Литвина Лидия Васильевна
Полевой цветок

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Литвина Лидия Васильевна (lilitvina@list.ru)
  • Обновлено: 13/06/2009. 639k. Статистика.
  • Роман: Проза
  • Оценка: 7.11*7  Ваша оценка:

    ПОЛЕВОЙ ЦВЕТОК


    Глава 1


      О том, что она красивая, Лиза знала не только от зеркала. Подруги нередко напоминали ей об этом. "Везет тебе, Лизка! - говорили они. - С такой внешностью никогда одна не будешь. А главное - сама сможешь выбирать..." Девушку раздражали эти разговоры и она резко обрывала подруг: "Дурочки! На себя посмотрите: вы не хуже!" Но, прибегая домой, сразу шла в свою комнату и садилась у зеркала, как бы желая найти подтверждение тому, о чем ей только что сказали. На нее смотрела черноволосая кудрявая девчонка с веселыми темно-карими глазами. Левую щечку украшала маленькая родинка. "Тоже мне, нашли Василису-прекрасную!" - нахмурив длинные черные брови, проворчала Лиза. И, хлопнув себя по пухлым щечкам, крикнула на весь дом:
      - Мам, а я, правда, красивая?
      Раздались шаги, и в дверях появилась миловидная женщина средних лет. Немного полноватая, но еще не потерявшая привлекательность. Черный волнистый волос, уже подернутый сединой, выбился из-под косынки. Поправляя непослушные пряди, мать удивленно смотрела на дочь:
      - А где у нас ремень? Нет, вы только поглядите на эту несносную девчонку! Лето, дел полно, а она - у зеркала! - женщина, всплеснув руками, присела на кровать. - Лиза, ты не маленькая: уже, слава Богу, шестнадцать лет! Я ведь надеюсь на тебя... Опять хочешь всё взвалить на Марину?
      - Да, Маринке хорошо: она в городе. А мне тут одной и огород поли, и поливай... - Лиза капризно надула губки. - Нашли бесплатную рабсилу!
      - Запричитала! Иди-ка лучше дополи картошку, - улыбнувшись, произнесла мать.
      - Интересно, чем же это лучше? - хмыкнула дочь.
      - Лиза! - мать грозно взглянула на девушку. - Ты прекрасно знаешь, зачем выращиваем столько картошки! Тебе вон надо новое пальто покупать. Старое уже мало совсем стало...
      Дочь взглянула на мать. Женщина, задумавшись, грустно смотрела на фотографию, висевшую в рамке на стене. Высокий мужчина с красиво зачесанными назад волосами и с широкой открытой улыбкой смотрел с портрета. Лиза не была похожа на отца. Она - копия матери. Зато веселой и общительной удалась в него. А старшая сестра, внешне очень похожая на отца, характером вышла в мать: такая же серьезная, несколько замкнутая и даже расчетливая. Марина отца хорошо помнила: ей было десять лет, когда он умер, а Лизе - шесть. Она рассказывала младшей сестре, что родители считались самой красивой парой в Красной Речке. В селе многие им завидовали. Да только недолгим оказалось это счастье: сердечный приступ, внезапно настигший отца прямо на работе, все оборвал. А еще Марина говорила, что когда папы не стало, его старшая сестра гневно бросила матери в лицо: "Эх, ты! Не уберегла!" С тех пор у мамы с золовкой Дарьей стали отношения напряженными. Не изменились они даже после того, как бабушка призналась, что у отца были какие-то врожденные отклонения, связанные с сердцем, но никто не придал этому значения. Он никогда не жаловался и даже отслужил в армии. Потом работал в хозяйстве механиком...
      Лиза тихонько отошла от зеркала и встала у раскрытого окна. В палисаднике над цветами жужжали пчелы. Вдали на холмах, у самой кромки леса, паслись несколько лошадей, а чуть пониже щипали травку овцы и козы. Лизе захотелось пойти в лес, побродить в березовой роще. А еще лучше оказаться бы сейчас на тех холмах, где беспечно пасутся животные, и поиграть с козлятами.
      - Лиза! Ты меня слышишь? - мать подошла к дочери. - Где ты витаешь? Который раз к тебе обращаюсь...
      - Да прополю я эту несчастную картошку! - резко ответила Лиза. И вдруг спросила. - Мам, а почему ты больше не вышла замуж? Тетя Даша говорила, что у тебя была возможность.
      Мать вскинула брови и, побледнев, прервала дочь:
      - Кажется, у тебя слишком затянулся переходный возраст. В отличие от тебя Марина мне не дерзит.
      Сказав это, мать быстро вышла из комнаты. Лиза недоуменно пожала плечами: что она сказала такого, что мать рассердилась?
      Лизе не нравилось, когда старшую сестру приводили в качестве примера для подражания. Подумаешь, идеал: стройная, высокая, рассудительная, а в глазах - лед... Девушка вздохнула и, надев косынку, вышла во двор. Мимо нее важно прошел петух, но, увидев открытую калитку, ведущую в сад, поспешил туда. Лиза заметила, как по садовой дорожке шла мать в сторону дома старшей сестры отца. В свое время дома построили на разных улицах, но разделял их только сад. Отец очень хотел, чтобы его мать и сестра жили рядом. А теперь, когда отца нет, этой тропкой пользовались редко.
      
      - Даш, ты дома? - мать прошла в комнату, в которой никого не оказалось, и только слышно было, как тикали "ходики". Рядом с обеденным столом, у окна, стояла кровать, аккуратно заправленная клетчатым пледом. В стороне, у другого окна, недалеко от газовой плиты стоял ящик с цыплятами. Женщина подошла к птенцам: желтые комочки жались друг к другу, пытаясь согреться. Она улыбнулась этим нежным существам и хотела уже наклониться пониже, чтобы взять цыпленка в руки, но вздрогнула от раздавшегося за спиной резкого голоса:
      - Ругаться пришла или просто поговорить?
      В комнате стояла высокая статная женщина. Только седой волос и морщины на лице выдавали ее немолодой возраст. Она строго и холодно смотрела на сноху.
      - Ох, Даш, испугала! - мать приложила руку к сердцу.
      - В палисаднике вожусь, слышу, дверь скрипнула. Но Дружок не залаял, знать, свои пришли, - не обращая внимания на слова снохи, сказала Дарья.
      - Я, Даш, поговорить с тобой хотела, а вернее, попросить... - в нерешительности начала мать.
      - Да не мямли ты, говори прямо! - резко ответила золовка, снимая фартук. - Чаю будешь?
      Она подошла к электрическому самовару, стоявшему на столе, и прикоснулась к нему руками.
      - Знаешь, для тех, кто живет один, самовар - спасение. Я вот сяду напротив него, а в нем какое-никакое, а отражение человека... Все не одна я чай пью... Ты что-то хотела сказать?
      Женщины сели за стол. Дарья поставила большие бокалы, подложила в сухарницу бубликов и пряников.
      - Не зря у тебя Лизка любит бывать: всегда есть что-нибудь вкусненькое, - улыбнулась сноха.
      - Не слишком часто и заходит, - нахмурив брови, проговорила Дарья.
      - Даш, на меня не греши: я им не запрещаю бывать у тебя. Они уже выросли...
      - Да-а, особенно Маринка. Посмотрит, Тань, ну вылитый прокурор: так и хочется ей в чем-нибудь признаться...
      - Ты не сердись на Марину: она рано повзрослела, - оправдывала мать старшую дочь. - А Лизка, Даш, совсем от рук отбивается... И, знаешь, пальто ей мало стало: придется новое покупать.
      - Не суетись! Нужны будут деньги - дам...
      - Да не в них дело! Не о том я... - Татьяна нервно теребила в руках бублик. - Понимаешь, Лизка сегодня спросила, почему я замуж не вышла?.. Даш, что ты ей рассказывала?
      - Ничего такого, чтобы подорвало твой незыблемый авторитет, - усмехнулась золовка. - Так что не волнуйся: про твой роман с тем инженером она не знает.
      Татьяна вспыхнула. На эту тему ей особенно было тяжело говорить с сестрой своего умершего мужа.
      - Побойся Бога! Какой роман?!
      - Тань, а помнишь, как он наши дома перепутал? - вдруг сказала Дарья. - Мамы тогда уже не стало, и я только начала привыкать одна ночевать. А тут слышу - шорох под окном. Испугалась ужасно! А он интеллигентный: в дверь ломиться не стал, решил в окно постучать. Хорошо, луна ярко светила, узнала его.
      - Как же ты его узнала? - улыбнулась Татьяна.
      - Так на всю Красную Речку у нас тогда только трое и ходили в шляпах: дед Матвей Морозов, Игнат Терентьев да твой Кирилл Андреевич. Ну, как ты понимаешь, если из них кто ко мне и решился бы прийти, то дед Матвей и то днем!
      Женщины громко расхохотались.
      - Не смогла я, Даш, выйти замуж за Кирилла Андреевича, хоть и уговаривал он целых два года, - призналась Татьяна. - После Николая, думала, вообще ни на кого не гляну... Хотела, что греха таить, ради девчонок своих согласиться, да, понимаешь, душа к нему не лежала. Нет, лучше, чем с Николаем, мне бы уже не было ни с кем...
      Татьяна, говоря это, смотрела в окно. Березка нежно шелестела листвой. Всякий раз, бывая у золовки, смотрела она на это дерево, посаженное Николаем. Непрошеная слеза скатилась со щеки. От печальных мыслей ее отвлек тяжелый вздох Дарьи. Та тоже украдкой от снохи смахнула с ресниц слезы.
      - Да-а, Татьяна, так и уехал твой инженер ни с чем. А то бы была сейчас городская... - Дарья улыбнулась. - Кстати, бабе Мане, у которой квартировал, как-то письмо прислал: про тебя расспрашивал. Ведь он больше не женился.
      - Ты уж из него несчастного не делай, - возразила сноха. - Вспомни, он у нас-то оказался тогда только потому, что развелся с женой. У него сын старше моей Марины...
      - А за Лизку не переживай. Возраст у нее сейчас такой... В общем-то девчонка растет неплохая. Только ранимая и слишком добрая... Еще чаю?
      - Нет, спасибо! Да и пора мне, - Татьяна встала. - Хочу отчетом позаниматься: работу на дом взяла.
      - Высохнешь в своей бухгалтерии среди цифр! - беззлобно пошутила Дарья.
      - Ты видишь, мне это не грозит! - хлопнув себя по полным бокам, отшутилась сноха. - Даш... Вроде мы с тобой не уродины, а счастье обеих обошло...
      - Ты это брось! - Дарья тоже встала и, нахмурясь, посмотрела на Татьяну. - У тебя две дочки - уже великое счастье! Это у меня с самого начала как не заладилось и пошло! А потом махнула на все рукой и решила одна жить. Тебе легче: ты хоть знаешь, что это такое, когда о тебе заботятся. За Николаем тринадцать лет, как за каменной стеной, прожила... Нет, не зря мне мама говорила: "Счастье, дочка, видно, по наследству передается. А мне тебе и оставить нечего: сама без него прожила". Папаша-то наш легкой жизни тогда уехал искать. До сих пор не знаю, жив ли?
      - Пойду я, Даш. Приходи к нам, - улыбнулась Татьяна.
      - И ты заходи! - как можно мягче произнесла Дарья. - А что грубой бываю, так уж привыкнуть пора! Откуда нежности взяться? Одна я. Веришь, цыплята такие беззащитные, а я на них утром как рявкну: "Проснулись, паршивцы!" Они, бедные, в угол ящика забьются, притихнут... Не понимают, что это я любя. Кот и тот еле привык к моим выпадам. А сейчас, если я на него ору, он, негодник, в ответ. Вот так "поговорим", а потом у телевизора садимся и дремлем... Так что, Таня, цени, что есть у тебя твои девчонки. Даже когда из гнезда разлетятся, все равно будешь знать - не одна ты в этом мире.
      Лиза дополола картошку и теперь блаженствовала, подставляя загорелые руки и ноги под холодную воду, льющуюся во весь напор из колонки, вокруг которой образовалась во дворе лужа.
      Солнце клонилось к горизонту, на село медленно опускался тихий летний вечер. Лизе нравилась Красная Речка, особенно в лунные ночи. В безоблачность из-за леса величаво выплывала огромная луна. Даже звезд не было видно: так ярко она освещала все вокруг. В такие минуты Лизу охватывало волнение. Ей хотелось с кем-то бродить бесцельно по улицам, но не с подругами, и говорить о чем угодно или просто идти молча... Мысленно она даже представляла себе этого человека. Но никому об этом не говорила, боялась, засмеют. Ведь ей ли испытывать нехватку в провожатых? Но в том-то и дело: пока лишь влюблялись в нее, самой же Лизе никто не нравился.
      - Ты что решила заболеть?! - спросила мать, выключая воду. - Наказание какое-то, а не ребенок! Посмотри на себя: вся вымокла! Быстро в дом!
      Девушка нехотя пошла в мокрых шлепанцах домой. На крыльце разулась и, насухо вытерев ноги, зашла в комнату. Котенок, лежавший у нее на кровати, увидел Лизу в таком виде и не сразу признал в ней свою любимую хозяйку. Он вскочил, шерсть на нем взъерошилась. Котенок отчаянно зашипел. Лиза расхохоталась: "Мурзик! Не пугайся, это я!" Девушка переоделась и пошла на кухню.
      Мать накрывала на стол. Она, задумавшись, сосредоточенно резала овощи для салата.
      - Мам, как там тетя Даша? - осторожно спросила Лиза, выуживая из-под ножа дольку огурца.
      Та сердито посмотрела на дочь:
      - Вроде недалеко живем. Сходи, узнай! И не хватай куски: сейчас ужинать будем!
      Лиза удивленно взглянула на мать. Ей всегда казалось, что той не нравится, когда дочери ходят к тете. "Интересно, о чем они там говорили, что мать как будто подменили? Даже не стала меня ругать за расплесканную воду во дворе..." - думала Лиза, а вслух произнесла:
      - Да, обязательно схожу к тете Даше. Может, ей помощь какая нужна?
      - Знаешь, доченька, - вдруг ласково заговорила мать, - иногда с человеком, особенно одиноким, достаточно просто поговорить или выслушать - уже большое дело. А Дарью навещай почаще. Она хоть и суровая, но добрая...
      После ужина мать пошла справиться по хозяйству. Лиза слышала, как она загремела ведрами. Вдруг калитка резко открылась и во двор влетела Ленка Чернова, подруга Лизы.
      - Здрасти, Татьяна Павловна! Лиза дома? - звонко зазвенел ее голос во дворе Ивлиевых.
      - Вот шалая! Проходи - у себя она, - ответила Лизина мать, поднимая ведро, которое выпало у нее из рук от неожиданного и шумного появления Ленки.
      Чернова влетела в Лизину комнату. Белокурые волосы были собраны в "конский" хвостик. Веселенькое ситцевое платьице аккуратно сидело на ее хрупкой девичьей фигурке. Если б ей хватило усидчивости, то она по своим внешним данным смело могла претендовать на звание самой благодетели. Но в ее озорных глазах так и искрились смешинки.
      - Привет, подруга!
      - Привет, ураган! Тихо ты! Всю комнату разнесешь, - сказала Лиза, едва успев схватить со стула приготовленное на выход платье.
      Ленка упала на стул.
      - Уф! Устала! Я знаешь, кого сейчас видела?
      - Ну? - Лиза нахмурилась. Опять подруга будет рассказывать, какие несчастные Генка Фролов и Сережка Игнаткин. И девушка не ошиблась.
      - Фролова с Игнаткиным видела. Шли в клуб. Оба грустные. Когда Сережка спрашивал про тебя, Генка тяжело вздохнул, - Чернова сложила ладони "лодочкой" и закатила глаза вверх. Потом рассмеялась. - Нет, бывает же такое: сразу два одноклассника влюблены в тебя! Лиз, определись, не мучай их! Год ведь за тобой ходят, как заколдованные. Даже внимания не обращают, что над ними уже смеются все.
      - А я-то тут при чем?! - возмутилась Лиза. - Ты знаешь, мне они безразличны и повода им не давала, чтобы они, как привязанные, плелись за мной каждый вечер. Надоели! Девчонок столько, а они пристали...
      - Да, легко рассуждать, когда знаешь, что красива и за тобой выбор. Да, Лиз? - Ленка усмехнулась.
      Лиза поймала взгляд подруги и заметила в нем зависть. Ей стало не по себе. Меньше всего Ивлиевой хотелось, чтобы между нею и Черновой пробежала черная кошка. Они дружили с малых лет, и всегда им было интересно вдвоем. Их дружбе даже завидовали другие девчонки. Поэтому сейчас Лиза испуганно спросила:
      - Ты что, Лен?
      - А, ничего! - Чернова беспечно махнула рукой. - Собралась? Пойдем, не будем томить наших воздыхателей.
      В ее глазах снова заискрились смешинки.
      
      Солнце уже село, и с сумерками пришла приятная прохлада. Кое-где на лавочках у своих домов сидели пенсионеры: после жаркого дня дышали свежим воздухом. Сидел на своей лавочке и Лизин сосед - дед Матвей Морозов. Он покуривал папиросу и поглаживал свои больные ноги, которые даже летом были в валенках. Увидев девчат, приободрился:
      - Лиза, Ленка, а меня с собой в клуб возьмете? Эх, потанцевал бы там на славу! И только с вами, как с самыми красивыми девчонками во всей Красной Речке!
      Чернова весело расхохоталась: комплимент деда ей понравился. А Лиза шепнула подруге:
      - Заметила, каждый вечер он нас провожает одной и той же шуткой?
      - А мне нравится! - смеялась Ленка.
      В клубе уже собралась молодежь. Подруги нашли своих одноклассниц и стали оживленно обсуждать девушек постарше. Последние, не обращая внимания на школьниц, весело смеялись в кругу взрослых парней.
      "Пойдем, сядем!" - предложила Лиза Ленке. Они устроились в деревянных креслах, стоявших вдоль стены. Напротив них стояли еще два кресла. "Это чтоб было удобно разговаривать", - прокомментировала Чернова. "А я думала, мы сюда танцевать пришли", - рассмеялась Лиза.
      Игнаткин и Фролов, заметив, что Лиза сидит, решили присоединиться к однокласснице. Ленка еле сдерживала смех, когда увидела, как переборов свою робость, шли к ним Сережка и Генка. "Сейчас будет аттракцион века!" - шепнула она на ухо Лизе. И, действительно, юношам не удалось сесть около девушек, не обратив на себя внимание присутствующих. А все потому, что и тому, и другому хотелось занять место непременно напротив Лизы. Сережка с Генкой зашли с разных сторон и одновременно плюхнулись в одно кресло, которое для двоих было явно маловато. Смотрелось это комично, и в зале раздался дружный смех. Сережка покраснел и сердито зашипел на Генку: "Пересядь!" и указал место напротив Черновой. "Как они мне оба надоели!" - подумала Лиза. Неловкую ситуацию разрядил молодой директор клуба. Веселый, улыбчивый Илья Спирин, поправив волнистые волосы цвета соломы, задорно объявил: "Вальс! И танцуют, между прочим, все!" Погрозил он пальцем кучке парней, стоявших недалеко от сцены. Девчата хмыкнули: еще ни разу Илье не удавалось заставить танцевать больше половины парней.
      Луна была уже высоко, когда закончились танцы. Из клуба шумной толпой высыпала молодежь. Стали расходиться кто куда. И через несколько минут в одной стороне села слышался громкий смех, в другой - песня. Сережка Игнаткин отправил Генку Фролова провожать Ленку Чернову, а сам пошел с Лизой. Одно радовало Ивлиеву, что подругу провожает Генка. Она видела, хоть Ленка в том и не признавалась, что одноклассник ей очень нравится. Высокий, худой, но с добрыми глазами Фролов отличался от своего друга. Игнаткин ростом не вышел, зато в плечах широк и для своих лет смотрелся старше.
      Лиза шла молча. Ей вообще хотелось идти одной, но прогонять Сергея она не стала: опять обидится и будет говорить Ленке, какая Ивлиева зазнайка.
      - Лиз, может, к речке пойдем? - нарушил тишину Игнаткин.
      - Утопить меня решил? - пошутила девушка.
      - Там же неглубоко, ты знаешь, - серьезно ответил юноша.
      Лиза тоскливо посмотрела на одноклассника. На шутки он не реагировал, что не раз служило поводом для насмешек со стороны его ровесников.
      - Ладно, давай сходим! - сжалилась Ивлиева.
      Далеко идти не надо было: речка протекала почти в середине села. Здесь большое раздолье только для уток и гусей, которые ходили сюда с самого раннего утра, как на работу. Лизе тут нравилась ива, что росла прямо у воды. Но в основном на протяжении всей длины речки по обоим берегам тянулись ветлы.
      - Пойдем к иве, - попросила Лиза.
      - Давай! Там теперь можно посидеть: мы с пацанами большое бревно притащили.
      - Сергей, посмотри, луна купается в речке! - воскликнула Лиза. - А правда, ночью наша речка кажется такой величественной!
      - Какое там величие? Длинная лужа... - начал было Сергей, но осекся, заметив недовольный Лизин взгляд.
      Они помолчали. Девушка взяла камушек и кинула его в воду, стараясь попасть в отражение луны. Вода зарябила, и ночное светило закачалось на волнах.
      - Лиза! - Сергей осторожно взял ее за руку и тихо произнес. - Давай с тобой дружить!
      - Да мы и так дружим! - беспечно ответила девушка.
      - Нет, я хочу по-настоящему, - признался, наконец, Игнаткин. - Ты мне давно нравишься...
      - Не обижайся, Сергей, но...
      - Тебе нравится Генка? - ревностно спросил он.
      - Нет... Если честно, вы мне оба безразличны.
      Лиза испытала облегчение, сказав это. Сергей молчал. Он отпустил ее руку, подошел к бревну, сел и, наклонив голову, задумался.
      - Сергей! - тихо окликнула Лиза одноклассника.
      Он поднял голову и, прямо глядя на девушку, упрямо произнес:
      - А ты мне все равно нравишься!
      - Извини, - мягко попросила Лиза и присела рядом с юношей на бревно. Они снова замолчали...
      
    Глава 2
      
      В субботу село взбудоражила новость: приехал молодой агроном. Однако через час сельские девчата были уже разочарованы, когда узнали, что Андрей Алябьев прибыл не один, а с женой и маленькой дочкой. Молодую семью председатель колхоза поселил в пустующий домик, как раз напротив дома Ивлиевых. Лиза с любопытством наблюдала за переездом Алябьевых.
      - Мам, они уже и пеленки развесили сушить! - кричала девушка, стоя в зале у окна.
      - Лиза, ты бы еще погромче говорила, - ворчала Татьяна Павловна. - Пойду отнесу новым соседям пирожков, пока горячие, а ты приберись в доме: суббота ведь!
      Этот день недели Лизе нравился. Она от него все время ждала какого-то чуда. И если ничего особенного не происходило - не сильно расстраивалась: ведь впереди еще столько суббот!.. А нынешняя была отмечена переездом агронома с семьей - тоже событие.
      Вечером приехала Марина. Она заканчивала через год институт, но уже сейчас подрабатывала на одном предприятии. Когда проходила там практику, очень понравилось руководству, как девушка выполняет свои обязанности. И ей после учебы обещали место бухгалтера. Мать была довольна дочерью: способная, серьезная девушка, за нее можно уже не волноваться. Радовало Татьяну Павловну и то, что Марина будет жить в городе, а значит, приглядит и за Лизой, когда той придет время учиться дальше.
      - Марин, а у нас новые соседи! - услышала старшая сестра новость, не успев переступить порог дома. - Молодой агроном...
      - Красивый? - деловито спросила Марина.
      - Женатый! - развела руками Лиза.
      - Не продолжай - уже не интересно, - девушка подошла к Лизе и взъерошила ей волосы. - Как дела? Надеюсь, маму слушалась?
      Татьяна Павловна вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.
      - Слушалась-слушалась. Здравствуй, Марина! - сказала мать, подставляя щеку для поцелуя.
      - Мам, я кое-что купила. Вчера дали зарплату. Лиза, отнеси сумку на кухню.
      - Доченька, зачем тратилась? - умиленно произнесла Татьяна Павловна и с нежностью посмотрела на старшую дочь.
      Лизу это задело. Она с вызовом произнесла:
      - Марин, а ты не устала быть идеальной?
      - Лиза! - мать сердито взглянула на дочь.
      - Мамочка, не обращай внимания! Это у нее возрастное, - холодно улыбнувшись, сказала старшая сестра.
      Когда сестры остались наедине, в своей комнате, Марина заметила:
      - Послушай, если тебе нравится ко мне цепляться - ради Бога! Только давай не при маме, а? Зачем лишний раз заставляешь ее нервничать? А мне, как ты знаешь, от твоих "уколов"...
      - Знаю! - буркнула Лиза. - Между прочим, тетя Даша с мамой окончательно помирилась.
      Марина перестала расстегивать кофточку, строго посмотрела на Лизу:
      - Вот как?! Тебе-то откуда известно?
      Как Лизе хотелось ответить - "от верблюда", но она сдержалась: пугала возможная нотация от Марины. Поэтому, пожав плечами, беспечно прощебетала:
      - Вчера мама ходила туда и долго не возвращалась. А тебе известно, что больше пяти минут они раньше не разговаривали, и мама потом мне сказала, чтоб мы почаще навещали тетю Дашу...
      - Интересно! - Марина удивленно качнула головой.
      - Да ладно тебе, Марин! Сколько лет прошло! - и резко сменив тему, Лиза сказала. - А про тебя Димка спрашивал!
      Марина поморщилась. Меньше всего ей сейчас хотелось говорить о своем бывшем однокласснике.
      - Что же его интересовало? - равнодушно спросила сестра.
      - То же, что и неделю назад: когда приедешь, - лукаво улыбаясь, ответила Лиза.
      Младшая сестра знала, что раньше Димка нравился Марине. Но теперь она решила остаться в городе. А Димка был сильно привязан к селу и дальше поля никуда не хотел уезжать. Парень гордился тем, что он механизатор. Однажды Марина попыталась его переубедить и заставить пойти учиться в институт. На это Дима невозмутимо ответил: "А меня вполне устроит, если диплом будет только у жены". Марина, усмехнувшись, пожала тогда плечами: "Как хочешь!" И с тех пор стала реже приезжать домой на выходные. Надеялась, что Дима все поймет и больше не станет строить планы на их совместную жизнь. Однако, видимо, неприятного для обоих разговора все же не избежать.
      - Ты бы как-то определилась с Димой, - сказала дочери мать, когда Лиза убежала к Ленке Черновой. - Три года за тобой ходит...
      - Мам, я не хочу идти за него замуж. Понимаешь, он мне не интересен. Я даже не знаю, о чем с ним говорить?
      - Ты не слишком завышаешь планку? - нахмурилась Татьяна Павловна. - Марина, он ведь так тебя любит! Жила бы с ним, как за каменной стеной...
      - Не хочу скрывать от тебя, мама. На предприятии я познакомилась с очень интересным человеком. Он главный инженер. Даже если Юра не предложит мне выйти за него замуж, я все равно хочу быть рядом с ним.
      Татьяна Павловна ошеломленно смотрела на дочь.
      - Он... Он женат? - наконец выговорила мать.
      Марина опустила глаза и кивнула.
      - Ты - красивая, молодая! - мать отчаянно сжимала пальцы рук. - Зачем тебе это?
      - Мама, мне скоро исполнится 21 год. Позволь мне самой решать, как лучше поступить.
      - Да почему ты думаешь, что это лучше?! - возмутилась Татьяна Павловна.
      - Ты отвечаешь, как Лизка, - улыбнулась Марина.
      Мать смахнула с ресниц слезы. Потом, тяжело вздохнув, призналась:
      - Будь жив ваш отец, наверное, все по-другому сложилось бы. А что я одна?
      - Не говори так, мама! - серьезно сказала Марина. - Ты для нас столько делаешь, что мы с Лизкой не чувствуем отсутствия папы.
      - Иди открой! Кто-то в дверь стучит, - сказала мать. - Наверное, Дима. Не мучай парня: объясни ему все... Пусть устраивает свою судьбу с другой. Вон, говорят, Оля Миронова влюблена в него...
      ...Лиза хохотала над очередной шуткой Ленки Черновой, когда дверь в клуб открылась и вошел Дима Зайцев. Он был бледным и измененным в лице. "Что это с ним?" - шепнула Ленка Лизе на ухо. "Кажется, я догадываюсь "что", - подумала Лиза, но вслух ничего не сказала.
      Дима пригласил Ивлиеву-младшую на танец. Лиза видела, что парню плохо и он не знает, куда себя деть. Даже танцевать решился, хотя не любил все эти, как он говорил, кривляния. Лиза молчала. Дима сам нарушил молчание:
      - Все, Лиз, не быть нам родственниками, - пробасил он. - Маринка ваша прогнала меня.
      Лиза чувствовала запах спиртного, исходившего от несостоявшегося жениха.
      - А на прощание вы выпили, что ли? - не без ехидства спросила девушка.
      Зайцев сердито глянул на Ивлиеву.
      - А что мне оставалось делать? Идти топиться? Так негде. Да и ни к чему это. Оказывается, не любит меня твоя сестра. Знаешь, Лизка, красивые вы с ней, вот и крутите нами. Делаете всех несчастными.
      - Ты что обобщаешь? - возмутилась Лиза.
      - Неправда, скажешь? А посмотри на Игнаткина с Фроловым: просверлили тебя взглядом. Страдают! Эх, вы! Раз красавицы, значит, вам принца подавай. А простой механизатор для вас не годится...
      - Глупости говоришь! - Лиза нахмурилась. - При чем тут это?
      - Для твоей сестры оказалось "при чем", - усмехнулся Дима. - А, ладно! Лизк, кто там из поэтов-то написал: "Так дай вам Бог любимой быть другим?.."
      - Пушкин это сказал, Дима, - иронично ответила Лиза.
      Зайцев сердито покосился на девушку:
      - Начитанные слишком! Забили себе голову ерундой всякой... А поэт тоже несчастный был, наверняка, от отчаянья так сказал. Вызвать бы Маринкиного ухажера на дуэль... и поговорить с ним по душам.
      - Ты что плетешь? - рассмеялась Лиза. - На дуэли стреляются.
      - А вот это глупость - убивать друг друга! Ведь все равно ничего не изменить. Как не любила она, так и не будет любить, - философски заметил Дима.
      Ленка с нетерпением поджидала Лизу. Не успела подруга к ней подойти, она тут же затараторила:
      - О чем это ты с Димкой так увлеченно разговаривали? Наверное, и музыку не слышали?
      - Да особенно ни о чем, - ушла от прямого ответа Лиза. - Так, о жизни, о поэзии...
      На следующий день, пока Лиза с Мариной спали, мать, выгнав корову в стадо, отправилась по садовой дорожке к золовке. Дарья хоть и пенсионерка, но встает по привычке рано: проработав всю жизнь свинаркой, она так и не научилась отдыхать. Поэтому Татьяна Павловна не боялась нарушить покой своей родственницы.
      Солнце только взошло и его лучи робко касались листочков плодовых деревьев. Птицы оживленно щебетали, весело порхая с ветки на ветку. На высокой старой груше затрещала сорока. "Опять прилетела!" - с досадой подумала Татьяна Павловна. Женщина боялась, что неугомонная птица снова начнет таскать цыплят.
      Дверь у Дарьи уже была открыта. И сама хозяйка сидела у самовара и пила чай. Увидев сноху, удивилась:
      - Ба! Ранние гости! А мы тут как раз разговариваем и про вас вспомнили, - сказала Дарья, приглашая жестом руки Ивлиеву к столу.
      - С кем ты разговаривала? - озираясь по сторонам и никого не находя, настороженно спросила сноха.
      - Да с самоваром же! - расхохоталась Дарья.
      - Шутки твои... - Татьяна Павловна покачала головой. - Даш, а там опять сорока прилетела.
      Золовка пристально посмотрела на сноху. Она поняла, что Ивлиева пришла с чем-то серьезным, но говорить не решается.
      - Ты пришла в такую рань сказать мне о сороке? Вот это забота, я понимаю! Слушай, давай не крути! Взяла моду: издалека начинать. Что случилось? Опять Лизка?
      - Нет, Марина, - вздохнула Татьяна Павловна.
      - Марина?! - брови у Дарьи поползли вверх.
      - Не хочет она, Даш, за Димку замуж идти...
      - Фу! Я-то думала! - облегченно вздохнула Дарья. - И что за трагедия? Ей двадцать лет всего, еще успеет нажиться!
      - Не все так просто... Женатого она полюбила...
      - Погоди! - Дарья подняла руку, как бы останавливая собеседницу. - Марина тебе честно призналась, что стала любовницей?
      Татьяна Павловна кивнула.
      - Да-а, повезло твоим девчонкам с матерью, - тепло улыбнулась Дарья снохе. - Представляешь, если б я в свое время матери об этом сказала? Да она бы меня убила! Когда ее бросил наш отец, хотел на ней жениться один вдовец. Так она ни в какую. "Выдумали тоже - любовь! Дети у меня..." - говорила всем. А когда за мной стал ухаживать председатель, мама сказала, как отрезала: "Не смей семью его разбивать! И чтоб моя дочь была любовницей - не допущу!" Так мы несколько лет, как юнцы, от всех прятались, пока его в другой район не перевели... И говорили мы с мамой в основном о погоде да об урожае. Нет, Тань, твоим девчонкам повезло!
      - Думаешь, мне от этого легче? - Татьяна Павловна грустно покачала головой. - Может, лучше было, если б Марина утаила от меня все? Не так жгло бы здесь!
      Сноха показала на сердце.
      - У тебя две дочери, а ты на спокойную жизнь надеешься? Нет, Таня, теперь не бывать этому! А за Маринку особо не переживай. Девчонка она умная, просто так ничего не делает. Вот увидишь, еще замуж удачно выйдет!
      - Дай-то Бог! -Татьяна Павловна встала из-за стола. - Ты уж, Даш, не говори никому.
      - Если только самовару или сороке той все расскажу. Свои мы, что ж почем зря всем трепаться! - строго сказала Дарья.
      Немного успокоенная разговором с золовкой, Татьяна Павловна пошла домой. Сорока неожиданно застрекотала у нее над головой. Женщина вздрогнула: "Вот окаянная!" Сорока, не обращая внимания на нее, продолжала подергивать хвостиком и "болтать" на своем языке.
      - Кыш отсюда! - Татьяна Павловна разозлилась на птицу. - Вот повадилась!
      Женщина звонко хлопнула в ладоши. Сорока тут же вспорхнула с ветки и полетела прочь.
      - Мам, с утра сорок гоняешь? - у садовой калитки стояла Марина в легком халатике, с заспанным лицом. Девушка сладко зевнула, прикрыв рот рукой.
      - Замучила эта сорока! Боимся с тетей Дашей, как бы цыплят не перетаскала.
      - А вы, гляжу, подружились, - Марина посмотрела на мать.
      - Да что нам делить-то теперь, доченька? Столько лет прошло, - Татьяна Павловна опустила глаза.
      - Все правильно, мам. Ты не против, если я испеку на завтрак блинчики?
      - Смеешься?! Когда я против, чтоб вы готовили! - улыбнулась мать. - А ты почему рано встала?
      - Выспалась. Дома всегда спится хорошо.
      - Это пока у тебя своего дома нет. А вот будет свой угол, начнешь ворчать, что у нас не высыпаешься.
      Марина рассмеялась:
      - Все ты знаешь, мам.
      - Опыт, - невозмутимо ответила Татьяна Павловна.
      Мать решила не нагнетать обстановку и ни в чем не переубеждать Марину. "А вдруг это и есть ее судьба? - думала женщина. - Что ж я вмешиваться стану? Нет, если и ошибется она в своем Юре, то пусть винит тогда только себя". Еще одного Татьяна Павловна опасалась: ее давление на дочь приведет к тому, что Марина не будет впредь откровенна с ней. Поэтому мать окончательно определилась: из двух зол выбирать одно - горькую правду.
      После завтрака Татьяна Павловна ушла по своим делам. Когда Марина бывала дома, мать могла быть спокойной: все будет в порядке.
      Лиза снова вертелась у зеркала:
      - Марин, как ты думаешь: может, мне покороче постричься? - крикнула девушка на весь дом.
      - Лиза, куда тебе короче: и так в прошлом году косу отрезала! И вообще, ты почему до сих пор не убрала постели? - строго спросила сестра.
      - Ой, Марин, не заводись! - поморщилась Лиза. - А то ты, как мама...
      - Никуда не убегай. Скоро приду, и мы займемся стиркой, - сказала Марина все так же строго.
      - Этим увлекательным занятием обязательно заниматься в выходной? - насупилась младшая сестра.
      Марина, не обращая внимания на Лизины слова, вышла из комнаты.
      Девушка хмыкнула: "Интересно, мне нельзя уходить, а сами разбежались! Дискриминация!" Лизе стало любопытно, куда направилась Марина. Девушка выскочила во двор и увидела, как по садовой тропинке, с тарелочкой, прикрытой салфеткой, шла старшая сестра в сторону Дарьиного дома. "Чудеса! Тете Даше блинчики понесла!" - удивилась Лиза.
      Марина еще не знала, о чем будет говорить с тетей. Ей просто захотелось ее увидеть: не часто они общались. Но одно знала девушка, что ее к ней влекла не жалость к одинокой женщине, а какое-то необъяснимое чувство. Ведь, по сути, после матери Дарья для них с Лизой была самым близким человеком. А, кроме того, Марина кое-что знала о тетиной судьбе. И теперь девушке казалось, что у них есть что-то общее.
      - Здравствуйте, тетя Даша!
      - Ба! Марина! Вот это сюрприз! - Дарья вскочила из-за стола. - Как раз вовремя: у меня сейчас второй завтрак, как у этих, у англичан.
      - Тогда будут кстати и блинчики.
       Марина поставила тарелочку на стол. Дарья одобрительно качала головой:
      - Не зря говорят: не дорог обед, а дорог привет. Спасибо, что уважила старую тетку.
      Женщина усадила племянницу за стол. И пока разливала по бокалам чай, краешком глаза поглядывала на Марину. "Красивая! Вся в нашу породу, - думала довольная тетка. - Но Лиза ей тоже не уступает... Только что-то красивым редко везет..."
      - Как спали, тетя Даша?
      - Да по-разному, Мариночка: то на левом боку, то на правом...
      - Вы неисправимы! - рассмеялась племянница.
      - А зачем мне исправляться, да и поздно уже. Так что терпите такой, какая я есть. Ну, как живешь? Мать говорила, в городе решила остаться?
      - Да. В Красной Речке мне работы нет. И, если честно, не нравится в селе, хочу в городе жить. К тому же, и работа уже есть.
      - Это хорошо, что институт заканчиваешь. А мне вот не довелось поучиться, так свинаркой и проработала. Но кому-то и это надо делать, - Дарья вдруг рассмеялась. - Слышишь, Марин, твоя тетка была свинаркой, а пастуха себе так и не нашла!
      Марина рассмеялась, вспомнив, что "Свинарка и пастух" был любимым фильмом у тети. Однажды, когда это кино в очередной раз привезли в клуб, никто не пошел. И киномеханик, ругаясь, крутил комедию для одной Дарьи.
      - Я пойду, тетя Даша, - Марина встала из-за стола. - Хотим с Лизкой стиркой заняться. У мамы отчет - закружилась.
      - Молодцы! Помогайте матери: она для вас себя не жалеет. И старую тетку не забывайте, навещайте почаще. Мне ведь часа разговора надолго хватает.
      - Хорошо. Будем приходить, - пообещала племянница.
      
    Глава 3
      
      Лизе нравился август. Листья на деревьях, устав от летней жары, начинали желтеть. В саду слышалось, как падали переспелые яблоки. А еще Лиза приходила в восторг от зарниц, что яркими всполохами освещали ночь. И хотя эти зарницы были вдали, каждый раз при новой вспышке девушка испытывала восхищение и страх.
      В один из таких вечеров Лиза сидела у своего дома на лавочке и наблюдала за ночным небом. Ей совсем не хотелось спать: необъяснимое чувство томило ее. Девушка услышала шаги, приближающиеся к ней. В это время сверкнула зарница, и она увидела Генку Фролова. "Да, тебя я только и ждала!" - с досадой подумала Лиза. Одно ее успокаивало: Генка, в отличие от Сережки Игнаткина, не был навязчив. И с ним даже можно было спокойно пообщаться.
      - Как чувствовал, что ты не спишь, - начал он, смущаясь. - Вот реши прийти...
      - Садись! - предложила Лиза. - Сегодня зарницы, и мама не против, чтобы я полуночничала, но только около дома.
      - Да, лето жарким было, зарницы часто сверкают. Тоже люблю смотреть на них. Хорошо, что в селе фонари не все горят, а то бы не тот эффект был, - со знанием дела заметил Генка.
      Девушка улыбнулась. От того, что они наедине, одноклассник смущался и старался быть серьезным.
      - А в городе столько красоты и не увидишь, - сказала Лиза, поддерживая беседу. - За высокими домами не видно, как солнце всходит и заходит. То ли дело у нас: в окно выглянешь - все как на ладони, да, Ген?
      - Конечно! А еще знаешь, я люблю зиму в нашей Красной Речке. Хочешь, когда выпадет снег, на лыжах сходим в сосновый бор? Там такая красота!
      Внезапно сверкнула зарница. Лиза и Генка от неожиданности вздрогнули и рассмеялись. Когда снова стало темно, Фролов заговорил:
      - Лиз, мне Сережка рассказал о вашем разговоре... Он так злится на тебя... - Генка замолчал.
      - А ты? - тихо спросила Лиза.
      - Я?.. Знаешь, могу быть просто другом, если ты не против... А что злиться, - спокойно сказал Фролов. - Как говорит моя мама, сердцу не прикажешь.
      Генка тяжело вздохнул. Лиза улыбнулась: что ей нравилось в однокласснике, так это его рассудительность. Он, правда, становился в такие минуты немножко смешным. Его слишком серьезный вид забавлял Лизу. Но вслух она сказала без тени улыбки:
      - Спасибо тебе, Ген, за понимание. И, конечно, мы будем друзьями!
      
      На следующий день Лиза навестила жену молодого агронома. Люда обещала показать девушке модные брюки, и если Лизе они понравятся, то продаст их.
      Семья Алябьевых быстро стала в селе своей: Андрей с головой погрузился в работу, чем заслужил уважение селян, а Люда подкупала своей простотой и общительностью. Так что двери дома Алябьевых от людей на засов не закрывались.
      Лиза прошла в коридор и постучала во входную дверь.
      - Заходите! - раздался Людин голос. - А, Лиза! Привет! Подожди минутку: ползунки у Оли сменю.
      - Не торопись! - успокоила девушка. - Я не спешу. Послушай, Люд, а дочка ваша за эти два месяца заметно подросла! Вот что значит свежий воздух и качественное молоко!
      Лиза умиленно глядела на четырехмесячного ребенка.
      - Да-а, мы здесь с дочкой начали поправляться, - Люда шутливо похлопала себя по бедрам. - Кошмар!
      - Не преувеличивай! Видела, какие в основном женщины у нас? Вот ты, по сравнению с ними, Дюймовочка! - успокоила ее Лиза.
      - Льстишь! - рассмеялась Люда. - Я перед отъездом купила себе венгерские брюки. Хотела потрясти воображение ваших модниц. Оказалась в полном пролете: брюки мне малы!
      - Ты твердо решила мне их продать? А вдруг твоей сестре подойдут? - осторожно спросила Лиза.
      - Нине?! Она у нас принципиально носит только юбки и платья, представляешь?! Кстати, в выходной Нина обещала к нам приехать. Лиз, сделай милость, своди ее в клуб. Сама знаешь, я не могу, а Андрей - тем более: день и ночь в поле...
      В субботу Лиза еще днем познакомилась с Ниной. Белые, едва касающиеся плеч волосы, серые глаза, худенькая - такой предстала Людина сестра перед Лизой. Ивлиева немного была смущена: ей казалось, что она сама в глазах Нины смотрится отнюдь не утонченной натурой. И если городская девушка была бледна, то Лиза, напротив, смугла, как будто приехала только что с юга.
      Вечером Лиза зашла за Ниной, чтобы идти в клуб. Андрей приехал на ужин. И сейчас стоял во дворе с бокалом холодного компота.
      - Лиз, компот будешь? - предложил сосед.
      - Я молоко пила, спасибо! А ты сильно сдал! - заметила девушка.
      - Это с непривычки: ранние подъемы, уборочная, - улыбался агроном.
      - Ничего, зимой отдохнешь!
      - Спасибо, успокоила, - рассмеялся Андрей.
      В это время появилась Нина. Она спешила и на ходу застегивала сзади юбку.
      - Помочь? - предложил Андрей.
      - Я сама! - сказала девушка, грациозным движением застегнув коротенькую молнию. - Ну у вас и понятия о легком ужине. Представь себе, Лиз, на ночь они едят картошку с мясом!
      - Но и в селе работают как! - попыталась оправдаться Ивлиева, вспомнив, что они с матерью тоже плотно поужинали.
      - Точно! - поддакнул Андрей. - Это тебе, Ниночка, не на пианино играть.
      - А ты умеешь?! - восхищенно спросила Лиза.
      - Конечно! Окончила музыкальную школу, а сейчас учусь в училище...
      - Мечтает о консерватории, - выдал Алябьев Нинины планы.
      - Как я тебе завидую! - Лиза с восторгом смотрела на Людину сестру. - Всегда хотела научиться играть на пианино. Но у нас здесь негде, да и пианино в клубе только недавно появилось.
      В клубе Лиза подбежала к Илье Спирину и попросила разрешения пройти на сцену, где стояло пианино. Директор не возражал, и вместе с девушками прошел в зал. Танцы шли в просторном фойе клуба, так что им никто там не мешал. Нина прошлась длинными пальцами по клавишам и вопросительно посмотрела на Лизу.
      - Нин, сыграй песню, которую Мирей Матье поет: "Прости мне этот каприз", - попросила Ивлиева.
      - Прощаю! - улыбнулась Нина. - Только мелодию сыграю, петь не буду, ладно?
      - А ты ее знаешь на французском?! - спросила Лиза.
      Нина кивнула, и зазвучала красивая мелодия.
      - Как хорошо ты играешь! - не уставала хвалить пианистку Лиза. - А еще что-нибудь грустное.
      - Зачем тебе грустное?! - удивилась Нина. - А впрочем, пожалуйста!
      Девушка запела негромко песню о любви, которая прошла стороной. Лиза стояла, прислонившись к пианино, и задумчиво смотрела, как послушно оживают клавиши под пальцами пианистки. Когда Нина закончила музицировать, Илья одобрительно покачал головой:
      - Очень неплохо, молодец! Нам бы тебя в нашу художественную самодеятельность! - мечтательно произнес он.
      - Отличный комплимент для музыканта! - иронично произнесла Нина.
      - Ты зря! Сколько в городах талантов теряется, а ты бы у нас блистала! - сказал Спирин.
      - А "Мурку" можешь? - вдруг раздался из зала голос.
      Все только сейчас заметили, что в кресле, развалясь, сидел в первом ряду Игнаткин и ехидно улыбался.
      - Можно и "Мурку", но это слишком сложно. Может, тебе что "попроще" сыграть: Бетховена, например? - усмехнулась Нина.
      - Не обращай на него внимания. Играешь ты отлично! - сказала Лиза и сердито взглянула на Сережку.
      - Пойдем, погуляем? - предложила Нина. - Ваши танцы, где шесть человек танцуют, а двадцать - по стеночке стоят, мне неинтересны.
      Лиза повела Нину к обрыву, где сама любила бывать.
      - Это и есть обрыв?! - удивилась гостья.
      Они стояли на небольшой возвышенности, а внизу текла речка. Было слышно, как журчит в ней вода.
      - Ты настоящие-то обрывы видела? Съезди на Волгу, посмотри! - не унималась Нина.
      - Не хочу. Высокие обрывы меня пугают. А тут слышно, как перекатывается по камушкам вода. Весной внизу расцветает мать-и-мачеха. Еще снег до конца не сходит, а цветы уже желтеют.
      - Послушай, ты случайно не пишешь стихи? - вдруг спросила Нина.
      - Нет. А что?
      - Странно. Ладно, что там дальше по программе? Ива? Что ж, пойдем к твоей иве. А, кстати, где у вас красная глина? Красная Речка из-за нее так называется? - поинтересовалась гостья.
      - Да. Но сейчас темно и туда далековато идти, - ответила Лиза.
      - Тогда ограничимся ивой, - согласилась Нина.
      Дерево с опущенными в воду ветвями гостье понравилось больше, чем обрыв. Они немного посидели на бревне и, отдохнув, отправились домой. Когда подошли к своим дворам, услышали сзади торопливые шаги. Девушек явно кто-то догонял.
      - Кто это так поздно? - почему-то шепотом спросила Нина.
      Лиза хотела пожать плечами, но было темно, и она тоже тихо ответила:
      - Не знаю.
      - И как тебе Красная Речка, пианистка? - Игнаткин (это был он) старался держаться непринужденно. - Лиза тебе все достопримечательности показала? Имей в виду, тебе была оказана великая честь: Ивлиева водила к обрыву, где любит бывать только одна. Она там мечтает о капитане Грейне, который примчится к ней на корабле с алыми парусами. Представляешь, Лизу даже не смущает, что по нашей речке и на корыте-то не проплывешь...
      Лиза молчала. Ей было неприятно, что Сергей, злясь, говорит много лишнего да еще при Нине. Но та, не скрывая усмешки, смотрела на юношу. Потом с присущей ей иронией сказала:
      - Послушай, абориген! Как я успела понять, тебе не ответили взаимностью. В таком случае, навязчивость - злейший твой враг: девушка тебя может и возненавидеть...
      - Умная очень, да? На какой-то год-два старше, а строишь из себя,- Сергей всерьез разозлился на Нину.
      - Пойдем по домам, Нин. Уже поздно, - наконец, заговорила Лиза, не обращая внимания на Игнаткина.
      - Учись дипломатичности у нашей Лизы, пианистка! - Сергей усмехнулся. - Ее девиз: "Худой мир - лучше всякой ссоры", да, Ивлиева?
      - Ты мне надоел! - вдруг резко произнесла Лиза. - Следишь за мной, по пятам ходишь. Найди себе ту девчонку, которой все это будет нравиться!
      Сергей ошеломленно смотрел на Лизу. Впервые она говорила с ним грубо. Он даже отступил назад несколько шагов.
      - С луны свалилась? - оскорбился юноша.
      - Я ж тебя предупреждала: не выводи девушку из себя. Это чревато, - Нина откровенно смеялась над Сергеем.
      - Обе вы... дурочки! - махнул рукой Игнаткин и пошел прочь.
      Лиза и Нина расхохотались.
      - Смеемся, а итог-то нашего вечера печальный, - сквозь смех говорила Людина сестра. - Обе мы красивые, но дурочки!
      
    Глава 4
      
      Лиза провожала Марину, которая после выходных уезжала в город. Пока ждали на остановке рейсовый автобус, мирно беседовали. В последнее время сестры вообще редко ссорились. Изменилась Марина: стала более мягкой и терпимой. Притихла и Лиза. Ей уже было неинтересно препираться со старшей сестрой или постоянно возражать матери. Татьяна Павловна с Дарьей, которая тоже теперь наведывалась к Ивлиевым, радовались, что сестры много общаются.
      - Тетя Даша до слез расчувствовалась, когда ты ей платок подарила, - сказала Лиза.
      - Не в подарке дело, а во внимании. Оно дорогого стоит, - со знанием дела ответила Марина.
      - Ага. А что же тогда тетя Маруся Белова говорила в магазине, что муж на день рождения ей какую-то ерунду подарил? - спросила Лиза.
      - Ты не знаешь Белову? А сама-то она к каждому двадцать третьему февраля покупает мужу эти страшные копеечные галстуки.
      - Марин, а, может, она надеется, что ее муж на одном из них когда-нибудь решится расстаться с жизнью? А что? Она ему все условия для этого создает, - усмехнулась Лиза.
      - Что за шутки? - нахмурилась Марина.
      - Выходит, дорогая сестрица, иным не внимание нужно, а хороший подарок. Тогда, глядишь, и тебе они такой же подарят, - сделала вывод Лиза.
      - Ты не права. По одному человеку нельзя судить обо всех. Конечно, все мы не идеальны, но стремиться к этому надо.
      Марина пыталась объяснить младшей сестре простые человеческие истины. Но Лиза ее уже не слушала.
      - Кого ты увидела? - поинтересовалась Марина. Она посмотрела вокруг, но никто из стоявших на остановке не привлек ее внимания.
      Лиза не стала говорить сестре, на кого она загляделась. Девушка заметила юношу, очень красивого. Он подошел недавно с взрослым мужчиной. Они остановились недалеко от сестер Ивлиевых. Оба были увлечены своим разговором и по сторонам не смотрели. Лиза услышала, как парень назвал своего собеседника "дядей Славой". "Значит, это не его отец", - подумала девушка. Да они и не были похожи.
      Юноша среднего роста, с большими черными глазами и длинными ресницами, волнистым черным волосом напомнил Лизе фотографию, увиденную ею однажды в одном журнале. Стоявший недалеко парень будто сошел со страницы того журнала. "Неужели он сейчас уедет?!" - в отчаянье думала Лиза. Но подошел автобус, мужчина прошел в салон, а юноша оказался среди провожающих. Девушка еще раз взглянула на красивого парня. Тот почувствовал, что на него смотрят, но ответил коротким взглядом и тут же отвернулся. Он как будто был чем-то озабочен.
      Лиза смутилась: она впервые чувствовала влечение, и это ее пугало. А с другой стороны, юноша казался холодным и неприступным, чем Лизу сильно разочаровал. Она, понурив голову, побрела домой. "Не обратил на меня внимания, ну и пусть! - с обидой думала девушка. - Подумаешь!"
      Ближе к вечеру прибежала Ленка Чернова. Вчера Лиза не ходила в клуб, и подруга теперь рассказывала ей последние новости.
      - А меня вчера Генка провожал, - глаза у Ленки сияли.
      - Я рада! - Лиза искренне улыбнулась.
      - Ты ведь знала, что он мне давно уже нравится? - вдруг спросила Чернова.
      - Догадывалась. И, кстати, ты ему тоже не безразлична.
      - Надеюсь, - вздохнула Ленка. - А знаешь, Вася Миловидов городского родственника в клуб приводил. Красивый парень. Наши девчонки сразу на него обратили внимание. Только странный он какой-то: не танцует, на девчонок не смотрит. Сели с Васей и проболтали все танцы.
      - У него черные волосы и красивые глаза, да? - взволнованно спросила Лиза.
      - Про глаза ничего не скажу - не разглядывала. А волосы, да, черные. Ты-то откуда знаешь?! - удивилась подруга.
      - Видела сегодня на остановке. Он мужчину провожал.
      - А, это, говорят, его отчим. Они у нас в селе хотят обосноваться. Так что в одном классе учиться будем! Тебе он понравился? - неожиданно спросила Ленка.
      - Да! - не кривя душой, ответила Лиза.
      Она пошла с подругой в этот же вечер в клуб, но Саши, так звали юношу, там не оказалось. Девушка была разочарована.
      Теперь Лиза охотно бегала в магазин, в надежде увидеть его. И однажды ей повезло: он шел по дороге, держа в руках сетку с продуктами. Они поравнялись. Но юноша отрешенно взглянул на Лизу и пошел дальше. Девушка негодовала: он ее не замечал! Она так разозлилась, что решила забыть о нем. Однако от глаз матери не ускользнуло, что дочь чем-то озабочена.
      - Что с тобой? Тебе опять нужно ушивать платья, - говорила мать, тревожно поглядывая на нее.
      - Не беспокойся, мам! Просто жарко и есть совсем не хочется, - оправдывалась Лиза.
      - Завтра меня в правлении не ищи: все идем на мехток зерно ворошить, - сказала Татьяна Павловна. - Обед сама приготовишь, хорошо?
      - Не волнуйся, все сделаю! - с готовностью ответила Лиза.
      Мать еще не совсем привыкла к тому, что дочь не оспаривает каждое ее слово, и снова настороженно посмотрела на Лизу.
      С утра девушка хозяйничала дома. Она с удовольствием приготовила обед, прибралась. И когда все было сделано, решила сходить к матери на мехток. Ей нравились лежавшие там, на асфальте, словно барханы, ворохи зерна. И Лиза не могла отказать себе в удовольствии лишний раз полюбоваться новым урожаем. Она только в этом году не подрабатывала на мехтоку: Татьяна Павловна хотела, чтоб за лето дочь как можно больше прочитала книг. Ведь на следующий год предстояли выпускные экзамены.
      Девушка подошла к беседке. На скамейке, за пустым длинным столом, сидел агроном. Алябьев услышал шаги, устало поднял голову. Увидев Лизу, улыбнулся.
      - Замотался? - сочувственно спросила Лиза.
      - Жара выматывает, - признался он. - А в поле вообще пекло. Но комбайнеры терпят.
      - Много еще убирать?
      - Нет, не очень. Ты к матери? - спросил Андрей. - Она недавно на склад прошла, за вениками. Там ее и найдешь.
      Лиза молча кивнула и пошла на склад. Татьяна Павловна уже шла оттуда, неся в руках несколько метелок. Рядом с ней шел Саша, держа легкие деревянные лопаты. Лиза растерялась. Юноша смотрел прямо на нее.
      - Что случилось, Лиза? - спросила встревоженная мать.
      Саша, не останавливаясь, прошел мимо девушки, слегка задев ее руку.
      - Ничего не случилось, - Лиза едва могла справиться с охватившим ее волнением. - Просто хотела спросить: ты на обед придешь? Я все приготовила.
      - Умница моя! Вот сейчас вторая смена придет, и мы будем свободны, а ты не жди меня, я скоро! - довольная мать улыбалась.
      Лиза проводила ее до мехтока. Саша стоял у огромного пшеничного вороха и наблюдал, как зерно, словно вода, стекает с верхушки бархана. Заметив подошедших Ивлиевых, он снова открыто посмотрел на Лизу. Она встретилась с ним взглядом и смущенно опустила глаза. Мать улыбнулась.
      - Ну, беги домой, Лиза. Накрой на стол, я скоро! - повторила Татьяна Павловна.
      К своему дому от мехтока Лиза любила ходить не по асфальтовой дороге, а узкой тропкой через небольшой овражек. Здесь росли сирень и дикая слива. Правда, кустарники были уже старыми и больше напоминали непроходимые "джунгли", но все еще продолжали весной цвести, а дикая слива приносила плоды. Лиза подошла к кустарникам и невольно вспугнула красивую птичку, которая вспорхнула прямо перед лицом девушки. Она протянула руку и сорвала несколько маленьких, темных ягодок. На вкус терн оказался кислым и вязким. "Еще не созрел. Надо попозже сюда прийти", - сказала себе Лиза. В саду Ивлиевых рос тернослив, приносящий крупные вкусные плоды. Но Лизе нравилась дикая слива. И Марина нередко подсмеивалась над сестрой. "Всегда кажется, что в соседском саду и яблоки крупнее, и вишня спелее. Так и ты: ешь дикие ягоды, а в своем саду сладкие не замечаешь", - говорила старшая сестра.
      Лизе нравились и полевые цветы. Летом в доме всегда стояли ромашки. Марине же больше по душе были розы, пионы, тюльпаны. Она пыталась и младшей сестре привить любовь к этим цветам, но та упрямо не поддавалась на ее уговоры. "Что полевой цветок? - спрашивала Марина. - Красив, может быть. Но нет в нем величия и, если хочешь, гордости". "Глупости! - возражала Лиза. - К твоим экзотическим цветам без рукавиц и ножниц не подступишься: те же розы, как ежи, колючие. А полевые цветы безобидны и просты".
      Лиза улыбнулась, вспомнив о спорах с сестрой. Сейчас у нее было хорошее настроение и, будь Марина рядом, младшая сестра не стала б препираться. Наоборот, в чем-то с ней и согласилась бы.
      Вечером Лиза все-таки решилась расспросить мать про Сашину семью. Они сидели на кухне, и девушка, как бы между прочим, поинтересовалась:
      - Мам, сегодня на мехтоку с тобой парень со склада шел. Говорят, его семья у нас в селе будет жить?
      - Ты про кого это? - лукаво улыбнулась Татьяна Павловна. Она еще днем заметила, что дочь не без интереса смотрела на этого юношу. И, наконец, узнала, кто Лизе нравится и почему она так изменилась в последнее время.
      - Мам! - Лиза нахмурилась.
      - А-а, про Сашу! - мать решила не нагнетать обстановку и не подшучивать над чувствами дочери. - Хороший мальчишка, вежливый очень. Только не знаю, надолго ли они к нам. Тебе салатику подложить?
      - Спасибо, не хочу. Почему ты думаешь, что они не задержатся? - тревожно спросила Лиза.
      - Все дело в жилье. Конечно, наш молодой председатель, Дамир Саидович, попытается решить вопрос со строительством новых домов. Но ведь и Москва не сразу строилась, - мать развела руками. - А Збруевым квартиры нет: временно устроили их в пустующий дом. Вряд ли они будут долго терпеть неудобства, все-таки городские.
      - Я видела как-то Сашкину маму. Красивая женщина, - призналась Лиза.
      - Да, для сорокалетней женщины она выглядит очень молодо, - не без зависти заметила Татьяна Павловна. - И не сказать, что жизнь у нее - сплошной праздник: развелась с мужем, полюбив другого. А на работе, в детском саду, всегда, говорят, веселая, песни напевает. Даже виду не подает, что все проблемы, связанные с неустройством, давят на нее. Бывают же такие люди, которые умеют себя в руках держать! А знаешь, новый муж ее мне не очень понравился: нервный какой-то, да и внешне ничем не выделяется. Она же двоюродная сестра тети Ани Миловидовой. И когда-то приезжала в Красную Речку со своим первым мужем. Вот тот мужчина видный!
      - А этот дядя Слава, Сашин отчим, сварщиком работает?
      - Работает пока. Слышала, председатель из Сосновки переманивает его к себе, даже квартиру обещал.
      - Значит, они уедут? - упавшим голосом спросила Лиза.
      - Возможно. Слушай, а что это Ленки твоей не видать? - сменила тему мать. - Неужели поссорились?!
      - Что ты, мам! Она уезжала в город, к родственникам. Сегодня днем должна была вернуться. Говорит, все лето огород да уборка в доме, хоть отдохнуть немного.
      - Да-а, уж вы заработались! - рассмеялась Татьяна Павловна. - Хоть бы побольше читали, экзамены ведь на следующий год! А вам все танцы...
      
      После ужина Лиза отправилась к Ленке Черновой. Дед Матвей Морозов, как всегда, сидел на лавочке и курил папиросу. Вообще-то он больше предпочитал самокрутку с махоркой, но жена сына ему однажды выговорила: "Что это вы, папа, нас позорите? Мы что, беднее всех, не сможем на сигареты вам заработать?" "Эх, не понимаешь..." - только и ответил дед Матвей. Но, чтобы "не позорить родню", демонстративно курил папиросы.
      Лиза заметила, что Морозов сегодня был грустный: больные ноги давали о себе знать, и он их поглаживал, стараясь таким образом унять боль. Однако, увидев Лизу, обрадовался. Ему лишний раз хотелось с кем-нибудь переговорить, но сын и сноха на работе, и если кого и удавалось из прохожих "зацепить", то дед был безмерно счастлив. С Ивлиевыми он любил общаться. Правда, Маринку побаивался и считал, что с ней запросто не поговоришь: один суровый взгляд чего стоит. А вот Павловна или Лиза - совсем другое дело.
      - Лиз, а что это рядом с тобой стрекозы не видно? - улыбаясь, спросил дед.
      - Какой стрекозы, дедушка?! - удивилась Лиза.
      - Да Ленки Черновой!
      - В городе она гостит, - рассмеялась девушка, - вот иду узнать, может, уже приехала.
      - Значит, мороженого теперь там до следующего лета наестся, - покачал головой Морозов. - А ты что же все каникулы дома?
      - Не нравится мне в городе, а летом тем более: жара, асфальт плавится...
      - Вот и правильно! - оживился дед Матвей. - У меня сын со снохой все в город рвутся уехать. В навозе им, видишь ли, надоело возиться. А разве здесь плохо? Ну, нелегко в селе приходится, кто говорит! Как ни крути, а все своими руками надо делать. Зато воздух-то какой, да продукты натуральные.
      - Вы не волнуйтесь, дедушка! - Лиза попыталась его успокоить. - Это дядя Петя с тетей Соней просто так говорят.
      - А я им, Лиз, так и сказал: вот не станет меня, делайте что хотите! Понятно, они родители, хотят быть поближе к детям, внукам, - дед Матвей вздохнул. - Говорю им, если уже ехать, то нужно хоть свой угол там иметь. Кто сегодня вместе с детьми живет? После меня дом продадут, может, осилят квартиру в городе купить! Как думаешь?
      - Опять вы о том же? - нахмурилась Лиза. Ей не нравилось, когда дед Матвей начинал рассуждать о своей смерти. Девушку пугало и то, как спокойно он об этом говорил. А дед, как будто угадал ее мысли, только лукаво улыбался.
      - Маринка-то ваша тоже, говорят, хочет остаться в городе? - поинтересовался Морозов.
      - Да, дедушка, хочет.
      - Значит, фигуру мечтает сберечь. В селе на картошке да на молоке если посидишь, кипарисом уже не походишь, - пошутил дед.
      Лиза рассмеялась. Таким дедушка ей нравился больше.
      Черновы жили недалеко от речки. Когда подруги учились в начальных классах, здесь еще не было добротного моста с перилами. И весной Ленка вместе с другими ребятишками, живущими за речкой, не могла из-за половодья попасть в школу. Лиза даже завидовала подруге, у которой наступали досрочные каникулы. А разлившуюся речку было видно издалека. Но со временем пешеходный мост был построен, и причина пропускать занятия в школе у зареченских ребят отпала.
      Лизе нравилось бывать здесь. Она останавливалась на мосту и любовалась пейзажем: в речке плавали гуси, невдалеке сидели мальчишки с удочками, надеясь поймать маленьких вьюнов или пескарей, а на воду с больших, старых ветел уже слетали первые желтые листочки.
      Заметив, что к мосту идет кто-то из взрослых, Лиза заспешила к Ленке. Дом подруги находился у подножья холма, который притягивал к себе внимание девушки. Они с Ленкой иногда поднимались на него; если было прохладно, сидели на его вершине, а в жару бродили по густому смешанному лесу, расположенному во всю длину холма.
      - Давно гору не видела? Хватит любоваться, идем в дом! - раздался за спиной Лизы голос Черновой.
      - Приехала! - улыбнулась Ивлиева.
      - Как видишь... Опять на мосту простояла? Нашла чем любоваться: гусиными перьями на воде!
      - Там и листочки желтые плавают. А ты что это разворчалась: отдохнула плохо?
      - Скажи, и чего меня туда понесло? Дышать нечем - духота! А съешь мороженое - не знаешь чем запить: газировкой не напьешься, а простая вода невкусная.
      - Тебе не угодишь! - рассмеялась Лиза, и подруги вошли в дом.
      Совсем недавно Черновы из маленькой избушки перешли в просторный пятикомнатный дом. Особенно Лизе нравился огромный зал, который свободно мог вместить не меньше пятидесяти человек. В селе многие завидовали Черновым: им удалось не только отстроить такие хоромы, но и обставить их современной мебелью.
      - Хорошо у вас! - сказала Лиза.
      - Да, а сколько лет ждали? - Ленка нахмурилась. - Мама говорит, если б отец поменьше заглядывал в рюмку, мы бы давно так жили. А теперь Петька ворчит, мол, нужна мне ваша отдельная комната, когда живу в студенческом общежитии!
      - Закончит институт, и она ему еще пригодится, - серьезно рассудила Лиза.
      - Мой старший братик, Лиз, рассчитывает на квартиру, как молодой специалист, - Чернова хмыкнула. - Ты бы слышала, как они с отцом спорили! Папа кричит: "Зачем же мы с матерью такой дом выстроили?! Хотите, чтобы мы под старость людей нанимали полы мыть?" Петька свое: хочу отдельно жить со своей семьей. Учиться ему осталось два года, а он уже надумал жениться. Родители против, да ему все равно.
      В раскрытом настежь окне, сквозь тюлевую занавеску показалась мужская фигура. Фуражка у мужчины съехала на бок, рубашка расстегнута.
      - Лен, ты дома?
      - Что? - Ленка подошла к окну и одернула занавеску.
      - Возьми зелень, мать к ужину нарвала, - сказал отец. - Мы в огороде, скоро уже придем, так что разогрей ужин.
      - Ладно, - нехотя ответила Ленка.
      - Сегодня он трезвый? - спросила тихо Лиза.
      - Почти... Когда так, то хоть по дому все делает и с матерью разговаривает спокойно. А как перепьет - терпеть его не могу! - Лена перебирала в руках зелень укропа, петрушки и лука. Потом улыбнулась. - Отец, кроме лука, ничего не признает, и когда мать на стол ставит зелень, говорит: "Это ваша трава..."
      Подруги прошли на кухню. Ленка проворно накрывала на стол. Быстро сделала из овощей салат, заправила его сметаной. Потом подогрела в сковороде картошку с котлетами, вскипятила чайник. Пришли родители. Мать, высокая, плотная женщина, с грустными голубыми глазами, часто ходила в платке. Но когда у нее было хорошее настроение, она его снимала, и прямые светлые волосы, собранные в большой фигуристый пучок, делали ее солидной, привлекательной дамой. На ее фоне муж смотрелся несколько старовато: курение и увлечение спиртным сделали его некогда красивое лицо морщинистым и сухим.
      - О, у нас Лиза! - сказала Галина, держа платок в руке. Потом она бросила его на диван, стоявший здесь же, на кухне, и устало опустилась на стул. - А знаешь, нашей егозе в городе не понравилось. Толком не погостила у тети.
      - Твоей сестре компаньонка нужна была по магазинам ходить. В такую-то жару! Дети уже выросли, не ходят с ней, так она на племянницу переключилась, да, Лен? - беззлобно шутил Федор.
      Ленка согласно кивнула. Мать нахмурилась.
      - Не болтай! - сказала Галина и обратилась к Лизе. - Ты с нами поужинаешь?
      - Нет, спасибо! Еще второй завтрак, как любит наша тетя Даша, я бы пережила, но не ужин! - Лиза направилась к выходу. - Лен, я подожду тебя на улице. Красиво тут у вас!
      - Особенно зимой, Лиз, - иронично заметил Федор, - в окно выглянешь - белый холм и черный лес на нем, и тишина. От такого пейзажа так и хочется завыть, как волку...
      - Будет тебе! - одернула его Галина. - Чаю-то хоть попей, Лиз!
      - Мам, не уговаривай ее. Ты что, не заметила, как Лизка похудела? Теперь она поддерживает форму, - улыбнулась хитро Ленка.
      - Выдумали! На поле вас надо...
      - Федя! Папа! - одновременно прикрикнули на Федора жена и дочь.
      Но Лиза уже была на улице и не слышала последние слова Чернова. Девушка села на лавочку, возле калитки, и задумчиво смотрела на холм. Издали казалось, что гора покрыта травой, словно ковром. Однако вблизи отчетливо виднелись и мелкий щебень, и выгоревшая на солнце трава. У края леса, на самом верху холма, паслась стреноженная лошадь.
      - Идем! - Ленка, уже нарядно одетая, стояла перед Лизой.
      - Красивый костюмчик! - одобрила подруга.
      - Тетя Наташа подарила, - Ленка довольно улыбнулась, - все задабривала меня, хотела, чтобы я подольше погостила. Но я не поддалась на все ее соблазны.
      - Только кое-что с собой прихватила, когда уезжала, да? - рассмеялась Лиза.
      - Слушай, а если серьезно: ты, правда, влюбилась в этого Сашу? - вдруг спросила Ленка. - Неделю тебя не видела, заметила, что изменилась ты сильно.
      - Влюбилась, Лен, - вздохнула Лиза, - никогда мне никто так не нравился...
      - А Мишка Перлов? - подруга шутливо прищурила глаза.
      - Смеешься! Это было еще в шестом классе! - Лиза сама рассмеялась. - Да и "любовь" та прошла безответной: он больше на школьную доску смотрел, чем на меня. К тому же, ему всегда нравилась Инка Шутко, и после танцев он теперь ее провожает. Но сдается мне, что и с Сашей у меня та же история.
      - Брось! - Ленка махнула рукой.
      - Серьезно, Лен. Он на меня внимания не обращает.
      - А на кого тогда?
      Лиза молча пожала плечами.
      - Ладно, разберемся! - пообещала твердо подруга. - Лиз, а ты Генку видела?
      - А как же! О тебе говорили, - небрежно ответила Лиза. - Он считает тебя хорошей девочкой. Хотела с ним поспорить, да передумала...
      - Что-о?! Ты могла бы про меня наговорить гадости?!
      - Да-а, чувством юмора и то "черным" в вашей семье обладает, кажется, только отец, - усмехнулась Лиза.
      
      Танцы только начались. Как обычно, охотников потанцевать было не много. Лиза с Леной встали у стены и осмотрелись по сторонам.
      - Он здесь! - шепнула Лизе на ухо Ленка.
      - Вижу! - тихо ответила та.
      Саша сидел вместе с Васей Миловидовым и о чем-то степенно беседовал. Василий год назад закончил школу и до службы в армии работал в хозяйстве. Симпатичный, улыбчивый Миловидов нравился многим девчонкам. Но он не слишком явно выражал свои симпатии, чем вызывал смятение и раздражение среди девчат. А еще их злило, что Василий не танцевал. Поэтому было забавно наблюдать, когда соседская девчонка подбегала к нему, чтобы спросить, во сколько они пойдут домой. Миловидов с серьезным лицом невозмутимо отвечал: "Еще немного потанцуем, Машутка, и пойдем!"
      - Видели, сам не танцует и родственника около себя держит! - возмутилась подошедшая к Лизе и Лене их одноклассница Зойка Федоскина. - Вот вредина!
      - А ты пригласи Васю на "белый" танец, - предложила Ленка.
      - Издеваешься? Зачем мне Миловидов? - хмыкнула Зойка, пытаясь в отражении окна, на который падал свет, разглядеть себя. Она поправила свои длинные каштановые волосы. - Меня Саша интересует.
      - И есть надежда? - спросила Лена, мельком взглянув на Лизу. Ивлиева сохраняла безразличие на лице.
      - Он меня вчера провожал! - похвасталась Зойка.
      - И Вася с Машуткой тоже? - не унималась Ленка.
      - При чем тут они?! - фыркнула Федоскина.
      - При том, Зоинька, что живете вы по соседству, и если ты шла с ними рядом, вовсе не означает, что тебя провожали, - заключила Чернова.
      - Тоже мне философ! - пожала плечами обладательница каштановых волос, но спорить не стала, а спокойно отошла к другим девчонкам.
      Лиза заметила, что Саша иногда поглядывал на Федоскину и при этом что-то говорил Васе. Тот кивал и улыбался. На Лизу он взглянул раза два, да и то мельком. Ленка окликнула ее:
      - Смотри, кто пришел! Недолго парень страдал. А Оленька Миронова вся светится от счастья.
      Подруга показывала на Диму Зайцева и его спутницу.
      - Тихо ты! - шикнула Лиза, которая и сама видела бывшего Марининого воздыхателя. Она обратила внимание, что Дима хоть и улыбался, но глаза его оставались грустными.
      - Ну и где твоя пианистка? Что-то я соскучился по настоящему искусству, - сказал Лизе подошедший Сережка Игнаткин. Стоявший рядом с ним Генка Фролов положил руку на плечо другу и слегка сжал, давая ему понять, чтоб не забывался.
      - Как отдохнула, Лен? Нагостилась? - спросил Генка, тепло улыбнувшись девушке.
      - Вполне! - весело ответила Чернова.
      - Тогда делись! - сердито произнес Сергей. Ему не нравилось, что Генка его одергивает.
      - Чем это?! - не поняла Ленка.
      - Впечатлениями, чем же еще? - усмехнулся Игнаткин.
      - Слушай, Сергей, мы тут с Лизой уже с одной остроумной девушкой пообщались, - сказала Чернова, намекая на Зойку Федоскину, - на сегодня с нас хватит!
      - Лен, ты оставайся, а я пойду домой, - произнесла тихо Лиза. Настроение с появлением Игнаткина у нее окончательно испортилось. К тому же она увидела, как Зойка смело подошла к Васе с Сашей и о чем-то весело с ними стала болтать.
      - Может, мы тебя с Леной проводим? - заботливо поинтересовался Генка.
      - Не надо, Ген, я...
      - Они у нас самостоятельные, - перебил ее Сережка, - и как-никак с пианистками общаются, а мы до них еще не доросли...
      - Успокойся ты, наконец! - грубо оборвал друга Фролов.
      - Вот именно! И попробуй только пойди за мной! - угрожающе произнесла Лиза.
      После света в клубе на улице казалось слишком темно. Лиза немного постояла, чтобы глаза привыкли к темноте. Она посмотрела на небо, усыпанное крупными звездами, которые ярко светили в безлунную ночь. Девушка тихо шла к своему дому.
      Свет в окнах уже ни у кого не горел, даже собаки почти не лаяли. Село погрузилось в сон. Вдруг за своей спиной Лиза услышала быстрые шаги. Она почувствовала, как негодование нарастает в ней. "Сейчас я этому Игнаткину выскажу все, что о нем думаю!" - решила девушка.
      - Ну, Лиз, тебя не догнать! - Вася Миловидов слегка задыхался. - Вроде только в клубе была, глядим - уже ушла. А ночь темная, вот и решили тебя проводить, не возражаешь?
      Лиза удивленно смотрела то на Миловидова, то на Сашу. Все было так неожиданно, что девушка и не знала, что ответить. Но и молчать неудобно, поэтому она изменившимся голосом произнесла:
      - Да, в безлунную ночь не очень уютно идти одной. Спасибо, Вась...
      - Эх, а как же соседка моя, Машутка, до дома дойдет? - спохватился Миловидов. - Лиз, ты же знаешь, какая она трусливая? Не будешь против, если тебя Саша проводит?
      - Не буду, - честно призналась Лиза. Ее забавляла Васина стратегия и тактика, которая была видна насквозь. Да он и не старался сильно все скрывать: еще в клубе заметил, какими глазами смотрела девушка на его брата.
      Оставшись наедине, они несколько минут шли молча. Потом Саша заговорил:
      - А в селе, оказывается, познакомиться проще. Вот мы с тобой вроде бы не общались, а как будто уже знаем друг друга. Я давно знаю, что тебя зовут Лиза, а ты, наверное, уже слышала обо мне.
      - Да, слышала, - призналась девушка.
      Они незаметно подошли к дому Ивлиевых. Саша предложил посидеть на лавочке, освещенной светом, падающим от фонаря.
      - Знаешь, первое время с трудом привыкал к вашим неосвещенным ночью улицам. Спотыкался постоянно, - рассмеялся Саша. - Вася мне посоветовал: "Когда выйдешь из дома в темноту - немного постой, пока глаза не привыкнут..." Мудро, конечно, а не проще ли, чтоб везде фонари горели?
      - С этим у нас проблема, - заметила Лиза. - На нашей улице фонарь почему-то периодически перегорает. Колхозный электрик уже устал его чинить. Да и привыкли мы ходить в темноте... А тебе в селе совсем не нравится?
      - Не знаю, - Саша пожал плечами, - летом даже интересно, а что будет осенью и зимой?
      - Сам представь! - рассмеялась Лиза.
      Саша посмотрел на девушку и, робко взяв ее за руку, сел так, что их плечи соприкоснулись. Лиза не стала отстраняться. Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Им не хотелось сейчас говорить, но и молчание их не тяготило. Вдруг они услышали приближающиеся к ним шаги. Лиза напряженно посмотрела на дорогу и невольно сжала Сашину руку.
      - Что с тобой? - тихо спросил он. - Чего ты испугалась?
      - Ты не обращай внимания, если мой одноклассник сейчас будет вести себя вызывающе, ладно? - попросила Лиза.
      В это время в свете фонаря появился Игнаткин с Лешкой Вилковым, который перешел в девятый класс. Сережка теперь часто с ним общался, ведь Генка уходил провожать Ленку.
      "Лишь бы Сергей не затеял драку", - подумала Лиза. Ее раздражала традиция местных ребят придираться к приезжим, особенно, если те начинали ухаживать за девчонками. Но Сергей не подошел к Лизе с Сашей и разговаривать не стал. Он положил руку на плечо своему товарищу и сказал:
      - Сейчас, Леха, я петь буду, а ты - подпевай, не одному же мне надрываться.
      И запел:
      
      - Где эта улица?
      Где этот дом?
      Где эта барышня,
      Что я влюблен?
      Вот эта улица,
      Вот этот дом,
      А вот эта барышня,
      Что я влюблен!
      
      Лешка робко подпевал Сережке, и от того дуэт воспринимался несколько комично. Лиза и Саша, переглянувшись, улыбнулись.
      - Все, Леха, концерт окончен! Пора спать! - произнес Сергей и, бросив взгляд в сторону Лизы, развернулся и быстро зашагал прочь. Вилков еле успевал за ним.
      - И это ты называешь "вызывающим" поведением? - спросил Саша. - Не знал, что в Красной Речке серенады тоже поют.
      - Смеешься? Даже не понимаю, что на него нашло? - пожала плечами Лиза.
      - Как что? Любовь! - сказал Саша и посмотрел на Лизу. Девушка смутилась и опустила глаза. - Из-за нее все и происходит: и хорошее, и плохое.
      - Ты уже это знаешь?! - удивилась Лиза.
      - Да, на примере своих родителей, - прямо ответил юноша. - Мама полюбила дядю Славу и готова с ним ехать куда угодно. А папа теперь один и до сих пор любит маму, он сам мне об этом сказал. А у дяди Славы в первой семье остался сын, которому уже восемнадцать лет. Все это случилось год назад, а страсти никак не улягутся: все нервничают, переживают.
      - Тебе жаль отца? - осторожно спросила Лиза.
      - Всех! У нас ведь была семья, а сейчас все рухнуло... - Саша вдруг осекся. - Извини, что я тебе все рассказываю, не успев толком познакомиться. Но почему-то мне кажется, что ты меня понимаешь.
      - Не волнуйся. Все нормально! - успокоила его Лиза.
      Саша встал. Было уже поздно и пора расходиться по домам. Он держал Лизину руку в своей.
      - Завтра встретимся? - тихо спросил Саша.
      - Встретимся, - так же тихо ответила Лиза.
      
