Люгарин Михаил Михайлович
Лирика моих лет

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 16/06/2013.
  • © Copyright Люгарин Михаил Михайлович (dyukon@gmail.com)
  • Обновлено: 09/02/2007. 40k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • 1975. Лирика моих лет
  •  Ваша оценка:

    ЛИРИКА МОИХ ЛЕТ


    * * *

    Гляжу на мир влюбленными глазами.
    Дымится степь, кочуют облака,
    И, рукавами тростников касаясь,
    На север пробирается река.
    Над нею чайки — плачущие скрипки.
    О чем кричат? Кого они зовут?
    Роняя в речку белые улыбки.
    Доярки по-над берегом идут.
    Они идут, еще почти девчонки,
    С серебряными ведрами в руках.
    В колючих кофтах низкие сосенки
    Рассыпались на сонных берегах.
    В зеленых камышах ныряют утки.
    Шумят леса. Краснеет земляника.
    И кланяются низко незабудки,
    И туфли девушкам шнурует повилика...


    * * *

    Не бывает такого дня,
    Чтоб не думал я о работе:
    Все мне кажется, — без меня
    Не хватает солдата в роте...


    * * *

    Генералу Е. И. Майкову

    Нет, не напрасно говорят:
    Рождается большое в малом.
    И плох, конечно, тот солдат,
    Что стать не хочет генералом.
    Нас не прельщали ордена,
    Не украшали грудь медали.
    Металл...
    Металла ждет страна —
    Святей-святых мы это знали.
    И мы работали до звезд,
    И надрывали тачкой спину,
    Но, — будто в будущее мост, —
    Воздвигли первую плотину!

    Мы в том крещении труда
    На молодость
    Не ждали скидки.
    И ратным подвигом тогда
    Гремел наш подвиг на Магнитке!

    Нам в жизни, друг мой, повезло:
    Под стягами
    Отважно алыми
    Держали мы в руках кайло,-
    Но все мы были генералами!


    Акын

    По осени все травы увядают.
    Тускнеют дали, холодней заря.
    И только песня,
    Песня не смолкает,
    Она звучит,
    Как щедрость Октября.
    Такую песню
    Не придумать птицам.
    Земная радость в ней,
    Земная боль.
    Она вошла, бесстрашная, в столицы,
    В аулы,
    В села,
    Чтобы быть с тобой.
    Она прошла степями без дороги,
    Где солнце жжет.
    Гуляет суховей...
    Сидел певец,
    Сидел, поджавши ноги,
    И думал о судьбе
    Народа и своей.
    Вокруг него садились аксакалы:
    «Ата Джамбул,
    Сыграй и песню спой.
    Привольна степь,
    А радости так мало,
    Спой нам о будущем
    Земли родной».
    Седой акын
    Друзей окинул взором,
    Взглянул на степь, —
    Как будто ей поет:
    «Придет весна,
    Она украсит горы
    И сделает счастливым
    Мой народ...»
    И вышло так,
    Как думалось Джамбулу
    В тяжелый век,
    В суровые года.
    Пришла весна
    В далекие аулы
    И в них теперь
    Осталась навсегда.


    Начало биографии

    Тогда мне было десять лет.
    За речкой — синих гор громады,
    Не знал я, счастлив или нет,
    В лапту играя у ограды...
    Пылал закат.
    Вставал рассвет.
    Над головой синело небо.
    Не знал я, счастлив или нет,
    Жуя сухую корку хлеба...
    Босой.
    Без шапки голова.
    Пускай хоть бедная, да хата,
    И жив отец,
    И мать жива.
    И в том была моя отрада.
    И я не ведал, почему
    Отец был жизнью недоволен.
    Казалась жизнь тогда ему
    Бесплодным, выгоревшим полем.
    Душа скорбела у отца,
    И совесть властно говорила.
    Что против гнета и свинца
    Народная восстанет сила...
    И наконец-то грянул бой!
    Сметая белых окруженье,
    С большевиками батька мой
    Пошел в великое сраженье.
    Так в вихре жгучего свинца
    Душа народная мужала!
    ...Убили недруги отца.
    И мать родную потерял я.
    Но Октября лучистый свет
    Победу одержал над тьмою.
    Я с десяти сиротских лет
    Усыновлен родной страною.
    И понял я, что жизнь — борьба.
    И я пошел на зов Отчизны.
    И подняла меня судьба
    На светлый гребень новой жизни.


    Слово комсомолу

    Поэту Валентину Сорокину

    Деревня та,
    Что родиной зовется,
    Деревня та,
    Где вырос я большим,
    Была глухим,
    Заброшенным колодцем
    Под вечным небом
    Темно-голубым.

    Но все же мне
    Она казалась другом,
    Хотя немало
    Видел в ней беды.
    И, как за тачкой,
    Я ходил за плугом,
    Запахивая
    Ног моих следы.
    Нередко мне
    Соседи говорили:
    — Ты не бросай
    Ни дом свой, ни покос.
    Мы и без грамоты
    Живем и жили,
    С неграмотного
    Меньше спрос...
    Но как-то вышло,
    Я уж плохо помню,
    В двадцать девятом,
    Раннею весной,
    От пустырей,
    Из деревенской сони
    Решил уехать
    На Магнитострой.
    Теперь я здесь,
    В грохочущей столице.
    Здесь жизнь моя
    С другими встала в ряд.
    Здесь камни с гор,
    Как вспугнутые птицы,
    Под облака
    Отчаянно летят.
    Теперь я жизнь
    Встречаю по-иному.
    Хоть трудно мне
    Бывает иногда:
    Моей деревни
    Голубая дрема
    Порой меня
    Сбивает со следа.
    Мне говорят,
    Что я шагаю косо,
    Что мне учиться
    Следует немало.
    Так для чего же,
    Помню на покосах:
    «С неграмотного меньше спроса» —
    Моя деревня
    Мне порой вбивала?..
    И понял я:
    Пора оставить жмурки,
    Над старой песней
    Забиваю кол.
    С тобою я,
    Столица металлургии,
    С тобою я,
    Товарищ комсомол!

