Майская Анна Романовна
Новая жизнь, часть3

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Майская Анна Романовна (may2004@inbox.ru)
  • Обновлено: 13/09/2011. 457k. Статистика.
  • Роман: Проза
  • Новая жизнь
  • Оценка: 5.13*9  Ваша оценка:

      9 июня 2005, среда
       ...Я проснулась в семь утра, Жанна с дочкой еще спали. Пошла принять душ, пока ванная свободна. Тут же за стеной (в этом доме все компактнее, помещения меньше, а стены тоньше - здание современное. Комната Жанны и Люси находиться между bathroom и моей) раздались голоса моей работодательницы и ее ребенка - они проснулись, хотя я старалась передвигаться и вообще делать все максимально тихо. Не успела я раздеться и залезть в ванну, как в дверь bathroom забарабанили разом детские и взрослые кулаки: - Я хочу в toilet! Open the door! Open the door! - истерично, со слезой кричит Люси.
      -Ты там надолго застряла? - Жанна тоже кажется недовольной. Ничего себе, я ведь только зашла и разделась! Но спешно одеваюсь обратно - маленькие дети не могут терпеть. И с Жанной сразу ссориться из-за всякой ерунды я тоже не хочу.
      Открываю, Люси пулей влетает и плюхается на унитаз, враждебно глядя на меня. Здорово день начинается...
      
       ...Жду, пока Жанна и ее дочка помоются и приведут себя в порядок. Затем быстро принимаю душ сама. Это нелегко, потому что у Жанны, как оказывается, барахлит смеситель и вода из шланга почти не льется. Заканчиваю, спускаюсь вниз. Жанна и Люси уже позавтракали, и теперь ругаются наверху насчет того, в чем девочка пойдет в школу.
      -Ноу, я это не одену! - вопит Люси. - Ты дура!
      -Ах ты, блядь, дрянь такая! Ты как с матерью разговариваешь?! Shit!
      -Сука!
      Теперь раздаются звуки шлепков, затем новые завывания Люси. Чудно: малютка уже знает много нехороших слов на обоих своих языках. Вернее, их все. А мама бьет свою девочку и называет ее блядью. Точь в точь, как меня мой отец. Мое отношение к Жанне вмиг становиться холодней. Как бы ее там жизнь не била - но зачем все вымещать на ребенке?
       Жанна спускается сверху красная и злая: - Нет, ты посмотри: она опять меня ударила и укусила! Представляешь? Ты когда-нибудь видела такого ребенка? Если ей сейчас пять лет, что с ней дальше будет? Скажи, вот как с ней обращаться?
      -Может, пусть оденет, что хочет?
      -Да она будет полдня выбирать! Мы и так уже опаздываем - через десять минут выходить. И ты чтоб тоже готова была. Я тебе дорогу до школы должна показать.
       Жанна возвращается наверх, я тоже бегу за ней - захотелось по большому. Так, у меня опять запор из-за нервотрепки и крайне нерегулярного питания в последние дни. Но хуже всего то, что моя задница опять в грязных брызгах снизу - к Робертову унитазу я уже как-то приспособилась, и мне удавалось этого избежать, но здесь унитаз другой формы и размера. Вот блин! Может, обтереться, и так сойдет? Но тут же вспоминаю, что Жанна была проституткой. А 100% из них, как я знаю из разговоров с врачами, больны целыми букетами разных инфекций, некоторые из которых неизлечимы. Что, если я таким образом заражусь? Нет, надо немедленно как следует вымыть попу, пока еще не поздно! Достаточно того, что белое полотенце, которым я в воскресенье вытирала руки, оказывается, предназначено только для подстилки под ноги, на пол. Правда, из-за того, что я ела вытертыми им "чистыми" руками, со мной ничего не случилось. Но расслабляться все равно нельзя!
       ...Залезаю в ванну, второй раз за утро. Дурдом какой-то, и все из-за идиотской модели ватерклозета! Едва включаю воду, как Жанна опять начинает барабанить в дверь: - Эй, ты что там делаешь, выходи!
      -Сейчас, сейчас! Две минуты.
      -Ты мне влетишь в копеечку! Хватит мыться. Воду закрывай, ее экономить надо! Пошли!
      -Уж выхожу. Вытираюсь.
      -Мы не можем тебя ждать. Ладно, сиди здесь, я через полчаса вернусь. За продуктами вместе пойдем.
      
       ...Жанна вернулась. Слава богу, только слегка проехалась насчет моей любви к мытью и важности экономии - я боялась, запилит насмерть, при ее характере. Больше всего боялась, что она скажет: "ты тратишь слишком много воды, поэтому собирай вещички и губдай - на все четыре стороны". Но нет - обошлось! Хорошо, что сейчас Жанне не до придирок - оказывается, сегодня у Памми юбилей, 45 лет. Поэтому Жанна хочет сделать ему сюрприз - настоящий праздничный ужин. И еще подарок какой-нибудь найти. Я должна ей помочь донести покупки.
      -А что ты хочешь приготовить?
      -Что-то не очень сложное, что можно быстро - мясо я уже не успеваю. Куплю рыбу. Красную - пусть знает, что у меня есть вкус! И я не жалею на него денег - не то, что он на меня. Здесь очень хорошая рыба всегда, свежая - в России такой не найдешь! Там тухлятину одну продают.
      -Да, я заметила. Если хочешь, я тоже могу приготовить сладкое блюдо. Я хорошо пеку.
      -Да? А что для этого нужно?
      -Мука, сахар, яблоки. Дешево и сердито.
      -Класс, давай, готовь! Отлично! И так мы выкрутимся. На самом деле я не хочу очень много денег тратить на этого Памми. Так, знаешь - ради приличия. Пусть знает, с кем имеет дело! С настоящей леди, не с кем-то там. Ну, идем. Нам много нужно за сегодня успеть.
      
       ...Мы проходим мимо церкви, и в голове у меня возникает строчка из какой-то песни:
      Stopped in to a church
      I passed along the way
      Well I got down on my knees
      And I pretend to pray
      You know the preacher likes the cold
      He knows I'm gonna stay
      California dreamin'
      On such a winter's day
      
      All the leaves are brown
      And the sky is gray
      I've been for a walk
      On a winter's day
      If I didn't tell her
      I could leave today
      California dreamin'
      On such a winter's day
      
      Приблизительно можно сформулировать так:
      "Зашел я в церковь.
      Где искать спасенья?
      Жизнь моя уныла...
      Как же далека
      Калифорнийская мечта!"
      ...Несмотря на меланхоличный настрой песенки, мне весело. Потому что мне все здесь пока в новинку. Я будто бы оказалась внутри своей любимой передачи "Вокруг света" и постигаю жизнь местных аборигенов на практике. Она так отличается от моей, и в то же время какие-то вещи общие для всех. Однако то, что было важно для итальянца, неважно для Жанны. Так, Роберто не переносит грубость, я тоже, - но мое детство, коммуналки и Черная речка так меня закалили, что утренняя перебранка моей работодательницы с дочкой и даже их драка для меня так, легкая разминка. А Роби выпал бы в осадок.
      Ладно, главное - Жанна меня оставила, значит - я здесь! И скоро увижу моего милого.
      
       ...Выходим на местную Хай-стрит. Людей здесь - не протолкнуться. 90% из них, или больше - с кожей всех цветов радуги. Я во все глаза таращусь на экзотику, никогда не виданные лица, прически и одеяния. Некоторые негритянки важно ступают в своих ярких национальных одеждах странного кроя, а одна встречная молодая женщина была одета в зимнюю куртку с меховым воротником - это в почти тридцатиградусную жару! Офигеть.
      Жанна подводит меня к какой-то барахолке: - Здесь все очень дешево, вот в этих корзинах можно выбрать вещи всего за фунт. Я много чего здесь себе отрыла, к примеру, эти белые брючки. Почти все Люськины вещи тоже отсюда. Она у меня самая модная девочка в классе, у нее больше всего шмоток, и ни за что не скажешь, что ее мать - одиночка на пособии! - Жанна смеется.
      -Хочешь жить - умей вертеться, писательница!
      -Жанн, слушай, мы тут уже больше часа роемся - может, в другой день? Нам же для Памми готовить надо. А у нас еще ничего не куплено, и подарок надо искать...
      -Да подожди! Смотри, какие я себе брюки нашла, обалдеть! Правда, у меня уже есть белые. Но эти с блестками... А какая сумочка! Ах, черт - у меня этих сумок уже класть некуда, но что такое один фунт? Беру! А что это ты откопала? Да моя Люська с ума сойдет, она в этой маечке спать будет! С боем снимать придется...- и правда, розовая трикотажная кофточка, что я держу в руках, очень миленькая: спереди нарисована прекрасная златовласая принцесса, а вместо одного плечика две узкие лямочки, украшенные разноцветными бусами. Жанна попросила меня найти подарок для дочки ее напарницы по массажному бизнесу, Стаси - Сандра ровесница Люси, - но, похоже, Жанна уже забыла про это. Хотя нет: -А Сандре мы что-нибудь из Люськиных шмоток подарим. Правда, она развопиться... Ладно, что-нибудь придумаем!
      
       ...Наконец идем затариваться продуктами. Покупаем рыбу, фрукты, овощи, хлеб, много всего. Жанна, как я заметила, предпочитает фрукты - овощи агрессивных цветов: баклажаны, красные яблоки, апельсины, словом, все то, на что у меня аллергия. Но я молчу. По крайней мере, помидоры, в небольшом количестве, я могу есть.
      Я просительно тяну Жанну на локоть: - Я никогда не видела и половины из тех овощей и фруктов, что здесь продаются! Даже не знаю, как они называются. Скажи, что вот это?
      -Не знаю.
      -А вон те огромные коренья?
      -Понятия не имею!
      -А эти зеленые штуки? А те пестренькие?
      -Да не знаю я, что ты пристала ко мне!
      -Неужели тебе ни разу не хотелось их попробовать?
      -Нет. Зачем!
      -Интересно же. Вдруг бы понравилось...
      -Да ну, - моя работодательница равнодушно, пренебрежительно пожимает плечами и тащит меня дальше сквозь толпу.
       По моей просьбе Жанна нехотя, со скрипом покупает йогурт - оказывается, они с Люси никогда молочного не едят, разве что коттедж чиз. Что это? Привезем с рынка, узнаешь. Здесь его не будем брать, слишком дорогой. Надо экономить!
      Странная у Жанны экономия, - думаю я про себя. Нафига было брать двадцатую по счету сумку, или еще одни белые брюки с дурацкими блестками? А зачем накупать столько помидор и прочих овощей - они же все не влезут в и так забитый холодильник! А на такой жаре точно в два дня попортятся... Даже если мы вчетвером вместе с Памми будем есть только эти овощи, мы еле-еле такую кучу за несколько дней съедим. Причем половина из них за это время сгниет, даже в холодильнике. Можно было б сходить на местную Хай-стрит через день-два и снова что-то купить. Я бы могла. Но наверно, Жанна не хочет доверять мне деньги.
      
       ...Возвращаемся домой. Жанна смотрит на меня, взмокшую, с усилием волочащую четыре тяжеленных набитых мешка (себе она оставила два куда легче), с растрепавшимися на ветру волосами (поправить их с занятыми руками никак) и снисходительно комментирует: - А знаешь, этот Роберто не для тебя. Ничего у вас с ним не получиться!
      -Почему? - спрашиваю я.
      Жанна меряет меня насмешливым взглядом, из которого я заключаю, что она крайне нелестного мнения о моей внешности.
      -Дело в моих лишних жирах? - уточняю я.
      -И не только. Понимаешь, мужикам - им кто в первую очередь нравится? Они больше всего падкие на внешность. А у тебя ... Ну, ты же знаешь, что не Королева красоты. - я изумленно таращусь на нее. Жанна первый человек в моей жизни, кто заявляет, что я некрасива! Неужели это так и есть?! Да нет, чушь какая-то! В конце концов, Жанна одна, а сотни людей считали и считают совсем иначе. Или это я за одну ночь так подурнела?! Не может быть!
      -Ну хорошо, а если я похудею?
      -Лицо-то ты не изменишь! И вот скажи - ты ему навязывалась? Ну признайся - навязывалась ведь, да?
      -Поначалу. Немного.
      -Ну, точно тебе говорю! Это самое убийственное, что только женщина может сделать. Ой, да что говорить, сама такой дурой была! Если у него и был к тебе интерес, после этого он уже не вернется. По себе знаю! Я потому перед Памми и делаю вид, что он мне по хую. Хотя он мне уже и в самом деле по барабану стал. А ты - у тебя все на лице написано. Ты слишком простая, мужикам с такой неинтересно. Скучная ты для них!
      -Но ты же сама вчера говорила - он ко мне что-то испытывает!
      -Что-то! Вот именно - что-то. Если б он тебя любил, ты бы перла на себе эти сумки сейчас? То-то! Так что иди и молчи! Это тебе еще повезло, что меня встретила и я тебя к себе в дом взяла... Не все люди так же добры, как я!
       Жанна права! Господи: а я его всегда так оправдываю! А я для расчетливого Роберто - только кусок мяса, который он выбирал, как на базаре. И - не взял...
       А я-то! Ах, мое сердце подсказывает мне! Да ни черта оно не может подсказывать! Разве что лажу какую-нибудь. В 96-м году, помниться, политтехнологи агитировали россиян повторно голосовать за Ельцина лозунгом: "Голосуй сердцем, не то проиграешь". И хотя по первому сроку было понятно, что это никуда не годный, мягко говоря, президент - это ведь он начал Первую Чеченскую войну, допустил криминальный бепредел и тотальное разворовывание страны - но его выбрали снова! Идиоты! Мы все идиоты. Правда, я голосовать не ходила, потому что не видела достойной кандидатуры. И так всегда. Я всегда против всех, я никому не верю. Но что от этого толку?
       Та англичанка в самолете права: мы, россияне, в самом деле слишком живем эмоциями, они нас просто захлестывают и мы в них тонем. А надо бы почаще подключать разум, как это делает Роберто, и безжалостно отсекать все, что тебе не подходит. Правда, так ты не сможешь уловить изменения вокруг, потому что есть вещи, которые можно понять только сердцем. Например, я стала гораздо лучше за этот месяц - я так захотела измениться! И я правда полюбила Роберто больше себя, больше жизни. Но он не захотел, не смог в это поверить - решил, что это так, временно, и я морочу нам обоим головы. А вот если бы он разрешил себе чувствовать - вмиг бы все понял.
       И все равно надо научиться контролировать свои чувства и мысли, так как это определенные энергии, которые прокладывают для тебя путь в совершенно определенное будущее. Известно ведь: чего больше всего боишься, то и происходит! Я все время боялась, что Роберто меня бросит (все 2 года до моего приезда, с самого начала нашей переписки) - и это случилось. Надо отныне думать только позитивно! Стараться, во всяком случае. Но о Роберто я больше думать не буду! Не хочу! Всё - он сам от меня отрекся. Первый. Вернее, изначально не хотел принимать. Ну и скатертью дорога. И получше найду!
      
       ...По возвращении я спешно леплю свое многократно проверенное блюдо - яблочные трубочки и заполняю ими противень, а Жанна выкладывает рыбу в блюдо, загружает его в духовку, зажигает, вернее, пытается это сделать - но отчего-то у нее не получается.
      -Да что за черт, только этого еще не хватало! Именно сегодня! - Жанна со злыми слезами на глазах хватает телефонную трубку, нервно тычет пальцем, набирая номер и кричит в нее: - My cooker is broken! No, not tomorrow - please, today! Now! I"m very upset! My friend has today his birthday! As you don"t understand! - потом кладет трубку и смеется: - Все-таки я добилась, чтобы они приехали починили духовку сегодня. Но когда приедут - вот в чем вопрос! Может, и не приедут вовсе, так, сказали, что постараются, чтоб отвязаться... и что мне теперь делать? Рыба до вечера стухнет. А вечером Памми приедет... Готовить будет некогда!
      -Жанна, успокойся! Рыба будет очень вкусной и ничуть не пострадает, если ее зажарить на сковороде.
      -Да-да, ты права. Ну а с этой кучей что делать? - Жанна кивает на противень, полный сырых трубочек. Мы смотрим друг на друга и начинаем хохотать.
      -Помидоры еще эти девать некуда, в холодильник не лезут... эх! - Жанна тяжело поднимается со стула.
      -Приговлю-ка я одно таджикское блюдо из фасоли, баклажан и помидор. Дешево, сытно - для Памми сойдет.
      ...Жанна принимается за свое варево, а я иду наверх, падаю плашмя на свою новую кровать и некоторое время лежу без сил и мыслей. Потом они появляются: вот чужой дом, чужая кровать, я выполняю чужие решения ради чужих целей. Что у меня осталось, есть своего? Только я сама. Мне надо себя сохранить. Но как это сделать? Жанна, как и Роберто, по своему очень упертый человек, и считает, что если что-то не по ее, значит, это неправильные мысли и действия. Впрочем, она примитивней Роберто - ее можно попробовать провести, делая вид, что я со всем соглашаюсь. Ладно, что я опять себя накручиваю! Несколько дней осмотрюсь, не понравиться - буду искать себе втихаря другое место. У меня все нормально! И будет еще лучше.
      
       Ура! Приехал мастер. Быстро починил Жаннину плиту. Я даже успела испечь первую порцию трубочек до того, как надо было идти забирать Люси из школы. Это учебное заведение оказалось расположено довольно далеко - мы шли пешком, у Жанны своей машины нет. Если честно, путь я, как ни старалась, запомнила плохо. Ничего, Люси-то его знает наизусть, главное следить, чтобы она под машину не попала.
      
       ...Разноцветные малыши за огромными окнами первого этажа сидят не за партами, а в кружок вокруг учительницы на ковре. Жанна говорит, начальная школа здесь больше похожа на наш детский сад. Вот уже ребятишек отпустили, и они бегут к дожидающимся их мамам. Интересно: если садик здесь заканчивается так рано, как же эти женщины работают? Это ведь только лет с семи детей можно одних оставлять. Потом вспоминаю слова Иры из церкви: здесь до 14 лет ребенок обязан быть под присмотром, если не родителей, так бэбиситтера. Ну и отлично! У меня всегда будет шанс заработать на жизнь, пока я не получу здешнее высшее образование и не найду кое-что интересней. Хотя, вкалывая как бэбиситтер, на высшее образование не заработаешь. Оно ведь стоит до 35 тысяч фунтов в год! А еще нужно на еду, жилье и транспорт... Но ничего, когда я усовершенствую свой English, начну писать статьи в англоязычные издания. Я талантливая, это признавали даже мои недоброжелатели. А потом еще что-нибудь найду. Проверено еще по России: мои новые работы всегда оказываются все лучше и лучше! Главное - искать, а не ждать милости свыше. Проверено тоже: не дождешься! Но это касается работы. А в любви, наверно, действует карма? Или кому как повезет.
      
       Мать протянула выбежавшей Люси яблочные трубочки, которые она захватила с собой: -Попробуй, как вкусно! Это Аня испекла.
      Девчонка равнодушно сжевала одну.
      -Ну как? Понравилось? - допытывается Жанна.
      -Нет!
      -Вот ведь противная какая! Она всегда так. Не обращай внимания - если б ей не понравилось, она не стала бы есть. Еще будешь?
      -Да.
      -На, - Жанна протягивает дочери весь кулек. Девочка хватает его, как дикий зверек, и бежит от нас прочь.
      -Стой, там машины! Стой, я тебе сказала! Стой, а то всыплю, блядь! - Люси наконец замедляется, а Жанна устало оборачивается ко мне: - Видала! Ну вот как с ней не выйти из себя?
      Она права. Из-за чего у Люси такой характер? Жанна, конечно, тоже не подарок, но она вроде старается, как может, быть хорошей матерью.
      -Люси! Come here! Иди немедленно сюда! - Люси неохотно прекращает болтать с темнокожими ровесницами, которых так стремилась нагнать, и возвращается к матери. Девочки и их мама приветливо здороваются с нами, но Жанна со злым лицом проходит мимо них и не отвечает.
      -Жан, ты чего?
      -Не люблю черномазых. Люси, мамми сколько раз тебе говорила: с ниггерами не общаться!
      -У меня нет friends, - сердито ноет девочка.
      -Тебе не нужны такие друзья!
      -Жанна, ты-то общаешься с Памми.
      -Ну и что - он индус. И потом, он миллионер. Что глазами захлопала - ты не смотри, как он одевается. На самом деле он очень богат.
      
       ...Дома Люси пришла в полный восторг от игрушки, что мы купили в подарок Памми. Это я ее приметила на одном из бесчисленных уличных развалов: мягкая кукла изображает носатого восточного мужика в майке и тапочках, с черной курчавой головой - словом, вылитый Памми, только с лысиной. А если игрушке надавить на живот, она начинает смешно ругаться.
       А вот и сам Памми: пока Жанна выносит на стол на заднем дворе совместно приготовленные явства, я отбираю у Люси Носатика, пока она его не порвала и окончательно не запачкала, и с улыбкой протягиваю Памми:
      -Happy birthday to you!
      -Это ты! Это ты! - кричит, прыгая рядом, Люси.
      -Это я? - удивляется индиец. Затем говорит "спасибо". Но, кажется, не может, не хочет поверить в сходство с игрушкой. Ему что, не понравился наш веселый подарочек? Плоховато с чувством юмора? Ну а тебе бы понравилась, дорогуша, кукла - толстуха? Да, но Памми же совсем не лысый! Так что у него нет причин обижаться. А лицо у куклы в самом деле почти копия Памминого... И вообще, вся соль в смешных ругательствах потешным голосом... Но индиец явно не рад подарку. Да, пролетели мы с сюрпризом... Может, вкусный ужин все исправит?
      -Ты зачем подарила Памми куклу? - Жанна вернулась на кухню и теперь испепеляет меня невероятно злющими глазами. - Я сама хотела это сделать!
      -Да, но он уже увидел ее в руках у Люси...
      -Надо было спрятать! Эх, вы... - Жанна разочарованно машет рукой - мол, что за дуры живут со мной под одной крышей. Почему она все так драматизирует? Ай, ладно, плевать мне. Сейчас все нажрутся и подобреют!
       ...Так и происходит. А то, что я специально для него испекла такие, с Памминой точки зрения, очень сложные и вкусные вещи, вообще поразили индуса до глубины души: -Еще ни одна женщина так для меня не старалась! Даже мои женщины, - прочувствованно говорит он. Нифига себе! Как у нас, в России, слишком много эгоистичных козлов, так здесь что-то многовато сук. В мире наблюдается явный перекос.
       ...Я иду помочь Жанне с мытьем посуды. Она довольно смеется:
      - Памми-то, узнав, что смеситель не работает, тут же побежал его чинить. И буквально за пять минут все сделал. Сэкономлю на сантехнике!
      -Вот так миллионер! Слушай: он, в свой юбилей, уставший после работы, даже не поев... Ну вот, видишь - все-таки он хороший!
       ...Еще Жанна сообщает, что несколько минут назад заявилась Инга, хотя никто нее не звал и не ждал. Вот теперь моя работодательница не знает, как быть - позвать латышку к общему столу или выгнать взашей?
      -Не знаю, Жан, тебе решать. Я этого человека в глаза не видела. Не мне судить, - говорю я. Домываю посуду. Понимаю, что мне совсем не хочется продолжать сидеть с подвыпившими Жанной и Памми, да еще этой сомнительной Ингой, которая не раз подводила свою хозяйку. Да, Жанна грубая, не подарок, но зачем нарушать данное тобой слово? Татарка - мать-одиночка, пытается как-то выплыть, основать свой бизнес. Ей и так тяжело, а тут еще эта латышка ставит ей палки в колеса, пообещает - и фиг вам. Может потому, что ей только 20 лет? Но 20 - это не детский возраст! Пора понимать, что к чему...
       Иду к себе в комнату, открываю учебник английского. Я уверена: если сломать языковой барьер, все другие барьеры меж мной и Роберто рухнут куда быстрее. Но минут через десять в комнату без стука заходит Жанна:
      - Слушай, Памми зовет меня в ресторан, Инга тоже едет к своему бойфренду - за вещами, но она вернется сегодня или завтра и поживет тут несколько дней в ливин-рум до своего отъезда домой. А ты уложишь Люську спать, в девять часов. Меня не ждите, я поздно приду.
      -Хорошо.
      
       ...Жанна и Памми уезжают, а я остаюсь на кухне с пронзительно вопящей и рыдающей Люси. Малышка залезает на столешницу возле мойки, там мокро, длинный подол ее ночнушки вовсе спадает в раковину, где Жанна зачем-то бросила оставшуюся половину рыбы, вынув ее из морозилки (должно быть, назавтра размораживать). Но девочка словно не замечает всего этого - ни холода металла, ни сырости, ни вони от сырой рыбы - она напряженно всматривается в окно, за которым только что исчезла машина Памми.
      -Люся, что ты так плачешь, что случилось? Ну, скажи мне, - я пытаюсь погладить ребенка по плечику, по голове, но она сердито отталкивает меня и продолжает надрывно голосить: -Where is my mummy?! Я хочу быть with my mummy! Мамми! А-а!
      -Мамми скоро придет. Мама не может быть все время с тобой, у нее есть свои дела. Давай, слезай отсюда, смотри, ты уже весь подол намочила! - я бережно, но твердо принуждаю девочку слезть на пол. Если честно, сначала я растерялась: дети при мне так себя еще не вели! Мои сибирские кузены и племянники были куда спокойней и покладистее - может быть, потому, что взрослые с нами не нянчились. Да, те детишки были куда адекватней... Но неужели я не справлюсь с четырехлетней малюткой? Что за глупости! Вот, уже получается: Люси послушно идет со мной наверх и переодевается в сухую ночнушку.
      -Так, а теперь давай спать. Ты зубы на ночь чистишь?
      -Не буду! Не хочу! - агрессивно выкрикивает Люси. Ну и фиг с тобой! Один раз ничего не случиться, зубы не сгниют от кариеса. И вообще, это еще молочные зубы. А потом ты ко мне привыкнешь, и все будет проще. В конце концов, меня просили что? Уложить тебя спать в девять часов. И я этого добьюсь!
      -А писать не хочешь? - насупленная Люси бежит в туалет. Отлично, у меня все получается.
      -Так, а теперь ложись в кроватку, а я почитаю тебе сказку. Какую ты хочешь? - Люси с явно улучшившимся настроением вытаскивает с полки книжку и сует ее мне. Она на английском языке, с которым у меня проблемы.
      -Давай я тебе лучше русскую сказку почитаю?
      -Нет! Нет!!! - боже, сейчас она опять заревет!
      -О кей, о кей, Люси. Спокойно!
       ...Читаю. Смотрю на девочку и вижу в ее глазах растущие страх и гнев.
      -Я плохо читаю?
      -Да.
      -Давай русскую сказку почитаем? Я еще не очень хорошо говорю на Инглиш. Я совсем недавно приехала.
      -И едь обратно! Get out! - вдруг зло шипит Люси. - Это не твой дом. Это наш дом! А ты тут никто!
      -Люся, да ты что!
      -Ты никто! Ноль! Fucking shit! Дура! - Люси вдруг проворно выскакивает из под одеяла и бежит вниз. Что делать, несусь за ней. Смотрю на часы на стене кухни - двадцать минут десятого. Ну и ладно - все равно никто не узнает, что Люси не вовремя легла спать! Да, все фигня. Вот только что-то у меня начала болеть голова. Да, этот ребенок доконает кого угодно...
      -Люси, мама сказала, в это время ты должна спать!
      -Иди вон! Я хочу есть, - ну ладно, пусть что-нибудь слопает. Набитый желудок вызывает сонливость, а голодный и ноющий злость и бессонницу. Отлично - сейчас она поест и, наконец, уснет.
      -Что ты хочешь?
      -Сэндвич с коттедж чиз.
      -А где он? - Люси отталкивает меня и вытаскивает одну из маленьких пластиковых баночек с нижней полки забитого холодильника.
      - Я сама! - враждебно объявляет мне она. - Ты не умеешь! Ничего не умеешь. Ты дура! Get out! Это не твоя еда! Не трожь! Не трожь! Я все скажу мамми - ты брала ours food! Уходи! - Люси изо всех своих сил пихает меня кулачками и яростно пинает по ноге. Между прочим, чертовски больно. Нет, это не ребенок - это дьяволенок!
      -Люси, прекрати так себя вести! Тебя что, бешеная собака укусила?
      -Пошла вон! Дерьмо, bith! - я ошарашено смотрю, как Люси деловито намазывает творожную пасту на хлеб. Надо признать, ножом этот четырехлетний ребенок орудует ловко. Чтож, по крайней мере, с голоду она не помрет, и в обиду себя не даст. А я почему позволяю этой соплячке вести себя подобным образом? Просто я слишком ошеломлена. Какая-то козявка - и вдруг подобные речи! Да я, если захочу, одним пальцем сотру ее в порошок! Но этого делать нельзя и не стоит. Как же найти с ней общий язык? Если честно, мне уже не хочется его искать, у меня почти не осталось добрых чувств к этой дикой и злой девочке. Ну как можно любить подобное чудовище? Она бьет меня по самому больному, как Мариванна - нашла же ведь, с ходу, уязвимые точки! Ладно, она всего лишь ребенок, маленький и дурно воспитанный. Я слишком многого требую от нее. Да? Не знаю, но буду так думать. Иначе я ее просто выпорю!
       ...Люси заканчивает есть.
      -Я хочу пить, - надувшись, объявляет мне она. Что делать, наливаю ей воды. Уже без двенадцати десять. Выпив, она снова грубо отталкивает меня и бежит наверх. Я мчусь за ней, но она успевает закрыться от меня в ванной. С той стороны доноситься ее веселый смех. Я также слышу, как Люси набирает там какой-то телефонный номер - о черт, она успела по дороге схватить дистанционную трубку! Куда она звонит? Матери? Та точно меня выгонит... Неужели прощай, Лондон? Нет! Ни за что!
      Эта мысль вдруг придает мне решимости и сил. К счастью, как выяснилось, Люси не закрылась с той стороны, а просто придавила дверь своим весом. Но что он против моего? Я проникаю в ванну и пытаюсь отнять у Люси телефон - но верткая девчонка, изо всех сил пинаясь, кусаясь и царапаясь, вырывается и несется вниз. Когда я прибегаю на кухню за ней, замечаю, что она набирает просто какие-то бессмысленные ряды цифр, снова и снова. Что она делает? Она ведь знает уже, что звонки стоят больших денег! Или нет? Она что, хочет повесить эти звонки на меня? Или просто балуется?
       Люси меж тем выхватывает из раковины полурастаявшую рыбу и бьет меня ею. Я задыхаюсь от вонючих брызг.
      -Люси! Прекрати!
      -Я хочу, чтобы ты была грязненька и никто тебя не любил! - с горящими сатанинским весельем глазами заявляет девочка. Я таки отнимаю у нее скользкую жирную рыбу, при этом сама в ней вся перемазавшись. А Люси снова хватает телефонную трубку и с победными криками бежит наверх. Уже одиннадцатый час. Время неуклонно идет, скоро появится Жанна, а кошмар все усиливается...
       Нет, пора кончать с этим безобразием! Я поднимаюсь, хватаю маленькую мерзавку и выдираю телефон из ее цепких и на удивление сильных пальцев. Люси при этом отчаянно сопротивляется, изо всех сил, до крови, царапает меня, кусает и бьет руками и ногами, но силы неравны. Я побеждаю. Ставлю телефон на самую высокую полку, где Люси его не достать, потом швыряю безумного ребенка плашмя на кровать, прижимаю ее руки к матрасу и грозно говорю: - Сейчас ты будешь спать, поняла?! А не то...
      -И щщто? - тонким ехидным голоском интересуется Люси. Нет, дети так себя не ведут! Она - как взрослая, довольно подлая уже женщина. Я была готова ее любить, заботиться о ней - но сейчас все, что я чувствую, это изумление, перемешанное со страшной усталостью. И отвращением.
      -И щто ти мне сделаешь? Ти тут никто! Ти дерьмо! Тьфу! - она вдруг плюет мне в лицо. От неожиданности я непроизвольно, на автомате отмахиваюсь, пытаясь уклониться и защититься от плевка - и мне это удается, но при этом я по касательной попадаю рукой Люси по рожице. Получилось, словно бы я ее ударила. Мне становиться окончательно жутко. Я ведь не сильно ее задела? Нет, только чуть-чуть, по носу. Люська даже не заревела и не завопила, как она обычно реагирует на все.
       Однако Люси наконец затихает - правда, только на пару секунд. Потом она с ненавистью плюет в меня во второй раз, к счастью, снова не попадает -плевок шлепается ей на ночнушку. Шмакодявка снова принимается изрыгать на меня все известные ей ругательства. Я тупо соображаю, что же мне делать: сатаненок по прежнему полон сил, а вот я совсем выдохлась. Мне уже трудно ее удерживать - а девчонка все время дергается, норовя вырваться, вскочить и снова приняться пакостить. Обращаю внимание, что рубашка на Люси опять мокрая и к тому же воняет рыбой.
       Отпускаю Люсины руки и иду доставать чистую сухую ночнушку. Слава Богу, в комоде находиться еще одна. Люси меж тем пытается, как обезьянка, вскарабкаться на верхнюю полку стеллажа - туда, где телефон. При этом несколько книжек, за которые она хватается, падают сверху на нее - и Люси вместе с ними падает тоже. Я едва успеваю ее подхватить. Книжки больно стукают меня по голове, впрочем, достается и Люське, как я ни пытаюсь ее защитить. Девчонка прижимается ко мне и начинает испуганно реветь.
      -Ну что, допрыгалась? - говорю я ей. -Ты понимаешь, что могла сейчас разбиться? Насмерть? Если бы меня рядом не было. А ты так со мной обращаешься! Хватит реветь - сама виновата! На, давай одевай.
      Девчонка на удивление покорно переодевается в сухое. Потом сама ложиться в кровать, накрывается одеялом и, всхлипывая, смотрит на меня.
      -Так, а сейчас мы почитаем интересную сказку. Русскую.
      -Нет!
      -Лежи и молчи! Сейчас я выбираю, - беру наугад первую книжку с русским шрифтом. Открываю: - Вот - отличная сказочка! Как раз, Люси, для тебя (мне попался "Кошкин дом").
      -Я не хочу это!
      -Зато я хочу! - я с выражением, в лицах читаю эту нравоучительную историю.
      -Вот видишь, Люси, что бывает с теми, кто жадничает, обзывает других и выгоняет их из своего дома? Думаешь, с тобой никогда ничего не случиться? У нас всех бывают troubles* (*неприятности)! Кто тебе поможет, если ты себя так ведешь?
      Притихшая Люси внимательно и тревожно смотрит на меня.
      -Мне сейчас очень трудно, Люся. Ты права, у меня ничего нет - ни дома, ни друзей, ничего. Я совсем одна. Знала бы ты, как это тяжело! - тихо говорю я.
      -Мне тожи тяжело, - вдруг шепчет она. Голосок такой детский - детский, а вот выражение глаз - абсолютно нет. Ужас какой-то! Таких детей не бывает! Мне все это сниться. Но - увы, нет. Отчего же Люси так тяжко? От самой себя?
      -Вот видишь, ты должна меня понять. Зачем делать так, чтобы нам обеим было хуже? Лучше давай помогать друг другу. Будем друзьями, Люси! Да? Ты ведь на самом деле хорошая девочка, правда? - я легонько провожу ладонью по ее волосам. К моему удивлению, она не отстраняется, не кусается и не плюется.
      -Люси хорошая девочка... Люси сейчас будет спать и ей присниться интересный сон... Мамми... котята...
      -Аньа, я не буду как Тетя Кошка! - вдруг перебивает меня Люси. - Я буду хорошая девочка! We will be friends.Ты живи тут.
      -Ну, спасибо.
      -Со мной ничего не случиться? Some troubles? - Люси испуганно смотрит на меня. - За то, что я тибя обижала?
      -Нет, нет. Спи. С хорошими девочками ничего не случается. Только с плохими. А Люси у нас хорошая девочка, - ах, как бы мне самой хотелось поверить во все то, что я говорю!
      
       ...Странный ребенок наконец заснул. Я перебираюсь к себе, заодно прихватив телефонную трубку - на всякий случай. Уже полдвенадцатого ночи, пора и мне лечь спать, чтобы выспаться - утром мне вести Люси в школу. Завожу будильник на семь утра. И вдруг на меня накатывает совершенно дикая, безумная тоска. Господи! Как я только могла плохо подумать о Роберто! Я для него была как Люси. Я его всячески изводила. Не удивительно, что он начал испытывать ко мне отвращение. Он просто святой, самый лучший и терпеливый человек на этой планете, а я... Люси права - я тотальная неудачница и полное дерьмо. Как я смела тыкать Роберто в глаза другими мужиками?! Нет, я редкая дура! Я сама все испортила. Господи, как же мне сейчас не хватает Роберто! Просто быть с ним рядом - и все!
      
       ...Я все исправлю, мой дорогой, мой любимый, я исправлюсь, ты увидишь! Я больше не повторю прежних ошибок. Только не бросай меня здесь совсем одну! Мне так плохо без тебя...
      
      10 июня 2004, среда
      
       ...Какой-то шум. Что это - неужели Люси проснулась? Господи, нет! Прошу тебя, только не это! Если она сейчас вбежит и увидит мое зареванное лицо - все, она тут же поймет, что я спеклась (я сейчас на пределе душевных и физических сил) и надо мной можно изгаляться как угодно. Чем она и займется. Боже прошу тебя: избавь меня от этого греко-татарского ига! Мне нужна хоть какая-то передышка.
       Но нет, это шум внизу. Вернулась Жанна! Спешно крадусь в ванную и умываюсь. В своей комнате быстро снимаю воняющие рыбой вещи. Волосы пахнут ею тоже, но что поделать - ладно, утром помоюсь. А сейчас боюсь разбудить Люси.
       Спускаюсь вниз. Но в прихожей стоит не Жанна, а молодая девушка с волосами пепельного цвета, собранными в пучок, с красиво загорелой золотистой кожей, и несколькими тяжеленными сумками. Как она попала сюда?! Видимо, у нее был ключ.
      -Фу, еле дотащила! Ты Анна? А я Инга, приятно познакомится, - улыбается мне она.
      - Мы с моим парнем расстались. На днях я улетаю домой в Ригу. Мне надо где-то пожить до отъезда.
       ... Я внимательно смотрю на Ингу: она так же полна, как я, но при этом очень красивая. Ее черты, кожа и линии тела безупречны. Только талия и попа, пожалуй, слишком массивные. Зато ноги, руки и грудь точеные, как у статуи. Она как Венера Милосская (волнистые волосы собраны в ту же прическу), только зеленоватые глаза еще больше, а от природы яркие губы еще чувственней. И хотя то, что я успела узнать об Инге, ее не красит, она все равно вызывает во мне симпатию. Впрочем, улыбчивая латышка просто не может ее не вызывать.
      -Люска уже уснула?
      -Да.
      -Ну, тогда можно ни о чем не беспокоится. Она очень плохо засыпает, но потом рядом может играть оркестр - ее не разбудишь.
      -Да? Ну, ты тогда располагайся, а я... - а я, пока Жанны нет и она не подсчитывает, сколько я потратила драгоценной воды, бегу наверх и быстренько мою воняющую рыбой башку. Увы, мокрые волосы не посушить никак, потому что у меня нет переходника для розетки - мой фен в местную просто так не вставишь. А забрать с собой его переходник (у запасливого Роберто их оказалась целая коробка, всяких разных, для всех стран, где он побывал) мой друг не разрешил. Даже временно, пока я не куплю себе свой. Опять расходы... Все-таки Роберто скупая и равнодушная сволочь.
       Ладно, посижу полчасика на кухне, пока волосы сохнут, выпью мятного чайку и приду в себя после сумасшедшего дома, устроенного мне Люси. Может, и голова заодно пройдет: мята всегда облегчает, а то и снимает боль.
      
       На кухне обнаруживаю латышку, с аппетитом доедающую мои трубочки.
      - Нравятся?
      -Yes, very much! Никогда не думала, что Жанна умеет такое готовить.
      -Это не она - я.
      -Да? - изумление на лице у Инги неподдельно. - А Жанна сказала, что это она. И все перед Памми хвасталась, как она для него старается!
       ...Мы начинаем болтать о том, о сем, - на смеси английского и русского, который Инга знает чуть лучше, чем я Инглиш. Оказывается, латышка в Лондоне уже четыре года, наездами из Риги. Работала где придется, жила тоже где придется - снимала комнату, в последнее время с подружкой и землячкой Илвэ. Несколько месяцев назад они нашли Жанну. Поначалу просто снимали ту комнату, в которой сейчас живу я, а потом татарка предложила Инге присмотреть за Люси, пока она будет в Египте.
       Самой же первой работой латышки, когда она еще ничего здесь не знала, был труд горничной. Поселились они с бывшей подружкой Магдой там же, при отеле. Но быстро поссорились.
      -Магда дурочка! - пренебрежительно машет рукой Инга. - Она вроде Жанны - видит только то, что хочет, как ей моча в голову ударит - так говориться? И все под себя! В Риге я это как-то не замечала, может, не хотела, а здесь... Здесь многие дружбы распадаются, потому что люди не выдерживают трудностей, понимаешь? Ну и что! Меня это didn"t breaking*(*не сломало) - то, что я осталась одна. Мы с Магдой сильно поссорились, и я не захотела больше жить с ней вместе, спать рядом. И я нашла себе работу официантки, это было намного легче, и платили в два раза больше - шесть фунтов в час. А Магда, тупица, наверно, до сих пор в этом отеле горбатиться и спит в вонючем затхлом подвале. Я там задыхалась, не знаю, почему - все время воздуха не хватало. Вообще быть горничной - это ужасная работа, Анна, ни за что не ходи! Через два месяца станешь инвалидом.
      -Почему?
      -Когда двадцать кроватей перестелишь, узнаешь! Потом я соскучилась по маме и вернулась домой. Потом приехала сюда во второй раз и устроилась работать на картонной фабрике, потом перешла на йогуртную. Там платили 4-5 фунтов в час. Но через пару месяцев я оттуда ушла.
      -Почему?
      -Там было очень скучно - там такая промышленная зона под Лондоном, кроме нескольких фабрик, ничего нет. Еще мне там не нравилось, потому что со мной работало очень много рабочих из Литвы. И эти литовские мужики такие злые! Они от всех других приезжих, из других стран, отличались тем, что всех презирали и ненавидели. С ними было очень тяжело. И еще я начала сильно полнеть на этих йогуртах, потому что их можно было брать сколько хочешь. Сначала думаешь: как здорово, все вкусно, а потом смотришь - у тебя 10 лишних килограмм!
      -Скажи, а как ты смогла продержаться целых два года нелегально? Латвия ведь только-только стала членом ЕЭС.
      -Мне помог совет одной подружки: когда у тебя будут спрашивать Иншуранс намба, придумай любое число от балды. Все равно эти цифрочки никто проверять не станет! - Инга весело смеется.
      - Но я все равно знаешь, как всегда тряслась! - Инга испуганно обнимает себя руками. - Уф, сейчас это все для меня позади.
      -А сейчас ты где-то работаешь?
      -Еще недавно да, в очень хорошем кафе, там вместе со мной такой приятный мальчик работал, из Бразилии, гей - мы так веселились! Платили 6 фунтов в час и чаевых давали много. Но я все-таки хочу сейчас вернуться домой.
      -А что так?
      -Да ну, надоело все. Я мать давно не видела, брата. Просто домой хочется! Еще видишь - я простыла, - Инга шмыгает носом, потом плюет на приличия и высмаркивается прямо при мне. Я сочувственно улыбаюсь. Я бы так не смогла - сморкаться при ком-то, но Роберто тоже делал это при мне. Может, надо быть проще? Меня например, оказывается, не шокирует, когда при мне сморкаются другие люди. Может, я бы их в такой ситуации не шокировала тоже? Да, но Роберто ведь потерял ко мне всякий интерес именно после того, как увидел меня на унитазе. Из-за такой ерунды... А если бы я всерьез заболела?
      -Мой бойфренд был явно рад от меня избавиться, особенно когда я получила простуду, - усмехается Инга. - Спросил, когда я вернусь. Я говорю: "может, никогда". Я правда не знаю - может, я больше в Лондон не вернусь. Кажется, он не поверил, решил, что шучу. Цену себе набиваю! Думает, он мне позвонит, и я в любой момент опять к нему приеду, как ни в чем ни бывало. Как раньше! Ему 28 лет, но он глупый. - Инга смеется.
      - На самом деле, я тоже была рада с ним расстаться. Мне с ним скучно. Только в постели хорошо, но тоже надоело. Это было так - just fun!*(*чисто для развлечения). - Инга усмехается изумляющей меня очень взрослой улыбкой. Так, будто за плечами у нее колоссальный опыт, и теперь она абсолютно умеет владеть своим сердцем. "Чтож ты тогда, если все это несерьезно, так подводила Жанну?" - хочу спросить я. Потом думаю - ладно, не мое дело. Потом все-таки спрашиваю, потому что у меня в голове это не вяжется друг с другом - то, какой кажется Инга и некоторые ее поступки.
      -Да, в самом деле, было: Жанна звонит, я обещаю - но потом мой бойфренд меня обнимет, целует, и уже никуда не хочется вылезать из кровати, одеваться, ехать через весь город сюда! Если выбирать меж тем, что тебе нравиться и работой, от которой ты не в восторге и за которую мало платят (Жанна, if honestly, greedy) - ты что выберешь?
      -Есть еще такое понятие, как долг. Ты ведь пообещала!
      -Да, но... Ты еще многого о Жанне не знаешь. Может быть, это неправильно, но я не чувствую, что я ей должна. Например, она очень нехорошо обошлась с моей подругой Илвэ. Из-за этого Илвэ пришлось уехать отсюда.
      -А что Жанна сделала?
      -Илвэ занялась бизнесом и попросила, чтобы ее деловая корреспонденция приходила на этот адрес. Пустяк, да? Но Жанна отказалась наотрез! Короче, они страшно поругались. Жанна очень тяжелый человек. Может отказать в помощи там, где это для нее ничего не стоит! Ее Люска тоже не ангел.
      -Это точно! Я таких девочек еще не встречала. Очень плохо воспитанный ребенок!
      -Она крэйзи! У нее нервы не в порядке. Может быть потому, что у нее такая мать. Может, она родилась сумасшедшей. Мне ее жалко. Теперь ты будешь бэбиситтер? Не давай маленькой Люске садиться себе на шею. Иначе ты dead* (* покойник)! Мне было очень трудно с ней, особенно поначалу. Я даже плакала, - Инга тихонько смеется, глядя на меня.
      -Скажи, а тебе правда совсем не жаль уезжать от твоего бойфренда за тридевять земель - если было трудно расстаться с ним даже на несколько часов?
      -Да нет! Я считаю, у меня было интересное приключение, отличный секс, все было замечательно. Но - все кончилось! Все рано или поздно кончается. Особенно когда возникают troubles. Вот, как сейчас with my health*(* с моим здоровьем), - мудро улыбается Инга.
      -Прости, ты когда-нибудь влюблялась?
      -Я была немножко влюблена в этого моего бойфренда. И он в меня. А слишком сильные чувства... я этого боюсь. Я боюсь, что не смогу управлять собой - как другие. Нет, мне это сейчас ни к чему! Мне нужно о себе подумать. Может быть, я учиться буду. Надоело, знаешь, просто зарабатывать деньги - ну да, здесь можно больше получить, чем дома - и что? Быть официанткой всю жизнь - это не то, что бы я хотела. Короче, ничего не знаю еще.
      -А учиться хочешь на кого, где?
      -Еще не решила. У меня вся жизнь впереди! Мне только 21! И подходящего парня я обязательно встречу. Как там у вас говориться: "первый блин всегда комом", - Инга смеется.
      -В смысле?
      -Ну, до него я была, как это сказать... virgin*(*девственницей).
      Инга поражает меня в который раз! Не с такой спокойной и веселой улыбкой вчерашние девственницы рассуждают о своем первом опыте - знаю по себе и другим девочкам. Как можно быть такой хладнокровной, если для тебя все пока ново? И тебя волнуют тысячи вопросов! Любит ли он тебя - как это понять? Может, еще не пора? Как не залететь? Как сказать про презерватив? Есть ли он у него? Как показать в постели класс без опыта? И т.д. и т.п.!
      Не выдерживаю и говорю Инге: - Я не понимаю тебя.
      -Я порой сама себя не понимаю, - смеется латышка. - Видишь ли... я, конечно, до недавнего времени была девушка, но, если так можно сказать, я слишком давно страдаю от attention мужчин - с детства. Поэтому я не могу серьезно к ним относиться. Я не жду какой-то сказки, great love, как многие женщины. Есть что-то хорошее - прекрасно, нет - я не буду сильно долго расстраиваться. Если совсем честно, у меня к мужчинам такой...страх. То есть спать с ними я могу, это оказалось довольно приятно, но любить, пускать в свою душу... Как можно верить мужчинам, если все бойфренды моей мамы приставали ко мне? С десяти лет! Знаешь, как мне было страшно! Мама уйдет на работу в ночь, она у меня врач, а я остаюсь с ее очередным другом. И он заходит в комнату, где сплю я, и начинает распускать руки. Кто-то пугался, если я делала вид, что я wake up*(* просыпаюсь) - а я всегда просыпалась сразу же, как они входили в комнату. Но другой понимал, что я не сплю, и все равно продолжал! Я из-за этого до сих пор сплю...(Инга показывает, как: просунув простыню между ног и замотавшись в нее туго, как в бинт), чтобы никто не просунул палец! А у мужчин первым делом обращаю внимание на руки. И если я замечаю, что руки похожи на руки тех мужиков - у меня сразу все dead! Я с этим человеком уже не могу общаться, хотя у него может быть совсем другое лицо, голос, и сам по себе он может быть нормальный.
      - А почему ты не говорила ясно и понятно, чтоб те уроды от тебя отстали?
      -О, я боялась, что тогда неизвестно, чем кончится. Так я как бы sleep, сплю и ничего не замечаю - как бы ничего не происходит. А если я выведу мужчину на чистую воду, он может закончить дело - все равно, терять ему стало нечего! А я бы не справилась с взрослым мужчиной.
      -Неужели все мамины бойфренды приставали к тебе?
      -Трое из четырех! Не приставал самый первый - может быть потому, что я была еще маленькая. А один раз на каникулах пристал муж моей тети, когда отвозил меня на машине в деревню. Он заставил меня делать ему минет! Понимаешь, о чем я? Я рассказала тете, но она рассердилась и не поверила. Позже я узнала, что этот мой дядя делал то же со многими другими девочками. И всех он запугал, так что ничего ему за это не было! - Инга гневно хмуриться.
      -Вот козлы! Один мой бывший, Ананасов, как-то выдал, что 80 процентам мужиков нравятся маленькие девочки. "Как малыши, по отечески?" - " Как женщины. В сексуальном смысле". А другой ухажер, бывший питерец, химик из Америки, сказал (у нас эта тема возникла случайно, среди прочих) - так вот, он сказал, что не видит ничего плохого, если отец трахает свою дочку. Мол, сейчас даже выходит литература, где все это пропагандируется. Слава богу, у нас с ним далеко не зашло. Я тут же с этим "химиком" порвала! Я ведь писала на эту тему статьи несколько раз. Самое страшное не физические повреждения, которые возникают при таких контактах - самое ужасное душевные травмы. Мне психологи из кризисных центров говорили, с девочками и мальчиками, подвергшимися насилию, работать очень тяжело. Даже спустя годы таким людям очень трудно кому-то вновь поверить - потому что однажды самые близкие люди уже их предали. Но потом психологи добавляли: то, что навсегда ломает мальчиков, как правило, полностью преодолевает "слабый" пол. Вспомнить только, сколько женщин и девушек оскорбляли и насиловали захватчики в годы войн - и ничего, никто не кончал самоубийством и не кидался мстить всем подряд, хотя легко можно понять их гнев и омерзение! Но они продолжали жить и любить своих близких, детей, в том числе рожденных от заклятых врагов, и даже мужчин - несмотря на тяжелое прошлое!
      -Да, думаю, я тоже со временем все забуду. Просто слишком мало времени прошло с моего детства.
      - А маме ты говорила хоть об одном ее "друге" - что он проделывает?
      -Нет, мне не хотелось ее расстраивать. Она бы убила их из-за меня! Ты что, она меня очень любит. Для нее это стало бы настоящей трагедией - что она меня не уберегла. Моя семья, мама и брат - это самое важное в моей жизни. А на все остальное и прочих людей мне наплевать! Даже если я делаю вид, что это не так, - Инга снова как ни в чем ни бывало весело улыбается. Все-таки я ее не понимаю: терпеть такое столько лет! Да, для мамы это был бы шок и драма, но она пережила бы - ведь ребенок важней, чем привязанность к какому-то мужику, тем более извращенцу. Хотя я тоже не говорила маме, как мне больно от того, что отец издевается надо мной и порой просто зверски бьет. Но не потому, что мы так уж пылко друг друга любили - нет, этого не было. Просто она бы мне не поверила - не захотела б. Папочка ж был хорошо обеспечен... А отец предпочитал бить меня без свидетелей. Зато словами он унижал меня как наедине, так и при всех. Впрочем, мать он оскорблял каждый день тоже. Но она терпела... Изо дня в день, из года в год. Будто ничего не происходит! Почему? Этого я не могу понять тоже! И ведь не скажу, чтобы она его безумно любила - несколько раз у нее, я точно знала, были любовники. Как и у отца. Неужели мать жила с ним только из-за денег? Я совсем не похожа на нее...
      Какие разные люди встречаются мне! И у всех такой разный опыт. Впрочем, кое в чем он общий: так, еще ни одна из многочисленных встреченных мною женщин - ни дома, ни здесь - не сказала мне, что знает мужчину, которому можно доверять. Да, они их могут любить, но при этом не верят. Обнадеживает...
      