      Утром, перед работой, Татьяна Павловна зашла в комнату дочери. Мать попыталась ее разбудить. Ранний подъем Лиза воспринимала как наказание. И сейчас девушке совсем не хотелось открывать глаза, к тому же яркое солнце слепило их.
      - Мам! За что? - капризно спрашивала дочь.
      - Проснись! Хочу поговорить с тобой, - настаивала Татьяна Павловна.
      - А если в обед? - Лиза все же попыталась открыть глаза. - Ну вот: и шторы открыла!
      - Лиза! Я, как ты знаешь, не против того, чтобы твоя жизнь не ограничивалась только домом. Но мы живем в селе и все, как на ладони, друг другу видны. Сегодня выгоняю корову, а баба Алена жалуется: твои поклонники поют ночью песни и мешают спать!
      - Я-то тут при чем? - Лиза нехотя оторвала голову от подушки.
      - А для кого же они пели, для бабы Алены, что ли?
      - Ой, мам, а то ты не знаешь, какая она вредная! - Лиза поморщилась. - Всю ночь!.. Выдумала тоже!
      - Довела мальчишку! - не сдержала улыбки мать. - В школе на сцену не вытащишь, а тут - серенады!
      - Серенады! - хмыкнула Лиза. - Откопал какую-то дореволюционную песню. Странно, что Сережкин репертуар не пришелся по душе бабе Алене.
      - Лиза, - строго сказала мать, - Ты не головы мальчишкам кружи, а больше думай о предстоящих экзаменах. Тебе ведь поступать в институт.
      - Мам, обязательно надо испортить настроение?
      - С каких это пор разговоры об учебе стали портить тебе настроение?! - удивилась мать.
      Лиза закрыла глаза, ничего не ответив. Татьяна Павловна взглянула на часы и заспешила на работу. Дочь грустно вздохнула. Нет, не прерванного сна ей было жаль, а быстро уходящего лета. Ведь она только вчера по-настоящему почувствовала его...
      
      Днем Лиза сбегала к Ленке Черновой и предупредила ее, чтобы она не заходила за ней в клуб. Они с Сашей решили не на танцы идти, а просто погулять. Лиза с нетерпением ждала сумерек, и как только они наступили, девушка пошла к иве. Вечером у речки никого не было, и там спокойно можно посидеть на бревнышке. Саша уже не казался Лизе замкнутым и робким. Он уверенно взял ее за руку, и они некоторое время молча сидели, прислушиваясь к ночным звукам.
      - У нас в городе квартира расположена напротив трамвайной остановки, - заговорил Саша. - А здесь такая тишина!
      - А зимой в селе еще тише, так что оставайся, сам убедишься, - улыбнулась Лиза.
      Саша слегка приобнял девушку и прикоснулся губами к ее щеке. Лиза доверчиво положила ему голову на плечо.
      - Давай посидим здесь, - предложил он, прикасаясь губами к ее волосам.
      Лиза молча кивнула.
      На выходные приехала Марина. Она заметила, что Лиза стала более сговорчивой и оживленной. Мать подтвердила догадку старшей дочери:
      - Да, Лиза влюбилась и, кажется, серьезно.
      - Не смеши, мама! - усмехнулась Марина. - О какой серьезности ты говоришь? Ей всего шестнадцать лет!
      - Иногда первая любовь остается на всю жизнь...
      - Почему ты решила, что с Лизой именно этот случай? - нахмурилась дочь.
      - Внешне изменилась и, главное, стала более скрытой. Раньше такого не было.
      - О чем она тебе будет рассказывать? Что они болтают о пустяках или молчат, глядя на луну?
      - А ты в этом возрасте тоже была влюблена, в Диму, - напомнила мать.
      - Смешно вспомнить! Помнишь, он принес мне котенка, а у нас своих некуда было девать? Все проходит, мама, а первая любовь редко когда задерживается.
      Татьяна Павловна с тревогой посмотрела на дочь. Прагматизм и все чаще проскальзывающий цинизм в речах Марины не на шутку беспокоили мать. "Что с ней будет дальше?" - подумала Татьяна Павловна, а вслух произнесла:
      - Рано ты стала мудрой, доченька.
      - Главное, не дурой, - резко ответила Марина.
      
      Лиза так увлеклась Сашей, что не замечала ничего, что происходит вокруг. Ленка, как верная подруга, однажды ей сказала:
      - Лиз, вы хоть в клуб иногда приходите. А то Зойка Федоскина бесится и начинает плести всякие небылицы про вас. Дойдет до Татьяны Павловны, сама знаешь, что будет.
      - Мы не делаем ничего такого, чтобы бояться какой-то Зойки, - пожала плечами Лиза. - Ладно, сегодня сходим в клуб. Хотя нам там совсем не интересно.
      - А я люблю танцевать! - беспечно сказала Ленка. - И Генка спокойно сидит и ждет меня.
      Вечером Лиза, как и обещала, пришла в клуб. Саша уже был там с Васей Миловидовым. Лиза посмотрела на Сашу. Он ответил ей коротким взглядом и продолжал разговаривать с Васей. Девушка смутилась: парень вел себя так, как будто они не были знакомы. В это время к ним с Ленкой подошла Зойка Федоскина. Лиза уже знала, что ее одноклассница была, как еще несколько девчонок, влюблена в Сашу. И только сейчас заметила на себе их косые взгляды.
      - Смотрите, Ивлиева пожаловала в клуб! Что, все книжки пересказала Саше и теперь говорить не о чем? - зло пошутила Федоскина.
      - Зой, не будь смешной! - тихо ответила Лиза.
      - Ладно, после танцев поговорим! - угрожающе произнесла Федоскина.
      - Совсем с ума сошла?! - Ленка удивленно смотрела на одноклассницу. - Ты же не парень, чтоб отношения выяснять?
      - Наверное, это так, раз она такими словами бросается, - сказал Генка Фролов. - Тогда, Зоя, после танцев будешь говорить со мной, поняла?
      Зойка хмыкнула и, презрительно взглянув на Лизу, пошла в другой конец фойе. Лиза стояла чуть не плача: ей угрожала одноклассница! Неожиданно подошел Саша.
      - Пойдем отсюда! - сказал он и пошел к выходу.
      - Мы вас проводим! - проговорила Ленка и вместе с Геной направилась на улицу.
      В это время Сергей Игнаткин подошел к Зойке.
      - Федоскина! Сегодня я тебя провожать пойду, - сказал он серьезно.
      - Нужен ты мне! - фыркнула Зойка.
      - Ты мне тоже не нужна. Но так будет надежнее.
      Девчонки, стоявшие рядом, хихикали. Зойка разозлилась:
      - Зря стараешься! Ивлиева все равно это не оценит...
      - А вот это не твое дело, - спокойно возразил Игнаткин. - Ты, главное, учти: после танцев идем домой вместе!
      Саша не захотел, чтобы Ленка с Генкой сопровождали их. Чернова и Фролов вернулись в клуб.
      - Если до сих пор еще сомневался, что эта Зоя глупая, то теперь все сомнения отпали, - признался Саша.
      Лиза молчала. Она чувствовала себя подавленно. Впервые девушка жалела, что мать учила их с сестрой всегда быть вежливыми. Ведь могла же она Зойке дать достойный отпор? Нет, как это можно: устраивать ссору на глазах у всех?
      Саша взял ее за руку и произнес:
      - Ты расстроилась? Брось! Глупости это!
      Девушка резко остановилась и уткнулась лицом ему в грудь. Саша приобнял ее за плечи.
      - Если б ты не подошел в клубе, мы бы больше не встречались, - тихо произнесла Лиза.
      - Вот бы послушал Васю! - признался Саша. - Он-то считает, что как раз не надо всем показывать свои чувства... Мудрец!..
      
      Утром Татьяна Павловна негодовала. Она решительным шагом направилась в комнату дочери и с удивлением обнаружила, что та уже заправляет постель.
      - Что-то ты рано встала!
      - Выспалась, - спокойно ответила Лиза, стараясь не глядеть на мать.
      - Лиза, что там за история вчера в клубе произошла? - Татьяна Павловна испытующе смотрела на дочь. - Говорят, ты у Федоскиной отбила Сашу и из-за этого вы чуть ли не подрались!
      - Мам, вы с женщинами коров выгоняете в стадо или собрания каждый день устраиваете? - Лиза нахмурилась. - Кто там вам все докладывает уже с самого раннего утра?!
      - Ты не ответила, - строго сказала мать.
      - Неужели ты могла подумать, что я буду драться?! - Лиза грустно усмехнулась. - Зойка по уши влюбилась в Сашу, а он дружит со мной. Ее это бесит, вот она и пускает разные сплетни.
      - Кошмар! - мать всплеснула руками. - Вам по шестнадцать лет, а о вас разговоры по селу пошли! Лиза, я могу тебе доверять?
      - Ты меня обижаешь, мам!
      После разговора с матерью Лиза почувствовала себя еще хуже, чем после вчерашней истории с Зойкой. Она решила сходить к тете Даше, которой как-то удавалось развеивать беспокойство у близких ей людей.
      Во дворе, около большой добротной будки лежал огромный белый пес. Увидев Лизу, Дружок, не вставая, несколько раз лениво гавкнул. Причем, лежа на боку, так что на девушку он смотрел, не поднимая головы.
      - Вот паразит! - Дарья вышла из курятника, держа в руках четыре яйца. - Хоть бы встал для приличия, паршивец! Не пес, а наказанье одно! Веришь, Лиз, как наестся своего любимого супа с пережаркой на сале, окончательно превращается в трутня! Так я уже ему готовлю этот суп через день-два, а то совсем бока отлежит.
      - Да он и без супа не очень-то злой, - сказала Лиза.
      - Это точно! - Дарья умиленно посмотрела на собаку. - Держу исключительно за его устрашающий вид: не все же знают, что он добрый. Ну, пойдем в дом, пирожками угощу. Хотела уже сама вам отнести, а тут ты кстати пришла.
      - Тетя Даша, я ведь не маленькая, да? - спросила Лиза, когда тетка усадила ее за стол.
      - Совсем не маленькая: скоро выше меня будешь, - улыбнулась Дарья.
      - Я серьезно! - Лиза нахмурила брови.
      - Что случилось? - спросила спокойно Дарья.
      - Вам когда-нибудь завидовали? - поинтересовалась вдруг девушка.
      Дарья удивленно посмотрела на племянницу и, пожав плечами, ответила:
      - Только ли мне? Спроси у матери, что она испытала от бабских пересудов, пока с отцом твоим дружила? Как же: приехала красавица издалека и лучший парень на селе ей достался. Такое не прощают! А обо мне и вовсе нечего говорить: одиноким женщинам разговоров достается вдвойне... А что тебя-то это волнует?
      - Мне уже позавидовали, - вздохнула Лиза.
      - Интересно! Кто же это стал твоим провожатым: Фролов или Игнаткин? Баба Алена говорила, концерты они у вас под окнами устраивают, - рассмеялась Дарья.
      - Ни тот и ни другой. Этот парень Васи Миловидова троюродный брат, из города, - призналась Лиза.
      - А-а, видела его на мехтоку. Красивый! - покачала головой тетка. - А кого же он обделил вниманием?
      - Зойку Федоскину, да и не только ее, - виновато улыбнулась племянница.
      - А ты не чувствуй себя виноватой, - сказала твердо Дарья. - В жизни всякое бывает: сегодня тебе на твое чувство ответили, а завтра можешь остаться и без ответа... Да, безответная любовь - ноша не из легких. Одним удается скрыть ее от всех, даже не показывать вида, что обделены, а другим хочется кричать на весь мир от душевной боли. Только если б это помогало!..
      - Спасибо, тетя Даша! - Лиза встала из-за стола.
      - За что же это?! К пирожкам и не притронулась! - лукаво улыбнулась Дарья. - Погоди, я тебе в тарелку их положу, с матерью поешь.
      Выходя от тетки Дарьи, Лиза уже не была так угрюма. "Тетя права, - думала девушка, шагая по садовой тропинке, - сегодня мне повезло, а завтра повезет той же Зойке. И нечего оглядываться по сторонам и, действительно, чувствовать себя виноватой. Федоскина в прошлом году дружила с Петькой Пахомовым, я же ничего не говорила". И тут Лиза смутилась и призналась себе: "Да, не говорила. Только... тихо завидовала". Но, прогнав от себя все неприятные мысли, Лиза уже улыбалась бабочке, сидящей на цветке, и мечтала о предстоящей встрече с Сашей.
      
      Август подходил к концу. И над Красной Речкой все чаще собирались на небе тучи. Старики предсказывали дождливый сентябрь, но дожди начались раньше.
      Лиза злилась: только собралась на свидание, как крупные капли забарабанили по крыше дома.
      - Ну, все, теперь будет лить до утра, - сказала Татьяна Павловна, отправляясь в свою комнату спать. - Хорошо, Лиза, что мы вовремя выкопали картошку!
      Дочери было не до разговоров. Она ушла к себе и открыла окно: вдруг Саша подойдет сразу к ее дому. Идти же к иве в такой ливень Лиза не решилась.
      Свет, падавший из окна, освещал цветы и вишню с черемухой, ставшие мокрыми и чистыми от дождя. Девушка наблюдала, как с блестящих листьев скатывались капли... Вдруг она услышала звук тяжелых шагов. Лиза замерла. Напротив окна появился человек в огромном дождевике. Капюшон закрывал его лицо.
      - Саша, ты?! - воскликнула Лиза.
      - Да, это я, а не Игнаткин, - тихо ответил Саша.
      - Подожди меня!
      - Жду!
      Лиза закрыла окно. Быстро надела кофту и направилась в прихожую за плащом. Она торопилась, словно боялась, что Саша не дождется ее. При этом девушка старалась все делать тихо, чтобы не разбудить мать. И, как нарочно, снимая с вешалки плащ, уронила зонт. В комнате Татьяны Павловны зажегся свет. Но вставать и выходить женщина не стала.
      - Лиза, ты?! - спросила она испуганно.
      - Извини, мам, зонт уронила, - дочь виновато улыбалась, будто мать ее видела.
      - Ты что, на улицу собралась?
      - Не совсем. Я буду около дома.
      - Выдумываешь все. В такую-то погоду тебе не сидится...
      Лиза накинула на голову непромокаемую косынку и выскользнула за дверь. Она предусмотрительно оставила включенным свет в своей комнате.
      На улице тучи еще больше усугубляли темноту. Дождь продолжал лить, как из лейки. Около палисадника стоял Саша. Он слегка приподнял капюшон, и свет из окна освещал его смуглое, красивое лицо.
      - Видишь, Лиз, как приоделся: дяди Славы дождевик, у Васи сапоги взял, - сказал он, подходя к девушке.
      - А я думала, ты не придешь, - глаза Лизы сияли.
      - Тебе идет косынка. Я ведь тебя только раскрытой всегда видел.
      - Да, мне нравятся платки, - призналась Лиза. Она только сейчас заметила, что Саша какой-то грустный. - Давай встанем у ворот: там есть козырек, не так промокнем.
      Они подошли к воротам, к которым Лиза прислонилась спиной. Саша встал напротив девушки.
      - Встань рядом, а то вымокнешь весь! - рассмеялась Лиза.
      - Нет... - Саша явно хотел что-то сказать, но не решался. Он пристально посмотрел Лизе в глаза, чуть наклонился и поцеловал ее.
      - Саша! - шепотом произнесла девушка и провела ладонью по его лицу.
      - Я должен тебе сказать... - юноша отвел взгляд в сторону. - Лиза, а я уезжаю... В общем, приезжал отец: хочет, чтоб я все-таки заканчивал городскую школу. Мама не против. Ты же знаешь, здесь мы не очень устроены. Дядя Слава с мамой тоже не останутся в Красной Речке: ему в Сосновке предложили хороший дом...
      Лиза ошеломленно слушала Сашу. Значит, они не будут ходить в одну школу и каждый день видеться в классе... В глазах Лизы блеснули слезы.
      - Не надо!- Саша снова поцеловал ее.
      - Когда?.. - Лиза не могла говорить.
      - Что? А, завтра уже нужно ехать, - Саша опустил голову. - Пожалуйста, не плачь. Я приеду на осенние каникулы. И тетя Аня меня приглашает в гости: за это лето мы сильно сдружились с Васей, и она хочет, чтоб я почаще приезжал...
      Саша обнял Лизу. Девушка прикоснулась своей щекой к его.
      - А ты, наверное, рад, что уезжаешь, - вдруг сказала Лиза. - Поедешь к своим светлым и шумным улицам...
      Саша бросил на Лизу сердитый взгляд:
      - Зачем ты так? Ведь понимаешь, что сами мы еще ничего не решаем... Лиза, ты хочешь перед моим отъездом поссориться?
      - Нет... Тебе, наверное, пора? - девушка не знала, о чем теперь говорить. Она растерянно смотрела на юношу.
      - Успею... - Саша снова обнял Лизу.
      Они молчали. Но тишина эта была сейчас для них уже гнетущей.
      - Иди! - тихо произнесла Лиза. - Ты ведь приедешь?
      - Приеду...
      Она долго прислушивалась к удаляющимся от нее шагам. Ей хотелось, чтоб Саша вернулся и еще немного побыл с ней рядом. Но он ушел.
      Дождь продолжал идти. Лиза тихо прошла в свою комнату, разделась и, потушив свет, легла под теплое одеяло. Ее знобило. Она уткнулась лицом в подушку и расплакалась.
      "Почему?!" - мысленно спрашивала девушка кого-то, и уже устала от навязчивого вопроса. И не дождавшись ответа, погрузилась в беспокойный сон. Даже дождь, который раньше усыплял ее, сегодня не помогал.
      
      Начало сентября выдалось прохладным и дождливым. Из-за бродивших по небу тяжелых туч по утрам в школьных кабинетах включали свет.
      Лизе такая погода нравилась: в солнечный день ее грустное лицо было бы заметнее. А так никто не приставал с вопросами: "Почему ты такая?"
      Игнаткин очень обрадовался отъезду Саши и мечтал сесть с Лизой за одну парту. Однако девушка, увидев рядом с собой Сергея, молча пересела за последнюю парту, у окна. Зато Федоскина не терялась: тут же перекинула свой портфель к Игнаткину. Тот покраснел, но вслух ничего не сказал.
      Как-то Ленка Чернова подошла к Лизе и тихо спросила:
      - Хочешь сидеть одна?
      Лиза кивнула и, вздохнув, посмотрела на березы за окном. Теперь она подолгу наблюдала за тем, как к деревьям подкрадывается осень. Лиза грустно усмехнулась. Чернова удивленно посмотрела на подругу:
      - Ты что?!
      - Посмотри, вон береза стоит: одна половина ее зеленая, другая - желтая.
      - Лиз, что ты в самом деле? Подумаешь, письма не пишет!..
      Да, Саша не писал. Но Лиза упрямо каждый день выходила встречать почтальона. Хотя тетя Клава могла положить почту и в почтовый ящик.
      - От кого, милая, письма ждешь? - спросила как-то почтальонша.
      - Газеты я жду, - насупилась Лиза.
      - Ты прямо, как дед Матвей: тот тоже все газетами интересуется. Говорит, хочет быть в курсе всех событий...
      - А что в этом плохого?
      - Ничего, конечно, - лукаво улыбнулась тетя Клава, - если той, кто интересуется политической обстановкой, не шестнадцать лет...
      С того дня Лиза решила брать почту из ящика. Она стояла у окна и ждала, когда тетя Клава, положив газеты, уйдет на приличное расстояние. Потом девушка осторожно вытаскивала газеты и, не заходя в дом, тщательно их обследовала. Писем не было...
      Однажды, увидев Васю Миловидова, Лиза хотела было расспросить его о Саше. Но сдержала себя. Они мило друг другу улыбнулись и, поздоровавшись, пошли каждый в свою сторону.
      
      На ноябрьские праздники приехала Марина. Как раз выпал первый снег, и за ужином старшая сестра говорила с матерью о ранней зиме.
      - Хотя вряд ли этот снег надолго, вот увидишь, растает, - говорила Татьяна Павловна.
      - Представляю, что будет в городе! - Марина покачала головой. - Придется прыгать по лужам.
      - А нам по грязи ходить! - улыбнулась мать.
      Лиза молча слушала родных. Она в последнее время из хохотушки превратилась в серьезную, задумчивую девушку. Ей не хотелось лишний раз ни с кем и ни о чем говорить. От Зойки Федоскиной Лиза узнала, что Саша в городе уже дружит с другой девчонкой. Федоскина торжествовала.
      - Что, Лиза, тебя забыли? - Зойка на перемене подошла к Ивлиевой и Черновой, стоявшим в коридоре у окна. - А Вася ездил проведать Сашу, говорит, девочка у него появилась. Они даже Миловидова в кинотеатр водили...
      Лиза, услышав это, забежала в класс, взяла свой портфель и бросилась в раздевалку. Там ее и застала Ленка Чернова.
      - Лиз, не дури! Два урока физики пропустишь! - пыталась вразумить она подругу. - Ты что, не знаешь Зойку?!
      Лиза подошла к подруге и расплакалась. Она уже не скрывала своих переживаний. Ленка приобняла ее.
      - Перестань, Лиз! Да у тебя еще их сколько будет! Подумаешь, тоже мне нашла героя своего романа...
      - Как ты не понимаешь?! - Лиза полными слез глазами смотрела на подругу. Потом сорвалась с места и, на ходу одевая пальто, вырвалась из школы...
      
      - Мам, а эти Збруевы уехали? - спросила вдруг Марина.
      Лиза замерла. Она не ослышалась: старшая сестра спрашивала о Сашиной семье.
      - Уехали, а что?
      - Да со мной в автобусе, кажется, мальчишка их ехал. Он же черненький такой, да, Лиз? - Марина, улыбаясь, смотрела на сестру.
      Лиза изменилась в лице. Татьяна Павловна постаралась отвлечь Марину:
      - Да, скорее всего он. Они за лето с Миловидовыми снова сроднились... Знаешь, Марина, у них странная семья: сын с отцом остался, а мать с новым мужем в другое село уехала. Как так можно?!
      Лиза поблагодарила мать за ужин и ушла в свою комнату. Она начала метаться, как раненый зверек, не зная, что ей теперь делать. "Зачем он приехал? - спрашивала себя Лиза. - Ах, да, у него здесь родственники..."
      - Наша Джульетта до сих пор переживает? - усмехнулась Марина, когда сестра вышла.
      - Не говори так, доченька, - мать вздохнула, - как тень, бродит. Не знаю, как еще умудряется хорошо учиться...
      В это время в дверь робко постучали. Марина пошла открывать. Мать тоже решила взглянуть, кто пришел, и сказала:
      - А, Нина! В гости решила приехать?
      - Да. Алябьевы обижаются, что мы их забросили. Вот меня на праздники к ним и командировали, - говорила Нина, улыбаясь. - А Лиза не ушла еще в клуб?
      - Не ушла, да она и не собиралась. Целыми днями дома сидит, - пожаловалась мать.
      - Да? И даже в школу не ходит? - иронично произнесла Марина.
      - В школу я хожу, - ответила вышедшая из своей комнаты Лиза. - Привет, Нин. Сейчас оденусь и пойдем в клуб.
      Младшая сестра давно заметила, что Марину почему-то раздражала ее влюбленность в Сашу. Но Лиза решила не обращать внимания на колкости, которые отпускала в ее адрес старшая сестра.
      В клубе девушки встали у стены, напротив входных дверей. Лиза то и дело поглядывала на входящих: Саши не было. Нина весело щебетала с Ленкой Черновой, которая старалась развлекать родственницу Алябьевых, лишь бы та не заметила Лизино настроение и не задавала б ей вопросов. К ним подошли Игнаткин с Фроловым.
      - Что, Нина, приехала посмотреть, как крестьяне, торжествуя, на дровнях обновляют путь? - усмехаясь, спросил Сергей.
      - А, привет аборигену! - Нина даже обрадовалась Игнаткину и про себя подумала, что сегодня будет не скучно. - Представь себе, тянет к народу!
      - Не боишься свои музыкальные пальчики переохладить? - не унимался Игнаткин.
      - У меня теплые перчатки! - сказала Нина.
      - Вот как! А мы вот все больше в рукавицах, - наигранно вздохнул Сергей.
      - Абориген, ты меня утомил, - Нина рассмеялась. - Давай объявим перемирие и потанцуем!
      Ленка, Генка и Нина пошли в круг, который образовали в середине фойе танцующие. Лиза не очень любила быстрые танцы и поэтому осталась стоять. Игнаткин, улучив момент, что они одни, серьезно сказал:
      - Федоскина трепалась, что Сашка приехал к Миловидовым... Лиз, давай мы с Генкой набьем ему морду.
      - Спасибо, Сергей! - Лиза грустно улыбнулась. - Если б это что-то могло изменить... Не надо!..
      - Как хочешь! - вздохнул Игнаткин.
      Все снова стояли вместе. Генка с Сергеем вышли на улицу. В это же время дверь открылась и в клуб вошли Вася Миловидов и Саша. У Лизы внутри все похолодело. Как ни готовила она себя к этой встрече, все равно не могла ничего с собой поделать.
      - Послушай, Лиз! Какой пудрой ты пользуешься? - спросила Нина, с интересом вглядываясь в Лизино лицо, которое было белым. - Только сейчас заметила!
      - Нин, ты замечательный человек: все замечаешь! - пошутила Ленка, отвлекая Нину. Лиза натянуто улыбнулась.
      Саша с Васей встали недалеко от входной двери. Они не смотрели по сторонам, а просто стояли и спокойно беседовали. Лиза открыто глядела на Сашу. За эти два месяца, что они не виделись, он изменился. Повзрослел, и взгляд его стал каким-то другим, не таким уже теплым и располагающим к себе. Он заметил стоявшую у противоположной стены Лизу. Но посмотрел на нее как-то вскользь, словно они и не были знакомы. Сердце у девушки сжалось от обиды.
      К Нине подошел Слава Рязанов, еще неженатый молодой человек. Он жил и работал в городе, а на выходные приезжал к родителям. Слава пригласил Нину потанцевать. Местные девчонки ревностно посмотрели в сторону родственницы Алябьевых: Рязанов - внешне даже очень привлекательный - не обращал внимания на девчат, и это их задевало. Нина, не скрывая удовольствия, танцевала с парнем. Чувствовалось, что и ей Слава понравился. И уже через полчаса Нина шептала Лизе на ухо: "Не обидишься, если я уйду? Слава предлагает пойти погулять". "Что ты! Конечно, иди!" - Лиза облегченно вздохнула. Она уже твердо решила уйти из клуба, но оставить Нину было неловко. А Ленка с Генкой старались Лизе не надоедать: они не пропускали ни одного танца.
      Ивлиева увидела, как Зойка Федоскина, разгоряченная танцами, расстегнула пальто и, поправив свои длинные красивые волосы, подошла к Васе Миловидову и Саше. Она что-то оживленно им стала рассказывать, а они оба смотрели на нее, вежливо улыбаясь. Зойка знала, что Лиза смотрит на них, и это явно доставляло ей удовольствие. Ведь лицом она не была так красива, как Лиза, и потому завидовала однокласснице.
      Ивлиева, не выдержав не Зойкиных выпадов, а Сашиного равнодушия, ушла из клуба. В душе она была рада, что в праздники на танцы собирается много молодежи, значит, ее уход останется незамеченным.
      Редкие снежинки срывались с неба. Снега лежало еще не очень много, но и того, что выпало, хватало, чтобы было светло. Несколько снежинок упало Лизе на ресницы. Она смахнула их вместе со слезинками.
      "Зачем я ушла? Может, вернуться? - думала девушка, невольно оглядываясь назад. - Нет, он не придет. Да и к чему теперь?" Лиза, понурив голову, пошла к своему дому. Из окна спальни струился теплый свет: Марина, как всегда, читает перед сном... Лизу потянуло домой. Но еще теплилась надежда, что Саша придет. Она еще раз оглянулась и вдали увидела спешащего в сторону их дома человека. Лиза не ошиблась: это был он. Она, затаив дыхание, ждала, когда Саша подойдет к ней.
      - Здравствуй! - сказал он, смущенно улыбаясь. - Ты так быстро ушла, что я и не заметил...
      - У вас с Васей была интересная собеседница, потому и не заметил моего ухода, - усмехнулась Лиза.
      - Не смеши! - Саша серьезно посмотрел на Лизу. - Я понимаю, у тебя есть причины на меня обижаться. Лиза, я виноват: не писал, и вообще...
      Девушка молча смотрела на него. Сколько ей хотелось ему сказать, но сейчас вдруг поняла, что все это уже не важно. По крайней мере, ему вряд ли нужно. А то, что он теперь пытается оправдаться, то скорее всего для очистки собственной совести...
      Саша замолчал. Он отвел взгляд в сторону.
      - Лиза, понимаешь...- Саша не решался взглянуть ей в глаза.
      - Ладно, не мучайся, я все знаю. Вы с Васей хорошо все продумали: он "случайно" проговорился Федоскиной, а она уж не стала от меня скрывать, - голос у Лизы дрогнул.
      Саша робко взял Лизу за руку. Девушка осторожно высвободила ее и спрятала в карман пальто.
      - Ты с ней учишься в одном классе? - вдруг спросила Лиза.
      - Нет, - Саша опустил глаза. - Она в параллельном классе... Лиз, благодаря тебе мне было хорошо в Красной Речке. Но так вышло...
      Саша замолчал, заметив усмешку на лице Лизы.
      - Уходи... - вдруг резко произнесла девушка. Она разозлилась: Сашина порядочность ее убивала. - И вообще не понимаю, зачем ты пришел?
      - Ты мне нравишься, но...
      Лиза громко рассмеялась, заглушив Сашины слова. Он испуганно смотрел на нее. Попытался обнять ее. Девушка на мгновение прильнула к нему и тут же отшатнулась. Она уже не смеялась.
      - Уходи, - снова повторила она.
      - Лиза, успокойся... - Саша виновато смотрел ей в глаза. - Знаешь, я не забыл наши прогулки... Но в городе все как-то иначе...
      Лиза не стала слушать Сашину путаную речь. Она развернулась, чтоб идти домой. Юноша поймал ее за руку. Девушка сердито взглянула на него и, вырвав ладонь, пошла к воротам. Саша преградил ей дорогу.
      - Подожди!
      - А я ждала!.. Но сейчас не лето и мне холодно! - бросила Лиза ему в лицо.
      Саша решительно приобнял Лизу за плечи. Она уткнулась лицом ему в плечо и затихла. Он поцеловал ее в щеку.
      - Лиз, я с той девчонкой просто общаюсь: ходим в кино, гуляем... А тут как раз приехал Вася, а у нас три билета в кино: с нами хотела идти ее подруга, но в последний момент передумала. Я ничего не стал объяснять Васе, а он сделал сам выводы... - Саша посмотрел Лизе в глаза. - Когда понял, что ты от него узнаешь все, не решился написать тебе. Да и, честно сказать, не умею я писать письма.
      - Нет, Саша, Федоскина права: ты умудрился забыть обо мне, не успев уехать, - спокойно сказала Лиза и убрала его руки со своих плеч. - Не волнуйся, я это переживу... Больше не надо ко мне приходить.
      - Я еще буду здесь завтра... - Саша нахмурился. - А если приду?
      Лиза пожала плечами и отвела взгляд в сторону.
      - Хорошо, - вдруг резко сказал Саша, - Иди домой, если тебе... холодно!
      Юноша развернулся и уверенной походкой пошел от дома Ивлиевых. Лиза растерянно смотрела ему вслед. "Что я делаю?!" - девушка уже злилась на себя. Ей хотелось плакать. Она, еле сдерживая себя, прошла в свою комнату. Марина еще не спала.
      - Над чем это ты так громко смеялась? Опять Нина острила? - спросила она.
      - Да, Нина, - солгала Лиза и, быстро раздевшись, нырнула под одеяло.
      - Сашу видела?
      - Видела... - Лиза отвернулась к стенке.
      - Ты сегодня что-то слишком "говорлива"... - Марина, лежа на своей кровати, внимательно взглянула на сестру. Лиза чувствовала ее взгляд, но не стала ничего говорить, а тем более - поворачиваться лицом к сестре: у девушки текли слезы. - Ладно, давай спать!
      Когда свет погас, Лиза легла на спину и широко открытыми глазами смотрела в темноту. Безудержно катились слезы, которые она не успевала вытирать. "А, может, зря я так с Сашей? Но как это можно ходить в кино с другой?.. - девушка тяжело вздохнула. - Он прав: в городе они живут иначе..." Мысли в голове Лизы стали путаться, и она незаметно уснула.
      На следующий вечер Лиза снова пошла с Ниной в клуб. Подруга призналась Лизе, что они со Славой Рязановым уже договорились встретиться в городе. Оказывается, девушка недавно рассталась со своим другом, а Слава ей понравился и она не против того, чтобы заполнить им, как она сказала, душевную пустоту. "А сидеть и смотреть в окно, вздыхая и чего-то ожидая, я не собираюсь", - беспечно сказала Нина.
      Когда они пришли в клуб, к ним тут же подошел Рязанов. "Лиз, не против, если я украду у тебя твою спутницу?" - широко улыбаясь, спросил он. "Нет, Слава, не против", - ответила Лиза. Она ждала Ленку Чернову и с нетерпением поглядывала на входную дверь.
      Пришли Вася Миловидов и Саша, а с ними Зойка Федоскина. Лиза встретилась с Сашей взглядом, но он поспешил отвести свои глаза на... Зойку. Та расплылась в довольной улыбке... Следом за ними пришла Чернова.
      - Лиза, не будь дурой! - шипела Ленка. - Он же пришел к тебе вчера, чего тебе еще надо?
      - Лена, ты знаешь, за эти два месяца он стал каким-то другим... Не знаю, как объяснить.
      - На себя-то посмотри! Можно подумать, ты прежняя! - фыркнула подруга.
      Лиза снова посмотрела туда, где стоял Саша, но... Сердце у нее упало: Вася Миловидов болтал с местными ребятами, а ни Саши, ни Зойки рядом с ним не было.
      - Довоображалась?! - сорвалась Ленка. Но увидев потерянный вид подруги, сказала. - Успокойся, мы сейчас разведку зашлем.
      Чернова подошла к Генке Фролову и что-то ему шепнула. Тот кивнул головой и вышел на улицу. Лиза еле слышно произнесла:
      - Не надо, Лен!
      Подруга махнула рукой, ничего не сказав. Через несколько минут подошел Фролов. Он довольный улыбался.
      - Ты что?! - спросила Ленка.
      - Сегодня Федоскина узнала, что не только она умеет портить настроение другим, - ответил Генка. - Она хотела увести Сашу, а к ним прицепился Сережка. Стыдит Зойку, мол, раз мы сидим за одной партой, то и танцевать должны вместе.
      Ленка расхохоталась, а Лиза сдержанно улыбнулась.
      - А этому Саше, по-моему, до Зойки нет никакого дела. Он смотрит-то на нее, как на дурочку, - сказал Генка и взглянул на Лизу. Девушка опустила глаза.
      В клуб вошла Зойка с Игнаткиным. Сережка пригласил-таки Федоскину на танец. Саша подошел к Васе Миловидову и что-то стал ему рассказывать, иногда поглядывая на Федоскину. Миловидов кивал и широко улыбался.
      Все пробыли в клубе до конца танцев. На улице к Лизе подошел Саша.
      - Я тебя провожу? - спросил он.
      Лиза пожала плечами.
      - Послушай, Лиза, если я тебе неприятен - так и скажи, - Саша разозлился. - А то ты толком ничего не говоришь, и друзья твои не хотят, чтоб я с другими здесь общался.
      - Это ты о Зойке? - усмехнулась Лиза.
      - Хотя бы о ней! - вызывающе ответил Саша. - И, кстати, с провожанием - никакой мороки: она живет рядом с Миловидовыми, а к тебе идти в противоположную сторону, на другой конец села...
      - Так догоняй Зойку, пока она далеко не ушла! - Лиза сердито посмотрела на Сашу.
      - Не могу! Ее Игнаткин от меня охраняет! - развел руками Саша.
      - Испугался!
      - Тебе не надоело? - вдруг серьезно спросил Саша. - Не обижайся, но мне кажется, ты сама не знаешь, чего хочешь.
      - Я хочу, чтоб ты ушел, - твердо произнесла Лиза.
      - Неправда! - Саша хмыкнул. - Лиз, я ведь видел в клубе, как ты следишь за мной, как изменилась в лице, когда вошел вместе с Зойкой...
      - Замолчи! - крикнула девушка и, оттолкнув Сашу, быстрым шагом направилась домой. Он догнал ее и схватил за руку.
      - Ладно! Давай провожу тебя и уйду. Ты же видишь, все разошлись, как ты одна пойдешь?
      Они дошли до дома Ивлиевых молча. Саша подошел к самым воротам и, положив руку на ручку двери, спокойно сказал:
      - Если с отцом не уедем на зимние каникулы на юг, приеду сюда.
      - А у мамы ты не бываешь? - спросила Лиза.
      - Бываю, но редко... Ты же знаешь, я с дядей Славой не очень контактирую... Лиз, я завтра уезжаю... - Саша потянул верхнюю пуговицу ее пальто на себя. Он улыбнулся, когда девушка невольно приближалась к нему вслед за пуговицей.
      - Перестань, - тихо произнесла Лиза.
      - Почему? - спросил Саша, касаясь губами ее щеки...
      
      На зимние каникулы Саша так и не приехал. Писем от него Лиза уже не ждала: ведь он предупредил, что не любит и не умеет их писать. Поэтому очень удивилась, когда однажды в мартовский солнечный день из газеты выпало письмо от него. Она забежала в свою комнату и нетерпеливо разорвала конверт. На одинарном листочке в полстраницы было написано, что он пока не сможет приезжать в Красную Речку: впереди экзамены, нужно потихоньку готовиться. Словом, Лиза и сама все понимает...
      Девушка еще раз прочитала коротенькое письмо и все поняла: Саша в кого-то влюбился и теперь не знал, как прямо сказать об этом Лизе. Но ведь он сам говорил, что когда она будет учиться в городе - они чаще смогут видеться...
      Нет, Лиза уже не плакала. Она задумчиво глядела в окно и медленно рвала Сашино письмо. Девушка понимала, что легче от этого ей вряд ли станет, но все же...
      
    Глава 5
      
      Алябьевы решили уехать из Красной Речки. Андрею предложили вблизи от города хорошую работу и добротный коттедж. Вместо него, к радости незамужних девушек, прислали молодого, неженатого агронома.
      Лиза к этому времени успешно сдала экзамены в школе и теперь сдавала вступительные в институт, в котором недавно училась Марина.
      Старшая сестра работала на небольшом предприятии бухгалтером, и Лиза целыми днями одна сидела в ее однокомнатной квартире. О жилье для Марины позаботился ее Юра, главный инженер предприятия. Он же помог ей и обустроиться. Татьяна Павловна со старшей дочерью уже не скрывали от Лизы Маринину взрослую жизнь. Одного не могла понять младшая сестра, чем Марине так приглянулся этот Юрий: стареющий мужчина, даже чуть полноватый. Правда, старшая сестра говорила про него: "Солидный мужчина". И как-то Лиза не удержалась, напомнила Марине про Димку. Сестра в ответ снисходительно улыбнулась:
      - Тебе всего семнадцать лет. Еще немного подрасти - тогда многое поймешь.
      - А ты уже записалась в старухи? - хмыкнула Лиза.
      - Вот еще! - возмутилась сестра. - В отличие от тебя у меня просто более утонченный ум.
      - Смотри, как бы совсем не истончился.
      - Лизка! - окрикнула ее Марина.
      
      После поступления в институт Лиза серьезно поговорила с матерью, и они решили, что девушке лучше всего жить в общежитии. И хотя Татьяна Павловна объяснила Марине, что Лизе так будет удобнее - жить и учиться в одном месте, а не добираться к Марине на другой конец города, старшая дочь поняла, что ее не хотят стеснять. И все же она потребовала от Лизы приезжать к ней в любое время.
      Но Лиза не собиралась все выходные проводить в городе: он тяготил своей сутолокой и шумом. И она уезжала домой, где мать с нетерпением ее поджидала и с интересом слушала рассказы дочери об однокурсниках и преподавателях. Поговорив с матерью, бежала к Черновым. Ленка теперь работала на ферме, чем вызвала недовольство со стороны родителей. Она им еще не призналась, что не хочет уезжать из-за Генки Фролова. Ведь он тоже остался в селе... Лиза искренне радовалась за подругу. И хотя при встрече Генка иногда с какой-то грустью поглядывал на нее, она уже была уверена: к Ленке Фролов все же не равнодушен.
      - Ну, Лиз, набираешься ума в городе? - спросил Ленкин отец, когда она пришла к ним. От Федора пахнула спиртным. - А наш-то Петька в городе застрял: не хочет, паршивец, возвращаться. Скажи, Лизка, кому я этот дом строил?
      - Федор! Иди-ка сюда! - позвала из кухни жена.
      - О, слышь, нервничает! - заговорчески шепнул он Лизе. - Всем хочется казаться культурными. Можно подумать, ты меня не знаешь!
      В это время влетела в дом Ленка. Увидев Лизу, обрадовалась.
      - Один выходной пропустила, думала, и на этот не приедешь! - затараторила подруга. - Пап, ты не слышал? Тебя мама зовет.
      Федор встал со стула и направился на кухню, при этом сердито бормотал:
      - Как на эшафот иду. Сейчас начнет воспитывать.
      Лиза с Ленкой переглянулись и прыснули от смеха.
      - Ты, давай, рассказывай о своей городской жизни, а я себя в порядок приведу, - Чернова подошла к зеркалу.
      - Что рассказывать-то, Лен? Каждый день одно и то же: общежитие, институт...
      - Странно! А Петька мне про студентов столько плетет! Я его спрашиваю, а когда же вы учиться успеваете? А он: "В свободное от отдыха время!" - Ленка громко рассмеялась.
      - Недавно с девчонками в кино ходили, - сказала Лиза. - И я встретила в кинотеатре Сашу.
      - Ну?! - Ленка обернулась и посмотрела на подругу.
      Лиза стала рассказывать. Девчонки перед киносеансом решили сходить в буфет: газировки попить, мороженое поесть. Они веселой гурьбой сели за столик. И вдруг кто-то из девчонок сказал: "Посмотрите, какая красивая пара сидит за столиком, у пальмы!" Лиза вместе со всеми посмотрела на девушку и парня. И замерла: это был Саша. Его спутница была не только красива, но и модно одета. Да и сам Саша рядом с ней смотрелся неплохо. Лиза смутилась: она выглядела гораздо скромнее его девушки. Он не сводил с красавицы глаз, но почувствовав на себе чей-то взгляд, повернул голову. Они встретились с Лизой взглядом. Он тут же отвернулся и, еще немного посидев, увел свою девушку в кинозал.
      По иронии судьбы, в зале Саша сидел впереди Лизы. Его девушка, ничего не подозревая, продолжала мило с ним беседовать. Лиза видела, как он держал ее руку в своей, как чуть наклонял голову, чтобы лучше расслышать, что она ему говорит. Видно было, что фильм ее мало занимал. Сашина спутница положила голову на его плечо... Лизе хотелось встать и уйти, но останавливало, что придется потом объяснять девчонкам свой уход, ведь она сама их уговорила пойти в кино.
      Самое неожиданное произошло после сеанса. Все спешили к выходу, и толпа разъединила Сашу и его девушку. Зато он оказался рядом с Лизой. Они снова встретились взглядом. Он виновато улыбнулся. Лиза открыто усмехнулась. Саша нахмурился и попытался пройти вперед. Какая-то женщина недовольно буркнула: "Молодой человек, куда вы торопитесь? Все успеем выйти!"
      Сашино плечо вновь соприкоснулось с Лизиным. И неожиданно для себя Лиза взяла его за руку. Он испуганно посмотрел сначала вперед, где у выхода ждала его девушка, потом сердито на Лизу и выдернул руку. Лиза хмыкнула. "А ты в городе осмелела", - зло произнес он и рванулся вперед.
      - Ну ты даешь! - Ленка удивленно смотрела на Лизу, дослушав историю до конца.
      - Не знаю, что на меня тогда нашло! До сих пор стыдно вспомнить...
      - Брось! Он с тобой лучше обошелся?
      - Знаешь, Лен, я потом ему звонила, - призналась Лиза.
      - А как ты узнала номер телефона?!
      - По справочнику. Когда он поднял трубку, я положила.
      - Очень оригинально! - усмехнулась подруга. - Давай, все выкладывай! Чувствую, этим не закончилось.
      - Угадала! - Лиза кивнула. - Потом мы все же встретились.
      В один из октябрьских сухих, но холодных дней, когда Лиза уже прибежала с лекций, ее позвали к вахтеру, к телефону. Девушка решила, что это Марина звонит, чтобы почитать нотацию на тему, почему Лиза редко бывает у нее. Но, оказалось, это звонил Саша. Он попросил девушку прийти в парк, что в центре города. Лиза согласилась. Положив трубку, она поблагодарила вахтершу, позвавшую ее. Та пробурчала: "Следующий раз, Ивлиева, своим ухажерам точнее давай координаты. А то звонят, как на деревню дедушке..."
      Саша уже ждал ее на одной из аллей. Воротник куртки был приподнят, руки в карманах. Он сурово смотрел на подходившую к нему Лизу. Его черные волосы, слегка растрепанные от ветра, выделялись на фоне ярко-желтых листьев: он стоял как раз у ветвистого старого дерева. Лиза понимала, что разговор ее ждет неприятный. Но, с другой стороны, ей было интересно, как теперь он себя поведет.
      - Здравствуй, - робко улыбнулась Лиза.
      - Ты что, собралась мне мстить? - сходу спросил Саша.
      - Почему ты так решил?!
      - По тому, как ты повела себя тогда, в кинотеатре и когда звонила и молчала!
      - А, может, это не я звонила? - усмехнулась Лиза.
      - Послушай, я понимаю, что нехорошо поступил с тобой. Но мне казалось, ты девушка воспитанная и понятливая...
      - Тебе не повезло: мне надоело быть такой! - с вызовом бросила Лиза и сама удивилась тому, что сказала.
      Саша близко подошел к ней и, положив руки на плечи девушки, пристально посмотрел ей в глаза. Лиза отвела взгляд в сторону.
      - Вот именно, не надо обманывать! - сказал он и вдруг прижал Лизу к своей груди. Девушка не сопротивлялась. - Ты знаешь, как я боялся, что ты при Кристине что-нибудь скажешь. У тебя был такой воинственный вид, который не обещал ничего хорошего...
      - Боялся... А если она здесь случайно нас увидит?
      - Исключено!.. - Саша поцеловал Лизу.
      - И ты опять пойдешь к ней?! - девушка смотрела ему в глаза. Саша опустил голову и промолчал. - Пойдешь, да?
      - Да...
      - Тогда зачем...
      - Не спрашивай ни о чем! - оборвал ее Саша. - Пойдем, я тебя провожу...
      - Нет! Ты должен объяснить, - Лиза остановила его.
      - Лиз, у нас с тобой ничего не получится, - прямо сказал он. - Ты мне до сих пор нравишься, но, наверное, так бывает...
      Больше Лиза ни о чем его не спрашивала. Они молча дошли до ее общежития. Немного постояли. Он стоял и смотрел на нее, словно старался запомнить ее черты. Мимо них стайкой пробежали девчонки из Лизиной комнаты. Однокурсницы удивленно замолчали, увидев ее с тем красивым парнем из кинотеатра. "Вот это Лиза!!!" - шепнула восхищенно Карина подружкам.
      - Мне пора... - Саша приблизился к Лизе.
      Девушка растерянно смотрела на него. Она не замечала ни мчавшихся мимо них машин, ни того, что в окнах общежития уже зажегся свет и кое-кто с любопытством поглядывал на стоявшую парочку. Ей было все равно, что происходит вокруг. Важно одно: Саша рядом. Но он сказал, что ему пора. Он прикоснулся своей головой к ее. Потом слегка повертел верхнюю пуговицу Лизиного пальто и улыбнулся...
      - Что ж, иди, - наконец, проговорила Лиза.
      - Да... - Саша решительно развернулся и сделал несколько шагов, когда Лиза окликнула его.
      Он тут же вернулся и, глядя ей прямо в глаза, спросил:
      - Что ты хотела сказать?
      - Нет, ничего, иди! - Лиза опустила голову.
      Саша обнял ее и, поцеловав, ушел...
      
      Ленка, слушавшая рассказ Лизы, поднялась с кресла и сказала:
      - Да-а, Лиза, заставила ты Сашу понервничать. Неужели так любишь его?!
      Подруга молча кивнула.
      - Тебе надо отвлечься. У нас теперь молодой агроном есть. Правда, серьезный очень: девчонки по нему сохнут, а он хоть бы что.
      - Что, совсем ни на кого не обращает внимание?
      - Нет, почему, обращает. Он, например, очень неравнодушен к полям, к удобрениям...
      Подруги рассмеялись и, уже весело щебеча, побежали в клуб.
      
      На следующий день Лиза неожиданно для себя познакомилась с молодым агрономом. Он пришел к Татьяне Павловне по делу. Лиза открыла ему дверь.
      - Здравствуйте, а Татьяна Павловна дома? - спросил он, с интересом разглядывая Лизу.
      Девушка смутилась от его взгляда и быстро произнесла:
      - Да, проходите.
      Гость прошел в дом, а Лиза пошла звать мать.
      - А-а, Олег Иванович! Принесли документы? Вот и хорошо! - Татьяна Павловна гостеприимно улыбалась. - Я потом займусь бумагами. Но предупреждаю, если что не так, на ковер к Дамиру Саидовичу вместе пойдем. В отношении отчета строг наш председатель. Да вы проходите, пообедаете с нами!
      - Что вы, Татьяна Павловна, спасибо! - смутился агроном.
      - Скажете спасибо, когда поедите. И не возражайте! В столовой хоть и хорошо кормят, а дома лучше. Лиза, ты бы проводила Олега Ивановича в зал. Это моя младшая дочь, - сказала мать.
      Лиза с агрономом прошла в большую комнату. Он сел в кресло, она - на диван. Девушка с любопытством поглядывала на гостя. Невысокий, коренастый молодой человек с красивыми голубыми глазами и зачесанными назад волнистыми темно-русыми волосами. "Теперь понятно, почему девчонки в него влюбились, - подумала Лиза. - А он даже очень симпатичный..."
      - Вы учитесь? - спросил Олег Иванович.
      Лиза хотела ответить, но в комнату вошла мать с тарелками в руках. Расставляя их на круглом столе, покрытом скатертью с бахромой, она сказала:
      - Олег Иванович, Лиза - студентка первого курса, так что можете обращаться к ней на "ты".
      - Тогда требую равноправия, - улыбнулся агроном. - Пусть и Лиза ко мне так же обращается. Надеюсь, я не совсем еще старый в ее глазах?
      - Не смешите, Олег Иванович! - мать махнула рукой. - Вам всего-то двадцать шесть лет!
      Обед прошел оживленно. Агроном неустанно нахваливал Татьяну Павловну за вкусную еду. А та, довольно улыбаясь, заметила как бы невзначай, что у нее и дочки уже не хуже матери готовят.
      - Вот эти огурчики, Олег Иванович, консервировали Лиза с Мариной. А картошку на обед пожарила Лиза. У меня не получается она такой румяной и вкусной, - весело призналась мать.
      - Татьяна Павловна, зовите меня просто Олег, - предложил агроном.
      - Тогда давайте еще по рюмочке наливочки выпьем, - оживилась женщина. - Только на работе буду величать вас по всей форме!
      - Договорились! - рассмеялся агроном и протянул рюмку для чоканья. - Ах, хороша у вас наливочка! Не дочери ее, случайно, делали?
      Мать с Лизой рассмеялись. Он разгадал тактику Татьяны Павловны, матери, у которой две дочери на выданье.
      - Опасно иметь дело с умным человеком, - сказала мать. - А наливочку, Олег, я сама делаю. Вроде бы ничего мудреного нет, а у каждой хозяйки разная получается. Нашу, кто пробовал, хвалят.
      После обеда мать ушла в свою комнату, оставив Лизу наедине с гостем. "Вы молодые, вам есть о чем поговорить!" - сказала Татьяна Павловна. Лиза удивленно взглянула на мать и подумала: "Отлично! Видим друг друга первый раз - есть о чем поговорить!"
      Сначала беседа не очень вязалась. В основном Олег говорил. Лиза молча слушала, иногда кивала головой. Потом вдруг спросила агронома:
      - А ты надолго к нам?
      - Хороший вопрос, - Олег улыбнулся. - Как получится.
      - Наверное, мечтаешь быть председателем колхоза?
      - Почему именно председателем?!
      - А выше в селе должности нет. Остается только это, - невозмутимо ответила Лиза.
      Олег рассмеялся:
      - Ты права, карьерная лестница на селе невелика. Да только в Красной Речке вряд ли я стану руководителем. Слава Богу, Дамир Саидович еще сам здоров и молод. К тому же, я и так сюда на повышение приехал: до этого работал простым агрономом, а теперь - главным!
      - А что же без жены-то приехал? - смело спросила Лиза.
      Олег с интересом взглянул на девушку. Она ему уже нравилась своей вроде бы непосредственностью, и в то же время он видел в ней не совсем простого человека. "Для своего возраста она хорошо развита, - подумал он, - и, кроме того, красива".
      - Так получилось...
      - Ничего, это легко поправить, - улыбнулась Лиза. - Но для этого надо ходить в клуб. Сидя на печке, разве женишься?
      - Уговорила! Хорошо, слезу с печки и пойду вечером погуляю. Составишь компанию? - лукаво глядя на девушку, спросил он.
      - Не знаю, - Лиза растерялась. Такого поворота она не ожидала. - Мне завтра рано уезжать...
      - А мы недолго: побродим немного и - по домам! - Олег тепло улыбнулся. - Только не говори, что хочешь в клуб, ладно?
      - Ладно! - рассмеялась Лиза.
      Проводив Олега, Лиза прошла в комнату матери. Татьяна Павловна в очках просматривала документацию. Увидев дочь, сказала:
      - По-моему, Олег хороший парень, а?
      - Наверное... Мам, ты со сватовством не перегнула?
      - Бог с тобой! Это же шутка! А с другой стороны, Лиза, есть в нем какая-то надежность. Думаю, любая мать не побоялась бы вручить ему судьбу своей дочери... И жила б ты за ним, как за каменной стеной, - говорила мать, задумчиво глядя в окно.
      - Мам! Ты что?! - воскликнула дочь.
      Татьяна Павловна виновато улыбнулась:
      - Уж и помечтать нельзя!
      Лиза знала, мать до сих пор переживает, что не сложилось у Марины с Димой. Особенно расстроилась, когда узнала, что у Оли Мироновой скоро свадьба с Димой. Татьяна Павловна еще на что-то надеялась. Лизе стало жаль мать.
      - А Олег пригласил меня погулять, - призналась дочь.
      - Что?! А он не слишком староват для тебя?
      - Тебе не угодишь! - рассмеялась Лиза. - Мам, ты слышала, что я сказала: он зовет всего лишь погулять, а не замуж!
      Лиза пришла в свою комнату и села на стул у окна. Сумерки подкрадывались к Красной Речке. По улице на санях проехал на ферму отец Ленки Черновой. "Может, Нина права: не стоит сидеть у окна и, вздыхая, ждать чего-то? - думала Лиза. - И что с того, если я просто погуляю с Олегом Ветровым по улице?" Девушка вспомнила последнюю встречу с Сашей и его обжигающие сердце слова: "У нас ничего не получится..." Лиза решительно встала и начала одеваться.
      Звездный лунный вечер был безветренным и со слабым морозцем. Снег хрустел под ногами. Олег шел рядом с Лизой и краем глаза поглядывал на девушку. "Интересно, о чем она все время думает?" - спрашивал себя Ветров. Лиза тоже изредка смотрела на Олега и задавалась вопросом: "Почему я так легко согласилась встретиться с агрономом? Может, потому, что знаю: кроме Саши вряд ли смогу так же кого-то любить?"
      Они шли по центральной улице мимо правления колхоза. Во всем двухэтажном здании только в одном окне, на первом этаже, горел свет.
      - Неужели председатель до сих пор на работе? - спросила Лиза.
      - Нет, это сторож там... - улыбнулся Олег.
      - А я уж хотела было предупредить, что тебя ждет, если станешь руководителем.
      - Меня это не пугает, - серьезно ответил Ветров. - Куда еще пойдем?
      Лиза пожала плечами. Ей не хотелось с Олегом идти ни к иве, где они любили бывать с Сашей, ни тем более к обрыву. Хотя снега мало выпало и еще можно было везде пройти.
      - Возвращаемся назад? - спросил Олег.
      - Пожалуй... - согласилась Лиза.
      Дорогой, чтобы не молчать, Олег рассказал о своей семье. Родителей у него уже нет в живых. Старшая сестра жила в городе, брат - в родном селе, в родительском доме. А младшая сестра, которой недавно исполнилось двадцать три года, вышла замуж за военного и уехала с мужем на Север. У всех свои семьи, своя жизнь. Виделся он с родственниками нечасто, но раз в году обязательно...
      Лиза с интересом слушала Ветрова. Она не заметила, как пролетело время, пора было уже домой. У ворот Олег опустил руку в карман своего пальто, выудил оттуда плитку шоколадки и протянул ее Лизе:
      - Заболтался и чуть не забыл отдать!
      - Это взятка за прогулку? - улыбнулась Лиза.
      - За удачный выходной, - Олег взглянул девушке в глаза. - Давно я так хорошо не проводил время.
      Лиза не стала признаваться, что и ей понравилось проведенное с Олегом время. Рядом с ним она испытывала умиротворенность. Может, это происходило оттого, что он старше Лизы и легко находил темы для разговоров. Поэтому, когда он предложил ей встретиться и в следующий выходной, Лиза не была против.
      - Я пойду, Олег, - мягко произнесла она. - А то завтра усну на лекциях!
      Олег нежно пожал ей руку и подождал, пока она не скрылась за воротами. Потом глубоко вдохнул морозного воздуха и улыбнулся: теперь ему в Красной Речке очень даже нравилось. И у него под ногами весело захрустел снег.
      
      Девчонки в институте заметили, что Лиза вернулась из дома оживленной. Она весело с ними болтала и даже улыбнулась Женьке Хрустову, который был влюблен в нее. В их группе всего-то училось трое парней. И если остальные однокурсницы как-то старались обратить на себя их внимание, то Лизе эти юноши были безразличны. Но теперь даже с ними она старалась быть милой.
      - Лиз, ты влюбилась? - спросила ее Каринка.
      - Не знаю! - рассмеялась в ответ девушка.
      Девчонки, видевшие, как осенью Ивлиева переживала, что Саша предпочел ее другой, теперь радовались: "Хоть в комнате повеселее станет, а то ходит, как туча".
      Зато не обрадовался Лизиному хорошему настроению Хрустов. На лекциях, исподтишка наблюдая за девушкой, пришел к неутешительному выводу: Лиза влюбилась, но... не в него.
      Теперь на выходные Лиза мчалась в Красную Речку. Ветров относился к девушке с таким уважением, что даже Татьяна Павловна не была против их встреч. Зато возмутилась Дарья. Услышав от бабы Алены, что племянница встречается с агрономом, тетка тут же пошла к Ивлиевым. Татьяна Павловна в это время как раз мыла посуду. Вдруг входная дверь с треском открылась. От неожиданности из рук женщины выскользнула тарелка и со звоном разбилась. На пороге стояла Дарья и грозно смотрела на сноху.
      - А-а, это Даша пришла, - Татьяна Павловна покачала головой. - А иначе ты не могла зайти?
      Дарья, не обращая внимания на слова снохи, строго спросила:
      - Ты что это девчат своих не контролируешь? Лизка, говорят, с агрономом встречается!
      - И что? - невозмутимо спросила Татьяна Павловна.
      - Маринка себе нашла ухажера, у которого внуки скоро будут, теперь - Лизка!.. - Дарья прошла к столу и села.
      - Даш, да будет тебе Ветрова в старики записывать! - махнула рукой сноха.
      - Ой, смотри, Татьяна, что-то разболтались наши девчата! - покачала головой Дарья.
      - Что-то, Даш, они обе у меня, как бусинки с нитки, рассыпались, а собрать нет сил, не хочу вмешиваться в их судьбу. Пусть сами себя винят, если что не так сложится...
      - Лизка-то только первую любовь пережила. А тут уже добрый мужчина объявился! - всплеснула руками Дарья. - Сама того не ведая, хватается она за него, как утопающий за соломинку.
      - Не трави душу... Но сдается мне, этот Олег Иванович все же надежный человек и вряд ли обидит Лизу.
      - Дай-то Бог! Так-то, слышала, хвалят его. Не хуже Алябьева работает.
      
      На зимние каникулы Лиза приехала домой. Марина обиделась: она хотела, чтобы младшая сестра погостила у нее. Они бы с ней походили в театры, в кино. Лиза не стала объяснять свое нежелание оставаться в городе. А все было просто: ее ждал Олег. Теперь и она с нетерпением ждала вечера, чтобы встретиться с ним. В одно из таких свиданий Лиза заметила, что Олег чем-то озабочен. Свет от фонаря падал на его серьезное лицо. Олег явно волновался. Девушка не выдержала. "Если он не хочет больше встречаться со мной, пусть лучше сразу скажет об этом", - подумала Лиза. А вслух произнесла:
      - Что-нибудь случилось?
      - Мне надо тебе кое-что сказать, - проговорив это, Ветров откашлялся.
      - Ты, как на собрании. Жаль, графина с водой нет. Может, снежку поешь?
      - Не смейся! - Олег серьезно посмотрел на нее. - Лиза, то, что сейчас скажу тебе, поверь, в своей жизни произносил всего один раз, в юном возрасте... Теперь же говорю это вполне осознанно: я люблю тебя!
      Сердце Лизы ёкнуло. Она тепло улыбнулась Олегу. Приободренный этой улыбкой, Ветров продолжил:
      - Я понимаю, все это, возможно, быстро произошло. Поэтому ты не спеши с ответом...
      - Почему же?! Сейчас я могу с уверенностью сказать: ты мне очень нравишься!
      - Лиза! - Олег решительно обнял девушку и поцеловал. - Тебе в мае исполнится восемнадцать, и мы поженимся, да?
      - Не спеши! Мне ведь еще учиться!
      - Переведешься на заочное отделение, - Олег говорил так уверенно, что Лиза поняла: он все уже обдумал. - А я тебе помогать буду. И картошку научусь жарить, как ты...
      Лиза рассмеялась:
      - Послушала бы нас мама! Только знаешь, Олег, есть одно "но"...
      - Лиза, я ни о чем тебя не спрошу никогда!
      - Я не о себе... Понимаешь, Марина старше меня, а не замужем. Если выйду раньше ее, что люди скажут?
      - Послушай, Лиз, главное, что мы вдвоем решим. Нам друг с другом жить, а не со всем селом?.. И, думаю, Марина не оскорбится.
      Олег обнял Лизу и продолжил:
      - Надумаешь за меня замуж, имей в виду: могут быть переезды. Не вечно же мне быть агрономом, вдруг руководителем назначат?
      - И я буду за тобой, как за каменной стеной, - вспомнила слова матери Лиза.
      - Да, постараюсь, чтоб так и было! - пообещал Олег.
      
    Глава 6
      
      Свадьбу наметили на июнь. Татьяна Павловна, к удивлению Лизы, не возражала против ее брака с Олегом. Но была возмущена Марина. Она резко разговаривала с матерью и даже обвинила ее в мягкохарактерности и в легкомыслии. Татьяна Павловна, дав высказаться старшей дочери, спокойно произнесла:
      - Да, наверное, опрометчиво отдавать так рано дочь замуж. И все же, думаю, это лучше, если б по окончании института она призналась, что у нее есть любовник, а сверстник ей не интересен... Второго раза я не выдержу!
      - Упрекаешь?! - в глазах Марины блеснули слезы.
      - Боже упаси! Просто напоминаю, что ты сама распорядилась своей судьбой. Имеет право на это и твоя младшая сестра. Ошибется, что ж, на то она и жизнь! В ней, как тебе уже известно, не все бывает гладко... И сдается мне, беснуешься ты, Марина, от зависти!
      У дочери взметнулись кверху брови. Взгляд ее снова стал холодным и непроницательным.
      - Чему завидовать?! - воскликнула Марина. - Кухонным горшкам да пеленкам?
      
      Перед самой свадьбой Олега назначили председателем колхоза в соседнее село. Ветровых там ждал просторный коттедж, в котором, правда, кроме кровати и стола с двумя стульями, больше ничего не было. "Обустроимся!" - весело пообещал Лизе будущий муж.
      На свадьбе, немногочисленной, но веселой, были Лизины друзья: Ленка Чернова с Генкой Фроловым и даже Сережка Игнаткин. Невеста казалась такой счастливой, что не замечала ни хмурого Сергея, ни грустного взгляда старшей сестры, ни вздохов тетки Дарьи. Кстати, Дарья, глядя на счастливую невесту, думала: "А, может, и правда, она его любит? Вон глаза как сияют!.."
      Сразу после свадьбы Ветровы поехали к себе. Шли полевые работы, и начальство посоветовало Олегу перенести медовый месяц на зиму. Лиза, к радости Ветрова, спокойно восприняла ранние подъемы и поздние возвращения с работы мужа. Она занялась обустройством быта. Ей нравилось, что у них с Олегом свой дом, который они смогут обставить так, как им хочется. Об учебе же Лиза пока не думала: до осени еще было время. Но в одном она уже твердо уверена, что без сожаления переведется на заочное отделение.
      
      К осени Ветровы уже знали: Лиза ждет ребенка. Олег был так рад, что даже пытался помочь молодой жене по хозяйству. Однажды решил-таки пожарить картошку, но дожаривать ее пришлось Лизе: Олега вызвали на работу. Жена не роптала, ведь он обеспечивал дом всем необходимым, и она была спокойна.
      Пришло время ехать в институт. Лиза сходила в деканат и перевелась на заочное отделение. Потом подошла к гардеробной, чтобы взять свой плащ. Она протянула руку, на которой на безымянном пальце сверкнуло еще новенькое обручальное кольцо.
      - Что же ты наделала? - раздался рядом с ней голос.
      Лиза вздрогнула. Повернув голову, она увидела Женьку Хрустова, теперь уже бывшего однокурсника.
      - Не поняла? - недоуменно посмотрела на него Лиза.
      - Зачем замуж вышла, спрашиваю? - буркнул он.
      - Затем, что полюбила. И знаешь, не жалею, что вышла, - призналась Ветрова.
      - Не жалею! - передразнил Хрустов. - Поживи сначала хоть лет пять, потом говори так!
      - Ты злишься, а зря! Ты еще будешь счастлив...
      - Да, и ты меня уже им сделала! - усмехнулся Женька.
      - Не поверишь, но мне не так давно тоже казалось, что несчастней меня нет никого, - вдруг сказала Лиза, - а теперь так не кажется.
      Лиза вышла из института и через минуту уже забыла о Хрустове. Она решила заехать к Марине на работу. Старшая сестра еще не совсем смирилась с ее замужеством, даже в гостях у них еще не была.
      - Ты приехала на общественном транспорте?! - Марина встретила сестру с насмешкой. - А где же твой титулованный муж с персональной машиной?
      Лиза улыбнулась. Она теперь спокойно реагировала на колкости старшей сестры.
      - А мы сами из народа и нам не пристало его чураться, - ответила Лиза, усаживаясь на стул. - Так что персональная машина там, где ей и положено быть: на рабочем месте.
      Марина хмыкнула, она долго не принимала младшую сестру всерьез и теперь с трудом свыкалась с мыслью, что перед ней не взбалмошная девчонка, а молодая женщина.
      - Мама говорила, ждешь ребенка?
      - Жду!
      - Зачем торопиться? - старшая сестра пожала плечами. - И учеба теперь пойдет кувырком...
      - Не пойдет! - возразила Лиза. - Зато у меня будет сын!
      - Слушай, мама говорит, ты просто бредишь сыном! Откуда такая уверенность?
      - Просто я этого очень хочу, значит, так и будет! - ответила невозмутимо Лиза.
      - Странная ты, - Марина посмотрела на сестру. - Да, а ты слышала, что Чернова твоя замуж выходит за Фролова? Как говорится, дурной пример заразителен...
      - Мы с Ленкой давно не виделись, - сказала Лиза, не обращая внимания на слова сестры. - Когда свадьба?
      - На ноябрьские праздники... Рано вы себя запрягаете...
      - Марин, не начинай! - Лиза поморщилась. - Лучше скажи, как у тебя с Юрием?
      - Докладываю: жену ради меня он еще не бросил, и насколько я поняла, не бросит... Но теперь и я не знаю, а хочу ли этого? - вдруг честно призналась Марина.
      
      Впервые за несколько месяцев совместной жизни Ветровы поссорились. Лиза собиралась ехать на свадьбу к подруге, а Олег не хотел.
      - Почему ты не можешь съездить одна? - возмутился Ветров. - Машину я дам...
      - Очень хорошо! - злилась Лиза. - Скажут, не успели пожениться, а уже...
      - Лиза! - Олег нахмурился. - Мы же договорились - это наша жизнь, а не чья-то. Поезжай сама, повидаешься со своими друзьями...
      - ...которые никогда не станут твоими.
      - Не передергивай! - Олег сердито взглянул на Лизу. - Пойми ты, у меня дела.
      
      Свадьба была веселой, многолюдной, большой дом Черновых всех вместил. Ленкин отец, слегка выпивший, ходил довольный вокруг гостей и постоянно шутил. Жена его не одергивала.
      - Ну, мать, не зря мы с тобой такой дом отгрохали! Без малого сто человек вместили! Семен! - Обратился он к соседу. - Соберешься Вовке своему свадьбу справлять, я тебе наш зал в аренду сдам. Дорого не возьму: достаточно будет меня на свадьбу пригласить. Согласен?
      Сосед пьяно улыбался и кивал своей кудрявой головой.
      Жена Чернова была довольна: свадьба проходила спокойно и весело. Даже родители жениха не возражали, чтоб первый и второй день торжества прошли у Черновых: у Фроловых столько народу не уместили бы. Единственное, что тревожило Галину - это муж. Но Федор обещал лишнего не пить. И все же она и сама за ним приглядывала, и старшего сына, Петра, попросила следить за отцом.
      В разгар свадьбы к Лизе подошла Ленка. Красивая и счастливая, она неустанно всем улыбалась.
      - Ну, вот, подруженька, теперь мы с тобой замужние женщины! - весело сказала Чернова.
      - Да. Даже не верится! - согласилась Лиза. - Вы оба ушли в отпуск. Где медовый месяц проведете?
      - В санатории! У Генки проблемы с желудком, заодно и подлечим!
      - Значит, в армию он не идет служить?
      - Нет. А Игнаткин ждет повестку из военкомата, - шепнула Ленка. - И, представляешь, даже рад, что ему предстоит уехать из села!
      Лиза не успела ничего сказать, как всех гостей снова усадили за стол. Невесте с женихом снова кричали "Горько!" Ленка с Генкой поцеловались, но дядя Черновой возмутился:
      - Э, нет, друзья мои, так дело не пойдет! Вы обратили внимание, что жених не обнял невесту, когда целовал? А без рук "горько" не считается. Надо повторить!
      - Да брось, дядя Коля! - рассмеялся Ленкин брат. - Они уже муж и жена. У них начались семейные будни.
      - А ты бы, племянничек, помолчал! - ответил дядя. - Пропустил свою очередь - сиди теперь, завидуй младшей сестре!
      Все снова закричали "Горько!", и Генка, чтобы от них отстали, обнял Ленку. Гости рассмеялись и больше уже не обращали внимания на молодых: кто пошел танцевать, кто начал петь, а кому-то хотелось просто посидеть за столом и потолковать за жизнь.
      Было шумно, и Лиза почувствовала усталость. Она решила немного пообщаться с молодоженами и уйти.
      - Ты что же одна приехала? - спросил Генка, поправляя галстук. В строгом костюме он выглядел элегантно и старше своих лет. Ленка на него смотрела с нескрываемым восхищением.
      - Да Олега дела не отпустили, - ответила виновато Лиза.
      - Председателем быть не мед, - со знанием дела заметил Фролов. - Мы вон с Леной отработали свое и свободны. Об остальном руководитель думает. Так, жена?
      - Так-так, муженек! - шутливо поддакнула Ленка.
      - Видишь, Лиз, жена у меня какая: во всем со мной соглашается! - сказал довольный Генка.
      - Ты особенно не обольщайся! - улыбнулась Ветрова. - Это она по случаю вашей свадьбы такая покладистая, а завтра ты ей будешь поддакивать.
      - Уже делишься семейным опытом? - Фроловы и Лиза не заметили, как к ним подошел Игнаткин.
      - О! Наш свидетель объявился. Куда исчезал? - спросила Ленка.
      - Курить выходил, - ответил Сергей.
      - Гена и Лена! Вы не обидитесь, если я уйду? - спросила Лиза. - Честно признаться, устала...
      Друзья понимающе закивали головами. Генка грустно посмотрел на Лизу и тихонько вздохнул. Сергей вызвался проводить Ветрову. К его радости, она не возражала.
      - Смотрите, свадьбу без меня не завершайте, - обратился он к Фроловым. - Я скоро приду!
      - Еще завтра день будет! - рассмеялись Фроловы.
      Выйдя от Черновых, Лиза взглянула на холм. Запорошенный снегом, в темноте он смотрелся огромным и величественным. Фонари горели не везде, а Лиза уже отвыкла ходить по темным улицам, она споткнулась на первой же кочке и чуть не упала. Сергей успел ее поддержать.
      - Бросай все условности и возьми меня под руку, - серьезно сказал он. - Тебе же нужно быть осторожной!
      - Спасибо, Сергей!
      Лиза, взяв Игнаткина под руку, почувствовала себя уверенней. Она заметила, что одноклассник за это время, что они не виделись, изменился: исчезла юношеская ершистость, в нем стал чувствоваться мужчина.
      - Зачем ты вышла замуж за этого Ветрова? - вдруг спросил он, но, не дожидаясь ответа, продолжил. - Тебе вряд ли с ним будет хорошо.
      - Почему?! - удивилась Лиза.
      - Он из тех, кто слишком начальник... Даже на свадьбу не приехал: кто мы для него?
      - Не выдумывай! - нахмурилась Лиза.
      - И такие, как он, даже дома остаются начальниками, - не унимался Игнаткин.
      "А ведь Сергей прав, - вдруг призналась себе Лиза. - В Олеге, действительно, порой проскальзывает "слишком начальник". Но вслух произнесла:
      - Ты ошибаешься! Ты с кем-нибудь встречаешься?
      - А зачем мне это нужно перед армией? Федоскину провожал, да она учится в техникуме и так вгрызлась в гранит науки, что даже по выходным над книжками сидит.
      Лиза грустно улыбнулась. Она понимала истинную причину Сержкиного нежелания встречаться с кем-либо: он до сих пор любил ее. И она почувствовала себя виноватой.
      - Прости, Сергей! - вдруг вырвалось у Лизы.
      - А вот этого не надо! - нахмурился он. - Передавай привет своему начальнику. Пока!
      Он, быстро пожав Лизе руку, убежал.
      Мать с тетей Дашей ужинали на кухне. Услышав, что входная дверь открылась, они с вилками в руках вышли в прихожую.
      - Вы меня сразу с закуской встречаете? - рассмеялась Лиза.
      - Ба! Что-то ты рано! - удивилась Дарья. - Говорят, у Черновых полсела собралось?
      - Точно! Там шумно и весело, - подтвердила Лиза. - Правда, я быстро утомилась и решила уйти.
      - Это разумно, - похвалила мать. - А мы тут ужинаем: я пельменей сварила, тетя Даша своих фирменных пирожков принесла...
      - У нас тут своя свадьба! - пошутила Дарья.
      - Поужинаешь с нами? - спросила мать.
      - После свадебного стола?! - воскликнула Лиза. - Ну если только чаю выпью.
      - А мы с матерью еще по рюмочке наливочки! - оживилась Дарья. - Не против, Тань?
      - Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! - пошутила Татьяна Павловна.
      - Где молодожены жить-то будут? - спросила Дарья.
      - Дом колхоз им дает, - ответила мать.
      - Вот это для Федора удар! - воскликнула Дарья. - Петька домой не рвется... Будут с Галиной друг другу "ау!" кричать в своих хоромах.
      - Ой, Даш, кто сегодня с родителями живет? Если только вообще негде.
      - Да-а, вот и наши девчата разлетелись из гнезда, - покачала головой тетка. - А мы теперь ждем их, когда они соизволят приехать... Нет бы хоть рядом жили!
      - Что об этом теперь говорить! - сказала мать.
      - Олег-то почему не приехал? - спросила Дарья Лизу. - Пока детей нет, по гостям бы вместе походили, повеселились, потом ведь закружитесь!
      - Дела у него, - сказала Лиза и опустила глаза.
      Мать с теткой посмотрели на Лизу, но ничего не стали говорить.
      
      Утро выдалось солнечным и относительно теплым. Лиза посмотрела в окно: снег на холмах подтаивал и местами образовались черные кляксы.
      - Вы с Олегом поссорились? - спросила мать, подойдя к дочери.
      Лиза оторвала взгляд от окна и посмотрела на Татьяну Павловну.
      - Почему ты так решила? - спросила она.
      - Вчера ты казалась озабоченной...
      - Мам, ничего страшного не произошло. Олег много работает, и мне еще предстоит привыкнуть к тому, что не всегда и везде он будет со мной, - успокоила свою мать Лиза.
      - Хоть бы у тебя все было нормально, - вздохнула Татьяна Павловна. - Марина не устроена... И что она нашла в Юрии? Неужели так хорош собой?
      - Не знаю, по-моему, ничего особенного, - пожала плечами Лиза. - Но ты же знаешь, на вкус и цвет товарищей нет.
      Дочь явно намекала матери на то, что у них с Мариной мнения редко совпадали.
      В полдень к дому подъехала "Волга". Лиза с матерью в это время собирали сумку. Дочь пыталась отказаться от банок с соленьями-вареньями, мать настаивала взять. За этим занятием и застал их Олег.
      - Воюете? - спросил он, входя на кухню.
      - Да вот не знала, что вы теперь богатые: ничего вам не нужно от матери! - сказала с обидой Татьяна Павловна.
      - Это не дело, Лиза! - Олег поцеловал жену в щеку. - Зачем обижаешь маму? Тем более заготовки моей милой тещи покорили меня с первого раза! Помните, Татьяна Павловна?
      Мать расплылась в довольной улыбке. Олег ей все больше нравился. Она даже не обижалась на него, когда он обращался к ней по имени-отчеству. Сам Ветров оправдывал это тем, что родителей его давно нет, а от слова "мама" успел отвыкнуть.
      По дороге домой Лиза поинтересовалась у мужа, почему он сам приехал за ней, а не прислал водителя, как договаривались? Олег скользнул по жене взглядом и коротко ответил: "Люблю"...
      
