# Новая жизнь

Анна Май

Роман "НОВАЯ ЖИЗНЬ" - про Любовь и Войну, Жизнь и Смерть, Веру и Неверие, Дружбу и Предательство. Жизненные пути людей со всего мира пересекутся в Лондоне, меняя судьбы друг друга. На самом деле, все проблемы можно преодолеть: сообща, при взаимной поддержке и вере друг в друга, о чем и говорит эта книга. И о том, что получается, если ты предаешь близкого человека - и, тем самым, себя. Главная героиня, несмотря ни на какие испытания, не хочет терять оптимизм и надежду. Те дают ей силы жить и что-то менять - и получать наконец то, к чему она так отчаянно стремится: любовь, уважение, поддержку и понимание, для чего ты на этой Земле.Жанр смешанный: социальная драма, роман о любви + путешествия-приключения + немного документальной хроники, поскольку герои не могут не замечать того, что вокруг происходит, тем более что все это ВЛИЯЕТ на них и ВМЕШИВАЕТСЯ в их жизнь. И чем больше будет разрыв во времени, тем интереснее будет читать не только про приключения главной героини и происходящие с ней и в ней перемены, но и уникальные хроникальные фрагменты, а также документальные исповеди тех, кого она встречает на своем пути: уроженки Грозного, бывшего жителя Чернобыля, беженки из залитого кровавой войной 90-х Таджикистана, проститутки и матери-одиночки, "сливок" мировой элиты и так далее.

Порой стоит вспомнить то, что было совсем недавно - хотя бы для того, чтобы вновь не совершать прежних ошибок. Ведь история, как говорят, движется по спирали: как история отдельной личности, так и страны, и всего мира. А в нем по прежнему бушуют войны и катаклизмы, и пока что чаще побеждает Смерть, а не Любовь. Но в нас еще живет Надежда. И она дает нам силы жить, и что-то менять. И начинать вновь и вновь НОВУЮ ЖИЗНЬ.


Эпиграфы: 'Как это можно объяснить? Я испытываю ностальгию по тому миру, которого никогда не знал'. Эрнесто Че Гевара, дневники


'Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома'. Анатоль Франс


'Все рассуждения мужчин не стоят одного чувства женщины'. Вольтер


'У меня ушло 47 лет на то, чтобы перестать называть плохое обращение со мной 'любовью'. Так долго - потому что, как мне кажется, нам еще в детстве внушают, что жестокость и любовь каким-то образом связаны. Это эпоха, которую нам надо перерасти'. Ума Турман


'Я люблю этот мир -

со святыми и грешными,

с правыми, левыми,

и с неправыми с обеих сторон.

С теми, кто здесь,

и с нездешними,

с теми, кто ждет,

и с теми, кто идет на обгон.

Мне ли пенять

на туман, на грозу, на распутицу,

на обман или правду, что бывает страшнее вранья?

Нужно просто обнять

все, что было, что есть и что сбудется.

А не сбудется - что ж,

для мечты есть другие края'. Галина Палагута


Далее следует ряд фрагментов, которые могут дать беглое представление о стиле и содержании книги:


Мужчина напротив в вагоне метро улыбается мне, а я закрываю глаза. Я не хочу отвечать ему улыбкой (вдруг подойдет познакомиться), и не хочу портить ему настроение стеклянным непонимающим взглядом. Я вообще ничего не хочу. Хотя нет, это неправда. Просто то, чего я желаю, наверно, не существует вовсе. Настоящей любви нет, убеждает моя лучшая подруга Наташка. И еще больше убеждает в этом моя собственная жизнь. Да, любовь подчас случается меж людьми, вот только подлинная и взаимная очень редко. К тому же, как не устает повторять Наталья при каждом нашем разговоре, 'не забывай: все мужики козлы'. Она знает, о чем говорит: мужья всех ее подруг приставали к ней. Я как-то уточнила: 'Может, ты не так поняла'? - 'Как же, не так! Они говорили, что хотят видеть меня своей любовницей открытым текстом'. Ната ничего не сообщает об этом подружкам. Зачем их зря расстраивать? Только потеряет друзей и разрушит семьи. И совсем не факт, что новые мужики подруг окажутся лучше.

Но вдруг чудо все-таки возможно? То есть - возможно и для меня?


Фигачу по Хай-стрит. Мамочки - это же настоящая заграница! И - я здесь! Ура!!!