    1931


    * * *

    На рассвете не сомкну ресницы.
    Вся душа
    В калиновом бреду.
    Грезятся в дубравах печерицы.
    Грузди
    На резиновом ходу,
    В синеве
    Дубравы боровские.
    В них я,
    Как за пазухой у бога.
    Кажется,
    Загину от тоски я,
    Коль лишусь предела боровского.
    Вроде б
    Для меня концерт заказан
    Певчим птицам.
    Слышу все «ку-ку!».
    С детства
    К этим песням я привязан,
    Как опенки
    К каждому пеньку.


    Мое раздолье

    Уже в полях шалфеем пахнет,
    Мираж возводит чудеса,
    Вот-вот заухает
    И ахнет
    Вполнеба первая гроза.
    Куда ни глянь — разлив раздолья:
    И вширь,
    И вдаль,
    И в высоту.
    И петлю мертвую над полем
    Затянет коршун на лету.
    Зальется клекотом и свистом
    От всех удач
    И неудач,
    Вдруг камнем вниз,
    И в тихих травах
    Раздастся тонкий
    Птичий плач.

    ...О том, что было, — не жалею,
    К тому, что станется, — готов.
    Была б весна повеселее,
    Была б любовь у всех нежнее,
    Нехватка песен и стихов.
    Вот-вот
    Прозреют незабудки
    Опередить их поспешу, —
    Не распускайтесь
    Хоть минутку,
    Пока я строчку допишу!


    На Магнитке

    Первостроителям Магнитки моим товарищам по труду, —
    поэту лауреату Государственной премии
    имени М. Горького Борису Александровичу Ручьеву
    и преподавателю Челябинского пединститута
    Валентину Георгиевичу Сержантову посвящаю

    Плескалась осень,
    Ливнями богата,
    Нещадно ветер рвал
    Листву берез,
    По первым рельсам,-
    Хрипловатый,-
    К горе Магнитной
    Вез нас паровоз.
    И мы приехали,
    А где он, город?
    В конторе чертежи, —
    А у горы бурьян.
    Сержантов тачку
    Стал возить с раствором,
    Ручьев леса крепить,
    А я — рыть котлован.
    Тянулись дни
    Как будто бы недели,
    Роняла осень
    Желтую парчу.
    Густели в небе первые метели,
    С Магниткою
    Расстаться мы не смели,
    Хоть был нам труд
    Порой не по плечу.
    Хмелели от него.
    В поту — косоворотки,
    Лицо — в пыли.
    В висках стучала кровь.
    Но, словно золотые самородки,
    Мы находили строчки для стихов.
    Уральские дожди.
    Морозы.
    Бури.
    В них каждый день
    Романтика была!
    Она вплеталась
    В сети арматуры,
    На новый подвиг
    Нас вперед звала.
    Тогда навеки
    В красный флаг влюбились
    У новых котлованов
    И траншей.
    Гордились не собой —
    Трудом гордились
    На стройке
    Самых мирных батарей.

    ...Летят года,
    Летят неудержимо.
    Ребята плавят
    Новую руду.
    Но наше счастье
    Не проходит мимо —
    Оно у всех
    Сегодня на виду!


    Октябрь

    Октябрь. Он вечно был таким —
    И серебристым, и багряным.
    Плывут над степью, словно дым,
    Отяжелевшие туманы.
    Плывут лавиною сплошной,
    На расставаньи осень с летом.
    Поземка с бронзовой листвой
    В «орла» играет по кюветам,
    Усталый лист ложится ниц...
    Люблю Октябрь я не за это —
    Он песней флагов, а не птиц
    Продлил малиновое лето.


    * * *

    Нет на свете лучше физкультуры,
    Чем шагать сквозь сумерки и бури,
    Чем шагать сквозь летние дожди,
    Не пугаясь грома впереди.
    Я брожу по полю до заката.
    До чего ж земля у нас богата!
    Меж кустами каждая полянка —
    Словно в сказке скатерть-самобранка.
    Хитро ноги вяжет повилика.
    Поджигает сердце земляника,
    Только мне от этого ожога
    Не лечите сердце ради бога!


    * * *

    Скучно мне бывает, крестьянину,-
    До души в свою деревню врос.
    Бросить бы бетонную плотину
    Да пойти в колхоз.
    Скоро там зеленые разливы
    Заполощут возле хат травой,
    Тракторы загрохают по нивам
    Радостной толпой.
    Скоро там, над озером, как скрипки,
    Чайки запоют, кружась.
    И нырнут плуги, жадны и прытки,
    В земляную грязь...

