Логинов Александр Викторович
Ошибка дона Хуана

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 11, последний от 12/07/2014.
  • © Copyright Логинов Александр Викторович (pronoia@rambler.ru)
  • Обновлено: 15/06/2009. 314k. Статистика.
  • Монография: Религия
  • Оценка: 8.09*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Данная работа посвящена опровержению главного тезиса так называемого "учения дона Хуана" - смерть физического тела означает полное прекращение для каждого человека, бессмертие доступно только крохотным группам мексиканских магов. Опираясь на мистический опыт большинства религий, автор доказывает ошибочность концепции, изложенной в серии книг Карлоса Кастанеды.


  • Александр Викторович Логинов

    Ошибка дона Хуана

    ...Что душа живет вечно, об этом узнаём из 
    согласного свидетельства всех народов.
                                                   Цицерон

    Смерти нет, потому что ниточки исчезают, а шарик остаётся.

    В. Пелевин

        

    ПРЕДИСЛОВИЕ

      
       Данное исследование является попыткой доказать ошибочность мистической доктрины, изложенной в книгах американского антрополога Карлоса Кастанеды и названной в честь его наставника учением дона Хуана. В своих книгах Кастанеда объявил себя продолжателем древней магической традиции мексиканских индейцев. Одним из главных постулатов этой традиции является утверждение, что физическая смерть человека есть смерть окончательная. Наставник писателя - дон Хуан, многократно повторял, что так называемая душа после смерти гибнет практически у каждого человека. Свою концепцию он обосновывал данными особого мистического восприятия - видения* человеческой смерти. 
       Дон Хуан также утверждал, что ему известен способ спасения от неизбежной гибели. Он состоит из комплекса сложных магических приёмов, которые нужно практиковать достичь максимального совершенства - "безупречности", чтобы суметь обмануть неизбежную смерть. Получается, что учение дона Хуана оказывается "неблагой вестью" для всего человечества, обречённого на полную гибель, и шанс получить бессмертие, как исключение, есть только у крохотных групп мексиканских магов. После выхода книг Кастанеды, которые практически сразу стали бестселлерами, круг счастливчиков расширился - к ним могут причислить себя тысячи сторонников новой религии, но для остальных людей дверь в бессмертие закрыта.
       Однако я полагаю, есть веские причины для сомнения в истинности категоричных утверждений Кастанеды. Сопоставление видения дона Хуана и мистического опыта большинства традиционных религий позволило обнаружить удивительный феномен - действительно в момент смерти человека происходит распад сияющего кокона, окружающего физическое тело и невидимого обычным зрением. Данный факт может быть расценен как подтверждение достоверности описаний мистической реальности, сделанных Карлосом Кастанедой. Однако независимые друг от друга и зачастую противоречащие друг другу в догматах религиозные традиции удивительно схоже представляют, так сказать, внетелесную анатомию человека. Согласно опыту мистиков разных вероисповеданий и культур, она представляет собой многоуровневую систему, и магическое восприятие смерти, известное дону Хуану, относится лишь к самому первому уровню этой системы.
       Мистический опыт подвижников различных религий совпал с другим важным тезисом учения дона Хуана - о подверженности разума негативному влиянию потусторонних существ, которые сверхъестественным образом паразитируют на каждом человеке, порабощая его разум и делая слабым и неумным рабом страстей. Знание об этой порабощённости, по мнению Кастанеды, никак не отражено в религиозном опыте человечества и расценивается им как эксклюзивное открытие его учителей. Это ещё одна ошибка - негативное воздействие потусторонних существ на человека известно с давних времён и неоднократно упоминается в текстах, приписываемых выдающимся религиозным подвижникам. К сожалению, данная тема не получила пока должного внимания со стороны религиоведов, теологов и историков, что можно объяснить одним из последствий этой порабощённости.
       Исследуя опыт мистиков различных религий и свидетельства людей, переживших клиническую смерть, мы увидим, что процесс перехода человека в инобытие оказывается сложнее как материалистического представления о "прекращении всех функций организма", так и упрощённой религиозной формулы о "расставании души с телом". Главный тезис учения дона Хуана оказался ошибочным - бессмертие для каждого человека столь же неизбежно, как и встреча со смертью.
       То, чего боится каждый,
       Чего нельзя не бояться,
       Так это оказаться в одиночестве перед лицом смерти,
       Но никому не миновать этого!1
      
      

    ГЛАВА ПЕРВАЯ

    ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ НОВЫХ ВИДЯЩИХ

    УЧЕНИЕ ДОНА ХУАНА

      
       Об учении дона Хуана и его практическом применении рассказывается в десятке книг, написанных Карлосом Кастанедой. Главный герой повествования - дон Хуан, был лидером группы мексиканских магов и обладал особой энергией, позволяющей быть их проводником в Неведомое, нагвалем.* Его доктрину Кастанеда называет в разных книгах по-разному: путём знания, путём воина, учением толтеков** или новых видящих и даже шаманизмом, хотя в антропологии этот термин имеет иное значение.
       Согласно рассказам дона Хуана, на территории Мексики в течение столетий сохраняется и развивается особое знание, которое получено от Орла - мистической первопричины Вселенной. Разумеется, эта первопричина не имеет никакого отношения к хищным птицам, просто маги (они же видящие, толтеки, "воины"), сумели по-особому воспринять её - увидеть, и нашли в ней что-то общее с орлом.* Знание получено от Орла не как откровение, то есть непосредственное обращение Божества к людям, а в результате видения - экстрасенсорного восприятия энергии. Людей, способных на это восприятие, дон Хуан называл видящими. Эти видящие в течение столетий наблюдали, как некая неописуемая сила образует непрерывный поток энергии, создающий и уничтожающий все живые существа Вселенной. Постепенно видящие попытались интерпретировать результаты своего наблюдения. Так родилось особое знание - Правило, описывающее истинную, с точки зрения толтеков, причину бытия.
       Дон Хуан разделил видящих на древних и новых. Древние видящие - это множество поколений магов прошлого, которые стремились приобрести власть над людьми, пережить фантастические приключения в других мирах и т. д. Традиция новых видящих возникла несколько столетий назад, после крушения цивилизации толтеков, которую никакие магические приемы не спасли от захватчиков - испанских конкистадоров. Новые видящие сосредоточили все свои усилия на достижении абстрактной цели - обретении полной свободы.
       Главное "действующее лицо" Правила - потусторонняя сила, названная Орлом. Как сказал дон Хуан, называется она так "не потому, что это орёл или что-то, имеющее нечто общее с орлом, или как-то к нему относящееся, а потому, что для видящего она выглядит как неизмеримый и иссиня-чёрный Орёл, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность...Четыре вспышки света освещают его сущность. Первая вспышка, подобно молнии помогает видящему охватить контуры тела Орла. Тогда можно видеть белые мазки, выглядящие как крылья. Вторая вспышка молнии освящает колышущуюся, создающую ветер черноту, выглядящую как крылья Орла. С третьей вспышкой видящий замечает пронзительный нечеловеческий глаз. А четвёртая, последняя вспышка открывает то, что Орел делает. Орёл пожирает осознание** всех живых существ, живших на земле мгновение назад, а сейчас мёртвых, прилетевших к клюву Орла как бесконечный поток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего Хозяина и причину того, что они жили. Орел разрывает эти маленькие осколки пламени, раскладывая их, как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пищей Орла".1
       Этого пожирания не может избежать и человек. "Орёл... видит всех этих существ одинаково. Поэтому у человека нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости или надеяться на снисходительность".2 Быть съеденным - вот, с точки зрения магов, действительный смысл человеческой и всякой другой жизни. Орёл "создаёт живые существа... чтобы они в процессе жизни могли обогащать осознание, полученное вместе с жизнью".3
       Конечно, ужасно, что человеческое осознание исчезает в клюве вселенского хищника, но, по мнению дона Хуана, это закономерно, поскольку именно Орёл даёт людям жизнь. И чудовищный пир, описанный доном Хуаном, по сути, порождение слабого человеческого осознания: после восприятия чего-то совершенно неописуемого, оно "вмешивается и принимается за построение интерпретаций. Но в действительности Орла... не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно живое существо".4
       Грозный образ Орла, по словам дона Хуана, возник по вине неуравновешенных и впечатлительных видящих, которые поспешили описать в привычных образах нечто принципиально неописуемое. Но их слабость стала традицией, и поколения магов оказались накрепко приклеены к образу хищной птицы. (В дальнейшем Кастанеда будет постоянно менять имя первоисточника Вселенной, называя его Духом, Нагвалем и даже Тёмным морем осознания).
      
      

    ПРЫЖОК В ПРОПАСТЬ КАК ОБРЕТЕНИЕ БЕССМЕРТИЯ

       Итак, Орёл порождает человека, точнее, его энергетическую структуру, похожую на сияющий кокон. Для глаз обычного, не умеющего видеть человека, этот кокон совершенно не заметен. Как утверждал Дон Хуан, все магические действия основаны на манипуляциях с энергетической структурой, центром которой является так называемая точка сборки. Сдвигая точку сборки, маг изменяет собственное восприятие и переносится в другие миры, или, точнее, другие миры становятся для него реальностью.
       В этих мирах тоже есть жизнь, но принципиально отличная от нашей и названная Кастанедой неорганической. Неорганические существа присутствуют и в этом мире, видящие вступают в контакт с некоторыми из них. Прирученных особыми магическими способами неорганических существ маги называют "союзниками".
       Но управление потусторонними существами и приключения в бесконечных мирах не являются главными целями магии толтеков. Цель их абстрактной магии чрезвычайно конкретна - спасение своего осознания от пожирания Орлом.
       В Правиле о возможности спасения говорится так: "Хотя Орла не волнуют обстоятельства жизни любого живого существа, каждому из них он сделал дар. По-своему, своими собственными средствами, каждое из них, если пожелает, имеет власть сохранить силу осознания, силу не повиноваться зову смерти и тому, чтобы быть сожранным. Каждому живому существу была дарована сила, если оно того пожелает, искать проход к свободе и пройти через него. Для того видящего, который видит этот проход, и для тех существ, которые прошли через него, совершенно очевидно, что Орёл дал этот дар для того, чтобы увековечить осознание. Для того, чтобы к лазейке существовал проводник, Орёл создал нагваля".5 Нагваль - это лидер видящих, обладающий особой силой и знанием Правила.
       Сохранение осознания от пожирания его Орлом и обретение полной свободы может быть достигнута при слиянии энергетической структуры - сияющего кокона мага, со всеми бесконечными потоками энергии Вселенной. Это слияние толтеки называют Огонь изнутри. Чтобы таким образом слиться со Вселенной, видящему необходимо пойти на самоубийственный поступок - прыгнуть в пропасть. Смертельная угроза должна за доли секунды мобилизовать все магические ресурсы воина, и он, вспыхнув, исчезнет из этого мира, навсегда растворившись в Неизвестности.
       При этом толтеки рассчитывают сохранить свою индивидуальность, "в определённом смысле" остаться самими собой. Как сказала одна из учениц Кастанеды: "Мы рассчитываем... обрести возможность увидеть бесконечность в течение следующего миллиарда или пяти миллиардов лет".6 Если же воин не приобрёл достаточного магического мастерства, то он попросту упадёт и погибнет на дне пропасти.
       Как гласит учение дона Хуана, достигнув Огня изнутри, видящий уходит в Вечность. Через много лет его ученики также прыгают в пропасть и сливаются с Вселенной, обучив перед этим новую партию воинов. И так, группа за группой, горстки видящих обретают свободу, в то время как остальное человечество, ничего не зная о данном Орлом шансе, идёт к окончательной смерти.
      

    МАГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ СПАСЕНИЯ

       В последние годы своей жизни Кастанеда излагал учение дона Хуана несколько по-иному. Оказывается, что в исключительных случаях Огня изнутри можно достичь, не прыгая в пропасть. Соответственно, всем многочисленным поклонникам "пути воина" можно осваивать техники толтеков, не имея учителя-нагваля и не состоя в группе видящих, достаточно читать книги и применять на практике описанные в них магические приёмы. О таком "облегчённом" варианте достижения бессмертия рассказывали на своих семинарах и ученицы Карлоса.
       Но в любом случае, чтобы успешно уйти из этого мира, маг должен долгие годы отшлифовывать свои техники, которые сводятся, в общем, к перепросмотру и сдвигу точки сборки. При применении перепросмотра видящий постепенно вспоминает все события своей жизни и все контакты с людьми. При воспоминании он возвращает свою энергию, потраченную при контактах с людьми, и очищает себя от чужой энергии с помощью особого дыхания. Цель - сформировать точную копию своих жизненных переживаний, которую необходимо "подсунуть" всепожирающему Орлу вместо настоящего осознания. Неописуемой причине Вселенной, утверждал дон Хуан, не нужно осознания-"души" людей, он их съедает "между прочим", его единственная потребность - их жизненный опыт, совокупность всех воспоминаний и эмоций. Если воин сумеет создать точную энергетическую копию этого опыта - вселенский хищник откроет ему путь к свободе.
       Другая магическая техника, овладение которой дон Хуан считал необходимым для сохранения осознания - сдвиг точки сборки. Точкой сборки он называл особую область на энергетическом коконе, в которой некоторые из неисчислимых потоков энергии Вселенной сходятся в один пучок. "Содержание" этих эманаций и порождает мир, который воспринимает человек. Каждое изменение положения точки даёт изменение восприятия, вплоть до перемещения толтека в какой-нибудь из других миров. Для достижения Огня изнутри точка сборки должна распространиться по всему кокону, что приведёт к восприятию в один миг всей необъятной Вселенной. Осознание человека станет всем, он полностью и исчезнет, но останется навсегда во всех мыслимых и немыслимых мирах.
       Чтобы подготовить себя к Огню изнутри, маги практикуют постоянные сдвиги точки. Прежде всего, это контроль над сновидениями, которые сами по себе есть результат хаотического перемещения точки сборки во время сна. Жёсткая фиксация точки с помощью специальных упражнений упорядочивает восприятие в сновидения, делает их "плотными". Маг из своих снов образует иные миры, он может надолго задерживаться в них с помощью особого тела сновидения, энергетического "дубля" физического тела.* Сдвиг точки сборки в состоянии бодрствования меняет строение энергетического кокона, и позволяет трансформировать своё земное тело. На этом основаны практикуемые магами техники оборотничества, контакты с неорганическими существами и т. д.
       В последние годы жизни Кастанеда сформулировал ещё задачу видящих: освободить своё осознание от влияния воладоров. Воладоры (voladores, в переводе с испанского "летуны") - неорганические существа, которые паразитируют на людях - пожирают сверкающую оболочку осознания, особую энергию-свечение вокруг кокона. Летуны являются частью огромного хищника, пришедшего на Землю из глубин Вселенной после какой-то потусторонней катастрофы. Увидеть его целиком невозможно, он проявляется только как разрозненное хаотическое скопление летающих чёрных теней. Главный вред, наносимый воладорами, заключается в том, что эти потусторонние сущности научились контролировать поведение человека, внедрив ему свой разум, лживый и алчный.
       Подчиняясь этому внедрённому разуму, человек действует не как магическое существо, наделённое особой силой, каким он был изначально, а как слабый, никчемный, погрязший в глупом эгоизме субъект. Объедание летунами энергетического кокона людей с возрастом усиливается: дети "светятся" достаточно сильно, но, обучаемые взрослыми поведению, построенному на законах внедрённого ума, они постепенно становятся объектом энергетической эксплуатации. Увидеть воладоров довольно легко: как чёрные тени они летают вокруг людей, и в сумерках даже обычный человек краем глаза может заметить их зловещие метания.
       Поработив людей, воладоры заставляют их расходовать энергию на борьбу с самими собой и окружающими, а не на обретение свободы. Устранить воладоров как таковых нельзя, утверждал дон Хуан, но им можно противодействовать с помощью дисциплины - способности "спокойно противостоять обстоятельствам, не входящим в наши расчёты". Дисциплина прерывает работу навязанного летунами разума, его действие раз за разом уменьшается, пока, однажды, не прекращается совсем. Воладоры, по мнению нагваля, не способны есть сверкающую оболочку осознания, восстановленную дисциплиной, она "выше понимания" их хаотичного разума. Но всему человечеству от влияния воладоров не освободится: летуны, контролируя мышление, навязывают свою оценку всего, и истину об их существовании представляют в уме человека как абсурдную выдумку.
      

    СМЕРТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНА?

        
       У магов есть абстрактная цель - свобода, но что ждёт их после растворения осознания по всей неизмеримой Вселенной, доподлинно неизвестно. Почему же видящие согласны пойти на исчезновение в Огне изнутри, который на "обывательский" взгляд является настоящим самоубийством?
       Как было сказано, концепция мироздания мексиканских магов основывается на видении - особом восприятии энергетической "изнанки" физического мира. Толтеки знали, что Орёл проглатывает жизнь всех живых существ. Тогда маги попытались увидеть, что же при этом происходит с сутью человека - осознанием. Их видение смерти оказалось убивающим всякую надежду зрелищем.
       Первое описание магического видения смерти появляется у Кастанеды в книге "Отдельная реальность". Дон Хуан рассказывает, как он увидел смерть собственного сына. "На него свалился обломок скалы, когда мы работали на строительстве Панамериканской магистрали... Подойдя к месту обвала, я понял, что он уже практически мёртв... Я остановился перед ним и сказал парням из дорожной бригады, чтобы они его не трогали... Я стоял рядом, но не смотрел, а сдвинул восприятие в положение видения. Я видел, как распадается его жизнь, расползаясь во все стороны подобно туману из мерцающих кристаллов. Именно так она разрушается и испаряется, смешиваясь со смертью. Вот что я сделал, когда умирал мой сын. Это - единственное, что вообще можно сделать в подобном случае. Если бы я смотрел на то, как становится неподвижным его тело, то меня бы изнутри раздирал горестный крик, поскольку я бы чувствовал, что никогда больше не буду смотреть, как он, красивый и сильный, ступает по этой земле. Но я выбрал видение. Я видел его смерть, и в этом не было чувства печали, не было вообще никакого чувства. Его смерть была равнозначна всему остальному".7
       В той же книге дон Хуан подробно рассказывает Карлосу о стадиях увиденного магами умирания. "Первая - отключение, провал в черноту. Она не имеет особого значения... Человек ощущает легкость. Она дает иллюзию счастья, целостности и ощущение тотального спокойствия всего бытия. Но эта стадия весьма поверхностна. Скоро она проходит, и человек попадает в другую сферу - сферу жестокости и силы. Эта вторая стадия... В это мгновение мы снова становимся в каком-то смысле самими собой. И смерть с силой бьёт нас снова и снова, яростно и спокойно, пока наша жизнь не растворится, превратившись в ничто". Далее дон Хуан говорит Кастанеде, что смерть "войдёт в тебя с бешеной неуправляемой силой и заставит тебя рассеяться. Ты станешь плоским и рассеешься по всей земле, по всему небу и за его пределами. И ты будешь похож на туман из мельчайших кристаллов, которые будут уплывать, уплывать, уплывать".8
       Немного по-иному описание смерти было повторено в книге "Сказки о силе". В момент удара смерти тональ - всё, что относится в человеке к миру повседневности, включая физическое тело и психику; по сути, это обычный "немагический" человек - начинает осознавать самого себя. "Такое осознание - это всегда потрясение, потому что оно разрывает пелену нашей умиротворённости. Я называю его целостностью существа, которое умрёт... В момент смерти другой член истинной пары - нагуаль - становится полностью действенным. Все осознание, воспоминания, восприятие, накопившееся в наших икрах и бедрах, в нашей спине, плечах и шее, начинают расширятся и распадаться. Как бусинки бесконечного разорванного ожерелья, они раскатываются без связующей нити жизни".9
       Здесь гибель осознания дон Хуан описывает не как пожирание его Орлом, а как рассеивание в Нагвале, но, по сути, это одно и тоже. "Как только сила жизни оставляет тело, все единые осознания распадаются и возвращаются туда, откуда они пришли - в нагуаль".10 Это возвращение частиц осознания означает их уничтожение и окончательную смерть человека. После такого растворения в Нагвале, согласно учению дона Хуана, невозможно никакое новое включение частиц распавшегося осознания в круговорот бытия, как это происходит, согласно буддистской доктрине, при перевоплощении. "Когда сила жизни иссякнет - не будет никакого способа вновь собрать пучок".11
       Итак, смерть с точки зрения мексиканских магов означает разрушение энергетической структуры, рассеивание составляющих её энергий. Осознание человека - "сердцевина" кокона, образованная сочетанием эманаций, также гибнет, навечно исчезая в Нагвале. Потусторонняя жизнь души, таким образом - лишь миф, созданный для собственного утешения людьми, не способными увидеть смерть.
       Вывод об окончательной и неизбежной смерти каждого человека стал основой мировоззрения толтеков и главным стимулом для их весьма рискованных занятий. Убеждение, что они навсегда и полностью исчезнут из этого мира, но обретут подлинное бессмертие, помогало видящим с огромной энергией совершенствоваться в магических техниках. С их точки зрения, обычные люди, не отдающие себе отчёта в собственной скорой гибели, заполняют свою жизнь бесполезной суетой, "бесконечной глупостью". Для воина же смерть - вызов, поэтому его жизнь становится возвышенной и осмысленной борьбой с собственным исчезновением. По сути, без убежденности в скорой смерти не было бы самих новых видящих и их абстрактной магии.
       Дон Хуан требовал от Кастанеды, чтобы он, отбросив сожаление, печаль и тревогу, постоянно осознавал факт собственной смертности. "Сосредоточить внимание на том факте, что у тебя нет времени. И пусть действия твои текут соответственно. Пусть каждое из них станет твоей последней битвой на земле. Только в этом случае каждый твой поступок будет обладать законной силой. А иначе всё, что ты будешь делать в этой жизни, так и останется действиями робкого и нерешительного человека... Если тебе предстоит умереть, у тебя просто нет времени на проявления робости и нерешительности. Нерешительность заставляет тебя цепляться за то, что существует только в твоём воображении. Пока в мире - затишье, это успокаивает. Но потом этот жуткий таинственный мир разевает пасть, намереваясь тебя проглотить, и ты с полной очевидностью осознаёшь, что все твои проверенные и надёжные пути вовсе такими не были. Нерешительность мешает нам испытать и полноценно использовать свою судьбу - судьбу людей".12
       На идее окончательной и полной смерти толтеки построили впечатляющую религиозную систему. В ней, как в каждой религии, сообщается о трансцендентном источнике бытия, об иных мирах и дружественных или враждебных человеку потусторонних силах, о приобретении бессмертия как награде верным последователям их учения. Культивирование магами самодисциплины и безупречности близко к этическим правилам подвижников традиционных конфессий: смирению, целомудрию и нестяжанию. Однако во взглядах на душу и посмертную судьбу человека толтеки непримиримо расходятся со всеми другими религиями.
       Почему в отличие от видящих, мистики традиционных религий учат о продолжении жизни в инобытии? Может быть, им оказалось недоступным знание о неизбежном разрушительном финале каждого человека? А может быть, сами видящие ошиблись в своём приговоре?
      
      

    ГЛАВА ВТОРАЯ

    АРХАИЧНЫЕ ВЕРОВАНИЯ

    АНИМИЗМ

        
       Этим термином обозначают комплекс различных культов, основанных на вере в духов - потусторонних невидимых существ, связанных с силами природы и влияющих на человека. Считается, что анимизм является первой и самой древней формой религии и присущ человеческому обществу на ранних стадиях развития. Сам термин был введён в XIX веке знаменитым английским этнологом Э. Б. Тайлором; сейчас он часто подвергается критике, и многие антропологи предпочитают называть архаичные формы религии "племенными культами".
       Представления анимистов о составе внутреннего человека* вызвали у первых европейских исследователей серьёзные затруднения. Учёные привыкли к созданной христианскими теологами-рационалистами концепции, согласно которой человек состоит из тела и души, высшие способности которой условно можно назвать духом. После смерти душа навечно уходит в инобытие, и её загробная участь - рай или ад, неизменна. Для людей, придерживающихся материалистического мировоззрения, эту концепцию легко было трансформировать в представление о сознании, единственно присущем человеческому организму.
       Антропологи же услышали от "дикарей" сразу о нескольких "душах", посмертная участь которых совершенно различна. Это ставило европейских исследователей в тупик, и они приходили к выводу, что аборигены "совершенно не в состоянии объяснить" своё понимание человеческой души и её посмертной судьбы. Некоторые учёные пытались сгладить кажущиеся противоречия, убирая "ненужные версии" или подстраивая их под привычное им мировоззрение. Так возникали антропологические описания, как потом выяснялось, весьма приблизительно соответствовавшие реальным верованиям аборигенов.*
       Эта проблема относится не только к исследованиям анимистических культов, проводившихся в XIX веке, но анализу данных религиозной антропологии всех религий, проводимому вплоть до настоящего времени. Главной помехой оказывается здесь отсутствие личного мистического опыта, не позволяющее отнестись к свидетельствам духовидцев других религий с должным пониманием и искренностью. "Концептуальный барьер оказывается куда более серьёзным препятствием, чем те, на которые обычно ссылаются, - недостаток источников и специфической информации... Человек Запада, по-видимому, не способен, а в глубине уши и не желает понимать подобные религии, рассматривая их под искажённым углом антикварного интереса и апологетических претензий".1
       Вину за невнятность и путаность в своих описаниях анимистических верований европейские учёные XIX века возлагали на своих информантов. "Дикаря никакая приманка не заставит открыть чужестранцу тайное убежище своей души, и тем самым подставить под удар само её существование. Поэтому нет ничего удивительного в том, что главная тайна его жизни в течение столь длительного времени оставалось тайной, и что её нужно было склеивать из разрозненных намеков и фрагментов".2
       Анимистическая концепция души также была малопонятной для западных исследователей из-за отсутствия адекватной терминологии в европейских языках.** Для описания различных составляющих внутреннего человека европейцам приходилось употреблять одно слово - "душа", но с разными прилагательными (например, под "животной душой" подразумевались психоэнергетические структуры). Термин "дух", активно используемый антропологами при описании верований анимистов, весьма многозначен и потому неудобен: одни подразумевали высшее начало в человеке, другие - жизненное "дыхание", витальную силу, присущую всем организмам.
       Но, несмотря на все ошибки при передаче исходной информации и терминологические расхождения, при внимательном анализе данных исследователей можно обнаружить, что сторонники племенных культов, принадлежавшие к разным этносам и жившие в разные времена, описывали внутреннего человека примерно одинаково - как сложный комплекс из нескольких последовательно "утончающихся" нетелесных уровней. Первый уровень - некая витальная структура, представляющая собой невидимую обычным зрением оболочку вокруг физического тела. Это энергия, дающая силы жить и действовать, она есть у всех живых организмов. Второй уровень внутреннего человека - само сознание, "душа", индивидуальность, действующая в этом мире. Третий уровень - энергетический двойник человека, который может называться по-разному: призраком, "тенью", "дублем" и т. д. Главное свойство "дубля": он есть энергетическая копия сознания, способная проникать в иные миры и встречаться с духами. Его можно развить определёнными мистическими практиками, но иногда "дубль" активизируется у человека спонтанно, чаще всего, во время сновидений. Наконец, четвёртый уровень - дух, вечное надъиндивидуальное начало в человеке, превосходящая его личность-Я "частица Бога". У сторонников племенных культов часто встречается более подробное описание внутреннего человека, бывает и более простое. Главное - человек есть сложная структура, составляющие которой принципиально отличаются друг от друга, и после физической смерти их ждёт, соответственно, различная участь.
       Анимистические описания внутреннего человека приводятся уже в работе Э. Б. Тайлора "Первобытная культура", вышедшей в 1871 году. "Туземцы островов Фиджи различают "тёмную душу" человека или тень, которая идёт в Аид, и его "светлую душу", или отражение в воде, которое остаётся там, где он умирает. Малгаши говорят, что "сайна", или ум, исчезает при жизни,* "айна", или жизнь, превращается в воздух, но "матоатоа", или дух, носится над могилой".  "Карены различают "ла", "кела", которые могут быть представлены как личные жизненные духи, и "тхах", представляющее ответственную нравственную душу. Учетверение души у кондов заключается в следующем: первая душа переходит в блаженное состояние и возвращается к Бура, великому божеству; вторая остаётся среди племени кондов на земле и возрождается из поколения в поколение... третья душа отправляется в потустороннее странствование, оставляя тело в безжизненном состоянии, и эта-то душа может переходить на время в тигра и в наказание испытывать различные муки; четвёртая душа умирает вместе с распадением тела".3
       Мы видим, что Тайлор пересказал известные ему верования сторонников племенных культов очень путано и небрежно. Например, чем всё-таки являлись по мнению каренов "личные жизненные духи". Непонятно, сколько времени "дух, носится над могилой" или "светлая душа" остаётся у места смерти. Вечно? Или вскорости гибнет? Сам Тайлор отказывался признавать реальность составляющих внутреннего человека. Исследователь считал, что "жизнь" и "призрак" являются, "проявлениями одной и той же души", ошибочно разделяемые архаичным религиозным сознанием.4
       Путаница в работах первых антропологов при описании разрушаемых и бессмертных составляющих внутреннего человека и их посмертной участи была замечена многими учёными. На это, например, указывал российский религиовед Л. Я. Штернберг в начале XX века. "Следует все же различать природу души витальной от двойника, который переживает человека, потому что сплошь и рядом получается путаница представлений. Мы, например, читаем про чукчей, что у них важный дух Кэле питается душами... Даже у египтян было представление, что в загробной жизни покойники питаются - как ни покажется странным - богами! Впрочем, так как у них для понятий бог, дух и душа был один и тот же термин, то нужно понимать под словом "боги" какие-то души. Но поедание душ относится только к душам витальным, то есть к тем, которые оживляют человека при жизни, и не касается двойника: так, Кэле может съесть душу человека, который от этого умрёт, но человек будет в то же время жить на том свете, следовательно, другая душа не съедена".5 Рекомендация Штернберга отличать разрушаемую витальную структуру от других, в том числе и бессмертных, составляющих внутреннего человека как будто специально написана для Э. Б. Тайлора и видящих Кастанеды.
       О вере анимистов в множественность "душ" пишет в своей книге "Золотая ветвь" другой известный антрополог - Дж. Фрэзер. "Батаки полагают, что у них имеется семь, а по более скромным подсчётам - три души... Часть даяков с острова Борнео и с Малайского полуострова верит, что у человека есть семь душ. Альфуры из Посо на острове Целебес придерживаются мнения, что у человека есть три души".6  Какова посмертная судьба этих душ после смерти Фрэзер по каким-то причинам не указывает. Но мы вполне обоснованно можем сделать вывод, что различная - об этом свидетельствуют данные, собранные другими исследователями, да и нелепо думать, что "дикари" верили в посмертное существование нескольких душ одного человека в раю или аду.
       Советский этнолог С. А. Токарев в работе "Первобытная религия" также подтверждает, что сторонники племенных культов представляют внутреннего человека как сложную многоуровневую структуру. Однако, прежде всего, он, как пропагандист атеизма и борец с религиозными предрассудками, старается обнаружить свидетельства того, что в архаичных формах религии ещё не было веры в бессмертие души. Например, папуасы понятием "куш" обозначают тело умершего, а после его сожжения - особую оставшуюся от человека нетелесную субстанцию. "Папуасы не считают, что куш - это душа человека: душа не может сохраняться после смерти, тогда как куш начинает жить после кремации".7 Далее Токарев пишет, что и "в Африке у большинства народов отмечается чёткое различение двух представлений - представлений о душе живого человека и о духе умершего. Первая исчезает в момент смерти, второй появляется именно в этот момент".8 
       Советский этнолог нашёл у анимистов данные, идентичные результатам видения толтеков - душа "исчезает в момент смерти". Однако, упускает из виду, что анимисты, говоря о разрушимости "души", имеют в виду только низшую витальную структуру, одну из многих составляющих внутреннего человека. Она получила название души только при переводе на европейские языки, и не является тождественной душе-личности христианской теологии. При этом Токарев вынужден признать, что, по мнению сторонников племенных культов, высшая часть внутреннего человека - дух, после смерти тела продолжает жить в инобытие.
       Веру анимистов в многосоставность души описывает и другой советский исследователь - В. Р. Арсеньев. Согласно ему, народы Западной Африки признают существование жизненной силы "ни" - тонкой материальной субстанции, своего рода "овеществлённого дыхания".9 Помимо "ни", всё живущее имеет особую энергию "ньяма". Она определяет индивидуальные черты человека, по сути, образует его душу-личность, которая после физической смерти начинает существование, независимое от своей прежней телесной оболочки. Что происходит с жизненной силой ни - учёный не сообщает, но мы можем сделать вывод, что как всякая материальная структура, она разрушается после прекращения физической жизни человека.
       О верованиях анимистов в многосоставность внутреннего человека сообщает французский исследователь религий народов Африки Б. Оля. "...Бамбара имеют две, йоруба - три, а фон - четыре "души". Согласно местным племенным верованиям, у каждого человека есть какое-то количество жизненной силы. Она распространена по телу, но имеет некоторое сосредоточение в каком-либо органе, крови или дыхании. Эта жизненная сила может стать жертвой колдуна - пожирателя душ, который по ночам покидает физическое тело в образе призрака-вампира и нападает на людей. Если колдуну удавалось пожрать жизненную силу жертвы, то её душа начинала поддерживать "все деяния покорившего её человека".10
       В сообщении французского учёного видно явное противоречие: если жизненная сила человека "пожрана", каким образом он тогда продолжает жить? Такое несоответствие можно объяснить тем, что антрополог плохо понял племенные верования. Из самого слова "вампир" следует, что колдун забирает у своей жертвы только часть витальной энергии, которую, как тонкую материальную субстанцию, вполне можно "съесть". Также мы видим упоминание дущи-"призрака", которую колдуны могли вполне сознательно использовать в своих тёмных делах. Надо полагать, что своих жертв они подчиняли, оказывая воздействие на их энергетические дубли собственным "призраком". Итак, согласно Оля, африканские анимисты признают существование у человека витальной силы, энергетического "двойника", и души - индивидуального сознания.
       О вере индейцев, в потустороннюю жизнь сообщали уже испанцы - первые покорители Америки. Исследователи нового континента, конкистадоры и миссионеры, отмечали, что индейцы самостоятельно и с давних пор верят в посмертное попадание души в рай или ад, имеют свои описания загробной жизни. Вот что писал о верованиях майя епископ Диего де Ланда. "Этот народ всегда верил в бессмертие души более, чем многие другие народы, хотя не имел такой культуры. Ибо они верили, что была после смерти другая жизнь, более хорошая, которой наслаждались души, отделившись от тела. Эта будущая жизнь, говорили они, разделяется на хорошую и плохую жизнь, тягостную и полную отдыха. Плохая и тягостная, говорили они, для людей порочных; хорошая и приятная для тех, кто хорошо жил по своему образу жизни... Наказание за дурную жизнь, которое, по их словам, должны были получить злые, состояло в том, чтобы идти в место более низкое, чем какое-либо другое - они его называют Метналь, что означает ад, - и в нём подвергаться истязаниям демонов и мукам голода, холода, усталости и печали".11
       Верования индейцев майя к началу испанского вторжения уже трансформировались из анимистического культа в классически оформленную религию со своим священным преданием, пантеоном, жречеством и храмами. Но признание бессмертия человека индейцы майя вынесли из глубин своего прошлого: "этот народ всегда верил в бессмертие души", и эту веру нельзя объяснить каким-нибудь поздним заимствованием или влиянием христианства. Мексиканские маги, о которых рассказал своим читателям Кастанеда, были близки майя по культуре, религии и традициям, а некоторые коллеги дона Хуана были их прямыми потомками. Поэтому видящие Кастанеды, отрицая бессмертие человека, противоречат мистическому знанию своих предков. Народ майя не был обделён талантливыми мистиками, известно их поразительно точное предсказание завоевания Мексики испанцами, но окончательной смерти человека они почему-то увидеть не смогли. А может быть, всё-таки маги Кастанеды не смогли увидеть бессмертия души?
       Сторонники анимистических верований знают, что низшая, витальная часть души гибнет вместе со смертью тела. Её разрушение - "рассеивание в воздухе", чрезвычайно схоже с распадом энергетического кокона, описанным видящими Кастанеды. Очевидно, что анимисты и толтеки говорят об одном и том же процессе. Но сторонники племенных культов считают, что разрушение витальной структуры не означает окончательного уничтожения человека. Он продолжает жить в потустороннем мире, причем даже в нескольких ипостасях. Это мнение анимистов основывается не на умозрительных выводах а, как и у толтеков, на видении. В религиях архаических обществ широко практикуется экстрасенсорное восприятие энергетической "изнанки" мира, и их данные не менее авторитетны, чем опыт видящих Кастанеды.
      