Где я видела такие же знакомые, такие красивые, такие родные глаза? Это очень важно вспомнить! Мне вдруг становиться жутко от догадки. Я боюсь признаться самой себе - даже не вслух. Дело в том, что у каждого на Земле, особенно если ты юн, есть мечты. Они у каждого свои, но среди них обязательно присутствует мечта об идеальном партнере, твоей половинке. Собственно, я никогда особенно не фантазировала на эту тему, я всегда была слишком трезвомыслящей девочкой, оперирующей только реальными категориями, и лицо моего воображаемого идеала всегда было расплывчатым. Просто некий смутный образ, сияющий ореол, но от него исходит ощущение тепла, и ты уверена на все сто - именно с этим человеком ты, если встретишь его однажды, обязательно будешь счастлива.

Правда, одно в этом полупризраке было отчетливо - глаза. Вот эти глаза. Именно с этим выражением нежности и ожидания. Я не знаю, откуда они взялись в моем воображении (или в моей памяти?). В реальности я таких глаз не встречала ни у кого никогда. Даже отдаленно. И то, что я видела вокруг, в обычной жизни, слишком разительно отличалось от моих полугрез-полуснов наяву. Поэтому лет в 14 я окончательно забросила все эти дурацкие фантазии. Но они, оказывается, не умерли и никуда не исчезли! И вот сейчас вылезли вперед и дружно кричат: проснись! Это же Он! Тот, кого ты искала столько лет и ждала, даже не надеясь на встречу. Тот, кого ты знала всегда. Тот, кто создан только для тебя. И ты сама родилась для того, чтобы сделать его счастливым. Словно сама Вечность смотрит сейчас на нас, словно сама Вселенная, затаив дыхание, ждет: узнаем ли мы друг друга? Нас обоих как будто нет в этой конкретной точке Времени и Пространства - все, что здесь есть, только две маленькие слабые тени. И в то же время словно бы мы были всегда. Вместе. И, что бы ни происходило, мы всегда находили друг друга.

Ты...? Ты есть!

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, пока его темные удлиненные глаза не отрывались от моих - секунда? минута? - но за этот миг не жалко отдать целую жизнь. Я бы закричала из всех своих сил: 'остановись, мгновенье!', но знала: бесполезно. А вдруг лучше уже не будет никогда? А вдруг слова все испортят? К тому же мы оба говорим на третьем, чужом для нас языке... Но неужели, раз уж нам позволили встретиться, мы не сохраним друг друга?


Он подошел ко мне, смело, даже как-то привычно положил свою ладонь на мою кисть, лежащую на 'мышке' - будто делал это много раз! Со мной. По тому, как мужчина касается твоей руки, уже можно сказать, какой у вас будет секс. Я это правило вывела давно, и оно всегда работает безошибочно. Если тебе противно, когда он всего лишь трогает твои пальцы, значит, не получишь никакого удовольствия от поцелуев и еще меньше от всего остального. И наоборот. По тому, как меня касаются и ласкают пальцы Роберто, могу смело сказать: это будет седьмое небо. Что-то из ряда вон!


Я не хочу сейчас думать о терактах в Чечне и оборотнях в погонах. Все это кажется нереальным кошмарным сном. Все это так далеко - а Роберто близко!


Даже это было так прекрасно, что я никогда не думал, что так может быть...


Мне на миг почему-то очень хочется оказаться на месте Элизабет. Быть маленькой английской девочкой во всем розовом, жить в кантрисайд, где есть озеро и свой дом, где тихо и никакого криминала. И никогда не задавать маме такие вопросы, как один малыш возраста Элизабет у нас в Питере (слышала проходя мимо): 'А что такое бандитская крыша?'. Я бы не знала, как такое 3-летнему ребенку объяснить.


Зачем я сказала Роберто? Я ведь вообще ничего про все это не хотела и не собиралась ему говорить! Хотя если он действительно настоящий, мой - он все поймет. И примет меня со всем этим грузом. Да, точно. Это будет самая лучшая проверка! Отлично: я узнаю результат прямо сейчас, а не спустя годы. Да, лучше узнать все спустя пару недель общения, а не когда уж прирасту к нему кучей нервов и кровеносных сосудов. Я не хочу всю жизнь притворяться, пусть даже ради любимого, что все прекрасно: у любого человека в жизни бывают проблемы. И если твой близкий друг не желает тебя в этот момент поддержать - значит, это не тот человек. Не тот, который должен быть рядом.


Моя половинка ни за что бы так не делала! Мой мужчина не сомневался бы во мне! Хотя что я несу? Какие-то идеалистические бредни. Даже половинка - это ведь живой человек. Со своими страхами и сомнениями, и предыдущим негативным опытом. Теперь он снова боится обжечься. Поверить. Полюбить. Поэтому и совещается с теми, кому доверяет. Но разве его сердце ничего ему не подсказывает?