    Нет, покинуть мне Магнитку жалко!
    Хоть грущу я о родных полях.
    Ведь у нас, как чайки, циркулярки
    Здесь поют в руках.
    Меж стропил огней пылают гроздья.
    Мама! Если б знала ты:
    Запестрели васильками гвозди,
    Гвозди, как цветы.
    И хмельная радость бьется в нервах,
    Лишь взгляну я, мама, на Атач:
    Паровоз туда взобрался,- первый,-
    На скале, — как грач.
    Скоро в домнах заклокочет лава,
    Зашумит магнитная руда.
    От заводов побегут по травам
    Скоростные поезда.
    И тогда на новом паровозе
    Я вернусь родной проведать край.
    А пока прошу: трудись в колхозе,
    Больше не скучай.

    1930


    * * *

    Курю папиросы пачками,
    Но часто в крестьянском бреду
    Толкаю с цементом тачку, —
    А вроде б за плугом иду.

    1930


    Памятник

    Тот монумент тысячетонный,
    С речною пеной на висках,
    Рос из упорства и бетона,
    Железа, пота, и песка.
    ...Я шел по трапам, как по тропам,
    Кайлом, лопатой и киркой
    Смыкая Азию с Европой
    Широкой каменной рукой.
    Я помню праздник —
    Пуск плотины.
    Летели шапки в облака.
    Потом — плотину поглотила
    По плану новому река.
    И, сотворенная навеки,
    На дне покоится броня,
    Как памятник о Человеке —
    Творце Железа и Огня.
    Шальное сердце!
    Бейся вольно,
    Неукротимо, как тогда...
    И будь за памятник спокойно —
    Над ним синь неба
    И вода!


    * * *

    От моей квартиры
    Торная тропинка.
    На листве березок
    Теплая роса:
    У калитки тонкая
    Украинка Нинка:
    На груди монисты,
    Ленты в волосах.
    Я ее мечтаю
    Одарить цветами,
    Проводить до дому
    И поведать стих,
    Прогоняя робость,
    Назначать свиданья
    В клубах и театрах,
    В скверах городских.
    Ей спешу навстречу,
    Смуглой, белозубой,
    Тонкая и длинная
    Тень идет за мной.
    Пышными цветами
    Хвастаются клумбы.
    Мне в полнеба светит
    Месяц голубой.
    В парке металлургов
    Ворота раскрыты,
    Девушки и юноши
    Радуют глаза.
    Голубое небо
    Дождиком умыто,
    Далеко за городом
    Грохает гроза.
    За горой, за городом
    Зеленеют нивы,
    На лугах, в заливах
    Резвые птенцы,
    И живут в колхозах
    Добрые, счастливые
    Наши пожилые
    Мамы и отцы.
    Милые родители,
    На нас не глядите вы,
    Детские портреты
    Спрячьте в сундуки.
    Мы теперь строители,
    Городские жители...
    Заблудилась песня
    У реки.


    * * *

    Говорят, что завтра октябрины
    Осени, которая грядет.
    За окном высокие рябины
    Осыпают листья в огород.

    Радости никто не остановит —
    Закрома полны до потолка.
    Отелилась рыжая корова.
    Лижет белоногого телка.

    Все поспело:
    Ягоды и травы.
    И леса притихли за селом.
    Только тополь стройный у канавы
    Дорожит, как скряга, серебром...


    Сладость

    Жмет мороз по утрам,
    Выбеляет озимь.
    Шапки гнезд по лесам
    Обнажила осень.
    Гаснет, гаснет в небе зной,
    А на сердце радость —
    Все, что сеял я весной,
    Превратилось в сладость.
    В воротник не прячу нос,
    Поучаю сына:
    Чем сильнее жмет мороз, —
    Тем вкусней калина!


    * * *

    Поэту Михаилу Львову

    У мороза — валенки со скрипом,
    У весны — зеленые носки.
    Лапотошки желтые на липах,
    У берез же — белые виски...
    За рекою, у лесной опушки,
    Замечаю я средь бела дня:
    Что у них такие же веснушки
    Как когда-то были у меня.
    Да они остались и поныне, —
    Про меня известно всей родне:
    Был в атаках,
    Воевал в Берлине,
    Чтоб другим не думать о войне...


    Наша сталь

    В годы Великой Отечественной войны каждый третий снаряд
    был изготовлен из магнитогорского металла.
    (Из газет)


    Двести миллионов стали —
    Не пудов, товарищи, а тонн!
    Можно обогнуть Вселенной дали
    Радугой стальной
    Со всех сторон.
    Восхищаюсь
    Этим ее весом,
    Человеческой энергией труда.
    Можно до Луны воздвигнуть рельсы,
    Протянуть до Солнца
    Провода.
    Это не гипербола,
    А правда;
    Это наши люди,
    Наш металл,
    Это наша стойкость и отрада,
    О которых
    Сам Ильич мечтал.
    Сталь Магнитки,
    О, какая сила!..
    Шла война,
    Нам не забыть о ней.
    Наша сталь
    Своим огнем косила
    Полчища
    Фашистских палачей.
    Мы за Родину
    Стояли грудью.
    Над Магниткой дым был — не мираж!
    Каждый третий выстрел из орудий —
    Так и запишите —
    Был он наш!
    Трубы заводские —
    Не зенитки,
    Хоть над нами облачная высь.
    Как бы я не вспомнил о Магнитке,
    Без нее —
    Не обойтись!
    С нею я сдружился не украдкой
    У горы Магнитной
    На меже.
    С нею я прописан был в палатке,
    Хоть живу па пятом этаже.
    Был энтузиастом —
    Плоть от плоти
    Был родным мне домом коксохим.
    На руках мозоли,
    Майка в поте,
    А в душе
    Всегда был молодым.
    Знаю, многих
    Среди нас не стало,
    Передавших ремесло другим.
    ...Милые,
    Мне дорог звон металла,
    Как значок
    С названьем кратким — КИМ.


