпустила язычок замка на место совершенно бесшумно. Все вокруг осталось безмятежно спокойным. Даже музыка в доме сменилась на какую-то жалостливую блатную песню.
      
      
      
      
       Глава седьмая
      
      
      
       О, Боже правый! Бог людей, скажи мне,
       почто, почто оставил ты меня?"
      
       Рабиндранат Тагор,
       "Сын человеческий"
      
      
      
       БАССЕЙН
      
      
       В бунгало становилось все оживленней - мужики подкрепляли себя время от времени водкой "Абсолют", а женщины начали хлопотать с корзинами, накрывая стол. Светлана, с трудом оторвавшись от созерцания сокровищ Али-бабы, стала им помогать. Гриша, однако, хотел поразить ее роскошью "бунгало", не хватало сил, чобы не похвастать, хоть и не своим богатством. Светлана тоже довольно скоро сообразила, что Гриша явно не настоящий хозяин этого великолепия, но оставила свою догадку при себе. Это придавало некую пикантность их экскурсии по дому. Первый этаж, безусловно предназначался для гостей, верхние - оказались не такими роскошными, но высокая цена на всех, без исключения, вещах ощущалась
      так явно, будто с них забыли снять бирочки с крупными цифрами. Одно исключение, однако, было - картины. Неизвестно, сколько за них платил хозяин этого дома, вкус у него был никакой. Мало того, это был просто какой-то заповедник "кича" - ни единого полотна хотя бы с искоркой таланта. Это наблюдение заставило Светлану пересмотреть созданный ею самой образ этого "графа" Монте-Кристо". Денег он, безусловно, на все это великолепие не пожалел и интерьеры были потрясающие. И вдруг Светлане стало все понятно, после чего образ таинственного "графа" рассыпался на мелкие куски. Она даже тихо рассмеялась от своей догадки. Гриша, что-то вдохновенно рассказывающий о прелестях необыкновенного унитаза, даже обиженно замолк.
       - Что вы, Гриша, не обижайтесь, это я не об унитазе. Он действительно чудесный, просто я вспомнила кое-что...
       - О чем же таком смешном, если не секрет?
       - Увы, Гриша, секрет.
       Григорий не стал настаивать и потащил ее в гостиную. А рассмеялась Светлана потому, что она ухватила суть хозяина "бунгало": стандартный "новый русский" из анекдотов. Умные, толковые люди делали и обставляли этот дом, выдерживая стиль, решали сложные задачи эргономики и эстетики. Они хорошо знали свое дело
      - первый этаж доказывал это. Но вот картины покупал сам хозяин... У него был другой вкус и понятия о прекрасном.
       Это внезапное понимание придало ей уверенности и она вдруг вспомнила Павла - ей захотелось рассказать ему об этом, он смог бы оценить юмор. Но Гриша упорно ее тянул куда-то еще, но ей уже расхотелось рассматривать чужие богатства.
       - Гриша, вы и ваш дом просто великолепны. Я так и буду вас теперь называть - Григорий Потемкин!
       С юмором у Гриши было явно не все в порядке и он расцвел от этой откровенной лести. Они спустились вниз - здесь даже лифт был - и попали к началу пиршества. От обилия заморских деликатесов рябило в глазах, так что все дружно на них набросились, не забывая время от времени опрокидывать чарку-другую.
       - Куда подевался весь их блеск,- думала Светлана, с любопытством наблюдая, как женщины и мужчины бросали лед прямо в шампанское и пили, как пиво, закусывая его рольмопсами.
       - Как я здесь очутилась, среди этой, пардон, шушеры?
       Есть ей не хотелось, она потихоньку потягивала шампанское и жевала шоколад с орехами. А вокруг страсти разгорались - мощная стереосистема выдавала пошлятину Пугачевой, Шуфутинского и еще кого-то, о ком Светлана и понятия не имела. Публика пустилась в пляс, подпевая своим кумирам. Она танцевать не хотела, да и всем, казалось, до нее нет никакого дела.
       Вдруг наступила тишина, особенно ощутимая после грохота электроники. Игорь церемонно поклонился и заявил, что ему нужно вернуться в город: дела, знаете-ли, заедают, бизнес, слово честного бизнесмена, тысячи "баксов"... Под окном раздался короткий автомобильный сигнал. Светлана выглянула в окно - внизу горел желтый фонарь такси.
       - У меня деловая встреча, но, думаю, я еще появлюсь. Чао, старушки! До свидания, мадам: я еще вернусь.
       От этих слов у Светланы захолонуло внутри и она бросилась вслед за Игорем.
       - Мне тоже пора...
       Игорь поспешно захлопнул за собой дверь, а Гриша упал перед ней на колени.
       - Светлана, останьтесь, прошу вас! Мы все просим.- В дело вступил хор - все стали наперебой уговаривать ее остаться. Гриша даже пытался облобызать ее туфлю и она со смехом согласилась. Под крики и галдеж Гриша подвел ее к столу, достал из драгоценного серванта бокал из настоящего хрусталя и диковинную бутылку, уже початую.
       - Это самое ценное вино, это дух, хранитель этого дома. Только немногие удостаиваются чести выпить его. Сегодня - вы наша королева! - Гриша осторожно налил примерно треть бокала.- За Светлану! Ура!
       Вино было действительно вкусным, с каким-то неуловимым привкусом и приятно разлилось теплом по телу.
       - А теперь - сауна,- голосом заправского конферансье объявил Вадим, до этого довольно молчаливый, хоть и пивший со всеми наравне.
       На Светлану вино подействовало каким-то странным образом - она не опьянела, нет, но все происходящее вокруг нее вдруг стало казаться ей каким-то спектаклем, где она и зритель и актер одновременно. Неожиданно для себя она поддержала восторженный визг Валентины и Клары и вместе с ними пошла в раздевалку. Там ее охватил какой-то азарт и она раздевалась с медленным достоинством.
       Клара с Валентиной были лет на двадцать моложе ее и, похоже, отводили ей в своей иерархии место "старой мымры", неизвестно зачем понадобившейся их мужикам. Без своих шикарных шмоток обе они выглядели довольно уныло: Валентина оказалась стандартной деревенской толстушкой, вскормленной на картошке с салом, а изящество Клары обернулось обыкновенной худобой с маленькими плоскими грудками. Когда Светлана вышла из-за небольшой ширмы совершенно обнаженной, "светские дамы" потеряли дар речи. Великолепная фигура невысокой, но удивительно пропорционально сложенной женщины заставил даже прекратить на время их бесконечный разговор о шмотках. Прекрасные высокие груди, плавная линия бедер и плеч, естественная грация походки произвели эффект взрыва