Мой мужчина должен всегда приходить на помощь по первому зову, понимать меня без слов, быть нежным и заботливым, и одновременно мужественным и страстным. Умным, с чувством юмора, без вредных привычек, и... словом, самим совершенством. Таких не бывает даже в сказках...


Я учу ребенка врать. Отличная из меня получается мамаша!


Ну почему я должна терпеть все это, делать все это? А как иначе? Общаться мне больше не с кем, друзей тут никаких нет, всем не до меня, всем я мешаю, всех раздражаю. Кажется, я готова уже, как бездомная дворняжка, пойти за первым встречным - тем, кто меня ласково позовет. Чисто из соображений здравого смысла: нужно где-то жить, что-то есть. А внутри все разрывается от боли, потому что душа моя вырывается с кровью, отдирается от костей. И остается в доме Роберто, вернее, рядом с ним, под дождем, болтаясь клочками на шипах роз.


Вот чего никогда не было у меня со всеми моими бывшими. Вот почему я не могла по настоящему испытывать удовольствие ни с кем - из-за всегдашнего явного или скрытого отчуждения. Но я не могу больше так жить! Мне нужен - нет, не секс. Мне нужно вот это: настоящее доверие, настоящий обмен энергий. Или я просто умру.


Могу сказать по собственному опыту: когда мужик слишком уж безупречен, умеет красиво говорить и к нему, даже если тебя что-то настораживает, невозможно придраться, и ты сама всегда оказываешься виновата - перед тобой игрок.


Я вдруг подумала: какая интересная, несмотря ни на что, судьба у Марсэлы! У Вероники. У Даниэлы. Им в старости будет что вспомнить. Они не станут обвинять себя за бесцельно прожитые годы! Вот еще почему мне так нравится в Лондоне: о многих семьях здесь можно снять потрясающий фильм, и это будет великая история любви, терпения, преодоления, надежды и веры. Это настоящее. Поэтому я здесь. Поэтому я остаюсь - и у меня все же остается некая смутная надежда. Я все равно буду счастлива! И мне все равно, с кем. Хотя нет, что я говорю. Конечно же, нет.


Уже темнеет. Похоже, здесь тоже цветные кварталы: из многочисленных встреченных ни одного белого лица. У меня перед глазами все стоит, как пронзительно заверещала Люси, когда мать сказала ей: 'Я вернусь через полчаса, а ты пока посидишь с Памми'. Индиец попытался ее отвлечь, улыбнувшись загадочно: 'Я тебе покажу одну штуку' - но Люси в ответ зашлась в полной истерике. Жанне пришлось отдирать ее ручонки от себя, чтобы выйти.

- Ты не боишься оставлять дочку с чужим мужчиной? - осторожно спрашиваю я. - Люси так страшно плакала!

- Да она всегда так! - с досадой восклицает моя новая начальница. -- Орет как недорезанный поросенок, хоть с кем ее оставь. Просто не знаю, что с ней делать. Ничего, скоро успокоится, - смеется Жанна. - А Памми - ты что, он же мусульманин! Это кто угодно может с ребенком всякие пакости проделывать, и таких полно, но у мусульман с этим очень строго. Я поэтому и не боюсь Люську с ним оставлять. С другим бы нет! Да и не чужой он ей, она его знает с пеленок. И чего орет? Сказала ведь: сейчас приду! Видала, какой характер? Ладно, ты говорила, что книжки пишешь? А у меня вот нету высшего образования. Хотя российское мне здесь и не пригодилось бы, все равно не засчитывается.

- Верно. Мозги важнее. А почему ты решила массажем заняться, а не шить? Мне кажется, это интересней и прибыльнее.

- Да я очень люблю придумывать, шить, но... Не знаю. Я об этом не думала даже. Хотя нет, знаю. Было у меня это все в России. Поэтому и не хочу - обожглась. Вот ты скажи мне: ты в Бога веришь? - напряженно спрашивает Жанна.

- Наверно, да.

- Ты православная?

- Вроде как.

- А я мусульманка. Но это ведь по большому счету не важно, верно?

- Ага. Все эти игры с конфессиями для людей ограниченных.

- Чего? Ты меня слишком учеными словами не грузи! - смеется Жанна. - Вот объясни мне: почему Бог не помогает хорошим людям? А плохих не наказывает?

- Есть теория кармы. Она говорит, что мы получаем награду или по ушам за какие-то поступки из прошлого или вообще из бывших жизней, которые сами не помним. Оттого и не можем понять, 'за что нам все это', - последние слова я произношу утрированно патетически, заламывая руки, завывающим голосом. Жанна смеется.