    Край родной

    От беды рожден бедовым...
    Не найти следа,
    Где казалась мне медовой
    Наша лебеда.
    Хорошеет перед взором
    Край наш — чудеса.
    У гусей свои озера,
    У грачей — леса.
    Я и сам, идя вдоль пашен,
    Здесь не пилигрим:
    Называю это нашим
    И навек своим.


    Моя березка

    Л. П. Гальцевой

    Счастливо живу в Магнитогорске,
    Рад хорошей весточке о том,
    Что моя целинная березка
    Стала выше крыши в Боровском.
    Что в тени «березового ситца»,
    В час, когда луна плывет в ночи,
    Дремлют желтогрудые синицы,
    Черные качаются грачи.
    А она сверяет время года
    С лиственным живым календарем,
    Весело танцует в непогоду,
    В изморозь сияет серебром.
    Собирает снежные охулки,
    И по-лебединому бела.
    В тихом Айвазовском переулке
    Стала украшением села.
    ...Не лежится по утрам в постели,
    Все спешу куда-то. Недосуг.
    Снегири на север загляделись,
    Смотрят гуси-лебеди на юг.
    Над Магниткой птицы пролетают,
    Опадают клены на траву.
    Только мне березки не хватает
    В городе,
    В котором я живу.


    На субботнике

    Мы на лугу.
    Мы травы косим.
    Взметнулись скирды и стога.
    К нам из стерни взывает осень
    И листьев первая пурга.
    Во всех лощинах и низинах
    И по ракитовым кустам
    Так пахнет спелою малиной!
    И прилипает мед к усам...
    Пьянящий хмель обвил боярку,
    В расцветах каждая верста.
    Здесь у поэтов и доярок
    Одна заветная мечта:
    Трудиться дружно, без обиды,
    Чтоб благоденствовал совхоз,
    Июль душистый спрятать в скирды,
    Чтоб он зимою не замерз.
    ...Я робким становлюсь с годами,
    Но в тех юнцах себя найду.
    На сене девушки гадают
    На кружевную резеду.
    Гадайте, милые,
    Гадайте...
    Дарите взглядом по рублю
    И, если можно, угадайте,
    Которую из вас люблю.
    ...Мы на лугу.
    И травы косим.
    Взметнулись скирды и стога.
    К нам из стерни взывает осень,
    А в сердце — знойная пурга.


    Ответ

    Снова мысли роем бродят.
    Что ж ты мучаешь меня?
    Разно весточки приходят —
    То с огнем, то без огня.
    Не милуемся, а спорим.
    Только в письмах, как всегда:
    «Есть и горы и просторы,
    А какие города!»
    Каждый раз одно и то же,
    А года — идут года,
    То, что нам всего дороже,
    Уплывает навсегда.
    Приезжай,
    Не бойся, Таня.
    Я на счастье подарю
    Ширь, что манит,
    Не обманет, —
    Незакатную зарю!


    На уборке

    Хоть я городом горжусь,
    Но любви не скрою,
    Как увижу, поклонюсь
    Пашням за рекою.
    Спелым нивам нет конца,
    Клонятся до земи,
    У меня, как у отца,
    Тяга к земледелию.
    Все мне любо,
    Все мне мило —
    Волны хлеба — не мираж.
    Я познал косу и вилы!
    С детских лет, как карандаш.
    ...Гул за каждым поворотом,
    Вихри пыли
    Здесь и там.
    Не под силу стогометам.
    Тяжело грузовикам.
    Все в движенье,
    Под нагрузкой —
    Все моторы и ремни.
    Да и мне с ухваткой русской
    Не до сна в такие дни.
    Я люблю такую пору:
    По лугам бредут зароды,
    На токах пшеницы горы,
    Полнокровьем помидоры
    Расписали огороды.
    Запах свежих овощей —
    И того не скрою,-
    Нет вкусней бригадских щей,
    Огурцов с росою!
    Зрелым нивам нет конца,
    Клонятся до земи,
    У меня, как у отца,
    Тяга к земледелию.
    Головы не наклоню,
    По-хозяйски слышу:
    Хлеб не тот, что на корню —
    Урожай под крышей.


    * * *

    День короче,
    Ночь длиннее,
    Холодна река.
    И над городом густеют
    Тучи-облака,
    Над лесами ветры реют,
    Словно вздох, тяжки.
    Обрывают на деревьях
    Желтые флажки.
    Снова бродит волчья свадьба
    За Медведь-горой.
    Над колхозною усадьбой
    Месяц голубой.
    За верблюжьими горами
    Клекот журавлей.
    От завода над полями
    Зарево огней,
    Трактористу вновь не спится:
    Пашет целину.
    И сквозь пыльные ресницы
    Видит он весну.


    Моя гроза

    К нам пришла весна в нарядном платье,
    Разыгралась молодым дождем.
    Эта непогода очень кстати —
    С бисером своим и серебром.

    Значит, будут горы урожая,
    Сладкий мед и терпкое вино.
    Пусть гроза грохочет, угрожая,
    Не покину пашни все равно.

    Не заглохнет трактор от ненастья.
    Дождь с него стекает, словно пот.
    А весна — всегда начало счастья, —
    День весенний кормит целый год.