      зависти и "дамы" даже посторонились, пропуская ее первой войти в сауну.
       Светлана мгновенно поняла, что в этот момент нажила себе двух врагов. Конечно, эти леди знали о частых походах своих мужей в сауну со всевозможными шлюхами, но это были всего-навсего шлюхи. А эта... Даже этих дур, которых мужья, конечно же, не посвящали ни в какие свои дела охватила тревога, неизвестный доселе страх. Каким-то сверхестественным женским чутьем они поняли, что добром
      эта вечеринка не кончится. Если бы они знали, как были недалеки от истины.
       Приятная сухая жара охватили прекрасное тело зрелой женщины и Светлана совершенно расслабилась. Застелив полок простыней, она улеглась и закрыла глаза, В эти мгновения она совершенно забывала обо всем, кроме этого обволакивающего тело тепла и ожидания, когда появится первая испарина. Павел научил ее любить баню, даже немного занудливо объясняя ей малейшие нюансы этой процедуры. Поначалу она отмахивалась (и так все нормально), но потом поняла
      его наставления и научилась получать максимум удовольствия от такого гениального изобретения человечества, как баня. А может так расслабляюще на нее подействовало то вино? Сейчас ей это стало совершенно безразлично и она отдалась полностью прелестям сауны.
       Она даже не повернула головы, когда дверь распахнулась, но мужские голоса словно подбросили ее и она села, обернувшись частью простыни и оторопела: в сауну вошли в соответствующем обнаженном виде не только обе женщины, но и трое мужчин, которые превратились в неподвижные статуи при виде Светланы, так что их женам пришлось даже подтолкнуть их к полкам.
       Светлана такого расклада не то, чтобы не ожидала совсем, но, все-таки ей стало невыносимо стыдно. Гришина бабушка, судя по его растительности, слезла с пальмы совсем недавно, у двух других мужчин были стандартные неплохие фигуры, явно свидетельствующие о том, что парни регулярно "качаются". Но пасовать Света и не подумала: равнодушно окинув компанию мимолетным взглядом, она снова приняла прежнюю позу, небрежно бросив, как подарок:
       - Отличная сауна, спасибо, мальчики.
       Состояние "грогги" у мужиков уже прошло и компания стала размещаться на полках. Светлана снова успокоилась, положившись на философское положение о том, что пока ничего не случилось, не стоит выдумывать неприятности. Тем более, что наступило прекрасное чувство облегчения - пар перестал жечь - по ее шелковистой коже потекли струйки пота. Она встала и стала массажировать
      грудь, бедра, живот... Мужиков снова кинуло в ступор, пока она со смехом не выскочила из сауны и прыгнула в бассейн. Вода была не очень холодной, но контраст температур все же принес ожидаемое удовольствие. Еще через несколько минут в бассейн повалились и другие тела. Валентина плавала, как пробка, взбивая пену, Клара взвизгивала от полноты чувств, а мужчины довольно отфыркивались, как моржи.
       Светлана когда-то увлекалась плаванием и пару раз отличным брассом несколько раз подряд проплыла бассейн, который был все-таки маловат для настоящего плавания. Но мышцы почувствовали даже эту нагрузку и теперь с удовольствием расслабились под струей горячего душа...
       Пока она наслаждалась душем, бассейн опустел и слегка растерянная Света пошла искать остальных участников вечеринки. Она хотела распахнуть дверь сауны, но что-то удержало ее и она заглянула в маленькое окошко в двери. То, что он увидела, хоть и не было для нее шоком, но все же неприятно задело. Валентина стояла, опершись на ступеньки полков, а сзади нее тяжело дышал Гриша. Светлана успела отпрянуть от окошка раньше, чем кто-либо из любовников успел ее заметить. Она была уже готова в мыслях и к такому развитию событий, но этот откровенное животное совокупление ее просто испугало.
       - Ничего себе, в компанию я попала. Сама виновата, за что боролись - на то и напоролись,- со злостью на себя подумала Светлана.- Надо бы бежать отсюда" Но откуда "отсюда": она и малейшего представления не имела, где находится этот коттедж.
      Нужен был телефон. Свой она забыло дома, растеряха... У одного из этих типов был мобильник, а сейчас он наверняка не при нем... В таких делах он не нужен. Возвращаясь в раздевалку, она услышала глухие страстные постанывания и осторожно заглянула - и на этот раз ей повезло. Влад и Игорь стояли к ней спиной в раздевалке, а на коленях перед ними стояла Клара, ничего не видя из-за тренированных ягодиц мужчин....
       Вся одежда Светланы находилась в раздевалке и никакого пути для бегства из этого притона (как окрестила она этот особняк) у нее не было. Завернувшись в простыню, она прошла в гостиную, в надежде найти в небрежно брошенных пиджаках сотовый телефон, а заодно и поискать что-нибудь из одежды.
       В шкафу она нашла только мужские рубашки и, на ее счастье скомканные старые джинсы. Немного великоваты, но Света вытащила ремень из первых попавшихся брюк и решила проблему. Мужская сорочка дополнила туалет, не хватало только обуви. Но ее интересовал гораздо больше телефон. Наконец из кармана чьих-то брюк вывалился желанный аппарат. Она набрала номер Павла и стала
      ждать, пока, наконец, такой знакомый голос не буркнул в трубку: "Слушаю." Дальнейшего разговора не получилось - волосатая гришина рука оторвала телефон от ее уха и вырубила связь. Увлекшись поисками, она не рассчитала времени - Гриша оказался не таким уж половым гигантом, как старался показать...
       - Я хочу вызвать такси, мне надо возвращаться домой.
       - Что вы дорогуша, веселье только начинается, да и такси отсюда надо вызывать по другому телефону.