- Все-таки это ужасно несправедливо, - задумчиво произносит она. - Почему я должна расплачиваться за то, что даже не помню? Почему не наказать и не наградить сразу же? Почему нас так мучают? Хоть бы объяснили, чтобы мы поняли! А не озлоблялись...

- Не знаю. Я не Бог. Если он вообще есть. Наверно, Бог тоже не идеален - или мы не можем уяснить его замысел, как муравьи не могут осознать размеры слона, по которому ползают. Или ему не до нас. Но есть он или нет, МЫ можем помочь друг другу, - я ободряюще улыбаюсь Жанне и беру ее за руку. На ее злых глазах наворачиваются слезы.

- Между прочим: говорят, так снимается плохая карма.

- Я тоже раньше как ты была, - шепчет Жанна. - Но пришлось стать волчицей.

- Ничего ты не стала! Ты можешь быть тем, кем захочешь. Главное, твое желание.

- Да-да, ты права. Что-то я совсем... Как думаешь, получится у меня с моим бизнесом? Я ведь никогда им не занималась. Если честно, я так боюсь! Я ведь простая женщина, в возрасте уже, необразованная. Чужая здесь...

- Почему нет? Не боги горшки обжигают! Главное, верь в себя сама.

- Ну да, ты права. Главное - верить. Но как это страшно, Аня, если бы ты знала! В себя-то поверить страшно, а уж другим...

- А не верить - еще тяжелее.

- Да.


Роберто роняет на землю полотенце, и в сердцах чертыхается.

- Ничего, мир не умрет! - примирительно говорю я. Видимо, при этом мы оба невольно вспоминаем, как он придирался ко мне при моих промахах, потому что Роберто с полными слез глазами поспешно скрывается в ванной. И подозрительно долго там плещется - куда дольше, чем нужно, чтобы прополоскать какую-то тряпку. Неужели он все-таки переживает из-за разлуки со мной, просто не желает показывать? Или ему грустно от того, что его мечты об идеальной бабе-роботе не сбылись?

Или неловко что он, хоть и поневоле, выглядит некрасиво. Потому что у него оказалось слишком мало душевных и физических сил для кого-то - а выше головы не прыгнешь. Хотя можно попытаться, и только так получается что-то великое. Но Роберто не захотел...


Надо же, как все, оказывается, просто и легко! Если заставить себя немного подумать - а не кидаться сразу оправдывать и защищать почти чужого, едва знакомого человека. Что-то вроде этого я уже пыталась не раз предпринять, но всегда прерывала себя. Очевидно, пугаясь истины. И зачем? Только сама продлевала свои страдания! Нет, я действительно дура. Впрочем, 99 % женщин такие.


Свет фонарей пробивается сквозь жалюзи и мешает уснуть. Как и веселые возгласы ночных гуляк на Крик-сайд. Крик-сайд... Идиотское название... Как это там у Цоя:

'Среди связок в горле комом теснится крик

Но настала пора, и тут уж кричи - не кричи.

Лишь потом кто-то долго не сможет забыть

Как, шатаясь, бойцы о траву вытирали мечи.

И как хлопало крыльями черное племя ворон

Как смеялось Небо, а потом прикусило язык

И дрожала рука у того, кто остался жив

И внезапно в Вечность вдруг превратился миг'.

Ну и что, что Роберто, как и я, не очень стойкий и очень несчастлив - но это сейчас. Вместе мы будем Сила! Скоро все прояснится, наладится, и тогда никто не посмеет нас разлучить, ничьи происки, никакой Рок! Небу останется только прикусить язык... Как и всем околоробертовым злопыхателям.

...Снова в голову лезет Цой:

'А Жизнь - только слово, есть лишь Любовь и есть Смерть.

Эй, а кто будет петь, если все будут спать?

Смерть стоит того, чтобы жить

А Любовь стоит того, чтобы ждать'. Да! Между прочим, Цой погиб всего в 28. Мне тогда как раз накануне исполнилось 16 и я не понимала, как это: смерть стоит того, чтобы жить? Неужели Виктор считает, что в могиле с червями будет лучше, чем здесь? (Я в ту пору была отъявленной атеисткой). Но, судя по адским мучениям людей в Ираке или моим с Роберто адским мучениям - так оно и есть, на том свете должно быть легче. Возможно, это сейчас мы живем в аду! Но я не хочу дожидаться загробной или следующей жизни, чтобы наконец быть вместе с Роберто: я верю, что мы обязательно будем счастливы в этой.