       ...Кто-то открывает дверь. В дом заходит смеющаяся, сильно поддатая Жанна в открытом вечернем платье и налегает рукой на дверь, не давая войти Памми.
      -Я сказала тебе - нет! Нет и все. Потому что не хочу. Это мое дело - с кем, когда и где спать. - Жанна с усилием все-таки закрывает дверь (Памми увидел в щель меня с Ингой и сдался), потом, пошатываясь, поворачивается ко мне:
      -Видала? Любви ему захотелось! Пошел он! Козел...
      -Ну дала бы в честь дня рожденья. Ты же три года с ним спала! Один раз от тебя не убыло бы.
      -Да не хочу я, и все! Что я - обязана с ним трахаться? - Жанна разозлилась. - Я свободная женщина! С кем хочу, с тем и сплю. Хватит с меня такого траха! Этот Памми у меня уже знаешь, где сидит? Так что пошли вы все!
      -Ладно-ладно, как скажешь.
      -Люська спит?
      -Спит.
      -Во сколько она заснула?
      -Если честно, почти в десять, - не моргнув глазом, вру я.
      -Удивительно. Как тебе это удалось? Обычно я ее по три часа спать укладываю. А то и по четыре. Она меня просто в стельку выматывает, хоть ложись и не вставай. И так каждый вечер! - Жанна истерически, изможденно смеется. О, как я ее сейчас понимаю!
      -Ну что, Жанночка - пойдем и мы спать?
      -Да, давай. И ты, Инга, не сиди тут. Хватит жечь мое электричество!
      -Да, конечно, Жанночка! - как ни в чем ни бывало, улыбается Инга в ответ на грубость. Как говориться, ласковый телок двух мамок сосет. Сто процентов про эту латышку.
      
       ...Забираюсь в свою кровать, закрываю глаза, блаженно потягиваюсь. Наконец-то отдых, за весь этот долгий и трудный день! Ах, как хоро...Что это? Будто где-то разбили стекло. Господи, это не где-то, это здесь, у нас! Боже мой - снова! Кто-то бьет окна, прямо подо мной, внизу, на первом этаже. А если и до второго докинут?!
       Спешно скатываюсь с кровати и одеваюсь. Бегу вниз. Там повсюду осколки стекла. Натыкаюсь на Ингу и Жанну, они прячутся у входной двери.
      -Не ходи туда - опасно! - кричит Инга, не пуская меня на кухню. Кто-то ломится в дверь с улицы. Бам! Бух! Бац! Теперь камни, или что там - нечто тяжелое, кидают и по двери. Но замок еще держит. Пока...
      -Кто это?!
      -Кто-кто? Памми! - Жанна оборачивает ко мне опухшее, злое лицо. Ее глаза красны и зареваны, с них слезла вся косметика. Она вмиг протрезвела.
      -Но почему?!
      -Потому что я отказалась спать с этой пьяной скотиной!
      -Господи, надо вызвать полицию!
      -Уже вызвали, - говорит Инга.
      -Что, если он сейчас вломиться? - в ужасе воет Жанна. - Ой, девчонки - что тогда?! Он же неуправляем!
      -Нас трое, а он один - справимся! - твердо говорю ей я. На самом деле внутри себя я в этом далеко не так уверена. Пьяному, как известно, море по колено - они не чувствуют боли. Но нам надо как-то продержаться - до приезда полиции.
      -Главное, чтоб Люси не проснулась - испугается.
      -Нет, она не проснется, она всегда крепко спит. Идите, посмотрите, как она там. - Мы с Ингой поднимаемся, латышка заглядывает в спальню, облегченно улыбается: - Спит!
       Возвращаемся вниз. Вроде все стихло: камни и куски кирпича в окна больше не летят, в дверь тоже. И голоса Памми, выкрикивающего проклятия в адрес Жанны, теперь тоже не слышно. Смотрю на часы: полвторого.
      -Так, девчонки - сейчас приедет полиция, будете свидетелями. Скажете, что мои родственницы и приехали ко мне в гости. - Жанна тоже прекратила истерить и теперь нервно курит.
      -Хорошо. Конечно, Жанночка. Успокойся.
      -Я этого ему так не оставлю! Я ему отомщу! Так отомщу! Ох, как он пожалеет! Быдло пьяное! - Мне теперь понятно, в кого у Люси такая злость. Да, Памми спьяну наломал дров, всех нас напугал - но он это сделал сгоряча, под воздействием алкоголя (не зря я не пью!). А вот Жанна собирается его "живьем в землю закопать" уже на трезвую голову! Хотя нет, что я - какая может быть трезвая голова после всего этого?! Еще неизвестно, как бы я себя вела и что говорила, если б это случилось в моем доме, из-за моего кавалера. Но сейчас, если честно, я не чувствую ничего, кроме страшной опустошенности и усталости. Очень хочется спать, но нельзя - сейчас приедет полиция. Надо давать показания.
      
       ...Прошел час. Полиции все нет. Может, и не приедет? Жанна стала еще злей, хотя, казалось бы, дальше невозможно. Она говорит, полиции до сих пор нет потому, что к эмигрантам предвзятое отношение: никто не хочет заниматься их проблемами. Мол, разбирайтесь меж собой сами! Наверно, полиция вообще не приедет. Но если приедет (неизвестно когда), то ты, Анна, лучше уж сиди наверху, одной Инги как свидетеля хватит. Мне только еще проблем из-за тебя не хватало! Сиди там тихо, как мышка, поняла? Тебя нет! Ты тут не работаешь.
      
       ...Полицейские все-таки появились - через час с лишним. Минут сорок Жанна с Ингой давали им внизу показания. Жанна все упирала на то, что "наверху спит моя маленькая дочь. Он мог ее убить!". Ну, скажем прямо, это вранье: окно спальни Жанны и Люси выходит во двор. А вот меня высоко залетевший кирпич вполне мог зашибить. Или ранить кусок стекла - запросто, кровать стоит как раз у окна. Но Люси, если бы не спала так необычно крепко, точно бы страшно перепугалась. Все-таки, какой же урод этот Памми! Правильно, пусть Жанна его уроет - чтоб впредь не повадно было. Подумаешь, баба отказала! Ну и что, что в твой день рожденья! Теперь всем вокруг должно стать еще хуже, даже маленькой девочке? Они этим похожи - Памми, Жанна и Люси: раз мне паршиво - всех утоплю в дерьме! Черт, я попала в настоящую семейку Аддамс...
       ...Полпятого. Полицейские уехали, а Жанна беспрерывно курит и в миллионный раз повторяет все, что она обязательно проделает с Памми - или вновь и вновь жалуется на власти, которым и дела нет до одиноких матерей с маленькими детьми: - Я ведь сообщила им номер Памминой машины, сразу же! Они легко могли его поймать - а он в стельку пьяный был! Его только за это можно привлечь. Но они мне: "у нас нет доказательств, что это сделал именно этот человек, что это он стекла разбил. При семейных ссорах много чего друг на друга наговаривают". А я им: "Да какая мы семья?! Это мой бывший бойфренд!".
      -А как же показания Инги?
      -Да...! - Жанна устало машет рукой. - Короче, без толку все. Ладно, девчонки, идите спать. Ань, нет, ну вот ты объясни мне: как мне теперь жить? Что мне делать?
      -Да все на самом деле хорошо! Давно надо было с этим Памми расстаться. Он тебе не пара, только изводил. Сама говорила.
      -Ты не понимаешь! Он ведь нам деньгами помогал. Именно с его помощью я собиралась массажный салон открыть - он давал деньги на помещение, ремонт, оборудование, раскрутку. А теперь как? У меня нет столько денег на все это!
      -А сколько надо?
      -Вот смотри, - Жанна достает какой-то листок. Я, пошатнувшись, присаживаюсь рядом с ней и таращу глаза: кажется, сейчас я засну прямо здесь, я безумно устала. А моя голова болит уже просто ужасно. Но Жанна хочет, чтобы ее успокоили и утешили. Ладно - сейчас ей хуже, чем мне. Наверное.
      -Смотри: на аренду помещения нужно 40 фунтов в неделю, оборудование: массажный стол -260, стул -20, полки - 20, лампы - 20. Полотенца - 50, цветы - 20. Рабочие и ремонт - 50, реклама - 20. Косметические препараты - от 100 до 500. Теперь доходы: массаж лица - 15 паундов за сеанс, тела - 25-50, чистка - 10, маска питательная - 5, и еще доход от продажи косметики.
      -А зачем тебе полки и цветы? - интересуюсь я. - Всякие прибамбасы потом можно завести, когда дело пойдет.
      -Да я их только для солидности хочу! Если будут голые стены, это тоже неприлично. Но ты права, на многом можно сэкономить первое время. В любом случае мне нужно как минимум 100 фунтов, чтобы арендовать помещение на две недели, и на минимальный ремонт там.
      -А как же массажный стол?
      -Да у меня один есть! Я второй хотела купить, для компаньонки Стаси. Я тебе про нее говорила.
      -Чтож, если нужно только 100 фунтов поначалу, в чем проблема? А рекламки можно на принтере напечатать и просто на улицах раздавать окрестным жителям. Люди обычно ходят в те места, что поближе к дому.
      -Точно! Голова у тебя работает! Выкручусь. Назло Памми!
      -Еще ты можешь снова стать модельером, шить на заказ.
      -Ну нет - только не это!
      -Почему?
      -У меня уже было это все в Душанбе. И слишком плохо кончилось!
      
       ... Утешала Жанну до полседьмого утра. Ложиться спать на полчаса бессмысленно. Пора подумать, что же делать мне - Жанна призналась, что теперь не сможет платить мне ничего, потому что без помощи Памми получает только 100 фунтов в неделю, пособие от государства как мать-одиночка. На еду, телефон и коммунальные платежи ей хватит, а вот на бэббиситтера уже нет. Да еще нужны деньги на бизнес! "Но ты, так и быть, можешь пожить тут несколько дней, пока что-то другое не найдешь. За Люськой моей заодно присмотришь. Хоть зачем ты мне теперь нужна, я сама с ней посижу - бизнеса-то пока нет. Вообще стоп - я ведь буду уходить искать помещение, и на прочие деловые встречи... на сеансы... Так что мне понадобиться твоя помощь. Короче, пока все непонятно, ты живи здесь - будешь с Люськой сидеть, когда я занята. Но платить я тебе не буду. Зато будешь жить тут бесплатно. И с голодухи не умрешь - можешь есть то, что я покупаю".
      -Хорошо.
      -Потом или я раcкручусь, или ты другую работу найдешь. - И дальше опять все по новой, в пятый-десятый раз: нужна ли я ей? Не слишком ли ей накладно содержать мой рот? Жанна берет бумажку и подсчитывает: проживание у нее - 50 фунтов в неделю. Кормежка -30. "Да ты мне влетишь в копеечку!".
      -Жанна, умножь четыре-пять часов в день на пять дней и на пять фунтов - доход приходящего бэбиситтера в час.
      -Ой, нет-нет, ладно: живи.
       ...Живи! Ей легко говорить. "Живи" - будто у нее есть право решать, жить мне или подыхать. Не хочу я больше жить у Жанны, которая обо всех говорит гадости, а себя выставляет добренькой, хотя ей палец в рот не клади. Но хуже всего, что она сама не знает, чего хочет - ее мнение меняется поминутно: то она хочет бизнес, то нет, то хочет вернуть Памми, потому что боится остаться без его помощи, то поливает его грязью и клянется отомстить. Как знать, может, завтра она опять передумает насчет бизнеса и выставит меня за дверь. Ее ведь гораздо больше салона привлекает идея найти нового состоятельного покровителя или мужа. И не хочу я сидеть с ее безумным ребенком!
       Вот что я сделаю: куплю "Лут" и буду звонить по всем объявлениям, какие там есть. Авось куда-нибудь пристроюсь! Еще позвоню Лжегеоргию, и к Анжелике зайду. Ничего не выйдет - снова все подряд кафешки и магазинчики буду обходить, только в этом районе!
       Да, но откуда же мне звонить? От Жанны не выйдет, она меня предупредила: телефоном пользоваться минимально. Да и не хочу я, чтоб она знала о моих попытках удрать от нее. Чего доброго, вспылит и вышвырнет за дверь, она же такой человек!
       ...Уже семь. Я сейчас позвоню Роберто, пока все здесь еще спят. Мой любимый - он спасет меня!
      -Роберто! Прости, что так рано. Но здесь все просто ужасно: эта женщина, Жанна - она была настоящей проституткой. А ее пьяный бойфренд ночью разбил окна в доме, приезжала полиция. Жанна жила на деньги ее друга, и теперь она не может мне платить. Мне нужно искать другую работу. Можно я приеду от тебя звонить?
      -О кей, я жду тебя, - слава богу, он ничуть не сердится! Напротив, кажется взволнованным. Ему не безразлична моя судьба! Ну конечно же... Не даром говориться, что друг познается в беде. Мой любимый никогда не оставит меня в дерьме!
       ...Едва я кладу трубку, ко мне, как всегда, без стука, влетает Жанна: - Ты кому это названиваешь? Я просила тебя долго не говорить и зря не звонить!
      -Я только одну минутку.
      -Дай мне телефон. - Жанна забирает трубку и уносит с собой. Плевать - все, что мне было нужно, я уже сказала!
      
       ...Нахожу Жанну на кухне. Она, как всегда, курит.
      -Жанна, - надо быть очень осторожной, - Я могу сейчас уехать на несколько часов?
      -Здорово! А кто с Люськой будет сидеть?
      -Но она же все равно до трех тридцати в школе! К этому времени я постараюсь вернуться. Во сколько у тебя сегодня твои деловые встречи?
      -Вообще-то, у меня их сегодня нет. Ладно. Куда едешь-то?
      -К Роберто.
      -А-а. У всех любовь! Щас и ты загуляешь. Только одной мне не везет.
      -Жанна! - я шутливо грожу ей пальцем, - Все в наших руках!
      -Эт-точно! Ну, Памми у меня попляшет! Я себе такого мужика отхвачу - он еще пожалеет! - пока Жанна разговаривает сама с собой, я незаметно смываюсь. Беру сумочку и выскальзываю за дверь. С наслаждением вдыхаю свежий воздух - он кажется особенно восхитительным после удушливой сигаретной вони. Мир так прекрасен, особенно на фоне Жанны и ее окружения! Я обязательно найду себе нормальную работу. И у нас с моим любимым все будет хорошо! Ура! Даже моя голова почти перестала болеть.
      
       В магазине у Тёнпайк-лэйн покупаю "Лут". Повезло: он совсем свежий, сегодняшний. Значит, у меня большие шансы!
      Добегаю до дома Роберто. Он открывает, сочувственно улыбается: - Как ты?
      -Ой, не спрашивай. Но я так рада, что я здесь! Ты - единственное хорошее, что есть у меня в жизни. Я так благодарна тебе!
      -Ох, перестань, - Роберто выглядит смущенным, - На самом деле хороших мужчин не так мало. Примерно один из ста. Ты обязательно такого встретишь, если будешь упорной. - Зачем он мне это говорит? Он забыл меня всего лишь за день? Но вспомни: у вас и так ничего не было...
      -Ну, как ты провел вчерашний день?
      -Прекрасно! - потягивается Роберто. - Мэгэн и Майк тоже уехали на несколько дней. Пока никого не было, я как следует убрал дом. Наконец-то везде полный порядок! Давно я не чувствовал себя таким счастливым. - ого! Зачем он со мной так... Он же умный человек и понимает, что ранит меня, обзывая неряхой и намекая, что он счастливее БЕЗ меня. И ни капельки не тосковал. Ему в самом деле пофиг, как он изо всех сил старается показать? Или он нарочно? Какой он... Я растеряно моргаю. Наверно, я плохо выгляжу после бессонной ночи, его разочаровал мой внешний вид. Мужчины от него очень сильно зависят - знаю по своим прежним бойфрендам.
      -Я тебе составил короткое CV, - протягивает мне листок Роберто, - думаю, оно поможет тебе найти работу. - Вспоминаю, что раньше он отказывался дать мне рекомендацию наотрез. Все-таки тебе важно, что со мной будет?
      Раскрываю листок, который он мне дал: "Всем, кому это может понадобиться: Мисс Булкина была гостем в нашем доме в первые недели ее пребывания в Объединенном Королевстве. Помимо проведения исследований в рамках гранта Европейского Фонда культурного развития, она помогала по дому и с моим 10-летним сыном Джошуа. Она была ответственна, добра и заботлива, и охотно училась всему новому. Если вы нуждаетесь в более детальной информации, не стесняйтесь обращаться по такому-то телефону и email". Все же он хорошего мнения обо мне! Или это не более чем акт благотворительности?
      -Эна, ты хотела звонить.
      -Да, - раскрываю "Лут", обвожу подходящие объявления. Из 14-ти вакансий 9 о том, что требуется au pair, то есть студентка присматривать за детьми и помогать по дому за деньги на карманные расходы.
       А вот "Требуется ответственная особа с собственным авто для отвозки в школу и обратно, в школьные дни". У меня нет ни собственного авто, ни прав, и тут не предоставляется проживание.
       Ага! Вот тут требуется хаускипер, "гибкие часы работы"! Звоню с замиранием сердца. Сперва занято, потом женский голос отвечает: "сорри, мы уже нашли одну хорошую девушку". Уже?!
       Параллельно с этим объявлением набираю другое - по нему тоже требуется хаускипер, на полное время, с навыками готовки, с проживанием, питание за свой счет, 110 фунтов в неделю(!). Там кто-то со стоном спрашивает, который час. Узнав, что девять, ужасается и просит позвонить после одиннадцати. Ладно...
      -Эна! - вдруг нервно восклицает Роберто, - Посмотри: ты здесь только 10 минут, а уже оккупировала весь стол! Это очень характерно. Ты всегда занимаешь слишком много пространства и времени.
       Господи! Я всего лишь разложила на столе раскрытый "Лут" и, отдельно, вырезанные объявления, чтобы не перепутать, куда я уже позвонила и куда нужно. И в какой очередности, потому что везде занято. Все-таки Роберто урод: я всю ночь не спала, нам угрожали, мы здорово перенервничали. Я не знаю, что со мной будет завтра. У меня раскалывается голова. Но, тем не менее, я улыбаюсь и стараюсь поднять настроение себе и ему. А он, зная, что я изо всех сил пытаюсь выплыть, дополнительно меня гнобит и унижает! Что я сделала?! Всего лишь раскрыла газету и положила ее на его драгоценный стол! Нет, я ему вообще не важна, стол куда дороже. А также его покой, комфорт и свобода. Ну и подавись ими!
       Жанна еще в первый вечер у нее сказала, что не понимает, как я могу любить мужика, у которого так пахнет изо рта - это первое, что она заметила, когда Роберто переступил ее порог. "Будь он хоть какой красав"ец, я бы не смогла". Я очень удивилась: Роберто в тот вечер был куда ближе ко мне, он меня целовал, и никакого запаха я не почувствовала. Сегодня специально принюхалась - нет, от Роберто ничем не пахнет. Зато его душа здорово подгнила! Но подобные материи не воняют, и определить это можно только косвенно, по делам и поступкам. Ладно, что я так расстраиваюсь: все-таки сегодня он позволил приехать к нему и от него звонить. Мог бы и отказать! Но отныне все - он чужой мне. Не любимый, не друг - никто! Навсегда. И я не переменю этого мнения!
       Так, займись лучше делом. "Требуется уборщица, 1 день в месяц, на 4 часа, 5 фунтов в час...". На 20 фунтов в месяц не проживешь (причем 5 из них уйдут на проезд);
       ...Последнее объявление. Здесь требуется хаускипер на 3 вечера в неделю, параллельно нужно будет присматривать за пацанами 14 и 16 лет (нифига себе детки!), работа с середины июня до конца июля. Мне нужна работа с проживанием и сейчас...
       ...Звоню Лжегеоргию: - Добрый день, пожалуйста, Сережу (прикидываюсь хорошей знакомой, чтобы не донимали вопросами "Вы кто?" - и дальше: "Что передать? Он сейчас занят"). А секретарша в ответ: -Машунь, привет, это ты? - и громко кричит кому-то: - Ксюха, скажи Сергунчику, ему жена звонит! - Оп-па!
      -Маш, а его нет! - она снова возвращается ко мне. - Позвони ему на мобильный.
       ...Звоню Сергею на мобильный. Он опять говорит, что еще ничего не решилось, и предлагает посидеть в кафе. С трудом удерживаюсь, чтобы его не послать, но прошу перезвонить, когда вакансия появиться - если появиться. Господи, как мне плохо! Что-то меня опять затошнило...
      
       Что же делать? Идея! Сейчас позвоню в обе русские газеты и попрошу их продиктовать мне по телефону все свежие вакансии. Если они есть, конечно. Так, во "Времени" никто не отвечает, зато в "Ньюс" дизайнер Саша говорит, мне здорово повезло: он мне сейчас по блату сообщит одну объяву, которая выйдет в печатном виде только завтра. Я буду первая из позвонивших!
      -Объявление немного странное, - предупреждает Александр, - Но больше насчет работы ничего нет. Если, конечно, тебя не интересуют эскорт-услуги - этого добра у нас навалом.
      -Нет уж, спасибо! - смеюсь я. Итак, вот оно: "требуется помощница в работе как секретарь, переводчик, повар и няня для детей". В самом деле очень странно: переводчик- няня! Повар-секретарь! Но позвоню - за спрос денег не берут.
       ...Набираю номер. Со мной говорит некий господин Сингх. Оказывается, в объявлении ничего не перепутано - господину Сингху, он врач, в самом деле нужна универсальная помощница: и на звонки отвечать, и быть переводчиком для его многочисленных русскоязычных пациентов (Сингх по русски не говорит), а также присматривать за тремя детьми школьного возраста, готовить на всех еду и убирать дом. За 60 фунтов в неделю.
      -Это с едой и проживанием?
      -Ну, вы можете есть то, что вы для нас готовите. Надеюсь, вы нас не объедите, - Сингх смеется. - Над проживанием тоже можно подумать. Приезжайте, поговорим, - договариваемся на завтра.
      Оборачиваюсь к Роберто:- Ура! Одно собеседование есть.
      Роберто меж тем протягивает мне еще один листок: - Это адреса ночлежек для бездомных и различных организаций, помогающих тем, кто оказался без денег, еды и крова, а также жертвам домашнего насилия.
      -Зачем они мне?
      -Как знать. Прекрасно, если они тебе не понадобятся. Но жизнь непредсказуема.
      -Я надеюсь, я не окажусь на улице! В самом крайнем случае, ты ведь не оставишь меня в таком положении? Ты поможешь мне?
      Роберто молчит. И на меня не глядит. Он не хочет! Не может. Я ему надоела. Он точно меня не любит. Правильно я отказалась с ним трахаться позавчера - помимо ощущения того, что тебя предал друг, я бы вдобавок чувствовала, что меня использовали. Подтерлись и выкинули.
      -Помню, когда я сам был без дома и денег, мы с друзьями не стеснялись обращаться в подобные организации. Они не скоординированы между собой, мы могли прийти в одно место и сказать, что нам нечего есть - и нам давали 20 фунтов. Потом мы шли в другое место и получали еще 20, - Роберто весело улыбается, вспоминая бурную юность.
      -Не забывай - ты все-таки имел право здесь работать как гражданин Италии. А у меня гостевая виза. Я не имею права работать а Англии. Если я приду в такую контору, меня тут же спросят: "вы приехали по приглашению, за вас поручились, что вам обеспечат кров и помощь - почему вы оказались на улице? И почему не едете домой, раз у вас есть обратный билет"?
      -Эна, половина населения Лондона - бывшие эмигранты из разных неблагополучных мест или их дети. Будь уверена, эти люди знают, что такое трудные времена, и они не будут чрезмерно к тебе придираться!
      -Все равно я не хочу, чтобы меня депортировали домой. Боюсь, мне окажут именно такую "помощь".
      
       С тоской спрашиваю Роберто, могу ли я дождаться в его доме 11часов, когда нужно перезвонить насчет вакансии хаускипера.
      -Можешь подождать, я пока дома.
      -Спасибо. - куда бы деться, чтобы не мозолить Роберто глаза и его не раздражать?
       ...Время тянется какими-то рывками, то страшно медленно, минута как вечность, - то какой-то провал, и уже двадцати минут как ни бывало. Или это я засыпаю, сидя, сама не замечая этого? От недосыпа и усталости трудно соображать. А эмоций уже никаких. Ну и хорошо, мне сейчас не до любви - главное, выжить. И плевать мне на Роберто. Как ему на меня... У нас с ним ничего нет, не было и не будет - ну и мне как-то пофигу. Уже. Я хочу только спать. Очень сильно.
      
      -Да, тебе оставили сообщение на автоответчике, - вспоминает Роберто.
      -Что же ты мне не перезвонил, не сообщил? Вдруг это о хорошей работе?
      -А я не знал твоего номера, ты не оставила.
      -Ты сам мог спросить, - он молчит.
      ...Набираю 1571. Голос Скворцова просит с ним срочно связаться. А дальше... Дальше я слышу голос Донны. Пьяный и неуверенный. Она просит Роберто ей перезвонить. Да, эта сука не теряет зря времени!
      
       ...11-ть. Скворцова в редакции пока нет. Снова звоню насчет вакансии хаускипера. Прежде мне отвечал женский голос, теперь мужской. Просит перезвонить еще через час и позвать Джейн. Со страхом оборачиваюсь к Роберто - боюсь, что сейчас он опять не выдержит и вспылит, что я отнимаю слишком много его драгоценного времени.
      -Ладно, хорошо. Я подожду еще один час. Слава богу, сегодня я работаю дома, - пожимает плечами Роберто. Я хочу есть и очень хочу пить, но на всякий случай ни о чем не прошу. Мне сейчас нужно найти работу, чтобы ни за что не возвращаться в Черную речку. Остальное не важно.
       Меж тем Роберто сам собрался поланчевать.
      -Эна, ты будешь есть? - спрашивает он меня. Кидаю на него взгляд - вроде предлагает не только из вежливости. Впрочем, кто его разберет - он такой противоречивый, а я слишком устала и отупела, и для меня все сейчас как в тумане. Где уж тут разбираться в хитросплетениях настроений Роберто!
      -Нет, спасибо, - говорю я. Мой аппетит в самом деле уже куда-то делся на нервной почве. Зато я с наслаждением пью чай. Ощущаю прилив бодрости и хорошего настроения. Все у меня обязательно будет в порядке! И без Роберто. Да ведь?
      
       ...12-ть. Скорцова все нет, а у "спящих" теперь хронически занято. Удается дозвониться до Джейн только через двадцать пять минут беспрерывного дозвона. Она назначает мне собеседование на субботу, на два часа, потому что весь вчерашний день и завтрашнее утро у нее уже расписаны. Интересно, есть ли у меня здесь вообще шансы? По крайней мере, сразу меня не отвергли.
       ...Как и в случае с индусом, я никак не могу разобрать адрес, куда надо подъехать. И опять Роберто приходит мне на помощь - берет трубку и записывает (сильно подозреваю, что если бы не он, я бы вообще никуда в итоге не поехала - мне бы просто не стали повторять адрес в третий - десятый раз). Параллельно Роберто говорит Джейн, что она может обратиться к нему за рекомендациями обо мне, если будет нужно. Он такой очаровашка, когда захочет! Никто его в этом не затмит. Но, похоже, это не только вежливое лицемерие - настроение Роберто после ланча в самом деле улучшилось. Или это не из-за еды, а потому, что обуза возни со мной скоро исчезнет? Он смеется: - Эта леди, Джейн, американка. У нее такой смешной акцент!
      
       ...Спустя несколько минут Роберто протягивает мне две пестрые странички.
      -Что это?
      -Карты, как добраться до мест собеседования. Я их увеличил и распечатал, чтобы ты не заблудилась. В путеводителе карта чересчур мелкая и многие улицы не нанесены - а это более подробная.
      -Спасибо. - странно, что это он стал так услужлив? Как я устала от всего этого! То он так добр и внимателен - даже, для меня, чересчур, я к такому не привыкла. То, ни за что, начинает цепляться и прессовать. Ладно, мне-то что - Роберто для меня уже вчерашний день. Буду относиться к нему, как Жанна относилась к Памми: с паршивой овцы хоть шерсти клок! А когда заведу себе здесь нормальных друзей, вообще забуду о Роберто, слишком он меня измучил. Вообще, подумаю обо всем потом - я сейчас не в силах это делать.
      
       ...Скворцов в редакции так пока и не появился. Не рискую злоупотреблять гостеприимством Роберто далее и прощаюсь с ним. По дороге захожу в Анжелину забегаловку, но мне говорят, что сегодня она не работает. А ее телефона у меня нет.
      -Вам нужны работники? - спрашиваю у сегодняшней продавщицы. Та зовет хозяина.
      -Нет, нам никто не нужен. Мы хотели перейти на работу ночью, но пока этого не будет. У нас хватает людей. - ну, чтож... по крайней мере, у меня есть неплохой шанс у господина Сингха.
      
       ...Возвращаюсь к Жанне. За время моего отсутствия дыры вместо окон в кухне заменили фанерой. Из-за этого там теперь потемки, хотя Лондон залит солнцем. Относительно цела осталась только узкая форточка сбоку - мастера не стали ее менять. Жанна говорит, стекла вставят только через несколько дней почему-то.
       Пора идти за Люси. Жанна говорит дочери, что завтра в школу ее поведу и заберу я, но та гневно кричит: - Нет! Я с ней не пойду!
      -Почему? - удивляется мать
      -Мне не нравиться her face.
      -А почему тебе не нравиться ее лицо?
      -Она некрасывенька!
       Жанна смеется: - Ну, Люсь, не всем же красивыми быть.
      Кажется, я начинаю понимать причины такого поведения малютки: еще пару дней назад я ей нравилась! Но умонастроение детей напрямую и очень тесно зависит от состояния умов их родителей, я это еще в Черной речке отчетливо увидела. И чем младше ребенок, тем эта связь сильнее. Сперва я стала "чокнутой" для Ирины Юдиной и Юрия Кравченко. А уже потом - для их отпрысков.
      -Ну и что теперь делать? - спрашивает меня Жанна. Я пожимаю плечами:
      - Когда я за ней приду, ей придется со мной пойти.
      -Ты ее не знаешь, она может запросто от тебя убежать. Я так боюсь, что она под машину попадет! Или, не дай бог, с ней еще что случиться.
      -Я буду все время держать ее за руку. - нельзя мне пока терять работу у Жанны! Еще ничего не определилось.
      -Посмотрим.
      
       ...Дома Жанна принимается разогревать обед, а я без сил падаю на кровать. Но отдохнуть, даже две минутки, не удается: ко мне, как ее мать, без стука, влетает Люси и принимается скакать вокруг меня. При этом она тонким ехидным голоском напевает: - Fuck off! Fuck off! Fuck off!
      И еще дополнительно корчит рожи плюс издает такие звуки, будто кто-то отчаянно пердит. Короче, выдает мне весь арсенал того, чего успела набраться от продвинутых школьных приятелей.
      Ну, прыгай-прыгай, - я на тебя, таракан, обижаться уже не способна. Тебе четыре года - что ты понимаешь? Откуда у тебя взяться состраданию - в твоем возрасте и при такой матери? Просто поначалу, ночью, я опешила, успела позабыть, какими могут быть детки. В том же поселке. И, все равно - мы такими не были! Хотя тоже могли проверять кого-то на силу и вшивость.
      Но что я? Я, хоть и повзрослела, тоже ведь проверяла Роберто. Также жестоко. А он меня. И он не выдержал... Но я должна выдержать поведение Люси!
      -Люсь, а ночью ты обещала, что мы будем дружить. Друзья так себя не ведут!
      -Пошла ты! Fuck off! Bith!
      -Знаешь что - пошла ты сама! Мне такой друг не нужен. Ну и сиди одна! - я выпихиваю Люси за дверь и подпираю ее, чтобы она снова не ворвалась. Несколько секунд малявка ломиться в нее, потом бежит к матери с воплем:
      - Мамочка! (ударение на последнем слоге) Аньа заперла дверь! Она не пускает меня...
       Они возвращаются вместе.
      -Ну, что у вас случилось? - интересуется Жанна. - Ты что, ее обижаешь? - ой! Сейчас она меня выгонит!
      -Да ничего - мы просто играем. - Я вру на автопилоте. Как безумно я выдохлась!
      Жанна внимательно смотрит на меня, на дочь.
      -Да, ми играем, - вдруг соглашается Люси.
      -Ну тогда мне не мешайте. Вообще, пошли есть.
      
       ...Жанна пытается наложить мне и Люси фасолево - баклажанного варева, но Люси кричит: - Я не буду это есть! Я не буду это есть!
      -Вот черт, и Памми вчера не притронулся, - в сердцах говорит Жанна, - а я целый тазик сготовила! И куда это все теперь?
      -Жан, прости, но я тоже это есть не могу - у меня аллергия на баклажаны и фасоль. - я не вру: от баклажанов у меня будет болеть голова ( а она и так еще не прошла, вдобавок Жанна постоянно курит. Хорошо хоть, она одна - это вытерпеть куда легче, чем хроническую вонь от полутора десятков Чернореченских "беломорщиков"). А фасоль повышает давление у всех. Куда мне его еще сейчас повышать! Чтобы мозг лопнул?
      -Да что ты придумываешь! Ты сначала попробуй.
      -Я просто знаю, что мне будет плохо. По опыту, - Жанна смотрит на меня злющими глазами - но, слава Богу, сдерживается.
      -Ну ладно. Тогда возьми рыбы, все равно до завтра пропадет, - Жанна вытаскивает из духовки блюдо и отделяет мне самый маленький и подгорелый кусок - хвост. Наплевать. Рыбу я люблю. Еще помидорка, хлеб - и я отлично поем сегодня.
      -А ты рыбу будешь? На, - Жанна кладет себе и Люси хорошие кусочки. Какое-то время едим молча и с аппетитом, потом Жанна вдруг вскрикивает: -Дождь! Сейчас все белье намокнет, - и бежит снимать его с сушилки на заднем дворе. А Люси меж тем вскакивает, вцепляется в мою тарелку и начинает изо всех сил ее у меня вырывать: - Отдай! Это не твое! Не трожь! Не трожь! Это не твоя еда!
      Я молча отвоевываю свою тарелку и встаю. Доедаю стоя. А Люси меж тем изо всех сил бъет меня кулаками и пинает (очень больно): - Отдай! Не трожь! Дура!
      Я ставлю тарелку на стол и так же молча выставляю маленькую жадину за дверь. Никаких хороших чувств у меня к ней не осталось, это точно. Но и страха с обидой к Люси я больше не чувствую. Так, скорее уж безразличие. Какое мне дело до этого психованного ребенка? Я уеду отсюда через несколько дней. И пусть мать сама расхлебывает плоды своего воспитания. Может, Люси и в самом деле, как думает Инга, родилась сумасшедшей... Вполне возможно: все проститутки чем-то больны, а все эти герпесы и хламидиозы ведут к поражению нервной системы плода.
       Снова подпираю собой дверь и быстро дожевываю рыбу. Жанна такая же жадная, как и ее дочь, только более скрытная и получше воспитанная. Но кто знает, удастся ли мне сегодня еще поесть? Вряд ли.
      -Открой мне! - в щель вижу Жанну. - Что тут у вас опять? Что за дурацкие игры? - вместе с матерью в кухню вбегает Люси и опять с размаху пинает меня по ноге, и бьет кулаками - ну вылитый боксер.
      -Люси, больно же! - при матери я не осмеливаюсь на какие-то более решительные действия. Хотя мне чертовски хочется ударить маленькую злюку в ответ. Но разве это выход? Вообще, нельзя бить детей! Это называется педагогическое бессилие.
      -Она и со мной так, бывает, - вздыхает Жанна. - Люся! Нельзя так себя вести! - теперь Люси бьет кулачком и мать, правда, не с той силой, что меня. Но Жанна морщится: - Ты что, офонарела?
      -Я хочу сыра! - не обращая внимания на наши стоны и ни перед кем не извинившись, приказывает матери Люся.
      Жанна встает и открывает холодильник. Достает сыр, отрезает кусок. Люси молча хватает его, без всякого "спасиба", и убегает из кухни.
      -Видала? - спрашивает Жанна. - Помню, звоню я им из Египта. "Инга, а что ты плачешь?" - спрашиваю. "Ой, - отвечает, - Жанночка, приезжай скорей! Я больше с ней не могу"! И сколько я им потом ни звонила, было все то же: Люси не плакала, зато Инга ревела в три ручья. Потому что мой монстр издевался над ней, - Жанна весело смеется.
      -Жан! Это, конечно, не мое дело, - не выдерживаю я, - Но посмотри: она тебя ударила, а ты тут же бежишь выполнять ее просьбу. А потом смеешься, как ни в чем ни бывало. Будто это весело - что ребенок бьет свою мать. Поэтому она так себя и ведет - потому что ты это никак не пресекаешь!
      -Да, ты, наверное, права. Я сама ее разбаловала. Это все с детства началось: заплачет - я места себе не нахожу. У нее ведь, кроме меня, никого нет! Кто ее еще, кроме мамы, приласкает? Целыми сутками с рук ее не спускала. Без сна выматывалась жутко, просто падала, в глазах темнело - но стоило ее положить в кроватку, Люси тут же принималась хныкать! Уже тогда вредной была. Нет - нет, что я говорю - это я сама виновата, приучила ее, что кидаюсь к ней по первому зову. Вот уже год ей, потом полтора, два - но смотрю, не прекращаются эти ее бесконечные капризы! Я-то надеялась, станет она чуть постарше, пройдет. Но вот не проходит...
      - Сама только трава растет, а дети не рождаются с прекрасными манерами. Надо объяснить Люси, что хорошо, что плохо.
      -Да. Но как? Выпороть ее? Рука не поднимается!
      ...Рассказываю Жанне про опыт Роберто: - На самом деле ребенок может слушаться с первого раза. Если быть ему другом и не орать на него. - Жанна отказывается верить.
      -Главное, ты сама не заводись. Мне кажется, с таким ребенком, как Люси, важно спокойствие и никаких крайностей.
      -Не знаю. Это ведь не твой ребенок! Как-никак, я получше тебя ее знаю. А у тебя вообще детей нет. Это тебе еще повезло, что я тебя взяла, - Жанна зло щурит глаза.
      -И твоему Роберто тоже просто повезло - у него спокойный ребенок.
      -Ты бы видела, сколько он в него души и любви вкладывает! Джош - главное дело его жизни.
      -А я что - не вкладываю? Мало я с ней времени провожу? Да она меня сожрала всю с потрохами! - окончательно выходит из себя Жанна. - У меня с ней нет никакой личной жизни! А ты говоришь - я ей мало сил отдаю.
      -Да я не в том смысле. Просто надо немножко по другому...
      -Вот своего родишь, тогда и делай с ним, что хочешь. А это мой дом и мои порядки!
      -Конечно- конечно, Жанночка. Я просто предложила. Ну, давай я помою посуду.
       ...Жанна уходит, злорадно бросив напоследок: - Кто бы говорил про воспитание! Она еще советы мне будет давать. Я ведь вижу - не нравишься ты Люське. А дети - они все чувствуют! Ладно, ты домывай, а потом садись свою книгу пиши. А с Люськой несколько дней Инга посидит, и в школу ее поводит - хоть ночлег отработает. А ты пиши - я тебе потом много чего про свою жизнь расскажу. - слава Богу, Жанна оказалась тщеславной! Мое предложение написать о ней не испугало ее, как всех прочих русских, а, наоборот, польстило.
      
       ...Попросила у Жанны на минутку телефон (она с ним не расстается, названивает всем своим подружкам и долго жалуется на Памми) - позвонить Скворцову. Она дала трубку крайне неохотно: "девчонки, сами будете за свои разговоры платить!"
      -Это звонок на городской номер, бесплатно, - пояснила я. Жанна посмотрела на меня недоверчиво. Ну почему все люди для нее - потенциальные обманщики и враги, которые жаждут подложить свинью? Я вообще удивляюсь, что с таким отношением к людям у нее, тем не менее, есть друзья!
      Я позвонила впустую - редактор так и не появился. Ладно, завтра после Сингха заеду в "Ньюс". Ура! Меньше времени с Жанной и Люси проведу!
      
       ...Оставшиеся часы прошли спокойно: Жанна болтала в ливин-рум с появившейся Ингой, перемывала косточки Памми. Люси несколько раз с любопытством заглядывала на кухню, где мы разместили Робертов компьютер - но мать строго кричала ей: - Не мешай Ане работать!
      Красота! Я даже немного пришла в себя.
      
       ...20 часов. Жанна принимается укладывать Люси. Это продолжается до почти полодиннадцатого. Люси то смеется, то хнычет, то обзывает мать, то ластиться к ней, то просит поесть, потом бежит в туалет. Жанна поначалу терпелива, шепчет дочке нежности, веселиться с ней, но в конце концов не выдерживает: - Ах ты, блядь! Ты спать наконец будешь, а?! Ты долго еще собираешься меня изводить?! То ей ссать надо, то жрать, то срать, - эй, девки, идите сюда, полюбуйтесь! - Жанна в гневе распахивает дверь в детскую и тычет пальцем в притихшую Люси. - Вот, детей хотите, да? Валяйте! Получите этого дерьма сполна. Ты же мне всю жизнь загубила, тварь этакая! - Люси начинает реветь, в который раз за день. Мне одновременно жаль и мать, и маленькую дурочку, и в то же время они вызывают у меня отвращение. Как можно так портить свою жизнь и жизнь близких, превращая их во врагов? Мой отец был такой же, хотя я была куда тише и незаметней Люси.
      
      11 июня 2004, пятница
      
       ...Утром, когда Инга отправилась с Люськой в школу, а я спешно одевалась на встречу с Сингхом, ко мне в комнату вошла Жанна, со шваброй в руках. Разумеется, без стука. Я как раз надевала лифчик.
      -Ой, я не одета, - застеснялась я, одновременно намекая, что неприлично это - так поступать! Но с Жанной такие номера не проходят, хотя ей давно уже не четыре года.
      -Да что я там не видела, - ухмыльнулась она. - На ка вот, лучше пол протри, а то уже смотреть страшно.
       Я пристально огляделась: кроме нескольких моих волосин, да еще пары пылинок, на линолеуме ничего не было. Но на всякий случай, чтобы не ссориться с Жанной, быстро везде пробежалась шваброй. Уже причесывалась в прихожей, готовая выскочить за дверь, когда меня нагнала красная и разъяренная нанимательница: - Я тебя о чем попросила?! Протереть пол!
      -Жан, но я помыла, честно! Клянусь.
      -Какие вы, девки, лентяйки - сами для себя не хотите!
      -Жанночка, я сейчас правда сильно опаздываю. Я вернусь через три часа и еще раз все вымою! А также ванну и туалет, обещаю, - я умоляюще смотрю на нее и, не дожидаясь ответа, выскакиваю за дверь.
       Если честно, я ошарашена реакциями Жанны также, как поведением Люси. Я 15 лет прожила в коммуналках, у друзей и в съемных комнатах - в результате я хорошо убираюсь и знаю это! Может быть, татарка потому так вскипела, что я не помыла пол внизу, на кухне и в ливин-рум? Да, наверное. Но я просто не успевала уже! Хотя она же сверху спускалась такая злая, то есть именно результаты моего мытья наверху так на нее подействовали. Странно... Уж на что Мариванна была придира, а Елена Иосифовна чистюля, они и то не возникали насчет моего мытья полов! Но, говорят, татары - очень чистоплотный народ. Генетик Астахов, помниться, рассказывал как анекдот, что когда он останавливался в индийской гостинице, то в номере был слой пыли как ковер, на мебели и полу - и это считалось нормальным. Когда он попросил горничную прибрать, на него страшно обиделись и посчитали чокнутым занудой. Зато когда Астахов был с визитом в Германии, оказалось, там одна капелька кофе на безупречно чистом столе уже означает, что он чудовищно грязный. Да, у всех разные понятия о чистоте - это так. Может, то, что было хорошо в России, плохо для татарки? Хотя Максим тоже был татарин, но грязнуля, каких еще поискать! И Наташка Ковалева номер раз, наша школьная язва, меняла трусики и майки от силы два раза в неделю, "чаще зачем?" - а ее мать татарка. Так что татары, видно, тоже разные...как и все люди.
      
       Хотя я ужасно опаздываю, сегодня решила вдруг, на свой страх и риск, пойти по совсем другой дороге. Сама не знаю, почему. Хотя нет, знаю: потому что метро, которое мне указала Жанна, расположено от ее дома слишком далеко по здешним меркам. Здесь станции находятся ближе друг к другу, чем у нас в Москве и Питере. В центре Лондона так вообще как грибы. Не может быть, чтобы вокруг нас не было станции поближе!
       ...Иду наобум. Созерцаю неказистые, полупромышленные окрестности Гринича. Повсюду трубы и глухие высокие заборы. Улочка петляет. Вокруг ни души, дорогу уточнить не у кого. И зачем я пошла именно в эту сторону, балда? Криксайд - название, как из фильмов Хичкока. Сейчас как зайду в какой-нибудь глухой тупик!
       Внезапно я выхожу на широкую улицу, с нормальными домами, и облегченно вздыхаю. Спрашиваю у проходившего мимо парня - где ближайшее метро?
       Оказывается, буквально за углом! Путь, что я инстинктивно выбрала, оказался короче Жанниного раз в пять. Как она за столько лет не узнала, что метро к ней гораздо ближе, чем она думает? Все-таки я могу, нет, должна верить себе!
      
       Оказалось, господин Сингх живет у черта на куличиках - от метро Redbridge (которое само по себе находиться через весь город от нас, на северо-востоке) еще долго пилить на автобусе (мне еще повезло, я сразу попала на нужный номер, едва выйдя из станции, ждать не пришлось), а потом пешком. По карте казалось, путь намного короче.
       ...Наконец нашла! Слава богу, благодаря сэкономленному времени я опоздала только минут на десять. Дом мистера Сингха как примерно пять Робертовых. Или больше - здоровенный такой особняк. Я позвонила, мне открыл смуглый полный мальчик в очках, лет тринадцати. Довольно домашнего вида. Впрочем, мне после Люси все дети кажутся сущими ангелами!
       Подросток исчезает, а на его месте вырастает настоящий великан в тюрбане. Я уже привыкла, что индийцы-пакистанцы обычно невысокие и худенькие, но господин Сингх ростом и комплекцией похож на гору. Ему за пятьдесят.
       Он проводит меня сквозь сильно захламленную большую комнату (никогда не видала такого бардака, даже у Макса - кстати, Максим тоже был татарин! Так что дело не в национальности, а в Жанне), потом через другой большой зал. Все помещения очень плотно заставлены штабелями лекарственных упаковок. Запах в доме невыносим - смесь аптеки и химической лаборатории, едкий, удушливый. Здесь что, никогда не проветривают? Или бесполезно?
      
       ...Сингх подробно распрашивает обо мне. Кажется, я ему понравилась, особенно когда он понял, что я справлюсь со всем - и факсы умею отправлять, и на компьютере работать, и в медицине секу, да еще и готовлю хорошо. Мне даже удается поднять гонорар до 80 фунтов в неделю -"Подумайте сами, как много разнообразной работы мне придется выполнять. И я очень добросовестный и надежный человек".
      -Хорошо! - восклицает великан, - Я вас беру! Я также понял, вам негде жить? Здесь недалеко, всего в нескольких остановках, у меня есть два дома, в них живет много русских и украинцев, человек по 20 в доме, по 5-6 в комнате. Я вас поселю в том доме, где потише, поменьше мужчин. В комнате будут только женщины и девушки. За первый месяц можете не платить - это мой подарок, а потом я буду высчитывать за место 35 фунтов в неделю. Плюс оплата за телефон и коммунальные расходы. Да, еще - я у вас заберу паспорт, для своей секьюрити.
      -Что? - изумленно и со страхом восклицаю я.
      -Да, и денег тоже платить не буду - отдам всю сумму через год или два, когда вы надумаете от меня уйти. Пусть лучше они лежат у меня, для лучшей сохранности, - тут господин Сингх самодовольно похлопал себя по большому карману.
      -Почему так?
      -А зачем вам деньги? Еда у вас будет бесплатная, о жилье тоже можно не беспокоиться.
      -Но мне нужно хотя бы на проезд, на дезодоранты, в конце концов, на критические прокладки! - выхожу из себя я. Сингх смеется.
      -Ладно, месяца через два я согласен начать платить. Но сразу - нет!
      -Тогда я не смогу к вам добираться, потому что у меня не будет на это денег.
      -Ну хорошо, я буду выплачивать столько, чтобы хватало на проезд - первые две недели. А потом посмотрим. Может, всю сумму буду платить. Понравились вы мне! Но надо быть скромнее. Надо уметь усмирять свои желания. Вот у нас в Индии люди получают очень мало, и были бы счастливы иметь даже 10 фунтов в неделю, - Сингх смеется. Что он, за дуру меня держит? Это же чистой воды манипуляция!
      -Мы не в Индии, а в самом дорогом городе мира. И еще: если вы хотите забрать мой паспорт, я точно не смогу у вас работать. - твердо говорю я. Что-то здесь плохо пахнет - и не только буквально!
      -Почему? - господин Сингх явно расстроен. Ему не хочется терять такой ценный и универсальный кадр.
      -А зачем вам мой паспорт?
      -Как вы не понимаете - для моей безопасности, я ведь вас совсем не знаю! Я пускаю вас в свой дом. Вдруг вы возьмете деньги за первые две недели и сбежите? Кто тогда будет работать?
      -Ну и что, если даже я сбегу через две недели? Вы ведь мне будете платить по факту работы, а не вперед! Я возьму честно заработанные деньги. И если я передумаю у вас работать, я заранее предупрежу, обещаю.
      -Да, но вы будете знать все секреты! - Сингх мнется. Здесь что, подпольная фармацевтическая фабрика - или, того хуже, производство наркотиков?! Все может быть! Во что я могу влипнуть?
      Даже не знаю, что хуже - работать здесь или терпеть Люси и Жанну. Надо как следует подумать. Еще неизвестно, с кем мне в одной комнате жить придется... Паспорт мне удалось отстоять, но мои денежки Сингх явно намерен зажать. Ишачить как проклятая шесть дней в неделю за кормежку? Причем даже по выходным, в воскресенья мне тоже придется готовить три раза в день и убирать этот дом - маленький такой! Но, главное - я не хочу участвовать ни в чем криминальном. А здесь явно что-то нечисто...
      -Я подумаю, хорошо? - говорю я Сингху.
      -И обязательно позвоните, в понедельник. Я буду ждать вашего звонка. Скажу честно, вы у меня будете кандидатура номер один - если вы согласитесь, я всем другим откажу. Вы мне понравились - я вижу, что вы хороший человек. - Да? А зачем тогда отбирать паспорт "во имя секьюрити" и отдавать честно заработанные деньги через год или два?
       ...Господин Сингх снова расплывается в улыбке, прощаясь со мной. Хорошо хоть, он не посягает на меня сексуально. И он не хам, как Жанна, и не псих. Зато такой же жадный, как татарка, и Бог знает чем занимается. Ох, что же мне делать?
      
       ...Еду в "Ньюс". Оказывается, Скворцов хотел через меня договориться с Роберто, чтобы снять его с Джошем для материала об отцах-одиночках. "Вы могли бы это сделать напрямую", - пожимаю плечами я. "Да, но все же это ваши знакомые". Я при нем набираю Робертов номер и Дмитрий быстро договаривается на понедельник. Я увижу Роберто уже так скоро (заодно попросилась от него в разные места позвонить)! Ну и что?
       ...Рассказываю всем про бессонную ночь и выбитые стекла. Можно ли дать разок, в виде исключения, рекламку массажного бизнеса Жанны: поможем несчастной матери - одиночке! Увы, никак - только за 10 фунтов, правила одинаковы для всех. А мое объявление о консультациях по фэншуй, вы же все время забывали его поставить? Хорошо, один раз дадим его бесплатно. Спасибо!
       Шок для меня: мрачная Раиса Ракитина пообещала помочь с работой - присматривать за годовалым бэби. Ура! Малютка точно не будет пинаться и плеваться, а то, что он будет плакать по ночам и пачкать подгузники сущие пустяки. Вот как люди вдруг открываются в трудную минуту с неожиданной стороны!
       Еще Ракитина посоветовала мне узнать у Димы Скворцова, как здесь выжить, оставшись по студенческой визе (Ракитинская семья приехала сюда в рамках официальной эмиграции много лет назад, то есть ее опыт мне не подходит). Вот, оказывается, каким путем редактор "Ньюс" тут оказался и закрепился! Жаль, но он уже ушел. Ничего, узнаю все в понедельник.
      