       Светлана закусила губу - Гриша оказался не так прост, он успел прочесть на дисплее телефона номер телефона Павла...
       - Может еще один заход в сауну?
       - Жарковато для меня, а в бассейне я наплавалась вдоволь.
       - Ну тогда еще выпейте особого вина, Оно делает чудеса с людьми, восстанавливает силы. Сегодня это вино только для вас.
       _ Спасибо, вино замечательное, но я хотела бы одеться в свою одежду, а то я вот как-то нелепо выгляжу.
       - Что вы, дорогуша, вы в любой одежду очаровательны, а веселье мы продолжим, оно только начинается.
       Светлана посмотрела на полураздетого мужчину в кресле перед ней, ощутила свою беззащитность, стыд, ненависть и свое бессилие. Кровь прилила к ее лицу, опустила голову, чтобы не показать своих истинных чувств.
       Наконец взяла себя в руки и твердо сказала:
       - Отвезите меня домой. Вы, кажется, перепутали меня со своими шлюхами. За сауну спасибо, но меня ждет муж.
       Гришаня с озадаченным видом вышел в соседнюю комнату и Светлана услышала тональный набор сотового телефона..
      Поджав под себя ноги в кресле, она обдумывала, как бы ей забрать свою одежду. Гриша вернулся в комнату с кислой миной, видимо, дозвониться не удалось. Потом он вновь набрал номер и на этот раз вызвал такси. Светлана немного успокоилась. Они сидели молча, каждый, раздумывая над своими планами.
       Потом Гриша неожиданно любезно предложил ей пойти в раздевалку и одеться. От сердца у Светланы совсем отлегло - все-таки остатки порядочности у этих жлобов остались. Уже по дороге к сауне, она слышала, как такси просигналило под окном, но в этот момент сильная рука Гришани втолкнула ее в раздевалку. В замке дважды провернулся ключ...
       Она не видела, как Влад выпроваживал женщин, усаживая их в такси, и вешая им лапшу на уши, что эта женщина остается только в интересах бизнеса и ничего больше. Женщины возражали довольно шумно, Владу это надоело - он просто втолкнул обеих в машину и крикнул шоферу: "Гони, братец". Машина резво стартанула.
       Светлана торопливо переоделась и стала ждать - она осталась
      одна в пустом доме, неизвестно где, с двумя, нет с тремя (этот хромой тоже где-то здесь) незнакомыми мужчинами наедине. Послышались шаги и она услышала сначала негромкий разговор, потом щелчки замка и на пороге раздевалки появился тот самый хромой... Двое других остались за дверью.
       Хромой не спеша поставил на пол магнитофон, включил его и безразличным голосом заявил:
       - Сейчас мы будем писать письмо султану, то есть твоему мужу. Сначала ты попросишь его выполнить все наши условия, но не вздумай хитрить и пробовать сообщить ему, где ты сейчас. Потом подкрепим твое заявление более весомыми аргументами.
       Светлана про себя удивилась правильной литературной речи , так не вязавшейся с тем, что собирался сделать этот подонок и молча кивнула. Вадим сунул ей листок бумаги и она безропотно прочитала все требования бандитов и смолкла. Вадим проверил качество записи и остался доволен.
       - А теперь проверим твои вокальные данные.
       Вадим резким движением разорвал ее новое платье-костюм от ворота до подола. Светлана только успела охнуть.
       - Так не пойдет, тихо и не выразительно.
       С этими словами он вытащил из шкафчика нечто вроде плетки и сильно ударил Свету по почти обнаженной груди. На кончике плети было что-то вроде крючка и ее лифчик отлетел в угол. Под ударами плети постепенно остатки ее шикарного костюма превращались в клочки ткани, но она сдерживала себя изо всех сил, чтобы не закричать в полный голос. В конце концов окровавленная женщина не
      выдержала и завопила от невыносимой боли, что вызвало у Вадима довольную улыбку. Теперь она уже кричала почти безостановочно: ее грудь, плечи, бедра представляли собой одну кровавую полосатую рану. Вид крови женщины, которая умоляла его о пощаде, только возбуждал Вадима и он вдруг набросился на нее, сбрасывая с себя тоже окровавленную одежду. Откуда у Светланы нашлись силы
      для сопротивления, она и сама не знала, но дралась, как кошка, изо всех сил. Когда Вадим все-таки навалился на нее, она плюнула ему в лицо кровью и плевала снова и снова, пока садист не схватил ее стальной рукой за горло. Но Светлана не сдавалась - полузадушенным голосом она все-таки просипела: "Импотент, ублюдок... Что, без крови не можешь ничего?" Видимо, она попала в болезнен-
      ную точку, Вадим в бешенстве еще сильнее сдавил ее горло...
       Светлана пришла в себя от боли. Нож медленно, но неглубоко, распарывал кожу не ее правой груди. Вадим даже голову склонил набок, как ребенок, зачарованно глядя на струйку крови, отмечавшую движение ножа. Ему это нравилось. Женщина снова закричала, на этот раз не от боли, а жуткого понимания того, что сейчас произойдет...
       Гриша и Влад тянули пивко из банок и при виде окровавленного Вадима зааплодировали.
       - Браво, ты нам устроил отличный концерт.
       Вадим налил почти полный стакан водки, залпом его опрокинул и тихо произнес:
       - Она сдохла...
       - Ничего, оклемается, и завтра мы повторим, если клиент опять окажется несговорчивым.
       - Ты что, глухой? Я говорю - она сдохла.
       Гриша вскочил и схватил Вадима своими волосатыми ручищами за окровавленную рубашку.
       - Садюга! Ты ее прикончил? Кретин, тебе босс голову оторвет и в глаза бросит. Она же нам пока живая нужна! Что толку от трупа, да еще в этом доме. Хозяин тебе этого не простит.
       - Хрен его знает, как вышло - хотел припугнуть чуть-чуть, а она... того...
       - Того, того...- передразнил вмешавшийся Игорь,- труп куда девать будем? Не здесь же его оставлять, где-то закопать надо.
       Гришаня перемотал пленку и прослушал на большой скорости сначала слова, а потом крики Светланы.
       - Ничего, для начала хватит, может он и на этом сломается,- Гриша вновь перемотал пленку на начало и положил поверх других кассет, сделав роковую ошибку...
      