      Село, в котором они жили, Лизе не нравилось. Все ей казалось здесь не так, как в Красной Речке. Каменка не была окружена лесами, к тому же она расположена на равнине. А Лиза привыкла в родном селе то подниматься, то спускаться с горок. А здесь все, как на ладони...
      - Все-таки не лежит душа у меня к Каменке, - однажды призналась Лиза Олегу.
      - Не беспокойся, до пенсии не будем здесь, - пообещал муж. - Глядишь, и в твоей Красной Речке окажемся!
      "Хорошо, если там, - думала Лиза, протирая тарелки. - А если в другое место? Неужели так и будем на чемоданах жить?.." Пока же Ветрова решила не сторониться людей и как-то наладить контакт с соседями. Последние особенно приглядывались к молодой жене председателя. Как же, ей всего-то восемнадцать лет, уже и муж начальник, и коттедж новенький, и машина под рукой... Одна соседка, которая одиноко жила в своем небольшом домике, не упускала возможность пускать в адрес Ветровых колкости.
      - Как поселился на нашей улице председатель, так теперь зимой и дорогу чистят. А до этого будто и не люди здесь жили... - обиженно поджимая губы, говорила Елена Сергеевна.
      - Да будет тебе, Сергеевна! - отвечала ей Ольга Степановна, тоже соседка Ветровых. - Ты вот всю жизнь в правлении колхоза полы мыла, так к тебе по отчеству обращаются. А я дояркой проработала, Олькой и осталась. Тоже несправедливо! Вот хоть Елизавета Николаевна почтительно ко мне обращается, словно я почетная пенсионерка.
      Лиза улыбнулась. Ольга Степановна, полная, добродушная женщина, ей очень нравилась. А Елену Сергеевну Ветрова немного побаивалась: слишком строга эта старушка. Никому спуску не давала.
      - Ольга Степановна, сегодня ваша сноха с дочкой в магазин приходила. Ариночка так подросла! - восхищенно проговорила Лиза.
      - Так скоро десять месяцев нашей лапочке! - умиленно произнесла соседка.
      - Вот как?! А я думала, ей уже годик. Крупная девочка!
      - Кормим! - рассмеялась Ольга Степановна.
      - Скорей бы и у меня такой малыш был! - вырвалось у Лизы.
      - Ничего, Елизавета Николаевна, всему свое время! - Ольга Степановна ласково взглянула на молодую женщину. - И ваш час придет!
      - Нашли тему для разговора: дети... Они такие неблагодарные! - зло прервала их беседу Елена Сергеевна. - Часто ли к тебе, Ольга, твой сыночек любимый захаживает? А сноху вообще последний раз у вас видела на ноябрьские праздники!
      Лиза смутилась. Елена Сергеевна давно похоронила мужа, а детей у них не было. В свои семьдесят лет она хоть и оставалось суховатой, подвижной, энергичной старушкой, однако, душа у нее, видимо, уже высохла от зависти и злости. Поэтому в редкий случай от нее слышали доброе слово.
      - Когда же нашей снохе по гостям-то расхаживать? - вспыхнула Ольга Степановна. - Старший сыночек во второй класс ходит, а дочка еще маленькая... Слава Богу, здоровье позволяет, сами к ним бегаем. Аринушка немного подрастет, на день с дедом ее к себе будем забирать. А Людочка на работу выйдет. Она у нас, Елизавета Николаевна, культурный работник - художественный руководитель в клубе!
      - Вот-вот, одни танцы да песни на уме у вашей Людочки! - усмехнулась Елена Сергеевна. - Ее бы на ферму или в поле, посмотрела бы я, как она там танцевала и пела б...
      - Что же теперь, всем надо на ферме работать или полы мыть? - невозмутимо сказала Ольга Степановна. - Если у нас с тобой, Сергеевна, ума на большее не хватило, зачем всех-то по себе равнять?.. Ладно, пойду домой! Вышла кислородом подышать, а его здесь не хватает.
      - Ума-то, видно, у снохи своей набралась: "кислород", - передразнила Ольгу Степановну Елена Сергеевна. - Ты никак мусор собралась выбросить?
      - Да, - Лиза подняла ведерко, стоявшее рядом. - Пойду я, Елена Сергеевна...
      - А что ты там выбрасываешь? - деловито спросила соседка.
      - Мусор! - недоуменно проговорила Ветрова.
      - Да вижу, что не деньги! Дай-ка гляну, может, что моему поросенку сойдет.
      Елена Сергеевна беспардонно заглянула в мусорное ведро, ворча:
      - А то вы, молодые, богатые, все выбрасываете!
      - Елена Сергеевна, это не пищевые отходы, - Лиза нахмурилась. - Остатки еды мы отдаем Ольге Степановне. Ой, то есть ее собаке.
      - Да хоть бы и самой Ольге: все толще будет! - расхохоталась старушка. - Держат огромную овчарку, которая только жрет и гавкает - вот и вся польза. А они с дедом эту собаку только не целуют... Тьфу!
      - Ольга Степановна говорила, что Найда - умная и добрая собака, и команды понимает, - сказала Лиза.
      - А как же иначе? - Елена Сергеевна усмехнулась. - У Ольги все хорошие: "наша Людочка", "мы с дедом", "внучка-лапочка"... А, думаешь, у них все гладко? Старший сын непутевый и жену себе под стать нашел, уехал с ней в какую-то глухомань. Чуть что - младшему, Лешке, телеграмму шлют, мол, приезжай, беда! Лешка с Людкой детей дедам и, как два дурака, мчатся по первому зову. А там добираться до братика не захочешь: сначала ехать надо поездом, потом - автобусом, правда, если дорога хорошая и он туда едет. Вот так Лешка с Людкой и мотались на аварийные вызовы, теперь, говорят, больше не поедут. После одного случая.
      - Какого случая? - спросила Лиза.
      - Что, Ольга тебе не говорила, как за два дня до Старого Нового года им опять телеграмма приходила?
      Лиза отрицательно покачала головой.
      - Хвалиться нечем, вот и промолчала! - съязвила соседка и рассказала Лизе историю.
      "Непутевая" сноха Ольги Степановны прислала родным мужа телеграмму: "Миша пропал. Срочно выезжайте". Родители - в панику, а Лешка с Людой, наспех собравшись, в тот же день выехали к брату. До районного городка на поезде еще как-то добрались. На улице метель - света белого не видно, и в село, где живет Мишка, автобус не поехал. Промерзли Лешка с Людой основательно, но никто так и не согласился их везти в такую погоду. Тогда им ничего не оставалось делать, как идти к Лешкиному родному дяде, живущему недалеко от автобусной станции. Их отпоили горячим чаем, накормили. Дядя и говорит племяннику, что Мишка жив-здоров, просто ушел в соседнее село на свадьбу и там загулял на целую неделю. А его жена не знала, как его оттуда вытащить. Вот и дала родне телеграмму, мол, пропал Миша!.. Леша, когда все это услышал, пришел в ярость. Как сказала Елена Сергеевна: "Не смотри, что еще молод, русский язык он хорошо усвоил". В общем, Люда впервые от него столько интересного услышала. Прямо в доме дяди залился племянник соловьем, собрал Леша весь фольклор. А в заключении сказал: "Всё! Теперь среагирую только на ту телеграмму, которая будет заверена врачом!"
      - Занянчила их Ольга, вот они и творят! - завершила свой рассказ Елена Сергеевна. - А то все твердит: Людочка, Лешенька, Мишенька... Нет, чем с такими деточками, лучше уж вовсе без них!
      
      Лиза замерзла. Зайдя в дом, поставила подогреть чайник и, сидя у плиты, задумалась: "Вот как бывает: у Елены Сергеевны никого нет, а она ненавидит весь свет. У Ольги Степановны - дети, внуки, в общем, море проблем, но почему-то она не разучилась улыбаться и радоваться..." За думами Лиза не заметила, что Олег стоял на пороге кухни и наблюдал за ней.
      - О чем задумалась?
      - Ой! Ты сегодня рано! - удивилась Лиза.
      - А-а, не ждала! - шутливо спросил муж. - Поменьше думай, побольше общайся с народом. Заодно правду послушаешь о нашей с тобой жизни.
      - Хочешь знать, что говорят о тебе? - лукаво улыбаясь, спросила Лиза.
      - Не только... Например, о всеобщем неравенстве. Итак...
      - Елена Сергеевна сегодня инспектировала наш мусор, - торжественно объявила жена.
      - Уже интересно! - Олег потер руками. - Она нашла компрометирующие нас отходы? Ну, там банку из-под черной икры, которую, по ее мнению, мы едим ложками?
      Лиза рассмеялась и достала из посудного шкафа стеклянную баночку, куда она уже пересыпала молотый черный перец.
      - Слава Богу, ее не увидела Елена Сергеевна, - наигранно-облегченно вздохнул Ветров. - Но мне соседку жаль: сегодня ей не удалось обличить нас в пустых тратах. День у женщины явно прошел даром!
      - Садись обедать! - Лиза улыбалась мужу.
      Муж сел за стол и стал с аппетитом есть.
      - Ну, как? - взглядом жена показала на борщ, который с удовольствием ел муж.
      - Лизонька, все очень вкусно!
      - Это тебе не столовая, куда тебя так и тянет по старой привычке, - шутливо упрекнула она мужа.
      - Ты обо мне так думаешь?! - в тон ей ответил Олег. - Если я туда и заглядываю, то только из-за начальства: надо же его кормить!
      - Прикармливать! - покачала головой Лиза.
      - А это крамола! - погрозил пальцем муж. - И, кроме того, сама же твердишь, чтоб я не отрывался от народа. Вот и питаюсь иногда в столовой.
      Ветров, уезжая на работу, оставлял молодую жену в хорошо обставленной квартире. На уют и комфорт они потратили все подаренные на свадьбе деньги. Лиза подошла к большому окну, занавешенному красивым тюлем. Женщина слегка отодвинула занавеску и посмотрела на улицу. В соседних домах уже загорелся свет. Небо, затянутое тучами, роняло снег... В такие минуты, когда в доме стояла оглушительная тишина, Лиза чувствовала себя оторванной от всего мира и одинокой. Она подошла к магнитофону и включила музыку. Ей хотелось домой, в Красную Речку.
      
      Марина не ездила к Лизе, зато стала чаще бывать у матери. Татьяну Павловну это и радовало и настораживало. "Нет, не ладится у нее с этим Юрием", - беспокоилась мать. А дочь о личной жизни не рассказывала, все больше о работе, о том, какой хороший у них коллектив... О Диме Зайцеве спросила у матери лишь один раз: "Ну, как он поживает с Олей? Наверное, Миронова счастлива?" "Да, на несчастную она не похожа, - согласилась мать. - Все заметили, как Оля расцвела..." Но Марина не стала слушать и резко сменила тему разговора.
      - Марина, давай тетю Дашу на ужин позовем, - предложила в выходной мать. - Приготовим что-нибудь вкусненькое, она любит хорошо покушать! И наливочка у меня есть...
      - Мамочка, твоя наливочка опасная! - рассмеялась дочь.
      - Это еще почему?! - ошеломленно спросила Татьяна Павловна.
      - Уже забыла, что агроном, попробовав твою наливочку, так и пристал к нашему дому? Да к тому же на твоей младшей дочери женился!
      - Не плети! - махнула рукой мать. - Смотри нигде не ляпни, а то разнесут, что ворожбой занимаюсь!
      - А то нет! - подшучивала над матерью Марина. - Говорят, тетя Маруся Белова до сих пор не успокоится, что нам удалось "урвать" такого зятя!
      - Болтушка! - отмахнулась мать.
      Ивлиевы решили накрыть стол в зале. Марина сервировала. Татьяна Павловна одобрительно кивала: "Молодец! Красиво!"
      Пришла Дарья.
      - Ба! Да вы приготовили все, как на праздник! - воскликнула она, входя в зал.
      - Куда в фуфайке ввалилась? - возмутилась Татьяна Павловна. - Иди, разденься!
      - Я не в бане, чтоб раздеваться, - шутила золовка, снимая теплый подшальник и фуфайку. - На-ка, Марин, повесь мое добро.
      Племянница безропотно выполнила просьбу тети. Потом все уселись за стол. Татьяна Павловна разлила по рюмкам наливки.
      - Ах, Тань, хороша у тебя наливочка! - похвалила Дарья. - Не зря зятек любит бывать у вас.
      - Да вы что, сговорились? - воскликнула Татьяна Павловна. - В Красной Речке все такую наливку делают, ничего здесь мудреного нет.
      - Не скажи! - ответила золовка, налегая на закуску. - От твоей наливочки приятно делается. А у Маруськи Беловой мужик как напьется ее наливки, сразу дуреет: когда трезвый, она его гоняет, а пьяный - он ее.
      Женщины рассмеялись. Налили еще по рюмкам. Беседа стала оживленней. Перебивая друг друга, они рассказывали, кто о чем.
      - Как мало нам надо, а, Даш? - спрашивала Татьяна Павловна.
      - И не говори! - улыбалась довольная Дарья. - Марин, смотри, какие маленькие, аккуратненькие голубцы у матери твоей получаются! - тетка разломила вилкой капустный конвертик. - А у меня не голубец, а лапоть выходит.
      - Брось скромничать! - возразила Татьяна Павловна, разомлевшая от вкусного ужина и добрых слов золовки. - Одни твои пирожки чего стоят!
      - Зятек-то доволен Лизиной готовкой? - спросила Дарья. - Они у нас по этой части тоже молодцы!
      Татьяна Павловна зарделась:
      - Хвалит Лизу. Говорит, не смотрите, что молодая, а хозяюшка из нее отличная! Как-нибудь, Даш, вместе к ним съездим. Посмотришь, как хорошо они там обустроились. Мебель вся новая.
      - Понятное дело - начальник! - понимающе кивнула золовка. - Неудобно ведь, если высокое начальство заглянет к ним, а у них пустые углы!
      Марина склонилась над своей тарелкой и пыталась на вилку наколоть крошечный опеночек. Грибок никак не поддавался, но она упрямо хотела его поймать. Разговоры об удачном замужестве Лизы ее раздражали. Она старалась совладать с собой, но у нее это плохо получалось. И сейчас, слушая тетку и мать, Марина холодно улыбнулась и резко произнесла:
      - А знаете, почему Лиза зациклена на рождении сына?
      Мать и Дарья притихли и молча смотрели на Марину.
      - Лизка просто представила, как неблагозвучно будет на слух отчество у ее дочери. А у сына - еще куда ни шло!
      Марина зло рассмеялась.
      - Ты ведешь себя, как вздорный подросток, - мать опустила глаза, - так завидовать родной сестре!
      - О чем ты, мама, кто завидует! - нервно хмыкнула Марина.
      Дарья зорко взглянула на племянницу и та смутилась. "Теперь тетя Даша обо мне думает Бог знает что, - подумала Марина. - Зря я не сдержалась, да еще при тетке". После секундной паузы Дарья вдруг рассмеялась. Татьяна Павловна вопросительно посмотрела на золовку.
      - Ну-ка, Тань, подложи мне еще оливье. Уж больно он по моим зубам. А вспомнила я сейчас почему-то летчиков, которые в колхозе у нас на "кукурузниках" поля опыляли.
      - Ой, сколько переполоху они тогда наделали! - обрадовалась Татьяна Павловна смене темы разговора. - Прислали-то в основном неженатых, вот и кружили нашим девчатам головы!
      - Еще бы! Одна форма чего стоила, - согласилась Дарья. - Нарядятся вечером и идут в клуб местных парней раздражать.
      Марина тоже помнила этих летчиков. Ей тогда двенадцать лет было. Кто-то из ее одноклассниц даже тайно влюблялся в них. Понятно, взрослые мужчины обращали внимание на девушек постарше. И поэтому малолеткам оставалось только тихо вздыхать. Марину же летчики не привлекали. "Подумаешь, в небе летают! Ладно бы на таких больших самолетах, что над Красной Речкой под облаками пролетают, или на военных, от которых только и виден белый след на небе", - говорила она подружкам. Ей не нравилось, что почти все с восхищением смотрели на пилотов.
      - Да-а, страсти тогда в Красной Речке разгорелись не на шутку, - продолжала вспоминать Дарья. - Один из летчиков, помнишь, Тань, собрался даже жениться на Асе Крыловой. А девчонке еще год в школе оставался учиться. Вся из себя стройненькая, красивенькая, с косой до пят. И, главное, к нему тоже неравнодушна была. Отец ее на дыбы встал: "Не допущу, - говорит, - чтоб моя дочь за какого-то командировочного замуж выходила! Ей об учебе надо думать!"
      - Правда, Даш, Крылов суровым мужиком был, - подтвердила Татьяна Павловна.
      - Летчик, узнав, что отец Аси против не только их женитьбы, но даже встреч, решил Васильевичу отомстить. И что ведь придумал, паршивец! - Дарья обратилась к Марине. - Разве не помнишь?
      - Нет. А что он придумал? - заинтересовалась племянница.
      - Как-то, пролетая над домом Крыловых, увидел, что Васильевич возится в огороде. Не долго думая, развернул свой "кукурузник" и направил его прямо на Крыловскую телеантенну. Самолет пролетел так низко, что Васильевич аж присел с испугу. Увидев сваленную антенну, Крылов был вне себя. А кто это сделал, ему тоже хорошо было видно: самолет-то такой, не то что летчика, и приборы разглядишь... Скандал разгорелся великий. А когда пришла пора им улетать, сделали круг над селом и крыльями покачали, мол, прощайте!
      - Весело с ними было - это точно! - смеялась Татьяна Павловна. - Ася-то назло отцу после школы сразу замуж выскочила. Да не прожив и года, развелась...
      - Зато потом удачно вышла! - сказала Дарья. - Как говорит ее мать, по большой любви. Кстати, летом видела Асину дочку, Тань? Красавица!
      Постепенно темы разговоров иссякли, и Дарья засобиралась домой. Марина вызвалась ее проводить. Они вышли на улицу. Небо ярко освещала луна. После теплого дома морозный воздух приятно освежал. Марина глубоко вдохнула ядреного воздуха.
      - Хорошо, да, Марин? - Дарья улыбнулась. - Это тебе не город: там, если так вздохнешь - столько в себя впустишь "ненужных веществ", как говорит дед Матвей. А тут вон красота какая!
      По узкой, протоптанной тропинке они не спеша направились к Дарьиному дому. Снег искрился и хрустел под ногами. Огромные старые плодовые деревья в лунном свете казались непроходимой чащобой.
      - На сад смотришь? - спросила Дарья. - Разросся так, окаянный, что уже пугать начинает. Проредить надо бы, да жалко: вроде еще яблоки, груши родятся...
      Марина задумчиво качала головой. От недавнего веселья на ее лице не осталось и следа. Она хотела уже уйти домой, но тетка остановила:
      - Погоди, куда спешишь? И не поговорили толком.
      - О чем? - напряглась Марина.
      - Зачем на Лизку нападаешь? Ох, смотри, Марин, злость и зависть незаметно душу сушат. Как бы тебе уже к тридцати годам ни с чем не остаться.
      - Так уж ни с чем? - возразила племянница.
      - А вот так, ни с чем! - развела руками Дарья. - Не думай, что легко будет, если не сможешь ни любить никого, ни слова доброго кому сказать. Сама свою судьбу определила, а теперь весь свет виноват?
      - Рассуждать легко... - начала было возражать Марина, но, поймав на себе ироничный взгляд тети, осеклась.
      - В мой огород камни не бросай, - усмехнулась Дарья. - Знаю, о чем говорю! Полжизни свою любовь прятала ото всех, а оставшиеся полжизни вспоминаю о ней да жалею, что по-другому не поступила, не боролась за свое счастье. Одно радует: хоть это было в моей нескладной жизни... А ты пытаешься все на счеты положить и считать так, как выгодно тебе. Не успела сбиться со счета - психуешь: как же, не по-твоему вышло!.. Молодая ты еще, сможешь многое в своей судьбе исправить. А в мои ряды не смей записываться. Хватить на нашу родню и меня одной!
      - Я подумаю, тетя Даша.
      - Думать - это, конечно, полезно. Только, Марин, ты и к сердцу прислушивайся, - уже более мягко произнесла Дарья. - А Лизку не обижай: съезди к ним в гости. Ты старшая, будь мудрее!
      - Ладно... Тетя Даша... - Марина опустила голову, не решаясь спросить о чем-то тетку.
      - Вот манера: что у тебя, что у матери! - возмутилась тетка. - Что сказать-то хочешь?
      - Тетя Даша, я что, уже похожа на одинокую стерву, которой все не так? - решительно спросила Марина.
      Дарья расхохоталась. Ее смех зазвенел в морозном воздухе. В соседнем дворе залаяла собака, но тут же успокоилась, и снова наступила тишина.
      - Ох, Марин, уморила тетку! - говорила Дарья, вытирая варежкой слезы, выкатившиеся от смеха. - Как опытная "старая стерва", честно скажу: до настоящей стервы ты, слава Богу, еще не доросла. Пока наизнанку себя выворачиваешь - не все пропало! Только не обрекай ты себя на одиночество.
      - А я не одна, - сказала Марина.
      - Это Юрий твой не один: жена и дети у него... Нет, милая, счастье должно быть полным, а не половинчатым.
      Марина медленно шла по зимнему саду. Остановившись у яблони, она прикоснулась рукой к ледяной ветке. "Господи, не дай мне превратиться в такую ветку!" - вдруг прошептала Марина. На ее ресницах блеснули слезы: ей стало жаль себя. Она посмотрела на луну, та продолжала щедро освещать все вокруг. "Ты вот тоже одна, а сколько стихов и песен тебе посвятили! Тетя Даша права: надо пересмотреть свою жизнь!" - тихо произнесла Марина и услышала голос матери:
      - Доченька, ты идешь?
      Татьяна Павловна в накинутом на плечи платке стояла у садовой калитки.
      - Иду, мама, не волнуйся! - мягко ответила дочь.
      
      Глава 7
      
      В ближайший же выходной Марина поехала к Ветровым. Олег, объявившийся дома только под вечер, увидев Лизину сестру, удивился:
      - Какие у нас гости! Наконец-то!
      Лиза была несколько ошеломлена и внезапным приездом сестры, и тем, как та себя вела. Марина мило улыбалась, не иронизировала и вообще демонстрировала полное добродушие. Она отпустила комплимент по поводу того, как Ветровы замечательно обустроились.
      - Главное, вашим детям будет где разгуляться, - сказала Марина.
      - Ты хочешь, чтобы мы здесь всю жизнь прожили? - спросил Олег.
      - А почему нет?! - удивилась Ивлиева-старшая.
      - Не трави душу своей сестре, - Ветров улыбнулся. - Надеемся, что окажемся в Красной Речке.
      - А Дамир Саидович куда денется?!
      Олег с Лизой переглянулись и, рассмеявшись, дружно ответили:
      - А его в Каменку!
      - Вас что же, как карты в колоде, тасуют? - спросила Марина.
      - А что делать? - Олег пожал плечами.
      - Работать по специальности...
      Олег улыбнулся, но ничего не ответил. В это время зазвонил телефон, и он поднял трубку. После короткого разговора стал одеваться.
      - Лиза, начальство нагрянуло. Ужинайте без меня.
      Марина подошла к окну. Олег сел в "Волгу" и помчался по расчищенной от снега улице в сторону правления колхоза. Сухонькая, с нахмуренным лицом соседка проводила председателя сердитым взглядом.
      - Это Елена Сергеевна, - объяснила сестре Лиза. - Одинокая, озлобленная женщина. Кажется, мы ей не очень нравимся.
      - Не вы, а должность Олега ей не по душе, - Марина смотрела на Елену Сергеевну сквозь тюлевую занавеску. - Однако пейзаж за окном не очень: сердитая соседка и дома, дома...
      - Это тебе не в Красной Речке! - улыбнулась Лиза.
      - А, знаешь, Лиз, по большому счету, не важно, где ты живешь, главное - с кем! - задумчиво произнесла старшая сестра.
      - Ты права! Только это меня здесь и держит, - согласилась Лиза.
      
      Перед Восьмым марта Ветровы поехали в город. У Олега были там дела, а Лиза хотела навестить Марину. Ветров купил обеим сестрам по букету тюльпанов и подарки. Лиза искренно радовалась, что отношения с сестрой наладились, и видела, мужу это тоже было приятно.
      В городе царило весеннее настроение. Кругом торговали тюльпанами и мимозами.
      - Согласись, в городе праздник чувствуется больше, - говорил Олег, когда поднимался с женой на второй этаж к Марине. - А в селе только в двух местах: в клубе да дома.
      - Потянуло в город? - спросила Лиза.
      - Хотя бы в райцентр... для начала, - лукаво улыбнулся ей муж.
      Марина их ждала. Она была в красивом платье, с аккуратно уложенными волосами, миниатюрная. Все в ней говорило о том, что она любит себя. Лиза даже смутилась, что была в своем скромном, свободного покроя платье.
      - Ничего, Лизонька! Скоро и ты сможешь позволить себе носить такие же модные платья, правда, Марин? - спросил Олег.
      - Разумеется! Только не думайте, что это я вас хотела потрясти своим нарядом, - рассмеялась старшая сестра. - Надеялась, что Юра вас опередит, а его все нет.
      - А почему он должен прийти сегодня?! Завтра же восьмое! - удивился Ветров.
      Марина молча развела руками. Лиза незаметно одернула недогадливого мужа за рукав. Марина ушла на кухню подогреть обед, а младшей сестре поручила сервировать стол. Когда накрывали скатерть, Лиза шепнула Олегу:
      - У Юры семья: жена и две дочери, которые чуть старше Марины. В этот день, восьмого, они собираются все вместе.
      - И Марина это терпит? - воскликнул Ветров.
      - Тихо ты! - Лиза испуганно посмотрела на входную дверь. - А что делать, если она его, кажется, любит...
      В это время Марина занесла на плоском блюде жареную курицу, украшенную зеленью и маленькими консервированными помидорчиками.
      - Красиво! - одобрил Олег. - И не сомневаюсь, что вкусно!
      - Мы знаем, через что прокладывается путь к сердцу мужчины, - пошутила Марина. - Лиза, достань из серванта фужеры!
      - Хоть бы ее Юрий пришел, - снова шептала мужу Лиза, когда сестра ушла на кухню. - Видишь, нервничает: поздравит - не поздравит...
      Олег молча кивнул. Он никак не мог понять: почему молодая, красивая женщина зависит от какого-то женатого, стареющего мужчины?
      За столом в основном говорили о делах Олега и о Марининой работе. Вдруг в дверь позвонили. Вилка застыла в руках Марины. Она секунду подождала и, когда раздался повторный звонок, вышла в прихожую.
      Это был Юрий.
      - Ты вовремя. У меня Лиза с Олегом в гостях, - звенел ее голос, - проходи!
      - Ну вот, Лизонька, не знал, что ты здесь! - говорил Юрий, целуя руку Ветровой. - Не захватил еще цветов.
      - Ничего страшного, Юрий! - ответила Лиза. - К тому же, мне больше по душе полевые цветы...
      Поздоровавшись с Олегом, Юрий с деловым видом раскрыл пакет и извлек оттуда два букета: один из роз, другой - из тюльпанов. "Вот это да! - подумала Лиза. - Какой щедрый!"
      - Так, эти розы жене, - сказал вдруг Юрий. - А тюльпаны тебе, Мариночка! С праздником!
      Олег с Лизой переглянулись: быть свидетелями подобной сцены - дело не из приятных. Марина с окаменевшим лицом смотрела на Юрия, который, казалось, не замечал всей неловкости, созданной им. Он даже сам поставил цветы в вазу и, поцеловав Марину в щеку, направился к выходу.
      - Извините, не могу посидеть с вами. Готовим с женой на завтра праздничный обед. Сегодня еще полно дел: надо пельменей налепить, рыбу пережарить, - махнул он рукой. - Да, Марина, а ты прекрасно выглядишь! Куда-то собралась и без меня, коварная!
      - Спасибо, что забежал... - ледяным тоном произнесла Марина.
      Если б не Ветровы, она бы швырнула ему цветы в лицо. Но Марина боялась, что Лиза разволнуется, а ей нельзя. Поэтому, закрыв за Юрием дверь, она взяла себя в руки и вошла в комнату с улыбкой на лице.
      Лиза видела, как сестре нелегко дается напускная веселость. Олег старался сделать вид, что ничего не произошло, и продолжал оживленно рассказывать разные истории. Марина от него не отставала и поведала родственникам забавный случай, произошедший с ее коллегой.
      Уже по дороге домой Олег сказал Лизе:
      - А этот Юрий хоть внешне и солидный мужчина, но негодяй! Без смущения говорит о жене. Супругу свою он не бросит: за столько лет прирос к ней, и розы - тому лучшее доказательство. А Марина для него - всего лишь красивая игрушка.
      - Боюсь, что ты прав, - согласилась Лиза и задумалась.
      Лиза впервые пришла к мысли, что замуж за Олега она вышла не по большой любви. Любила она Сашу. Нет, Ветров ей, конечно, нравился: с ним и надежнее, и спокойнее... Но ведь сложись все иначе, то есть, если б не влюбился Саша в другую, кто знает, где сейчас была бы Лиза.
      - О чем думаешь, женушка? - окликнул ее муж.
      - Так, обо всем, - уклонилась от ответа Лиза.
      
    Глава 8
      
      Май в Красной Речке выдался в меру дождливым и, главное, теплым. Холмы покрылись яркой зеленой травой, а окружающие село леса шелестели молодой, сочно пахнущей листвой. В дом идти не хотелось: так хорошо было на улице. Лиза взглянула на сына, лежащего в коляске. Сашка спокойно спал и ему не мешали ни крики петухов, ни лай собак.
      - Лиза, ну сколько можно гулять? - Татьяна Павловна выглянула в раскрытое окно. - Неси его в дом!
      - Ему свежий воздух не повредит, - ответила дочь.
      - Чуть не забыла тебе сказать. Олег мне на работу звонил: вечером приедет... Хорошо, что ты после роддома сразу ко мне приехала. Что б одна с таким малюткой делала?! - покачала головой мать. - А у мужа твоего один колхоз на уме. Зато в районе хвалят!
      - Мамочка, но теперь-то ты можешь быть спокойна: я за Олегом, как за каменной стеной. Скажешь, не мечтала об этом? - улыбнулась Лиза.
      - Да, но мне казалось, муж должен помогать жене, - робко произнесла Татьяна Павловна.
      - А вот Олегу так не кажется, - усмехнулась Лиза. - У него о семье домостроевские представления: жена сидит дома и охраняет семейный очаг, а муж работает и обеспечивает всем необходимым.
      - В общем-то, это неплохо, - согласилась мать с мнением Олега.
      - Может быть, - пожала плечами Лиза. - Но мне-то такой образ жизни не по душе! Представляешь, мы в Каменке даже в клуб, на торжественные собрания, вместе не ходим. Олег посещает их один, считая, что не следует разводить семейственность.
      - Сейчас я выйду к вам, - сказала Татьяна Павловна и скрылась за тюлем. Через минуту она уже стояла рядом с дочерью и внуком: - А вот здесь я с ним не согласна! Взяли моду эти начальники без жен всюду бывать! Это он пример с руководителя района берет. Никак твой Олег в большие начальники готовится...
      - Не знаю! - равнодушно ответила Лиза. - Но вот в одном я уверена: подрастет Сашка и я сидеть дома не буду!
      - А семейственность? - рассмеялась мать.
      В это время малыш проснулся и захныкал. Татьяна Павловна и Лиза, как две наседки, склонились над Сашей и начали с ним ворковать, менять пеленки. Они не заметили, как подошла Дарья.
      - Раскудахтались! Покоя ребенок от вас не видит! - беззлобно ворчала она. И сама тоже начала разговаривать с внуком: - Скажи, Сашок, хорошо, что я вас еще не слышу, а то бы вы мне надоели, как горькие редьки, да?! Агу, внучек!
      - Три наседки на одного цыпленка - перебор! - пошутила Татьяна Павловна. - Ладно, побудьте еще немного на улице, а я делами займусь.
      Дарья посмотрела на похудевшую Лизу:
      - Ничего, у матери поживешь, наберешься сил! Это же надо: в свой день рождения такой подарок себе сделала! Теперь, Лиз, пятнадцатое мая будет для тебя двойным праздником. Говорят, и Чернова Ленка ждет ребенка?
      - Да, в сентябре...
      - Вот как, подружки! - Дарья улыбнулась. - А правда, что в райцентр они уезжают?
      - Правда, тетя Даша. Генке нужно быть поближе к докторам: какие-то проблемы с желудком, даже в армию не взяли.
      - А у них и у отца то же самое... недавно в магазине его видела: худющий! - Дарья покачала головой. - Но не смотри, что прибаливают: Фроловы жилистые! Ну, а вы поближе к высокому начальству еще не собираетесь?
      - Пока нет. А там, кто знает? - ответила Лиза.
      - Да-а, Федору Чернову одни переживания: Петька, говорят, городскую себе нашел и сюда ехать не хочет. Галина сказала, что вроде бы он пытался ее уговорить, а она ни в какую! Лиз, вот мужики пошли: настоять на своем не могут.
      - А Вася Миловидов иначе рассуждает. Говорит, женится только на той девушке, которая сначала полюбит село, а потом его, - сказала Лиза.
      - Э, милая, ходить ему, в таком случае, в вечных холостяках, - рассмеялась Дарья. - Девчонки-то не очень в селе задерживаются. Ладно, давай помогу занести в дом твоего сыночка. Ох-ох! Раскряхтелся!
      Вечером приехал Олег. Около кроватки сына он чувствовал себя неуклюжим и не знал, как с ним разговаривать. "Привет, солдат!" - только и сказал малышу. Лиза позвала его ужинать, и Ветров тут же пошел на зов жены. Татьяна Павловна пришла к внуку. "Господи! Даже с сыном нормально поговорить не может! - ворчала про себя теща. - На работе, наверное, не скупится на слова... Внучек! А что бабушка тебе сегодня купила? Посмотри, какой красивый зайчонок! Завтра пойдешь с ним гулять, да?"
      Олег, услышав, как теща общается с внуком, пробубнил:
      - Татьяна Павловна с Сашей так разговаривает, будто он что-то понимает!
      - С детьми надо общаться, тогда они, говорят, более развитыми вырастают, - сказала Лиза.
      - Милая, я, правда, не знаю, о чем можно говорить с грудным ребенком! - пожаловался муж.
      - А ты говори с ним о своих планах. Сашка благодарный слушатель: в отличие от твоего начальства он ни в чем тебе не станет возражать, - пошутила жена. Но заметив, что Олег нахмурился, добавила: - Не переживай, все образуется!
      - Послушай, ты у меня такая умница! - восхищенно глядя на жену произнес Олег. - Что б я без тебя делал?
      - Питаешься, конечно, в столовой? - спросила Лиза.
      - Готовить не успеваю, - признался Ветров. - Дома пью чай, ем бутерброды... Когда вы вернетесь?
      - Ближе к августу. Здесь Сашка всю родню мобилизовал, а там, одна, что я буду делать? У тебя полевые работы...
      - Постараюсь почаще навещать вас, - пообещал Олег.
      - Хорошо, но если сильно устал за день - не садись за руль, - посоветовала Лиза. - Лучше маме позвони и узнай, как мы.
      - Договорились! - согласился муж. - Ну, что, пойдем к сыну... поделюсь с ним своими прожектами, может, хоть он одобрит!
      Олег уже шутил, вкусно поужинав и убедившись, что семья в порядке.
      
      Марина зачастила в Красную Речку. Она с удовольствием помогала Лизе: то пеленки постирает, то с племянником погуляет... Татьяну Павловну такие перемены в старшей дочери радовали. Но мать серьезно была обеспокоена неустроенностью в личной жизни Марины. "Ты бы, Лиза, тихонько выяснила, что происходит у нее с Юрием? - шепнула Татьяна Павловна младшей. -Заметила, она в последнее время вообще не говорит о нем".
      - Марин, как у тебя дела с Юрой? - прямо спросила Лиза, когда они были одни в комнате.
      Сестра отложила в сторону игрушку, которой только что игралась с Сашкой, встала у окна и пожала плечами. Ее взгляд стал серьезным и холодным. Она молча смотрела вдаль, где у самой кромки леса, на холме, паслись две лошади. Солнце сквозь тучи струилось тонкой сеточкой на землю.
      - Наверное, дождь будет: солнце за тучу заходит, - наконец произнесла Марина, скрестив руки на груди. - А ты обратила внимание, Лиза, на картинах чаще всего изображают пасущихся лошадей, а не овец или коз...
      - Лошади крупнее, их лучше видно, - улыбнулась Лиза.
      - Все шутишь! А, впрочем, отчего тебе грустить? У тебя есть семья... Знаешь, в последнее время я стала бояться тишины.
      - Не усложняй: возьми, включи телевизор, магнитофон.
      - Как все просто! Ты еще не совсем повзрослела. Но это хорошо: многие проблемы проще решаться будут... Лиз, я прогнала Юру...
      - Как?! - удивилась Лиза.
      - Еще в марте прогнала, - призналась Марина. - Помнишь: "Розы - жене, тюльпаны - тебе". Противно! Но дело даже не в этом, а в отношении ко мне. Ведь все у нас строилось исключительно на его настроении. Сначала я не придавала этому значения. Как же: Юра старше, а, значит, мудрее! Поэтому и было все так, как того хотелось ему. Сегодня Юра веселый - можно и мне улыбнуться, а на завтра грустный, и я себя сдерживала... Позже поняла, что это самый настоящий эгоизм. Думаешь, почему от жены не уходит? Да с нуля ничего уже не хочет начинать. Как она его терпит, не понимаю!
      - Она его не терпит, а любит, поэтому и розы он дарит ей, - заметила Лиза. - Конечно, плохо, что ты от него зависела. Но правильно сделала, прекратив ваш бесперспективный роман. Глубокие отношения ему были не нужны, он хотел легкого флирта.
      Марина удивленно посмотрела на сестру:
      - Боже! Ты рассуждаешь, как человек, проживший жизнь!
      - Почему "проживший"? Я еще живу, - невозмутимо ответила Лиза. - И что теперь дальше?
      Марина опять пожала плечами. Потом подошла к Сашке и нежно улыбнулась ему.
      - Выйду замуж, а, Лиз! И будет у меня такой же сыночек! Там, глядишь, еще и дочка! Да, Сашок?
      - Гу-у! - ответил малыш.
      - Видишь, Лиз, даже племянник согласен!
      - Теперь остается за малым, найти мужа! - рассмеялась Лиза.
      
      К концу июня зачастили дожди. Но шли как-то странно: или в ночь, или под утро... Татьяна Павловна вечером прошлась по комнатам и открыла окна. Свежий ветер заколыхал тюль. "Одно спасение - ночь, хоть дышать есть чем", - думала женщина, направляясь в комнату к Лизе с Сашей.
      Мать осторожно приоткрыла дверь, стараясь не разбудить только что уснувшего внука. В полумраке, у окна стояла Лиза. Окно она уже открыла, и ветер слегка шевелил ее волнистые волосы... (Днем Лиза видела Васю Миловидова. Разговорились. Вася похвастался, что теперь будет отдыхать у Черного моря. Оказывается, его троюродный брат Саша служит в армии в одном южном городке. "Правда, Лиз, он не написал, что ему там больше понравилось: сам городок или девчонка, которая вскружила голову солдату. В общем, остается Сашка на сверхсрочную!" - весело сказал Миловидов. Лиза вежливо улыбалась, а сама поймала себя на мысли, что ей неприятно слышать, как Саша ради кого-то не хочет возвращаться домой. Она понимала, это глупо: к кому-то ревновать его теперь, когда у нее не только муж, но и ребенок. Но почему-то ей стало обидно...) И сейчас, глядя на начавшийся дождь, Лиза снова вспоминала последнюю встречу с Сашей. "А вот ради меня он не жертвовал ничем", - терзала себя молодая женщина.
      Татьяна Павловна прислонила голову к дверному косяку и грустно наблюдала за дочерью. "Господи! Что мне с ними делать? - думала она о дочерях. - Старшая покоя никак не найдет и, кажется, младшая тоже"... Мать тяжело вздохнула. Лиза оглянулась:
      - Ты что, мам?
      - Марина чаю решила попить. Будешь с нами?
      - Конечно!
      Женщины любили, уложив Сашку, вечером посидеть за чаем. Сегодня темой для разговора стала Ленка Чернова. В сентябре она ждала ребенка, Генка занимался в райцентре ремонтом дома, который они все-таки купили.
      - Дядя Федя, наверное, недоволен? - спросила Марина.
      - Ворчит, конечно. Но, говорит, детей не удержал, хоть внуки будут благоразумнее родителей своих, - ответила Лиза.
      - Он прав: как не жить в таком доме! - покачала головой мать. - Вон у Ветрова брат живет же в родительском доме. Разве плохо?
      - Да, у них неплохой дом, - подтвердила Лиза. Они с Олегом раза два были у Геннадия. - Он там еще пристройку сделал и теперь его семье вполне хватает места.
      - Кстати, ты говорила, у племянницы Олега дочка подрастает? - спросила Марина.
      - Сын! - воскликнула Лиза. - Геннадий так дорожит внуком! Ребенок лежит в кроватке, он на цыпочках к нему подходит и что-то шепчет ему. Со стороны так мило смотрится...
      - Вот Олег и поучился бы у брата, как с детьми разговаривать, - недовольно произнесла мать.
      - Мам, не начинай, а! - попросила Лиза.
      - Действительно, мам, что ты к Олегу цепляешься? - Марина усмехнулась. - У него трудное детство было: старшие сестра с братом давили своим авторитетом, а младшая - капризами. Тут какой хочешь комплекс разовьется! Вот он и стал начальником, теперь сам на всех давит.
      - Милая сестра, если ты меня хочешь "задеть" таким образом, то просчиталась: мне твоя ирония безразлична, - хмыкнула Лиза.
      - Вот как?! Мам, тебя не настораживает, что твоей младшей дочери все равно, как отзываются о ее муже? - продолжала иронизировать сестра.
      - Марина! Лиза! Ей Богу, как маленькие! - одернула дочерей мать.
      
      Утром небо было чистым и, казалось, вымытым после дождя. Лиза надела сыну легкие ползуночки, кофточку и, прижав его к груди, вышла с ним на улицу. Она решила сходить в сад, в котором весело щебетали птицы. Петух, опередив Лизу, забежал вперед, похлопал крыльями и громко прокукарекал.
      - Молодец! Хорошо поешь, только зачем же так громко? - рассмеялась Лиза.
      Петух гордо дернул красивой головой и сошел с тропинки. Лиза одобрительно кивнула ему:
      - А ты галантный!
      Войдя в глубь сада, Лиза услышала шум во дворе тети Даши. "Пойдем-ка, сынуля, посмотрим, не случилось ли что?" - тревожно произнесла женщина. Подойдя к тетиному дому, племянница увидела около будки Дружка стоящих напротив друг друга Дарью и тетю Марусю Белову. Дружок ошеломленно смотрел то на хозяйку, то на гостью. Но убедившись, что Дарье ничего не грозит, спрятался в конуру. Да и вряд ли невысокая, пухленькая Белова могла противостоять статной Дарье. И это скорее тетя Маруся нуждалась в защите. Она робко смотрела на Ивлиеву, когда та громогласно что-то доказывала ей.
      - Тетя Даша, что случилось?! - обеспокоенно спросила Лиза. - Из-за чего вы ссоритесь?
      Обе женщины удивленно посмотрели на Лизу и в один голос воскликнули:
      - Кто ссорится?!
      - Ничего себе "кто"?! - возмутилась Лиза. - Вас у нашего двора слышно, а они еще удивляются.
      - А-а, да это мы просто договариваемся насчет гусей, - пояснила Дарья. - Хочу развести, теперь решаем, сколько они могут сейчас стоить.
      - Оригинально решаете! - рассмеялась Лиза.
      - Ладно, Даш, мне пора на ферму, - сказала Белова, поправляя сползшую на шею косынку. - В общем, как договорились: цена остается моей, можешь приходить за гусями.
      - Ну тебя! Чем с тобой спорить, Маруська, легче... - Дарья кивнула на Сашку. - Внучек здесь, а то бы сказала. Будь по-твоему! Не обеднею на два рубля-то!..
      - А ты надо мной не смейся! -обиделась Белова. - И жадину из меня не делай! Ты во всей Красной Речке таких гусей не найдешь!
      - Было б иначе, связывалась бы я с тобой! - буркнула Дарья. - И чего обижаться? На базаре, говорят, два дурака: один покупает, другой - продает!
      - Лиз, а в честь кого сыночка назвала? - вдруг спросила Белова, разглядывая Сашу. - Вроде, у вас в роду Александров нет.
      Лиза смутилась. Еще никто ее не спрашивал, почему именно "Саша". Мать с Мариной сами догадались, а остальным дела не было. Но это остальным, однако, не Беловой, которая о своих односельчанах знала немало... На помощь пришла Дарья. Заметив, что племянница смутилась, она, взяв малыша на руки, весело ответила:
      - Ты никак Марусь, забыла, что у нас, кроме Ивлиевых, есть еще Ветровы и Петровы (Дарья имела в виду девичью фамилию Татьяны Павловны). Так что все мы не без роду и племени, есть в честь кого называть, да, внучек?
      Сашка улыбнулся бабушке, и та умиленно прижала его к груди.
      - А крупный мальчонка-то! Вот, Даш, что значит обеспеченная жизнь, - покачала головой Белова. - Про отца его уже в газете пишут.
      - У тебя, Марусь, хоть муж не председатель, а ты тоже крупненько смотришься, - съязвила Дарья. - К свиньям-то не опоздаешь?
      - Господи! Совсем заболталась! - спохватилась Белова. - Сколько ты лет к ним пробегала, Даш, теперь вот я... Два года до пенсии, а сил уж нет.
      - Да у тебя во дворе вторая ферма, откуда же силе взяться, коль дома так ломаешься! - воскликнула Дарья. - И куда вам столько?!
      - Побегу я, пора! - заторопилась Белова, сделав вид, что не расслышала последних слов Дарьи.
      - И все-таки жадная она баба! - сказала тетка, когда Белова скрылась за калиткой.
      Возвращаясь от Дарьи, Лиза задумалась. Белова спросила, в честь кого назвала сына, а она не смогла ответить. "В следующий раз скажу, что мне нравится имя Александр, а то будут думать Бог знает что..." - сказала себе Лиза. Ей вдруг вспомнилось, как Олег предложил жене: "Лизонька, не думай, что мне все равно, какое имя будет у нашего сына, но это справедливо, если его ты дашь сама..." "Вся беда в том, - думала теперь Лиза, - что я познакомилась с Олегом, еще не успев "остыть" от первой любви. И поэтому иногда вспоминаю Сашу..." В такие минуты Ветрова испытывала необъяснимое чувство вины перед мужем.
      
      Марина уехала еще рано утром, поэтому Лиза, уложив сына спать, занялась хозяйством. Татьяна Павловна ушла на работу, и в доме было тихо. Лиза постирала белье, прибрала в комнатах. Она решила поставить в вазу свежие цветы. За полевыми цветами, которые Лиза так любит, ходить некогда, поэтому она вышла в палисадник, где вовсю цвели сладко пахнущие пионы. Залюбовавшись цветами, Лиза не услышала, как подошел дед Матвей Морозов. И оглянулась только тогда, когда он дипломатично кашлянул. Дед стоял в своих бессменных валенках и, опираясь подбородком на палочку, смотрел на Лизу.
      - Дедушка! - воскликнула Лиза. - А я вас не заметила!
      - Да я уже, девонька, не тот пион, на который обращают внимание, - пошутил он. - Все гостишь у матери?
      - Куда мы без нее! - улыбнулась Лиза.
      - Это верно! Мать у тебя хорошая, - дед потоптался на месте, чтоб ноги не застоялись. - Ну, а у твоего Иваныча как дела? Читал, старается, показатели неплохие?
      - Вроде бы что-то получается, - пожала плечами Лиза.
      - Глядишь, скоро вас в район, а, может, и в город позовут, - заметил дед. - У нас ведь как: чуть человек выделится - сразу на ступеньку выше подсаживают. Правда, иные с тех ступенек иногда скатываются. Но Иваныч вряд ли: этот знает, что хочет от жизни! Мог же он у нас и дальше агрономить, ан нет, тесновато стало ему на полях. А кабинет, хоть и в здании, да все попросторнее будет. Как думаешь, Лиз?
      - Мудрый вы, дед Матвей! - рассмеялась Ветрова.
      - Мне, Лизка, по возрасту таким положено быть, - серьезно ответил Морозов. - Не шутка: восьмой десяток считаю!.. Жалко, по молодости таким, как твой Иваныч, не был. И сидел бы сейчас не на лавочке, а в кресле-качалке...
      - Почему в нем? - удивилась Лиза.
      - Да мечта была такая, - вздохнул дед и махнул рукой. - А мне его и ставить-то некуда, в моем "курятнике". Сноха возмущается: "Что это вы, папа, дом маленький построили? Его если продать - копейки получишь!.." Не знаю, нам с покойной женой хватало... Что толку, Федор Чернов выстроил, а детки-то разлетелись!
      - Внукам достанется, - сказала Лиза.
      - Эх, девонька, если детям не надо, то внукам и подавно! - Морозов опять вздохнул. - Это твой сынок голос подает?
      Лиза услышала в раскрытое окно Сашкино хныканье.
      - Есть хочет! Побегу я, дед Матвей!
      - Беги, Лизонька, беги! - сказал ей вслед Морозов и обратился к своим больным ногам: - Ну, а мы с вами поплетемся назад, хватит, погуляли!
      Дед направился к дому, осторожно переступая с ноги на ногу.
      
      Дни летели незаметно, и на деревьях стали появляться первые предвестники осени - желтые листья. И хотя август только набирал силу, в воздухе чувствовалась прохлада, особенно по утрам и вечерам.
      Сашке уже исполнилось три месяца, и родные с интересом наблюдали, как он растет. Малыш узнавал близких, но улыбался и деду Матвею и бабе Алене, которые так и ждали, когда Лиза выйдет с Ветровым-младшим гулять. Соседям нравилось, что молодая мать не сторонилась земляков и была с ними доброжелательна...
      Марина стала реже бывать дома. Она призналась Лизе, что на работе ей не дает проходу один разведенный мужчина. Сначала Ивлиева не обращала на него внимания и даже старалась обходить стороной тот цех, в котором он работает. Но молодой человек упорно ее преследовал. И Марина, наконец, почувствовала, что ей льстит, как двадцатисемилетний Сергей, словно мальчишка, добивается ее расположения. И теперь не она ждала, а терпеливо ожидали ее, прощая получасовые опоздания на свидания.
      - Может, как вместе приедете? - спросила Лиза, выслушав рассказ старшей сестры.
      - Шутишь! Я еще не определилась, а ты меня уже замуж выдаешь! - рассмеялась Марина. - Не забывай, у него дочь от первого брака растет... Да и зачем торопить события?
      - Ты его любишь?
      - Лиза, ты о чем?! - Марина стала серьезной. - Хватит, любила!..
      
      Лиза лежала в кровати и вспоминала последний разговор с сестрой. Сын спокойно спал, а Лизе не спалось. Она осторожно встала и открыла окно: на улице темно и тихо. Фонарь опять не горел, колхозный электрик решил его не чинить до осени. Легкий, свежий ветерок задел листву, которая тут же зашелестела. Увидев на небе тучи, Лиза подумала об Олеге: он так боится дождя, уборка в самом разгаре... В это время вдали вспыхнула яркая зарница, осветив село. От неожиданности Лиза вздрогнула и невольно отпрянула от окна. Она снова легла и попыталась заснуть. "Интересно, спросила Марину, любит ли она Сергея? А если б меня спросили про Олега? - Лиза усмехнулась. - Нет, я бы не смогла честно ответить... а Марина ответила. Лучше об этом не думать. Все! Надо спать!" Лиза приподнялась и, перевернув подушку другой стороной, улыбнулась. В детстве, когда они с Мариной жаловались бабушке, что им приснился страшный сон, мать отца отвечала: "А вы, внученьки, переверните подушку и будете спать спокойно". Тогда девчонки посмеялись над бабушкиным суеверием. А сами тайком друг от друга нет-нет да и переворачивали... Незаметно сон сомкнул Лизины ресницы и под тихий шелест листьев она уснула.
      
    Глава 9
      
      Марина с Лизой сидели в саду на скамейке под раскидистой старой яблоней. Сашка лежал в коляске и радостно взирал на окружающий его мир.
      - Его здесь и развлекать не надо, - улыбнулась Марина. - Смотри, с каким интересом наблюдает за всем!
      Лиза тоже улыбалась, глядя на сына. Потом перевела взгляд на старшую сестру. Марина задумчиво теребила в руках травинку. Зеленый, с белыми ромашками сарафанчик на тонких бретельках оттенял ее красивый, ровный загар.
      - Марин, как тебе в городе удалось так загореть?! - восхищенно спросила младшая сестра.
      - Да где бы это я там загорела, у фонтана что ли? - хмыкнула Марина. - С Сергеем на выходные на Волгу ездили. Знаешь, какие красивые места там есть! Вот, если б с замужеством не поторопилась - тоже так же загорела. Студенты в жару, между экзаменами, на пляже пропадают.
      - А я не хочу пропадать!
      - Да уж, каждому свое, - глубокомысленно заметила Марина. - Представляешь, на днях Юра заходил...
      В это время над головой старшей сестры грозно прожужжала пчела. Марина вскочила: она с детства боялась пчел, которые ее однажды сильно покусали.
      Лиза рассмеялась:
      - Это, наверное, Юрий прилетел, чтоб ты о нем не очень плохо отзывалась. Да сиди ты смирно и перестань махать руками. Еще больше ее внимание привлекаешь!
      - Нет, посмотри, как привязалась! Терпеть их не могу!
      - Зато медок любишь. Так зачем Юра приходил?
      - Принес букет роз и бутылку шампанского, - Марина не скрывала усмешки. - Премию как раз получил за рациональное предложение. Когда мы встречались, он всегда тратил только эти деньги: о них жена не догадывалась... Говорил, что ему меня не хватает. Я решительно попросила его уйти. Так он не забыл прихватить с собой все, что принес.
      - Вот это да! - воскликнула Лиза. - А ты еще хотела за него замуж идти!
      - Да, смешно вспомнить! - грустно произнесла Марина. - Лиза, я за Сергея выхожу!
      - Определилась? - серьезно спросила сестра.
      Марина утвердительно покачала головой.
      - А свадьба будет?
      - Обойдемся семейным ужином. Ты же знаешь, я не люблю всей этой шумихи... К тому же, если вспомнить расходы на твою свадьбу...
      - Экономистка ты наша! - хмыкнула Лиза.
      - Кому-то же из нас надо быть разумной... В общем, все будет просто: в городе с Сергеем распишемся и вместе с двумя свидетелями приедем на Сережиных "Жигулях" сюда.
      - У тебя Светка будет подругой? Разве она еще не замужем? - спросила Лиза про однокурсницу сестры.
      - Нет. Вот хотим ее с Игорем познакомить, другом Сергея. Может, что из этого и выйдет.
      Марина, увидев недоуменное лицо сестры, пожала плечами и пояснила:
      - У Светки, вернее, у ее родителей, трехкомнатная квартира. А старший брат в другом городе живет. Игорю после его коммуналки их дом раем покажется!
      - О чем ты говоришь! - возмутилась Лиза.
      - Оставь свой максимализм. Да, это не главное, но и не последнее...
      - Сергей тоже у тебя будет жить?
      - Не смейся! Он мужчина серьезный. Обменяем наши однокомнатные на одну двухкомнатную.
      Вечером, покупав Сашку и уложив его спать, женщины как всегда собрались на кухне. Татьяна Павловна еще днем узнала о предстоящем замужестве Марины. "Вот теперь и перед людьми не стыдно: обе дочери пристроены! - думала довольная мать. - Неужели все-таки полюбила?!"
      - Мама! - окликнула ее старшая дочь. - Я не уверена, что все содержимое чайника войдет в мой бокал!
      - Боже мой! - спохватилась Татьяна Павловна и стала торопливо собирать полотенцем пролившуюся воду. - Это надо же так задуматься!
      Лиза с Мариной переглянулись и рассмеялись. Они видели, что мать целый день не находит себе места, узнав о переменах в жизни старшей дочери.
      - Смейтесь над матерью! - улыбнулась Татьяна Павловна. - Вот, Лиза, когда сын твой будет жениться, тогда ты поймешь мои переживания...
      - До этого еще далеко, мама. Лучше давай поговорим, когда тебе телефон провести? - спросила Лиза.
      - О телефоне тоже думала. С работы звонить вам, сами понимаете, особенно не наговоришься. Только рот откроешь - все сразу затихают, - призналась Татьяна Павловна.
      - Да, это необходимая вещь, - согласилась Марина. - Нужно, чтоб у тебя был свой телефон.
      - Хорошо, но этим я займусь позже, - сказала мать. - Вот разлетитесь... Марина замуж выйдет...
      Татьяна Павловна наклонила голову и начала нервно теребить края фартука. Из глаз ее закапали слезы.
      - Мама, я понимаю, ты рада, что я выхожу замуж. Но не до такой же степени! - пошутила Марина, желая разрядить обстановку.
      - Вам все шутки! А все-таки, Марин, как-то нескладно получается: слыхано ли, жениха дочери увижу только после Загса! И во что ты будешь одета?
      - Мама, мне 25 лет! Надену розовое платье и шляпку...Очень красиво! Светка из Москвы привезла. С Сергеем не познакомила - ерунда! Я замуж собираюсь не на один день, он вам еще надоест!
      - А свадьба?! Что значит, не будет?! Люди что скажут? - не унималась мать.
      - Мне все равно, что они скажут. Хочу и делаю так, как удобно и лучше мне, а не тете Марусе Беловой. Хватит им и Лизы: и свадьба была, и муж идеальный. Я уже сложно пожила, теперь хочется попроще! Сергей не начальник и никогда им не станет: нет у него образования, - Марина развела руками. - И, представьте себе, мне это даже нравится!
      Лиза и Татьяна Павловна удивленно смотрели на Марину. "Прямо монолог Чацкого", - усмехнулась про себя Лиза. Мать молчала. Старшая дочь, залпом допив чай, быстро вышла из кухни. Татьяна Павловна растерянно смотрела ей вслед.
      - Не волнуйся мама, все нормально! - успокоила Лиза мать. - Забыла, наверное, что все невесты перед свадьбой слегка нервничают.
      Лиза вошла в комнату, в которой тускло горел ночник. Марина не спала: она стояла у окна и смотрела в темноту. Услышав шаги, старшая сестра украдкой смахнула слезу со щеки.
      - Не спрашивай, Лиза, ни о чем! - тихо произнесла она. - Я решила выйти замуж за человека, который любит меня. А если буду вдаваться в рассуждения, стоит ли это делать или нет, останусь одна. И снова стану выслушивать дурацкие вопросы: "Как, ты еще не замужем?", "У тебя нет даже детей?"
      - У тебя, кстати, на первый вопрос был всегда замечательный ответ: "Вам что, надоело мое счастливое лицо?!" - напомнила Лиза.
      Сестра грустно усмехнулась.
      Через день, под вечер, приехал Олег. На фоне светлой рубашки особо выделялись его загорелые руки и лицо. Увидев исхудавшего зятя, Татьяна Павловна всплеснула руками:
      - Господи! В кого превратился! Твои рекорды до хорошего тебя не доведут. Такое впечатление, что ты один весь урожай собираешь!
      - Мама! - Лиза нахмурилась. - Вспомни, каким в Красную Речку приехал тогда Андрей Алябьев и как сразу сдал во время уборочной!
      - Да, но Андрей-то был агрономом, а Олег - руководитель и у него есть свои специалисты!
      - Хотите сказать, Татьяна Павловна, пусть лучше они худеют? - устало пошутил Ветров.
      - Что с вами говорить! - безнадежно махнула рукой мать. - Корми мужа, Лиза, а то у него не хватит сил и сына на руках подержать.
      Оставшись наедине, Лиза с Олегом обнялись. Жена прильнула к теплому телу мужа.
      - Олег, ты, правда, сильно похудел, - осторожно заметила Лиза.
      - Что делать, Лизонька! Рано встаю, поздно ложусь. Проблем куча! И все нужно разгребать самому...
      - А у нас новость: Марина замуж выходит.
      - Это к кому же она снизошла?
      - Не говори так! - нахмурилась Лиза. - Один рабочий с их предприятия...
      - Шутишь?!
      - Олег, она такая же женщина, как все...
      - Может быть... Только считает, все-таки получше иных! - усмехнулся Ветров.
      
      Лиза с Сашкой остались в Красной Речке до свадьбы Марины. Торжество было намечено на середину сентября, а в начале у Ленки Черновой родилась дочь. И Лиза, оставив Сашку на Дарью и Татьяну Павловну, пошла навестить подругу.
      Ленкина Настя Лизе показалась в отличие от Сашки совсем крохотной. Ветрова даже призналась, что, наверное, боялась бы такого маленького ребенка брать на руки.
      - Глупости! Была бы она твоя, еще как бы брала! - ответила Чернова. - К тому же, девочке и не надо быть крупной. Главное в ней - мордашка симпатичная и фигурка стройная!
      - Да-а, со своей философией воспитаешь ты путевого ребенка! - возмутилась мать, меняя Насте пеленку. - Ум превыше всего цениться должен, а не "мордашка с попкой", да, внученька?
      - То-то умные замуж до тридцати лет не могут выйти! - сказала Ленка и осеклась.
      - Пустомеля! - проворчала мать и вышла из комнаты.
      - Послушай, Лиза, я не хотела задеть Марину...
      - Успокойся! Марина выходит скоро замуж, - улыбнулась подруга. - Пойдем в зал, оттуда холм видно.
      - Далась тебе эта гора!
      - Посмотри, вся трава на ней выгорела!
      - И, заметь, это происходит каждое лето! Лучше расскажи, как у тебя дела с твоим знаменитым председателем?
      - Ты, как дед Матвей, тот тоже интересуется делами Олега, - улыбнулась Лиза.
      - Ха! Дед Матвей, сидя у себя на лавочке, о нас всех знает больше, чем мы сами. А расспрашивает для приличия... Итак?
      - Лен, ну какой он знаменитый? - нахмурилась Лиза. - В местной газете половина района уже прославилась, а еще половина в очереди стоит...
      - И все-таки ты за ним, как за каменной стеной, - вздохнула Ленка. - А нам с Генкиной гордостью знаешь как все достается. Он любую помощь от родителей отвергает. Сейчас днем работает в строительной бригаде, а вечерами ремонтом занимается. Дом-то большой купили, чтобы места всем хватило... Да вы сами, может, скоро в район переберетесь? Уж у вас квартира будет не чета нашей!
      - Пустомеля! - повторила Лиза слово Ленкиной матери.
      Подруги рассмеялись. Настя, до этого лежавшая в коляске, дала о себе знать. И молодые мамы инстинктивно одновременно сорвались с места к плачущему ребенку.
      
      За неделю до Марининой свадьбы или, как подчеркивала Лиза, до "семейного ужина", Ивлиевы основательно навели порядок и в доме, и во дворе. Дарья помогала тем, что нянчила Сашку и, поглядывая на небо, молилась, чтобы погода не подвела. "Какое веселье, если дождь идет?" - говорила она внуку.
      В четверг прибежала с работы Татьяны Павловны кассир Валентина Воронцова. Белокурая, худенькая, она напоминала бабочку, порхающую с цветка на цветок. Валентина впорхнула в дом и, поправляя кудряшки, затараторила:
      - Татьяна Павловна, вы дома?
      - Где же мне быть? - выходя из кухни, ответила Ивлиева.
      - Меня к вам командировали. Может, какая помощь нужна?
      - Спасибо, Валь, - мать довольная улыбнулась, - если не трудно, принеси еще посуды, вдруг кому ложки-вилки не хватит. И хлеба надо будет подкупить.
      - Так, посуду возьму у Тамары Петровны, а то она у нее скоро сама биться начнет от возмущения: накупила, а гостей в доме не бывает! - съязвила Воронцова в адрес главного колхозного бухгалтера. - Хлеба куплю!.. О, Лиза, привет! Все хорошеешь! При таком-то муже что не хорошеть, да, Татьяна Павловна?
      - Беги, болтушка! - подтолкнула ее мать к выходу. - И смотри, я на тебя надеюсь!
      - Не волнуйся ты так! - успокоила ее Лиза. - Можно подумать, гостей будет не знаю сколько! Всего-то двадцать человек, а канители!
      - Нет, дочка, ты не права! Все-таки это не просто ужин, а свадьба! Ответственность какая! А ты, Лиза, пока Сашок спит, сбегай к тете Даше. Пусть не забудет тесто на пироги поставить, и чтобы у нас к завтрашнему вечеру все было готово!
      - Учти, мама, Маринка изворчится, когда увидит, во что превратился "семейный ужин", - предупредила Лиза.
      - Пока, слава Богу, я в доме хозяйка! - решительно произнесла Татьяна Павловна. - А когда станет жить своим домом, пусть там и командует! Одно меня тревожит: родителей Сергея не будет. Его мать надеялась, видно, что он с женой помирится, дочка у них, а тут - свадьба! Да-а, какой матери не хочется, чтобы дети счастливыми были...
      - Брось, мам! Все образуется! А с дочкой Сергей видится...
      Татьяна Павловна, взглянув на Лизу, махнула рукой и отослала ее к Дарье.
      
      Не успела Лиза открыть в сад калитку, как петух проскочил мимо женщины и помчался в сторону соседского двора. Татьяна Павловна с Дарьей давно уже не обращали внимание на то, что петух живет на два дома.
      - Вот озорник! - воскликнула Лиза. - У тети Даши зерно, конечно, вкуснее!
      Лиза любила сентябрьский сад: листья еще не опали, а кое-где и яблоки висят... Она сорвала большое яблоко и с наслаждением впилась зубами в сочную мякоть. Пройдя в глубь сада, Лиза увидела Дарью, та явно пряталась за ветками вишни. Женщина наблюдала за соседским двором, в котором слышался шум. Лиза подошла поближе. "Опять Венька Жиганов напился среди дня", - подумала она.
      - Тетя Даша, вы снова на "боевом посту"?
      Дарья, не оглядываясь, махнула рукой и шикнула на племянницу:
      - Тихо! Тут спектакль бесплатный: Венька пришел к Ирке отношения выяснять.
      Во дворе Плетневых стояла, подбоченясь, Ирка: женщина пятидесяти лет, суховатая, с сердитым лицом. В селе она прослыла сварливой, вечно недовольной всеми бабенкой. И потому Плетнева постоянно с кем-нибудь ссорилась. Но чаще всего с Венькой Жигановым, тридцатилетним, непутевым мужиком. Он ходил в помятых брюках, (всем говорил, что они "из сжатого шелка") и с непричесанными волосами. Жизнь его не заладилась как-то сразу: в школе учился хорошо, в институт же не прошел по конкурсу. А пока служил в армии, любимая девушка вышла замуж. И Венька, махнув на себя рукой, стал выпивать. Потом сошелся со своей ровесницей Милой Храповой. Он был уверен, что они пара: ей тоже не повезло в жизни, и теперь Венька и Мила водкой "глушили" свои неудачи. Родные уже устали наставлять непутевых на путь истинный и стали сторониться их. А Жиганову и Храповой это только и нужно, чтоб не мешали им жить.
      Венькина бабушка перед своей смертью подарила свой далеко не новый дом внуку. Однако Жиганов не спешил его ремонтировать, полагая, что на его век дома хватит. Венька и Мила доставляли своим "веселым" образом жизни немало хлопот соседям. Те, как могли, пытались вразумить пьющих односельчан. Но Храпова и Жиганов с завидным упрямством отвергали заботу о себе.
      Покачиваясь, держа руки в карманах, Венька грозно смотрел на Плетневу.
      - Ираида! Я тебя предупреждал, что если ты плохо будешь отзываться о моей Милке или обо мне, брошу в хату дымовую шашку?
      - Бесстыжий! День только начался, а ты на ногах еле стоишь! - кричала соседка. - В моем дворе мне угрожаешь?! Ну ты и бесстыжий!
      - Ираида, не испытывай мое терпение!
      - Какая я тебе "Ираида"?! - взвизгнула женщина, всплеснув руками. - Совсем стыд потерял: я же старше тебя! И, к тому же, Ириной меня зовут!..
      - Заметь, о возрасте своем ты первая заговорила, - Венька ехидно усмехнулся. - А насчет имени сказки не рассказывай: в паспорте, точно знаю, "Ираида" записано. И я виноват, что ли, коль твой папаша такой оригинал был. Хотя откуда ему, бедному, было знать, какой ты станешь. Видно, рассчитывал, с таким красивым именем стерв не бывает. Да-а, просчитался папаша-то твой...
      - Ну, паразит! Сейчас вот возьму полено, - пригрозила Ирка, озираясь по сторонам.
      - Что, Ираида, любовь к чистоте подвела. Уже все дрова аккуратненько сложила, а в сарай бежать сил нет? Ну, это понятно: возраст! Да-а, порядок во дворе идеальный и плюнуть некуда. Может, на тебя?
      - Изгаляешься! - зло выкрикнула Плетнева. - Ничего, я участковому заявление напишу. Ответишь за оскорбление!
      - Ираида! Пожалей Ивана Кузьмича! Таких заявлений у него тьма! Уже из сейфа вываливаются. Да и свидетелей у тебя нет, не докажешь!
      - Ошибаешься, свидетели всегда найдутся, - сказала соседка и поглядела в сторону Дарьиного сада.
      Дарья от неожиданности вздрогнула и качнула ветки. Лиза, зажав рукой рот, беззвучно хохотала.
      - Вот стерва! Никто от нее не скроется! - прошипела возмущенная Дарья. - И как она догадалась?!
      - По вашей белой косынке, тетя Даша, - еле успокоившись от смеха, произнесла Лиза.
      - Ах ты, Господи! Забыла снять! - сокрушенно проговорила Дарья, срывая с головы косынку.
      А "спектакль", между тем, продолжался. Лиза уже с интересом вместе с тетей наблюдала за происходящим.
      - Ираида! Ты зачем по селу слух пустила, что моя Милка умерла? Отвечай! - грозно приказал Жиганов.
      - Я?! Нет, вы посмотрите на этого наглеца! - Ирка задыхалась от возмущения. - Ты забыл, как сам пришел ко мне, чуть не плача, и сказал, что нет больше твоей Милки. Я тебя, неблагодарного, еще покормила и наливки дала! Ты пока ел-пил, мы с бабкой Аленой к вам пошли, чтобы сделать все, что положено в таких случаях. А Милки и след простыл!
      Действительно, женщины "покойницу" дома не обнаружили. Храпова была озабочена вполне земными проблемами: проснувшись после очередной пьянки, бегала по селу в поисках похмелья. Венька же встал после Милки и, увидев, что той нет дома, пошел к Плетневым. Ему вдруг взбрело в голову, что Милка его бросила. К тому же такое уже бывало: она иногда даже из села исчезала на неделю, все уже привыкли. Однако Жиганова это почему-то всегда пугало: видимо, боялся остаться один... Бабка Алена потом повторяла только два слова: "Вот ироды!"
      - Э-эх! Ничего святого для вас нет! - Ирка зло смотрела на Веньку. - Все пропили!
      - Про дымовую шашку не забывай! - напомнил Жиганов, который терпеть не мог, когда ему говорили, кто он есть на самом деле. - Из-за тебя по селу пройти нельзя: все про Милку спрашивают. Хоть впору ей на шею плакат повесить: "Я живая!" А все ты, сердобольная! Чего причитать-то кинулась? Сестра она тебе, что ли? Сначала убедиться надо было, а потом шум поднимать. Еще и бабку Алену с собой захватила. В общем, смотри у меня!
      - Иди, иди отсюда, пока людей не позвала.
      Последнюю фразу соседка сказала осторожно: от пьяного Жиганова можно ожидать чего угодно. Жила она одна: как на грех, второй муж недавно собрал свои вещи и рано утром, пока Ирка спала, сбежал от нее на рейсовом автобусе в город. Перед людьми было стыдно. "Что, проспала мужика?" - подшучивали теперь над ней односельчане. Женщина еще больше озлобилась.
      Венька, качнувшись, шагнул в сторону калитки. Руки он продолжал держать в карманах. Один карман был порван и из него виднелся Жигановский огромный кулак. Ирка осуждающе качала головой. Но вслух уже ничего не решалась говорить: вдруг он выполнит свою угрозу! Она даже жалела, что слишком груба была с Венькой. И когда он скрылся за калиткой, Плетнева почувствовала, как в ней закипает досада и на Веньку, и на весь белый свет. Она сняла со штакетника литровую банку и хлопнула ее об землю. Стекло со звоном разлетелось в разные стороны. Облегченно вздохнув, женщина взяла стоявшую рядом метлу и остервенело начала мести двор.
      - Всё! Спектакль закончился. Антракт! - сказала Дарья, выходя из засады. - Вот баба! Видела, Лиз? До всего ей есть дело! И чего она с пьяницей связалась?
      - Неужели он и, правда, что-нибудь сделает?
      - Пустое! Венька спьяну всем грозит, но пока никого не задел... Хотя, Лизонька, от таких людей добра ждать - время терять! Хорошо, тебе повезло: другой жизнью живешь... А смотри, сколько баб мучается! Иной раз подумаешь: лучше одной вековать, чем так вот жить! Ну да Бог с ними! Ты, видно, по делу пришла?
      - Мама просила напомнить про пироги, - улыбнулась Лиза.
      - Она шутит? Как я могу забыть?! Лиз, странно все-таки, что Маринка нам уже мужа привезет, а не жениха! Что он из себя представляет?
      - А кто знает? - Лиза пожала плечами. - Так хочет Марина, пусть будет по ее.
      Пятница выдалась солнечной. "Услышаны Дашины молитвы", - думала Татьяна Павловна, суетясь у плиты. Лиза Сашку отдала на попечение Дарьи. Ребенок был спокойным, и двоюродная бабушка с удовольствием с ним возилась. Прибежала Валентина Воронцова, и женщины дружно взялись за подготовку свадебного стола.
      После обеда приехал Олег. Увидев преображенный дом и празднично накрытый стол, одобрительно покачал головой.
      Стали приходить гости и с нетерпением поглядывать на часы. К пяти вечера подъехали к дому Ивлиевых "Жигули". Марина была неотразима в своем розовом платье и шляпке. Сергей, широкоплечий, чуть выше Марины, с темно-русыми волосами и мужественным лицом, в синем костюме и белоснежной рубашке с галстуком смотрелся не хуже Марины. "Он такой представительный, и не подумаешь, что просто рабочий!" - подумала Лиза. Друг жениха, Игорь, был очень высоким и слишком худым. На фоне Сергея он явно проигрывал. Зато подруга невесты, Светлана, в легком голубом платье, так идущем к ее белым волосам, выглядела потрясающе. Сельские женщины, не скрывая восхищения, любовались обеими: и невестой, и ее подругой.
      Марина всем обворожительно улыбалась, но когда к ней подошла Татьяна Павловна, дочь шепнула сердито:
      - Мама, я же просила: скромный семейный ужин!
      - Это мое дело, успокойся! - строго ответила Татьяна Павловна.
      - Господи! Когда же вы успели все это сделать?! - удивилась Марина, увидев свадебный стол.
      - А при желании, доченька, говорят, и горы можно сдвинуть! - гордо ответила Татьяна Павловна.
      - Вы совершенно правы! - поддакнул довольный Сергей.
      Поскольку на свадьбе собрались все свои, то обстановка с самого начала была непринужденной. Ивлиевы славились гостеприимством и кулинарными способностями. Дарья, видя, с каким аппетитом уплетают приглашенные ее фирменные пироги с капустой и грибами, расплывалась в довольной улыбке. Татьяна Павловна потчевала гостей, а сама все поглядывала на Марину с Сергеем. Муж старшей дочери ей понравился: вел себя просто, со всеми перезнакомился и с интересом поглядывал на новых родственников.
      - Лиз, а Марина не просчиталась: хорошего мужа себе нашла! - шепнул жене на ухо Олег. - Почему же он с той женой расстался?
      - Сергей от родителей скрыл: она нашла другого, но замуж пока не вышла. Вот так!
      К полуночи гости стали расходиться. Кое-кто еще раньше сбежал: нужно было справляться с домашним хозяйством. Марина облегченно вздохнула, когда все разошлись.
      - Как здесь здорово! - восторгались Игорь и Светлана. Они, кажется, нашли общий язык: - Марина и Сергей, вы как хотите, а мы пойдем погуляем!
      - Не заблудитесь? - спросила Марина.
      - Если я в Москве и в Берлине находила дорогу к гостинице, а уж в Красной Речке подавно не заблужусь! - смеялась Светлана.
      - Так, Светочка, заодно расскажешь мне о своих путешествиях, - сказал Игорь. - Я-то сам дальше нашего города и не выезжал!
      - Иди, врунишка! - подтолкнула его к выходу Светлана.
      Молодожены ушли ночевать к Дарье. Олег пошел в комнату к сыну и лег спать. Лиза с матерью убрали все со стола и, закрыв на кухне дверь, стали мыть посуду.
      - Ты бы ложилась, Лиза, - сказала мать. - Это мне не спится, заодно перемою тарелки.
      - Ничего, успею! Вместе быстрее справимся!
      - Я так переволновалась. Не знаю, понравилось ли всем?
      - Мамочка! Все прошло замечательно! Ты же видела, как все веселились, особенно твои коллеги! А тетя Даша от них не отставала, тоже плясала!
      - Слава Богу, и Маринина свадебка прошла не хуже твоей! Лиза, а слышала, Сергей меня уже мамой назвал, как положено!
      - Мама, он смог, а Олег - нет, - нахмурилась дочь. - Все же разные!
      - Ты не думай, что я упрекаю! - спохватилась Татьяна Павловна. - Просто приятно, вот и все! Зато у тебя красивая фамилия! А у Марины - Семенова. Честно сказать, говорящие фамилии мне не очень нравятся...
      - Дипломат ты наш! - рассмеялась Лиза.
      
      В конце сентября Лиза с Сашкой была уже в Каменке. Пока шли полевые работы, они с Олегом виделись в основном утром и вечером. За то время, что Лиза провела с малышом у матери, она боялась остаться наедине со всеми хозяйственными делами. Однако у молодой женщины неплохо все получалось. Олег не уставал восхищаться Лизиными способностями вести дом. И он ни раз мысленно хвалил себя за то, что не ошибся в выборе жены.
      Соседи по Лизе соскучились. Им уже не хватало общения с этой уважительной молодой женщиной. Даже Елена Сергеевна говорила в магазине: "Не гляди, что жена председателя, а ведет себя просто, без гонора! И готовит хорошо: мы с Ольгой пробовали". Потом по селу женщины шептались: "Ну, если жена Ветрова Сергеевне понравилась - значит, точно: хороший она человек!"
      В октябре зачастили дожди. Темнело теперь рано, и Лиза, справившись с делами и уложив сына спать, садилась в кресло, чтобы почитать или посмотреть телевизор. Олега в основном интересовали новости. После их просмотра он читал газеты или листал деловые бумаги. О своих делах он с Лизой почти не говорил: полагал, молодой жене это не интересно. И вечера проходили тихо и безмятежно. Но Лиза не роптала на излишнюю молчаливость Олега: "Пусть хоть дома отдыхает от всех", - думала жена.
      Татьяна Павловна провела в дом телефон. Она переживала, как там Лиза одна справляется с маленьким ребенком. Ветрова мать в счет не брала: "Раз задумал большую карьеру делать, толку от него дома не будет!" Но вечером, поговорив с младшей дочерью по телефону, Татьяна Павловна успокаивалась... За Марину она была спокойна.
      Семеновы теперь часто навещали Ивлиеву-старшую. Сергей оказался на удивление хозяйственным человеком: и огород в порядок привел, и Дарье изгородь подправил. В общем, не сторонился никакой работы. Дарья всем говорила, как им повезло с зятем. А Сергей больше стремился угодить не столько теще, сколько Марине, которую искренне любил. Он называл жену Снежной Королевой и очень надеялся, что со временем она изменится и взгляд ее станет теплее.
      Марину забавляли отношения мужа и матери. Стоит Татьяне Павловне сказать зятю, что он не так что-то сделал, в ответ звучало: "Хорошо, мама, сделаю, как вы говорите!" От Ветрова подобных слов мать и не надеялась услышать... И все же Ивлиева-старшая чувствовала себя счастливой: ее дочери при мужьях, которые не обижают их и стараются обеспечить семьи всем необходимым. "А что еще нужно для спокойного счастья?" - рассуждала мать.
      
    Глава 10
      
      В хлопотах о подрастающем сыне незаметно пролетели для Лизы шесть лет. За это время она все-таки осилила закончить институт. Сашка в период Лизиных сессий жил у бабушки в Красной Речке. Татьяна Павловна не успела отпраздновать свое пятидесятилетие, как тут же ушла на пенсию. Ведь не только Сашка теперь периодически бывал у нее, но и Юля с Колей - Маринины дети. И женщина решила посвятить себя внукам. Об одном жалела, что Николай, ее муж, не дожил до этих счастливых минут...
      Татьяна Павловна настояла, чтобы Лиза, пока не получит диплом, не выходила на работу. И дочь усиленно занималась воспитанием сына. Сашка уже читал и писал, и вообще рос смышленым ребенком. Олег не слишком одобрял раннее развитие сына, считая, что всему свое время. "Я только в первом классе узнал алфавит, но вроде бы глупым не вырос: и школу закончил, и институт", - говорил он жене.
      Марина по отношению к своим детям такого рвения не проявляла. Ее погодки Юля и Коля ходили в городской садик. "Там их чему надо научат", - сказала она матери. Да и некогда ей было заниматься детьми: подруга Марины, Светлана, переманила Семенову на работу в городскую администрацию. Сама Светлана сразу после института там оказалась благодаря влиятельным родителям. Она все-таки вышла замуж за друга Сергея - Игоря, у них росла дочка. Они продолжали дружить семьями, а когда Марина перешла в администрацию и они со Светланой стали видеться каждый день, дружба их еще более укрепилась.
      Марина в отличие от располневшей Лизы оставалась такой же стройной и эффектной женщиной. И нередко ворчала на младшую сестру, что та не уделяет своей внешности должного внимания. "А ты уж слишком занята собой, что не замечаешь, как у тебя изменился за эти годы муж!" - возражала Лиза.
      Сергей, действительно, внешне несколько изменился: на висках появилась седина, прибавились морщины на лице, а в глазах стояла грусть. Но приезжая к Татьяне Павловне или к Ветровым, он весь преображался, когда окунался в работу. Старался помочь всем. Юля и Коля, а к ним примыкал и Сашка, не отставали от него: куда он - туда и они. У взрослых это вызывало улыбку. А Татьяна Павловна грустно качала головой: "Твоим детям, Марина, не хватает материнского тепла, а Лизиному сыну - отцовского. Вот они пытаются дополучить его от Сергея".
      Лиза изредка виделась с Ленкой Черновой. Кроме Насти, у них с Генкой рос и сын Федька, которому исполнилось четыре года. Когда Ветрова бывала в райцентре, заходила к друзьям детства. Жили они в просторном доме, не хуже, чем у Черновых-старших, в Красной Речке. Генка работал бригадиром строительной бригады, а Ленка, закончив курсы швеи, теперь шила платья в районном Доме быта. Характер у нее не изменился: она так же стремительно все делала и бегала, хотя в теле, как и Лиза, несколько раздалась.
      Черновы-старшие часто бывали у Фроловых, особенно зимой. Однажды Галина спросила Настю: "Внученька, тебе в детсаду хорошо?" Та, не задумываясь, ответила: "Было б совсем хорошо, если бы воспитателей не было!" Ленка рассмеялась, а мать с укором смотрела на дочь. "Федор! - обратилась Галина к мужу. - Давай почаще забирать внуков, а то наша доченька, чувствую, воспитает детей". Ленка, рассказывая это Лизе, возмущалась: "Ну почему мать думает, что я плохо воспитываю Настю с Федькой? А если они, действительно, сами придумывают такие ответы, которые мне и в голову-то не придут?!"
      