    Радуюсь душой, куда ни гляну, —
    Дороги мне рощи и река.
    Радуги, как расписные краны,
    Разгружают в небе облака.

    Я в труде любимом не устану —
    Море пашен радует глаза.
    Гром гремит, но на него тараном
    Трактор мой идет — моя гроза.


    Журавли

    Налево и направо гляну
    И замечаю тут и там:
    В косынке легкого тумана
    Весна шагает по полям.
    Весна,
    Ты мне такой и снилась,
    А наяву еще милей!
    За дальней сопкой опустились
    Десанты первых журавлей.
    Бездонна синь,
    И воздух светел,
    Шумит ручей, как водопад.
    И молодой, веселый ветер
    Играет косами девчат.
    Зеленым шелковым убором
    Недаром бредят тополя.
    Уже за синим косогором,
    Как море, вздыбилась земля!
    Здесь скоро шелестеть пшенице,
    И думы все мои о ней...
    Пойду я низко поклониться
    Прилету первых журавлей!


    Гуси

    Откуда,
    Из Туниса иль Марокко?
    Какой земной
    Вы повидали рай?..
    Летите
    Над полями невысоко
    В наш дальний-дальний
    Легендарный край!
    Спешат ручьи,
    Журчат на поворотах.
    Весна.
    За лесом назревает дождь.
    Холмы.
    Овраги.
    Кочки на болотах:
    Садитесь, —
    Мягче кресел не найдешь.
    Спускайтесь ниже,
    Ниже,
    Вас не трону.
    И в час, когда
    Уйдете в камыши,
    Я вспомню,
    Что забыл патроны,
    И буду рад,
    Что не забыл души.


    Урожай

    Разбуди меня до зорьки,
    Ласковая мать.
    Коль настали дни уборки,
    Некогда лежать.

    Мы уйдем с тобой, родная,
    Утром из села,
    Поволока золотая
    Даль заволокла.

    За рекою степь без края,
    Пашни без конца,
    Наклонилась рожь густая —
    Тяжелей свинца.

    Шепчут тучные колосья
    И шумит овес,
    Много хлеба в эту осень
    Снимет наш совхоз.

    Новоселы, старожилы
    В нынешнем году,
    Не жалея своей силы,
    Вышли на страду.

    Вышли, устали не зная,
    Сотни человек:
    — Мы такого урожая
    Не видали век!

    Прислонись рукой к косынке,
    Посмотри на ток:
    От глубинки до глубинки —
    Золотой поток.


    * * *

    Мы с тобой в полях, Елизавета,
    Все в сравненье просится, в стихи!
    Как бутоны розового цвета
    На твоей спецовке лопухи.
    Ничего наряд твой не испортит, —
    Не мякина — золото в косе!
    Каждый стебелек созрел на поте,
    А не только на земной росе.
    Мы — в полях.
    Теперь такое время, —
    В дом меня до срока не зови.
    Соберу колосья для поэмы,
    Золотые зерна для любви!


    * * *

    На моем лице морщины,
    В бороде — метель.
    Недалеко и кручина —
    Белая постель.
    Окатит меня прохладой
    С головы до пят.
    Ей не скажешь, что не надо,
    Что не виноват.
    Что на свете жил для песен,
    Для простых людей,
    Не дослушал в поднебесье
    Клекот журавлей.
    Пусть себе тускнеют дали,
    Ветры бьют до слез, —
    На груди у нас медали
    Кленов и берез!


    Друзьям южанам

    У вас — весна, в цвету боярка.
    У нас — еще в снегу сирень.
    У нас так холодно, —
    Так жарко
    У вас, —
    В один и тот же день!

    Узоры мартовской метели
    Не погибают на лету.
    От них березы,
    Сосны,
    Ели
    Стоят, как яблони в цвету.

    Когда ж повыше солнце встанет
    И озарит наш снежный край,
    Посоревнуемся, южане,
    За наш
    Всеобщий
    Урожай!


    * * *

    Опять всю ночь шумела вьюга,
    Кружила белая метель.
    Зима, — от севера до юга, —
    Стелила пышную постель.
    Она разглаживала складки.
    Да так, что и примять их жаль.
    И вновь спешила без оглядки
    Вперед, в распахнутую даль!
    Земля сливалась с небесами.
    Туман иль сумрак на полях?
    Зима рвала его когтями
    И превращала в пух и прах.

    ...А мне совсем не это снилось,
    Иную видел красоту:
    Кругом пшеница колосилась;
    Была гречиха вся в цвету;
    Бряцанье гусениц тяжелых
    И смех девичий на току;
    И птичий хор в лесу веселый,
    Кукушки знойное «ку-ку"...
    И я проснулся на рассвете, —
    Неугомонная пурга
    Ловила все живое в сети,
    Взъерошив скирды и стога.

    По свежей замшевой постели
    Иду пурге наперерез,
    Пусть эти белые метели
    Не покидают наших мест!