    ШАМАНИЗМ

        
       М. Элиаде, крупнейший знаток шаманизма, определяет его как сибирское и центральноазиатское религиозное явление, суть которого - использование особого мистического экстаза. Этот экстаз генерируется камланием - танцем под ритмичные удары в бубен, во время которого душа шамана, "как принято считать", покидает тело и проникает в потусторонние миры. Шаманизм был широко распространён в Азии (прежде всего, в Сибири), Америке и на островах Тихого Океана. Опыт посещения иных миров породил специфическое мировосприятие, которое выделяет шаманизм из многообразных анимистических культов.
       Шаман - специалист-практик по потустороннему, который не приносит жертвы, как жрец, и не воздействует на людей и события, призывая тёмные силы, как колдун, а непосредственно сам посещает иные миры для решения необходимых задач. Способность к достижению экстаза приобретается им через особое призвание сверхъестественными силами. Шаман возносится на Небо и встречается с духами, спускается в преисподнюю и сражается с демонами, болезнями и смертью. Элиаде называет шамана защитником психической монолитности архаичного общества, дающим уверенность людям, окружённым потусторонними, часто враждебными силами. Учёный предполагает, что опыт шаманских путешествий обогатил темами эпическую литературу и народные сказки, и, возможно, был одним из источников вдохновения первых поэтов.
       Элиаде считает, что "именно благодаря способности путешествовать в сверхъестественные миры и видеть сверхчеловеческие существа шаман мог внести решающий вклад в познание смерти. Вероятно, многие элементы "погребальной географии", как и некоторые темы мифологии смерти, являются результатом экстатических переживаний шаманов... Неизвестный и страшный мир смерти приобретает форму, организуется вокруг специфических образов, чтобы в итоге проявить собственную структуру и со временем стать близким и достижимым. В свою очередь, существа, населяющие мир смерти, становятся видимыми... Постепенно мир умерших становится познаваемым, а сама смерть расценивается, прежде всего, как ритуал перехода к духовному способу бытия".12
       Благодаря своим мистическим способностям шаманы не только действовали в иных мирах, но видели внутренний космос человека, его болезни, прошлое и будущее. Что же увидели эти "специалисты по потустороннему", воспринимая процесс умирания? То же, что и мистики других народов: человек имеет сложную структуру, и его составляющие различаются в своих посмертных судьбах. Описания внутреннего человека шаманов поразительно совпадают с представлениями анимистов о "множественной душе".
       "Как и другие "первобытные" народы - особенно индонезийцы - североазиатские народы считают, что человек может иметь три или даже семь душ. После смерти одна из них остаётся в гробу, другая уходит в Царство Теней, а третья возносится на Небо. Но... это только одна из многочисленных идей, касающихся судьбы трёх душ после смерти. Другие народы верят, что, по меньшей мере, одна душа исчезает после смерти или её пожирают демоны и т. д.".13 Например, буряты признают посмертное исчезновение одной из трёх "душ". "...Первая /из душ/ размещена в костях; вторая, которая, вероятно, находится в крови - может покидать тело и летать в виде осы или пчелы; третья, совсем похожая на человека, является своего рода фантомом. После смерти первая душа остаётся в скелете, вторую пожирают духи, а третья показывается людям".14
       Российские исследователи тоже сообщают о вере шаманистов в многоуровневый состав внутреннего человека, хотя их описания зачастую весьма поверхностны и показывают непонимание мистической антропологии архаичных религий. "Для многих народов Сибири характерны представления о наличии двух и более жизненных сил. Одна (или несколько) из них... способна покидать тело и вести самостоятельное существование (поэтому она получила название свободной души)... Другая жизненная сила всегда связывается с телом... откуда и получила название телесной души... Близкие угорским воззрения о жизненных силах селькупов, которые в термин ильсат вкладывали содержание "то, чем живут". Однако... живым тело может быть при наличии и другой жизненной силы, называемой тика (ти - тень). Нганасаны под словом нилу-нилы понимали жизнь, жизненность, сосредоточенную во всём теле... Кроме того, в воззрениях нганасан фигурировала жизненная сила нилти... ведающая психическими функциями. После смерти человека она покидает тело и существует в "верхнем мире", откуда вновь посылается божеством на землю, где воплощается в новорождённого".15
       Согласно представлениям нанайцев, у человека три души: эрген - "жизнь", дающая силы для существования; она умирает вместе с телом, когда злые духи убивают вторую душу - уксуки. Эта вторая душа после смерти остаётся на могиле, а о дальнейшей её судьбе пояснений нет. Можно предположить, что речь здесь идёт о душе-"призраке", "дубле", которая какой-то срок сопровождает мёртвое тело, потом "отслаивается" от него и постепенно исчезает. Третья душа, олицетворение психики человека, "яркая и светлая" панян продолжает жизнь на том свете или возвращается в этот мир с рождением ребенка. Здесь представления о душе-личности, сохраняющей свою индивидуальность на том свете, и надъиндивидуальном духе, образующем нового человека в этом мире, соединены в одно целое. Возможно, это вызвано неспособностью антропологов отличить сознание-"Я" от трансперсональной составляющей внутреннего человека. В любом случае, нанайцы знали различных вариантах посмертной участи нескольких "душ".16
       Тюркоязычные народы Западной Сибири - алтайцы, шорцы и телеуты, также подразделяют внутреннего человека на четыре составляющих: тын, кут, сюне и узют. Тын - жизненность, её название происходит от слова тынын - "дышу". Она присуща не только человеку, но и растениям и животным. Тын исчезает, когда айна - злой дух украдёт душу кут.
       Кут - энергетический зародыш человека. По одним представлениям, его создал бог верхнего мира Ульгень, по другим - нижнего, Эрлик.* Кут способен отделяться от человека во время сна, обморока или при сильном испуге. Отделившись, он может быть схваченным злыми духами айна, кермес, и это приводит к болезням или смерти. Кут является душой-"двойником" или энергетическим дублем, описанным в книгах Кастанеды.
       Сюне - духовная субстанция, появляющаяся после физической смерти человека. Её изгоняют из дома особым камланием шамана, и она становится узют, духом, часто приносящим вред живым людям. После поминок сюне стараются побыстрей проводить в мир мёртвых.17
       Практически аналогичные воззрения на душу у якутов. У неё три части: тын, кут и сюр. Тын - "дыхание", воплощение жизненности, оно неотделимо от телесного дыхания и погибает вместе с ним. Кут - "душа", которая летает во сне; её могут похитить злые духи, и тогда человек гибнет. Сюр - психическая индивидуальность человека, продолжающая жить после смерти. Тувинские шаманисты сообщали о трёхчастном составе внутреннего человека: витальной энергии - "дыхании" тын, сознания - сагыш, и проявляющемся после смерти духе гунезин.18
       Во множественность души верят и шаманисты финно-угорских народов. В частности, нивхи считают, что у человека есть большая душа, распространённая по всему телу, и маленькая душа, "помещающаяся в голове большой души". Когда большая душа умирает вместе с телом, маленькая сама становится большой и продолжает жить в другом мире. По сути, "большая душа" - это энергетическая структура человека, включающая в себя и разрушаемые, и бессмертные составляющие внутреннего человека.
       По верованиям чукчей, признающих два вида душ, злые духи келет охотятся на жизненную душу, как люди охотятся на тюленей: они уносят к себе и пожирают. Другая душа, однако, остается жить, и после совершения погребального обряда переносится в верхний мир. Эвенки считают, что у человека есть телесная душа бэен, от существования которой зависит вся жизнедеятельность человека. "Если духи болезней съедят бэен, то, по рассуждению эвенков, человек умирает". Также считают и буряты: смерть наступает, когда злой дух похитит и съест "свободную душу".19 Однако другую "душу" демоны съесть не могут, то есть она не подвержена разрушению, и продолжает своё существование в инобытии.
       Очень примечательно, что процесс поедания "жизненной души" известен толтекам. Ученики Кастанеды утверждают, что энергией осознания питаются потусторонние злые существа - воладоры. "На... вопрос о том, чем является смерть для людей, не совершивших прыжка (прыжка в пропасть, по мнению толтеков, дающего бессмертие - А. Л.), можно ответить... осознание людей, не принимающих во внимание возможность смерти растущего осознания, съедается "летунами".20 То же самое увидели шаманисты, сообщающие о пожирании витальной силы демонами. Однако видящие почему-то не знают о посмертном продолжении жизни человека, что прекрасно известно шаманистам.
       Родственники коренных народов Сибири - американские индейцы, увидели посмертную судьбу "душ" практически так же, как и сибирские шаманы. Так, индейцы дакота считают, что после смерти одна душа остаётся при теле, другая - в селении, где жил умерший человек, третья - развеивается в воздухе, четвёртая - улетает в страну духов.21 Индейцы племён белла коола, шошоны, лиса оглала и многих других считают, что человек имеет, по крайней мере, две души: жизненную, пребывающую у эмбриона с зачатия, и свободную - душу-сознание, данную Повелителем Жизни при рождении. У свободной души также есть свойства души-"призрака": она может покидать тело во сне или трансе, посещать другие миры (отсюда и её название).22
       Коренные жители Малых Антильских островов также считали, что человек обладает несколькими душами, и у каждой своя судьба. Одна из них после смерти идёт на Небо, и в пути её сопровождает добрый дух-покровитель умершего. Остальные души остаются на земле, где одна воплощается в животное, а другая становится призраком - злым духом.23
       Перуанские индейцы признают наличие у человека двух душ: юккуи айайо и аткун айайо. Юккуи айайо "создает телу защиту от болезней, поддерживает равновесие между... телом и аткун айайо" - душой-личностью. Как мы знаем, промежуточной структурой между телом и сознанием является "животная душа", и поддерживать здоровье и жизненные силы - это её прерогатива. Также, по мнению перуанских индейцев, юккуи айайо обладает свойствами души-"призрака", и, когда тело спит, путешествует, передавая впечатления в образах сновидений. Аткун айайо - это душа-личность, она продолжает существовать на том свете. Юккуи айайо гибнет в течение первой недели после смерти тела (по мнению многих мистиков, за такой срок исчезает душа-"призрак").24
       Индейцы тропического леса Южной Америки верят, что "из нескольких душ, которыми наделён человек, та, что продолжает жить после его физической смерти, может посещать живых, и даже приносить им пользу".25
       Итак, шаманы-видящие архаичных обществ видят смерть практически так же, как дон Хуан. Энергетическая структура - "жизненная душа" распадается на части в потустороннем "пространстве" и пожирается демонами. Шаманы признают существование души-"двойника", "призрака", который идентичен энергетическому дублю, описанному Кастанедой.* Но главное, что увидели шаманы, и что почему-то оказалось недоступным воинам дона Хуана: душа-личность и дух человека не исчезают, бесследно растворяясь в потустороннем, а продолжают жить дальше. Сознание-"Я" оказывается на других уровнях инобытия, а дух перевоплощается на земле.
       Рассказы о встречах с Повелителем Жизни, сохранившиеся в мифах североамериканских индейцев, лучше всего доказывают их знание о посмертной жизни души. Так, согласно преданию племени алгонкинов, один воин отправился в мир духов искать свою неожиданно умершую невесту. Чтобы попасть туда, он расстался с собственным телом. Когда индеец встретил свою невесту, "с ними заговорил чей-то ласковый голос; это был Хозяин Жизни. Хозяин Жизни сказал им, что молодой воин должен вернуться в мир живых тем же путём, что и пришёл сюда; его время ещё не настало".
       Это описание - больше, чем просто выражение веры в бессмертие. Оно практически совпадает с мистическими переживаниями людей, оказавшихся за порогом смерти. "...Это был свет абсолютного понимания и совершенной любви. Мысленно я услышал: "Любишь ли ты меня?" Это не было сказано в форме определённого вопроса, но думаю, что смысл можно выразить так: "Если ты действительно любишь меня, возвращайся и закончи в своей жизни то, что начал". И всё время я чувствовал себя окруженным всепоглощающей любовью и состраданием".26
       Индейский миф сообщает, что в мире духов каждого "судят по его личным заслугам", и воину удалось успешно пройти посмертные преграды, потому что он был праведен. Мистики практически всех религий утверждают то же самое - загробная участь определяется земными мыслями и поступками умершего, и сразу после смерти его ждут нелёгкие испытания. Это, плюс "совпадение" рассказа с современным опытом людей, переживших клиническую смерть, показывают, что в основе мифа, весьма вероятно, лежал реальный трансперсональный опыт. Этот опыт лишь единичный результат множества путешествий в мир мёртвых, предпринятых шаманами, которые доказывают главную мистическую истину - каждый человек продолжает жить за порогом физической смерти.
      

    ГЛАВА ТРЕТЬЯ

    РЕЛИГИИ ЕГИПТА И ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

    ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ

       Древнеегипетские описания загробной жизни имеют такой же почтенный возраст, что и сама религия страны Кем. Самый известный текст, посвящённый посмертной участи человека - так называемая "Египетская книга мёртвых" (настоящее название - "О восхождении к свету"). Он был написан около середины второго тысячелетия до нашей эры, но ещё раньше возникли погребальные "Тексты пирамид" и "Тексты саркофагов". Все они повествуют о множественном составе внутреннего человека и судьбе его бессмертной сердцевине.
       Древнеегипетские антропологические воззрения сильно озадачили европейских исследователей. Они считали, что религиозные представления о душе должны соответствовать формалистическим схемам средневековых теологов, тем более, что каждый психически здоровый человек осознаёт себя как одно неделимое "Я". В таком случае, все сообщения древних мистиков о "множественности души" нелогичны и недостоверны. "Эти две диаметрально противоположные, даже взаимоисключающие тенденции /представления о двух различных посмертных судьбах одного человека - А. Л./ сосуществуют на протяжении всей истории египетской религии. Более того, с течением времени они сливаются в единое, внутренне противоречивое целое. В этом, конечно, нет никакой логики, но представления египтян о потусторонней жизни... не та область, в которой плодотворны поиски последовательности".1
       Возможно, именно непонимание самой концепции "множественности души", породило несколько вариантов интерпретаций терминов мистической антропологии древнего Египта. Один из первых египтологов, живший в XIX веке - Уоллис Бадж, в своей книге "Путешествие души в царство мёртвых" сообщает о девяти составляющих человека. Сначала идёт Кхат - подверженное разложению физическое тело. Следующее составляющее - Ка, "абстрактная индивидуальность, обладающая внешностью и качествами человека". После смерти Ка живёт в гробнице вместе с телом, но может и выходить из неё, она нуждается в подношениях. Далее идёт Ба - "душа сердца", она навещает тело, когда ей угодно. Аб - сердце, тесно связано с душой, и является как источником животной жизни, так и добра и зла в человеке. Кхаибит - "тень", подобно Ка, она существует отдельно от тела. Кху - "душа духа"; "по-видимому она считалась эфирным существом, то есть той самой душой, которая не может умереть не при каких обстоятельствах".2 Секхем - бестелесное воплощение жизненной энергии человека, обитает в раю среди духов. Рен - "имя", от его сохранности зависит сохранение посмертной жизни. Наконец, Саху - духовное тело; оно развивается из физического и не подвержено разложению.
       Описание древнеегипетских представлений о составляющих внутреннего человека у Баджа крайне невразумительно и противоречиво: их свойства дублируют друг друга, непонятна их взаимосвязь. Например, Саху "не подвержено разложению", а Кху "не может умереть не при каких обстоятельствах". Значение витальной структуры здесь отводится одновременно Аб - "сердцу", и Секхем - жизненной энергии, причём последняя после смерти обитает с духами в раю. Как витальная сила, по определению неразрывно связанная с физическим телом человека, может продолжать существовать в инобытие? Видно, что Бадж совершенно не понял мистическую антропологию древних египтян и считал их способными верить в откровенный бред.
       Советский историк Л. Я. Штернберг, также полагал, что Хэт (у Бажда оно называется несколько по-иному - Кхат) - это физическое тело, Ба - душа, Хайбет (Кхаибит у Баджа) - тень, имя - Рэн. Но Сах (Саху) у Штернберга лишь мумия, которую изготовляют после смерти. О жизненной энергии Секхем он вообще не сообщает.
       Кроме того, учёный приводит несколько известных ему представлений о природе Ка. Преобладающее мнение о Ка основывалось на взглядах египтолога Масперо, который считал, что это двойник человека, переживающий "хозяина" после смерти, и требовавший регулярной "подпитки". Другие учёные согласны с немецким египтологом Штерндорфом: Ка есть только дух-покровитель, а не главная душа, которая переживает человека. Наконец, новейшие исследователи полагают, сообщает Штернберг в середине 30-х годов XX века, что Ка и Хайбет-тень в сущности тождественны друг другу. Ба, согласно этим исследователям, душа дыхания, которая вылетает после смерти человека и превращается в птицу. Сам Штернберг полагал, что Ка все-таки витальная душа, оживляющая тело только при жизни.3 
       Как разрушимую витальную структуру понимает Ка современный апологет учения Кастанеды Н. Классен. Он пишет, что "древнеегипетское учение о душе различает по крайней мере три аспекта души: ка, ах /очевидно, саху - А. Л./ и ба. Ка - принцип жизненной силы, и поэтому может пониматься как... "жизненная душа". Ах находится в непосредственной связи с ней. Ба - свободная душа какого-нибудь живого существа...". Она бессмертна, в отличие от Ка.4
       Прямо противоположное утверждает литовский ученый М. Касперавичюс в работе "Мистическая анатомия". Ка у него - бессмертный двойник, а жизненную силу содержит Сехем (упоминавшаяся ранее "сила" Секхем). Другие толкования "душ" у него совпадают с общепринятыми.5 
       По-особому пытается представить древнеегипетские представления о внутреннем человеке российский исследователь И. В. Рак. "Ка - "Двойник", подобие человека и его жизненная сила... Для Ка строили гробницу - его жилище, и приносили ему жертвенные дары; в то же время считалось, что Ка обитает в некоем "четвёртом измерении" и не встречается с человеком ни в земной, ни в загробной жизни. "Душа" Ба... тоже "жизненная сила" человека: человек умирает, когда Ба покидает тело, вылетая через рот, и оживает после возвращения Ба к мумии. Именно поэтому и бальзамировали умерших: чтобы сохранить тело нетленным для "души" Ба".6
       Российские учёные П. Симонов, П. Ершов, Ю. Вяземский вынуждены были признать неудовлетворительные результаты реконструкции древнеегипетских представлений о составе внутреннего человека. "...Учёные блуждают в потёмках. Те, что поосторожнее, заявляют, что ни в одном современном языке невозможно найти термин, полностью раскрывающий содержание Ка и Ба в древнеегипетском понимании, что эти и другие духовные сущности в многогранном своём значении остаются полностью неразгаданными. Те же, что посмелее, определяют, как бог на душу положит".7
       Сами учёные предложили следующее понимание древнеегипетской мистической антропологии. Человек состоит из пяти "духовностей": - "тени", Рен - "имени", Ба - "диалогирующего сознания", Ка - "интуиции", Сах - "сверкающего духа". По крайней мере, три из них имеют определённое сходство с анимистическими представлениями о внутреннем человеке. Ба оказывается душой-сознанием, а Сах - надъиндивидуальным духом. Шуит, возможно, считалась энергетическим "двойником".
       Симонов, Ершов и Вяземский не стали упоминать витальную силу в своём описании мистической танатологии древних египтян, указав, что проигнорировали составляющие, общие для животных и людей, которые назвали "силовыми духовностями".8 Очевидно, что эти энергетические составляющие, общие для всего живого, являются сложносоставным энергетическим коконом.
       Несмотря на серьёзные противоречия в описаниях учёных, в общем, можно утверждать, что древние египтяне признавали душу-личность, душу-"двойника" и витальную силу. Душа- осознание, по их представлениям, бессмертна: согласно "Книге мёртвых", человек может рассчитывать на потустороннее продолжение жизни на блаженных полях Иару. Но, чтобы попасть на эти поля, душе необходимо оправдаться перед богами на посмертном Суде* за свою земную жизнь.
       Помимо посмертного попадания на блаженные поля Иару, египтяне, согласно Геродоту, верили в переселение душ. Геродот пишет, что они "первыми высказали вот какое учение: что душа человека бессмертна и с гибелью тела вселяется /собственно "входит внутрь"/ в другое животное, которое всякий раз /в этот момент/ рождается. Когда же она обойдёт всех земных, морских и пернатых животных, то снова вселяется в /как раз/ рождающееся тело человека, причем /полный/ круговорот она совершает за три тысячи лет".9 Мы можем предположить, что, учение о перевоплощении дополняло веру древних египтян в воскрешение на блаженных полях Иару. Переход из тела в тело совершала трансперсональная часть человека - его дух, в то время как душа-Я после смерти переживала видения в соответствии со своим земным опытом.
       Указание на то, что древние египтяне знали о распаде витальной структуры, содержится в описании загробного суда Осириса. Согласно "Египетской книге мёртвых", в нём принимает участие особое мистическое существо - Пожирательница, которая "поглощала только греховную, тёмную часть сущности человека, когда вторая, светлая входила в свет Осириса".10 Тёмной стороной души мистики всех религий единодушно объявляют "плотскую" часть, ответственную за инстинкты и "силу жизни". Эта часть неразрывно связана с витальной энергией и гибнет вслед за смертью тела, а её останки становятся пищей Пожирательницы. Может быть, образ этого существа является метафорическим описанием гибели низших энергий человека, но, по крайней мере, тибетские мистики и ученицы Кастанеды едины во мнении, что остатки распавшейся витальной структуры служат пищей для демонических потусторонних существ (см. седьмую главу).
       Итак, смерть "представлялась древним египтянам не полным уничтожением, переходом в небытие, а лишь отмиранием некоторых компонентов сложной сущности человека, в тот мир отправляются существовать наиболее сущностные его компоненты - душа ба и двойник ка...".11 Толтекам Кастанеды оказалось недоступным знание, на котором основывалось величественная религия древних египтян - человек бессмертен. "Как истинно жив Осирис, так живёшь и ты, как истинно, что не умирает он, так не умрёшь и ты".12
      

    ЦИВИЛИАЦИИ ДВУРЕЧЬЯ

      
       О верованиях народов Месопотамии - шумеров и аккадцев, выпущено много исследований, в которых подробно описываются мифы и предания, пантеон богов, обряды и ритуалы. Зафиксированы и представления древних жителей Двуречья о составе внутреннего человека.
       Согласно американскому исследователю А. Л. Оппенхейму, жители Двуречья считали, что у человека есть душа-сознание, носитель "индивидуальных характерных свойств", которую они называли ламассу. Жизненная сила, витальная и сексуальная энергия называлась по-шумерски алад, а по-аккадски шеду. Элемент божественного, надличностного, который присутствует в людях - это "духовный дар" илу (в буквальном переводе - "бог"). Древние жители Месопотамии также считали, что у каждого живущего есть иштару (по-аккадски - "богиня"), которая является "очеловеченным воплощением и носителем шимту" (по-шумерски - нам-тар).13 Последняя переводится как "судьба", "удача" и даётся человеку богами. Возможно, что иштару является потусторонним спутником человека, подобно ангелух-хранителю в христианстве.
       Можно предположить, что представления древних жителей Двуречья были близки, так сказать, к общемистической концепции внутреннего человека. В описании Оппенхейма отсутствует душа-"двойник", возможно, она просто осталась неупомянутой учёным. По крайней мере, у них были представления, что умерший, который "был бездетен или забыт своими потомками... выходил из-под земли в образе голодного духа".14 Голодный дух - это возможное состояние души-"двойника", если она по каким-то причинам не прекратила своё существование вскоре после смерти тела.
       В мистической антропологии жителей Двуречья мы находим признание у человека судьбы-шимту, "божественного акта дарования свойств и качеств". Подобное верование в особый удел каждого, данный ему свыше и реализуемый в течение земной жизни, можно встретить у многих народов. В Библии, например, судьба уподобляется "чаше" (Пс.10:6, 15:5, Мф. 20:22, 26:39). Возможно, что шимту-судьба в своём первичном смысле была аналогична карме, как её понимали в индуизме и буддизме - порабощающей силе, погружающей духовную сердцевину человека в этот мир греха и страдания. Также негативно оценивали нам-тар жители древнего Шумера: "Судьба - это зверь, готовый всегда укусить. Как грязная одежда, она прилипает...".15
       Что было известно жителям древней Месопотамии о процессе умирания и, в частности, о распаде витальной структуры, Оппенхейм не сообщает. Может быть, данных на эту тему просто не сохранилось; однако точно известно, что шумеры и аккадцы признавали загробную жизнь. По аналогии с уже знакомым описанием внутреннего человека в анимизме, шаманизме, а также в других религиозно-мистических системах (которые мы рассмотрим ниже), можно сделать следующее предположение: они знали, что витальная и сексуальная энергия шеду не может пережить тело - своего носителя. Лишь высшие составляющие человека достойны бессмертия.
      

    ЗОРОАСТРИЗМ

       Основатель зороастризма, легендарный пророк Заратуштра (Зороастр) когда-то* отверг традиционных арийских богов и провозгласил новую веру благого Господина Мудрость - Ахура-Мазды (в других вариантах Ормузд, Ормазд - в литераткре встречаются разные варианты написания имён зороастрийских богов и имени самого создателя). Зороастризм быстро распространился в границах древней Персии и более тысячи лет господствовал на территории современного Ирана и Средней Азии. Наступление ислама практически уничтожило это учение; лишь небольшие общины в Индии и Иране продолжают его исповедовать.
       В своей проповеди Зороастр прямо сообщает, что в человеке содержится смертная часть - жизненная сила, но его дух бессмертен: "Дух человеческий, как дух, нисшедший с неба, и существующий независимо от тела, живёт и по разрушении его и исчезновении жизненной силы. После смерти тела он восходит на гору Альберда, от которой к жилищу Ормузда... ведёт мост... Сикват, страшный для нечестивых и безопасный для праведных. Только те проходят через него, кто верно служил Ормузду; нечестивый же низвергается в бездну ада".16
       В зороастрийских текстах присутствует несколько вариантов описания внутреннего человека. Первый вариант: у человека есть "душа" руван, "живая душа" гиан, "предсуществующая душа" фраваши и "сознание" бод. Под "живой душой" здесь понимается витальная структура. Второй вариант: "живая душа", "душа" руван, "предсуществующая душа" фраваши и "форма" - эвенаг. "Душа" руван - бессмертная сущность, но, находясь в теле, относится только к этому миру. "Форма" и "предсуществующая душа", принадлежа живому человеку, одновременно находятся как бы в другом измерении. "Живая душа" гиан неразрывно связана с телом. Третий, самый поздний вариант описания внутреннего человека просто разделяет душу на "телесные", "душевные" и "духовные" компоненты.17
       В Авесте - священной книге зороастрийцев, есть описание витальной силы, она называется Вахуфрйана и объявляется родственной священной стихии огня Атару. Вахуфрйана - это "огонь, который в телах животных и людей", он переваривает пищу и согревает тело, его видимое проявление - блеск в глазах.*18 Когда витальная сила - Атар-Вахуфрйана, покидает мёртвую плоть, труп коченеет. Таким образом, зороастрийцы знали, что жизненная энергия человека уходит из его тела сразу после смерти.
       Процесс исчезновения витальной силы, как его описывают зороастрийские тексты, напоминает распад энергетического кокона, как он представлен в книгах Кастанеды. Дон Хуан говорил, что в момент смерти человека какая-то сила, подобно ветру, рассеивает его разрушающийся энергетический кокон по всей Вселенной. В Авесте же сказано, что смерть приносят Асто-Видоту и Вайу - злые ипостаси бога ветра (иногда их объединяют в один образ). Метафорические описания силы, развеивающей витальную структуру, у зороастрийцев и толтеков практически совпадают. Может быть, это результат видения одного и того же процесса?
       Зороастрийцы подробно описали странствия души после её расставания с телом. В течение трёх ночей после смерти душа витает над телом. В первую ночь душа созерцает слова своей прошедшей жизни; во вторую ночь она созерцает свои мысли; в третью - свои поступки. Затем душа попадает на Суд, где оцениваются итоги земной жизни. В иной мир душе приходится переходить по "мосту разлучения" Чинват, становящимся широким для праведников и узким, как меч, для грешников. Праведники переходят его уверенной поступью и идут на Небеса, а грешники срываются в ад. Там души умерших находятся до воскрешения и Последнего Суда.
       Как видим, сторонники зороастризма знали о посмертном исчезновении сияющей витальной энергии, но не считали это доказательством полной гибели человека - его душа продолжает жизнь в инобытие.
      