       ...Дома максимально добросовестно мою полы везде, чищу до блеска ванну, раковины и унитаз. Но вернувшаяся Жанна все равно остается недовольной. Она указывает мне на подоконник и говорит: - Глянь, пылища-то! - ой, а про подоконники я и забыла! Все отполировала, кроме них. Просто из головы вылетело.
      -Жарко, окно открыто - вот пыль с улицы и летит.
      -Так убирать надо! Каждый день! - каждый?! Дома мы с мамой мыли подоконники только тогда, когда заклеивали на зиму окна - и потом весной, когда отклевали обратно. А так на них стояли цветы да кухонная утварь. Впрочем, моя мать вовсе не эталон образцовой хозяйки. А в коммуналках я убирала общий подоконник на кухне раз в 3-5 недель, строго следуя графику еженедельного дежурства. На моих же собственных окнах вечно громоздились пачки бумаг. Конечно, вытирать пыль с подоконников раз в неделю или реже (другие соседи ленились это делать) маловато, особенно летом. Но, с другой стороны, каждый день?! Перебор!
      
       ...Вечером, в семь часов, нам неожиданно привезли пиццу - кто ее заказал, неизвестно, да вот только забыл оплатить. А она стоит 18 паундов! Жанне явно не по карману, особенно сейчас. Поэтому пицца отправилась восвояси - вернее, ее развозчик. Слышала из разговоров Жанны и Инги, что они подозревают меня. Инга говорит, это точно Анна заказала: "Она, она! Я даже слышала, как она звонила". Жанна в ответ: "Нет, ты подумай, какая дрянь!". Но дрянь не я, а Инга. Жанна была права насчет латышки: в лицо улыбается, а за спиной поливает помоями. За что она так? У них ведь нет никаких доказательств, одни выдумки Инги - и, тем не менее, Жанна теперь абсолютно убеждена, что это моих рук дело. Да я вообще не знаю, как заказывать пиццу!
      
      12 июня 2004, суббота
      
       Утром к Жанне приезжал грек Санни, которого она нашла в разделе "Знакомства" в "Ньюс". Трудно сказать, что за чел, тем более, что я с ним почти не общалась - они уединились с Жанной на кухне, а потом в ливин-рум. Но, по крайней мере, видно, что он куда уравновешенней Памми.
       Потом Жанна с Ингой сходили в Интернет, к соседке Донне. Честно говоря, когда я услышала это имя, мне стало нехорошо - особенно когда выяснилось, что она к тому же еще и учительница. Неужели мамочка Джоша живет за соседней дверью? Может, кому то это смешно, но только не мне! Но потом оказалось, что Донна - это полная негритянка с короткой стрижкой, и ей под полтинник. Уф! Как гора с плеч!
       Удивленно спросила у Жанны, почему она общается с Донной, ведь та черная. "Ну и что, - ответила моя нанимательница, - Она приличный человек, учитель. Обычно черные наркоманы и вообще никчемные людишки. И, потом, Донна дает мне пользоваться Интернетом".
      
       Жанна вернулась окрыленная - только за сутки ей пришло около тридцати писем (я вчера, когда была в "Ньюс", разместила ее анкету и фото на брачном сайте. Предложила это, когда она на Памми жаловалась, и Жануся ухватилась за эту идею). И это при том, что она с ребенком! Пара мужиков ей особенно запали в сердце - и внешне, и финансово. Да еще примерно через неделю, как она сегодня призналась, к ней должен приехать некий Клаудио, учитель из Италии, с которым она уже давно общается по той же Сети. Кстати, когда он узнал, что она сейчас в трудном материальном положении, сразу спросил по телефону: "не волнуйся, когда я приеду, я тебе помогу. Может, сейчас что-то послать? Пару-тройку сотен фунтов?".
       Честно говоря, я не понимаю Жанны. На кой черт ей еще кобели, если у нее уже есть такой Клаудио - и еще другой итальянец, с которым она тоже давно переписывается, и он тоже обещает ей золотые горы и реки внимания? Хотя - все они обещают...
       А Клаудио - я выяснила, почему Жанна не делает на него ставку: он небогат. И Жанна считает, что делает ему большое одолжение, общаясь с ним и милостиво принимая его помощь. Она все время жалуется, как сильно била ее жизнь, как много ее предавали - но любила ли она реально хоть однажды? И была ли хоть кому-нибудь благодарной за помощь? По моему, все, что она умеет - это использовать других людей, а потом обсирать их. Да еще ныть о своей тяжкой участи.
      
       ...Еду на второе собеседование. Метро, где мне нужно выйти, тоже расположено на другом конце Лондона, на западе, но ближе к центру, и называется красиво: "Кенсингтон Олимпия". Правда, поезда до этой станции с узла пересадок почему-то все не было и не было - я прождала полчаса! Да еще район незнакомый, впервые увиденный. Спасибо крупной карте Роберто - она мне здорово помогла. Но все равно я опоздала почти на час. Я в пролете?
       Звоню. С той стороны слышится лай собаки. Дверь открывает худенькая коротко стриженная блондинка лет сорока пяти, в джинсах. У нее большие и яркие серо-голубые глаза. В целом ее лицо очень привлекательно - чуть более мужественно, чем считается необходимым для женщины, но все равно. Этакий Роберт Редфорд в женском варианте, смешанный с Сарой Джессикой Паркер из знаменитого сериала "Секс в большом городе".
      -Здравствуйте, я Анна. Простите, я опоздала.
      -Ох, вы сильно опоздали! Сейчас должна еще одна претендентка прийти. Я уже не могу - за три дня я увидела слишком много девушек, - устало улыбается Джейн. - Но пожалуй, у нас есть еще несколько минут. - не знаю, почему, но Джейн нравиться мне с первого взгляда. Ну, во первых, сразу видно, что она деликатный человек (не отшила меня, хотя уже задыхается от претендентов). Не то, что Жанна!
       Я захожу. Вот так домина! Никогда не бывала ни в чем подобном. Сразу видно, что здесь живут очень богатые люди. Слева шикарная и большая гостиная, ливин-рум ее никак не назовешь (хотя Джейн именует это помещение именно так, предлагая мне туда пройти). Прямо передо мной - широкая лестница белого мрамора, ведущая наверх (а оттуда сейчас словно выглянет Хью Грант). Я опять чувствую себя в каком-то невероятном кино. Скорее всего, фантастическом.
       К реальности меня возвращает большая собака - похоже, помесь лайки и овчарки, беспородная. Она внимательно обнюхивает меня.
      -Как ее зовут?
      -Это он. Его зовут Бэнджи. Вы сможете с ним гулять?
      -Конечно! Я хочу спросить: я прочла в моем учебнике английского, что про животных нужно говорить не "она" или "он", а "it", как про неодушевленные предметы. Но вы сейчас сказали про Бэнджи "он". Как правильно?
      -"Он". Потому что Бэнджи живой!
      -Я тоже так думаю, - мы с Джейн весело смеемся.
      -Вы из России, Энн?
      -Да. А вы из Америки?
      -Yes!
      -Я никогда еще не встречала американок, - говорю я.
      -А я русских, - говорит Джейн. Мы обе с любопытством разглядываем друг друга. Я правда еще никогда не встречала американских женщин вот так, вживую. Да и американских мужчин, по сути, тоже - какой-то придурочный жаб или десяток престарелых секс-туристов на вечеринке брачного агентства не в счет.
      -Вы знаете сериал "Секс в большом городе?" - спрашиваю я.
      -Да!- оживляется Джейн. - неужели в России его тоже смотрят?
      -Еще как! Я хочу сказать, вы очень похожи на главную героиню, Кэрри. - Джейн вдруг очевидно смущается, а я мысленно пинаю себя изо всех сил. Какую чушь я несу! И нигде нибудь, а на собеседовании, от которого зависит вся моя жизнь. Может, Джейн тоже актриса - и ей вряд ли понравиться сравнение с другой, пусть и "звездой". Ей может вообще не нравиться Сара Джессика, вкусы у всех разные. Нет, я неисправима!
      -Пожалуйста, вы можете спрашивать меня, о чем угодно, - виновато говорю я, и протягиваю Джейн Робертову рекомендацию. Джейн внимательно ее изучает, потом спрашивает: - Энн, вы умеете гладить? - я не понимаю это слово, но она показывает жестом.
      -Конечно! - удивляюсь я.
      -А стирать?
      Я изумленно хлопаю глазами: - Я умею делать всю работу по дому, как любая взрослая женщина. И готовлю очень хорошо. Спросите у Роберто.
      -Good! - улыбается Джейн. - Но вы ведь, насколько я поняла, писатель? Будете ли вы счастливы, занимаясь готовкой и уборкой?
      -Да, я люблю готовить! - отвечаю я вполне искренне (какая мне разница, готовить и убирать только для себя или для других жильцов. Тем более, если за это дают халявную комнату, да еще платят по 110 паундов в неделю!). Еще я в полном восторге от того, что кто-то вообще поинтересовался: буду ли я счастлива? Джейн первый человек в моей жизни, кто об этом спросил!
      -Энн, подождите меня пять минут, хорошо? - Джейн исчезает, оставив меня одну. Я сижу на скользком кожаном диване, возле большого журнального стола, и рассматриваю обстановку: огромное окно эркером, в котором я сейчас нахожусь, задернуто прозрачно-белыми занавесками. По бокам - тяжелые темные портьеры. Слева белый мраморный камин, рядом телевизор, видео, напротив второй кожаный диван, рядом кресло. Большой обеденный стол со стульями вдалеке. Много картин и разных утонченных безделушек. Меж тем в ливин-рум неслышно появляется Бэнджи, подходит и внимательно смотрит на меня. У него добрые, умные, грустные глаза.
      -Ты хорошая собака, Бэнджи, - шепотом говорю я. Пес шершавым языком лижет мне руку. Мне отчего-то вдруг ужасно хочется заплакать. Я очень хочу остаться здесь! Потому что знаю: с Бэнджи и Джейн мне будет хорошо.
       Неожиданно в комнату заглядывает девушка азиатской внешности, в модных очках и джинсах. И с интересом пялится на меня.
      -Хеллоу!- поспешно говорю я, но азиатка ничего не отвечает, только улыбается и исчезает. Наконец появляется Джейн.
      -Ну чтож, Энн, пойдемте, я покажу вам дом. - она быстро бежит впереди меня.
      -Вот это ваша комната, - американка распахивает белую дверь на пролет выше входа. Там очаровательная светлая комната, в центре которой стоит большая кровать. Я также успеваю увидеть телевизор. Круто! Даже свой телик!
      Джейн ведет меня выше.
      -Вот это ваша ванная, - в просторном помещении, размером с мою комнату в однушке на Черной речке, расположены душевая кабинка, большая ванна и унитаз. Это все мое?!
      -Ваш только душ, - тут же предупреждает Джейн. - Этой ванной комнатой еще пользуется мой экс-муж Питэр, он сейчас у меня в гостях, - меня ведут выше.
      -Вот моя комната, - я вижу большое белое помещение, также с огромной кроватью. Рядом стоит офисный аппарат для горячей и холодной воды. У окна стол, заваленный бумагами и заставленный старинными статуэтками. Но большую часть немаленькой комнаты занимают целые батареи массивных чемоданов, сложенных друг на друга в человеческий рост. Рядом сиротливо приютился музыкальный синтезатор. Ничего себе! Смесь спальни, кабинета и кладовки! - но опять нужно бежать вверх.
      -Здесь комната моего бывшего мужа Питэра - туда сейчас нельзя, он еще спит. - (смотрю на часы - уже почти четыре!).
      - Рядом гостевая комната, в ней обыкновенно останавливается моя дочь Маргарэт или моя гёлфренд Сюзи, но сейчас здесь живет друг Питэра Грэг. Ну и дальше, выше - комната моего сына Билли, он тоже еще спит. Энн, скажите мне вот что: вы можете подождать до 27 июня? Дело в том, что моя нынешняя девушка, китаянка Хайди, улетает на родину именно в этот день.
      -Я постараюсь. Когда вы сможете определиться с выбором?
      -О, я позвоню вам завтра, хорошо?
      -Да. Я буду ждать! - мы с Джейн улыбаемся друг другу. Она закрывает за мной дверь и я слышу ее громкое:"worried!" - " обеспокоенная!". Как я ни улыбалась, провести Джейн мне не удалось. Возьмет ли она меня, или предпочтет кого-то столь же непроницаемого, как ее нынешняя китаянка? И с большим опытом?
      
       ...На обратном пути у меня уже было время рассмотреть окрестности - на собеседование я бежала торопясь, ничего не видя. Тут дома в основном от трех этажей и выше. Богатый район, никогда в таком не была. Вот будет прикольно узнать, какова она на самом деле - жизнь Олимпийских небожителей!
      
       ...Greenwich. Почему-то нужно говорить не "Гринвич", а "Гринич". Впрочем, я столького еще не знаю! Опять привозили неоплаченную пиццу. Все-таки, кто ее заказывает - Памми или Роберто? Это точно мужик, потому что Жанна звонила в ихнюю контору и просила больше по ее адресу пиццу не доставлять. Заодно диспетчер ей сказал, что заказчик - мужчина. Слава Богу: меня Жанна больше не подозревает и не смотрит на меня волком! Может, это развлекается итальянец, намекает: ты можешь предлагать мне все самое лучшее, что есть у тебя - да вот только оно мне даром не нужно? Или, как думает Жанна, это месть Памми?
      
       ...Этот придурок Памми ( или это Роберто? Не узнать! Номер не определяется.) все последние дни звонит по 30, если не больше, раз на дню - и ночью тоже. И молчит.
       А если Памми все-таки говорит с Жанной, он или кается, или угрожает и требует вернуть его деньги, потраченные им на нее - и все это с перерывами иногда в полчаса! Плюс он то всерьез собирается вернуться к жене и детям (оказывается, он женат, у него есть две дочки), то хвастается, с какими классными русскими бабами он познакомился благодаря "Ньюс" и как он их оттянул, то вновь хочет быть вместе с Жанной. Нет, он точно ненормальный! О чем я и говорю Жанне: "нафига тебе такой псих? Это хорошо, что на этот раз он только стекла побил, а что будет в следующий, когда у него опять съедет крыша"?
       Но Жанна теперь опять готова (несмотря на все оскорбления и угрозы!) делать с ним совместный косметико-туристический бизнес. Хотя она колеблется: то собирается бежать в полицию, так как круглосуточные звонки и угрозы Памми всех достали, то хочет "расстаться с ним по хорошему, друзьями". И все это каждые пять минут выливается на меня, и мое мнение спрашивается. И так все время. Вообще, Жанна, Инга, Люся отвлекают меня от работы буквально каждую минуту вопросами и праздными разговорами. Люси: "Что ти делаешь? А это что?". Инга: "Загорать пойдешь? О чем ты сейчас пишешь? А как ты пишешь, расскажи мне? Да брось все это - сейчас на baсk yard так хорошо!". Жанна: "Ну все-таки, что мне делать? Послать Памми? Страшно одной остаться!". Я совсем не могу сосредоточиться (О, Роберто - как я тебя теперь понимаю!).
      
       ...1.30 ночи. Собственно, уже 13-е, а не 12-е. Жанна и Инга несколько часов назад ушли на дискотеку - короче, прошвырнуться по кабакам. Инга не хотела, но Жанна ей позвонила и попросила прийти. "Вдруг Жанна познакомится с кем-нибудь? Одной ей скучно, плохо".
       Дискотека вообще-то до часу, а идти от нее до дома 10-15 минут. Но их все нет... Хорошо хоть, что Люси спит крепко. Инга укладывала ее всего полтора часа, и на сей раз обошлось без слез и негодующих воплей. Я заглянула туда: Инга делала девочке массаж спины.
      -Она нервная, а от этого получает релакс. И быстрей засыпает, - пояснила мне позже латышка.
      
      
      13 июня 2004 г., воскресенье
       ...Все-таки Жанна слишком любит порядок - как и Роберто. Она готова мыть полы каждый день (сегодня с утра принялась опять, и меня заставляет), хотя сама она убирает плохо, остаются крупные мусорины. Что это - способ себя успокоить? Еще психологи говорят, что убираться без конца любят люди, у которых совесть не чиста. Те, кто чувствуют себя не очень-то чистоплотными в средствах по жизни.
      
       В 11-ть за Жанной должен заехать грек Санни - она хочет, чтоб он отвез ее на дешевый рынок затариться на неделю. Потому что это далеко, и кучу продуктов на себе не унесешь. Я говорю: - Вот отличный шанс проверить мужика на вшивость: если предложит сам оплатить твои покупки, значит, щедрый, если нет - жадина.
      А Жанна так резко отвечает: - Да что я, нищая стоять с протянутой рукой и просить оплачивать такую мелочь, так унижаться? Мужик тебя за такое, во первых, уважать перестанет, а во вторых, потребует платы за все, что он для тебя сделал! Если уж на что-то их и раскручивать, так на бриллианты, не меньше. Я три года ждала подачек от Памми - и что он для меня сделал при всех его миллионах? Чем он мне отплатил! Сегодня опять требовал вернуть все им потраченные на меня деньги, угрожал! А ты забыл, сколько раз я тебя кормила, стол тебе накрывала? А ты мне оплачивал покупки в дешевом супермаркете, да и то не каждую субботу. Вот все, что я от него видела! Зато у него ко мне столько претензий - я ему должна то, должна это, в первую очередь, конечно, трахаться с ним! Нет: будешь вести себя, как дешевка - даже если у тебя взаправду нет денег на жизнь - к тебе и будут относиться, как к дешевке. Особенно мужики!
       Как это верно! Из-за каких-то паршивых йогуртов и копеечной туалетной бумаги, которую я "неэкономно" расходовала, Роберто перестал меня уважать. Хотя, с другой стороны - он же знал, что я без денег и именно поэтому не хочу, боюсь приезжать. Потому что может быть и такой вариант развития событий. Но он словно не читал моих писем...
       Короче, напридумывал себе неизвестно что. Ему хотелось, как всем, передышки, спасенья, облегчения бремени - а тут дополнительные трудности! Но ведь и новые радости тоже. Понимание, поддержка, утешение... Но... Опять это но!
      
       ...Жанна спрашивает, перезвонил ли мне Роберто после того, как я вчера оставила ему сообщение (не могла открыть пару файлов как всегда - Ракитина попросила меня переделать еще две старые статьи. Естественно, срочно, пока она здесь. В итоге я убила кучу времени, но так и не смогла открыть файлы в читаемом формате).
       - Нет, не перезвонил. Слушай, как правильно произноситься эта забегаловка напротив, Laban - Лэйбен или Лабан?
      -Лабан.
      -Роберто говорил, это самый модный танцевальный центр, вроде навороченной дискотеки, и там можно запросто устроится подрабатывать официанткой...
      -Да это обычные танцевальные кружки - никакой дискотеки там нет! А кафе там только одно, маленькое. Он, небось, был до смерти рад от тебя избавиться, вот и нес, что ни попадя, лишь бы тебе лапшу на уши навешать! Смотри: сколько дней ты уже здесь - и он тебе хоть раз позвонил узнать как ты?
      -Нет... Но ведь до четверга он не знал моего номера! Скажи: Памми раньше, когда вы ссорились, названивал тебе и молчал так, как сейчас - по пятьдесят раз на дню?
      -Нет. Но мы никогда и не ссорились так!
      -Что тем более странно, что он не только молчит, а еще ругается или кается. Перебор, даже для маньяка! А Памми все-таки вменяем. А вот для Роберто такое поведение характерно, он поступал точно так же, когда я жила в России. А когда я попросила больше так не делать, он ответил, что это не он - но после этого ежедневные, по многу раз, "маньячные" звонки прекратились. (я благоразумно промолчала о том, что подозреваю, что пиццу тоже заказывал Р. Может, не потому, чтобы меня уесть, я чтобы я попробовала, что такое настоящая пицца?)
      -И все равно могу поспорить: ты ему не нужна! Он все взвесил - и списал тебя со счетов. А это так, эхо былых страстей, - с усмешкой заявляет Жанна. - И вообще, я что-то не понимаю: названивать и молчать он может, а помочь тебе с какой-то ерундой - нет? Не ври сама себе!
      
       ...Жанна уехала с греком на рынок, Инга повела Люси гулять. Вот что я сейчас сделаю, пока мне никто не мешает, а Люська не прыгает у меня на голове, попутно пытаясь ущипнуть, - напишу-ка я универсальное письмо, которое буду посылать своим потенциальным женихам. Мне же написало несколько сот мужиков! Наверняка среди них найдется кто-то получше Роберто. Уж явно кто-то, кто станет больше меня ценить. А Роберто - ему на меня начхать, в четверг и сегодня я это необыкновенно отчетливо поняла. Ну и не стоит больше тратить на него драгоценного времени! Ни за что не буду вести себя так же глупо, как Жанна с ее Памми. Что она с ним вообще разговаривает после всех угроз?
      
       "Привет! Ты кажешься интересным человеком. Я буду рада, если мы станем друзьями, потому что считаю, что дружба - основа серьезных отношений. Конечно, как каждый человек на Земле, я мечтаю встретить свою "половинку" - но я думаю, что настоящая любовь, как и дружба, растет день ото дня. И я очень боюсь романтиков! Конечно, это мило - стишки, театры и проч. Но реальная жизнь не только поэзия! Например, я очень хороший человек, но я не идеал - я живая, я хожу в туалет, а временами у меня бывает головная боль или простуда. У меня хорошее здоровье, но у меня аллергия на некоторые виды пищи и материалы.
       Как я оказалась в Лондоне? Это очень забавная история, но не для меня и не сейчас. 2 года я переписывалась с одним человеком отсюда. Он итальянец, преподает в университете. Он хороший человек, но он абсолютный романтик! Он полагал, что когда я появлюсь в его жизни, случиться чудо - например, я буду помогать ему с работой (хотя я все время писала ему, что мой английский еще недостаточно хорош), и тд. И он был очень зол, что я приехала в Лондон только с 30 фунтами. Еще его друзья начали говорить обо мне негативные вещи. Это странно, как некоторым людям нравится разрушать жизнь того, кого они не знают абсолютно - плюс счастье того, кого они именуют своим другом. И я не понимаю, как человек, который знал меня 2 года (наши письма были предельно честны), слушал все это и начал думать: "может быть, это правда?".
       Этот человек очень интересная персона и я быстро влюбилась в него. Конечно, у этого мужчины есть свои недостатки, но это было неважно для меня, потому что если ты любишь, ты любишь в человеке все. Если помнишь, в знаменитом фильме "Некоторые любят погорячее" с Мэрилин Монро старый богач в ответ на реплику "Но я не могу выйти за вас замуж! Я мужчина" говорит: "У каждого свои недостатки!".
       Но ОН видел только мои "плохие привычки" - причем плохие только для него. Например, я использую "слишком много" воды, когда мою руки или посуду (зато он сам моет руки не очень хорошо, из-за чего потом имеет проблемы с кожей и здоровьем). Конечно, это был его дом, его мир - но он пригласил меня в него! Он взрослый умный человек и мог бы знать, что идеальный партнер - это иллюзия. И живой человек не игрушка (надоела - бросил в угол или вообще выкинул). В России очень популярна книга "Маленький принц" французского писателя Сент-Экзюпери. В этой книге говориться: "Ты в ответе за тех, кого приручил". Это не только о животных, это о любой душе.
       Когда ты читаешь все это, ты, наверно, думаешь, что этот итальянец не очень умный и добрый. Нет, это не так. И он стал величайшей любовью моей жизни. Теперь ты можешь понять, что я сейчас чувствую (мы только что расстались). Но я оптимист, я верю, что я могу встретить другую большую любовь и человека, который будет меня любить так же сильно, как я его (причем настоящую меня, а не придуманный идеал). Во мне очень много хороших черт и я могу принести кому-то большое счастье. Я знаю это, потому что все мои бывшие, которые поначалу не ценили мое хорошее отношение (они думали, так будет всегда - я буду вечно терпеть их грубость, эгоизм и так далее), потом бегали за мной годами и умоляли вернуться. Но я отвечала: "прежде ты не хотел слышать меня. Теперь я не желаю слушать тебя".
       Конечно, я нуждаюсь во времени, чтобы забыть этого итальянца. Но я думаю, лучший путь к этому, если я встречу новых друзей. Я в Англии только 43 дня и настоящих друзей за столь короткое время у меня не могло появиться. Но я смотрю вперед! И надеюсь, кто-то из новых друзей сможет стать в будущем чем-то большим для меня.
       Теперь я работаю как бэбиситтер у одной русской женщины и пытаюсь найти более высокооплачиваемую работу. Извини, я не смогу часто отвечать тебе, потому что у меня осталось очень мало денег, а эта женщина не платит мне ничего. А мне нужны деньги на проезд".
       ...Перечла и поняла, что я опять дискутирую и объясняюсь с Роберто. Может, показать это письмо ему? Может, тогда до него что-то дойдет? И мы сможем восстановить наши отношения и сделать их более искренними.
      
       ...Жанна вернулась злая - Санни сказал: "Я подожду тебя в машине" у рынка. Больше он вряд ли объявиться в жизни Жанны - и нас (жаль: я уже рассчитывала получить работу в его швейной мастерской, он обещал).
      Еще больше Жанну обозлило очередное появление пиццы (вот блин! И когда ж этот урод, кто бы он ни был, уймется!). Теперь пиццу заказали в другом заведении, и там не запомнили, кто.
      
       ...Сижу на кухне, работаю. Вдруг заходит Жанна, закуривает.
      -Слушай, а почему писателям в России платят так мало, всего сто - тыщу долларов за книгу?
      -Не знаю, - говорю я, - это тем более странно, что издательское дело считается очень выгодным.
      -Я готова тебе заплатить 500 - причем не долларов, а фунтов, если ты напишешь книгу обо мне, - вдруг говорит Жанна.
      -Но я и так пишу о тебе! - удивляюсь я.
      -Нет, не так, не где-то посреди своей книженции. А отдельный роман, понимаешь? Скажи-ка мне еще, сколько стоит в России книжку издать?
      -Если поискать, можно за 1000 -1500 долларов.
      -А теперь давай подсчитаем, какой я смогу получить доход, если мы еще будем сами книгу продавать. Какой минимальный тираж может продаться?
      -10 тысяч уйдет.
      -А средняя цена за такую книгу?
      -100 - 150 рублей.
      -Умножаем 100 на 10 тысяч - это миллион рублей, или 20 тысяч фунтов! И это только в России. Дорогуша, да эти издатели грабят тебя подчистую! Эх ты, шляпа...
       ...Знала бы Жанна, как я сейчас ошеломлена! Отчего-то мне никогда не приходило в голову проделать все эти нехитрые арифметические операции. А мои издатели, все подряд, еще все время ноют, как им, бедненьким, тяжко живется!
      -Если ты мне поможешь все это осуществить, я тебе больше заплачу, - говорит Жанна.
      -Сколько?
      -Увидим. - По лицу Жанны я вижу, что она врет. Вряд ли при ее скупости я увижу даже обещанные 500 фунтов. Даже 500 долларов!
      -Главное, посмотреть, что у нас получиться. Если пойдет, мы с тобой такой бизнес организуем! Я тебе буду поставлять таких клиентов, просто обалдеешь. Например, у меня есть знакомый миллиардер. Наверняка он тоже хочет иметь свою биографию.
      -А так ты меня с ним познакомить не хочешь?
      -Прости, ты не в его вкусе. Его интересуют только 18-20-летние модели. И то на пару недель, ему все очень быстро надоедает. Вот что: ты пиши свою книгу, параллельно будешь писать обо мне, за это можешь жить тут бесплатно и я буду тебя кормить. И даже выплачивать по 20 фунтов в неделю. Хотя нет, зачем тебе так много? Десять по за глаза хватит! Ты же и так на всем готовом. - эх, Жанна! Где же ты раньше была? Вроде бы, я уже приглянулась Джейн. У меня там не будет столько же времени для писанины! Хотя я не знаю, выберет ли меня американка. И надолго ли сохраниться такой настрой у татарки. Я сейчас ни в чем не уверена. Только в себе - что я все выдержу и не сломаюсь, не сдамся!
      
       ...Роберто мне так и не позвонил. Впрочем, телефон все время с Жанной - она с дочкой и Ингой загорает во дворе. Жанна не разрешает пользоваться ее телефоном - все время носит его с собой! И на ночь оставляет при себе тоже. Такая жадная! "Он очень дорогой" - а сама без конца по нему болтает, и по действительно дорогущему мобильному тоже!
      Не выдержала, пошла попросила телефон, впервые за сегодня. "Куда ты хочешь звонить?" - "По городу. Не на мобильный, то есть бесплатно".
      -Девчонки, свои счета сами будете оплачивать! - Жанна почти кричала. Очень зло.
      -Я только одну минутку. Я сегодня никуда еще не звонила, и вчера тоже.
      При Жанне (она буркнула: "здесь звони, при мне") набрала домашний номер Роберто - никого. На мобильный звонить не стала - Жанна убьет. Набрала 1471(до этого только Жанна беспрерывно звонила всем): "Сорри, номер последнего позвонившего не определяется". Как почти всегда! Кто же ты, неизвестный молчальник - Памми или Роберто?
      -Ну что, дозвонилась ты своему кавалеру? - с усмешкой спрашивает Жанна.
      -Нет, - еле выдавила я из себя, и поскорее ушла, чтобы она вновь не начала сыпать мне соль на раны. Плевать. Сейчас по новой напишу к понедельнику эти две треклятые статьи!
      
       ...Какой Жанна все-таки бывает грубой очень часто! И на дочку орет ни за что. Та, конечно, далеко не подарок - но, например, сегодня я попросила Люси принести мне мыло, на кухне оно кончилось (я мыла за всеми посуду). Девчонка с готовностью побежала наверх, спросить у матери, где оно, а та как заорет с дикой злобой: "скотина такая, что тебе еще надо?!". Причем дочка ее до этого вообще не доканывала. Люси после этого опять плакала.
       А я, как только войду в туалет, слышу тут же: "Ты там надолго застряла"? - даже если я только зашла, и она это видела! Господи, как я устала от всего - почему все ко мне придираются, почему мир так ко мне несправедлив и жесток? Почему Жанна, сама пережившая, как она призналась, жуткий пятилетний депрессняк после того, как ее бросил любимый (нет, не отец Люси - еще до него), а после предательства отца Люси - двухлетний депрессняк, из которого смогла выйти только с помощью лекарств, не может и не хочет понять, насколько мне сейчас фигово? Почему Роберто, в свое время живший, по сути, на улице, не желает помнить, как все это тяжело - скитаться по чужим углам и чужим людям, не просто равнодушным к твоим бедам и нуждам, а еще и стремящимся по максимуму выжать и использовать тебя?
       Еще я страшно устала от того, что каждый считает себя умнее других. Так, Инга и Жанна вытирают грязную жирную раковину и вымытую посуду одним полотенцем, не смывают с рук чистящее средство после мытья раковины и ванной (просто вытирают их тем же полотенцем, после чего едкие химикаты благополучно перекочевывают с "чистых" тарелок в желудок, раздражая его) - и после этого наши "чистюли" удивляются, что не вылезают из соплей и воспаления кожи. А как Роберто воняет после похода в туалет по большому! Зато я использую слишком много туалетной бумаги (с его точки зрения). И пусть у меня в результате чистый зад, и я точно не страдаю никакой наружной и внутренней инфекцией, кому какое дело - главное, я что-то делаю не так, как они! Они правы, и все тут! Точка.
      
       ...Только что вернулась со встречи с неким Джо - его телефон мне отдал в четверг Роберто и сказал, этот мужчина звонил в числе прочих. Странно, почему именно его номер он записал? Оказалось, Джо по русски ни бум-бум. "Как же вы прочли мое объявление"? - " У меня еще несколько дней назад жили русские квартиранты, и они мне перевели, потому что знали, я хочу познакомиться с хорошей женщиной". Джо очень быстро ко мне приехал, буквально через час после звонка - я и опомниться не успела, хочу ли я вообще с ним встречаться, надо ли мне все это? Пошла только потому, что он обещал помочь работу найти.
       Джо оказался довольно приятным на вид и в общении дядькой лет 45, высоким, смуглым, шапка черных кудрей с проседью. В возрасте, но подтянутый и веселый. Говорит, с Кипра. Тут с 16-ти лет. Был женат на англичанке, две дочки теперь уже взрослые, у них своя жизнь. Какие впечатления остались от семейной жизни? Джо в ответ строит такую рожу, что я невольно начинаю смеяться.
      -Английские женщины - это кошмар! - вздыхает Джо.- Они очень эгоистичны, очень! Моя жена ни разу не приготовила мне завтрак. И вообще была очень холодной - я не о сексе, понимаешь? Мои дочки - увы, они в мать пошли. Но, слава Богу, я еще помню, что наши женщины совсем другие. И, я слышал, русские женщины очень заботливы. Ну, Анна, сейчас поедем со мной.
      -Куда?!
      -В один клуб.
      -Ночной клуб?
      -Нет, там не танцуют. Это восточный клуб, только для своих, на нем нет вывески. Он только для мужчин. Они там курят сигары и кальян, пьют хороший кофе. Это мое заведение.
      -Спасибо, конечно, но только у меня аллергия и на кофе и на табак. И вообще я клубы не люблю.
      Джо смеется: -А я хотел тебе работу там предложить! Другой у меня нет. - я разочарованно молчу. Ну и кем я должна была у него работать? Танцевать топлесс? Да еще без вывески! Даже полиция не найдет.
      -Я хотел пристроить тебя фасовать и взвешивать кофе для продажи, - поясняет Джо. Нет, все-таки, похоже, у него не закрытый притон, а приличное заведение. - Но, раз у тебя аллергия...Тогда поедем прямо ко мне. У меня дома отличная большая кровать. Сейчас увидишь. - ого! Меж тем мы уже едем. Он даже меня не спросил - а хочу ли я!
      -Джо, меня сильно смущает ваш напор, - уже без обиняков говорю я. - Я общаюсь с вами только полчаса. Как я могу спать с человеком, который мне вообще чужой? Я вас абсолютно не знаю!
      - Ну вот и узнаем! Что тут такого? - хохочет Джо. - Ты красивая девочка, мне сразу понравилась!
      -Джо, прошу, остановитесь!
      -Сейчас доедем, и я остановлюсь.
      -Я не поеду! - я открываю дверцу машины на ходу. И всерьез собираюсь выпрыгнуть. Я понимаю, что могу сломать руку или ногу. Но что мне еще остается?
      -Ты крэйзи! - восхищенно говорит Джо. Но тормозит. Потом разворачивается и едет обратно.
      -Я просто не шлюха. Тебе что, порядочные девушки не попадались? Я сплю только с тем, кого люблю. А ты Джо, прости - я вижу, ты не из тех, кто хочет завоевывать женщину.
      -Да. Зачем? Мы или сразу друг другу нравимся, или нет. Зачем играть в какие-то глупые игры? А вдруг мы несовместимы в постели?
      -Короче, нам друг друга не понять. Но я знаю, кто может тебе подойти. Я сейчас живу у очень эффектной женщины. Я думаю, вы как раз во вкусе друг друга. Вот она очень любит клубы и вообще развлечения.
      -Да? Ну, зови.
       ...Вбегаю в дом, говорю Жанне: "Хочешь прямо сейчас познакомиться с одним богатым мужиком? Он с Кипра - почти грек" (татарка к ним неравнодушна). Но вместо радости Жанна в ответ ужасно злиться: - Да как ты смела говорить обо мне с кем-то, меня не предупредив?
      -Я только сказала, что ты эффектная женщина, - теряюсь я. Но Жанна продолжает меня прессовать. Доходит даже до того, что она меня хочет выгнать - ей "такие предатели не нужны"! Вдруг татарка неожиданно меняет гнев на милость: - Богат, говоришь?
      -Да.
      -А внешне он как?
      -Очень симпатичный.
      -Ну, пойди скажи, я сейчас приду. Накрашусь только. Да быстрей иди, пока он не уехал!
       ...Прошло уже тридцать пять минут, но, как ни странно, Джо еще здесь! Говорю, что Жанна сейчас придет. А вот и она, вместе с дочкой. Удивительно, но с Джо Люси ведет себя как паинька: смотрит на него во все глаза и застенчиво улыбается. Сейчас она даже кажется милашкой. Если у них все срастется - отлично. Меня уже порядком запарили бесконечные Жаннины излияния по поводу Памми! Пусть повстречается хоть немного с другими, и поймет, что индиец не единственный член в брюках на этой земле. Хотя мне самой данная терапия много помогла? Ничуть! На фоне Джо, хоть он и не противный, Роберто вновь кажется верхом совершенства... Как же мне тяжело без него!
       Между прочим: если постараться, в легенде Джо можно найти немало противоречий. Например, в "Ньюс" каждую неделю выходят целые страницы объявлений русских женщин, мечтающих познакомится с обеспеченным бритишем. Почему его привлекла именно моя объява, которая была вообще не о том? Может, это Роберто подослал Джо - проверить, как я буду себя вести, поеду ли с лету трахаться? Да нет, что за бред!
      
       ... Жанна вернулась со свидания с Джо сияющая: - Веселый мужик! И у него глаза добрые. И Люська, представляешь, целй час прилично себя вела! - короче, они с Джо договорились о свидании в следующее воскресенье. Жанна потащит Джо на рынок - проверять на вшивость. Впрочем, киприот об этом пока не подозревает. Небось, предвкушает суперсекс! Но Жанна, судя по всему, собирается его продинамить. Мы смеемся. Но, если честно, мне все они пофигу - как игры теней. Все это не касается моей жизни. Лишь бы не мешали. Впрочем, им всем до меня также нет дела. Так, Жанне глубоко пофигу, что я могу загнуться на такой "кормежке" - мне достается почти один только хлеб, и то тайком, всего остального ей жалко.
      
       ...Впервые за все эти дни меня позвали к телефону. Подумала: наконец-то, Роберто не выдержал! Но это звонила Ида из русского магазина (я ей напомнила о себе на днях), предлагала встретиться завтра. Я сказала, что не могу, так как сейчас буду усиленно искать себе работу. А в понедельник выходит журнал "Леди", свежий "Лут" и я буду плотно занята - с утра редакция, потом Роберто, а потом интервью у потенциальных нанимателей. Ида посоветовала мне ни за что не идти в рабство к индусу. И предложила 50 фунтов в подарок - просто чтоб мне помочь. Ну вот - все же мир не без добрых людей!
      
       ...К Жанне заехала семья ее компаньонки по несостоявшемуся массажному бизнесу, Стаси. Они из Литвы. Поэтому Стася и ее муж могут работать как члены ЕЭС где хотят. Стасин муж уже устроился на стройку и доволен зарплатой. Они взяли с собой дочку Сандру - тихая длинноволосая блондиночка на год старше Люси, и в, отличие от родителей, почти не говорит по русски. Рядом с ней Жаннина дочь кажется особенно коренастой и угловатой. Изящная спортивная Стася и ее муж, которого я видела лишь мельком, тоже вполне симпатичные и приятные люди. И почему Инга сказала, что все литовцы жутко противные и злые? Наверно, потому, что отношения рядом живущих народов как меж соседями в коммуналке - они до чертиков надоели друг другу.
      
       ...Жанна с дочкой уехала в гости к Стасе. Инга тоже куда-то смылась. Я сижу на кухне одна, пишу. Телефон, наконец-то (впервые за все дни у Жанны) - в кухне, рядом со мной. Татарка забыла или было неловко при Стасе забирать? Трубка-то не маленькая, в кулаке не спрячешь!
      Опять кто-то звонит и молчит. Раз, другой, третий... Памми или Роберто? Кто этих мужиков разберет! Они сами себя не понимают и нас запутывают. Впрочем, и мы, женщины, абсолютно такие же. Завтра хочу спросить у Роберто прямо (я уже успела здорово разозлиться и обидеться за эти выходные) - почему он не перезвонил мне, чтобы помочь с компьютером? Что, пяти минут своего драгоценного времени пожалел? Или это зловредная Мэгэн (они с Майком уже должны вернуться из Италии) стерла мое сообщение? Джош и Майкл не могли этого сделать 100%. Или Роберто не слушает свой автоответчик? Вряд ли - за два-то дня! Или это я что-то напутала с записью или номером? Ну нет - номер я набирала по памяти, но правильно...
      Но, что бы там ни было, завтра спрошу: "Скажи мне прямо и честно: мне больше не звонить тебе никогда?". Не хочу быть попрошайкой, которую терпят из последних остатков милосердия! В то же время страшно боюсь, что Роберто ответит: "Да - и спасибо за понимание". Но не видеть его больше никогда (или минимум год с лишним, когда выйдет английский вариант этой книги) я точно не в силах! Я этого не выдержу!!! К тому же он за это время уже уедет в Италию и бог знает - может, жениться на ком-нибудь, и будет ждать наследника. Все это точно разорвет мне сердце окончательно и навсегда.
       Кроме того, сейчас мне просто неоткуда звонить насчет работы. Из редакции тоже фиг много назвонишь: во первых, и там бдят, не на мобильный ли ты звонишь, во вторых, это служебный phone и я не имею права занимать его надолго по своим личным нуждам. Даже если я сейчас нуждаюсь как никогда (я на днях купила необходимое, дезик и прокладки, и у меня осталось 20 фунтов - на 4 поездки по городу).
      
       ...Джейн так и не перезвонила, хотя обещала... Мне становиться все тоскливей, все больше не по себе. Как плохо быть одной, никому в целом свете не нужной!
       Тишина начинает меня уже просто душить. Ага! Рядом с забытым телефоном Жанна оставила магнитолу. Ура! Я уже не одна! Как сразу полегчало...
      
       Да, вроде такая ерунда - какое-то там радио. Но эта музыка - она словно бы говорит с тобой, обращается прямо к тебе. Вот как сейчас Мадонна c ее "You"ll see": " You think: "I have nothing..."" - "Ты думаешь: "у меня ничего нет, я разрушен, я никогда не смогу забыть". Подожди - ты увидишь Путь. You"ll see...". Короче, ты еще увидишь небо в алмазах, даже если сейчас в полной заднице!
       Меж тем в кухне совсем стемнело, глаза устали. Смотрю в розово - синее небо вечернего Гринича. По улице напротив фигачит рыжий мужик в очках и клетчатой шотландской юбке, из под нее видны голые волосатые ноги. Мне становиться весело. Я уверена - я еще найду свое счастье в этом безумном городе! В этом безумном мире...
      
      14 июня 2004, понедельник
       С утра с замиранием сердца решилась сама позвонить Джейн - ну, пусть услышу, что не подхожу - зато будет твердая определенность. Тогда побегу куплю свежий "Лут". Сперва меня попросили перезвонить через полчаса, однако через полчаса оказалось занято (включили в "черный список")? Но я упрямая - набирала вновь и вновь, пока, наконец, не соединило.
      -Энн, у меня к вам еще несколько вопросов. Вы курите?
      -Нет.
      -А вы уверены, что останетесь в Лондоне после конца октября, когда заканчивается срок вашей визы? Что вам не придется возвращаться в Россию за студенческой визой? Что вы сможете получить ее здесь, в Лондоне? Я слышала, это непросто! До Хайди у меня работала девушка из Анголы - и по этой причине ей пришлось вернуться домой.
      -Да - редактор русской газеты так уже делал, - ответила я, еще даже не поговорив со Скворцовым. Но, черт возьми, даже если все совсем не так, неужто я не найду выход, как это было в моей жизни всегда? Тем более что до октября еще три с лишним месяца. Мне кажется, мы чудно с Джейн уживемся - тем более что она сказала, я ей тоже нравлюсь. А не звонила она, во первых, потому, что неправильно записала мой телефон, а во вторых хотела справиться у Роберто о моей стряпне - но не дозвонилась. Неужели этот засранец сменил номер, как он обещал, разъяренный так и не прекратившимися до сих пор звонками русских мужиков? Так скоро... Или он провел эти выходные, как хотел, с сыном - и Донной?
      -Ну что ж, в любом случае я буду рада, если вы поработаете у меня хотя бы до конца октября, - сказала мне на прощание Джейн.
      Я прямо подпрыгнула от счастья. Когда потом шла до метро, уже не замечала унылого вида здешних промышленных улочек. В голове вертелась песня Роя Орбисона: "Ты получишь все, что ты хочешь, все, в чем нуждаешься...". Да! Мне была позарез нужна эта работа - и я получила ее! Я, именно я, с моим нелепым английским и без нормального референса хаускипера - и, тем не менее, выбранная из десятков других. И настоящая любовь у меня обязательно будет, точно! Счастливая и взаимная.
      
       ...Перед тем, как зайти за Скворцовым, я нырнула в ближайший магазинчик. Купила себе бутылку воды, потому что сегодня особенно жарко, за тридцать (буду потом наливать в бутыль кипяченую воду, но один раз придется потратиться). Еще купила Джошуа шоколадку "Кит-Кат". Хоть его папочка и козел, зато Джош хороший и добрый мальчик. Пошла в "Ньюс". Там Ракитина окинула меня мрачным взглядом и сказала, что насчет бэбиситтерства еще не звонила - было не до этого. "Хорошо - я забыла! Кто вы мне, чтобы о вас все время помнить и думать"? А если бы не Джейн? Если бы не какая-никая, но крыша над головой у Жанны? Что было бы со мной тогда? Все-таки "соотечественнице" Ракитиной на меня плевать! Как и Роберто. Жанна при всех ее недостатках все равно, как человек, отзывчивее и лучше!
       ...Оказывается, Дмитрий и Роберто передоговорились встретиться на полтора часа позже - итальянец редактору позвонил. А мне нет. Это о многом говорит.
       Если сейчас вернуться к Жанне, обратно я уже опоздаю. Да еще не факт, что татарка меня снова отпустит. Пошла посидеть в парке в ожидании 16.30, когда нужно выезжать к Роберто. Чуть не спеклась на Солнце за эти пару часов: помимо жары сегодня страшная духота, особенно в метро, так как оно здесь старое и без вентиляции). Все это время читала "Корни дуба" Овчинникова, что выудила из кипы старых газет и журналов в "Ньюс". Прочла большую часть книги и поняла, что все это безнадежно устарело - за исключением описания странной любви англичан к мытью рук и лица в не блещущей чистотой раковине, затыкаемой грязной пробкой (даже в общественных уборных и поездах!) - и еще что они никогда не ополаскиваются после ванны, так и вытираются, будучи все в мыле. Плюс никогда не ополаскивают посуду, так и ставят ее всю в средстве для мытья, всю липкую и в остатках пиши, в сушку. Овчинников далее пишет, что мол, английская нация очень живуча, она доказала это - просто у каждого народа свои собственные традиции и обычаи, и надо уважать чужие, а не считать только твои единственно правильными. Кто же спорит - я всегда за уважение. Но вот только лично я не могу есть с грязной посуды и умываться в нечистой воде!!!
       А все остальное у Овчинникова, по моему - полная фигня. Например, что англичане уделяют своим детям минимум внимания и слишком, до жестокости, суровы с ними. Дипломат аргументирует это цифрами: общество защиты животных было основано в Англии в 1921 году, а общество защиты детей лишь 40 лет спустя. "Англичане говорят, что детей не должно быть слышно. А в идеале и видно"... " Англичане считают, что телесные наказания необходимы... Голод, жажда, холод, перегрузки - это превосходное средство для формирования характера". Маленький британец с ранних лет привыкает самостоятельно справляться с эмоциями гнева, страха, боли, обиды и не бежит за помощью к папе и маме. Правда, в результате между родителями и детьми возникает непреодолимое эмоциональное отчуждение. А громоотводом для чувств служат собаки и кошки.
       Еще Овчинников пишет, что с англичанами невозможно говорить серьезно о том, что тебя волнует (они, мол, позволяют только легкую трепотню ни о чем). Конечно, я познакомилась из настоящих англичан только с Клайвом, и Скворцов, с которым мы в метро обсуждаем прочитанное мной, говорит, это все правда, хотя из каждого правила бывают исключения - все равно, что-то я все время вижу слишком много исключений! Например, я читала в старых выпусках "Времени" и "Ньюс" письма русских эмигранток, которые делятся своим мнением об англичанах - и пишут, что это открытые и доброжелательные люди: "Я ехала к мужу, и за два с половиной часа дороги мы с попутчицей Элис успели обсудить, кто и что подарит мужьям на Новый год, похихикать над схожей расцветкой семейных трусов, перемыть косточки своим благоверным и разойтись вполне довольными друг другом". Я много ездила в своей жизни по России и знаю, что далеко не каждая русская женщина станет откровенничать с соседками по купе! Даже если они едут вместе не пару часов, а неделю.
       И молодежь на улицах Лондона часто ведет себя очень эмоционально: девчонки и парни громко, с жаром обсуждают собственные любовные истории. Хотя Скворцов опять-таки говорит, что Лондон - это не Англия, а такое же государство в государстве, как Москва в России. Здесь тоже половина населения приезжие, причем со всего мира. Может, и так, - но сколько я видела явно native British, которые целуют и обнимают своих разновозрастных чад в метро и на улицах! А вспомнить Музей естественной истории и толпы папаш и мамаш с крохотными детишками, которые вряд ли способны сейчас отличить зайца от тиранозавра - но родители, тем не менее, уже всячески занимаются их развитием, заботятся о них! Хотя, с другой стороны, в парке в футбол с детьми действительно играли только иностранцы. И Джош тоже говорил Роберто, что отцы его друзей никогда не играют с ними...
       Короче, Скворцов считает, Овчинников до сих пор актуален - когда, например, говорит о священном для англичан праве на прайвиси - на частную жизнь, закрытую от других. Помнится, Марсэла об этом же говорила... Но ведь Роберто сам пригласил меня в свою частую жизнь! Я не просила. Наоборот два года убеждала его, что все может оказаться не так легко. А он меня - "ничего не бойся, ты всегда будешь окружена вниманием и заботой".
      