    * * *

    О том, что был и жил на свете Пушкин
    И что он был с судьбою не в ладу, —
    До нашей захолустной деревушки
    Дошел тот слух в семнадцатом году.
    В стране война,
    Разруха и безвластье.
    А мне-то что!
    Я вовсе, как слепой.
    Тогда лишь я учился в первом классе,
    В церковной нашей школе приходской.
    ...Октябрь простер свои побеги.
    Наивность детская —
    Ну, как ее понять?
    Я был на стороне того Олега,
    Что ехал в бой хазаров убивать.
    О эта песня.
    Розовая песня,
    Я с ней тогда впервые подружил.
    Зачем из леса
    Выходил кудесник,
    Зачем он князю смерть наворожил?
    Давно умолкли
    Цареградов пушки,
    Поставлены в музеи на покой,
    Но где б я ни был,-
    Александр Пушкин
    Встречается со мною, как живой.
    С годами все милей
    И все дороже
    Его строка.
    Какая сила в ней!..
    Хотел я быть на Пушкина похожим,
    Да только вот —
    Родился без кудрей!


    На охоте

    Иду с ружьем наперевес,
    Пусть не охотник, —
    На охоту.
    Бреду за косачиный лес
    И в журавлиное болото.
    Попробуй, на него ступи, —
    Оно обманчиво, хоть мелко!
    Как на войне:
    По всей степи
    Идет сплошная перестрелка.
    Березки белые вдали,
    Чуть тронутые позолотой,
    Трубят в болоте журавли,
    Трубят,
    Видать, перед отлетом.
    Трубят!
    К прикладу вдруг прижмусь,
    Но, нет,
    Себя не пересилю...
    Без журавлей какая Русь,
    Какая без берез Россия?!


    Ветер

    Ох, какая у ветра сила —
    Выдувает любую твердь,
    Поднимается даже бескрылое
    И старается улететь.
    Над землей поднимается, кружится,
    Заметая былого следы.
    И у каждой лужайки кружевце
    Белой пены от талой воды.
    Превращается пыль в пылинки —
    Дует ветер во весь свой рост!
    Низко кланяются травинки.
    Поясницы скрипят у берез.
    С места тронула свой конвейер
    Изумрудного льда река.
    Не на юг теперь, а на север
    Кучевые плывут облака.
    Пусть плывут себе по привычке,
    Я такой навигации рад.
    Про весеннюю перекличку
    Журавли в облака трубят.
    Хоть с годами суровей и строже
    Становлюсь к самому себе,
    Но с весною я вроде моложе —
    И никак не сидится в избе,
    И шагну я весне навстречу, —
    Пенсионной моей весне, —
    В наши пашни, в наше Заречье
    Этот ветер попутный мне!


    * * *

    То, что было, то прошло,
    Больше не вернется.
    Это место над селом —
    Городом зовется.
    А в груди весенний зной,
    Манят вновь дороги.
    Старый я иль молодой?
    Не пойму, ей-богу.
    От души помочь всем рад,
    Что ж, что близорукий!
    Что глаза не разглядят,
    То увидят руки.
    Посажу на память клен,
    Посажу малину.
    Вижу: встала предо мной
    Тонкая рябина,
    Словно та, что сиротой
    Гнулась возле тына.


    Вечер

    Осенний вечер
    На поля ложится,
    Прохладней воздух,
    Резче аромат.
    Сомкнуло небо
    Синие ресницы
    И спрятало
    Малиновый закат.
    Ах, вечер, вечер, —
    Новые тревоги
    Улавливает
    Пристальный мой взгляд!
    Проносятся
    Машины по дороге,
    Наполненные
    Песнями девчат.
    И там и здесь
    Комбайны-самоходы
    Плывут, плывут,
    Степные корабли.
    Скользит луна,
    Мерцают ярко звезды,
    Поют про осень
    В небе журавли.
    Осенний вечер
    На поля ложится:
    Прохладней воздух,
    Хлебней аромат.
    Сомкнуло небо
    Темные ресницы
    И спрятало Малиновый закат.


    Старый трактор

    За рекою ветер тише стал,
    Не шуршит ковыльными усами.
    За усадьбой трактор перепрял
    Целину стальными лемехами.
    Старики седые у ворот,
    Морща лбы, радеют разговором:
    «Посмотрите, вон где он плывет,
    Словно лебедь черный по озерам».
    На закат, разлившийся за пряслом,
    Наплывает голубая простынь,
    И бардовой краской небо красит
    Золотая облачная осень.
    За лесами ветер онемел,
    Не спешит с малиной в перепляску,
    Стонет трактор меж пластовых тел,
    Неуклюжий, запыхавшийся и тряский.
    Скоро, скоро на исходе год,
    Будет трактор с новою сноровкой.
    Ну, а этот все пока плывет
    По родным полям без остановки.


    Возвращение к незабудкам

    1

    Солнце отправляется с востока.
    На вокзал, задумчивый, иду.
    За горою ветер мнет осоку,
    Красную качает лебеду.
    Все кругом созрело,
    Гнется книзу,
    Запоздало ухает сова.
    Льются листья, будто дождь с карниза,
    Шелестит засохшая трава.
    Поезд мчится дальше,
    В утро прямо.
    Золотая осень!
    Как я рад!
    Отпуск!
    Дома ожидает мама.
    Медленно спускается закат.
    За окном вагона — степь, озера.
    Птичьи песни за душу берут.
    В огородах спеют помидоры.
    И бобы, как пальцы моих рук.
    Вдоль Тобола — тальники и колки.
    Ветер рябь качает на пруду.
    По давно знакомому проселку
    Я в село родимое иду.
    Вот и дом наш. Яблони. А рядом
    Новый мост у нашего двора.
    От жнивья в зеленую ограду
    Табуном проходят трактора.