       Глава восьмая
      
      
       "Каждый может быть волен сам и
       давать возможность быть другим
       тем, кем им заблагорассудится"
      
       Сальвадор Дали,
       "Дневник одного гения"
      
      
      
       БАССЕЙН
       (продолжение)
      
      
      
       Гриша скомандовал Вадиму, который не переставая глушил водку:
       - Вымой раздевалку, упакуй ее в полиэтилен (возьмешь в гараже) и перетащи ее в "Опель", туда удобнее засунуть эту телку.
       Вадим покорно отправился выполнять поручение. У крыльца негромко зашуршали шины - вернулся Игорь. Гриша, не выбирая выражений, рассказал том, что здесь произошло и остервенело материл Вадима, который, по его мнению, все испортил и теперь шеф взбеленится. Потом так же, как внезапно начал орать, так и замолк. Игорь брезгливо слушал гришины излияния - у него была тонкая натура и все свои гадости он любил делать изящно...
      
       Выговорившись, Гриша подошел к стереосистеме, вставил новую кассету и из колонок полилась цыганская мелодия.
       Цыганщину он любил и как-то, надравшись, даже потребовал, чтобы на его похоронах вместо Шопена играли цыганские песни...
       - Идите и помогите этому придурку: баню несколько раз кипятком, а потом холодной водой из шланга окатите, Всю. Чтоб следов от того, что мы там были, не осталось. Воду из бассейна слить и набуровить новой.
       Игорь и Влад покорно пошли выполнять поручение. В других ситуациях Гришу они считали просто придурком, но в "мокрых" и других грязных делах он становился для них непререкаемым авторитетом. Два срока за убийство, два побега и хладнокровная жизнь под чужим именем, с фальшивыми документами... Хотя хозяин и сделал ему небольшую пластическую операцию у одного подпольного врача, все равно это не гарантировало его от встречи с милицией или КГБ. Тогда бы его уже
      ничего не спасло. Видимо, фатальная неизбежность такого конца и делали Гришу способным на все. Многолетние отсидки и общение с разными людьми сильно образовали его и он, при случае, мог быть весьма похожим на нормального и даже порядочного человека.
       Но авторитет начальства он блюл безотказно, этому его хорошо вымуштровали в зоне. Гриш набрал секретный номер шефа и в иносказательных выражениях сообщил обо всем. Но Аркадию, после всего, что он услышал, было не до иносказаний. Матом и просто руганью он довел своего верного помощничка до состояния паники.
       - Ты где это все творил? Где была твоя дурья башка? В моем доме! Кто тебя разрешил брать мою машину? Покрасоваться перед бабой захотелось? А ты понимаешь, что ты меня засветил? Теперь наш с тобой общий дружок вычислит нас: и тебя и меня, как пить дать, и даже менты нам не помогут. Такое дело так
      просто не уладишь, это тебе не права после пьянки возвращать. Зачисти все до мелочей, а ее отправь на базу, там и оставь без всяких следов или спрячь где-нибудь понадежнее. Сам в бунгало и носа не кажи, сиди в городе и дружкам своим накажи. А тот кретин пусть сидит в доме и если заметит что-либо подозрительное, пусть сообщает: чужие машины, посторонних людей... Ты понял, надеюсь? Управитесь сами, без моих подсказок, а ты - срочно ко мне.
       Напуганный разносом шефа, Гриша принялся тщательно убирать следы пиршества, свалил оставшуюся еду в пластиковые мешки, вылил дорогие напитки в раковину, сложил в старую брезентовую сумку пустые бутылки, тщательно обследовал спальни и кухню. Пришлось заняться неприятным делом - мытьем посуды, но и это он проделал хотя и с ожесточением, но тщательно и быстро. Еще раз он оглядел гостиную: газовый камин погашен, кресла расставлены в обычном порядке, нигде не видно следов недавней гулянки. Включил кондиционер - запахи тоже исчезнут через несколько минут. Еще полчаса он потратил, бродя по дому и протирая ручки дверей, лифта, перила, где могла оставить отпечатки Светлана. Наконец он
      спустился к бассейну, проверил баню и остался доволен - все сияло чистотой и безмятежностью. Парни замотали тело Светланы в несколько слоев полиэтилена, щетками, а затем тугой струей из шланга продраили место, где она лежала. Тело Светланы тускло просвечивало через полиэтилен и лишь кровь кое-где пятнами напоминала о трагедии. Плотно упакованное тело Светланы они через внутреннюю дверь втащили а гараж и уложили позади сидений "опеля".
       Павел сначала не понял, что это кричала Светлана. А потом жестко выругался - Малыш прокололся... Правда, он не верил до конца, что гангстеры Аркадия пойдут на убийство Светланы, зачем им терять лишний козырь в игре, но глухие крики, послышавшиеся сквозь грохот магнитофона, испугали его. Он вновь открыл заднюю дверь гаража: задняя дверь "опеля" была открыта, в нем находилось нечто, плотно замотанное в полиэтилен. Он с холодной яростью понял - это Света. Его Света...
       Расчеты оказались полным дерьмом, Командир был прав - у этих подонков правил не существует. И опять в груди Павла появилось знакомое и страшное чувство пустоты, он снова превращался из человека в машину. Безжалостную и безошибочную машину уничтожения. Все нормальные человеческие чувства ушли куда-то в самую
      глухую часть его сознания и души - оттуда им не будет слышно ни выстрелов, ни предсмертных криков, ни мольбы о пощаде.
       Мужики. Всего четверо, наверняка вооружены, так что голыми руками их не возьмешь - здесь можно найти только славную смерть. Но такой вариант не устраивал Павла, хотя бы до тех пор, пока он не отомстил. Внезапно дверь между гаражом и домом открылась, кто-то с грохотом вбросил в гараж пару лопат и прикрыл, но не защелкнул замок.
       - Надо бы поспешить,- совершенно спокойно стал рассуждать Павел и взвалив тело Светланы на плечо, с трудом протиснулся с ношей в дверь. Багажник "Гольфа" был маловат и он бережно уложил страшный груз на заднем сиденье. Потом вернулся к дому.
       Задняя дверь была прикрыта лишь условно и он, слегка приоткрыв ее, послушал - в гараже никого не было. Магнитофон изрыгал что-то цыганское:"Эх,раз! Еще раз! Да еще много,много раз..."
       - Эт-то точно,- подумал Павел и осторожно приоткрыл следующую дверь. Сквозь завывания магнитофона, он услышал шум водяной струи. Дверь подвинулась еще на сантиметр и теперь Павел увидел парня со шлангом руках, методично смывающего все с бортиков бассейна. Воды в бассейне было мало, не более тридцати сантиметров, так что топить этого типа было делом хлопотным. Павел, совершен-
      но уверенный, что из-за цыган и шума воды, его приход останется незамеченным, если только там не было еще кого-либо. Свидетелями можно было пренебречь, даже если этот "свидетель" с "узи" в руках... Но удержать его в тот момент не мог никто - перед глазами было лицо Светы, тускло просвечивающее сквозь полиэтилен.
       Он бесшумно подошел к парню, мертвой хваткой захватил сзади его голову, тренированным движением свернул ее, потом осторожно взял из безвольных рук шланг и направил его в бассейн. Павел еще раз прислушался - ничего подозрительного. "Поливальщик" с негромким всплеском скользнул в бассейн. Воды прибыло и тот, распластав руки, медленно отправился в последнее плавание.
       - Пришла пора и смываться - от одного трупа они хотели сами отделаться - я им помог, а вот со своим "жмуриком" разбирайтесь сами"- успел подумать Павел по дороге к машине. Он не особенно спешил: пока до них дойдет, что с случилось с их дружком, потом заметить исчезновение Светланы, затем будут советоваться с на-
      чальством... Павел не опасался скорой погони и, выехав на шоссе, с последней надеждой проверил пульс Светланы. Его не было, хотя тело еще не успело остыть...
       "Опель" проскочил мимо него, как ошпаренный, потом притормозил и начал искать съезд на лесную дорогу. Павел, не включая никакого света, почти ощупью двигался за ним, ориентируясь по габаритным огням. Наконец "опель" встал и Павел, развернувшись в сторону шоссе, поставил "гольф" обочине и пошел посмотреть, что там происходит.
       Не доходя метров ста, Павел достал бинокль ночного видения и стал наблюдать: двое мужчин через заднюю дверцу достали длинный сверток и понесли его в лес, под мышкой у одного торчала пара саперных лопаток. Минут через двадцать они вернулись без свертка и "опель" стал разворачиваться. Павел предвидел такой маневр, опредив бандитов на несколько минут, не торопясь уже укатил в сторону города. "Опель" обошел его на большой скорости, притормозил у поста ГАИ и остановился около мусорных баков неподалеку от дорожного кафе.
       Гаишники или крепко спали или поленились выйти из своего блок-поста. Один из громил вытащил из машины два пластиковых мешка, лопаты и забросил их в ящик. Зазвенели разбитые бутылки и "опель" двинулся навстречу огням города.
       - Скотом ты был и похоронили тебя: как скотину, - такова была
      эпитафия Павла убитому им человеку. Он быстро забыл об этом происшествии, как о чем-то постороннем и его никак не касающемся. Но сзади, на сиденье машины лежало тело Светланы и снова огонек неукротимого мщения загорелся в его глазах.
      Пассажирам "опеля" только что прочитали их смертный приговор, но они его не услышали.
      
      
       Глава девятая
      
      
       "Боевое оружие представляет
       ценность только в том случае,
       если им умеют пользоваться"
      
       Ардан дю Пик.
      