      

    ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ


    УЧЕНИЯ ЯЗЫЧЕСТВА

    АНТИЧНАЯ ГРЕЦИЯ

      
       Согласно мифам древних греков, умершие, в подавляющем большинстве, попадают в царство теней аид или Гадес. Они сохраняют память, эмоции и индивидуальность в целом, и заняты тем же, что и на земле. У Гомера души в преисподней грустят о своей земной жизни и переживают за свои незаконченные дела. В том же аиде или на краю мирового океана античные греки располагают свой рай - "елисейские поля" или "острова блаженных". Туда после смерти попадают герои и благочестивые люди, а также идут все убитые молнией. Особо же отличившиеся персонажи переносятся на Олимп, где продолжают жизнь в качестве "младших" богов. Таким образом, в мифологических представлениях древних греков мы видим признание бессмертия души-личности.
       Уже у Гомера можно найти представление о внутреннем человеке как сложной многоуровневой системе, что отмечено исследователями великого поэта. "...У гомеровских героев... по крайней мере, три "сердца" ("крадиэ", "этор", "кар"), два из которых одновременно могут быть "душами"; три собственно "души" или "духа" ("тюмос", "френес", псюхе"), также "менос", "биэ" и прочие "силовые духовности".1 Последние относятся к общей для всех живых существ витальности, о чём красноречиво свидетельствует само название - "биэ". Витальная сила также обозначается словами "стенос", "дюнамис" - сила, энергия. Высшие способности души-сознания называются "ноос" - рассудок, разум. Гомер признаёт существование посмертной "тени" (по-гречески - "скиа"), которую мы можем посчитать аналогом "энергетического дубля", описанного Кастанедой.
       Есть достаточно оснований считать, что Гомер знал о разрушении энергетической структуры. "...При смерти из человеческого тела "исчезают", "выпадают", "освобождаются", в нём "истощаются", "кончаются", "кончаются", "разрушаются", с ним "разъединяются"... и дух и сила-менос, однако в потусторонний мир отправляется, как правило, психея. (душа-личность - А. Л.) Что происходит с другими духовными составляющими? Если они "высвобождаются", а не "оставляются" вместе с телом, как "младость" и "крепость", то куда деваются? Гомер даёт весьма противоречивые свидетельства...".2 Однако главное свидетельство гения о посмертной участи человека - душа-личность бессмертна. "Дух сокрушённый его погрузится в обители Аида".3
       Поэты не склонны к точной терминологии, и Гомер может назвать витальную энергию "духом" или "силой". Для нас важно другое: он знал о многосоставности внутреннего человека, и что какие-то его части гибнут вслед за смертью тела, при этом "разрушаются" и "разъединяются" Также поэт сообщает, что сначала тело покидает "горячая жизнь", а после "как сон" уходит душа ("Одиссея", XI, 220). Таким образом, с потерей "горячей" витальной энергии процесс умирания только начинается, необратимым же он становится после ухода в иной мир души-сознания.
       Своё знание о посмертной судьбе человека греки приобретали в мистических практиках, имеющих древние индоевропейские корни. Ритуально оформленным выражением этого знания стали мистерии - "таинства", участники которых символически проходили этапы духовного преображения и посмертного перехода в Вечность. Мистерии были доступны только духовно одарённым и подготовленным людям. Прошедшие посвящение в самые знаменитые - элевсинские, мистерии считали, что после смерти смогут попасть в рай. Участники этих мистерий знали об энергетических центрах, расположенных в центре лба, в основании шеи, в центре живота, и использовали их для видения таинственного инобытия.4 Поскольку эти центры расположены на энергетическом коконе, можно предположить, что древнегреческие мистики умели управлять им и знали о его посмертном разрушении. Это, однако, не мешало участникам элевсинских мистерий надеяться на посмертное блаженное существование.
       Блаженную жизнь после смерти обещал своим сторонникам легендарный певец и поэт Орфей. В сочинённых от его имени поэмах говорится о "великих пиршествах" в аиде, уготованных всем, кто подавил в себе злое "титаническое" начало. Нечестивых противников учения Орфея в том же аиде ждут загробные муки. На золотых пластинках, клавшихся в могилу при погребении, орфики писали своеобразные инструкции по путешествию в загробном мире:
       "Как только душа покинет свет Солнца,
       Иди направо, тщательно остерегаясь всего.
       Радуйся, испытав испытанное,
       Прежде ты не испытывал этого никогда.
       Ты стал богом из человека!".5 
       Помимо мифологического отображения бытия, у древних греков достиг совершенного развития другой способ миропостижения - философия, наиболее выдающимся представителем которой был Платон. Он верил в бессмертие души и считал, что она участвует в круговороте жизни, воплощаясь из тела в тело. "...Разделяя представления и вкусы тела, душа, мне кажется, неизбежно перенимает его правила и привычки, и уже никогда не прийти ей в Аид чистою - она всегда отходит, обременённая телом, и потому вскоре вновь попадает в иное тело и, точно посеянное зерно, пускает ростки". (83 D-E) Если человек при жизни был "наполнен мудростью", то его душа (точнее, её надъиндивидуальная часть), побывав на том свете, старается вселиться в "будущего поклонника мудрости и красоты или человека, преданного Музам и любви". Каждую душу ждёт соответствующее её склонностям воплощение. Самая пропащая душа даже может оказаться в теле животного.
       Но если "душа" - трансперсональный дух, переходит из жизни в жизнь, забывая о своём прошлом, что тогда происходит с порождёнными в процессе перевоплощений личностями-Эго? Они уничтожаются? Возможно, Платон считал, что только духовно совершенный человек может после смерти сохранить свою индивидуальность, и, прервав процесс перевоплощений, придти к Богу. "Душа, самая безвидная и удаляющаяся в места славные, чистые и безвидные - поистине в Аид, к благому и разумному Богу...". (80 D)
       Также необходимо добавить платоновское описание души-"двойника": "...Душа, смешанная с телесным, тяжелеет, и эта тяжесть снова тянет её в видимый мир. В страхе перед безвидным, перед тем, что называют Аидом, она бродит среди надгробий и могил - там иной раз и замечают похожие на тени призраки душ". (81 C) Философ здесь не отмечает отличие души-"призрака" от души-сознания и трансперсонального духа. Однако способностями путешествовать во время сна и находиться в этом мире после физической смерти обладает душа-"призрак", которую древние греки называли skia - "тень". Именно о ней в этом фрагменте говорит Платон.
       Знал ли мыслитель о распаде витальной структуры? Вполне возможно. В диалоге "Федр" он образно представил душу как повозку, которую ведут двое коней. Один конь благородный и прекрасный, другой страстный и строптивый, а правит ими осторожный возничий. Эту метафору традиционно истолковывают как описание трёх частей души: разумной, страстной и вожделительной, то есть, говоря современным языком - рационального мышления, эмоций и инстинктов. Эти части, согласно античному историку философии Диогену Лаэртскому, имеют свою локализацию в теле - разумная часть души помещается в голове, страстная - в сердце, а вожделение - в животе. Это весьма напоминает энергетические центры, описываемые индуистами, буддистами, мусульманами-суфиями, и даже некоторыми христианскими мистиками: чакра разума - в районе переносицы, любви - практически там же, где сердце, цакра "воли" - чуть ниже пупа.
       Эти центры, как утверждают мистики, размещаются не на физическом теле, а на энергетической структуре, которую можно увидеть как сияющий кокон. Разумеется, "части души" только проявляют себя через чакры, а сами "размещаются" в виде полей энергии вокруг физического тела человека. Философ считал, что части человека, отвечающие за страсти и вожделение физических удовольствий, не могут быть бессмертными. "Платон часто говорит, что в телесном рождении мы живём, по большей части следуя смертной части души".6  Соответственно, гибель этих смертных частей будет происходить как разрушение энергетической структуры, отвечающей за витальную силу и низшие формы психики. Лишь "осторожный возничий" - душа-сознание, бессмертен.
       "...Неужели душа, чьи свойства и природу мы сейчас определили, немедленно, едва расставшись с телом, рассеивается и погибает, как судит большинство людей? Нет, друзья, ничего похожего...", (80 E) - возражение философа как будто адресовано толтекам, провозгласившим разрушение энергетического кокона человека его единственным посмертным уделом. Может быть, античные отрицатели бессмертия тоже основывали свои взгляды на видении его распада?
       Великий ученик и оппонент "божественного Платона" - Аристотель, также понимал душу как сложную структуру. Хотя у него понятие души "едино",* её свойства как бы растут друг из друга, весьма при этом различаясь. В основе лежит растительная или "питающая" душа, её дело - воспроизведение и питание организма. Она имеется у всего живого "от рождения и до смерти". ("О душе", III 12, 434а, 20) Следующая душа или "способность" - ощущающая. Наконец, есть высшее начало, присущее только людям - ум. Только он, по мнению Стагирита, неразрушим из всей трёхчастной души, остальные её составляющие связаны с телом, и гибнут вместе с ним ("О душе", III 4, 429а, 20-30). Средневековый мыслитель Пьетро Помпонацци, ссылаясь на Аристотеля, также утверждал, что античный философ "...явно доказывает отделимость и нематериальность разумной души и, следовательно, её вечность...".7
       Зенон из Китона - основатель стоической философии и его последователи считали, что душа - это "огневидное дыхание". Она телесна и подвержена разрушению, но не полностью - её основа остается жить, поскольку является частицей общей души всех живых существ. Также стоики могли представлять внутреннего человека как ум, содержащийся в "ведущей части души", и исходящее из этой части "дыхание".8 Это дыхание даёт силу для работы органов чувств, из чего можно сделать вывод, что речь идёт о витальной структуре. Кроме того, стоики признавали некую всюду проникающую душу, "ум" или эфир, содержится во всём, в том числе в растениях, животных и человеке. Эта душа-эфир весьма напоминает ци китайских мистиков и описанные Кастанедой потоки энергии - "эманации", исходящие от Орла.
      

    ДРЕВНИЙ РИМ

       Религия римлян во многом схожи с древнегреческой; много общего у них и во взглядах на внутреннего человека. Согласно Варрону, описавшему верования своего народа, душа разделяется на три составляющих: жизненную силу - она есть у растений, животных и человека; "воспринимающую душу" - она присутствует у животных и человека; и дух - анимус, которым обладает только человек. Дух после смерти уходит к богам, но через некоторое время возвращается для нового воплощения. Также римский учёный признаёт существование традиционных персонажей римской народной религии - манов,* которых мы можем отождествить с душой-"призраком".9
       Советский этнолог С. А. Токарев кратко сообщает, что "в древнеримской религии душа... называлась гением. Гений человека погибает в момент смерти. Духи же умерших назывались "манами".10 Изначально гением называли витальную энергию, потом это слово стало обозначать духа-покровителя мужской силы, а затем покровителя мужчин вообще. Женщинам покровительствовала богиня Юнона. Мы видим, что римляне знали о гибели "души" - витальной силы в момент физической смерти.
       Согласно Л. Я. Штернбергу, римляне считали, что посмертная участь составляющих внутреннего человека весьма различна: умбра-"тень" кружит вокруг места гибели тела, мана - душа-личность, уходит в подземный мир, а спиритус - дух, возносится к звёздам.11 Витальная структура у Штернберга не упоминается, однако она, очевидно, просто пропущена автором, поскольку не относится к душе в строгом смысле слова, а является витальной силой, присущей всему живому.
       Концепция многосоставной души присутствует в работах мыслителей времён Римской империи. Например, философ Нумений (II век н. э.) считал, что душа свергнута из Космоса в наш мир и физическое тело, что для неё большое несчастье. Цель души - вновь освободиться от плоти. Также Нумений считал, что, помимо двойной высшей души (которую мы можем определить как трансперсональный дух и сознание-личность), у человека есть ещё материальная, низшая душа. Она носитель страстей, и потому не может перейти в инобытие и умирает вместе с телом.12
       Многосоставную душу признавали сторонники митраизма - религии, широко распространившейся по территории Римской империи в первые века нашей эры. Античный историк Фирмик Матерн свидетельствует, что "почитатели Митры признавали у души три части и, вслед за Платоном, одну из них помещали в голову, другую - в сердце, и третью - в печень...". По мнению известного исследователя митраизма Кюмона, "вполне вероятно, что в этом случае лишь наиболее возвышенная её часть, то есть разум, должен был обрести бессмертие...".13 И здесь мы видим указание на гибель витальных сил и посмертное существование высшей составляющей человека.

    ВЗГЛЯДЫ НЕОПЛАТОНИКОВ

      
       В последние века существования римской цивилизации учение Платона стало основой для нового философского направления - неоплатонизма. Самый яркий его представитель - Плотин, во взглядах на душу, во многом, повторяет своего прославленного учителя. Согласно Плотину, душа - как бы капля Мировой Души. Она занимает промежуточное положение между реальностью ниже её - телом и материальным миром, и реальностью выше - интеллектуальной жизнью, которая в чём-то подобна Божественному разуму. "Неправда, что какая-то душа, в том числе и наша, может быть полностью погружена в материальный мир; в ней всегда есть нечто, принадлежащее духовному миру". (IV,8,8,1) Духовная часть внутреннего человека предназначена для возвращения к Единому, своему первоначалу, и, соответственно, неуничтожима.
       У человека есть низшая часть души, смешанная с телом - "животное начало". В ней рождаются страсти, именно она чувствует удовольствие и страдание, толкает человека ко злу. Мудрец, учит Плотин, старается освободиться от всего, "что связывает нас с животным началом. Он обладает созерцательными добродетелями, живущими в душе, которая отрывается от тела; отрывается и даже уже оторвалась полностью, будучи ещё здесь". (I,1,10,7) Таким образом, Плотин описывает душу как двухчастную структуру: её высшая часть бессмертна, а низшая, не способная оторваться от тела, гибнет вместе с ним.
       Другим выдающимся представителем неоплатонизма является Прокл (V век нашей эры). Он также учил о сложном составе внутреннего человека: "Тело, в котором поселяется разумная душа, принимает шарообразный вид, подобно эфиру и его [отдельным] существам; а если в теле поселяются разумная и неразумная души, оно принимает прямо стоящий вид, подобно человеку. Тело, в котором поселяется только неразумная душа, принимает прямой и вместе с тем наклонный вид, подобно неразумным животным. Тело же, лишённое как той, так и другой души, в котором нет ничего, кроме питательной силы, принимает прямой и одновременно искривлённый и перевёрнутый верхом вниз вид... - каково положение растений. Поскольку это противоположно положению человека, то человек есть небесное дерево, корень которого направлен к его [исходному началу], то есть небу, подобно тому, как корень растения обращён к его [исходному началу], то есть к земле".14
       Таким образом, философ признаёт у человека неразумную (простейшие свойства психики и инстинкты) и разумную души, последняя как бы "прорастает" в небеса. Также есть особая "питательная сила", которая есть у растений, и, надо полагать, у любого живого (и потому растущего) существа вообще. Направление тел, о которых рассуждает Прокл, у него является символом посмертной судьбы душ. "Растительная сила" направлена к земле, соответственно в "землю" она возвращается после смерти. "Неразумная душа" также имеет "наклонный вид", и, скорее всего, она тоже разрушима. Лишь "разумная душа" - высшая часть внутреннего человека, продолжит своё существование в инобытие.
       Возможно, что в "разумной душе" Прокл объединил свойства души-личности и надъиндивидуального перевоплощающегося духа. Ведь стать духовно совершенным - "прорасти" к небесам, за одну жизнь может только очень немногие. Значит, путь к небесному первоначалу требует многократных перевоплощений. "Способность вспоминать и забывать присуща разумной душе. Вполне очевидно, что она не переставала существовать. Отсюда с необходимостью следует, что она всегда познавала и забывала: она была знающей, когда покидала тело, и забывала, когда соединялась с телом. Действительно, когда она существует отдельно от тела, она относится к области разума и потому знающа, а когда она соединена с телом, она спускается из области разума, и к ней приходит забвение, так как над ней берёт верх какая-нибудь сила". *15
       Наконец, одним из крупнейших представителей неоплатонизма и герметизма III-IV веков н. э. является Ямвлих Халкидский. Он подробно описывал происхождение сложного состава внутреннего человека. "Нужно представить тебе более детальное истолкование истинного положения дел, исходя из герметических представлений. Ибо человек, как гласят эти книги, имеет две души: одна существует благодаря Первому умопостигаемому и причастна силе демиурга, а другая вкладывается круговращением небес, в которое дополнительно привнесена богосозерцающая душа. Поскольку это на самом деле так, душа, нисходящая к нам из космоса, следует его круговращениям, а та, что умно присутствует благодаря умопостигаемому, превосходит созидающее становление** окружение, и благодаря ей и возникает и освобождение от рока, и восхождение к умопостигаемым богам...".16
       Ямвлих полагает, что одна из двух душ человека даётся космосом и "следует его круговращениям", то есть подчинена судьбе и страстям, а вторая превосходит энергии мира - "созидающее становление окружение", и способна постигать Бога. В таком случае, под первой душой понимается душа-сознание, носительница своей судьбы и страстей-страданий, вторая же является надъиндивидуальным духом. Последний может освободиться от рока-кармы (который греки называли созвучно индийцам - гемармен) и новых воплощений в этом мире. Для этого необходимо познать опыт своих прошлых жизней, понять причины страданий и освободиться от них: "...Те, кто превосходят нас, знают всю жизнь души и все её предшествующие жизни,* и если в действительности оказывают какую-то помощь... то предоставляют её не без праведного суда, а имея в виду прегрешения душ, страждущих в прошлых жизнях. Люди же, не ведая об этих прегрешениях, полагают, будто они несправедливо попадают во власть случайностей, от которых и страдают".17
       Помимо "богосозерцающей души" - духа и "страстной" души-личности в человеке присутствует особая способность, которую можно сравнить с "двойником" шаманистов или "телом сновидения" толтеков. "...Душа обладает двоякой жизнью: одной - вместе с телом, а другой - отдельной от всякого тела... Во время же сна мы всецело освобождаемся от неких как бы сопутствующих нам оков и живём обособленной от становления жизнью. Так вот, тогда-то в нас пробуждается и действует, как положено по природе, разумный, или, что одно и то же, божественный или даже единый и, во всяком случае, сущий сам по себе вид жизни. Итак, поскольку ум созерцает сущее, а душа охватывает смыслы всего возникающего в ней, совершенно естественно, что на основании объемлющей причины она предвидит будущие события, заключённые в идущих впереди них смыслах".18
       Наконец, Ямвлих прямо пишет о существовании в человеке особых "телесных сил", объединённых в "единую совместную связь".19 Естественно, что при смерти тела его "силы" эту связь потеряют и распадутся, как красочно это описано у Кастанеды.
      

    СЛАВЯНСКОЕ ЯЗЫЧЕСТВО

      
       Представления древних славян о посмертной судьбе человека оцениваются большинством этнографов и историков как путанные и противоречивые. "Представления о смерти, загробном мире, о душе - сложны, противоречивы, непоследовательны".20 Ведь согласно данным многочисленных источников, славяне считали, что душа после смерти "либо принимала образы ветра, огня, пара, облака, дыма и т. д., либо вселялась в новое тело" животных или человека.21 Также они верили, что душа после сожжения тела "тотчас идёт в рай" - ирий.22 Кроме того, до наших дней сохранилось верование, что души умерших до 40 дней расстаются с родным домом или кружат над могилой.**
       Такое разнообразие сбивало с толку учёных, считавших, что религиозные люди должны придерживаться воззрений, схожих с хорошо знакомой им доктриной современного христианства - одна душа "заселяет" одно тело, а после его смерти идёт или в ад, или в рай. Поэтому, сталкиваясь с иными представлениями, европейские антропологи, чаще всего, отвергали их без серьёзного анализа, объявляя суевериями тёмных людей. Однако если рассмотреть собранные исследователями данные как описания посмертных судеб нескольких составляющих одного внутреннего человека, то все противоречия разрешаются. После смерти витальная структура развеивается подобно пару; душа-"призрак" какое-то время существует на земле, но потом также рассеивается; душа-индивидуальность - идёт на Небо или в преисподнюю; дух - перевоплощается.
       Разумеется, славяне признавали загробное существование души-личности. Покойник, уйдя в иной мир, начинает своё посмертное путешествие, в котором преодолевает многие препятствия.
       "Уж ты пойдёшь, сердечно дитятко,
       Пойдёшь по тем путям-дороженькам,
       По лесам да по дремучим,
       По болотам по седучим....
       Уж как встретишь-то, моё сердечное,
       Моих-то родных родителей".23
       Также у славян были представления, что "дух умерших праведников, замечательных личностей, обретает жизнь на звёздах; их звёзды не гаснут, а сияют вечно".24
       Знание о посмертном продолжении души-личности соседствовало у древних славян с верой в перевоплощения. Исследователи признают, что у них "...древнеиндоевропейская идея перевоплощений оставалась подспудной основой представлений о жизни и смерти...".Так, у южных славян "прослеживаются рудименты представлений о переходе души умершего в новорождённого ребёнка, а также о перевоплощении душ умерших в животных".*25 В перевоплощение верили родственные древним славянам балты и пруссы. "По свидетельству хрониста Винцента, "повсеместное прусское безумие - верование, будто бы высвободившееся из тела души перевоплощаются вновь в человеческое тело, иные же звереют, приобретая тело зверя".26
       В славянском фольклоре отражена вера в способность душ некоторых умерших людей подолгу находиться в этом мире. По поверьям славян, они становились демонообразными существами, пугающими и преследующими людей по ночам. Это весьма напоминает посмертную судьбу некоторых магов древней Мексики, которые трансформировались в "призраки", которые могут нападать на живущих людей, чтобы поглощать их энергию.
       Наконец, есть все основания считать, что славяне-язычники видели распад энергетического кокона. Витальную силу они представляли в виде особого "пара", и считали, что у животных вместо полноценной души есть именно он.27 После смерти тела этот "пар" развеивается, что практически соответствует описанию распада осознания, сделанному доном Хуаном.
       Другая метафора этого распада - растекание по каплям. "Тело человека из четырёх составов [частей] создано. [Оно] имеет: от огня - теплоту, от воздуха - холод, от земли - сухость, а от воды - мокроту. Отторгается душа от телесного рождённого союза по божественному повелению: и тогда тело в землю растекается, [разлагаясь на изначально составлявшие его части], а каждая его часть [состав] к своему [изначальному природному] назначению приходит. Как ртуть находится в сосуде, [так и] душа в теле. И когда прольётся на землю [ртуть], то на многие части растечётся, к пыли земной прилепится. [И это будет до тех пор], пока [не] придёт некий Творец, чтобы опять соединить её в одно тело и в один сосуд влить".28
       Согласно древнерусскому апокрифу, перекликающемуся здесь с ведическими описаниями посмертного распада человека на стихии, душа растекается "на многие части" и сливается с элементами Вселенной. Но этот процесс мог происходить только с низшей - витальной структурой внутреннего человека, так как славяне знали о бессмертии души-Я и перевоплощении духа. Он "родится на смерть, а умирает на жизнь".

    ГЛАВА ПЯТАЯ

    ИУДАИЗМ

    ВЕТХОЗАВЕТНЫЙ

      
       То, что в текстах Ветхого Завета слово "душа" обладает несколькими значениями, даёт основание предполагать, что его авторы также придерживались концепции сложносоставного внутреннего человека. Древнееврейское слово нефеш в известном нам синодальном переводе Библии переведено как "душа". Однако в Ветхом Завете "нефеш" обозначает не только душу - индивидуальную психику, но и способность к жизни, живое существо вообще. "...Да произведёт земля душу живую по роду её, скотов и гадов, и зверей земных...". (Быт. 1:24) "...Всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся на земле, в котором душа живая...". (Быт. 1:30) "Душа живая" есть и у животных, и у человека: "и вдунул в его лице дыхание жизни, и стал человек душою живою". (Быт. 2:7). Принято считать, что авторы Библии не признавали наличие у животных души-личности. Тогда "дыхание жизни" - присутствующая в "скотах" и человеке "жизнь", то есть витальная структура.*
       Библейский запрет на употребление в пищу крови также может быть доказательством того, что словом "душа" в Ветхом Завете часто обозначается витальная структура. Этот запрет обосновывается тем, что "душа тела в крови..." (Лев. 17:11). "Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша..." (Быт. 9:5). Понятно, что человек в принципе не может съесть душу-сознание животного, поэтому "душой тела" здесь может быть только витальная энергия, присущая всем организмам, в том числе и употребляемым в пищу. Также необходимо отметить, что, согласно представлениям некоторых мистиков, эту энергию действительно можно съесть, правда, не людям, а демонам.
       В "Книге Иова" мы можем найти трёхчастное описание внутреннего человека. "Жив Бог, лишивший меня суда и Вседержитель, огорчивший душу мою. Что доколе дыхание моё во мне и дух Божий в ноздрях моих, не скажут уста мои неправды..." (Иов. 27:2-4). Человек обладает "дыханием" ("нефеш") - витальной силой, душой-личностью, которая "огорчилась" от ниспосланных свыше бедствий, и надъиндивидуальным духом Божьим (который автор текста фигурально размещает в ноздрях). Витальная энергия упоминается особенно часто: "В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти" (Иов. 12:10); потеря её приводит к смерти: "Если бы Он... взял к Себе дух её и дыхание её, - вдруг погибла бы всякая плоть, и человек обратился бы в прах" (34:14-15). Душа-личность после смерти продолжает существование в шеоле - царстве теней. "Отойду, - и уже не возвращусь - в страну тьмы и тени смертной, в страну мрака..." (Иов. 10:21).
       Подтверждение реальности существования надъиндивидуального духа можно увидеть в "Книге Бытия", где сообщается, что "сотворил Бог человека по образу Своему" (Быт. 1:27). "Образ" Творца содержаться в каждом человеке как бы они не различались между собой. Особые качества духа,* как надъиндивидуальной части внутреннего человека, выражены у Екклезиаста: "И возвратится прах в землю, а дух возвратится к Богу, который дал его" (12:7). Такое возвращение можно понимать как временное состояние перед новым воплощением, ведь у духа и души-Эго разные посмертные судьбы: "Человек по злобе своей убивает, но не может возвратить исшедшего духа и не может призвать взятой души"  (Прем. 16:4).
       Вопрос о том, признают ли ветхозаветные тексты потустороннюю жизнь души, вызывает много споров. Так, отталкиваясь от равного наделения "живой душой" человека и животных (Быт. 2:7, 2:19), часть иудеев - саддукеи, считали, что душа человека смертна. Также многие христианские богословы расценивают фрагментарность ветхозаветных описаний посмертной участи как свидетельство того, что от древних евреев была сокрыта тайна бессмертия души. "В Ветхом Завете нет вообще ясных мест, утверждающих посмертное выживание человека".1
       Однако тексты Библии достаточно часто свидетельствуют о вере древних иудеев в потустороннюю жизнь души. Об Аврааме известно, что, когда он, "насыщенный днями", умер, то "приложился к народу своему" (25:8). Таким же образом описывается и смерть другого библейского персонажа - Измаила.  Сотрудники Российского библейского общества - авторы современного перевода "Книги Бытия", полагают, что "за этими словами стоит некое представление о посмертном существовании".2 Пророк Исайя предсказывал, что: "...На живущих в стране тени смертной /то есть в шеоле - А. Л./ свет воссияет" (Ис. 9:2). О посмертной жизни человека сказано и в псалмах: "...Все уповающие на Тебя вечно будут ликовать..."; "...да живут сердца ваши во веки!" (5:12; 21:27). Доказательством того, что древние евреи верили загробное существование, является запрет на вызывание духов и вопрошание мёртвых (Втор. 18:11), что мы видим в "Первой книге Царств", где волшебница по просьбе царя Саула вызывала дух пророка наставника Самуила: "И отвечала женщина: вижу как бы бога,** выходящего из земли..." (1Цар. 28:13). Наличие такого призрака однозначно доказывает признание ветхозаветными иудеями загробной жизни. Наконец, вождь еврейского восстания Маккавей видел в "достойном вероятия сновидении", что умерший первосвященник Ония молился на том свете за весь народ иудейский (2 Мак. 15:11-12).
       В "Третьей книге Ездры"* упоминается перевоплощение душ. "...Владыко Господи! А мы все наполнены нечестием. И, может быть, из-за нас не наполняются житницы праведных... На это он отвечал мне: пойди, спроси беременную женщину, могут ли... ложесна её удержать в себе плод? Я сказал: не могут. Тогда он сказал мне: подобны ложеснам и обиталища душ в преисподней. Как рождающая спешит родить, чтобы освободиться от болезней рождения, так и эти спешат отдать вверенное им" (4:38-42). Согласно данному тексту, души из шеола возвращаются на землю для поддержания определенного количества праведников. В преисподнюю эти души попадают, очевидно, после смерти (представить, что преисподняя является местом зарождения душ - нелепо и кощунственно), и через какой-то срок, искупив прегрешения прошлой жизни, они воплощаются в новое тело. Описание перевоплощения можно увидеть и в загадочной фразе книги "Премудрости Соломона": "Я был отрок даровитый и душу получил добрую; притом, будучи добрым, я вошёл и в тело чистое" (8:19-20). Еврейский историк I века н. э. Иосиф Флавий писал о верованиях фарисеев: "Души, по их мнению, бессмертны; но только души добрых переселяются после их смерти в другие тела, а души злых обречены на вечные муки" (Иудейская война. II, 8, 14).
       Итак, в библейских текстах присутствуют свидетельства о том, что внутренний человек представляет собой многоуровневую структуру из витальной энергии нефеш, души-личности нешама и духа руах. Есть ли описания распада витальной структуры, которое толтеки считали своим уникальным знанием?
       На разрушение витальной структуры указывают строки 77-м псалма: "Они плоть, дыхание, которое уходит и не возвращается..." (77:39). Метафорическое описание распада энергетического кокона можно увидеть и в поэтическом описании у Екклезиаста смертного часа, содержащем образы распада: "Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; - доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка,** и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодцем. И возвратится прах в землю, а дух к Богу..." (12:5).
       Более того, в Библии есть прямые высказывания против представлений нечестивцев, практически также как дон Xуан описывавших окончательную гибель витальной структуры. "Книга Премудрости Соломона": "Неправо умствующие говорили сами в себе: "коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти... Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших - дым, и слово - искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух..." (2:2-3). Описание рассеивания духа "как жидкого воздуха" здесь удивительно совпадает с видением гибели витальной структуры шаманами, славянскими язычниками и мистиками традиционных религий. Вполне обоснованно предположение, что "неправо умствующие" сами смогли увидеть распад энергетического кокона. Возражение автора "Книги Премудрости": "Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего" (2:23), - также, возможно, базируется не только на умозрительных религиозных представлениях, а личном на мистическом опыте.
       Филон Александрийский - мыслитель и богослов I века н. э., представитель "эллинизированного" иудаизма, описывал внутреннего человека как сложную структуру. Чаще всего Филон разделял его на низшее жизненное начало, душу-Эго и высшую, связанную с Богом, часть. Также встречается деление на смертное и бессмертное начала, а иногда даже упоминается деление на пять частей. Но всегда философ отличает бессмертную часть, созданную Богом, от остальных частей, которые созданы служебными силами - ангелами, или возникают вместе с телом. Соответственно, эти низшие начала души после смерти тела тоже ожидает гибель.
      

    ТАЛМУДИЧЕСКИЙ

       Библейское понимание души как сложной структуры подтверждают сторонники талмудического иудаизма. Б. И. Берман в книге "Библейские смыслы" приводит следующее толкование стихов "Книги Бытия". "И сказал Б-г: да воскишат воды кишащими живыми душами и птица полетит по лицу небосвода". Что такое "нефеш хая"? "Хая" - сама жизненность, та особая энергия, которая заряжает жизнью тело, делает его живым существом...". "Нефеш" - душа... содержит сознание единичности существования, выделенности из Всего... "Нефеш хая" - живая душа...".3 Она порождает стремление к жизни какого-либо организма.
       По мнению Бермана, на шестой день творения была создана только животная душа человека. О его высшем начале сказано лишь во второй главе: "...и вдохнул в его лицо дыхание жизни". Именно тогда у человека появляется вторая, после животной души нефеш, душа - "дыхание Бога, нешама". Она - "божественная доля свыше" (Иов. 31:2), и, естественно, бессмертна.4 
       А. Штайнзальц в своей книге "Роза о тринадцати лепестках" - популярном изложении основных идей Торы и каббалы, сообщает, что самый низший уровень души, "животная душа", присутствует у всех живых существ. Она отвечает за жизнедеятельность организма, но также является источником качеств, определяющих личность. Индивидуальное "я", таким образом, оказывается на уровне "животной души", материальной и разрушимой. Далее идут уровни божественной души. Первый уровень - нефеш - "проблеск высшего сознания и высшего восприятия. Второй - руах (дух), соответствует в своей сущности ангелу. Третий - нешама, ещё выше - хая, а над ними расположена йехида, "точка соприкосновения души с сущностью Божественности".5  Такие представления весьма напоминают суфийскую мистическую антропологию (Об этом - ниже).
       Сложный состав внутреннего человека описывается в текстах каббалы. "Раби Шимон сказал... Душа сына человеческого, когда восходит он на ложе своё, покидает его и возносится вверх. А если ты скажешь, что любая из них возносится, - не всякой доводится видеть лик Царя. Но вот как. Душа возносится, и не остается от неё в теле ничего, кроме отпечатка отмеренной жизненности сердца. А душа уходит и хочет подняться. И плывёт, возносясь от ступеней к ступеням, и встречается с искрящимися оболочками нечистоты. Если чиста она и не осквернилась днём, то возносится кверху. А если она нечиста, то еще больше оскверняется между ними и прилепляется к ним, и уже не поднимается выше. И там сообщают ей слова, и она покрывается знанием о делах ближайшего времени. А иногда насмехаются над ней и сообщают ей слова лживые. И так она блуждает всю ночь, до тех пор, пока не пробудится человек, и тогда возвращается назад...
       Душа моя томится по Тебе в ночи - Следуя за Тобой и не соблазняясь иными чуждыми существами. Приди, взгляни. Душа моя - это душа, которая преобладает ночью, следуя к своей ступени. Дух же - днём. Как написано: Душа моя томится по Тебе в ночи - это душа, господствующая ночью. А дух мой в груди моей взыскует Тебя - это дух, господствующий днём. А если ты скажешь, что это две разделенные ступени, - не так это. Они - одна ступень, чета, слившаяся воедино. И нечто высшее властвует над ними и прилепляется к ним, и они прилепляются к нему, и оно называется Дыханием...
       Душа - это пробуждение нижнего, и она опирается на тело и питает его, и тело удерживает её, а она держится за тело. Потом, пробуждаясь, эта душа, удерживающая себя в теле, преобразуется и становится престолом, на котором почиет дух...". (Зогар 1, 83а-83б)
       В данном отрывке мы видим, прежде всего, описание сновидения, как его представляли средневековые иудейские мистики. "Душа, господствующая ночью" или, как её назвал дон Хуан, "тело сновидения", способна странствовать по различным уровням инобытия - "возносясь от ступеней к ступеням". Как и в учении толтеков, душа-"двойник" является орудием мистического постижения инобытия, и может оказаться в мирах демонских существ - "искрящихся оболочек нечистоты", и узнать от "союзников" правдивую или ложную информацию о будущем.
       Также в данном отрывке "Зогар" упоминается душа-личность, она названа "преобладающим днём духом". Превосходящая её и связанная с Богом трансперсональная часть человека названа "Дыханием". Витальная структура определена как "отпечаток отмеренной жизненности сердца". Эта "отмеренность" означает временность существования витальной силы человека, но его высшие составляющие, причастные Дыханию, продолжат свою жизнь в инобытие.