    2

    Ты ходила, мама, к семафору
    Поезда курганские встречать,
    Выбегали сосны на пригорок.
    Чтоб меня на лапах покачать.
    Ты ждала. И падали туманы.
    Оседало солнце за леса.
    А теперь негаданно-нежданно
    Я к тебе приехал сам.
    Ты на окнах ставни закрываешь,
    Закрываешь двери на крючок
    И к глазам тихонько прижимаешь
    Праздничный сиреневый платок.

    3

    ...Мама, спишь? Усни и не печалься.
    Мы с тобой в уюте и тепле.
    ...Я во сне увидел: кони мчатся
    На огни, цветущие в селе,
    Выстрелы захлопали за дверью.
    В эту ночь народу не уснуть.
    За окном два пьяных офицера.
    У отца простреленная грудь.
    Вдоль реки — стрельба,
    Бегут солдаты,
    Шлепают копыта. Ливень. Грязь.
    Колчаковцы рыскают по хатам,
    И красней осеннего заката
    Кровь на половицах запеклась.

    4

    Шли за гробом грустные соседки,
    Как умели, утешали мать:
    — Надо потерпеть годочков десять.
    Сын растет. Он станет помогать. —
    Уходила мать от нас украдкой,
    Руки вскинув. (Так стоят кресты.)
    На могиле, будто бы на грядке,
    Сеяла печальные цветы.

    5

    ...Пролетели годы, протрубили
    Для меня весеннюю побудку.
    Нет отца.
    Но на его могиле
    Тихо расцветают незабудки.
    А вдали плывет седая замять.
    На озера падает туман.
    Вижу я:
    С зелеными огнями
    Поезда уходят на Курган.


    К моей анкете

    Присядь со мной
    Под вербу на скамейку,
    Послушай мой
    Неписаный роман.
    Послушай, не печаля взор,
    Еще не зная
    Подлинной причины,
    К чему веду
    Я этот разговор,
    Коль рифмы намекают
    На овчины.
    А дальше речь
    Пойдет о хомутах.
    И вдоль межи
    Пройдут с плугами кони,
    Смотри, мой друг,
    Ведь на моих руках
    Свои следы
    Оставили супони.
    Мне б только слушать
    Клекот журавлей,
    Играть в лапту
    И собирать ромашки,
    А я, держась
    За гривы лошадей,
    Шел с ними в ногу,
    Словно на пристяжке.
    Не раз встречался
    С горькою бедой.
    Познал я встречи,
    Пережил разлуки.
    Но где б я ни был,
    Был самим собой.
    Не зарастут
    Те тропы лебедой,
    Где я прошел,
    Где потрудились руки.


    * * *

    Капелька дождя, а лужа грязи, —
    Про сентябрь у нас так говорят,
    На себе не испытал я разве
    Золотистой осени наряд?..
    Испытал,
    До капельки проверил.
    На луга, промокшие насквозь,
    Клены осыпали листья-перья —
    Любоваться ими не пришлось.
    По утрам хозяин хмуро злился.
    И тогда сильней казалось мне:
    Вроде б я недосмотрел жар-птицу
    В золотистом детском полусне.
    Напрягаясь до последней жилки,
    Подбирал колючие валки.
    Заикались в поле молотилки,
    Подтянув ремнем маховики.
    Жадность непомерная — страданье!
    До моих ли болей кулаку?..
    Он готов был лунное сиянье
    Превратить в пшеничную муку.
    Оттого, идя вдоль хлебной нивы,
    Я собой горжусь на целине:
    Хорошо, что я рожден счастливым.
    Можно позавидовать и мне!


    * * *

    За окном густеет синь,
    Синь нежнее шелка.
    И опять синицы «дзинь»
    Слышу я из колка.
    Слышу говор я родной
    Полевого стана.
    Рапростерлись предо мной
    Степи Казахстана.
    Вдруг представятся вдали
    Мне леса Сибири...
    Сколько, сколько там земли,
    Самой лучшей в мире!..
    Сяду утром на прицеп —
    Все, как есть, примечу.
    Поплывет родная степь
    Трактору навстречу.
    Зеленеют и встают
    Пышные массивы.
    До чего же сладок труд
    Для людей счастливых!


    Бабье лето

    В желтом платье бродит осень,
    Бабье лето...
    Благодать!
    Я хотел подняться в восемь,
    А поднялся
    Снова в пять.
    Знать, родился я поэтом
    Под сребристою дугой
    Вот в такое ж бабье лето —
    В Святодуховке родной.
    Вот в такое ж бабье лето
    Породила меня мать,
    Когда бабы до рассвета
    Выходили жито жать...


    Не за горами

    Говорят — зима не за горами.
    Только не пойму я до сих пор:
    За какими реками,
    Лесами,
    Сколько прошагать мне до тех гор?
    Знаю,
    Что зима не за горами,
    И не важно,
    Сколько до тех гор...
    Как полынь, туманы над лесами,
    Ткет калина огненный ковер...
    Выдаю торжественно для справки,
    Проходя осенней стороной:
    В новой поэтической тетрадке
    Место для зимы припасено!


    Щедрость

    Давнишним моим друзьям-металлоткачам — инициаторам
    починов социалистического соревнования
    Магнитогорского метизометаллургического завода
    посвящаю

    Июнь

    Лен в цвету — сиреневые строчки
    Разметались среди бела дня,
    На корню
    «Крахмальные сорочки»,-
    Нежные,-
    Сверкают и манят.
    Ни облачка на небе. Сине, чисто.
    Лишь роняют бисер тополя.
    Украшают ягоды-монисты
    Между гор уральские леса.
    В камышовых зарослях озера.
    Подпевают чайкам кулики.
    Напрягая взоры, как саперы,
    Роются в дубравах грибники.
    И я сам шагаю нынче рьяно,
    Но не ради мелочных затей,-
    Чтобы «разминировать» поляны
    От обилия синявок и груздей!..