       ...По поводу прайвиси Дмитрий вспоминает еще одну цитату: "Неприличным здесь считается даже пристальный взгляд. Они стараются даже взглядом тебя не побеспокоить".
      -Лично мне это очень нравится - что никто не насилует тебя взглядом в метро, в России от этого очень устаешь, - говорю я.
      -Даже толпа на улице - она здесь другая, - вновь повторяет за Овчинниковым Дима.
      -А по моему, абсолютно такая же, как в Питере и Москве, - говорю я. - И вообще все люди в мире, по моему, одинаковы. Правда, среди них есть достойные и непорядочные - вот и вся разница.
      -Нет, каждая нация имеет свои характерные особенности, - упрямо не соглашается Дмитрий.
      -И какие же национальные особенности у русских и англичан?
      -Мы открытые, щедрые, всегда придем на помощь... - тут я хотела привести массу конкретных примеров против: сколько раз мне отказывали в помощи в России, когда я прямом смысле слова умирала - и всем было плевать! Вспомнить Ананасова - я все ему прощала, мне было его жаль, я пыталась его спасти, вылечить от алкоголизма - но он славно мне отплатил! Свалил на меня свой подлог, и меня выгнали из "Вечерки" с "волчьим" билетом - а я в ту пору еще и "залетела" от него. А он мне угрожал всем, чем только мог - а он мог, его отчим был бывший глава Питерского КГБ. Но фиг с этим алкашом, больнее было другое: как бескорыстно злорадствовали мои вчерашние коллеги, как плясали на моих костях, как мешали с дерьмом - и никто меня, наивную девчонку (это было очевидно!) не пожалел, никто не захотел ни в чем разобраться! Я просила некоторых, но всем было пофигу. Как и милиции, когда я умоляла защитить меня от пьяных агрессивных соседей. Ну и что, что английская полиция тоже не идеальна и предвзята - по крайней мере, она с опозданием, но приехала. А наша отвечает: "у нас нет машины". А когда Мольев избил меня по заказу Звездеца, в ментовке заявили: "откуда мы знаем, может, вы первая на соседа напали" (ну да, 47- килограммовая "ромашка" на мужика с кулаками с мою голову) - и ему ничего не было! Совсем ничего. Несмотря на выписки из больницы, которые тянули на умышленное причинение увечий средней тяжести. И до того, когда алкаш Мольев в белой горячке бегал за мной с топором и крушил дверь моей комнаты, или часами ломился в мою дверь, требуя любви, "стражи порядка" только смеялись: "когда убьют, тогда и приходите". И даже не приезжали посмотреть, что происходит. Им бы в страхе провести бессонную ночь! И не одну. Нет, у нас всем на тебя наплевать! Ни один из соседей в Черной речке за меня за три года ни разу не заступился - "лишь бы нас не трогали"! А когда я еще жила в Питере, сантехников было по полгода не дождаться, когда мы сидели вообще без горячей воды. Их ничто не пронимало - ни твои бесконечные ангины, ни то, что у кого-то грудной ребенок. В ответ на просьбы женщин пойти поработать они лишь издевательски ржали и крыли нас трехэтажным матом - пятнадцать здоровенных пофигистических мужиков. А начальство было не застать, либо они изображали удивление и обещали все починить - но месяц проходил за месяцем, а ничего не менялось. Только когда я собрала подписи с жильцов дома под заявлением в суд, нам все починили тут же! Та же фигня была и по другому, по третьему месту жительства. Еще можно вспомнить, как папаня обращался со мной - и мамочка, кстати, тоже. Вот уж к кому было точно не побежать за пониманием и сочувствием!
      ...Слава Богу, я вовремя заставила себя заткнуться и не пикнула, чтобы не шокировать подробностями своей биографии Скорцова, благополучного сыночка крутой мамы-журналистки, Томской "звезды", и видимо, такого же крутого папика ("Они помогали мне с деньгами первые годы жизни здесь" - они ему! Взрослому молодому мужчине! Оттуда!! Причем он все это время только учился, работать не смог. Месяц пробегал официантом и спекся: "это слишком тяжело".).
      -А вот я читала у разных историков, что одними из основных черт русских испокон веков были зависть и злорадство по поводу чужого горя: "Не то радость, что корову купил, а что у соседа сдохла", - ехидно говорю я. - А еще они пишут, что русским исстари свойственны удивительное хамство, лень и невежество. И все это вкупе с чисто восточным пресмыканием перед вышестоящими. Но лично я считаю, что главная черта современных россиян, вне зависимости от их национальности - это равнодушие к ближнему. В последние годы все быстренько "перестроились" по принципу "человек человеку - волк", считая, что иначе при "диком капитализме" не выжить.
      -Знаете, я не буду с вами спорить, - похоже, Дмитрий оскорблен в своем лице за всех русских, хотя я всего лишь мнение историков в пример привела. И оно пока не собственное. Я, конечно, разочарована в соотечественниках, но другие земляне тоже не идеальны. Да и сама!
      -Да, это бессмысленно, все равно каждый останется при своем мнении - сейчас. Ну а какие характерные черты у бритишей?
      -Англичане - это сильная нация, очень сильная - недаром они долгое время правили большей частью мира. И сейчас английский остается повсюду языком номер 1. Протестантизм возводит в культ упорство и труд, а у нас все полагаются на авось и небесную справедливость, как и католики. Еще англичане более замкнуты и закрыты, чем мы - но сострадательны, всегда придут на помощь, - опять повторил за Овчинниковым Дмитрий.
      
       ...Еще Скворцов говорит, что его, как и всех его знакомых русских, мучает ностальгия - но я, судя по Диминым рассказам, назвала бы это идеализацией, приукрашиванием давно оставленной родины. Будто там остались сплошь идиллические березки да сердобольные бабы с пряниками. Никаких нищих, никаких бездомных детей, никакой пьяной швали и агрессивной гопоты - наркоты, никакого мата на улицах и вечной сигаретно-фекальной вони в подъездах. А пряники с черным хлебом, милый Дима, можно и в какой-нибудь "Горбушке" или "Пионерке" купить!
      -А меня ностальгия никогда не мучила. Например, когда я вырвалась с севера в Питер из провинциального болота, где я слышала от окружающих только: "к чему ты рвешься? Куда ты стремишься? Знай свое место!" - в мир, где у меня впервые появились настоящие друзья, с которыми можно нормально поговорить. Я была просто счастлива!
      -Так то в России - а здесь другая страна.
      -Я уверена, что по Чернореченским гопникам я тосковать точно не буду! - даже несмотря на тяжелый характер Жанны и Люси, даже несмотря на то, что Роберто от меня отрекся и на жизнь впроголодь, все равно мне здесь лучше, чем там! По крайней мере, в Лондоне я чувствую себя в неизмеримо большей безопасности, это проявляется в тысяче мелочей. Я здесь могу спокойно дышать. Там - нет.
      -Вы думаете, у меня в Томске не было неприятных соседей и неприятных событий? Я о другом говорю, но вам сейчас этого не понять. Давайте вернемся к этому разговору через полгодика.
       .... За разговорами мы подошли к дому Роберто. К шести, минута в минуту, как договорились. По дороге я еще спросила у Димы: - А почему улицы так украшены?
      -У английской королевы 11 числа был день рожденья.
      Бог ты мой! Это же был и "мой собственный" день рожденья! А я про него забыла...
      
       ...Звоним. Но дверь нам никто не открыл! У меня противно засосало под ложечкой, но я не стала выдавать, как у меня испортилось настроение, а вместо этого весело сказала: "Надо же - я боялась, что это мы опоздаем"! И предложила перезвонить Роберто на мобильник: "Наверняка они застряли в пробке" (нет, не может быть, чтобы Роберто совсем не хотел меня видеть! К тому же он знал, что я не одна приду, а с фотографом - а может, и вообще не приду, если нужно будет ехать по работе).
       Дима позвонил и сказал - так и есть, Роберто с сыном уже подъезжают. И правда, они появились почти тут же. Я протянула Джошу красный "Кит-Кат", что купила для него днем (не знаю, почему выбрала именно его - были шоколадки и дешевле. Но, хоть у меня сейчас и проблема с деньгами, я остановила свой выбор на этой). "Моя любимая!" - обрадовался ребенок.
      Скворцов снял отца и сына, потом всех нас вместе. Потом Джош повел его показать, где туалет, и мы с Роберто наконец остались наедине. Я тут же спросила: " Ты получил мой мэссидж в субботу?"
      - Да. И я перезвонил тебе сегодня днем, но ты уже ушла.
      - Но если ты понял, мне твоя помощь была позарез нужна именно два дня назад!
      -Нас не было дома все время с вечера субботы. Мы ездили на футбольный матч в пользу детей- инвалидов, в котором участвовал Джош.
      - А Майк и Мэгэн?
      - Они еще в Италии.
      
       ...Роберто дал полчаса посмотреть мою почту на его компьютере. Я, колеблясь до последнего, все же отправила универсальное письмо нескольким кандидатам. Потому что за последние дни я твердо себя настроила, что у нас с Роберто все кончено. И мы только так, шапочные приятели. Но сейчас он смотрит так, будто очень мне рад, распрашивает, как живется у русской леди. Не били ли больше окна? Будто это не он всего четыре дня назад яростно защищал от меня свой стол и свое жизненное пространство! Я в полной растерянности.
       ...Спрашиваю у него, как следует понимать слово girlfriend - как "подруга" или как "моя девушка"? Джейн так сказала про свою приятельницу, и меня это беспокоит. "Проблема в том, что можно понимать и так, и этак", - смеется Роберто. Все-таки я не думаю, что Джейн лесби - просто дружелюбная. Роберто говорит, он рад, что я нашла себе работу - а тот индус, Сингх, правда урод и чудовищный жмот. Оказывается, он звонил итальянцу и очень подробно и долго распрашивал обо мне. "Правильно ты сделала, что отказалась у него работать!". Помниться, когда я позвонила Роберто в пятницу из редакции, чтобы посоветоваться - "индус хочет забрать мой паспорт и не отдавать мне деньги!", он мне ответил: "ну, это же не навсегда". Хорошенький пофигизм, да?
      
      -Не забывай обо мне как о своем друге, хорошо? - прошу я Роберто.
      -О, тебя очень сложно забыть! - усмехается он. - Не смейся слишком громко! Я тебе позвоню, обязательно. На днях. И скоро мы с Джошуа приедем к тебе в гости. Держись!
      Роберто улыбается мне какой-то особенной улыбкой. Такой искренней, счастливой. Джош тоже встретил меня очень тепло, угостил печеньем. Все это не может не радовать. Но чем дальше я от дома Роберто, тем больше меня гложет мысль, правильно ли я поступила: дело в том, что я оставила у Роберто на "рабочем столе" его компьютера свое "универсальное письмо". И попросила его прочесть, когда я уйду - "потому что мне хочется узнать твое мнение". Почему мне сейчас кажется, что я совершила очередную ужасную глупость? Я ведь правду в нем написала! Пусть задумается над многими вещами. Но все равно - не надо было этого делать. Не надо было этого делать! Но почему? Просто нет, и все.
      
       ...Едва я вернулась (Ура! Вставили стекла!), как снова приехал мини-кэб с пиццей. Жанна выбежала к развозчику, громко и возмущенно отправила его обратно: - Мы это не заказывали!
      Я вспомнила, как сегодня рассказала Роберто про пиццу. Странно - он не рассмеялся, не удивился. Только сказал: - Обычно эти пиццы приезжают уже оплаченными.
      - У нас нет. По крайней мере, Жанна так говорит. Зачем Памми еще больше злит Жанну? Она просто на стену лезет! - ответила я (не стала говорить, что подозреваю самого Роберто. Причем теперь гораздо больше). Может, он начал заказывать пиццу, потому что беспокоиться обо мне? Я ему в четверг призналась, что у скупой Жанны приходиться питаться почти одним хлебом, и тот татарка жалеет! Пицца начала появляться как раз после этого...
      -Это точно Памми! - разьяренная Жанна вернулась в дом.- Я теперь уверена! Больше некому. Зачем он это делает?
      -Может, хочет помириться? Ты не спросила - пицца была оплаченной?
      -Нет...- Жанна вдруг растерялась. Потом сообщила, что полиция все-таки добралась до Памми, с него слупили штраф и вышибли с работы. После этого он начал каждый день "квасить", и вообще загулял с горя. Но теперь вроде одумался и притих.
      -Мне его жалко, - признается Жанна. - В конце концов - гулять так гулять! Страдать, так страдать! - она весело смеется, а в ее вечно недовольных подозрительных глазах загораются лукавые огоньки. - Помириться с ним - ты так считаешь?
      -Жанна, я не вправе тебе говорить, что делать. Это должно быть только твое решение. - Правда, это не мое дело! Чем я тогда отличаюсь от Робертовых наушников? Я и так уже достаточно гадостей сгоряча о Памми наговорила! Мол, брось его, пошел он в пень. А ведь я его совсем не знаю. Я бы с таким не связалась, да - но Жанна другой человек, и возможно, именно с Памми ей будет комфортно. А всяких Клаудио она просто, как танк, раздавит - проедет катком и не заметит. А потом скажет: "эх, не осталось настоящих мужиков!".
       ...Жанна еще говорит, Памми сообщил ей: оказывается, Инга и Илвэ все время с ним общались, все дни их ссоры. И докладывали ему о малейших телодвижениях Жанны - о ее обращении в полицию, о том, что она теперь плотно общается с целой кучей интернетовских мужиков, а также о Санни, и что она Клаудио ждет.
      -Памми говорит: "Дура ты, им веришь - а они смеются над тобой!" - утирает злые слезы Жанна. - Само собой, я выгнала Ингу к чертовой матери. Пусть живет теперь, где хочет, достаточно я с ней нянчилась! Сколько она у меня бесплатно жила, я ее еще и кормила! А они с Илвэ чем мне отплатили? - все-таки мне ее жаль.
      
       ...Чтобы отвлечь Жанну от тяжких дум о предательстве Инги, спросила ее мнение об англичанах - какие они?
      -Равнодушные, - угрюмо отвечает татарка. - Помню, когда я только приехала, хозяйка комнаты, где я жила, утром уходила и отключала отопление. Совсем. И я сидела до вечера, тряслась в жуткой холодине - была зима. Но на мне она экономила. А преподаватель на языковых курсах мне так улыбался, так улыбался! Всегда спрашивал, как у меня дела. Однако когда я попросила написать мне рекомендацию, чтобы устроиться на работу, заявил, что знает меня недостаточно. - Жанна зло щурит глаза. И все-таки ее мнение не абсолютная истина. Это опыт только одной личности, притом не слишком приятной. Ничего, я все узнаю сама!
      
       ...Вечер. Все уже спят. Я вдруг (прекрасно понимая, что это глупость) решила спросить у Вечности, что ожидает в будущем нас с Роберто. Если это "мы" вообще возможно... Решила гадать на своем dictionary, потому что там есть слова на все случаи жизни. Почти мгновенно в моем мозгу загорелись цифры: страница 16,строка 4 снизу (но вот слева или справа - не отчетливо) и еще страница 75, строка 3 снизу (и опять неразборчиво - слева или справа). Решила посмотреть все варианты. На стр. 16 я даже засмеялась: справа было слово absolute (абсолютная), а слева academy (академия). А на стр. 75 меня ждал неожиданный и, признаться, сильно озадачивший меня сюрприз: справа слово conjunction (согласие) а слева и вовсе consent (соединение). Неужели мы все-таки поженимся? Или какое-то время будем вместе? Или просто останемся добрыми друзьями? Но в любом случае что-то произойдет!
      
       ...Не спиться. Думаю вот о чем: Только после расставания с очередным бойфрендом я могла оценить картину объективно. И начинала осознавать, что этот человек меня по настоящему не любил, не ценил, а частенько просто вытирал об меня ноги и использовал. Но сейчас прошло всего несколько дней с тех пор, как мы расстались с Роберто, и я ничего еще не успела понять. Раны еще слишком свежи, и я пока лежу, чуть живая, на поле битвы.
       Захочу ли я вернуться к Роберто? Не знаю... Он так меня обидел! Не глобально чем-то, а мелочными придирками и холодностью, невниманием, неверием, нелепыми подозрениями, боязнью меня полюбить - а то как бы чего не вышло, как бы не изменилась, не перевернулась вверх тормашками его драгоценная хорошо отлаженная жизнь. Короче, Жанна права, он сам не знает, что хочет - и мучает меня, и себя тоже.
       Судя по его письмам, он готов был принять меня в любом виде - но в реальности шаг влево, шаг вправо от придуманного идеала оказались смертельными для меня и для его чувств ко мне.
       Но что он стал для меня абсолютной академией - это точно! Я за этот май поняла больше, чем за всю свою жизнь. Наверняка в будущем наши отношения станут более человечными - сгладятся острые углы обид и недоразумений, слишком большой требовательности, свойственной всем влюбленным. Но это произойдет не за пару дней - сейчас мы оба слишком досадили друг другу.
      
      15 июня 2004, вт.
      ...О, как я теперь понимаю тебя, Роберто!!! Это же невыносимо, когда тебе не дают работать нормально - Люся и Жанна все время рвут меня на части. Но все же я не была и десятую долю такой доставучей! А здесь меня доканывают буквально поминутно. То Люси надо понажимать на "мышь", то еще поесть мороженого - нет, того, другого, то попеть песни и подурачиться, шатая стол с компьютером и клавиатурой или вися у меня на спине и вдобавок пиная туфлей. А параллельно Жанна в сто пятый раз спрашивает: правда ведь - у Джо глаза добрые? (до этого она то же самое говорила про Санни). И опять в тысячу первый раз - нет, ну какая сука эта Инга! И затем грузит меня новостями об очередном, тридцатом или сороковом за сегодня звонке от Памми. Большая часть из них молчаливые. Другие - с пылкими извинениями и заверениями в вечной любви. Памми предлагает Жанне жениться! Но ей теперь больше нравиться Джо. И еще любопытно, каким окажется Клаудио: "Понимаешь, он скоро приедет - ну как я сейчас опять с Памми сойдусь? Итальянец про него ничего не знает. Ой, а как мне скрывать звонки от Памми, когда здесь будет Клаудио? Как ты думаешь, мне с ним спать в первую ночь? Вдруг он мне так понравиться - но тогда он решит, что я легкодоступная! Вообще, зачем мне этот Памми, если, может, я уеду в Италию. А что! Нет, ну а как же мой бизнес? Надоело от мужиков зависеть!".
       Короче, дурдом натуральный! Но я стараюсь помнить, что у Жанны ПМС - а в это время, как говорила Наташа, все женщины особенно ранимы и нуждаются в повышенном внимании и участии. Хотя все время быть "жилеткой", психотерапевтом и параллельно пытаться писать статьи безумно проблематично: все мысли, как верно говорил Роберто, разбегаются из твоей головы, и фиг их обратно скоро соберешь. Особенно если никак не сосредоточится и тебя все время дергают и в переносном, и в прямом смысле. Но все равно, я это понять могу. А вот Роберто, как мужик, нет. В их телах бушуют совсем другие гормоны...
      
      ...Все-таки я от Жанны сейчас свихнусь. Мне нигде от нее и Люськи не укрыться, даже на две минуты. Они тут же (само собой, без стука) влетают ко мне в комнату - я даже побрить ноги или одеть трусы не могу! И опять начинают лопать меня, мое время, мое внимание.
      Чем бы заняться - чтобы не в этом доме? Может, договориться об интервью с известным радиоведущим с ВВС Севой Новгородцевым? ( кстати, он похож на Роберто! Впрочем, мне теперь, когда я покинула дом на Рассэл роуд, чуть не все вокруг кажутся похожими на моего друга. Я везде вижу только его - в толпе, на экране телевизора. Все же я его люблю. На фоне Жанны он просто ангел! Я сама во многом виновата. У нас ведь все будет хорошо?).
       ...Итак, Новгородцев. Но про его биографию в России не знают разве что грудные младенцы. То есть никакой Америки я здесь не открою, - а мне нужно экономить каждый фунт на проезд и еду, ведь Жанна, хоть и обещала, меня не кормит: покупает, нарочно, только апельсины и колбасу, то есть то, что мне нельзя - покроюсь красной коркой, трескающейся до крови. И она это знает - я ее предупредила. Я на днях попробовала один маленький стаканчик коттедж чиз - так после этого Жанна нарочно все оставшиеся баночки пооткрывала и позалезала в них ложкой, начертив сверху кресты. Это чтобы я их не трогала.
       Да и стыдно мне показываться перед вальяжной и лощеной "звездой" в заштопанной юбке с разными пуговицами. Вот что: пойду-ка я на Хай-стрит прибарахлюсь! Куплю дешевую, но приличную юбочку. Или хотя бы пуговки. Подумаешь, жратва! Зато когда Роберто увидит меня в обновке, он не сможет устоять. И картина меня на унитазе сгладиться из его памяти.
      -Ты куда это собралась? - спрашивает меня Жанна.
      -Пойду куплю себе пуговицы - в таком виде по улице ходить стыдно. Может, вообще юбку нормальную куплю, если найду. - Жанна обещала пошить мне юбку из валяющихся у нее тканей, но теперь не предлагает, хотя времени у нее вагон. Зато она говорит, что сама купит мне пуговицы - врет? Я ведь ее уже несколько раз об этом просила, я ж не знаю, где их искать.
      -Нет, сиди дома, с Люськой. Мне нужно идти на деловую встречу.
      -Насчет массажного бизнеса?
      -Да. Нет. Ну, неважно. С Памми я встречаюсь!
      
      ...Жанна ушла. Ну вот, я словно при крепостном праве! Что делать, остаюсь с Люськой. Та опять надрывно ревет, но теперь недолго. Тем более, что я на все это безобразие никак не реагирую. Я уже поняла: девчонка слишком часто играет на публику, берет ее измором, и стоит поддаться, высосет все силы и станцует победный танец над хладным трупом. Сперва я попыталась ее отвлечь: "Люси, смотри, что у меня есть!" - я показала ее любимое мороженое. Но она начала, явно нарочно, орать еще пуще. Тогда я положила мороженое обратно в морозилку и снова принялась за работу - будто никакой Люси нету вовсе.
       ...Успокоившись, крикунья принимается расхаживать вокруг меня и задавать разные вопросы. Ну вот, она вполне может вести себя, как нормальный ребенок. Если бы только не пиналась и не щипалась. Почему Жанна на это никак не реагирует?
       ...Люси говорит, что хочет есть. Разогреваю оставленные Жанной на сковороде макароны. Люси обильно сдабривает их кетчупом, добавляет колбасы. Я, пользуясь отсутствием Жанны, делаю себе бутерброд с маслом и джемом (завтра непременно что-то себе из еды куплю - йогурт и огурец, зеленые яблоки. Не могу я больше одним хлебом питаться!).
      -Я тожи это хочу! - завистливо говорит Люси.
      -Сейчас я тебе сделаю.
      -Нет, я хочу это!
      -На. - делаю себе второй.
      - Я хочу это! - Люси выпускает из рта первый бутик и показывает на новый.
      -А мне что, есть надкусанный? Нет уж, доедай. А этот я буду есть сама.
      -Ти плохая! - надувшись, заявляет Люси. - И ти некрасывенька! Я, когда вырасту, мама говорит, я буду handsome. А ты уродина, бе-е! - она строит мне рожи и опять издает неприличные звуки. Мне хочется ответить: "Чья бы корова мычала!", но я усмехаюсь и молчу. Помни, она всего лишь ребенок. Невыносимый, но еще далеко не все понимающий человек.
      В школе и универе вся учеба английскому у нас заключалась в основном в письменных переводах. Но однажды нашу заболевшую пофигистическую училку неделю замещала другая, поживее. И она, я это запомнила, сказала, что "хансм" говориться только про мужчин - дескать, это интересный и привлекательный экземпляр рода человеческого. Хотя, возможно, она ошибалась и "хансм" можно сказать и про женщину? Но мне сейчас очень хочется съязвить: "Да, Люси, ты обязательно будешь настоящим мужиком! Сто пудов".
       Внезапно Люси подбегает ко мне, с размаху зверски больно пинает по ноге, заодно щипает. И с веселым смехом бежит во двор. Ну, все - сейчас я этому раз навсегда положу конец! Итак уже вся в синяках... Да, я вижу: политика игнорирования, когда я в ответ на плохое поведение молча выставляю девчонку за дверь и не хочу с ней общаться, вроде бы действует - но страшно медленно. И толку от нее мало, поскольку Жанна меня в этом не поддерживает - наоборот, когда Люси меня обзывает и бьет, мать только смеется. Нет, я сейчас покажу маленькой поганке, на конкретном примере! Я подхожу к Люське (та насмешливо мне улыбается), и вдруг, неожиданно для нее, с размаху ударяю по руке. Девчонка растерянно моргает глазами. До этого я была взбешена, но сейчас чувствую себя самым ужасным монстром на свете. Я ударила ребенка, маленькую девочку! Да, я сделала то же, что постоянно делает Люси, но невозможно описать, как мне хреново. Но как еще заставить ее понять?
      -Люси, я показала тебе сейчас, как ты себя ведешь, - все же внешне сдерживаясь, чтобы не завопить от ужаса (я - не мой отец! Я - не мой отец! Я - не мой отец!), говорю я. - Я сейчас была абсолютно как ты. Так нельзя!
      - И ни капельки не больно, - сощурившись, говорит несносный ребенок - хотя удар, и я знаю это, был чувствителен, пусть не со всей силы. Но она гордая, не признается. Я начинаю испытывать восхищение перед Люси. Я раньше тоже такая была.
      - И не больно! - и Люси снова бьет и щипает меня. Ах, так? Мое бешенство просыпается снова. Я излавливаю хохочущую Люси, беру ее лапку (малявка пытается меня исцарапать и укусить, но я непреклонна) и снова бью по ней. Все, я навеки погубила свою душу. Ну и плевать. Больше себя бить я не позволю!
      -Больно, - удивленно говорит Люся.
      -Мне тоже больно, когда ты меня бьешь! И маме больно. Нельзя так себя вести! Это мама терпит, потому что она тебя любит. Но никто другой не будет терпеть, запомни это! Тебе всегда будут отвечать ударом на удар. Теперь, если ты меня ударишь, ты ВСЕГДА получишь сдачи! - Люси снова растерянно хлопает глазами. Она явно не знает, как ей себя вести. Зареветь? Но тетя Аньа сейчас такая сердитая - вдруг еще наподдаст? На всякий случай Люси решает больше не выводить меня из себя. Ага! Все-таки, наконец-то, ее проняло! Подумаешь, я ее несильно шлепнула два раза! Нас вон тоже били - бабушки полотенцами, мама платформой туфли по голове за то, что я в Люсином возрасте ушла гулять без спроса, а папа чем только можно - и ничего! Между прочим, на полотенца я не обижаюсь. И Люси на меня за мое сомнительное воспитание, как это не поразительно, кажется, тоже. Она тихо садиться напротив меня за кухонный стол, молча, без обычных капризов доедает бутерброд и макароны. Я протягиваю ей листы бумаги, и она принимается рисовать, больше не мешая мне. Лишь иногда, совершенно по детски, как нормальный ребенок, спрашивая что-то. Кажется, она начала меня уважать. Но, елки-палки - какой ценой! Я чуть не поседела, ее ударив. И до сих пор страшно себя корю. А вот она, похоже, уже все забыла - что-то напевает и улыбается мне. Не отразиться ли мой поступок на ее будущем? Но ведь с ней надо было что-то делать! Да, надо было. Но не так!
      ...Вспоминаю актрису Анастасию Мельникову: "Мы с братьями порой так доводили взрослых, - смеялась она, - что мама входила к нам в спальню, молча, без вопросов, кто виноват, срывала с каждого одеяло и стегала ремнем по попе. Но действительно, порой нам в самом деле надо было наподдать!". Я, когда это слушала, никак не могла понять Настю. Лично я побои отца вспоминаю не веря, что это было со мной. Вся цепенея. Да, но Анастасию-то били не сильно, не пинали упавшую с размаху в живот... Но все равно ее били. Тем не менее, она искренне обожает своих родителей-врачей и считает их за идеал и пример. Люди в самом деле все очень разные. Наташа говорила, что по этой ее соционике представители второй квадры очень драчливы, особенно в детстве, и понимают только "справедливость силы". Актриса Мельникова - она как раз оттуда, "Максим", как Сталин и мой отец. А Люси, похоже, истероид, "Гамлет". Для обоих этих представителей рода человеческого я с моим социотипом по карте совместимости "пустое место". Но, черт побери, я заставила Люси себя уважать! И все равно мне так погано на душе, так плохо.
      
      ...Вернулась Жанна, такая необычно умиротворенная. Похоже, ее отношения с Памми из стадии обострения вновь вошли в вялотекущую колею. Он снова предлагает ей делать совместный бизнес. Но она пока колеблется - вдруг ей безумно понравиться Клаудио? Или Джо? Разумеется, несмотря на всяких там Памми, она по прежнему ждет скорого приезда Клаудио (итальянец появиться здесь когда я уеду, в начале июля). А в воскресенье Жанна встречается с Джо. Наверное, так правильно: надо выбирать, а не подбирать, что прибило к твоему берегу (обычно это всякий сор).
      
       Надо же! Жанна все-таки не забыла про мои пуговицы. На сей раз... Пока я их пришиваю, слышу за стеной разговор Жанны с Эмили - другой ее соседкой. Обо мне! Оказывается (и я это чувствовала), англичанка наблюдала за мной и Люси со своего второго этажа. И теперь звонит Жанне, и испуганно сообщает, что нянька била ее дочь (так что все вы врете, мистер Овчинников! Вон как Эмили испугала пара легких шлепков по рукам. А вы утверждаете, тут так принято). Все, сейчас от меня останутся рожки да ножки! Но вдруг с изумлением слышу: - Нет-нет, она не жестока, - как ни странно, в хрипловатом голосе обычно заводящейся с полооборота Жанны не появилось и капли возмущения. В нем одна улыбка. - Нет, она хорошо с моей девочкой обращается. Поверь, я вижу. Я знаю. Не беспокойся так. У нас все в порядке!
       Уф! Я так перенервничала, что мне не сидится на месте. Все же пойду сбегаю на Хай- стрит, куплю йогурт и птичьего фарша (вдруг ужасно мяса захотелось, наверно, из-за нервотрепки кончились витамины группы В). А еще мне, несмотря ни на что, стыдно Люси и Жанне в глаза смотреть. Вот что - куплю мяса на всех и угощу салатом и котлетами.
      
      ...Как пустынна сегодня здешняя Хай-стрит! То есть на ней довольно много людей, особенно по сравнению с прочими, в самом деле безлюдными улицами. Но с тем, что здесь было в среду, не сравнить. Ага: Жанна говорила, что барахолка и вещевой рынок работают только по средам и еще в выходные. То есть юбку сегодня искать бессмысленно. Ну чтож, продукты тогда куплю.
      Какой здесь дешевый йогурт! Всего 40 пенсов поллитра. Еще беру, в соседней лавочке, огурец, а напротив, на углу, куриное мясо. Все продавцы везде восточного вида, очень вежливые. Но вот мясники наглые, неприятные. Я им протянула 20 фунтов, а они сдачу не хотят отдавать! Потом кидают мне двухфунтовую монету: - Это все!
      -Нате ваше мясо обратно.
      -Ладно, что ты так злишься? Мы пошутили. Вот, возьми свою сдачу, - мне отдают 15 фунтов. Все равно, ощущение такое, что меня одурачили (весы у них почему-то расположены не у прилавка, а далеко от него). Я сейчас чувствую себя точь в точь, как после похода на рынок в России, где каждый рад всучить лоху-покупателю гнилье втридорога и обвесить (я несколько раз писала статьи про способы обмана покупателей. На рынках, продавцы сами мне признавались, это делают все). Там меня фиг проведешь, а если начинают хамить, я или возвращаю товар, или грожу пожаловаться куда следует - но здесь я этого не ожидала. А почему, собственно? Сама ведь утверждала: люди везде одинаковые! И все равно настроение испорчено. Не пойду больше к этим мясникам. Хотя Жанна говорила, что здесь лучшее на Хай-стрит мясо. Все равно не пойду!
       Эх... Да, с одной стороны, можно сказать, я права: если таких, как я, будет много, эта гнусная лавчонка закроется. Но только я знаю - вряд ли это произойдет. Потому что уходит или борется всегда меньшинство - большинство предпочитает проглатывать обиды. А хамы в ответ становятся все наглей.
       Ну почему всегда так? Почему всегда я должна чем-то жертвовать, уходить, убегать? Без конца выбирать новые маршруты, лишь бы не сталкиваться со своим прошлым. А всякие козлы типа чернореченских гопников прекрасно себя чувствуют и в ус не дуют! Я же вынуждена опять и опять начинать свою жизнь заново. Да сколько можно? Неужели я настолько слабее, и поэтому они всегда побеждают? Ну нет - в конце концов, сантехников мне всегда удается приструнить, и нерадивых продавцов очень часто. Но даже один хам способен испортить настроение очень надолго. А уж своих соседиков я не забуду никогда! Я крикнула им перед отъездом правду - они сожрали два года моей жизни. Взяли и отняли! Но им за это ничего, а я снова скитаюсь. Просто один в поле не воин... Один против всех. Странно, как другие "приличные" соседи в Черной речке не понимают: если уезжает один изгой, тут же начинается травля кого-то следующего. Для агрессии обдолбанного хамья всегда нужен выход. И он обязательно найдется!
      Причем если бы меня кто-то защитил - ничего этого не было бы, ни со мной, ни с другими. Но все промолчали. И теперь кто-то другой расхлебывает ту же кашу. Интересно, когда-нибудь эта российская безнадега кончиться? Какая ложь, что россияне никогда не пройдут мимо чужой беды! Актер Михаил Светин, он часто бывает у дочки в Америке, сказал - там да, там не пройдут мимо. А у нас могут средь бела дня бить человека на улице, и никто даже ментам не позвонит! А сколько современных маугли выросли в собачьих будках или лакая из кошачьей миски, сколько детишек родня заморила голодом насмерть (сужу по телерепортажам - это не единичные случаи!) - и соседи прекрасно знали о том, что происходит рядом, годами - но всем было плевать! Видела передачу, где журналистка спрашивала одну такую соседку: "вы же знали, что здесь медленно умирает с голоду пятилетний мальчик. Почему вы не обратились в милицию? Почему никто из села не забил тревогу о том, что родная мать и дед с бабкой не дают ребенку еды?" - "Да нормальная они семья! - ответила деревенская тетка. - А ты что хочешь от меня, чокнутая? Отстань! Иди отсюда".
      
       ...Вернулась, быстро навертела котлет, пока они жарились, соорудила салат из помидоров и огурца. Жанна попробовала мою стряпню, и ее реакция меня в очередной раз поразила. Я думала, она, как всегда, надменно усмехнется и скажет, что видала в этой жизни кое-что покруче - но, так и быть, спасибо. А она вдруг заявляет, что ничего вкуснее не ела, что у меня кулинарный талант и вообще, для нее никто в жизни никогда не готовил, тем более так! И смотрит на меня преданными благодарными глазами, как собака. Мне так не по себе стало! Был один человек, и я к нему успела привыкнуть и приспособиться - и вдруг стал другой. Что, если Жанна теперь начнет бегать за мной по пятам, как я за Роберто, ища заботы и покоя, ошибочно заблуждаясь, что я все знаю и могу - и вытащу на своих плечах нас двоих из того места, где мы оказались? Она и раньше-то, когда относилась ко мне с недоверием, не давала вздохнуть, я без конца должна была давать всякие советы. Вот Люси была в своем репертуаре - поела без видимого ажиотажа и, как всегда, не сказала "спасибо".
      
       ...После котлет Жанна дала позвонить без обычного скандала. Я договорилась с Идой на завтра. Татарка меж тем уложила спать дочку. Затем пустилась вниз, закурила и предложила начать рассказывать свою биографию для книги о ней. С самого начала, с таджикского кишлака. Оказывается, ее мать, как это ни странно, была учительницей. А отец занимался чем попало, но основное его занятие было выпить.
      -Зато он был добрый, -говорит Жанна, - И меня любил. Бывало, придет, покачиваясь, и мне из кармана конфетку достает - всю грязную, в налипшем соре. А мне все равно! Зато от матери нежности с лаской было не дождаться. Она отца не любила, и это выливалось на нас с сестрой и братом. Ну и что, что она была учительница? Она могла запросто швырнуть миски с кашей на стол и буркнуть: -Жрите!
       Я так старалась, каждый день мыла пол - помню, мне лет пять-шесть, я дома одна (вместо детского сада меня запирали в доме, не знаю, почему - может, в кишлаке садика не было). Родители на работе, старшие в школе, мне скучно и страшно - и вот я мою пол, думаю, мама придет, обрадуется! Ага, черта с два. Она всегда была нами недовольна. Ох, мама - за что ж ты меня так не любила? - Жанна вытирает скупые слезы. Надо же - эта барракуда куда чувствительней, чем кажется!
      -...Когда я стала постарше, после школы любила уйти на окраину кишлака. Смотрела на горы в вечной голубоватой дымке, по которым проходила граница, и думала - что там, за ними? Мне почему-то казалось, что там что-то необыкновенное, сказочное! Волшебная страна, где меня ждет счастье, - Жанна горько, желчно усмехается. - Вот наверно, тогда мне и пришла в голову мысль, что моя судьба - уехать за границу.
       Когда я окончила школу, поехала в Ригу, в швейное училище. Два года проучилась на закройщика-модельера.
      -А что так далеко от дома?
      -Ну, мне же хотелось мир посмотреть! Я ведь нигде еще, кроме своего кишлака, не была. А это, хоть был единый Союз, все равно была Европа! Первые два месяца я только ходила и удивлялась на все. И там, в училище, я встретила свою первую любовь. Мне было 17, ему - 29, он был грузин, женат, дома его ждала маленькая дочка. Но мне было все равно - я влюбилась! Он так красиво ухаживал, носил меня на руках. Когда мы расставались, разъезжались по домам, Зураб клялся, что обязательно меня разыщет. Но я почему-то знала - нет! Мне было грустно, и в то же время я понимала, что наш с ним роман обречен. Я уже ждала чего-то другого...
       ...Вместо своего кишлака, куда я была обязана вернуться по распределению, я поехала в Душанбе, сняла угол, шила платья на заказ. Потом мне очень повезло: меня взяли модельером в театр кукол - без опыта! Хотя там уже был один модельер, и она всячески старалась меня выжить. Я, когда пошла туда устраиваться, одела новое, самой сшитое платье - атласное, алое, с пояском. И видно, понравилась директору - его звали Сафаршо. Этот Сафаршо от театра дал мне квартиру, много помогал - причем безвоздмездно. Спустя какое-то время он пошел на повышение, его позвали в Москву. Потом он в Америку уехал.
      -Ты скучала?
      - Нет. У нас с ним никогда ничего не было. Мне было 21, ему 31, он был красивый представительный человек, бизнесмен, - правда, очень красивый. Но у меня к нему как к мужчине не было никаких чувств.
       К тому же в то самое время я встретила свою вторую любовь - Юру, он тоже был значительно старше меня, на 17 лет. Тут чувства были уже не детскими. Тут все стало всерьез. Я, как только его увидела (он зачем-то пришел в наш театр) - меня затрясло. Сразу. Хотя он не был красавцем. Я, - представь себе, сама! - нашла, где он живет, и каждый день проезжала мимо его дома на троллейбусе: хоть на окна его посмотреть. Потом я познакомилась с его матерью. Я приходила к ней в гости, она угощала меня конфетами и говорила: "Ну, Жанна, вам надо решиться: или туда, или сюда". В конце концов, все-таки мы Юрой стали жить вместе. Потом поженились. Свадьба была красивая! Я сама себе сшила платье: на мне было 50 невесомых юбочек, одетых друг на друга. Даже его мама сказала, что я как принцесса, и ее сыну со мной повезло!
       Как раз грянула перестройка, Юрка затеял бизнес - у него была коммерческая жилка. Он нашел помещение, я - модельеров и ткачих, и так возник наш швейный цех. Мы быстро раскрутились и процветали - да, мы были обеспеченными людьми и могли себе позволить все, что хотели. Любую одежду, любую еду, любой курорт.
       Я была счастлива: я жила нормальной жизнью, с любимым человеком, при деньгах. Но свекровка ревновала меня к своему сыну, и по мелочам ко мне цеплялась. А еще когда я до Юрки снимала угол у одной семьи - вот кто ко мне придирался, так придирался! Я чувствовала себя такой одинокой, так старалась им угодить, но хозяйка семейства всегда была мной недовольна, называла неряхой, хотя я мыла полы каждый день - а потом вообще выгнала, приревновала к мужу. Да нужен он мне был сто лет!
       Но бог с ними, все это тут же забылось. Больше всего меня тогда волновало, что у Юры начались двухмесячные запои. Но я кротко убирала всю блевотину: "Юрочка, родненький, все будет хорошо!" . Еще меня очень смущало, что он не хотел ребенка. Или, может, не хотел от меня?
       Так длилось три с половиной года. Но в девяностом среди таджиков начались этнические войны: кулябы дрались с памирцами за власть. Если бы ты знала, как это было страшно! Практически все семьи, которые я знала, не зависимо от того, русские они были, таджики или другой национальности - так вот, у всех погиб кто-то из близких, друзей, родных, любимых. Мы все потеряли там кого-то. У многих детей и родителей убивали на их глазах, насиловали жен, вспарывали беременным женщинам животы. Однажды, случайно, я встретилась несколько лет спустя в Москве с Сафаршо. Я его не узнала - прошло лет шесть, но передо мной был постаревший на 20 лет, абсолютно седой человек. Я вошла, он шагнул ко мне. Мы обнялись и заплакали. Он сильный, мужественный человек, но плакал навзрыд, как ребенок, и я сказала: "Сафаршо, не стесняйтесь своих слез". Мы с ним тогда всю ночь проговорили, вспоминали его и мою молодость. Он такой человек - как хлеб, без которого нет жизни. Он помог многим! Без него и моя жизнь сложилась бы совсем по другому - я, без прописки, скоро вернулась бы в свой кишлак. - Жанна замолкает, делает последнюю затяжку, потом закуривает новую сигарету.
      -...И все-таки могу сказать, что нам повезло: Юрка каким-то чудом достал авиабилеты, хотя самолеты тогда почти не летали. Муж заплатил за билеты целое состояние, и мы сумели вырваться из этого ада. Нас просто спас Бог, потому что вскоре началось настоящее зверство. В Москве мы поселились в комнате в коммуналке, которую купили на накопленные деньги. Тогда, в начале 90-х, купить жилье так запросто, как сейчас, было невозможно, тем более в столице - пришлось нам с Юрой развестись, и я фиктивно вышла замуж за алкаша с московской пропиской, Олега Тришкина (от него у меня осталась моя нынешняя фамилия). Нашла его одна наша знакомая маклерша, Света. Она пообещала нам с Юрой сделать потом отдельную квартиру, но взяла почти все наши деньги (мы посчитали - их хватало на двушку, а то и на трешку в Москве!) и кинула - просто исчезла. Еще имя такое хорошее - Светлана, да? И почему мы ей поверили, чужому человеку? - Жанна грустно усмехается.
      -И она же нас с Юрой развела! Причем не только фиктивно, а по настоящему. Мне эта тетка говорила: "зачем тебе муж-алкоголик"? А ему шептала: "зачем она тебе такая"? А какая? Ну вот ты скажи - что во мне не так? - Жанна пронзает меня глазами, в которых застыли вечные обида и ярость. Как ей объяснить, что довольно многое на самом деле? Разве она поймет?
      
      -Помню день, когда он ушел, - после паузы, сильно затянувшись и не глядя на меня, погрузившись в свое, говорит Жанна. - Это было 8 декабря, под Новый год, когда люди покупают близким подарки. Юрка забрал все деньги, что оставались, около 9 тысяч долларов, и вещи (даже мои!), когда меня не было дома. И исчез: бросил меня с одной сумкой в этой вонючей коммуналке.
      Я тогда несколько недель пролежала, не вставая с раскладушки - больше в комнате ничего не было, даже постельного белья. Я укрывалась своей одеждой - было холодно. Вставать, что-то делать, искать еду или деньги на нее у меня просто не было сил. Да и не хотелось мне есть! Как и жить. Я умирала. Я была в шоке - не могла поверить, что это все происходит со мной. Я же так его любила, за что мне это?!
       Потом начался другой этап: я кругами ходила по комнате и повторяла сквозь зубы: "Я сильная женщина, я выживу!". Постепенно мне стало чуть легче. Да и нужно было на что-то жить, что-то есть. Сперва я покупала магазинах все, что удавалось - хлеб, плавленые сырки, пиво, сигареты (тогда ведь ничего не было на прилавках, и даже за этим "ничего" нужно было давиться в очередях на морозе перед универсамами по 3-4 часа, если помнишь), а потом перепродавала на улице. Тогда многие так поступали. На эти вырученные копейки я и жила.
       Потом другая подружка, еще по Душанбе, Маринка - настоящая оказалась подруга, не то что эта маклерша Света! - устроила меня администратором на вещевой рынок. Кто там не работал и на себе это все не испытал - не поймет! Помню, как-то приехали ко мне в гости родственники, заглянули ко мне на работу. Полчаса потоптались на морозе и говорят: "Да как же ты выдерживаешь на таком лютом холоде с 11 до 9 вечера? У нас уже ноги отваливаются!". А вот так! Выпивать начала, конечно. Сперва по вечерам только, чтобы прийти в себя, не расклеиться, а потом и днем уже - как почти все там. Ну и наплевать! Наплевать уже на все было! Жила, как рабочая лошадь - не думая, брела по кругу. - Жанна снова замолкает, погружаясь в воспоминания. Потом продолжает: -...Пять лет я ждала, что Юра вернется. Когда узнала, что у нас будет последняя встреча, купила ботфорты за 3 тыщи, мохеровый свитер, сделала химию. Он, когда меня увидел, спросил с интересом: "что это ты такая красивая?" - я же на нервной почве очень сильно похудела. Я отвечаю загадочно: " может быть, для тебя". А он мне: "Знаешь, я хочу пожить один".
      -Подожди, он же тебя ограбил!
      -Разговор о деньгах даже не шел, настолько безумно я его любила и надеялась, что он вернется. Но когда я по телефону попросила вернуть хотя бы мои брошки золотые, он сказал, что привезет - и исчез навсегда. Я не знаю, почему я так его любила. В постели он не был хорош, влиял алкоголь. И моей первой любовью он тоже не был - говорят, первая любовь никогда не забывается. А у меня вот вторая и четвертая!
       ...Помню первое время в Москве (уже после того, как ушел Юра). Была у меня такая подружка Вика - почти единственный человек в белокаменной, кого я тогда там знала. Марину я уже позже встретила. Мне было тогда так плохо: коммуналка эта ободранная, Олег - алкоголик меня достает, денег клянчит, угрожает, от всего этого просто выть хотелось. А к Вике приедешь, и отдыхаешь душой: отдельные хоромы, уютно, чисто, светло, тепло! Словом, настоящий дом, по которому я тогда так тосковала. И вот на этом-то Вичка меня и подловила. У нее хахаль был, к которому она бегала, а мне говорила: слушай, переспи пока с моим муженьком, отвлеки его - ну что тебе стоит? Это я сейчас, спустя 10 лет понимаю, что она меня просто использовала, а тогда я даже не могла этого осознать. Мне так нужны были близкие люди, хоть кто-то рядом, что я рада была прощать и терпеть все - лишь бы меня не бросили опять. - О, Жанна! Как же я тебя понимаю!
      -Давай я завтра продолжу - уже два ночи.
      