      
      
       "ФОРМУЛА ОДИН"
      
      
       Теперь перед Павлом встала неожиданная проблема - что делать с телом Светланы. Везти ее в больницу или мог он не мог, так же как не мог оставить ее где-нибудь на улице или закопать в лесу, как это сделали эти подонки со своим товарищем. Оставить на улице означало бы ее быстрое опознание и неизбежный в таких случаях визит к нему милиции - даже не имея доказательств, они все равно
      его задержат. Кроме того, такой поворот событий насторожит всю компанию Аркадия и они залягут на дно. Наверняка у них есть тайная база, где они могут отсидеться, пока не кончится вся шумиха, а он, Павел будет под наблюдением милиции в лучшем случае, в худшем - сидеть в изоляторе. Оба варианта ему не подходили. Решение пришло неожиданно, Павел даже расстроился, что оно сразу
      не пришло ему в голову. Он развернулся о направился кружным путем к своей даче.
       День был будний и вряд ли его соседи будут активны сегодня на своих участках. Он не ошибся - поселок был пуст, лишь сторож приветствовал его весьма радостно, предвкушая бутылку, которую Павел, бывая здесь, непременно отдавал, надеясь на повышенное внимание к его даче.
       - На этот раз забыл купить, Михалыч, но за мной не пропадет.
       - Что вы, что вы, Пал Алексеич, я к вам завсегда с открытой душой, - суетился сторож.
       - Чужих на замечал?
       - Вроде никто не наведывался, все в порядке. Да, вчера приезжал тут один, машина у него шикарная и про вас спрашивал. Я говорю, мол, нет Павла Алексеича, редко, говорю бывать стал. И дачу вашу показал - не верите, сами убедитесь. Он говорит, мол, верю, старик, не поеду.
       Ну, говорю, дело хозяйское, банька, говорю, у Пал Алексеича знатная, приезжайте, говорю, попариться... Обязательно, говорит, заеду, ежели банька, и уехал. Так я и забыл спросить фамилию у него - кто, мол, заезжал, а он как газанул... Одно слово, машина знатная, белая...
       - Не беспокойся, Михалыч, это мой приятель, все никак баньку вместе организовать не соберемся, вот он и заскочил.
       Павел медленно подкатил к даче и поставил машину не как обычно, а носом к дороге - перестраховался. Потом тщательно осмотрел дачу, никаких следов пребывания чужих не обнаружил. Замок на внешней калитке был цел, хотя это ни о чем не говорило: перелезть через символическую ограду не представляло труда. Он осмотрел землю у ограды и заметил две глубокие вмятины от ботинок, хотя по рисунку протектора это были скорее всего кросовки... Больше следов не было - дальше начиналась бетонная дорожка к бане. Павел придирчиво оглядел банный замок и тоже никаких следов взлома или отмычки не нашел.
       Его занимала другая проблема. Ее надо было решать быстро, пока не нагрянул с визитом любопытный Михалыч или кто-нибудь из ретивых огородников-соседей с просьбой довезти до города. Павел взял ключи и открыл погреб. Когда-то он сам соорудил его по принципу его сибирских предков - зимой навозил льда, посыпал его опилками и таким образом сохранял почти минусовую температуру даже в самое жаркое лето. Он разгреб пирамиды банок с соленьями
      и вареньями (а ведь они заботливо приготовлены Светой...) и уложил на лед уже начавшее твердеть тело Светланы. Прикрыл тело еще одним слоем пленки и закрыл погреб, который расположился на самом краю участка и для неискушенного зрителя представлял почти бесформенную кучу земли, а вход был замаскирован обрывками полиэтилена и сухими ветками. Воры, несколько раз наведывали дачу,
      но погреб не трогали - просто не находили.
       Вернувшись домой, Павел наметанным взглядом заметил, что кто-то побывал здесь в его отсутствие. Какие-то неуловимые на первый взгляд мелочи заставили его насторожиться. Он начал детальный осмотр. В столе он обнаружил конверт с чужими деньгами и одной тысячи не хватало. Вряд ли вор был настолько благороден, чтобы взять только половину, это еще больше встревожило Павла.
      Нашлись и другие приметы - один из ящиков стола был заперт (Павел так никогда не делал), Бумаги были сложены аккуратными стопками (обычно они находились в беспорядке, известном только самому Павлу) и другие мелочи.
       Он тщательно просмотрел бумаги. Кое-чего недоставало - исчезли все документы по сделке с датчанином - договоры, вся переписка с зарубежными банками и компаниями, различные факсы, причем даже личные... Хотя ему было ясно с самого начала, что работали не профессионалы, теперь он убедился - здесь орудовали люди Аркадия. Но ведь это только копии, оригиналы были и у него, хотя среди этих бумаг попадались личные письма, которые касались только его. Значит Аркаше понадобилось изъять все, что хоть как-то относилось к этой сделке.
       Он проверил замок - никаких следов отмычки или подозрительных царапин. Ключ или подобрали (что редко, но случалось в практике) или кто-то сделал слепок. Обычно домашние ключи он хранил отдельно от служебных в кожаном чехольчике и таскал в левом кармане брюк или куртки (пиджаки он ненавидел и надевал только по обязанности) и обычно ключи никогда не забывал нигде и ни разу в жизни не терял. И сейчас они мирно покоились в кармане. "Думай",- вспомнился совет Командира. Он достал сильную старинную лупу, которую приобрел по случаю у старика-пенсионера на рынке, стал методично изучать поверхность ключей. Слепок должен был сделан недавно и хоть какие-то следы должны же остаться! Есть!
       В конце продольной прорези одного из ключей (обычно ключ не до конца входит в замок) остался едва заметный кусочек чего-то, напоминающего пластилин. На втором ключе - тоже самое. Думай, вспоминай...
       Память начисто отказала ему что-либо вспомнить про ключи, вспоминались какие-то мелочи, о которых он и не мечтал вспомнить, но о ключах - ничего. Внезапно он подумал о Наташе. После всего случившегося в офисе он буквально приказал ей несколько дней, по ее усмотрению оставаться дома, развлекаться, валяться до обеда в постели или на диване, словом, отвлечься от того потрясения, которое ее нежданно застало. В записной книжке он нашел ее адрес и телефон, но, услышав гудок, вспомнил о том, что его линия вероятнее всего прослушивается и положил трубку.
       Выйдя из двора, Павел осторожно, тщательно огляделся: ни одной подозрительной машины, никого, похожего на топтуна, никто не бросился к телефону-автомату. Поначалу все чисто. Это ничего не значило, его могли ожидать на всех возможных направлениях и подальше от дома. Павел применил стандартный метод - он со скучающим лицом постоял на остановке троллейбуса, подождал "своего" и впрыгнул, когда двери уже начали закрываться. Через заднее окно он не заметил, чтобы к троллейбусу пыталась пристроиться машина. Через остановку он вышел и направился в метро - хвоста не было.
       Он не знал, чем занимались в это время ближайшие помощники Аркаши, а прежних топтунов из-за их бездарности Аркадий, видимо, использовать не захотел. Павел был на его крючке и сидел крепко, такую леску ему не перегрызть... Потому Павел и получил относительную свободу. В метро он тоже дважды пересаживался из поезда в поезд, но безрезультатно - слежки не было.