    ГЛАВА ШЕСТАЯ

    УЧЕНИЯ ИНДИИ И КИТАЯ

    РЕЛИГИЯ ВЕД И УПАНИШАД

      
       О множественной структуре внутреннего человека повествуют практически все религии Индостана. Уже в Ведах - священных гимнах ариев, созданных несколько тысячелетий назад, присутствует описание сложного состава человека. Он обладает плотью шарира и витальной силой, "жизненным дыханием" прана. Высшей составляющей человека является манас (этот термин принято переводить как "ум" или "дух").
       Уже в "Ригведе" говорится о посмертном исчезновении витальной структуры. В описании погребального сожжения человека сообщается, что его составляющие отправляются к соответствующим им стихиям Вселенной. Глаза идут к Солнцу, мочевой пузырь - к воде и т.п. Дыхание - прана, которое понимается авторами Вед, прежде всего, как жизненная сила, возвращается ветру и развеивается в нём.1 Древнеиндийские представления о том, как разрушается и исчезает жизненная сила человека, практически совпадают с увиденным толтеками рассеиванием осознания. Конечно, архаичные представления о сотворении человека из природных стихий не соответствуют действительности. Но, может быть, предание о посмертном рассеивании витальной энергии отражают реальный мистический опыт?
       Повторение антропологической концепции "Ригведы" мы найдём в одном из самых почитаемых индуистских произведений - "Гаруде-пуране" (IX-X вв.). "Когда живые существа умирают, ветер, приняв крошечную форму, выходит... Когда главный жизненный ветер покидает тело, оно падает".2 Жизненная сила в "Гаруда-пуране" отнесена к физическим составляющим человека, и после смерти она, как самый "тонкий" из телесных элементов, претерпевает распад. "Ветер" человека - его витальная энергия, растворяется во вселенских потоках "ветра"-праны,* более "тонкие" энергетические уровни, названные переводчиком эфиром, разрушаясь, вливаются в общемировой эфир. Лишь "всепроникающая душа", под которой, очевидно, следует понимать надъиндивидуальный дух, растворяется в Боге - Индре.
       В текстах Упанишад неоднократно описывается многоуровневый состав внутреннего человека. Согласно "Тайттирия упанишаде", он состоит из тела (аннамайя), "жизненности" (пранамайя), ума-сознания (манамайя), "развёрнутого" сознания (виджнянамайя) и трансцендентного сознания блаженства (анандамайя).3  Бывает и несколько иное описание например, в "Брихадараньяка упанишаде" человек разделяется на телесный (витальные и эфирные энергии) и "различающий" (душа-Эго) Атман, а также надъиндивидуальный дух - пурушу.
       Смерть авторы Упанишад описывают как расставание бессмертной сердцевины человека с физическим телом. "Как тяжело нагруженная телега движется со скрипом, так же и этот телесный Атман, обременённый познающим Атманом, движется со скрипом, когда человек испускает дух. Когда истощается это тело, истощается от старости или болезни... этот пуруша, освободившись... снова спешит... к месту новой жизни. Конец его сердца начинает светиться, и с этим светом этот Атман выходит через глаз, или через голову, или через другие части тела. Когда он выходит, за ним выходит жизненное дыхание, когда выходит жизненное дыхание, за ним выходят все жизненные силы. Он становится познанием... Им овладевает знание, и деяние, и жизненный опыт".**
       Какова здесь судьба витальной энергии, покинувшей тело? Тот самый распад, о котором свидетельствовали мексиканские маги, считая это своим уникальным знанием. Но они не увидели бессмертную сердцевину человека, продолжающую свою жизнь за порогом физической смерти. "Катха упанишада": "Когда этот плотский, находящийся в теле атман распадается, что остаётся здесь?... Этот пуруша, который бодрствует в спящих. Он - Брахман, он зовётся бессмертным".4 
       Среднеазиатский мыслитель и энциклопедист Бируни (XI век н. э.) описал антропологические представления индуистов подробно, но достаточно путано, что не удивительно для человека, придерживавшегося иных религиозных взглядов. "...По представлениям индийцев, растения составляют один из видов животного мира... Животное делает животным его способность чувствовать... Затем следует воля, которая управляет чувствами в их различных проявлениях; помещается она в сердце, и называют они её манас. Животная природа делается совершенной благодаря пяти необходимым действиям [функциям], которые они называют кармендрияни, то есть "действующие чувства". Первые дают в результате познавание и знание, а последние - деятельность и работу".5
       Бируни сразу утверждает, что, согласно представлениям индуистов, растения и животные подобны самым первым уровням внутреннего человека - витальной энергии и чувственному восприятию. "Животную природу" превосходит воля манас, которая отличает человека от животных. Высший же уровень - "Всеобщая душа", или пуруша - "человек",*** "так как она есть истинно живое и существующее в мире". 6
       Индийцы считали, что духовное видение человека даёт освобождение от жизни в мирах страдания. "...Вьяса, сын Парашары, говорит: "Познай двадцать пять с их отличиями, определениями и подразделениями, как ты познаёшь доказательства и несомненности, и не только на словах. Затем ты можешь исповедовать любую религию - воздаянием тебе будет спасение".7 Речь здесь идёт не о рациональном - "только на словах", познании, а об особом мистическом постижении 25 "элементов", из которых, как считали индуисты, состоит внутренний человек. К этим элементам относятся, например, воля-манас или "действующие чувства". Очевидно, что они могли быть только увидены, примерно так, как видели энергетический кокон толтеки.
       Мистики средневекового индуизма видели витальную силу - прану. "Индийцы считали, что когда образуются различные тела, в них входят пять ветров, два из коих служат для вдоха и выдоха, третий для смешения пищи в желудке, четвёртый для передвижения тела с места на место и пятый для передачи чувственных восприятий от одного тела к другому".8 "Ветры" праны здесь описываются как постоянно движущиеся потоки энергии, отвечающие за жизнедеятельность организма и первичное восприятие. Индийцы знали то же, что и толтеки - витальная сила представляет собой соединение множества подвижных энергетических потоков-эманаций. Но индуисты знали также то, что оказалось недоступно магам Кастанеды: помимо энергий жизнедеятельности и восприятия, в человеке есть более высшие составляющие, не разрушающиеся после физической смерти.

    ДЖАЙНИЗМ И САНГXЬЯ

       Сложная структура внутреннего человека описана в джайнизме и сангхье. Джайнизм, возникший в VI веке до нашей эры, отрицает священный авторитет Вед, но признает закон кармы и перерождение души. С точки зрения джайнистов, трансперсональный дух джива нематериален, и, находясь в теле, оказывается в плену материи шарира. Цель бессмертной дживы - вырваться из круга перевоплощений, достичь освобождения - мокши, нирваны. Помимо духа и физического тела, джайны признают у человека манас - сознание-"ум", отвечающий за восприятие и мышление. Он материален и также обладает своеобразным невидимым телом, которое состоит из атомов и распадается после смерти.
       Кроме того, в состав внутреннего человека входят также несколько "тонких" тел: "изменчивое", "выделяемое", "огненное" и "кармическое". При перевоплощениях "огненное" и "кармическое" тела переходят вслед за дживой, поскольку составлены из энергии совершённых в прошлом поступков - "кармической материи". Но "изменчивое" и "выделяемое" тела, образованные из более "грубых" энергий, гибнут вместе со смертью тела. "Смерть в джайнском понимании есть отделение этих "дополнительных" тел от триады [дживы, "кармического" и "огненного" тел], переходящей из одного воплощения в другое".9 Как видим, джайны представляли физическую смерть практически так же, как толтеки: распад энергетических структур-"тел" вслед за гибелью организма.
       Сангхья ("анализ", "размышление") - система религиозной философии, возникшая в Индии в VII-VI веках до нашей эры. Она учит, что человек состоит из материи пракрити и заключённого в ней духа пуруши. В поздней сагхье Пуруша уже становится высшим принципом бытия, наподобие индуистского Брахмана. Сторонники сангъи к материи пракрити в человеке относят и манас - внутренний "орган" восприятия и мышления, и танматры - пять "тонких" материальных сущностей. Даже основа всего существующего - сознание-буддхи, тоже является продуктом развития материи. Смерть человека означает освобождение вечного духа пуруши от всех материальных структур, в том числе, и от энергетической оболочки, которая распадается при этом на составляющие элементы. При следующем воплощении пуруша вновь соединяется с материальными структурами, "составленными" уже несколько иным способом. Последователи сангхьи стремятся освободить своего бессмертного пурушу от смешения с пракрити и прекратить перевоплощения.
       Выдающийся исламский мыслитель Средневековья Бируни, описывая учение сангхъя о "тонкой" материи. "Что касается книги "Сангхья", то она относит действие к материи по той причине, что разнообразие форм, являемых материей, происходит в следствие трёх первичных сил, одна или две из которых достигают преобладающего положения. [Под этими тремя силами] я имею в виду ангельскую, человеческую и животную [силы]. Эти три силы принадлежат материи, а не душе".10 К материи, как видим, относят и "ангельскую силу", которая по определению, не имеет никакого отношения к видимой обычным зрением плоти. Очевидно, что речь идёт об энергиях, которые, однако, разрушимы, к которым с полным основанием можно отнести "животную силу" - витальную энергию тела.
       Вот рассуждения о процессе умирания, приводимые в книге "Сангхья": "Почему смерть не наступает в момент прекращения действия /тела/?" Мудрец отвечает: "Потому что отделение вызывается неким душевным состоянием в то время, когда дух ещё в теле. Душу и тело разъединяет ничто иное, как природное состояние, которое разрывает их связь. Ведь часто действие продолжает сохраняться некоторое время после устранения вызвавшей его [причины]; оно ослабевает в течение этого времени и постепенно затихает, пока не исчезнет полностью... Точно также обстоит дело и с телом: после прекращения [жизне]-деятельности в нём остаётся след до тех пор, пока тело, [пройдя] через состояние движения и покоя, не придёт к исчезновению природной силы и стиранию следа предшествующей [жизне]-деятельности".11
       Итак, природная сила, поддерживающая жизнедеятельность, после смерти исчезает. Откуда это известно сторонникам сангхьи? Согласно тому же Бируни, приверженцы сангхъя признают способность человека к особому мистическому познанию. "...На верный путь душу направляет разум, изливаемый на неё Богом, да славится Он! Этот разум они изображают таким, что при его посредстве постигают истину вещей, и что он ведёт к познанию Всевышнего Бога и таких деяний, которые всеми любимы и всеми хвалимы".12
       Постижение "истины вещей", известное сторонникам сангхья, в очередной раз доказывает, что не одни лишь видящие Кастанеды могли развивать мистическое восприятие - такие практики были известны подвижникам всех религий. Но они были свидетелями перехода высшей части человека в инобытие для новой жизни, что оказалось совершенно неизвестным толтекам.
      

    МИСТИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ КИТАЯ

      
       Мистическая антропология религий Китая - конфуцианства, буддизма и даосизма, представляет внутреннего человека практически одинаково - как комплекс духовных и телесных (разумных и животных; небесных и земных) душ - хунь и по. Духовные души хунь состоят из положительной пневмы ян-ци, и ответственны за сознание, телесные души по - из отрицательной пневмы инь-ци, и дают силы для жизнедеятельности человека. Такое представление присутствует, по крайней мере, уже в текстах с середины I тысячелетия до нашей эры (авторы - Ли Цзи, Цзо Чуань и др.).
       После смерти сложный комплекс "душ" распадается. Духовные души следуют за бессмертной сердцевиной человека - духом шэнь, на Небо, или, отделяясь от шэнь, растворяются в небесной ци. Телесные души гибнут, растворяясь в земной ци, или превращаются в демона-призрака гуй. Демон-призрак, в свою очередь, уходит под землю, где или превращается в тень, живущую в преисподней, или гибнет. С самых давних времён китайцы верили, что души почивших мудрецов и справедливых правителей, если соблюсти соответствующие похоронные ритуалы, отправляются блаженствовать в небесный рай.
       Согласно древнекитайскому медицинскому сочинению Нэй цзин - "Канон внутреннего" (IV-III вв. до н. э.), человек, помимо физического тела, состоит из духа шэнь, разума и, воли чжи, высшей и низшей душ. Высшая душа хунь представляет собой "способности ощущений, элементарных переживаний и несложной рассудочной деятельности". Низшая душа по "контролирует дыхание, двигательные функции и регулирует энергетику организма".13 Функции тела, за которые ответственна по, прекращаются в момент смерти, соответственно, тогда же гибнет и сама телесная душа. Высшая душа хунь, отвечающая за эмоции и "несложную рассудочную деятельность" также исчезает через какой-то срок, растворившись в "резервуаре" вселенской энергии ци. Однако разум и дух, как считали средневековые китайские медики, продолжают свое посмертное существование.
       Сложный состав человека описывают мастера китайской энергетической гимнастики Цигун, сформировавшейся в глубокой древности и дошедшей до нас без значительных изменений. Человек состоит из "трёх сокровищ" (сань бао): "семени" цзин, внутренней энергии ци и духа шэнь. Цзин - "это первоисточник и фундаментальная часть каждого живого существа, определяющая его природу и качества. Это корень всей жизни человека".14 Данная характеристика цзин очень напоминает описание энергетического кокона, данного доном Хуаном. После смерти цзин гибнет вместе с телом.
       Ци - внутренняя энергия тела. Она "получается отчасти при преобразовании цзин, полученной вами от родителей, отчасти из воздуха и пищи". Шэнь - "то, что делает вас человеком. Животные не имеют шэнь... Дух-шень невеществен, однако именно он придаёт выражение и проявление семени-цзин. Шэнь также является центром управления ци. Если шэнь силён, ци также будет сильной и эффективно управляемой. Корень духа-шэнь находится в вашем И ("уме мудрости", воле или намерении)... При обильном снабжении ци ум легко энергетизируется и позволяет поднимать шэнь и увеличивать жизненную силу".15 Ци рассеивается после смерти тела. Только дух-шэнь может сохранить себя в Вечности.
       Мистические практики новых видящих Кастанеды чем-то напоминают "внутренние стили" китайских боевых искусств. Последователи дона Хуана прямо отмечают зависимость своих энергетических упражнений, которые они называют "тенсёгрити", от Цигун. "...Названная практика [Цигун - А. Л.], возможно, более близка к Тенсёгрити, чем всё остальное. Наверное, это происходит от того, что один из нагвалей прошлого, Лухан, был азиатского происхождения и занимался боевыми искусствами. Движения Тенсёгрити зарождались в сновидениях, и возможно, некоторые сновидения нагваля Лухана были навеяны его происхождением и практикой боевых искусств".16
       Но почему-то этот нагваль Лухан (Лу Хань?), один из наставников в череде лидеров новых видящих, не смог воспринять мистические традиции своей родины и увидеть, что потоки энергии ци объединяет и направляет неразрушимый смертью тела дух-шэнь. О бессмертии высшей составляющей человека прекрасно знают адепты Цигун: "...Если вы всё ещё подвержены... эмоциям и желаниям, то после смерти должны будете пройти цикл перевоплощения. Чтобы избежать перевоплощения, вы должны тренировать свой дух. Он должен достичь очень высокого уровня и стать достаточно сильным для того, чтобы быть независимым после физической смерти. Такой дух попадёт в небесное царство и обретёт там вечный мир".17
      

    КОНФУЦИАНСТВО

      
       Традиционно считается, что Конфуций воздерживался от изложения своих взглядов на потустороннее. Китайский историк Сыма Цянь пишет: "Учитель не высказывался о чудесном, силе, смуте, духах".18 То же утверждает ученик Конфуция Цзы-гун: "Можно изведать просвещённость нашего учителя, но слов о пути Неба и судьбе, природе человека от него не услышишь".19
       Однако в "Книге ритуалов" - "Ли цзи", всё-таки мы можем найти информацию о взглядах Конфуция на посмертную участь души: "Цзюй-Во спросил: Я слышал название гуй и шэнь, но я не знаю, что они означают. Учитель сказал: Благородный дух по природе - шэнь и проявляет это в полной мере; душа животного по природе своей гуй и проявляет это в полной мере... Всё живое должно умереть, а умерев, возвратиться в землю, - вот это называется гуй. Плоть и кровь разлагаются в земле и, сокрытые от глаз, становятся почвой на полях. Но дух свободно истекает и являет себя в вышних в сиянии славы".20
       Можно предположить, что в действительности в этом отрывке говорится, что гуй является "природой" животной души, а не души животного, ведь Конфуций отвечает на вопрос о посмертной участи человека. Кроме того, мы знаем, что словом гуй означали демонообразного призрака, который мог образоваться из низшей составляющей внутреннего человека после его смерти (см. раздел "Анимистические культы древнего Китая" данной главы). Переводчик, скорее всего, просто не понял, что у человека возможно существование какой-то другой души, и перевёл "животная душа" как "душа животного" (тем более, что витальные структуры животных и человека, как свидетельствуют мистики, имеют сходную природу). Тогда Конфуций, говоря о гуй, описывает посмертную судьбу "животной души" как и остальные китайские мистики. Она разрушается после смерти, и её энергия возвращается в общий энергетический резервуар Вселенной - "возвращается в землю". Но дух человека продолжает свою жизнь в инобытии.

    ДАОСИЗМ

      
       Описание внутреннего человека, сделанное даосами, близко к "общекитайскому" - он состоит из трёх небесных душ хунь и четырёх земных душ по, которые после смерти, соответственно, или воспаряют в Небо, или уходят в землю. Но даосов не устраивает потустороннее бессмертие души без единства с телом, оно кажется им неполноценным. Значительная часть сторонников этого учения вообще отрицают возможность вечной жизни духа, отделённого от тела. Даосы ставят себе задачу-максимум: сохранение всей структуры человека, включая его тело и разрушаемую часть души, "на бесчисленные века", чем очень напоминают новых видящих Кастанеды.*  "Так как человек не осознает всей важности сущностной природы и вечной жизни, то он потворствует всяким излишествам и... становится неспособным поддерживать жизнь. Как же избежать смерти? ...Наш самосущный дух должен вновь вернуться к состоянию зародыша, чтобы создать сущностную природу и вечную жизнь", - писал даосский мастер Чжао Би-чень.21
       С помощью "внутренней алхимии" - биоэнергетических практик, дыхательных упражнений, визуализации и медитации, даосы создают в себе "бессмертный зародыш", который в последствии должен перерасти в особое бессмертное тело. Очень важным аспектом этой "алхимии" является трансформация - сплавление земных и небесных душ между собой и с тонкими энергиями вселенской пневмы-ци. Даосы считают, что рецепт этого сплава содержится в "Дао дэ цзин" - главном и единственном тексте, написанным основателем их религии Лао-Цзы:
       "Если объять воедино, соединить
       "по" - души земные и "мин" (другой вариант - "инь") - дух небес,
       то им больше никогда не расстаться.
       Если сосредоточить пневму ци
       и мягкость этим обрести,
       тогда возможно уподобиться дитяти".22
       Этот стих российский исследователь даосизма А. А. Маслов комментирует так: "...Речь идёт о единении "инь" и "по". Считается, что в даосской психопрактике они представляют то же самое, что два типа души - "хунь" и "по", символизирующих единство телесного и духовного... После смерти все души возвращались в изначальное состояние - воспаряли на Небо и уходили под землю, в то время как их единство, символизировало полноту жизненности человека, которая и есть постижение Дао, то есть Единого".23 "Уход под землю" здесь может означать растворение низших витальных энергий в общемировом потустороннем "резервуаре".
       Сам Лао-Цзы признавал реальность перевоплощения, которое служит развитию надъиндивидуального духа.
       "Рождение - это выход, смерть - это вход.
       Тринадцать следуют к жизни,
       Тринадцать следуют к смерти,
       Но и тринадцать - те, что живы - уже умерли прежде,
       Но вслед за тем родились вновь.
       Почему это так?
       Потому что они рождаются, чтобы их суть стала крепче".24
       Однако духовно развитый человек способен прервать круг перевоплощений и прийти к Единому:
       "Тому, чему учат люди, учу и я:
       Несгибаемый духом не будет побеждён своей смертью, -
       Слова эти я предпочту наставлениям всех мудрецов".25
       "Тот, кто не теряет того, что приобрёл,
       Обретает постоянство,
       Тот, кто, умирая, не прекращает быть,
       Обретает Вечность".26
       Последователи Лао-Цзы так же считали, что цель человека - вырваться из круга перевоплощений и выйти на более высокий уровень бытия. "Если ныне тот, кто пребывал в форме человека, станет твердить: "[Хочу снова быть] человеком! [Хочу снова быть] человеком!" - то Творящее вещи, конечно, сочтёт его плохим человеком. Если ныне примем небо и землю за огромный плавильный котёл, а [процесс] создания - за великого литейщика, то куда бы не могли мы отправиться? Завершил и засыпаю, а завтра спокойно проснусь!..".27
       Есть ли какие-либо данные о видении даосами распада витальной структуры? Прямых свидетельств обнаружить не удалось, однако они в своих трактатах постоянно упоминают о "киноварных полях" - энергетических центрах тела, аналогичных индийским чакрам. Даосские мистики считают, что эти "поля" имеются только у живого человека и исчезают у мёртвого. Поскольку чакры - "киноварные поля", есть центры энергетического кокона, то их исчезновение после гибели тела свидетельствует о его посмертном разрушении.
       Даосы знали о действии на человека так называемого "встроенного разума", порождаемого воладорами-"летунами". Он, по сути, порождает человеческое "эго" и питается энергией, которую люди тратят на страх, агрессию, эгоизм и другие низменные эмоции. Даосские мудрецы, как и дон Хуан, считали необходимым освободиться от такого демонского влияния. "Если в сознание закрались мысли об успехе и неудаче, демоны разума завладеют им. Если в сознание закралась похоть, демоны распутства завладеют им. Если в сознание закралась тревога, демоны отчаяния завладевают им. Если в сознание закралась распущенность, демоны одержимости завладевают им... Все эти демоны - призраки, созданные из темноты и мрака, ветра и воздуха, земли и красок, дряхлых тел и бренных предметов. Эти призраки и наше сознание друг друга возбуждают, и дух человека откликается их воздействию. Тот, кто подпал под власть демонов, одержим мыслями о выдающихся свершениях. Он не говорит, что служит демонам, но говорит лишь, что служит одному Дао. В конце концов, в нем всё мертвеет. Только мудрый может сделать дух одухотворённым, но не искать в духе духовность".28
       Итак, даосские мистики, как и толтеки дона Хуана, знали об энергетической структуре - одной из составляющих внутреннего человека, и активно использовали различные методы её трансформации. Они знали об многих "эксклюзивных" тайнах мексиканских магов - распаде энергетического кокона и существовании демонов-воладоров. Но, в отличие от толтеков, они также увидели бессмертие, к которому призван человек. "Для мёртвого... нет ни царя наверху, ни слуг внизу, нет для него и смены времён года. Спокойно следует он за годовыми циклами неба и земли. Такого счастья нет даже у царя...".29
      

    ГЛАВА СЕДЬМАЯ

      

    БУДДИЗМ

    ТХЕРАВАДА

      
       Принято считать, что первичное учение Сиддхартхи Гаутамы из рода Шакьев, прозванного Буддой (на санскрите буквально - "пробуждённый"), раньше всего было оформлено в религиозно-мировоззренческую доктрину тхеравады. Учение Гаутамы Шакьямуни о душе в изложении тхеравадинов таково: то, что люди принимают за своё "Я", индивидуальность, личность и т. п., не является реальным фактом. Оно всего лишь условное наименование множества последовательных состояний, образующихся из сочетаний неких информационных единиц, психо-физических элементов - дхарм. Дхармы постоянно проявляются и исчезают, тем самым, создавая "поток" (сантана). Именно его люди ошибочно принимают за личность.
       Как утверждают тхеравадины, Будда отверг реальность души, но подтвердил существование кармы - "закона метафизической причинности", с давних времён исповедуемой в религиях Индостана. Теперь её носителем становится не дух атман, а поток дхарм. Сантана, согласно Будде, не ограничивается сочетаниями, образующими жизнь конкретной личности, а "длится" из прошлого в будущее, создавая бесконечную цепь рождений и смертей. Новое рождение означает новую комбинацию элементов-дхарм, создающих каждый раз новую жизнь и новую личность, и эта непрекращающаяся изменчивость порождает страдание (дуккха).
       Чтобы прекратить страдание необходимо понять, что его причина - само стремление к существованию. Достичь избавления от страданий возможно, научившись правильным мыслям, словам и поступкам, и освоив психотехники, помогающие освободить сознание от иллюзорных представлений (прежде всего, медитацию). Погашение волнения дхарм способствует более благоприятным перевоплощениям, а его итогом становится полное угасание всех ментальных процессов. Комбинация дхарм больше не возникает и наступает нирвана - абсолютное исчезновение сознания.
       Получается, что Сиддхартха Гаутама учил практически тому же, что и дон Хуан - смерть приводит к полному разрушению уникальной души-личности человека. "Я" (Атман индуизма) как сущность, получающая бессмертие, не существует - именно так формулируется догмат анатман. Но расхождений между этими религиозно-мистическими доктринами гораздо больше. Во-первых, согласно видящим, после распада осознания на элементы, не возникает никаких новых осознаний, наследующих опыт распавшегося. Буддисты же учат, что сочетание дхарм произойдёт вновь и вновь, возникающие сознания наследуют достоинства и недостатки прошлых воплощений, и даже сохраняют память о них. Во-вторых, цели у толтеков Кастанеды и буддистов прямо противоположные: одни стремятся сохранить навечно своё "Я", другие же считают его самой главной преградой к успокоению, и стремятся поскорее "погасить" его.
       Догмат анатман противоречит мистическим учениям всех религий и жизненному и духовному опыту человечества. Отказ от души-личности создал в буддийской доктрине множество противоречий и проблем. Например, нужно объяснять, кто же в человеке - постоянно меняющемся потоке дхарм, помнит, что с ним происходило в прошлом. Как этот изменчивый поток узнаёт после пробуждения, что это именно он, и почему он сохраняет верность какому-то прошлому иллюзорному "Я"? Зачем придерживаться каких-либо нравственных норм, если личность после смерти исчезает, и последствия её поступков достанутся череде других таких же призрачных воплощений? Зачем вообще иллюзорной личности стремиться к нирване-успокоению, если она и так исчезнет? И так далее. Для ответа на эти вопросы буддисты-тхеравадины вынуждены были создать сложнейшие спекулятивные построения, но, как признают даже крупнейшие буддологи, "результат может показаться абсурдным".1
       Для того, чтобы обосновать приписываемый Будде Гаутаме догмат анатмана, буддисты-тхеравадины ввели понятие четана, которое означает силу, упорядочивающую элементы, сочетающую их в жизненные потоки. Именно она кажется людям, непросветлённым учением Будды, личностью. Четана, считают тхеравадины, синонимична понятию "жизненной силы" и после смерти сразу исчезает.2 Также вслед за гибелью тела распадаются элементы, отвечающие за чувственное восприятие и мышление. Дольше всего распадаются элементы, составляющие умершее тело.
       Но, несмотря на все усилия по отстаиванию догмата анатмана, учение о бессмертной части человека в скрытой форме присутствует и в тхераваде. Так, тхеравадины считают, что Я-индивидуальность получает из прошлых воплощений группу элементов, отвечающих за сознание - виджняна. Она определяется в "Палийском словаре" как "ментальное качество, ум, носитель индивидуальной жизни" и т. д. Виджняна переходит из воплощения в воплощение, постепенно обогащаясь опытом, что характеризует её как надъиндивидуальную и бессмертную сердцевину человека. Сами тхеравадины, однако, понимание виджняны как бессмертного начала всячески осуждают.
       Признание некоего сущностного и потому неразрушимого начала в человеке присутствует в учении сарвастивады - одной из самых влиятельных школ тхеравды. Это сущностное начало сохраняется, даже когда человек перейдёт в нирвану, которая, согласно канонам раннего буддизма, должна пониматься как полное исчезновение.* "Согласно сарвастивадинам, этот совершенно отрицательный результат /переход сознания в нирвану - А. Л./ всё же является некоторой сущностью... Они делают разницу между существом и проявлением дхарм. Во время нирваны проявления навсегда прекратились, повторного рождения больше не будет, но это существо остаётся. Это всё же некоторого рода сущность, где нет сознания".3
       Кроме того, внутри тхеравады возникло несколько школ: ватсипутрия, дхармоттария, бхадарания, санагарика, авантака - наперекор догмату анатмана прямо провозглашающих сохранение надъиндивидуальнй части человека, которая названа ими пудгалой. Пудгала продолжает существовать за порогом физической смерти, перевоплощаясь из тела в тело. Таким образом, сторонники этих школ восстанавливают в буддизме очевидное для каждого мистика других религий существование бессмертной сердцевины человека. Кроме того, признающие пудгалу буддисты-тхеравадины разрешают противоречие с другим ключевым догматом буддизма - законом кармы. Теперь появляется, так сказать, субъект этических норм - тот, кто действительно несёт ответственность за последствия своих добрых и злых поступков в прошлых воплощениях.
       Интересно, что идея пудгалы-души присутствует и у самого Будды. В своей "Притче о носильщике" он сравнивает элементы, из которых состоит человек, с грузом, а пудгалу с носильщиком. Чтобы носильщику стало легко идти, надо сбросить груз, то есть развоплотиться, перестать сочетать элементы в череду жизней. Однако, согласно этой притче, сам носильщик не исчезает после того, как освободится от тяжкой ноши. Здесь пудгала, согласно самому Будде Гаутаме, является, по сути, вечным духом, подобному атману индуистов. В соответствии с такой трактовкой притчи, сторонники школы ватсипутрия считали, что пудгала "присваивает новые элементы при рождении и отбрасывает их при смерти".4
       Возможно, что изначальные взгляды Гаутамы Сиддхартхи были существенно искажены. Предположительно, изначальное устное учение Будды признавало существование Абсолюта, похожего на индуистский Брахман упанишад, и лишь позднее его перетолковали в безличный закон причин и следствий, бесконечно сочетающий элементы.5 То же самое относится к мистической антропологии. Анализ самых ранних буддийских текстов привёл некоторых исследователей к выводу, что "сам Будда, продолжая традицию упанишад, признавал Атман, а доктрина анатмы является более поздней "схоластической добавкой". Такова точка зрения крупных буддологов 30 - 40-х годов К. А. Ф. Рис-Дэвидс и С. Шаера. К. Рис-Дэвидс отмечает, что в текстах Палийского канона Будда отрицает не душу, Атман, или "я", а только то, что тело, органы чувств, манас, являются душой, т. е. придерживаются той же позиции, что и упанишады".6
       Подтверждение этой версии мы можем найти в работах выдающегося российского буддолога Б. И. Кузнецова. Он подробно проанализировал одно из самых ранних описаний буддийской доктрины, сделанное братьями Мудгарагомином и Шанкарой (II-I вв. до н. э.). Он обнаружил, что большинство постулатов, которые сейчас считаются основой этой религии, в тексте отсутствуют. "...Нет даже намёков на четыре благородные истины, учение о двух крайностях, восьмичленный благородный путь и взаимно зависимую связь. Эти тезисы обычно приписываются раннему буддизму. Вероятно... все эти постулаты, в которых отражаются основные моменты буддийского учения, возникали постепенно в процессе его развития".7
       На каких же тогда постулатах в действительности основывался ранний буддизм? Первое крупное разделение среди приверженевы учения Гаутамы произошло в III веке до н. э., именно тогда возникла школа махасангхика ("большая община"), объединившая большинство верующих. Главным для её сторонников, как следует из трактата Васумитры, была проповедь единобожия! "Оказывается, самым главным моментом в идеологии махасангхиков, который они выдвигали на первое место, было не утверждение "истин святого", как следовало бы ожидать, а утверждение теизма, то есть Бога, но не в индуистском смысле этого слова".8 Учение о Будде как Абсолюте дополнялось признанием вечности души: "Душа и все проявления её не изменяются [то есть вечны]".9 Таким образом, есть основания полагать, что исходное учение Пробуждённого было призывом к спасению не только путём развоплощения из миров страдания, но, прежде всего, возвращению к Единому.
       Основания для сомнений в истинности догмата анатмана можно обнаружить в самой буддийской традиции. Если верить преданию, сам Будда, когда осознал свои перевоплощения, сказал ученикам о своих прошлых жизнях: "это был я...".10 Более того, в предсмертном обращении к ним Сиддхартха прямо признал бессмертие души: "Пусть моё учение освещает вам путь жизни! Положитесь на него; не верьте ничему другому. Будьте сами светом себе... Не поддавайтесь искушениям; разве вы не знаете, что искушения принесут вам страдания? Заботьтесь о душе своей; знайте, что она вечна".11
       Распад витальной структуры был хорошо известен буддистам-тхеравадинам. Например, сторонники одной из самых древних школ тхеравады - сарвастивады, образованной ещё в III в. до н. э.(на сарвастиваду и махасангхику раскололся "исходный" цельный буддизм), считают, что в числе элементов, составляющих человека, присутствует "полупрозрачное тонкое вещество, покрывающее тело, пока оно живое".12 Это вещество "питает" органы восприятия, и "исчезает без остатка при смерти его носителя".13 Также в описании составляющих человека упоминается некое "сердечное вещество", не имеющее к сердцу, как к физическому органу тела, никакого отношения. Оно даёт энергию для способности к чувственному восприятию. После смерти это "вещество" исчезает, и работа органов чувств, соответственно, прекращается.*
      