      16 июня 2004, среда
       ...Утром поехала на встречу с Идой. Она живет почти в центре, близко к району Олимпия, где я была. Мы договорились о встрече возле супермаркета "Теско". Когда я сказала, что не понимаю, о чем она говорит, Ида возмутилась: "Как можно жить в Лондоне, хоть и месяц, и не знать, что такое Теско?!"
       Оказалось, это сеть крупных универсамов. Но откуда мне знать - в районе Роберто мы все покупали в супермаркете другой популярной сети, Сэйнсбери, а тут в массе мелких лавчонок. Ведь никто со мной не возиться, не объясняет, что к чему! Все приходиться узнавать самой, любую мелочь.
       Ида не стала описывать мне свою внешность. Сказала, я ее сразу узнаю. В итоге я торчала у входа в Теско в страшной тоске, а мимо меня сновали всякие люди. Я чувствовала себя невероятно глупо, и уже собиралась поехать обратно, как вдруг из недр магазина появилась пожилая женщина с тележкой, полной продуктов, и я сразу же поняла, что это Ида - хотя она и не говорила, что еврейка. Я вообще плохо определяю эту нацию, часто путаю с кавказцами, например. Но тут ошибиться было никак.
      -Вы такая молоденькая, - окидывая меня разочарованным взглядом, сказала Ида. - Вам лет двадцать, наверное? Как это я про ваш возраст не догадалась спросить.
      -Мне много больше. При чем тут вообще это? Можно быть в возрасте, и при этом круглым дураком.
      -Ой, не знаю, получиться ли у нас что-нибудь. Ладно, раз уж мы договорились, пошли. Тут наверху есть кафе.
       ...В огромном и почти пустом кафетерии Ида предложила выбрать перекусить. Я отказалась, потому что мне надо экономить, но она настояла: "Я все оплачу, берите, что хотите". Я взяла йогурт и чай, а Ида натуральный черничный сок (никогда такого не видела. Сколько всего в этой жизни я еще не видела!).
      -Все никак не приду в себя после операции, - вздыхает она.
      - Сочувствую. Что с вами случилось?
       -Да не хочу даже вспоминать! Меня, можно сказать, с того света вытащили. Надеюсь, все позади. Я оптимистка, и считаю, что оптимизм - это и есть вера в Бога. Вы православная?
      -Как сказать, - осторожно отвечаю я, с тоской думая: "что, если Ида окажется как Лина? Или Федотов, упертый мормонский фанатик? Она откажется со мной говорить только потому, что я не ее веры?"
      -В целом я верю в Бога! - отвечаю я.
      -Я еврейка, как вы видите, - прямо говорит Ида. - Но, не удивляйтесь, я православная. Как так вышло? Я родом из Херсона. Однажды, мне было шесть лет, я бежала мимо церкви. И одна женщина у нее вдруг улыбнулась мне и предложила попробовать кутью, был какой-то праздник. Почему она это сделала? Все ведь знали, кто я! И вот я попробовала, а потом впервые зашла в церковь: мне было интересно, я никогда в таком месте не была. Если бы меня тогда выгнали, этим бы дело и кончилось. Но эта улыбающаяся женщина, ее приветливость, общая атмосфера праздника... Одним словом, меня стало тянуть в церковь.
       К семнадцати годам я стала красавицей, с толстыми косами до пояса. У меня было много поклонников. Еще в школе меня приглашали работать манекенщицей, но папа сказал: "Моды демонстрируют только проститутки!". Папа у меня был строгий, можно сказать, деспот - в годы войны был разведчиком, а мирной жизни стал фотографом. Меня приглашали диктором на местное телевидение - девчонку без образования! Но папе и эта работа не понравилась тоже.
      -А кстати, какое у вас образование?
      - Неначатое высшее! - грустно улыбается Ида. - Потому что я замуж вышла тогда же, в 17 лет. За командированного москвича - он меня на улице в Херсоне увидел и прилип. Коля был из высокопоставленной семьи, его папа работал в КГБ, мама тоже была непростая. О чем говорить, если у их семьи была своя ложа в Большом театре! А тут какая-то девчонка из провинции, едва школу кончила. Да еще еврейка!
       Но на Колю любые родительские доводы не действовали, поэтому свекровь сосредоточилась на мне: "Ты разрушишь его карьеру!". Естественно, мне было тяжело, я ведь гордая была! И вины за собой никакой не чувствовала. Да еще такое положение непонятное - Коля позвал с собой в Москву, вроде как замуж, но вот я уже почти месяц с ним живу, то ли невеста, то ли любовница. А тут еще Колина мать мне с усмешкой говорит: "Да никогда он на тебе не жениться - что он, дурак полный?". В один из дней я собрала свои вещи и решила вернуться к родителям, а Коле оставила прощальную записку. Возвращаюсь домой - а там меня встречает мой Николай! Потому что я ехала на поезде, а он полетел за мной на самолете. Мы официально поженились, я очень быстро забеременела. Спустя положенный срок родилась дочка, Марианночка. Коля бросил свою учебу в Москве, стал работать приемщиком аппаратуры в ремонтном пункте. Свекровь меня за это окончательно возненавидела. Но все ее козни (она меня всякими помоями поливала, внушала Коле, что я гулящая, что погублю его жизнь), не действовали, мы жили дружно, Коля был хорошим отцом дочке. Он стал работать вместе с моим папой. За несколько лет мы скопили взнос на трехкомнатный кооператив, 500 рублей - большие по тем временам деньги, как сейчас пять тысяч долларов. Но тогда ведь так просто жилье было не получить! Помню, как я передавала эти деньги нужному человеку, который должен был нам кооператив обеспечить - ночью, под платаном, - Ида озорно улыбается.
      -А вы расписку с него взяли?
      -Какая расписка, ночью! И он трясся, чтоб его не повязали, и я.
      -То есть все на доверии?!
      -В жизни нельзя без него! Хотя и обмануть могут, конечно. Да... Словом, все у нас было хорошо. Но когда все одно и то же - тогда и хорошее приедаться начинает! А по молодости то, что у тебя есть, не так ценишь. Целых 11 лет муж обещал свозить меня в Петербург, мне очень хотелось увидеть этот знаменитый город, я много слышала о его красоте. И для меня это было как сказка, как что-то, что в обычной жизни не может быть! Как то мое детское впечатление от церкви - такой город-праздник. Но мужу было не до этого, он был все занят да занят! И спустя 11 лет я плюнула на все и поехала к двоюродной сестре на недельку одна, без мужа. И без дочки. Конечно же, я была потрясена всей этой красотой - дворцы, фонтаны... С Херсоном не сравнить!
      В один из дней мы с сестрой пошли в театр. И вот мы гуляем в антракте по фойе, разглядываем фото артистов на стенах, и вдруг какой-то человек к нам подходит и говорит: "Я слышал, вы интересуетесь этими артистами? Я могу вам про них рассказать". И начал. Да так много, так интересно! Потом уже выяснилось, что он был замрежиссера в этом театре. Леонид был начитанный малый, образованный, много обо всем знал, с ним было очень интересно. Леня вызвался показать мне Петербург. Белые ночи, романтика, рядом умный, внимательный, кажется, все на свете знающий мужнина... Я уже была влюблена, хоть не сразу поняла это. - Ида замолкает, потом грустно улыбается: - Говорят, когда Бог хочет увести тебя с какого-то пути и повернуть на другой, он отнимает у тебя разум. Вот и я словно лишилась разума и воли из-за этого Лени Цепляева. Как красиво он за мной ухаживал! Только много позже я поняла, что мне нужен был не Цепляев - мне нужен был Ленинград. Вот как меня Бог вел...
      ...Тогда, в театре мы договорились вновь встретиться в ресторане "Москва" - причем ни он не знал еще мой телефон, ни я его. Прождали мы его с сестрой почти час - если б я была не одна, сразу ушла. Но этот Леня очень понравился сестре, она была не замужем - а тогда было еще непонятно, за кем из нас он ухаживает. И вдруг появляется Цепляев, с огромной охапкой роз, падает передо мной на колени и говорит: "Не вели казнить, вели миловать". Я отвечаю: "Повинную голову меч не сечет". Оказалось, он целый час объезжал на такси все рестораны Питера, потому что забыл, где назначена встреча. Я теперь думаю, забыл, потому что пил - но тогда я этого, конечно, не знала.
      Этот Леня - он жил в коммуналке, как и моя кузина. Однажды я согласилась у него остаться. Но ничего не было, мы только всю ночь целовались, как сумасшедшие. Я ведь была замужем, и не хотела изменять мужу, который был моим другом!
       Домой в Херсон вернулась вся в слезах. Там я просто места себе не находила. Не выдержала, и все рассказала мужу. Он сначала озверел, а потом приходит и говорит: "Вот тебе деньги, билет, поживи там в Питере две недели и разберись, чего ты на самом деле хочешь". Я реву: "я не поеду! Кто еще меня будет любить так, как ты!". Но он меня, можно сказать, заставил. Так я оказалась в северной столице. Выбор дался мне очень трудно. За эти две недели я на нервной почве похудела на 15 килограмм!
      ...В Питере я устроилась ретушером. Потом стала работать в Бюро обмена и распределения жилья, потому что встал жилищный вопрос. У Цепляева в коммуналке 18 человек, тяжело, тем более с непривычки - я в коммуналках отродясь не жила! Я хотела нашу квартиру в Херсоне разменять, но муж был против - надеялся меня вернуть. Одно время он пил и гулял по черному. Но, в конце концов, все как-то устроилось. Над нами, в такой же квартире, жила одинокая женщина, Зойка, она мне все в подружки набивалась. Я видела, Зойка сохнет по моему Николаю - но безнадежно, он ее в упор не замечал. И вот я начала их сводить, всячески эту Зою Коле нахваливала, в гости ее к нам приглашала. Мне его было жаль, хотелось пристроить в хорошие руки! - Ида смеется. - А он мне: "Да что ты мне ее навязываешь? Не нравится она мне"! Но постепенно, постепенно, он к ней привык. Даже по своему привязался. Потом вообще перебрался к ней жить. Но все это произошло не сразу.
       А мы с Марианной переехали в Питер. Но замуж за Леонида я так и не вышла, потому что они с моей дочкой враждовали. Я не понимала довольно долго, почему. Думала, он сноб, поэтому он ее не принимает, и она его. Да и чужой человек не будет любить так, как родной отец. - Ну, тут вы, Ида, не правы, - подумала я, вспомнив Роберто и Джоша, а также мужа Юлии Джонсон, ставшего куда лучшим папой для ее сына, чем родной, испарившийся в неизвестном направлении. А еще американского диджея, ставшего хорошим отцом сибирской девочке.
      - Все оказалось проще: спустя три года я вдруг узнала, что Цепляев мою дочь развращал - а ей был всего 12-14 лет! Леонид ей показывал голых женщин, однажды я его за этим застала. Дочка призналась, ей было неловко обо всем этом мне говорить, и Цепляев ее запугал. Тут я ему сказала: "Мне проще в тюрьме отсидеть, чем твою морду поганую видеть, я тебя сейчас в окно выброшу. Чтоб через минуту тебя здесь не было!". А он мне: "Ты не забыла - это моя квартира. Так что сама выметайся!".
       Уже после нашего разрыва этот Цепляев поставил спектакль по моим письмам - тем, что я ему несколько лет назад писала. Спектакль назывался "Письма влюбленной женщины" и имел успех. Думаю, потому, что у меня были литературные способности. Я ведь после школы хотела на филфак поступать, Одесского университета. Но на вступительных экзаменах я написала антикоммунистическое сочинение, потому что для меня всегда была очень важна правда. Я не понимала тогда, что нельзя быть одной против системы, что этим ничего не исправишь - себе навредишь только. В итоге меня вызвали на заседание комитета комсомола и заявили: "Мы тут готовим учителей, а вы что написали"?! А я им: "А что, не правду?". Мама уже сушила мне сухари в тюрьму, но все обошлось. А папа сказал: "пойдешь в бухгалтеры, будешь цифры сочинять". Но еще о Цепляеве - этот честолюбивый подлец меня даже не предупредил, что выворачивает мою душу на потребу публике. Во имя своей славы! Меня это потрясло. Ведь он же клялся мне в вечной любви! Но потом продал... Почти что за тридцать серебренников.
       ...И вот мы с дочкой вернулись в Херсон. У меня тогда случилось некое помрачение. Я вдруг оказалась одна в трехкомнатной квартире - дочка жила с моими родителями, или у отца, который успел переехать к Зое и жил с ней в гражданском браке. Она была добрая женщина, хорошо к моей дочке относилась. А я была так опустошена, что мне уже было ни до чего. Я так любила Цепляева - и все закончилось таким пшиком! Думаю: может, и нет ее, этой любви? Так, сказки для наивных дураков! И Питер оказался отнюдь не сказкой: эта вечная сырость, эти коммунальные ссоры и дворы-колодцы...
      А я не гуляла до замужества, потому что папа бы меня убил. Но вот мне уже 30-ть, красивая женщина... Одна! И вот где-то на полгода у меня случился загул - но внутри все равно было неприятие этого. Проснешься, вокруг бутылки валяются, люди какие-то незнакомые. Противно! И вот тут мой первый муж, наконец, дал согласие на развод и размен. Так у меня в Ленинграде появилась своя комната. Несмотря ни на что, я уже не могла в Херсоне оставаться, мне там было серо, тоскливо. Так же, несмотря ни на что, я не смогла разлюбить Питер...
       В Ленинграде из Бюро по обмену жилья меня к тому времени уже выжили - сказали, нет высшего образования. А зачем оно там? Просто кое-кому нужно было посадить своего человека. Я устроилась классным руководителем в ПТУ, где готовили ребят для загранплавания. Я и дочку свою хотела пристроить фельдшером на какое-нибудь судно - пусть хоть она мир посмотрит! Но Марианночка хотела изучать языки и поступила на филфак. Она у меня такая помощница всегда была, с 13-ти лет работала. В 17-ть, уже студенткой, устроилась подрабатывать в театральном буфете Мариинки, мы совсем рядом, на Декабристов 46 жили.
      -А я два года прожила на Декабристов 45, а до этого 3 года в Рабочем переулке, бывшем Княжеском, - говорю я.
      -Да вы что?! - всплескивает руками Ида. - Такого просто не может быть!
      -Ну отчего же - мир тесен. Иногда даже чересчур.
      -Какие там все-таки красивые места! Дворцы, каналы... особенно летом. Хотя, когда я там жила, все это уже не замечалось: работа - магазин, очередь - дом - скандал на кухне. И завтра все по новой.
      -Там в самом деле очень красиво, я из-за этого туда и переехала. Но там меня занимало только одно: когда наконец дадут горячую воду? Я на всю жизнь устала бегать с кастрюлями с кипятком и мыться из кружки - а в ванной еще такая холодрыга! А напор холодной воды у нас был - иногда по капельке. Пока эту кружку наберешь, чтоб кипяток разбавить... Впрочем, у моих друзей вообще могло воды не течь, если внизу включали - и это всего на третьем этаже. Вокруг жили Нина Урант, Андрей Федорцов и Андрис Лиепа, и у них была та же фигня. Федорцову в конце концов вообще зверски залило всю квартиру - старый фонд, все коммуникации прогнили, крыши дырявые, а в подвалах вода. Помню: утром вскочить и нагреть воды, чтобы помыться, потом на работу на телевидение, потом в потемках в магазин, потом опять греть воду, чтобы помыть посуду, приготовить поесть на сутки и постирать. Да еще соседка сердито бубнит, что ей самой сейчас ванна нужна. Приходиться ждать. А с этими кастрюлями и тазами и так все медленней выходит. В итоге все заканчиваешь только к двум ночи. А в семь уже вставать! Вы правильно сказали: когда человек замотан, ему уже не до красот. Отоспаться бы!
      - И все равно - вновь бы увидеть Питер...Да...Туда ли нашу жизнь повернуло?
       ...Марианночка моя к семнадцати годам стала красавицей. Ты мне поверь - я не вру, не потому так говорю, что ее мать. Оперные артисты частенько опускали ей комплименты: "Дитя мое, что ты здесь делаешь? С такой фигурой вообще не работают!". Марианна краснела, она у меня скромная девочка была. Как-то раз ее подружка, Валентина из кордебалета, зашла к ней занять рубль. И Марианна моя отдала - последний! Мне потом объяснила: "ну и что - у меня же завтра зарплата". И вот эта Валя ей сообщает, что она познакомилась с итальянцем, а у него есть друг. Ему тоже восемнадцать, но только два раза, то есть 36. Короче, она хочет Марианну с собой в ресторан позвать. Ну, дочке стало интересно - она ведь, как мы все тогда, с иностранцами не общалась! А запретный плод, как известно, сладок. Мне она соврала, что идет с подружкой на концерт в Консерваторию. Назавтра соврала, что с другими девочками идет в кино. А на третий день я стала стирать наши веши и нашла у нее 700 рублей. Огромные деньги! Замучала ее распросами, а она мне: "Мамочка, ты ничего плохого не думай. Пио меня спросил: "ты почему такая хмурая?" - "Потому что у нас с мамой нет денег" (у нас правда было много проблем - скажем, с моим здоровьем. Я сильно болела, мы влезли в большие долги. И никак их отдать не могли.). "И тогда, мама, он достал кошелек и дал мне эти деньги". Скрепя сердце, я разрешила им встречаться. Знала: моя дочка глупостей не наделает. Так и произошло. Этот Пио - он ей спустя несколько дней, как позже выяснилось, заявил: "Я понимаю, ты порядочная девушка. Но, знаешь ли, пора в постель". И тут она ему сказала, что еще девочка. И что вернет ему все его деньги: "Я думала, ты их нам подарил, потому что понял, как нам трудно". А он ей: "Ты еще девушка?! Ну, тогда выходи за меня замуж, раз у вас так принято"!
       Итак, я легла в Военно-Морской госпиталь, а Пио уехал в Италию делать документы. Нам оставил 3 тысячи рублей. А вернулся, оплатил все наши долги - больше семи тысяч! У этого Пио была своя компания сантехническая. Они с Марианной подали заявление в Загс. И пока ждали регистрации, Пио нам каждые день давал сто рублей, чтобы мы покупали хорошую еду, потому что водить дочку в рестораны каждый день он не мог, тогда же следили за всеми, кто встречается с иностранцами. А поскольку они еще не были расписаны, Марианну могли привлечь за аморальный образ жизни - ее об этом прямо предупредили. А Пио вообще могли попросить из страны. Чтоб не лезть на рожон, Пио ужинал у нас. Но у меня зарплата какая? 120 рублей. Вот он нам и выдавал, чтобы мы его, как он выражался, "человеческой едой кормили".
      Я Марианне говорю: "не выноси на общую кухню то, что мы для Пио покупаем". Но она была такая наивная! Могла на столе забыть тарелку с сервелатом - помните, какой жуткий был дефицит? Или дорогие конфеты. И вот я как-то выхожу из нашей комнаты и слышу, как соседки на кухне меж собой лясы точат: "Дочка ебется, и матке деньги отдает" - "Ха-ха-ха!". Я туда захожу - и хрясть этой Марье Казимировне полотенцем по морде: "Тебе, грымзе старой, уже 80, а у тебя друг есть - а ей 18, сам бог велел!". А потом захожу к себе, и у меня слезы в три ручья. При соседках сдержалась, там слабины давать нельзя, а тут прорвало! Хорошо, дочка не видела, ее дома не было. Как мне было обидно! И ведь если бы я сказала, что моя Марианночка до сих пор девственница - они все равно бы мне не поверили! - хоть прошло 20 лет, Ида выглядит очень расстроенной.
      -Да знаю я, что такое коммунальные стервы! Не стоит так расстраиваться из-за подобных людей.
      -Я знаю. Но иногда было очень обидно. Ну вот, дочка вышла замуж, уехала в Италию. Пио сразу стал меня содержать, купил мне хорошую отдельную квартиру на Пестеля, я роскошно одевалась. Пять лет моя дочка с этим Пио прожила... но она не была с ним счастлива. Из-за него она бросила Венецианский университет, потому что Пио сказал, она не может жить в таком развратном месте, как общежитие. Три года она с ним боролась, а потом уехала в Рим, и там вновь поступила в университет, на философский. Проучилась год, но ей не понравилось, и она перешла на fashion design. Вот это оказалось ее - она сейчас весьма успешно трудиться на этой ниве.
       Пио ей денег на учебу не давал, и она стала петь, неожиданно для себя. Какое-то время она жила у подружки, и пела сама для себя дома, для собственного удовольствия. И однажды ее услышал импрессарио - там ведь все время жарко, окна нараспашку открыты. Этот человек предложил ей выступать с концертами в клубах. Она сперва опасалась, потому что для нее это все было внове, она другого склада человек и с клубной жизнью знакома не была - но оказалось, это вполне приличная и очень хорошо оплачиваемая работа. Дочка днем училась, вечером пела, снимала шикарную квартиру и, впервые в жизни, как она мне сказала, была по настоящему счастлива.
      А я тем временем очень тосковала без нее, оставшись одна, в Питере. Однажды мне приснился странный, удивительный сон - мне явилась Богоматерь. Наутро я подумала: кто были первые христиане? Евреи. И я крестилась. Тут как раз началась приватизация, и на другой день после моего крещения мне позвонили и пригласили прийти приватизировать мою квартиру, хотя до этого всячески душили.
       ...Время шло, у меня появился третий муж - Саша, директор химчистки. Но через год, в 93-м, он решил уехать в Израиль, а я не захотела. Я поехала проведать дочь в Рим - так я познакомилась с Сиднэем. Однажды стою на площади, жду дочь, уже 45 минут прошло, а ее все нет. И позвонить никак, у меня нет с собой денег. Я уже реву, потому что ни по итальянски, ни по английски ни бум-бум! И дочкина адреса у меня при себе нет. Короче: я потерялась одна в чужом городе! Вдруг подходит мужчина: "Я могу вам помочь?" - "Да, если у вас есть мобильный телефон". Он дал. Звоню - никто не отвечает! Мы разговорились с этим Сиднэем. Как? На пальцах! Он на себя показывает, называет имя. Потом говорит: "Грейт Бритн" - ну, я уж догадалась, что это Британия. "Ландон". И это я поняла. Но больше... Вдруг смотрю - бежит моя дочка! Я так обрадовалась, что меня никакой Сиднэй больше не интересовал. А он как-то незаметно растворился в толпе, пока мы с Марианной выясняли, куда она запропастилась - и что бы я делала, не приди мне на помощь чужой человек. Кстати, где он? Понял, что тут не к месту и потихоньку ушел.
       ...Однажды вечером мы с дочкой пошли гулять. Вдруг смотрю - мне навстречу идет тот самый Сиднэй! Он остановился и говорит: "Теперь я вас уже не отпущу". Марианна была нам переводчиком, а потом мы общались по словарю. Через неделю он признался мне в любви и пригласил в Англию - причем все это я поняла без Марианны, с моими 30-40 выученными английскими словами. Все это произошло в тот год, когда я крестилась.
      Этот Сиднэй, чем он меня покорил - он оказался очень добрым человеком. Однажды он позвонил моей дочке в Рим, и застал ее всю в слезах. Оказалось, ей срочно нужны деньги, чтобы платить за жилье и учебу, но она не знает, где взять - эти ее концерты были нерегулярно. И Сиднэй сразу же выслал ей 700 фунтов, представляешь? При том, что он не богат. Хотя и не бедняк, конечно - он был правительственным чиновником, теперь уже на пенсии.
       Но, когда Сиднэй предложил мне выйти за него замуж, я к тому времени сошлась с Пьером из Голландии и уже жила у него. Я с ним через компьютер познакомилась, у моей подружки в Питере было агентство. Я ей говорю, это когда Саша уехал: "Ну вот - кому я теперь нужна, в 42 года?". А она мне: "ты дурочка - это самый лучший возраст!". И правда, довольно много писем мне пришло. Но мне больше всех понравился этот Пьер: он был очень симпатичным, внешне он мне больше нравился, чем Сиднэй. Но он был таким скупым! Мы ним все время ругались из-за этого. Он у меня забирал телефон, не давал звонить. А я все-таки тайком звонила Сиднэю и жаловалась на Пьера, ничего от него не скрывала. И Сиднэй мне деньги высылал на мои нужды. Потом я решила поехать к нему в Лондон, посмотреть, как, что. Но вначале мне нужно было вернуться в Россию, чтобы получить визу. И вот визу мне давать не хотят! А собеседование проводила женщина очень суровая на вид. И вот я ей говорю: " милочка, я трижды была замужем, у меня здесь хорошая квартира, взрослая дочь, я обеспеченная женщина - да что я в этой жизни не видела, чтоб мне там на ваших мужиков кидаться? Я к этому Сиднэю просто так еду, в гости, и замуж за него не рвусь!". Она засмеялась, и подсказала мне, что говорить, чтобы визу мне все-таки дали.
       А Сиднэй - он до конца не верил, что я все-таки приеду. И вот он меня встречает в аэропорту - а он как раз к моему приезду, как только узнал, начал спешно ремонтировать и красить дом. И он был в старом тренировочном костюме, заляпанном краской. Посмотрела я на него, села на свой чемодан и заплакала. Потом думаю: надо выбирать. Пять лет я камнем вишу на шее дочери, бизнес с булочной провалился - магазин стал популярен, но бандиты отобрали. Словом, меня уже выталкивало оттуда, из России...
       И вот все это я сумела с моими 30-ю английскими словами Сиднэю объяснить. Он меня спрашивает: " Что тебе нужно для счастья?" - "20 тысяч". На 20 тысяч долларов тогда можно было купить квартиру, сдавать и жить на эти деньги. А он решил, что 20 тысяч фунтов. И дал мне эти деньги! Вечером говорю по телефону с Марианной. Она мне: "Мама, о чем ты думаешь? Он ноги тебе целует!". Мы расписались, а на другой день я пошла в Хоум оффис и сделала все так, как меня научила эта женщина в британском консульстве. И мне на другой же день дали ту визу, которой обычно люди в моей ситуации годами ждут.
      -А что, что она вам сказала? - сгораю от любопытства я.
      -Я обещала хранить это в тайне. Но вам, так и быть, скажу - если окажетесь в такой же ситуации. Но не раньше!
       ...Оказавшись здесь, я сразу же стала учить язык. Уже через полтора года свободно могла объясняться. Ко мне приехала дочка, а она же способная к языкам - и уже через полгода учебы в колледже могла свободно по английски говорить.
       Освоившись, я не захотела сидеть на шее у мужа, да и скучно мне стало - я человек деятельный! Стала искать себе работу. Напротив нас один индус открыл магазин, туда требовались продавцы, и я пошла. Через месяц стала менеджером, а потом устроилась менеджером в большой магазин. Однажды подумала: я кроме работы в магазине с утра до вечера не вижу ничего. Надоело! Я захотела подтвердить свой бухгалтерский диплом. Полуторагодовой курс прошла за девять месяцев. Стала искать работу бухгалтера. Случайно, через объявление в газете нашла фирму, которая занималась продуктами, они взяли меня к себе менеджером. А позже я решила открыть магазин русских продуктов. Он был здесь самый первый! У меня даже очередь стояла в первый год. Потом уже русские магазины расплодились по Лондону как грибы.
      
       ...Мы тепло прощаемся с Идой. Я еду обратно в Гринич в таком философском, умиротворенном настроении. А также с 50 фунтами в кармане. Думаю: все же в мире много хороших людей: Ида! Ее первый муж! Абсолютно чужая заграничная тетка из британского консульства! Подруга Иды из брачного агентства! Сиднэй, хоть он и пил одно время. Ида, как призналась, еле сумела его от пабов отвадить. Он ей: "это наша национальная традиция, пойти в паб после работы". А она ему: "ну и нечего тогда было меня сюда заставлять приезжать! Раз живешь со мной, уважай мои принципы жизни".
      Все-таки мрачная мизантропия Жанны уже начала исподволь, незаметно, разрушать мою душу. Очень трудно сопротивляться, когда тебе бесконечно, с утра до вечера, изо дня в день внушается, что все мужики редкие уроды, и вообще никому нельзя верить, потому что все предают, и хотят тебя только использовать, - а настоящих друзей нет и быть не может, что ты мне тут сказки рассказываешь и сама в них веришь? А вот и не все предают и используют, Жанна! Не все! Не все такие, как ты. И именно поэтому им больше везет. Ты сама не умеешь ничего отдавать, все подсчитываешь, жадничаешь, не продешевила ли. Вот тебе и не приходит ничего стоящего взамен!
       Мораль: я тоже обязательно встречу кого-нибудь типа Сиднэя - или Роберто изменит свое отношение ко мне. И к жизни в целом. Донна, как и Жанна - это только один человек, и не стоит им загораживать целый мир!
      
       ...Возвращаться в дом татарки, к ней и ее дочке, "вери энержетик гёл", мне не хотелось. Пошла побродить по барахолке на Хай-стрит. Зашла в черити-шоп, благотворительный магазин сэконд-хэнд для малоимущих, мне его Жанна указала. Ну и что, что эти шмотки уже кто-то носил? Все это дурацкие предрассудки! (что особенно глупо, когда у тебя мало денег. Вон, у Жанны целый гардероб модных однофунтовых шмоток. А у меня одна страхолюдная юбка, вторая окончательно порвалась и незаметно ее уже не зашить).
       Увидела чудную юбочку-саронг, ярко-синюю, расшитую темно-синими цветами. Всего 3 фунта! Купила. Уже идя по направлению к дому, устав от толчеи, увидела яркое пятно. И эта простенькая черно-белая хлопковая юбка в причудливых африканских узорах сидела на мне идеально (мерила прямо на улице), что вообще никогда с покупными юбками не бывает - а стоила всего 2 фунта. А еще я увидела изумительную черную юбку, узкую, длинную, строгую, расширяющуюся внизу, - а пояс у нее был из плоских пластиковых квадратных бусин, ловко имитирующих перламутр. Все это болталось на черном шнуре на бедрах. Целых 30 фунтов! Но ведь у меня ни одной приличной юбки нет. Не ходить же мне в африканской юбке на интервью или в Хоум оффис? В ней только Роберто прельщать можно... Кстати: почему он мне вчера не позвонил, как собирался?
       ...Эх, я опять осталась почти без денег, с 15-ю паундами на больше чем две недели (это и на проезд и на еду) - но плевать! Плевать! Я выживу. Еда - не главное! Зато на днях я покажусь в этом всем Роберто. Наверняка он не устоит!
      
       Прибегаю домой, счастливая. Верчусь перед зеркалом в прихожей, потом наверху, потому что Люси не дает мне себя разглядеть - нарочно загораживает зеркало, растопырив руки и прыгая, а еще без конца путает пояс из бус, и потом приходиться долго его развязывать. Но мне все равно! Ничто не способно испортить мне настроения. В моей жизни все меняется к лучшему! Пусть пока потихоньку.
       ...Жанна, сидя на кухне, как всегда курит. Я ловлю на себе ее завистливый, неприязненный взгляд.
      -Ну, как тебе? - она кисло пожимает плечами.
      -Мне никто не звонил?
      -Ты о Роберто своем? Нет, не звонил! Ты для него это все купила?
      -Нет, просто ходить не в чем - сама видела, у меня одно штопаное рванье.
      -Не ври, для него! Слышишь, забудь его. Он уже это сделал! - я не спорю с Жанной. Просто убегаю наверх и прячу от Люси перламутровый пояс, пока она его из вредности не порезала, не закопала, не обмотала мертвым узлом вокруг своих кукол и т.д.
      
       Какой чудесный сегодня день! Это первая среда в Англии без моего депрессняка и очередного краха надежд. Зато с некоторым выяснением отношений - с Жанной, естественно, с кем еще! Насчет уборки. Она велела вымыть пол (хотя его мыли только 2 дня назад!), ванну, унитаз и на кухне посуду и раковину; пропылесосить ковровое покрытие на лестнице и ковер в ливин-рум - короче, прибрать весь дом. Я все сделала, но на сей раз ей не понравилось, как я вымыла ванну. Я говорю: - Жанна, я убирала старательно. Могу это сделать еще раз, конечно... - а она в ответ: - Какие вы свиньи, девчонки! Сами за собой ленитесь убирать. Утром встали, помылись - почему не почистите за собой ванну?
       Хорошо, я буду это делать! Хотя везде, где бы я ни жила, ванна мылась раз в семь дней. Или специально перед мытьем тем, кто хотел ее принять. И - ты сама моешь за собой ванну, хоть раз, Жанна? Черта с два! Как я поняла (а я поняла правильно - я вообще понятливая!), Жанне просто очень хотелось к чему-то придраться. А я после Мариванны мою ванну просто идеально, потому что вредная зараза устраивала жуткий пи..деж по поводу мельчайшего, микроскопического пятнышка на стене. Еще одна любительница чистоты с грязной душой!
      
       ...Оказывается, Жанна сегодня сама купила мяса, чтобы я наделала из него всем нам котлет. Когда она поела, стала заметно добрей. Говорит: - А ты не хочешь устроиться подрабатывать поваром тут рядом на стройке? Хочешь, я узнаю для тебя?
       Я замялась - пока говорить про вакансию у Джейн Жанне не хочу. Вдруг непредсказуемая татарка вспылит на очередное "предательство" за ее спиной и выкинет меня на улицу, как Ингу? Но у латышки уже появились подружки здесь, а мне пока не к кому пойти! Не нагружать же собой чуть живую Иду и ее пожилого мужа.
      
       ...Люси спит, Жанна продолжает рассказ о своей судьбе: - Однажды захожу к подруге Марине в палатку, смотрю - девчонка сидит, лет 9-ти. Худая, смешная, одетая в какое-то рванье не по размеру. И булку жадно лопает, что ей Маринка дала - та ее подкармливала, вот она к ней и бегала. Звали ее Ирка Ватрушкина, и была она из многодетной семьи: родители-алкоголики, дети - все неизвестно от кого. Никто ими не занимался, вечно они были грязные и голодные. Мне эту девчонку стало жалко - такая же никому ненужная бездомная беспризорница, какой я себя чувствовала тогда! Я ее стала иногда брать к себе, мыть. Она даже оставалась у меня ночевать. Короче, мы с этой Ватрушкиной подружились.
       Ей хоть и было 9 лет, но она понимала абсолютно все, потому что жизнь у нее была посуровей, чем у многих взрослых. Она за свои коротенькие годы хлебнула немало лиха. Помню, однажды идем мы с ней с рынка, сумки с едой тяжелые тащим, ноги в сугробах вязнут, снег сверху сыплет, и я ей говорю: "Ты представляешь, сейчас придем, а там опять этот чертов алкаш Олег приперся деньги клянчить!". А она мне так по взрослому отвечает: "А ты не думай об этом - сейчас же нам хорошо?". Я эти слова 9- летнего ребенка запомнила надолго. Как они мне помогали не раз!
      -Почему же ты их забыла?
      -Да вот... Но ты заставила вспомнить. Смотри - ты Булкина, а она Ватрушкина. Забавное совпадение! Знаешь, а ведь эта Ватрушкина - она была права!
       ...Как-то захожу к Марине в палатку, смотрю - сидит наша Ирка в дорогой красивой куртке, в новых джинсах, в кроссовках ее размера. Я обалдела, естественно. А она взахлеб рассказывает, что встретила доброго дядю: побиралась у ларьков, стреляла мелочь на пропитание, а он сам к ней подошел, купил поесть, а потом одежду - и еще на машине "вольво" ее покатал и денег с собой дал!
       Ну, мы с Маринкой, естественно, давно ни в каких "добрых дядь" не верим. Спрашиваем: "А что дядя еще с тобой делал?" - "Ничего, говорит". "А дай-ка ты нам телефон этого дяди Валеры, очень нам хочется с ним пообщаться". "А нету у меня его номера, - отвечает Ирка - знаю только офис, где он работает".
       Тогда мы с Мариной написали этому Валере записку: "Подойдите, пожалуйста, в любое удобное для вас время к палатке номер такой-то на Семеновском рынке, очень хотим с вами поговорить". Он пришел через два дня - вроде действительно неплохой мужик оказался, хоть и странный. Говорит: "Да вы что, спятили, девки, ничего мне от вашей Ватрушкиной не надо! Я просто ее пожалел". Хотя кто его знает...
       У него, конечно, тоже биография была бурная и психика поломанная: он в КГБ служил в какой-то африканской стране, один бог знает, что он там видел и пережил, потом вернулся в Москву, свой бизнес основал. А еще пил он крепко. Семьи у него не было - он все мечтал жениться на китаянке или негритяночке, потому что его влекла восточная покорность. Тем не менее, он многим помогал - Ватрушкиной этой, потом мне.
      -А тебе как?
      - Он меня сюда привез, говорил, "тебе нужно учиться".
      -Вот видишь! А ты говоришь, не бывает бескорыстных людей.
      -Да этот Валерочка не бесплатно мне помогал! Я завтра тебе расскажу, сегодня уж сил нет.
      -Жанна, послушай! Я сегодня общалась с Идой - так вот, ее жизненный опыт прямо противоречит твоему! Мне в ней что понравилось - ее тоже жизнь била и трепала, но она не сломалась! Она осталась оптимистом, и ей нравиться помогать другим людям. Знаешь, добро - оно ведь всегда возвращается, как и зло. Может, не от тех же людей, но всегда! Это и есть закон кармы.
      -Что еще за Ида? Жидовка эта из "Пионерки"? Нашла, кого ставить в пример! Да на ней клейма ставить негде! Она нанимает мужиков за деньги.
       Я прошу привести конкретные доказательства - но Жанна отрезает, что ничего не будет, не хочет говорить.
      -Что-то я не понимаю, как она может водить мужиков при живом муже. Да еще она серьезно болеет.
      -Так она замуж вышла?
      -Ида так в Англии и очутилась! - татарка замолчала, как всегда, со зло поджатыми губами.
      -Жан, а ты ее откуда знаешь?
      -Она меня на работу не приняла. Сказала, "нет вакансий".
      -Ну так что?
      -Ой, да что ты мне опять тут начинаешь? Ты меня все равно не переубедишь! Иди милуйся со своей жидовкой, если тебе нравиться - но мне про нее чтоб больше не слова, ясно? Если хочешь жить в этом доме!
       ...Вот так, короче, и "поговорили". Вести диалог и дискуссию с Жанной попросту невозможно.
      
      17 июня 2004, четверг
      
       ...На днях, после того как Жанна вернулась радостная после свидания с Памми, когда она особенно подобрела после моих котлет, я попросила ее больше не прятать телефон: "Тут было несколько звонков, но я не смогла его найти. Меж тем я тоже жду важного звонка, по работе. - а еще от Роберто!
      -Жанна, ты мне не доверяешь? Я ведь пообещала больше одной минуты не говорить и сразу просить перезванивать. - Жанна в ответ сделала вид, что это случайность, однако сегодня опять все время таскает телефон с собой, даже в те полчаса, что отводит Люси в школу или приводит ее обратно.
       Еще она мне сегодня сказала: "Не ходи в туалет с утра, ты всех нас будишь" (хотя они сами с дочкой встают отлить каждую ночь).
      
       ...Опять пришли массажистка Стася с дочкой Сандрой. Я спросила, далеко ли они живут (прошлый раз приезжали на машине)? Вовсе нет, оказывается! Я говорю: "Это же шикарный вариант: вы по очереди сидите с вашими детьми, а другая в этот день свободна, как птица". Стася охотно согласилась, что это отличная идея! А мне Жанна по нескольку раз каждый день жалуется, что нет у нее знакомых с детьми Люсиного возраста - а если и есть, с ними вот так фиг договоришься.
      
       Вместо того, чтоб пойти поиграть с беленькой Сандрой, Люси слоняется вокруг нас с матерью и ноет:- У меня нет friends!
      -Люси, что ты говоришь! Вот, посмотри: Сандрочка приехала. Пойди, покажи ей свои игрушки, - девчонки скрываются наверху, а в ливин-рум Стася делает Жанне массаж. После него татарка протянула Стасе десятку (мне кажется, этого мало за часовой сеанс - по крайней мере, по Лондонским меркам. И Жанна в своем салоне хотела много дороже брать), но та решительно отказалась. Хотя литовцы в Лондоне только пару месяцев и явно не шикуют... Нет, что-то тут явно не так! Не могу понять, почему Жанна без конца говорит, что ей так не везет с окружающими людьми. Она говорит, никто никогда не предложит помочь, никто ничего не делает для нее - все только жрут за ее счет, а потом предают. Но, как я постепенно начала догадываться, все это пустой треп! Например, Памми при всей его шизе моментально побежал ремонтировать душ, едва Жанна об этом сказала - даже не попробовал толком праздничный ужин в свой собственный день рожденья. А некая англичанка, тоже мать-одиночка, которая, по словам Жанны, только и делала, что приходила и обедала за ее счет, оказывается, все время приносила ей разные крема (которые, как я подозреваю, стоят не дешевле Жанниных продуктов!). А Инга, которая, по словам Жанны, ни х.. ра не делала по хозяйству, на деле, пока жила здесь, только и занималась уборкой. Даже потолок на лестнице помыла, в отсутствие Жанны, хотя ее никто не заставлял и не просил!
      
       Внизу на кухне вдруг раздается громкий крик, затем детский плач. Я бегу вниз, - там во весь голос ревет Сандра. Стася и Жанна растерянно стоят возле.
      -Что случилось?
      -Я угостила девчонок мороженым, а у Сандры вдруг зуб заболел, - удивленно говорит Жанна.
      -Сандрочка, неужели так больно? - беляночка, видя сочувствие, принимается орать совсем уж надрывно.
      -Сандра, пойдем, Люси тебе что-то интересное покажет, - предлагаю я. Надо как-то ее отвлечь! Маленькая гостья послушно идет с нами. Люси поспешно вываливает перед нею все свои игрушки, все, что есть, из всех закормов. Получается огромная гора, но покрасневшее личико Сандры снова расползается в жалобной гримасе. Я обнимаю девочку, глажу по головке - нет, ничего не помогает! То же самое пытается сделать Люся - кстати, впервые я слышу от нее какие-то нежные слова (" Ни плачь, ни плачь! Смотри, что у меня есть!"). Но толку ноль.
      -Ну, я не знаю, что еще можно сделать! - думаю вслух я.
      -Я тожи не знаю! - тяжко вздохнув и разведя руками, отвечает Люси. Мы, впервые, переглядываемся со взаимной симпатией.
       ...Наконец Жанна отыскивает где-то в закоулках забитой кухонной аптечки детский панадол. Стася с притихшей Сандрой уезжают. Люся неожиданно спокойно и рано укладывается спать, менее чем за час. И Жанна продолжает свое повествование: -В общем, мы с этим Валеркой стали дружить, ходили в цирк, брали Ирку с собой. Я была на распутье дорог, не знала, куда мне идти - и наконец у меня появился друг, который полагал все вопросы решаемыми, и помогал их решить. Конечно, мне это нравилось. Нравился ли ОН мне? Не знаю. Любовником он был неплохим. Мы с ним даже ездили к его родителям в Жуковский, мама его меня очень полюбила. Но выйти за него он не предлагал. Он мне все время говорил: "ты красивая женщина, должна жить в Лондоне, работать в офисе, что тебе этот рынок?".
       Короче, сделал он мне бизнес-визу. Я получила ее без особых проблем (был октябрь 94-го). Во время революции 91-93 годов я была еще в Москве. Телефона в нашей коммуналке не было, я была полностью отрезана от связи. Когда у меня была возможность, я звонила от Вики Фирузу, моему знакомому по Душанбе, и искала Юру. А он мне: "дура, какой Юра? В городе танки, война начинается! И здесь!" - Жанна смеется.
      -Да, так вот - полетели мы с этим Валерой в Лондон. Я учиться языку, а он якобы меня сопровождал. Он снял мне комнату во второй зоне за 53 фунта, а сам поселился в гостинице. Через неделю вдруг говорит: "Я улетаю завтра". Я стала плакать. А он мне: "ты что, никогда не показывай своих слез. Здесь, в Англии, люди никогда не плачут на виду у всех, это очень плохой тон". И еще он мне тогда сказал: "ты можешь сейчас вернуться вместе со мной. Можешь остаться. Выбирай!" - и я выбрала.
      -А почему ты сказала, что он тебя использовал?
      -Потому что билеты ему и мне покупались за мой счет. И жил он в Лондоне за мой счет. Я так думаю, у него были здесь свои дела, поэтому он и тащил меня сюда.
      -Но ведь у него был свой бизнес, в Москве он помогал тебе материально - неужели у него не было денег на такой вояж?
      -Кто его знает...- Жанна угрюмо молчит. - С ним всегда было ничего не понять. Мне он говорил, что разорился.
       В общем, он улетел, а я продолжала ходить в колледж. Хозяйка отключала утром, когда уходила, отопление и электричество, чтобы я не могла ими пользоваться. Я думала: "Какая я дура, что приехала!". Тогда я тратила в день только 3 фунта на еду, потому что поняла: трех месяцев недостаточно для знания языка. Стала экономить, чтобы подольше тут остаться. - (я киваю головой: мол, слушаю, очень внимательно. И не уточняю, как понять противоречие: Жанне не нравилось в Лондоне - и в то же время она решила здесь задержаться. Логики никакой. Но в этом вся Жанна!)
      -Валерка мне звонил каждый день, спрашивал, как дела. И часто мне говорил: "А я думал, ты наконец-то скажешь сегодня, что была на потрясающей вечеринке и познакомилась с молодым человеком".
      - Как Роберто!- невольно вырывается у меня.
      -А я говорю: да нет, я все одна. Я тогда боялась из дома лишний раз выйти. Не знаю почему, но боялась всего. Но однажды, через месяц, решила устроиться на работу, чтобы совершенствовать свой английский, и еще мне были нужны деньги. Устроилась в телесейл: мы звонили в Москву, предлагали товары, услуги. Если сделка совершалась, получаешь проценты. Пару дней я там проработала, а потом контора закрылась. - Жанна хохочет. - Но в один из этих дней я познакомилась со Стивом. Я как раз собиралась идти на ланч, вдруг смотрю - заходит здоровенный такой англичанин, вылитый бодибилдер. Направляется ко мне и спрашивает, кто я такая и как меня зовут. Короче, пошли мы вместе перекусить. Я тоже спросила, кто он по профессии - " у меня их много". А я шучу: " И поэтому я состою на учете у участкового". Я для него стала любовью с первого взгляда, как для меня Юрка: у меня тогда были длинные белые волосы, и я была очень худая. Жанна достает альбом с фото и показывает мне. Я сразу же вижу, что типу, что рядом с ней на фото, нельзя доверять. А вот прежняя Жанна меня просто шокирует - в ее лице нет и тени жесткости, оно смущенное, нежное. Очень смахивает на меня сейчас - широко распахнутые глаза и то же растерянное, ждущее чего-то выражение.
      - Такая морда, будто я жду, что мне сейчас что-то хорошее дадут, да? -усмехается Жанна. - Ага, дадут, потом догонят и еще раз дадут!- она невесело хохочет. И по новой закуривает.
      -Ну вот, он меня отвез домой, мы стали встречаться. Через несколько дней он предложил переехать к нему. Мы занимались любовью везде - и на кухне, и в ванной, по 3-4 раза в день. Любовник он был, конечно, обалденный.
      -Все-таки, кто он был по профессии?
      -Свободный художник. Он все время пытался нарисовать одну из своих собак, у него их было две, но эту он особенно любил. Он рисовал ее часами, сочинял поэтические оды в ее честь - а мне над всем этим хотелось смеяться. Через месяц он предложил мне выйти за него замуж.
       Потом ему захотелось узнать, что такое русские люди, русская культура. Мы вместе поехали в Москву. Там я ему все показала, мы покупали соленых лещей у Третьяковки (тогда все на улицах с рук продавали). Спустя месяц мы решили вернуться в Лондон - но мне не дали визы! Хотя мы уже расписались здесь. И мне пришлось остаться в Москве на полгода. Стив тогда купил факс-машин, и бомбил британское посольство в Москве каждый день: "выпустите эту женщину, я не могу без нее!". Так все полгода, - Жанна смеется. - И мне он звонил каждый день. Квартиру снял... Мужик, когда он тебя хочет, горы свернет! А этот твой Роберто - дохлый номер.
      -А как же Валерочка?
      -Ну-у...
      -Кстати, а что с ним стало?
      -Не знаю. И никто не мог ничего сказать. Он пропал! Его родители после этого как надломились, - на лице у Жанны, помимо покорности фатуму, появилось сожаление. Все-таки Валерий был ей по своему дорог.
      -Ты этого Стива любила?
      -У него было красивое тело, он хорошо трахался. Мне не нужно было больше волноваться, где жить и насчет еды. А я уже порядком устала каждый день бороться за жизнь! Кто знает - может быть, я бы и смогла его полюбить, со временем, если бы не одно обстоятельство: Стив очень любил групповой секс. И вообще всякие игры. Каждую субботу мы приезжали в такой "Фетиш клаб", где пары играли в "бутылочку". На кого она укажет, тот раздевается. Помню впечатления от первого раза - я ощущала себя не в своей тарелке. Вот первый мужик разделся, второй - члены у них оказались средние, фигуры и физиономии - тоже ничего особенного. И вдруг у следующего оказался такой огромный член, что все другие мужики уже раздеваться не хотели! - Жанна заливисто хохочет.
      - В этом клубе я увидела необыкновенно красивого парня. А он попросил, чтобы его как следует избили плеткой - он только от этого получал оргазм, представляешь? А еще я там видела странное существо, я так и не поняла, женщина или мужчина. Внешне - женщина, с грудью, все, как полагается, очень красивая. Но когда она раскрыла рот, раздался бас. И она не раздевалась. Мне кажется, любой мужчина или женщина в этом клубе отдались бы ей, не раздумывая. А Стиву в этом заведении 3-4 телки за вечер делали оральный секс.
       -Так... ну и дальше что? - спрашиваю я невозмутимо, тщательно маскируя возникшую гадливость. Боже! Как можно желать трансвестита (этим людям можно только посочувствовать) или трахаться с кем попало?! Или наблюдать, как твой партнер занимается какой-то мясной возней, откровенным свинством? Меня бы вырвало.
      -Не знаю, сколько бы я с ним прожила, если б он не начал меня бить. Причем он потом всегда просил прощения, говорил, что это неконтролируемые реакции. Мол, отец его тоже бил, сильно. Потом я где-то прочитала, что у англичан это часто встречается: на работе они отутюженные, улыбаются, а домой придут - и выпускают наружу дневное напряжение, все, что было заперто. Я терпела два года. А потом подала на развод. - Жанна делает перерыв, чтобы глотнуть чаю. Ее жесткие глаза без выражения скользят по экрану телевизора (у нее есть русское ТВ и она смотрит только его - на сей раз там идет какой-то фильм).
      А я смотрю на Жанну как на свое отражение в зеркале, и оно мне чертовски не нравится! Вернее, это одно из моих возможных отражений в будущем, как и Роберто, и Юлия Джонсон. Моя большая удача, что я встретила эту женщину сейчас - потому что через 10 лет я вполне могла бы превратиться в такую вот Жанночку - эгоистичную, жадную, нервную, злющую - но в душе растерянную, как ребенок, не знающий, что ему делать без родительского совета и указки. Как малыш считает себя пупом земли, так Жанна полагает, что она самое несчастное существо на свете и жизнь была к ней особенно несправедлива, а люди особенно подлы. А от нее самой ничего не зависит. Я который день пытаюсь ее переубедить - но дело продвигается с огромным скрипом!
       "Все 10 русских женщин, что я здесь знаю и что были замужем на англичанами, несчастны" - заявила мне Жанна. А я подумала: 10 - это не 100 и не тысяча, это даже не 20. Пример Юлии Джонсон, Ирины из русской церкви, и, особенно, Иды перевешивает эту десятку многократно! Знаешь, Жанна - если эти тетки такие, как ты, то они будут несчастны где угодно и с кем угодно. Потому что есть люди, которые просто не умеют, не хотят быть счастливыми.
       Но всего этого я Жанне, конечно же, не скажу. Она бы не поняла. Поймет ли когда-то?
      -Ну вот, а через несколько месяцев после этого я встретила Нико. На дискотеке, - снова закурив, продолжает свой рассказ моя хозяйка. - Мы оба были веселые и навеселе, поехали к нему, и у нас был безумный секс - восемь раз за сутки, представляешь? Он ворвался в мою жизнь так внезапно! А я уже тяготилась жизнью без любви. Мне хотелось самой в кого-нибудь влюбиться. И чтобы меня любили, заботились обо мне. И вот я влюбилась в него... на свою голову. - Жанна вдруг резко встряхивает волосами, поднимает на меня глаза: - Но сейчас я тебе скажу - нельзя так! Мы, бабы, теряем голову, даже не узнав толком, что перед нами за человек! А ему да, ему было приятно со мной трахаться - до тех пор, пока я не залетела. И он тут же променял меня на эту бразильскую танцовщицу.
       ...Помню, как я приходила к нему, вернее, к ней - он к ней переехал, и просила денег, у меня уже был большой живот, на восьмом месяце. А они сверху из окна надо мной смеялись. А потом он кинул в меня пустой банкой из под пива, и крикнул, чтобы я больше не приходила - иначе он меня пнет в мое толстое брюхо изо всех сил, и мы оба подохнем, я и ребенок, и наконец исчезнем из его жизни. Представляешь?! - на глазах Жанны выступают слезы, катятся по щекам. Я ласково глажу ее по руке.
      -Где же ты жила?
      -Да была у меня квартира, Стив мне оставил. Поменьше, конечно, чем этот дом. Когда Люська родилась, социальная опека нам этот дом через несколько месяцев предоставила.
      -Бесплатно?!
      -Ну, в общем, да. Я просто передала им ту квартиру, и переехала сюда.
      -А жила на пособие?
      -А на него проживешь, с грудным ребенком? Ему надо столько всего! Смеси, соки, витамины, одежда, подгузники. Я сперва во всем себе отказывала, на себе экономила, а потом подумала: если я здоровье сейчас потеряю, то и дочка моя загнется! А кому она будет кроме меня нужна?
       И тогда все это началось - моя веселая жизнь, - Жанна истерически хмыкает и демонстрирует мне другое фото, где она стоит подбоченясь, в вызывающем леопардовом манто. На ярко размалеванном лице вызов и злость. Но, одновременно - глубоко скрываемый стыд.
      - Как ты искала клиентов?
      -Это нетрудно. Я приходила вечером в паб, выбирала все время разные, чтобы меня не заподозрили. Там знакомилась с кем-то, и если он предлагал поехать нему, говорила: это стоит столько-то. Редко кто отказывался. И я всегда настаивала, что мы встречаемся только у меня: потому что как же я Люську одну оставлю? Хорошо, она тогда почти все время спала. Я, как она поест и заснет, быстренько в паб, там хвать клиента, и обратно. А в голове: как там мой ребенок? Я не мать, а сука! И вот он на мне пыхтит, а у меня одна мысль: как бы дочка не проснулась и не обломала клиенту кайф. Потому что тогда он вряд ли больше со мной захочет встретиться, - Жанна смеется.
      -Сколько ты брала?
      -100 фунтов, иногда меньше. Иногда они сами оставляли мне больше - 300, и даже 500.
      -И много у тебя было мужиков в общей сложности?
      - Нет, спустя пару месяцев сложился круг из 3-5 постоянных клиентов. Мне того, что я от них получала, хватало на жизнь, и я подрабатывала лишь изредка. А потом Памми встретила, на свою голову... - Жанна опять устало смеется.
      -Ну и вот скажи: за что мне все это? Разве я это все заслужила?!
      Я не выдерживаю! Говорю: "Жанна, дорогая моя! Я очень тебе сочувствую, особенно с этими Юрием и греком. Но почему ты считаешь себя самой несчастной на свете? Поверь мне - человеку, который годами общается с огромным количеством людей: в жизни почти каждого из нас были свои страшные трагедии и предательства. Нам с тобой еще повезло: мы живы-здоровы, руки-ноги целы, с ребенком у тебя все в порядке, крыша над головой и кусок хлеба есть - мы можем сами строить свою жизнь, все в наших руках!
      Понимаешь, Бог каждому из нас дает свои испытания - и по силам. Они нужны для воспитания, изменения каждой души. Я просто вижу по окружающим: если человек такое испытание, каким бы оно не было трудным, выдерживает - его жизнь резко меняется. Не выдерживает, озлобляется, закрывается, начинает гадить кому-то в ответ - значит, не прошел экзамен, значит, впереди у него будет гораздо больше дополнительных "проверок на вшивость".
      Жанна, ты без конца осуждаешь других, меня - а ведь ты ничего не знаешь о чужой жизни! Меня, например, тоже предавали любимые, а 8 лет назад я оказалась на улице, избитая, без денег и крыши над головой - а тебе все же было, где жить, и у тебя не было сотрясения мозга. И я знаю молодую женщину, тоже мать-одиночку - муж бросил Олю с грудным сыном и она, как и ты, торговала на уличном рынке при тридцатиградусном порозе. Но ты бы видела, как она всегда достойно держалась! Ни слова упрека на свою тяжкую участь. Не понимаю, как она выдерживала, но она не пила. Вообще. И бог ее в конце концов вознаградил: у нее в жизни появился поклонник. Ей было 28, а ему всего 17, но этот Сережа был очень серьезный парень, и он в полной мере заменил четырехлетнему сыну Ольги отца. Сергей каждый день рано утром являлся, чтобы отвести Даню в детский сад, забирал его оттуда. Он параллельно с учебой пошел работать и Оле материально помогал. В ту пору, когда я у этой Оли жила, они по закону еще не могли пожениться, но, я уверена, спустя год они сделали это. А если даже нет, все равно, такие отношения не кончаются крахом, потому что оба партнера в них люди достойные. Меня вообще восхищают такие, как эта Оля, или Таня с пулей в голове: они прошли огонь и воду, и самое страшное - предательство близких, и, тем не менее, сумели сохранить в душе тепло и свет. Я очень хочу быть такой же - выдержать все и не сломаться. Это, как мне кажется, главное предназначение каждого человека: стать лучше, чем ты есть, как бы тебе ни было тяжело. А ты, Жанночка, прости: ты все-таки стала слишком озлобленной на всё и всех. И из-за этого не видишь мир объективно, поэтому так страдаешь. А ведь не все вокруг козлы! - Ох, не следовало мне этого говорить!
      -Да как ты смеешь меня судить и сравнивать меня с собой? Ты вот говоришь, что я злая - это потому что я телефон тебе не даю? - Жаннины глаза превратились в два маленьких оружейных дула.
      -Я тебя не судила и не осуждала! - (ну да, я это делала молчком - но Жанне я в этом ни за что не признаюсь. А кто бы на моем месте выдержал?).
      - Ты меня словно не слушаешь: я говорила, ты не злая, а озлобленная, обиженная на судьбу и людей - а это разные вещи! Пойми! И если бы я к тебе по другому относилась, не так хорошо, я бы не стала говорить это в лицо - а хихикала бы за спиной, как Инга с Илвэ.
      -Да как ты смеешь меня судить?! - Жанна заводясь, накручивала себя все больше. - И почему это ты бомжевала по чужим людям, а не пошла работать на рынок, как я? - я хотела вставить, что была больна, доктора мне тогда прописали постельный режим, вообще-то! Но я, тем не менее, работала в куче изданий и еще писала диплом, заканчивала универ. И бесплатно я жила у Елены Иосифовны только первое время, а потом уже платила за те комнаты, что снимала - но поняла, что Жанна снова меня не услышит. Ей важно сейчас меня унизить, доказать, что она намного лучше меня, и уж конечно, более достойная щедрот от судьбы - но эта усмешливая сволочь почему-то предпочитает таких пройдох, как я!
      -Мне вот, как тебе, никто не помогал, никто не брал меня к себе жить, - Жанна снова затянула свою любимую песенку.
      -А как же Сафаршо, который тебя взял на работу без блата, без стажа и опыта, а потом помог с квартирой в те годы, когда, ты сама говоришь, сделать это было практически невозможно? Который тебя защищал, опекал, и ничего в ответ не требовал?
      -Ну да, но... - короче, несмотря на все попытки мыслить позитивно, Жанне это удается только максимум три минуты в день. И то с моей подачи. Все остальное время она продолжает проговаривать вслух или про себя свой любимый припев про судьбу-злодейку и сплошных подонков вокруг, которым нельзя верить. И я при всем моем желании помочь ей вряд ли в силах что-то с этим поделать!
       Иногда она кажется вполне вменяемым, даже отзывчивым человеком, и с чувством юмора - но потом происходит какая-нибудь ничего не стоящая мелочь, и Жанна опять обжигает кипящей вулканической лавой. Например, сегодня кто-то опять позвонил и тут же повесил трубку, едва я сказала "Алло". Я набрала 1471, чтобы узнать хотя бы номер - это был чей-то мобильный, но у Роберто я наизусть помню только домашний. Хотела пойти посмотреть в записной книжке - его? Тут на кухню вбежала Жанна. Я хотела показать ей номер, чтобы она перезвонила, но она, не став ничего слушать, выхватила у меня трубку и заорала: "Ты зачем берешь телефон?! Кто тебе вообще разрешил к нему подходить?!" и т.д. И опять уволокла телефон с собой. Короче, хочешь помочь - получаешь под дых. Надоело!
       Но странно: несмотря ни на что, я не держу на Жанну обиды, как Инга с Илвэ, хотя со мной она еще более несдержанна, надоедлива и жадна, чем с ними. Я даже благодарна Жанне в чем-то: мне самой, например, никогда не пришло бы в голову мыть полы, отодвигая все тумбы, они ведь тяжелые (в первый раз вижу, чтобы так убирались!). Благодаря Жанне и своему обширному опыту коммунальной жизни я буду лучшим в мире хаускипером! Я правда буду стараться, потому что мне очень понравилась Джейн.
      Только до моего появления в ее доме надо обязательно вывести эту недавнюю сыпь с кистей рук. Я думаю, это от "Доместоса", с которым я каждый день мою ванну ( у Жанны нет щетки с ручкой, поэтому приходиться орудовать мягкой губкой для посуды, и руки волей-неволей оказываются в едком средстве). Или это от сильнодействующего стирального порошка, которыми пропитаны все здешние полотенца (мои, естественно, в том числе)? Дома я всегда стирала детским порошком, а у Роберто экологически безвредным. Но здесь порошок самый ядреный, с энзимами. Я уверена, что эти разрывающиеся кровавые пузырьки - аллергия, хотя раньше она у меня проявлялась сухой красной коркой. А Жанна говорит, что это на нервной почве.
      ...Еще Жанна все время то намекает, то говорит открытым текстом, что я некрасивая (ох, кто бы утверждал с ее расплывшимся животом и злющим лицом!). Я чуть сама не начала в это верить, да вовремя вспомнила, что обычно окружающие всегда считали и считают наоборот. А уж о Роберто и речи нет: он назвал меня "красивейшей женщиной" - ну и что, что в его жизни! Хотя Мэри и Франческа, и многие прочие из его бывших были очень броскими. Говоря откровенно, тренированное тело Мэри много лучше моего, а лицо Франчески красивее моего лица. Но для него я стала самой-самой!
      Господи, как мне не хватает этого его обожания, восхищения, любования, его сбившегося дыхания после едва заметного прикосновения к моей коже! Его слова говорили одно, а глаза - другое. Благодаря ему я чувствовала себя принцессой, королевой, Богиней, подарком, который должен достаться лишь самому достойному - избранному. А потом меня словно скинули с небес в грязь и тут же поднесли зеркало - и в нем отразилась затрапезно одетая деваха с поникшими плечами, толстыми бедрами и выражением глаз как у бездомной дворняги в ожидании хозяина.
      Смотрю на себя в ванной: взгляд у меня все еще озорной, но уже какой-то пристальный, напряженный, словно желающий прочесть все тайные мысли собеседника. Чтобы снова не попасть впросак... Кстати, Жанна при всей ее осатанелости кое о чем говорит верно: "О человеке все можно узнать по его глазам. Вот по Памми видно, он себе на уме". У самой Жанны, кстати, глаза почти всегда очень злые. Недоверчивые. Глаза человека, все время ждущего нового удара - и отчаянно боящегося растерять то, что уже успел урвать у судьбы.
       А какие глаза у Роберто? Больше всего мне нравятся его глаза, когда он смотрит новости по телевидению: когда он видит очередную катастрофу, последствия войн или стихийное бедствие, в них появляется такая печаль и сострадание к чужому горю, что мне хочется броситься ему на шею и крепко-крепко обнять. Его и без того красивые очи в это время поистину прекрасны и могли бы соперничать с глазами самого Христа. В такие минуты я уверена на тысячу процентов: это он, Мужчина моей мечты! Моя половинка! Еще мне нравится выражение его лица, когда он смотрит на Джоша - тогда его глаза полны веселья, теплоты. Или как он всегда смотрел на меня по утрам, когда мы встречались после расставания в несколько часов - это были глаза любящего человека. И в эти сияние и нежность хотелось погрузиться с головой и никогда больше не выбираться обратно...
      Но мне не нравились, пугали его глаза, когда Роберто был рассержен, или говорил с Клайвом в саду, глядя на него снизу вверх - глазами неуверенного тинейджера, зацикленного на себе и своих высосанных из пальца проблемах - которому и хочется, и колется, и взрослые (то есть Даниэла с Донной) не велят! Еще мне не нравятся Робертовы глаза на многих его фото - или слишком отстраненные от внешнего мира, или чересчур хитрые. Или когда у него вдруг (к счастью, редко!) появлялось это испуганное жизнью, до ужаса нерешительное выражение, делавшее его чертовски похожим на алкаша Петрова.
      Зато его глаза на видео, где он играл на гитаре в буддистском центре вскоре после ухода Донны, были прекрасны - это были глаза человека, пережившего трагедию, и которому все еще очень трудно - но все-таки не сдавшегося, не сломленного. Глаза человека, перенесшего тяжкую, почти смертельную болезнь, но теперь выздоравливающего - глаза надежды. А его глаза на маленьком фото, которое я украла из кухонного стола, такие красивые! И в них столько всего. Это - глаза моего мужчины. Только моего. Только одного - и на всю жизнь. Как же меня мучает этот вопрос - моя половинка Р. или нет?
      