      ... На майские праздники приехала старшая сестра Олега. Ей было тридцать шесть лет, выглядела она моложе. У Лизы с Ольгой отношения сложились ровные, но далеко от идеальных. Ольга смотрела на свою сноху свысока, и Ветрову это раздражало. "Почему она со мной так? - спрашивала Лиза Олега. - Если у нее муж какой-то там начальничек в маленькой конторе - это ведь еще ничего не значит?" "Не обращай внимания, Лиза, - успокаивал Ветров жену. - У Ольги рано развилась мания величия..."
      На этот раз старшая сестра иронизировала в адрес брата: "Что-то ты, Олежек, долго "растешь". Думала, год-два и будешь в районе. А ты все здесь пыль собираешь". "В нашем деле, милая сестрица, быстро не проявишься - нужно время", - спокойно ответил Олег. Ольга безнадежно махнула на брата рукой.
      Сразу после майских праздников в клубе начали готовиться ко Дню Победы. Лиза тоже стала участвовать в жизни села. Сноха Ольги Степановны, Люда, придя в гости к свекрови, услышала, как Ветрова пела во дворе. Она уговорила Лизу участвовать в их художественной самодеятельности. Олег не очень это одобрял и в очередной раз высказал свое недовольство:
      - Лиза, по-моему, не пристало тебе выходить на сцену...
      - Что значит "не пристало"? Ты рассуждаешь, как твоя сестра! Это она делит людей на тех, кто из "нашего" и "не нашего круга"... Мало того, хочу тебя предупредить: я еще и на работу собираюсь выйти!
      - Тебе не хватает на жизнь?
      - Мне не хватает жизни! - резко ответила Лиза.
      Пятнадцатое мая выпало на субботу. А в пятницу Олег, зная, что Лиза будет готовиться к своему и Сашкиному дням рождения, решил поговорить с женой.
      - Лизонька, я понимаю, твой день рождения и ты приглашаешь близких... Но давай в этом году отступим от традиции.
      - Что случилось? - Лиза перестала мыть посуду и села на стул напротив мужа.
      - Ничего страшного, не волнуйся! - Олег улыбнулся. - Просто этот день рождения у тебя юбилейный - двадцать пять лет. И я подумал, можешь же ты отдохнуть в свой собственный праздник?
      - Интересно, а как?
      - Хочу вывезти тебя на природу, на шашлык! - торжественно объявил Ветров.
      - Вот как! К тому же, это будет первый наш выход "в свет", то есть - в лес! И такое, действительно, может случиться? - Лиза удивленно смотрела на мужа.
      - Не веришь?!
      Олег рассмеялся, потом встал, налил в бокал воды и залпом выпил. Подошел к окну и увидел на песке играющего сына с внуками Ольги Степановны.
      - Кстати, Сашку отвезу к Татьяне Павловне.
      - Да, но он привык дома отмечать свой день рождения, - возразила Лиза.
      - Вот в первой половине дня отметит, а во второй отправим его к бабушке. И еще. Лиза, ты не станешь возражать, если к нам присоединится Алексей Егорович?
      - Ясин?! - Лиза нахмурилась. - Не много ли сюрпризов для одного дня? Оставь что-нибудь на субботу... И как ты себе представляешь: руководитель района сидит с нами на траве и ест шашлыки?
      - Напрасно иронизируешь, - серьезно ответил Олег. - Высокое руководство любит бывать на природе. Сама понимаешь: все кабинет, кабинет.
      - Какой ты заботливый!
      - Перестань! Ты не понимаешь, что это прекрасный повод для неформальной встречи. Я не говорил тебе, мне уже намекали о переводе председателем в твою любимую Красную Речку...
      - Ты серьезно?!
      - Вполне! - ответил довольный Олег.
      На следующий день Лиза сказала сыну, что он сегодня может пораньше пригласить друзей. Сашка обрадовался и вылетел на улицу. Перед этим Олег и Лиза поздравили сына с шестилетием, а Сашка - маму с двадцатипятилетием. Малыш подарил Лизе рисунок, на котором была изображена полянка с ромашками. Лиза умиленно улыбалась, а Олег шутливо проворчал: "Вот, даже сын знает, чем можно угодить маме... А другим женщинам розы, орхидеи всякие подавай". "Не ворчи! Зато как я облегчаю тебе задачу: не надо ехать в город за цветами. Подарил букетик полевых цветов и прекрасно!" - ответила жена.
      Лизе было непривычно, что в этот день она практически ничего не делает. Детский стол собрать несложно: торт, конфеты, фрукты, бутерброды... Она удивилась, когда Олег, уезжая на работу, подчеркнул, чтоб та зря не канителилась: все организует сам. "Интересно, для кого он больше старается - для меня или Ясина?" - вдруг подумала Лиза, но тут же прогнала от себя эти мысли. В конце концов, сегодня праздник!
      Когда Сашка с друзьями сидел за столом, позвонила Татьяна Павловна. Узнав, что внук после обеда будет у нее, обрадовалась. "Лиза, там отмечайте день рождения, как хотите, а завтра мы тебя ждем у нас, - говорила мать. - Юбилей все-таки! Марина торт привезет. Ты же знаешь, как она вкусно печет! И Дарья ждет тебя. Обязательно приезжай!" Лиза твердо обещала быть у родных к вечеру.
      После Сашкиных гостей Лиза быстро прибралась в доме и решила привести себя в порядок. Косметикой она почти не пользовалась, считая, что для ее черных ресниц и бровей излишняя подчеркнутость будет уже перебором. Помаду же предпочитала неброскую, нежно-розовую, которая очень шла к матовому цвету ее кожи. Волосы вились так же, как в юности, поэтому Лизе было достаточно просто помыть их, чтобы они снова красиво смотрелись. И хотя Марина журила сестру, что та мало уделяет внимание прическе и макияжу, Лиза неплохо выглядела.
      - А ты почему не в нарядном платье? - удивленно спросил Олег, увидев Лизу в спортивном костюме. - Мы же договорились: к пятнадцати часам ты будешь готова!
      - В лес?! - в свою очередь удивилась Лиза.
      - Пожалуйста, переоденься! Да, надо тебя почаще выводить "в лес".
      
      Лиза не знала, куда они едут. Каменка осталась позади и вот уже пруд блеснул вдали. Но и к нему Олег не подъехал. Теперь они мчались по лесной, хорошо наезженной дороге. По обочинам в сочной зеленой траве пестрели весенние цветы.
      - Посмотри, какая красота! - воскликнула Лиза. - Живем рядом с лесом, а я сто лет в нем не была! Вообще май -самый насыщенный весенний месяц: листья на деревьях еще не запыленные, цветы, сады цветут. Прекрасно!
      Олег, слушая жену, улыбнулся. У него май таких бурных чувств не вызывал. Полевые работы поглощали его всего. И волновала не молодая листва на деревьях, а погода.
      - Я кажусь тебе смешной? - спросила Лиза.
      - Что ты! Просто подумал, насколько по-разному мы смотрим на одно и то же, - Олег вздохнул.
      - А может, Бог с ней, с твоей карьерой? - вдруг сказала жена. - Возвращайся в агрономы!
      - Шутишь?! Я уже испорченный властью, как справедливо говорит наша любезная соседка. Нет, Лиза, теперь надо идти только вперед!
      Ветровы приехали на полянку, окруженную густым лесом. Создавалось впечатление, что они, оказавшись здесь, оторвались от всего мира. Однако сюда доносился шум мчавшихся по трассе машин.
      Лизе понравилось выбранное Олегом место. Она увидела в середине живописной полянки деревянный стол с фигурными ножками и стоящими такими же скамейками. Все это на зеленой траве смотрелось очень даже красиво. На другом конце полянки стоял мангал, на котором уже жарились шашлыки. Увесистые куски мяса на больших шампурах аппетитно пахли. "Колдовал" над шашлыком незнакомый Лизе мужчина средних лет, но уже с сединой в аккуратно причесанных назад волосах. На нем были зеленые военные брюки и такая же рубашка.
      - Это егерь из Песчанки, - шепнул Олег Лизе. - Майор в отставке... Георгий Кириллович, познакомьтесь, моя жена!
      - Очень приятно, Елизавета Николаевна, видеть вас здесь! С днем рождения! - мило улыбнулся майор.
      - Спасибо, Георгий Кириллович! - ответила Лиза. - А вы хорошо жарите шашлык! Того и гляди, лесные обитатели налетят на него!
      - Ничего, всем хватит! - довольный похвалой ответил егерь.
      Лиза с Олегом стали накрывать на стол. Жена удивилась, как ловко ее муж раскладывал по тарелкам привезенную им еду. Оказывается, он умеет и колбаску тонко порезать, и сыр красиво разложить. Когда он достал кастрюльки с салатами, Ветрова обомлела:
      - Олег, кто это все готовил?!
      - Повара из районного кафе.
      - Неужели я бы сделала хуже этот салат из свежей капусты? - обиделась жена.
      - Лиза, будет тебе! - Олег поморщился. - Мне хотелось, чтобы ты в этот день отдохнула от всего. А потом, видишь ли, поварам хорошо известно, какие салаты Алексей Егорович любит. И, кстати, ничего вычурного: его и наши с тобой вкусы совпадают.
      - Слава Богу! - наигранно вздохнула Лиза. - А то я уже испугалась, что буду довольствоваться одним шашлыком.
      Олег не успел ответить жене: в это время на полянку въехала белая "Волга". Из машины вышли Алексей Егорович и молодая женщина. Ясин представлял из себя невысокого, широкоплечего мужчину с серьезным, даже недовольным лицом. Он шел, не глядя по сторонам. И создавалось впечатление, что его больше всего интересует, что у него под ногами? "Он и на отдыхе озабочен делами района?" - тихонько сказала Лиза, улыбаясь. Олег нахмурился, но не стал ничего отвечать, тем более, что Ясин со своей спутницей уже приблизился к Ветровым.
      Лизе не приходилось раньше видеть Алексея Егоровича вблизи. И сейчас она с удивлением обнаружила, что он еще далеко не старый человек, к тому же у него красивые черные глаза и теплая обаятельная улыбка. "Что же эти начальники от людей все это прячут?" - подумала Лиза.
      Ясин протянул Ветровой красивый букет роз, при этом открыто рассматривал жену Олега.
      - Что же ты, Олег Иванович, такую женщину от нас скрываешь? Рад познакомиться с вами, Лиза. Вы не возражаете, если буду так вас величать?
      - Конечно, Алексей Егорович. Кстати, ваша жена, оказывается, тоже не последняя красавица в районе, - желая сделать приятное спутнице Ясина, сказала Лиза.
      Олег растерянно посмотрел на Алексея Егоровича. Тот, улыбнувшись, обратился к своей даме:
      - Ну вот, Инга, а ты твердишь мне, что мы не пара! Познакомьтесь, Лиза, это Инга Львовна. Она работает в аппарате исполкома.
      - Извините... Пройдемте к столу! - сказала Лиза, смущаясь. Она сердито взглянула на Олега: неужели не мог предупредить, что Ясин приедет с любовницей!
      "Работница исполкома" потрясла Лизу своей внешностью. Ухоженное лицо с искусно наложенным макияжем, белоснежные руки с длинными пальцами, унизанными тонкими золотыми колечками и перстнями. Каштановые прямые волосы едва касались открытых плеч. Лиза теперь только поняла слова Марины, которая любит повторять: "Женщина сама себя делает или красавицей, или..." При втором "или" старшая сестра смешно корчила лицо...
      За столом все острые углы, возникшие при первых минутах встречи, сгладились. Инга Львовна оказалась не высокомерной "светской львицей", а довольно общительной и улыбчивой женщиной. И сам Ясин держался просто и открыто.
      - Лиза, по сути, я гожусь вам в старшие братья. Поэтому буду обращаться на "ты", - вдруг сказал Алексей Егорович.
      - Лиз, а давай выпьем за нашего старшего брата! - смеясь, предложила Инга.
      - Я не против! - улыбнулась Лиза.
      Олег был доволен: день рождения проходил весело, и гости не снисходили к хозяевам, а вели себя тактично и просто. Чувствовалось, что и им компания Ветровых нравилась. Правда, Ясин, улучив момент, слегка пожурил Олега: "Что же ты не предупредил?" "Да я ведь не знал, с кем вы приедете!" - ответил тот. Алексей Егорович покосился на Ветрова: "А ты молодец! Так, говоришь, в какое хозяйство хочешь?.."
      Инга Львовна с Лизой пошли прогуляться в глубь леса. Они наткнулись на полянку, усыпанную белыми, синими и желтыми цветочками.
      - Боже! Какая прелесть! - восторженно восклицала Инга Львовна. - Но, Лиза, все красивое быстро проходит.
      Последнюю фразу она произнесла грустно. Лиза с любопытством посмотрела на женщину. "А ведь она уже не молода!" - подумала Ветрова. Инга Львовна поймала на себе взгляд Лизы и улыбнулась.
      - Да-да, мне не двадцать пять. Для женщины... моего круга тридцать пять лет - немало. Из них пять встречаюсь с Ясиным. И, знаешь, Лиза, настолько тайно, что о наших встречах знает даже его жена... А мне все равно! К тому же, что скрывать: не со мной, так с другой он был бы...
      Ветрова удивленно смотрела на свою собеседницу. Ее поражала Ингина откровенность: они виделись впервые, а та без всяких обиняков говорила Лизе о том, о чем она и не задумывалась раньше.
      - А Елена Викторовна живет заботой об их троих детях и о самом Ясине, - продолжала откровенничать Инга Львовна. - Да и он ради своей семьи на многое готов. Она ведь, Лиза, живет за ним, как за каменной стеной. Потому и прощает ему все. Между прочим, в свое время даже институт ради него бросила. И остались в этой жизни у нее три радости - дети, ожидание мужа с работы и... официальные торжества.
      Лиза недоуменно посмотрела на Ингу. Та, улыбнувшись, пояснила:
      - К нам в район как-то на праздник из области высокое начальство приезжало. Ясин предстал пред ними примерным семьянином: везде с женой был, и на официальной части, и на банкете, устроенном на природе. Елена Викторовна, оказавшись за одним столом с этими гостями, явно робела: не решалась не только говорить, но и глаз на них поднять. А со стороны создавалось впечатление, что она тщательно изучает содержимое своей тарелки...
      - В этом скорее Алексей Егорович виноват, чем его жена, - сказала Лиза. - Слишком подолгу сидит она... за каменной стеной.
      Инга Львовна пристально посмотрела на Ветрову. "А эта Лиза, кажется, не так проста", - подумала она, но вслух ничего не сказала. Легко наклонившись, Инга Львовна сорвала синенький цветочек. Грациозно выпрямилась и, вдохнув аромат цветка, произнесла: "Ах!"
      - Удивляешься, что так откровенна я с тобой? - вдруг спросила она Лизу. - А я знаю, что вы, жены начальников, умеете молчать. Вам же самим не хочется разрушать ту каменную стену, за которою вас прячут мужья. Не подумай, что завидую или осуждаю: какой женщине не хочется пожить без проблем? Только молчите вы не оттого, что много знаете, как раз наоборот...
      Инга Львовна немного помолчала и неожиданно сменила тему:
      - А живу я, Лиза, одна. Имею хорошую квартиру. Скажу без хвастовства, каждый мой высокий, не ростом, конечно, поклонник старался в нее внести свою лепту. Да, квартира такая, что знакомые завидуют. Но лишь со временем начинаешь понимать, что не это главное... Ладно!
      Женщина безнадежно махнула рукой и продолжила:
      - Я ведь должна быть всегда весела и беззаботна, а плохое настроение и хмурый взгляд - это можете позволить себе вы, жены... И все же, Лиза, дам тебе совет: радуйся чаще жизни, чтобы у твоего Ветрова не было желания отдыхать... подальше от дома.
      - Спасибо за совет! - вежливо улыбнулась Лиза. А сама подумала: "Эта Инга в жалости не нуждается. Видно, что сильная женщина".
      Когда они вернулись к мужчинам, Ясин сказал:
      - Инга, давай поедим шашлычку и - в путь. Пора!
      - Уже?! - капризно произнесла Инга Львовна и обратилась к егерю, колдовавшему у мангала: - Георгий Кириллович, на этот раз вы превзошли самого себя. Давно не ела ничего вкуснее!
      Майор расплылся в улыбке и молча кивал головой в знак согласия.
      - Инга! - Алексей Егорович шутливо сдвинул густые брови. - Я здесь!..
      
      Гости уехали. Солнце близилось к закату и на полянке стало сумрачно и прохладно. Лиза поежилась. Олег, накинув ей на плечи свой пиджак, приобнял жену.
      - Лизонька, а теперь главный мой подарок: мы переезжаем в Красную Речку! - гордо произнес Ветров.
      - Не может быть! - воскликнула Лиза. - Что ж ты раньше не пригласил Ясина на шашлык?
      Олег рассмеялся:
      - Ты неисправима!.. Прежде, чем доверить большое хозяйство, он должен был убедиться, что я справлюсь с малым... В общем, завершаем в Каменке посевную и переезжаем!
      По дороге домой Лиза была оживлена. Ей почему-то казалось, что в Красной Речке они с Олегом будут жить по-другому. Ее настораживало, что в Каменке каждый из них был занят своей жизнью. И эти длинные осенне-зимние молчаливые вечера к хорошему бы вряд ли привели.
      Олег отвлек ее от мыслей:
      - А, знаешь, ты понравилась Ясину, - произнес Ветров, выруливая на трассу. - Сказал, что с такой, как ты, не стыдно и на люди выходить.
      - Я должна быть польщена? - усмехнулась Лиза.
      Ветров мельком взглянул на жену и недовольно сказал:
      - Мне не очень нравится, что ты в штыки воспринимаешь мое начальство и... иногда меня. Думаю, будет лучше, если ты несколько изменишь свое отношение и станешь полояльнее...
      - Олег, а как тебе Инга Львовна? - вдруг спросила Лиза. - Такая женщина вряд ли может не нравиться...
      - Провоцируешь? - улыбнулся Олег. - Видишь ли, Инга у меня ассоциируется с новогодней елкой, которой, действительно, приятно какое-то время полюбоваться. Но ведь рано или поздно елку разряжают, и ты уже знаешь, как она выглядит потом.
      - А ты тоже знаешь? - многозначительно спросила Лиза.
      - Нет, не знаю, потому что мне не нравятся женщины-вымпелы.
      - Вымпелы?!
      - Ну, да! Они переходят из одних рук в другие. Представляешь, она всегда с первыми лицами района!
      - Пытаешься усыпить мою бдительность? - пошутила Лиза.
      В ответ Олег взъерошил жене волосы. Супруги весело рассмеялись. У обоих было на редкость хорошее настроение.
      
      Татьяна Павловна осталась довольна новостью о переезде Ветровых в Красную Речку. Теперь внук сможет сам прибегать к бабушке в гости. И разве это не прекрасно, что хоть одна из дочерей будет жить недалеко от матери? Дарья тоже радовалась: "Вот, Тань, и о нас с тобой есть кому позаботиться. Не молодеем же!"
      Лизины соседки по Каменке не скрывали своего огорчения. Елена Сергеевна ворчала: "Взяли моду переводить председателей из одного хозяйства в другое. Опять пришлют неизвестно кого..." "Твоя правда, Сергеевна, - грустно качая головой, поддакивала Ольга Степановна. - Еще не знаем, какой новая соседка окажется! Помнишь, перед Ветровой была, так мы и понятия не имели, как в ее дом дверь открывается. А Елизавета Николаевна то чем вкусненьким угостит, то слово доброе скажет..." "Ничего! Теперь хоть похудеешь немного!" - сорвала свою злость Елена Сергеевна. А Ольга Степановна даже не обиделась: только безнадежно махнула рукой, и соседки молча разошлись по домам.
      Лиза, снимая тюль, с грустью наблюдала за женщинами. Она за эти годы привязалась к ним и только сейчас почувствовала, что ей тоже жаль с ними расставаться. А еще Лизу охватывало волнение при мысли, как они вернутся с мужем и сыном в Красную Речку? Ведь для каменцев она была приезжей, а там - своя. Для села эти два понятия разные... Одно ее успокаивало: Олег обещал жене работу, и не просто на период уборочной, как в Каменке, когда он ее брал учетчицей, а постоянную.
       В июне Ветровы перебрались в Красную Речку. Здесь их уже ждали. Олегу не надо было ни с кем знакомиться: все помнили, как неплохо он работал агрономом. Семью председателя заселили в дом, в котором жили предыдущие руководители хозяйства. Ветровы стали третьими, кто его обживал. Внешне дом смотрелся неплохо, но внутри расположение комнат было не совсем удобным. Теперь, чтоб попасть в свою спальню, Лиза с Олегом должны были проходить мимо спящего Сашки.
      - А в Каменке коттедж был намного просторней и уютнее, - вздохнула Лиза. - Посмотри, какая крохотная кухня?
      - Всегда приходится чем-то жертвовать, - спокойно ответил Олег. - И особенно не переживай: поживем здесь несколько годков и - в район!
      - Твоя сестра опять будет недовольна: "Медленно растешь!" - усмехнулась Лиза.
      - Я живу не для Ольги! - серьезно сказал Ветров. - А вы у меня с Сашкой терпеливые. К тому же, нашему сыну Красная Речка, как и для его мамы, лучше всякого медового пряника. Для меня же здесь размаха побольше. И, как говорит Ясин, сначала практика - потом кресло!
      - Зато сам чуть ли не сразу после института в кресло сел, - заметила Лиза.
      - Ему повезло: дядя помог, - улыбнулся Олег.
      - Какой дядя?
      - Родной!
      - Не знаю, может, он тебя потому не торопится в район брать, что боится: затмишь его своим авторитетом, а? - вдруг спросила Лиза.
      - Скажешь тоже! - ответил Олег и отвел взгляд...
      
    Глава 11
      
      Лиза понимала, что в родном селе жить будет сложнее. Когда она была председательской женой на расстоянии - односельчане к этому относились терпимо, но теперь-то Ветрова жила рядом с ними! "Вот что значит жена председателя, и работа ей сразу нашлась", - шептались женщины, завидев Лизу. А то, что это место пустовало целый год - как-то забыли. Но Ветрова, не обращая внимания, стала работать в бухгалтерии. Матери, правда, сказала: "И чего они взъелись? Я ведь не главбух, а всего лишь рядовой специалист". "Наивно рассуждаешь, доченька! - качала головой Татьяна Павловна. - Иным ты кажешься поглавнее главбуха..."
      Немного пожив в родном селе, Лиза заметила, что некоторые молодые женщины ревностно поглядывали на нее. Те, что были посмелее, подшучивали: "Жаль, Лиза, не успели мы твоего Ветрова разглядеть, пока агрономом у нас работал. Глядишь, не ты бы сейчас председательской женой была!" Ветрова в ответ улыбалась: "Что же теперь поделаешь: поезд-то ушел!" "А может, еще успеем догнать?" - хохотали односельчанки.
      - Ты, Лиз, не очень их слушай, - успокаивала Валентина Воронцова, которая все так же работала колхозным кассиром. - Баб наших не знаешь? Когда чужой муж занимает должность, в глазах иных женщин он становится красавцем, даже если глянуть не на что! А у тебя Ветров так симпатичный да еще при должности. Вот увидишь, постараются с кем-нибудь его свести и тебе донести. Будь готова к сплетням: своих у нас щадят меньше, чем чужих...
      - Валь, мы шесть лет прожили спокойно в Каменке. Почему здесь должно быть все по-другому?! - удивилась Лиза.
      - Ты привыкла и не замечаешь, что Олег Иванович за эти годы преобразился в настоящего мужчину. Тут на него не только женщины, девчонки уже поглядывают! У тех бабенок, Лиз, у которых жизнь не задалась, всегда остается надежда на "а вдруг!". И примеров тому немало, - Валентина усмехнулась. - В соседнем хозяйстве бегает пацаненок, похожий на бывшего председателя. А в другом - нынешний руководитель, не таясь, покровительствует молодой женщине с ребенком. Она без году неделя в этом селе, а у нее уже и коттеджик, и мебель! Работает же, не поверишь, дояркой!
      - Однако какие страсти кипят вокруг! - улыбнулась Лиза. - А ты не завидуешь этой доярочке?
      - Чему? - хмыкнула Валентина. - Да и пожив со своим пьяницей, я уже давно потеряла всякое желание к семейной жизни.
      - Не лукавь, Валь! - сказала Ветрова. - Тебе всего-то тридцать три! И Кешке твоему все равно отец нужен.
      - А где я его найду, надежного и верного? Если такие и есть, то уже женаты, - грустно призналась Воронцова. - В селе, Лизок, здорово не разгуляешься.
      - Не скажи! - рассмеялась Ветрова. - Венька Жиганов выгнал Милку и другую привел. Даже пить почти перестал.
      - Да-а, одна лучше другой. Милка хоть бездетная, а у этой - двое! - усмехнулась Воронцова. - А насчет того, что он бросил пить - чепуха! У Веньки что ни день - красная дата. Скажи, Маше просто деваться некуда. Приехала со своей Тамбовщины, как сбежала: с одним чемоданчиком и двумя сыновьями в придачу. Посмотрим, насколько ее хватит с Венькой.
      Дверь в кабинет кассира резко открылась и на пороге появилась главный бухгалтер Тамара Петровна. Женщина сорока пяти лет, внешне не привлекательная, но и не стремящаяся таковой быть. Косметикой она не пользовалась, а из тканей на платье выбирала те, что не мнутся и с неброским рисунком. Лиза с первого дня почувствовала глухую неприязнь к себе со стороны главбуха. Тамару Петровну раздражало, что жена председателя работает в бухгалтерии. И хотя не Ветрова была главной, женщина все равно чувствовала себя подчиненной. Многих это забавляло и даже радовало: Тамару Петровну не любили. Но Лизе легче от этого не было...
      - Елизавета Николаевна, надеюсь, вы не забыли, что вам завтра ехать в район? - сухо произнесла главбух. - Зайдите ко мне, я передам в бухгалтерию документы.
      - Послушай, Валь, что я ей сделала? - тихо спросила Лиза, когда Тамара Петровна ушла.
      - Ты "виновата" даже не в том, что жена председателя, а в том, что красивая. Запомни, ни одна начальница не будет терпеть возле себя красивее ее подчиненную, - назидательно произнесла Валентина. - А поскольку Тамара Петровна тебя вынуждена терпеть, то мелкие пакости - самое малое, что может она себе позволить в твой адрес.
      В районе Лиза встретилась с Ингой Львовной. Та заведовала отделом кадров. Когда Ветрова была в бухгалтерии, она зашла туда что-то спросить. Увидев Лизу, Инга Львовна забыла о делах:
      - Елизавета Николаевна! Рада вас видеть! Что, мечты сбываются? Живете и работаете в родном селе?
      В ее голосе звучала ирония.
      - Да. И не вижу в этом ничего плохого, - серьезно ответила Лиза.
      - Разумеется! - Инга Львовна мило улыбалась. - Я ведь к тому говорю, что Олег Иванович теперь руководит крупным хозяйством. Глядишь, в районе скоро окажется, а, может, и там...
      Женщина глазами показала на потолок: над бухгалтерией находился кабинет Ясина.
      Лиза напряглась. Ей не нравилось, что Инга Львовна так прямо об этом говорит. И вообще, эти преждевременные прогнозы уже вредили Олегу: Алексей Егорович начал косо поглядывать на Ветрова. Муж даже признался жене, что более комфортно чувствовал себя в Каменке... "А ведь она меня проверяет!" - вдруг подумала Лиза. И вслух произнесла:
      - Инга Львовна, не надо торопить события. Слава Богу, Алексею Егоровичу до пенсии далеко, а значит и мы с Олегом Ивановичем можем спокойно работать и жить в Красной Речке. Нам спешить некуда. К тому же, мы считаем, что Ясин олицетворяет собой в районе надежность и стабильность.
      Женщины, сидящие в бухгалтерии, удивленно смотрели на Ингу Львовну и Ветрову. Их диалог им казался странным. Самое интересное, что и Инга, видимо, не ожидавшая такого ответа от Лизы, тоже смотрела на нее несколько ошеломленно. "Однако у Ветрова жена не засидевшаяся в клетке птичка!.." - подумала Инга Львовна.
      Когда Инга ушла, главный бухгалтер, женщина предпенсионного возраста, с добрыми глазами и тихим голосом, сказала Лизе:
      - Вы бы поосторожнее, Елизавета Николаевна! Вы же не знаете, с кем только что говорили...
      - Знаю, Нина Андреевна! - усмехнулась Ветрова.
      
      Спустя неделю, после Лизиной поездки в район, в хозяйство приехал Ясин. Как большинство людей такого ранга, он знал, что его побаиваются, и это ему льстило. Однако в сильных хозяйствах люди, начиная с руководителя, не очень-то ломают шапку перед начальством. Поэтому Ясин заранее настраивал себя на демократический лад, чтоб не создавать неловких ситуаций. Надо отдать ему должное: аппаратчиком он был опытным и авторитетом пользовался заслуженным. Ветров многому у него учился. Алексей Егорович часто повторял: "Всем, конечно, не угодишь, но мы должны стараться делать так, чтобы люди были довольны".
      Ясин прошел в кабинет к Ветрову, но того на месте не оказалось. "Ничего, меня не убудет: поищу его", - сказал себе Алексей Егорович и направился в бухгалтерию. Тамара Петровна, увидев Ясина, вся преобразилась.
      - Алексей Егорович?! - воскликнула главбух.
      - Здравствуйте! - сдержанно ответил Ясин. - А куда это вы председателя своего дели?
      - Олег Иванович у экономиста, - ответила Тамара Петровна.
      - Елизавета Николаевна? - Алексей Егорович мило улыбнулся Лизе. - Трудитесь?
      - Да, тружусь, - с вежливой улыбкой ответила Ветрова.
      Тамара Петровна тихо хмыкнула. Женщины в бухгалтерии сделали вид, что не заметили бестактной выходки своей начальницы. И главбух зашелестела документами на столе. В это время в кабинет зашел Ветров.
      - Извините, Алексей Егорович, не заметил, когда вы проехали. Пройдемте ко мне.
      - Где тебе по сторонам смотреть? Все прибыль подсчитываешь? - пошутил Ясин. Ему нравилось, что Ветров при людях соблюдал правила игры: высокий начальник и подчиненный. Наедине и на совещании Олег Иванович вел себя несколько иначе, о чем теперь все знали и считали, что Ветров с Ясиным соперники достойные...
      В кабинете Ветрова они сели за длинный стол друг против друга.
      - Что вас интересует, Алексей Егорович? - спросил Олег Иванович.
      - Скорее удивляет, - слегка постукивая пальцами по столу, ответил Ясин. - Хорошо зарекомендовал ты себя в Каменке, но там и хозяйство - делать нечего... Здесь, как сам понимаешь, другой размах...
      - Насчет Каменки не соглашусь с вами: можно и крохотное хозяйство до основания развалить, - нахмурился Ветров.
      - Не цепляйся к словам, - поморщился Ясин. - Это я образно так выражаюсь... Тут у тебя тоже дела идут неплохо. Но, Олег Иванович, удивляешь тем, что не спешишь вводить современные технологии в животноводстве. Смотри, по старинке работать будешь, не заметишь как показатели ++вниз поползут...
      - Вы же знаете, у нас недавно уехал опытный зоотехник. С кем мы будем внедрять эти самые новые технологии? И так взвалили все на Любу, а ей еще пару лет нужно, чтоб должного опыта набраться, - махнул рукой Олег Иванович.
      - Строй квартиры - будут специалисты, - спокойно сказал Ясин.
      - Уже об этом серьезно думаем, - кивнул Ветров. - Недавно приходит директор школы, Римма Сергеевна, чуть не плачет: учебный год начался, а в таком большом селе не хватает педагогов! Молодые учителя требуют квартиры, и понять их можно...
      - Да, всем хочется в собственном доме жить.
      - Вот именно!
      - Но тебе ли переживать? Ты-то еще построишь, - Ясин озабоченно посмотрел в окно. - Опять дождь пошел! Наверное, перед снегом так зачастили... А в Сосновке не все вспахать успели... Как там зимой будут выкручиваться, не знаю! Кое-как сеют-жнут, а потом скот соломой кормят и той не хватает. Видимо, с Жуковым будем что-то решать. А то сопьется совсем, и мы еще виноватыми останемся...
      - Не пойму я, Алексей Егорович! - Ветров усмехнулся. - С Жуковым, которому давно не место в председательском кресле, вы нянчитесь, а Бодрова убрали, не долго думая...
      - Твой Бодров слишком увлекся критикой, - резко перебил Ясин Ветрова. - Его дела в своем хозяйстве интересовали мало: увлекся моими. Знаешь, что даже в область ездил, чтобы рассказать высокому начальству, как я тут "закушался". Ты вот шесть лет руководишь, а под меня "подкопы" не ведешь... А Бодров два года всего побыл в председателях и уже в "генералы" метит.
      - Может быть, он не во всем прав, - сухо произнес Олег Иванович. - Но Бодров - молодой и перспективный руководитель. По-моему, вы все-таки погорячились, Алексей Егорович...
      - Вот окажешься на моем месте, тогда узнаешь, каково это - принимать решения, за которые отвечаешь только ты, - сказал Ясин и пристально посмотрел на Ветрова.
      - А мне и моего места хватает, - ответил Олег Иванович, глядя Ясину в глаза.
      - Ладно, - Алексей Егорович встал, - поехали посмотрим фермы. Зря что ли спецкуртку надевал?
      - Что, жена в дом не пускает после поездок по хозяйствам?.. - улыбнулся Ветров. - Да, как говорит мой сын: "Коровами пахнет".
      - И не говори: аромат устойчивый! - рассмеялся Ясин. - Так я теперь эту куртку, в которой езжу по фермам, в гараже оставляю...
      
      К вечеру ветер еще более усилился и стал холодным. На Красную Речку снова надвигались тяжелые тучи. И в домах рано зажгли свет. Справившись с домашними делами, Лиза стала укладывать Сашку спать.
      - Мам, совсем про сказки забыла? - выговорил сын. Ему нравилась, когда мать читала или рассказывала что-нибудь на ночь.
      - Сынуля, сегодня столько было писанины, устала... Ну, ладно! Слушай! - сдалась Лиза.
      На улице бесновался ветер. Ветка сирени стучала в окно. И Лиза стала засыпать от своей же монотонной речи.
      - И вот он пошел, пошел... - она уснула, уткнувшись в плечо сына.
      - Мама, мама! - будил Сашка. - Куда он пошел-то?!
      - Кто? - испуганно спросила Лиза, пробудившись.
      - Иван-Царевич!
      - Наверное, искать свою невесту... Спи, сынуля, завтра лучше всю сказку прочитаем.
      Олег приехал поздно. От ужина отказался: они с Ясиным заезжали в охотничий домик к егерю, Георгию Кирилловичу. Олег был слегка выпившим.
      - Прекрасно! А я тебя ждала, не ужинала! - обиделась Лиза.
      - Садись ужинай, а я с тобой чаю попью и кое-что интересное расскажу, - загадочно произнес Олег.
      - Знаешь, как меня обезоружить! - смягчилась Лиза.
      Муж рассказал, что сначала у них с Ясиным разговор не клеился. Но потом, когда они уже были в охотничьем домике, Алексей Егорович окончательно "оттаял". И даже предложил Ветрову подумать о переезде в район, чтобы возглавить сельское хозяйство. Олег решительно отказался. "Но другого случая может скоро и не быть!" - удивился Ясин. "Что ж, буду руководить хозяйством - это тоже не менее ответственное дело", - серьезно ответил Олег.
      - Правильно сделал, что отказался! - одобрила Лиза. - Пусть не думает, что ты рвешься в район, чтобы его сместить... Да и вообще, мы только начали здесь обустраиваться. Как представлю, опять чемоданы!
      - Чувствую, из Красной Речки ты будешь уезжать не с такой легкостью, как из Каменки. И меня это настораживает...
      - Не волнуйся, Олег! Я помню, куда должна следовать ниточка... - улыбнулась Лиза.
      
      Утром валил снег. Олег, еще было темно, уехал на работу. Лиза позвонила матери и попросила прийти к Ветровым: в такую погоду не хотелось выводить на улицу Сашку, которого потом не загонишь в дом. А сейчас легко было простудиться. Татьяна Павловна и сама уже собиралась звонить, чтоб предупредить, что идет к внуку.
      - Мам, я смотрюсь ужасно в этой кофте, да? - спросила Лиза, оглядывая себя в зеркале. Она собиралась на работу.
      - Красивая, молодая женщина - чем ты недовольна? - пожала плечами мать.
      - Прическа еще ничего, - рассуждала Лиза, проведя рукой по короткой стрижке, которая ей очень шла, - А вот гардероб оставляет желать лучшего. Маринка права: я за собой не слежу.
      - А как же пословица: по одежке встречают - по уму провожают? - спросила Татьяна Павловна.
      - Не совсем актуальна. Теперь встречают и провожают и по одежке, и по уму.
      - Да-а, отстаю я от времени. Ну что, Тамара "кушает" вас потихоньку?
      - Еще как! - вздохнула Лиза. - Особенно я ей пришлась по вкусу. То не так бумажку оформлю, то с обеда на пять минут задержусь, а тут как раз я ей очень нужна, чтоб какой-то документ подготовить, но без меня никак... Девчонки в бухгалтерии потешаются над ней. А недавно отметила, что у меня красивые глаза!
      - Да ты что?! - удивилась Татьяна Павловна.
      - Да, мама, она так и сказала: "Мы вас здесь, Елизавета Николаевна, не за красивые глаза держим".
      Мать, рассмеявшись, махнула на дочь рукой:
      - Иди, а то еще опоздаешь, будет придираться. - И уже серьезно сказала: - Что ж, Лиза, теперь тебе многое придется терпеть. Это кто не знает, пусть думает, что у жен начальников не жизнь, а рай...
      - Не переживай, мам! Я за себя смогу постоять!
      
      В канун Нового года было метельно. Олег еще утром уехал в район, и Лиза переживала, как бы машина не застряла в дороге из-за снежных заносов. Она злилась на Ясина, который собирал руководителей 31 декабря. "Ему что, он в райцентре живет! - возмущалась мысленно Лиза. - А остальным как добираться?" Ветрова уже знала, какое это "совещание": фуршетный стол, поздравления, а дома семьи ждут... Но больше всего ее раздражало, что и Олегу начали нравиться такие "мальчишники". "Не все же нам делами заниматься!" - оправдывался он...
      Сашка то и дело забегал к ней на кухню и спрашивал, когда приедет отец. Татьяна Павловна, видя, как нервничает Лиза, шикала на внука: "Не приставай к маме! Скоро приедет твой папа". Мать попыталась отвлечь дочь разговорами:
      - Была днем у Дарьи. Пообедали с ней празднично. Знаешь, Лиз, прибаливать она начала часто. Сердце... Но держится хорошо, все шутит! Говорю ей, может, к Ветровым со мной пойдешь? А она: "Ты хочешь, чтоб я на одном из салатов уснула? Нет, уж мучайтесь сами, ожидая Новый год... В любом случае ведь придет: хоть спи - не спи!"
      - Да-а, тетя Даша у нас философ! - улыбнулась Лиза.
      - Марина звонила. Передает привет. Обещала на Рождество с семейством приехать...
      Пока Татьяна Павловна говорила, Лиза накрыла стол, в чем-то поддакивала матери, а сама с тревогой поглядывала в окно, за которым уже была кромешная тьма. Ветрова выбежала на веранду, где оставила застывать холодец. Женщина не удержалась и вышла на улицу.
      В свете фонарей неистово кружилась метель. Издалека урывками доносилась музыка: это в клубе перед встречей Нового года сельчане развлекались. Мимо дома Ветровых веселой гурьбой пробежали девчонки. На дороге показалась машина: девчата со смехом рассыпались на две стайки, пропуская легковушку. Лиза рванулась домой. Забыв про холодец, она залетела в комнату. Черные волосы запорошил снег, и мать, заметив это, возмутилась:
      - Лиза! Хоть бы пальто накинула и платок! Не хватало еще простыть!.. Идем, уже "Ирония судьбы..." началась, - мать любила эту комедию.
      Следом за Лизой зашел Олег: веселый и с подарком для Сашки.
      - Сын, ты еще не спишь? - громко спросил он.
      - Нет! - воскликнул Сашка, принимая от отца пакет. - А вот теперь пойду!
      Взрослые рассмеялись. Лиза сердито посмотрела на мужа.
      - Не поверишь, но мы застряли на нашем повороте! - каялся Олег. - Пришлось откапываться. В поле метет - света белого не видно! Вовка говорит: "Олег Иванович, если я к Новому году не попаду домой, буду ночевать в будке у Шарика. Жена так и сказала".
      - Ты б хоть водителя в такой день пораньше отпустил, - упрекнула Ветрова Лиза. - И, кстати, был бы повод не выпивать... на совещании.
      - Татьяна Павловна, вам не кажется, что ваша дочь излишне строга со мной? - приобнимая Лизу, спросил Олег.
      - Мне кажется, вы сегодня наступление Нового года проспорите, - заметила теща.
      Олег, увидев празднично накрытый стол, потер руки.
      - Лизонька, я в тебе не сомневался!.. - воскликнул он. В это время на телеэкране герой фильма говорил: "А я так люблю крабы!" - А я люблю холодец, но, кажется, его не будет, - развел руками Ветров.
      - Боже мой! Он же на веранде! - вспомнила Лиза. - Я сейчас!
      - Олег, Лиза очень волновалась, - укоризненно произнесла Татьяна Павловна, когда дочь вышла.
      - Поймите, не мог же я отказаться?! В "Иронии судьбы..." каждый год в баню ходят, а мы ездим на совещание. Традиция, милая теща, великая сила!
      Мать безнадежно махнула рукой и продолжала смотреть фильм. Сашка, разглядев подарок, снова все сложил в пакет и довольный лег спать. Перед этим его все по очереди поцеловали. Наконец, взрослые сели за стол: наступил момент для проводов Старого года.
      
      Первое январское утро было солнечным и тихим. Нарядно смотрелись деревья, запорошенные снегом, и сам снег переливался миллиардами бриллиантиков. Олег чуть позже обычного поехал на ферму: в период праздников нужен был особый контроль за всем.
      - Народ слаб! - говорил он жене, уходя на работу.
      - И я в этом вчера убедилась, когда увидела тебя после... совещания, - пошутила Лиза.
      Татьяна Павловна решила, что дочери надо хорошо отдохнуть после вчерашней канители. Мать собрала Сашку и увела его к себе домой. Уже дорогой они договорились, что пойдут к Дарье: она ждала сегодня внука в гости и приготовила ему подарок.
      Приведя дом в порядок и перемыв посуду, Лиза уютно устроилась у телевизора. При этом женщина не забыла поставить около себя вазу с фруктами. Особенно Лизе нравились яблоки и мандарины. "Однако Олег прав: народ слаб!" - улыбнулась Ветрова, налегая на фрукты. Размышления о диетах, о работе прервал телефонный звонок. Звонила Ленка Чернова из райцентра.
      - Вчера вечером хотела позвонить, да не получилось, - грустно сказала подруга.
      - Лен, что-нибудь случилось? У тебя такой голос, - встревожилась Ветрова.
      - Лиз, скажи, какими надо быть идиотами, чтоб 31 декабря ехать в город за покупками?! - возмутилась Чернова. - Видишь ли, Генке захотелось встретить Новый год с новым магнитофоном. Поехали. Народу - нигде не пробьешься. Вымотались, но купили такой, какой он хотел. Приехали, забрали детей от соседки и стали готовиться к Новому году. Как путевые, Лиз, накрыли стол, а Генка еще легкую музыку включил для душевного равновесия: устали же! До встречи Нового года было еще время отдохнуть... В общем, вместе с детьми просыпаемся, на улице светло, а праздничный стол стоит, бедный, всеми забытый!.. Гена выслушал, конечно, мое мнение по поводу нашей своеобразной встречи Нового года. Обидно, и Настя с Федькой - то их спать не уложишь, а тут под эту музыку вместе с нами уснули и до утра! Скажешь, не свинство - такой праздник проспать!
      - Зато весь год выспавшиеся будете! - хохотала Лиза.
      - Ладно, смейся над идиотами! - вздохнула Ленка. - Послушай, тут у нас слушок прошел: правда, твоего Ветрова вместо Ясина назначают?
      - Болтовня, Лен! Таких далеко идущих планов Олег пока не строит.
      - А я уж обрадовалась: думала, видеться станем чаще.
      
      Весной в селе началось строительство новых домов. Люди подходили к строителям и деловито спрашивали: "А бани будете строить?" Городские каменщики удивленно смотрели на селян: "Зачем?! Ванные же будут!" Коттеджи со всеми удобствами для сельских жителей казались экзотикой.
      Олег с приходом весны полностью погрузился в дела. Поэтому Лиза на него не очень надеялась. И была рада, когда Марина с Сергеем приходили ей помочь привести в порядок огород и большой двор. Старшая сестра не могла понять, чем можно быть занятым на работе до темноты. Ладно бы, летом. Лиза пыталась оправдать Олега.
      А Ветров, помимо работы, увлекся молоденькой медсестрой. В начале апреля главврач сельской больницы, Александр Александрович, попросил Олега подвезти в райцентр его медсестру. Больничная машина была на ремонте, а срочно нужно отправить необходимые документы в Центральную районную больницу и получить кое-какие дефицитные лекарственные препараты. Ветров не возражал. Когда он увидел, какая красивенькая, стройненькая и нарядно одетая девочка садится к нему в "Волгу", удивился:
      - Александр Александрович! А где берут таких специалистов?
      - Вот что значит - редко к нам обращаться, Олег Иванович! Слава Богу, конечно, - рассмеялся главврач. - А то бы знали: Кристина Сапожкова у нас работает уже с осени!
      Девушка мило улыбнулась Ветрову.
      В этот день Олег Иванович сам был за рулем и потому чувствовал себя раскованно. Пока они ехали до райцентра, немного узнал о Кристине. Городская девчонка, закончив медучилище, принципиально решила поехать в село. Родители были в шоке, но все-таки отпустили дочь, взяв с нее слово, что через год она вернется к ним и поступит в мединститут.
      - Значит, вы у нас долго не задержитесь? - спросил Олег.
      - Почему? - кокетливо ответила Кристина, открыто посмотрев своими зелеными глазками на председателя. - Если мне понравится, я могу и задержаться... Тем более, что в институт поступать совсем не хочется.
      - Та-ак, интересно, - протянул Ветров. - Тогда вам остается выйти замуж!
      - Только в том случае, если найдется еще один... "Ветров", - лукаво улыбаясь, произнесла медсестра.
      Возвращались из района они уже старыми знакомыми. Легко шутили и говорили обо всем. Ветров поймал себя на мысли, что Лиза, по сравнению с этой медсестрой, слишком строга и серьезна. А всего этого ему хватало и на работе. Правда, Олега несколько смущала ранняя раскрепощенность Кристины, но на то она и городская!..
      Ветров подвез медсестру к сельской больнице. "Я живу недалеко от места работы, - сказала вдруг Кристина, - в одной из наших служебных квартир. Будет время, заходите в гости!.."
      Олег после той поездки в райцентр еще недели две размышлял. А в середине апреля, в один из вечеров, когда совсем стемнело, тихо постучал в дверь, за которой жила Кристина...
      Сапожкова, не раздумывая, согласилась на все условия Олега: не афишировать их отношения и не рассчитывать на особое отношение к себе.
      Ветров удивился, почему молодая, красивая девушка отвергает сверстников. "Мне с ними не интересно!" - просто ответила Кристина. Она, конечно, не совсем была искренна с Олегом. У медсестры были свои планы: выйти удачно замуж за состоятельного мужчину. Ветров ей нравился - не более того. Но она готова была подождать, когда он полюбит ее так, что захочет расстаться с семьей. Сама Кристина решила не торопить события, чтобы не вспугнуть Олега. Она еще молода и у нее достаточно времени для осуществления задуманного...
      Ветров удивлялся, что, встречаясь с Кристиной, он почему-то не мучался совестью перед Лизой. "Нет, так, как Ясин, я не буду рисоваться, - сказал себе Олег. - Но и с Лизой у нас, надо признать, странная жизнь: равнодушно-холодная..."
      
      Майским субботним вечером, уложив детей спать, Марина с Лизой вышли посидеть на лавочке. Сергей и мать отказались составить им компанию: Семенов за день наработался и лег пораньше спать, а Татьяна Павловна, улучив момент, перечитывала Чехова. "С вашими детьми я скоро все буквы позабуду, - шутливо ворчала она. - Дайте хоть ночью почитать, пока эти бесята спят".
      Сестры наблюдали, как из-за леса величаво выплывала огромная луна. Они молча смотрели на небо, слушали звуки приближающейся ночи.
      - Как я люблю весну в нашей Красной Речке! - проговорила Лиза.
      - Особенно здесь хороши конец марта и начало апреля, когда и в сапогах не знаешь, где пройти! - иронично заметила Марина.
      - Любишь ты все превращать в прозу.
      - Такова жизнь... И кстати, не очень привязывайся к селу: вряд ли твой Ветров рассчитывает остаться здесь навсегда. Он птица высокого полета.
      - А мне, и правда, не хочется отсюда уезжать. И знаешь, не вижу я себя с Олегом ни в райцентре, ни в городе, - вдруг призналась Лиза.
      Марина внимательно посмотрела на младшую сестру. Потом вслух сказала то, о чем Лиза старалась не думать.
      - Странная вы пара, Лиза. Живете вроде бы под одной крышей, а ведь между вами - километры. Одного не пойму, кто из вас держится отстраненно?
      - Наверное, оба.
      - Не боишься, что семья разрушится?.. Вот сейчас одиннадцать часов и где он? Уборочной еще нет... - возмутилась Марина. - Неужели тебе все равно?
      - Об этом я не задумывалась, - спокойно ответила Лиза. - Мало ли какие у него могут быть дела...
      - Не забывай, он еще пока не руководитель района, а всего-навсего председатель. Какие дела в полночь?
      Из проулка вывернула "Волга" и осветила сестер фарами. Не выходя из машины, Олег подал голос:
      - Как чувствовал, что ты здесь! Едем домой?
      - Марин, Сашка утром проснется, пусть сразу домой бежит, ладно? - попросила Лиза.
      - Хорошо... Зятек, ты так неуловим, что мы уже начали твое лицо забывать. Хоть портрет свой подари, - усмехнулась Марина.
      - Тебе повезло: сегодня ты меня уже увидела, так что обойдешься без портрета, - буркнул Олег. - А ты своего труженика уже уложила спать?
      - Представь себе! - хмыкнула Марина. - Мы же не живем на всем готовом: приходится своими рученьками все делать.
      - Язва, - тихо произнес Олег и завел машину.
      - И чего вы цепляетесь? - выговорила Лиза Ветрову.
      - Заметь, она первая начинает...
      - Олег... А где ты был так допоздна? - вдруг спросила жена.
      Муж покрепче сжал руль и предельно внимательно стал следить за дорогой. Лиза удивленно на него смотрела. Пауза затянулась.
      - Тебе нечего мне сказать?! - наконец спросила жена.
      - А почему я должен что-то говорить?! - раздраженно произнес Олег. - Работа у меня такая: могу и задержаться.
      - Так... Не хочешь, чтоб я задавала тебе лишние вопросы. Хорошо, представим, что и впредь буду молчать. И как дальше жить станем? - Лиза испытующе смотрела на мужа.
      Ветров, не глядя на жену, пожал плечами. У Лизы сжалось сердце от обиды. Все эти годы она поддерживала Олега, по сути, помогала ему перейти в крупное хозяйство, а теперь что же: равнодушие в благодарность?
      По большому счету, их отношения с самого начала были сдержанно-ровными, но Лизу это устраивало и ей казалось, что и Олега тоже. В конце концов, если что-то не так, почему он молчит?..
      Они промолчали всю дорогу до дома, потом, пока Ветров ставил во двор машину, Лиза прошла в Сашкину спальню и легла на кровать сына. Олег прошел мимо, не сказав ни слова. Через несколько минут в спальне уже слышалось его ровное дыхание. "Он уснул?!" - негодовала Лиза. В глазах ее стояли слезы. Она долго не могла заснуть. И, наконец, перевернув подушку, забылась тяжелым сном.
      Лиза не слышала, как Олег уехал на работу. Она даже была рада, что он не потревожил ее. Ей сейчас не хотелось ни говорить с ним, ни видеть его.
      Она подошла к обеденному столу и с удивлением обнаружила записку от мужа, чего раньше никогда не было. Олег писал: "Лиза! Не хотел тебя будить: обошелся яичницей и чаем. Постараюсь приехать на обед". Лиза усмехнулась: "Как ни в чем не бывало!.. Что ж, будем жить дальше!"
      
      Пятнадцатое мая выпало на пятницу. Убрав бумаги и сдвинув рабочие столы, женщины помогли Ветровой накрывать. Главбух не возражала: день рождения - святое дело! Пока нарезали сыр-колбасу, Лиза с Валентиной Воронцовой сбегали к Ветровым домой и принесли дымящуюся картошку с тушеным мясом.
      - Елизавета Николаевна, как аппетитно пахнет мясо! Какое, если не секрет? - поинтересовалась Тамара Петровна.
      - Свинина, а что? - удивилась Лиза.
      - Да?! А сейчас на складе у нас только говядина, - простодушно ответила главбух.
      Женщины прыснули от смеха: если на складе говядина, то семья председателя, по рассуждениям Тамары Петровны, должна питаться лишь этим мясом...
      - Вчера мама у Величко купила отличную вырезку, - пояснила Лиза. - Они на продажу кабанчика закололи.
      - Значит, что-то хотят уже купить. Интересно, что? - поджала губы Тамара Петровна.
      Лиза выскочила из бухгалтерии, чтобы позвать экономиста к столу. За дверью топтался, не решаясь войти, колхозный электрик Алексей Веселовский. Увидев Лизу, обрадовался:
      - Лиз, хотел к выходным мяса выписать... Какое там настроение у Тамары Петровны?
      Он спрашивал, нервно теребя фуражку.
      - Алексей Михайлович, вы как будто первый год в хозяйстве работаете! - улыбнулась Ветрова. - Вам уже можно и ногой дверь открывать.
      - Эх, Лизонька, ты же знаешь, какая она баба вредная! Я-то туда ногой открою, а оттуда головой! - шептал электрик заговорчески.
      - Хорошо, подождите меня, сейчас я вынесу накладную!
      Во время обеденного перерыва правление колхоза пустело. Поэтому в бухгалтерии застолье проходило раскрепощенно и весело. В самый разгар появился Олег.
      - Приятно, когда из бухгалтерии песни доносятся, - начал он с шутки, - значит, не совсем плохи наши дела!
      При появлении председателя все еще больше оживились: Олег многим женщинам нравился, и они даже не скрывали этого: "За погляд денег не берут, а если мужчина во всех отношениях приятный, почему бы на него не смотреть?"
      - За вами тост! - сказала Тамара Петровна.
      - Ваше здоровье, Елизавета Николаевна! - сказал Олег, отпивая из своего бокала вино.
      - Это все, что хотите сказать жене?! - усмехнулась главбух.
      - Остальные слова, Тамара Петровна, я скажу дома, - улыбнулся Олег и бросил на Лизу нежный взгляд.
      Все понимающе закивали головами и заговорили о колхозных делах. Лиза, довольная ответом Олега, молча улыбалась: принимать участие в разговоре о делах ей не хотелось. Ветров, заметив, что женщины заговорили о цифрах и отчетах, пошутил:
      - Тамара Петровна, давайте не будем за таким столом устраивать планерку! Может, лучше поговорим... о ком-нибудь из районных начальников?
      - О ком?! - оживленно спросили женщины одновременно и рассмеялись.
      - Ну, не знаю... Аппарат большой - выбирайте на вкус! - сказал Олег, улыбаясь. - А я, с вашего позволения, покину вас: пора в поле!
      - Мы бы вам не позволили, да разве вы нас послушаете, - грустно вздохнув, произнесла Валентина Воронцова.
      Лиза вышла проводить мужа. В коридоре он приобнял жену и поцеловал.
      - Все хорошо, Лиза! - одобрил Олег. - Кстати, ты органично вписалась в коллектив.
      - Я же дома!
      - Да-да, конечно... Лизонька, я понимаю, твой день рождения и вечером придут родные... - Олег опустил глаза. - Мне придется на ужин опоздать: Ясин приедет...
      - С Ингой Львовной? - нахмурилась Лиза.
      - Нет, из области будет кто-то...
      - А как же "остальные слова"?
      - Скажу, как обещал! - улыбнулся муж. - В общем, садитесь без меня ужинать, ладно?
      - Мне не привыкать, - пожала плечами Лиза. - А вот Марина не преминет высказаться...
      - Переживу, - сухо ответил Олег.
      К вечеру пришли Маринина семья и Татьяна Павловна. Старшая сестра тут же прошла на кухню и стала помогать резать салаты.
      - Куда ты столько наготовила? - возмутилась Марина.
      - Съедим! Еще и с собой возьмете! - невозмутимо ответила Лиза.
      - А Олег, как всегда, задержится? - усмехнулась старшая сестра.
      - К нему сегодня начальство приехало...
      - И они ночью осматривают поля?
      - Перестань! - Лиза поморщилась. - Ты же понимаешь...
      - Нет, не понимаю! - резко перебила Марина. - Как можно в день рождения жены развлекаться... с начальством?
      - Марина! - строго произнесла Лиза. - Никто Олега не оправдывает, но сама подумай, как он мог отказать в приеме Ясину?
      - Интересно, он не может или боится отказать?
      - Пойдем, а то Сергей уже истомился в ожидании ужина, - спокойно произнесла Лиза.
      Сергей с удовольствием ел и пельмени, и жареную курицу... И все подливал себе водку в рюмочку.
      - Может, кто тоже водочки желает? - спросил он оживленно, хотя больше из приличия, ибо видел, что женщины пили вино.
      - Ты не слишком увлекся? - строго спросила Марина, кивнув на бутылку. - Смотри, а то мы тебя до дома не доведем!
      - Дождемся председателя - он отвезет! - спокойно ответил Сергей, подкладывая в свою тарелку салата.
      На улице уже стемнело, а Олега все еще не было. Захмелевший Сергей сидел, развалившись на диванчике и непонимающе смотрел в телевизор.
      - Сергей, да выключи ты его! - попросила Татьяна Павловна. - Можно подумать, слушаешь, о чем они говорят!
      - Я, мама, новости люблю. Собственно, благодаря им узнаю, что живу в мире, полном событий, - А вот Олег молодец! Жизнь у него кипит...
      - Помолчи, пожалуйста! - строго произнесла Марина.
      - Мы сердимся? - Сергей усмехнулся. - Лиз, твоя сестра слишком строга! Не понимает, что мягкость и нежность украшают женщину лучше всяких драгоценностей, стройных фигур, красивых лиц... Ты не такая! Жаль, Ветров это не ценит...
      - Так! - Марина встала. - Уже поздно, пойдемте домой.
      В это время за окном мелькнул свет от фар председательской машины. Дети радостно вылетели на улицу, чтобы посидеть в "Волге". Вошел Ветров.
      - Уже нагулялись? - спросил он, весело здороваясь с родней. - А я сегодня, как назло, встречал-провожал... Лиза, ты голубцы сделала? Поем с удовольствием! Ну, что, Сергей, по рюмочке выпьем?
      - Ты бы о нем не беспокоился, - усмехнулась Марина. - Он и за тебя наверстал уже...
      - Наливай! - сказал Сергей, махнув рукой.
      - Давайте пейте и - домой! - строго сказала Татьяна Павловна. - Детям спать пора!
      Пока Лиза убирала со стола и мыла посуду, Олег отвез родственников домой. Поставив машину, он вошел в дом и устало опустился на стул. Лиза подошла к мужу и усмехнулась:
      - Забавно! Кто же из нас целый день у плиты стоял?
      Ветров улыбнулся и, обняв жену за талию, прижал к себе и спросил:
      - Марина выступала?
      - А как же!
      - Видно, с меня злость свою перевела на Сергея: она мне ничего не сказала.
      - Я за тебя все выслушала. А повторяться Марина не любит, - ответила Лиза.
      - Ты мой громоотвод! - ласково произнес Олег.
      - Если это и есть те "остальные слова", то не лучше ли нам помолчать? - рассмеялась Лиза.
      - Нет, все-таки другой такой женщины мне не найти! - вдруг сказал Ветров.
      - А ты ищешь? - шутливо спросила Лиза.
      
    Глава 12
      
      Август пролетал незаметно. Лиза готовила Сашку к поступлению в первый класс. Ей не хотелось, чтобы к нему в школе относились, как к председательскому сынку. И поэтому потихоньку внушала сыну простые истины: "Саша, ты старайся внимательно слушать учителя и не баловаться не только на уроках, но и на переменах..." - "Не волнуйся, мам, я буду хорошо учиться и тогда мне некогда будет хулиганить", - серьезно ответил сын. Лиза удивленно посмотрела на него. "Мне так сказала бабушка и баба Даша", - признался Сашка.
      Ветров в процессе подготовки сына к предстоящей учебе не участвовал: полным ходом шли полевые работы. Он даже Сашку видел редко. И Лиза заметила, что сын не тянется так к отцу, как раньше. Ее это пугало.
      - Олег, Сашка от тебя отвыкать начинает, - сказала она однажды мужу.
      - Что ты предлагаешь? - раздраженно спросил Олег. - Сесть мне дома и на работу не ходить?
      - Зачем же до такой степени все усложнять? - разозлилась Лиза. - На начальство ты каким-то образом находишь время, а для Сашки и меня - нет! Придумали себе охоту, рыбалку, а семьи пусть как хотят!
      - А для кого мы это делаем? - возмутился Олег.
      - Знаешь, я не обижусь, если ты в какой-то выходной, ради меня, не поешь шашлыка с каким-нибудь высоким начальником! - усмехнулась Лиза. - А насчет материального благополучия, то оно у нас налицо: мебель как купили сразу после свадьбы, так еще и не меняли, хотя и кресло пошатывается, и диван не первой свежести...
      - Мебель еще вполне пригодна для пользования, - нахмурился Олег. - Хочешь, чтоб потом все говорили, мол, жирует председатель...
      - Вот-вот! Тебя больше всего волнует, что о тебе скажут, наше мнение с Сашкой тебе безразлично! - выпалила жена.
      - Хватит! Мы не на колхозном собрании, - резко оборвал Ветров. - Устала совмещать работу и дом - ради Бога, не ходи на работу! Ничего, проживем и без твоих денег!
      - Ни тебе, ни Тамаре Петровне я такого удовольствия не доставлю! Работать буду! А дело здесь не в усталости, но ты этого не понимаешь! - чеканя каждое слово, ответила Лиза.
      За неделю до начала учебного года приехала Марина с детьми. Татьяна Павловна удивилась: впервые дочь приехала без мужа и на рейсовом автобусе. Марина выглядела уставшей и была чем-то раздражена. Юлька, улучив момент, шепнула бабушке на ухо:
      - А мама с папой сильно поссорились. Зато мы к тебе приехали!
      - Да, внученька, - улыбнулась Татьяна Павловна детской непосредственности, а у самой на душе стало тревожно.
      От глаз матери не скрылось, что Сергей в последнее время все чаще не прочь был выпить. Она видела также, что дочь не то, чтобы с холодностью, а с какой-то уже ненавистью поглядывает на мужа. "Господи! Что же она делает? - паниковала Татьяна Павловна. - Ведь двое детей - это не шутка! И они так любят Сергея!.." Марина же ничего матери не говорила. Татьяна Павловна оставила дочь на хозяйстве и пошла к Дарье. Теперь они с Лизой и Сашкой часто навещали ее, помогали по дому. К осени Дарья опять почувствовала себя плохо.
      Золовка лежала на кровати, поверх покрывала. Фартук даже не сняла с себя. Рядом на столе стояло лекарство. Татьяна Павловна покачала головой:
      - Опять приступ был?
      - А, ерунда! - махнула рукой Дарья. - Не обращай внимания, мне уже легче!
      - Даш, бросила бы ты свое хозяйство! - снова попыталась уговорить золовку Татьяна Павловна. - Неужели не поможем? И Лиза тоже ругает тебя!..
      - Да не в этом дело, что я боюсь без пропитания остаться! - возразила Дарья. - Тань, ты хоть пойми: ведь я с ума сойду без дела!
      - Понимаю... Но тяжести тебе нельзя поднимать, - грустно произнесла Татьяна Павловна.
      - Ничего, вон дед Матвей Морозов уже доказал, что и до девяноста лет даже больные живут...
      - Плох он, Даш, не встает уже недели две...
      - Да говорила мне Ирка Плетнева, - нахмурилась Дарья. - Так я ж моложе его, лет на двадцать! Поэтому чего раньше времени переживать?
      - Ты, как всегда! - улыбнулась Татьяна Павловна.
      - Чем озабочена, Таня? - спросила Дарья и потихоньку встала и села на край кровати.
      - Ох, не спрашивай! Еще как озабочена! У Марины с Сергеем не ладится. Из-за этого и выпивать он стал...
      - Вот тебе и брак... по расчету!.. Не любит она его, а он ведь не железный. Наверное, думал, выдержит. Ан нет!
      - О чем ты говоришь, Даша? Двое детей у них! - чуть не плача, воскликнула Татьяна Павловна.
      - Эх, Таня, если б это помогало семьи сохранять! Сама же видишь, Марина рядом с Сергеем, как глыба изо льда. Дети и те жмутся к отцу: с ним им теплее...
      - Это все эмоции, Даш. Лучше скажи, что делать?
      - А что тут поделаешь? Теперь все зависит от того, что решит Марина. Судя по всему, она еще до конца так и не определилась. А то бы вряд ли молчала...
      Татьяна Павловна грустно посмотрела на березу, шелест листвы которой доносился в раскрытое окно. Дарья, перехватив взгляд снохи, покачала головой:
      - Не мучь себя. Будь Николай жив и он бы ничем не помог... И чего моду взяла раньше времени переживать. А то не знаешь, как в семье бывает: сегодня ссора, завтра - лад!.. Вон Маруська Белова уже на пенсии, а все "концерты" своему устраивает, если тот выпьет или где задержится. И все ей мерещится, что у него кто-то есть. А того не понимает, что Ивану и ее по самое горло хватает!
      Женщины рассмеялись. Татьяна Павловна почувствовала облегчение, поговорив с Дарьей. "Может, и правда, не стоит раньше времени паниковать? Марина же не сказала, что уходит от Сергея".
      А старшая дочь, побыв на выходные, так ничего и не объяснила матери. А Татьяна Павловна не настаивала: посчитает нужным - расскажет. И снова с волнением ждала первое сентября. Старший внук шел в первый класс!
      
    Глава 13
      
      Саша Ветров из пухленького ребенка превратился в высокого, красивого юношу. Его волосы, такие же черные и волнистые, как у матери, привлекали внимание девчонок. Он перешел в девятый класс и был увлечен чтением книг, а также ему нравилось мастерить, делать разные поделки и рисовать.
      У Саши все эти годы в верных друзьях ходил Антон Макаров, с которым они и на рыбалку бегали, и купаться, и в лес изучать природу. В детстве Антон не выговаривал звук "Р", и Макаров обращался к Саше так: "Ветлов, длуг, иди и скажи моей матели, что это не я сломал ветку у яблони. А то она мне не велит..." И Сашка бежал выручать друга. Правда, родители Макарова - сельские учителя - воспитанием сына не слишком досаждали: им хватало учеников в школе. Поэтому Лиза, ругая за что-нибудь Сашку, заодно и Антона "доставала". Знала, где один хулиганит, значит, рядом и другой. Но особых хлопот мальчишки родителям не доставляли: находили занятия поинтереснее, чем просто баловство.
      Лиза все так же работала в бухгалтерии. В районе, от коллег, узнала, что Ясин оставил Ингу Львовну и погрузился полностью в дела и в заботы о семье. "А она ушла красиво, - рассказывали Ветровой об Инге. - Не стала ждать, когда ее попросят освободить место. Написала заявление об уходе, продала свою шикарную квартиру и купила однокомнатную в городе... Говорят, даже Ясин от нее этого не ожидал".
      Олегу предложили работу в области. Но он отказался: "Я птица районного полета и свои возможности не переоцениваю". Лиза спокойно отнеслась к отказу мужа ехать в город, а его старшая сестра кричала: "С ума сошел?! Что ж, сиди в своей дыре!" Ветров усмехнулся, но спорить с Ольгой не стал.
      Марина с Сергеем по-прежнему часто бывали в Красной Речке. Семенов за эти годы сдал: похудел, в волосах еще больше прибавилось седины, на лице - морщины. Марина же, напротив, выглядела превосходно. Чувствовалось, что своей внешности она уделяет много внимания. Лиза, находясь рядом с Мариной, уже испытывала неловкость: она и Олег за это время набрали несколько лишних килограммов. Татьяна Павловна тоже заметно погрузнела, стала совсем седой. "Вы хоть летом побольше овощей ешьте, - ворчала Марина. - Посмотрите, как все располнели! Хорошо, еще Сашка в форме!" Олег в ответ усмехался: "Нет причин для тревоги: мы с Лизой еще можем одновременно войти в одну дверь!.."
      По настоянию родных Дарья подлечилась: Олег нашел хорошего кардиолога. Но врач честно предупредил, что преклонный возраст и запущенность болезни не позволяют строить благоприятные прогнозы. Однако сердце еще поработает. И она, тяжело вздохнув, стала привыкать к иному образу жизни - менее активному. А родные старались все делать, чтоб она не чувствовала себя одинокой и безнадежно больной.
      
      Саша еще днем предупредил Лизу, что останется ночевать у Татьяны Павловны. На каникулы приехали заметно подросшие Юля и Коля. И Ветров-младший с удовольствием общался со своими двоюродными сестрой и братом... "Пусть сын ночует у мамы, а я схожу в кино", - сказала себе Лиза. Написала записку Олегу, в которой указала, где она, а также то, что он может поесть. Однако почему-то была почти уверена, что сама же и будет читать свою записку: Олег нередко теперь появлялся за полночь, не объясняя, где был, а жена и не спрашивала.
      В клубе все так же директорствовал Илья. Увидев Лизу, широко улыбнулся:
      - Елизавета Николаевна! Вот так сюрприз! Что же редко в клуб заходишь? Так и не смог уговорить, чтобы в нашей художественной самодеятельности участвовала. Пела ведь еще со школы хорошо!
      - А ты почаще привози интересные фильмы, может, тогда приду! - пошутила Лиза.
      - Хитрая! Фильм посмотришь и домой! А на репетицию тебя и не заманишь, - погрозил пальцем Илья.
      Поговорив с Ильей, Лиза подошла к дверям, ведущим в зрительный зал. Народу было много, и она не сразу почувствовала на себе чей-то взгляд. Она подняла глаза: рядом с ней стоял Саша - ее первая любовь! Женщина смутилась, он - тоже. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, потом, чтоб не привлекать к себе внимание, поздоровались.
      - Ну, как дела? - сказали они одновременно и рассмеялись.
      Войдя в зал, Саша и Лиза, не сговариваясь, разошлись по разным местам. "Интересно, он с женой или один?" - думала Лиза, глядя на экран. Но фильм ее уже не волновал. Перед глазами был возмужавший, еще более красивый, чем в юности, Саша. "Зрелая красота мужчинам очень идет" - любит говорить Марина. "А женщинам?" - спрашивала себя сейчас Лиза...
      Саша вместе с Васей Миловидовым вышли после фильма из клуба. Ветрова видела, как они прошли впереди. Васиной жены, Зойки Федоскиной, с ними не было: значит, она с Сашиной женой дома осталась. "Может, теперь рассказывает ей о Сашкиной юности", - почему-то подумала Лиза. С Зойкой Ветрова общалась меньше, чем с Васей. Когда Миловидов решил жениться на Федоскиной, все удивились, полагая, что она ему не пара. И хотя Зойка после техникума, в котором училась на агронома, немного изменилась и стала серьезнее, все равно Лиза не воспринимала ее: знала, что в любой момент в Федоскиной проснется и излишняя болтливость, и зависть. И не ошиблась. Действительно, периодически в ней это проявлялось.
      Над Васей, когда он собрался жениться, подшучивали: "Что ты делаешь, одумайся!" Он спокойно на это отвечал: "А у меня есть выбор? Всем город подавай, а у Зойки такая специальность, что вряд ли ее к асфальту потянет..." Однако смех смехом, но в целом у них сложилась неплохая семья. Федоскина оказалась и хорошей хозяйкой, и заботливой матерью двум дочерям...
      Обо всем этом Лиза думала, выходя из клуба. Она чуть замешкалась в дверях и просмотрела, как Саша ушел. "Все правильно! - размышляла Лиза. - Что теперь вспоминать о том, что было в юности? Нам по тридцать четыре..."
      На улице стояла темень. Лишь в нескольких местах горели фонари, как маяки в море. Лиза чуть приотстала от компании, шедшей в сторону ее дома.
      - Все про любовь показывают! - услышала Ветрова голос Димы Зайцева, бывшего Марининого жениха. - Приехали бы к нам да про Веньку Жиганова фильм сняли. Вот где страсти! Одну полюбил - она его бросила, вторую сам выгнал, а с третьей до сих пор живет! И даже совершил обратный процесс превращения - из алкоголика в человека!
      - Ой, уж молчал бы! - возмутилась Плетнева, шедшая рядом. - Забыл, как сам метался, когда Маринка Ивлиева тебя прогнала?
      - Будет вам! - недовольно проговорила жена Димы, Оля Миронова. - Нашли, о чем говорить. Больше совсем не о чем?
      Дима с Ираидой замолчали, а через минуту уже спорили, где лучше в этом году будет покос...
      Лиза к своему дому подходила в тишине: все давно прошли из клуба. Ей хотелось побыть одной и она впервые желала, чтобы Олега не оказалось дома. "Странно Саша себя ведет. Думала, подойдет, поговорим... А, впрочем, о чем?" - размышляла Лиза. Свет в доме не горел. Значит, Олег опять будет поздно. Женщина подошла поближе к воротам и заметила в тени человека.
      - Кто здесь? - испуганно спросила Ветрова.
      В ответ услышала Сашин голос:
      - Лиз, не пугайся, это я!
      Они подошли друг к другу. Лиза растерянно смотрела на него.
      - Зачем ты здесь? Зойка увидит Васю одного, быстро сложит "два плюс два".
      - Не сложит. Вася ей скажет, что я ночую у его родителей, - улыбнулся Саша. - А ты не изменилась, по-прежнему воюешь с Федоскиной?
      - Вот еще! - Лиза пожала плечами.
      Саша положил ей руки на плечи и внимательно посмотрел в глаза. Лиза замерла. Она не знала, как поступить сейчас. Но отталкивать его от себя ей не хотелось. И он это почувствовал, потому что уверенно обнял ее и прижал к себе.
      - Послушай, Лиз, вот стоим сейчас с тобой, как будто и не было всех этих лет. Стоит лишь глаза закрыть...
      - ...и вспомнить, что у меня муж и сын, у тебя - жена и дочь с сыном, - тихо произнесла Лиза.
      Саша отстранил ее от себя и снова заглянул в глаза.
      - Да, и твоего сына зовут Сашей, а мою старшую дочь - Лизой, - спокойно сказал он.
      - Этого не может быть! - воскликнула Ветрова. - А Вася мне не говорил.
      - Значит не спрашивала...
      Лиза опустила голову:
      - Тогда скажи, почему?..
      - Не знаю, Лиз... Мне казалось, что невозможно влюбиться в шестнадцать лет и потом всю жизнь нести в себе это... А так: легко встретился, так же, без осложнений, расстался...
      - Испугался! - упрекнула Лиза.
      - Да! И даже ехать сюда боялся, чтоб не остаться и не сломать тебе жизнь... Замуж ты вышла неожиданно быстро - вот в чем беда!
      - Но и ты не скучал... Жену побоялся с собой в клуб взять? - улыбнулась Лиза.
      - Нет. Она с детьми у своих родителей... А ты вспомнила нашу встречу в кинотеатре? - рассмеялся Саша. - Сейчас смеюсь, а тогда мне было не до смеха. Не ожидал от тебя такой дерзости: я с девчонкой, а ты меня за руку взяла...
      Саша снова приобнял Лизу.
      - Не зря говорят, влюбленные на все готовы...
      - Да, даже выйти замуж за нелюбимого... - спокойно ответила Лиза.
      - Ты спросила, почему мы не смогли быть вместе? - вдруг произнес Саша. - Мне кажется, теперь я понял: почему. Моя мать, если помнишь, бросила отца в сорок лет и вышла замуж за другого по большой любви. Так вот этого счастья хватило всего на пять лет. Дядя Слава влюбился в другую и женился в третий раз. А мама живет одна, к отцу категорически отказывается возвращаться. И я рано понял, что неземная любовь приносит разочарование. Может, ошибаюсь в своих суждениях, но с тех пор дал себе слово, что у меня не будет Ее, большой и пламенной... Помнишь, когда последний раз с тобой встретились? Думаешь, мне легко было сказать тебе, что у нас ничего не получится? Но когда я убедился, что даже спустя годы ты меня не забыла, испугался.
      - Не боишься показаться мне трусом?
      - Не боюсь! - уверенно ответил Саша. - Зато теперь мы встретились друзьями, а не врагами...
      - Хорошо, что не все так думают, как ты. А то бы наш мир состоял из одних несчастливых людей.
      - Не сказал бы, что я глубоко несчастный человек. Живу нормальной семейной жизнью, как и ты...
      - Но жена-то любит тебя? - спросила Лиза.
      - Любит...- Саша опустил голову. - Знаешь, однажды она сказала: "Мне хватает твоего уважения ко мне и того, что ты любишь наших детей".
      - Мудрая женщина!
      - Восточная! - улыбнулся Саша.
      Они помолчали. Лиза вдали заметила свет фар от машины. "Это, наверное, Олег!" - подумала женщина и отстранилась от Саши.
      - Уже поздно, Саш. И муж с работы едет...
      - В двенадцать ночи?! - воскликнул Саша. - Он что, еще где-то подрабатывает? Завтра увидимся?
      - Не думаю, что нам нужно это теперь, - ответила Лиза, опуская глаза.
      - Боишься? - спросил он, обнимая ее.
      - Не знаю... Сейчас у нас могут возникнуть другие отношения, а я не уверена, что хочу этого...
      - Это плоды твоей неземной любви ко мне, чего я и боялся, - вдруг сказал Саша и, слегка наклонившись, поцеловал Лизу. - Все, ухожу...
      Лиза не успела ему ответить: машина Олега была уже близко, и Саша быстрым шагом ушел в противоположную сторону...
      
      Ветров, покачиваясь, вышел из машины, чтобы открыть ворота. Увидев, что в окнах не горит свет, обрадовался. "Так, Лиза уже спит и таким пьяным меня не увидит. Это хорошо, лягу без нотаций", - довольный думал Олег. Загнав машину во двор, он прошел в дом. Пытаясь включить свет, Ветров свалил с полки одежные щетки. "Почему, когда хочешь сделать все тихо, получается очень даже громко?" - вздыхая, размышлял председатель. Он включил-таки свет и был удивлен, что жена не вышла на шум.
      А Лиза, наскоро переодевшись в ночную сорочку, нырнула в Сашкину постель. Ей не хотелось, чтоб Олег видел, что она чем-то взволнованна. Лиза уже чувствовала себя виноватой: после встречи с Сашей у нее пылали лицо и губы.
      Олег же стоял среди комнаты и сосредоточил свое внимание на пуговицах рубашки: они с трудом поддавались расстегиванию. В открытую дверь Лизе было все видно. "Господи, да он же пьяный!" - подумала жена. Она встала с постели и вышла к Олегу. Ветров глупо улыбнулся.
      - Представляешь, эти пуговицы такие маленькие... - пытался оправдаться он.
      - Ты не увлекся поеданием шашлыка... ради меня с сыном? - сухо произнесла она. - В прошлый раз Вовка тебя на руках занес...
      - Не делай из моего водителя ангела, а? - нахмурился Ветров. - Он вчера напился, а меня утром срочно в район вызвали. И я сам заехал за ним и повез его на совещание... Подожди, это я совещался, а Вовка сидел в машине, меня ждал...
      - А совещание плавно перешло в ужин? - усмехнулась Лиза.
      - Был веский повод... Теперь ты не жена председателя... - гордо ответил Ветров и его качнуло в сторону. Он ухватился за холодильник.
      - Вижу! Я, кажется, стала женой алкоголика! - съязвила Ветрова.
      - Послушай, не будь занудой... - поморщился Олег. - Я серьезно говорю...
      - О чем? - Лиза насмешливо посмотрела на него.
      - Ясин подписал приказ. Теперь я отвечаю за сельское хозяйство в районе...
      - Это правда?!
      - Ты, видно, забыла: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? - улыбнулся довольный Ветров.
      - Та-ак... - Лиза прислонилась к косяку. - Не много ли событий для одного дня...
      - Событий? - удивился Олег. - Но я говорил только об одном. Что-нибудь еще произошло?
      - Нет, ничего! - поспешила ответить Лиза. - Скажи лучше, когда надо переезжать?
      - Ты таким тоном это спрашиваешь, как будто нас на каторгу в Сибирь отправляют, - обиделся Ветров. - А мы, между прочим, в райцентре жить будем.
      - Ты не ответил! - устало сказала Лиза.
      - Как решится вопрос с квартирой. Но, думаю, первую четверть Сашка будет учиться здесь...
      - А где же будет жить новый председатель?! - удивилась жена.
      - Зря что ли дома понастроил? В новом коттедже! Ему этот дом по рангу не подходит. Он ведь бывший начальник районного масштаба...
      - А, так это его сюда, в ссылку, - усмехнулась Лиза.
      - Не шути так... - Ветров нахмурился.
      Лиза развернулась и прошла к Сашкиной кровати. Едва успела лечь, мимо прошел Олег. Его опять качнуло и он чуть не упал на жену, но успел ухватиться за спинку кровати.
      - Ты когда узнал о своем назначении? - вдруг спросила Лиза. - Не сегодня же?
      Олег, держась за спинку кровати, посмотрел на жену.
      - От тебя ничего не утаишь, да? - усмехнулся он. До сих пор Ветров был уверен, что Лиза не знает о его встречах с медсестрой. - Конечно, я узнал об этом раньше...
      - И ничего мне не сказал?! - Лиза привстала.
      - Странно мы живем, тебе не кажется? - снова усмехнулся Ветров. - Ты никогда не говоришь о любви, не выясняешь отношения... Полный штиль... - Олег развел руками и произнес: - Наверное, поэтому я не слишком чувствую себя виноватым...
      - В чем? - удивилась Лиза.
      Олег внимательно посмотрел на нее. Потом спокойно сказал:
      - В том, что не сказал про назначение...
      Олег прошел в спальню. Уже засыпая, он слышал, как на улице поднялся ветер: в окно постукивала ветка сирени. "Надо бы ее спилить", - подумал он и уснул крепким сном.
      А Лиза еще долго лежала и смотрела в темноту. Мысли в голове путались: то она думала о встрече, то о переезде... Но так и не приняв ни одного решения, незаметно впала в сон.
      