       Наташа открыла ему дверь, даже не поинтересовавшись, кто там. Павел вошел, тщательно закрыл оба замка и накинул цепочку. Наташа, ошеломленная неожиданным визитом шефа и ее кумира, недоуменно наблюдала за его манипуляциями. Павел наклонился, чтобы запечатлеть дружеский поцелуй на ее бледной щеке, но в ответ она обвила его шею руками и со всей своей нерастраченной страстью впилась в его губы, но Павел не смог ответил тем же...
       Боязнь пошлости отношений шефа и секретарши, и природная робость в отношениях с женщинами, результаты которой он прочувствовал на собственной шкуре, сдерживали его растущее чувство к Наташе - от простого любования ее внешностью, до скрытой симпатии и, наконец, обычной любви. Один поцелуй в прихожей ее однокомнатной квартиры все поставил на свои места. Только теперь все
      изменилось - Светланы не было. В бледно-голубом, почти прозрачном халатике, без макияжа и уложенной прически она была во сто крат прекраснее той элегантной молодой женщины, которую он ежедневно видел на работе. За этот короткий миг они поняли, ощутили все то, что копилось так долго и потому молча прошли в
      комнату и уселись в уютные кресла напротив друг друга. Наташа поставила перед ним пепельницу, понимая, как важна ему сейчас сигарета... Это тронуло его и он отвернулся, якобы ища сигареты, чтобы не показать ей своего лица, на котором смешалась жесткость и нежность к этой женщине.
       Он не смог в эти первые минуты сказать ей жестокую правду. Наташа тоже закурила его любимого "Кэмела" и закашлялась.
       - Крепковаты для меня...
       Первые слова были сказаны и Павел осторожно, чтобы не напугать девушку, кратко изложил последние события. Подробности и возможные страшные последствия ей было знать ни к чему, зачем тревожить до времени?
       - Паша, при виде тебя вот так, рядом, у меня кружится голова. Я не верю, это, видимо, сказка. А прилягу, а ты посиди около меня. Если бы ты знал, сколько раз по вечерам я мечтала, чтобы так когда-нибудь было.
       Она бросила недокуренную сигарету и улеглась на тахте, укрывшись пледом. Павел смотрел на нее и его переворачивало от сознания, что ему придется сказать о гибели Светланы. Пока она была жива, все было в его власти, но сейчас все отошло, отдалилось куда-то в небытие. Сейчас душа его была пуста, а разум работал, как компьютер, просчитывая варианты уничтожения этих подонков. Он не должен допустить ни единой ошибки, но единого промаха, иначе..
       - Наташа, милая, дорогая моя, честно скажу тебе, что я просто счастлив, как мальчишка, которому на день рождения подарили желанный подарок. Этот подарок - ты и он самый дорогой для меня.
       Павел замолк, чувствуя отвращение к самому себе за то, что будет сейчас по существу допрашивать любящую его женщину.
       - Наташа, прости, но я хотел бы кое о чем спросить тебя... Не думай, что все, что с нами происходит - неправда или игра, но на карту поставлена моя жизнь и возможно близких мне людей. Скажу только - на меня вновь напали какие-то типы, мне угрожают и это очень серьезно. Пропала моя жена - вот уже более двух дней
      я ничего о ней не знаю. Такое бывало и раньше, но в связи со всем остальным, это выглядит подозрительно. Кроме того, в ящике стола дома я нашел конверт с тысячью долларов. Деньги не мои и там должно быть два "куска". Кроме того, пропали все копии моей переписки по химической сделке. Следов взлома замка я не нашел. Остается одно - кто-то сделал дубликаты ключей. Вспомни, пожалуйста, может ты видела, как я где-то оставлял свои ключи или наш офис был открыт долгое время, а нас там не было... Любая деталь важна.
       Наташа даже вздрогнула от слов Павла. Все ее существо пребывало в состоянии эйфории от близости любимого человека, а он, оказывается пришел узнать какие-то подробности. Но вдруг это чувство мгновенно пропало - ведь ее Павлу угрожает опасность и она от волнения даже привстала и села на тахте, закутавшись пледом. Она перебирала последние несколько недель день за днем. Ни-
      чего не получалось.
       Вот оно! Светлана вспомнила, как примерно неделю назад Павел ждал какого-то иностранца и вспомнил о папке, забытой им дома на столе. Павел тогда попросил взять его машину и быстро сгонять к нему домой за этими нужными документами. Он позвонил домой - молчание: "мадам" вернулась весьма поздно и могла отсыпаться, не слыша звонков или просто отключила телефон. В случае, если "мадам уже встали", попросить ее отдать папку, если "мадам уже ушли", открыть дверь и забрать папку самой. Наташа управлялась с машиной весьма лихо и буквально через пятнадцать минут папка была в офисе, а Павел, сухо поблагодарив Наташу, продолжил нудные переговоры, забыв попросить ее вернуть ключи.
       В это время в приемную пришел молодой человек по объявлению - фирме нужен был опытный программист. Наташа усадила его на стул в своей крохотной приемной и занялась своей текущей работой с компьютером - накопилось много корреспонденции, заодно пропуская мимо ушей сомнительные комплименты и предложения поужинать вместе. Как раз в это время ее попросила заглянуть к себе бухгалтер - что-то там надо было уточнить. Наташа сочла невежливым
      выставлять за дверь молодого человека и пошла в бухгалтерию с какой-то бумагой. Отсутствовала она минут десять, не более. Но ключи! Постеснявшись передавать их Павлу в присутствии посетителя, она положила их на видном месте, чтобы не забыть вернуть при первой возможности. Да, ключи лежали примерно десять минут в пустой комнате и там был этот молодой человек...
       По описанию Наташи он был довольно симпатичный, высокий, со светлорусыми волосами. Павлу сразу припомнились молодчики из кафе. Один явно подходил под описание...
       Но Наташе знать об этой стычке было не обязательно и он оставил догадку при себе. Парнишка не мог точно знать, к каким замкам эти ключи, и сделал слепки со всех. Все-таки разобрались, сволочи. Павел и не заметил, что начал мыслить вслух и очнулся, когда увидел недоуменно-испуганный взгляд Наташи.
       - Прости, моя родная, задумался. К сожалению, мне нужно бежать. Помни мои правила - никому дверь не открывать, если ты не знаешь этого человека, да и то, проверь, через глазок. Цепочка - обязательно, это даст тебе время вызвать милицию. Может они и приедут...
       Павел бережно поцеловал ее глаза и решительно пошел к двери. Он спустился по лестнице, не пользуясь лифтом - никого на площадках не было. Выйдя из подъезда, он быстро остановил частника и поехал домой - ему нужна была связь с Командиром. "Гольф" он оставил в нескольких кварталах от дома, (его заберет Малыш), пересел в свою машину, попетлял по городу и, не заметив слежки,
      остановился в глухом переулке, отлично просматривающемся с обеих сторон, у телефона-автомата.
       - Это Джеймс Бонд. Как дела, старина.