      18 июня 2004, пятница
       Сегодня Жанна затеяла очередную уборку, как будто это может заменить личное счастье. Зато незаметно съедает время, которого нам и так отпущено слишком мало на то, чтобы все успеть. Причем - успеть что-то действительно важное. "Убрала бы в своей комнате! Как свинья живешь" - "В нашей семье квартиру убирали только раз в неделю". "Меня поражает людская наглость! Ты сейчас где находишься? Ты мне еще будешь указывать!" - " Нет, я просто пытаюсь найти общий язык. И я ведь уже мыла пол позавчера, а сегодня пыль везде протерла". "И это ты называешь мыла?! Смотри! Вот!" - смотрю: после Жанниной свежей уборки осталось куда больше мусорин и волосин, чем после моей. Но обычно такие чистоплюи, как Жанна и Роберто, замечают только чужую грязь, а свою в упор не видят! Например, Роберто все время оставляет лобковые волоски в душе - это его, потому что они с сединой, а Жанна постоянно оставляет капли мочи на сиденье унитаза (которые я регулярно за ней вытираю - а что еще остается?). Ну, о том, что приходиться постоянно протирать сиденье и его окрестности после маленькой Люси, я вообще молчу. Может, раздражение на моих руках появилось еще потому, что я без конца тщательно мою руки после всего этого, чтобы не подцепить заразу. Еще и Роберто, и Жанна едят и дают своим детям немытые фрукты, или упавшие в грязную мыльную жижу в мойке или на пол продукты(!). И после этого они еще смеют распространяться о чьей-то нечистоплотности?!
      -Не знаю, я старалась. Жанночка, посмотри: мои руки ободраны в кровь! Мне нужна передышка, хотя бы до выходных, потому что становиться все хуже.
      -Знаешь, тебе придется искать себе другое место, мы не сможем ужиться. Мне нужен человек, который бы мне помогал, - Жанна внезапно прекращает кричать и уходит. Небось думает, я сейчас начну рыдать и рвать на себе волосы, одумаюсь и стану умолять простить меня, неблагодарную тварь! А вот черта с два! Я умнее, чем ты: я уже давно стараюсь обеспечить себе запасной аэродром - вот как с кучей параллельных мест работы. С Роберто рискнула только и все поставила на кон. Неужели я проиграю?
      
       ...Спускаюсь вниз. Татарка со злым лицом, как всегда, курит на кухне.
      -Жанн! - робко говорю я (главное, не злить ее еще больше. Потому что еще неделю мне надо здесь продержаться). - Сорри, если я не соответствую твоим требованиям, но тебе осталось терпеть меня всего несколько дней. В следующее воскресенье я перееду.
      -Главное, что ценят мужчины в женщине - это чистоплотность! - словно не слыша меня, провозглашает Жанна. Что-то незаметно, чтобы ей самой это здорово помогло!
      -Жанна! Я нашла место хаускипера! - рассказываю ей про Джейн.
      -Так ты поэтому не хочешь убирать? Потому что здесь тебе ничего не платят?
      -Нет. Просто я боюсь с такими руками показываться Джейн - вдруг она решит, что это опасная заразная болезнь? Помнишь, когда мы обо всем договаривались, ты согласилась, что мы будем убираться по очереди раз в неделю. Сейчас я мою ванну с унитазом каждый день, и мойку. Но пол... мы же не в больнице!
      -Знаешь, такую горничную, как ты, никто не будет терпеть - тебя выгонят через пару дней, - с притворным сочувствием вздыхает Жанна. Но я прекрасно понимаю: Жанне нужно просто выплеснуть на кого-то свою злобу, которой в ней все-таки слишком много - и еще отсосать моей энергии. Вот она и пытается всячески вывести меня из себя. Совсем, как Люси! И, опять, как рефрен, Жанна повторяет: я, как и все люди вокруг, не ценю, в каких райских условиях оказалась. Потом пойму, да поздно будет (знаешь, Жанночка - вряд ли! И Инга с Илвэ с радостью сбежали отсюда всего через пару месяцев такого счастья).
       Господи! На фоне Жанны Роберто действительно кажется святым! Без дураков. Просто сказочно нереально хорошим человеком! Еще недавно я была готова поскорее его забыть и даже думала: а не отправиться ли мне лучше вместо Роберто в понедельник (мы договорились - я приеду к нему в гости 21-го) в местное интернет-кафе? За деньги на дорогу я почти 5 часов смогу там просидеть! Пообщаться с прочими претендентами... А теперь снова понимаю, как трудно мне будет без Р. и его поддержки, его шуток, просто молчаливого присутствия рядом. Я хочу смотреть, как он что-то делает - что угодно, моет посуду или гладит Джошеву школьную юнифом, например. И я тоже хочу мыть для него посуду.
      -Значит, говоришь, Кенсингтон Олимпия? Будешь жить в богатом районе, в самом центре! - с завистью и восхищением вздохнула Жанна (надо же, как дуракам везет!). - И сколько они там будут тебе платить? 80? 70?
      (я не стала возражать и называть реальную цену)
      -Ну, больше здесь и не платят... Повезло тебе, будешь в богатой семье жить. Хотя большой дом придется убирать, четырехэтажный. Слушай, а чем эта Джейн занимается?
      -Не знаю я. Неудобно было спрашивать.
      -У них наверняка есть друзья, неженатые богатые американцы. Познакомь меня с ними! - Жанночка, как всегда, в своем репертуаре. Несокрушимо уверена в том, что она сокровище, достойное лишь миллионера...
      
       ...Оказывается, Жанна выписывает "Ньюс". В свежем выпуске вышла моя объява про фэншуй и статья об отцах-одиночках. Странно: все то, что я говорила Жанне, ее лишь злило или вызывало усмешку - но все то же самое в напечатанном виде произвело на нее абсолютно другой, и при том очень сильный эффект.
      -Может, я правда с Люськой неправильно обращаюсь? - задумчиво говорит она, не столько спрашивая меня, сколько рассуждая сама с собой. А мне хочется завопить от радости и расцеловать Роберто: если благодаря ему и мне в мире станет одной счастливой девочкой больше, это уже что-то! А у "Ньюс" намного больше читателей.
      -Я ведь без нее не могу. Но и с ней тоже! Ну почему она такая? Другие дети могут сами себя занять, но эта... Она же только нервы умеет мотать! - продолжает напряженно думать вслух Жанна. - Но ты знаешь, она может быть такой ласковой! Утром она иногда протягивает ко мне руки:" Mummy, mummy, tell me darling!*"(* "Мамочка, скажи мне: моя любимая!") Вообще, ты знаешь, что с будущей звездой сейчас общаешься? Люси точно будет незаурядной личностью, потому что она всегда знает, что хочет. И всегда добивается, чего хочет. Любого мальчишку может побить! - Жанна весело хохочет, гордо поглядывая на меня.
      -Ну ладно, сиди, пиши. Ты обо мне пишешь уже?
      -Да, Жанна. Как раз за эти дни ты мне все о себе должна досказать.
      -Заметано! Я тебе сегодня расскажу, как я в Москве лесбиянкой была.
      -Что?!
      -Это в те полгода, когда я Стива дожидалась. Я от скуки и одиночества сошлась тогда с одной бабенкой, Карина звали. Ей было 35, но выглядела на 20. У нее такая фигурка была, умм! Попа - как две вишенки. - Жанна мечтательно улыбается. Вот ужас! Только бы она не начала приставать ко мне! Какое счастье, что она считает меня некрасивой!
      
       ...Перед тем, как идти за Люси, Жанна решила съесть старую ириску из буфета (вдруг расщедрилась, дала и мне, но я оказалась). Ничем хорошим такие вещи не заканчиваются, проверено мной и Наташкой: вот и у Жанны от твердой и липкой конфеты что-то случилось с зубом.
      -На нем и раньше было что-то с пломбой, - зажимая щеку рукой и морщась, сообщила мне Жанна, - а сейчас совсем разболелся! И не проходит. Ой, что же делать?! У меня и обезболивающего никакого нет - остатки панадола Сандра выпила.
      -Позвони врачу и запишись на срочный прием.
      -Да, ты права, - другого выхода, наверное, нет. Ой, я так боюсь! Я уже столько месяцев это откладывала! Но придется... Ох, опять деньги тратить...
      -Роберто писал мне, это не очень дорого: 50, максимум 100 фунтов зуб. Но это у дорогих частников, а в обычных муниципальных клиниках, где ты попадаешь к дежурному врачу, все вообще бесплатно.
      -Слушай ты больше своего итальяшку! Бесплатно! Он что, с дуба рухнул? Или зубов никогда не лечил?
      -Нет.- Роберто правда ни разу в жизни не обращался к стоматологу.
      - 50 фунтов! Да таких цен вообще нет! А 800 паундов не хочешь?
      -Ого! - от потрясения у меня даже не находиться слов. Я ведь хотела, поверив Роберто, приехать в Лондон с незалеченными зубами - но я не могла столько ждать со своими обломками, к счастью. А если бы зубы у меня полетели здесь? Что бы я тогда делала? Бегала с перекошенной физиономией, как сейчас Жанна? Почему-то знаю: Роберто бы мне не помог.
      -Господи, Жанночка! - я смотрю на нее с состраданием. - Как же быть?
      -Да есть у меня деньги, - успокаивающе машет рукой татарка. - Отложены как раз для таких вот экстренных случаев. Скопила из того, что Памми мне отстегивал.
      -Так он все-таки не только на продукты тебе давал?
      -Нет, конечно! А то стала бы я с ним связываться. - Ну вот. Похоже, все слова Жанны, как и Роберто, следует делить надвое. Если не на десять... Или вообще на сто!
      Жанна звонит знакомому дантисту. Потом поворачивается ко мне: - Значит, так: я сейчас заберу Люську, а потом еду чинить свой зуб. А ты с ней посидишь.
      -Хорошо.
      -Вы уж не ругайтесь!
      -Мы и не ругаемся.
      -Я ей тоже скажу.
      
       ...Вернулись Жанна и Люси.
      -Ты представляешь, - говорит татарка, - ребятишкам, когда они выходят из своего детсадика, дают маленькие бутерброды. Так моя дочка сегодня, когда меня увидела, схватила еще один, подбегает ко мне и говорит: "мамочка, попробуй, это очень вкусно"! Ко мне потом их учительница подошла и сказала, что была потрясена: "больше никто из детей в классе этого не сделал"! - Жанна растроганна.
      -Вот видишь. В Люсе очень много хорошего, надо только помочь ей это проявить.
      -Да, ты права. На вот, спрячь, чтоб Люська не видела - я сейчас ничего не могу есть. Или, вот что, сама съешь.
      Разворачиваю салфетку, там лежит странное сооружение - с какими-то проростками. Ем. Вкус тоже странный, как и все вкусы Люси. Но все-таки она, несмотря на свою драчливость, отзывчивая девочка - вспомнить ту же Сандру. Мне Люся поначалу жалела каждый кусок, как мать - зато когда увидела ревущую подружку, готова была подарить ей любую свою игрушку. Лишь бы та не плакала.
      
       ...Почетная миссия накормить Люси обедом сегодня лежит на мне. Я справляюсь с ней легко, Люси ест почти без озорства и капризов. Пытается, правда, залезть на рабочий стол у плиты и есть со сковородки пальцами, но я стаскиваю ее оттуда и говорю: - Или вообще не будешь есть, или ешь за столом из тарелки. И не руками, а вилкой. Ты человек, а не обезьяна.
      -Ну и не буду! - надулась она, бросив вилку на пол.
      -Ну, как знаешь. Все, больше не хочешь, да? Я могу все выкидывать?
      -Нет! - она уже приготовилась реветь.
      -Вот что, Люси: если ты сейчас нормально, без выкрутасов поешь, мы пойдем с тобой гулять на детскую площадку.
      -Да?! - на лице у малышки появляется буйный восторг. Она тут же подвигает к себе тарелку и начинает поспешно запихивать в себя котлету и картошку. Съела все, даже салат!
      -Аньа, смотри: я все съела!
      -Ну, а теперь одевайся. - Люси с радостными воплями бежит наверх. Выдвигает ящик комода, вытаскивает джинсовый сарафанчик, белую маечку с героем из мультика. Торопясь, облачается в них.
      -Люси, сейчас холодно. Давай оденем брюки.
      -Нет!!!
      -Тогда колготки. Иначе не пойдем. - девчонка поспешно вытаскивает из комода колготки. Белые - явно не на каждый день. Испачкаются. Но опять терпеть Люсины крики и визги мне совершенно не хочется. В конце концов, колготки можно постирать.
      -Что смотришь - одевай.
      -Я не умею! - Люси опять надувает губы, собираясь заплакать.
      -Да это просто! Смотри: делаешь гармошку, одеваешь на ногу, - я помогаю Люси одеть первую штанину.
      -Теперь ты сама вторую. - Люси пытается, но у нее не получается. Стоя, она прыгает, пытаясь натянуть колготки на вторую ногу. Запутывается в них и чуть не падает. Начинает реветь.
      -Что такое, что ты плачешь?
      -У меня не получается!
      -И что, слезы тебе помогут? Люси, кончай это! Все очень просто. Давай еще раз. В твоем возрасте ты должна это уметь!
      - Я не хочу! - странно! В Люсином возрасте дети должны стремиться к самостоятельности. Хотя она ведь отчасти стремиться: не хочет одевать то, что не соответствует ее сегодняшнему настроению. И вообще понятиям о красоте.
      -А гулять ты хочешь? Одевай колготки - сама их выбрала. Или брюки. Мне все равно. - Утерев слезы кулачками и моргая мокрыми ресницами, Люси, пыхтя, вновь принимается за колготки. Кое-как натягивает. Я помогаю завершить процесс.
      -Ну вот - молодец! - Люси облегченно улыбается мне.
      -Еще курточку, - Люси послушно облачается в ветровку. Мы выходим из дома. Пасмурно, ветер, но Люси не обращает на это никакого внимания - пока я закрываю дверь, она изо всех сил бежит в сторону открытой на днях детской площадки. За сутки на пустыре вырос целый городок! Я спросила у Жанны: "Что, скоро выборы куда-нибудь"? - " Нет". "У нас детям качели поставили, только когда были выборы".
       Господи, сейчас она попадет под машину! Зачем я только это затеяла. Жанна ведь говорила, чтобы мы никуда не ходили - мало ли что. Она знает, что Люси очень трудно контролировать даже дома.
      -Люси, стой! Подожди меня! Или мы вернемся, - удивительно, но девчонка тут же тормозит. Ага, ей просто до смерти хочется попасть на всякие лесенки и прочие занятные приспособления.
       ...Добираемся до площадки без приключений. Но в силу плохой погоды там почти нет детей - только несколько темнокожих пацанов лет 8-12 раскручивают вращающиеся качели. Люси какое-то время также с азартом катается вместе с ними, но потом старшие раскручивают карусель слишком сильно, и Люси срывается и падает. Хорошо, что диск расположен почти у земли! И еще на территории детской площадки везде мягкое темное покрытие - похоже на асфальт, но здорово смягчает удары. Поэтому Люси не плачет. Встает и бежит на другие аттракционы. Делает ряд кругов, обегая их все. Но в одном месте у нее все время случается заминка: ей никак не удается преодолеть вращающийся цилиндр. Она зовет меня: - Аньа! Я не могу тут.
       Я помогаю ей удержать равновесие, заодно подсказываю: надо держаться пальцами за поручни сбоку, тогда не упадешь. Ничего сложного в этом нет абсолютно, а руки у этой девчонки сильные, уж я в этом убедилась - но Люси вновь и вновь зовет меня помочь. Кажется, ей нравиться ощущать, как я ее держу, как я помогаю ей. Ее тельце легонькое и тяжеленькое одновременно. Это такое странное, удивительное чувство - держать в своих руках маленького ребенка. Неужели я уже готова стать матерью?
       Но Люси уже надоело наворачивать круги.
      -Аньа, что мне еще делать? - кричит она мне.
      -Вставай на бортик и иди по нему, пока не вернешься. - Люси послушно залезает на невысокое и широкое ограждение и идет по нему, изредка балансируя руками. Помню, это была любимая игра в моем детстве у девочек до 10 лет. Мы просто с ума сходили от восторга от таких прогулок по заборам. В один миг ты становилась выше всех - даже взрослых! И привычный мир оттуда, с высоты, начинал казаться совсем другим. Необычным. Новым!
       Но вот Люси, похоже, это совсем не вдохновляет. Она добегает до меня и спрашивает: - И что теперь?
      -Иди снова. - Люси недоуменно и разочарованно пожимает плечами, но вновь отправляется в путь. Я бреду по дорожке вокруг площадки. Между прочим, взрослым, как мне рассказала Жанна, ступать на детскую площадку вообще запрещено, им следует дожидаться своих чад под просторным грибком рядом - но Люси сама все время меня звала. Вдруг сзади раздается предупреждающий звонок. Я пропускаю мальчишку-велосипедиста.
      -Спасибо, леди! - сверкнув белозубой улыбкой, оборачивается ко мне шоколадного цвета пацан. И едет дальше, издали радушно улыбаясь мне.
       Леди! Впервые меня так кто-то назвал. Ну и что, что из вежливости, что здесь так принято обращаться к женщине. Я - теперь леди. Не "девушка, посторонитесь", не крайняя в очереди, не "дармоедка" у отца, не "жирная жопа Булкина" у чернореченских гопников! Я - леди. Да! Именно так! Я расправляю плечи и поднимаю голову. Я леди здесь! И только из-за этого я никуда и ни за что отсюда не уеду.
      
       ... Меж тем моя подопечная, не добежав второй круг, спрыгивает с бортика и кричит: - Мне не нравиться эта игра! - ох, чем бы ее занять? Играть с Люси в другие популярные в моем детстве игры, прятки или самую любимую у всех мальчишек и девчонок игру "казаки-разбойники" я не рискую: Люси так куда-нибудь запрячется, что ее потом со всей Лондонской полицией не найдешь!
       Ага: на площадке меж тем взамен убежавших мальчишек появилась мулаточка, чуть постарше Люси. Очень хорошенькая: тоненькая, как кружевная, огромные глазищи, кудряшки, собранные в высокий хвостик. Я зову Люси: -Вот, ты все время жалуешься, что у тебя нет friends. Давай мы попробуем подружиться с этой девочкой.
      -Как тебя зовут? - спрашиваю я маленькую незнакомку.
      -Джессика.
      -Сколько тебе лет?
      -Восемь, - я думала, меньше. Они с Люси почти одного роста.
      -А это Люси, ей скоро пять. Люси очень хочет иметь друзей. Ну же, Люся, расскажи о себе, - смотрю на нее, но обычно задиристую девчонку не узнать: ее глаза широко раскрыты от восторга и ужаса, а ручонки зажимают рот. Ей так хотелось иметь друзей, что теперь она до смерти боится сделать что-то не так! Мне вдруг становиться безумно ее жаль.
      -Люся, ну что ты! Не тормози. Спроси: Джессика учиться в школе?
      -Да, - улыбается мулаточка. И спрашивает меня в свою очередь: - Она говорит по английски?
      -Конечно! - над нами вдруг раздается раскат грома. Я поднимаю голову, мне на лицо падают первые капли дождя.
      -Джесси! - кричат издали. Я смотрю туда: из под грибка за мной настороженно наблюдают две женщины, белая и черная. Ну да, не могут понять, что я хочу от их ребенка. И от другой маленькой девочки. Позвонить в полицию? Черт, ведь здесь не принято так свободно приставать к людям, как у нас - даже с благими целями! А я вообще по правилам не должна заходить на детскую площадку.
      -Джесси! - с тревогой зовет негритянка свою дочь.
      -Люси! - в свою очередь подключаюсь я, идя по направлению к дому. Дождь стал сильней, и ветер, внезапно, тоже. Еще и резко похолодало.-Люси, быстро домой!
       Но в Люси вновь проснулся чертенок. С веселым смехом, невзирая на прорывы ветра, которым даже я с трудом могу сопротивляться, она бежит от меня прочь - и снова лезет на цилиндр.
      -Люся, все, я пошла домой. А ты оставайся тут! - Люси, быстро повращав ногами цилиндр несколько секунд сама, и поняв, что я не буду ловить ее по всей площадке, поспешно бежит за мной: - Аньа, я здесь! Я с тобой! Подожди меня!
       Негритянка и белая облегченно переглядываются и уходят вместе с Джессикой.
      
       ...Дома я велела Люси переодеться в сухую одежду. Включила телевизор - там шли "Полеты во сне и наяву". Не хочу смотреть депресснячное кино! Я и так сейчас еле заставляю себя мыслить в позитивном ключе, не скатываясь в тоску по несбывшемуся счастью и обиды на Жанну и Роберто. Еще мне нужно учить английский. Вообще, я хотела найти какой-нибудь мультик для Люси - но, сколько я не давлю на все каналы, там только пустота. А как переключать с русского на британское ТВ, я не знаю.
       Люси меж тем, на мое счастье, сама нашла, чем себя занять: вытащила пластилин и принялась лепить из него. Я тоже беру яркий оранжевый комочек и делаю свернувшегося в клубок, улыбающегося удава с зелеными пятнышками и глазами.
      -Здорово! - восхищенно говорит Люси. - Сделай еще что-то.
      Я делаю веселого толстого зайца. Люси пытается скопировать игрушки. Показывает мне: - Аньа, смотри!
      - Очень хорошо! Вот мамочка придет, ты ей покажешь.
      -Да! - но все, пластилин кончился. Я беру лист бумаги и рисую на нем бабочку с улыбающимся лицом принцессы.
      -Красывенька бабочка! - стоя рядом и опираясь на меня, завороженно говорит девочка. Между нами, бабочка в подметки не годиться даже детским рисункам Джошуа. Но Люси нравится.
      -Теперь ты, - Люси принимается сама рисовать бабочек, потом раскрашивает ту, что ей больше всего понравилась - мою. А я меж тем смотрю на экран ТВ, где беззвучно, с идиотской улыбкой на губах, бегает и сходит с ума герой Олега Янковского, все ищет и не находит смысла своей никчемной жизни, и тихонько напеваю:
      Ветер ли старое имя развеял
      Нет мне дороги в мой брошенный край
      Если увидеть пытаешься издали -
      Не разглядишь меня
      Друг мой, прощай!
      Я уплываю, и время несет меня с краю на край
      С берега к берегу, с отмели к отмели,
      Друг мой, прощай!
      Знаю, когда-нибудь
      с дальнего берега давнего прошлого
      Ветер весенний ночной
      принесет тебе вздох от меня
      Ты погляди - не осталось ли
      Что-нибудь после меня?
      В полночь забвенья на поздней окраине жизни твоей
      Ты погляди без отчаянья, ты погляди без отчаянья:
      Вспыхнет ли, примет ли облик безвестного образа,
      Будто случайно?
      Это не сон! Это не сон. Это вся правда моя - это истина.
      Смерть побеждающий вечный закон - это любовь моя!
      Это любовь моя...
       Когда-то, очень давно, в возрасте Джоша я услышала эту песню по радио. "На стихи Рабиндраната Тагора", - объявил диктор. Позже я узнала, что это знаменитый индийский поэт. Но меня заворожили не только необычное имя и музыка, а слова и искренность в них (я их сразу же запомнила) - они так отличались от слащавой советской попсы, что звучала из тогдашних динамиков и с экранов! Я просто не могла слышать эти педерастические голоса и смотреть на эти лица с фальшивыми улыбками. Все эти певцы из ВИА почему-то улыбались так, словно у них зубная боль, или им до смерти хочется в туалет. Или их самих сейчас вырвет от того, что они поют. Но дай в руки Калашников - положат всех к чертовой матери от внутреннего раздражения!
       То же действие, что "Истина", на меня произвели песни "Битлз", хотя я тогда не понимала ни слова. А еще японский, кажется, мультик. Мне было 5 с половиной лет, когда в наш маленький городок на северной окраине страны вдруг привезли этот почти часовой мультфильм. Он был очень яркий и красочный, в отличие от бледных наших, и вообще совсем не похож на сюсюкающие советские. В последних все персонажи были непременно хорошие - причем с перебором, приторные. Но я уже в пять лет поняла, что это неправда! В жизни немало не только добрых людей. А в японском мульте были герои и злодеи, причем герои не сдавались перед происками коварных противников, они боролись, преодолевали многочисленные опасности, - и побеждали! А злодеи отнюдь не раскаивались сами, потому что так не бывает - я это уже тогда понимала. Короче, этот мультик был куда больше похож на настоящую жизнь. А еще он был иностранный - то есть жизнь за границей более яркая и правдивая, сделала для себя вывод я. Наверное, именно с тех пор я и начала мечтать уехать... в мир полный всего, и хорошего, и плохого, но зато без тотального советского вранья, политого розовым слащавым сиропом. Даже в Люсином возрасте я уже задыхалась от него!
       Словом, страшно подумать, что нами на самом деле движет - например, однажды принятое после просмотра мультика решение девочки возраста Люси! Которая на самом деле ничего не знает о жизни, тем более за рубежом... и в то же время многое чувствует верно. Но вот только жизнь в России за последние 27 лет разительно изменилась. А вранья, пофигизма и несправедливости хватает повсюду, я это еще сидя в Черной речке, да нет, еще в школе понимала. Но все равно я выбираю для себя эту жизнь, потому что хочу оставаться леди. Невозможно быть леди, когда тебя везде, как в России, пытаются унизить. Причем нарочно! Из разрывающей нутро агрессии от собственной обиды, как Жанна. Здесь люди все-таки больше уважают себя и друг друга.
      
       ...Люси меж тем что-то мне говорит. Я прислушиваюсь: - Красывенька песенка. Спой ище!
      Что ж тебе спеть? Я пою немногим лучше, чем рисую. То есть у меня абсолютный слух, но того же не скажешь про голос, он слаб. Еще и потому, что люди и я сама всю жизнь затыкали мне рот.
      -...Над небом голубым
      есть город золотой... - где же ты, этот город? Правда только в небесах? Лондон так похож на сказку!
      -...А в небе голубом
       горит одна звезда
      Она твоя, о ангел мой
      Она твоя всегда
      Кто любит, тот любим
      Кто светел, тот и свят...
      -Красывенька песенка! Сделай ангела! - оживляется Люси.
      -Как же я его сделаю, пластилин закончился! Сломаем удава?
      -Нет, ни надо!
      -Я уже сделала ангела, - тихо говорю я, гладя Люси по голове. Она вопросительно поднимает на меня глазенки. Все-таки она совсем маленькая девочка! А я ожидала от нее какого-то взрослого понимания. Но она была всего лишь проекцией своей матери - изрыгала на меня не столько свои, сколько Жаннины мысли и чувства.
      -Ты сегодня была как ангел, - говорю я ей. - Я обязательно скажу это твоей маме.
      -Ей все равно! Она ни любит миня! - горько говорит Люси.
      -Неправда, мамочка тебя очень любит. Просто ей тоже очень трудно. Но она все для тебя делает, все, что может. Ты самый главный человек в ее жизни. Помни это.
      
       ...Жанна что-то долго со своим дантистом. К счастью, телефонную трубку она оставила дома. Восемь часов вечера. Роберто еще не звонил -наверное, кормит Джоша, как я Люси. Как же ему было дозвониться до меня, если телефон все эти дни был с Жадной Жанной? А она все время сама на нем висит.
      
       Девять часов. Пришла Жанна и забрала телефонную трубку с собой наверх. Лучше б не приходила!
       Жанна появилась уже в сумерках. Люси в тот момент рисовала, тихонько напевая "В лесу родилась елочка", которой я ее научила, а я читала старый выпуск "Времени", который нашла, когда искала для Люси в стопке макулатуры чистые листы бумаги. Меня особенно заинтересовала одна статья. Там женщина из российской глубинки рассказывала о своем жизненном опыте: переписывалась она с двумя типами из-за границы. Потом первый приехал к ней в городок, неделю не вылезал из кабаков и не просыхал (за ее счет). Так и уехал, не протрезвев. Она уж совсем было решила поставить крест на заморских принцах и смирится с участью российской матери-одиночки, как к ней пожаловал второй.
       Первым делом он поцеловал не ее, а наклонился и погладил по голове ее десятилетнего сына. Тут-то она и решила: с этим стоит рискнуть! Поехала по его приглашению в Англию. Но все оказалось куда сложнее, чем она думала. Потому что ее избранник оказался не divorsed -разведен, а separated - такое странное положение по английским законам, когда люди уже не вместе, но еще не разведены окончательно. У них пока еще общее имущество, например. И этой русской женщине пришлось три года ждать окончания судебного бракоразводного процесса. Все это время она также не могла выехать из Англии, потому что официально замужем еще не была - то есть обратно в Британию ее не пустили бы. Все это время ее сын оставался с бабушкой в России. "Никто не узнает, как тяжело мне пришлось, - признается она. -Между двумя самыми дорогими мне людьми, мужем и ребенком, я выбрала первого. И как бы я потом не старалась загладить перед сыном то, что совершила, чувство вины не покидает меня до сих пор, хотя теперь у нас все хорошо". Я бы так не смогла, даже ради Роберто. Да хоть кого! Мы отвечаем за тех, кого породили и приручили! У меня немного правил в жизни, только это и еще "лежачего не бьют" - но их я соблюдаю свято.
       Стоп: а ведь Роберто говорил Джошу "перестань, мы с твоей мамой separated". Я отчетливо это слышала. Так и здесь все было нечисто? Вот какие эти западные мужики! Да и вообще мужчины: втемяшится им в бошки какая-нибудь идея (вроде того, что если в их жизни появится "настоящая" женщина, это разом рассосет их проблемы) - и пошли по трупам, даже не подготовившись в долгий путь, не подсчитав возможные потери! А бабы с детьми за них должны все расхлебывать!
      
       ...Жанна спускается.
      -Как у меня все болит! - стонет она.
      -Зуб?
      -Не знаю, что больше: зуб или ноги. Туфли натерли так, что обратно от самого метро босиком бежала, по лужам. Замерзла, как не знаю кто!
      -Зачем же ты такие туфли одела?
      -Ой, ты не понимаешь! Мне ведь этот дантист большие скидки делает потому, что я ему нравлюсь. Сейчас, например, скостил целых 400 фунтов. Вот и приходиться выглядеть секси. О-ой...Ох...
      -Мамочка, смотри, что я тебе сделала, - Люси приносит наших пластилиновых зайцев.
      -Да-а? Спасибо! - Жанна гладит Люси по головке.
      -Ты не поверишь, но она сегодня вела себя, как ангел, - говорю я.
      -Да, она может - с чужими может так, - с завистью говорит Жанна. Потом обнимает Люси и шепчет ей: - O, my darling, mummy so pride of you!* (* "Мое золотко, мамочка так гордится тобой!")
      Я с умилением наблюдаю эту сцену. Как приятно видеть хэппи энд - в нашей жизни их так не хватает!
      
       ...Двумя часами позже. Люси сегодня спокойно улеглась спать, понимая, что ее маме плохо. Но заснуть сразу, как всегда, не смогла. Я слышала, как они время от времени тихонько переговариваются за стенкой. Вдруг, после Люсиного участливого "мамочка, тебе очень больно, да?" раздается громкий вопль Жанны: - Ах ты, скотина такая! Ты что же делаешь, а?!
       Спустя пару секунд она врывается ко мне - я могу спать, но кого это волнует, и кричит: - Вот! Полюбуйся! Ну вот как можно с ней быть спокойной?! Дрянь паршивая, знает ведь: мне больно! И специально берет и гладит меня по щеке! Ах ты, скотина! И в кого ты подлая такая, - Жанна убегает обратно. Слышатся звуки шлепков и отчаянный плач Люси. И ее ответные вопли: "сама ти сука!".
      -Это ты мать называешь сукой?! Тварь, ты как разговариваешь? Убирайся вниз, и чтоб я до завтра тебя не видела! - Тихий, безнадежный плач Люси раздается теперь из ливин-рум. Я на всякий случай спускаюсь туда.
       -Уди! - сердито говорит мне девочка, поднимая на меня заплаканные глаза. Прости меня, маленькая: я пыталась тебе помочь. Но не смогла. Перед такими, как Жанна, нельзя раскрываться: тут же получить прямо по душе.
      -Что тут у вас? - оказывается, Жанна тоже спустилась.
      -Иди спи наверх, - приказывает она дочке, - А я буду здесь. И не смей ко мне подходить, поняла? - мать и дочка с полными злости и обиды лицами расходятся по разным углам. Недолго продлились наш хэппи энд и воспитание в духе Роберто!
      
       ...Все уже спят, а я не могу. Как мне не хватает сейчас моего друга! Он так не похож на Жанну (к счастью).
       Я хочу ребенка от Роберто. Это первый мужчина, от кого я этого захотела. Когда ты по настоящему любишь, это кажется так естественно - ребенок от любимого человека. И больше тебя не пугают уже ни хлопоты, ни боль, ни возможные проблемы со здоровьем, ни то, что больше ты не будешь принадлежать только себе. Потому что ты и так уже себе одной не принадлежишь!
       Но я не буду пугать Роберто этим заявлением, памятуя о Наташиных словах: "Мужики любят, когда все легко и просто". Хотя, может быть, Роберто как раз был бы счастлив - он же говорил, что всегда мечтал о большой семье с кучей детей. И я о такой семье всегда мечтала тоже...
      Вру! Не мечтала! То есть мечтала, но знала - это абсолютно нереально. Семья, как я видела по своей в детстве, это долгая, мучительная, убивающая тебя каторга. И я ни за что не хотела замуж! (я что - ненормальная, добровольно обрекать себя на такое?). Но теперь я хочу, очень хочу иметь семью. Потому что знаю теперь: счастье возможно!
       Но мечта Роберто - жить в кантрисайд. Я люблю природу тоже. Но вот только как в сельской местности получить режиссерское образование, а потом снимать кино? Хотя кинозвезда Энди Макдауэлл живет же себе на своем уединенном ранчо вместе с детьми. Правда, она поселилась там с семьей уже после того, как стала звездой. А кому ты нужна одна в безлюдном месте - если ты, конечно, не суперстар? Я не хочу отказываться от своей мечты состояться в любимой профессии - также, как от мечты о Роберто.
       Ничего, мы все решим! Вместе...
      
      19 июня 2004, суббота
       ...Всю неделю я пробыла в солнечном настроении - и что бы не происходило в моей жизни, как бы не допекали меня Жанна с Люси, мне было по барабану: я жила в своих мечтах, своей любовью. Как верно сказала Жанна о своем Юре: "мне все время хотелось побыть одной, чтобы только думать, думать о нем...". Нет, лично мне не хотелось быть одной и думать о Роберто все время. Просто он всегда был со мной, незримо, рядом, и одно это знание давало мне поддержку, опору, уверенность в себе и в завтрашнем дне. Будем мы парой или останемся просто друзьями, не важно! Все равно он тот, кто понимает меня и помогает мне. Но я уверена: у нас все еще будет!
      
       Жанна сегодня была, на удивление, очень милой со мной. Предложила подарить две чашки: "может, на новом месте этого не будет" - "Ну, это вряд ли - там богатый дом". И еще старый зонт. Вот это будет очень кстати, потому что сегодня мы с Жанной ходили на Хай-стрит за покупками и я замерзла и промокла под дождем ( как так может быть: 30 градусов жары, а через день чертовски холодно?). Жанна опять купила себе сумку, майку, все по фунту, и Люське несколько шмоток, и Стасе с Сандрой тоже. Мне ничего. Впрочем, я и не напрашивалась. Йогурты с огурцом она мне не купила тоже (я специально ничего не просила - она вчера вечером клялась, что всячески меня отблагодарит за день, проведенный с Люси). Плевать. У меня есть 15 фунтов.
      
       ...До похода за покупками Жанна опять скандалила с дочкой: Люси отказалась одевать то, что не хотела, и в итоге они опоздали на танцы.
      -В который уже раз мы из-за нее никуда не успеваем! Вообще брошу нахрен за эти танцы платить. На кой оно мне надо, ты скажи! Дерьмо неблагодарное - ты ничего не ценишь! - разъяренно орет Жанна (посмотрела бы она на себя в такой момент!), а Люси, как всегда, плачет.
       Потом к нам пришли Стася и Сандра (Стася сейчас сидит с обеими девочками), и Жанну как подменили. Ручаюсь, ее друзья и не подозревают, какой она может быть.
      
       ...Жанна предлагает зайти в интернет-кафе - к Донне все время не набегаешься. И потом, она стесняется афишировать перед соседями свои брачные игрища. Ей опять пришло много писем.
      -Вот этот мужик мне недавно, на днях писал, и этот, и это тоже, - говорю я. -Причем этим двум я ответила. А они после этого тебе пишут.
      -Ты смотри! Ну и что, все равно отвечу. Вдруг что получиться?
      -Это значит, что они бабники и несерьезно настроены, - предупреждаю я.
      -А может, наоборот: они очень тщательно ищут, - насмешливо меряет меня взглядом Жанна. Да, нам с ней не по пути: она опять готовит себе ловушку. Сама, собственными руками! Из моря мужчин выбирает заведомых козлов.
      Как хочешь, Жанна!
      
       ...Татарка спешит домой. Мне достается как бонус десять минут Интернета. Я еще никогда не была в Лондонских интернет-кафе, но они от наших ничем не отличаются. А цены здесь в 2 раза дешевле, всего фунт за час. Залезаю в свой почтовый ящик: ого! Письмо от Роберто! Наверно, написал, потому что не смог дозвониться.
       "Анна, твое последнее письмо превосходит все, что ты делала ранее. После этого мы не сможем общаться друг с другом. Я сожалею обо всем этом и я честно надеюсь, что ты сможешь найти свой путь, работу, друзей и счастье, но я не хочу, чтобы ты появлялась здесь опять. Я помогу тебе переехать из Гринича в новое место и заберу компьютер, что я должен вернуть в Университет. Но это будет последняя вещь, что я буду для тебя делать, потому что это письмо было последней каплей. Я надеюсь, ты не станешь посылать эту ложь вокруг".
       Итак, я могу доверять своему сердцу, это совершенно очевидно. Господи: какая же я дура!!!
       Но почему, почему он СОВСЕМ НИЧЕГО не понял, не захотел?! Он же умный человек! Да, но никому не нравиться, когда его критикуют. Или дело вообще не в критике, а в том, что я собираюсь посылать это письмо другим? Это что, так проявляется ревность? И желание раз навсегда вышвырнуть меня из своей жизни, чтобы никто больше не причинил ему столь же сильную боль, как Донна. Это - перестраховка, обида, ярость? Или - просто нелюбовь?
      Для последней, пожалуй, слишком эмоционально. В любом случае, вряд ли что-то теперь удастся поправить.
       Я совсем не могу дышать. Просто не могу, и все. Но я справлюсь и с этим - я сильная! И опыт Иды с Вероникой, Тани с пулей в голове учит, что не бывает тупиковых, безвыходных ситуаций. Да, я преодолею все это. А о Роберто теперь точно окончательно забуду. Мы несовместимы. Он не желает услышать меня, а я против воли причиняю боль ему. А он - мне, причем так много боли!
       Машинально, пока еще есть время, просматриваю другие письма. Мне ответило две трети тех, кому я послала свое дежурное письмецо (остальные, видно, утомились ждать так долго ответа или просто передумали искать любовь за тридевять земель). Первым делом выкидываю тех, что написали и Жанне. Поскольку времени уже не остается, быстро отвечаю только одному - 28-летнему испанскому учителю по имени Joan (на фото похож на молодого Бонапарта в клетчатой ковбойке). Написала ему только потому, что он сообщил: "буду в Лондоне три дня, с пятницы (то есть со вчера) до вечера воскресенья". Я оставляю ему номер Жанны и делаю пометку, что к телефону звать только Анну. Мне нужно сейчас хоть с кем-то поговорить - но только не с Жанной, она лишь ухудшит все. Наоборот, мне ни в коем случае нельзя ей показывать, как невыносимо мне плохо. Вот будет злорадствовать!
      
      ...Я вся мокрая и продрогшая, но не могу сейчас идти домой. Какое домой - к Жанне. Ни за что! Прохожу всю Хай стрит, хочу пойти в парк, но дождь становится похож на ледяной душ. Еще и ветер! Жаль, а то бродила бы по улицам дотемна. И что мне Joan - чем он сможет мне помочь? Не откровенничать же с абсолютно чужим человеком. Тем более мужиком!
      Вдруг нестерпимо захотелось шоколада. Ну и черт с тем, что буду неделю питаться голым хлебом - как-нибудь продержусь! Сейчас мне нужно справиться с депрессняком. Или я просто заору в голос на улице, пронзительно и страшно, как Люси.
      
       ...В маленьком супермаркете, в котором я еще не была, купила 2 шоколадки, огурец и 2 йогурта. 3.30 долой. Почти 33...Такое чувство, что жить мне осталось недолго. Что в 33, то есть через полтора месяца, я умру. У меня просто нет больше сил жить. Хотя при чем тут совпадения: 3.30 - вовсе не 33! Может, это значит, что мне осталось преодолевать трудности только 3 с половиной месяца. Или, что вероятнее, это вообще ничего не значит. Ладно, все: хватит ныть и себя жалеть!
       Не могу, не могу! Но надо остановиться. Пора вспомнить о позитивном мышлении.
       Ага, и что: сильно оно тебе помогло? Всю эту неделю ты думала о Роберто только в превосходной степени, а он меж тем... Но, может быть, прошло слишком мало дней, да еще это письмо для других мужиков. Хотя на самом деле, конечно же, для него. А он ни черта не понял! До него он сказал при встрече, что скоро мне позвонит, и смотрел на меня так радостно... Может, со временем все-таки опомнится?
      
       ...Стасю с дочкой уже забрал муж. На столе стоит вазочка, где лежат всякие сласти и золоченые орехи, и чашки, из которых пили чай. Жанна угощает меня старым облезлым кусочком шоколадки со дна, в налипшем мусоре (но хороших конфет, в обертках, не предлагает).
      -Какие интересные орехи, - замечаю я через силу (надо же о чем-то говорить, не показывать свое состояние).
      -А, это мы с Люськой красили на Новый год.
      -Красиво.- Жанна в ответ самодовольно улыбается. И разворачивает, у меня на глазах, хорошую конфетку, кладет ее в рот. У меня была мысль - угостить ее и девочку моей шоколадкой. Но они обе слишком маленькие, а моя депрессия слишком огромна. А Жанна слишком жадна, ей для меня жаль всего. Даже какой-то паршивой нормальной конфетки. Ну и пошла она! Сама ничего не получит. И Люси тоже - она отберет у меня все. Нет, у меня сейчас есть слишком мало, чтобы этим с кем-то делиться. В конце концов, на 100 фунтов в неделю, что Жанна получает от государства, и на ее запасы можно этими шоколадками дом завалить. Как и дешевыми огурцами с йогуртами.
      
       ...Поднимаюсь к себе, прячу шоколадки между бумагами в ящик тумбочки. Едва закрываю, заходит Люси. Как заправская ищейка, подлетает к тумбочке и спрашивает с любопытством: - А что у тебя там?
      -Ничего интересного.
      -Покажи!
      Я открываю тумбочку, но Люси показывает на верхний ящик: - Нет, там!
      Открываю его, но не до конца. Она запускает цепкие лапки в мои бумаги, но я вытаскиваю их и говорю: - Люси, ты сейчас все перепутаешь. Нельзя так себя вести с чужими вещами!
      Девчонка в ответ отбегает от меня на несколько шагов и дразниться: -Бе-е!
      Я устало падаю на кровать, в голове никаких мыслей. Одна тоска, как я ни пытаюсь ее прогнать. Все-таки твоя мать права, Люси: ты не видишь, когда другому плохо. Как, впрочем, и мамаша. И сочувствия от вас не дождешься. Или хотя бы просто, чтоб вы оставили меня на полчаса в покое!
       ..Люси меж тем залезает на мою кровать и принимается прыгать на ней, на мне. На подушке - босыми грязными ногами.
      -Люси, пожалуйста, не прыгай на подушке: у меня потом будут глазки болеть, - это правда, у меня очень чувствительные глаза. Любая грязь тут же вызывает воспаление.
       Но Люси плевать: она теперь принимается намеренно прыгать только на подушке, притом с утроенной силой. И весело смеется, глядя на меня. Я встаю. Сейчас я уйду и закроюсь в ванной. А потом наволочку поменяю.
       Однако уйти не удается: Люси тут же слетает с кровати и прячет от меня мои тапки под кровать. Один мне удается извлечь, но другой девчонка, залезшая под кровать, прячет от меня в самый дальний угол.
      -Люси, верни тапок. Мне холодно, это не смешно, - говорю я. Но малявка продолжает хихикать под кроватью. Я иду вниз, беру в кладовке швабру, вытаскиваю свою обувь - но Люси хватает первый тапок и принимается со смехом бегать от меня по комнате.
      -Я не буду за тобой гоняться, Люся, - устало замечаю я. - Ты для меня больше не существуешь, поняла? Потому что ты по хорошему никак не понимаешь! - я снова без сил падаю на кровать и хочу отключиться от всего. А Люси, до которой наконец дошло, что я не собираюсь носиться за ней и ползать, вытаскивает из под кровати оба тапка: -Аньа, вот!
      -Положи и уходи, пожалуйста. Мне нехорошо.
      -УУУ!- подбежав, Люси рявкает мне в лицо как медведь, во всю свою луженую глотку. Потом все же уходит. Но не до конца: висит на ручке двери и качается на ней: закроет - откроет, закроет - откроет, не сводя с меня любопытных глаз. Вроде бы я так с Роберто себя не вела. Или? Господи, это же просто невыносимо! Я, конечно, не скандалила и не хамила в открытую и без конца, как Жанна и Люся. Зато я могла сказать: "в этом доме есть нормальный острый нож?" - вместо, скажем, "Роберто, где у тебя точилка?". Я могла также сказать это с другой интонацией, с улыбкой. Может, он поэтому решил, что я груба и агрессивна? Не знаю. Я ничего не знаю. Вроде бы я не совершила никаких ужасных оплошностей - но и таких мелочей, оказывается, может хватить, чтоб отвратить от тебя. Я это сейчас по Люси вижу. Она малышка, да - но все-таки безумно меня достала! Господи: ну когда ты перестанешь так пристально пялиться на меня? И еще эта твоя улыбочка! Мне плохо, дойдет до тебя или нет?! Иди допекай свою мать!
      
       ...Люси, наконец, надоедает не видеть никакой моей реакции. Она убегает вниз, тем более, что оттуда аппетитно запахло жареной колбасой. Что же я сделала не так, в чем больше всего ошиблась? Я ведь ничего такого страшного не написала! Что же он так ни с того ни с сего смертельно обиделся? Это все-таки из-за лишнего веса? Но тогда изначально ничего бы не было. Господи! Я опять совсем забыла про других мужиков - для Роберто даже намек про них самая больная точка, что бы он ни говорил. Это все равно как Люси шипела мне, что я тут никто и это не мой дом, убирайся! Я ничем не лучше нее! Поделом мне.
       Неужели совсем ничего не исправить?
      