    УЧЕНИЯ МАХАЯНЫ

      
       Учение тхеравады было отвергнуто школами, называющими себя махаяной - "Великой колесницей". Своих конкурентов тхеравадинов они окрестили "Малой колесницей" - хинаяной.** Для махаянистов Будда не только человек, провозгласивший путь спасения, а, прежде всего, Абсолют, изначальная и вечная реальность, наподобие Брахмана индуизма. В некоторых школах "Великой колесницы" Будда Гаутама приобрёл черты доброго бога, действующего через множество благих сверхъестественных существ.
       Махаянисты постарались остаться верными догмату анатмана, и существование души-личности в их школах также объявляется иллюзией. Однако другой догмат - о круговороте перерождений в соответствии с кармой, требовал объяснения, кто же всё-таки перевоплощается, и махаянисты признали реальность бессмертной сути человека, которую назвали алая-виджняна - "сознание-сокровищница". Она является частью абсолютного Сознания Будды, и, возвращаясь к нему, переходит от воплощения к воплощению. Опыт этих воплощений постепенно приводит алая-виджняну к освобождению от страданий и слиянию с абсолютным Сознанием.
       Таким образом, в махаяне прямо говорится о неуничтожимой сути человека, которую можно определить как надъиндивидуальный (превосходящий "Я" всех бесчисленных воплощений) дух. Махаяна шраддхапада шастра - "Трактат о пробуждении веры в махаяну", приписываемый Ашвагхоше (VI в. н. э.) утверждает: "Когда говорят об уничтожении сознания, то имеют в виду уничтожение присущих ему сущностных свойств, а вовсе не субстанции сознания... Мудрость как природа сознания не исчезает".14 
       Эта субстанциалистская доктрина махаяны оказалась очень популярна в Китае, где местные буддисты, по сути, вернули душу в учение Гаутамы. Они прямо провозглашали субстанциональность индивидуального сознания, и даже обозначали его как "во", что по-китайски значит самость, атман. Очень возможно, что это было сделано под влиянием мистического опыта, о чём свидетельствуют сяошо - поучительные короткие рассказы средневекового Китая. В них часто описываются сверхъестественные случаи, доказывающие загробное существование души: воскрешение мёртвых, визиты духов умерших к их живым родственникам и т. д.
       Содержание сяошо полностью противоречит буддийскому отрицанию посмертной жизни души-личности, но сами авторы искренне считают, что, наоборот - своими повествованиями они отстаивают идеи Будды. Например, в одном из рассказов оживший конфуцианец-материалист, отрицавший до этого бессмертие человека, восклицает: "Я только сейчас понял, что учение Шакьямуни не ложно. Душа существует, и я получил тому доказательство".15 
       В одном из сяошо описывается душа-"призрак", посмертная судьба которого отличается от участи души-сознания. "...Скончался младший брат Вэньсюаня. Через 15 дней у таблички с именем покойного Вэньсюань увидел брата таким, каким он был при жизни. Тот извивался в корчах и издавал стоны, слезно моля покормить его. Вэньсюань дал ему поесть, но сказал при этом:
       - При жизни ты осуществлял десять добродетелей. Согласно сутрам ты должен был обрести рождение на небе или же на стезе людей. Отчего же ты родился среди духов-гуй?
       Задумавшись, тот /покойный брат/ согласно кивал головой, но так ничего и не ответил. Ночью во сне Вэньсюань вновь увидел своего брата. Тот молвил:
       - Я при жизни осуществлял десять добродетелей и удостоился родиться на небесах. Тот дух-гуй, что появился утром у алтаря, - это голодный дух-скиталец, а не я сам. Опасаясь, как бы вам не впасть в заблуждение, я пришёл вас вразумить".16
       Последователи дзэн* также признают, хотя и со множеством оговорок, существование бессмертной сердцевины человека. Современный популяризатор этого направления буддизма Вон Кью-Кит в своей "Энциклопедии дзэн" приводит слова наставника Шэн Яна: "Если в глубоком просветлении есть существование, то имеется там также и "я"? Если бы "я" не существовало, вы были бы не способны что-либо делать. Если что уничтожается, так это "эго", что означает существование ради самого себя. В действительности исчезает лишь привязанность к "я". Все школы буддизма, включая Тхераваду, признают тот факт, что то же самое "я", которое обрело окончательное просветление наподобие Будды Сидхартхи Гаутамы, существовало бесконечное число жизней назад".17 
       Однако в мистическом опыте человечества есть масса примеров, доказывающих существование "феноменальной" души, которое отрицается догматом анатмана. В частности, их приводит в своём трактате "О началах человека" один из патриархов китайского дзэн-буддизма Цзун-ми. Он полемизирует с теми даосами, которые отрицали бессмертие и ставили себе цель, практически равную задаче толтеков - бесконечно продлить свою земную жизнь, трансформировав собственные витальные энергии. "...Если бы в мире были люди, помнящие о своих предыдущих рождениях и знающие свои прошлые деяния, то они подтвердили бы, что данная жизнь является продолжением прошлой. А это уже совсем не то, что обретение пневмы и стихийное получение жизни... Состояние после [физической] смерти - это совсем не то, что рассеяние пневмы и стихийная утрата жизни. Поэтому люди молятся и совершают жертвоприношения, чтобы обрести долголетие: об этом гласят и тексты древней классики, а ещё больше повествуют те, кто умирал, а потом вновь ожил; ни и рассказали нам о мрачных стезях. Были и такие, которые после смерти беспокоили [своих] жён и детей и расплачивались за ранее совершённое [по отношению к ним] добро или зло. Такое бывало в древности, случается и ныне".18
       Цзун-ми прямо возражает против учения о том, что человек прекращает существовать после посмертного рассеяния его витальной энергии (здесь переведено как "пневма"). Доказательством продолжения жизни человека после его физической смерти является мистический опыт: контакты с духами умерших и свидетельства людей, переживших клиническую смерть - "повествуют те, кто умирал, а потом вновь ожил". С аргументами патриарха дзен можно полностью согласиться, но необходимо уточнить - мистический опыт свидетельствует не просто о посмертной жизни, но о сохранении души-личности, "Я" (бессмертие которой, ради верности доктрине, вынужден отвергать сам Цзун-ми).
       Красноречивым примером конфликта жизненного и мистического опыта с догматом анатмана является известная притча об одном из подвижников буддизма Махаяны Марпе. Узнав о смерти своего сына, он не смог скрыть горя. Один из его учеников спросил его: "Вы всегда наставляли нас, что всё - иллюзия. А как со смертью Вашего сына? Что, и она тоже иллюзия?" На что Марпа ответил: "Конечно. Но смерть моего сына - это сверхиллюзия". Марпа в полном соответствии с буддийской доктриной объявлял любое феноменальное существование призрачным, но любовь изнутри, из сердца доказала ему, что смерть сына - ложь, кажимость, невозможность ещё большая, чем "иллюзия" постоянно меняющейся жизни. Для любого погружённого в этот мир живого существа смерть представляется самой страшной трагедией, но она - лишь завеса, скрывающая бессмертие.
       У махаянистов есть подробное описание множественного состава внутреннего человека. Так, одна из основных школ махаяны - виджнянавада, учит, что человек, как и всё живое, обладает восьмью видами сознания. "...Все чувствующие существа с безначальных времён бесспорно имеют восемь видов сознания и среди них восьмое - алайя-сознание является их основой и корнем... Оно, трансформируясь, порождает [остальные] восемь видов сознания... Но все они лишены сущностных дхарм".19 Семь видов сознания существуют только в этом, феноменальном мире и не имеют трансцендентного бытия. Шесть видов отвечают за чувственное восприятие, седьмое - манас, является центром души-самости. Соответственно, когда очередное воплощение алайи-виджняны завершается, образованные ей семь сознаний разрушаются после физической смерти. Восьмое сознание - алайя-виджняна ("сокровищница"), накапливает духовный опыт, путешествуя из тела в тело, чтобы, в итоге, пробудиться и слиться с Абсолютом-нирваной.
       Тот же Цзун-ми признаёт, что витальные энергии человека после смерти возвращаются к энергиям Вселенной, а бессмертная часть - алайя-виджняна, переходит к своему первоисточнику - единому Сознанию. "..Та пневма, которая получается [человеком, постоянно] круговращается, устремляясь [к своему] корню, который представляет собой хаотически единую изначальную пневму. А то сознание, которое появляется [у человека, постоянно] обращается к своему источнику, представляет собой истинно единое одухотворённое сознание".20
       Это возвращение человеческой пневмы - энергии ци, к изначальной пневме Вселенной напоминает энергия описанное Кастанедой возвращение осознания всех живых существ к Орлу: "Орёл - это хозяин человека потому, что он питается зовом жизни, той жизненной энергией, которую теряет всё сущее...".21 Но это низший уровень потустороннего круговорота, названного в буддизме "колесом дхармы". На его другом, высшем уровне бессмертная часть человека - алайя-виджняна, встречается со своим источником - абсолютным Сознанием. Эта встреча представляется людям как видение безначального Света, которое переживает человек в самом начале своих посмертных испытаний. Далее, если сознание-виджняна недостаточно пробуждено, чтобы соответствовать своей истинной природе - Абсолюту, оно вновь воплощается в каком-либо из миров. Этот мистический процесс посмертного "экзамена" надъиндивидуального духа подробно описан в "Тибетской книге мёртвых".
      

    МИСТИКИ ТИБЕТА

      
       Создание выдающегося произведения буддийской танатологии - "Бардо Тхёдол" - "Освобождение, достигаемое слушанием о посмертной стадии существования" (при переводе на европейские языки текст назван "Тибетской книгой мёртвых"), приписывается крупнейшему подвижнику тибетского буддизма Падмасамбхаве (VIII век н. э.). Автор книги подробно описывает состояния, переживаемые человеком в "промежуточной области" между смертью и новым воплощением - Бардо. В "Книге мёртвых" приводятся наставления, которые необходимо читать над умершим, чтобы его сознание правильно сориентировалось в инобытии и выбрало для себя наилучшую участь. Но книга адресована и живым - в ней рассказывается, к каким посмертным видениям может привести омрачённое сознание и греховное поведение, и каким образом можно облегчить свою посмертную участь. Есть в "Бардо Тхёдол" описание множественного состава внутреннего человека.
       Согласно "Бардо Тхёдол", человек обладает сознанием ригпа и разумом шериг. Оба они объединены в "поток сознания". В момент смерти этот "поток" покидает тело и встречает Свет, являющийся Абсолютом, "Божественным Светом Истины". Этот Свет способен лишить карму действенности и освободить навсегда сознание от перевоплощений, но только тогда, когда сознание умершего готово к слиянию со Светом-Сознанием. Если из-за плохой кармы - омрачённости грехами, Чистый Свет не был узнан сознанием умершего, то он попадает на более низшие ступени Бардо. Там умершего встречают мирные божества; если карма не даёт распознать умершему, кто его встретил, он падает на ступень ниже и встречается с гневными божествами. Самое загрязнённое грехами сознание проходит в своеобразной регрессии все нижележащие ступени Бардо: мир людей, мир животных, мир голодных духов, и скатывается в ад, где испытывает жестокие муки до следующего воплощения.
       Чтобы не попасть после смерти в миры страдания, человек должен вести праведную жизнь. Но тибетские буддисты, понимали, что праведников на свете единицы, и поэтому написали текст, чтобы помочь своими "загробными инструкциями" любому, оказавшемуся на том свете. Получая духовную поддержку в решающий для будущего существования момент, умерший может выбрать максимально хорошее воплощение, которое ему "по силам", и приблизиться, таким образом, к окончательному освобождению.*
       Интересно, что, признавая в каком-то смысле полную реальность переживаний, испытываемых душой-сознанием в Бардо, тибетские учителя считают их одновременно и порождениями самого сознания, визуализацией добрых и злых мыслей и поступков человека. "Эти Божества пребывают в нас и не есть что-то существующее вне нас.** Во всех состояниях земного бытия мы образуем единое целое с тем, что есть, - от низших миров страдания до высочайших сфер блаженства".22 Только Изначальный Свет не является "иллюзией" сознания, потому что Он Сам и есть Сознание, Бог, порождающий все неисчислимые Вселенные.
       В описаниях первого этапа состояния Бардо - процесса умирания, подробно рассказывается о "жизненной силе", "духе жизни" - лук (буквальный перевод - "внутреннее дыхание"). При умирании "жизненная сила" перемещается по особым каналам и концентрируется в сердце, а после его последнего удара выходит из тела вместе с потоком сознания. Как это происходит - указывается при описании одного из трёх основных признаков* смерти. Первый признак - ощущение тяжести в теле - "земля в воде", второй - холод, постепенно переходящий в лихорадочный жар, и третий - "ощущение, словно тело разрывается на мельчайшие атомы - "огонь в воздухе". Понятно, что разрывается не физическое тело, а тесно связанная с ним и питающая его энергией витальная оболочка.
       Очень интересен комментарий переводчика "Бардо Тхёдол": "Жизненная сила, исходящая из нервного центра в области пупа,** и поток сознания, исходящий из нервного центра в области головного мозга, соединяются в нервном центре, локализованном в области сердца, и покидают тело через отверстие Брамы /энергетический центр, расположенный в темени - А. Л./, вызывая у умирающего состояние высочайшего экстаза".23
       Мистический опыт тибетских буддистов здесь практически совпадает со знанием толтеков о первичных ощущениях умирающего. "...Человек ощущает лёгкость. Она даёт иллюзию счастья, целостности и ощущение тотального спокойствия всего мирового бытия".24 Однако дальше, считали учителя Кастанеды, наступает смерть, полная и окончательная. Сохранения души-осознания и трансперсонального духа они не увидели.
       Тибетские буддисты многократно упоминают о посмертном разрушении витальных энергий. Так, Согьял Ринпоче в своей "Книге жизни и практиках умирания" пишет следующее: "По существу, он состоит из двух фаз распада: внешнего распада, когда распадаются чувства и элементы, и внутреннего распада плотных и тонких мысленных состояний и эмоций". Сначала разрушается энергетическая система, состоящая из "сети тонких каналов, "ветров" /"ветры" - потоки энергии, А. Л./... и сущностей". 25 При внешнем распаде прекращают функционировать чувства, отказывают умственные способности; заканчивается он с остановкой дыхания. По меркам европейской медицины наступает смерть. Затем происходит внутренний распад, когда прекращается лук - "внутреннее дыхание", и распадаются "плотные и тонкие состояния мысли и эмоции".26 По мере последовательного распада составляющих ума постепенно проявляется суть человека - Чистый Свет.
       Согьял Ринпоче отмечает, что "существует множество описаний этих стадий умирания, различающихся в мелких подробностях и порядке их распространения... Процесс может разворачиваться по-разному в зависимости от склада самого человека. При внезапной смерти или несчастном случае он всё равно происходит, но крайне быстро".27 Это подтверждает и другой тибетский учитель - Тселе Натсок Рангдрол, по мнению которого процессы умирания у разных людей происходят по-разному из-за особенностей строения их "тонких" тел, "непредсказуемых событий, индивидуальных болезней, злых влияний или силы обстоятельств".28
       Известная французская путешественница и писательница А. Давид-Неэль в своей книге "Мистики и маги Тибета" оставила интересные свидетельства о жизни и верованиях буддийских лам. Среди прочего Давид-Неэль отмечает их подготовленность к смерти, которая достигалась специальными психотехниками. Ламы "уже при жизни видели и испытывали сопровождающие смерть ощущения. Значит, они не будут удивлены и не испугаются, когда их личность распадётся. Её действительная сущность освободится от своей оболочки, сознательно вступит в потусторонний мир и уверенно пойдёт вперёд по уже знакомым дорогам...".29 Ламы из собственного мистического опыта знают, что и люди, и животные "имеют несколько "сознаний" и... эти сознания не идут после смерти одним путём".30
       Давид-Неэль в своей книге также сообщает, что происходит с витальной энергией, рассеивающейся в момент смерти. Её пожирают особые демоны сингдонгмо - "львиная маска", которые питаются последними вздохами умирающих. Понятно, что телесное дыхание не может питать потусторонние существа, и под "вздохами умирающих" подразумевается лук - энергетическое "дыхание жизни", витальная сила. Практически то же самое утверждают видящие: распавшийся энергетический кокон пожирается воладорами. Мы ещё раз убеждаемся, что мистические учений разных религий описывают потустороннюю реальность очень схоже. Соответственно, "совпадения" в независимых свидетельствах мистиков о посмертной жизни человека подтверждают их истинность.
      

    ГЛАВА ВОСЬМАЯ

    ХРИСТИАНСТВО

    НОВОЗАВЕТНЫЕ ИСТОЧНИКИ

      
       О сложном составе внутреннего человека говорят тексты Нового Завета. Прежде всего, в них проводится разница между терминами "дух" и "душа". Душа - это "Я", личность, отличная от его тела. Она бессмертна: "...Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить..." (Мат. 10:28). Апостол Павел пишет в "Первом послании к коринфянам": "Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших..." (6:20). Апостол Пётр: "...очистивши души ваши к нелицемерному братолюбию..." (1 Петр.1:22).
       Помимо души - индивидуального сознания, в Новом Завете душой называют жизненное начало, витальную структуру. В "Откровении Иоанна Богослова" сказано: "Второй Ангел вылил чашу свою в море, и сделалась кровь как бы мертвеца, и всё одушевлённое умерло в море" (16:3). Конечно, автор Апокалипсиса говорит об "одушевлённых" обитателях моря не как о носителях души, подобной человеческой, а как об обладающих жизненностью, витальной структурой. Эта "душа" есть не только у "морских гадов", но и у всего живущего, в том числе и человека.
       Термин "дух" в новозаветных текстах чаще всего не синонимичен душе-сознанию. В "Первом послании к фессалонийцам" апостол Павел говорит о трёхчастном составе человека: "...И ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранятся..." (5:23). В "Послании к евреям", приписываемом апостолу, сказано: "Слово Божие живо и действенно и острее любого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа" (4:2). Трёхчастный состав человека упоминается в "Первом послании к коринфянам" - 15:44-46. Многие христианские богословы руководствовались именно этим трёхчастным, трихотомичным описанием человека: "...Душа сама есть личность, а дух - та внутренняя глубина существа, в которую проникает душа".1
       В Новом Завете есть упоминание о душе-призраке, которая способна оставаться в посюстороннем мире некоторое время после смерти человека. Что такой призрак - душа-"двойник", может реально существовать, допускали ещё ученики Христа. При виде воскресшего Спасителя "...они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа" (Лк.24:37). Что представляет собой посмертный дух, говорит Сам Христос: "Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите, ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня" (Лк. 24:39). Согласно "Деяниям апостолов", когда бежавший из темницы апостол Пётр пришёл к дому своих учеников, они не поверили в освобождение апостола: "это ангел его" (12:15). Понятно, что речь идёт не о благом потустороннем существе, вдруг заговорившем голосом Петра, а о призраке, который здесь называется ангелом. Согласно новозаветным текстам, дух-призрак выглядит как некое подобие человека, но его, однако, невозможно физически осязать. Он может проявиться при жизни или после смерти.
       Таким образом, в Новом Завете можно найти краткую информацию о сложном составе внутреннего человека, в который входит витальная структура, душа-сознание, призрак-"двойник", и дух - высшая составляющая человека, превосходящей душу-"Я" (см. 1 Кор. 15:44-46). Однако основополагающие тексты христианства достаточно ясно сообщают только о посмертной судьбе души-личности - в инобытии её ждёт рай или ад. Но какова посмертная судьба духа* - "искры Бога" в человеке? Выбор между добром и злом осуществляла не она, да и может вообще находиться в аду частица Бога? В других религиях надъиндивидуальный дух считается перевоплощающейся частицей вечного Света, постепенно возвращающейся к своему Источнику. Однако в христианстве посмертная судьба духа практически не рассматривалась богословами.
       Признание существования в человеке трансперсональной части ставило перед христианскими теологами множество вопросов, честные ответы на которые выходили бы за рамки догматических границ, поэтому многие богословы предпочитали описывать человека как двухчастного, состоящего из души и тела.** Это позволяло представлять посмертную судьбу человека просто и определённо: тело умирает, душа идёт в рай или ад. Когда же богословы вынуждены были рассматривать психологию человека, то приходилось отмечать, что душа-"Я" с её инстинктами, страстями и эгоистической ограниченностью совершено чужда духовным феноменам мистического озарения, сверхъестественного постижения сути вещей и слияния с энергиями Всевышнего. Тогда использовалось трёхчастное описание состава человека, признающее существование духа. Непротиворечивая антропологическая система в христианстве так и не была разработана.***
      
      

    ДУША: ДОКАНОНИЧЕСКАЯ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ

      
      
       Необходимо отметить, что в раннем христианстве присутствовали различные представления о составе внутреннего человека и его посмертной участи. Одни подвижники ранней Церкви считали, что душа должна впасть в смерть, как в сон, до окончательного Суда в конце времён, ибо так сказано в Ветхом Завете: "...Многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни - для жизни вечной, другие - для вечного посрамления" (Дан. 12:2). Другие считали, что душа сразу умирает вместе с телом, и лишь позднее она будет возвращена к новой жизни божественной силой Спасителя. Об этом писал, в частности, Иустин Философ (II век н. э.): "...она не бессмертна, то есть не обладает бессмертием сама по себе. Её бессмертие зависит от высшего божественного начала". Души живут, "доколе Богу угодно".2
       Представления о смертности души присутствовало в раннем христианстве довольно долго. Согласно Евсевию Кесарийскому, в секте арабитов "учили, что человеческая душа умирает и разрушается вместе с телом; когда же тело воскреснет, то и она оживёт вместе с ним. По этому поводу был созван собор, на который пригласили Оригена. Ориген говорил настолько убедительно, что арабиты отказались от своих воззрений".3 Как видим, спор о разрушимости или бессмертии души совсем не нов.
       Ученик Иустина, мученик Татиан (II век н. э.) считал, что человек состоит из материи и духа, под которым он понимал тонкую материальную субстанцию, которая есть и в звёздах, и в растениях, и в животных. Очевидно, что под этим духом-пневмой раннехристианский писатель подразумевал витальную энергию, так сказать, разной степени "тонкости". Также Татиан признавал, что "в человеке есть и Дух Божий, который соединён с душою" и бессмертен. Однако душа-личность, по его мнению, смертна, и гибнет вместе с телом, если не просвещена светом христианства.4
       Согласно раннехристианскому апологету Квинту Септимию Тертуллиану (II-III вв. н. э.), душа состоит из различных свойств-энергий. Это мнение напоминает представления китайских мистиков, которые представляли человеческую психику состоящей из энергии ци различной "тонкости". Такая "душа" обладает особым телом, невидимым обычным зрением, но при этом может быть увидена, как тогда выражались, духовными очами. Доказывая возможность такого видения, Тертуллиан ссылается на "Евангелие от Луки" (16:23). Возможно, он здесь не просто сделал вывод на основе евангельского текста, а был знаком с мистическим опытом подвижников, способных увидеть энергетическую структуру как светящуюся ауру.
       Более того, есть все основания полагать, что Тертуллиан был сторонником перевоплощения. На эту тему он высказался достаточно ясно: "Мы проповедуем, что конечно, гораздо благоразумнее верить в происхождение человека из человека, какого угодно - из какого угодно, лишь бы человека из человека, чтобы то же самое естество души перешло в то же самое естество тела, хотя бы и не в тот же образ".5 До этого высказывания он критиковал веру в перевоплощение человека в животных, и, несмотря на попытку церковного переводчика затемнить смысл, очевидно, что "переход естества души" здесь означает рождение в новом теле. Под "образом", здесь понимается душа-эго, возникающая каждый раз при новом воплощении духа. Таким образом, раннехристианский апологет признавал перевоплощающийся дух, который он называл душой, "образ" - сознание-"эго", и многообразные психические энергии, среди которых должна быть и витальная.
       У Иринея Лионского (II век н. э.) человек состоит из трёх начал: тела, "спасающего духа" и посредствующей между ними души. Исследователи спорят о его понимании души: некоторые из них считают, что Ириней видел в ней некую тонкую материальную структуру. По крайней мере, он считал, что у души есть форма, сохраняющая после смерти отличительные черты тела.6
       Один из авторитетных учителей ранней Церкви - Климент Александрийский (II век н. э.) считал себя гностиком, и, среди прочих "еретических" воззрений разделял веру в перевоплощение.* Состав человека он описывал традиционно - тело, душа и дух. Но в его писаниях присутствует и более подробное деление, где Климент пишет о десяти составляющих внутреннего человека, в которые он включает пять чувств, вербальную способность, половой инстинкт, "дыхание, полученное при создании" - витальную силу, "господствующую часть души" - сознание, и, наконец, свойство, получаемое человеком от Святого Духа - дух.7
       Великий богослов Ориген (II-III вв. н. э.), как и его учитель Климент Александрийский, тоже верил в перевоплощение, но излагал свои взгляды в завуалированной форме. Словом "душа"он зачастую называет и дух - субъект перевоплощения, и сознание-личность.* Поэтому у Оригена встречаются различные варианты понимания души: она то полностью нематериальна, каким является дух - частица Бога в человеке, то она "нечто промежуточное между духом и плотью", как душа-личность. В четвёртой главе третьей книги "О началах" он приводит два варианта мистической анатомии человека, и предлагает читателю самостоятельно выбрать наиболее убедительный. Первый вариант - в человеке как бы две души - одна небесная, другая низшая; второй, догматический - человек состоит только из души и тела. При этом первый, "еретический" вариант не находит у Оригена никаких возражений, из чего можно сделать вывод, что учителю Церкви он казался более предпочтительным.
       Если признать существование "низшей души", то какова же, в таком случае, её посмертная участь? Здесь всё зависит от того, что подразумевал Ориген под "небесной душой". Если дух - трансперсональную часть человека, то он или уходит в Царство Небес (что и является спасением), или вновь перевоплощается для дальнейшего совершенствования. Тогда "земная душа" есть сознание-"эго", которое после смерти попадает в рай или ад. Разумеется, та же посмертная судьба ждёт "небесную душу", если Ориген подразумевал под ней всё-таки сознание-личность. В таком случае, "земная душа" оказывается витальными энергиями, присутствующими у любого живого существа. Их посмертный удел - распасться и уйти в "землю".
      
      

    МИСТИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ОТЦОВ ЦЕРКВИ

       Постепенно в Церкви вырабатывается единое описание посмертной участи человека. Душа после смерти проходит частный Суд, определяющий её местопребывание: рай или ад. Далее, блаженствуя или мучаясь, душа будет ожидать всеобщего Последнего (его почти всегда называют Страшным) Суда, который наступит после второго пришествия Христа. Однако в мистической антропологии у христианских богословов оставалась относительная свобода делать собственные суждения и выводы.
       Одной из основных работ по христианской антропологии является творение святого Григория Нисского (IV век н. э.) - "Об устроении человека". Святой Григорий был сторонником трихотомии: "...Всякая идея душ срастворена словесному сему животному, человеку, ибо он питается по природному виду души, растительной же способности прирождена чувственная, которая по своей природе занимает середину между умной и вещественнейшей сущностью".8 Отсюда следует, что человек обладает плотью - "вещественнейшей сущностью", сознанием - "умной сущностью", и промежуточной структурой: растительной и чувственной "способностями". Эти "способности" в антропологических учениях практически всех религий рассматриваются как смертные "животные" части души. Можно с достаточным основанием предположить, что Григорий Нисский тоже не считал их достойными бессмертия.
       Кроме того, этот учитель Церкви знал, что физическое тело человека окружает невидимый обычным зрением энергетический кокон: "...Имеет место усвоение и растворение умной сущности в тонком и световидном /теле/ из чувственной природы, так, чтобы в составе человека были все три эти природы".9 Первая "природа" - это физическое тело, вторая - "тонкое тело", то есть энергетическая структура, воспринимаемое при видении как особое сияние, и третья природа - душа-сознание. Своё трёхчастное описание внутреннего человека учитель Церкви подкрепляет ссылкой на апостола Павла: "...Благодать и тела и души и духа в пришествие Господа" (1 Сол. 5:28), но трактует его немного по-своему. Согласно Григорию Нисскому, душа - это сознание, личность; дух - превосходящие её высшие мистические свойства человека. Телом же богослов называет не физическую плоть, а "питательную часть" души, т. е. витальную структуру. Можно сделать вывод, что после смерти "тело" - энергетическая структура, гибнет вслед за физическим телом.
       Описывая многосоставность внутреннего человека, св. Григорий подчёркивает, что речь идёт не о множественности душ в прямом смысле этого слова, и указывает, что витальную структуру нельзя считать тождественной сознанию. "Но никто да не предполагает из-за этого, будто в человеческом составе содержатся три души, видимые каждая в собственных границах...". "Душою в собственном смысле и является, и называется душа словесная, а другие именуются так по омонимии". Таким образом, "тонкое и световидное тело из чувственной природы" может быть только одноименно душе, "не будучи в действительности душою, но лишь некоторой жизненной энергией, приравненной душе по названию".10 Пояснение св. Григория Нисского как будто специально адресовано видящим Кастанеды.
       Сложную структуру человека описывает Немесий Эмесский (V век н. э.). Человек у него делится на душу и тело, душа содержит неразумное и разумное начала (по-современному: бессознательное и сознание), а также особую "господствующую часть" - ум. Помимо души и тела у человека есть "психическая пневма" и "жизненная пневма".11 Поскольку "пневмы" не отнесены Эмесием в состав души, то можно сделать вывод, что епископ считал эти энергии "тонкими" телесными составляющими, чья посмертная участь подобна участи тела - разрушение.
       По мнению преподобного Анастасия Синаита (VII век н. э.), придерживавшегося дихотомии (хотя такое деление условно: практически у каждого дихотомиста многократно встречается термин "дух" в значении "высшая часть человека, превосходящая сознание-"эго"), душа бессмертна и разумна. Но, помимо её, Анастасий упоминает "душу животную бессловесную" - энергию, "оживляющую кровь".12
       О различных "силах" души писал святой Иоанн Дамаскин (VII-VIII вв. н. э.). "...Силы души разделяются на ту, которая - разумна, и ту, которая неразумна. Но есть две части неразумной стороны души: одна - непослушна разуму, то есть, разуму не повинуется; другая - послушна и повинуется разуму. Непослушная и не повинующаяся разуму часть есть сила питающая и рождающая. Ибо управляется не разумом, но природой".13 Очевидно, что эта "природная составляющая" души, тесно связанная с телесными функциями, не может получить бессмертия после гибели тела.
       Св. Максим Исповедник (VII век н. э.): "Все тела по естеству неподвижны. Они приводятся в движение душой: одни тела - душой разумной, другие - неразумной, а третьи - бесчувственной. Из сил души одни - питательные и растительные, другие относятся к способности воображения и желания, третьи - к способности разумения и мышления. Растения сопричаствуют только первым, неразумные животные - ещё и вторым, а люди - всем трём. Первые две силы тленны, а третья - нетленна и бессмертна".14 Максим Исповедник прямо говорит о посмертном разрушении энергетических структур внутреннего человека, ответственных за витальную энергию, эмоции, и даже какая-то часть ментальных функций. Из слов святого мы узнаем то же, что из Правила видящих, объявленного Кастанедой уникальным, не имеющим аналогов в истории человечества знанием. Максиму Исповеднику, как и многим другим христианским мистикам I тыс. н. э., оно было известно. Однако они знали и другое - высшая часть человека неподвластна смерти и продолжает свою жизнь за порогом земного бытия.
      