      Утром Олег приехал домой позавтракать: встал рано, и после вчерашнего есть не хотелось. Но к девяти часам почувствовал голод.
      Лиза канителилась на кухне. Сашка уже пришел от бабушки и с книгой в руках устроился в зале, в кресле. Ветров сел рядом с сыном. Он предупредил Лизу, что сам с ним поговорит о переезде.
      - Саша, я теперь буду работать в районе. И это значит, что мы должны будем отсюда уехать, - Олег смотрел сыну в лицо. Тот растерянно взглянул на отца.
      - Но я... не хочу, - нерешительно произнес Саша. - Здесь и Антон, и бабушки...
      - Ты не слышал? - Олег нахмурился. - Я сказал, что мы переедем в район, а не за границу.
      - А, может, я поживу тогда у бабушки...
      - В общем так, - Олег встал и властным голосом продолжил, - первую четверть ты учишься здесь, а как получим квартиру - уедем. Да, Лиза?
      - Посмотрим! - не глядя на Ветрова, ответила жена.
      Олег молча позавтракал и вышел на улицу, попросив Лизу проводить его. Оставшись наедине, он зло сказал:
      - Почему ты меня не поддержала? Теперь сын будет думать, что и ты не хочешь ехать!
      - А если это так? - спросила Лиза.
      - И, заметила, Сашка со мной когда разговаривает, как будто в тисках зажимается! - не обращая внимания на слова жены, говорил Ветров. - "Антон, бабушки"! Ты кого из него растишь?!
      - Человека... И я тебя предупреждала, что с ребенком нужно чаще общаться, иначе наступает отчуждение.
      Олег сердито посмотрел на жену. Его раздражало ее спокойствие и то, что она, как всегда, во многом права: ведь, по большому счету, он сына не знает, какой у него истинный характер, что ему нравится, а что - нет. Но все это отлично знала Лиза, потому и может говорить с сыном часами, а Олег пообщался пять минут и уже начал срываться: как же, Сашка пытается высказать свое мнение, а отцу не нравится, что с ним не согласны... "Интересно, каким же я ему кажусь?" - вдруг подумал Ветров.
      - Ладно, сейчас новый председатель подъедет. Мне нужно быть в правлении, - холодно сказал Олег и пошел к машине.
      
      Весть о том, что Ветрова переводят в район, моментально облетела село. В зависимости от того, кому и что он сделал, было и соответственное отношение к его отъезду... Лиза представила ликующее лицо Тамары Петровны. Но решила пока не уходить из бухгалтерии и еще квартал поработать.
      Ветрова опоздала на работу на полчаса. "Теперь главбух скажет, что жене районного начальника все позволено!" - подумала Лиза, подходя к кабинету. Из приоткрытой двери доносились оживленные голоса женщин. Обсуждали последнюю новость: уход Ветрова.
      - Помяните мое слово, подомнет Ветров Ясина, - говорила Валентина Воронцова. - Олег Иванович за эти годы вполне созрел для большой власти.
      - Ты права, он способен на большее, - согласилась Тамара Петровна. - Интересно, а что же Ветров будет делать с Кристиной Сапожковой: здесь оставит или с собой возьмет? Кстати, самообладанию Елизаветы Николаевны можно позавидовать. Муж несколько лет крутит роман с медсестрой, а она делает вид, что ничего не замечает. Учитесь, девочки, ставить собственное благополучие выше каких-то там высоких чувств!
      - Будет вам, Тамара Петровна, лишнее говорить! - нахмурилась Валентина Воронцова. - Мало ли у нас болтают?
      - Ты особо-то уже не старайся, защитница! Ветров не председатель, так что отдыхай, Валь, - иронизировала Тамара Петровна.
      Лиза прислонилась спиной к холодной стене. Она была оглушена услышанным. "Неужели это правда?! А ведь Марина мне намекала... Господи! Даже Саша вчера смеялся!.." В это время в кабинете раздался телефонный звонок. Женщины притихли: Тамара Петровна говорила с кем-то из района. Ветрова не решилась войти в кабинет. Она тихо отошла от дверей и направилась к экономисту.
      Александр Викторович, пятидесятилетний, но уже совсем седой и полный мужчина, сидел, склонив голову над бумагами. Увидев Лизу, обрадовался. Он из всех работающих в правлении женщин выделял жену Ветрова в первую очередь тем, что она всегда была со всеми тактична и не допускала фамильярности в отношениях с людьми.
      - Елизавета Николаевна! - расплылся экономист в добродушной улыбке. - Рад вас видеть!
      - Александр Викторович! - Лизе было трудно говорить. Она подошла к стулу у окна и села. Ей хотелось рыдать, но из последних сил Ветрова себя сдерживала.
      - Вы сегодня бледная, - заботливо сказал Александр Викторович. - Голова болит?
      - Да... - Лиза кивнула.
      - Еще бы! На повышение идете - это не просто так, - покачал головой экономист. - Ничего, Елизавета Николаевна, все образуется. Вам вообще не стоит переживать: с вашим характером в любой коллектив вольетесь!
      Дверь кабинета резко открылась и вошла Тамара Петровна. Увидев Лизу, она приподняла брови от удивления:
      - Вот вы где! А я уже думала, что вам не до работы теперь...
      - Это почему? - сухо спросила Лиза.
      - Такое событие! А надо еще чемоданы собирать, - улыбаясь, произнесла главбух.
      - До зимы успеем... - усмехнулась Лиза. Ей неприятно было видеть, как радуется их предстоящему отъезду Тамара Петровна.
      - Как "до зимы"?! - воскликнула главбух. - Ведь Олег Иванович с завтрашнего дня приступает к новым обязанностям!
      Александр Викторович открыто усмехнулся и сам пояснил:
      - Вот так, Тамара Петровна! Начальников меняют быстро, а квартиры строят медленно...
      - Безобразие! - вырвалось у главбуха.
      - Ой, и не говорите! - шутливо ей вторил экономист.
      Лиза улыбнулась. Она знала, что Александр Викторович тоже недолюбливал Тамару Петровну. И ему было известно, как главбух за глаза называет его "хомяком". Поэтому по возможности старался не оставаться у бухгалтера в долгу.
      В обеденный перерыв Лиза пригласила к себе домой Валентину Воронцову. (Ветров уехал в район, а Сашка снова убежал к бабушке.) Она чувствовала, что ей сейчас нельзя оставаться одной. Но с матерью поговорить о том, что узнала об Олеге, Лиза не могла. А с Валентиной Ветровой можно быть откровенной: та умела хранить секреты. Воронцова видела, что Лиза чем-то озабочена, но в душу не лезла - захочет, сама расскажет.
      - Лиз, Кешка мой прислал письмо, - рассказывала Валентина, повязывая косынку: на небе не было ни облачка и солнце нещадно пекло. - Довольный! Родня живет на берегу Волги, так он, как лягушонок, из воды не вылазит.
      - Твой "лягушонок" уже школу закончил, а ты о нем, как о маленьком, говоришь, - улыбнулась Лиза.
      - Не трави душу! - вздохнула Воронцова. - Время летит... И останусь одна...
      - Вот и все! Села на своего конька! Считай, что мое неважное настроение ты подняла, - усмехнулась Ветрова.
      Дома Лиза накрыла на стол. Быстро приготовила салат из овощей, заправила сметаной и украсила зеленью.
      - Не в ресторане, и без травы бы обошлись, - пошутила Валентина.
      - Валь, давай выпьем по бокалу вина? - предложила Лиза, ставя бутылку на стол.
      - В жару да под борщ?! - удивилась Воронцова.
      - Виноградное можно, - ответила Ветрова, разливая по бокалам. - А кроме котлет и прочего у нас есть и благородная закуска: колбаска, сыр, яблоки, наконец!
      - Да, все же Тамара Петровна права: что тебе не жить, а? - сказала Валентина, разводя руками над столом, заставленным едой. - А у нее в огороде только сорняк быстро растет. Зато такой бабе, как она, летом не жарко: всегда холодная, как снег.
      - Оставь ее в покое! - рассмеялась Лиза. - А то она сейчас икает, наверное.
      - Так Тамара Петровна и не перестает это делать: нашего главбуха часто многие вспоминают!
      Лиза плеснула еще немного вина в опустевшие бокалы.
      - Ты что это сегодня разошлась? - спросила Воронцова. - Смотри, а то запоем...
      - Ничего!.. Скажи, как тебе председатель новый?
      - Владимир Михайлович-то? Хорош! Заметила, Лиз, какие у него красивые серые глаза и белое лицо... - Валентина мечтательно подняла глаза вверх. - Правда, полноват, но это уже издержки его высоких должностей.
      Женщины рассмеялись.
      - Не увлекайся, Валь! - предупредила Лиза. - У него двое детей: дочери семнадцать лет, сыну - пятнадцать.
      - А, безнадега! - махнула рукой Воронцова. - Я, Лизок, в сторону начальников принципиально не смотрю... Ну их!
      - Это правильно! - поддакнула Ветрова, потом серьезно спросила: - Валь, ты почему мне ничего не говорила про Олега с Сапожковой?
      Валентина растерянно взглянула на Лизу.
      - Ты, правда, ничего не знала? - удивилась она.
      - Рассказывай! - строго произнесла Лиза. - И только, пожалуйста, не надо меня жалеть. Я ведь тоже не ангел...
      - Ин-те-рес-но! - по слогам произнесла Воронцова. - Выходит, семейным у нас в селе легче живется?
      - Глупости! - нахмурилась Ветрова. - Я слушаю!
      - А что рассказывать-то? Эта Кристина хитрая, как лиса из сказки. К ней сначала повадились ходить наши ребята. Ну как же! Она городская и, в отличие от местных девчонок, носки на колготки штопанные не наденет, семечки в клубе и даже на улице не лузгает... Говорят, и Ветловских сын, и Мышкиных пытали свое счастье - ничего у них не вышло. Видимо, слишком бесперспективными оказались. Да и то сказать: самое большое, что ожидает первого - это звание "старший конюх", а второго - водитель первого класса... Однако повезло Юрке Малинину. Он с ней немного повстречался, но и его она прогнала, когда узнала, что парень не мечтает стать начальником. На вид-то Юрка представительный. Так что с того? У нас вон Федор Чернов в шляпе на телеге разъезжает...
      - Не отвлекайся! - попросила Лиза.
      - В общем, не заметили, с каких пор, но вдруг Кристина стала из себя изображать замкнутую, кроткую девушку. Бабы, конечно, не поверили: будет такая краля в одиночестве пребывать! Думали, что кто-то из города к ней ездит. Больница и квартира на окраине, поди, уследи!
      - Действительно! - усмехнулась Лиза.
      - Зря смеешься, уследили! Ирка Плетнева допоздна искала свою корову, которая в тот день из стада убежала и шаталась везде. Вот у больницы Ирка и ее нашла, и у дверей Кристины увидела машину председателя. Даже удивительно, что Плетнева тебе столько времени ничего не говорила. Боялась, значит...
      - Я-то думаю, почему Кристина при встрече со мной как-то странно смотрит на меня? - вдруг призналась Лиза. - Но я подумать не могла о том, что Олег с ней!..
      - Знаешь, как она однажды сказала: "Скоро выйду замуж и уеду из вашей дыры!" - хмыкнула Валентина. - Так вот это "скоро" уже не первый год длится. Не думаю, Лиз, что Ветров серьезно с ней.
      - Как он мог?! - глаза у Лизы наполнились слезами.
      - Кристина от людей узнала, как вы живете! И потом сама убедилась, что Ветровы не имеют ничего общего с понятием о счастливой семейной жизни. Олег Иванович везде бывает один, а когда он дома, то гостей у вас в это время нет... Вот она и решила, что со временем его можно безболезненно увести из семьи.
      - Все это не так просто, - возразила Лиза.
      - Конечно! Но только ни для вас с Ветровым. Лиз, если из вас двоих кто и любил, то это не ты. Хотя, как видишь, и у Олега Ивановича чувство к тебе угасло, но еще не совсем. Поэтому не спешит разводиться.
      - Успокоила! - горько усмехнулась Лиза.
      Раздался телефонный звонок. Ветрова нехотя взяла трубку. На том конце провода звенел веселый голос Ленки Черновой. До них дошла новость, что Олег теперь будет работать в райцентре.
      - Будем чаще видеться! - кричала Ленка. - Ты что молчишь? Тебя плохо слышно! Созвонимся завтра вечером, а сегодня мы к соседке на день рождения идем. Ладно, пока!
      - Говорят, Ленка и Генка неплохо живут, - сказала Валентина.
      - Да, они молодцы! Нет, не подумай, я не завидую, - грустно улыбнулась Лиза. - Только, знаешь, это не я, а Ленка живет с Генкой, как за каменной стеной. А моя стенка, кажется, дала трещину...
      
      Солнце приблизилось к горизонту и на улице стало прохладнее. Лиза открыла в доме окна и вышла полить овощи и цветы. Когда уже ставила ведра в сарай, услышала, как из открытого окна полился телефонный звонок. "Наверное, Олег хочет предупредить, что будет очень поздно", - подумала Лиза. Она еще не решила, как поведет теперь себя с ним. Но пока ей не хотелось ни видеть его, ни говорить даже по телефону. Звонок продолжал настойчиво подзывать к аппарату. Лиза вошла в дом и, устало опустившись в кресло, подняла трубку.
      - Не хотела подходить к телефону? - спросил Саша.
      Лиза обомлела. За последними событиями уже казалось, что ей приснилась эта встреча с Сашей. Но нет, она вновь слышит его голос и совсем даже не во сне, а наяву. Лиза тяжело вздохнула.
      - Что-нибудь случилось, Лиза? - встревоженно спросил он.
      - Да. Причем, пятнадцать лет назад, когда вышла замуж, - не кривя душой, ответила женщина.
      - Поссорились с мужем?
      - Если б это было так...
      - Лиз, давай встретимся?
      - Саш, ты опять забыл: нам ведь уже не по шестнадцать, и мы не сможем, как раньше, беззаботно взяться за руки и пройти по селу.
      - По-моему, это ты забыла, что мы и в шестнадцать-то лет в вашем селе брались за руки только после захода солнца, - усмехнулся Саша.
      - Подожди! - спохватилась Лиза. - А ты откуда звонишь?
      - Успокойся, Миловидовы на улице, - рассмеялся Саша. - Так мы встретимся?
      - Нет!.. - Лиза нахмурилась. - Я тебе вчера все сказала...
      - Да, ты сильно изменилась... - Саша вздохнул.
      - Я рада, что мы встретились, - вдруг призналась Лиза. - Теперь поняла, что нет во мне и к тебе "большой и пламенной" любви. А было бы иначе, говорили б мы сейчас с тобой не по телефону...
      - Что ж... - Саша замолчал.
      - Обиделся?
      - А я имею на это право?..
      - Удачи тебе! - пожелала Лиза.
      - И тебе...
      Олег приехал поздно. Он удивился, увидев свет на кухне. "Неужели она меня ждет?" - подумал Ветров. Но войдя в дом, обнаружил, что Сашки нет в своей спальне. Значит, снова ночует у бабушки. А Лиза спала на их кровати поверх покрывала. Он тихонько прикоснулся к ее плечу. Лиза проснулась и непонимающе смотрела на мужа. Она старалась понять: он только что приехал или уже уезжает на работу?
      - Разбери постель и ложись нормально спать, - сказал Олег, раздеваясь.
      Лиза молча встала и прошла на Сашкину кровать.
      - Может, объяснишь, наконец, почему ты игнорируешь меня? - спросил недовольно Ветров.
      - Да! Но сначала я хочу, чтоб ты мне сам сказал: у тебя есть женщина? - с вызовом спросила жена.
      - Конечно! И она сейчас стоит передо мной, - пытался отшутиться Ветров.
      Олег понял, что Лиза что-то знает. Но ему казалось, что она мудрая женщина и не станет устраивать примитивных сцен. Ведь возвращался он к ней!
      - Я жду ответа! - потребовала Лиза.
      - Если я ничего не хочу менять, то зачем тебе ответ? - Олег сердито смотрел на жену.
      - Зато я хочу перемен! - крикнула Лиза. - В общем, можешь уезжать в свой райцентр с молоденькой и красивой. Она там лучше впишется в ваш круг... А мы с Сашкой останемся здесь!
      - Перестань! - Ветров поморщился. - Даже сейчас в тебе не ревность говорит, а гордыня!.. Столько лет ты проявляла ко мне равнодушие! Зато я обязан тебе своими достижениями. Только работой и спасался... А потом появилась Кристина. Вот в ком артистка умерла! Все это время она изображала из себя понимающую и заботливую женщину... Ей очень хочется отсюда уехать, да только не с кем... Не скажу, что меня устраивает наша жизнь, но я не представляю себя без сына и тебя...
      - Думаешь, мне все это приятно слушать?
      - Ты же требовала ответа? - сказал Олег и лег спать.
      
    Глава 14
      
      Ветров ежедневно уезжал на работу в район. К зиме ему обещали уже решить проблему с жильем. Он стал чаще общаться с Сашкой и даже научил его водить машину. Сын заметил, что отец с матерью как-то странно себя ведут: вроде бы не в ссоре, но и не разговаривают почти. Спросить у матери, что случилось, он не решался, а у отца тем более. Так, разбредясь по комнатам, они молчаливо проводили вечера.
      Лиза в сентябре вышла на другую работу. Теперь она учила детей истории. Главбух после ухода Ветрова так себя повела, что Лиза решила не доставлять Тамаре Петровне удовольствия ставить себя в унизительное положение. Олег, когда узнал о переходе жены на другую работу, остался недоволен. Но вслух ничего не стал говорить. Для всех они оставались семьей, но сами уже поняли: кроме сына их ничего не связывает. И даже то, что Олег бросил Сапожкову, уже ничего не меняло. Однако Ветров настаивал, чтобы в райцентр Лиза с Сашкой переехали с ним.
      Татьяна Павловна молча переживала, наблюдая семейную жизнь младшей дочери. Лиза ничего не рассказывала, а матери и не нужны были слова. А тут Марина преподнесла "сюрприз": влюбилась в своего коллегу и решила развестись с Сергеем. Самое удивительное, что муж спокойно отпускал жену к другому и не возражал против развода. Юля и Коля сначала сильно переживали разлуку с отцом, но Сергей каждый свой выходной забирал дочь и сына к себе. Он остался жить в двухкомнатной квартире, а Марина с детьми перебралась в уютный особнячок к своему любимому. В первый же выходной после переезда Марина примчалась к матери одна. Теперь она могла ей все объяснить. Старшая дочь счастливо улыбалась и было видно, что она, наконец, "оттаяла".
      - Ты меня ведь не послушаешь? - вздохнула Татьяна Павловна, выслушав дочь.
      - Нет, мама, не послушаю! Только под сорок лет узнала, что значит быть счастливой! Я с Владом чувствую себя девчонкой, хоть он немного младше меня!
      - Это меня и пугает, - снова вздохнула мать. - Он всего на год старше Лизы! Вдруг у него чувства временные?
      - Мама! Нам с ним не по шестнадцать! И, кстати, все говорят, что мы очень подходим друг другу. А некоторые даже удивляются, если узнают, что Влад младше меня!
      - Как он к детям относится?
      - Влад - коммуникабельный человек. Он даже с Сергеем познакомился и сам на выходные отвез на своей машине Юльку с Колькой к нему, - не без гордости произнесла Марина.
      - Не очень-то ты добра к своим детям...
      - Извини, мам, но сейчас ты сказала глупость, - дочь обиделась. - Я забочусь о них и делаю все, что нужно. Не всем же быть такой сумасшедшей матерью, как наша Лиза. И что интересно: мужа совсем не любит, а сына - безумно!
      - Не говори о том, чего не знаешь! - резко сказала мать.
      - Ты права, говорить тут ни о чем не надо: все и так видно, - пожала плечиками Марина.
      
      Лиза пошла навестить Дарью. Та к осени снова почувствовала себя плохо и все чаще лежала.
      - Вот видишь, Лизонька, теперь мой рацион состоит из лекарств. А так хочется, чтоб поострее да посолонее, - жаловалась тетя.
      - Ничего, тетя Даша, подлечитесь, а тогда нарушите свою диету, - успокаивала Лиза.
      Дарья промолчала. И в ее глазах Лиза заметила загадочную улыбку. У племянницы сжалось сердце: вот так когда-то смотрел и дед Матвей Морозов... Но, прогнав от себя тяжелые мысли, Лиза снова заговорила:
      - Я теперь в школе работаю...
      - Мать уже сообщила. Тут тебе чемоданы надо собирать, а ты в педагоги надумала, - Дарья пристально посмотрела на племянницу.
      - Не знаю, тетя Даша, может, я ошибаюсь, но не нужно нам с Сашкой уезжать отсюда, - сказала Лиза, задумчиво глядя на стоявшую за окном березу. С дерева то и дело срывались желтые листья.
      Дарья тоже посмотрела в окно. Осень со своими короткими днями и бесконечными ночами даже в молодости ее угнетала, а теперь и подавно. Нет, никому бы женщина не пожелала одиночества. Она тихо произнесла:
      - Ты, Лиза, подумай хорошо. В селе одной жить несладко. Мужики мило станут тебе улыбаться, а у баб улыбка будет похожа на звериный оскал. И начнут городить про тебя такое, что и в мыслях держать не будешь. Как говорится, как себя ни поведешь, а от напраслины не уйдешь... И не пугаю я тебя: сама через все это прошла.
      - А я не для людей живу. И оправдываться ни перед кем не собираюсь.
      - Это все так, да только иной раз почему-то болезнь переносится гораздо легче, чем сплетня. Подумай хорошенько, прежде чем оставить Олега. Вы сейчас все умные, вон какие слова понапридумывали! Так, может, и у вас пройдет этот самый кризис? - улыбнулась Дарья.
      
      В школе Лизе нравилось работать. Она отводила свои уроки и уходила домой. Учителя лишний раз ей вопросов не задавали: у каждого хватало своих дел и проблем. Иногда в кабинет к Лизе заглядывали родители Антона Макарова. Глеб Михайлович преподавал уроки труда, а Раиса Платоновна химию.
      - Елизавета Николаевна, ты бы на переменах заходила в учительскую, - однажды сказала Раиса Платоновна. - А то подумают, что сторонишься коллектива.
      - Да-да, у нас вывод быстро сделают, - поддакнул жене Глеб Михайлович. - Тебе это надо?
      - Никого я не сторонюсь, - сказала Лиза. - Просто, сами подумайте, половина коллектива - мои бывшие учителя! И я пока чувствую себя неловко...
      - Ерунда! Привыкнешь еще и цапаться с ними будешь! - со знанием дела объяснил Макаров.
      - Глеб! - Раиса Платоновна нахмурилась. - Интересно, Елизавета Николаевна, уроки проводишь. Наш Антон теперь без напоминаний читает историю.
      - Я сама любила в школе этот предмет! - довольная комплиментом улыбнулась Лиза.
      - Так шла бы после школы сразу в педагогический! - сказал Глеб Михайлович. - Призвание у тебя есть...
      - Не стала нарушать династию: в нашей семье все бухгалтеры.
      - Умные вы, в вашей семье. А мы вон с Раей...
      - Глеб! Пойдем, звонок прозвенел! - не дала договорить мужу Макарова.
      
      Дождь лил, как из ведра. К тому же день выдался еще и холодным. Лиза прибежала из школы вся промокшая и продрогшая. Татьяна Павловна к ее приходу уже приготовила обед. Мать теперь часто бывала у Ветровых (Олег приезжал только ночевать) и помогала Лизе справляться с делами по дому.
      - Мамочка, что б мы с Сашкой без тебя делали? - ласково произнесла Лиза. - Боже мой! Ты еще и блинчиков напекла! Хватило бы борща с голубцами...
      - А чем мне заниматься в такую погоду? - довольная улыбалась мать. - Зато мне приятно, что вам нравится моя стряпня. А блинчики Саша любит!
      - Нет, мам, от твоих голубцов мы никуда с Сашкой не поедем! - пошутила Лиза, с аппетитом поедая приготовленную матерью еду.
      - Не говори так! Вы должны ехать, - нахмурилась Татьяна Павловна. - Марина развелась, а теперь еще если и ты...
      - Успокойся, мам! Только сентябрь кончается. До зимы есть время подумать, - задумчиво произнесла Лиза.
      - Только очень хорошо думай, - с нажимом сказала мать. И тут же сменила тему разговора: - Привыкаешь хоть в школе-то? Это же надо: в педагоги подалась!
      - Привыкаю... - Лиза рассмеялась. - Мам, сегодня на уроке Пашка Краснов сказал, когда про Гражданскую войну отвечал: "Если б генерал Краснов был чуть-чуть посмелее и перешел на сторону Красной Армии, еще неизвестно, как сложилась бы моя судьба..." Он, видишь ли, считает, что все однофамильцы - родственники.
      - Вот пустомеля! В Москве, наверное, Пашка-то рассчитывал пожить, а не в Красной Речке, - пошутила Татьяна Павловна. Потом серьезно сказала: - Хорошо, что сейчас время другое: посмеялся бы он раньше на эту тему...
      - Да, хорошо, - согласилась Лиза.
      
      В школе готовились ко Дню учителя. В канун первого воскресенья октября было решено провести днем праздничный концерт, а вечером учителя устраивали для себя застолье.
      Лиза знала, что в свой праздник педагоги всегда выглядели особенно нарядно. И поэтому решила тоже надеть красивое платье: зеленое, с отделкой на манжетах и воротнике. Ей оно очень шло, и Лиза надевала его в исключительных случаях.
      День обещал быть прохладным, но солнечным. Лизе нравилось осеннее темно-синее небо.
      - Смотри, Саш, как красиво! - сказала Лиза сыну, показывая на небо.
      - По этому фону еще бы ромашки разбросать, а то несколько пустовато, - пошутил Саша.
      - Хорошо, можешь один бежать в школу, а то испортишь мне настроение, - рассмеялась Лиза.
      "Почему подростки так любят противоречить или все свести к шутке? - размышляла Ветрова по дороге на работу. - Ведь вокруг сегодня, действительно, красиво!" На оставшихся листьях деревьев сверкали капли от вчерашнего дождя. В палисадниках цвели многолетние астры. Лизе нравились эти маленькие пушистые синие цветочки. А как стойко они выдерживают осенний холод и первый снег! Последние цветы осени всегда радуют глаз.
      На школьном крыльце стояла шестиклассница Лена Леонова. Она держала одну руку за спиной, а другой поправляла большие очки на худеньком лице. "Настоящая отличница: умненькая, аккуратненькая", - подумала с улыбкой Лиза.
      - Здравствуйте, Елизавета Николаевна, - робко произнесла девочка и протянула Ветровой букетик многолетних астр. - С праздником!
      - Так это ты меня ждала?! - удивилась Лиза. - Спасибо, Лена! Мне очень приятно! А теперь беги в класс, как бы не простыла без пальто!
      Лиза с сияющим лицом вошла в учительскую.
      - Вот как надо детей учить! - сказал Макаров, указывая всем на цветы в руках Лизы. - У порога ученики с цветами встречают!
      - Будет тебе, Глеб Михайлович! - смутилась Ветрова.
      - А вы не стесняйтесь признания, Елизавета Николаевна! - натянуто улыбнувшись, сказала Светлана Афанасьевна, математик. - В нашем деле заинтересовать деток своим предметом непросто, а с годами вообще все труднее...
      - Это кому как! - не без ехидства парировала Екатерина Тимофеевна, биолог. Все знали, что она со Светланой Афанасьевной не очень ладит.
      - Коллеги! Не будем о грустном! - весело произнес учитель физкультуры Владимир Андреевич. - Давайте-ка лучше уточним время застолья.
      И все стали обсуждать, когда им удобнее всего будет собраться для празднования.
      Концерт, подготовленный учениками, проходил в школьном актовом зале. По традиции выпускной класс отвечал за организацию торжества.
      Учителей усадили в первые ряды, подарили большие букеты цветов и начали веселить. Шестиклассники подготовили смешную сценку из школьной жизни. Два высоких выпускника, поправив галстуки, поставили стол, который положен был по сценарию. За столом в роли учителя восседала Аня Шелиховская, довольно крупная для своего возраста девочка. Она заметно выделялась среди одноклассников, поэтому ей и доверили роль учителя. Когда шестиклассники закончили сценку, те же двое старшеклассников пошли убрать стол. Но не успели они дойти, как Аня сама легко его подняла и унесла со сцены. Дюжие парни растерянно смотрели на Шелиховскую: им было неловко.
      Зал среагировал мгновенно: раздался взрыв хохота. Лиза смеялась до слез. Хохотал и классный руководитель шестиклассников Александр Григорьевич. Макаров не преминул спросить его сквозь смех: "Вы, наверное, долго готовили этот эпизод?" Александр Григорьевич только кивал седой головой и смеялся. Серьезной оставалась лишь Светлана Афанасьевна. Она удивленно смотрела по сторонам и пыталась понять: над чем, собственно, все смеются. Чувства юмора учительница была лишена напрочь. Но когда все уже спокойно продолжали смотреть концерт, Светлана Афанасьевна вдруг сказала Лизе:
      - Елизавета Николаевна! А я поняла, почему вы так смеялись, - и математик расплылась в улыбке.
      Лиза уткнула лицо в букет и ее плечи стали содрогаться от смеха.
      Как и во всех педагогических коллективах, здесь, в Краснореченской школе, тоже кипели страсти: кому-то завидовали, а кого-то не любили... Но в праздник словно всех подменяли: никто ни на кого не косился, по углам не шептались. Все с воодушевлением ставили на длинный стол принесенные с собой закуски. А на школьной кухне приготовили горячее: картошку с мясом. Новый председатель колхоза не стал отходить от традиции и выписал педагогам к их празднику свинины.
      Лиза приготовила блинчики с яблоками и, когда ставила блюдо на стол, обратила внимание на глубокую чашку, в которой лежали горкой румяные пирожки. Уже за столом не удержалась и спросила:
      - А кто приготовил эту красоту? И такие вкусные! - похвалила она, еще не зная кого.
      - Это я испекла! - довольная ответила Раиса Платоновна.
      - А я помогал! - шутил Макаров.
      - Да, ты поможешь! - грустно улыбнувшись, сказала жена.
      - Ты знаешь, Раиса Платоновна, а я почему-то терпеть не могу пирожки с морковкой. Просто не перевариваю их, - говорил разомлевший после выпитого Александр Григорьевич. - Вот не могу их терпеть и все тут!
      Раиса Платоновна смутилась и, потупив взор, ответила коллеге:
      - Извините, Александр Григорьевич! Не знала, что вам такие пирожки не нравятся! Но я не специально испекла именно с морковью...
      Седовласый учитель добродушно расхохотался:
      - Это ты, Раиса Платоновна, не обижайся, что не стану есть, как говорила Лиза, такую красоту!
      - Приятно смотреть, когда все такие взаимовежливые, - усмехнулся Макаров. - Елизавета Николаевна, а ты почему не принимаешь участия в общем гвалте?
      - Глеб! - сурово взглянув на мужа, произнесла жена.
      Всем была известна слабость Макарова - красивые женщины. Раиса Платоновна от этого нередко страдала. Но со своим балагуристым характером ее муж пользовался некоторым успехом у женщин, и жена ничего не могла с этим поделать. Вот и сейчас он пытался флиртовать с Лизой. Ветрова-то знала, что дальше слов обычно Макаров не идет. Но ей были неприятны его открытые ухаживания. И, улучив момент, она шепнула Светлане Афанасьевне, что хочет уйти домой. Веселье было в самом разгаре, и ее уход останется незамеченным. Светлана Афанасьевна понимающе кивнула головой и даже вызвалась проводить Лизу до выхода и закрыть дверь на засов.
      Макаров, заметив, что Ветрова уходит, ринулся было за ней. Но его за рукав буквально усадил рядом с собой Александр Григорьевич. Учитель математики славился своим остроумием. Вот и сейчас он на полном серьезе расспрашивал Глеба Михайловича, как лучше всего держать гвоздь при забивании в стенку. Макаров, любящий научно рассуждать на любую тему, сначала пытался понять, о чем его спрашивает коллега, а вникнув, так же серьезно стал развивать теорию забивания гвоздя. Остальных это забавляло и все с интересом ждали, когда же Макаров поймет, что его разыгрывают.
      
      Лиза вышла на улицу и оказалась в кромешной тьме. Она немного постояла, чтобы глаза привыкли к темноте. В некоторых домах еще горел свет. Лиза медленно шла по улице, вдыхая прохладный воздух. Проходя мимо клуба, увидела на крыльце директора Дома культуры Илью и парней. "Или вы сейчас идете танцевать, или я закрою клуб. Придут, потопчутся на крыльце и уходят!" - возмущался Илья. Ребята быстро побросали недокуренные сигареты и, опережая директора, залетели в открытые двери. Спирин, довольно улыбаясь, вошел вслед за ними. Лиза тоже улыбнулась, вспомнив, что Илья и ее сверстников так же загонял на танцы. И благодаря его настойчивости девчонки танцевали с парнями.
      Сын еще не спал. Он лежал на диване и читал книгу. Услышав, что пришла мать, Саша вышел в прихожую.
      - Папа звонил. Сегодня он снова не приедет ночевать, - сказал сын.
      - Хорошо!
      - Хорошо? - удивился Саша.
      - Я имела в виду, хорошо, что он нас предупредил, - смущенно пояснила Лиза.
      - Мам, вы с отцом... поссорились?
      - Нет! А почему ты спрашиваешь?
      - Странная у нас семья: вы с отцом почти не разговариваете, а вроде бы не ссорились... У Антона вон все понятно: родители поругаются - помирятся, и снова они одна семья, - сказав это, Саша опустил глаза. - Я даже так и не понял: едем мы с тобой и отцом или нет?
      Лиза прошла к обеденному столу и устало опустилась на стул. Ей стало жаль сына: ведь, по сути, мальчишка жил в неопределенности, а они с Олегом не замечали этого. "Господи! Какие мы эгоисты!" - чуть не плача подумала Лиза. Она сама рано развила Сашку, парень рос не по годам смышленым. И ведь он прав: ссор нет, значит, должен быть лад? И она решила ответить сыну четко и ясно, чтобы развеять в его еще не окрепшей душе все сомнения.
      - Да, сынок, мы вместе с папой переедем.
      
      Ветрову дали трехкомнатную квартиру, и он занимался ее обустройством. Нет, Олег Иванович не ходил по комнатам с молотком в руках и не клеил обои. Все это делали другие. Ветров только сказал, какой хотел бы видеть свою квартиру.
      В последнее время он все реже появлялся в Красной Речке. Лиза объясняла это его загруженностью на работе и ремонтом жилья. К концу октября квартира была готова к приему новых жильцов. Олег Иванович приехал в Красную Речку и забрал Сашку, чтоб тот посмотрел их новое место проживания. Лизу с собой не пригласил, но она и не настаивала. Когда к вечеру он привез сына домой, то попросил жену выйти с ним на крыльцо.
      - Могли бы поговорить и дома. Холодно! - возмутилась Лиза.
      Ветров молча вышел на улицу, жена последовала за ним. Они стояли друг против друга и смотрели в разные стороны. Но вот Олег Иванович решился заговорить.
      - Лиза, я хочу, чтобы ты это услышала от меня: с недавних пор у меня появилась женщина. В отличие от тебя она не красавица, но есть в ней что-то такое, что нас объединяет...
      - Не верю своим ушам! - воскликнула ошеломленная Лиза. - Мы же решили, что едем вместе! Сашка себя переборол и согласился... ради нас с тобой!..
      - Я не отказываюсь от сына. Если он захочет жить со мной...
      - Никогда! - Лиза сорвалась на крик. - Ты думаешь, что я допущу, чтобы сын жил в одном доме с твоей любовницей?!
      - Не кричи! - Олег Иванович явно нервничал. - Я хочу жениться на той женщине... Давай не будем обманывать себя: даже ради сына у нас ничего уже не получится. Не думай, что легко далось такое решение. Да, я надеялся на нормальные между нами отношения. Но ты сама все дальше отдалялась от меня. Как думаешь, к каким выводам я должен был прийти?
      Лиза плакала. Ей было и обидно, и досадно: женщина не сумела сохранить семью. Она понимала, что виновата, но не снимала вины и с Олега. И потому зло сказала Ветрову:
      - Иди к сыну и сам ему все объясни. А потом можешь убираться к своей...- она не договорила.
      - Нам как-то удавалось относительно достойно себя вести в разных сложных ситуациях. И я хочу, чтоб мы и впредь держались этой линии. Не ради себя, конечно! Давай помнить, что у нас сын, - сказал Олег Иванович и решительно вошел в дом, чтобы поговорить с Сашей.
      В конце ноября умерла Дарья. Очередной сердечный приступ погубил ее. Никакие уговоры родных о лечении в больнице не возымели действия. "Я хочу умереть дома, на своей, а не на больничной кровати", - упрямо твердила она Татьяне Павловне. Та, когда состояние у Дарьи ухудшилось, почти не отходила от своей золовки.
      Ветров привез хорошего кардиолога. Обследовав больную, он вышел к родственникам и тихо произнес: "Сердце очень изношено. Кроме того, возраст... Извините", - и развел руками. Лиза с Татьяной Павловной заплакали...
      На похороны приехала Марина. Она горько плакала и сквозь слезы говорила Лизе: "Я так надеялась, что ей будет легче... Как теперь без тети Даши?" "И мы надеялись", - ответила Лиза, и слезы полились по ее щекам. К ним подошел Ветров.
      - Марин, Татьяна Павловна зовет тебя, - сказал он. Шел поминальный обед, и матери, видимо, потребовалась помощь старшей дочери.
      Олег Иванович во время похорон стоял рядом с Лизой и сыном. Сельские женщины тихо перешептывались, глядя в сторону Ветровых. Кто-то еще думал, что семья будет вместе...
      - Лиза, ты не против, если я сына возьму к себе? - попросил он. - А вечером, в воскресенье, привезу. Пусть немного отдохнет от пережитого. Все-таки он не взрослый...
      - Ты живешь один? - вдруг спросила Лиза.
      - Пока да... Кстати, вот мой домашний телефон. Когда что-то нужно, мало ли, звони лучше вечером домой, - Ветров протянул ей листочек с номером своего телефона.
      - Ладно. Езжайте! - согласилась Лиза. - Только не слишком поздно привози его, а то ему в школу.
      
      В воскресенье утром Лиза ушла к матери. После похорон настроение было подавленным. Она даже пожалела, что отпустила сына: без него одиночество чувствовалось острее. И женщину это пугало.
      Мать поставила перед Лизой тарелку с молочным супом. Она знала, что дочь его любит.
      - Ешь! - сказала Татьяна Павловна. - Как говорила Даша, полезно!
      - Да, - Лиза грустно покачала головой. - Мам, я совсем не знаю, как вести себя с Олегом? Вроде еще не разведены, но уже и не муж с женой. Вот Сашку по первой его просьбе к нему отпустила. Он же имеет на сына такие же права, как и я?
      - Имеет. Только вырастила сына ты. Он же все больше пшеницу растил! - возразила Татьяна Павловна.
      - Ладно, позвоню сейчас Сашке, узнаю, как он там, - сказала Лиза, вставая из-за стола.
      - Отпустила, а теперь маешься... Сама не знаешь, что хочешь, - махнула рукой мать.
      После трех гудков трубку подняли.
      - Слушаю вас! - раздался властный женский голос.
      Лиза растерялась. "Наверное, ошиблась номером", - подумала она. И все же решила спросить:
      - Извините, это квартира Ветрова?
      - Да, - резко ответили Лизе в ответ.
      Лиза бросила трубку и кинулась к матери на кухню.
      - Мама! Как он посмел! Ведь его сын там! - кричала дочь, и слезы хлынули из ее глаз.
      - Господи, Лиза! Что случилось?! - испугалась мать.
      - Ты не поняла?! Любовница Ветрова в его квартире! - выкрикнула Лиза и бросилась надевать пальто.
      - Куда ты? Успокойся! - Татьяна Павловна растерянно смотрела на дочь.
      - Нет! Я этого так не оставлю! Не допущу!
      Дочь, наспех надев пальто, вылетела из дома. А Татьяна Павловна прошла в зал и обессиленно опустилась на диван. "Что же это такое? Только у старшей заладилось, у младшей - разладилось", - с горечью думала мать.
      Вася Миловидов был в своем дворе и все ходил вокруг недавно купленных "Жигулей". В это время калитка резко открылась и вбежала Лиза. Она была взволнованна и бледна.
      - Вася, отвези меня в район, - сказала она дрожащим голосом.
      - Хорошо, что не в Москву! - ответил Миловидов, почесывая затылок. - Лиз, я ведь только по селу ездил, а на трассу еще не выезжал.
      - Сегодня выходной и машин меньше. Отвези! - еще раз попросила Ветрова.
      - А что случилось-то?
      - Мне Сашку надо привезти.
      - А Ветров? - удивился Вася.
      - У него срочные дела, - соврала Лиза, опустив глаза.
      - Ладно, - вздохнул Миловидов, - садись в машину. А я пойду с Зойкой... попрощаюсь.
      - Будет тебе! Ты же профессиональный водитель! - пристыдила его Лиза.
      - Ага. Одно дело ездить по полям, и другое - по оживленной трассе.
      
      Вася напряженно рулил. Лиза была рада, что ему сейчас не до разговоров: ей не хотелось говорить. Мысли лихорадочно кружились в ее голове, и она теряла нить рассуждений. Ветрова еще не знала, что скажет Олегу. Наверное, он со своей любовницей потом посмеются над ней. Но Лизе уже все равно, что они будут думать. Сейчас она чувствовала себя оскорбленной, и хотелось посмотреть Ветрову в глаза.
      - Ты подожди меня здесь, - попросила Лиза, когда Миловидов поставил машину около трехэтажного дома.
      - Этот дом весь его? - усмехнулся Вася. Он почему-то всегда недолюбливал Ветрова.
      - Нет, только половина, - в тон ему ответила Лиза.
      Она поднялась на второй этаж и остановилась перед квартирой Олега. Подождав, когда хоть немного успокоится сердцебиение, решительно нажала на кнопку звонка. Дверь открыла женщина лет сорока. Невысокая, крепкого телосложения. Да, она не была красавицей, но во всем ее облике ощущалось благородство. Женщина держалась гордо и прямо. "Однако она знает, что хочет в этой жизни", - мельком подумала Лиза. Взгляд у нее был таким цепким, что Ветрова даже смутилась.
      - Слушаю вас, - сухо произнесла женщина.
      - Позовите Сашу, - выдохнула из себя Лиза.
      Женщина моментально сообразила, кто перед ней стоит. Теперь она несколько смущенно глядела на Лизу. Потом, оправившись, снова выпрямилась и четко произнесла:
      - А, это вы! Проходите!
      Она тут же развернулась и прошла в комнату. Лиза, прикрыв за собой дверь, последовала за ней. Квартира Олега была роскошно обставлена. Начиная с прихожей, в которой на стене висело хрустальное бра, а под ним находилось изящное небольшое кресло, с фигурными подлокотниками, и кончая залом, где стояла мягкая мебель бежевого цвета и "стенка" под цвет ясеня. В одну из спален дверь была открыта, и Лиза невольно обратила внимание на широкую кровать, занимающую полкомнаты...
      - Собирайся, нас ждет машина! - резко сказала Лиза Сашке, сидящему на диване с отцом (они растерянно смотрели на нее). - Ты не понял?
      Лиза вышла из квартиры, ни на кого не глядя. Олег догнал ее уже на площадке.
      - Ты что это устраиваешь? - зло спросил он, схватив Лизу за руку. - Я же сказал, что сам привезу сына.
      - Как ты посмел: знакомить сына с любовницей?! -бросила она ему в лицо.
      - Я ему все объяснил...
      - Ах, вот как! Что ты ему пообещал?
      - Тебе не стыдно! - Олег покачал головой.
      - Нет! Потому что и ты не стыдишься: еще не развелся, а уже привел в дом...
      - Прекрати! - оборвал ее Ветров. - Сама разрушила наш брак, а теперь злишься!
      - Не я одна старалась, - усмехнулась Лиза. - Кстати, два наших дома я одна обустраивала: ты был занят работой. А третий, смотрю, самолично обставил, забыв про скромность... Конечно, должность обязывает быть на уровне, да и для такой "благородной" женщины что не сделаешь!
      - Если бы ты вела себя разумно, давно бы была хозяйкой в этом доме, - спокойно сказал Олег.
      Лиза внимательно посмотрела на мужа. Но спорить не стала. Только заметила:
      - Я рада, что ты, судя по всему, попал в ежовые рукавицы. Такой вольницы, как со мной, у тебя уже не будет.
      - Что теперь об этом? - нахмурился Олег.
      - Послушай, а она не "работник районного аппарата", как любит говорить Ясин?
      - Нет. Врач.
      Лиза вдруг расхохоталась. Олег удивленно посмотрел на нее.
      - Ветров, у тебя проблемы со здоровьем? То медсестра, теперь - врач! Это уже серьезно!
      Увидев вышедшего из квартиры Сашку, Лиза замолчала. Сын, насупившись, смотрел на родителей.
      - Иди, Саш. Мы потом с тобой созвонимся, - сказал Олег, похлопав сына по плечу.
      Дома сын признался матери, что не ожидал у отца увидеть Веру Константиновну. Она живет в своей квартире и приходит помогать Ветрову справляться с домашними делами. Отец сказал, что у нее есть дочь, Сашкина ровесница. Но она живет не с матерью, а с бабушкой, в городе.
      - Знаешь, мам, хорошо, что ты с дядей Васей приехала за мной, - вдруг сказал сын. - Я чувствовал себя неловко при Вере Константиновне. Слишком она строгая, лишний раз не улыбнется. Даже отец при ней становится другим.
      - Не знаю, Саш, может, я не совсем права была сегодня. В общем, решай сам: встречаться тебе с отцом у него или здесь, у нас, - сказала Лиза.
      - А можно у нас? - обрадовался Сашка.
      - Разумеется, - пожала плечами Лиза. - Я не собираюсь делать вид, что не знакома с твоим отцом.
      - Спасибо, мам! - сын чмокнул Лизу в щеку и подошел к звонившему телефону.
      Звонил Ветров. "Волнуется, не устроила ли я Сашке скандал", - усмехнулась Лиза.
      - Нет, все нормально... Да... - Сашка взглянул на мать и опустил глаза. - Конечно, понимаю, не волнуйся! Ты не против, если мы пока будем у нас встречаться? Вот и хорошо! В любой выходной! Пока!
      Сашка, довольно улыбаясь, положил трубку и обратился к Лизе:
      - Мам, папа будет приезжать сам!
      Лиза кивнула, а сама подумала: "Интересно, как отнесется к этому Вера Константиновна? Насколько хватит ее благородства?"
      
      Весна проходила без дождей, хотя небо нередко затягивали тучи. Но разве можно считать серьезным дождем случайно брызнувшие с неба капли? И все же природа ожила. Холм, что напротив дома Черновых, снова покрылся зеленым ковром, на нем опять пасутся лошади и козы. Молодая листва на деревьях приятно радовала слух своим нежным шелестом.
      Распустившаяся сирень благоухала и "заглядывала" в раскрытое окно Лизиного дома. Ветров так и не спилил этот куст, который от сильного порыва ветра стучал о стекло.
      Олег Иванович изредка навещал сына в Красной Речке. В дом не заходил. Сажал Сашку в машину и, выезжая за село, давал сыну порулить "Волгой". А вот Татьяну Павловну навещал: даже оставался у нее вместе с Сашкой на обед. Лизу это не задевало. Напротив, она была рада, что мальчишка общается с отцом. Ведь сын теперь в таком возрасте, когда мужское общение ему просто необходимо.
      Заканчивался май, а с ним и учебный год в школе. Но в новом учебном году должен был приехать молодой историк, значит, педагогическая деятельность для Лизы на этом завершилась. Она еще не успела решить, что делать дальше. А ее уже пригласили в сельскую администрацию и предложили поработать секретарем.
      К тому, что семья Ветрова осталась в Красной Речке, в селе отнеслись как к чему-то само собой разумеющемуся. И особо длительного обсуждения по этому поводу не было. Сыграло свою роль и то, что Олег Иванович все-таки стал большим начальником.
      Ясин и Ветров оставались самыми заметными фигурами в районе. Кто-то их побаивался, а кто-то - заискивал. Даже сменивший Ветрова председатель колхоза при встрече неизменно спрашивал Лизу, не нуждается ли она в чем? "Забавно! - думала Ветрова. - А когда мы официально разведемся с Олегом, как Владимир Михайлович тогда себя поведет?"
      Лиза пришла из школы и увидела около своего дома "Волгу" Ветрова. "Странно, приехал среди недели, а Сашка еще на уроках", - удивилась Лиза. Она вошла во двор. Олег стоял с букетом только что сорванной сирени. "Действительно, становится другим: мне сирень не дарил", - усмехнулась жена. Не удержалась и вслух насмешливо произнесла:
      - Для своей нарвал?
      - Почему? Мне и самому сирень всегда нравилась, - ответил Олег Иванович, бросив на Лизу хмурый взгляд.
      - А ты ей намекни об этом. Глядишь, и зимой будешь сирень нюхать, - небрежно сказала Лиза. - Она женщина волевая, судя по всему, многое может.
      - Не угомонилась еще? - Ветров улыбнулся.
      - А ты не обольщайся! - вспыхнула Лиза. - Хоть гарем заведи, мне все равно!
      - Я вижу, - кивал Ветров. Он, внимательно посмотрев на Лизу, подошел к крыльцу, открыл лежавшую там папку для деловых бумаг и сказал: - Думаю, нам обоим ни к чему публичный бракоразводный процесс. Поэтому я привез все необходимые документы. Подпишешь?
      Олег спрашивал, глядя прямо в глаза Лизе. Женщина побледнела. Она знала, что это должно было произойти, но почему-то казалось: все останется, как есть. Лиза даже свыклась с ролью формальной жены Ветрова, ее такое положение устраивало.
      - Вера Константиновна торопит? - ехидно спросила Лиза. - Или Ясин?
      - Ясин, - невозмутимо ответил Ветров. - Ты же понимаешь, при моем нынешнем положении я не могу позволить себе, чтобы моя личная жизнь была поводом для разного рода разговоров.
      - Да-а, а вот Ясин не боялся, когда с Ингой Львовной встречался. Значит, для тебя карьера дороже всего, - усмехнулась Лиза. - Ты предупредил об этом свою... будущую жену?
      - Может, не будем сотрясать воздух словами, которые уже ничего не изменят? - сухо произнес Олег Иванович. - Не забывай, не один я виноват в том, что случилось между нами.
      - Где нужно поставить подпись? - устало спросила Лиза.
      Когда Олег Иванович снова спрятал бумаги в папку, он в нерешительности подошел к Лизе.
      - Ты думаешь, мне сейчас легко? - тяжело вздохнул Ветров. - Нет, Лиза, просто так прожитые вместе годы не вычеркнешь теперь из жизни. Но я не сомневаюсь, что поступаем правильно.
      - Уезжай, - прошептала Лиза. Она не хотела, чтоб Ветров видел ее слезы, которые были готовы хлынуть у нее из глаз.
      Олег Иванович решительно направился со двора. Лиза услышала, как его машина отъехала от дома. Женщина опустилась на крыльцо и закрыла ладонями лицо. "А если б не его измены, осталась бы с ним? - спрашивала она себя. - О чем это я? Олег прав, к чему слова, если уже ничего не изменить?"
      
      Вечером пришла Лена Чернова, которая была в отпуске и приехала навестить родителей и Лизу. Сашка во дворе возился с велосипедом, Чернова весело поприветствовала сына подруги:
      - Привет, жених! Мама дома?
      - Здравствуйте, тетя Лена! Проходите, она вас ждет, - улыбнулся Саша.
      Лиза накрыла стол.
      - Не праздник, на кухне посидели бы, - сказала Лена, протягивая подруге коробку конфет.
      - Мы с Сашкой уже не маленькие, обошлись бы без конфет, - пошутила Лиза.
      - Большим тоже нужны гостинцы в качестве положительных эмоций! - нравоучительно произнесла Чернова.
      Так, обмениваясь шутками, подруги приступили к ужину. Сашу Лиза покормила заранее, чтоб они могли с Леной обо всем поговорить, никого не смущаясь. Лиза разлила по бокалам вино.
      - За что пьем? - спросила Лена.
      - За мой развод, - спокойно ответила Лиза.
      - Да-а, повод веский, - покачала головой Чернова.
      - Все, Лен, я это уже пережила. Теперь могу говорить об этом спокойно.
      - Так сильно задело? - спросила серьезно подруга.
      - А ты как думала? - Лиза хмыкнула. - Ведь это не я, а Ветров подал на развод. И давай не будем больше об этом! Он ведь жениться собрался.
      - Сразу?! Ну и дела!
      - Нашел себе личного доктора.
      - Ладно, Лиз! - Лена вздохнула. - Главное, не зацикливайся, что тебя бросили. Пройдет немного времени, и ты свою жизнь наладишь.
      - А я не зацикливаюсь. Просто жутковато, что мне тридцать четыре, а по-настоящему так никого и не полюбила.
      - Как там наши учителя поживают? - сменила тему подруга. - Александр Григорьевич все острит?
      - Еще как! - оживилась Лиза. Ей тоже хотелось поговорить о чем-нибудь другом. - Пошел утром с Марьей Петровной зарядку проводить. (Учителя по очереди дежурят, чтобы порядок был). После приходят в учительскую, а завуч спрашивает: "Марья Петровна, а что это у вас из-под платья еще и юбка выглядывает?" Та ахнула: рано утром справлялась по хозяйству, потом в спешке собиралась на работу и юбку забыла снять. "Ты что же, Александр Григорьевич, не сказал мне? - накинулась учительница на коллегу. - Я стояла перед учениками, рисовалась!" А он невозмутимо отвечает: "Кто тебя знает? Может, ты похвастаться своим гардеробом решила?"
      - Молодец Александр Григорьевич! - смеялась Лена. - А как Светлана Афанасьевна?
      - Ой, с той вообще забавный случай был! - воскликнула Лиза. - Она совсем зарапортовалась со своей математикой. Недавно спрашивает меня: "Елизавета Николаевна, а как в русском языке этот знак препинания называется: вертикальная черточка и точка внизу?" "Восклицательный", - отвечаю. У нее лицо просветлело: вспомнила!
      - А Макаров все мнит себя Аленом Делоном? - смеялась Чернова.
      Лиза принялась рассказывать о Макарове. Она вспомнила, как в середине марта произошел с учителем такой казус. За зиму снегу в Красной Речке выпало столько, что только и разговоров было о половодье. Особенно переживали те, кто жили за речкой и в низине. И однажды в учительской Светлана Афанасьевна сказала: "Говорят, будет резкое потепление. Представляете, какой потоп может произойти?" Раиса Платоновна махнула рукой: "Не пугайте, Светлана Афанасьевна! Наш дом у самой речки". В учительскую вошел Макаров. Жена к нему: "Глеб, говорят, все-таки половодье будет!" Глеб Михайлович, привыкший спорить и научно все опровергать, усмехнулся: "Какой дурак тебе это сказал?" "Светлана Афанасьевна" - ответила Раиса Платоновна. Все учителя поспешили в свои кабинеты, чтобы уже там отсмеяться.
      Потом Лена рассказывала о своей жизни. Генка много работает, но как-то умудряется и жене помогать. Сама Лена тоже крутится, как белка в колесе. Хотя теперь стало им с мужем значительно легче: дети подросли и тоже помогают по дому.
      - У меня есть соседка, - рассказывала Чернова, - любопытная, ужас! Часами сидит перед домом, никого мимо не пропустит. Когда готовит-убирает, я не знаю! Представляешь, недавно к нам забегает и с порога: "Лен, там Безруковы ссорятся, пойдем, послушаем!" Генка ее не любит, так она уже знает, когда его нет дома, тогда и заходит. Не понимаю, как можно жить чужой жизнью? Тут бы со своей управиться.
      - А у вашего Петьки как дела? - спросила Лиза о Ленином брате.
      - Все ничего, Лиз. Да в семье что-то не ладится. Честно сказать, если б они разошлись, для обоих лучше было бы!
      - Заметила, о разводе начали разговор, им и заканчиваем? - покачала головой Лиза.
      - Что делать? - развела руками подруга. - Такова она, взрослая жизнь!
      В июле Лиза перешла на работу в сельскую администрацию. Валентина Воронцова обрадовалась. Теперь они могли чаще видеться. А Татьяна Павловна не одобряла решение дочери.
      - Постоянно на людях будешь. Да и всем не угодишь! - говорила мать.
      - Можно подумать, мама, у меня есть выбор? - хмурилась Лиза. - Опять идти на растерзание к Тамаре Петровне?!
      Валентина старалась поддержать Лизу.
      - Ничего, все образуется! А я уж боялась, что ты в школе насовсем останешься. И как у тебя терпения с ними хватило? Тут со своим, когда в младших классах учился, еле справлялась. Пока домашнюю работу сделаем, вся оборусь, да еще и подзатыльник влеплю.
      - Сухомлинского из тебя, значит, не вышло, - улыбнулась Лиза.
      - Кого? Впрочем, неважно! - махнула рукой Валентина. - Лиза, у нас новости обнадеживающие: Тамара Петровна с семьей собирается на Волгу переехать. Может, тогда вернешься?
      - Что-то не верится, что она уедет, - засомневалась Ветрова.
      - Точно говорю! - шептала Воронцова. - Ей уже там, в райцентре, предложили так же главбухом работать. Она же оттуда родом. У нее и родительский дом пустует. А кто бросается недвижимостью да еще на Волге?!
      - Значит, Владимир Михайлович не оценил ее по достоинству?
      - Угадала! Он с ней особенно не церемонится, а она привыкла, что председатели ей в рот заглядывают.
      Лиза уже знала и то, что Владимир Михайлович выпивал. Недавно приезжал начальник из района. Председатель был в мастерской как раз изрядно подвыпившим. Этот начальник открывает двери, а председатель, споткнувшись о порог, упал ему прямо в руки.
      Воронцова с Ветровой хотели уже разойтись по своим рабочим местам, когда увидели вышедшего из своего кабинета Владимира Михайловича. Руководитель был разъярен.
      - Вот, Елизавета Николаевна, какие у меня специалисты! - возмущался он. - Сейчас звонит агроном из мастерской. Видите ли, его и зоотехника Ветров вызывает в район. В чем дело, говорю, езжайте! Как раз бензовоз с молоковозом туда едут. Нет, отвечает, дайте нам свою "Волгу"... Деятели! Машину им под зад! Я сам по полям на "КАМАЗе" езжу, а им - "Волгу"! Деятели!..
      Председатель пошел дальше, размахивая руками.
      - С похмелья бесится, - покачала головой Валентина. - На "КАМАЗе" он ездит! А знаешь, во сколько хозяйству эта машина обходится?
      - Он тебе уже разонравился?
      - Лизонька, да я от своего-то муженька (только он без галстука и белой рубашки) не чаяла избавиться! Нет, милая, этого деятеля мне и даром не надо!
      
      На Лизу навалилась бумажная работа. Оформление документов, общение с людьми - все это скрашивало будни. В выходные она чувствовала себя одинокой. Ветров приезжал за Сашей, и они уезжали. Потом навещали Татьяну Павловну и обедали у нее. Однажды Лиза сказала матери:
      - Странно, ты начала дружить с моим бывшим мужем!
      - Не гнать же его? А тарелку борща мне не жалко! - виновато улыбаясь, ответила мать.
      Марина бывала в Красной Речке в основном с детьми: Влад село не любил. Он привозил семью на машине, а когда надо - приезжал за ними. "Да, это не Сергей!" - с грустью думала Татьяна Павловна о бывшем зяте.
      В один из выходных Марина пришла к Лизе с детьми.
      - Хорошие у тебя растут ребята, - сказала Лиза.
      - Особенно Юлька! - усмехнулась Марина. - Знаешь, уже свой характер показывает. Гордая!
      - Ты это о себе или о дочери? - лукаво улыбнулась младшая сестра.
      - Про Юльку! - рассмеялась Марина. - Послушай, мама сказала, Олег уже женился?
      - Представь себе, - спокойно ответила Лиза. - Удивительно, но после женитьбы Олегу удалось сохранить за собой свою фамилию, и даже Вера Константиновна стала Ветровой.
      Марина пристально посмотрела на сестру.
      - Ты вот ерничаешь, а эта дамочка купается сейчас в роскоши. Ты же осталась при своем интересе и старой мебели, - осуждающе кивала головой Марина.
      - Мне одна женщина говорила: что с годами понимаешь - это не главное, - произнесла Лиза, показывая рукой на обстановку.
      - Может быть, - задумчиво сказала Марина.
      - Как у тебя дела с Владом?
      - Прекрасно! - улыбнулась сестра. - Дарит цветы, бываем в театрах.
      - Своего ребенка не хочет иметь?
      - Не может... Но, знаешь, мне даже так и лучше, - призналась Марина. - Лиза, пойти на это в сорок лет?! Не знаю, смогла бы я? Хотя Влада очень люблю. Зато он рад, что у меня двое детей: с удовольствием общается с Колькой. С Юлькой труднее - та все к отцу тянется.
      - А как Сергей живет?
      - Неважно, - Марина безнадежно махнула рукой. - Последствия пития сказались на сердце. Недавно перенес инфаркт. Какая-то ушлая бабенка к нему прицепилась, видимо, надеется, что квартира ей достанется. Я ему сразу сказала, что нам от него ничего не надо. А его дочь от первого брака вообще живет давно в другом городе, они не поддерживают никаких отношений. В общем, Сергей испугался, что остался совсем один, и позволил этой бабенке сводить себя еще раз в Загс. Так что квартира от нас "улетела".
      - Жаль Сергея. Ведь человек он замечательный, а как не повезло! - вздохнула Лиза.
      - Может, это нехорошо, но мне почему-то не хочется ни думать о прошлом, ни чувствовать себя виноватой. Мне нравится моя сегодняшняя жизнь, и ничего не могу с собой поделать, - сказала Марина.
      - Ты живешь по якутской пословице: "Прошлого уже нет, а будущего может и не быть. Человек живет настоящим". Все правильно. Жаль, что я это слишком поздно поняла: сначала жила будущим, потом - воспоминаниями. А, возможно, просто еще не встретила такого человека, с которым бы жила настоящим.
      
      Заместитель председателя колхоза, молодая, улыбчивая женщина, собрала в председательском кабинете сельскую интеллигенцию. Пришло несколько учителей, библиотекарь, специалисты хозяйства. Ирина Васильевна села во главе стола. Лиза сидела рядом с Макаровыми и тихо переговаривалась с Раисой Платоновной. В это время Ирина Васильевна сказала:
      - Скоро выборы в верховную власть. Вы понимаете, что мы должны тоже проявить активность. Но в сельской администрации всего несколько человек, поэтому наша помощь просто необходима.
      Дверь широко распахнулась, вошел председатель. Он прошел к Ирине Васильевне и сел рядом.
      - Что обсуждаем? - весело спросил Владимир Михайлович, и все поняли, что он опять подшофе.
      - Да вот говорим об активности населения... - начала было Ирина Васильевна.
      - Молодцы! - прервал ее Владимир Михайлович. - Приятно, что сельская интеллигенция отнюдь не равнодушна к нашим проблемам. Друзья мои, если вы поможете нам проагитировать население на активную прополку свеклы, мы в долгу не останемся!
      - Владимир Михайлович! Мы говорили о выборах! - растерялась Ирина Васильевна.
      - Да?! - удивился председатель. - Это тоже важно, не спорю! Но и о прополке свеклы не стоит забывать, милая Ирина Васильевна!
      Присутствующие еле сдерживали улыбки, глядя на своего руководителя. Раиса Платоновна шепнула Лизе: "Позор! Куда ваш Ветров смотрит!" На что бывшая жена Олега Ивановича ничего не ответила, но про себя усмехнулась: кто-то еще считает Ветрова ее...
      Выборы прошли теплым сентябрьским воскресеньем. После полудня клуб совсем опустел: селяне привыкли голосовать пораньше. Когда комиссия просмотрела списки, выяснилось, что Костя Названов, двадцатипятилетний парень, опять не пришел, как все. Он взял себе за привычку голосовать за пять минут до закрытия избирательного участка. Комиссию это раздражало, но против закона не пойдешь. И вот, когда стрелки часов показали без пяти восемь вечера, в клуб вошел Названов.
      - Костя, ты такой принципиальный или вредный? - налетели на него члены комиссии.
      - А что такое? - Названов с невинным лицом смотрел на женщин. - Я был занят. А сейчас не мешайте мне исполнить мой гражданский долг.
      - Он над нами издевается! - возмутилась Ирина Васильевна.
      - Эх, вы! - Костя осуждающе покачал головой. - Вам доверили ответственное дело, а вы проявляете такое нетерпение. Нехорошо!
      - А давайте его в следующий раз включим в комиссию? - предложила Лиза. - И тогда посмотрим, как он заговорит о долге и совести.
      Все рассмеялись и одобрительно закивали головами. Костя испуганно схватил бюллетени быстро проголосовал и уже на выходе из клуба сказал, обращаясь к Ветровой:
      - Не серьезно рассуждаешь, Елизавета Николаевна! - и моментально скрылся за дверью.
      Комиссия работала до полуночи. Потом отправили бюллетени в район и облегченно вздохнули. Сергей Осипович, председатель сельского Совета, предложил всем выехать на природу. Вася Миловидов и Вова Смехов на своих "Жигулях" вывезли членов комиссии на лесную полянку. Сергей Осипович, молодой, неженатый мужчина, пользовался уважением у женщин, причем, не столько за внешние данные, сколько за умение играть на гитаре. Пока разводили костер и раскладывали закуски на клеенке, постеленной прямо на траве, попросили председателя поиграть. Он неплохо пел. И в ночном лесу зазвучала красивая бардовская песня. Женщины, слушая Сергея Осиповича, каждая думала о своем и тихонько вздыхала: хотелось, чтоб и их называли "милая моя, солнышко лесное..."
      Валентина Воронцова чувствовала себя счастливой. Ведь рядом с ней, ночью, у костра сидел Вова Смехов, с которым они начали тайно встречаться. Ей нравилось, что Вова пил только по праздникам и то, зная меру. А если того требовала необходимость, мог и совсем не употреблять спиртное. Вот и сейчас он, в отличие от Миловидова, к рюмке не прикасался. Смехов возил председателя колхоза. Правда, Вале однажды признался, что Ветрова ему больше нравилось возить: Олег Иванович более солидный был руководитель, а Владимира Михайловича из-за его тяги к спиртному никто всерьез не воспринимал. Воронцову иногда мучила совесть, что она встречается с женатым, и тогда Валентина говорила Лизе: "Может, это и плохо, что я довольствуюсь ворованным счастьем, но ведь Вову к себе на веревке не привела: он сам пришел..." И теперь Лиза видела, как Вова с Валей изредка посылали друг другу многозначительные взгляды. Нет, особой зависти Ветрова не испытывала, глядя на влюбленных, а вот чувство одиночества она ощущала в такие моменты острее.
       Рассвело. В костре погасли угольки, и компания засобиралась домой. Лиза, уставшая, но довольная проведенным временем, стала укладывать сумку. Лес не совсем проснулся и поэтому казался еще более притихшим.
      - Слушайте, а ведь, оказывается, тишина-то какая стоит! - воскликнул Сергей Осипович.
      - Это вы, Сергей Осипович, всю ночь не давали птицам спать, вот они и наверстывают теперь! - пошутил Смехов. Все рассмеялись.
      Когда стали рассаживаться по машинам, выяснилось, что Вася Миловидов настолько опьянел, что за руль мог лишь держаться. О том, чтобы вести "Жигули", и речи не было. Сергею Осиповичу пришлось отодвинуть Васю на место пассажира и самому везти людей.
      - Сергей Осипович, вы отгоните его машину, - сказала Лиза, когда ее подвезли к дому, - а я попробую отпоить Васю чаем. Ну куда он к жене заявится в таком виде?
      - Я тебе помогу, Лиза! - предложила Воронцова, и взяла Миловидова под другую руку.
      Женщины усадили Васю на скамейку, под окном дома. Тот прислонился спиной к стене и заснул.
      - Как он умудрился так опьянеть? - удивилась Лиза.
      - Это Вася от свободы пьяным стал: Зойка над душой у него не стояла, вот и расслабился, - пошутила Валентина.
      - Ладно, Валь, беги домой! Пока Сашка спит и мама не пришла, постараюсь привести его в чувства, - сказала Лиза.
      Вася после нескольких глотков горячего чая начал приходить в себя и даже различать предметы.
      - О! Лизок! Привет! - обрадовался Миловидов. - А я уж испугался, думал, Зойка...
      Дверь ворот с треском открылась, и во двор влетела жена Миловидова. Не давая опомниться Васе и Лизе, закричала:
      - Ах, вот вы где? Что же вы еще не в спальне?
      - С ума сошла! - в голос произнесли мигом протрезвевший Вася и Лиза.
      - Не я, а вот Елизавета Николаевна, кажется, точно! Средь бела дня чужого мужа в дом привела, - Зойка кипела ненавистью и злостью. - Своего не уберегла, теперь на чужих кинулась! А ты, Вася, давай-ка домой!
      Сказав это, жена Миловидова выскочила со двора. Лиза пыталась ее остановить. Зойка в сердцах так распахнула дверь, что чуть не сшибла Лизу. Вася, опустив голову, поплелся вслед за женой.
      Уже днем, узнав, что произошло во дворе Ветровой, Валентина Воронцова, разгневанная, прибежала к Миловидовым. Вася сидел на крыльце, понурив голову, а Зойка развешивала постиранное белье.
      - Ты что это устроила сегодня? - грозно спросила Воронцова жену Миловидова. - Вот уж правду говорят: "Ни одно доброе дело не остается безнаказанным". Лиза хотела, как лучше, а ты налетела, наорала, еще и дверьми хлопаешь?
      - А вы добрые, да? Чужих мужей жалеете! - ехидно сказала Зойка.
      - Да кому нужен твой Вася, кроме тебя? - возмутилась Воронцова. - Кто тебе хоть сказал про них?
      - Корову выгоняю, а Шурка Москвина говорит: "Спишь, а твой к Ветровой пошел..."
      - Ха-ха-ха! Пошел! Да мы его с Лизой вдвоем еле во двор завели. Ты-то молчишь почему, Миловидов? Рассказал бы жене о своих "похождениях"! - съязвила Валентина.
      Вася вздохнул и еще пристальнее стал смотреть себе под ноги.
      - И ты думаешь, Лиза позарилась бы на твоего цыпленка? - небрежно спросила Воронцова Зойку.
      - Своего заведи и обзывай, а здесь нечего, - насупилась Миловидова. Она обидчиво поджала губы и покосилась на мужа. Тот встал и молча вошел в дом.
      Спустя несколько дней после этого события Лиза случайно встретилась с Зойкой на улице. Сначала Миловидова смутилась, увидев Ветрову, но все же остановилась.
      - Ты не обижайся, Лиза! - виновато произнесла она. - Знаю, глупо себя повела, шум подняла на все село. А Вася в тот же вечер от меня к своим родителям ушел: так психанул... Сейчас стараемся забыть, что произошло.
      - А что произошло-то? - усмехнулась Лиза. - Нет, Зой, и твоя беготня не поможет, если Вася надумает изменить тебе. Зато разговоров породила столько, что на десятерых хватит!
      - Не трави душу! - Зойка махнула рукой. - Понимаешь, испугалась я: он же чувства свои не сильно показывает, думаю, а вдруг влюбился?.. Но развода ему не дам! Ведь изо всех ребят он всегда мне больше всех нравился. Так что, если что надумает, не дождется!
      - Может, ты и права, - покачала головой Лиза.
      - Знаешь, я решила: пусть что угодно про него плетут, никого больше слушать не буду!
      - В крайности не впадай! - рассмеялась Лиза. - А то он под шумок, и правда, загуляет!
      Татьяну Павловну случай с Миловидовым серьезно насторожил. Она старалась не вмешиваться в личную жизнь дочери, но тут не выдержала и решила обстоятельно поговорить с Лизой. И в один из октябрьских холодных дней отправилась к дочери.
      Лиза сидела на диване и смотрела телевизор. На плечи она накинула пуховый платок, а на коленях у нее мирно спал котенок. Татьяна Павловна покачала головой:
      - Ты бы еще, доченька, спицы в руки взяла да очки надела, тогда будешь полностью соответствовать идеальному образу... старушки.
      - Чем ты опять недовольна, мама? - Лиза сдвинула брови. - Сижу, никому не мешаю. А, главное, жены за своих мужей могут быть спокойны: я же дома!
      Татьяна Павловна грустно посмотрела на дочь. Потом, вздохнув, тяжело опустилась в кресло.
      - Сколько ты еще собираешься вот так одна сидеть? Лиза, пора определяться, ведь годы идут!
      - Ты подталкиваешь меня к замужеству? - удивилась Ветрова. - Мам, когда в дом сейчас заходила, беспрепятственно к дверям подошла?
      - Да, а кто мне должен был помешать? - в свою очередь удивленно произнесла мать.
      - Вот именно: кто? - Лиза хмыкнула. - Как видишь, претенденты на мою руку и сердце не толпятся у ворот. И где я здесь найду мужа, если даже Венька Жиганов и тот разводиться не собирается: так прикипел душой к своей Маше?
      - Зря ты ерничаешь, я ведь серьезно, - обиделась Татьяна Павловна.
      - Я тоже!
      - Одни пересуды замучат! - вздохнула мать.
      - Да! И все же мне сейчас намного легче, чем когда я жила с Олегом! - заявила дочь.
      - Боюсь, совсем отвыкнешь от семейной жизни. Олег правильно сделал, что сразу женился...
      - Брось, мама! - Лиза поморщилась. - Ему сказали: "Надо!", он с готовностью ответил: "Есть!" Сам мне признался, что Ясин с ним провел соответствующую беседу. У них же главное - создать видимость, что в работе, что в личной жизни.
      - Может, и так. Но, заметь, редкий случай, когда от них уходят жены. Худо, но не бедно - живут! А ты на старом диване сидишь, - махнула рукой Татьяна Павловна.
      - Дался вам с Мариной мой диван! Хорошо, накоплю денег и сменю его! - пообещала Лиза. Потом она рассмеялась и рассказала матери эпизод из "счастливой" жизни жены нынешнего председателя колхоза.
      Жена Владимира Михайловича - Варвара Евгеньевна - тихая, безобидная женщина, в селе уважением пользовалась больше, чем ее муж. В основном, конечно, ее жалели: видели, не сладко живется ей с пьющим мужем. Варвара Евгеньевна работает на Лизином месте. Но к ней Тамара Петровна не цепляется. Внешне жена председателя, в отличие от него, ничем не выделялась: худенькая, с коротким прямым русым волосом, в очках. И вот на днях стоит Варвара Евгеньевна в коридоре правления колхоза и беседует с Ираидой Плетневой. Подходит к ним Милка Храпова, (что-то ей понадобилось в бухгалтерии), а войти туда не решалась: боялась главбуха. "Варвара Евгеньевна, а Тамару Петровну еще не сняли с работы? - спросила Храпова. - Вроде шел по селу такой разговор". "Почему ее должны снять?" - недоуменно произнесла жена председателя. "Нашла кого спрашивать о перестановке кадров! - рассмеялась Ираида. - Варвару Евгеньевну только одна табличка волнует: с надписью "Председатель". Главное, чтоб там фамилия и инициалы не менялись".
      - А ведь Ираида хоть и в шутку все это говорила, - сказала Лиза матери, - но все-таки она права. Думаешь, я не переживала, когда у Ветрова с Ясиным трения в отношениях возникли? Устала. И не хочу больше ничего этого.
      - А с тем, кто попроще, ты уже сама не захочешь быть. Разве не так? - спросила мать.
      - Наверное. А с другой стороны, если по-настоящему полюбить, какое это будет иметь значение?
      - Лиза, а что, действительно, Тамара уезжать собирается?
      - Да, весной, - сказала Ветрова. - Владимир Михайлович никак не дождется этого дня: он ее боится, как огня.
      - Не смеши! Руководитель будет бояться бухгалтера? - возразила мать.
      - Не забывай, мам, пьющий руководитель, - уточнила Лиза.
      Весной, как только сошел снег, Тамара Петровна, и правда, вместе с семьей уехала жить на Волгу. Две ее взрослые дочери со своими мужьями, может, и хотели остаться в Красной Речке. Но они знали, что в селе Тамару Петровну не любили, потому боялись, как бы эта нелюбовь не перешла и на них.
      После отъезда главбуха в правлении колхоза появился Ясин. Алексей Егорович говорил с председателем за закрытой дверью, но тот, кто оказывался рядом с кабинетом руководителя, мог слышать, как грозно разговаривал районный руководитель.
      Когда Владимир Михайлович, наконец, вышел из своего кабинета, у него пылали уши.
      - Наверное, Ясин его за уши оттаскал за пьянство, - пошутила Воронцова.
      - А что еще остается делать Алексею Егоровичу? - в тон ей отвечали женщины. - Снимать председателя не собирается, а наказывать-то надо?
      А Владимир Михайлович, уже стоя за дверью своего кабинета, облегченно вздохнул. "Кажется, опять саблей голову не смахнул и ладно! - думал председатель. - Даже попросил Ветрову позвать и уже спокойно говорил, без крика..."
      Лиза шла на встречу к Ясину и удивлялась: "Что это он надумал наедине со мной говорить? И вообще, зачем я ему понадобилась". Когда Ветрова вошла в кабинет, Ясин сидел с одной стороны длинного стола и пальцами постукивал по нему.
      - Проходи, садись! - по-хозяйски пригласил он вошедшую женщину. - Как живешь, Лиза?
      Алексей Егорович смотрел Лизе прямо в глаза.
      - Могло бы быть лучше, но сойдет и так, как есть, - усмехнулась Лиза.
      Ясин опустил глаза и покачал головой:
      - Да, жаль, что у вас с Ветровым так вышло. И, главное, парой вы были замечательной! - Алексей Егорович вздохнул. - Когда я ему говорил, что он должен определиться, не думал, что подаст на развод. А Вера, может, и хорошая женщина, но она его одним взглядом своим подавляет... Но Олег Иванович меня удивил! Все-таки, Лиз, решительный он мужик!
      - Не хочу вас разочаровывать, Алексей Егорович, но решительные, как вы говорите, мужики не думают столько лет о том, развестись им или нет, - улыбнулась Ветрова.
      - Да-а... - Ясин тоже усмехнулся. - Лиза, я тут вот о чем подумал: это не дело, когда у нас сельские специалисты работают не по своей специальности. Уже и с Владимиром Михайловичем поговорил о твоем возвращении в бухгалтерию. Он не возражает.
      - Спасибо за заботу о... простой жительнице вверенного вам района, - шутливо произнесла Лиза.
      - Ветрову, наверное, и с тобой нелегко было жить, - рассмеялся Ясин. - А вообще, я серьезно! Ведь причин для невозвращения у тебя нет. Тамара Петровна уехала и, кажется, даже светлее стало!
      - Все-то вы знаете!
      - Работа такая... Главным бухгалтером пойдешь? - вдруг спросил Ясин.
      - Главным не пойду! - категорично ответила Лиза. - К тому же, у Ирины Васильевны это лучше получится.
      - Не хочешь лишний раз видеться с Ветровым? - лукаво прищурив глаза, спросил Алексей Егорович.
      - И это тоже, - честно призналась Лиза.
      - Неужели, правда, не хочется продвигаться по службе?
      - Нет, Алексей Егорович, не хочется! - твердо произнесла Ветрова.
      