       ...Жанна зовет меня снизу: - Тебя! Телефон! - спускаюсь, Жанна и Люси ужинают. Кто бы это мог быть? Ага, это по моему объявлению о фэншуй!
      -Здравствуйте, - в трубке женский голос, - это вы даете консультации?
      -Да.
      -А насчет чего?
      -Как улучшить свою жизнь в разных ее сферах, - чувствую себя настоящим Остапом Бендером. Что-то мне самой фэншуй совсем перестал помогать! Правд, я ведь не у себя дома, поэтому не могу ничего передвинуть и хоть что-то правильно разместить.
      -Ага, вы-то мне и нужны! Я вам сейчас все расскажу. У меня очень сложная ситуация, - невидимая собеседница принимается хорошо поставленным голосом грузить меня сложной планировкой большого дома ее мужа. Я очень скоро запутываюсь. Тем более, что позвонившая все время перескакивает с одного на другое, со второго этажа во двор и т.д.
      -Я так понимаю, вам нужна комплексная консультация - вы бы хотели гармонизировать и улучшить все: отношения в семье, бизнес мужа?
      -Да, да! Так вот, я не досказала, - но я кошусь на все более недовольное с каждой минутой лицо Жанны (хотя это входящий бесплатный звонок) и снова перебиваю: -Простите, я сейчас живу не одна и не могу долго занимать телефон. К тому же по нему не опишешь всех деталей. Говорите, вы не в Лондоне живете? Пришлите мне подробный план вашего дома и участка, с точной ориентировкой по сторонам света, в градусах. Стоить полное исследование и рекомендации будут 50 фунтов.
      -Да-а? - искренне изумляется моя холеная собеседница. Как я поняла, ее муж ОЧЕНЬ богат - она сама это подтвердила. И позвонившая тоже отнюдь не бедствует - у всех членов семьи по нескольку машин, они отдыхают, где хотят, и т.д. Тем не менее ,эта богатенькая стерва собиралась поиметь меня на халяву. А вот накося вкуси! Больше черта с два кто меня так поимеет. И Жанночка с Люськой тоже пошли в задницу! Вы от меня только берете и берете - а мне фиг что взамен! Хоть умри на ваших глазах. Подохнуть и то спокойно не дадут!
      -Ну хорошо, говорите адрес, - буркает халявщица совершенно изменившимся голосом (из него в миг исчезла вся вкрадчивость и показное дружелюбие). Она крайне недовольна, что ее манипуляция не удалась. Я начинаю диктовать, но тут Жанна подлетает ко мне и, вырывая трубку у мня из рук, брызгая слюной, с безумной яростью шипит: - Как ты смеешь давать кому-то мой адрес?!
      -Одну секунду, - выдрав трубку из когтей Жанны, говорю в нее я, затем зажимаю ее рукой, дабы до клиентки не донеслись обрывки нашей перепалки.
      -Жанна, эта женщина просто пришлет мне план ее дома. Я смогу заработать 50 фунтов! Не буду сидеть на твоей шее.
      - Если будет что-то посылать, пусть шлет только на мое имя.
      -Но почему?
      - Ты со мной еще спорить и пререкаться будешь?! Я тебя из милости сюда взяла! Вообще звонить запрещу! Положи сейчас же трубку!
      -Хорошо, Жанна, как скажешь. Ты ведь мне отдашь это письмо и деньги?
      -Ты меня что, за воровку держишь?! - похоже, Жанна сейчас на пределе своей злобы и ненависти. Даже Памми ее так не доводил! Эх, почему мои самые невинные слова вызывают такой эффект? Что со мной не так? Или это не только со мной? Я, когда расстроена, не всегда тактична. Но так со всеми людьми! Ну а с Жанной что? Почему она на все и всегда так реагирует - без тормозов? А Роберто почему все всегда понимает через задницу?
      -Конечно нет, Жанночка, извини! - я терпеливо додиктовываю клиентке адрес, попутно сообщаю, пусть пишет "для Жанны Тришкиной" - пожалуйста, не удивляйтесь. Так надо. Кладу трубку.
      -Есть будешь? - неохотно, ради приличия спрашивает татарка.
      -Нет, спасибо. Можно, я быстренько позвоню? Две минуты и только на городской по Лондону, не на мобильный. - Жанна несколько секунд пристально изучает мое лицо (я уже смиряюсь с мыслью, что она не разрешит), потом неожиданно говорит: -Ну ладно, звони. Эй-эй! Куда наверх понесла?! - но я делаю вид, что не слышу. Закрываюсь у себя и набираю номер Роберто.
      -Хеллоу, Эна, - голос Роберто привычно энергичен. Он не кажется слишком рассерженным или расстроенным. Я все смогу исправить! Я умру ради этой цели.
      -Тут тебе пришел чек на 70 фунтов из русской газеты. Ты поэтому звонишь? Я тебе собирался в понедельник в письме переслать эти деньги.
      -Нет-нет, не надо! Во первых, они могут пропасть, я не доверяю пересылке денег по почте - в России это все равно, что вкидывать их на ветер.
      -Здесь это безопасно, - перебивает меня Роберто.
      -...в любом случае, Жанна запрещает что-то посылать не на ее имя. А если ты пошлешь на ее, денег я не увижу гарантированно. Поверь мне.
      -Хорошо, я тебе отдам при встрече 27-го.
      -У меня осталось только на 2 поездки в метро. И Жанна меня почти совсем не кормит, - кто знает, когда моя клиентка пришлет 50 фунтов! И дойдут ли они, в чем я сильно сомневаюсь.
      -Можно я приеду к тебе завтра и заберу?
      -Эна, это плохая идея. Ты получила мое письмо?
      -Да.
      -Я там, кажется, все ясно сказал.
      -Роберто! Именно поэтому нам очень нужно поговорить.
      -Эна, я не вижу в этом никакого смысла.
      -Ну пожалуйста! Мне так тяжело здесь. Ты мой единственный друг!
      -Я всего лишь человек, который тебе помог на первых порах.
      -Мне так нужен хоть один нормальный человек рядом! Или я не выдержу!
      -Эна, я совсем не горю желанием тебя видеть. Но, о кей, приезжай в понедельник к 11 часам.
      -Хорошо. Спасибо!
      
       ...Жанна пока еще не требует телефон назад. Быстренько звоню Иде - она умеет вертеть мужиками, пусть подскажет, как правильно себя с Роберто вести.
      -Да на кой он тебе вообще сдался - без гражданства? - поражается та.- Тебе же тогда дадут визу как жене только на 4 года, и все! Ты поимеешь столько проблем!
      -Он еще к тому через год собирается вернуться в Италию и жить в деревне, вдали от больших городов - а я хочу учиться и жить в Лондоне.
      -Тем более. Хотя подожди, не рви с ним резко, не торопись; раз Господь тебя к нему привел, да еще вызвал в тебе такую любовь, значит, это вам обоим для чего-то нужно. А когда надо будет, Бог его из твоей жизни сам уберет.
      -Все-таки, как бы вы поступили на моем месте?
      -Не знаю. Во первых, ты мягче по характеру. Но это, кстати, хорошо - мужчинам нравятся такие женщины. Во вторых, ты намного моложе. Я бы на твоем месте с ним переспала, если мне этого хочется - но не стала бы на нем циклиться (по моему, этот человек болен ментально), а стала бы встречаться с другими, выбирать. Купи газету "Лут", знаешь? Открой раздел знакомств. Выбери то объявление, что понравилось, и действуй! Или сама опубликуй такое объявление. У меня есть знакомая, она каждый вечер, как на работу, бегала на свидания несколько месяцев (днем она была хаускипером). И что ты думаешь? Она страшна, как смерть, ей за пятьдесят - но она нашла себе богатого антиквара! Правда, она его разорила через два года - стала играть в казино. Но я тебе этот пример для чего рассказала? Чтобы ты поняла, что нельзя ждать подарков от судьбы! Надо брать ее в свои руки.
      -Дело в том, что я уже сделала это один раз - дала объявление в "Ньюс". Это был кошмар!
      -Да на кой тебе сдались эти русские мужики? Ты, как я поняла, хотела бы здесь остаться? Так на кой хрен они тебе нужны?! Они же все бедные, 99 % из них нелегалы. Им скучно, и потрахаться хочется, вот они и звонят. Но они себе тоже с бритиш паспортом ищут. Рассчитывать там абсолютно не на что -поверь мне, мы все здесь, русские бабы, это уже проходили.
      -Да я не об этом хотела сказать! Дело в том, что после этой объявы телефон у Роберто звонил месяц почти беспрерывно - он даже всерьез подумывает сменить номер. А если я буду работать хаускипером, это будет еще более строгая ситуация. Может, мне вообще хозяйским телефоном пользоваться не разрешат.
      -Купи мобильник, - Ида, добрая душа, объяснила, как приобрести самый дешевый телефон и подключиться. Я ведь с этим никогда не сталкивалась, даже в России. У меня никогда не было своего мобильника - лишние расходы.
      -Вообще ты должна была давно уже начать все это делать! Еще 40 дней назад, а не завтра. Время не ждет! - воскликнула Ида.
      -Вы правы, конечно, - но у меня в голове был только Роберто.
      -Да, знаю: все мы такие, российские женщины - мы же верные! Это они нас проститутками считают... Имей в виду: эти англичанишки тоже неидеальны! Тут треть детей рождается дебилами, потому что родители пьют.
      -Это очень много. Не может быть!
      -По данным статистики, я читала, 30-40 % школьников здесь не умеют читать или читают еле-еле. Это о чем говорит? Что дети рождаются с отклонениями, у них мозг не работает. Впрочем, в России сейчас ситуация вряд ли лучше! Там ведь тоже пили всегда, а уж после перестройки особенно. Причем дрянь всякую.
      -Да, по моим молодым соседям последствия хорошо заметны.
       ...Все, пора прекращать разговор: Жанна вошла ко мне и с не терпящим иного исхода лицом протягивает руку к трубке. Я поспешно прощаюсь с Идой. Ничего дельного применительно к тактике поведения с Роберто она мне так и не успела посоветовать.
      
       ...Решила еще раз погадать на своем словаре, что ждет меня и Роберто? На сей раз высветились такие слова: "подсудимый, обвиняемый"; "укол, прокол"; "излечивать, заживать" и, наконец - "приватизация". Короче: бред все эти гадалки! Или я просто слишком устала, поэтому не могу правильно услышать голос интуиции? Решила погадать в самый последний раз: "гуманность". Ее можно прилепить ко всему! Но вместе мы будем?
      
      20 июня 2004, воскр.
      
       ...Джо оплатил Жаннины покупки на рынке. Она теперь радостно и беспрестанно щебечет только о нем - и что придурок Памми ей нахрен не нужен. (Ах, Жанна, а еще говорила, что тебя задешево не купишь!). Тем более что скоро еще Клаудио приезжает: пусть он бедный, зато щедрый и готов все ей отдать!
       Все, что мне говорит Жанна, я уже научилась пропускать мимо ушей. Все, о чем в состоянии сейчас думать я, это наша завтрашняя встреча с Роберто. Я люблю его, так люблю - я не могу без него жить! Я постараюсь все исправить. Именно поэтому завтра я должна скрыть, не показывать свою любовь. Чтобы не надоесть, не утомить, не испугать Роберто еще больше. Но - я так не хочу! Буду смотреть на него сияющими глазами, счастливыми только от того, что вижу его снова. И - будь что будет...
      
       ... Кажется, у меня в очередной раз начинается ПМС, хотя вроде еще рано. Так вдруг в районе шести захотелось спать! Я задремала минут на 10-15. Мне снилось, что я нахожусь в тонком мире, и Бог, и Тара, и Авалокитешвара, и вся Вселенная улыбаются мне. И Роберто тоже, радостно и взволнованно. Он нетерпеливо опускает шлагбаум, разделяющий нас, и бросается мне навстречу. Он обнимает меня и мы, даже без всякого секса, соединяемся, становимся одним целым. Это блаженство, это оргазм на уровне всех энергий сразу. Это Нирвана.
       Но пробыть в ней долго мне не удалось - вошла Жанна и протянула мне телефон. Звонила Джейн. Сказала, что дважды общалась с Роберто (все-таки он не наговорил ей гадостей обе мне - а ведь мог под горячую руку, со злости! Все-таки он мой друг!) и будет ждать меня 27-го в любое время. Ура! Теперь все точно подтверждено и решено.
      
       ...К Жанне заехал ее приятель Сергей. Самое удивительное, что она его бросила со мной и Люси, а сама смылась по каким-то таинственным неотложным делам. Поехала трахаться с Джо? Мне она успела шепнуть, что неказистый и неприметный на вид Сережа (в самом деле какой-то серый) как мужик ее не интересует. Так, заходит иногда поболтать, и все. У нее с ним не разу за полтора года не было секса - и не будет, даже если он на это надеется. Но она позволяет ему делать ей массаж: "особенно ноги он массирует хорошо". Почему Жанна так любит массаж? Мне его в жизни никто никогда не делал (тем более ног!), и я прекрасно себя чувствую! Хотя, может, после массажа я чувствовала бы себя еще прекрасней - откуда я знаю?
       ...Кто-то из многочисленных Жанниных знакомых передал ей вместе с Сергеем некий маленький зеленый фрукт (ну-ну: у нее совсем нет друзей! А сама от телефона не отходит). Может, это ягода - понятия не имею. Едва за мамой закрылась дверь, как Люси принялась канючить: - Хочу это, дай это!
      -Люси, может, это нельзя есть. Иначе мама сама бы тебе дала. Жанна придет, и мы у нее спросим.
      -Дай это! Дай!!!
      -Сергей, это можно есть?
      -Понятия не имею!
      Я убираю зеленушку в холодильник, но Люси тут же ее достает и пытается разрезать ножом. Я поспешно отнимаю у нее и то, и другое (только чудом никто из нас не поранился). Вдруг отравиться?
       Люси принимается истошно орать: - Ви плохие! Ви злые! Ненавижу вас! Уходи! - она пинает Сергея.
      -Люси! Прекрати это! - Люси прекращает обзываться, но реветь нет. Она залезает на рабочий стол у мойки, садится у окна, у открытой форточки. И явно нарочно, специально орет из всех сил в нее, намеренно привлекая к себе внимание. Сергей подтверждает мои догадки: " Чем меньше мы будем обращать на ее вопли внимания, тем скорее ей надоест. С ее стороны это чистой воды манипуляция". Оказывается, он работает санитаром в психиатрической лечебнице, поэтому все уловки психов знает наизусть. На родине, в Казахстане Сергей был врачом-терапевтом. Здесь же пока не успел подтвердить квалификацию, но усердно готовится: с психами, да еще в ночную смену, работать тяжело! И платят мало. Но в Казахстане было гораздо хуже, поэтому он и уехал.
       Люси, устав орать и видя, что никто не кидается ее утешать, слезает со стола и обращается ко мне: -Аньа, я хочу...
      -Мама тебя не научила, что нельзя перебивать старших? - прерывает девчонку Сергей. Он прав, но я уже свыклась с тотальной невоспитанностью Люси, и не хочу мириться только с ее самыми вопиющими выходками: сразу сделать цивилизованного Джоша из первобытного чудовища невозможно. Но, в конце концов, сколько можно тянуть? Время-то идет! Привычки коснеют. Да, Сергей прав - пора начинать.
      -Аньа, я хочу! - громче, по нарастающей, не обращая внимания на гостя, вновь заявляет Люси.
      -Мы все чего-то хотим, - насмешливо отвечает ей гость. - Ты должна научиться считаться с другими людьми. Почему твои желания важнее, чем наши?
      -Потому что я маленька! - находчиво отвечает Люси. Может, она и крейзи, но далеко не дура.
      -Именно поэтому ты должна нас слушаться, - парирует Сергей. - Ты же ничего еще не знаешь и не умеешь. Все дети слушаются взрослых, так принято. Или жизнь превратиться в дурдом.
      -Что ты хочешь, Люси? - спрашиваю я девчонку на всякий случай. Есть мы недавно ели, пить она сама себе наливать умеет, попу подтирать тоже - я ее в пятницу научила. Но все-таки она маленький ребенок и много чего еще не в состоянии сделать сама.
      -Аньа, я хочу это! - истерически приказывает Люси, вновь указывая на зеленый фрукт. Достала!
      -Просто не обращайте на нее внимания, что бы она сейчас ни делала, - тихо говорит мне Сергей. - Даже не смотрите на нее. Только тогда она бросит эти свои дурные привычки.
       Люси, видя, что ее приказ игнорируют, вновь лезет к открытой форточке и принимается орать в нее так, как я никогда еще не слышала! Мы сидим в другом конце просторной кухни, но и то закладывает уши. Голос Люси по высоте и пронзительности выходит на ультразвук. Сейчас точно все соседи сбегутся, решив, что мы режем Люси на кусочки! На что она и рассчитывает. По ее щекам катятся горючие слезы - но какое хитрое у нее при этом выражение лица! Люси не перестает украдкой коситься на нас (причем, когда она оборачивается, тут же состраивает особенно жалобную гримасу): ну как? Их проняло? Когда они побегут извиняться?
      -Не реагируйте. Не реагируйте! - шепчет мне Сергей. - Ее ни в коем случае сейчас нельзя утешать.
      -Сама виновата - плохо себя вела. Вот пусть сама себя и наказывает: сидит одна и орет как дурочка, - говорит он громче, так, чтобы слышала Люси. - А мы, Аня, пойдемте лучше в ливин-рум. Надоело слушать этот визг!
      Я по дороге успеваю кинуть последний взгляд на Люси: на ее лице раньше были только злость и игра, упорнейшее желание настоять на своем - но теперь на нем появляется страх. Не только от того, что с ней не хотят цацкаться и потакать всем ее желаниям - само собой, ей это не нравиться. Но еще больше ей страшно оттого, что мягкая Аньа вдруг обернулась к ней совсем неожиданной, пугающей ее твердокаменной стороной. До нее вдруг дошло, что она не знает людей (как Люси самонадеянно полагала), что она не сильнее всех. Оказывается, она не может вертеть окружающими, как куклами, не может подломать мир под себя! Наоборот, этому миру, кажется, дела нет до ее сиюминутных прихотей. Не Люси, выходит, самая главная - нет, она только ребенок, который должен подчиняться старшим! И поэтому она изо всех сил орет и ревет, еще надеясь, что все измениться и Вселенная снова начнет вращаться вокруг нее. Но ничего не происходит, никто не кидается ее утешать и угождать - и теперь она ревет уже от отчаяния. Ее привычный мир рухнул! Мне ее жаль, но в то же время я понимаю, что Люси пора уже повзрослеть и стать менее эгоцентричной. Одновременно к ней придет множество полезных качеств.
      -У Жанны есть русское ТВ - очень хочется посмотреть. Вы не знаете, как его включать? - Сергей тычет пальцем по всем кнопкам пульта, но безуспешно: на экране мелькают только британские каналы.
      -Увы, нет.
      -Ура, нашел! - меж тем в гостиную вбегает Люси и кидает в Сергея здоровенный тяжелый кусок сыра. Хорошо, что не нож! А ведь могла бы - Люси в гневе совсем не контролирует себя.
      -Ого! - изумляется гость. Потом выставляет Люси за дверь и плотно закрывает ее, подпирая своим стулом. С той стороны слышны приглушенные ругательства разъяренной малютки, она чем-то швыряет в дверь, но до нас ей уже не добраться.
      -А если она выскочит на улицу? - тихо и обеспокоено спрашиваю я.
      -Тогда и будем действовать, по обстановке, - отвечает Сергей. Мы переглядываемся и с усталыми улыбками качаем головами: "это не ребенок - это засада!". С облегчением вижу, что Сергею жесткое воспитание тоже дается нелегко - мы оба сделаны не из камня. Но с таким диким и запущенным зверенышем, как Люси, видно, по другому нельзя!
      ...Пытаюсь отключиться от воплей девчонки и послушать ТВ новости из России. Там все то же: "в детском саду в Подмосковье массовое отравление детей недоброкачественной пищей";
       "Очередное громкое дело о коррупции в рядах отечественных правоохранителей. В Тверской области по обвинению в сбыте угнанных автомобилей задержаны работники милиции, ГИБДД и Госнаркоконтроля.. Начиная с прошлого года "оборотни" занимались продажей угнанных автомобилей. Еще один "оборотень" попался сегодня в Москве. Майор внутренней службы регионального отдела Госпожнадзора восточного округа Москвы Максим Гриднев был задержан за получение взятки в размере 2 тысяч долларов. Во столько пожарный оценил оформление фальшивого акта о том, что склад, принадлежащий столичному бизнесмену, соответствует требованиям безопасности. Что же касается угона машин, аналогичный громкий скандал разразился в Москве в конце мая: в центральном офисе ГИБДД Москвы на Садовой-Черногрязской был проведен обыск и задержаны восемь гаишников. Позже они потянули за собой огромную криминальную структуру, в которую, по данным Главного управления собственной безопасности МВД РФ, входили до сотни "оборотней""...
       ..."Спускаться в московскую подземку становится все страшнее. Главное, что опасность исходит не от механизмов, в которые ненароком можно угодить, и мелких жуликов, в изобилии расплодившихся под землей, а от самих стражей порядка, призванных охранять и вроде бы защищать. В минувшую пятницу один нетрезвый житель Подмосковья, не имеющий средств путешествовать на такси, решил добраться до места назначения на самом быстром общественном транспорте. Около 21:00 на станции "Нахимовский проспект" веселого 27-летнего гражданина заметил старший сержант милиции. Он препроводил нарушителя в свое помещение, где начал его избивать. Через некоторое время страж порядка утомился и оставил задержанного в покое. Спустя 40 минут горе-путешественник перестал подавать признаки жизни. Сколько еще остается таких садистов среди милиционеров, неизвестно. Скорее всего, немало - работа тяжелая, психика расшатана. Вот только что теперь делать мирным гражданам, вынужденным каждый день отправляться через весь город по своим делам?"...
       ..." в России разворачивается громкий скандал в связи с убийством старшего научного сотрудника Музея антропологии и этнографии Николая Гиренко. Трагедия случилась в субботу, когда неизвестные выстрелили в ученого через входную дверь его квартиры. Он получил смертельное ранение в область грудной клетки, от которого скончался. Стрелявшие скрылись с места преступления. По имеющейся у правоохранительных органов информации, преступников было двое, причем оба на вид 16-17 лет. 64-летний Гиренко, председатель Комиссии по правам национальных меньшинств Санкт-Петербургского союза ученых, был известен тем, что в качестве эксперта участвовал в нескольких громких судебных процессах. В частности, по делу убийства азербайджанца Мамедова в 2002 году, по делу членов экстремистской националистической группировки "Шульц-88" в Санкт-Петербурге в этом году. Кроме того, в ближайшее время Гиренко должен был участвовать в аналогичном судебном процессе в Великом Новгороде. Директор Музея антропологии Юрий Чистов не видит других причин убийства ученого, кроме его деятельности в качестве советника прокуратуры Петербурга по национальным вопросам. "Николай Гиренко был скромным человеком. Он не занимался никакой коммерческой деятельностью. Очевидно, что это не бытовое убийство", - сказал Чистов. То, что погибшему постоянно угрожали неизвестные люди, подтверждают и коллеги Гиренко. В частности, Валентина Узунова, проработавшая вместе с ним в Кунсткамере не один год, рассказала, что неизвестные третировали ученого: зная его отношение к фашизму, нацизму и национализму, они специально расписывали стены у квартиры Гиренко свастиками и оскорбительными надписями. "В последние три года ему постоянно угрожали, но он уже настолько привык к этому, что перестал обращать внимание, - сказала Узунова. - Я думаю, у этого убийства политические корни"...
       ..."Дело Ходорковского так и не движется". Будто бы и не уезжала!
      
       Вдруг в комнату входит Жанна - мы не слышали, как она вернулась из-за телика и орущей на кухне Люси.
      -Два взрослых человека - не могли успокоить одного ребенка! - укоряюще замечает хозяйка. - Эх, вы! Я ее крики услышала издалека.
      -Она требовала скормить ей зеленый фрукт, но мы не знаем, что это. Решили не давать. Вот он, забери.
      -Она что, его пробовала? - пугается Жанна.
      -Не успела, только разрезала. Мы отняли.
      -Правильно сделали! Его не едят - он только для того, чтобы красить ресницы и брови. Так принято в Средней Азии. А почему по полу у ливин-рум столько апельсин и яблок валяется? Вы играли во что то? Фу, какие они помятые... нашли, чем играть!
       ...То ли потому что мы, все-таки, поступили правильно, то ли потому, что ей стыдно скандалить при госте, Жанна не стала нас больше пилить - к чему я уже приготовилась как к неизбежности. Кажется, у татарки вообще хорошее настроение, что с ней нечасто бывает. Джо дал ей денег? Или она была не с ним?
       ...Жанна приносит горько всхлипывающую Люси из кухни (посмотреть на нее - просто сердце сжимается! Мы с горе-психологом все-таки садюги), сажает к себе на колени, обнимает и баюкает, шепча ей ласковые слова. Девчонка исподтишка показывает нам с Сергеем язык. А спустя несколько секунд начинает лукаво улыбаться. Да, Люси крепкий орешек. Эх, Жанна! Ну почему там, где надо проявить твердость, ты идешь у дочки на поводу - и наоборот?
      
       ...Двенадцатый час. Дон Жуан так и не позвонил. Почему? Уже встретил какую-то англичанку, или постеснялся, или просто потерял интерес ко мне - даже не увидев? Конечно же, это пустяк, но я почему-то чувствую острый приступ одиночества. Я никому не интересна - ни этому, в общем-то, нафиг мне не нужному испанцу, ни Роберто, ни моим родителям - никому!
       ...Люси крепко спит, наоравшись. А вот Сергей с Жанной, как и я, еще бодрствуют. Интересно, как Сергей собирается возвращаться назад? У него ведь машины нет, а автобусы ночью не ходят. Или ходят? А здешнее метро ночью работает? Жанна с ее приятелем весело и интимно хихикают внизу. Значит, он совсем тебя не привлекает, говоришь? Только как бесплатный массажер его используешь? Ладно, мне-то что! Абсолютно пофигу.
       Спускаюсь попить. Жанна вдруг зовет меня в ливин-рум. Открываю дверь, мне в нос шибает густым омерзительным запахом перегара: ага, они оба уже хорошо поддатые. Сидят на диване, в полутьме весело блестят их хмельные глаза. Обнаженные ноги Жанны лежат на коленях Сергея (ее халат распахнулся так, что видны трусы), а его пальцы крадутся по коленям и бедрам вверх - но Жанна шлепает его по руке, весело смеясь. Сергей, ничуть не смущаясь, тут же вновь пускается в путешествие.
      -Анька!- уже с трудом выговаривая слова, обращается ко мне моя работодательница.- Ну че ты там киснешь! Присоединяйся к нам. Устроим маленький групповичок! - она заливисто, во весь голос хохочет. Наверное, шутит. Но тут я внимательно смотрю на нее и Сергея и понимаю: нет! Они оба скользят по мне хитрыми сальными глазками: ни дать ни взять парочка котов, узревших аппетитную мышку. Серега порывается встать, протягивает ко мне руки, - но, не удерживая равновесия, вновь падает на диван, пьяно хихикая и делая мне приглашающие жесты. А Жанна на днях призналась, что лесбиянила здесь и в Москве - и сейчас ее раздевающий взгляд и похотливая улыбочка не предвещают мне ничего хорошего. Так: Сереге можно вмазать по яйцам - сразу всякое желание попадет, но Жанночка баба сильная. Господи: мне же не справится сразу с двоими! Мамочки: они меня сейчас изнасилуют! Нет! Боже прошу тебя - нет!!!
       Я с громким стоном, пошатнувшись, цепляюсь за дверь - заодно продвинувшись к ней незаметно на пару шагов. Главное, добраться до входной двери, а на улице я примусь орать во все горло, как Люси.
      -Что такое? - недовольно интересуется Жанна.
      -Живот ужасно болит! И голова просто раскалывается. Наверное, ПМС.
      -Секс- лучшее лекарство от всего! - назидательно говорит Сергей, и они с Жанной вновь пьяно помирают со смеху.
      -Жан, правда, я щас умру. Меня так тошнит! Похоже, скоро вырвет. Может, это отравление? У тебя нет обезболивающей таблетки?
      -Нет у меня ничего! Ладно, иди, - она пренебрежительно машет рукой. - Без тебя обойдемся.
       Ура! Ура! Ура!!! Я спасена! Меж тем преподаватели из Института кино и ТВ, когда я пыталась поступить на режиссуру три года назад (да, один раз пыталась, на дневной, хотя понятия не имела, как выкручусь с работой. Но ничего из этого не вышло), сказали мне: "у вас, голубушка, на удивление нет никаких актерских данных"). Болваны! Вообще, на кой хрен актерские данные режиссеру? Еще они мне сказали: "Вам мешает ваша необыкновенная жизнерадостность", меж тем как я уже год находилась - и это длилось до встречи с Роберто - в состоянии полного пофигизма, тотальной безучастности ко всему. То есть, как я понимаю теперь со стороны, в самой настоящей депрессии. Я и поступать-то пошла, надеясь от этого морока наконец избавиться, вернуть настоящую радость жизни. Вернуть ее смысл, потому что моя жизнь была пуста. Но принимальщиков моя веселая улыбка, значит, смогла обмануть. Хотя я улыбаюсь на людях только потому, что считаю неприличным обращаться к кому-то без приветливого выражения на лице - это все равно, что прилюдно разгуливать голой, только еще хуже. Ну а что там у меня на самом деле внутри, никого не касается! Вот и хорошо, что никто этого не знает: никакие Мариванны не наплюют в душу!
       "Необыкновенно жизнерадостная и без актерских данных", значит? Идиоты! Ну, а что с идиотов возьмешь? Они же понимают только утрированнно-преувеличенные завывания с закатыванием глаз и заламыванием рук, которые я так ненавижу в театре!
      
       ...Вернулась в свою комнату и долго ждала, когда внизу наконец затихнет возня: боялась, что они все-таки могут ворваться в мою комнату. И такая попытка была: Жанна уже приоткрыла дверь (я, вся похолодев, замерла), но Серега, слава богу, ее остановил: - Ладно, оставь ее, плохо ей. Да оставь! Еще нас облюет. Без нее обойдемся. - и они с пьяным хихиканьем, спотыкаясь на лестнице, вновь почесали вниз.
      
       ...Четыре часа. Ну вот, наконец-то все спят! Надеюсь, утром им будет не до меня: надо Люську кормить, в школу вести, и вообще у них будет бодун. Боже мой, что я только не терплю в этом доме! Ради чего? Ради Роберто. Чтобы, вдали от него, стать самостоятельной значимой личностью. Чтобы не быть содержанкой. Чтобы он начал меня уважать. Но разве это произойдет, если все мои уже совершенные попытки только отталкивали его от меня? Да, но это были во многом дурацкие попытки...
       Но - а он сам был идеален, когда лживыми обещаниями заманил меня сюда? А потом играл со мной, привлекая и отталкивая, сводя с ума, доводя до бездны отчаяния! Отчего-то только теперь я начала чувствовать злость на Роберто (потому что вначале шок от его вчерашнего письма был слишком силен - я слишком поверила в хэппи энд). Ведь не только я совершала ошибки! О чем и пыталась сказать. Но он опять обвинил меня во лжи. Для него всегда только я во всем виновата!
       Ну, все - хватит с меня позориться! Мне плевать на равноправие - не буду я больше бегать за мужиком! Ни этим, ни любым другим. Вон, Жанночкин пример тоже учит, что из этого выходит полная фигня. И плевать мне на Робертово тяжелое прошлое (страдал из-за жениных измен и гульбы - значит, сам этого хотел): когда тебя так упорно отталкивают, значит, это не твое. И не важно из-за чего - я устала. Вот теперь по настоящему. Завтра - никакого секса точно, если он вдруг снова полезет! И долго еще. Если вообще... Короче, посмотрю, как Роберто будет себя вести. В моем теперешнем состоянии я могу с легкостью крутить динамо сколь угодно долго, потому что сила моего желания быть вместе (во всех смыслах) прямо пропорциональна силе моей любви. И если последняя уходит, прячется, опасаясь новых болезненных ударов, то плюс в том, что я могу теперь контролировать свое поведение гораздо лучше. Лишившись эмоционального ослепления и вновь физически замороженная, я могу выдерживать ту линию поведения, которая идеальна: яркая бабочка с лицом принцессы, веселая и беззаботная, это ведь так нравится мужичинам. А потом итальяшка сам не заметит, как влип.
       Так, о чем это я: начала с того, что Роберто мне больше нафиг не нужен! А пришла к тому, что начала разрабатывать очередную стратегию завоевания его сердца и мозгов. Что-то тут не сходиться. Ладно, подумаю об этом завтра - сейчас я слишком устала от всего.
      
      21 июня 2004, понед.
       Утром я встала в шесть часов (все еще спали), быстро умылась и выскользнула за дверь. Успела смыться: сегодня меня не вышвырнут вон и к Люське не пристегнут! Сначала решила погулять и осмотреть окрестности Гринича. Довольно быстро дошла до Катти-сарк, погуляла и там. В голове какая-то пустота от недосыпа, и никаких умных мыслей насчет правильного поведения с Жанной и Роберто. Окрестности тоже, хоть убей, не запоминались, не впечатляли и сливались в сплошной ряд домов и лиц, порой отчего-то покачивающихся. Потом, чувствуя, что я сейчас засну на ходу, устав идти, поехала к Роберто. Там тоже прогулялась по парку в ожидании назначенного времени, решив, что свежий воздух меня взбодрит. Потом начался дождь, и я стала заходить во все магазинчики местной Хай-стрит, изображая, будто я что-то ищу. Но что я могу купить, с 7 фунтами в кармане?
       ...Зашла в аптеку. Решила понюхать дезики (запомню, что стоит купить, на будущее). Увидела, как смуглый парень берет презервативы. И вдруг мне в голову пришла мысль: я ни за что не хочу больше возвращаться в дом Жанны! Все, что угодно, будет лучше этого! Еще одного такого же вечера я не вынесу. Вот что: придется менять свои планы. Да, это унизительно и неправильно: трахаться с Роберто сейчас, когда моя любовь почти умерла, сменившись недоверием. Пока он не предпринял ни малейшей попытки вернуть меня обратно и, хоть раз, извиниться за собственные ошибки (я за свои извинялась вон сколько!). И вообще мне сейчас абсолютно не до секса - выспаться бы как следует, и чтоб никто не прыгал на голове! Но что мне еще остается в данных условиях? Зато, если я с ним пересплю наконец, Роберто перестанет психовать на пустом месте от внутренней неудовлетворенности. Он станет уверенней в себе. И во мне. Заодно увидит, как сильно я похудела, и что у меня приличное тело - а местами даже очень красивое. Словом, совсем не то, что он видел в замочную скважину, скукоженную на унитазе. И еще я, вроде бы, хороша в постели. По крайней мере, мне это говорили. Точно, это выход: я с ним пересплю, и он меня к себе заберет! А потом я разберусь, хочу ли я оставаться с ним или уйти к Джейн. Или на другую работу.
       ...Спрашиваю у продавца, сколько стоит качественный презерватив. Он протягивает упаковку, на ней написано "Троян". 6.99. Я колеблюсь: если я сейчас это куплю, у меня останется 1 пенс. 1 копейка! Что я буду есть целую неделю? И в конце нее мне еще нужно ехать к Джейн, где китаянка Хайди должна показать мне, как управляться с разными хозяйственными машинами.
       Господи: вот что значит не выспаться! Не удивительно, что я торможу. Я же сегодня получу от Роберто 70 фунтов от "Времени"! Уже без колебаний беру презервативы.
       Дохожу до дома Роберто. Удачно: дождь стих, выглянуло солнышко. Я успела обсохнуть и не выгляжу, как мокрая курица. Звоню в дверь: а вот и я (с Троянским конем в сумке). Роберто открывает - и смотрит на меня так, что я вмиг понимаю: что бы он там ни писал, он от меня без ума! И, несмотря ин на что, он рад мне.
      -Роберто, прости! Мне очень надо! - я протягиваю ему свою сумку и сломя голову несусь наверх, в туалет. Я ведь столько часов по улицам проходила! Роберто весело смеется мне вслед. Возвращаюсь спустя две минуты - но в моем друге почему-то произошла разительная перемена. Теперь он пронзает меня таким подозрительным, неприятным взглядом! Почему? Почему?! Он кидает еле уловимый взгляд вбок, потом вновь пристально изучает меня и раздраженно хмуриться еще сильнее. Я машинально смотрю налево: там на полу валяется мой пакет. Он брошен небрежно, и в отверстие сверху отчетливо видны презервативы. О, черт! Наверно, Роберто подумал, я купила их, чтобы трахаться с кем-то другим. С многочисленными хамами по русской газете или с теми, кому я неделю назад отправила "универсальное письмо" с его компьютера - а у него же есть функция отслеживания, и он мог легко посмотреть, кому и что я посылала. Зная Роберто, я уверена: он это сделал. Боже, ну почему все так? Хотя при чем тут Боже - самой надо быть умнее!
      
       ...Меж тем Роберто тоже удаляется наверх, в ванную. Все-таки это утешительный знак: из общения с врачами я знаю, если человек кого-то хочет, он бегает по маленькому гораздо чаще (я это потом столько раз видела на практике!). Потому что кровь приливает не только к интимным органам, но и всему низу живота.
       Роберто возвращается. На его плече сидит серый пушистый котенок. Мой друг в субботу упомянул, что Мэгэн на днях вернулась в Канаду - а перед отъездом подарила Майку кошечку Минни (предварительно позвонив Роберто и спросив разрешения). Джошуа был в восторге! Впрочем, я тоже - Минни очаровательна: невесомый меховой шарик с трогательными ушками и огромными голубыми глазами. Я протягиваю к ней руки и снимаю с плеча Роберто. Может, я не всегда знаю, как обращаться с человеческими детьми, зато я точно знаю, что делать с кошачьими!
       Крошка Минни жалобно пищит.
      -Она тебя боится, потому что не знает, - говорит Роберто.
      -А мне кажется, она хочет пить или есть, - возражаю я.
      -Она ела совсем недавно!
      -Малышам нужно есть очень часто. Поверь мне, у меня были щенки и котята.
      - У нас дома тоже всегда кто-то жил.
       ...Роберто идет на кухню, наливает в блюдечко молока. Минни жадно лакает. Потом, лежа у меня на руках, блаженно урчит.
      -Я же говорила, - замечаю я. - Надо просто чувствовать, что кому-то нужно. С малышами это особенно легко. - Роберто в ответ хмурится и скрывается в ливин-рум. Я наливаю себе чая и иду за ним. Рассказываю про вчерашний вечер и невероятную скупость и грубость Жанны. Роберто в ответ пристально смотрит на меня. Я вижу, что он мне не верит: думает, я сочиняю басни. Вот только с какой целью? Снова его обдурить и заставить плясать под дудку этой расчетливой русской?
      -Роберто, эта женщина была проституткой! И сейчас ведет аморальную жизнь. Я очень боюсь, что она и ее дружки меня по пьяни изнасилуют. Или что я подцеплю какую-нибудь инфекцию через общий унитаз.
      -Да, это возможно, - замечает Роберто. Однако не предлагает мне у него остаться. Несмотря на то, что я сегодня явилась к нему в своей "убийственной" черной юбке с перламутровым поясом. Да, я выгляжу в ней офигенно - недаром все встречные мужики еще издали начинали бурно на меня реагировать, а потом провожали вслед глазами. Но что мне с того? Роб тоже отметил, что я, наконец, купила новую юбку. Но - это все.
      -Тебе ведь осталось прожить у Жанны всего несколько дней, - добавляет Роберто. Нет, все впустую! Я не стану его умолять оставить меня у себя на эти несколько дней - вряд ли он согласиться. Он сейчас так отчужден!
       Итальянец протягивает мне чек: - Я был очень занят по работе и не успел его обменять на деньги. Но ты легко сможешь это сделать сама, в любом банке. Здесь не проставлено имя - просто впиши свое (ага, Уфаева говорила: она много навидалась случаев, когда британские "друзья", на чье имя посылались чеки, просто зажимали денежки отчаянно нуждающихся новеньких).
      -Разве мне поменяют по иностранному паспорту?
      -Конечно, это все делается без проблем. Правда, тебе придется заплатить небольшую комиссию в пять фунтов.
      -Ничего себе небольшая! Нет уж, Роберто, лучше отдай мне эти деньги в воскресенье. Для меня сейчас и пять фунтов сумма!
      -Ладно, о кей. Но я прошу тебя сообщить русским газетам, чтобы они больше не слали чеки для тебя на мой адрес и мое имя.
      -Но куда же им сдать? У меня ведь больше нет здесь друзей!
      -Эна! - раздраженно восклицает Роберто.- Я и так делал и делаю для тебя все, что могу.
      Ну почему все пошло наперекосяк и только усиливается? Но сейчас я верну его расположение - достаю Жаннин "Ньюс" и показываю статью о нем и Джоше с их фото. Роберто в самом деле тут же смягчается и оживляется. Потом смотрит на подпись под статьей: - Я знаю по русски только несколько слов, но я писал твою фамилию на конвертах. А здесь какая-то другая, и количество букв не совпадает. Что тут написано?
      Я колеблюсь. Потом решаю сказать правду, потому что Роберто с Джошем могут показать эту статью русскоязычной родне мальчика. Скорее всего, так и сделают.
      -Здесь написано "Ана Гонсалес". Это мой псевдоним.
      -Гонзалес! - от души хохочет Роберто. По моему, он еще больше укрепился во мнении, что я сумасшедшая. Как ему объяснить, что мне нужен был псевдоним - и что все эти мечты о потерянных идеальных родителях дело забытого прошлого?
      -Да, и не могла бы ты попросить обе свои газеты, чтобы они прекратили публиковать это твое объявление? Нас просто замучили звонками!
      -Но они давно сняли! - на всякий случай звоню в обе редакции. Оказывается, нет! Почему-то забыли, хотя я так умоляла их, раз по десять всем повторила. Просто дыру на языке протерла! А они клялись, что все уже убрали, пусть я так не беспокоюсь. И что? И фиг!
       Нет, это Рок. Это все Рок. С этими идиотскими объявами. С моим псевдонимом, с презервативами. С Мэгэн: Роберто говорит, она, когда уехала, оставила благодарственное письмо на имя Джошуа и много денег. Раньше итальянец не слишком жаловал канадку за расточительство той же воды, света и конфликты с Майком - но теперь она окружена в его мозгу ореолом безупречности. А ты, Эна, была очень несправедлива к этому человеку! Ты даже посмела упрекнуть ее в том, что она не помогает Майку. Но это не твое дело! Такое поведение недопустимо.
       Ах, подумаешь, канадка оставила деньги! Это так легко, когда у тебя есть богатенькие родители. А вот я купила Джошу шоколадку на последние деньги - и перед лицом Небес этот мой скромный подарок стоит намного больше. Но не для Роберто! Нет, я не буду спать с ним. И оставаться в его доме не хочу. Лучше уж на вокзале или улице. Ну почему он всегда так?! Нет, Рок тут ни при чем. Дело в Роберто - в его отношении ко мне.
      ...Машинально набираю 1571 - из кухни, откуда я звонила в русские редакции, чтобы не мешать Роберто работать. Может, мне есть сообщения? Вряд ли, но кто знает.
       Что это? Опять голос Донны! Но на сей раз такой приказной, веселый, уверенный. Что я за дура! Ах, Роберто посмотрел при встрече нежно и восхищенно - и почти всегда так на меня смотрел. Ну и что? И что? Дальше этого ничего так и не сдвинулось. Зато его письма и речи говорили о том, что ты ему не нужна! Несмотря ни на что, похоже, ему нужна другая женщина - которая в грош его не ставит! Ты ведь знала, чувствовала: он вытащил тебя в Англию еще и потому, что хотел заставить Донну ревновать! И - вернуть? Понимал ли он сам, что делает? А сейчас понимает?
       Захожу в ливин-рум. Там Роберто играет с котенком: водит перед носом Минни шаром, сделанным из скомканной газеты. Потом кидает его на пол, а Минни бросается сверху и неловко, забавно падает, перелетев через голову. Котенок тут же испуганно вскакивает и делает несколько прыжков вздыбившись, боком. Потом снова накидывается на шар. Так они и кувыркаются: то шар окажется сверху, то Минни. Седой Роберто весело хохочет, как мальчишка. Вот и со мной он так же играл... для него-то это пустяки! Это я все время падала и ударялась.
      -Роберто... Я еще хотела тебя спросить. Хорошо - я могла быть несправедлива к Мэгэн. Но объясни мне одну вещь, она меня очень мучает: ты же сам говорил, что Донна - недобрый человек. И она совершала ужасные ошибки, не чета моим. Но почему ты ее любил и все ей прощал?
      -Не знаю. Просто это была некая магия. - на самом деле я уже задавала этот вопрос Роберто. Тогда он добавил: "и что? все равно это были тотально неправильные, ошибочные отношения. Слава богу, все это в прошлом". Сегодня он этого уже не говорит...
      -Роберто! - решаюсь я на последнюю попытку поправить хотя бы нашу дружбу. - Знаешь, я тут подумала: мы уже успели узнать все негативные черты друг друга...- я хотела закончить словами: "... и вот теперь у нас есть прекрасный шанс узнать положительные качества" - но Роберто решительно прерывает меня жестом. Потом вновь направляется наверх. На миг останавливается и смотрит на меня с лестницы - в его глазах сейчас вся горечь мира. Еще я вижу: ему так же мучительно расстаться со мной, как и мне с ним. Но он твердо решил это сделать. Но почему? Почему, мой любимый?
       Я плюю на все условности, приличия и правила поведения с мужиками и улыбаюсь ему со всей силой моей любви. Я мысленно посылаю ему эту любовь - и свою энергию, свои жизненные силы. Просто так, ничего не требуя взамен - лишь бы убрать это выражение с его лица. Чтобы он тоже мне улыбнулся. Пусть так, пусть не вместе - но мы ведь сможем остаться друзьями? Я все равно буду любить тебя - всегда! Но у Роберто в ответ на глазах появляются уже откровенные слезы и он, поспешно закрыв лицо рукой, бегом скрывается в bathroom.
       Когда он наконец, спустя почти двадцать минут, возвращается (с красными глазами), я, все еще пытаясь поднять ему настроение, с улыбкой рассказываю про японский мультфильм: - Подумай, из-за какой ерунды я захотела уехать за границу! С ума сойти! Хотя нет, была еще причина: одна учительница в школе без конца повторяла: "ты индивидуалистка, ты не наш человек! Коммунистически чуждый". Я была маленькая, как Джош и вообще не понимала, о чем идет речь. А когда поняла, то решила: раз так, может, мне с моим характером на Западе в самом деле будет проще и лучше?
      -В любой стране, любом городе, любом месте нужно уметь вписываться в коллектив, - меряя меня крайне недовольным и подозрительным взглядом, отвечает Роберто. Моя попытка его развеселить не далась. Напротив: теперь, похоже, он еще больше укрепился во мнении насчет моей "шизы". И что с того, что он не знает моей жизни. Не знает, как много у меня всегда было друзей, как ребята в классе и дворе уважали меня и даже выбирали при спорах судьей, потому что знали: я всегда пытаюсь быть справедливой. И ведь я никогда не старалась ни под кого подстроиться специально... Просто меня ценили за то, какая я есть. Везде, кроме коммуналок и Черной речки. Но хорошие отношения в коммуналках - скорее, исключение. А так я ведь нравлюсь людям, и довольно легко нахожу себе друзей. Не за месяц, конечно. И не тогда, когда у тебя нет денег на проезд и тебя не подпускают к телефону (но и то я уже нашла Иру, Иду и Веронику).
       Но все, что бы я сейчас не сказала Роберто, он не воспримет - он так себя накрутил. В его голове уже сложился мой образ, и он очень неприятный. Ах, если бы нам так не мешал языковой барьер! Или дело все же не в этом? Раньше у меня не было таких поистине идиотских проблем в отношениях!
      Но что, если взглянуть на все его глазами? Например, он говорил, я слишком категорична. Опустим, какой он сам - и посмотрим-ка на себя. Что, если дело не только в трудностях перевода, но и правда кое в чем другом? Взять те же мультфильмы: как можно было сравнивать несколько мультиков по рябящему полосками черно-белому "гробу" с красочным зрелищем на огромном экране? Тем более что я видела мульты вообще редко: родители почему-то никогда не включали мне "Спокойной ночи, малыши", я даже не подозревала, что такая передача существует. Наверное, берегли барахлящий телик - или, что более вероятно, им было в лом переключаться на дурацкие мультики со своего взрослого кино. С годами, увидев больше российских мультфильмов, я поняла, что порой они лучше западных, хоть и сняты на плохой пленке. Но... Но тогда мне было пять лет, и у меня был только такой опыт. Первые впечатления оказались сильнее! Я смотрела на окружающий мир сквозь них, и он нравился мне все меньше и меньше. На Роберто и Лондон я тоже смотрела, и до сих пор смотрю сквозь розовые очки первых дней...
      
      ...У меня вдруг не осталось никаких сил объясняться: оправдываться перед кем-то предвзятым дело неблагодарное, а в случае с упертым Роберто вообще безнадега. Да еще голова отчего-то начала болеть. Я, как зомби, на автомате, достаю из злосчастного пакета с презервативами маленький мешочек. В нем три золоченых орешка - я стырила их из Жанниной вазочки. Там много таких, она не заметит. Да и потом, они их не едят, они валяются там еще с Нового года. А я помню, как однажды какой-то мой дальний и никогда не виданный до и после этого родственник в Сибири привез мне три обычных лесных ореха. И, хитро подмигнув бабушке, сообщил: "это орехи не простые, а волшебные. Если такой орешек разбить и загадать при этом желание, оно непременно сбудется". Я тогда была как Джош и поверила - все дети верят в волшебство! Я уже не помню, что я тогда загадала, зато помню ощущение невероятного восторга от того, что чудо, оказывается, возможно. Даже в твоей, самой обычной, жизни! Увидев золоченые орехи, я вдруг вспомнила этот давно забытый эпизод и решила порадовать Джошуа. Написала в записке то же, что мне сказал много лет назад этот мой тро- или пятиюродный дядя. Теперь я протягиваю этот сверток Роберто: - Пожалуйста, передай Джошу маленький подарок. Можешь прочесть записку.
      -Хорошо, - отвечает Роберто, не глядя на меня. Мы прощаемся как-то тускло, скомкано: "Ну, я пошла. До воскресенья". - " Бай".
      
       ...Иду к метро. Я совершенно опустошена. Понятия не имею, что же мне теперь делать. Как вернуть доверие Роберто, если уж не его любовь? Все-таки тут лапа Рока, раз к Донне Роби был так слеп, а ко мне тоже чудовищно слеп и несправедлив. Или все-таки справедлив и это я сама во всем виновата?
      Вдруг меня молнией пронзает мысль: у меня же остался только один пенс! Как же я доеду до Джейн в конце недели, вернее, до ее китаянки, которая должна сдать мне дела? На секунду хочу повернуть назад. Но нет, хватит с меня строить из себя перед Роберто полную дуру! Что-нибудь придумаю. Я всегда как-то выкручиваюсь в конце концов, из всего. Как пел Цой: "Мы живучи, как кошки". Может, один разок унизиться и поклянчить в метро, как герои реалити-шоу "Голод"? Я никогда еще подаяния не просила! В конце концов, никто не узнает. Как любил повторять Александр Абдулов про свои выступления перед "новыми русскими" в безумные 90-е: "минутка стыда и обеспеченная старость".
       В метро внимательно разглядываю пассажиров. Изо всех сил заставляю себя встать и протянуть руку. Но не могу!!! Тут как раз в вагон заходит истощенный, почти как узник Освенцима, поляк в помятом пальто и начинает делать то, что никак не осмеливаюсь я. Он подготовился: у него в руке жестянка. Вот, видала, чистоплюйка? Ну и сиди как дура со своей стыдливостью и гордостью!
       Однако голодающему поляку, несмотря на его явно нуждающийся вид, никто ничего не подает. Никто! Он меж тем безо всякой злобы и раздражения говорит: "спасибо, леди и джентельмены". За то, что ему никто не помог...
       ...Вообще в здешней подземке нищих не увидишь, это был первый. Чтож, значит, мне с моим все еще пышным телом не стоит и пытаться - поднимут на смех! Никому ведь не докажешь, каково тебе на самом деле.
      
       Ого! Сегодня какой-то урожайный день на нищих! То за 50 дней ни одного, а то сразу несколько, хотя и говорят, что снаряд в одну воронку дважды не падает. Но бомба, может, и нет, зато нищие запросто. Прямо как у нас! На сей раз это пара веселых цыганят лет 12 и 14. Но это можно понять только по их смуглым лицам и черным волосам и глазам. Одеты же они в модные легкие пальтишки. И, в отличие от наших, чудовищно замызганных маленьких рома, они очень опрятны. Может, поэтому подают им плохо, хуже, чем в бедной России. Зато одна женщина с виноватым видом протянула сразу бумажную купюру!
       ...Напротив меня сидит белый, европейского вида, пацан возраста Джошуа - грязный и плохо одетый, как российский беспризорник. Он ничего не просит - но какое отчаяние в его глазах! "Умоляю, спасите меня! Спасите хоть кто-нибудь". Мне тебя очень жаль, - я, может, единственный человек в этом вагоне, кто видит, что ты умираешь, - твоя душа теряет последние силы верить, - но я в таком же положении, что и ты: у меня нет ни денег, ни крыши над головой, ни настоящих друзей здесь. Ничего, что я могла бы тебе предложить. Почему никто не видит твоих глаз? Даже эта мадам, пожалевшая довольных жизнью сытых цыганят!
       Помню, в Питере на Большом проспекте Петроградки пару лет назад я увидела девочку лет трех: она бежала в летнем платьице, босиком по ледяному октябрьскому асфальту, а сверху лил дождь. И никто из многочисленных прохожих, в шапках, сапогах и с зонтами, ее тоже словно не видел в упор! Но я ужаснулась. Хотела отвести малышку в милицию, чтоб ее определили в приют, - но она убежала от меня, как дикий зверек.
      