      

    ВОЗЗРЕНИЯ БОГОСЛОВОВ

       Знание о сложном составе внутреннего человека сохранилось в христианстве в Средние века. Так, в XII веке о многосоставности души писал немецкий теолог, философ и учёный, монах-францисканец Альберт фон Больштедт (канонизирован католической Церковью в XX веке). Душа, по его мнению, делится на смертную и бессмертную части. Смертная часть, естественно, связана с телом, бессмертная же состоит из нематериальных сущностей: ангелов и "деятельных разумов".15
       Другой философ, современник Альберта, Роберт Гроссетест, епископ линкольнский, считал, что душа находится как бы в промежутке между духовной и материальной субстанциями. Её низшие уровни связаны с телом, но высшая часть - intelegentia, не замутнена телесностью, и поэтому может непосредственно созерцать проявления и свет Божественного. В своём учении о сверхъестественной способности человека видеть Божественный свет, Роберт Гроссетест сходен с греческими исихастами и мистиками других религий.16
       По мнению Бонавентуры, одного из главных авторитетов католической Церкви (XIII век н. э.), у человека тоже есть своеобразная "материя души". По крайней мере, такой вывод, на основании высказываний "серафического доктора" сделал Ф. Ч. Коплстон в своей "Истории средневековой философии": "Бонавентура утверждает также, что человеческая душа есть духовная субстанция, состоящая из духовной формы и духовной материи, и обретающая свою индивидуальность в силу соединения этих двух составляющих её элементов".17 Можно предположить, что "духовную материю" человеческой души после смерти тела ожидает то же самое, что и любую материю - распад.
       Другой учитель католической Церкви - Фома Аквинский (XIII век н. э.) также употребляет термин "душа" в нескольких смыслах, в том числе и как название "первоначала жизни, в окружающих нас живых созданиях", растениях и животных. По сути данное "первоначало" - обозначение витальной структуры.18 Но при этом Фома отвергает идею множественного состава души и придерживается строгой дихотомии. Очевидно, "душу" - жизненную силу он вообще не относил к душе-личности. "Первоначало жизни" есть "тонкая" материальная энергия, которая должна разрушаться после физической смерти.
       Одним из выдающихся мистиков Средневековья был Майстер Экхард (XIII-XIV вв. н. э.), католический богослов, "разжалованный" в еретики после своей смерти. В его проповедях также говорится сложном составе внутреннего человека. Экхард выделял в душе три низшие и три высшие силы. Низшие силы - "дар различения" (чувственное восприятие), "гневная сила" и "желание"; высшие - "способность сохраняющая" (память), разум, воля. Низшие силы души свойственны не только человеку, но и высокоразвитым животным.19 Представления немецкого богослова здесь перекликаются с антропологическими воззрениями китайских мистиков о "небесной" и "земной" душе. Очевидно, что низшим составляющим внутреннего человека, подобным "земной" душе животных, было не суждено продолжить своё посмертное существование.
       Вывод о множественном составе человека можно сделать из воззрений крупнейшего богослова католической Церкви Николая Кузанского (XV век н. э.). В своей работе "Об учёном незнании" он пишет: "Действительно, в камне есть камень, душа - в растительной душе, жизнь - в жизни, ощущение - в ощущении, взгляд - во взгляде, слух - в слухе, воображение, в образе, рассудок - в рассудке, Бог - в Боге".20 Богослов здесь выстраивает, так сказать, лестницу одухотворённости мира. Начав с неживой материи, он заканчивает Богом. "Одушевлённость" у него начинается уже с растений и "растительная душа" означает витальную силу. Очевидно, что примитивные ступени "одушевлённости", которые являются формами развития витальной энергии: "растительная душа", "жизнь", "ощущение" разрушаются после смерти тела.
       Сложный состав внутреннего человека описывается и в трудах русских религиозных мыслителей. Так, в анонимном трактате XVIII века, вышедшем под многословным заглавием: "Философическое рассуждение о Троице в человеке, или опыт доказательства почерпнутого из разума и откровения, что человек состоит: 1) из тела; 2) души и 3) духа", - утверждается, что два первых составляющих телесны и разрушимы. Душа относится автором к самым "тонким" проявлениям материи. "Какой же вид имеет душа? Чистейший, нежели тончайшая жидкость в сухих жилах и светлейший, нежели электрическая... материя; где ж оканчивается оная? Там, где дух начинается".21 Дух же, по мнению анонимного богослова, невеществен и, следовательно, бессмертен. Неизвестный автор обосновывает свой вывод данными жизненного опыта и ссылками на Библию.
       Уже в начале XX века о трёхчастном составе внутреннего человека упоминает философ С. Л. Франк. В своей работе "Душа человека" он описывает "различные слои самого формирующего единства души", различные по "глубине и близости к своему метафизическому источнику". В душе присутствуют чувственно-эмоциональный, сверхчувственно-волевой и идеально-разумный слои, или, как называет их философ, "единства". Первое, чувственно-эмоциональное единство Франк оценивает как низшее, зависимое от тела, и даже обозначает античным термином - растительно-животной душой.22 Ясно, что примитивный уровень психики, целиком зависящий от плоти, не может существовать отдельно от неё. Однако вывод о посмертном разрушении одного из составляющих внутреннего человека - "растительно-животной души", православный философ сделать не решается.
       Много новизны и богословской смелости во взглядах Б. П. Вышеславцева, идеи которого некоторые современные исследователи называют "главным событием в истории русской религиозной антропологии XX века".23 Человек, утверждал Вышеславцев, представляет собой сложную иерархическую структуру из семи ступеней. Первая ступень - физико-химическая энергия; вторая - "биос, живая клетка". Вместе они составляют "тело". Душа, согласно представлениям Вышеславцева, представляет собой сложную многоуровневую систему. В неё входят: "психическая энергия, которая в своей глубине образует коллективное бессознательное" (третья ступень); лично-бессознательное (четвёртая ступень); и "сознание, сознательная душа; и прежде всего недуховная, животная душа, которая определяется как эгоцентрическая установка сознания. Это душа... оценивающая всё лишь в отношении к витальному центру сознания" (пятая ступень).
       "Дух", согласно Вышеславцеву, состоит из "духовной личности, строителя и носителя культуры" (шестая ступень), и трудноописуемой глубинной, мистической сущности человека, которую Вышеславцев условно называет Самость. Она "мета-физична" и "мета-психична", познать, а скорее, прикоснуться к ней можно только с помощью мистической интуиции. Лишь "духовная личность" и Самость, по мнению мыслителя, стоят над природой и потому бессмертны.24 Соответственно, связанные с телом "психическая энергия", "животная душа" и даже "эго"-сознание (здесь взгляды Вышеславцева сближаются с буддизмом) разрушаются после физической гибели.
      

    ХРИСТИАНСКАЯ МИСТИКА

       Сложный состав внутреннего человека был известен христианским мистикам. Знаменитый теоретик и практик исихазма святой Григорий Палама (XV век н. э.) в полемическом труде "Триады в защиту священно-безмолвствующих" пишет: "От души рождается жизнь в одушевлённом теле, и мы называем эту жизнь также душою, хотя знаем, что живущая в нас и дающая жизнь душа есть что-то отличное от жизни тела".25 Палама подчёркивает здесь отличие витальной энергии - "жизни тела", от порождающей её души-личности. Также, по мнению православного мистика, многие психические процессы тоже могут основываться на разрушимых энергиях: "наше же человеческое воображение возникает в телесной части души".26 Очевидно, что "плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия" (1 Кор. 16:50), поэтому "телесную часть души", как и "жизнь тела", после физической смерти человека ждёт гибель.
       Описание распада витальной структуры содержится в "Мытарствах блаженной Феодоры" - византийском тексте X века, в котором повествуется о посмертном опыте монахини-старицы. После собственной кончины Феодора явилась "в сонном видении" своему ученику Григорию и рассказала о пережитых мытарствах - посмертных испытаниях души.
       Процесс своего умирания Феодора описывает так: "И вот пришла смерть, рыкая, как лев; вид её был очень страшен, она имела некоторое подобие человека, но тела совсем не имела и была составлена из одних только обнажённых костей человеческих. ...Увидев всё это, смиренная душа моя затрепетала от страха; святые же ангелы сказали смерти:
       - Что медлишь? Разреши душу сию от уз плотских....
       Тотчас же смерть приступила ко мне, взяв секиру, отсекла сперва руки, затем, при посредстве другого орудия все остальные части моего тела разрушила, и члены от суставов отделила. И не имела я ни рук, ни ног, и всё тело моё омертвело. Смерть же взяла и отсекла голову мою, - так что я не могла повернуть головой, и она была мне чужой. После всего смерть сделала раствор в чаше и, поднеся к моим устам, напоила меня. И столь горек был раствор тот, что душа моя, не имея сил стерпеть горечи, содрогнулась и вышла из тела, как бы насильно оторванная от него. Святые ангелы тотчас же приняли её на руки свои. Взглянув назад, я увидела тело моё, лежащее бездушным, бесчувственным и неподвижным".27
       В этом описании вроде бы присутствует явное противоречие: тело было полностью разрублено смертью, и, одновременно, оно осталось неподвижно лежать. Но понимать слова Феодоры нужно в соответствии с советом комментатора: "Представленное здесь описание смерти очень образно и чувственно, и, конечно, не должно быть понимаемо в буквальном смысле. Здесь чувственное и грубо образное нужно понимать, насколько возможно для нашего ума, в таинственном и духовном смысле".28 Расчленяется не физическое тело Феодоры, а другое - энергетическое, соединяющее душу-сознание с плотью - "узы плотские". Разрушением этих уз является распад энергетического кокона, который может почувствовать умирающий человек. В частности, этот распад лишает способности двигаться: "тело моё омертвело... я не могла повернуть головой".
       Некоторые православные мистики имели непосредственный опыт видения энергетической структуры или, как выразился Григорий Нисский, "световидной природы души". Нил Синайский (IV-V вв. н. э.): "Когда ум... оденется в человека, сотворённого из благодати, тогда он во время молитвы увидит своё осиянное сапфирным, или небесным цветом устроение".29 Христианские подвижники могли видеть и энергетические структуры других существ. По словам выдающегося мистика и аскета Евагрия Понтийского (IV век н. э.), "если ты молишься истинно, ты найдёшь полную уверенность, и ангелы сойдутся к тебе и просветят для тебя идеальные основания тварей".30 Вполне возможно, что нимбы над образами икон порождены опытом созерцания сияния, исходящего от человека в момент наибольшего раскрытия его духа.
       Сейчас в православной среде принято считать, что все религиозные практики, кроме молитвы и поста, церковных таинств и обрядов, относятся к оккультизму и поэтому от лукавого. Однако христиане прошлых столетий были хорошо знакомы с некоторыми мистическими практиками, которые внесены сегодня в разряд оккультных. Например, христианские мистики использовали концентрацию на центрах энергетической структуры, которые принято называть чакрами. Никодим Святогорец (1749-1809) в своём трактате "Невидимая брань" писал: "Заметь ещё: быть вниманием надо в сердце, или внутри персей, как говорят иные отцы, именно - немного выше левого сосца, - и там повторять молитву Иисусову. Когда от напряжения начнёт щемить, тогда поступи, как советует монах Никифор, именно - подымись с того места и стань со вниманием и молитвенным словом там, где мы обыкновенно ведём беседу с самими собой, под кадыком сверху груди. После опять сойдёшь на левый сосец. - Не побрезгуй сим замечанием, как оно не покажется тебе слишком простым и мало духовным".31
       Никодим Святогорец описал применявшийся православными мистиками метод активизации энергетических центров. Первый, находящийся "немного выше левого сосца" центр - это чакра "сердца", любви-сострадания. Второй центр, "под кадыком сверху груди", используется для "беседы с самими собой". Дон Хуан утверждает то же самое: этот энергетический центр отвечает за внутренний диалог.
       Вот технология исихастской молитвы, описанная Симеоном Новым Богословом (X век н. э.), выдающимся подвижником православного аскетизма: "...Отвлеки свою мысль от всего земного, телесного и скоропреходящего. Потом склони подбородок твой на грудь свою и устреми чувственное и душевное око на пупок твой; далее сожми обе ноздри твои так, чтобы едва можно было дышать, и отыщи глазами то место сердца, где сосредоточены все способности души. Сначала ты ничего не увидишь сквозь тело своё, но когда проведёшь в таком положении день и ночь, тогда... увидишь, что вокруг сердца распространяется божественный свет".32
       Симеон Новый Богослов здесь описал последовательное применение сразу четырёх мистических техник: остановку внутреннего диалога, медитативную концентрацию на чакрах, контроль дыхания (в индийской йоге его называют пранаяма), и экстрасенсорное видение "душевным оком". Мистик засвидетельствовал, что, помимо раскрытия своего "сердца", монахи-исихасты умели использовать главный энергетический центр, находящийся в центре живота, чуть пониже пупа. Даосы называют его Дань тянь - "Поле бессмертия". Толтеки утверждают, что из центра живота исходит магическая сила, "собирающая" и изменяющая мир - воля.*
       Использование чакр христианскими аскетами показывает их умение управлять собственной энергетической структурой. У новых видящих Кастанеды управление энергетическим коконом считается ключевым проявлением магического искусства. Но христианские мистики не считали такое умение структурой решающим фактором, избавляющим от полной гибели и небытия. Они знали, что душа-сознание бессмертна, и самое важное для её - освободиться от зла и быть достойной Царствия Небес.
       Некоторые из христианских мистиков могли управлять своим "двойником" или телом сновидения, что Кастанеда также объявил уникальным достижением толтеков. Например, "утром 21 сентября 1774 года Альфонсо де Лигуори готовился отслужить мессу в тюрьме Ареццо, когда его сразил глубокий сон. Двумя часами позже он пришёл в себя и сообщил, что только что вернулся из Рима, где присутствовал при смерти папы Клемента XIV. Сначала решили, что это ему приснилось, затем, когда через четыре дня пришло известие о смерти папы, объяснили совпадением. Впоследствии выяснилось, что все, кто стоял у постели умирающего папы, не только видели Альфонсо, но и беседовали с ним, так как он руководил молитвой на исход души".33
       Душа-"призрак" могла использоваться христианскими мистиками вполне сознательно. Православный старец Сампсон (умер в 1979 году) хотел, чтобы одна женщина присутствовала на предстоящем богослужении, но она решила уехать. Утром, в день отъезда, "она видит на платформе батюшку и слышит, как он зовет её. Дорогой она размышляла: "В восемь часов литургия должна начаться, почему батюшка не служит, зачем он пришёл на платформу? Ну, это не настоящий священник". Потом, однако, выяснилось, что отец Сампсон в то утро служил в храме. Сам старец признал, что задействовал свою душу-"призрак": "Тебя провожал дух мой и звал тебя для великой пользы твоей".34 Другой православный подвижник, старец Амвросий Оптинский (умер в 1891 году), как свидетельствуют его духовные чада, "многим людям... являлся на расстоянии, подобно святителю Николаю Чудотворцу, или с целью исцеления, или избавления от бедствий".35
       Проявления "призрака" были замечены и у знаменитого католического святого XX века падре Пио. "Так, один генерал, собиравшийся покончить с собой, увидел, как появился монах, которого он никогда не знал, и остановил его. Позже, узнав о существовании отца Пио, он отправился в монастырь и узнал в отце монаха, который спас его... Случалось, что во время исповеди он неожиданно останавливался, словно отсутствовал, а затем после длительной паузы продолжал беседу. Насколько позволяла узнать крайняя сдержанность отца Пио, он осознавал свои "перемещения" и хорошо знал, куда отправлялся".36
       Христианские мистики владели техниками контроля сновидений, весьма похожими на аналогичные практики толтеков. Подробно они практически нигде не описываются, чтобы не вводить в искушение неопытную в мистике паству, но даже краткие высказывания подвижников показывают большой опыт в управлении сновидениями. Диадох Фотикийский: "Сны, являющиеся душе в любви Божией, суть верные знаки здравой души. Они не представляют поспешно сменяющихся образов, не раздражают чувств... но наполняют душу духовным весельем. Даже после пробуждения душа пламенно желает и ищет испытанной во сне радости. Демонские видения ведут себя по-другому: они стремительно сменяют друг друга... полны криков и угроз, докучают душе своими возгласами. Тогда ум, если он чист, распознает их* и пробуждает тело от сна...".37 Исаак Сирин: "Первые наслаждения - наслаждения сердца - вкушаются нами в бодрствовании: дух кипит в час молитвы, во время чтения, в ходе частых размышлений или долгих созерцаний. Но последние наслаждения приходят к нам иначе, зачастую по ночам, и следующим образом: когда мы пребываем между сном и бодрствованием, когда спим без сна и бодрствуем, не пробудясь до конца. Эти наслаждения, трепеща во всем теле, пронизывают человека. И тогда ему кажется, что нет более ничего, кроме Царства Небесного".38
       Порабощение человеческого разума воладорами, знание о котором новые видящие считали своим открытием, также было известно христианским мистикам. Кастанеда описывал летунов как "множество быстрых теней, двигавшихся то слева направо, то справа налево, то вертикально вверх".39 Практически то же самое увидел Святой Франциск Ассизский, сообщавший, что бесы летают над людьми, словно стая беспокойных летучих мышей. Старцу Сампсону его учитель, чудотворец Серафим-затворник показывал окружающую человека нечистую силу: "Вот они бесы, бегают туда-сюда".40
       Реакция организма при осознавании человеком своей подчинённости воздействию воладоров оказывается почти такой же, как при изгнании демонов. Кастанеду рвало, когда дон Хуан рассказал ему о зависимости разума человека от воладоров. "Слова дона Хуана вызвали странную телесную реакцию, напоминавшую тошноту. Меня словно бы вновь потянуло на рвоту. Но тошнота эта исходила из самых глубин моего естества...".41 При изгнании бесов тоже может возникнуть тошнота и рвота, что считается хорошим признаком - "с рвотой они выходят".42
       Как видим, в христианской мистической традиции содержатся описания самых сокровенных достижений учителей Карлоса Кастанеды. В текстах, созданных старцами-подвижниками, можно встретить упоминания о центрах энергетической структуры, контроле над сновидениями, использовании души-"призрака". Подробно рассказывается о негативном воздействии потусторонних врагов человечества - бесов-воладоров. Христианские мистики знали об исчезновении витальной структуры в момент гибели тела; возможно, они видели это воочию, как смогли увидеть чакры или сияние энергетического кокона. Но, кроме того, их сверхъестественный опыт подтверждал истинность учения о бессмертии души, объявленного толтеками заблуждением.

    ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

    ИСЛАМ

    АНТРОПОЛОГИЯ МУСУЛЬМАНСКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ

      
       В средневековом исламе мы также находим свидетельства о сложном составе внутреннего человека. Наиболее подробно и обстоятельно антропологические концепции изложены в текстах мистиков-суфиев и религиозных философов-рационалистов. Последние основывались не только на Коране, но и на достижениях античных мыслителей, прежде всего, Аристотеля.
       Одним из выдающихся представителей религиозной философии (фальсафы) был Ибн-Бадж (XII век н. э.). Он представлял внутреннего человека в виде комплекса взаимопроникающих и дополняющих друг друга структур. Первая структура - растительная "душа", является энергиями роста и размножения. Вторая - животная "душа", включает в себя растительную, но также содержит силы чувственного восприятия, памяти и воображения. Третья структура - есть привычное нам сознание-"эго", которое основывается на предыдущих двух "душах" и дополняет их разумом. Также Ибн-Бадж признавал существование у человека "внутреннего тепла", которое является "первейшим орудием души".
       По поводу бессмертия души у Ибн-Баджа нет определённости. С одной стороны, Ибн-Бадж считает душу неразделимой с телом и, соответственно, смертной, а с другой - провозглашает вечное существование человеческого разума, если он смог уподобиться Деятельному Разуму, трансцендентному посреднику между Абсолютом и людьми. Поскольку человек у Ибн-Баджа "как бы передаточное звено между Вечностью и возникающими и исчезающими вещами", то, можно предположить, что и посмертная его участь двойственна. Высшая составляющая человека идёт после смерти в Вечность, а "возникающие и исчезающие" части - например, питательные силы и "внутреннее тепло", рассеиваются.1
       Мусульманский мыслитель Ибн-Туфейль (XII век), в своём творчестве соединил идейное наследство античной философии и суфийскую мистику. Душа, по его мнению, состоит из двух частей: смертной животной и отвечающей за разум бессмертной "благородной". Ибн-Туфейль считал, что бессмертие даётся человеку в потенциале и реализовать его можно постижением "Сущего, у бытия которого нет причины".2 Плоды религиозной веры, философских размышлений и мистических озарений, становятся, таким образом, средством спасения души от посмертного исчезновения. Если человек не развил свои высшие способности, то у него не будет ничего достойного для сохранения в Вечности.
       Знаменитый мыслитель Средневековья Ибд-Рушд или, как называли его европейцы, Аверроэс (XII век) считал, что человек есть "связующее звено, в котором сошлись чувственно воспринимаемое бытие и бытие интеллигибельное".3 К чувственно воспринимаемому бытию мыслитель относил не только физическое тело человека, но и его разум. При этом Ибд-Рушд в своих работах неоднократно провозглашает бессмертие индивидуальной души. Такое явное противоречие исследователи разрешают обычно в зависимости от собственного мировоззрения. По крайней мере, современники и продолжатели идей Аверроэса, например, Сигер Брабантский, поняли его так: индивидуальная душа после смерти тела гибнет, но сохраняется единый надъиндивидуальный человеческий разум.4
       Как частично разрушимую описывает душу выдающийся медик и философ Средневековья Абу Али Ибн Сина или, на европейский манер, Авиценна (XII в.). Он считал, что часть души, ответственная за рост и чувственное восприятие, смертна, как и тело. Но душа-индивидуальность продолжает жизнь в потустороннем мире. В зависимости от духовного развития человека, после смерти его ждёт награда - созерцание высшей реальности, или наказание - лишение этого созерцания.5
      

    СУФИЗМ

      
       Главным мистическим течением в исламе, безусловно, является суфизм. Его последователи стремятся приблизиться к Богу с помощью сложного многоступенчатого комплекса духовных упражнений. Мистическая антропология была для суфиев важнейшей областью знания, позволявшей совершенствоваться и духовно расти навстречу Всевышнему, и сложный состав внутреннего человека был им прекрасно известен.
       "Величайший Учитель" суфизма, мыслитель XII-XIII веков, Ибн ал-Араби в своём трактате "Путы для готовящегося вскочить" так описывает сотворение человека: "Придав... Адамову образу отличительные черты и вдохнув в него, Аллах выделил ему от Всеобщей Души разумную частичную душу. Что касается животного духа и жизненных сил, то они возникли /в образе/ от Дыхания Милостивого, тогда как разумная частичная душа произошла от излучения, исходящего от Всеобщей Души. Управление телом человека Аллах поручил элементарной Природе, а управление его разумом Он передал частичной душе. В помощь ей Он дал чувственные и умопостигательные способности".6 Аль-Араби здесь сообщает о витальной структуре - "животном духе" и "жизненных силах", и обладающем чувствами и разумом индивидуальном сознании-"его" - "частичной душе". Можно предположить, что трансперсональная составляющая человека была названа суфийским мистиком "излучением Всеобщей Души".
       Суфийский шейх XIII века Саад аль-Дин Махмуд Шабистари в своём трактате "Зерцало взыскующих истину" описывает человеческую душу как сложную многоуровневую систему. Первым уровнем является природная душа, "которая не даёт частям отпасть друг от друга". Затем идёт растительная душа, отвечающая за жизнедеятельность организма, а её превосходит животная душа, порождающая чувственное восприятие, эмоции и память. Но эти три души являются всего лишь "слугами души человеческой", которая обладает "умом" - интеллектуальными способностями. Наконец, идёт душа ангельская и небесная души.7 Под двумя последними, очевидно, подразумеваются свойства надъиндивидуального духа, в том числе, его трансперсональные проявления.*
       Состав внутреннего человека подробно описывает Азиз Ад-Дин Ибн Мухаммад Насафи (XIII век). "...Человек сходен с животным, то есть человек в перечисленных трёх духах - духе растительном, духе животном и духе душевном - сходен с животными. Человек же, который выше [животного], обретает превосходство над животным благодаря духу человеческому. О том, пребывает ли дух человеческий в теле или нет, спорят. Приверженцы шариата говорят, что человеческий дух пребывает в теле, подобно маслу в молоке. Приверженцы же мудрости /суфии - А. Л./ говорят, что он и в теле, и вне его, ибо душа говорящая не имеет места и не нуждается в нём".8 Под растительным и животным духом суфий подразумевал общие для всех живых существ энергии, дающие силы для жизни, роста и размножения. Более того, по его мнению, даже "дух душевный" - душа-индивидуальность человека, ненамного превосходит психику высокоорганизованных животных. Однако "дух человеческий", под которым, возможно, подразумеваются высшие способности души-личности, уже принципиально отличен от "животных" составляющих.
       Насафи говорит и о самой высшей части внутреннего человека, - надъиндивидуальном духе. "Знай, что, по мнению одних, некоторые из людей имеют четыре духа: дух растительный, дух животный, дух душевный и дух человеческий; другие же из людей обладают пятью духами: духом растительным, духом животным, духом душевным, духом человеческим и духом священным. И говорят, что дух человеческий и дух священный - от вышнего, горнего мира и из рода небесных ангелов, а дух растительный, дух животный и дух душевный - от низшего мира и от сливок и сути пищи. Каждый из этих пяти духов есть субстанция, они раздельны и отличны друг от друга. Тело подобно светильнику, дух растительный подобен чашке, дух животный подобен фитилю, дух душевный подобен маслу, дух человеческий подобен свету, а дух священный - это "свет на свете". 9
       Возможно, что сравнение "духа человеческого" со светом не просто метафора, а указание на мистический опыт суфиев, видевших свечение энергетической структуры, действительно похожей на пламя свечи. Другим совпадением духовного опыта Насафи с учением толтеков является знание того, что низшие составляющие внутреннего человека, вплоть до ментальных функций, образованы уровнями постепенно "утончающейся" энергии. "Однако все согласны, что дух растительный, дух животный и дух душевный пребывают в теле и являются сливками и сутью пищи. Пища питает и взращивает развитие, восходит по степеням, делается знающей, видящей и слышащей".10 "Суть пищи" здесь тождественна ци китайских мистиков - энергии, получаемой человеком из окружающей среды. Образуемые ею структуры, как мы знаем, относятся к разрушимой "животной душе". Однако очевидно, что "дух человеческий и дух священный - от вышнего, горнего мира и из рода небесных ангелов", после физической смерти продолжают существовать и возвращаются к своим истокам.
       Сложное описание внутреннего человека присутствует в работах современных суфийских наставников. Так, согласно Джаваду Нурбахшу, человеческая душа обладает материальной природой таб и сознанием нафс. Таб - это первичные инстинкты, глубоко внедрённые в человеческую психику, унаследованные от предков качества. Они являются основой для нафса-Эго.11 Нафс суфии оценивают крайне негативно, считая его носителем главных врагов духовности - страстей, эгоизма и безверия. Именно страсти верующего, порождённые нафсом-Эго, отклоняют его от Бога. Некоторые суфии даже сравнивают нафс с сатаной или утверждают, что это одно и тоже. 
       Любопытно, что суфии описывают порабощённость человеческой психики демоническими энергиями практически так же, как Кастанеда и тибетские буддисты. Согласно исламским мистикам, нафс переменчив, высокомерен и эгоистичен, жаден и злопамятен. Ум, внедрённый в каждого человека летунами, Кастанеда характеризует практически также: "изощрён, противоречив, замкнут и переполнен страхом того, что в любую минуту может быть раскрыт".12 Тибетские буддисты: "Обычный ум отличается фальшивой, тупой стабильностью, самодовольной и направленной на его собственную защиту инерцией... Скептичен, недоверчив, очень умело обманывает и притворяется".13
       Встроенный разум, являющийся нафсом-Эго, мешает мистическому прозрению, развитию духовных способностей: "Пока внутри человека остаётся нафс, Бог скрыт от человека".14 Практически то же самое пишет о встроенном уме Кастанеда. Он "делает нас никчёмными. Человек, которому предназначено быть магическим существом, уже не является таковым... Заурядный, косный и глупый, он не мечтает больше ни о чём, кроме куска мяса".15
       Исламские мистики стремятся "уничтожить" нафс, но под этим, поясняет Нурбахш, имеется в виду только трансформация его качеств. Сам нафс, конечно, не уничтожим, "поскольку это просто нижний слой психики". Преображенный нафс переходит в сердце калб. Здесь имеется в виду, естественно, не физический орган, а "нематериальная светоносная субстанция, расположенная между духом и нафсом".16 Иногда её называют рациональным нафсом, который "восседает над животным нафсом". При мистическом росте сердце калб обращается к духу рух. Но и рух не является пределом: совершенствуясь далее, человек может раскрыть в себе "глубинное сознание" сирр, или, иначе, "ангельский интеллект". Вершина же суфийской мистики - "сокровенное знание" сирр-и-сирр или ахфа. На этой ступени "познавший видит Бога посредством Бога, и ведает об этом только Бог".17
       В описанной Нурбахшем многоуровневой структуре внутреннего человека, первые два уровня - таб и нафс относятся к материи, и, соответственно, бессмертием не обладают, а "сердце", дух, тем более - "ангельский интеллект", смогут сохраниться в инобытие после гибели тела.
      

    ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

    РАЗНООБРАЗНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА

    МЫСЛИТЕЛИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

      
       В Средние века философия была тесно связана с богословием, и достижения христианской мистики стали достоянием светской мысли. Идея сложносоставности внутреннего человека присутствовала в трудах европейских мыслителей и в эпоху Нового Времени.
       Например, итальянский философ (XV-XVI вв.) Пьетро Помпонацци признавал существование в человеке "смертных" энергий роста и ощущений и бессмертной нематериальной души. "...Человек обладает не простой, а многообразной природой, не определённой, но двоякой и должен быть помещён посередине между смертными и бессмертными существами. И это совершенно очевидно, если мы рассмотрим его существенные действия, по которым можно судить о его сущности. Тем, что человек обладает способностями к росту и ощущению, которые... не могут быть осуществлены без телесного и тленного орудия, он причастен смертности. Тем же, что он мыслит и желает, - каковые действия... он осуществляет без помощи телесного орудия, что доказывает отделимость и нематериальность [души], а стало быть, и её бессмертие, - он должен быть причислен к существам бессмертным".1
       Практически так же, как Помпонацци, учил другой итальянский философ эпохи Возрождения Бернардино Телезио (XVI век). Он считал, что люди обладают тонкоматериальным жизненным духом, присущим также и животным, и бессмертной, получаемой от Бога душой. (Здесь слово "дух" понимается в "низшем" смысле - как витальная энергия).2
       Фрэнсис Бэкон (вторая половина XVI - начало XVII вв.), один из основателей европейского научного мировоззрения, представлял себе внутреннего человека состоящим из чувствующей души - "набора элементов", и боговдохновенной души, происходящей от Духа Божьего. Чувствующая душа есть и у животных, и должна, по мнению учёного, "скорее... называться жизненным духом, чем душой".3 Её посмертная участь следует из самого определения - распад на элементы. Боговдохновенная душа, соответственно, бессмертна.
       Наконец, Бенедикт Спиноза (XVII век), представлял человека как соединение тленного и бессмертного, при этом у души есть тоже разрушимая составляющая. Излагая свои антропологические представления, выдающийся философ как будто специально возражает дону Хуану: "Человеческая душа не может совершенно уничтожиться вместе с телом, но от неё остаётся нечто вечное".4
      

    РЕЛИГИИ ЯПОНИИ

      
       Особенностью религиозной жизни Японии является одновременное существование и взаимопроникновение нескольких вероучений. Традиционной религией японцев принято считать синтоизм, сформировавшийся из местных анимистических культов. В первом тысячелетии нашей эры были заимствованные из Китая буддизм, конфуцианство и даосизм. Эти религиозные системы в течение многих веков соперничали друг с другом, смешивались, создавая синкретические культы, затем боролись за первоначальную чистоту учений.*  В XVI веке католические миссионеры активно проповедовали христианство, но после краткого периода победного распространения на юге Японии оно было насильственно подавлено, и получило право на существование лишь в конце XIX века.
       По представлениям сторонников синтоизма, внутренний человек состоит из "водного духа земли" и "огненного духа неба", что соответствует "земной душе" по и "небесной душе" хунь китайской мистической антропологии. Именно "дух неба" считается в синто душой-личностью кон. После смерти человека его составляющие возвращаются к своим истокам - "дух земли" рассеивается в этом мире, а "дух неба" уходит в инобытие. Также синтоисты признают наличие у человека жизненной энергии тама и "двойника", способного покидать тело во время сна, а после смерти тревожить живых..5
       На мистическую антропологию средневековой Японии оказали сильное влияние китайские школы чань-буддизма и конфуцианства. Японские сторонники этих вероучений считали, что сутью внутреннего человека является ри (кит. ли) - "первопринцип", "высшее духовное начало". Его облекает ки (кит. ци) - энергия, "пневма", материальное начало, изначальный принцип тела. Существуют несколько видов ки: одна из них создаёт тело, другая - питающая, является витальной энергией, третья принадлежит "сердцу". После смерти человека его ри - бессмертное начало, возвращается к ри - первоначалу мироздания, а ки-пневма вливается в общий энергетический резервуар Вселенной.6
       Японский неоконфуцианец Байэн в своих трактатах подразделяет состав всего сущего, в том числе и человека, на "тонкие" и "грубые" тела. "Грубые" образованы из материи (буцу), они видимы; "тонкие" - из пневмы-энергии ки, и они невидимы глазу. Но у ки могут быть разные состояния "тонкости-грубости": она тоже может быть достаточно плотной, почти материальной; в самой же "тонкой" своей форме ки образует душу-личность. Человек, таким образом, состоит из материального тела (буцу) и разных по "тонкости" энергетических структур. Но у него есть и более высокий уровень, который сторонники янминизма - неоконфуцианского учения, (основан китайским мыслителем XV-XVI вв. Ван Ян-мином), называют "Великой Пустотой - божественным светом". Это "не только исконная сущность нашего тела, но и исконная сущность бесчисленного множества вещей мироздания",7 то есть надъиндивидуальный и трансперсональный дух.
       Сложный состав души описывали японские христиане, используя при этом понятийный аппарат западных мыслителей. Так, Фукан Хабиан в трактате "Вопросы и ответы о благом целомудрии" (XVII в.) сообщает, что человек состоит из первичной материи ("матэриа хирима" - искажённое латинское materia prima), формы ("хорума" - forma), растительной души ("анима бедзэ танииха" - anima vegetativa), чувствующей, животной души ("анима сэнситиха" - anima sensitiva) и разумной души ("анима расиенару" - anima rationis). Только последняя душа является духовной субстанцией и не подвержена уничтожению, остальные души по-своему материальны и гибнут вместе с телом.8
      
      

    "ТАЙНОЕ ЗНАНИЕ"

       Для оккультных учений средневековой и современной Европы сложный состав внутреннего человека является само собой разумеющимся фактом. Розенкрейцеры, теософы, антропософы и представители других течений "тайного знания" говорят о том, что между физическим телом и бессмертным духом существует нескольких "тонких тел", от трёх до десяти. Основное представление примерно таково: есть эфирное тело, обеспечивающее жизнь, астральное тело - "проводник страстей и эмоций", ментальное тело, отвечающее за мышление. Сами "тела", согласно оккультным данным, у живого человека объединены в одну энергетическую структуру, имеющую форму чуть вытянутого по вертикали шара или кокона. Следующий за ментальным телом уровень - бессмертного духа, часто также подразделяется оккультистами на несколько составляющих.
       "Тонкие тела" разрушимы, но суть человека - дух, бессмертен. Когда он уходит в потусторонний мир, "тела" последовательно гибнут, одно за другим, как отделившиеся ступени ракеты. Согласно данным теософов, эфирное тело остаётся рядом с трупом и распадается в течение нескольких часов. Астральное и ментальное тела существуют от нескольких суток до несколько лет - в зависимости от энергетических и духовных качеств умершего человека.
       Долгое разрушение эфирного тела, как кажется, противоречит тезису учения дона Хуана, что энергетический кокон распадается в момент физической смерти. Однако создатели многих оккультных учений, описывая эфирное тело, подразделяют его, в свою очередь, на "жизненное тело" и эфирные энергии (прана) физического тела. Эти эфирные энергии гибнут сразу же после смерти, а "жизненное тело" ещё какой-то срок продолжает сопровождать останки. Именно его можно называть эфирным телом в строгом смысле этого слова.
       Сами толтеки также признают, что, вслед за быстрым распадом энергетического кокона, происходит достаточно долгое разрушение его элементов.* По словам одной из учениц Кастанеды, Тайши Абеляр: "...смерть с точки зрения мага - не такой быстрый процесс как кажется. Сияние точки сборки гаснет действительно быстро, но все другие лучи энергии, из которых состоит энергетическое яйцо человека, могут просуществовать ещё долго".9
       Итак, "тайное знание" оккультистов о природе человека основывается на видении и во многом совпадает с антропологическими представлениями толтеков - человек обладает многослойной энергетической структурой, которая разрушается после смерти. Но сторонники оккультных учений знают то, что было упущено видящими: витальная структура - это только самый "грубый" и потому разрушимый уровень внутреннего человека.
      