Жанна принимается за свое варево, а я иду наверх, падаю плашмя на свою новую кровать и некоторое время лежу без сил и мыслей. Потом они появляются: вот чужой дом, чужая кровать, я выполняю чужие решения ради чужих целей. Что у меня осталось, есть своего? Только я сама. Мне надо себя сохранить. Но как это сделать? Жанна, как и Роберто, по своему очень упертый человек. И считает, что если что-то не по ее, значит, это неправильные мысли и действия. Впрочем, она примитивней Роберто, ее можно попробовать провести, делая вид, что я со всем соглашаюсь. Ладно, что я опять себя накручиваю! Несколько дней осмотрюсь, не понравится - буду искать себе втихаря другое место. У меня все нормально! И будет еще лучше.


Я в полном восторге от того, что кто-то поинтересовался: буду ли я счастлива? Джейн первый человек в моей жизни, кто об этом спросил!


Леди! Впервые меня кто-то так назвал. Ну и что, что из вежливости, что здесь так принято обращаться к женщине. Я - теперь леди. Не 'девушка, посторонитесь', не крайняя в очереди, не 'дармоедка' у отца, не 'жирная жопа' у чернореченских гопников! Я - леди. Да! Именно так! Я расправляю плечи и поднимаю голову. Я леди здесь! И только из-за этого я никуда и ни за что отсюда не уеду.


Прекрасно, когда человек умеет так владеть собой. Но при этом страшно подумать, что у него внутри! Хорошо, если все только замерзло в ожидании солнышка. Но если там ко времени, когда оно выглянет, все окончательно вымрет?

Стою в ванной, чищу зубы на ночь. Окошко, из которого виден задний двор и дом напротив, открыто. Оттуда тянет прохладным свежим воздухом. В доме напротив уютно светятся окна. Где же ты, мой дом? Где меня примут и будут любить такой, как я есть? В коттедже наискосок вдруг кто-то включил музыку. И на несколько мгновений в мире остались только я, это танго, небо и абсолютная свобода. Казалось, сделай я шаг вперед - и полечу. Но музыка кончилась, я опомнилась. Конечно же, я не умею летать. Но я все преодолею! Бог любит меня и не оставит. Ведь правда?


Роберто завтра едет в Ирак! То есть уже сегодня! Мне нужно хотя бы с ним попрощаться и сказать ему несколько теплых слов. Ведь он может вообще не вернуться! Вот теперь я знаю, что чувствовали женщины во Вторую Мировую - и во все войны. Как они жили со всем этим? Ведь это все равно, что душа пополам, и две ее половинки - то есть то, что неразделимо, как тело, теперь должны существовать порознь.


Местные относятся к русским хуже, чем к неграм - подозрительней, чем ко всем прочим национальностям: 'У нас репутация криминальных и недалеких лодырей, а на самом деле все ведущие спецы в той фирме, где я работал перед основанием своей, были из России, Белоруссии, Украины и Казахстана, короче, из всего бывшего СССР. Наши по своим мозгам и творческому подходу дадут двести очков вперед этим британцам. Но, даже глядя на факты, те все равно не хотят в это верить. Считают, что все равно самые крутые! И дело не в сохранившемся имперском мышлении. Просто они у себя дома, а ты нет. Все время чувствовать себя чужим, пусть даже на празднике жизни - поначалу это не напрягает: ты лопаешь от пуза и говоришь себе, что никогда не вернешься в страну, где ты голодал, где тебе не давали построить бизнес, били по башке, откуда ты в конце концов сбежал. Но со временем от такого пренебрежения не меньше устаешь'.


Первое время, когда сюда приезжаешь, очень хочется найти своих. Но меня поразило, что здесь русский русскому волк. Потом оказалось, то же самое и в других странах Европы. Наверное потому, что здесь люди оказываются в кризисной ситуации, и многие идут по трупам, хотя это совсем не обязательно. Особенно украинцы не любят друг друга и русских. Люди здесь очень много врут о себе, а еще очень распространена такая позиция: 'Я помучался, вот теперь пускай они тоже лиха хлебнут'. Но не все такие!

Вообще все зависит от того, какими глазами ты смотришь на мир и как ты его хочешь видеть. Люди в России очень любят сравнивать, давать оценки, осуждать. Но те, кто много путешествует, воспринимают все намного легче. Наверно, все зависит от того, каков ты сам. Все равно в конце концов ты находишь людей, близких по духу.


...Ну и так далее. А конец книги все-таки оптимистичный!


ПРОЧЕСТЬ КНИГУ "НОВАЯ ЖИЗНЬ" ПОЛНОСТЬЮ, ПРИЧЕМ БЕСПЛАТНО МОЖНО ЗДЕСЬ: https://www.litres.ru/anna-romanovna-may/novaya-zhizn/