    Глава 15
      
      Саша закончил школу и сдавал выпускные экзамены. Он заметно повзрослел и еще больше похорошел. Девчонки ему звонили, старались обратить на себя его внимание. Но Ветрову-младшему нравилась одноклассница Вероника Мягкова. Он провожал ее после кино домой. С этой красивой и умной девушкой Саша мог говорить на любые темы. Однако их дружба длилась всего год: Вероника за год до окончания школы вместе с родителями переехала жить на родину отца, в небольшой городок в Воронежской области. Саша сильно переживал, а потом погрузился в учебу, ведь нужно еще готовиться и к поступлению в вуз. Правда, в какой именно, он не решил. И вот это как раз серьезно беспокоило его родителей. Ветров-старший теперь часто бывал в Красной Речке и вел с сыном беседы о выборе профессии. Лиза, зная, что у Саши больше гуманитарный склад ума, считала: сыну нужно поступать в университет на исторический факультет. Олег Иванович категорически возражал:
      - Не выдумывай! У нашего сына должна быть такая профессия, которая в будущем кормила бы и его, и потом семью. Поэтому пусть идет в политехнический институт!
      Лиза усмехалась:
      - Это профессия-то инженера кормит? О ней даже анекдоты ходят!
      - Саша поступит на хороший факультет. И я об этом позабочусь! - настаивал Ветров.
      Татьяна Павловна была на стороне Олега Ивановича. Мать тоже увещевала Лизу:
      - Послушай Олега! И имей в виду, пять лет учебы - это не шутка. Думаешь, легко было, пока Марина училась? Ведь подрабатывать она начала только в конце учебы. А пойдешь против Ветрова, вдруг он откажется помогать?
      - Да, надо было мне все-таки выйти замуж до окончания Сашкой школы. Глядишь, и Ветров не понадобился бы! - усмехнулась Лиза.
      Сын собрался на выпускной вечер. В костюме, при галстуке он казался Лизе совсем взрослым. Она почувствовала, как защемило у нее сердце: годы идут! Лизе - тридцать шесть, Сашке - семнадцать... Ветрова вздохнула.
      - Мам, отец обещал приехать, а все нет! - отвлек Лизу от раздумий сын.
      Лизе хотелось сказать: "Наверное, отпрашивается у Веры Константиновны...", но вслух произнесла:
      - Не переживай, обещал - приедет!
      И, действительно, через несколько минут к дому подъехал Ветров. Сашка выскочил на улицу встретить отца. Олег Иванович давно не заходил в дом и сейчас немного волновался. Поэтому, не успев поздороваться, он спросил:
      - Ну, что, пойдемте?
      - У нас есть немного времени, да и мне не идти же в школу в халате? А ты пока проходи, посиди на... диване. Правда, он не такой удобный, как у тебя, но сидеть на нем еще можно, - усмехнулась Лиза.
      Олег Иванович, сдвинув брови, бросил на Лизу сердитый взгляд. Но при Сашке не стал ничего говорить и молча прошел в зал. А Лиза ушла в свою спальню, где на кровати лежало ее, специально сшитое к этому дню, платье: черное, с красивой вышивкой золотыми нитками на стойке-воротнике и на рукавах.
      Нарядившись, Лиза вышла к мужчинам.
      - Мама, ты ли это!!! - воскликнул Саша.
      - Действительно, хорошо выглядишь, - сдержанно прокомментировал Олег Иванович Лизин наряд.
      Лиза, не скрывая довольной улыбки, слушала комплименты. Потом они вышли из дома и решили идти в школу пешком, а не ехать на машине, как предложил Ветров.
      - Давайте, Олег Иванович, пройдемся по грешной земле, наверное, давно уже не ступали по ней... - пошутила Лиза.
      Ветров мельком взглянул на Лизу, но снова промолчал. И они втроем, как нормальная семья, шли по вечерней улице. Саша был счастлив: не часто они бывали вот так вместе, как сегодня. Краснореченцы, сидевшие на лавочках у своих дворов, наблюдали дивную картину - Ветровых.
      В отличие от сына, родители счастья не испытывали, скорее - чувство неловкости. Ведь, по сути, им даже говорить было не о чем. "Как правильно мы сделали, что развелись, иначе дальше стало б еще хуже", - думала Лиза. "А все-таки она красивая, - думал Ветров, искоса поглядывая на бывшую жену. - Если б не ее характер! Почему нет в мире совершенства?" Олег Иванович тяжело вздохнул.
      - Ты что, пап? - насторожился Саша.
      - Да так, вспомнил свой выпускной, - слукавил Ветров. - Тебе повезло: сегодня замечательный вечер, и небо безоблачное. А мы выпускались в сильный ливень.
      - Мам, а какая погода у вас была?
      - Днем шел дождь, а вечером и перед рассветом небо было в облаках. Так что рассвет мы встретили своеобразно: сквозь облака пробивался месяц, а восходящего солнца не довелось увидеть.
      В школе Саша присоединился к одноклассникам, а родители сели рядом вместе с остальными взрослыми. С Ветровым почтительно здоровались, и было видно, что он уже к этому привык. Опять поговаривали, будто Олег Иванович в недалеком будущем может сменить Ясина. Лизе карьера бывшего мужа была совершенно безразлична, и она ни о чем его не спрашивала. Они больше молчали: окружающие с любопытством не только поглядывали на Ветровых, но и прислушивались, о чем бывшие супруги говорят. Олег Иванович был рад, что Лиза, перекинувшись с ним двумя незначительными фразами, не делала попыток заговорить.
      После торжественной части Саша подошел к родителям и отдал матери аттестат.
      - Не понесу же с собой этот документ? А в лес и без него пройду, - шутил сын.
      Ветровы, не скрывая гордости, глядели на повзрослевшего Сашу. Потом он ушел танцевать, а Лиза с Олегом Ивановичем не без интереса наблюдали, кого из девушек сын пригласил на танец.
      В разгар выпускного, когда танцевать ринулись и родители, Ветров стал поглядывать на часы.
      - Боишься, заругают, если приедешь поздно? - заметила Лиза.
      - Перестань! - тихо, но с нажимом произнес Олег Иванович. - Ты забыла, что завтра понедельник? У меня с утра совещание.
      - Ладно, вместе пришли, вместе и уйдем, - сжалилась Ветрова. - А на танец так и не пригласил.
      - Я и раньше не любил танцевать, а сейчас тем более! - сказал Олег Иванович, махнув рукой.
      Они вышли на улицу. Полночь вступила в свои права: звезды ярко освещали огромное безоблачное небо. В окнах домов погас свет, и только школа, как огненный островок, светилась огнями. Из актового зала лилась музыка, нарушая ночную тишину. Ветровы медленно брели по улице.
      - Лиза, я понимаю, у тебя есть все основания не любить мою жену, - вдруг сказал Олег Иванович. - Мне неприятно, когда ты при каждом удобном случае стараешься показать ее эдаким монстром, а меня - зайцем. Уверяю тебя, ты ошибаешься. Да, Вера - сложный человек. Но и я, если помнишь, тоже не подарок. Мы стараемся с ней находить компромиссные решения, и у нас это неплохо получается. Поэтому давай будем терпимее друг к другу.
      - Значит, в нашей семейной жизни тебе не хватало компромисса?
      - Возможно, если б не твоя чрезмерная принципиальность, мы могли бы быть даже счастливы.
      - Рассмешил, - грустно сказала Лиза.
      - Если надумаешь устраивать свою личную жизнь, не слишком все усложняй, иначе снова начнешь метаться в поисках ответов на простые вопросы.
      - Спасибо за заботу, - Ветрова усмехнулась. - Может, ты мне и мужа подыщешь?
      - Ты становишься грубой, не заметила?
      - Ладно, давай лучше о Сашке поговорим, - устало произнесла Лиза. - Думаю, жить он будет у Марины, они с Владом не против.
      - Хочешь испортить отношения с родственниками - возьми у них в долг деньги или поселись жить. Житейская мудрость! - предупредил Ветров.
      - Но мне так будет спокойнее!
      - Поступай, как знаешь, - не стал спорить Олег Иванович.
      Они подошли к дому. Ветров взглянул на Лизу. Перед ним стояла молодая, красивая женщина с грустными глазами. Он видел, как ей одиноко, но помочь ничем не мог. Да и не нуждается она именно в его сочувствии. А то, что ее злит его брак с Верой Константиновной, так это просто задето женское самолюбие и больше ничего. И все же Ветров не выдержал и приблизился к Лизе. Та испуганно взглянула на него и молча отступила на несколько шагов от своего бывшего мужа. Олег Иванович смутился и поспешил сесть в машину.
      - До свидания! - сказал он и посмотрел на женщину.
      - Надеюсь, не до скорого? - съязвила Лиза.
      Ветров усмехнулся, покачал головой и, включив зажигание, завел машину и скрылся в темноте. Лиза еще немного постояла у двора, прислушиваясь к ночным звукам. Потом, тяжело вздохнув, вошла в дом. Ей навстречу выбежал пушистый кот Тошка. Животное так обрадовалось приходу хозяйки, что не давало сделать Лизе и шагу. Тошка упал женщине в ноги, начал радостно кувыркаться и громко урчать. Он был избалован вниманием и каждый уход своих любимых хозяев воспринимал как трагедию. Зато когда они возвращались, Тошка бросался под ноги, а то и залезал к ним на плечи, чтобы потереться о щеку Лизы или Саши. Сейчас предметом его обожания была хозяйка. Кот хотел было по платью взобраться к Лизе на плечо (и это ловко у него всегда получается), но женщина вовремя его остановила: Тошка мог испортить ее красивый наряд.
      Ветрова пошла в спальню, кот последовал за ней. Не успела Лиза улечься, Тошка замурлыкал рядом.
      Сон не шел: волнения прошедшего дня дали о себе знать. Кот подкрался к хозяйке и потерся о подбородок. Почувствовав, что та не может заснуть, начал монотонно урчать, будто пытался и убаюкать, и успокоить одновременно.
      - Не утешай меня, Картофель! - Лиза назвала кота полным именем за его любовь к сырой картошке. - Ветров прав: я сама во многом виновата... Но неужели и мне, как маме и тете Даше, придется общаться долгими вечерами... с котами?!
      
      Сашка поступил в политехнический и поселился у Марины. Юле поступление "грозило" только через год, но она уже усиленно готовилась к предстоящим экзаменам в медицинский университет. Коля, у которого в запасе было целых два года, заявил, что тоже будет учиться в институте, как и Саша, в политехническом. Взрослым оставалось только радоваться, что у них выросли целеустремленные дети. Однако Татьяну Павловну это и радовало, и огорчало: "Все! Окончательно лишилась внуков! За книгами и про бабушку забыли!" - "Не волнуйся, они на каникулах будут бывать у тебя", - успокаивали мать дочери.
      Лиза попросила Ветрова, чтоб он на машине отвез Саше продукты. Когда стали все загружать в багажник, а потом еще и в салон "Волги", Олег Иванович возмутился:
      - Жил бы Сашка один, этого ему хватило б на два года!.. Вы что, собираетесь всю Маринину семью содержать все пять лет учебы?
      Татьяна Павловна промолчала, а Лиза возразила:
      - Пока не привыкнет к большому городу, пусть живет у родных!
      Ветров махнул рукой и в очередной раз отвез студенту продукты.
      Судя по тому, как редко стал бывать Саша дома, к городу он привык. И теперь Лиза нередко сама на выходные ездила к сестре. Улучив момент, когда осталась с сыном наедине, тихо спросила его, как ему здесь живется. Тот не стал скрывать, что не очень уютно себя чувствует в семье Марины. Сама тетя занята больше собой и работой. Влад, несмотря на свою занятость, находил время для общения с Юлей и Колей, и даже с Сашей. Двоюродные брат с сестрой хоть и любят Ветрова-младшего, но у них своя жизнь и друзья.
      Лиза вздохнула и произнесла:
      - Жаль, что Антон Макаров решил военным стать. А то, может, вместе учились бы...
      - Не переживай, мама, - успокоил Саша. - Я в своей группе дружу с двумя ребятами. Игорь такой же иногородний, как и я. Живет в общежитии, хоть родственников в городе полно... А Славка местный, мы к нему в гости ходим, музыку слушаем.
      - А девчонки-то есть в группе?
      - Одна! - улыбнулся сын.
      - М-да, - Лиза покачала головой, - не голодаешь? Я Марине оставлю денег...
      - Ты что?! - перебил Саша. - Посмотри, сколько вы всего навезли! И вообще, жил бы один, все было б гораздо проще и дешевле.
      - Ты рассуждаешь, как твой отец, - улыбнулась Лиза. - Давай договоримся: проучись первый курс, живя здесь, а там решим. Хорошо?
      - Ладно, - Саша опустил глаза. - Мам, вы с бабушкой не обидитесь, если этот Новый год встретите без меня? Понимаешь, сразу после праздников начнутся зачеты...
      - О чем ты говоришь? Делай, как тебе удобно! - сказала Лиза и грустно посмотрела на сына.
      Марина вызвалась проводить Лизу до автовокзала. По дороге сестры разговорились.
      - Ветров у нас бывает, - сказала Марина. - И, между прочим, иногда берет Сашку к себе домой, а утром привозит. Ехать-то всего сорок минут на машине!
      - Странно, а Саша мне ничего не сказал, - удивилась Лиза. - Впрочем, он уже не маленький, пусть сам решает, как ему будет лучше.
      - Он у тебя умный мальчик: знает где и что можно сказать. Зато доченька моя все с плеча рубит. Иногда кажется, что Юлька меня недолюбливает, - призналась старшая сестра.
      - А ты ее? - спросила Лиза. - Хоть однажды удели дочери чуть больше внимания, чем зеркалу, да поговори с ней по душам.
      - Ах, какие мы мудрые! - обиделась Марина. - Только что-то ты все еще одна: принц так и не объявился? Имей ввиду, Лиза, эти принцы любят красивых и ухоженных женщин. Вспомни сказку про Золушку? Там принц в нее на балу с первого взгляда влюбился, а в лесу, когда она была в лохмотьях, и не признал! Посмотри на себя: шерстяная кофта, пуховый платок... Совсем не следишь ни за модой, ни за своим видом. Где макияж, где прическа? Ты еще красива и молода. Зачем искусственно превращать себя в старуху?
      - Налетела! - Ветрова усмехнулась. - А если мне холодно?
      - Тогда ускорь поиски принца, - развела руками Марина, - но прежде смени свой ватно-пуховый гардероб!
      
    Глава 16
      
      Саша перешел на второй курс и объявил матери, что теперь он будет жить самостоятельно. Отец нашел ему на оставшиеся четыре года однокомнатную квартиру, хозяин которой жил в селе, в родительском доме, а свое жилье сдавал в наем. Лиза растерялась: как же сын будет один? Но потом убедилась, что Саша вполне управляется. Успокоилась сама и успокоила Татьяну Павловну. Однако мать не совсем понимала, почему внук должен где-то жить, когда у него в городе есть родная тетя? Но вмешиваться не стала. Она заметила, что сестры за прошедший год немало высказали друг другу претензий: то Лиза чего-то мало передала, то Сашка посуду за собой забыл помыть, то Марина слишком строга... И Татьяна Павловна с горечью отметила: по-настоящему быть родными мало кто умеет. На искреннюю помощь со стороны родственников почти никто не надеется. А вот ее Николай умел быть по-настоящему родным: бескорыстно помогал матери и сестре, ни разу не упрекнув их ни в чем. И Дарья перед смертью вспомнила об этом - отдала документы на дом, уже переоформленные на Татьяну Павловну.
      - Сама решишь, как его между девчатами поделить, - сказала она.
      Но пока Ивлиева не спешила с продажей. Пустила на квартиру учителей-молодоженов, ждущих очереди на коттедж. Марина, правда, возразила: "Обветшает изба, и за рубль не продашь".
      А Лиза одобрила решение матери:
      - Ты права, мама: когда знаем, что дом еще наш, и на душе как-то легче. Кажется, вот-вот тетя Даша по тропинке пройдет.
      - Какие вы обе разные! - вздыхала мать. - А ведь родные!
      
      В начале ноября Саша подхватил воспаление легких. Он лежал дома с высокой температурой. Татьяна Павловна пришла навестить внука. Увидев его, обессиленно лежавшего на постели, не на шутку расстроилась. Начала метаться по дому и приставать к Лизе с вопросами: чем помочь и не звонила ли она Олегу? Лиза, бледная и уставшая, раздраженно отвечала:
      - Ради Бога, мама, успокойся! И причем тут Ветров? Он же не врач!
      - Нет, звони Олегу или, хочешь, сама позвоню? - с волнением говорила Татьяна Павловна. - У него жена, говорят, прекрасный терапевт.
      Лиза удивленно взглянула на мать. Но чувство тревоги за Сашку, у которого уже два дня не спадала температура, пересилило женскую гордость, и она решительно подошла к телефону.
      - Вера Константиновна? Это... Лиза... Да... Саша сильно заболел. Хорошо. Ждем вас, - сказала Ветрова и слегка дрожащей рукой положила трубку.
      Ветров с Верой Константиновной примчались через час. Мельком поздоровавшись, врач прошла к больному. Спустя несколько минут она вышла из спальни и обратилась к Лизе.
      - Вы делаете все правильно. У вас сельский врач уже был, да? Хорошо. Воспаление - дело серьезное, поэтому постарайтесь и дальше следовать указаниям врача. Думаю, еще сегодня у него будет пик болезни, не исключено, завтра температура начнет спадать. Я тут привезла вам хорошее лекарство, а это, - Вера Константиновна потрясла в руках белую коробочку, - больше Саше не давайте. Оно малоэффективное, да и побочные действия потом могут возникнуть.
      - Может, поужинаете? - робко предложила Татьяна Павловна.
      - Спасибо. Мне на дежурство. Лиза, позвоните завтра, скажите, как Саша, - попросила жена Ветрова.
      - Хорошо, - ответила Лиза.
      Олег Иванович молча вышел с Верой Константиновной. Он был расстроен. Лиза старалась вести себя сдержанно и деликатно. Она уважительно разговаривала с Верой Константиновной, воспринимая ее, в первую очередь, как врача. Татьяна Павловна, успокоенная обещанием Веры Константиновны, что Саше ничего не угрожает, засобиралась идти домой.
      Лиза, дав сыну лекарство, сменила мокрое полотенце. Саша, взглянув на мать, снова погрузился в сон. Бабушка не стала тревожить внука и только попросила Лизу позвонить, чтоб не волноваться.
      Дверь за матерью не успела закрыться, как Лиза вновь услышала скрип петель. "Наверное, мама забыла что-то", - устало подумала Лиза и вышла в прихожую. Но это был Ветров.
      - Ты не уехал? - удивилась Лиза.
      - Нет. Завтра рано утром за мной приедет машина. Тебе надо отдохнуть. Я подежурю около Саши.
      - Спасибо, Олег, и тебе, и твоей жене, - серьезно сказала Лиза.
      - Лиза! Сашка такой же мой сын, как и твой. Какие тут могут быть благодарности? - поморщился Ветров.
      - Хорошо, - согласилась Лиза. - Поужинаем? Я вспомнила, что ничего не ела толком эти дни.
      - Не откажусь! Я ведь прямо с работы к вам.
      Лиза пожарила яичницу с колбасой, достала к чаю клубничное варенье, которое Олег Иванович очень любил, поставила печенье.
      Они почти не разговаривая, поужинали. Но молчание их не тяготило. И это было, пожалуй, впервые, сколько они друг друга знают. Потом они встали и тихонько, чтоб не разбудить сына, прошли в некогда их общую спальню.
      - Ты ложись, не волнуйся. Я тут рядом посижу, и полотенце сменю, - произнес Ветров вполголоса.
      - Помнишь, когда Сашке было пять лет, он тогда тоже переболел воспалением легких? Мы с тобой так переживали, - тихо говорила Лиза, укладываясь поверх одеяла и прикрываясь пуховым платком.
      - Да, ты плакала, чувствуя себя виноватой, - улыбнулся Олег Иванович.
      - Еще бы! В детсад-то он не ходил и так вдруг заболел. Это потом сынок признался, что убегал за дом и украдкой ел снег и грыз сосульки.
      - "Мороженое и леденцы", как он говорил, - хмыкнул Олег. - А сейчас как умудрился заболеть? Вроде бы снега еще нет, сосулек - тем более.
      - Попал под холодный дождь. "Обсыхал" на лекциях, - возмущенно шептала Лиза. - Хотя лучше б пропустил занятия и съездил переодеться.
      В окно стукнула ветка сирени. Олег Иванович посмотрел в темноту. В свете, падающего из окна было видно, как кустарник качался под порывами ветра.
      - Когда сюда ехали, срывался снег, - сказал Ветров, грустно глядя в окно.
      Лиза пристально посмотрела на бывшего мужа. Она чувствовала, что он озабочен чем-то еще, помимо болезни сына. И потому с участием спросила:
      - У тебя все в порядке?
      Ветров отвлекся от окна и взглянул на Лизу, улыбнулся и произнес:
      - Да, наши с тобой пятнадцать лет совместной жизни даром не прошли. Меня всегда удивляло, как легко ты узнавала, что происходит со мной. Странно, обычно так чувствует тот, кто любит...
      - А я любила... по-своему, - пожала плечами Лиза.
      - Понятно, - Ветров покачал головой. - В общем ты угадала, я сейчас стою на распутье: в область пригласили на такую же должность, как теперь занимаю. Только чем там выиграю: те же интриги, но уже в областном масштабе.
      - Что, Ясин?
      - Знаешь, я даже готов написать ему расписку, что не хочу его должности, - усмехнулся Олег Иванович. - Делаю свое дело, а большего мне и не надо.
      - Это в тебе говорит усталость, - посочувствовала Лиза. - А Вера Константиновна что думает?
      - Она говорит: решай сам, а я буду там, где ты, - ответил Олег.
      - Но ведь в городе у нее дочь! - удивилась Лиза.
      - Анжелу воспитывала в основном бабушка, которая в свое время была известным адвокатом. Так что даже профессию девчонка выбрала не мамину: учится в юридическом. Но люди они интеллигентные и им как-то удается, несмотря на расстояния, сохранять родство.
      - Значит, мама с дочкой ладит?
      - Вполне!
      Ветровы еще долго проговорили обо всем, что касалось их жизни. Олег Иванович сам подходил к сыну и менял полотенце. Незаметно Лиза уснула. Ветров, положив руки на стол и устроившись поудобнее, тоже впал в сон.
      Когда к дому подкрался рассвет, Лиза проснулась. Увидев, как спит Олег, она тихонько тронула его за плечо:
      - Ложись на кровать, а я досплю на диване.
      Ветров покорно перебрался на мягкую постель и, уже засыпая, спросил:
      - Как Саша?
      - Не волнуйся, жар спал, и он спокойно спит, - успокоила Лиза.
      Утром Олег Иванович поинтересовался:
      - Тебе хоть удалось поспать?
      - Да, не беспокойся, - ответила женщина. - Кроме того, Ирина Васильевна меня отпустила с работы, пока Сашке лучше не станет.
      - Это не Тамара Петровна! - хмыкнул Ветров и подошел к сыну. Тот, увидев отца, обрадовался.
      - Пап, ты приехал? Так рано?!
      - А я со вчерашнего дня и не уезжал, сынок, - ласково ответил Олег Иванович. - Сейчас за мной машина подъедет. А ты, давай, поправляйся! Я еще приеду!
      К вечеру температура у сына не была уже критической, и Лиза облегченно вздохнула. Она позвонила и Ветрову сказать, чтоб не приезжал (в этом не было необходимости), и Вере Константиновне рассказать об улучшении состояния Саши. Лекарство, которое оставила жена Ветрова, действительно, хорошо помогло. И Лиза искренне поблагодарила женщину. Та в ответ лишь как можно мягче сказала:
      - Вы звоните, и не только когда болеете, хорошо?
      Сашка, за которым ухаживали и мать, и бабушка, быстро шел на поправку. И стал уже поговаривать об учебе. У Лизы сжималось сердце: сейчас она боялась еще неокрепшего сына отпускать в город. Но как-то вечером приехал Ветров и предложил Лизе их с Верой Константиновной вариант: если она не против, то они возьмут Сашу к себе. Олег Иванович обязался повозить его на занятия - до города от райцентра рукой подать. А Вера Константиновна обещала профессиональный уход за Сашкой. И тогда с учебой он быстрее войдет в колею.
      К удивлению Ветрова Лиза легко согласилась. А она рассуждала так: скоро сессия, и если сын пропустит экзамены, ему придется сдавать их на каникулах.
      Саша перед отъездом обнял мать, потом бабушку.
      - Как же хорошо было дома! - мечтательно произнес он. - Пап, мне кажется, я даже поправился. Скоро буду таким же солидным, как ты!
      - Садись в машину, болтун! - добродушно ответил Олег Иванович.
      
      Перед самым Новым годом Лизе позвонила Лена Чернова. Она, как всегда, весело трещала в трубку:
      - Все, Лиза, деточки выросли, и теперь мы если им и нужны, то лишь в качестве кошельков. Настя заявила, что Новый год будет встречать с друзьями, а Федька укатил к моим в Красную Речку. Не видела его? Еще увидишь. Он базируется у моих родителей, но и о Генкиных не забывает. А ты с кем праздник встречаешь?
      - С мамой. Саша тоже с друзьями, - вздохнула Лиза.
      - Вот я и говорю! - возмутилась Ленка. - Но я сейчас звоню тебе не для того, чтоб о детях говорить. У нашей соседки родной брат, бывший военный, купил дом рядом с домом сестры и живет в нем один! Представляешь, Лиз, сорокапятилетний полковник и свободный?! Тут к нему бабы в очередь выстроились и вожделенно на особняк его смотрят. Две даже передрались, а ему все равно...
      - Хочешь сказать, меня ждет? - перебила Лиза.
      - Не смейся, я серьезно! Ты не думай, он вполне нормальный мужик. Правда, с женой пять лет назад развелся и теперь настороженно смотрит на всех женщин...
      - Такая "хорошая" жена была? - рассмеялась Лиза.
      - Слушай, не перебивай, а? - возмутилась Ленка. - Понимаешь, она ему изменяла, а когда они развелись, эта особа уехала на свою родину, на Украину.
      - Отлично! Ты решила, что именно такой и подходит мне мужчина?
      - Интересно, а где я тебе эталон найду? К тому же он не безнадежный: мы с Геной показали твою фотографию, у него лицо сразу просветлело. Ясно, что понравилась!
      - Какую фотографию? Двадцатилетней давности?!
      - Ха-ха-ха! - разразилась смехом Лена. - Лиз, но мы честно сказали, что тебе сейчас тридцать семь.
      - Нет, Лен, к вам не поеду. Ладно, пусть он сам приезжает, а там посмотрим.
      - Все! Жди Виктора на Новый год!
      Татьяна Павловна обрадовалась, когда узнала, что Лиза решилась, наконец, с кем-то познакомиться. Ее устраивало, что к дочери приедет не человек с улицы, а знакомый Фроловых: почему-то матери так было спокойнее. Татьяна Павловна сказала Лизе:
      - Устраивай свою судьбу. Обо мне не думай: немного посмотрю новогодние программы и спать. А первого придешь и отметим уже наступивший новый год.
      Дочь согласилась, хотя ей было не по себе, что мать в новогоднюю ночь будет одна.
      - Почему одна? Со мной мой любимый кот Барсик и... цветной телевизор, который подарил Олег к празднику! - возразила Татьяна Павловна.
      Тридцать первого, по пути в клуб, к Лизе забежала Валентина Воронцова. На воротнике у нее искрилась мишура, а на шапке - снежинки.
      - На улице прелесть! Снежок срывается, а мороз совсем несильный! Ба! Какая ты нарядная! Кого-то ждешь?
      - Угадала! - кокетливо ответила Лиза. - Но об этом после праздника. Так что в клуб пойдешь без меня.
      - Счастливая! А мой Вова Новый год с семьей встречает. И хорошо, если хоть в клубе сейчас увижу его... Ирина Васильевна к себе пригласила. Мы уже и стол накрыли. Если, не дай Бог, встреча сорвется - приходи к нам!
      - Не надейся! - пошутила Лиза.
      Ветрова, проводив Валентину, снова подошла к новогоднему столу, чтоб убедиться, все ли поставила. На белой скатерти в хрустальных и фарфоровых салатниках красиво смотрелись приготовленные ею салаты. В центре на плоском блюде лежал жареный гусь, обложенный яблоками.
      Потом Лиза подошла к маленькой пушистой елке, стоявшей у окна, и включила гирлянду. В комнате стало еще уютнее. Женщина села на диван и решила скоротать время за просмотром "Иронии судьбы...". Часы показывали десять вечера. "Будет мне ирония судьбы, если этот полковник не приедет", - подумала Лиза. И вдруг окна осветили фары подъехавшей к дому машины. Женщина глубоко вздохнула и, накинув на плечи пуховый платок, пошла навстречу гостю.
      Из "Волги" вышел высокий мужчина в добротной дубленке и норковой шапке. Свет от лампочки со двора падал как раз на полковника. Лиза успела заметить, что он недурен собой.
      - Здравствуйте, Елизавета Николаевна! - сказал мужчина, широко улыбаясь. - Чуть не заблудился. Спасибо Феде, сыну ваших друзей, он шел в клуб и показал, куда ехать.
      - Проходите, Виктор Сергеевич! - добродушно улыбаясь, пригласила Лиза.
      Первые минуты знакомства они оба, не скрывая любопытства, то и дело поглядывали друг на друга. Полковник был приятно удивлен: на фотографии Ветрова была худой, а сейчас мягкие формы придавали ей женственность и еще больше привлекали. А Лизе понравилось в нем мужественное лицо с красивыми карими глазами. Даже седина в волосах придавала ему особый шарм. Говорил Виктор Сергеевич четко произнося слова, чувствовались годы службы в армии.
      - Елизавета Николаевна, возьмите этот пакет: в нем вам гостинцы.
      - Спасибо! - Лиза растерялась. - Извините, а я вам ничего не приготовила.
      - Если вы то, что стоит на столе, считаете "ничем", тогда я не знаю, как мои скромные подарки назвать! - улыбнулся Виктор Сергеевич.
      - Сначала отведайте все, а то, может, еще не понравится, - кокетничала Ветрова.
      Под бой курантов, держа в руках бокал с шампанским, полковник предложил:
      - Елизавета Николаевна, не будете против, если мы с вами в новый год войдем на "ты"?
      - Не возражаю!
      Когда они стали ужинать, Виктор Сергеевич с удивлением посмотрел на Лизу. Та смутилась и спросила:
      - Что-нибудь не так?
      - Конечно! Красивая женщина и так вкусно готовит!
      - Ты меня испугал! - засмеялась Лиза.
      - А это что за дивный салат? Ты уж извини, любопытничаю: сам ведь готовлю и постоянно учусь!
      - Его меня научила готовить моя тетя. Он делается очень просто: соломкой, как видишь, шинкуется капуста, затем режется мелко лук, причем, достаточно одной большой луковицы, добавляется соль, сахар, растительное масло, чуть уксуса и побольше натертой на крупной терке моркови. Все тщательно перемешать. И лучше этот салат приготовить за день до праздника. Чем дольше он стоит, тем вкуснее.
      - Запомнил! Теперь обязательно приготовлю себе. А эти маленькие помидорчики сама выращиваешь? Красиво, как украшение, смотрятся и вкусны!
      - В основном все со своего огорода. В селе ведь живем!
      - А я хоть и в райцентре, но около своего дома неплохой огород держу. Без хвастовства скажу, выращиваю даже виноград!
      Лиза восхищенно посмотрела на полковника. Он, довольный, что произвел на женщину впечатление, продолжал рассказывать о своих садово-огородных делах. Ветрова с интересом его слушала. Она поймала себя на мысли, что Виктор с его, казалось бы, безупречными данными, почему-то долгое время оставался один. Слушая его, Лиза стала понимать, почему. Полковник был требователен, в нем чувствовался чрезмерный педантизм. "А разве это плохо? Зато всегда и во всем будет порядок!" - думала женщина.
      Когда разговор стал иссякать, Лиза предложила Виктору Сергеевичу прогуляться. Они вышли на улицу. Вдали слышалась музыка: люди снова пришли в клуб, чтобы праздновать уже наступивший Новый год.
      - Ах, как свежо! Даже спать расхотелось, - сказал полковник после прогулки.
      - И все-таки надо отдохнуть: уже три часа, а тебе днем в дорогу, - произнесла Лиза.
      - Ты права! Идем домой!
      Ветрова постелила Виктору Сергеевичу в Сашиной спальне, а сама прошла в свою. Полковник, немного поворочавшись на новом месте, заснул крепким сном.
      "Неплохо я, однако, встретила Новый год: за приятной беседой с интересным мужчиной... Может, хоть этот год удачно сложится?" - думала Лиза, засыпая.
      Утром Ветрова вышла проводить Виктора Сергеевича. Снег искрился на солнце и женщина невольно прищуривала глаза. Полковник улыбнулся:
      - Ты, как котенок, на солнышке жмуришься, - ласково сказал он.
      Она не ожидала услышать от полковника подобное, поэтому удивленно взглянула на него.
      - Лиза, я не хочу ходить вокруг и около, так что скажу прямо: ты мне понравилась. Тебя не тороплю: номер телефона оставил, звони. Как решишь, так и будет. Скажешь подождать - подожду, скажешь... Нет, вот этого мне бы не хотелось услышать.
      Женщина улыбнулась. Ей нравилось, что Виктор по отношению к ней проявлял такую деликатность. А с другой стороны, она вспомнила, что, в принципе, и Олег был таким, и к чему это привело? "Нет, лучше об этом не думать", - сказала себе Лиза и вслух произнесла:
      - Приезжай на Рождество!
      - И гусь будет? - пошутил полковник.
      - Будет! - кивнула Лиза.
      - Значит ли это...
      - Виктор, давай не будем торопить события. Повстречаемся, пообщаемся и тогда все решим.
      - Согласен! - по-военному четко ответил полковник.
      Не успела Лиза проводить гостя, как на пороге уже стояла Валентина Воронцова.
      - С Новым годом!- весело поприветствовала она Ветрову. - Ну, рассказывай!
      - Давай сначала хоть шампанского выпьем, - улыбнулась Лиза.
      - Это - пожалуйста! Мы вчера... нет, сегодня... А, в общем, со вчерашнего вечера у Ирины Васильевны неплохо повеселились... Ветров звонил?
      - Ты о ком узнать хочешь: о моем бывшем муже или о новом знакомом?
      - Лучше о новом... Так, с кем ты праздновала?
      - С полковником!
      - Нет, ну ты посмотри, а! - Валентина всплеснула руками. - Где ты их находишь? Ветров - председатель был, этот - страшно вымолвить кто!
      - Он сам меня нашел. Лена Чернова нас познакомила.
      - Да-а, а тут радуешься и водителю начальника. Везет тебе, Лиза!
      - В чем? Мы только познакомились и еще не известно, как сложатся наши отношения.
      - Все! Начала "копаться"... С ума сошла? Тебе такой трофей в руки идет!
      - Перестань! - поморщилась Лиза.
      - Слушай, ты когда в конце года подводишь итоги - не плачешь? Тебе - тридцать семь, Сашке - восемнадцать... Что тут раздумывать?! На меня не смотри: мой бывший муженек навсегда отбил охоту от замужества. Ты иначе жила. Подумаешь, Ветров изменял! Мне мой Вова тоже изменяет, а я - ничего!
      - С кем?! - изумилась Ветрова.
      - Как это "с кем"? С женой!.. Кстати, о любовницах. В клубе была Кристина Сапожкова с будущим мужем. На Рождество - свадьба!
      - Ты серьезно? - удивилась Лиза.
      - Не сомневаюсь, что ты последняя в Красной Речке, кто еще не знает об этом! За инженера она выходит и уезжает с ним в Куриловку. Там и больница хорошая, не хуже, чем у нас.
      - Значит, уезжает, - задумчиво произнесла Ветрова.
      - Журавль остался в небе, а для нее теперь и синица в руках хороша. Но, говорят, надежды не теряет, что ее будущему мужу удастся сделать карьеру. Долго Кристина не могла успокоиться, что промахнулась с твоим Ветровым.
      - Он давно уже не мой...
      - Пока носишь его фамилию - твой, - категорично заявила Валентина.
      - Ладно, пойдем к маме. Она уже ждет нас.
      - К Татьяне Павловне? С превеликим удовольствием! - весело ответила Валентина, вскакивая со стула.
      
    Глава 17
      
      После Нового года Виктор Сергеевич иногда бывал у Лизы. Но больше они общались по телефону. Татьяна Павловна удивлялась: "Вроде бы хороший мужчина, а она никак не определится?" Но решила не подталкивать дочь: пусть сама поступает так, как считает нужным. Зато сыну не очень нравилось, что его красивая и добрая мать одна. Он видел размеренную семейную жизнь отца и теперь хотел, чтобы у матери было так же. Лиза молча улыбалась, когда Саша намекал ей о замужестве. Она понимала, что сыну, которому недавно исполнилось девятнадцать, хотелось не только ее счастья, но и большей самостоятельности. Он даже бабушке сказал, отвечая на вопрос, есть ли у него девушка:
      - Что ты, бабуля! Рад бы иметь, да вот мама считает: не время мне еще об этом думать...
      - Ой, мам, не слушай его! - возмутилась Лиза. - Он тебе не успел рассказать, как ходил знакомиться с дочкой жены Ветрова? Что же ты, Саша? Бабушке будет интересно послушать.
      - Внучек, это правда? - удивилась Татьяна Павловна.
      Сашка шутливо склонил голову и нарочито торжественно произнес:
      - Каюсь! Да, затея оказалась неудачной. Анжела - девушка из высшего общества. Мама, как думаешь, может, ее на экзотику потянуло, если она решила со мной познакомиться?
      - Не отвлекайся, рассказывай! - качая головой, ответила Лиза.
      - Понимаешь, бабуль, я ей не подошел: от меня слишком веет селом. В общем, они пригласили на обед. Думаю: что же не сходить, да и кушать хотелось. Тем более, приглашала бабушка, позвонив мне предварительно. А я, милая бабуля, по тебе сужу обо всех бабушках: добрые, улыбчивые и накормят вкусно!
      - Льстец! Лиз, в кого он такой? - умиленно произнесла Татьяна Павловна.
      - Так вот, они встретили меня как две чопорные англичанки: обе худые, подтянутые, подбородки гордо "смотрят" вперед... А той бабушке, извините, Елене Анатольевне, уже шестьдесят, выглядит же на все пятьдесят! Но самое ужасное было за столом: рядовой обед мы провели в гостиной. Скатерть белая, вилок, ножей и ложек у каждой тарелки столько, что я по наивности подумал, не собирается ли кто еще есть со мной из моего блюда?
      - Вот что значит игнорировать мои слова о правилах поведения за столом! - сердито сказала Лиза.
      - Внучек, ты хоть наелся? - сочувственно спросила бабушка, не обращая внимания на замечание дочери.
      - В том-то и дело, бабуля, я уже не был уверен: а ложкой ли едят суп? Какой уж там наедаться! А эти две "англичанки" сидят с прямыми спинами, отрезают от кусочка мяса по крошке и, как в замедленном кино, отправляют в рот... От них я побежал прямиком в столовую и еще раз пообедал.
      - Слышала? Это же позор! - возмутилась Лиза.
      - Что ты, дочь, говоришь?! А если б он, и правда, женился на этой Анжеле, так и ходил бы всегда голодным?
      Лиза и Саша, переглянувшись, разразились смехом.
      
      В субботу позвонил Виктор Сергеевич. А Лиза как раз собралась с Валентиной Воронцовой в кино. Ей очень не хотелось пропускать этот фильм, и она солгала:
      - Извини, Саша дома.
      На это полковник ответил:
      - А может, все-таки познакомишь меня с сыном?
      - Не думаю, что это удачная идея, - сказала Лиза и отсоединилась. Положив трубку, она отключила телефон: сегодня ей почему-то уже не хотелось разговаривать с Виктором.
      В клубе уже собралось достаточно народу. На хорошие фильмы в селе ходили многие. Ветрова с Воронцовой до начала сеанса встала у окна в фойе. Болтая о пустяках, они поглядывали по сторонам. Вдруг Валентина тихонько толкнула Лизу в бок.
      - Это же надо! Он и здесь на тебя смотрит, - шепнула Воронцова.
      - Кто?! - удивилась Ветрова.
      - Ой, а то ты не заметила, кто в последнее время по делу и без него зачастил к нам в бухгалтерию? А сам как зайдет - сразу в твою сторону глазами сверкает.
      - Перестань, Валь! Вечно ты фантазируешь, - нахмурилась Лиза.
      - Посмотри сама и убедись!
      Лиза осторожно взглянула в сторону Бориса Боярова и встретилась с ним взглядом. Ей стало неловко: он смотрел на нее, ни от кого не таясь. "Господи! Что, ему девчонок мало?" - думала Лиза.
      Борис был завидным женихом в селе. Говорят, на него даже Кристина Сапожкова сразу обратила внимание, как только приехала в Красную Речку. Высокий, широкоплечий, с обаятельной улыбкой и ямочкой на подбородке, одним словом, мечта девчат. Однако Борис не спешил жениться, хотя ему уже тридцать три. Он в свое время закончил сельскохозяйственный техникум и работал в хозяйстве механиком. Летом вместе с комбайнерами убирал хлеб, осенью пахал землю. Словом, не сторонился никакой работы. Но и характер у Боярова был непростой. Когда-то даже Ветров на себе это испытал: вгорячах, при всех накричал на Бориса. Тот спокойно, но с нажимом попросил председателя извиниться, потому что в той ситуации прав был Бояров. И Ветров... извинился. Но если Олега Ивановича Борис все-таки уважал, то нынешнего руководителя откровенно не любил. И на собраниях от механика Владимиру Михайловичу крепко доставалось. Председателя Бояров раздражал, но уволить его руководитель не мог: не к чему было придраться. И единственное, на что хватало Владимира Михайловича, это крикнуть вслед Борису: "Смотрите, деятель какой нашелся! Побудь на моем месте, тогда критикуй!"
      - Валь, идем в зал. Он, кажется, сошел с ума - так смотреть! - возмутилась Лиза.
      - А я что говорила? - ответила Воронцова, следуя за Ветровой.
      Бояров тоже прошел за ними и сел так, чтобы ему хорошо было видно Лизу. Женщина, чувствуя на себе взгляд, начала раздражаться. "Что он задумал? Нет, мама права, надо определяться с Виктором, иначе по селу опять начнут плести небылицы", - думала Лиза. Она никогда не скрывала, что уважала Боярова за его трудолюбие и желание видеть родное село не убогим и сирым, а процветающим. Нередко Ветрова при всех говорила о том, как мало у нас таких, по-настоящему принципиальных людей, как Борис. Да и то, что он красивый мужчина, Лиза тоже признавала. Но она и мысли не допускала о каких-либо отношениях с ним.
      После фильма Валентина шепнула Лизе, что ее у дома ждет Вова Смехов, и побежала на свидание. (Они продолжали тайно встречаться, а Вовина жена, конечно же, догадывалась обо всем. И женщинам на вопрос: "Что же ты молчишь?", улыбнувшись, спокойно отвечала: "А живет-то Смехов все равно со мной!")
      Ветрова решила не торопиться идти домой. Она немного поговорила с Миловидовыми, потом с Ириной Васильевной. Июньская ночь была, по сравнению с днем, прохладной, и люди домой не спешили. Заметив, что Бояров, взглянув на нее, молча прошел мимо, Лиза со спокойной душой отправилась к себе.
      Вдали еще отчетливо слышались голоса и смех возвращавшихся из клуба. Подойдя к своему дому, она обомлела. У ворот стояла машина Виктора, а сам он находился рядом и нервно курил. Вблизи Лизе было хорошо видно в свете фонаря его лицо, суровое и бледное.
      - Где ты была? - резко спросил он. - Я два часа здесь стою! Как это понимать? Ты меня обманула?
      - Не кричи! - Ветрова начала злиться. - Да, сын не приехал, а я была в кино. И что теперь?
      - Почему не сказала правду? - возмутился полковник. - Неужели и ты, как моя бывшая, собиралась врать мне?! Я ведь только начал верить тебе!
      Виктор резким движением отстранил Лизу со своего пути и, сев в машину, помчался прочь.
      Женщина облегченно вздохнула. Она чувствовала себя виноватой пред Виктором: надо было раньше это сделать, но не знала, как. Случай помог. Теперь и мать, и Валентина, и Лена в голос скажут, что она - дура: такого человека упустила! Ну и пусть!..
      Вдруг Лиза насторожилась: в конце длинного палисадника, в темноте, хрустнула ветка.
      - Кто здесь? - напряженно спросила Ветрова.
      В ответ - тишина. Через секунду из-за угла вылетел кот Тошка.
      - Господи! Как ты меня напугал! - сказала Лиза, взяла кота на руки и вошла в дом.
      
      Прошла неделя. Виктор не звонил и не приезжал. Зато позвонила возмущенная Лена Чернова. Она назвала Лизу дурочкой, коль не понимает, какой шанс упускает. Ветрова молча слушала подругу, глядя задумчиво в окно. В это время мимо дома проходил Бояров. Он посмотрел на окна. Лиза замерла, хотя за тюлевой занавеской вряд ли ее было видно. "Сумасшедший!" - вспыхнула женщина и опустилась в кресло.
      - Лиза, ты все поняла? - кричала Чернова. - Не слышу тебя, наверное, снова что-то со связью. В общем, не глупи, постарайся все уладить!
      Ветрова положила трубку и вновь задумалась. Она поняла, что теперь несколько иначе смотрит на Бориса. И ее это не в шутку пугало. Лизе показалось, что она каким-то образом оказалась в бурной реке и ее несет течением, а куда и зачем, кто знает? Умом женщина четко осознавала, что надо сопротивляться и идти против этого течения. Однако сердце уже не желало бороться, и вдруг Лиза сказала себе: "Будь что будет!"
      А Бояров под благовидным предлогом все чаще стал заглядывать в бухгалтерию. И в оформлении деловых бумаг он остро нуждался особенно в Лизиной помощи.
      - Елизавета Николаевна, я, кажется, опять не так заполнил бумаги, - говорил он, глядя Лизе в глаза.
      - Борис Ефимович, что-то совсем вы рассеянный стали? По несколько раз отчет переделываете, - усмехнулась Ирина Васильевна. Главбух еще далеко не старая женщина, поэтому ей было интересно наблюдать за влюбленностью Боярова.
      Ветрова смутилась и стала пристально читать написанное Борисом. Тот, не обращая внимание на колкости, сел напротив Лизы. Женщины в бухгалтерии удивленно смотрели, как Бояров открыто смотрел на Ветрову. "Смелый мужик!" - думала, вздыхая, Воронцова. "Отчаянный!" - считала Ирина Васильевна. Лиза, не выдержав взгляды и Боярова, и своих коллег, решительно встала:
      - Борис Ефимович, этот документ должен посмотреть Александр Викторович. Идемте к экономисту!
      Бояров растерянно посмотрел на Лизу, затем вскочил со стула и пошел вслед за женщиной. В коридоре, отойдя от бухгалтерии, Ветрова резко остановилась и обернулась. Борис от неожиданности чуть не столкнулся с ней. Они стояли близко друг от друга, и Лиза вполголоса, но сердитым тоном сказала:
      - Борис, ты не понимаешь, что ведешь себя, как мальчишка? Мало мне всяких сплетен, так ты решил еще добавить?
      - Лиз, а что я могу поделать, если ты избегаешь меня? Вот и приходится в бухгалтерию ходить, чтоб увидеть тебя...
      - Сумасшедший!
      - Почему ты не хочешь встретиться со мной?
      - Да, не хочу! Ты только порог моего дома переступишь, как вся твоя родня сбежится тебя спасать.
      - Это единственное, что тебя останавливает? - удивился Борис.
      - Не притворяйся наивным! Ты прекрасно знаешь, что нас разделяет, - возмутилась Лиза.
      - Все это глупости! В общем, так: или мы сегодня встретимся и нормально, без шипения, поговорим, или я буду продолжать ходить сюда и смотреть на тебя, пока общественность не станет возмущаться.
      - Хорошо, - Ветрова устало махнула рукой. - Приходи, как стемнеет. Я буду ждать тебя во дворе.
      Лизу лихорадило. Она уже жалела, что согласилась на встречу с Бояровым. Но и откладывать больше нельзя было: при каждом удобном случае он старался попадаться ей на глаза и назначать свидания. Ветрова честно пыталась сопротивляться этому, хотя Борис ей очень нравился. Она даже заметила, что в последнее время часто думает о нем. И все же Лиза старалась не допускать с ним ничего такого, о чем потом ей пришлось бы пожалеть. Да, женщина боялась разочароваться. Ведь он моложе, и кто знает, как Борис поведет себя, когда его влюбленность сойдет на нет?
      Во двор вошел Бояров. У Лизы екнуло сердце. Он улыбнулся:
      - Я рад, что ты не убежала к матери, как тогда...
      - Садись рядом, - перебила Лиза.
      - И даже на чай не пригласишь?
      - Борис! Я серьезно! Послушай... - Ветрова крепко сцепила пальцы рук.
      - Нет, это ты послушай! - Бояров видел волнение Лизы и потому уверенно взял ее руки в свои. - Успокойся! Все, что хочешь сказать, я знаю. Но хочу, чтоб ты тоже знала: я давно люблю тебя, и никто, слышишь, никто не посмеет мне помешать, даже... ты.
      Ветрова растерянно смотрела на Бориса. Он был серьезен и спокоен, а главное, уверен в том, что говорил. Женщина испугалась: такого так просто не выпроводишь со двора. И все же она решила попытаться.
      - Эти слова, Борис, могут тебе пригодиться, а ты ими бросаешься...
      - Я знаю, что говорю! Ты еще с Ветровым жила, а я уже любил! А когда разошлась с ним, так я вместе с той же Кристиной Сапожковой радовался, что ты осталась в Красной Речке, уж не обессудь! Только радость моя преждевременной оказалась. Тебя с полковником свели... Конечно, он мужик серьезный: таким командным тоном разговаривает!
      - Ты откуда знаешь?!
      - Подслушал! После кино прятался за твоим палисадником. А этот твой кот, чудной какой-то, хотел мне на шею забраться, так пришлось его прогнать.
      - Значит, Тошка тебя чуть не выдал? И правильно сделал бы: нечего подслушивать, - сказала Ветрова и слегка толкнула Бориса в плечо.
      Он поймал ее руку и потерся об нее щекой.
      - Скажи, только честно: я тебе нравлюсь? - спросил он, глядя Лизе в глаза.
      - Если б не нравился, сейчас бы не сидел здесь...
      - Значит, ты не станешь меня больше гнать? Надеюсь, сама поняла, что это бесполезно?
      - Поняла...
      Борис обнял женщину и осыпал ее лицо поцелуями. Она доверчиво прижалась к нему...
      
      Когда рассвет чуть забрезжил за окном, Борис сказал лежавшей на его плече Лизе:
      - Для чаепития - слишком ранний час, поэтому отложим это до вечера, да? А сейчас мне нужно бежать: переоденусь и в поле.
      Бояров счастливый улыбнулся, когда женщина еще нежнее прильнула к нему.
      - Иди, а то скоро коров в стадо будут выгонять, - шепнула она ему.
      Лиза в легком халатике и босиком стояла на крыльце. Борис еще раз обнял и поцеловал ее, пообещав вечером прийти.
      - Это не ты, а я сумасшедшая! - призналась вдруг женщина, снова прильнув к нему.
      - Видишь, сколько у нас общего? А ты столько времени мучила меня, - улыбнулся Бояров.
      Борис ушел. Лиза глубоко вздохнула в себя свежего утреннего воздуха. Сумрак рассеивался и уже можно было видеть сад и двор. Женщина наблюдала наступление рассвета и думала о том, как ей хорошо, легко сейчас. Пожалуй, впервые она осознала, что значит быть любимой и любить самой. Теперь она честно могла себе в этом признаться. "Пусть что хотят все говорят, а я позволю себе хоть немного побыть просто счастливой", - размышляла Лиза. Утренняя прохлада тем временем подобралась к ее ногам, и женщина забежала в дом. До работы оставалось еще пять часов, поэтому она снова нырнула в теплую постель и сразу уснула.
      - Опаздываешь! - Валентина Воронцова удивленно смотрела на Ветрову, когда та забежала в кабинет. - И что это ты с утра вся светишься? Случилось что?
      - А ты почему такая сердитая? - спросила Лиза.
      - Вовка обещал, а не пришел, - нахмурилась Воронцова. - Я, как последняя дура, ждала его до двух ночи, не выспалась!
      В это время в бухгалтерию зашла заведующая отделом кадров Марина Игоревна. Раскладывая на своем столе бумаги, она, как бы между прочим, заметила, что Ветрова сегодня прекрасно выглядит и многозначительно посмотрела на женщину. Потом забежала главбух Ирина Васильевна.
      - Елизавета Николаевна, вы уже здесь? Нам нужно с вами кое-какие вопросы утрясти у экономиста, пойдемте! А что это с вами, вы сменили прическу?
      Лиза шепнула Валентине: "Кошмар!" Воронцова улыбнулась и только развела руками, мол, от людских глаз ни плохое, ни хорошее настроение не скроешь. А Ветрова к тому же долгое время олицетворяла собой грусть, хотя и старалась казаться довольной жизнью.
      В обеденный перерыв Лиза пригласила Валентину к себе пообедать. Она недавно была у Воронцовой, теперь хотелось, чтоб и подруга отдохнула от готовки.
      - Это ты, Лиз, все стряпаешь! - говорила Валентина, с удовольствием поедая гречневый суп. - А мой Кешка, как после армии уехал за Волгу к своей женушке, так я мало стою у плиты.
      - Как у них там дела?
      - Внучке моей семь месяцев! Эх, фотографию забыла захватить, прислали вчера... Нет, Лиз, если б знала, что он еще до службы в армии себе там найдет жену, не пускала бы его на каникулы туда, а теперь осталась одна, - вздохнула Воронцова.
      - Не хочешь к ним переехать?
      - Кешка зовет, но не поеду: так роднее будем.
      - Еще супа?
      - Ну, если у тебя больше ничего нет...
      - Плов на второе, - рассмеялась Лиза.
      - Итак, говори, решилась-таки выйти замуж за полковника?
      - Полковник, Валь, во второй раз отправлен в отставку...
      - И чему радуешься? Дурочка что ли? - возмутилась Воронцова. - Такого мужика упустить!
      - Понимаешь, я с Виктором, как и с Олегом, чувствовала себя несколько зажатой. Они даже в чем-то схожи по характеру. И как представила, что опять буду маяться...
      - Ага, от дури! - покачала головой Валентина. - Сама своего счастья не видишь.
      - Теперь вижу, - улыбнулась Лиза.
      - Не поняла!
      - Борис вчера был у меня.
      - С ума сошла?! Да Бояровы узнают, такую атаку на тебя устроят!
      - А, пусть! - беспечно махнула рукой Лиза.
      - Я тебя не узнаю! Говорила же тебе: поменьше читай книжек, они до добра не доведут.
      
      Матери Боярова доложили: Бориса видели, как он на рассвете шел от дома Ветровой. Та и сама уже догадалась, что у сына кто-то появился. Он ведь не иголка, сразу заметила, как не стал бывать ночами дома. Сначала Василиса к этому отнеслась с пониманием: не маленький уже, пора и судьбу свою определять, но не сидя же на печке? Старший сын, Степан, давно уже женат. Даже младшая дочь, Алина, и та замужем, что ж Борису-то от них отставать? И так перед людьми неудобно: мужику уже тридцать три, а он все в парнях ходит. Но когда мать узнала, куда ходит сын, забила тревогу. Сначала решила поговорить с мужем.
      - Дед, слышал, Борька-то наш к Лизке Ветровой повадился? - пожаловалась Василиса.
      - Ну и что? - шестидесятипятилетний Бояров, такой же высокий и широкоплечий, как Борис, только уже совсем седой, исподлобья взглянул на жену.
      Василиса поджала губы и, упершись руками в полные бока, округлила свои маленькие, сердитые глазки:
      - Тебе говорят: нашего сына окрутили, а ты: "ну и что"?!
      - Чего ты кипятишься? Ладно бы сказала, что он к восьмидесятилетней бабке Алене ходит, а то к молодой женщине, - буркнул Ефим.
      - Видно, к старости ума совсем лишился? У Ветровой сын взрослый, а наш-то и семьи еще не имел. Не для нее я его растила! - всхлипнула Василиса.
      - Не забывай, мать, что Борьке скоро сорок будет, а не восемнадцать. А ты все: "парень, парень"! А Лизу не трогай, она женщина хорошая. Ну не повезло, с кем не бывает?
      - У тебя все бабы и только Лизка - женщина, - ехидно заметила Василиса.
      Ефим махнул рукой, взял ведра и молча пошел за водой. Жена сердито смотрела ему вслед и думала, как поступить дальше? На мужа можно было уже не надеяться: слишком любят они с Борькой друг друга, даже с полуслова понимают. И чуть что - Ефим встает горой за сына. Степан, и тот обижается, говорит, к нему так отец никогда не относился. Попросить бы старшего поговорить с Борисом, да слишком характер у Степана мягкий, несмотря на то, что брат внешне на скалу похож. Ведь через пять минут разговору начнет Борьке поддакивать, как всегда. Он ведь во всем соглашается и со своей женушкой. Нет, кроме Алины, любимой дочки, и надеяться не на кого. Вот уж у кого Василисин характер: твердый, как кремень. И мать пошла в другую комнату, к телефону, на ходу благодаря того, кто придумал этот дивный аппарат, избавлявший бежать к дочери на соседнюю улицу.
      Алина Василису поняла и через пять минут уже стояла на пороге родного дома. Мать, вытирая концом платка глаза, подробно рассказала дочери о происшедшем. Алина, худая, с вечно нахмуренным лицом, серьезно выслушала Василису. Потом строго произнесла: "А я ведь думала: врут люди!"
      Пришел с работы Борис. Увидев сестру и мать, нахмурился. Он знал: Алина так просто не прибежит вечером к родным. Значит, они уже все знают. Но решил проявлять спокойствие и не опережать события.
      - Что на этот раз у вас стряслось? - спросил Бояров, обтирая свое крепкое тело полотенцем. - Кто теперь провинился?
      - Шутим, по вечерам душ принимаем, хоть и прохладно стало... Что, есть где погреться? - ехидно спросила Алина, сверкнув на брата сердитым взором.
      - Не груби, а то ответить могу, - резко сказал Борис.
      - Сынок, мы же добра тебе желаем, - произнесла Василиса.
      - Мам, о чем разговор? Не пара она ему! Девчонок что ли мало? - возмутилась Алина.
      - Иная женщина десятерых девчат стоит, - спокойно ответил Бояров.
      - Дурак ты! Думаешь, правда, ей нужен? Да только недавно полковник к ней ездил...
      - Замолчи! - оборвал сестру Борис. - Твое дело какое? Лучше за своей жизнью следи. Вот твой муженек, может, тоже рад бы от тебя к кому-нибудь съездить? Жалко, не на чем, да и к кому: какая женщина позарится на такого, придавленного твоим авторитетом? И нечего в чужую душу... в грязных сапогах лезть!
      - Что, атаковали? - спросил пришедший с улицы отец. - Оставьте Борьку в покое: сам решит, как ему поступить!
      - Папа, ты, как всегда, его защищаешь, а он... - у Алины блеснули слезы в глазах, - он мне только что гадостей наговорил и теперь довольный улыбается.
      Сестра выскочила из родительского дома, хлопнув дверью. Мать всплеснула руками, но ничего не стала говорить, лишь тяжело вздохнула. Борис сидел у обеденного стола и нервно постукивал пальцами по клеенке. Отец сел напротив сына. Слышно было, как над столом тикали механические часы.
      - Мать! Ужинать будем или на диете сегодня? И не веди себя так, будто, прости Господи, кого похоронила! - прикрикнул Ефим на жену.
      Василиса, понурив голову, прошла к газовой плите. Борису есть уже не хотелось, но, чтоб не усугублять обстановку, он поужинал вместе с родителями и ушел в свою комнату.
      Услышав, как сын тихо вышел из дома, мать встала со своей постели и подошла к окну. Василиса грустно смотрела в темноту и качала головой: если б она могла запретить Борису ходить к разведенной женщине!
      
      Лиза заметила, что Бояров был чем-то расстроен. Она осторожно поинтересовалась у него: не случилось ли что? "Неужели он уже во мне разочаровался?" - думала женщина. Борис, как будто угадав ее мысли, нежно улыбнулся и прижал Лизу к себе:
      - Нет, любимая, ничего не случилось. Просто сегодня опять сцепился с председателем. Такое хозяйство губит! Обидно, что районное начальство ничего не предпринимает.
      - А такими, как Владимир Михайлович, легче управлять, - вздохнула Лиза.
      - Ты права. Но ведь Ясин не глупый мужик и все понимает!
      - Да, но, с другой стороны, и Алексея Егоровича можно понять: смена руководителя - непростое дело.
      Они еще долго говорили о хозяйстве, о том, что август выдался намного прохладнее прошлогоднего... И все-таки Ветрова чувствовала, что не ссора с председателем расстроила Бориса. Но не стала ни о чем его расспрашивать. А Бояров видел, что Лиза тревожится, однако решил не посвящать ее в домашние разборки. "Ничего, пройдет немного времени, мать смирится, а с сестрой нам в одном доме не жить", - думал он. Единственное, чего Борис серьезно опасался, так это, чтобы Алина ничего не предприняла назло брату. Ведь работает она в магазине и невольно встречается с Лизой.
      
      Опасения Боярова были не напрасны. Алина, зная, что брат уже месяц встречается с Ветровой, решила действовать, пока, как она считала, не поздно. Случай представился очень удобный: Лиза зашла за покупками, а в магазине кроме продавца никого не было. Ветрова, все купив, собралась уже выходить, но Алина ее остановила.
      - Лиза, давно с тобой хочу поговорить, - сказала сестра Бориса, спрятав руки в карманы белого халата.
      - Слушаю тебя, Алина, - ответила Лиза и прямо посмотрела на женщину.
      Алина нервничала и под взглядом Лизы опустила глаза. Она вдруг разозлилась, что Ветрова стоит перед ней спокойная и сдержанная, не чувствует себя виноватой.
      - Вот что, я хочу, чтоб ты знала: мы с мамой возмущены тем, что ты принимаешь Бориса. Тебе под сорок и рожать ты вряд ли будешь. А ему нужно создать полноценную семью. Тебе то что: твой сын уже взрослый, а каково Борьке, не подумала? Да и не дело это, что холостяк встречается с разведенной, к тому же, старше его...
      - А ты жестокая, Алин! - Лиза пыталась заговорить, но губы от волнения пересохли. И все же она сделала над собой усилие и продолжила: - По-твоему, разведенные уже не люди?
      - Почему же? Только эгоисты они все, и ты не исключение. Вы же не смотрите, женатый или молодой, главное, чтоб вам хорошо было. Потому что считаете себя свободными и думаете, что вправе выбирать того, кого душа желает. И, заметь, абы кто вам не нужен: охотитесь за лакомыми кусочками...
      - Что ты понимаешь? - махнула рукой Лиза.
      - А тут и понимать нечего! Полковник-то чем тебе не угодил?
      - Это не твое дело! - резко ответила Ветрова и направилась к выходу.
      - Какие, оказывается, мы гордые! Смотри, чтоб Борьку нашего в покое оставила! - крикнула ей вслед Алина.
      Лиза шла домой, не видя дороги. Она спешила добежать до своих ворот, чтоб скрыться за ними ото всех. Слезы неудержимо лились из глаз. Она вошла в дом и, налив в стакан холодной воды, залпом выпила.
      - Горло не боишься застудить?
      Лиза вздрогнула. Она не услышала, как следом за ней в дом вошла мать. Татьяна Павловна пристально посмотрела на дочь.
      - Была в твоем саду, вижу, пролетела, как ураган... Что случилось-то?
      - Мам, ты правильно сделала, что во второй раз не вышла замуж. Значит, ты не эгоистка.
      - Кто сказал тебе такую глупость?!
      - Алина. Бояровы возмущены, что Борис ходит ко мне...
      - Как ты знаешь, меня это тоже мало радует. Но со своей стороны мешать тебе не собираюсь. И не потому, что я такая мудрая. Маринин пример - тому подтверждение: живут с Владом счастливо. А вдруг и Бояров - твоя судьба? Нет, зря Алина с матерью войну затеяли: только вы вдвоем должны решать, как будет лучше.
      
      Вечером, когда совсем уже стало темно, пришел Борис. Лиза сидела во дворе на скамейке. На плечи был накинут пуховый платок. Ее знобило. Пока ждала Боярова, еще раз вспомнила и слова Алины, брошенные ей в лицо, и слова матери о том, что они сами все должны решить. Вот Лиза, ожидая Бориса, и решила...
      - Ты заболела? Бледная и вся дрожишь? - Бояров прикоснулся своей рукой к Лизиной щеке. - Пойдем в дом, приляжешь, а я рядом посижу...
      - Нам надо поговорить, - сказала Ветрова, сдерживая слезы.
      - Не пугай! Что произошло? - Борис обнял Лизу за плечи и прижал к себе, пытаясь согреть.
      - Сегодня Алина со мной говорила...
      - Стерва! - Бояров ударил кулаком по скамейке.
      - Нет, в чем-то она, наверное, права. Я, действительно, поступаю эгоистично, мешая тебе создать нормальную семью. Для твоих и для людей всегда буду разведенной да еще с сыном в придачу. Это как клеймо. И они захотят, чтоб я чувствовала постоянно свою вину перед тобой. Нет, Борис, они не простят мне, если стану счастливой! - расплакалась Лиза.
      - Давай будем считать, что все сказанное тобой - результат твоей болезни. Ты простыла?
      - Да, но это здесь не при чем... Нам надо расстаться.
      - Чтобы было хорошо... моей родне и людям? - грозно спросил Бояров. - А о нас ты не думаешь?
      - Как раз о нас и думаю. Я не выдержу разговоров, и тебе это тоже скоро надоест...
      - Значит, если б я был тоже разведен да еще у меня и ребенок был, тогда бы ты пошла за меня?
      - О чем ты говоришь?!
      - Ты не ответила! - Борис негодовал.
      - Пошла бы... - опустила голову Лиза.
      Борис резко обнял женщину, осыпал ее лицо поцелуями. Потом, отпустив из своих объятий, спокойно произнес:
      - Хорошо. Все будет так, как хочешь ты. Я пошел.
      Лиза не верила своим глазам. Бояров, не оглянувшись, вышел со двора. "Нет, этого не может быть?!" - думала женщина, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Она не хотела верить, что сама прогнала человека, которого любит. И только потом, уже дома, когда к ней в постель забрался, мурлыкая, Тошка, который всегда чувствовал, что его любимой хозяйке плохо, Лиза разрыдалась. Женщина уже жалела, что послушала сестру Бориса... Кот пытался ее успокоить: улегся рядом и начал монотонно урчать. Еще немного прометавшись, Лиза впала в сон.
      Борис, вернувшись домой, тихо, чтобы не разбудить родителей, прошел в свою комнату. Но Василиса услышала, как сын закрывал двери. Мать посмотрела на окна: еще было совсем темно. "Что-то он рано сегодня... Неужели Алинин разговор с Ветровой возымел действие? Молодец, дочка!" - подумала довольная женщина и впервые за последние дни спокойно уснула. А Борис еще долго лежал и смотрел в темноту, о чем-то напряженно думая. И, наконец, решился. "Да, именно так я и поступлю", - сказал он себе и заснул.
      
      На следующий день в мастерской Бояров подошел к Миловидову и небрежно спросил:
      - Василий, у твоей Зойки двоюродная сестра все еще в Олоновке живет?
      - А куда ей деваться? Живет! - махнул рукой Миловидов.
      - Замуж-то еще не вышла?
      - Рехнулся?! Ты хоть знаешь, какой у Вики характер? Еще фиговее, чем у моей Зойки!
      - Неужели есть хуже? - усмехнулся Борис.
      - Осторожно! - обиделся Василий. - Не посмотрю, что ты выше...
      - Ладно, забудь, о чем говорили! - вдруг сказал Бояров.
      Борис развернулся, чтоб уйти. Но Миловидов его остановил. Оглянувшись по сторонам, заговорчески произнес:
      - Борь, если б ты знал, какая "интересная" семья у Зойкиной тетки. Сейчас у них идет "война": Вике-то уже тридцать, а она не думает семью заводить. Так отец своей единственной дочери заявил, что если та в ближайшее время не выйдет замуж и не родит им внука или внучку, пусть ни о какой машине и не мечтает!
      - Зачем ей машина? - удивился Бояров.
      - А кто его знает? Она зоотехник, может, надоело из одного сарая в другой пешком ходить! - хмыкнул Василий. - Кстати, боевая баба! Даже права водительские недавно получила: где-то выучилась ездить.
      - Да-а, интересно! Послушай, Вась, а познакомь меня с ней еще раз. Я ее последний раз и не помню, когда видел!
      - С печки свалился?! Зачем тебе такая? Лучше Лизы не найдешь! - горячо зашептал Миловидов.
      - Ну, это мне решать... Познакомишь?
      Зойка, узнав от мужа, что Бояров мечтает познакомиться с Викой, обрадовалась: "Не все Лизе самое лучшее!" А вслух сказала:
      - Вась, а почему бы нам в субботу к тете Вале не съездить? И Бориса с собой возьмем.
      Так и сделали: Бояров поехал в Олоновку якобы посмотреть, как там люди живут. Хотя иногда по делам хозяйства Борису в этом селе приходилось бывать.
      
      Мельниковы жили в добротном огромном доме с большим палисадником, в котором росли красивые цветы. Огород, двор, хозяйские пристройки - все это находилось в порядке и смотрелось, как на картинке.
      Гостей встречала Вика: она стояла у калитки, держа в руках огромное яблоко. Борис тихо вздохнул. Он даже боялся ее сравнивать с красивой и женственной Лизой. Нет, внешне Вика, может, и могла нравиться мужчинам: крепкого телосложения, с очень коротко остриженными волосами и большими глазами, она в общем-то была ничего. Однако, когда женщина начинала разговаривать, то оказывалось, что голос у нее грубоватый. К тому же она делала резкие движения руками. Можно было подумать, если она не "рубанет" рукой по воздуху, сказанное ею не будет понятно.
      Мельникова провела гостей в дом. Да, люди здесь жили не бедные: ковры, хрустальные люстры, современная мебель... Бояров даже растерялся, ведь в его родительском доме все гораздо проще. Когда прошли в огромный зал, где стоял уже богато накрытый стол, Борис смутился.
      - Не много ли приготовлено для нежданно нагрянувших гостей? - шепнул он Васе.
      Тот только усмехнулся и глазами показал на свою Зойку, мол, она Мельниковых предупредила о визите.
      Спустя несколько минут после приезда гостей в дом вошел пятидесятилетний отец Вики, довольно грузный мужчина с редкими волосами, которые он, войдя в комнату, старательно приглаживал.
      - Здорoво, молодежь! - говорил Петр Алексеевич, пожимая мужчинам руки. - А мне мать звонит на мехток: лети домой, у нас гости! Вот и хорошо, думаю, суббота складывается, а то все работа да работа!
      - Ты что же людей заговорил, а к столу не приглашаешь? - сказала вошедшая в комнату жена.
      Женщина была немного худее мужа, а волосы, густые и темно-русые, собраны, как у старой учительницы, в пучок. Ее движения и голос - все было плавным и нежным. И если взгляд у Вики так и "сверлил" собеседника, то у матери он был достаточно добрым.
      Бояров еще раз вздохнул: Вика явно оказалась папиной дочкой. Он уже начал жалеть, что затеял всю эту авантюру со знакомством, но что теперь делать? Надо идти до конца...
      За ужином Вика "сверлила" Бориса взглядом. Тому и так было не очень уютно в их доме, а тут еще ее взгляды. Причем он заметил, что смотрела она не столько изучающе, сколько насмешливо.
      Когда хозяева убедились, что гости хорошо покушали, мать Вики позвала Миловидовых, чтобы показать им недавно купленных поросят. А Петр Алексеевич, откланявшись, уехал на мотоцикле на мехток.
      Бояров остался наедине с Викой. Он не знал, о чем с ней говорить. С Лизой мог беседовать часами. А эта вредина продолжала насмешливо смотреть на Бориса и тоже молчала, явно потешаясь над ним.
      - А я думал, ты давно замужем, - вдруг сказал Бояров.
      - Зачем? Мне и так неплохо, - махнула рукой Мельникова, усмехаясь.
      - Как мужик рассуждаешь... Мне всегда казалось, что женщине без семьи не может быть хорошо.
      - Отвяжись, а? Родители надоели! Каждый день вместо зарядки только и слышу: выходи замуж да выходи замуж. Лучше б машину купили.
      - У отца же есть?
      - Это его. А я свою хочу, - капризно произнесла Вика.
      - Тогда... выходи замуж, - улыбнулся Борис.
      - За тебя что ли? - фыркнула Мельникова.
      - Не понравился? - усмехнулся Бояров.
      - Почему? Внешне ты ничего...
      - Ты тоже... ничего.
      - Интересно! Вроде как свататься приехал, а сам невесте гадости говоришь! - расхохоталась Вика.
      - Так уж сразу и свататься? А букетно-конфетный период пройти не хочешь?
      - Издеваешься? Забыл, по сколько нам лет? К тому же, цветы я не очень люблю, а конфетами родители с детства закормили.
      - Тогда это упрощает дело! Значит, если сейчас предложу тебе выйти за меня...
      - ...я соглашусь! - подняв руки вверх, продолжила Вика .
      - Но ты должна знать: жить в вашей Олоновке я не собираюсь, - Борис вошел в азарт. - Она мне никогда не нравилась...
      - Ох, ох! Можно подумать, я горю желанием жить в твоей Красной Речке! У вас там люди все с гонором: подумаешь, кузница кадров для района и области!
      - Но есть еще один момент... Хочу быть с тобой честным: я люблю одну женщину...
      - А я - мужчину! - пожала плечами Мельникова.
      - Что ж, о любви поговорили, даже где кто будет жить, обсудили. Да при таком единодушии и со свадьбой тянуть не станем!
      - Разумеется!
      - Надеюсь, ты не шутишь? - насторожился Бояров, ему все еще не верилось в успех своей затеи.
      - Какой юмор, слушай, когда на кон машина поставлена?! - грубо сказала Вика. - Но есть один нюанс...
      - Какой? - встревожился Борис.
      - "Незначительный", - хмыкнула женщина. - Моим родителям нужны внук или внучка.
      Борис покраснел. Он так увлекся своим планом, а эту сторону дела упустил из вида. И не мудрено, ведь ему с Лизой было настолько хорошо, что о другой женщине у него и мысли не возникало. Значит, чтобы в будущем снова быть с любимой, он должен ей изменить? Бояров нервно постукивал ногой по полу. Вика насмешливо смотрела на него и ждала ответа.
      - Послушай, ты, как специалист, думаешь, нам для этого ночи хватит? - наконец спросил Борис.
      Мельникова громко расхохоталась.
      - Конечно, у женщин и коров, может, много общего, но не до такой же степени! - сквозь смех говорила она.
      Услышав Викин смех, Миловидовы и тетя Валя одобрительно закачали головами.
      - Слава Богу, кажется, они сладили! - шепнула довольная мать.
      
      Уход Бориса Лиза переживала тяжело. Он почти не появлялся в бухгалтерии и вообще тщательно избегал с ней встреч. Больше всего ей было обидно, что он так резко оборвал их отношения и как-то с легкостью согласился с ней, что им не нужно встречаться. Вскоре она услышала новость, которая ее ошеломила: Бояров женится! Василиса и Алина ликовали: ведь теперь, когда Борис - жених, вряд ли он побежит к Ветровой.
      С невестой Бояров виделся редко: после того, как они все обсудили, им, в общем-то, больше не о чем было говорить. Мать Вики немного смущало одно обстоятельство: и жених, и невеста одинаково равнодушны были друг к другу. Но подготовка к свадьбе, намеченной на октябрь, женщину занимала больше, и она решила не вмешиваться в отношения молодых, а то как бы у них не разладилось.
      А мать Бориса не боялась высказывать сыну свои претензии. Ее не устраивало, что свадьба будет проходить в доме невесты.
      - Ладно бы, второй день у Мельниковых, но оба! - возмущалась Василиса. - Отец! Хоть ты ему скажи, что не по-людски это!
      - Чего тебе опять не так? Радуйся: главное - женится, - зло ответил Ефим.
      - И свататься один поехал, - не унималась мать. - Нет, Борис, с самого начала все, как положено, не сделаешь - жизнь наперекосяк пойдет...
      - Накаркай еще! - грубо оборвал отец. - Вечно ты со своими суевериями да традициями.
      - Мам, свадьба будет только в Олоновке, и больше на эту тему говорить не стоит. Я так решил, - твердо произнес Борис.
      - Хорошо, сынок, поступай, как знаешь. А Вику мог бы и почаще к нам привозить: один раз показал и все. Сразу видно: женщина она деловая и путевая, - довольная сказала мать.
      Борис усмехнулся. "Путевая" Вика уже несколько лет встречалась с председателем из соседней Каменки. Бояров его знал. Белявский - мужик внешне не очень привлекательный: слишком худой, хотя ростом и не обижен. Но женщин он покорял не своей внешностью, а обхождением. Мельникова так его полюбила, что готова была и ребенка родить. Однако Белявского, у которого своих трое, такая перспектива не устраивала.
      А незадолго до появления Бориса в жизни Вики, женщина узнала, что у нее есть соперница. Мельникова встретила "красивую и юную" в середине села и повалила ее прямо в придорожную пыль. Хорошо, проходили трое мужиков, насилу их разняли. Вот тогда-то отец и скомандовал Вике коротко и ясно: "Замуж!"
      Белявский, узнав о предстоящей свадьбе, был вне себя: оказалось, что к Вике он испытывал определенные чувства. Мельникову это радовало. "Пусть теперь он поревнует", - злорадно думала она.
      Боярову же все эти "страсти" были только на руку: есть гарантия, что и с разводом они с Викой тянуть не будут.
      
      В октябре Ветрова взяла отпуск. Ей не хотелось никого видеть.
      Месяц выдался сухой, но очень прохладный. И Лиза, закутавшись в пуховый платок, сидела на диване и читала то прозу, то поэзию. Она всегда, когда ей было худо, старалась в книгах найти отдушину. Как и мать, Лиза любила русскую литературу... Сейчас, отложив в сторону сборник Пушкина, она задумчиво посмотрела в окно. Лиза пыталась не думать об этом, но мысли сами шли вереницей и не давали ей покоя: "Завтра его свадьба". Женщина закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.
      - Терзаешься? Ага, и книжками обложилась, чтоб с ума не сойти от дум. Разумно! - перед Лизой стояла Марина.
      - Пришла поёрничать? - сердито спросила Ветрова.
      - И давно пребываешь в таком состоянии?
      - Тебе-то что?
      - Мне ничего, а вот мама уже лекарства глотать начала... Лиз, что ты, как подросток, ей Богу!
      - У него завтра свадьба...
      - Господи! У тебя что, такое хобби: создавать себе и другим искусственные трудности, а потом преодолевать их? Если полюбила, зачем прогнала? Подумаешь, родня против! Мы с Владом смогли же через это пройти?
      - Значит, ты - сильная.
      - Фу! Не очень хороший комплимент для женщины, но в данном случае сила, и правда, нужна. Кстати, помнишь, у Льва Толстого в "Войне и мире": "Николай и Денисов вставали, спрашивали трубки, курили, брали чай у Сони, сидевшей уныло и упорно за самоваром..." Видишь, когда еще Лев Николаевич предупредил нас, женщин, что будет с теми, кто отказывается от своего счастья даже ради благородной цели?
      - Ты еще Чернышевского в пример приведи с его теорией о разумном эгоизме, - горько усмехнулась Лиза.
      - Да-а, надо отдать должное нашей маме: привила любовь к чтению обеим. Но, увы, ее любимые классики к нам на помощь приходят с опозданием, - кивнула Марина на книги, лежащие рядом с сестрой. - Сначала ошибаемся, а потом кидаемся искать правильный ответ. Помнишь, как мама раньше оценивала людей? О Тамаре Петровне говорила так: "Тамара умная?! Да она только вчера дочитала, наконец, "Войну и мир"!"
      - Тебе хорошо смеяться...
      - Послушай, возьми себя в руки! Ты радуйся, что нет пустоты в твоем сердце, и живи с этим. А там видно будет...
      - Ты на что намекаешь? - насторожилась Лиза.
      - Да ни на что! - разозлилась Марина. - Просто имей в виду, некоторые женщины и за всю прожитую жизнь о любви лишь по фильмам и книжкам знают.
      - Всё! Успокоила! Иду в ванную, - сказала Лиза, решительно вставая с дивана.
      - Вот это другое дело! - улыбнулась старшая сестра. - Приводи себя в порядок и - к маме! Она нас обедать ждет. И, кстати, останешься ночевать у нас, а завтра, до моего отъезда, сходим с тобой в лес.
      