    ВНЕРЕЛИГИОЗНЫЙ ОПЫТ

      
       Наконец, необходимо рассмотреть опыт видения экстрасенсов, результаты научных экспериментов, показания людей, переживших клиническую смерть.
       Описания экстрасенсов очень напоминают представления оккультистов: человек им видится состоящим из нескольких проникающих друг в друга "тел" или "полей". Одни "поля" показывают состояние здоровья, другие меняют цвет и интенсивность свечения в зависимости от эмоций, третьи - отражают мыслительные процессы, четвёртые ярко "вспыхивают" при молитве... Эти "поля" образуют структуру, которую некоторые экстрасенсы называют "объединённым полем". Как уже сказано, толтеки также признавали, что светящийся кокон человека есть конгломерат удерживаемых вместе энергетических полей. Границы шарообразного "объединённого поля" составляют примерно 70 сантиметров от границ физического тела, что соответствует описаниям, сделанному мексиканскими видящими.10 При активизации "поля" выходят за обозначенную границу; у людей с паранормальными способностями они также превышают "стандарт".
       Экстрасенсорные наблюдения подтверждают данные научных опытов. Л. Уотсон в своей книге "Ошибка Ромео" пишет, что ещё в 1909 году один французский физиолог установил существование электрической ауры вокруг тела человека и "получил изображение своей руки, светившейся в темноте...  В 1939 году два чехословацких учёных опубликовали первые "электрофотографии" листьев, окружённых светящейся короной неизвестного электромагнитного излучения. Тогда же русский электротехник и его жена, Семён и Валентина Кирлиан, самостоятельно пришли к аналогичному открытию... На недавно заснятых кинопленках из России ясно видно, что эти излучения постоянно меняются в зависимости от изменения физического и психического состояния испытуемого, и что каждое изменение свечения подробно описывается теми сенситивами, которые способны видеть их собственными глазами. Наблюдаемые явления... советские учёные назвали... биоплазмой".11
       Аналогичные данные были получены в США. Тельма Мосс и Кен Джонсон из Калифорнийского университета сделали фотографии, очень похожие на снимки, полученные советскими учёными. Мосс и Джонсон предпочитают называть свой метод "фотографией излучаемого поля".12
       Сам Уотсон приходит к выводу о существовании в человеке системы, параллельной физическому телу, которую он назвал эфирным двойником. Эта система "имеет отношение к здоровью, а также поглощению и распределению праны. На этом уровне, вероятно, расположены чакры, и, если на этом же уровне действует иглоукалывание, то именно здесь находится новое биоплазменное, или энергетическое тело. Этот уровень служит мостом между первым, физическим, и третьим, астральным, уровнем. Традиционно считается, что эфирный двойник распадается и исчезает незадолго до гибели тела...".13
       Процесс распада эфирного двойника двойственен: "...Смерть означает конец первого уровня /физического тела - А. Л./ и разрушение жизненного поля, но некоторые модели, и, может быть, что-то от памяти и личности сохраняются в виде биоплазмы в эфирном двойнике, пока и они через некоторое время не исчезнут".14 Таким же образом процесс умирания описывали новые видящие. "Сияние точки сборки гаснет действительно быстро, но другие лучи энергии, из которых состоит энергетическое яйцо человека, могут просуществовать ещё долго".15
       Также Уотсон обобщает результаты спонтанно возникавшего видения процесса умирания. "Рассказы о том, как над постелью умирающего поднимается напоминающее призрак облако, ни у кого не вызовут удивления, однако эти сообщения удивительно сходятся во многих деталях. Туман всегда поднимается над головой умирающего, часто - по спирали, затем же, приняв форму тела, он повисает горизонтально в двух футах от соматической системы и, наконец, рассеивается".17 Далее видения гибели "эфирного двойника" Уотсон посмертную участь человека рассматривать не стал, очевидно, полагая эту тему недоступной какому-либо научному исследованию. Мы же ещё раз убедились, что знание о распаде энергетического кокона не является эксклюзивным достоянием толтеков.
       Против окончательной гибели человека свидетельствуют люди, пережившие клиническую смерть. Некоторые из этих свидетелей испытали не просто несколько минут предсмертной агонии, их тела были мёртвыми несколько часов и более, прежде чем они вернулись к жизни. Рассказы людей, вернувшихся с того света, могут разниться между собой в деталях, так как каждый человек идёт "туда" со своим особым духовным и жизненным опытом, что безусловно отражается на его посмертных видениях. Но существует, так сказать, и общая формула перехода в инобытие.
       Умерев, человек покидает тело и видит его и окружающую обстановку сверху. Он теперь - некая прозрачная структура, "один мозг", остающийся, однако, личностью. Далее происходит движение по тоннелю; часто оно сопровождается громкими звуками (в "Тибетской книге мёртвых" эти звуки называются "рыком смерти", громоподобным "звуком Реальности"). Завершается это движение встречей со Светом и просмотром всей своей жизни. В конце перехода в инобытие происходят встречи с умершими родственниками и знакомыми, возникают видения на религиозные темы, картины рая или ада (иногда картины инобытийной реальности видятся сразу же, как только человек начинает умирать). Дальше расставание с этим миром должно окончательно завершиться, но пережившие клиническую смерть люди слышат голос, призывающий их вернуться, или к этому принуждает какое-то важное незавершённое дело.
       В начале своего перехода в инобытие человек может увидеть или ощутить процесс внутренней дезинтеграции, который, является началом распада витальной структуры. Вот как описывает процесс умирания одна из "вернувшихся" - Бетти Иди, в своей книге "Объятые светом". "Силы покидали меня. Казалось, кровь капля за каплей рвётся из жил. Голова заполнилась гулом, а тело продолжало слабеть, пока, обезжизненное, не замерло на постели. В этот момент я почувствовала неожиданный прилив энергии. Ощущение было такое, словно внутри разорвалась бомба, и мой дух... понесся ввысь".18
       Подобным образом опыт клинической смерти описывает Л. Н. Толстой в повести "Смерть Ивана Ильича" (можно предположить, что писатель мог узнать о подобных переживаниях со слов раненых во время Крымской войны). "Вдруг какая-то сила толкнула его в грудь, в бок, ещё сильнее сдавило ему дыхание, он провалился в дыру, и там, в конце дыры, засветилось что-то... И вдруг ему стало ясно, что то, что томило его и не выходило, что вдруг выходит сразу, и с двух сторон, с десяти сторон, со всех сторон...  Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было. Вместо смерти был свет".19
       Очень интересное свидетельство о возможности спонтанного видения распада энергетического кокона приводит Карл-Густав Юнг в своей книге "Синхронистичность". Некий Окленд Геддес на заседании Королевского Медицинского общества сообщил, что "во время состояния коллапса пациент отметил "отрыв" целостного сознания от сознания плотского и постепенный распад последнего на компоненты. Второе сознание обладало вполне надёжным ЭСВ /экстрасенсорным восприятием - А. Л./". В примечании к этому описанию К. Г. Юнг обращает внимание на ещё один случай подобного рода, описанный в докладе G. N. V. Tyrrel в The Personality of Man.20
       Как видим, распад энергетического кокона, который учителя Кастанеды почему-то сочли единственным достоверным "откровением" о посмертной судьбе человека, может быть спонтанно воспринят в состоянии сильного эмоционального напряжения или во время состояния клинической смерти. Однако этот мистический опыт свидетельствует об отличии разрушаемой витальной структуры от сознания-личности, что подтверждают своим возвращением к жизни люди, пережившие клиническую смерть. Приговор толтеков всему человечеству оказался ошибочным.

    ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

      

    ПЕРЕСМОТР ДОКТРИНЫ?

      
       Как уже было сказано, Карлос Кастанеда, ссылаясь на мистический опыт дона Хуана и многовековое знание новых видящих, провозгласил окончательную гибель практически всего человечества. От безжалостного источника бытия, дающего и забирающего жизнь, не может спастись никто. Только малочисленные группы магов обладают крохотным шансом стать бессмертными.
       Однако в своей последней работе* "Активная сторона бесконечности",  вышедшей уже накануне смерти, Кастанеда смягчает категоричный вывод о всеобщей и окончательной смерти. Пересказывая взгляды своего учителя, он сообщает: "Дон Хуан описал конечную цель своего шаманского знания как подготовку к окончательному путешествию, тому путешествию, которое каждому человеку приходится предпринимать в конце своей жизни. Он сказал, что благодаря дисциплине и решимости шаманы были способны сохранять своё индивидуальное осознание и помнить о своей цели даже после смерти. Для них то, что современный человек называет "жизнь после смерти", было не туманным бестелесным состоянием, а очень конкретным миром, до краёв наполненным практической деятельностью иного порядка, чем практическая деятельность повседневной жизни, но тоже весьма практической и функциональной".1
       Отсюда следует, что посмертное существование для тех, кто не идёт по пути новых видящих всё-таки возможно. Хотя оно очень расплывчато охарактеризовано как "туманное бестелесное состояние", однако в нём присутствует признание существования души-сознания после смерти. Эта краткое высказывание Кастанеды опровергает практически всю ранее изложенную им религиозно-мистическую систему, основанную на вере в полную гибель человека. Кроме того, в приведённом отрывке делается попытка рассказать о потустороннем "рае" магов - "конкретном мире", хотя ранее, излагая в своей книге "Дар Орла" Правило видящих, Кастанеда отвергал даже саму возможность описания посмертной участи толтеков: "Дон Хуан не мог объяснить, что это значит - сохранить... осознание, возможно, он даже не представлял себе этого".2
       Кажется, что Кастанеда был готов отказаться от краеугольного камня своей доктрины. Однако дальше в своей последней книге он опять повторяет основной догмат учения дона Хуана: "Скрытая возможность выбора в смерти открыта только для магов. Насколько я знаю... для обычных людей смерть означает прекращение их осознания, конец их организмов... Их отдельное осознание, несущее жизненный опыт, прорывает свои границы и вливается в тёмное море осознания".*3 Вновь подтверждается тезис об окончательной смерти "обычных" людей, но с дипломатичным уточнением - "насколько я знаю".
       В книге "Активная сторона бесконечности" Кастанеда излагает ещё один вариант посмертной судьбы человека - превращение в неорганическое существо. Он приводит слова дона Хуана о том, что некоторые маги вместо смерти "превращаются в неорганические существа, очень своеобразные... способные на колоссальные манёвры восприятия. Областью их действия становится бесконечность". Жизнь этих невидимых магов не вечна, но будет продолжаться, "пока жива Земля".4
       Здесь Кастанеда смешивает результат, достигаемый новыми видящими через Огонь изнутри - вечную жизнь в бесконечности, с участью некоторых древних видящих. Последние после смерти трансформировались в призрачных духови существовали столетиями как энергетические вампиры. В предыдущих книгах Кастанеды такая "жизнь" древних магов оценивалась весьма негативно, как лишенная абсолютной свободы, к которой стремятся новые видящие. Но в последней работе маги, ставшие после смерти неорганическими существами, почему-то обретают способности, доступные ранее только новым видящим, прошедшим через Огонь изнутри.
       Противоречиво в "Активной стороне бесконечности" определяется и сама "пища" Орла. Обычно у Кастанеды он поглощает осознание умерших людей, то есть то, что в традиционных религиях называют душой. Однако в последней книге говорится уже о жизненной силе. Дон Хуан утверждает, что у магов, правильно сделавших перепросмотр, "тёмное море осознания" забрало только их жизненные переживания, "но не коснулось их жизненной силы. Маги обнаружили колоссальную истину о силах Вселенной: тёмному морю осознания нужны только наши переживания, а не наша жизненная сила".5
       Новую пищу Орла Кастанеда впервые вводит ещё в 1981 году. В интервью журналу "Мagical Blend" процесс пожирания он описал так: "Орёл притягивает к себе всю жизненную силу, готовую исчезнуть, поскольку он питается этой энергией. Он похож на огромный магнит, притягивающий к себе все лучи света, которые представляют собой жизненную энергию умирающего".6 Но если пресловутый Орёл ограничивается пожиранием только низшего энергетического уровня, то более "тонкие" уровни внутреннего человека после физической смерти должны беспрепятственно переходить в инобытие. Неужели ещё в 80-е годы прошлого века Кастанеда понял, в чём ошибка его учителя?
      
      

    ПОПЫТКА СОВМЕСТИТЬ НЕСОВМЕСТИМОЕ

       Учение дона Хуана противоречит свидетельствам мистиков практически всех религий, подтверждающих бессмертие высшей части внутреннего человека. Соотношение сил здесь явно не в пользу новых видящих. Истинность их доктрины - наперекор духовному опыту человечества, попытался доказать Норберт Классен, современный популяризатор Кастанеды. Он постарался найти какую-то общую основу между описанием всепожирающего Орла и трансперсональным опытом человечества.
       В своей книге "Мудрость толтеков" Классен делает еретическое с точки зрения тех же толтеков утверждение о том, что после смерти осознание не распадается сразу на элементы, а начинает переживать посмертные видения. Таким образом, он попытался примирить концепцию своего кумира с многочисленными свидетельствами людей, переживших клиническую смерть. Классен счёл переживаемое за порогом смерти видение событий прожитой жизни тождественным технике перепросмотра, практикуемой толтеками. Он утверждает, что, если во время посмертного видения своего "фильма жизни" мы на чём-либо застреваем, "будь то страх, удивление или радость, Орёл проглатывает наше осознание. Если же мы несём бесстрастно все воспоминания нашей жизни вплоть до последнего момента, нашего рождения, мы достигаем свободы... и можем сохранить наше осознание".7
       Здесь Классен "модернизирует" учение новых видящих, по мнению которых правильно произведённый перепросмотр создаёт "дубликат" осознания, вполне пригодный для поедания сгодится Орлом, что, тем самым, открывает путь к бессмертию. Классен уравнивает перепросмотр, длящийся годами и требующий особых навыков, с практически мгновенным воспоминанием умирающим всей своей жизни. Апологет Кастанеды считает, что любая проявленная при этом видении эмоция делает посмертный перепросмотр некачественным, и обрекает осознание на съедение Орлу. Таким образом, Классен пытается вписать трансперсональные переживания в доктрину толтеков и показать, что, несмотря на все данные трансперсонального опыта, никакой ошибки дон Хуан и его учителя не совершили - человек гибнет полностью и окончательно. Шанс спастись есть только у мексиканских магов и их последователей.
       Компромиссная версия Классена, однако, легко опровержима. Во-первых, согласно дону Хуану, "дубликат" осознания можно создать только во время земной жизни, и главное условие успешности этого процесса - полное возвращение собственной энергии, потраченной когда-то в прошлом. Именно из энергии воспоминаний, извлечённой особыми дыхательными техниками, создаётся "дубликат" осознания. Дон Хуан утверждал, на перепросмотр уходят годы - Классен же считает, что возможен "экспресс-вариант" за мгновения, когда умирающий видит события всей его жизни. Но как совершенно беспомощный человек может вернуть энергию, потраченную за всю свою жизнь, в тот момент, когда распадается его энергетический кокон?
       Во-вторых, люди, переживающие клиническую смерть, испытывают сильные эмоции: радуются встрече с умершими родными и близкими, чувствуют стыд и раскаяние за свои плохие поступки, ужасаются демонов т. п. По версии Классена, их неизбежная судьба - быть съеденными Орлом, однако они возвращаются в этот мир, иногда через несколько часов после летального исхода. Попытка апологета Кастанеды найти в феномене трансперсональных переживаний нечто общее с представлениями новых видящих оказывается совершенно несостоятельной.
       Более того, Классен, обращаясь к феномену трансперсонального опыта, невольно подчёркивает одно из слабых мест учения дона Хуана. Ведь распад осознания на элементы, как свидетельствуют толтеки, происходит в самом начале процесса умирания. Но после этого люди, пережившие клиническую смерть, смогли вновь вернуться к жизни. Что может восстановить, иногда даже спустя несколько часов после смерти, распавшееся осознание? Как это происходит? Ответов эти вопросы в доктрине толтеков мы не найдём.
       Можно предположить, что своё "дополнение" к учению дона Хуана Классен сделал под влиянием "Тибетской книги мёртвых". В этом тексте утверждается, что сильная эмоция, переживаемая человеком в его посмертных видениях, например, гнев или чувство вины, может помешать хорошему перевоплощению. Классен увидел здесь нечто общее с магической техникой перепросмотра и посчитал объяснением того, как "распавшееся" осознание может переживать посмертные видения. Однако популяризатор Кастанеды зашёл гораздо дальше своих заочных учителей - толтеки ни за кем, кроме себя, не признавали возможности посмертного существования, а тибетские буддисты считают, что любой, даже самый неудачно перевоплотившийся "поток сознания" начинает новую жизнь.
       Бессмертие человека, опровергающее учение новых видящих, Классен попытался "диалектически" использовать в пропаганде "мудрости толтеков". В своей книге он в несколько беспорядочной форме сообщает о вере в загробную жизнь американских индейцев и древних египтян, приводит мнение Юнга о бессмертии души и даже цитирует новозаветное евангелие. Более того, доказывая возможность посмертного существования, Классен сетует на непонимание многими этой мистической истины: "То, что человек первобытного общества воспринимает как само собой разумеющееся, остаётся для западноевропейца в основном непонятным, если не сплошным "суеверием".8 Однако, провозгласив возможность жизни после смерти, Классен тут же сам отказывается уяснить понятное и индейцу, и древнему египтянину. Вслед за Кастанедой он повторяет: "Я", наша личность и наше физическое тело действительно представляют собой смертную часть нашей целостной сущности".9 Что же тогда, по его мнению, является бессмертной частью человека? Но вместо ответа Классен без всякого перехода сообщает: "Загадка смерти занимает людей уже с начала времён...", и приводит выжимки из популярной антропологии, доказывающие... бессмертие души.
       Из дальнейшего изложения становится всё-таки понятно, что же в человеке, по мнению Классена, является бессмертным. Это Нагваль, неописуемая причина Вселенной. Он как бы потенциально содержится в каждом человеке как возможность совершать магические действия и постигать иные миры. Этот смелый тезис также противоречит доктрине дона Хуана, который прямо говорил, что Нагваль - это не душа, и к внутреннему составу человека не имеет никакого отношения. Нагваль - прямая противоположность всему, что есть в мире и что известно человеку о самом себе.10 Человеческое бессмертие, в каких бы формах не мыслилось, всё равно есть какое-то существование, и, говоря языком Кастанеды, уже принадлежит к "острову Тоналя", то есть бытия, которое противоположно Нагвалю.
       Свою попытку найти в человеке бессмертную часть Классен сводит на нет собственным утверждением: "Для толтеков понятие свободы означает преодоление смерти, возможность не быть съеденным Орлом. Это означает далее, что человек, достигший свободы, может сохранить осознание".11 В таком случае, человеку необходимо уберечь от смерти своё осознание, то есть душу-личность, "Я", а не гипотетическую "частичку Нагваля". Классен возвращается к исходному тезису толтеков: каждый, кто не смог стать настоящим новым видящим, в момент физической смерти погибнет полностью и навсегда. Никакого компромисса с мистическими данными практически всех религий у него не получилось.
      
      

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    ОШИБКА ДОНА ХУАНА

        Итак, мы установили, что смерть есть гибель не только физического тела человека, но и рассеивание его витальных энергий. Когда-то давно это стало настоящим открытием для магов древней Мексики, которые сами себя называли видящими, так как освоили техники экстрасенсорного восприятия. Увидев распад и исчезновение витальной структуры, они пришли к выводу, что он означает полную гибель внутреннего человека, прежде всего, его осознания - души-личности. Далее видящие много веков развивали магические приёмы, которые должны были открыть путь к бессмертию.
       Мы также установили, что подвижники практически всех религий верили в продолжение человеческой жизни после физической смерти. Сравнив их мистический опыт с представлениями новых видящих, мы обнаружили совпадение в описаниях посмертного распада сияющего энергетического кокона человека, что даёт все основания полагать - речь идёт об одном и том же процессе. Однако, помимо распада энергетического кокона, мистики других религий на собственном опыте многократно убеждались, что более "тонкие" составляющие человека - его душа-сознание и надъиндивидуальный дух, продолжают своё существование. Эта важнейшая религиозная истина оказалась недоступной толтекам, которые считали, что из всего человечества только они, сгорев в Огне изнутри, смогут достигнуть бессмертия.
       Сопоставление с данными мистической антропологии, полученными человечеством за тысячелетия религиозной жизни, показывает, каким образом видящие Кастанеды допустили ошибку: их экстрасенсорное восприятие оказалось недостаточно сильным. Толтеки смогли увидеть посмертное разрушение только самого грубого уровня внутреннего человека. Продолжение существования души-личности и надъиндивидуального духа оказалось недоступным их магическому видению.
       Можно предположить, что такое недостаточно глубокое видение породило и пресловутого Орла. Из описаний потусторонней реальности, сделанных мистиками разных религий, следует, что человек есть микрокомос, мельчайшее подобие необъятного инобытийного Универсума. Если увиденный толтеками энергетический кокон - первый, самый примитивный уровень внутреннего человека, состоящий из "грубых" витальных энергий, то, возможно, сам Орёл есть такой же потусторонний уровень энергии, из которой формируется жизненная сила всех организмов. То, что было увидено как порождение и поедание осознания, оказалось циклическими потоками витальной ци, исходящими из, так сказать, её "общевселенского" резервуара и возвращающимися в него.
       Подтверждение данному предположению можно найти у китайских мистиков, согласно которым "животная" ци, образующая энергетический кокон, после смерти человека растворяется в соответствующих ей уровнях инобытия, откуда со временем вновь включается в процесс вечного созидания. Соответственно, Орёл впитывающий в себя витальные энергии всех живых существ, является как бы персонификацией потоков этой ци. Но те же китайские мистики знают, что кроме "животной" ци в человеке присутствует более тонкие уровни - "небесная" ци и дух шень. Увиденное толтеками разрушение энергетического кокона не является посмертной судьбой только самой "грубой" составляющей внутреннего человека.
       Возможно, о несовершенстве собственного магического восприятия догадывались и некоторые видящие. На одном из семинаров, которые проводили ученики Кастанеды, был задан вопрос: "Верно ли, что Орёл - это эго? Флоринда ответила, что может быть. Это нечто, расцветающее на нашем сознании, нечто, что питает ощущение собственной важности".1 Эго - "встроенный разум", порождается воладорами, и тогда из слов Флоринды следует, что видение Орла* зависит от воздействия потусторонних врагов человека. Летуны, по признанию самих толтеков, всячески подавляют магические способности человека. Соответственно, видение только первичного уровня потусторонней "изнанки" внутреннего человека могло произойти из-за ограничения, наложенного воладорами на осознание магов. Возможно, что вывод об обречённости всего человечества на полное посмертное уничтожение был "продиктован" ими же.
       Разумеется, можно сделать предположение, что учение толтеков - только фикция, плод творчества талантливого и эрудированного писателя, смешавшего свой реальный опыт общения с мексиканским магом (не проповедующим, однако, нового мистического учения) с выдержками из различных религиозных и философских доктрин. Правда, доказательств, подтверждающих подобные подозрения, до сих пор не было предоставлено, а вдохновившиеся книгами последователи проверяют на себе магические технологии толтеков и убеждены в их подлинности.
       В любом случае: будь книги Кастанеды творческой фантазией или правдивым описанием произошедших событий - они вводят читателя в заблуждение. Если Карлос честно описал свой экстраординарный опыт, то, рассматривая человека как полностью смертное существо, он ошибается вслед за своими учителями. Если же его книги вымысел, то, придумав свою магическую доктрину, он проигнорировал мистический опыт множества религий, говорящий о бессмертии души. В таком случае Кастанеда совершил своеобразный религиоведческий подлог.
       Итак, Дон Хуан и его последователи ошиблись - человек не "пыль на дороге". При всём своём несовершенстве, омрачённости и греховности, он всё-таки бессмертен. Индейцы древней Мексики, жившие за много веков до дона Хуана, были уверены в собственной загробной жизни. "...Когда мы умираем, в действительности мы не умираем, потому что живём, воскресаем, продолжаем жить, и это делает нас счастливыми. Поэтому старые люди говорили: тот, кто умер, превратился в бога. Говорили: он стал там богом...".2 Это совпадает с мнением св. Григория Богослова, ответившего всем доктринам окончательной смерти человека: "Если ты будешь низко думать о себе, то напомню тебе, что ты... созданный Бог".3

    2009 г.

      
       metanoia@mail.ru
      
       Другая работа автора: "Мелхиседек - царь Содома, или где находился отверженный город".
       В этом тексте определяется точное местонахождение Содома, раскрываются причины его гибели, и настоящее название этого города.
      
       http://sodomdiscovery.site40.net
      
      
       * Курсивом в тексте выделяются специальные термины, образованные из слов, которым придаётся иной, нежели в обычном употреблении, смысл.
       * В традиционных верованиях индейцев Центральной Америки нагваль - это личный дух-покровитель, являющийся человеку во сне или особом видении. Обычно, нагваль принимает образ какого-либо животного. У Кастанеды нагваль - руководитель группы магов, обладающий особой силой. Одновременно Нагвалем называется неописуемая первопричина всего сущего (в последнем значении слово "Нагваль" в данной работе пишется с большой буквы).
      
       ** Здесь и далее имеется в виду не представители индейского этноса, создавшего в IX- XII веках государство на территории древней Мексики, а так, как трактует термин сам Кастанеда - это люди разных национальностей, обладающие магическими знаниями, унаследованными, по преданию, от "настоящих" толтеков. "У слова "толтек" имеется очень широкое значение. О ком-то говорят, что он толтек, так же, как могут сказать, что он демократ или философ".
      
       * Орёл считается творцом мира и является объектом религиозного почитания у самых разных народов. Так у якутов орел-айы - это высшее божество, творец природы и людей. Именно орел создал шаманов, которые появляются из насиженных им яиц. Такое же значение имеет эта птица и в финской мифологии: орел высидел яйцо, из которого образовался мир; он же отец колдовства и шаманства. Финский бог Калев, герой Калевалы, был принесён в клюве орла и сам он - орел. У племен южных австралийцев эта птица почитается как творец вселенной, обладатель магической силы. Перуанские индейцы считают орла своим предводителем. Скандинавский бог Один, индийский бог Индра и греческий Зевс принимали образ орла.
      
       ** Под осознанием Кастанеда подразумевает весь комплекс психики, сознания и бессознательного, который в традиционных религиях принято называть душой. Осознанием, согласно учению толтеков, обладают все живые существа и даже обитатели иных миров.
       * Сибирские шаманы считают, что при камлании посещает иные миры особая "шаманская" душа, которая очень напоминает "дубль" Кастанеды. Также у западных славян, румын и венгров считалось, что многие колдуны обладают двумя душами: человеческой и демонической. Когда такой колдун засыпает, его вторая, демоническая душа бродит вне своего тела, принимает разные обличья и т. д. Описание этой души совпадает с энергетическим дублем толтеков.
       Также славяне считали, что после смерти колдуна-двоедушника его чистая душа идёт на тот свет, а нечистая становится упырём. У Кастанеды мы встречаем нечто подобное: древние видящие стараются трансформироваться в неорганические существа, очень напоминающие привидения, и питаются энергией своих жертв - перепуганных насмерть людей.
       * Внутренним человеком (термин апостола Павла) в данном тексте называется нематериальная составляющая человека, представляющая собой сложную многоуровневую систему.
       * Советский историк И. М. Дьяконов приводил характерный пример возникновения искажений в этнографическом материале. Один выдающийся русский востоковед конца XIX века поехал на Алтай записывать сказки и легенды местных жителей. А сказки, точнее, обрядовые тексты, присказки, заклинания при родах, перед охотой и т. п., исполнялись при определённых условиях - у очага, у костра, на заре - иначе они теряли свой сокровенный смысл. Востоковед, "его высокопревосходительство", в горы не полез, а попросил местного исправника доставить ему сказочников и песельниц. Исправник тоже в горы не полез, а послал полицейских приставов. Сказочники к барину сначала идти отказались, за что были высечены, после чего согласились. В конце концов, они исполнили требуемое, но кое-как, пропустив магически значимые зачины и концовки. Это выяснилось позже, и пропущенное сейчас уже нельзя полностью восстановить.
       Дьяконов считал, что этнологические и фольклорные сочинения заполнены подобным искажённым "фольклором", особенно если это данные, собранные миссионерами.
      
       ** Это "внетелесное содержание" человека антропологи назвали множественной душой. Данный термин весьма неудачен, и показывает, что исследователи совершенно не поняли своих информантов. Правильнее сказать - внутренний человек с точки зрения анимистов "сложносоставен", однако при жизни объединён в единую многоуровневую систему. Душой, в европейском понимании этого слова, можно назвать только одну из его составляющих - сознание-Я.
       * Очевидно, здесь подразумевается возможная возрастная деградация умственных способностей, как и в разговорном выражении "выжить из ума".
      
       * Это противоречие хорошо иллюстрирует двойственное отношение к магии, распространенное практически у всех народов. Магические способности, обретаемые через развитие энергетического "двойника", воспринимаются или даром с Небес, или соблазном из преисподней.
       * Иногда шаманисты и сторонники племенных культов в составляющих внутреннего человека выделяют особую "тень" - то, что парапсихологи называют биоинформационным следом. Дон Хуан также описывал такую "тень": согласно ему, обладающий особой энергетической силой воин, может оставить след этой силы в своём жилище, излюбленном месте, и вообще везде, где он её к чему-либо прилагал.
       * Практически в каждой религии мы встречаем учение о загробном суде над душой, на котором оцениваются мысли, слова и поступки умершего. Однако мистики различных религий "расшифровывают" этот процесс как проявление содержания самой души, при котором её грехи трансформируются в устрашающие и причиняющие страдания образы, а лучшие свойства представляются райскими видениями, наполненными любовью и радостью. Внутренний микрокосм души становится при этом "внешним" макрокосмом инобытия; раннехристианский мистик Климент Александрийский даже назвал смерть полным самоуглублением души. Судит человека, в итоге, его собственная совесть. Избавиться от посмертных страданий может лишь тот, кто смог при жизни реализовать высшие свойства своего духа. "Царствие Божие внутри вас есть" (Лк. 17:21). Если же полного очищения от зла не произошло, человек получает те посмертные переживания, которые полностью соответствуют его внутренним качествам.
      