    Июль

    С каждым днем чернее
    Черносливы,
    Обнажают груши свою грудь...
    Через наши хлебные массивы.
    Речка пролегла,
    Как Млечный Путь.
    Звездные купавы,
    Чудо-маки!
    Голубая заводь,
    А на ней,
    Словно вопросительные знаки,
    Выгнутые шеи лебедей.
    Птичий мир богатый на Урале!
    Всей душой его я полюбил, —
    Ни одной казарки не поранил,
    Ни одной тетерки не убил.
    По лесам июль
    Рукою сильной
    Посылает влет своих птенцов,
    Бродит он в накидке синей-синей
    С бахромой душистых огурцов.
    И уже
    За каждым поворотом, —
    Оторваться взглядом не могу, —
    От земли до птичьего полета,
    Надрываясь, стонут стогометы,
    Поднимая сено на лугу.
    Сенокос гудит,
    Идет прополка,
    Набухают ядра у зерна.
    Девичьи запевки возле колка...
    «Спать пора», — хлопочут перепелки.
    Только мне сегодня не до сна.
    Я в бригаде человек не лишний
    И крестьянской лирикой горжусь.
    Все, что днем
    Увидел и услышал,
    Хорошо запомнил наизусть.
    ...На закате солнца
    Злее осы.
    Вижу не во сне, а наяву:
    Молнией сверкают пилы — косы,
    Буйствует июль простоволосый.
    Поджигают ягоды траву.

    Август

    Спасибо, лес,
    За все твои красоты,
    За ягоды, орехи,
    За грибы.
    Ты дорог мне,
    За каждым поворотом,
    Я жду...
    Чуть не свершения судьбы.
    Вот здесь,
    Где зародилась речка.
    Где пахнет мятой
    Терпкая трава,
    Где по ночам
    Почти по-человечьи
    В кудрявых соснах
    Ухает сова, —
    Я нахожу
    Сон ветра,
    Буйство красок,
    Звон тишины,
    Той, что в душе
    Рождает дрожь...
    Спасибо, лес,
    Наверно, не напрасно
    Меня в свой терем
    Ежедневно ждешь!

    Сентябрь

    От села и до села —
    Овощи и злаки.
    Наклонили купола
    В огородах маки.
    Кудри свесили бобы,
    Хитрое искусство —
    В сто косынок прячет лбы
    Снежная капуста.
    Все богатство на виду.
    Гляньте,
    В самом деле,
    Даже яблони в саду
    От плодов присели.


    Московскому другу

    Нет. Я в Москву не собираюсь,
    Я не смогу столичным быть.
    Ее я, как могу, стараюсь
    На расстоянии любить.
    Ее дворцы, ее музеи —
    На всем священная печать.
    И сердцем я у Мавзолея,
    У изголовья Ильича!
    Богатым не был, не был нищим.
    Но не в обиде на судьбу,
    Давала кров, давала пищу, —
    И перед нею я в долгу.
    ...Земля уральская родила,
    Я с ней расстаться не могу!


    * * *

    Ничего я от друзей не прячу,
    Свое дело делают года.
    Как бы лето ни было горячим, —
    Осенью нахлынут холода.
    Новый день не по часам встречаю,
    И любое время — мой удел...
    Я его в труде не замечаю, —
    В жизни у меня немало дел.
    Принимая старость по закону,
    Я все так же, — по-крестьянски, —
    Ненавижу лень:
    На моей макушке — не корона,
    Трудовая кепка набекрень!


    Завещание

    Жене моей Анне

    Перечитай мой трудный том,
    В нем жизнь моя, а не тирады.
    Умру —
    Не ставь металлолом,
    К чему мне, мертвому, ограда?
    Такая память не с руки,
    И я не вижу в ней находки,
    Я проклинаю все замки
    И ненавижу все решетки!
    Пусть засыпь зарастет травой,
    Могила будет не горбатой.
    Не ставь креста над головой,
    Я не Христос —
    И не распятый!


    Люблю тебя, январь!

    Последний лист календаря
    Срываю я. И вот
    Уже минуты января
    Считает Новый год.
    Он входит в комнату мою,
    Погреться от пурги,
    Где я живу,
    Где я грущу,
    Где я пишу стихи.
    Январь напомнит мне весну,
    Которая придет,
    И вновь
    В свои венки
    Украсит новый год.
    Украсит травами поля,
    Хлебами — пахоту.
    И свой нектар отдаст земля —
    Живую красоту.
    Над нами птицы запоют,
    Волной плеснет река,
    По небу плавно поплывут
    Седые облака.
    Вдогонку северной пурги,
    Там, где-то за бугром,
    Ворота радуги-дуги
    Раскроет первый гром.
    Но я люблю тебя, январь,
    Годам ты счетовод,
    Садись. Поставим самовар.
    Вспомянем прошлый год.
    И будь, как дома,
    Принимай
    Наследство прошлых лет
    И тост со мною поднимай
    За славный путь побед!

  • Комментарии: 1, последний от 16/06/2013.
  • © Copyright Люгарин Михаил Михайлович (dyukon@gmail.com)
  • Обновлено: 09/02/2007. 40k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.