       Командир, видимо, дежурил у телефона.
       - Ты мне нужен точно через два часа. Заберешь меня у кафе, где мы любили пить пиво. Конец связи.
       "Точно два часа" означали двадцать минут, а кафе означало одну торговую точку, давно уже не работавшую. Даже при отсутствии слежки, в чем Павел был почти спокоен, ему следовало поторопиться. Он нажал на газ и осторожно, соблюдая все до единого правила, покатил к месту рандеву. Не дай Бог, какой-нибудь особо бдительный гаишник вздумает проверять его документы - это потеря
      времени и все полетит насмарку. Все обошлось. Не успел он притормозить, как Командир ужом проскользнул в машину и сел, забившись в кресло так, что со стороны можно было увидеть лишь его неизменную шляпу. Он вынул записную книжку, вырвал лист и написал: "На Логойское шоссе. По дороге ничего не говорим, я не уверен но чем черт не шутит, вдруг они засадили тебе в тачку "жуч-
      ка". После потолкуем."
       Они шли по "логойке" довольно быстро, потом Павел сбавил скорость и наконец остановился. Они вышли из машины, Павел спустился с небольшой насыпи и стал высматривать следы, потом уверенно пошел к лесочку метрах в пятидесяти от дороги. Здесь он тоже стал напоминать фокстерьера и чуть ли не нюхал землю на четвереньках. Наконец встал и показал на внешне ничем не приметное место.
       - Здесь они закопали своего. Я его прихватил в бане. Светлану они убили вчера ночью. Она у меня на даче..., в погребе. Пусть пока никто не знает об этом.
       Командир, при всей его невозмутимости, вздрогнул. У Павла в голове творилось невообразимое. Он уже говорил о своей жене, как будто докладывал о потерях после боя. События затмили всю тяжесть смерти жены, пережившей слишком много, и которую он любил даже сейчас, хотя это чувство скорее напоминало жалость и милосердие.
       - Что будем делать? Ввязывать в это дело милицию?
       - Нельзя, у них много будет вопросов к тебе, а у этих есть свои люди и там, причем на самом верху, так что ты же и будешь убийцей, скажем от ревности. Ее надо увезти, мало ли они что еще придумали. Мы с Малышом перевезем ее ко мне на дачу, у меня там тоже погреб сделан по-старому, со льдом - а пока пусть побудет у тебя. Никуда не заявляй о пропаже жены. В конце концов она могла просто сбежать от тебя, уехать черт знает куда и все. Нет, милиция для нас не подходит.
       - Но есть же там наши люди, верные, честные.
       - Есть, но будут до старости ходить в майорах за свою честность, а тут станут действовать шишки покрупнее. И ребят подставим и результатов не добьемся. Все они проделали на даче у Гриши, так что он теперь его хозяин тоже завяз по уши, значит это место временное, они захотят уничтожить малейшие следы. Мы загоним их в тупик, если они не найдут тело - они запаникуют.
       - Маячок и "жучок" у Аркаши работают, как часы, а над "опелем" я поработал, как раньше бывало. Теперь задача заставить их за мной погоняться. Я уже приметил подходящий участок. Лучше сделаю днем или в ранних сумерках, чтобы они, не дай бог, меня не потеряли.
       - С тачкой все нормально? Теперь надо выкурить их из лежки... Малыш уже стоит с фургоном в километре отсюда. Ты и не заметил? Стареешь... Мы заедем по лесу, там есть проселок и через два часа будем у меня на даче. За это не беспокойся. Твое дело - выманить этих подонков. Оставляю, что ты просил - ну и работку ты мне задал! Остановишься у фургона, Малыш тебе все перебросит.
       В машине не разговаривали. Павел неотрывно думал о Светлане, а Командир тоже молчал и быстро покинул машину, увидев на обочине обшарпанный "рафик". Малыш без разговоров вытащил два здоровенных армейских грузовых мешка и, кряхтя, втиснул в багажник БМВ. Командир бросил на правое сиденье спортивную сумку.
       Павел погнал, не замечая скорости, но потом опомнился и взял себя в руки. У него вновь похолодели пальцы - признак приближающейся опасной схватки. Не отрывая одной руки от баранки, другой он открыл сумку, оставленную Командиром. Да, Командир есть Командир, позаботился обо всем, что просил Павел. В этом он убедился, открыв сумку. Здесь было все необходимое на первый случай, а в сумках - все остальное. Командир не пожалел ничего другу! Павел
      закинул сумку на заднее сиденье. На самой окраине он достал устройство, изменяющее голос и пошел в ближайшей телефонной будке. Район глухой и посторонних праздношатающихся не было видно. Павел пристроил приспособление и набрал секретный номер Аркаши.
       - Аркадий Васильевич, не пугайтесь, это звонит друг. Я, вы сами знаете, откуда и мы кое-какие разговоры прослушали. Еще раз говорю, я ваш друг и беседую по приказу своего начальника. Имен не называю, возможна прослушка. Мы проверили ваши машины - ваша чистая, а вот "опель" заминирован. Кто-то зол на ваших ребят. Но работа дилетантская и мы не стали вмешиваться, думаю, что вы сами без труда справитесь. Осторожнее и не суетитесь, ситуация под нашим контролем.
       Сегодня ваш приятель едет в три часа куда-то в сторону Логойска, может быть информация пригодится. Хорошо бы он туда не доехал...
       Павел резко оборвал разговор, отсекая вопросы. Было около двенадцати, времени еще было достаточно. Аркаша срочно начал вызванивать Гришаню.
       - Ты спишь или работаешь? За что я тебе такие бабки плачу?
       - В чем дело, шеф, все как договаривались, в полном ажуре. Концы в земле, до Страшного суда не найдут. А бабу я из под земли достану.
       - В полном ажуре? Из под земли он ее достанет, а может тебе половину Беларуси перекопать придется. А ты знаешь, что твой "опель" этот тип вычислил и заминировал? Мне сообщили, там ничего серьезного, Влад разбирается в таких игрушках или еще кого прислать?
       - Вадим у вас на даче дежурит, а вот Влад пусть подкатит ко мне и мы на такси рванем.
       - Ты мне дом не рвани, осторожно действуйте, этот Паша мастак на все руки. Но все сделать к трем часам - он выезжает в сторону Логойска. Информация стопроцентная, надо посмотреть, куда и к кому он намылился. У него там явно есть кто-то, может и бабу где-то там спрятал. Мне подсказали, чтобы он никуда вообще не доехал, но мне пока он нужен живым, понял, ублюдок? Сам возвращайся в город и обеспечь алиби, бабу какую приведи... Из квартиры ни на шаг. А за ним пошлешь Влада и еще кого-нибудь - вызови с базы. Они ребята настоящие, не то, что вы, раззявы сраные. У них под носом бабу увозят и человека, как слепого котенка топят, а они ушами хлопают. Так что подключи одного с базы, тот
      не упустит нашего дружка. Уяснил?
       - Все о-кей, шеф, выезжаем. Влад кое-что смыслит в этих штуках...
       Дверь в гараж они открыли вручную, проверив все соединения в запорном устройстве. Чисто. Подошли к "опелю".
       Гришаня выругался:
       - Какого хрена он к нам прицепился, подумаешь, слегка вмазали ему, поучили уму-разуму. Так сразу брался бы за шефа, он всему голова. С женой мы облажались, тут шеф прав, но мы этого типа прихлопнем, так на него же и навесят. Дело-то глухое, а ментам все равно, на кого списывать...