      Мельниковы для свадьбы своей единственной дочери не поскупились. В зале горела огромная хрустальная люстра, ярко освещая празднично накрытый стол. Родители Бориса, глядя на все это великолепие, чувствовали себя неловко.
      - Ну, мама, Борька меня удивил: такую богатую жену нашел! - шептала Алина матери.
      Ефим исподлобья смотрел на жену и дочь и сердито ворчал:
      - Довели Бориса! Вынудили жениться да еще на такой... обеспеченной.
      Женщины шикнули на отца:
      - Тихо ты! Зато будет жить не тужить! Не видишь, у них все есть, кроме зятя. Значит, на руках будут носить!
      Ефим безнадежно махнул рукой. А Борис в это время сидел в комнате своей жены. Вика в розовом нарядном платье звонила подруге:
      - Ларис, нам Иргискины позвонили недавно, они не смогут быть на свадьбе. Так что у нас два стула освободились, подходите с Виталькой. Да. Ждем!
      Бояров удивленно посмотрел на Вику.
      - И после такого приглашения они придут?!
      - А почему нет? Они меня не лучше приглашают. В прошлом году у Витальки был юбилей. Он звонит мне и говорит: "Вик, у нас в субботу на мой день рождения люди соберутся. Поэтому ждем тебя в воскресение".
      - Теплые, однако, у вас отношения. У вас что, соревнования: кто кого больше обидит?
      - Да ладно тебе! Смотри на жизнь проще! - сказала Вика и вышла из комнаты.
      Борис подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Сумерки опускались на село. В соседних домах горел свет. "Как там Лиза? Если б попытался ей все объяснить - ничего бы у меня не вышло с Викой. Но и теперь есть хоть какая-то надежда, что скоро мы будем вместе: лишь бы Лиза все правильно поняла", - Бояров тяжело вздохнул...
      ...После выходных Борис приехал из Олоновки один. Мать удивленно смотрела на сына.
      - А где твоя жена?
      - Дома. Не забывай, мам, она специалист, и так просто ее никто не отпустит, - лукавил Борис.
      - Интересно, а как вы жить собираетесь?!
      - Будем друг к другу в гости ездить...
      - Отец! Ты слышал? Позор-то какой!
      - Зато - женатый! Чего тебе еще надо? - сердито сказал Ефим.
      
      Лиза медленно шла по темной улице. Кое-где блестели на дороге лужи, и она старательно их обходила. Она еще не видела Боярова после его свадьбы и ловила себя на мысли, что боится встречи с ним. Подходя к дому, заметила, что от ворот кто-то шагнул ей навстречу. Сомнений не было - это Борис! Женщина почувствовала, как заволновалось ее сердце, но она глубоко вздохнула и приблизилась к Боярову уже более успокоенной.
      - Лиза, здравствуй! А я тебя около часа жду... - Борис смущенно смотрел ей в глаза.
      - Здравствуй... Что привело тебя сюда?
      - Теперь я женат. Ты довольна?
      - Это что, новая форма издевательства? Не у жены ли своей научился этому? Говорят, она экстравагантная особа...
      - Ты сама сказала, что если я...
      - А ты, оказывается, послушный? - усмехнулась Лиза.
      Борис ошеломленно смотрел на Ветрову. Потом резко схватил ее за плечи:
      - Ты надо мной издеваешься?! Хоть представляешь, что мне пришлось испытать? И только одной мыслью грелся, что это все ради нас обоих!
      - А что я испытала, ты не подумал?
      - Но я ведь ушел, чтоб потом вернуться! Поверь, у нас с ней на редкость общая цель: обоюдный холодный расчет.
      - А как же ребенок? Это жестоко...
      - Что?! - Бояров нервно рассмеялся. - О жестокости заговорила? Об этом, Лиза, чуть раньше нужно было думать, когда условия мне ставила...
      - Но любовницей твоей я не буду, - вдруг сказала Лиза.
      Он устало посмотрел на нее. У женщины защемило сердце: при свете фонаря она заметила, как изменился Борис за то время, что они не виделись. Он как будто стал старше, в лице осунулся. И Лиза сдалась: она прижалась к нему, а Бояров крепко обнял ее.
      - Нам надо сейчас набраться терпения. Родится ребенок, и я с ней сразу разведусь. Мы так условились. Знаешь, отец подарил машину, она радовалась ей больше, чем обручальному кольцу. Теперь Вика сможет на ней ездить к своему любовнику.
      - А ты уже ревнуешь?
      - Смеешься? А вот тебя хочу предупредить: никаких полковников чтобы я не видел в твоем доме, - сказал Борис, целуя Лизу.
      - В отличие от тебя, я свободная женщина. А права у тебя только на Вику и то... формальные, - улыбнулась Ветрова.
      Борис вновь прижал Лизу к себе. Они снова смотрели друг на друга счастливыми глазами.
      - Мне пора, любимая! Только помни одно: я тебя люблю!
      - И я тебя люблю!
      Бояров поцеловал Лизу и ушел. В эту ночь и он, и она заснули спокойно. Каждый знал: ничто не должно помешать быть им вместе.
      
      В ноябре в Красной Речке произошло событие. Руководство района, собрав внеочередное колхозное собрание, предложило переизбрать председателя.
      Варвара Евгеньевна, жена Владимира Михайловича, председателя, сидела вместе с другими в зале и нервно теребила платочек. Сам Владимир Михайлович внешне был спокоен: знал, без работы его не оставят, а быть руководителем всех этих "деятелей", как он называл колхозников, ему и самому надоело.
      Новым председателем, за которого единодушно все проголосовали, стал Бояров. На Бориса колхозники возлагали большие надежды. Даже Ветров с Ясиным не стали возражать и согласились с мнением народа.
      - Вот видишь, Борис Ефимович, не успел жениться и карьеру сделал. Ну, прямо, как Ветров, в свое время... Чем жене не свадебный подарок? - шутил Ясин, когда вместе с Ветровым после собрания пришел в кабинет к Боярову.
      - Согласился, а сейчас сам не рад, - Борису было не до смеха. - Вы знаете, каким стало наше хозяйство, Олег Иванович?
      - Знаю! - махнул рукой Ветров. - Покрутиться тебе придется немало... Говорил же, Алексей Егорович, намного раньше нужно было провести перевыборы...
      - Что теперь об этом? - Ясин нахмурился. - Их жалеешь, а они еще хуже делают. К тому же, Владимир Михайлович не из рядовых в председатели-то попал, а, видишь, что вышло? Жену его жалко: замучилась с ним... Да, Борис Ефимович, а что ж свою-то ты в Олоновке оставил?
      - Пока там поживет. Я ведь начал дом строить, а теперь и не знаю, когда закончу...
      - Поможем! Главное, о хозяйстве сейчас думай. Люди тебе верят, значит, осилишь поднять, - сказал Ясин. И Ветров кивнул в знак согласия.
      И Борис закрутился, поднимая хозяйство. Его даже трудно было застать в кабинете: он везде ездил, чего-то доставал, о чем-то договаривался. Результат его поездок колхозники вскоре ощутили, когда на фермах появился корм для скота, а к севу - горючее и семена... Все понимали, главное, перезимовать и отсеяться, а уж потом платить по счетам.
      Когда пришло время с полей везти солому и сено к фермам, оказалось, не хватает рабочих рук: кто болел, кто пил. Бояров сел в трактор и тоже стал возить корм. А с пьяницами и лодырями решил повести непримиримую борьбу.
      Однажды Лиза подошла к его кабинету: нужно было подписать кое-какие бумаги. В приоткрытую дверь несся ор Боярова. Кричал председатель на молодого колхозника, который, бросив скот, загулял на несколько дней.
      - Ты самый умный, да? Считаешь, что за тебя все кто-то сделает, а тебе останется только в ведомости расписаться и получить?! - стукнул Бояров кулаком по столу. - Нет, Ваня, так не бывает! Бесплатный сыр, знаешь, где лежит? Правильно, в мышеловке! И не один ты устал! Старому бригадиру, Афанасьевичу, не надо отдыхать? А всем, кто непокладая рук, поднимает хозяйство, думаешь, не хочется всё бросить? Но они этого не делают, потому что совесть есть и, в отличие от тебя, понимают: для них же, в итоге, все делается! А ты работу бросил, мать тебя бегает по селу ищет, с ног сбилась. Не стыдно?
      - Можно подумать, Борис Ефимович, вы молодым не были и всегда дома ночевали? - пробубнил колхозник.
      - А я еще не старый! - возмутился Бояров. - Конечно, мои 33 по сравнению с твоими 18 годами блекнут... Но мать меня никогда не искала, и домой я приходил на рассвете трезвый! В общем, так, до трех считать не буду: прощаю один раз. Еще такой срыв, можешь больше не выходить на работу.
      - Спасибо, Борис Ефимович! До свидания, Борис Ефимович! - говорил скороговоркой Ваня, пятясь с красным лицом из кабинета. Он искренне радовался, что Бояров его не выгнал с работы, как предыдущего провинившегося.
      Борис после разговора с прогульщиком все еще оставался суровым, когда в кабинет вошла Лиза.
      - Подпишите бумаги, Борис Ефимович. Это срочно, - сказала Ветрова и села за длинным столом.
      Бояров, не глядя на нее, стал изучать документы. Потом везде расписался и потянулся за телефонной трубкой, мельком бросив взгляд на женщину.
      - У вас всё, Елизавета Николаевна? - спросил он.
      - Да, - произнесла Ветрова. Но Борис уже забыл про нее. Он разговаривал по телефону с одним из районных начальников.
      - Владимир Андреевич? Бояров беспокоит...
      Лиза, подавленная таким приемом, вышла из кабинета. "Он становится настоящим начальником", - с тоской подумала она. Остаток рабочего дня женщина провела в дурном настроении. И когда Борис за чем-то заходил к главбуху, Лиза даже не подняла головы.
      
      Ноябрьский ветер завывал в проводах. На улице было темно и сыро. Лиза поговорила с сыном по телефону. Саша стал редко бывать дома: в городе у него появилась девочка и довольно симпатичная, как сказала Марина, случайно встретившая как-то племянника с его спутницей...
      Плохое настроение так и не улетучилось: осенний завывающий в окнах ветер еще больше наводил тоску. Лиза снова почувствовала себя одинокой...
      В самом начале декабря, вечером, Бояров заехал к Лизе. Та удивилась: он к законной-то жене не ездил, настолько был погружен в работу. Ветрова продолжала обижаться на Бориса: он почти не смотрел на нее, сухо разговаривал. А теперь вот приехал. Она вспомнила, как на днях не выдержала и в кабинете, оставшись с ним наедине, высказала свое недовольство. Он удивленно на нее посмотрел:
      - Что ты хочешь? Чтобы я, когда ты входишь ко мне, каждый раз вскакивал и бежал тебя обнимать?
      - Не передергивай! Ты понимаешь, о чем я говорю! - обиделась Лиза.
      Нет, она не ошибается: Бояров с каждым днем становится все более суровым и жестким по отношению ко всем и к ней в том числе...
      Открылась входная дверь.
      - Лиза, ты дома? - спросил Борис.
      - Двери открыты, значит, дома. Что-нибудь случилось, Борис Ефимович? - сухо спросила Лиза.
      - А почему такой тон? - удивился он.
      - Не понимаю вас?
      - Это я не понимаю! Почему разговариваешь со мной так, будто мы не близкие люди?
      - Не кричи! Ты не в своем кабинете! - разозлилась женщина.
      - Вот именно! Давай не смешивать эти два понятия: работа и дом. Неужели не понимаешь, какую кучу сейчас разгребаю? Так устаю, что вырваться к тебе не могу. А ты ходишь сердитая, злишься, что не так посмотрел на тебя... - Бояров подошел к Лизе и обнял ее. - Слушай, хоть ты меня не тряси, а?
      Они прошли в зал и сели на диван. Он посмотрел на Ветрову и улыбнулся:
      - Интересная ты женщина! Не притворяешься веселой, если тебе грустно, не боишься злиться на меня... Иные, наоборот, стараются себя зарекомендовать с самой хорошей стороны, а сущность свою уже после Загса проявляют. Вот и оказываются мужики в ловушке.
      - Хорошо, что у тебя есть возможность осмотреться и не попасть в ловушку...
      - В твою я согласен!
      - Борис, давай поговорим серьезно. Может, попытаешься наладить с Викой нормальную семейную жизнь? - Лиза опустила глаза. - Ты не бойся за меня: самое страшное - твою свадьбу - я пережила. Понимаешь, после твоей женитьбы между нами выросла какая-то стена. Ты и не с женой, и не со мной.
      Борис устало провел рукой по своему лицу. Потом внимательно посмотрел на Лизу и спросил:
      - Ты забыла, что нам хорошо, когда мы вместе?
      - Нет...
      - Скажи, что ты хочешь от меня? - Бояров тяжело вздохнул. - Что ж, давай, как Вика, говорить грубо. Я ведь с нелюбимой женщиной переспал, чтобы только угомонить родню и общественность и тебя оградить от всех их вместе! Думаешь, я железный? Мы с тобой, договорились: развожусь с ней через год, и никто не посмеет сказать, что ты поймала в свои силки несчастного парня. Хотя в том, что произошло, виновата ты!
      - Что?! - вспыхнула Лиза.
      - Не надо было мне тебя слушать! - гремел Бояров. - Сейчас уже жили бы вместе! А теперь ты претензии мне предъявляешь...
      - Ах, значит, я во всем виновата! - Ветрова хотела встать с дивана, но Борис успел поймать ее руку и снова усадил рядом с собой.
      - Не мучай меня, Лиз! - устало произнес он, обнимая ее. - Я знаю, ты тоже устала. Но мы должны вместе держаться, и нам будет легче все это пережить. И ради Бога, не злись, что на работе я немного другой: сейчас от того, как поведу себя, и наше с тобой будущее зависит. Так что терпи!
      После Нового года позвонил полковник. Ветрова была удивлена: столько времени прошло, как они расстались.
      - Прости меня! Я вел себя глупо, - оправдывался Виктор. - Думал, смогу тебя забыть, ничего не вышло. Можно, я приеду и мы поговорим?..
      Лиза слушала его, а сама думала о своем. Борис почти не бывал у нее: загружен работой. В гости она перестала ходить: когда возвращалась домой, еще больше ощущала пустоту...
      - Лиза, почему молчишь? - волновался полковник. - Знаю, виноват, но ты должна меня понять...
      Женщина усмехнулась: "И его я должна понять".
      - Так я приеду?
      - Приезжай! - решительно ответила Лиза.
      Ветрова, перед тем как встретиться с Виктором, решила поговорить с Борисом. Ей казалось, что если они по-хорошему расстанутся с Бояровым, будет лучше для всех, и, прежде всего, для его будущего ребенка. К тому же, она заметила, что на работе по отношению к ней он проявлял излишнюю холодность. Наедине даже теплого взгляда от него не дождешься. Лизу все это раздражало, хотя она не сомневалась в том, что Борис поступает правильно. Но женщина уже устала от неопределенности: ждать и догонять, говорят, хуже всего...
      - Извини, что отвлекаю тебя, - Лиза стояла в кабинете перед Бояровым (он был занят какими-то деловыми бумагами). - Но я должна тебе это сказать.
      Борис, наконец, оторвал взгляд от документов и взглянул на женщину уставшими глазами. Он молча положил на стол авторучку и, подперев ладонями подбородок, ждал, что скажет Лиза.
      - Понимаешь, звонил Виктор... - Ветрова волновалась. - Нам не надо с тобой больше встречаться. Так будет лучше для всех... А жизнь доказала, что можно жить с человеком и не любя... Я так жила, да и ты сейчас...
      Лиза, не выдержав его тяжелого взгляда, опустила глаза и замолчала.
      - Ты все сказала? - сухо спросил Бояров, обдав женщину ледяным взглядом.
      Она смутилась. Зная взрывной характер Бориса, Ветрова думала, что он сейчас накричит на нее. Но Бояров спокойно встал из-за стола и, подойдя вплотную к Лизе, произнес тихо, но внятно:
      - Значит так: я не позволю тебе решать за меня. А за полковника замуж не выйдешь - не допущу.
      - Как ты смеешь?!
      - Смею! - Борис ударил по столу кулаком и авторучка слетела на пол. - Потому что люблю тебя! И ты любишь!
      - Не говори таким тоном, будто я твоя собственность. Я все решила! - Лиза не на шутку разозлилась.
      - Хорошо, - вдруг согласился он и спокойно продолжил. - Пусть полковник приезжает. Ты знаешь, у меня есть охотничье ружье. В общем так: одного сам убью, а потом если кто другой надумает к тебе прийти, то не решится. Кроме меня у тебя больше никого не будет.
      Сказав это, Бояров поднял авторучку и снова сел за стол. Лиза ошеломленно смотрела на него. Его лицо оставалось суровым, а взгляд ледяным.
      - Ты не сможешь... - тихо произнесла женщина.
      - Смогу, и ты это знаешь! - холодно ответил он и вновь погрузился в работу, больше не взглянув на нее. Она бесшумно вышла из кабинета.
      Дома Лиза негодовала: "Что он себе позволяет? Нет, он не посмеет! И я не пойду у него на поводу!"
      Ветрова решительно набрала номер телефона Лены Черновой и попросила подругу вечером приехать вместе с полковником. Та была удивлена, но все же согласилась, правда, с одним условием: она должна этим же вечером вернуться домой. Ветрова усмехнулась:
      - Не волнуйся, далеко идущих планов у меня нет. Виктор приедет поговорить.
      Потом позвонила Макаровым и Воронцовой, чтобы и они пришли к ней в гости. Те так же удивились, но с удовольствием согласились быть. "Вот что значит долго не приглашать к себе: всех ошеломила!" - думала Лиза, доставая из духовки курицу. Но она решила, что так спокойнее, когда в доме будет кто-то еще, кроме них с Виктором. Все-таки ее настораживало то, как Борис спокойно говорил. "Нет, вряд ли пойдет на такое! Ну не сумасшедший же он?!" - успокаивала себя женщина.
      Первыми пришли Воронцова и Макаровы, причем, не сговариваясь, в одно время. Увидев нарядную Лизу и празднично накрытый стол, гости растерялись.
      - Мы рассчитывали только на чашку чая и пирожки с собой принесли, - сказала Раиса Платоновна, доставая пакет.
      - Да и я вафли захватила...
      Ветрова пригласила всех к столу и, забрав гостинцы, успокоила:
      - Всё съедим! Не паникуйте!
      - Так, раз будем не только мы... Стойте! Да не смотрины ли здесь сегодня?! - воскликнул Глеб Михайлович. Жена тут же дернула мужа за рукав.
      - Глеб Михайлович редко ошибается, - ответила Лиза.
      Ветрова не без корысти пригласила Макаровых. Она не сомневалась, что Глеб Михайлович не даст никому скучать. И пока он будет развлекать женщин, ей удастся поговорить с Виктором.
      Чернова с полковником вошла в дом через несколько минут после первых пришедших. Лена, увидев у Лизы гостей, не преминула шепнуть подруге:
      - А ты уже и свидетелей пригласила?
      Ветрова улыбнулась, но ничего не ответила.
      - Глеб Михайлович, тамади! - сказала хозяйка, когда все сели за стол.
      - Хочешь, чтобы мы остались голодными? - спросила Валентина. - У него же один тост на два часа!
      - Не преувеличивай! Елизавета Николаевна оказала мне честь, и я ее оправдаю, - пообещал Макаров.
      Виктор сидел за столом хмурый и почти ничего не ел. Он не понял, зачем Лиза позвала столько гостей да еще попросила и Лену привезти. Полковник поглядывал на Ветрову и все ждал, когда она его позовет для разговора. Но Лиза спокойно сидела за столом и улыбалась на остроты, которые отпускал Макаров. А Глеб Михайлович, почувствовав, что, кроме него, никто не собирается многословить, воспользовался случаем и без умолку рассыпался в шутках. Ему уже нравились все женщины, сидящие перед ним, включая и жену. Как галантный кавалер, он старался всем говорить приятное.
      - Валентина, почему отказалась вести домоводство в школе? У тебя бы неплохо получилось, - говорил Макаров, мило улыбаясь.
      - Да детей, Глеб, жалко. Я-то своего сыночка сколько раз по голове "гладила", пока уроки делали, - спокойно ответила Воронцова.
      - Да-а, вырастаем и забываем, какими сами были? И детей своих ругаем за то же, что в детстве творили, - покачала головой Раиса Платоновна.
      - Ну ты-то, точно, была примерной! - сказала Валентина
      - Не скажи! - Макарова рассмеялась. - И единственную мамину хрустальную вазу разбивала, и платье, совсем еще новое, порвала, залазя с подругой на дерево...
      - Рая! Да ты, оказывается, озорница! - Глеб Михайлович восхищенно посмотрел на жену.
      - В тихом омуте, уважаемый, много чего водится, - пошутила Лена.
      - Лиз, у меня тост появился. Плесну-ка я еще по рюмочкам? - спросил Макаров.
      - Плесни, конечно! Я пока чайник поставлю, - ответила Ветрова и вышла из-за стола.
      Следом на кухню пришел Виктор. Из зала доносился смех женщин после очередного тоста Макарова. Полковник прислонился к косяку и смотрел на Лизу. Женщина молчала.
      - Я несколько иначе представлял нашу встречу. Извини, но я толком не знаю твоих друзей... Ты поставила меня в неловкое положение. Ведь я думал, сможем поговорить спокойно...
      - Нам хватит времени, пока вскипит чайник, - сухо произнесла Лиза.
      - Ты серьезно?!
      - Да. Виктор, я должна извиниться перед тобой. Когда говорила "приезжай", думала, что смогу ответить тебе положительно на твое предложение. Но не хочу тебя обманывать: я уже давно люблю другого...
      - Что?! - Виктор изменился в лице. - Впрочем, по крайней мере, честно...
      Полковник резко сорвался с места и вышел на улицу. На крыльце, достав из пачки сигарету, жадно закурил. Он стоял, не чувствуя сырого февральского ветра, не замечая звезд на небе. Виктор задумчиво смотрел в темноту. "Значит, пока мы не виделись, она... Господи! Эти женщины..." - гневно думал полковник.
      За забором неожиданно хрустнула ветка. Виктор вздрогнул и невольно посмотрел в сторону звука. Но никого не увидев, бросил сигарету в снег и вошел в дом.
      Гости уже пили чай. Полковник только в тепле почувствовал, что промерз, и тоже выпил чашку горячего чая, гостеприимно предложенного хозяйкой.
      Когда все засобирались по домам, Лена подошла к Лизе и сказала только одно слово:
      - Ну?
      Ветрова опустила глаза:
      - Не могу я! Хотя очень хотела, чтоб было по-другому...
      - Опять за свое? - перебила Чернова. - У Боярова - семья, и смирись с этим! К тому же, скажи, пожалуйста, зачем тебе еще один... председатель?
      Ветрова промолчала.
      - Можешь больше на меня не рассчитывать. Да Виктор только бровью поведет - женщины набегутся!.. Эх ты! - разозлилась Чернова.
      Когда все вышли во двор, Виктор с Лизой шли следом за остальными. Он спросил:
      - Ты хорошо подумала?
      - Надеюсь, что да... - Ветрова пожала плечами.
      - Я жду четкого ответа, - настаивал полковник.
      - Да. И, пожалуйста, не надо больше звонить и приезжать. Ты хороший, Виктор, и еще встретишь...
      - Оставь! Не говори банальностей!
      Лиза проводила всех и, вернувшись во двор, посмотрела в сторону забора. Еще когда выходила с гостями, заметила дуло ружья. Она еле сдержала себя, чтоб не вскрикнуть: за забором прятался Борис. Тот, убедившись, что Ветрова возвращается в дом одна, вышел из-за засады.
      - Это уже не смешно! - налетела на него Лиза. - Ты сумасшедший?
      - Нет. Сумасшедшие, обычно, убивают сразу, а я выжидал: уедет полковник или нет. И, как видишь, терпеливо ждал, - спокойно ответил он.
      - Что ты себе позволяешь?! - возмутилась она.
      - Не я, а моя любовь к тебе, - невозмутимо сказал Бояров, поправляя ружье на плече. Потом поцеловал Лизу и довольный направился к воротам.
      - Ты невыносим! - крикнула она ему вслед.
      Он оглянулся и, улыбаясь, ответил:
      - Я это знаю, любимая!
      
      В июле Вика подарила родителям внучку. Мельниковы были счастливы, а Бояров - спокоен. С женой он виделся настолько редко, что и рождение ребенка воспринял как событие, происшедшее в чужой семье. Зато ликовали его мать и сестра, наивно рассуждая, что дочка теперь крепко "привяжет" его к Вике. Когда же Василиса услышала, что сын и не собирается привозить семью в Красную Речку, решила сама поговорить с ним наедине. Она вошла в его комнату и села рядом. Бояров что-то записывал в еженедельник.
      - Мало тебе рабочего дня, и домой работу прихватываешь, - покачала головой Василиса.
      - Уборочная. Сейчас в поле поеду. Вроде такой длинный день, а не всё успеваю...
      - Какой груз взвалил на себя. Слышала, уже и хвалить тебя начинают?
      - И ругать - тоже, - улыбнулся сын.
      - Все дела, сынок, не переделаешь, а семью потеряешь. Удивляюсь, как Вика такое отношение к себе терпит? Какая жена досталась, а ты не ценишь!
      - Давай не будем об этом, мам! - поморщился Борис. - Я женат, даже ребенок есть, что тебе еще не хватает?
      - Муж с женой вместе должны жить, а не порознь! Ты кого это решил обмануть? Думаешь, не вижу, что ни Машенька, ни Вика тебе не нужны! Говорят, к Ветровой так и похаживаешь? Не стыдно и ей-то перед людьми!
      Бояров молча встал и направился к выходу.
      - Вот мое слово тебе: чтоб ее в нашем доме я не видела! У меня есть сноха и внучка, а эту... знать не желаю! Ишь чего удумала - семью разбивать!
      Борис резко остановился и, сурово глядя на мать, сказал:
      - Какую семью? Не говори о том, чего не знаешь!
      - Я тебя прошу: привези жену с ребенком сюда и живите, как все...
      Сын нервно рассмеялся. Мать испуганно посмотрела на него. Он вернулся, снова сел рядом с Василисой и зло спросил:
      - Как все?! Значит, как и ты с отцом? Помнишь, как папа тебе напомнил о годовщине вашей свадьбы? "Ты мне сегодня должна бутылку поставить. Зря, что ли, сорок лет с тобой мучаюсь?" Хочешь, чтобы и я так когда-нибудь сказал, да?
      - Замолчи! - мать ударила рукой по столу. На глазах у нее навернулись слезы.
      - Это моя жизнь, мам. Не надо мне мешать, - как можно мягче произнес Борис.
      - Что же ты собираешься делать?
      - Разведусь, - твердо ответил сын.
      Мельниковы, в отличие от Бояровых, развод Бориса с Викой так трагично не воспринимали. Они быстро поняли: зятю их дочь не нужна. Кроме того, муж с женой виделись настолько редко, что ни о каких нормальных семейных отношениях не могло быть и речи. И Вике родители внушали:
      - Теперь даже если и разведешься, не страшно: ребенок у тебя есть, а это главное! И Бог с ним, с этим Бояровым. Сами Машеньку вырастим!
      Дочь, слушая родителей, усмехалась: "Наивные! Они думают, что нас что-то с ним связывает!"
      В конце сентября Борис появился в Олоновке. Он ловил себя на мысли, что уже с трудом выдерживает вынужденное общение с Викой. Его раздражало в ней всё: и ее резкие движения, и грубость, проскальзывающая в словах... Бояров прошел к жене в комнату.
      - Скоро ли развод, муженек? - насмешливо спросила Вика.
      Бояров поморщился и, присев на край дивана, ответил:
      - Через неделю...
      - Упасть не боишься? - сказала Вика, намекая на неудобное положение, в котором сидел муж.
      Борис мельком взглянул на нее, но ничего не ответил и остался сидеть на своем месте. Женщина, усмехнувшись, пожала плечами:
      - Послушай, а чем мотивировать развод-то будем? Не станем же говорить, что изменяем друг другу?
      - Я обо всем договорился. Там будет простая формальность. Главное - наше присутствие...
      - А если я тебе не дам развода? Какая мне теперь разница, с каким из председателей жить? Но лучше с тобой: молодой, красивый... - женщина оценивающе посмотрела на Боярова.
      Борис побледнел и гневно взглянул на Вику:
      - Не надо так шутить!
      - А-а, испугался? Интересно, ты, и правда, ее так любишь, что готов на все?
      - Да...
      - А вот так, ненавидяще, не надо на меня смотреть. Какая никакая, а жена тебе... Знаешь, самое ужасное, что мне понравилось быть замужней женщиной. Может, послушать твою сестру и остаться Бояровой, а? - издевалась Вика.
      - Алина была здесь?!
      - Не далее, как вчера...
      - Что ты ей сказала? - Борис в упор смотрел на жену.
      - Ну, что люблю тебя, а насильно мил не будешь. Поэтому я тебя отпускаю...
      - Ты, действительно, так говорила?
      - О чем? О том, что люблю или что отпускаю? - наивно спросила Вика.
      - Перестань кривляться! - повысил голос Борис.
      - О! В тебе заговорил муж! Послушай, если ты своим родным ничего не рассказал о наших истинных отношениях, то почему это должна делать я? К тому же, мне нравилось, что твои мать и сестра хорошего мнения обо мне. Но, боюсь, они тут одиноки, - рассмеялась Вика. - Не волнуйся, единственное, что я сказала, так это о своем нежелании уезжать из родительского дома и о том, что ты, мол, не хочешь жить у нас. Вот и все!
      - Ладно... Заеду за тобой через неделю.
      Борис собрался уходить.
      - Не смеши! Во сколько надо быть? Сама приеду!
      - В среду, в одиннадцать, - ответил Бояров и взялся за ручку двери.
      - Борис!
      Вика подбежала к нему и преградила путь. Он удивленно смотрел на нее и ждал, что она скажет.
      - Неужели я настолько плоха, что ты так пренебрегаешь мной? - обиженно спросила женщина.
      - Нет, просто я люблю другую...
      - Знаю, но... смешно, конечно, но ты мне нравишься: я поняла это недавно. А в среду уже развод... - она опустила глаза.
      Бояров впервые видел смущенную Вику. "Этого мне еще не хватало!" - подумал Борис. А вслух произнес:
      - А как же твой председатель?
      - Скоро переедет жить в райцентр. Он идет на место Ветрова...
      - Шутишь? Лизин бывший муж был моим начальником, теперь - твой любовник?! - усмехнулся Борис.
      - Не шучу я. Говорят, Ветров в область уезжает.
      - Поеду. Уже поздно...
      - Может, останешься?..
      Бояров осторожно взял женщину за плечи и, отодвинув ее в сторону, молча вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Вика вспыхнула.
      - Дурак! - крикнула она ему вслед и, схватив диванную подушечку, швырнула ее в дверь.
      
      Татьяна Павловна, узнав о разводе Боярова, тяжело вздохнула: "Всё, его родня будет склонять Лизу на всех переулках". Мать слышала, как Алина говорила женщинам:
      - Ветрова так и разбила семью. Что ж, пусть теперь радуется!
      И Татьяна Павловна уже сомневалась, что Лизе, действительно, нужен Борис.
      - Если бросил женщину с маленьким ребенком, то где гарантия, что и с тобой так не поступит? - говорила она дочери.
      Лиза обиделась, что и мать не верит в серьезность их с Борисом отношений.
      - Выходит, я бессердечная эгоистка, решившая построить свое счастье на чужом горе? - со слезами в глазах спрашивала дочь.
      
      Бояров, несмотря на желанный развод, ходил хмурым. Дома обстановка накалилась: мать почти не разговаривала с ним. Алина ехидничала:
      - Ветрова, наверное, заждалась тебя? Что-то ты не спешишь к ней!
      Борису сочувствовали только отец и брат. Ему даже казалось, что и Лиза отчужденно смотрит на него. Он к ней несколько раз вечером заходил, но ее не было дома - ночевала у матери. И, наконец, Боярова это начало серьезно раздражать. "В конце концов, ради кого я все затеял?!" - возмущался он и решил в первую очередь поговорить с Лизой. И как-то в конце рабочего дня вызвал Ветрову в свой кабинет. Она была вне себя, что он, злоупотребляя своим положением, пытается встретиться с ней наедине. Но, когда вошла к нему, спокойно спросила:
      - Вызывали, Борис Ефимович?
      - Да. Проходите, Елизавета Николаевна, садитесь! - в тон ей ответил председатель.
      - Вы что-то хотели сказать? - Ветровой не нравилось, что он молчит.
      - Да, хотел, - произнес Бояров, снова замолчал и изучающе смотрел на нее.
      - Я вас слушаю, - уже с нетерпением проговорила она, не выдержав его взгляда.
      - Тебе понравилось играть в подчиненную? Еще не надоело?
      Лиза опустила глаза и промолчала.
      - Может, мне тогда издать приказ, обязывающий тебя изменить отношение ко мне?
      Ветрова снова ничего не ответила, лишь усмехнулась.
      - Почему избегаешь меня? - прямо спросил он.
      - Я не думала, что в твоей несложившейся семейной жизни обвинят только меня, поэтому нам лучше не встречаться.
      Бояров вышел из-за стола и встал напротив сидящей Лизы. Женщина взглянула на него: его выражение лица ее испугало. Борис гневно смотрел на нее.
      - Ты за кого меня принимаешь? - голос его зазвенел. - Ответь мне!
      - Тихо! Услышат! - испуганно глянув на дверь, проговорила Лиза.
      - "Увидят! Услышат!" Скажи, наконец, для кого мы живем? Мне надоело, понимаешь, надоело постоянно оглядываться по сторонам, - он резко взял ее за плечи и слегка потряс, словно хотел разбудить Лизу. - Хватит! Теперь я буду решать! Сегодня приду к тебе...
      - Только не сегодня! Саша дома, и я не хочу... - начала было Лиза и осеклась. Бояров убрал руки с ее плеч и насмешливо смотрел на нее.
      - Продолжай, что же замолчала?.. Ладно, не волнуйся! Приду в другой день.
      Ветрова встала и быстро вышла из кабинета. Оказавшись на улице, она пошла домой, не замечая луж под ногами. "Он смеется надо мной!" - отчаянно думала Лиза. Ей уже казалось, что вряд ли они с Борисом проживут вместе хотя бы год. Характер у него сложный, да и Ветрова себя не относила к ангелам. Вдруг вспомнила, как они жили с Олегом, и улыбнулась. "Полный штиль", как сказал однажды Ветров. Зато с Бояровым еще не сошлись, а уже вовсю штормило...
      Так ничего определенно не решив, Лиза дошла до своего дома. Из окон уютно лился теплый свет. На кухне шторы были открыты, и она увидела сына, колдующего у плиты. "Все-таки самостоятельная жизнь пошла ему на пользу", - довольная отметила Лиза.
      Сын вышел навстречу матери с ложкой в руках.
      - Задерживаешься! Я уж и картошку пожарил, и даже салат приготовил.
      - Умница ты моя! - целуя сына в щеку, сказала Лиза.
      Саша снова скрылся на кухне, а Ветрова пошла в свою спальню переодеться. В это время в дверь постучали.
      - Мам, открой, пожалуйста! Это Славка Светлов, он обещал за мной зайти!
      "Интересно, куда это они собрались в дождь?" - проворчала про себя Лиза, идя из спальни. На пороге стоял... Борис. Женщина обомлела.
      - Ты же обещал?! - прошипела она.
      - А я не к тебе, к твоему сыну, - невозмутимо ответил Бояров, снимая куртку.
      - Борис Ефимович? Здравствуйте! - сказал Саша, выходя из кухни.
      - Повзрослел! Вылитый отец! Ну, здравствуй! - и протянул руку.
      - Вы вовремя: мы как раз ужинать собрались, - ответил Ветров и пожал руку гостю.
      - О! Кажется, у казахов есть примета: если гость приходит, а хозяева за столом, значит, тот о них хорошо думает, - сказал Борис.
      Лиза усмехнулась и ушла на кухню. А Саша и Бояров устроились в зале на диване.
      - Саш, ты взрослый парень, и надеюсь, всё, что сейчас скажу тебе, правильно поймешь...
      - Подождите, Борис Ефимович, закрою двери... Да, наверное, нам с вами давно надо было поговорить. Мама вся извелась...
      - Ты знаешь о нас?!
      - Я что, не в селе живу? Только она пытается тщательно от меня скрывать ваши отношения.
      - И что ты мне скажешь?
      - Женитесь! Думаю, характерами вы сойдетесь, - пошутил Саша.
      - Спасибо, что понял! - облегченно вздохнул Бояров и положил руку на Сашино плечо.
      Вошла Лиза, гневно бросив на Бориса взгляд. Ей совсем не понравилось, что он говорил с ее сыном за закрытыми дверями и даже не предупредил об этом разговоре заранее.
      - Лиз, принеси, пожалуйста, стакан воды! - попросил взволнованный беседой с Сашей Бояров.
      - Не принесу! У тебя есть молоденькая секретарша, вот она пусть и обслуживает!
      - Борис Ефимович, и все подчиненные позволяют с вами подобный тон? - улыбнулся Ветров.
      - Нет, Саш, только те, кто неравнодушен ко мне, - хмыкнул Бояров и посмотрел на Лизу.
      Та вспыхнула и, резко развернувшись, вышла из зала. Борис вздохнул и последовал за ней.
      - Прекрати вести себя, как капризный подросток! - сердито, но тихо произнес он. - И спектакли свои устраивай мне одному: Сашке их видеть не обязательно...
      - Не указывай, что мне делать!
      - Ладно, потом поговорим... Рассчитывал хоть у тебя спокойно поужинать...
      - Опять скандалят? - спросила Ветрова уже мягче. Она имела в виду Алину и мать.
      - Ухитряются ловить меня даже в те редкие часы, что бываю дома, и самозабвенно читают мораль в оба уха... Если б ты знала, как же мне все это надоело! - Борис приобнял Лизу и уткнул лицо ей в плечо. Потом резко отстранил от себя. - Совсем забыл: открыты занавески, а за окном стоит полсела и наблюдает за нами!
      - Иди-ка мой руки, шутник! - ласково произнесла Ветрова и поцеловала его в щеку.
      Саша оделся и уже собрался уходить со своим одноклассником, Славой Светловым, который, оказывается, уже пришел, а Лиза и Борис не слышали.
      - Что это вы надумали вдруг собраться? - спросила мать.
      - Понимаешь, так получилось, что нас в Красной Речке приехало больше полкласса. Вот и пользуемся случаем, - объяснил сын.
      - Говорят, Вероника Мягкова приехала. Она, оказывается, уже успела побывать замужем и даже родить ребенка, - говоря это, Лиза внимательно смотрела на сына. Саша не отвел взгляда.
      - Да, она разведена, - сухо произнес он. Сын понимал: мать переживает, а не вспыхнут ли у него былые чувства к своей однокласснице. - Идем, Слав, нас давно ждут.
      - Саша, она там тоже будет? - решилась спросить Ветрова.
      - Иди, Слав, я сейчас, - сын закрыл за другом дверь и серьезно посмотрел на мать. - Хочу тебе напомнить, что иду встретиться с одноклассниками, а не жениться, если тебя это волнует! И не забывай, мне не пятнадцать, а двадцать лет! Ты, между прочим, в этом возрасте тоже уже ребенка, то есть меня, имела!
      - Саша! - грозно начала было мать.
      - Лиза! - резко окрикнул ее Борис. - Иди, Саш, а то Славка под дождем вымокнет...
      - Буду поздно! - Сашка виновато улыбнулся и вышел из дома.
      Бояров молча сидел на диване и смотрел себе под ноги. Лиза, устроившись в кресле, тоже не хотела разговаривать. Она понимала, что вела себя глупо, и теперь злилась на себя.
      - Зря ты так с Сашкой. Хочешь, чтоб он, как и я, домой не хотел идти? - нарушил тишину Бояров. Он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. - Ты лучше реши, до каких пор я к тебе, как мальчишка, буду бегать? Устал!
      Лиза, наконец, внимательно посмотрела на Бориса. Сердце у нее сжалось. Перед ней сидел молодой мужчина, но с уже измученным лицом и первой сединой на висках. Ей показалось, что он задремал. Она тихо встала, подошла и села рядом. Борис, не открывая глаз, обнял ее. Она прильнула к нему...
      Уже уходя Борис снова спросил Лизу:
      - Когда?
      - Подожди немного. Видишь, Сашка кружиться начинает...
      - Не смеши! Ты и в клуб с ним собираешься ходить, чтоб уберечь его? - Бояров устало усмехнулся. - Ну здесь-то уже утром будешь знать, с кем он ночь провел, а в городе кто за ним станет следить?
      - Ладно, иди! - Ветровой был неприятен этот разговор.
      - Послушай, а что ты про секретаршу мою вспомнила? Ревнуешь?
      - Вот еще! - фыркнула Лиза.
      - Бедная Света! Не успела работать начать, а вы на нее налетаете. Вчера слышу, Воронцова ее распекает за испорченный отпечатанный лист и заодно по одежде прошлась, мол, не на бал, девочка, пришла! - смеялся Борис.
      - А что, неправда? - Лиза сверкнула на него глазами. - Посмотри, какие платья она носит!
      - Красивые! А сегодня особенно мне понравилось: короткое, с вырезом...
      - Что?! А я-то думала, ты весь в работе и не видишь ничего вокруг! - воскликнула женщина.
      Боярову понравилась реакция Лизы на его слова. Он довольно рассмеялся и, обняв ее, поцеловал.
      
      В воскресенье позвонил Ветров и сказал, что сам приедет за сыном. Когда он подъехал, то Лиза вышла на улицу. Олег не стал заходить в дом. Ему хотелось подышать осенним прохладным воздухом. Он стоял у палисадника и задумчиво смотрел на последние цветы осени. Женщина встала рядом с ним.
      - Как дела? Как Вера Константиновна? - спросила Лиза. - Она как-то звонила, сказала, что простыла сильно.
      - Да, но сейчас все нормально, - Олег Иванович взглянул на бывшую жену. - А ты как?
      - Тоже все нормально, - кивнула Лиза.
      - Ясин говорил, что у тебя какая-то непонятная история с Бояровым? - вдруг спросил Ветров.
      - Алексей Егорович всё про всех знает. Интересно, кто из нашего села ему докладывает?
      - Про всех ему не интересно, но о некоторых, да, знает немало.
      - А история наша с Борисом самая что ни на есть понятная: мы любим друг друга.
      - Что нельзя было сказать о нас, да? Значит, решила выйти замуж?
      - Не знаю.
      - Ну, метания - это в твоем духе. Но насколько я знаю, Бояров - человек он слишком импульсивный. Ты же натура более романтичная...
      - Хочешь сказать: мы с ним не пара?
      - Не жди от меня ответа, - Ветров снова стал разглядывать цветы. - Саша скоро там?
      - Сейчас выйдет. Говорит по телефону с Вероникой Мягковой.
      - А, это та девочка! - вспомнил Олег Иванович.
      - Да, только у нее уже ребенок и она разведена. Поговори с сыном, пусть не сходит с ума! - попросила Лиза.
      - Да, ты права. Сначала ему надо доучиться, - согласился Ветров. - Лиз, уезжаем с Верой в город. На этот раз не стал отказываться. А то мы с Ясиным чаши весов напоминаем: кто кого перевесит...
      - Вот как? А квартира?
      - Ты же знаешь, Саша не хочет оставаться в городе. Думаю, смогу помочь устроиться ему в районе, а с жильем проблем уже не будет.
      - Хорошо придумал! Станет к нам по очереди ездить, никому не обидно! - улыбнулась Лиза.
      
      Долго не наступала зима: то шли дожди, то стояли солнечные дни, а снега все не было. И лишь незадолго до Нового года выпал долгожданный снег.
      Лиза положила телефонную трубку на место и задумчиво посмотрела в окно, за которым сыпали с неба мелкие снежинки. Она звонила Марине, узнать, как та себя чувствует после перенесенного гриппа. Сестра еще жаловалась на слабость, но на работу вышла: нужно готовить отчет. Влад на время болезни жены успешно справлялся с домашними делами. К тому же, и Юля с Колей хоть и заняты учебой, но тоже после лекций бежали домой, чтоб помочь отчиму. Лиза даже пошутила:
      - Вся семья вокруг тебя вьется.
      На это Марина невозмутимо ответила:
      - А разве может быть иначе?
      Ветрова вздохнула, но вслух ничего сестре не сказала, однако, подумала: "Может!" Она знала, что будь Борис ее мужем, он вряд ли занимался домашними делами.
      Лизу все что-то удерживало от окончательного решения. Боярова это злило.
      - Сомневаешься, значит - не любишь! - говорил он.
      - Неправда! Просто нам надо хорошо все обдумать! - возражала женщина.
      Дома Борису становилось все невыносимее: мать бросала на него сердитые взгляды и периодически высказывала свое недовольство. А тут вдруг Мельниковы вспомнили, что их объединяет с Бояровыми. И в один из выходных Вика вместе с матерью привезла показать родне Машеньку. Борис как раз ехал на обед, но увидев у родительского дома машину бывшей жены, резко развернул "Волгу" и снова умчался на работу. Его серьезно начала раздражать Викина влюбленность в него. Он понимал, что дает ей питать надежду, пока оставался холостяком.
      Вечером мать выговаривала сыну:
      - Не стыдно? Не нашел время дочь повидать! Пока не поздно, одумайся, сходись снова с Викой.
      Борис ничего не ответил, ушел в свою комнату и плотно прикрыл дверь. И все равно было слышно, как Василиса в сердцах гремит посудой и ворчит на непутевого сына.
      На следующий день Вика позвонила Борису на работу.
      - Это я! Узнал? - кокетливо спросила она.
      - Слушаю тебя! - сухо ответил Бояров.
      - Послушай, мне в голову пришла оригинальная мысль: а почему бы нам вместе не встретить Новый год? Праздник ведь семейный?
      - Мысль, действительно, оригинальная. Но если ты помнишь, мы еще осенью разошлись. И какой, на самом деле, были мы семьей, думаю, лучше нас с тобой никто не знает.
      - А как же дочь? - не сдавалась Вика.
      - Вот это ты напрасно! Мне бы очень не хотелось, чтоб ребенок служил тебе ширмой...
      В этот момент в кабинет вошла Лиза и молча положила Боярову документы на подпись. Борис кивнул, стал просматривать и подписывать бумаги, держа телефонную трубку возле уха.
      - Знаешь, а я сейчас жалею, что дала тебе развод! - с вызовом произнесла Вика.
      - Ты серьезно думаешь, что это что-нибудь изменило бы? - усмехнулся Борис и мельком взглянул на Лизу. - Ты ведь с самого начала знала, на что шла. И вообще, мне непонятна такая настойчивость: твои дела совсем плохи? Единственное, чем могу помочь - советом. В Каменке вместо Белявского сейчас председатель Андреюшкин. До пенсии ему еще далеко, да и ребенок у него всего один. Так что обрати свое внимание на него.
      - Дурак! - крикнула Вика и отсоединилась.
      - Всё слышала? - спросил Бояров Ветрову.
      - Особенно отчетливо последнее слово, - Лиза улыбнулась.
      - Не понимаю, тебя радует, что я дурак? А, впрочем, это так, если до сих пор терплю твои выходки...
      - Знаешь что?! - женщина хотела было разразиться длинной праведной речью, но тут как раз вошел агроном.
      - Проходи, Матвеич! У вас всё, Елизавета Николаевна? - председатель мило улыбнулся Ветровой.
      Лиза, не глядя на Боярова и ничего ему не ответив, вышла из кабинета.
      
      Новый год Ветрова встречала с сыном и матерью. Борис очень хотел прийти, но Лиза сама попросила его не усугублять обстановку в доме. Степан, как старший брат, возмутился:
      - Ты маленький, что ли? Иди к ней праздновать, а мать не слушай: пошумит - успокоится.
      - А потом мы с отцом будем в доме искать пятый угол? Нет, Степан, пойду к Лизе первого января, как договорились...
      И вот Бояров отмечал праздник в своей семье, Ветрова - в своей. После двенадцати ночи Татьяна Павловна легла спать, а Саша умчался догуливать с друзьями. Лиза, посидев немного у телевизора, решила выйти на улицу. Ей нравилась новогодняя ночь, особенно когда падал легкий снежок. Но нынешняя выдалась морозной и звездной. Во многих окнах горел свет, а вдали слышались голоса и смех. Лиза стояла у ворот и, любуясь теперь уже январским небом, услышала звук приближающихся шагов. Она повернула голову на шум: к ней шел Борис. "Нет, он невыносим! Ну договорились же!" - подумала Ветрова, а сама была рада, что Бояров нарушил их договоренность.
      - Не выдержал! Сбежал от своих, пока они там песни поют, - сказал он, обнимая Лизу.
      - Ты, кажется, хорошо выпил?
      - Почти не закусывая... Все пытался заглушить "радость" встречи Нового года в кругу близких и родных... Ты не впустишь меня в дом?
      - Там мама спит.
      - Тогда я спокоен. Ружье-то с собой не захватил, на всякий случай, - улыбнулся Бояров.
      - Ты бы шел домой, а то сейчас твоя родня по следу пойдет, - женщина попыталась отстранить от себя Бориса. Но тот еще крепче обнял ее.
      - Ты еще долго собираешься меня мучить?
      - А ты вернись к Вике, пока зовет. Там не будешь... мучиться, - вдруг выпалила Лиза.
      Бояров взял в свои ладони ее лицо и прямо посмотрел женщине в глаза. Потом серьезно произнес:
      - Не говори так! Вряд ли хочешь, чтоб это произошло на самом деле. Тогда зачем играть словами?
      - Сказала глупость, не слушай меня! - она прижалась к его груди и прошептала: - Я люблю тебя!
      - Да, любимая, да!..
      Послышались голоса: мимо Лизиного дома вот-вот должна была пройти в клуб шумная компания. То и дело раздавался взрыв смеха. Женщина заметалась:
      - Давай зайдем во двор!
      Бояров резко отстранил ее от себя, со злостью ударил кулаком по воротам и сказал, морщась, как от зубной боли:
      - Жалко, станция далеко, да? А то бы мы прыгнули под поезд, чтоб нас не увидели вместе! Ты, правда, не понимаешь, что это уже невыносимо?
      Бояров прислонился спиной к воротам и молчал. Лиза тоже не решалась заговорить. Компания промчалась, даже не обратив внимания на стоящих у ворот.
      - Всё! К лету достраиваю дом и переходим жить туда. Можно было бы пока и у нас, но... - Борис тяжело вздохнул.
      - О чем говорить? Если все против нас? - тихо произнесла Лиза.
      - И что ты предлагаешь?
      - То же, что и раньше: расстаться!
      Бояров уперся ладонями в ворота, и женщина оказалась в своеобразной ловушке. Лицо его было суровым, взгляд - холодным:
      - Ты же только сейчас сказала, что любишь. Что, за те пять минут, пока проходили люди, успела разлюбить? Скажи, наконец, от кого и что ты прячешь? Если в селе даже последний нелюбопытный знает о наших отношениях! Объясни, чего мы должны бояться? А, может, стыдишься меня? Мало ли: и образование не то, и воспитан не так... Тогда, правда, лучше расстаться! Только зачем все усложнять, сказала бы честно и все! А ты держишь меня, как на поводке, и отпустить не решаешься, и удержать сил нет. Хорошо! Я тебе помогу. Ухожу!
      Сказав все это, Бояров решительно развернулся и пошел домой. Лиза ошеломленно смотрела ему вслед. "Господи! Он ведь уходит!" - подумала она и, не заботясь о том, что ее кто-то увидит и услышит, выбежала на дорогу и отчаянно крикнула:
      - Борис, не уходи!
      Он не оглянулся, а, напротив, ускорил шаг. Лиза еще долго стояла посреди дороги и слушала, как звонко хрустел под его ногами снег. Слезы текли по ее щекам. Когда шаги совсем стихли, она медленно побрела домой. Ей все еще казалось, что Борис пошутил и сейчас вернется. "И как теперь?" - спрашивала себя женщина, убедившись, что он не шутил. В спальне зажегся свет - это проснулась Татьяна Павловна. "Мама!" - произнесла Лиза сквозь слезы и пошла поговорить с матерью.
      
      После новогоднего праздника в бухгалтерии царила тишина: отчет требовал сосредоточенности, и женщины старались не отвлекаться.
      Бояров всех специалистов собрал в своем кабинете на совещание. Главбух попросила сходить Ветрову, так как самой пришлось ехать по делам в райцентр.
      Усевшись за длинным столом, специалисты внимательно слушали руководителя. Боярова серьезно побаивались: одинаково строго спрашивал со всех, не взирая на ранги и возраст. Зато о хозяйстве снова заговорили, как о сильном... Совещание он вел не долго. Четко объяснив, что требовалось от каждого, просил к указанным срокам все сделать. Потом проанализировал работу в животноводстве. Зоотехнику досталось за снижение надоев в период праздников.
      - Мы с животными работаем, а не с железками. Корма есть, условия все созданы... В чем тогда дело, Любовь Яковлевна? - гремел Бояров. - Пьют? Прогуливают? Список этих работников мне на стол! Сам разберусь! - хлопнул он рукой по столу.
      Ветрова сидела в конце стола и незаметно наблюдала за Бояровым. Они не виделись несколько дней: он так и не пришел ни первого, ни второго... В бухгалтерию тоже не заходил. Она заметила, что лицо его стало еще более суровым, а в голосе укрепились жесткость и требовательность. Сейчас он ей напоминал неприступную крепость: Борис словно замкнулся в себе и так просто к нему уже не обратишься. Бояров за все время совещания даже не взглянул на Лизу, и ее сердце сжалось при мысли, что он потерял к ней весь интерес. А вечером, проходя мимо светящихся окон его кабинета, она невольно посмотрела на них: Борис сидел за столом и что-то писал...
      Дома, не выдержав, Ветрова позвонила ему на работу. Часы показывали девять вечера. В трубке раздался его голос:
      - Да? Я вас слушаю!..
      Лиза положила трубку и тяжело вздохнула. "Я сама виновата", - сказала она себе, но легче от этого признания ей не стало.
      
      Перед обеденным перерывом позвонила Татьяна Павловна. Она просила Лизу прийти к ней на обед.
      - Мне нужно тебе кое-что сказать, - коротко объяснила мать.
      Выходя из бухгалтерии, Ветрова увидела Бориса, который тоже шел к выходу. Он даже не повернул головы в ее сторону. Женщина вышла на крыльцо: Бояров сел в машину и бросил небрежный взгляд на Лизу. "Он смотрит так, как невольно глядят на того, кто случайно попадает в поле зрения. Да, немало я сделала для того, чтобы добиться такого отношения к себе", - терзала себя женщина.
      Матери было что рассказать дочери. Нет, обычно сплетни она не пересказывала, не хотела лишний раз тревожить Лизу. Но то, что Татьяна Павловна услышала сегодня, этого от дочери нельзя было скрыть. И мать решила: пусть Лиза все узнает от нее, родного человека.
      Татьяна Павловна хорошую погоду использовала для прогулок. Она брала деньги, сумку и шла в центр села. Мать даже шутила, что теперь магазин им, пенсионерам, заменяет клуб. В основном здесь можно было узнать последние новости, происходящие в селе. Вот и сегодня в магазине она увидела Василису Боярову в окружении женщин.
      - Слава Богу, бабоньки, наш Борис вроде образумился: больше не ходит к Ветровой. Оставила, наконец, его в покое!
      - Мам, тебе конфет взвешивать или не надо? - громко спросила Алина, заметив вошедшую Ивлиеву.
      - Как это "не надо"! Внучка на Рождество приедет...
      - Рано ей еще конфеты есть, - буркнула дочь, насыпая в пакет сладости.
      Татьяна Павловна поздоровалась со всеми и обратилась к Бояровой:
      - Как мы любим своих детей, а, Василиса? Значит, Лиза твоего сына в покое оставила?
      - Не обижайся, Татьяна Павловна, но вся эта история нам радости не прибавила. Думаешь, приятно, когда твоего ребенка...
      - Ты хоть людей не смеши: "ребенка"! Ему уже не пять, тридцать пять, - сказала Ивлиева (Женщины хмыкнули). - Он сам вправе решать за себя...
      - Нарешал! На дочку не посмотрел: развелся! - возмутилась Василиса. - Сколько времени-то прошло, прежде чем образумился? Первого в Олоновку ездил. Может, и наладится у них с Викой, если не помешают...
      Татьяна Павловна усмехнулась и, махнув рукой, подошла к прилавку. Алина, не глядя на Ивлиеву, отпустила товар. Мать вышла на улицу. Уже на дороге ее окликнула Галина Чернова, которая тоже была в магазине. Она поведала Ивлиевой, что бывшая жена Бориса даже согласна переехать в Красную Речку, когда он построит дом. А про Рождество Василиса не врала: Мельниковы, и правда, собираются всей семьей приехать к Бояровым на праздник.
      
      Лиза спокойно слушала рассказ матери. Теперь она хоть знала, где был Борис на праздниках. Новость о том, что он может вновь сойтись с бывшей женой, больно кольнула сердце. Но внешне Ветрова оставалась невозмутимой.
      - Ты что молчишь? - спросила мать.
      Лиза пожала плечами и грустно улыбнулась.
      - О чем говорить, мам? Всё это похоже на правду: он ушел и больше уже не приходит. А на работе если и глянет на меня, то как на пустое место...
      - А о Викторе ничего не слышно?
      - Мама?!
      - Я просто спросила...
      - Успокойся, полковник женился. Лена сказала, что и в этом браке ему не повезло. Женщина хоть и не изменяет ему, но больше любит не самого, а его дом и машину. Виктор находится на грани нервного срыва, однако, разводиться не собирается... Мама, а почему стервы так притягивают к себе мужчин?
      - Извини, никогда ею не была, не знаю! - рассмеялась мать. Потом серьезно сказала: - Все-таки с Виктором, мне кажется, у тебя сложилось бы. Давно б спокойно жила.
      - Не начинай, мама! Я для себя все решила: проживу и одна! - твердо произнесла Лиза.
      - И ты считаешь - это нормально?! Вспомни, как Дарья относилась к одиночеству! И я ошиблась, полагая, что обойдусь одна. Да, любила твоего отца, но нужно было все-таки устроить свою судьбу, тогда б, может, и ваша с Марининой по-другому сложилась. Правильно одна американская актриса сказала: "Вдова - это не профессия. Надо дальше жить". А тебе, в отличие от меня, больше повезло: ты любишь. Если б я так полюбила в свое время, - горячо говорила мать, - точно, во второй раз вышла бы замуж! Но не сложилось, да и Марина меня остановила: не приняла б она его. А у тебя сын все понимает, уже легче!
      - Почему мы с тобой раньше так не поговорили? - удивилась Лиза. - А, мам, почему?
      Татьяна Павловна, вздохнув, грустно улыбнулась:
      - Веского повода не было, дочь!
      
      Ветровой нужно было отнести бумаги на подпись председателю. И он, и она продолжали отчужденно держаться друг друга. Нет, Лизе хотелось к нему подойти, поговорить, но она не решалась. К тому же хорошо знала характер Боярова: когда он что решал, то его трудно переубедить. И теперь она старалась заходить к нему, если в его кабинете был кто-то еще. На этот раз сидел старый агроном Матвеич. Он с председателем что-то громко и бурно обсуждал.
      - Борис Ефимович, не спорь! Давай яровые посеем там, где я говорю! - настаивал агроном.
      - Матвеич, прогадаем ведь! Поэтому сделаем по-моему, договорились? - не уступал Бояров. Увидев вошедшую Лизу, резко спросил: - Что вы хотели?
      - Я?! Ничего... - растерялась женщина от его грубого тона.
      - Не понял! Вам делать нечего? - еще более строго спросил он.
      - Борис Ефимович, ну что ты накинулся на человека? Может, на тебя зашли посмотреть: ты у нас вон какой орел! - беззлобно смеялся Матвеич. - Эх, Лиз, передо мной бы так женщины терялись!
      Ветрова, окончательно смутившись, положила перед Бояровым документы и попросила их срочно просмотреть, а то сразу после Рождества отчеты нужно везти в район. Она поспешила выйти из кабинета и уже у дверей услышала слова председателя:
      - Зайдите за ними в конце рабочего дня!
      Лиза пылала. Она приложила ладони к горячим щекам. Женщина знала, что будет испытывать при вынужденных встречах с Борисом, но не думала, что его безразличие так глубоко ее ранит. Она уже каждый поход к нему в кабинет воспринимала, как пытку. Поэтому надеялась, что главный бухгалтер сама заберет документы. Но Ирина Васильевна раньше всех засобиралась домой.
      - Елизавета Николаевна, вы, как мой заместитель, остаетесь за меня. Не забудьте забрать у Боярова бумаги, а то потом его не поймаем. А ко мне наехали родственники - надо бежать!
      - Так уж и "наехали", всего-то три человека! - рассмеялась Валентина Воронцова.
      - Ага, и нас четверо! Так что вполне хватит, чтоб в праздник сойти с ума! - весело сказала Ирина Васильевна.
      Как нарочно, и темнело рано, и стрелки часов куда-то все спешили. Лиза вздохнула: делать нечего, надо идти к Боярову. Она вышла из бухгалтерии и побрела в его кабинет. Мимо пробежала почтальон Люся Снегирева. Веселая, худенькая женщина славилась своим добрым нравом и чувством юмора. Увидев Лизу, пошутила:
      - Вы все к председателю, как на эшафот, идете! Да, строг Борис Ефимович! Но с вами иначе нельзя: совсем работать не будете!
      Лиза выдавила из себя улыбку и вошла в приемную. Секретарша уже собиралась домой. Ветрова облегченно вздохнула: значит Бориса нет и бумаги у Светланы.
      - А, Елизавета Николаевна! Проходите, Бояров у себя, - защебетала она, надевая норковую шляпку.
      Ветрова, чтоб потянуть время, спросила, кивнув на головной убор девушки:
      - Красиво! Недавно купила?
      - Нравится? Подруга из города привезла: ей она мала оказалась.
      - А ты почему убегаешь? Шеф-то еще здесь.
      - Отпустил! А меня долго уговаривать не надо! Ну, я побежала! С праздником вас!
      - И тебя! - уже вслед ей сказала Лиза.
      
      Впервые за все время, что они не общались, Бояров посмотрел Ветровой в глаза. Она отвела взгляд в сторону и тихо произнесла:
      - Я за документами...
      Он промолчал и, сложив руки под подбородком, продолжал пристально смотреть на Лизу. Ей стало неловко от его взгляда и она, подойдя к нему, протянула руку за документами. Он неожиданно встал. Женщина испуганно отпрянула. Бояров насмешливо посмотрел на нее:
      - Мы всего-то неделю близко не общались. Что, стал таким страшным?
      - Мне нужны документы, Борис Ефимович, - Лиза уже не знала, как себя вести с ним, и решила сохранять официальный тон. - Верните их, и я пойду.
      - Успеешь! А сейчас хочу услышать, как ты прожила эту неделю без меня?
      Женщина молча взяла бумаги со стола и хотела уйти. Бояров, перехватив ее руку, резко развернул Лизу, и она снова стояла напротив него.
      - Итак, я слушаю! - упрямо повторил он, не отводя от нее глаз.
      - Вам перечислить мой распорядок дня? Хорошо! Утром зарядку не делаю: сразу умываюсь, завтракаю и на работу...
      - Перестань! - грубо оборвал Борис. - Хочешь сказать, что тебе без меня неплохо?
      - Поэтому вы секретаршу отпустили, чтоб не слышала, как кричите на женщину-подчиненную? Очень предусмотрительно!
      - Не веди себя так!
      Он больно сжал ей плечи.
      - Отпусти! Неделю не замечал, а теперь еще что-то ждешь? - Лиза разозлилась.
      - Я хотел, чтобы ты поняла: как тебе без меня! А если б мы продолжали общаться, ничего бы не вышло. И я, как ты видела, честно старался держаться.
      - Даже слишком честно! Такое равнодушие надо еще суметь изобразить...
      - Да, а вот у тебя это плохо получилось. И свет в спальне подолгу горел, хотя любишь спать без него. Признайся, ждала?
      - Следил?! - возмутилась Лиза.
      - А ты думала, я мог пустить все на самотек? И не надейся!
      - Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен?
      - Не кажется! Я сказал, мы будем вместе, значит, так и будет!
      - А как же Вика? - вдруг спросила Лиза.
      - При чем тут она? - удивился Борис.
      - Говорят, вы хотите сойтись...
      - Что?! Кто тебе сказал такую чушь?! - загремел Бояров.
      - Неважно! Главное, не сама придумала.
      - Лиза, я прошу, нет, требую, чтобы ты мне сказала, от кого это вышло?! - Борис взял ее за плечи и заглянул в глаза. - Пожалуйста, мне это очень важно!
      - Твоя мать говорила в магазине, - Ветрова взглянула на Боярова.
      Он как-то сразу сник, в лице появилась бледность. Борис подошел к столу и тяжело опустился на стул. Он крепко сцепил пальцы рук и, не глядя на женщину, глухо произнес:
      - Лиза... Ты иди... Потом обо всем поговорим.
      Ветровой было непривычно видеть Бориса таким потерянным. Она пожалела, что вообще заговорила о Вике. "Почему опять не сдержалась?" - ругала себя женщина, выходя из кабинета.
      Бояров еще некоторое время сидел неподвижно и о чем-то сосредоточенно думал. Потом тяжело поднялся, надел, не застегивая, тулуп и вышел в коридор. Здесь он столкнулся с зоотехником.
      - Борис Ефимович, ухoдите? А я хотела с вами посоветоваться! - щебетала Любовь Яковлевна.
      - Потом... После праздника, - сухо ответил председатель, не глядя на женщину.
      - Да, но вы сами сказали... - зоотехник растерянно смотрела вслед руководителю... Потом забежала в бухгалтерию и шепнула женщинам: - Бояров, как туча, вышел из кабинета. Может, от районного начальства по шапке получил?
      - Будет он обращать внимание на такие мелочи! - хмыкнула Валентина Воронцова. Но, посмотрев на Лизу, недавно пришедшую от Бориса и которая теперь сидела сама не своя, женщина поняла, что между ними что-то произошло, потому добавила: - Хотя, Любовь Яковлевна, вы правы: все дело в начальстве. Эти кому хочешь настроение испортят!
      - А я что говорю! Да и не все нам от Боярова нагоняи получать! - сказала зоотехник.
      
      Бояров медленно шел по вечерней улице. В свете фонарей кружился мелкий снег, который быстро запорошил его шапку и тулуп. Борис незаметно добрел до своего недостроенного дома. В темноте дом с зияющими пустыми окнами казался неуютным и холодным. Бояров прислонился спиной к дверям и закрыл глаза. "Нет, мать никогда меня не поймет, - думал он. - Но как она могла говорить при других о моих личных делах? Представляю, как все потешались!.." Борис тяжело вздохнул и устало провел ладонью по лицу. "Ладно, сам виноват! Позволяю всем распоряжаться своей жизнью. Но больше этого не будет!" - сказал он себе и решительно направился к родительскому дому.
      Борис стряхнул с воротника и шапки снег и вошел в дом. Мать как раз доставала из духовки пирог. Отец в соседней комнате смотрел телевизор.
      - Ты сегодня рано, - удивилась Василиса.
      Сын молча разделся и прошел к обеденному столу.
      - Случилось что? Пасмурный какой-то, - настороженно проговорила мать.
      - Мам, зачем ты обо мне в магазине всем рассказываешь? - спросил Борис, стараясь держаться как можно спокойнее.
      Мать поставила большое блюдо на стол и переложила на него румяный пирог, от которого веяло теплом и душистым ароматом. Боярова начало знобить: родной дом казался холодным и неприветливым.
      - А где мне, по телевизору что ли, рассказывать? - невозмутимо спросила мать.
      - И почему ты решила, что я с Викой схожусь?
      - Ах, вон что! Испугался, значит, как бы Лиза не прогнала? Не поймешь никак, что вы не пара с ней?
      - Да кто тебе дал право за меня решать? - Борис ударил рукой по столу. - Пойми, наконец, что я давно не маленький. И как мне людям в глаза смотреть, требовать с них что-то, если ты всему селу плачешься, какой я несчастный и как меня окрутили? Лизу позоришь!..
      - Отец! Послушай, как сын с матерью разговаривает! - Василиса бросила гневный взгляд на Бориса. - На своем собрании выступай, а на мать - не смей! Лизу он жалеет...
      - Ты оставишь его в покое или нет? - отец вошел в комнату и сурово посмотрел на жену. - Чего ты из него душу тянешь? Не хочет жить с Викой, пусть сам решает, с кем ему лучше! Пристала!
      - Новостей передозировался? Демократом стал? - наскочила Василиса на мужа. - Сам всю жизнь... Ладно, не буду при сыне... К чему толкаешь его? Чтоб к любовнице бегал?
      - Он жениться на ней хочет, а ты поперек дороги встала, как столб, и зашибить тебя нельзя, и мешаешь! - Ефим неприязненно взглянул на жену.
      - Ах, значит, я вам мешаю? - у Василисы на глазах навернулись слезы. - Был бы ты хорошим отцом - вразумил бы сына, а ты его поощряешь, потому что сам такой! Стараюсь, стараюсь, а для кого, для себя что ли? Мне уже ничего не нужно! Перед людьми стыдно: внучка растет - не видим толком. Зачем женился тогда?
      Отец осуждающе качал головой:
      - Чего кричишь? Все в кучу собрала... Конечно, теперь тебе ничего не нужно, а когда-то я был нужен. Сама замуж по любви вышла, а сына...
      - Зато ты... - перебила Василиса и зло глянула на мужа.
      - Да, моя мать вот так же, как ты Борьку, заставила жениться на тебе! Результат, сынок, налицо: если с твоей матерью друг другу улыбаемся, значит Новый год наступил.
      - У сына судьба ломается, а тебе - шутки!
      Ефим безнадежно махнул рукой и промолчал. Борис, убедившись, что родители все друг другу сказали, снова заговорил:
      - Мам, зачем Мельниковых на Рождество позвала?
      - Не чужие они нам! С ними дочь твоя живет. К тому же, Вика сама позвонила. Мы и так Машеньку не видим!
      - Мы разведены, пойми, наконец! - сын перешел на крик. - Вика для меня - совсем чужая!
      - А вот дуру из меня не надо делать, - мать испепеляющим взглядом смотрела на Бориса. - Сам выбрал, сам сосватал, ребенка нажил, а теперь - "чужая"?! Или я чего-то не знаю?
      - Не знаешь! - резко ответил сын и ушел в свою комнату.
      - Весь в тебя! - гневно сказала мужу Василиса. - Если б не мое упрямство, ты бы давно со своей Любушкой жил!
      - Ошибаешься: не в меня, а в тебя, по упрямству, Борька, - невозмутимо ответил Ефим.
      
      На следующий день приехали Мельниковы. Василиса с Алиной бегали из кухни в зал, где уже стоял накрытый стол. Ефим вел неспешную беседу с Мельниковым. Вика с матерью определила полугодовалую дочку на широкую кровать, стоявшую в зале, у стены. Валентина шепнула Вике:
      - Да-а, бедновато живут родственники председателя.
      - Тихо! - шикнула на мать дочь.
      Молодая женщина, чувствуя поддержку со стороны Василисы и Алины, надеялась все-таки отвоевать Бориса у Ветровой. Вика старалась на родню Боярова произвести хорошее впечатление и только жалела, что не сделала этого раньше. Мельниковым не нравилась идея дочери вернуть Бориса. Но они не привыкли ей перечить.
      Вскоре началось застолье, во время которого шли такие разговоры:
      - Сват, как бы там ни было, а мы все-таки родные, - говорил Петр Алексеевич, когда Ефим налил всем по третьей рюмке. - И лучшее тому подтверждение - вон та принцесса, что лежит на кровати и беспечно дрыгает ножками.
      - Давайте за здоровье нашей внучки и выпьем! - предложил слегка охмелевший Бояров.
      - За ребенка можно! - поддержал Степан отца.
      - А что, сваха, Борис на работе и в выходной? - спросила Мельникова.
      - Ох, свах, и не спрашивай! Сами его не видим! - вздохнула Василиса. - Все люди, как люди: в праздник вместе, а он - на работе!
      - Он что, на ферме или в мастерской? - спросила Вика.
      - Борька сейчас должен быть в правлении, - ответил Степан, откусывая огурец. - Да-а, кружится брат, как белка в колесе. Зато в передовые вышли...
      - Кому нужны ваши награды, коль семья... - начала Василиса.
      Но Алина ее остановила:
      - Мам, ты духовку выключила?
      - Не помню! - испуганно вскочила Василиса. - Котлеты поставила подогреть!
      Пока все смеялись и подшучивали над Василисиной забывчивостью, Вика шепнула своей матери:
      - Съезжу к нему, а ты пока за Машкой погляди. Я недолго!
      Валентина понимающе кивнула.
      
      Бояров сидел в своем кабинете и гадал, во сколько уедут Мельниковы. Да, мог бы сейчас быть дома, но не хотел видеть Вику, которая давила его своей навязчивостью. Утром, когда он уходил на работу, мать пыталась и уговорами, и угрозами заставить сына быть вместе со всеми за столом. Борис решил больше не спорить с матерью, а быстро достроить свой дом и перейти туда жить вместе с Лизой...
      - К вам можно, Борис Ефимович?
      Бояров остолбенел: в дверях стояла Вика. Она заметила, какой эффект произвела на него своим появлением, и возликовала. Уверенно прошла к столу и села недалеко от Бориса.
      - Начнем совещание? - кокетничала Вика. - Послушай, а ты в кабинете совсем другой: волевой, но... слишком красивый для руководителя. Они-то, знаешь, как обычно выглядят? Взять хотя бы этого Андреюшкина...
      - На этом совещание предлагаю закончить...
      - Я хотела поговорить с тобой.
      - А у нас есть общая тема для разговора? - удивился Бояров.
      - Фу, как грубо! - поморщилась Вика.
      Борис сидел с каменным выражением лица. Он был неприступен и суров. Вика прикусила губу: она думала, что легко подступится к нему, но не тут-то было! Бояров не воспринимал ее шутки, оставался непреклонным и уже с неприязнью смотрел на бывшую жену.
      - Чего ты добиваешься?
      - Счастья! - Вика решила-таки идти дальше.
      - Я как не любил, так и не полюблю тебя!
      - Ничего. Я это переживу! И, потом, я ведь тоже сначала не любила тебя...
      - И что дальше?
      - У нас дочь! И это обнадеживает меня. Ну, допустим, сойдешься ты с Ветровой, а что толку? А я еще сына тебе подарю!
      - Спасибо, но мне от тебя ничего не надо! - усмехнулся Борис.
      - Тебе нравится меня унижать?
      - Сама напрашиваешься... Давай не будем попусту тратить слова: между нами ничего не будет.
      - Правильно говоришь! Не будет, потому что уже было! Помнишь ту ночь? - Вика многозначительно посмотрела на Боярова.
      Борис не отвел взгляда. Он крепко сцепил пальцы рук и холодно смотрел на женщину. Она замолчала, заметив, как ненавидяще он на нее смотрит. Вике стало не по себе.
      - Стерва ты! - нарушил тишину Бояров.
      У Вики дрогнули брови. Она уже и сама поняла, что переборщила: давить на Бориса бесполезно. Но в то же время ее раздирала злость на него. Значит, он унижает, а она согласна на всё, лишь бы быть рядом с ним? "Да кем он себя возомнил?!" - гневно думала женщина. Но у нее не хватало сил встать и уйти. "Ну надо же влюбиться после развода! Курам на смех!" - размышляла Вика.
      - В общем, так. Пока живу в родительском доме, чтоб я тебя там не видел. На день рождения к дочери, по возможности, буду приезжать, а не смогу - подарок передам, - сказал Борис и стал смотреть в окно, за которым сыпал снег.
      - А твоя мать сказала, пока в доме она хозяйка, ей решать, приезжать мне или нет.
      - Значит, не отстанешь?
      - Борис, да кто меня умной назовет?
      - Выходит, Белявский тебя бросил и ты ищешь ему достойную замену? Спасибо за честь! - насмешливо произнес Бояров.
      - А ты злой! - Вика нахмурилась.
      - Не доводи!
      - Да, я любила его! А сейчас видеть не хочу! - вдруг призналась Мельникова. - И что теперь, дальше не жить? Ты такой правильный и верный, а сам на мне женился, пусть даже из-за любви к другой! Значит, можно жить с человеком и не любя?
      - Можно. Но с тобой я не буду жить, - спокойно ответил Бояров, не обращая внимания на горячий монолог женщины.
      Она поднялась с места и устало спросила:
      - Мы сейчас уедем. На дочь посмотришь?
      - Да, иду!
      Они вышли из здания, а в это время к матери шла Лиза. Бояров растерянно посмотрел на Вику. Та, решив ему отомстить за унижение, положила Борису на плечо руку и громко сказала:
      - Дорогой, ну я жду тебя у родителей! Догоняй! - и, пока Бояров не успел ничего ответить, села в свою машину и умчалась.
      Лиза слышала за спиной тяжелое дыхание. Это Борис догонял ее. Она решила не останавливаться. Но он настиг женщину и взял за руку.
      - Подожди! - попросил Бояров.
      Ветрова остановилась. Она с полными слез глазами смотрела на любимого. Его охватило отчаянье, когда увидел лицо Лизы.
      - Не верь тому спектаклю, что она разыграла. Лиза, кроме тебя, мне никто не нужен!
      Женщина молча высвободила руку и пошла дальше.
      - Ты мне не веришь?! - Борис снова остановил ее.
      - Мы договорились: поговорим потом. Иди. Тебя ждут! - тихо ответила Ветрова. - А сейчас не ходи за мной.
      Бояров стоял посреди дороги и смотрел вслед Лизе. В нем все кипело против Мельниковой. Он вернулся к машине, сел в салон и со злостью ударил по рулю:
      - Да что они делают со мной?!!
      С желанием убить Вику подъехал Борис к своему дому. Родня окружила Машу и дружно над ней ворковала. Вика первая заметила вошедшего Боярова. Она вышла к нему. Он, не глядя на нее, снял тулуп, шапку. Потом подошел к ней так близко, что женщина даже испугалась: выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Ей показалось, что Борис хочет ударить ее. Но Бояров в упор посмотрел на Вику и спокойно, правда, от такого спокойствия веяло жутким холодком, произнес:
      - Подлая дрянь. Я тебя ненавижу. Если выяснится, что ты мне сломала жизнь - убью!
      Затем небрежно отодвинул ее в сторону и прошел в зал. Родня его шумно встретила. Отец тут же налил сыну водки, тот залпом выпил ее.
      Вика стояла в оцепенении. Еще несколько минут назад она, увидев Бориса, боялась, что он при всех устроит скандал. Теперь ей было бы в сто раз легче, если бы Бояров накричал на нее или даже ударил. Только сейчас Вика осознала, насколько недооценивала Бориса. Ведь она рассуждала так, что все мужчины одинаковы, но не учла одного: характеры разные...
      - Вика! Ты где? Иди к нам! - крикнула Алина.
      Женщина тяжело вздохнула и, надев на лицо улыбку, вошла в зал. Борис ел, не обращая внимания на бывшую жену. Вика села рядом с Василисой и стала расхваливать ее вкусно приготовленные блюда.
      - А вот побудь у нас с Машенькой! Я тебя еще блинчиками попотчую! Знаешь, какие вкусные они у меня получаются?! - довольная говорила Боярова.
      Все невольно притихли, и только Борис, не обращая внимание на слова матери, продолжал есть. Он лишь на мгновение оторвал взгляд от своей тарелки и насмешливо посмотрел на Вику. Та вспыхнула и смущенно ответила матери:
      - Спасибо, Василиса Карповна. Мы постараемся на Масленицу приехать, - нерешительно произнесла она.
      Мельниковы собрались уезжать. Бояровы вышли их проводить. Один Борис остался в доме. Он подошел к окну, ведущему в сад, и задумчиво стал смотреть, как все валил и валил снег.
      - Борис! - тихо окликнула его Вика, когда все вышли на улицу.
      Бояров стоял, вложив руки в карманы брюк, и даже не повернул головы на ее зов. Но ответил:
      - Ты еще здесь?!
      Женщина подошла к нему и встала рядом.
      - Если тебе станет от этого легче, можешь... ударить меня!
      Он усмехнулся:
      - Годы работы с животными дают о себе знать, да? Уходи!
      - Господи! Ты, как стена, которую ничем не прошибешь! Поверь, я, правда, люблю тебя! - Вика в отчаянье схватила его за руку.
      Он резко повернулся к ней и дернул рукой, стряхивая ее руку со своей. Глаза гневно сверкали:
      - Я тебе уже все сказал! Убирайся!
      Вика хотела что-то еще сказать, но не решилась: Борис грозно смотрел на нее.
      Проводив Мельниковых, женщины стали убирать со стола, а мужчины прошли в комнату Бориса. Неспешно пошел разговор о делах в хозяйстве. Однако Бояров не проявлял никакого интереса к беседе: он с безучастным выражением лица сидел у окна и задумчиво крутил глобус, стоящий на подоконнике.
      - Ты бы, Борька, с народом помягче. Уж больно крут! - говорил отец.
      - И правильно он делает, бать! - вступился за брата Степан. - При бывшем-то разболтались совсем. Вот при Борьке да при Ветрове - куда ни шло!
      Отец, сдвинув брови, хмуро взглянул на старшего сына. Тот понял, что не стоило говорить о Ветрове, и виновато улыбнулся. Но Борис продолжал молчать. Алинин муж рассмеялся. Все удивленно посмотрели на него.
      - Вспомнил, как вчера на мехток приехал на санях ветеринар и просил для своей лошади овса, а заведующий, Василий Алексеевич, ему отказал, говорит, у нас только семенное осталось. Иваныч ему и записку от Бориса передал, а он на своем стоит: не дам семенного зерна! Ветеринар к председателю, - Алинин муж кивнул в сторону Боярова-младшего, - а тот, как потом сказал Иваныч, только руками развел, мол, а что я сделаю: на мехтоку есть командир, вот он за все и отвечает, а я, говорит, с него же потом спрошу, если семян на посевную не хватит... Мудро!
      - Да-а, я и говорю, крут ты, Борька, - покачал головой отец.
      В комнату заглянула жена Степана:
      - Идем домой, поздно уже! - позвала она.
      - Сейчас! Бать, там вроде еще осталось... Может, на посошок?
      Мужчины оживились и пошли к выходу. Уже в дверях отец окликнул младшего сына:
      - Борь, идем с нами!
      - Нет, мне хватит. А вы идите, я хочу пораньше лечь спать - не высыпаюсь!
      Василиса была в добром расположении духа: праздник прошел спокойно, к тому же она заметила, что Борис оставался наедине с Викой. "Может, у них еще и сладится? Вон какая грустная она уезжала, видно, не хотелось ей с ним расставаться!" - радостно думала мать. Поэтому, когда мужчины сели снова за стол, она не стала возражать против "посошка". Только попросила посиделки не затягивать: и Борис уже спит, да и им с отцом пора отдыхать - наканителились за день.
      