       * Когда проповедовал Зороастр - точно не известно, учёные называют разные даты: от XVI века до нашей эры до "традиционного" VI века до нашей эры. Место провозглашения учения известно весьма приблизительно - где-то на востоке Средней Азии (указывают даже на район реки Иртыш).
      
       * Любопытно, что Кастанеда неоднократно описывал особый блеск глаз своих учителей-магов и представлял это показателем повышенного уровня их энергии. Может быть, зороастрийцы видели не только этот блеск, но и сияние самого энергетического кокона? Уподобление ими витальной силы огню вполне указывает на это.
      
       * В раннем сочинении "О частях животных" Аристотель, однако, пишет о разных "частях души".
       * Маны были добрыми духами умерших, в поздний период римской истории причисленными к сонму богов. Помимо добрых духов умерших были злые - лемуры, тревожившие по ночам живых людей.
      
       * Этот отрывок взят из книги великого средневекового учёного Бируни "Индия". В дошедших до нас текстах Прокла данного фрагмента нет. Однако Бируни зарекомендовал себя как добросовестный учёный-энциклопедист, цитировавший других авторов с высокой степенью достоверности. В примечаниях к "Индии" современные исследователи отмечают, что Бируни, скорее всего, приводит неизвестный комментарий Прокла на платоновский "Тимей" или какой-то приписываемый древнегреческому философу текст.
      
       ** Под "становлением" Ямвлих подразумевал этот мир, по традиции, основанной Платоном, который этот мир изменения и разрушения рекомендовал называть становлением (Теэтет 157 a-b).
      
       * Такие взгляды мы можем встретить и у мистиков других религий. Буддисты считают, что основатель их религии вспомнил все свои прошлые перевоплощения и рекомендовал это своим последователям: "...Монах с сосредоточенной мыслью - чистой, ясной, незапятнанной, лишенной нечистоты, гибкой, готовой к действию, стойкой, непоколебимой - направляет и обращает мысль к знанию, основанную на воспоминании о местах, где он пребывал в прежних существованиях". (Саманняпхала Сутта, Дигха Никая 2).
      
       ** Этот же срок встречается в православном предании. 40 дней душа проводит на мытарствах, где сначала встречается с ангелами, а затем со злыми духами. Само слово "мытарство" означает прохождение через таможенную заставу, где проверяют товар и берут пошлину; в духовном же смысле - испытания души умершего. Ангелы показывают душе её добродетели, а демоны - греховные мысли и поступки. Душа как бы познаёт саму себя и находит своё место в инобытие.
      
       * У славян одним из традиционных воплощений умерших считалась бабочка. Также ее считали магическим насекомым, своеобразным "демоном", связанным с потусторонним. У Кастанеды же мы можем узнать, что дон Хуан считал бабочку олицетворением магии и знания. Для видящих это насекомое является как бы посредником между ними и Духом.
      
       * Если в первой главе "Книги Бытия" Бог создает человека по Своему образу (1:27), то во второй главе человек наделяется только "душей живою" (2:7), как и все другие организмы. Это две совершенно разные версии творения (Быт. 1:1-30 и 2:4-9,15-23), во многом противоречащие друг другу. Исходя из версии, данной во второй главе, можно сделать два предположения: души животных по своему достоинству равны человеческой, или душа человека не имеет принципиального превосходства над скотами.
      
       * Иногда дух руах является синонимом души-сознания: "Господь, распростёрший небо, основавший землю и образовавший дух человека внутри его..." (Зах. 12:1); иногда - витальной энергии: "...Пресмыкающиеся, которых нет числа, животные малые с большими... Отнимешь дух их - умирают и в персть свою возвращаются (Пс.103:25-29). Но чаще руах означает "образ Божий".
      
       ** Здесь под "богом" понимается дух-призрак, который разговаривал с Саулом и предсказал несколько сбывшихся событий.
      
       * Этот текст включен в православную и католическую версии Ветхого Завета. О "Третьей книге Ездры" митрополит Московский Филарет говорил, что она "привлекает своим содержанием взоры любящих испытывать сокровенное".
      
       ** Л. Уотсон, американский физиолог, пишет: "В сообщениях о внетелесном опыте часто упоминается одна деталь... Её описывают как "эластичную струну", "серебряный шнур", "световую спираль", "тонкую светящуюся ленту", "дымчатую нить". Интересно, что эту струну описывают, в сущности, одними и теми же словами врачи, водопроводчики, музыканты, фермеры и рыбаки, где бы они не находились - во Флориде или Латвии... Южноафриканский психиатр сообщает о внетелесном опыте жителей Басуто, до этого никогда не слыхавших о серебряной нити, которую они видели... Серебряная нить, подобно пуповине, соединяет лоб соматической системы с шеей и плечами бесплотного существа. Как утверждают мистические традиции, верёвку ни в коем случае нельзя повреждать, иначе две системы навсегда разъединятся и тело погибнет. Любопытно, что светящаяся нить выходит из области шишковидной железы, и, как бы нематериальна она не была, она наводит на мысль о связи между двумя системами даже таких не склонных к мистике учёных, как я". (Уотсон Л. Ошибка Ромео. //Психология смерти и умирания. Минск, 1998, С. 541-42)
      
      
       * Интересно, что в русских средневековых апокрифах, описывающих сотворение человека, говорится, что "дыхание души" Адама было сотворено из ветра.
      
       ** Мистическое знание индуистов здесь удивительно соответствует данным людей, переживших клиническую смерть, которые, расставшись с телом, видят все события своей жизни. и даже способны узнать, что происходит с другими людьми в этот момент.
      
       *** О подобии человека Богу и скрытом духовном единстве всех людей постоянно говорится у мистиков разных религий. Учение о пуруше - "небесном Человеке", близко раннехристианской мистике апостола Павла. "Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и чрез всех и во всех нас" (Ефес. 4:6); "Ибо Он [Иисус Христос] есть мир наш, соделавший из обоих одно... дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека..." (Ефес. 2:14-15).
       * Хотя большинство даосов мечтало о физическом бессмертии, однако у них были школы, сосредоточившие усилия на развитии в себе духовного начала, и даже на приготовлении к приходу своего, даосского Спасителя.
       * Помимо "классического" понимания нирваны как некоего состояния, к которому не применимы любые определения, уже в канонических текстах раннего буддизма - суттах, её описывают как предельное состояние блаженства. "Иногда нирвана описывается как состояние, в котором сознание либо отсутствует, либо существует, но является бесконечным и светоносным, что напоминает Атман в некоторых текстах упанишад. Иногда о ней говориться как о состоянии, несущем блаженство, что тоже напоминает упанишады". (Лысенко В. Г., Терентьев А. А., Шохин В. К. Ранняя буддийская философия. Философия джайнизма. М., 94, С.203).
       * В индийской медицине того времени "сердечное вещество" называлось шкаса. Это, по сути, метафорическое описание витальной структуры, поскольку шкаса является источником энергии для психических и умственных процессов.
      
       ** Хотя термин "Малая колесница" активно использовался европейскими буддологами, самими тхеравадинами он расценивается как оскорбительный, поэтому школы махаяны приняли решение не употреблять слово "хинаяна" по отношению к тхераваде.
       * Интересно, что у дзэн-буддистов есть своя технология оборотничества, весьма напоминающая способы телесных трансформаций мексиканских магов из первых книг Кастанеды. Патриарх дзэна Цзун-ми пишет об этом так: "Если некто осознает в себе... природу пробуждения, то обретёт дхармовое тело Будды, изначально не подверженное рождению и смерти... Если подавить даже тончайшие проявления деятельности сознания, то оно обретёт состояние высшего просветления, и сможет принимать разные телесные формы, в зависимости от необходимости. Такое состояние и называется состоянием Будды".
       * Подобие такой посмертной помощи душам умерших можно увидеть в православных и католических заупокойных молитвах и церковных обрядах. Интересно, что срок прохождения сознания через Бардо - 49 дней, приблизительно совпадает с описываемыми в христианской литературе мытарствами - 40 дней.
      
       ** В мистических системах практически всех религий можно найти представление о человеке как о микрокосме - малой копии Универсума. Вот опыт великого православного подвижника Исаака Сирина: "Стань чист и увидишь в себе небо. В себе увидишь ангелов и свет и увидишь Господина их с ними и в них... Духовная страна человека с чистой душой находится внутри него. Сверкающее в нём солнце есть свет Троицы. Воздух, которым душат приходящие к нему помыслы, есть Дух Святой, Утешитель. С ним пребывают ангелы. Их жизнь, их радость, их праздник есть Христос, свет от света Отца. Такой человек всякий час наслаждается созерцанием своей души, очарованный её красотой, стократ светлейшей солнечного сияния... Это и есть Царство Божие, сокрытое внутри нас, по слову Господа". (Цит. по: Клеман О. Истоки, М., 94, С. 249-250).
       Человек, по мнению мистиков, достигнув глубин своего духа, обнаруживает непостижимое единство самого себя со всем живущим, всеми сотворенными мирами - "космосом", и даже со своей высшей трансцендентной целью - вечным светом Бога. "Царствие Божие внутри вас есть". (Лк. 17:21)
       * В "Тибетской книге мёртвых" приведён только первый признак, остальные описаны переводчиком с комментарием: "...Разумеется, совершающий обряд знает и остальные, и назовёт их, когда они появятся". (Цит. по: Тибетская книга мёртвых...С.42).
      
       ** Энергетические центры (чакры) в "Бардо Тхёдол" называются "нервными центрами", а энергетические каналы - "нервами". Тибетские мистики считали, что центр жизненных сил человека располагается в центре живота, что полностью совпадает с представлениями других духовных учений. Само слово "живот" по-старославянски означает жизнь; и именно в нём, согласно Кастанеде, находится главный узел энергетического кокона, связывающий человека со всей Вселенной.
       * В Новом Завете есть указания на существование перевоплощения духа. Некоторые из них рассмотрены в моей работе "Апостол Павел и учение о перевоплощении" (Орифламма. 2 (20), Донецк, 2002, С.14-18).
      
       ** Представляя человека состоящим только из души и тела, дихотомисты, по сути, согласны с известным выводом Декарта: "животные есть автоматы". Ведь, как считают сторонники двухчастного человека, абстрактное мышление, религиозное чувство и т. п. - это проявления души, а не духа. У животных нет таких высших духовных или интеллектуальных способностей как религиозность или абстрактное мышление - значит, они лишены души. Такая нелепость очевидна для всех, у кого есть свои домашние питомцы, но любовь, преданность, ум и интуиция "скотов" выпадают из поля зрения "двухчастных" богословов - ведь это не соответствуют их религиозной схеме...
      
       *** Также не решён вопрос о происхождении души. Отцами Церкви было выдвинуто четыре версии. Первая - душа эманирует из Бога и является Его частицей; вторая - Бог непосредственно создал только душу Адама и та размножается естественным образом; согласно третьей - душа сотворена Богом до образования тела, с которым соединяется позднее (предсуществование души); четвёртая - Бог каждый раз создает душу и даёт ей тело.
       * См. работу "Перевоплощения - путь души к Богу. Учение о спасении Климента Александрийского". http://apokrif.fullweb.ru/study/kliment.shtml
       * Эта терминологическая путаница была свойственна многим другим античным христианским и языческим мыслителям, и, в конце концов, привело к господствующему на сегодняшний день мнению, что учение о перевоплощении несовместимо с представлением о загробном воздаянии в аду или раю, так как у человека есть только одна душа.
       * Интересно, что на санскрите эта чакра называется манипура, а по-латыни же manipulire - "управлять".
      
       * Таким образом, старцы знали о расхваленных Кастанедой "союзниках", но считали их заурядными бесами.
       * Сторонники шиизма и друзы признают танасух - перевоплощение, при этом они ссылаются на Коран: "Как вы можете не веровать в Аллаха, тогда как вы были мертвы, и Он оживил вас? Потом Он умертвит вас, потом оживит, а потом вы будете возвращены к Нему" (2:28, перевод Э. Р. Кулиева). Согласно средневековому мыслителю Бируни, некоторые суфии допускают возможность нахождения Бога во всём мире, в животных, деревьях и неживой природе и называют это "всеобщим проявлением [Бога]. Когда они допускают такие представления о Боге, учение о пребывании души в [различных существах] при переселении для них не покажется опасным". (Бируни Абу Рейхан. Индия. М., 1995, С. 93).
      
       * Кэйтю, японский религиозный мыслитель, представитель одной из синкретических школ, писал: "Прекрасно учение Конфуция, глубокозначительно учение Будды. Они пришли к нам с Запада, из Китая. Но вошли в обыкновение при дворе, и теперь уже забыто, кто гость, а кто хозяин - настолько мы обогащаем друг друга и вместе преодолеваем перевалы".
       * О медленном разрушении некоторых составляющих внутреннего человека есть свидетельства мистиков многих религий. Например, согласно языческим верованиям славян, душа-"жизнь" сразу после смерти развеивается как пар, а душа-"призрак" какой-то срок остаётся возле родного дома или могилы.
      
       * Уже после смерти Кастанеды вышла книга "Колесо времени", но это не самостоятельное произведение, а компиляция из отрывков изданных ранее текстов.
       * "Тёмное море осознания" - одно из названий, применяемых Кастанедой к неописуемой первопричине сущего.
       * Конечно, сам дон Хуан многократно подчеркивал, что знание толтеков о первопричине всего сущего относительно, и все описания Орла - лишь "способ говорить". Однако прыжок в пропасть для достижения бессмертия опровергает такой мировоззренческий агностицизм. На такой поступок могут отважиться либо сумасшедшие, либо полностью уверенные в достоверности своего знания.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       49
      
      
      

    Ссылки:

      

    Предисловие

      
       1 Лао-Цзы. Книга о пути и силе, пер. Кувшинова А. В., Новосибирск, 1995, С. 41
      

    Глава первая

       1 Кастанеда К. Дар Орла. Огонь изнутри. Киев,1993, С.140-41
      
       2 Там же...С.141
      
       3 Там же...С.295
      
       4 Там же...С.298
      
       5 Там же...С.141
      
       6 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест 6, Киев, 1998, С.41
      
       7 Кастанеда К. Учение дона Хуана. Отдельная реальность. Путешествие в Икстлан. Киев, 1992, С.265
      
       8 Там же...С.369-371
      
       9 Кастанеда К. сказки о силе. Второе кольцо силы. Киев, 1992, С.135
      
       10 Там же...С.276
      
       11 Там же...С.277
      
       12 Кастанеда К. Учение дона Хуана. Отдельная реальность. Путешествие в Икстлан...С.538
      

    Глава вторая

      
       1 Оппенхейм А. Лео Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации. М., 1990, С.145
      
       2 Фрэзер Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М., 1983, С. 768
      
       3 Тайлор Э. Б. Первобытная культура. М., 1989, С.216
      
       4 Там же...С.213
      
       5 Штернберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии. Л., 1936, С. 319
      
       6 Фрэзер Дж. Золотая ветвь... С.645
      
       7 Токарев С. А. Ранние формы религии. М., 1990, С.189-190
      
       8 Там же...С.185
      
       9 Арсеньев В. Р. Звери = боги = люди. М., 1991, С.145-146
      
       10 Оля Б. Боги тропической Африки. М.,1976, С.113, 148
      
       11 Священные письмена майя: Пополь-Вух; Рабиналь-ачи. Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане. СПб., 2000. С. 350
      
       12 Элиаде М. Шаманизм. К.,1998, С. 378
      
       13 Там же...С. 171
      
       14 Там же... С. 195
      
       15 Кулемзин В. М. Традиционные верования народов Сибири. // Локальные и синкретические культы. М., 1991, С.99-100
      
       16 Смоляк А. В.Шаман: личность, функции, мировоззрение. М., 1991, С. 125
      
       17 Кимеев В. М. Шорцы. Кто они? Кемерово, 1989, С.115-116
      
       18 Велецкая Н. Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М., 2003, С. 17
      
       19 Токарев С. А. Ранние формы религии...С.103
      
       20 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест  3, Киев, 1996, С.92
      
       21 Штернберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии. Л., 1936, С.15
      
       22 Элиаде М. Священные тексты народов мира. М.,1998, С.184
      
       23 Александренков Э. Г. Индейцы Антильских островов. М., 1976, С.205
      
       24 Бирлайн Дж. Ф. Параллельная мифология. М., 1997, С.225
      
       25 Элиаде М., Кулиано И. Словарь религий, обрядов, верований. М.-СПб., 1997, С.48-49
      
       26 Моуди Р. Жизнь после жизни. СПб., 1992, С. 33-34
      

    Глава третья

      
       1 Рак  И. В. Мифы Древнего Египта.  http://ml.volny.edu/index.html
      
       2 Бадж Е. А. У. Путешествие души в царстве мертвых. Египетская книга мертвых. М., 1995, С.40-45
      
       3 Штернберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии. Л., 1936, С.315-316
      
       4 Классен Н. Мудрость толтеков. К.,1996, С.66
      
       5 Касперавичюс М. Мистическая анатомия. М., 1998, С.13
      
       6 Рак  И. В. Мифы Древнего Египта.  http://ml.volny.edu/index.html
      
       7 Симонов П. В., Ершов П. М, Вяземский Ю. П. Происхождение духовности. М., 1989, С. 85
      
       8 Симонов П. В., Ершов П. М, Вяземский Ю. П. Происхождение... С. 89
      
       9 Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972, С.118
      
       10 Касперавичюс М., Мистическая анатомия...С.29-30
      
       11 Вейнберг И. П. Человек в культуре древнего Ближнего Востока. М., 1986, С. 160
      
       12 Вейнберг И. П. Человек в культуре... С. 161
      
       13 Оппенхейм А. Лео Древняя Месопотамия... С. 161
      
       14 Емельянов В. В. Древний Шумер. Очерки культуры. СПб., 2001, С. 116
      
       15 Цит. по: Вейнберг И. П. Человек в культуре... С. 157
      
       16 Цит. по: Тихомиров Е. Загробная жизнь или последняя участь человека. СПб., 1995, С.353
      
       17 Цит. по: Тихомиров Е. Загробная жизнь или последняя участь человека. СПб., 1995, С.353
      
       18 Шапира Д. Совершенный Человек в иранской традиции. // Совершенный человек. Теология и философия образа. М., 1997, С. С.221-225
      

    Глава четвёртая

      
       1 Симонов П. В., Ершов П. М, Вяземский Ю. П. Происхождение духовности. М., 1989, С. 188
      
       2 Там же... С. 198
      
       3 Цит. по: Симонов П. В., Ершов П. М, Вяземский Ю. П. Происхождение... С. 198
      
       4 Лауэнштайн Д. Элевсинские мистерии. М., 1996, С. 288-289
      
       5 Цит. по: Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1, Л., 1989, С.44
      
       6 Цит. по: Фрагменты ранних философов...С.230
      
       7 Помпонацци П. Трактаты "О бессмертии души", "О причинах естественных явлений". М., 1990, С. 31
      
       8 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986, С.263, 287, 292-293
      
       9 Штаерман Е. М. Социальные основы религии древнего Рима. М., 1987, С.156-157
      
       10 Токарев С. А. Ранние формы религии... С.186
      
       11 Штернберг Л. Я. Первобытная история в свете этнографии.... С.316
      
       12 Светлов Р. В. Античный неоплатонизм и александрийская экзегетика. СПб., 1996, С.94
      
       13 Кюмон Ф. Мистерии Митры. С-Пб., 2000, С. 187
      
       14 Цит. по: Бируни Абу Рейхан. Индия. М., 1995, С. 113-114
      
       15 Цит. по: Бируни Абу Рейхан. Индия... С. 93
      
       16 Ямвлих. О египетских мистериях. М., 1995, С. 208-209
      
       17 Там же... С. 155
      
       18 Там же... С. 105
      
       19 Там же... С. 133
      
       20 Велецкая Н. Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М., 2003, С. 10
      
       21 Замалеев А. Ф. Овчинникова Е. А. Еретики и ортодоксы. Л., 1991, С.9
      
       22 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1994, С.277
      
       23 Велецкая Н. Н. Языческая символика... С. 13
      
       24 Там же... С. 22
      
       25 Там же... С. 13
      
       26 Цит. по: Велецкая Н. Н. Языческая символика... С. 12
      
       27 Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М., 1995, С.174
      
       28 Цит. по: Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. СПб., 1999, С. 449. 
      

    Глава пятая

      
      
       1 Кураев А. Сатанизм для интеллигенции. Т. 1, М., 1997, С. 37
      
       2 Книга Бытия. Минск, 2000, С. 63
      
       3 Берман Б. И. Библейские смыслы. М., 1997, С.22
      
       4 Берман Б. И. Библейские смыслы...С. 31-32
      
       5 Штайнзальц А. Роза о тринадцати лепестках. М., 1990, С.76-78
      

    Глава шестая

      
       1 Костюченко В. С. Классическая веданта и неоведантизм. М.,1983, С.33
      
       2 Цит. по: Тюлина Е. Человек и универсальные принципы Вселенной. Комментарии к Гаруда-пуране. // Совершенный человек. М., 1997, С.325-326
      
       3 Костюченко В. С. Классическая веданта...С.56
      
       4 Катха упанишада. (II, II, 4, 8). // Упанишады. Кн.2,...С.108-109
      
       5 Бируни Абу Рейхан. Индия. М., 1995, С. 82
      
       6 Бируни Абу Рейхан. Индия... С. 82
      
       7 Там же...С. 83
      
       8 Там же...С. 85
      
       9 Лысенко В. Г., Терентьев А. А., Шохин В. К. Ранняя буддийская философия. Философия джайнизма. М., 94, С. 346
      
       10 Бируни Абу Рейхан. Индия... С. 86
      
       11 Там же...С. 110-111
      
       12 Там же...С. 87
      
       13 http: //openweb.shpl.ru/Koi8/eremeev/index.htm
      
       14 Ян Цзюньмин. Знаменитые стили цигун. Киев, 1997, С. 57
      
       15 Ян Цзюньмин. Знаменитые стили... С. 58-59
      
       16 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест 2. Киев, 1996, С. 44
       17 Ян Цзюньмин. Знаменитые стили... С. 47
      
       18 Cыма Цянь. Старинный род Конфуция. // Конфуций. Уроки мудрости. Сочинения. М., 1999, С.945
      
       19 Cыма Цянь. Старинный род Конфуция... С.945
      
       20 Ли Цзи (Книга ритуалов). 21.2.1. // Всемирное писание. Сравнительная антология священных текстов. М., 1995, С.177
      
       21 Цит. по: Ли куань Юй. Даосская йога. Алхимия и бессмертие. СПб.,1993, С.151-152
      
       22 Цит. по: Торчинов Е. А. Даосизм. СПб., 1993, С.44
      
       23 Маслов А. А. Комментарии. // Мистерия Дао. Мир "Дао дэ цзина". М., 1996, С.394
      
       24 Лао-Цзы. Книга о пути и силе, пер. Кувшинова А. В., Новосибирск, 1995, С. 94
      
       25 Лао-Цзы. Книга о пути и силе... С. 86
      
       26 Там же... С. 68
      
       27 Чжуанцзы // Литература древнего Востока. Иран, Индия, Китай (тексты). М., 1984, С. 244
      
       28 Цит. по: Из "Гуань Инь-Цзы" // Афоризмы старого Китая. М., 1991, С. 26-30.
      
       29 Чжуанцзы // Литература древнего Востока. Иран, Индия, Китай (тексты). М., 1984, С. 250
      

    Глава седьмая

      
       1 Щербатской Ф. И. Избранные труды по буддизму. М., 1988, С. 154
      
       2 Щербатской Ф. И. Избранные труды... С. 127
      
       3 Щербатской Ф. И. Избранные труды... С. 154
      
       4 Там же...С.168
      
       5 Лысенко В. Г., Терентьев А. А., Шохин В. К. Ранняя буддийская философия... С. 204
      
       6 Там же...С. 211
      
       7 Кузнецов Б. И. Ранний буддизм и философия индуизма по тибетским источникам. СПб., 2002, С. 56-57
      
       8 Кузнецов Б. И. Ранний буддизм и философия индуизма... С. 62
      
       9 Там же...С. 65
      
       10 Цит. по: Пронников В. А. Ладанов И. Д. Японцы. М., 1983, С.73
      
       11 Цит. по: Буддизм в переводах. СПб., 1992, С. 49-50
      
       12 Щербатской Ф. И. Избранные труды по буддизму. М., 1988. С.121
      
       13 Там же... С.121
      
       14 Цит. по: Основы буддийского мировоззрения. М., 1994, С. 167
      
       15 Цит по: Ермаков М. Е. Мир китайского буддизма. СПб., 1993, С.37
      
       16 Цит по: Ермаков М. Е. Мир китайского буддизма... С. 41
      
       17 Цит. по: Вон Кью-Кит. Энциклопедия дзэн. М., 1999, С 364-365
      
       18 Цзун-ми. О началах человека. //Буддизм в переводах. Альманах. Выпуск 1., СПб., 1992, С. 93
      
       19 Цзун-ми. О началах человека... С. 86.
      
       20 Там же...С. 93
      
       21 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест  1, Киев, 1996, С. 77
      
       22 Тибетская книга мёртвых. СПб., 1992, С.76
      
       23 Тибетская книга мёртвых ...С.48
      
       24 Кастанеда К. Учение дона Хуана. Отдельная реальность. Путешествие в Икстлан. Киев, 1992, С.369
      
       25 Сонгьял Ринпоче. Книга жизни и практики умирания. М., 1998, С.268
      
       26 Сонгьял Ринпоче. Книга жизни и практики умирания...С.269
      
       27 Там же...С.276
      
       28 Тселе Натсок Рандрол. Зеркало полноты внимания. М., 1998, С.411-412
      
       29 Давид-Неэль А. Мистики и маги Тибета. М., 1991, С.22
      
       30 Давид-Неэль А. Мистики и маги Тибета... С.45
      

    Глава восьмая

      
      
       1 Нюстрем Э. Библейский словарь. СПб., 1995, С.112
      
       2 Архимандрит Киприан (Керн) Антропология св.Григория Паламы. М., 1996, С. 119
      
       3 Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 1, М., 1993, С. 113
      
       4 Архимандрит Киприан (Керн) Антропология св. Григория Паламы... С.120
      
       5 Тертуллиан. Апология. // Отцы и учители Церкви III века. Т. I. М., 1996, С. 374
      
       6 Архимандрит Киприан (Керн) Антропология св. Григория Паламы... С.92
      
       7 Там же...С. 108-109
      
       8 Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995, С.23
      
       9 Григорий Нисский. Об устроении человека... С.23
      
       10 Там же...С.47-48
      
       11 Немесий Эмесский. О природе человека. М., 1996, С.87
      
       12 Архимандрит Киприан (Керн) Антропология св. Григория Паламы... С.204
      
       13 Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М., 1998, С. 156.
      
       14 Творения преп. Максима Исповедника.- М., 1993, Кн.1., С. 125.
      
       15 Философский энциклопедический словарь. М., 1989, С.22
      
       16 Философский энциклопедический словарь...С.560
      
       17 Коплстон Ф. Ч. История средневековой философии. М., 1997. С.196-197
      
       18 Коплстон Ф. Ч. История средневековой философии... С.224
      
       19 Майстер Экхард. Духовные проповеди и рассуждения. СПб., 2000, С. 153-154
      
       20 Николай Кузанский. Об учёном незнании. СПб., 2001, С. 191
      
       21 Цит. по: Русская религиозная антропология.Т.1: Антология. М., 1997, С.103
      
       22 Франк С. Л. Предмет знания. Душа человека. СПб., 1995.С.546-548
      
       23 Гаврюшин Н. К. Самопознание как таинство (предисловие) // Русская религиозная антропология. Т.1, М., 1997, С.37
      
       24 Вышеславцев Б. Образ Божий в существе человека. // Русская религиозная антропология. Т.2, М., 1997, 385-386
      
       25 Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих. М., 1995, С.84
      
       26 Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих... С.246
      
       27 Мытарства блаженной Феодоры. // Тибетская книга мертвых. СПб., 1994, С. 174-175
      
       28 Цит. по: Мытарства блаженной Феодоры...С.175
      
       29 Цит. по: Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих...С.65
      
       30 Евагрий Понтийский. "153 главы о молитве". 81 (11 85 А)
      
       31 Никодим Святогорец. Невидимая брань. М., 1993, С.204
      
       32 Цит. по: История Византии. Т.3, М., 1967, С.246
      
       33 Уотсон Л. Ошибка Ромео. // Психология смерти и умирания. Минск, 1998, С. 556
      
       34 Цит. по: Старец Сампсон: подвиги и чудеса. М., 1994, С.50
      
       35 Жития и творения русских святых. М., 1993, С.372
      
       36 Малерб М. Религии человечества. М.-СПб., 1997, С. 378-379
      
       37 Цит. по: Клеман О. Истоки, М., 94, С. 167
      
       38 Цит. по: Клеман О. Истоки... С. 250
      
       39 Кастанеда К. Активная сторона бесконечности. Киев, 1997, С. 257
      
       40 Старец Самсон: подвиги и чудеса. М., 1994, С. 26
      
       41 Кастанеда К. Активная сторона бесконечности... С. 263
      
       42 Жизнеописание блаженной старицы Матроны. М., 1995, С. 119
      

    Глава девятая

      
       1 Игнатенко А. А. В поисках счастья. М., 1989, С.162-164
      
       2 Цит. по: Игнатенко А. А. В поисках счастья...С.196
      
       3 Цит. по: Игнатенко А. А. В поисках счастья...С.234
      
       4 Коплстон Ф. История средневековой философии... С.137
      
       5 Там же... С.149
      
       6 Ибн ал-Араби. Мекканские откровения (ал-Футухат ал-маккийя). СПб., 1995, С.165
      
       7 Шукуров Р. Совершенство, зерцало и тайна. Некоторые замечания по поводу трактата шейха Махмуда Шабистари. // Совершенный человек. Теология и философия образа. М., 1997, С.332, 355
      
       8 Азиз-Ад-Дин Насафи. Зубдат ал-хакаик http://upelsinka.com/Russian/text_zubdat.htm
      
       9 Там же...
      
       10 Там же...
      
       11 Нурбахш Дж. Психология суфизма (Дел ва нафс). М., 1998, С.7-9
      
       12 Кастанеда К. Активная сторона бесконечности. Киев, 1997, С. 260
      
       13 Согьял Ринпоче. Книга жизни и практики умирания. М., 1998, С. 66
      
       14 Нурбахш Дж. Психология суфизма... С. 16
      
       15 Кастанеда К. Активная сторона бесконечности... С. 263
      
       16 Нурбахш Дж. Психология суфизма ...С.92
      
       17 Там же...С.159-160
      

    Глава десятая

      
      
       1 Помпонацци П. Трактаты "О бессмертии души", "О причинах естественных явлений". 1990, М, С. 29
      
       2 Философский энциклопедический словарь. М., 1989, С. 645
      
       3 Бэкон Ф. Соч. в 2-х тт., Т.1, М., 1977, С.266-269
      
       4 Цит. по: Ламонт К. Иллюзия бессмертия. М., 1984, С.251
      
       5 Накорчевский А. А. Синто. СПб., 2000, С.389-390
      
       6 Нагата Х. История философской мысли Японии. М., 1991, С.97-98
      
       7 Нагата Х. История философской мысли Японии...С.270
      
       8 Там же...С.72-73
      
       9 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест 1, Киев, 1998, С. 197
      
       10 Карагула Ш. Прорыв к творчеству. Киев, 1993, С.111-112
      
       11 Уотсон Л. Ошибка Ромео. // Психология смерти и умирания. Минск, 1998, С.559-560
      
       12 Уотсон Л. Ошибка Ромео... С.560
      
       13 Там же...С.564
      
       14 Там же...С.564-565
      
       15 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест 1. Запись публичной лекции Тайши Абеляр. Киев, 1996, С. 197
      
       17 Уотсон Л. Ошибка Ромео... С.565
      
       18 Иди Б. Объятые светом. М., 1994, С.35-36
      
       19 Толстой Л. Н. Собр. Соч. в 12-ти тт., М.,1984, С.96
      
       20 Юнг К.Г. Синхронистичность. СПб.-М., 1997, С.295, 306
      

    Глава одиннадцатая

      
      
       1 Кастанеда К. Активная сторона бесконечности... С.12
      
       2 Кастанеда К. Дар Орла. Огонь изнутри... С. 145
      
       3 Кастанеда К. Активная сторона бесконечности...С.228
      
       4 Там же...С.229
      
       5 Там же...С.178
      
       6 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест  1. Киев, 1996, С. 74
      
       7 Классен Н. Мудрость толтеков. Карлос Кастанеда и философия дона Хуана. Киев, 1996, С.138
      
       8 Классен Н. Мудрость толтеков... С.71
      
       9 Там же...С.67
      
       10 Кастанеда К. Сказки о силе. Второе кольцо силы... С.128
      
       11 Классен Н. Мудрость толтеков...С.138
      

    Заключение

      
      
       1 Мир Карлоса Кастанеды. Дайджест  2. Киев, 1996, С. 108
      
       2 Цит по: Соди Д. Великие культуры Месоамерики. М., 1985, С.116
      
       3 Цит. по: Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы... С.232
      
      
      

  • Комментарии: 11, последний от 12/07/2014.
  • © Copyright Логинов Александр Викторович (pronoia@rambler.ru)
  • Обновлено: 15/06/2009. 314k. Статистика.
  • Монография: Религия
  • Оценка: 8.09*7  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.