       Осторожно спустившись в яму под машиной, Влад фонарем стал сантиметр за сантиметром осматривать машину. Ничего. Вдруг ему почудилось, что он заметил тонкий кусочек синего провода, спрятанного за выхлопной трубой. Он подлез сбоку и увидел то, что искал - к баку скотчем намертво были прилеплены два тонких желтых цилиндрика. От них шел тончайший, синего цвета провод, тя-
      нувшийся куда-то к приборной доске. Влад, боясь коснуться провода, обнаружил, что он подсоединен к кондиционеру. У него похолодело внутри - одно нажатие кнопки и смерть: взрывчатка и бензобак в доли секунды превратят машину в кусок пылающего железа и пластика. Влад еще и еще обследовал и днище, ища запасные провода, проверил моторный отсек и приборную доску.
       - Чисто. Хитро придумал с кондиционером - и выскочить не успеешь...
       С холодеющим сердцем он перекусил провод. Тишина показалась ему громом оваций - какой он молодец. Дальше остались пустяки - острым ножом он осторожно обрезал скотч, проверил нет ли н здесь ловушки, потом отсоединил два цилиндрика, на которых были стандартные надписи - "Динамит. Взрывоопасно.Хранить в сухом месте, оберегать от ударов. Срок годности..."
       Гришаня дал волю чувствам.
       - Ну, теперь, сука, ты никуда от меня не денешься. Плевать я хотел на шефа и его деньги. Я сам убью эту сволочь и мучаться он будет еще получше своей любимой женушки...
       Он еще долго матерился, сам себя заводя, не сознавая, что его истерика вызвана страхом за свою драгоценную шкуру, каждый сантиметр которой он очень любил. Потом взглянул на часы - время еще было. По телефону он связался с одним из секретных ребят Аркадия (ни одного из них он в глаза не видел), но один из них тихо и скромно жил на квартире в Минске - только через него была
      связь с базой. Гришаню злило такое недоверие шефа, но он предпочитал помалкивать на эту тему.
       Он набрал номер и передал приказ шефа. Наемник был краток и ограничился одним словом в ответ: "Буду". Гришаня выругался и повесил замолчавшую трубку телефона. С замиранием сердца Влад включил зажигание. Мотор новенького
      "опеля" заработал, как швейцарские часики - ритмично и тихо. Пора было на отправляться на условленное заранее место, забрать наемника и идти на перехват. Шеф сообщил, что информация стопроцентная, потому они не стали маячить у дома клиента, а стали на обочине шоссе, слегка запачкали номера (на ходу не разберешь) и стали ждать серый БМВ.
       Павел тоже сделал кое-что со своими номерами: поверх старых он резиновым клеем налепил новые с теми же буквами и цифрами, но перепутанными. Слегка протер их грязной тряпкой - только вблизи можно было разобрать подделку. В командирской сумке он нашел "вальтер" "Комбат спешиал" с глушителем и сунул его за обшивку сиденья. Нашлись в сумке и наручники. Их он сунул туда же, авось
      пригодятся. Взглянул на часы - если приманка сработала, они его уже где-то поджидают. Он увидел "опель", но не был уверен, что это не простая случайность. "Опель" начал преследование, держась однако на солидном расстоянии. Значит, просто решили выследить, куда я направляюсь, а не предпринимать решительных действий. Хотя, посмотрим, может это очередной трюк. С удовлетворением Павел отметил, что затемненные окна "опеля" были закрыты. Что ж, ребята, поиграем в игры и посмотрим, кому выпадет фишка!
       Приближался нужный поворот, дорога была почти пустой (не дачный день) и Павел слегка добавил скорости, обойдя два "фиата"-близнеца, "опель" последовал его примеру. Когда "фиаты" отстав, скрылись за поворотом, Павел придавил педаль газа.. Обрадованные такой свободой, шесть цилиндров взревели и Павла втиснуло ускорением в спинку кресла. "Опель" тоже выскочил из поворота и, заметив, что клиент пытается уйти, резко рванул за ним. Влад только усмехнулся, видя попытку старого БМВ уйти от "Опеля". Скорость все возрастала и Павел с трудом вписал машину в длинный поворот. "Опель" прошел его играючи и стал нагонять БМВ. Только теперь Павел ласково погладил руль машины и дал полный газ. Машина легко набрала сто шестьдесят и "Опелю" придется сделать то же са-
      мое...
       Обе машины неслись в почти в полукилометре друг от друга и Павел видел, что это расстояние сокращается. Он замер в ожидании, до боли всматриваясь в зеркало заднего вида. И увидел. В кабине "опеля" сверкнула желтая вспышка, тонированные стекла с клубами черно-желтого дыма разлетелись в разные стороны. "Опель" бросило к одной стороне дороги, потом развернуло поперек и он, визжа шинами, полетел с откоса вниз, переворачиваясь во всех направлениях, пока не уткнулся в довольно толстую березу. Еще через секунду взорвался бак и на месте машины вспыхнул чадящий факел.
       Павел, сразу после первого взрыва, сбавил скорость и пока позволял поворот, наблюдал за бывшим "опелем". Потом он снял яркий свитер, оставщись в джинсовой рубахе, проехал еще километров пятнадцать и остановился у придорожного кафе, заказал "хот-дог", двойной кофе и бутылку "колы". Позевывая, нарочито небрежно достал пачку "Мальборо" (которые не терпел) и, с видимым удовольствием, вытянул ноги, отдыхая от дороги... Машину он загнал за кафе на малюсенькую стоянку и с дороги она была почти не видна. Выкурив пару сигарет, допил кофе, не торопясь завел машину и спокойно потянул в сторону города. Свернув на небольшой проселок, остановился, сорвал двумя движениями бумажные номера и тут же сжег их, растоптав пепел.
       У места аварии притормозил, увидев милицейский "опель" и поинтересовался, что горит. Сержант махнул рукой.
       - Уже сгорели... Такие, видишь ли, крутые, скорость им подавай, вот и не вписались в поворот. И как назло ни одного свидетеля, рабочий день, машин мало... Да вы проезжайте, а то тут скоро целая толпа зевак будет.
       Павел послушно двинулся дальше. Его идея со скоростью сработала, а остальное - дело рук и знаний. Почти в полной темноте установить надежно контакт взрывателя на отметке 160! Да, не раз его охватывало холодным потом, когда при узком луче фонарика устраивал эту ловушку. Вряд ли милиция обратит внимание на лишний обгоревший кусочек латуни, тем более приборный щиток разлетелся
      почти на молекулы, пластиковой взрывчатки там было немного, но это была "Си 4" и в закрытом автомобиле такой заряд, усиленный чашкой от велосипедного звонка натворил черт те что. Если эксперты не додумаются брать химические пробы состава обгоревших начисто обломков, то о пластике никто и не подумает. А чашка, кто ж знает, как она туда попала. Тут все чисто. Только вот сколько их было там - двое или кто-нибудь один? Но теперь это было уже не так важно. Павел и не подумал о том, что с ним (с ними?) стало. Он сделал работу на отлично, а это было главным.

  • © Copyright Леденев Виктор Иванович (ew1afster@gmail.com)
  • Обновлено: 18/11/2009. 150k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.