      Дом погрузился в сон. А Борис не спал. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту. Бояров напряженно думал. Нет, он не сможет сказать матери правду об истинных причинах его женитьбы. И не потому, что ему жалко Вику, просто это будет не по-мужски. А мать понять тоже можно: сын женится-разводится, не объясняя толком, что к чему...
      Лиза... Борис боялся думать о ней сейчас. Он пытался дозвониться, но она не отвечает. Значит, снова осталась у матери. Бояров тяжело вздохнул, вспомнив ее лицо и глаза, полные слез. Он сжал кулаки и ударил по краям кровати. "Сам виноват! До чего довел!" - возмущенно думал Борис.
      Утром, когда Бояров завтракал, мать снова завела разговор о Вике. Борис поморщился, но промолчал. Василиса внушала сыну, пользуясь случаем, что тот не спорит с ней:
      - Пойми, любит она тебя, это же видно! А в семье, сынок, ох, как важно, чтобы женщина любила. Ну, что было, то было, простите друг друга и сходитесь!
      - Не начинай, мам! - нахмурился Бояров.
      - Послушай мать...
      - Нет! Достаточно, что Алинка послушала: вышла замуж по любви, а муженек ее, которого она окружила теплотой и заботой, как тот волк, все в лес смотрит и сбежать норовит. Да и ты сама знаешь, как относится к жене нелюбящий муж. Что же, и другим этого желаешь?
      - Замолчи! - крикнула мать.
      - Я же просил: не начинай! - уже спокойнее ответил Бояров. - В общем, знай: так жить, как живете вы с отцом, я не хочу и не буду!
      
      Побывав на ферме и мастерской, пообщавшись с людьми, Борис подъехал к правлению. Светлана - секретарь - доложила, что звонил Белявский. Борис поморщился. С Ветровым у председателя были ровные отношения, да и о них с Лизой Олег Иванович узнал перед самым своим отъездом в город... С Белявским оказалось сложнее: тот хоть и прервал сам с Викой связь, продолжал ее ревновать даже к бывшему мужу. Бориса сначала это забавляло, а потом серьезно стало раздражать: он терпеть не мог, когда к работе примешивали личные дела. И Бояров относился к Белявскому сдержанно вежливо. Он зашел в свой кабинет и позвонил начальнику:
      - Евгений Аркадьевич? Да, я... Мне сказали, что вы звонили...Помню, конечно! Но вы не против, если нашу встречу перенесем на другой день?
      На том конце провода раздалось:
      - Что, после праздника голова болит?
      Белявский шутил, зная, что Бояров не злоупотребляет, чем многих из своих коллег раздражал.
      - Возникли неотложные дела, и боюсь, нам не удастся спокойно поговорить, когда приедете. Так вы не против перенести встречу? - сухо спросил Борис.
      - Хорошо. Приеду в другой день. Предварительно позвоню, чтобы нам опять не помешали ваши неотложные дела, - недовольно ответил Евгений Аркадьевич и положил трубку. - С ними по-человечески, а они...
      Бояров вышел в приемную. Светлана еле успела спрятать зеркальце и косметику. Председатель строго произнес:
      - Пригласи ко мне Ветрову. И, смотри, пока мы будем разговаривать, чтоб ни с кем не соединяла и никого не пускала ко мне!
      - Да, но если Ясин позвонит...
      - Ты не поняла? Ни для кого меня нет!
      - Хорошо! Всё сделаю!
      В это время в приемную вошла главбух.
      - Борис Ефимович, мне в район надо попасть к одиннадцати...
      - Берите мою "Волгу" и поезжайте! - ответил председатель и зашел в свой кабинет.
      - Что это с ним? - спросила Ирина Васильевна у секретарши.
      - Не знаю, он с утра, как заведенный, - пожала плечами Светлана. - Да, Ирина Васильевна, вы все равно идете в бухгалтерию, пригласите, пожалуйста, к Боярову Елизавету Николаевну.
      Лиза была в недоумении. Что это Борису понадобилось от нее? Она подошла к приемной и услышала, как Светлана весело щебетала по телефону с Ясиным:
      - А его нет, Алексей Егорович! Да, в поле поехал: солому начали к фермам подвозить... Конечно, передам! Ха-ха-ха! Что вы, Алексей Егорович, не забуду! И даже записала, да! До свидания!
      Секретарша положила трубку и взглянула на вошедшую Ветрову.
      - А, Елизавета Николаевна! Проходите, Борис Ефимович ждет вас!
      Ветрова удивилась: странно, для Ясина его нет, а для нее он есть?! "Да, Ветров никогда бы так не поступил", - почему-то подумалось Лизе. Она вошла в кабинет и увидела Бориса, сидящим на одном из стульев, у стены.
      - Садись! - Бояров указал на стул рядом с собой.
      Лиза молча села, а он, положив руку на спинку ее стула, заглянул ей в глаза и произнес:
      - Нам надо очень серьезно поговорить.
      - О делах? - улыбнулась женщина.
      - Да, о личных, - сурово ответил Борис.
      - В начале трудового дня?!
      - Работа от нас никуда не убежит, в отличие от нашего с тобой времени, которое неумолимо. Мы и так много потеряли, чего-то выжидая. Послушай, а что это ты такая умиротворенная сегодня?
      - А потому что вчера поняла, как сильно люблю тебя. И то, как ты, не оглядываясь на окна, догнал меня среди белого дня и попросил верить тебе - многого стоит. Ну, а то, что я от ревности плакала... Так тут кто куда кидается: я вот в слезы, а ты хватаешься за ружье, - она нежно ему улыбнулась.
      - Лиза! - Борис обнял ее и поцеловал.
      - С ума сошел, а если войдут! - испугалась женщина.
      - Уволю Светлану. Поэтому не войдут! - сказал он, улыбнувшись. Потом снова стал серьезным. - Скажи, ты выйдешь за меня замуж?
      - Выйду, - не отводя от него взгляда, ответила Лиза.
      - Тогда пообещай: не будешь обращать внимание на всё, что выплеснется на нас после того, как мы сойдемся.
      - Постараюсь, - женщина опустила глаза.
      - Уже лучше! Если ты и дальше станешь во всем соглашаться со мной, у нас будет полная гармония! - рассмеялся Бояров, уже зная, как отреагирует Лиза на его слова.
      И он не ошибся: она возмутилась:
      - Ну уж нет! Вот этого я тебе пообещать не могу!
      - Не надейся, даже после таких слов я не передумал жениться на тебе!
      - Я рада! - усмехнулась Ветрова.
      - Колючка! - Борис прикоснулся губами к ее щеке. - Лиз, а теперь хочу предупредить тебя о главном: нам нужно пережить неприятие моей матери к тебе. Я бы хотел верить, что это временно и скоро пройдет, но, зная мать, сильно сомневаюсь в том. Жить нам всем предстоит в одном селе, значит, выбора у нас нет: будем как-то мириться с этим...
      - Если честно, больше всего меня беспокоит как раз это...
      - Нам, слава Богу, не по шестнадцать лет. Обойдемся и без материнского благословения. Если хочешь знать, ни один раз я ее убеждал, чтобы она изменила свое мнение и о тебе, и о наших отношениях! Ни в какую!
      - Для твоей матери Вика - свет в окошке...
      - И самое ужасное, что на сегодняшний день я вдруг стал для Мельниковой очередным капризом. Хорошо, что поторопился с разводом. Но ты не беспокойся: влезать в нашу жизнь ни ей, никому другому не позволю!
      - Хорошо, Борис!
      - Значит, достраиваю дом и переходим туда вместе: ты, я и Сашка?
      - Да! - твердо ответила Лиза.
      
      Метель не затихала. Ветрова после работы позвонила матери: Татьяна Павловна стала более чувствительнее к непогоде. Успокоив дочь, мать поинтересовалась, как у той дела? Лиза улыбнулась: Татьяна Павловна по голосу определяла настроение дочерей.
      - Да, мам, все хорошо! Мы потом поговорим! - подтвердила Ветрова свое приподнятое настроение.
      Пока готовила ужин, женщина почувствовала, как начало волноваться ее сердце. Есть расхотелось. Лиза накинула на плечи пальто и вышла на улицу. В свете фонарей метель казалась страшной стихией: порывы ветра швыряли и кружили снег. Вьюга во всю хозяйничала на пустынной вечерней улице. "Нет, Борис не придет: дороги все перемело, как он пройдет?" - вздохнула Лиза и, почувствовав, что замерзает, забежала в дом.
      Чувство тревоги, возникшее внезапно, не проходило. И тогда женщина решила прибегнуть к испытанному приему: включила телевизор и пошла на кухню за едой. Она еще раз подогрела чайник, сделала бутерброды. Таким образом Ветрова нередко коротала одинокие вечера. Потом, вспомнив, что не закрыла входные двери на засов, вышла в прихожую. Не успела Лиза подойти к порогу, как дверь открылась и в дом вошел Бояров. Он был весь запорошен снегом. В руках держал чемодан и несколько вешалок для одежды. Они молча смотрели друг на друга. Нарушил молчание Борис:
      - Не прогонишь? Пришел насовсем...
      - Не идти же тебе обратно в такую погоду? - Лиза улыбнулась.
      Она оставалась еще в некотором замешательстве, ведь они не обсуждали вариант его проживания в доме Ветровой. Это было неожиданностью.
      - Ну что, Лиз, преподнесем краснореченцам "рождественский подарок"? А то что-то скучновато стало в селе, никаких событий.
      - Шутишь? Как на работу завтра пойдем? - спросила женщина, помогая Боярову с обустройством в ее доме.
      - Вместе!
      Лиза подошла к нему и тихо спросила:
      - Борис, что случилось?
      Он приобнял ее и тяжело вздохнул, затем произнес:
      - Давай разложим вещи, поужинаем, а потом поговорим.
      
      Если б кто днем сказал Боярову, что тот вечером придет к Лизе насовсем, он бы не поверил. Борис был настроен привести ее в новый дом, но самому идти жить к женщине у него и в мыслях не было. Утром, поговорив с Лизой, Бояров приободрился: как никогда они с ней поняли друг друга и все обошлось без тяжелых объяснений и упреков. Борис в хорошем расположении духа вернулся с работы домой. Проходя в комнату, он услышал, что мать разговаривает по телефону:
      - Вика, ты женщина, будь мудрее! Редко видится - больше любится - это не про вас. Конечно, надо приехать. Не против. К тому же, потихоньку к ребенку привяжется - сам тебя не отпустит. Хорошо, что понимаешь. Подумаешь? Но не тяни, решай быстрее...
      Борис, потрясенный, смотрел на мать. Значит, если б он случайно не услышал, то не знал бы, что они с Викой готовят для него? Увидев его, Василиса даже не смутилась.
      - Пока в доме я хозяйка, будет по-моему! - сказала она, опережая возражения сына.
      - Хорошо, хозяйничай! - холодно ответил Борис и ушел в свою комнату.
      Теперь мать была озадачена. Она не поняла: сын согласился с ней или что задумал? А Борис, не включая свет, сел у окна. Нет, он не мог представить, что даже несколько дней будет жить под одной крышей с Викой и ребенком. Ведь для всех это означало бы одно - Бояров вернулся в семью. А Лиза? Как ей потом все объяснить?
      Борис решительно встал и подошел к шифоньеру. Он уже заканчивал укладывать чемодан, когда в комнату заглянула мать.
      - Ты что это надумал? Опозорить нас хочешь, да и себя тоже? Забыл, что ты председатель? - накинулась она на сына.
      - Что тут опять? - спросил отец, входя в комнату к Борису.
      - Не видишь, он к Ветровой собрался!
      - Борис, куда ты на ночь глядя да в такую метель? Подожди хоть до завтра...
      - Ефим! - жена со слезами на глазах крикнула на мужа. - Совсем из ума выжил?! У тебя сын уходит из дома, стыд-то какой!
      - А кто его довел? Говорил тебе: не гуди! Нет, каждый день одно и то же! Какой же нормальный человек с тобой выдержит?
      - Доболтался? Хочешь сказать, что ты дурак, поэтому со мной живешь? - обиделась Василиса.
      - Зачем мне говорить? Ты сама все сказала! - Ефим махнул рукой.
      Борис виновато посмотрел на отца.
      - Ничего, сынок, не беспокойся за нас... Ты же не за границу уезжаешь, будешь приходить. Иди, устраивай свою судьбу! - сказал отец и вышел из комнаты.
      Василиса тихо плакала, сидя у окна. Она не знала, как можно удержать взрослого сына. Из троих ее детей Борис оказался самым непокорным. А ведь мать им всегда гордилась: красивый, серьезный и в селе его уважают. Василиса теперь жалела, что задолго до того, как сын полюбил Ветрову, отговорила она его жениться на Инне Пряхиной, которой тогда было двадцать, а Борису - двадцать три. Теперь та Инна замужем и живет на Севере. Мать тогда еще удивилась, как легко он с ней согласился, хотя целый год ночами пропадал из дома. "Значит, не сильно любил Инну, а от этой Лизы - без ума, раз решился в ее дом идти", - думала Василиса, качая головой. А Борис, собрав вещи, оделся и ушел, тихо закрыв за собой дверь.
      
      - Ты правильно сделал, что пришел, - сказала Лиза, выслушав Бориса. - Наконец, прекратятся разговоры о твоей непонятной личной жизни. Но легко нам не будет...
      - Да. Но главное - мы вместе! - ответил Бояров, обнимая женщину.
      
    Глава 18
      
      У Саши закончилась зимняя сессия, и он приехал домой. Ему родные еще не сказали, что Бояров перешел жить к матери. Об этом он услышал в автобусе по дороге в село.
      - Однако переполох вы вызвали большой! - сказал Саша, когда они втроем сели ужинать. - Думал, в Красной Речке и снег растаял от горячих споров: а стоило ли это делать Борису Ефимовичу?
      Лиза нахмурилась. Бояров улыбнулся:
      - Саш, не трави душу матери! Она хоть и держится, но с трудом: для нее общественное мнение остается на первом месте. А главное в том, что ты не против и мы друг друга любим. Как думаешь?
      - Согласен с вами, Борис Ефимович, полностью. Что такое разговоры? Всего лишь слова. Не надо на них обращать внимания.
      - Как легко рассуждаете об этом! Конечно, вы в магазин не ходите...
      - Давай, всё стану привозить из района или города, - предложил Бояров. - И тогда будешь реже видеться с Алиной!
      - Может, мне еще чадру надеть? - горько усмехнулась женщина.
      - Слушай, тебе не угодишь! - Борис нахмурился. - Нам как можно быстрее надо перебраться в новый дом. Тогда все поймут, что у нас, действительно, серьезно...
      - И этот дом... За столько лет я здесь привыкла...
      - Ты сегодня что-то раскапризничалась! Не заболела? - строго спросил Бояров.
      - Ничего, Борис Ефимович, мы с вами переселимся туда и посмотрим, надолго хватит маму без нас, - пытался разрядить обстановку Саша.
      - Молодец! - рассмеялся Борис и похлопал парня по плечу.
      - Спелись? Конечно, вас двое, я - одна! - Лиза, наконец, улыбнулась.
      - А в чем дело? Постарайся, чтоб нас было поровну! - сказал Бояров, намекая на ребенка.
      - Замечательная идея! - поддержал его Саша.
      - Борис! - и Лиза смущенно посмотрела на сына.
      После ужина мужчины прошли в зал. Работавший телевизор их мало интересовал. Они о чем-то увлеченно беседовали. Лиза не стала им мешать, пусть разговаривают. Она прошла в спальню и легла спать. Сквозь сон услышала, как Борис тихо разделся и лег рядом с ней.
      - Наговорились? - сонно спросила Лиза.
      - Разбудил? - он нежно обнял жену. - Да, поговорили. Интересный парень, рассуждает здраво.
      - А знаешь, он ведь с Ветровым так раскрепощенно не общался, словно боялся его. Ты вот когда говоришь с Сашей, будто на одной с ним ступеньке стоишь, а Олег - на одну выше...
      
      После снежной зимы нагрянула бурная весна. Речка разлилась и вышла из берегов, издали она казалась настоящей рекой.
      С приходом тепла Бояров ускорил строительство дома. Иногда он заходил к родителям. Мать с ним общалась, но холодно. Отец, когда видел сына, расплывался в довольной улыбке. Алина одно время даже не здоровалась с братом, считая его уход из дома предательством. Она и Вике звонила, чтоб сообщить, какую глупость совершил Борис. Мельникова как раз мыла посуду. После разговора с сестрой Боярова женщина схватила в бешенстве большое блюдо и грохнула его об пол. Хорошо, дед с внучкой на улице был. Зато мать чуть инфаркт не получила, услышав звон разбитой посуды.
      Как-то Лиза по делу зашла к Боярову в кабинет. Он как раз завершил телефонный разговор. Увидев жену, улыбнулся.
      - Мне сейчас звонила Вика, - сказал он.
      - И что она говорит? - напряглась Лиза.
      - Продолжает утверждать, что я дурак, - беспечно произнес Борис.
      - Ты веселишься, а она ведь не оставит тебя в покое, - нахмурилась женщина.
      - Да, пока мы не распишемся и у нас не будет детей, у нее остается надежда, что все еще можно изменить, - серьезно ответил Бояров. - Если станешь меня к ней ревновать, я буду считать это оскорблением, поняла?
      Лиза вздохнула и не стала спорить.
      Татьяну Павловну тоже беспокоило, что дочь не спешит зарегистрировать свой брак.
      - Ты что, в нем не уверена? - допытывалась она у Лизы.
      Дочь пожимала плечами:
      - Мама, ну разве в бумаге дело?
      Однажды в разговоре с матерью Лиза обронила:
      - Пока детей нет, надо бы новый дом обустроить.
      Татьяна Павловна испуганно посмотрела на дочь:
      - Что значит "пока"?
      - А почему бы нет, мам?
      - Нет, вы оба сумасшедшие! Тебе же сорок!.. А, впрочем, если ты решилась на замужество за Боярова, что от тебя еще ждать? Вы стоите друг друга!
      - Слава Богу, ты признала, наконец, что мы - пара! - рассмеялась Лиза.
      
      Пролетели четыре месяца, как Ветрова и Бояров стали жить вместе. Ясину не нравилось, что председатель из Красной Речки живет гражданским браком: моральный облик руководителя хотя бы внешне должен оставаться безупречным. Он высказал свое недовольство Боярову, а Борис на это резко ответил:
      - Моя личная жизнь никого не касается!
      И напомнил Ясину, что времена изменились. Алексей Егорович вздохнул и подумал: "Да, это не Ветров. Тот был гибче..."
      Шел май. Бояров занимался посевной. Он уставал, и они с Лизой старались ложиться спать хотя бы не позже одиннадцати.
      Ветрова не сразу поняла, почему Борис встал среди ночи, оделся и вышел на улицу. Она окончательно пробудилась, когда услышала голоса во дворе. Женщина встала и тревожно посмотрела в окно. "Может, что случилось?" - подумала она, пытаясь понять, с кем разговаривает муж. Огромная луна освещала двор, и Лиза рядом с Борисом увидела какого-то мужчину. Бояров стоял в майке и спортивных брюках, сложив руки на груди.
      - Послушай, Белявский, на улице прохладно, может, в дом зайдем?
      - Хотя и май, а холодно, ты прав... Что ж, пройдем, - сказал Евгений Аркадьевич, покачиваясь (он был пьян).
      - Только, давай, потише. Жена спит, - попросил Борис.
      - Шутишь? Ну какая она тебе жена?! - Белявский пьяно усмехнулся.
      - А вот это тебя не касается! - сурово ответил Бояров.
      - Ладно, не кипятись! Уж очень ты горяч!
      Лиза бесшумно подошла к приоткрытой двери и увидела, как Борис буквально усадил пьяного начальника за стол.
      - Слушай, Борь, у тебя выпить есть?
      Бояров молча достал из холодильника водку, на тарелочках - закуску и поставил все на стол. Потом, ни говоря ни слова, налил Белявскому водки.
      - А себе? Один не буду! - оскорбился Евгений Аркадьевич.
      - В два часа ночи пить! - Борис поморщился, но плеснул немного и в свою рюмку, чтоб только гость не шумел. - Так чем вызван твой визит?
      - Борис, мы знаем друг друга не один год... Слушай, а интересно вышло: если из нас кому и нужно было сменить Ветрова, то это тебе, а не мне. Но ты большим начальником вряд ли когда станешь: гордый, шапку лишний раз не снимешь, - Белявский перешел на заговорческий шепот. - Ясина раздражаешь, - гость кивнул в знак подтверждения своих слов. - Надо бы погибче быть, а то ты прямой, как этот... осиновый кол! Понятно, другое время... Эх, Боря, а Ясин-то все тот же... Вот Ветров, между прочим, это хорошо понимал. И сейчас он где? В области! А Ясин сидит теперь у него в приемной...
      - Меня ваши дворцовые интрижки не волнуют! - Бояров усмехнулся. - Мне и на моем стуле удобно, так что обойдусь без ваших мягких кресел...
      - Ну, и дурак!.. Слушай, а где Ветрова?
      - Она не Ветрова... Лиза спит, - Борис нахмурился.
      - Еще раз дурак! Тебя любит такая баба, а ты ухватился за...
      - Заткнись! - грубо оборвал Белявского Бояров.
      - Ладно, остынь!.. - примирительным тоном сказал Евгений Аркадьевич. - Хотел помириться с Викой: она и слушать не хочет. Веришь, даже угрожал, что ей тесно в районе будет жить, если не передумает. Так она прямо сказала: люблю другого, то есть тебя...
      - Значит, тебе и должность не помогла женщину вернуть? - улыбнулся Бояров.
      - А ты не смейся! - оскорбился Белявский. - Вот Вику ты обидел: вскружил голову и ушел...
      - Так ты приехал устраивать судьбу своей бывшей любовницы? Вот что, Женя: вы, конечно, с Ясиным мои начальники, но не в личной жизни. Сначала со своей разберитесь, а то сплошные встречи-расставания... за вашим внешним семейным благополучием. Так что ищи Мельниковой другого... председателя. И запомни: это наш первый и последний разговор на подобную тему.
      - Да-а, не получилось у нас с тобой душевной беседы. Не понял ты меня... И все же зря свою судьбу связываешь с женщиной...
      - Идем, провожу тебя до машины, - сказал Бояров, решительно вставая из-за стола.
      Лиза все слышала. Ей было неприятно, что Белявский так небрежно отзывался о ней. Но больше всего ее волновало, как отвечал ему Борис. И когда мужчины покинули дом, она облегченно вздохнула: ведь если б Бояров повел себя иначе, уже на следующий день женщина попросила бы его уйти.
      Борис вошел в спальню и увидел, что Лиза не спит. Он смущенно посмотрел на нее.
      - Гость слишком шумел, да? - спросил Бояров.
      - Знаешь, а я ведь боялась вашего разговора. Особенно твоих ответов, - призналась жена.
      Он сел рядом с ней на постель и обнял ее.
      - Ты мне веришь?
      - Верю, Борис! Но боялась, что он тебя переубедит.
      - Лиза, это плохо, что ты сомневаешься во мне. Пока говорил с Белявским, ты, наверное, уже и план действия по отношению ко мне разработала? Хорошо, хоть чемодан мой не поторопилась собрать, - усмехнулся Бояров.
      - Не обижайся! - женщина прильнула к нему.
      Борис еще крепче обнял ее и тяжело вздохнул.
      - Знаешь, чтоб они от тебя отстали, давай распишемся! К тому же повод уже есть...
      - Ты серьезно?! - обрадовался Борис и нежно поцеловал жену. - Как здорово, что ты об этом сейчас сказала, а то после гостя осадок на душе остался неприятный.
      
      В начале августа Бояровы перешли жить в новый дом, а в старом поселился молодой агроном с семьей. Новое жилье оказалось более удобным и просторным для проживания. Лизе и Саше дом понравился и, главное, из всех комнат разный вид из окна.
      - Как видите, всем места хватит! - довольный говорил Борис.
      Обустроившись в новом доме, Бояровы стали ждать рождения ребенка. Татьяна Павловна и Марина серьезно переживали за Лизу. Борис старался не думать о плохом и морально поддерживал жену.
      Вика, узнав о предстоящем событии в семье Бояровых, была потрясена. Она почему-то не хотела верить, что Лиза станет рисковать, пусть даже ради Бориса. В отчаянье Мельникова примчалась с дочкой к Василисе Карповне. Та только развела руками, мол, а что я сделаю? И попросила Вику почаще навещать их с внучкой.
      - У нас есть Машенька, а других нам не надо! - категорично заявила Боярова.
      Лиза старалась быть спокойной.
      - Да, здоровье не идеальное, но достаточно крепкое, чтоб дать жизнь еще одному человеку, - говорила она матери.
      И двадцатого декабря появился на свет Димка. Бояров и Ивлиевы радовались, что все обошлось, хотя поволноваться пришлось немало: все-таки поздние роды дали о себе знать.
      В селе по-разному отнеслись к рождению ребенка. Василиса Карповна и Алина ходили хмурые:
      - Додумалась! В таком-то возрасте рожать!
      Некоторые женщины шептались:
      - Это она специально сделала, чтоб его удержать...
      Лиза знала, что не все по-доброму отнесутся к этому событию, и заранее настроила себя не обращать ни на кого внимание. Да теперь ей и некогда было: маленький сын поглощал все ее время. Борис только удивлялся, откуда в жене столько сил и терпения!
      Ветров, узнав от Саши, что у Бояровых родился сын, был шокирован. Но виду не подал, только спросил, как чувствует себя Лиза и ребенок. "Да, Боярова она любит по-настоящему!" - ревностно подумал Олег Иванович. Однако Борису Ветров никогда ничего не говорил при встречах. Они по работе иногда виделись, но ограничивались деловыми разговорами.
      
      Восьмого марта к Бояровым пришли Татьяна Павловна и Марина с семьей. Димка спал в своей комнате. Родственники на цыпочках подошли к кроватке и одобрительно закивали головами: малыш за два месяца заметно подрос. Старшая сестра, посмотрев на Лизу, покачала головой.
      - Устаешь? Снова вся растворяешься в ребенке?
      - Сама ведь знаешь, как с маленькими...
      - Лиза, не слушай ее, - сказал Влад, поправляя очки. - Ты выглядишь прекрасно! Просто у моей жены несколько иные понятия о женской красоте.
      - Интересно, какие же?! - спросила Марина мужа.
      - Киношные: там ложатся спать и утром встают непомятые и при макияже. Конечно, может, это и красиво постоянно быть в безупречной форме, но и фланелевый халатик должен присутствовать. Вот, как Лиза, сейчас: в ней столько домашнего уюта!
      - Идемте к столу! - пригласил Борис. - А то вы мою жену по частям разобрали.
      За большим столом собрались близкие Бояровым люди. Пришел и Степан с женой, которая не одобряла непримиримое отношение к Лизе со стороны Василисы Карповны, а потому открыто общалась с семьей брата мужа. Коля, Юля и Саша ушли в клуб и обещали быть позже.
      Марина привезла красивый торт, Татьяна Павловна принесла свои фирменные голубцы, а жена Степана, Лариса, пожарила курицу. Лиза возмутилась:
      - Куда вы натащила всего? У нас есть всё!
      - Лишним не будет, - успокоила мать.
      Лиза радовалась, что к ним пришли гости. Саша приезжает только на выходные. Борис целыми днями на работе. Хорошо еще, что Татьяна Павловна почти каждый день навещает дочь с маленьким внуком. Еще разве что иногда с Леной Черновой по телефону Лиза говорила. А так, пока ребенок совсем кроха, Бояровых старались не беспокоить. Валентина Воронцова за это время всего один раз была.
      - Ты теперь женщина замужняя да еще с младенцем на руках, тебе не до меня!.. - говорила она.
      Степана после вкусной еды и выпивки тянуло пофилософствовать. Откинувшись своей огромной спиной на спинку стула, он сказал:
      - Был я как передовик в Германии. Ничего не скажу, чисто... Но по части хорошо покушать, мне показалось, что они от нас отстают. В ресторане смотрим с мужиками и не поймем: на тарелочках какие-то тонкие, буквально кленовые листочки лежат. Оказывается - хлеб! Я, было, возмутился, а на меня зашикали, мол, ешь и делай вид, что тебе и такого-то кусочка много. А то не понятно, что при моем росте и комплекции только мне одному буханка хлеба нужна. Так и пришлось с мужиками дополнительно кое-что подкупать, а потом, под покровом ночи, в гостиничном номере ужинать.
      Все рассмеялись, а Марина фыркнула:
      - Вот оно, наше воспитание! Степан, ты что на завтрак ешь?
      Тот, пожав плечами, ответил:
      - Люблю кашу с мясом, а еще лучше - с котлетами. Но не гнушаюсь и супом или борщом. Словом, что жена приготовит, то и ем!
      - Это рано утром-то?! - всплеснула руками Марина. - О здоровье своем подумай! Достаточно было бы бутерброда, молочное что-то...
      - Так бутерброды, само собой разумеется, к чаю обязательны! А с такого завтрака, как ты предлагаешь, не поржёшь!
      Влад от души смеялся. Он лучше других знал, как жена ведет постоянную борьбу за здоровье и правильное питание. Детям и ему нередко доставалось за нарушение правил. Сама Марина, благодаря соблюдению диеты, выглядела прекрасно. Правда, мужу не очень нравилось, что борьба с лишними граммами на бедрах мешала жене полноценно наслаждаться жизнью. Но он не сильно противостоял этому, главное, что Марина хорошо и вкусно готовила и семью голодной никогда не оставляла.
      - Влад, ты ее не слушай! - говорил Степан. - Ешь побольше, а то такой худой - скоро и авторучку в руках не удержишь!
      - Так Марина нас голодом и не морит, Степан! - рассмеялся Влад. - А я так сложен: сколько меня не корми - остаюсь таким, какой есть!
      - Вот везет тебе! - позавидовала Лариса. - А тут и огород, и хозяйство, и работа, а килограммы так и набираются!
      - Все эти диеты в городе хороши, а при физической нагрузке на творожке не выедешь! - сказал Борис.
      - Не беспокойтесь, Марина тоже неплохо кушает, когда летом на огороде наработается, да еще и рюмочку наливки выпьет! - улыбнулась Татьяна Павловна.
      Все опять рассмеялись и стали подшучивать над Мариной, которая сквозь смех говорила:
      - Так в том-то и дело, что надо знать, когда и где соблюдать диету.
      - Хитрая, за лето сил наберется, а потом диеты соблюдает! - сказал Влад.
      Когда все уже собрались уходить, в дом весело забежали Коля, Юля и Саша.
      - Ну вот! С нами не поужинали, а теперь будете Лизу отвлекать, - проворчала Марина.
      - Вы идите! Они сейчас поедят, и мы с Юлей все уберем, - успокоила ее Лиза.
      Борис, проводив гостей, подошел к жене.
      - Устала? - спросил он, обнимая ее.
      - Это приятная усталость. Когда теперь все вместе соберемся? Димку покормила - спит. Сейчас ребята поужинают и отдыхать! А ты иди, ложись.
      - Да, любимая, пойду! Завтра с утра в город надо... Юля с Колей у нас ночуют?
      - Ты же знаешь, они когда втроем собираются, их водой не разольешь! - пошутила Лиза.
      - Хорошо! И Саше всё веселее!
      Лиза с племянницей занялась уборкой. Юля встала у мойки и перемывала посуду. Боярова посмотрела на девушку: такая же красивая, как Марина, темно-русый волос чуть касался ее хрупких плеч, а огромные серые глаза смотрели на мир открыто и с любопытством.
      - Скоро врачом будешь? - спросила Лиза.
      - Да. И мама уже место мне подыскала в одной из клиник.
      - Не боишься?
      - Чего?! Слава Богу, я не хирург, а терапевт. Как-нибудь пневмонию от бронхита отличу! - рассмеялась девушка.
      - Замуж еще не собираешься?
      - Встречаюсь с однокурсником... - пожала плечами Юля.
      - Не любишь его?
      - Знаете, тетя Лиза, хочу так выйти замуж, чтобы мне было приятно стирать мужу даже его носки!
      Лиза улыбнулась. Протирая фужеры, она еще раз взглянула на племянницу: та продолжала мыть посуду, беспечно мурлыча себе под нос модную песенку. "Если бы я в ее возрасте так думала, то замуж за Ветрова бы не вышла... Нет, просто не позволяла себе задумываться о подобном, чтоб тут же не сбежать от него... Господи! Пусть Юльке сразу повезет!" - вздыхая, размышляла женщина.
      
      Лиза заметно похудела, но, как она сама шутила, ненадолго. Бояров переживал, потому что он видел, что жена сильно устает, и ее худобу считал ненормальной. Но когда Димке исполнилось полгода, стало легче, Лизина фигура снова приобрела приятную округлость и мягкость.
      Пока дочь занималась домашними делами, Татьяна Павловна нянчила внука. Однажды мать сказала дочери:
      - Ты все время сидишь дома. Так нельзя. Я побуду с Димкой, а ты сходи в магазин, развейся!
      - А развлекать меня там будет Алина? - рассмеялась Лиза. - Мам, Борис сам возит продукты, у нас же всё есть!
      - Там вчера фрукты подвезли, купишь свежих, - настаивала Татьяна Павловна. - Вот дожили: всё, что недавно было дефицитом, теперь спокойно лежит на прилавках! Так ведь и продавцам неинтересно работать! Иди!
      
      "Интересно, как меня встретит Алина", - думала Лиза, заходя в магазин. У прилавка стояло несколько человек. При виде Бояровой все замолчали. Вася Миловидов, заглядевшись на Лизу, не сразу понял, что продавец обращается к нему.
      - Так что брать будешь? - сердито буркнула Алина, покосившись на жену брата.
      - Бутылку минералки! - выпалил Миловидов.
      Очередь неожиданно расхохоталась, а Алина, прищурив ехидно глаза, спросила:
      - Ты же говорил - водки! Что, при виде жены председателя передумал?
      Вася смутился и, быстро расплатившись за спиртное, выскочил из магазина. Лиза улыбнувшись Миловидову, встала в очередь.
      - Лиз, вставай впереди, а то твой Димка бабушке как бы концерт не устроил, пока стоять в очереди будешь! - шутила Ираида Плетнева.
      Боярова не стала себя долго уговаривать: лишний раз раздражать Алину ей не хотелось.
      - Два апельсина, пожалуйста! - попросила она.
      - Вам что, для счастья не хватает двух апельсинов? - не глядя на жену брата, усмехнулась Алина и, пощелкав кнопками калькулятора, назвала сумму, на которую эти цитрусы явно не тянули.
      Очередь замерла. Ведь продавец ошиблась и даже не заметила этого. Лиза улыбнулась: платить за два апельсина как за килограмм - это уж слишком.
      - Считайте, Алина Ефимовна, не стесняйтесь! - пошутила Боярова. - Ну, а чтоб мне не было обидно отдавать такие деньги, вы еще бананов взвесьте!
      Все рассмеялись. Алина, словно очнувшись, быстро всё пересчитала и сердито посмотрела на Лизу. Ираида Плетнева сказала:
      - Это она по-свойски тебя обсчитала! Ты, Лиз, почаще в магазин приходи, а то родня вас как бы не разорила!
      Боярова вышла, а Алина, злая и красная, бросила в очередь:
      - Кто следующий? Стоите, не поймешь как!
      
    Глава 19
      
      Саша закончил политехнический институт. Ветров, как и обещал, устроил его на работу в райцентре. В придачу к квартире отец подарил ему и машину. Ветров-младший теперь работал в одной из организаций специалистом, где оклады были небольшими. Вот Олег Иванович, со своей стороны и старался помочь сыну, тем более возможность была. Лизу беспокоило только одно: в трехкомнатной большой квартире Саша жил один. Ей хотелось, чтобы сын женился, и она просила Бориса, которого тот уважал, повлиять на сына, все-таки ему уже двадцать четыре.
      Димке исполнилось три года, а Василиса Карповна внука почти не видела и особым желанием не горела. Отец Бориса сам иногда навещал семью сына и старался пообщаться с Димкой.
      Вика больше Борису не названивала, но по-прежнему продолжала приезжать к Василисе Карповне и на что-то надеяться. Она жаловалась свекрови, что Бояров последний раз на день рождения к дочери даже не приехал, прислал водителя с подарком. Лиза, кстати, тоже возмутилась таким отношением мужа к своему ребенку, на что Борис резко ответил:
      - Не вмешивайся!
      Лиза только вздохнула. Муж становился с каждым годом все более жестким, не терпящим ни малейшей оплошности ни со стороны подчиненных, ни со стороны близких. Иногда она ему высказывала свое недовольство, и тогда они ссорились. Борису не нравилось, что жена вмешивается в его дела. А когда Лиза сказала, что хотела бы выйти на работу, Бояров был разъярен:
      - Что тебе не хватает?
      - Не хочешь, чтоб я много знала о твоих делах?
      - Мне нечего скрывать от тебя!
      - Да?! А что же тогда не расскажешь мне о молоденькой "работнице районного аппарата"? - усмехнулась жена, вспомнив терминологию Ясина.
      - Что?!! - Борис гневно посмотрел на Лизу. - Кто тебе сказал такую чушь?
      - Мир, как ты знаешь, не без добрых людей...
      - Я запрещаю тебе даже думать обо мне подобное! - сказал Бояров и вышел из дома, хлопнув дверью.
      Пришла Татьяна Павловна. Взглянув на дочь, спокойно спросила:
      - Опять ссорились? Лиза, не надо ему устраивать дома колхозные собрания. До добра это не доведет. И сколько раз тебе говорить: не обращай внимание на сплетни. Иные спят и видят, как бы вас развести. Собираешься доставить им это удовольствие?
      - Мама, Димка подрос, я уже с ума схожу, сидя дома!
      - Смотри, не разрушь и эту семью.
      Лиза хотела возразить матери, но промолчала. Она не стала рассказывать ей о странном звонке из района. Боярова подняла трубку. Женский голос вдруг говорит:
      - Слушаю вас!
      - Это я вас слушаю! - изумилась Лиза.
      - Извините, Елизавета Николаевна, пока шел сигнал вызова, задумалась и уже забыла, что это я вам звоню, а не вы мне.
      - С кем я говорю?
      - Это совсем не важно... Я вас знаю и уважаю: вы порядочная женщина и не заслуживаете быть обманутой. Но что делать? Сегодня молоденькие выскочки стали падки на таких состоятельных мужчин, как ваш муж. А Бояров, к тому же, еще и красивый.
      - Я вас не понимаю, - взволнованно произнесла Лиза.
      - Что ж тут непонятного? Борис Ефимович часто бывает в районе и мило, я бы сказала, даже слишком, общается с молоденькой экономисткой. Вы знаете, она только после института, но уже такая...
      - Спасибо, что предупредили! Прошу вас больше не беспокоиться! - резко оборвала женщину Лиза и положила трубку.
      Боярова была бы рада не обращать внимание на звонки "доброжелателей", но ничего не могла с собой поделать: она каждый раз переживала и всё меньше доверяла мужу. Но любое ее высказывание по этому поводу приводило его в бешенство. А она уже с трудом переносила поздние возвращения мужа.
      - Был в районе? - ревностно спросила Лиза, когда как-то Борис в одиннадцать вечера приехал домой.
      Он удивленно взглянул на нее, но промолчал.
      - Не считаешь нужным ответить?
      - Чего ты добиваешься? Может, мне, действительно, сделать это, чтоб ты не зря думала?
      - Я постараюсь тебя понять. Только обманывать не надо, - женщина опустила голову.
      Бояров тяжело вздохнул и, обняв жену, уже спокойнее спросил:
      - Лиза, ну сколько можно, а? Ты же видишь, как я занят...
      - Ветров тоже был "занят", - усмехнулась жена.
      Бояров взял ее за плечи и прямо посмотрел ей в глаза:
      - Ты мне не нравишься такой. Кроме того, своими подозрениями создаешь в доме нетерпимую обстановку. Скоро ночевать не захочу приезжать...
      - Конечно, если есть где!
      Борис резко отстранил жену от себя и, не говоря больше ни слова, ушел спать в Сашину комнату.
      
      Лена Чернова узнала, что у Бояровых неладно. При первой же возможности навестила подругу. Она стала внушать ей, что не стоит разрушать семью из-за глупых сплетен. Лиза, измученная подозрениями и молчанием Бориса, обиделась:
      - В чем ты меня обвиняешь, Лена? Да, в разводе с Ветровым была и я виновата, признаю! Но сейчас моей вины нет ни в чем! Я сижу в этих четырех стенах, а он где-то сутками пропадает. И что я должна думать?
      - Успокойся! Никто не говорит, что Борис - ангел! Но ведь у вас, еще когда встречались, отношения не были безоблачными. У обоих, слава Богу, характеры есть. Неужели ты серьезно рассчитывала на безмятежную жизнь с ним? А, главное, что вы любите друг друга, остальное переживете!
      Степан пригласил младшего брата с женой на свой юбилей. Звонила и его Лариса.
      - Мы вас ждем! Приходите обязательно! - говорила она Бояровой.
      Лиза Борису сказала, что не пойдет, ведь там будет его мать и сестра, которые так и не признали ее своей.
      - Что это такое? - грозно спрашивал Бояров. - Очередной твой каприз? Почему игнорируешь моих родственников?
      - Ты не совсем справедлив! - Лиза чуть не плакала. - Степан с женой и детьми бывает у нас, и мы к нему ходим... Но сегодня соберется вся родня. Хочешь, чтоб за столом была напряженная обстановка.
      Борис виновато взглянул на Лизу. Потом подошел к ней и взял ее руки в свои.
      - Извини. В последнее время так часто ссорились, что теперь невольно все сказанное тобой воспринимаю в штыки.
      - Можно подумать, я - иначе? - улыбнулась жена.
      Они обнялись. Бояров, поцеловав Лизу, спросил:
      - А, может, все-таки пойдем вместе? Мне без тебя там будет неуютно.
      - Не обижайся, но так будет лучше. И не спеши домой: побудь со своими...
      
      В доме Степана собралось человек тридцать гостей. Может, хозяин и не стал бы широко праздновать свое сорокапятилетие, но день рождения совпадал с еще одной датой - двадцатилетием супружеской жизни. Лариса была довольна, что муж не забыл об этом, на что Степан отвечал:
      - У меня каждый прожитый день с тобой на учете.
      Борис пришел, когда гости уже сидели за столом. Его шумно приветствовали, ведь половина из сидящих, работала в хозяйстве в его подчинении. Было приятно посидеть с самим председателем за одним столом. Все с интересом смотрели на коробку в руках Боярова. Борис поздравил Степана, вручил им с Ларисой общий подарок и пошутил:
      - Вот вам маленький цветной телевизор. Думаю, теперь вы, точно, не разведетесь!
      Все дружно рассмеялись: знали, что у Степана любимые программы - спортивные, а не бесконечные сериалы. И когда на одном канале показывали футбол, а на другом - очередную серию "мыльной оперы", каждый пытался отстоять свой, и на этой почве ссоры доходили до развода...
      Бориса усадили рядом с родителями. Он выпил с отцом водки, закусил. Мать как-то странно вела себя, то и дело смотрела куда-то в сторону. Бояров невольно проследил за ее взглядом. За другим концом стола сидела Вика. Борис посмотрел на мать.
      - Что смотришь? Она нам тоже родственница! Это у тебя только Ивлиевы родные! - с вызовом сказала Василиса Карповна.
      Борис вздохнул и устало произнес:
      - Мам, нашему Димке уже три года, а ты всё воюешь. Не надоело?
      - Поучи еще меня жить! - мать отвернулась, не желая дальше разговаривать.
      Отец дернул сына за рукав и махнул в сторону матери рукой, мол, не обращай на нее внимание. Борис улыбнулся и кивнул.
      Бояров чувствовал на себе пристальный взгляд Мельниковой. Его это раздражало, и он, воспользовавшись тем, что все пошли танцевать, незаметно вышел на улицу. Музыка громко играла в доме Степана. Борис улыбнулся, увидев в открытое окно, как старший брат неуклюже танцевал с женой. "Медведь!" - подумал ласково Бояров о родном брате и направился к калитке. Вика догнала его и быстро проговорила:
      - Убегаешь? Не от меня ли? Неужели боишься, что соблазню?
      Она стояла перед Борисом в легком, с глубоким вырезом, платье. Августовские ночи были прохладными, и женщина, чтоб согреться, обхватила себя руками. Бояров, заложив руки в карманы брюк, насмешливо смотрел на нее.
      - Не боюсь! А ты замерзнуть не боишься?
      - Нет, если дашь пиджак, - с вызовом ответила Вика.
      - Не дам!
      Мельникова не оскорбилась. Иного отношения к себе она и не ждала от него. И все же в своей навязчивой идее, что Бояров должен быть её, Вика решила ни перед чем не останавливаться и терпеть все унижения.
      - Говорят, вы с Лизой на грани развода? - не без ехидства спросила Мельникова.
      - А ты продолжаешь на что-то надеяться? Пока же между ожиданиями снова спишь с Белявским? - грубо сказал Бояров.
      - Хорошо информирован, да? - вспыхнула Вика.
      - Не хуже, чем ты. Только в отличие от тебя я не собираю информацию. Белявский, как выпьет, сам всё рассказывает.
      - Монахиней я никогда не была. А что ж ты-то от любимой жены гуляешь?
      Борис обдал Вику ледяным взглядом и открыл калитку.
      - Спешишь? Боишься, заругают, если поздно придешь? - Вика не знала, как его удержать.
      - Не будь дурой! - поморщился Бояров.
      - Сам дурак! - отчаянно крикнула она ему вслед.
      
      Лиза ждала, когда Борис сам скажет, что на дне рождения у Степана была и Вика. Но он молчал. Она не выдержала и спросила мужа:
      - А почему ты не сказал, что у Степана Мельникова тоже была?
      Бояров отложил в сторону газету и посмотрел на жену.
      - Потому что считаю, что тут не о чем говорить.
      - Да? Со мной не о чем, а с ней нашел тему?
      - Ты, правда, не понимаешь, что твои подозрения оскорбительны для меня? - сурово спросил Борис.
      - А ты не подумал, каково мне выслушивать по телефону, где ты и даже с кем? - сердито выкрикнула Лиза.
      Бояров подошел к жене и положил руки ей на плечи. Лиза попыталась убрать их, но он только крепче сжал ее плечи.
      - Я сейчас скажу, а ты постарайся запомнить: никуда от вас с Димкой уходить не собираюсь. А что касается Вики, уже устал говорить: мне противно даже думать о том, что когда-то был вынужден быть с ней. И еще. Если из-за твоей большой любви ко мне рушится наша семья, то согласен, чтоб ты меня любила меньше! - голос у Бориса звенел, а глаза гневно сверкали.
      - Не давай повода для разговоров, и у нас будет меньше проблем! - окончательно разозлилась Лиза. - А вот в твоей большой любви я уже сомневаюсь!
      - Не говори так! - Борис оскорбился. - Ты меня сейчас сильно обидела!
      Он отпустил руки и пошел к выходу. Жена растерянно смотрела мужу вслед. Она уже и сама жалела о сказанном, но что теперь...
      Борис вернулся поздно и сразу прошел в Сашину комнату, которая служила ему своеобразным убежищем, когда ссорился с женой. Лиза тихо вошла к нему и села рядом с ним на диван. Муж сидел, наклонив голову. Пальцы его рук были крепко сцеплены. Она понимала, что он нервничает.
      - Ты извини меня, - женщина нерешительно прикоснулась к его руке. - Честно признаться, если б ты себя так вел, как я, меня давно бы, наверное, уже не было дома...
      Борис обнял жену и тихо произнес:
      - Я ведь тоже перед тобой виноват... Не всегда хотел тебя понять. Лиза, я люблю тебя и, повторяю, хочу, чтоб мы всегда были вместе. И не буду против, если ты выйдешь на работу, иначе ты нас обоих сведешь с ума, - улыбнулся, наконец, муж.
      - Борис! - на лице у Лизы засветилась радостная улыбка. - Кстати, а сумасшествие нам с тобой уже не грозит!
      - Не начинай! - рассмеялся Бояров и стал нежно целовать и обнимать жену.
      
      Устроив сына в садик, Боярова вышла на работу, на свое прежнее место. В бухгалтерии за цифрами и отчетами Лиза не замечала, как стали лететь дни. Она преобразилась, и Борис однажды сказал ей:
      - Ты, как цветок в поле: пока его не срываешь, он полон сил и красоты. В других же условиях сразу вянет.
      Лиза удивленно взглянула на мужа и, поцеловав его, ласково произнесла:
      - С годами ты становишься все романтичнее.
      - Не с годами, а с тобой! - возразил Борис.
      
    Глава 20
      
      Рождество выдалось без снега. Димка, которому в декабре исполнилось шесть лет, сильно переживал: он, как и его мама, любил снежную зиму. Каждое утро ребенок подбегал к окну и вновь видел не запорошенные снегом деревья и черную землю. И в этот день, разочарованный, он побрел на кухню. Его большие красивые глаза были наполнены слезами.
      - Мам, да что же это такое? Опять нет снега! - возмущенно сказал он, сдвинув свои черные бровки.
      Лиза его обняла и поцеловала в пухленькую щечку. Ей было жаль сына, и она попыталась его успокоить:
      - Ты не забывай, впереди еще Старый Новый год. Снег обязательно выпадет и не растает уже до самой весны.
      - Ладно, еще немного подожду, - вздохнул Димка и тут же переключился на другую тему. - А Саша сегодня приедет?
      - Нет, они с Ритой уехали в город. А в следующие выходные будут у нас.
      - А что ты готовишь?
      - Любопытный! К нам на ужин придут тетя Лена с дядей Геной, готовлю праздничный стол, - улыбнулась Лиза.
      - Ура! Значит, я буду ночевать у бабушки?
      - Сынок! Ты только недавно был у нее.
      - Вы с папой обещали отпустить меня к бабушке! Мне же неинтересно с вами будет.
      - Хитрый Лисенок! Хорошо, позвоню маме, узнаю, как она там. Но папа сможет тебя отвезти только после обеда.
      - Так долго? - заныл Димка.
      - Всё! Мы договорились! А сейчас - умываться и завтракать!
      В обед приехал Борис. Узнав, что Димка хочет к Татьяне Павловне, сказал Лизе:
      - Ты знаешь, я не против, что он бывает у бабушки. Но она его так балует! Заметила, он у нее день побудет, а потом неделю требует к себе такого же отношения и от нас.
      - Мама его, конечно, балует, но больше тебя это никто не делает, - рассмеялась Лиза.
      Бояров улыбнулся и покачал головой:
      - По-моему, все мы хороши!
      На кухню залетел Димка и сходу попал в объятия отца.
      - Папа, ты уже поел? Поехали!
      - Лиз, нас Степан пригласил на ужин, но я отказался. Фроловы будут?
      - Да. Лена уже звонила... А Степан не обиделся?
      - Что ты! У них Ларисина сестра с мужем будет, вчера они приехали, и еще кто-то.
      - Хорошо. Постарайся быть дома к шести.
      - Утра? - пошутил Борис.
      Жена слегка шлепнула его по плечу и подтолкнула мужа с сыном к выходу:
      - Отправляйтесь, а то у меня полно еще дел.
      
      Вечером пришли Фроловы. Лена за эти годы пополнела, стала более степенной. Гена тоже изменился: из некогда угловатого подростка он превратился в зрелого, солидного мужчину. Виски его уже посеребрила седина и добавила к внешности мужчины определенный шарм.
      С Бояровыми Фроловы виделись нечасто, но старались связь друг с другом не терять. К тому же, выручал телефон: подруги нередко перезванивались.
      Гена украдкой наблюдал за Лизой. Он удивлялся, как годы бережно к ней относятся. Разумеется, внешне она изменилась: чуть пополнела, да и в волосах проскальзывает седина. Но по сути - это та же Лиза, что была много лет назад. Тот же взгляд ее красивых глаз, те же движения и обаятельная, а порой и озорная улыбка. Фролов знал, что Лиза с Борисом пережили и трудный период своей семейной жизни, однако, это не помешало им снова с нежностью смотреть друг на друга. "Как она любит Бориса!" - вздохнул Гена.
      - О чем задумался? - спросил Бояров, ставя на стол кувшин с соком.
      - Так, ни о чем, - Фролов пожал плечами. - Подумал: годы идут. Наши жены из девчонок превратились в зрелых женщин.
      - На себя посмотри! - усмехнулась Лена.
      - Но всё так же обаятельны и привлекательны! - Борис мило улыбнулся Фроловой.
      - Разумеется! - Гена смущенно взглянул на жену. - Но, знаешь, Борь, а твоя Лиза, как полевой цветок: красива и проста...
      Лена метнула на мужа сердитый взгляд. Борис удивленно посмотрел на Фролова, но промолчал. В это время вошла Лиза и поставила на середину стола блюдо, на котором красовался жареный гусь, украшенный яблоками.
      - Что? Онемели от моего "произведения"? - удивилась Лиза, увидев, как все дружно замолчали при ее появлении. - О чем вы тут говорили?
      - О цветах, - ответил Борис, улыбаясь.
      - Да! Вот тебе какие по душе? - спросил Гена.
      - Полевые! - оживилась Лиза. - Представляете, однажды, в детстве, нарвала васильков, а они, пока несла домой, завяли. С тех пор стараюсь не рвать полевые цветы.
      - Что и требовалось доказать, - рассмеялся Фролов.
      - О чем это ты? - не поняла Лиза.
      - Да Гена вдруг впал в лирику и сравнил тебя с полевым цветком, - ревностно произнесла Лена.
      Бояровы переглянулись и рассмеялись.
      - Жаль, уже не подхожу для сравнения с былинкой: форма не та, - Лиза пыталась все превратить в шутку, когда заметила, как смотрит Лена на своего мужа.
      - Зря смеетесь, я серьезно говорил, - упрямо произнес Фролов.
      - Понимаешь, Гена, опередил я тебя: еще несколько лет назад об этом же сказал жене, - признался Борис, ласково посмотрев на Лизу.
      - Вот кому везет! А мне, если Гена и говорит нежные слова, то из разделов "зоология" или "кондитерские изделия", - заметила Фролова.
      Все дружно рассмеялись и разговор старых друзей снова вошел в колею. Гена стал говорить о делах района. В своих суждениях о руководителях он был категоричен и резок.
      - Борис, ты же помнишь, каким неплохим был председатель из Куриловки, Антонов? Мы с нашей строительной бригадой у него возводили несколько коттеджей. Стал заместителем Ясина, и мужика словно подменили! Как-то приехал к нам на стройку детсада, сделал вид, что меня не узнает! - горячился Гена.
      - А кто ты? Бригадир, а он - величина! - пошутила Лена.
      - Нет, понимаете, меня возмущает, как они ведут себя, не успев в кресло сесть! - не обращая внимание на реплику жены, продолжал Фролов. - Считают ниже своего достоинства с людьми поздороваться! А самое смешное, что остальные мелкие чиновники им подражают. Ясин, вот тот, когда у нас на объекте был, не погнушался руку подать.
      - Наверное, это было незадолго до выборов? - рассмеялась Лиза. - Но ты прав, Гена, с народом он здоровается чаще, чем его подчиненные.
      - Слушай, Борис, неужели от власти такое головокружение начинается? Ты, наверное, тоже иногда забываешь, что не сразу председателем стал?
      - Ген! Завел свою пластинку? Борец! - Лена нахмурилась. - Тебя сделай начальником стройки, и ты поведешь себя так!
      - Не поведу! Не кресло человека портит, значит, он до этого уже таким был.
      - Знаете, вспомнил сейчас бывшего районного прокурора, - прервал Бояров спор супругов. - Как-то разговорились с ним, и он мне рассказал об одном председателе колхоза. Я тогда только начинал руководить, и прокурору хотелось, чтобы не допускал таких промахов, о которых пришлось бы жалеть и мне, и моей семье. Так вот, тот председатель людей откровенно считал быдлом. Он с начальниками-то здоровался, пока они в своих креслах сидели. Стоило кому-то вылететь с должности, председатель этого человека уже не замечал. В общем, таким был руководителем, что все стонали. Но наступил день, когда его самого погнали в шею. И так случилось, что ему нужно было срочно в город. Служебная машина уже отдана новому председателю, а личная - в ремонте. До города он еще добрался. А вот когда в село уже возвращался, пришлось ему несладко: зима, от поворота с трассы до дома пять километров через поля по проселочной дороге, а автобусные рейсы отменили. Можно было бы добраться на попутных. Но мимо него промчались подряд три "легковушки", за рулем которых сидели его бывшие подчиненные, то самое быдло. И ни один из них не остановился и не подвез его. Так и прошагал в стужу пешком. И мне тогда прокурор сказал: "Всегда помни, сегодня ты в кресле сидишь, а завтра можешь стоять на том повороте..." Но, Гена, каюсь, тоже иногда забываюсь...
      - И тогда я напоминаю про поворот, - сказала Лиза.
      - Слушайте, давайте лучше расскажу, как мы у моих родителей Новый год отмечали первого января! - предложила Лена.
      - А-а, про тещу? Рассказывай! - Рассмеялся Гена. Он вспомнил, что сегодня праздник и не стоит его превращать в собрание.
      - Ну, вот. Новая жена брата, в отличие от первой, обожает семейные праздники. А женщина она сугубо городская, поэтому в село ее так и тянет, так сказать, поближе к истокам. Накрыли в зале большой стол и всем огромным семейством чинно расселись. Сноха и говорит: "Будем по очереди тосты говорить. Но первым скажет папа, как глава рода Черновых..."
      - Отец смутился и ничего лучшего не придумал, как произнести: "Ну, за Новый год!" - рассмеялся Гена.
      - Не перебивай! - нетерпеливо сказала Лена. - Доходит очередь до меня. Вы знаете, мама у меня юмор плохо воспринимает, а восточные гороскопы и календари вообще не признает. А мне хотелось ей сделать приятное и посвятить тост матери. Я и говорю: "Мама, наступил год Змеи. Это твой год!.." Хотела было пожелания высказать, а мать обиделась и бормочет: "Что хотят, то матери и скажут!" Тогда пытаюсь ей объяснить суть восточного календаря, мол, я родилась в год Крысы, а отец - в год Обезьяны. А она серьезно так отвечает: "Вот вам это больше подходит".
      Бояровы от души хохотали. А Гена сквозь смех сказал:
      - Мы не знали, куда деться: смеяться нельзя - мать обидится. Сноха, затеявшая игру с тостами по кругу, готова была лезть под стол, чтоб отсмеяться. И полезла! Якобы нечаянно вилку уронила и нагнулась за ней, выпрямиться не спешила, только спина от смеха колыхалась. Зато отец от души потешился.
      Вспомнив еще немало забавных историй, решили перейти к чаю: часы показывали девять вечера. Лиза с Леной удалились на кухню, а мужчины беседовали о чем-то своем. Лиза поставила чайник на плиту, достала из шкафа чайные чашки. Лена резала пирог.
      - Ой! С капустой? Обожаю! - воскликнула подруга.
      - По нам с тобой уже видно, к чему неравнодушны, - пошутила Лиза.
      - Как Саша с женой поживает? - спросила Лена.
      - Не спрашивай! - Боярова махнула рукой. - По-моему, она его окрутила. Живут два года, детей нет, у нее на уме только наряды и выходы в свет. Борис вообще ее недолюбливает, но ради Саши терпит Ритины визиты в наш дом.
      - А я ведь вижу ее иногда в больнице. Она, действительно, выглядит по-королевски: прекрасно одета, золотишко на ней красивое, надменный взгляд... Да, к ней в кабинет, как на прием к большому начальнику идешь. Больные не очень ее любят.
      - Заметила, на медиков Ветровым везет! - усмехнулась Лиза.
      - А кое-кому на председателей, - пошутила Лена. - Переживаешь за Сашу?
      - Боюсь, что развалится у него этот брак. А мне бы этого очень не хотелось: ему уже двадцать семь!
      - Не паникуй! Если даже это и случится, расстанутся безболезненно: что им делить-то, если детей нет?
      
      Проводив гостей, Бояровы прошли в спальню. Уже в постели уютно устроившись на руке Бориса, Лиза спросила мужа:
      - Как тебе вечер?
      - Замечательно! И, кстати, ужин был отменный: Лена с Геной с удовольствием ели...
      - Да, хорошо, что мы любим вкусно поесть: и себе удовольствие доставляем, и гостям.
      - Лиз, а Фролов сильно в тебя был влюблен? - вдруг спросил Борис.
      Жена приподнялась на постели и удивленно посмотрела на мужа.
      - О чем это ты?
      - Не делай вид, что не поняла. Я видел, какие взгляды он на тебя бросает...
      - Перестань!
      - Нет, это серьезно! А Лена-то ревнует...
      Лиза не дала мужу договорить: ладошкой закрыла ему рот. Борис улыбнулся глазами и крепко обнял жену.
      На следующий выходной приехал Саша с Ритой. Саша в свои годы уже чуть раздался в теле, но это его не портило, напротив, он стал более мужественно смотреться. Красивая, но несколько надменная Рита составляла ему неплохую партию. Однако только внешне. Лиза видела, что жена сына чересчур холодно относилась к мужу. "Неужели ее привлекает в нем только материальная сторона?" - озабоченно думала Боярова. И она решила поговорить с Ритой, пока мужчины расчищали выпавший после Рождества снег.
      - Рита, ты любишь Сашу?
      Сноха удивленно посмотрела на свекровь.
      - Вас это волнует, Елизавета Николаевна? - усмехнулась молодая женщина.
      - Да, волнует! Хорошо, спрошу так: тебе приятно стирать... его носки?
      - Что?! - Рита брезгливо поморщилась. - У вашего сына это получается лучше!
      - Значит, не любишь, - покачала головой Лиза.
      - У вас какие-то странные критерии любви, - хмыкнула сноха. - Всё гораздо проще, чем вы думаете...
      - Хочу тебя предупредить: сделаешь плохо моему сыну - убью!
      У Риты округлились карие глаза и взлетели вверх брови.
      - Елизавета Николаевна, вы этим методам не у Бориса ли Ефимовича научились? Говорят, он достаточно экстравагантно проявлял свою любовь к вам: с ружьем в руках?
      - Я надеюсь, ты поняла? - не обращая внимания на слова Риты, строго спросила Лиза.
      - А вам никогда не приходило в голову, что и Саша не такой уж безобидный, как кажется? И не только он под мою, но и я порой тоже пляшу под его дудку. Но для вас, как матери, конечно же, я плохая, - с обидой произнесла сноха.
      - Почему с рождением ребенка тянешь, доктор? - прямо спросила свекровь.
      - Ваш героический пример позволяет мне думать, что у меня еще всё впереди!
      - Неужели совсем не уверена в вашем совместном будущем?
      - Угадали! - не стала таиться Рита.
      
      За ужином говорили о разных пустяках. Борис старался поддерживать беседу, но у него явно не было желания участвовать в ней. Особенно ему не нравилось, когда Рита начинала умничать. Бояров сразу замыкался, замолкал. "Интересно, перед кем она рисуется, вроде все свои?" - думал Борис, слушая жену Саши.
      - Вы знаете, меня удивляет, как могут люди так беспечно относиться к своей родословной, - начала светский разговор Рита. - В нашей семье, например, все врачи. И у отца лежит в шкатулке трубка прадеда! Меня удивляет, что Саша не знает своих корней: то ли крестьяне, то ли дворяне, не понятно!
      - Что ж ты, Саша, подводишь нас? Ответил бы просто: Рюриковичи мы! - усмехнулся Борис.
      Рита обиделась и стала излишне внимательно изучать содержимое своей тарелки. Саша и Борис улыбнулись. Лиза, взглянув на мужа, осуждающе покачала головой.
      Димке был скучен разговор взрослых и он позвал Сашу посмотреть с ним мультфильмы.
      
      В начале февраля в школе проводился вечер встречи выпускников. Лиза пошла без Бориса: муж простыл и из дома уже два дня не выходил.
      После торжественной части все разбрелись по классам. Из Лизиного класса собрались немногие: кто-то далеко жил и не смог приехать, а кому-то эта встреча уже казалась неинтересной. И хотя людей было мало, смеху и песен хватило вдоволь. Катя Мизинова, которая уже много лет учила детей в родной школе, напомнила тем, кто забыл:
      - А это был наш класс. Теперь здесь учу я...
      Все одобрительно загудели. И, перебивая друг друга, рассказывали забавные истории из школьной жизни. Леша Проханов, который еще в школе проявлял организаторские способности, с годами их не растерял: вместе с Катей и со своей женой ему удалось устроить эту теплую встречу одноклассников. Все были довольны. Вдруг Люба Ромашова, когда уже выпили и за учителей, и за школу, и за тех, кто ушел в мир иной без срока, предложила:
      - Ребята, а давайте выпьем за первую любовь! Ведь именно в школьные годы она случается!
      Все сразу притихли и задумались. Лиза тоже вспомнила о своей любви и улыбнулась: она совсем забыла про Сашу! Сергей Игнаткин, приехавший в отпуск из Подмосковья, взглянул на Боярову.
      - А знаете, я никому не говорила, вам же признаюсь: мне тогда нравился Толик Ипатов, - неожиданно призналась Люба Ромашова. - И, между прочим, он до сих пор об этом не знает!
      - Странно! - удивился Леша Проханов. - А тогда как вы вдвоем оказались вечером на холме? Помнишь, у меня заглох мотоцикл, и вы с Толькой его толкали? Это было, да-да, перед выпускным классом!
      Все рассмеялись и стали дружно выдвигать смешные версии того, как Люба и Толя вместе оказались на холме.
      Лиза веселилась от души. Общение с одноклассниками словно вливало в нее новые силы. Настроение было таким прекрасным, что она даже не стала возражать, когда Игнаткин вызвался ее проводить. Они шли медленно по улице, под ногами тихо поскрипывал снег. Февральское небо заволокли тяжелые тучи, и мороз заметно ослаб.
      - Наверное, оттепель будет, - нарушила молчание Лиза.
      Сергей молча кивнул. За эти годы он тоже изменился: заметно поправился, отрастил усы, которые сделали его полноватое лицо еще более добродушным. Уже много лет он жил на родине своей жены, с которой познакомился в городе, когда учился в техникуме после службы в армии. В Красной Речке Сергей бывал редко и ездил сюда только из-за матери.
      - Как живешь, Лиза? - спросил он.
      - Живу! - пожала плечами Боярова. - Работа, семейные дела - всё это требует немало времени и сил.
      - Но не тяготят эти обязанности?
      - Что ты?!
      - Особенно, когда любишь, да?
      - Ты прав. Конечно, не всё у нас легко и просто, но что такое счастье, знаем не понаслышке.
      - А ты стала другой: более мягкой и открытой.
      - Я давно не подросток! - рассмеялась Лиза.
      - Да... Помню, в девятом классе ты увлеклась заучиванием стихов, хотя и без того знала наизусть немало. Тебе еще поэтесса одна нравилась, помнишь, ты нам тогда читала ее стихи не из школьной программы?
      - А, это я Ахматову читала, - подсказала Боярова.
      - Точно! Пятерки по литературе всегда получала, а пошла в бухгалтеры!
      - Одно другому не мешает, - улыбнулась Лиза. - Знаешь, иногда становится невыносимо грустно, когда подумаешь, сколько лет прошло! Теперь только вспоминаем... Где-то вычитала такие строки:
      Скупею на слезы и нежность,
      Всё больше смешат те признанья...
      И бьюсь-таки об неизбежность,
      Которой года есть названье...
      - Не знаю, Лиз, меня "те признанья" не смешат, - вздохнул Игнаткин. - До сих пор помню, как разговаривали с тобой у ивы...
      - Помнишь, потому что обиделся, что тебе не ответила на твое чувство.
      - Нет, это было б слишком просто. Ты за Ветровым уже замужем была, а я всё продолжал любить.
      - Ты ничего не рассказываешь о себе...
      - А что говорить? Сын и дочь уже не маленькие: живут своими семьями, внуку два года... В общем, всё как у всех!
      - Сергей, знаешь, что сейчас вспомнила? На календаре март, а снегу еще море. И вдруг ты мне в школу принес несколько цветочков мать-и-мачехи: они под обрывом, на солнцепеке проклюнулись. Мама тогда удивилась, как тебе удалось их добыть? А Фролов проговорился, что ты к речке с лопатой ходил: шел и пробивал себе тропинку.
      - Было дело! - рассмеялся Игнаткин. - Смутила меня! Да-а, хоромы у вас! Димка, наверное, на велосипеде по дому носится?
      - Сейчас нет, а поменьше был, на трехколесном раскатывал.
      Фонарь ярко освещал и дом Бояровых, и улицу. Борис, увидев в окно, что жена подошла к дому, вышел на улицу. Поздоровавшись с Сергеем за руку, спросил:
      - Хорошо погуляли?
      - Да, всё было здорово! - кивнул Игнаткин. - Ты что это разболелся?
      - Нараспашку ходит! Веришь, Сергей, шарф не признает, тулуп не застегивает...
      - А дышать чем? - возразил жене Борис. - Лиз, а температура опять поднялась...
      - Жалуется! - улыбнулся Игнаткин.
      - Ты еще не знаешь, какая с ним морока, когда он болеет? Вожусь с Борисом больше, чем с Димкой. Боится всего: и уколов, и лекарств, да и в постель не уложишь. Видишь, ему лежать надо, а он бродит!
      - А ведь такой большой! - пошутил Сергей.
      - Я тебя ждал, - оправдывался перед женой Бояров. - Сережа, зайдешь к нам?
      - Поздно уже, да и мать теперь не спит, ждет, когда приду. Счастливо вам оставаться! - Игнаткин крепко пожал Бояровым руки и поспешил домой.
      - Вот и отпускай тебя одну! - шутливо ворчал Борис, когда с женой вошел во двор. - А Сергей сильно изменился, еле узнал его!
      - Все мы меняемся, и знаешь, в этом есть своя прелесть! - философски заметила Боярова.
      - Прелесть в сединах?! Лиза, это перебор! - рассмеялся муж.
      
      Будильник прозвенел в пять утра. За окном уже рассвело. Майское безоблачное небо обещало теплый и солнечный день. Борис уже пробудился, но еще лежит с закрытыми глазами. Потом, как по команде, встает и нежно смотрит на спящую жену. Но, оказывается, она тоже уже пробудилась и, как муж, какое-то время лежит, не открывая глаз.
      - Сейчас я встану, - говорит Лиза.
      - Спи! Что, я сам не соберусь? - Борис наклоняется к жене и целует ее в щеку.
      Но не успел муж выйти из спальни, она быстро встает, набрасывает на себя халат, причесывает коротко стриженые волосы и идет на кухню. И уже кипит чайник, лежат в тарелке бутерброды. Входит Борис, парадно одетый.
      - Сегодня в район или в область? - спрашивает Лиза, поправляя ему галстук.
      - В оба конца. Так что на обед не жди.
      Жена кивнула, и пока муж завтракал, рассказала новости, которые не успела донести до его ушей вчера.
      - Звонила Вера Константиновна. К ним приезжал Саша и почему-то без Риты. Олега тревожит, что у них до сих пор нет детей.
      - Ветров торопится стать дедом? - улыбнулся Борис. Потом серьезно сказал: - Пока Сашке нет тридцати, пусть разводится! Не видишь, эта Рита из него веревки вьет? Шубка, платье... и всё - дорогое! И зачем ей дети, если она еще не нагулялась!
      - Что ты хочешь этим сказать? - насторожилась Лиза.
      - Изменяет она ему, вот что! - вздохнул Бояров.
      - Господи! Я так и чувствовала! Точно знаешь?
      Борис молча развел руками.
      - Какой кошмар! - Лиза сокрушенно покачала головой. - Но где гарантия, что другая такой же не будет?
      - Мне говорили, на работе одна из его коллег "сгорает" от любви к нему. Так что, может, Сашке во второй раз повезет больше.
      - Разведенная? - нахмурилась Лиза.
      - Мы-то с тобой какие были? - напомнил муж. - Успокойся! Моложе него, только после института. Видел сам: девчонка хорошая!
      - Слава Богу! - облегченно вздохнула жена.
      Борис ничего не сказал, только посмотрел на Лизу и улыбнулся. Она перехватила его взгляд и удивленно спросила:
      - Что?!
      - Мне пора! Димке скажешь, в выходной повожу его по полям. Сегодня некогда, - Бояров вышел из-за стола и обнял жену.
      Они вышли на крыльцо. Солнце медленно и величаво поднималось из-за леса. Птицы сразу оживились, началась веселая разноголосица. Сад цвел буйным цветом. Бояровы, не сговариваясь, глубоко вдохнули свежего утреннего воздуха и блаженно произнесли:
      - Хорошо!
      Рассмеялись. Борис взглянул на Лизу. Потом поцеловал ее и пошел к машине. Она, улыбаясь, смотрела на него. "Интересно, нам иногда и слова не нужны: так понимаем друг друга!" - подумала Лиза.
      
      На работе Боярову ждала новость.
      - Елизавета Николаевна! А Белявский в другой район уезжает! - щебетала Светлана, секретарша Бориса.
      - Уже?! Говорили же, что осенью! - удивилась Лиза.
      - Переиграли! Теперь вместо него какой-то бывший председатель, точно не знаю.
      Боярову новость порадовала: Борис не очень ладил с Белявским. Тот все не мог простить ему Вику, которая бросила-таки Евгения Аркадиевича и продолжала на что-то надеяться во взаимоотношениях с Борисом. И каждую ссору в семье Бояровых воспринимала с восторгом. Но когда узнавала, что ничего серьезного, впадала в уныние.
      - Зря Борис Ефимович не согласился! - продолжала щебетать Светлана. - Ясин сколько его уговаривал? Эх, сейчас бы уже в райцентре жили, а там, глядишь, и в область! Всё не в селе жить!
      - Нет, Света, нам и здесь хорошо! - улыбнулась Лиза.
      
      Бояров появился в правлении к концу рабочего дня. Перед тем, как поехать в поле, он хотел сделать несколько деловых звонков. Но не успел прикоснуться к телефону, как тот зазвонил.
      - Ефимыч? Это я! - тяжело вздохнул звонивший. Это был председатель из Каменки, Силантьев. - Как дела, Ефимыч?
      - Скромно, - ответил Борис, просматривая районные показатели по надоям молока: хозяйство Боярова находилось впереди всех.
      - Это у тебя-то скромно? - хмыкнул Силантьев.
      - Понимаешь, хочется быть красивым, а скромность украшает человека, - улыбнулся Бояров.
      - А-а, вечно ты со своими шутками! Лучше скажи, как с новым начальством работать будем? Говорят, это не Белявский: и не пьет, и семьянин примерный...
      - Да, а еще я слышал, что он хорошо знает свое дело. И такое, говорят, бывает...
      - Зря ты, Ефимыч, не согласился. Со своим легче было б.
      - А что раньше времени-то заволновался? Может, он тебя еще и не выгонит!
      - Тебе хорошо смеяться: такое хозяйство! А тут...
      - Да-а, Слава, не понял ты, что многое зависит не от того, кто над тобой начальник, а от нас самих, - серьезно сказал Бояров.
      - Нет, с Белявским было все-таки спокойнее, - упрямо повторил Силантьев. - А теперь, судя по всему, каждый день будет, как последний...
      Борис усмехнулся, но не стал ничего говорить.
      
      В выходной Бояров обещал Димке после обеда показать поля. Но отец задерживался, и сын то и дело выбегал за ворота, выглядывая его. Вскоре приехал Саша. Лиза удивилась, увидев старшего сына опять без жены.
      - А Рита снова дежурит в больнице? - спросила мать. - Что-то ты часто стал приезжать без нее...
      - Нет, не дежурит, - ответил сын, усаживаясь за обеденный стол.
      - Что случилось? - Лиза не на шутку встревожилась.
      - Мам, я тебе скажу всё, но только давай поговорим спокойно, ладно?
      - Саш, а мы с папой сегодня по полям едем! - доложил влетевший на кухню Димка.
      - Молодцы! - Саша приобнял младшего брата.
      - Дима, иди пока поиграй. Папа будет через полчаса, - нетерпеливо произнесла Лиза.
      Мальчишка посмотрел на мать и уже хотел было что-то сказать. Но передумал, понял, что сейчас взрослым не до него. Он вздохнул и вышел из кухни.
      - Какой понятливый растет! - похвалил брата Саша.
      - Так что же случилось?
      - В принципе, ничего смертельного: я полюбил другую, - ответил сын, нервно постукивая пальцами по столу.
      - А Рита, как я понимаю, другого?
      - Не заводись, мам! Ты от нее никогда в восторге не была, а я тебя не слушал и дурак был!
      - Значит, решил развестись... Саша, пойми, развод не самое приятное в жизни. Думаешь, нам с твоим отцом он легко дался? Это потом я поняла: что Бог не делает - всё к лучшему! Господи, не слушай меня! Плету, сама не знаю, что!
      Саша посмотрел на мать и улыбнулся. Ему ли не знать, как она относилась к отцу и как потом к Боярову.
      - Да, мам, Рита меня долго обманывала. У нее, оказывается, еще до нашей свадьбы завязался роман с ее коллегой. Одно время она была мне верна, а потом их отношения возобновились. Я узнал об этом последним. Честно сказать, мы теперь живем просто под одной крышей.
      - А что говорит Рита?
      - Сказала, что со мной она себя чувствует более уверенной, чем с ним. И это понятно: тот живет с родителями, в двухкомнатной квартире и машины у него нет, - усмехнулся Саша.
      - Это на нее похоже! - кивнула Лиза. - Но, значит, она его любит?
      Сын пожал плечами.
      - И все же, сынок, как-то несерьезно у вас получается: живете вместе, а любите других. Ты сам-то не торопишься?
      - Несерьезно, мама, оставаться под одной крышей с женщиной, которая тебя предала! - голос у сына зазвенел. - Ты знаешь, что со мной было, когда я узнал об ее измене? Извини, но меня рвало! Но я еще делал попытки сохранить семью, тогда как она старательно все разрушала.
      - Я тебя понимаю! Но ведь выходит, что теперь и ты ей изменяешь?
      - Не выходит! Я честно жил с Ритой и не обращал внимание на Яну, хотя и не мог не видеть, как она на меня смотрит. Мы с ней просто подолгу общались, и я понял, насколько они с Ритой разные. Но и мысли не допускал, чтобы изменить жене! А надо мной уже смеяться начали! И наши отношения с Яной из дружеских плавно перешли в иные...
      - Саша, вот я и говорю: ты не форсируешь события? Вдруг тебе кажется, что любишь эту девушку?
      - Нет, мам, не кажется...
      - Когда развод? - вздохнула Лиза.
      - Во вторник.
      - Что, уже?!
      - Я тебе просто не говорил.
      - Ты останешься?
      - Нет, пообедаю и поеду. Хотим с Яной в театр съездить. В город из Москвы на гастроли приехал МХАТ, представляешь?!
      - Может, Яна и книги читает? - улыбнулась Лиза.
      - Да, мама, мне везет на интеллигентных женщин, - рассмеялся Саша. - Кстати, в прошлый выходной возил ее к отцу. Яна стойко выдержала испытание обедом, и Вера Константиновна осталась довольна, что девушка так хорошо воспитана, хотя и "из простой семьи".
      - Зато ты, помнишь, как отличился в доме матери Веры Константиновны? До сих пор стыдно вспомнить!
      - Брось, мам! С того времени я кое-чему научился!
      - Мама, папа приехал! - крикнул Димка и вылетел из дома.
      Бояров разговаривал с Сашей, пока Лиза накрывала на стол. Они пообедали. Лиза с Борисом вышла проводить старшего сына.
      - В следующий раз приеду вместе с Яной, - сказал Саша.
      Лиза задумчиво смотрела, как скрывается за поворотом Сашина машина.
      - Не переживай! - Борис положил руку на плечо жены. - На этот раз всё у него будет нормально.
      - Я уже заранее трясусь за Димкино будущее: в нашей семье развод уже передается по наследству! - в голосе женщины звучало отчаянье.
      - Мам, не беспокойся: я не буду жениться! - беспечно прощебетал сын и побежал к машине отца.
      - Самое интересное, Лиз, то же самое я говорил в его возрасте своим родителям, - улыбнулся Борис.
      - Ладно, езжайте, а то не успеешь до заката всё ему показать, - вздохнула жена.
      Борис обнял Лизу:
      - Только не переживай!
      - Постараюсь, - пообещала жена.
      - Пап, ты идешь? Мама, а ты пока отдохни от нас! Мы скоро! - кричал из машины Димка.
      Лиза взглянула на Бориса. Тот развел руками, мол, что правда - то правда! Жена рассмеялась и покачала головой.
      Борис с сыном подъехал к полю. Озимая пшеница уже высоко поднялась и сочная зелень радовала глаз. Димка с восторгом смотрел на огромное поле. Вдруг его внимание привлекли множество маленьких белых цветов, красиво обрамлявших кромку поля.
      - Папа, смотри, полевые цветы! Давай маме нарвем! - воскликнул Димка.
      - Не надо, сынок! Завтра обязательно привезем сюда маму и подарим ей целую полянку с красивыми цветами!
      2001- 2002 г.г.
      Лидия ЛИТВИНА http://lit.lib.ru/l/litwina_l_w/

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Литвина Лидия Васильевна (lilitvina@list.ru)
  • Обновлено: 13/06/2009. 639k. Статистика.
  • Роман: Проза
  • Оценка: 7.11*7  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.