       ...Когда я пересаживалась с линии на линию, услышала доносящиеся откуда-то неподалеку удивительные звуки - кто-то играл на арфе(!). Да, нищие и "подземные" артисты оказывается, есть и здесь - зато, к счастью, нет этих наших ужасных горе-певцов с чудовищными голосами, фальшивящих на раздолбанной гармошке какую-нибудь жалостливую мелодийку. От всего этого самой хочется завыть, как волк на Луну!
      Но в лондонском адреграунде играют только действительно хорошие музыканты. И песни обычно жизнерадостные - хотя, как я видела в одной телепередаче про таких людей, у них скромные доходы, к тому же нерегулярные. Но они не пытаются бить на жалость - наоборот, хотят поднять людям настроение: "Мы артисты"! Мне показалось, я знаю эту мелодию. Но поскольку она была на арфе, я вспомнила ее не вмиг. А потом вдруг поняла: это же песня из "Титаника" в исполнении Селин Дион! Я еще потому не сразу ее узнала, что она была в мажоре, а не в миноре, как в фильме. Плюс арфа! Это скорее смахивало на что-то древнегреческое. И, как ни странно, отчего-то вселяющее оптимизм. Да, несмотря на историю "Титаника". Ведь та женщина, чья судьба была положена в основу фильма, реальный, а не вымышленный персонаж. И она правда всю жизнь любила погибшего много десятилетий назад юношу! Как обещала...
       Но - это женщина. А вот мужик бы так не смог. Хотя нет, это просто злость на Роберто говорит. Сколько я видела историй в той же передаче "Жди меня", когда старики, обычно именно мужчины (притом всегда иностранцы -наши столько не живут), спустя 50 - 60 лет пытались найти любовь своей молодости, которую так и не смогли забыть! И ведь - находили же! Да, но я не хочу и не могу ждать 50 лет, пока Роберто одумается и захочет вернуть меня.
      
       ...Хотела прогулять до вечера, но у меня вдруг зверски, просто ужасно разболелась голова. На кухне с огромным облегчением застала не только, как всегда, смолящую татарку, но и Ингу. Оказывается, она вчера вечером позвонила Жанне и та ее по благодушной пьяной лавочке простила. Как же я сейчас рада латышке! Несмотря на то, что она вела себя с Жанной очень некрасиво. Зато она внимание татарки от меня отвлечет - и в плане придирок, и в плане секса, она же безупречно красивая. Ура!
       Жанна смеется: - У Инги "праздники" начались. А у меня только закончились. Еще не хватало для полного счастья, чтоб и у тебя! - Ну, это вряд ли, у меня же длинный цикл, и менстра должна начаться никак не раньше числа 25-го. Моя головная боль могла бы быть ПМС, но наверно, она все же от недосыпа и на нервной почве. И от плохого питания.
       Вдруг обращаю внимание: на столе стоит мой почти опустошенный йогурт. Последний. Пока я тупо прихожу в себя, Жанна как ни в чем ни бывало берет его и замечает: - Вообще-то ничего, есть можно. Но все-таки, какая кислятина! Не понимаю, что ты в этом находишь? - Тем не менее, она доедает почти все. А затем выбрасывает пластиковый стакан вместе с остатками йогурта в мусор. Спасибо, Жанна. Теперь у меня на неделю совсем не осталось еды! Плевать на все. Я выживу!
      
       ...Татарка уходит, а Инга говорит мне, что это Илвэ звонила Памми и ябедничала на Жанну - а она тут ни при чем!
      -А откуда Илвэ все узнавала?
      -Я ей рассказывала, потому что мы подруги. И еще мне показалось, Жанна так изменилась к лучшему за последнее время! Я решила, Памми должен узнать об этом. Я хотела их помирить, - Инга смотрит на меня преувеличено честными глазами. Ей хочется, чтобы я ей поверила. Хотя я не Жанна, не владелица этого дома. Какая ей выгода в моем доверии? Вообще, у меня так болит голова (от сигаретного облака в кухне она стала раскалываться просто невыносимо), что мне хочется только одного: пойти, лечь и умереть. Что я и делаю, первые два пункта. И отключаюсь.
       Но мне удается поспать только минут десять - в дверь вновь начинают врываться Люси, Инга и Жанна (причем только Инга стучит, что, впрочем, не мешает ей тут же открыть дверь и спросить: "можно?") и пристают с разговорами. Неужели они не видят, что я совсем без сил, что мне плохо? Я, конечно, изо всех сил стараюсь этого не показывать, улыбаюсь, шучу, но сам факт того, что я ни с того ни с сего лежу днем пластом - это ни о чем не говорит?
      -Ишь, разлеглась! - словно прочтя мои мысли, комментирует Жанна. - Лучше бы встала, пол помыла, пыль протерла! Тебя, такую грязнулю, никто не будет любить. Все, кончай валяться: иди вон, за Люськой моей присмотри, пока я езжу по делам. Мне опять к дантисту надо. А Инга куда-то успела смыться.
      
       ...Вторая половина дня прошла довольно спокойно: мы с Люси опять гуляли на детской площадке (девчонка наконец пообщалась с другими ребятишками и была от этого просто счастлива), опять рисовали, лепили и по очереди пели английские и русские песни. Я ей читала русские сказки. Еще, по счастью, по ТВ шел какой-то длинный англоязычный мультфильм. И пока Люси его смотрела, я немного посидела в совершенно расслабленном состоянии - ни дать ни взять живой труп. Услышала, как из соседнего дома напротив раздалась приглушенная песня "Битлз" "Help"* (* "Помогите! Хоть кто-нибудь!!") - все это так соответствует моему состоянию, что я с трудом сдерживаю невольный смех. Люси оборачивается на меня и тоже улыбается.
      -Аньа, - говорит она и довольно хихикает.
      -Что, Люси?
      -Аньа! - повторяет малышка, ничего не добавив - и снова кокетливо улыбается. Неужели я так же себя вела с Роберто вначале? "Роберто!" - "Что?" - ласково спрашивал он. Но я в ответ только счастливо молчала: "ага, есть контакт!". Потом спохватывалась: такое поведение непонятно и неприлично. И тут же задавала какой-нибудь дурацкий вопрос. Ужасно глупо. Но ведь все это было только в самом начале... как можно кому-то смертельно надоесть всего за несколько дней?
      -Аньа, - Люси вдруг встает с ковра и вплотную подходит ко мне, -Аньа, be my friend! - она смотрит на меня так серьезно! Так беззащитно, я сказала бы.
      -Я и так твой друг, - я глажу ее по голове.
      -Да?! - необыкновенно радуется она. Даже если я была с Роберто таким чудовищем, как порой Люси (а я такой все же не была) - как он мог предать мое доверие, нашу дружбу и вышвырнуть меня на все четыре стороны, когда клятвенно обещал помогать и поддерживать? Сам, я не просила! Как он мог, господи?!
      
       ...Вернулась Жанна. Ей наконец окончательно долечили зуб. Я сижу усиленно пишу, памятуя о том, что комп скоро отберут, - но это плохо удается, и не только потому, что голова не проходит: Жанна настроена поговорить. Но тема Памми, Джо, Клаудио и предательства Инги уже исчерпана, и даже новой прической и шмотками ей хвастаться надоело, и теперь она принимается за меня. А я кружу вокруг да около: ни за что не дам ей бить себя по "больной щеке"! С улыбкой говорю, что совсем забыла про свой собственный день рожденья (втайне надеясь, что татарка подарит мне заветные пять фунтов. Она ведь обещала платить мне 10-20 паундов в неделю - но пока я не видела ни одного).
      - Я так хотела в это день попасть в Стоунхендж! Роберто обещал меня отвезти, но...
      -Стоунхендж? От вокзала Виктория туда ходят автобусы, примерно за 30 фунтов. - всего?! Впрочем, у меня сейчас даже на еду нет. Ничего, уже скоро я смогу наконец туда попасть! Ну и что, что одна. Зато сама. Ни у кого не одалживаясь!
      -Хорошо, Жанна - давай мы лучше вернемся к твоей истории. А то я скоро перееду.
      -Да ну, сегодня как-то нет настроения. Устала я, спать хочу. Потом как-нибудь.- Ура! Можно, наконец, отдохнуть.
      
      22 июня 2004, вт.
       Головная боль отчего-то не исчезла, хотя обычно наутро всегда проходит - если она от недосыпа. Но сейчас это, наверно, от никотинового отравления и еще от голода. Все же решаюсь напомнить Жанне кое о чем: - У меня очень болит голова, уже второй день. Возможно, от раздражения кишечника - я вчера съела только кусок хлеба.
      -Так пойди возьми апельсин или красный перец. Он сладкий.
      -Поверь, я знаю: мне от них будет только хуже! Мне нужно йогурт или что-то зеленое. Помнишь, ты обещала дать мне 5 фунтов на проезд за то, что я сделала тебе сайт и за то, что я сидела с Люси?
      -Но ты же на что-то покупала себе эти юбки! - Жанна смотрит на меня пристально и подозрительно.
      -Да, но у меня больше совсем не осталось денег.
      -Надо было раньше думать!
      -Жанна, а еще раньше ты обещала платить мне минимум 10 фунтов неделю за то, что я пишу книгу о тебе.
      -Но у меня совсем сейчас нет денег! Не забывай: я мать-одиночка. - ага, а делать прически в парикмахерской и покупать платья в дорогом бутике, как вчера, у тебя деньги есть! Причем и в салон красоты, и по магазинам ты оправилась уже после дантиста - сделать себе подарок за перенесенные мучения. То есть стоматолог вовсе не ободрал тебя как липку, не оставил без последнего гроша. Сама говорила, у тебя на счету есть деньги - те, что ты успела выжать из Памми. Как минимум несколько тысяч. А мне 5 фунтов жалеешь...
      Я угрюмо молчу.
      -Господи, нельзя быть такой жадной! Я какой-то паршивый йогурт у тебя съела - а ты у меня сколько всего?! Еще аллергию какую-то придумала - поумней ничего в голову не пришло?
      -У меня от любого перца возникает сильная головная боль. А если его съесть сейчас, когда мне уже плохо, я просто боюсь представить, что произойдет.
      -Да что ты мелешь?! Ты думаешь, я совсем дура? Нашла, кому лапшу на уши вешать! Тебе просто своего йогурта жалко.
      -Жанна, у тебя самой ужасная аллергия на цветущие растения - ты вон не расстаешься с носовым платком. Почему твоя аллергия реальность, а моя выдумка? Ты ведь не знаешь, что со мной может быть - а я все это испытывала не раз!
      -Ладно уж, - Жанна лезет в кошелек, затем высыпает на стол кучу мелочи (подсчитываю: 96 пи): - Вот все, что у меня сейчас есть, потому что все мои деньги на карточке. Остальные потом на днях отдам. На йогурт тебе хватит.
      Ну да, Жанна, ты, как всегда, права. Но что я буду есть еще несколько дней? Продолжать воровать у тебя хлеб и есть его, даваясь, в ванной или своей комнате? Впрочем, ты права в одном: надо было раньше думать. И не о Роберто, которому на тебя плевать, а о себе. Потому что кто еще о тебе позаботится?
       Пока спешно одеваюсь в приличную тишотку и юбку, слышу, как за стеной Жанна предполагает, что у ее новой работницы опухоль мозга: -Может, она вообще сумасшедшая, как думаешь? Точно! Аллергия у нее... И у ней уже не первый день голова болит. Вон, только позавчера таблетку просила - то ли от головы, то ли от живота, я не поняла. Больная какая-то вся! Инга, прикинь - я пригрела на своей груди чокнутую! - Жанна хохочет.
      -Нет, ты что! - возражает латышка. - Нам всем, бывает, нездоровиться. Просто ей очень трудно, она ведь совсем недавно здесь. У меня тоже поначалу с непривычки болела голова - все время нужно общаться на чужом языке.
       Итак, Инга все-таки хорошая девочка. А на Жанну не стоит обижаться или удивляться: она так же понятлива и сострадательна, как мои чернореченские и коммунальные соседи. И я не буду говорить ей, что моя боль - от ее курева, ее кормежки, ее поведения. Пошла ты на хер! До тебя все равно не дойдет. Мне осталось потерпеть всего несколько дней. Как-нибудь перезимую.
      
       ...Ого! Мне невероятно везет: поллитровый йогурт отчего-то подешевел аж до 26 пенсов. Может, он просрочен? Нет, свежий! Беру сразу три. Как раз моих денег хватит. Если Жанна не сожрет, я с едой на неделю! Но молодой продавец на кассе говорит мне: -1 паунд 20 пи, пожалуйста.
      -Как так? Там написано...
      -Это цена за маленький йогурт. А эти по 40, там просто ценника временно нет.
      Вот черт! Лезу в кошель, отсчитываю 80 пенсов, чувствуя, как медленно, но верно краснею.
      -Тогда я возьму только два, - стараясь сохранять невозмутимость, но внутренне сгорая от стыда, говорю я.
      -Ничего, этих денег хватит за все. Достаточно. - вдруг отвечает мне молодой кассир. Пока я смотрю на него, не совсем понимая, что происходит, он спрашивает: - Вы откуда?
      -Из России. А вы?
      -Из Индии. Я здесь только два года. Мой дядя хозяин этого магазина. Со временем он ко мне перейдет.
      -Поздравляю.
      -Вас как зовут?
      -Анна.
      -Очень красивое имя. И вы сами очень красивая девушка. Приходите еще!
      -Спасибо.
      Я смущенно выхожу из магазина. Мне все еще очень неловко от того, что этот парень как бы подал мне милостыню. А продавец кричит мне вслед с улыбкой: - Приходите скорей! Я буду ждать!
      На самом деле он очень симпатичный. Индус, но выше меня. И тоже застенчивый. Но все-таки пересилил себя - значит, я ему очень понравилась. Несмотря на то, что у меня на лице никакой косметики, от меня пахнет потом (от дезика головная боль только усилиться, потому что шлакам будет трудней выводится) и вообще, из-за плохого самочувствия на мою помятую морду лица сейчас просто страшно смотреть. Вот как закручу с ним, и пошел ты, Роберто, в задницу! Выйду за индуса и стану хозяйкой магазина. А потом целую сеть откроем. У меня есть коммерческая хватка, и Ида советом поможет. Так я заработаю на высшее образование здесь. Господи, как же мне тошно! Причем умом я понимаю, что с этим индусом моя жизнь была бы куда лучше, предсказуемей и размеренней и, уж сто пудов, он бы ни за что так со мной, как двуличный итальяшка, не поступил - не стал бы рассказывать сказки и обещать с три короба, а потом обвинять во всех смертных грехах. И все равно! Все равно. Сердцу, как говориться, не прикажешь.
      
       Дома обнаружила: у меня началась менстра! Думаю, это из-за Инги и Жанны: ученые установили, что если несколько женщин живут вместе, их циклы становятся синхронными. Ура! Башка почти сразу прошла. Все-таки это был ПМС. По статистике, женщины, увы, куда чаще мучаются головными болями из-за физиологических гормональных перепадов, чем мужчины. Просто у них гормонов и их видов больше... Женщины - более сложный и тонкий механизм, но их испокон веков считали примитивными. Впрочем, на Западе, слава богу, уже не так. Но в России сколько это еще продлиться?
      
       ...Инга куда то убежала, Жанна пошла за дочкой (я, в ее отсутствие, заначила несколько ломтей хлеба. Пару из них даже намазала маслом. А потом склеила с другими).
       Еще я, увидев забытый Жанной телефон, решила позвонить одному бритишу по "Ньюс". Подумаешь, один индус на меня запал! Мне надо проверить, как на меня другие мужики реагируют. Причем не русские, а здешние - Роберто все-таки здорово вбил мне в голову комплекс неполноценности. А он у меня и так изначально был: в детстве и позже я могла как угодно нравиться окружающим, они всегда отпускали мне горы комплиментов - но родители считали, что я уродка, а мнение папы с мамой для ребенка самое важное. Вон, Жанна при всей ее вспыльчивости все равно говорит дочке, что та привлекательна. И та свято уверена в этом! А мои родители считали, что я страшненькая, да еще, из-за аллергии и близорукости, хилая - и им стыдно иметь такую дочь, о чем они постоянно мне говорили. Плюс они считали, что я "с приветом" - в детстве я слишком любила книжки, мир в них был совсем не похож на тоскливую реальность. И я до сих пор не замужем, что с маминой точки зрения является главной целью жизни любой женщины. Для отца самым главным было рождение внуков, заранее обожаемых мальчиков, я же как человек с каким-то будущим вообще не рассматривалась. Только как несушка, о чем мне и внушалось с 13-ти лет.
      Не удивительно, что этих самых мальчиков я тогда заранее ненавидела, хотя до того мечтала о большой и дружной семье.
       ...Как-то раз, в поезде, когда мы несколько дней ехали к бабушкам в Сибирь, попутчица по купе в ответ на жалобы моей матери ответила ей: "Зря вы так, на самом деле у вас очень ласковая девочка. Я ведь всю жизнь с детьми и их знаю", - она была воспитательницей в детском садике. Но мама пропустила это мимо ушей и продолжала жаловаться, какая я скрытная и неуправляемая. Она не сказала обо мне ни одного доброго слова - ни тогда, ни до этого, ни после. Ни за моей спиной, ни в лицо. Всегда была одна только критика и полная отстраненность. Как бы я ни старалась ей во всем помочь!
      Лет в 12-ть, когда я вытирала пыль при уборке, я нашла на трюмо матери книжку "Психические нарушения у детей и подростков". Многие суждения в ней были подчеркнуты (в основном в разделе "Шизофрения"). Итак, что еще я могла думать о себе, если мои самые близкие люди были напрочь уверены в том, что я полное чмо во всех отношениях? Разве что училась хорошо - но они и этим никогда не были довольны, потому что я приносила не одни круглые пятерки. А иногда даже тройки! За которые меня попрекали и били. Мда. Отчего-то моим многомудрым и вечноправым хамским предкам (перед моим папаней Жанна - просто божий одуванчик) не приходило в голову, что моя скрытность и "непрошибаемость" - результат их собственных усилий. Я наглухо закрывалась от них, чтобы они больше не могли причинить мне боль. И все рано мне было больно. Очень. Иногда после особенно несправедливых и грубых оскорблений отца мне хотелось немедленно пойти и выброситься в окно. Но я утешала себя тем, что моя жизнь с родителями - это не навсегда. Осталось потерпеть совсем недолго. И я терпела - день за днем, год за годом, стиснув зубы и живя - назло им! До последнего не теряя надежды, что однажды все измениться и родители станут гордиться мной. Перелом наступил 8 лет назад, когда отец бросил меня умирать избитую на улице, хотя у него было много денег. Тогда от чужих людей я получила столько тепла, сколько не видела от отца с матерью за всю жизнь! Вдруг оказалось, что меня можно любить, в любом состоянии. Что я достойна любви! И я решила, что теперь этот человек, который по какому-то странному недоразумению называется моим родственником (при это очевидно ненавидя, как врага) для меня умер. И мне стало легче.
      С мамой сложнее. Все-таки мать есть мать! И она в целом лучше обращалась со мной, чем отец. Иногда даже хорошо. В детстве я убедила себя, что это чужая тетка, поэтому все так странно; но теперь оказалось - нет. С этим нелегко примирится. Пожалуй, лучше об этом вообще не думать - чтобы не расстраиваться почем зря. Что я и делаю. В конце концов, надо думать о будущем, о том, как строить собственную жизнь, - а не болтаться в прошлом! Это глупо и бессмысленно - все равно ничего не исправить.
      А мой комплекс начет внешности рассосался после того, как за мной стал ухлестывать Звездец - да и не только он пытался за мной ухаживать из знаменитых людей, когда я была худа и молода! Да, но сейчас-то я стала старше и толще. Так что надо проверить, не устарело ли мое представление о себе. Заодно, может, мне подарят пять фунтов на проезд до дома Джейн - это ведь вообще не деньги!
      
      ...Типа, которому я позвонила, зовут Йозеф. Меня привлекло, что он написал: "я очень надежный. Я не ищу идеал, фотомодель, мне нужна живая женщина". Он говорил на довольно приличном русском. Сказал, что инженер- конструктор, учился в Москве, ему 42 года и он черный. В общении он был очень приятный, обещал при встрече поделиться секретами выживания здесь (он ведь тоже поначалу был в Англии чужаком) - но меня сильно смутило, что он начал почти тут же приглашать к себе в гости, а это далеко за городом, полтора часа на электричке от вокзала Виктория.
      -Слушайте, Йозеф, - ответила я, - я здесь очень плохо пока ориентируюсь. Вдобавок у меня совсем нет денег - даже полфунта! Давайте лучше вы приедете в Гринич.
      Но мой новый знакомый почему-то настаивал (не приведя ни одного внятного аргумента). Просто я должна приехать к нему, и все! А он мне отдаст деньги за проезд и еще подарит 10 фунтов. У Йозефа оказался дар убеждения. Или я просто так устала от Жанны, что готова ехать к черту на куличики?
      
       ...Вернулись Жанна с дочкой. Я попросила у татарки 15 фунтов до вечера ("верну 17"). Она принялась распрашивать, зачем мне понадобилась такая огромная сумма и каким образом я собираюсь ее размножить. Поколебавшись, я рассказала ей все.
      -Нет, ну ты погляди, а! - всплеснула руками моя нанимательница. - Ни на секунду телефон нельзя оставить! А ты еще говоришь, тебе можно доверять.
      - Но это было первый раз!
      -А я откуда знаю, первый или сто первый? Почему я должна верить тебе на слово?
      -Но ведь ты меня уже знаешь?
      -Юрку я тоже знала! И побольше тебя. Ладно, все, снимай манатки - никуда не поедешь.
      -Но почему? Клянусь, я верну тебе все! Хочешь - 20 фунтов.
      -Ага, и ты решила, он тебе их даст? Вот вы, девки, дуры! Да этого Йозефа уже все тут знают, он только новеньких успевает обработать. У меня до Инги с Илвэ Катька жила, а до нее Лариска - так они обе с ним встречались. Этот Йозеф даже за проезд деньги не возвращает - так, оттрахает на халяву как сидорову козу и выкидывает на шоссе! Даже до метро не довезет. Там, среди объявлений в "Ньюс", еще несколько постоянных халявщиков печатаются. Годами! Да, у них есть бритиш паспорт, но это их единственное достоинство. На него они и ловят.
      -Жан, спасибо, что сказала!
      - Эх, чтоб ты без меня делала! - ну, это преувеличение. Но в данном случае Жанночка права на сто процентов. Боже мой, во что только можно ненароком вляпаться от тоски и одиночества!
      
       ...Люси после обеда вдруг прилегла вздремнуть, чего с ней раньше никогда не случалось.
      -Видала? - кивнула на дочку мать, прежде чем прикрыть дверь спальни.
      -Маленькие детки как сладкие конфетки. Но это когда спят. А проснется - монстр! - Жанна весело хохочет, спускаясь. - Я вот подумала: что я к ней придираюсь, кричу? Она мне: "сука!". Но что я обижаюсь, я же в самом деле сука, - Жанна садиться в кухне на стул, закуривает.
      -Ты не смотри, как я себя с Люськой веду, - вдруг добавляет она. - Я не всегда такой стервой была. Но сейчас у меня что-то стало с нервами. Просто до сих в себя прийти не могу после смерти мамы. Она умерла три месяца назад, в марте. - Жанна вдруг словно отключается от настоящего, забывает обо мне. Ее глаза смотрят куда-то в пространство: - Ах, мама, почему ты не давала мне тепла в детстве, зная, что в жизни так много жестокости? Мне иногда так хотелось к кому-то прижаться! Я на свою Люську кричу, но хочу, чтобы она понимала: я ее люблю. Кто знает, что ее ждет? Я хочу научить ее смотреть на звезды, чтоб она знала: что бы со мной ни случилось, я всегда буду следить за ней оттуда. Я всегда буду рядом - как душа. - Жанна закашливается, потом закуривает новую сигарету.
       Ага! Все-таки Робертовы постулаты медленно, но действуют! Жанна на глазах меняется по отношению к Люси. И не важно, что она говорит, как себя оправдывает, главное - это происходит! Конечно, у итальянца множество недостатков. Но из-за его достоинств я никак не могу его забыть! В первую очередь потому, что он был бы идеальным отцом для нашего ребенка. Совсем не таким, как мой!
      -Ну, чего пишешь? - спрашивает Жанна.
      -Много всего, - рассказываю про индуса и про арфу.
      -Ну вот, видишь, у тебя уже первые знакомые здесь появились, -удовлетворенно кивает татарка. - Скоро тебе никакой Роберто будет не нужен. Тебе его пока что просто не с кем сравнить. - уж поверь, Жанночка - есть!
      -А ты смотрела, да, "Титаник" с ди Каприо? - продолжает Жанна.
       -Нет, только отрывки. Но я видела пару других "Титаников", мне этого достаточно. Слишком грустная тема, чтобы пилить свои нервы еще раз. В моей жизни и так достаточно поводов для депрессняка.
      -Там, в этом последнем "Титанике", очень четко показана жизнь богатых и бедных, классовое разделение. С такой откровенностью я еще нигде этого не видела, - Жанна щурит глаза, внимательно глядя на меня. - И еще, представь: она его, этого художника всю жизнь потом любила! Представляешь, какая трагедия. Хуже ничего не бывает: ты живешь, а твой любимый - нет.
       Точно! Как иногда случайное слово способно вернуть оптимизм! Потому что мы с Роберто оба живы! И - неужели всякому бреду удастся потопить наши чувства?!
      -Ты мне когда покажешь то, что обо мне написала?
      -Давай завтра? Я как раз все ошибки исправлю.
      - Завтра так завтра. Тогда и продолжим.
      
       ...На самом деле я сейчас активно работаю не над книгой, а над очередными срочными статьями для "Ньюс": Скворцов попросил меня написать небольшой текстик о моем опыте поисков работы (описываю встречу с Сингхом, Жанну и вопрос Джейн "будете ли вы счастливы?" - "У вас - да"). Еще Дмитрий попросил подготовить интервью со Стояновым. А Ракитина сегодня позвонила и сказала, что заворачивает один из ранее сделанных текстов. Пусть я срочно что-то еще напишу! Обоим нужно все услать завтра.
      
       ...Закончила интервью со Стояновым, что взяла у него перед самым отъездом для одного из российских изданий, но не успела доделать. В числе прочего он говорит: "существует миф о женском коварстве, сволочизме и мстительности - на самом деле это качества сугубо мужские. Женщиной во всех ее поступках, прекрасных или отвратительных, движет любовь. Любая женская интрига внутренне оправдана. Она может быть продиктована разбитой жизнью, несостоявшейся любовью, большой обидой. Мужики менее искренни, они злопамятнее. И чаще ведут себя по бабски - в самом плохом смысле". Спасибо. Только Роберто не умеет читать по русски и понятия не имеет, кто такой Стоянов. Даже если я ему переведу, он решит, что это очередное самооправдание и мои "психологические игры".
      
       ...Перечла свою статью "Как бороться с безнадежной любовью", которую я приготовила для "Рашен леди". Вообще-то я ее уже печатала несколько лет назад в одном питерском малотиражном издании, но теперь, подправив, заодно вспомнила, что писала еще в 97-м. Вроде бы все дельно: "К сожалению, безнадежная любовь знакома многим: кого хоть раз в жизни не угораздит влюбиться в человека, который не отвечает взаимностью? Или отвечает, но совсем не в той мере глубины. Как же выбраться из этой пропасти? Для начала нужно захотеть это сделать! Тогда у тебя появятся силы все преодолеть.
      Возможно, сейчас ты уверена, что больше НИКОГДА НИКОГО не полюбишь. И что НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ВСТРЕТИШЬ столь замечательного человека, как Он. Сейчас ты думаешь, что без Него твоя жизнь потеряет всякую ценность и смысл. Но подожди! Дай себе время сделать передышку. Общайся в это время с другими людьми, развлекайся, совершенствуйся внешне и внутренне. Тебе потребуется несколько месяцев, чтобы прийти в себя и осознать, как неразумно и губительно ты себя вела. Но полгода - год - это немного. Посмотри, будешь ли ты так же сохнуть по своему не отвечающему взаимностью избраннику и через этот срок. Спорим, что за это время ты встретишь кого-то, кому станешь по настоящему дорога! И будешь только удивляться: как долго и глупо я страдала из-за того, кто меня не ценил! (В крайнем случае, даже если не встретишь, ты все равно будешь рада, что покончила с этими бесконечными болью и унижением). Конечно, разлюбить одного и полюбить кого-то другого в момент невозможно. Просто общайся, согрей в дружеском внимании и поддержке свое застывшее сердце.
      Каждую из нас подстерегают две крайности, из-за которых особенно легко попасться в капкан чрезмерной, рабской любви. Первая - это когда твоя жизнь слишком однообразна (и тогда любовь хоть к кому-то воспринимается как что-то яркое и бодрящее, как порыв свежего ветра - и не важно при этом, живешь ли ты в маленьком городке и работаешь в библиотеке или у тебя состоятельный муж, дом полная чаша, но все равно: муж вечно занят, ты все время одна и ничего нового в твоей жизни нет). Вторая крайность - когда, наоборот, твоя жизнь слишком богата событиями, преимущественно отвратительного характера. Тогда любовь возникает, как инстинктивная защита человека перед всей этой чернотой, как жажда хоть каких-то положительных эмоций.
       Женщины вообще склонны растворятся в любимом, класть свои время и энергию на алтарь Его интересов. Как утверждают психологи, женское чувство, как правило, сильнее мужского. Но мужчины не только не ценят подобной жертвенности - она их отталкивает! Сама ведь убедилась: чем больше ты стараешься для него, тем меньше он это ценит. Те же психологи открыли главное правило удачных отношений: нельзя позволять мужчине становиться ВСЕЙ твоей жизнью - даже если он это требует. Попробуй несколько отстраниться от него и стать более независимой. Самодостаточность очень привлекает людей вообще и мужчин в том числе. Они утверждают, что им нравятся пассивные дурочки - но на самом деле это блеф! Именно скучных и мягкотелых быстро и без сожалений бросают. Поэтому никогда не забывай о своих потребностях, не ставь его интересы выше своих. Не ломай карьеру ради мужчины, не бойся пойти работать, учится - чему угодно: языкам, йоге, музыке. Яркая, многогранная личность просто не может не завораживать. Не бойся заводить новых друзей - они поддержат тебя на твоем пути. Не бойся оставаться одна - посвящай это время себе, любимой. Даже если он заявил: "нам надо отдохнуть друг от друга", не кидайся с рыданьями ему на шею, вопя, что не проживешь без него ни минуты - а согласись внешне спокойно, даже если твоя душа "рвется в клочья", и тебе кажется, ты всего этого не вынесешь, ты это не заслужила, все это несправедливо! И - как же ты будешь СОВСЕМ одна? Но вот увидишь: через три дня тебе станет легче, через две недели значительно лучше - ты начнешь приходить в себя, обретешь способность рассуждать более здраво, освободившись от его постоянного "гипноза". А через пару месяцев тебе станет совсем хорошо - ты вдруг поймешь, что мир не черно-белый, а разноцветный! И в нем столько возможностей!
       Очень возможно, в итоге ты сама не захочешь вернуться к вчерашнему нудному "тирану" и самовлюбленному "пофигисту". Но Он тоже сделает свои выводы и, скорее всего, поймет, что его поведение было недопустимо (кстати: больше не допускай его сама!). В целом, отдохнув и поразмыслив на досуге, вы сможете или возродить ваши отношения, сделав их более гармоничными и равноправными для ОБЕИХ сторон, или же разойтись с гораздо меньшими нервами - даже с твоей стороны", - очень надеюсь хоть на какой-нибудь из этих вариантов. Нет, в самом деле - ну сколько можно предаваться унынию? Такой я самой себе противна. Не говоря уже о других - и Роби в том числе!
       В целом смех, да и только: мое же собственное творение актуально сейчас для своего автора как никогда! В общем-то, в статье все верно - за исключением двух маленьких, но переворачиваюших все вверх дном вещей: да, обычно после 3 дней разлуки с моими бывшими мне становилось гораздо легче, а через две недели совсем хорошо, потому что я окончательно осознавала, что все это была ошибка, wrong way, неправильный путь, не мой мужчина - но КАК БЫТЬ, если сейчас ты понимаешь, что это именно тот человек, которого ты ждала всю свою жизнь, годы, десятилетия? И больше тебе нафиг никто не нужен - потому что другие могут быть в тысячу раз внимательнее к тебе и во много раз больше любить, но все равно это будут не твои половинки! "Выжди несколько месяцев, лучше год". Да не могу я ждать!!! Год - это ничто, и в то же время целая вечность. За это время можно сыграть в ящик (мало ли, молнией убъет, как отца Инги!) - или встретить другую, зачать и родить с ней ребенка. И тогда он может даже глубоко раскаиваться и хотеть вернуться к тебе, но...
      Кстати, так все и было - буквально точь в точь! - с Борисом. Он начал всерьез задумываться о возвращении ко мне еще во время беременности его Светочки, хитростью влезшей в наши отношения (впрочем, начал-то он, он же первым ее пригласил в гости и трахнул, пока я избитая лежала в больнице) и женившей его на себе ложной беременностью, но потом и вправду от него залетевшей. Да, Борис возжелал вернуться ко мне уже спустя полгода после того как сказал, что любит другую и жениться на ней - только я уже не хотела больше быть с ним. Ни за что!
      Но если другие могут переступить через свою кровь, свое творение, своего малыша, забыть о нем (хотя лично мне такой мужик и с доплатой не нужен!), Роберто ребенок будет держать крепко. Не знаю, для кого как, но для Роби его дитя - это святое. Ради этого он перешагнет и через тебя, и через себя, и через вашу Любовь. Он задушит все это ради великой отцовской любви и Долга. Хотя может быть, я преувеличиваю? Может быть, он смог бы, как с Джошем, проводить с ребенком только часть недели? Ведь это немало.
       Короче, не знаю, как там сложиться будущее, но я решила - когда я встану на ноги и у меня будет нормальная, пусть и скромная, квартира и нормальный стабильный доход, заведу ребенка. Ну и пусть только для себя - зато от любимого! Как-нибудь хитростью заставлю Роберто со мной переспать - ни за что уже не буду такой дурой, такой зажатой, такой неумехой, такой робкой. И непременно получу свое. Мне наплевать, как он там будет ко мне относиться (и даже к нам - хотя, я уверена, уж ребенка-то он будет любить точно!) - главное, что я буду уже не одна. И - с частью его навсегда уже! С частью нас обоих... А ребенок будет похож на него, и он будет любить меня - и это все, что мне нужно.
       Вот только когда у меня будет эта самая скромная, но приличная квартира, в которой действительно можно жить, а не выживать, как в моей чернореченской трущобе, где ребенок не будет здоровым точно? И когда у меня будет стабильный доход? И где? Ни в Англии, ни в России этого пока даже отдаленно не намечается. Я пока что сама себя не могу обеспечить. Что же мне делать? Как я ни бьюсь, все получается как рыба об лед! Работаю, работаю, а толку нигде никакого. Ни там, ни тут... Ты подождешь еще, ладно, малыш? Я просто хочу, чтобы ты ни в чем не нуждался.
      
       ...Решила написать Роберто объяснительную записку. Ах, если бы не языковой барьер и невозможность нормально пользоваться телефоном, разве нужно было б заниматься подобной ерундой?
       "Все, что я тебе сказала перед отъездом, правда - благодаря тебе я очень сильно изменилась к лучшему. И не только я: ты помогаешь множеству родителей, прочитавших мою статью. Я вижу, как меняется их отношение к своим детям по Жанне. Я уверена, благодаря тебе сотни, может, тысячи детей станут более счастливыми! Потому что их родители впервые призадумались над многими важными вещами.
       Из-за предыдущего воспитания маленькая дочь Жанны Люси подобна дикому животному. Но у меня тоже сильный характер! Я учу ее, что нельзя бить и оскорблять других людей - и всего за несколько недель Люси тоже очень сильно изменилась к лучшему. И все это благодаря тебе - тому, чему я научилась в твоем доме. Счастье и хорошие люди вокруг - лучшие учителя. Ты можешь страстно хотеть изменить свою жизнь и мышление, но если у тебя перед глазами нет положительного примера, ты чувствуешь себя как слепец и не можешь найти верный путь годами! Пожалуйста, останься моим другом, потому что сейчас я нуждаюсь в тебе очень сильно, как в свежем воздухе - я слишком долго дышала ядом! Я умру без тебя, как цветок без воды!
       Я думаю, основная наша проблема заключается в моем нынешнем уровне английского. Я говорю и даже пишу на очень примитивном уровне (совсем не так, как я думаю на самом деле) - упрощенно, опуская кучу нюансов. Из-за этого у тебя могло сложиться совершенно неверное представление обо мне.
       Я надеюсь и верю, что в будущем мы будем со смехом вспоминать былые недоразумения (например, как я приходила к тебе в постель - ужас!!!!!!!!!!!! Для застенчивой девушки это все равно, как прыгнуть в пропасть).
      ОК - ты можешь сказать мне все, что хочешь, в воскресенье. До встречи, и я надеюсь увидеть Солнце в твоих глазах".
      
      23 июня 2004, среда
       ...Утром внушила Жанне идею сходить в Интернет (" мужиков нельзя долго оставлять без внимания - вдруг кто стоящий за эти дни появился, но ты не отвечаешь, и он переключиться на кого-то другого"). В кафе упросила ее дать мне минутку, чтобы заслать письмо Роберто и тесты Ракитиной, Скворцову и Уфаевой (текст про работу вышел слишком большой для "Ньюс" - то есть его сильно порежут. А мне за него заплатят максимум 10 фунтов. Поэтому мне выгодней отправить его в "Лондонское время". Там я могу получить 50, как мне Катерина обещала!
       ...После Интернета я так же ловко внедрила Жанне идею купить фарша - а я из него наделаю котлет для нее и Люси. Само собой, я и про себя не забуду - но Жанна, кажется, не возражает. Ну вот, и волки сыты и овцы целы! Или наоборот.
       Потом мы с Жанной расстались - я пошла заниматься готовкой, а она побродить по магазинам одежды.
       На обратном пути какой-то тип с Джамайки, весь в дредах, схватил меня за руку: "Принцесса, сколько тебе лет? Шестнадцать?". Я не стала с ним разговаривать, лишь испуганно отдернула руку. Я была одета как всегда: серая мятая майка, зачуханная юбчонка (еще та, в которой я приехала). Но все мужики-продавцы, с которыми я общалась, делали попытки познакомиться со мной ( к молодому индийцу я заходить отчего-то стесняюсь. Может, потому, что мне не на что у него покупать, а я не хочу для него проблем с дядей. Еще я не хочу зря обнадеживать этого хорошего парня). А на забитой транспортом и людьми улице машины сигналили мне фарами и всегда пропускали (даже если позади была целая колонна).
       Я вернулась домой и посмотрела на себя в зеркало: нет, конечно, мне не 16-ть, но мои 32 не дашь ни за что! Я действительно выгляжу сейчас, когда лицо осунулось и похудело, очень молодой и соблазнительной - скулы обтянуты слегка загоревшей золотистой кожей, глаза кажутся больше и почему-то здесь, в Англии, выглядят скорее синими, чем серыми. Длинные блестящие русые волосы струятся волнами по плечам (там они были прямыми - здесь стали виться. Может, дело в воде?). Только настороженный взгляд выдает мой истинный возраст. Хотя абсолютно такое же выражение глаз было у актрисы Доминик Суэйн, когда та в 15 лет сыграла Лолиту. Улыбку можно натянуть на губы, но заставить улыбаться глаза, если внутри тебя взрывающийся хаос, невозможно. Вот и нимфетка улыбалась, изображая веселье, но глаза были такими же - горькими, презрительными, насмешливыми, уставшими не по годам (все-таки молодец режиссер Эдриан Лейн - как он сумел вытащить все это из талантливой, но все же школьницы! Нет, ни за что не откажусь от свой мечты и однажды все-таки БУДУ снимать кино! Свое кино).
      
       ...Пришли Жанна и Люси. Им, как всегда, очень понравились котлеты и салат, что я сделала. Люси даже сказала "спасибо". Вообще, она теперь бегает за мной хвостиком и ластится. Спрашивает, что ей еще делать: "Аньа, я уже все чашки со стола принесла!". А вот ее мать, похоже, ревнует. Точно!
      -Ну ладно, Люсь, пойдем наверх. А ты давай тут, приберись и помой посуду.
      -Уже мою. - я понимаю, Жанне важно сейчас утвердить свое превосходство. Можно было бы не обращать внимания - это мелочь и скоро я отсюда уеду. Но Боже, как мне это все надоело! Это не я неблагодарная ленивая скотина - а кое-кто другой! Она только шваброй патологически любит возить туда-сюда - а так... Я чувствую себя, как Золушка при злой мачехе! Почему Жанна никогда не моет за собой посуду, раковины, ванну, клозет и все оставляет на меня? Знает ведь, что у меня руки ободраны в кровь. Хотя с началом менстры их состояние уже заметно улучшилось. Ура! Все-таки это не подхваченная проститутская инфекция, как я боялась, а аллергия. А она всегда ослабевает в критические дни, когда с кровью из тела изгоняется всякая дрянь. Значит, к выходным я буду, как свеженький огурчик!
      
       ...Вечер. Оказывается, Инга собирается завтра улетать домой. Она подарила мне свои брючки - здорово, будет в чем убираться у Джейн, в юбках неудобно. Еще она подарила мне демисезонное пальто: "не хочу его брать с собой, у меня и так слишком много вещей, моих и подарков для родни. Бери, или я его выкину". Жанна сказала, что я в нем смотрюсь лучше, чем сама Инга. Ура! Не придется тратиться на теплую одежду осенью и зимой. Я думаю, зима здесь достаточно теплая - Роберто говорил, снег выпадает всего на несколько дней.
      
       Жанна на ночь глядя опять куда-то свалила. Понятия не имею, с кем она встречается на сей раз. Да мне и все равно. Инга решила на прощанье искупать Люси. Слышу, как в ванной (дверь открыта) в ответ на слова Инги: "а теперь помой там сама" девочка озабоченно говорит: - Фу, какой smelt! Писечка smells.- Боже! Она точно чем-то больна, венерическим - как и ее мать! Наверное, Люси заразилась через унитаз, на который она плюхается попкой (я на него вообще не сажусь), или при родах. Фу-у! Не дай Бог что-то от нее или Жанны подхватить за оставшиеся дни (пока что моя писечка ничем не воняет и сыпь, слава Богу, совсем прошла) - а то Джейн меня точно выгонит. И придется возвращаться к соседям. Вот ужас!
      
      24 июня 2004, четверг
      
       ...Утром Инга тепло попрощалась со всеми нами, обняла Люси и поцеловала в щечку. Девочка недоуменно смотрела вслед такси. Она еще не совсем поняла, что Инга больше никогда не вернется, потому что раньше та часто пропадала и появлялась вновь.
      
       После школы Жанна, впервые при мне, решила намазать пипку Люси какой-то антибактериальной мазью: - Доктор прописал, еще несколько месяцев назад, но все это время было не до этого. Совсем забыла! - да, Жанна поистине заботливая мать.
      -А что с ней?
      -Какое-то воспаление.
      Думаю вот о чем: Инга же не боялась, не брезговала мыть Люси. И ничего! Может, у девочки просто дисбактериоз - с маленькими это очень часто бывает. А уж у Люси, которая до сих пор бегает по дому без трусов, и даже перед Памми щеголяла так, ничуть не смущаясь - удивительно, если б его не было. О чем и сообщаю Жанне: - А ты не думала, что это потому, что она садиться голой попой куда попало - на пол, землю во дворе? Вообще, ей пора уже приучиться носить трусы при посторонних, особенно мужчинах!
      -Да ну, она еще маленькая, - отмахивается Жанна.
      -Самая большая опасность не в том, что ее увидят голой. А что она может запросто заиметь хроническую инфекцию почек. Девочки очень часто получают ее схожим образом.
      -Да? - Жанна встревоженно смотрит на меня.
      -Да. Все-таки я от врачей за время общения с ними много чему полезному научилась.
      
       ...Вспомнила про позитивное мышление. Решила повторять про себя мантру "Я, Жанна и Люси абсолютно здоровы" - на всякий профилактический случай. Хотя... я вот уже третий день, почти все время повторяю мантру "Роберто любит меня по настоящему" - а толку никакого! Он мне даже не позвонил. Мне теперь уже как бы все равно. Я так устала от его непонимания, откровенного вранья, отталкивания, и главное - неверия! "Если тебя все время подозревают, не подонок ли ты, очень хочется им стать" - в свое время повторял один из моих экс-бойфрендов. Верно! Жанна так меня достала своим подозрением, что я стану названивать куда и кому попало (а я даже Йозефа сразу попросила перезвонить), что сегодня я взяла и, распираемая злой радостью, позвонила в Муром, в Россию. Попросила соседей передать матери, что со мной все в порядке, и что я заранее поздравляю ее с днем рожденья. Когда еще мне предоставится такой шанс! (Жанна опять свалила, оставив на меня дочь - а телефон она в таких случаях все же оставляет в целях безопасности).
      
       ...22, а Жанны все нет. Я уже уложила Люси спать - по рецепту Инги, помассировав ей спину. Люська в самом деле после этого заснула довольно быстро. А я налопалась из холодильника того и сего, отрезая по незаметному кусочку или беря по ложечке. Теперь сижу на кухне и как всегда, работаю.
      Звонок! Неужели Роберто?! Позитивное мышление все-таки подействовало? Но нет - этот тип спрашивает Ингу. Сообщаю, что она уехала домой.
      -А когда вернется?
      -Она сказала, что может, никогда. Ее тут ничто не держит и все надоело.
      -Да?! - изумляется голос. - Но этого не может быть! Я думал, она шутила, когда говорила это. Специально, чтобы меня к себе привязать. Еще заболевшей притворялась! Но я не такой дурак. Я ей сказал тогда... Да, пожалуй, я наговорил лишнего. Но я... Я же не смогу без нее жить! Я хочу жениться на ней. Вы знаете ее адрес в Литве?
      -Инга из Латвии. Нет, я не знаю.
      -Но что же мне делать теперь?
      -Раньше нужно было думать, и не только о своем члене и комфорте. Не нужно было бить любимую словами. И знаете что - вы в самом деле придурок, как говорила Инга.
      -Она не могла так сказать!
      - Хотите жениться? А даже не потрудились узнать, откуда Инга! Не захотели увидеть, что она в самом деле простыла. Короче, может, эта ситуация что-то для вас прояснит, - с откровенным злорадством сообщаю я. Правильно, Инга! Такой козел тебе не нужен. И получше найдешь.
      
       ...Звонок. Нет, это опять не Роберто.
      -Это Жанна?
      - Нет, это Анна.
      -Жанна?
      -Нет, Анна! Ну, не важно. Жанны сейчас нет. Что ней передать?
      -Что звонил Клаудио. Я скоро приеду.
      -Я обязательно скажу, что вы звонили.
      -Бедняжка! Она очень сильно нуждается? - вот блин! Я ненавижу врать! Особенно хорошим людям, как Клаудио, о таких не слишком приятных, как Жанночка.
      -Клаудио, Жанна не любит, когда о ней говорят у нее за спиной. Пожалуйста, перезвоните вечером.
      -Да, хорошо. О, я так ее люблю! Она настоящий ангел. Очень мужественная женщина - одна воспитывает ребенка. Никто ей не помогает! Я все сделаю, чтобы облегчить ей жизнь, - чего это он откровенничает с совсем незнакомым человеком? Я его не просила!
      -Ладно, Клаудио, вам наверно, дорого звонить по межгороду. Перезвоните.
      Ну вот! Почему бабцам, на которых клейма ставить негде, так невероятно везет? А меня называют шлюхой за совершенно идиотскую и никому не нужную, а для меня самой откровенно вредную и даже гибельную верность! Что, если я не смогу получить студенческую визу здесь и Хоум оффис завернет меня в октябре домой? Скворцов и Ракитина сказали, русских здесь недолюбливают и визы, как правило, продлевают только по месту постоянного жительства. А часто вообще отказываются выдавать, даже если у тебя годовой курс языковой школы в несколько сот фунтов уже оплачен. Но я просто не смогу вернуться в Черную речку! Я ни дня там больше не вынесу. Плевать! Стану нелегалом.
      
       ...Наконец-то Жанна! Показала написанное, но ей не понравилось. Бывшей путане (бывшей ли?) хочется, чтобы все было приторно, как в сопливо-слезливых дамских романах, на вечнорозовых обложках которых таинственный граф в маске обнимает грудастую дуру.
      -Жан, но это же будет чушь собачья - раз! И два - это будешь не ты. Ты же хотела автобиографическую вещь. Здесь - жизнь, настоящее, правда! Твои собственные слова.
      -Да кому твоя правда нужна! - татарка смотрит на меня злыми глазами. - Нам главное что - прибыль получить. А это никто не купит. И вообще я хочу тебе сказать: ты писать не умеешь! Я листала твою книжонку по фэншуй - дерьмово написано!
      -Если б это в самом деле было так, она бы не переиздавалась по несколько раз в год.
      - Да врешь ты все! Или ее покупают круглые идиоты, - все-таки Жанна не просто плохо воспитана и, вдобавок, ощущает полную безнаказанность. И дело не в ее, как она сама говорит, временно расшатанных нервах. Почему она при очередном припадке ярости старается уничтожить тебя словами подчистую? Ведь она взрослый человек, с тяжелым опытом, и не может не понимать, что бьет (вернее, старается изо всех сил) по самому больному? Это не просто вздорный взрывной характер, что еще можно понять и как-то принять! Это уже попахивает сознательным садизмом. А она еще удивляется, почему Юрий от нее слинял - как и все ее жилички, которые, несмотря на удивительную дешевизну, спустя один - два месяца сбегали тоже. Какое счастье, что я через несколько дней отсюда уеду!
      
      25 июня 2004, пятница
       ...Даже минуты в доме Жадной Жанны тянутся как каторга. С утра она опять хлестала меня словами за то, что я отказалась есть ее вонючий суп, состоящий из невообразимых, несочетаемых, наполовину ядовитых для меня компонентов. Но Жанна, как всегда, рявкнула, что всю эту аллергию я сама себе выдумала. И просто нарочно нос ворочу, потому что считаю: ее еда недостаточно хороша для меня. Я бы очень хотела, чтобы Бог послал ей что-то подобное, чтобы до этой непробиваемой бляди дошло, что другим тоже бывает фигово - не только ей!
       На самом деле моя хозяйка не столько стремилась меня угостить, сколько ей было жалко выкидывать этот суп - он уже прокис, и она в конце концов, попробовав сама, это сделала. А я сначала улыбалась и говорила: "спасибо, Жанночка, я не голодна". Потом пыталась отмолчаться, но под конец ее длинной тирады все же не выдержала. И заметила, что не стоит оскорблять людей только за то, что они не всегда все делают так, как она хочет. А она мне опять: "ну ты наглая! Ты палец о палец здесь не ударила, только жрешь за мой счет и живешь тут на халяву - и еще распоряжаешься!".
       Вообще, отойдя от разборок с Памми, Жанна усиленно старается прилепить на меня различные, нехорошие, ясное дело, ярлыки. И так же негативно смоделировать мою судьбу - дескать, никто не будет любит тебя, такую неряху и лентяйку, которая ничего по дому не делает. И что с Роберто ничего не выйдет! Без сомнения, Жанна в целом сильная личность, но все-таки что-то в ней уже сгнило, в самой сердцевине. И все мои старания тщетны - ее уже не переделаешь. При всех ее судорожных попытках обрести любовь, и чтобы с ее дочкой все было хорошо, и друзья вокруг были настоящие, и так далее, - ничего этого Бог ей не даст (если только не произойдет чудо и эта женщина в корне не перемениться). Потому что сама Жанна может только брать, брать, брать, как черная дыра: чужие деньги, внимание, заботу - но всего этого она словно не замечает. Зато свои мелкие подачки окружающим раздувает до размеров Вселенной. Строя непогрешимую великомученицу... Но Жанна не способна видеть, что она лжет самой себе и о себе - и что сама стремиться в жизненный тупик, программируя на ожидание вечного предательства.
       Но я твердо решила: как бы Жанна себя не вела, как бы она меня не оскорбляла, не пыталась запрограммировать на неудачу и как бы не провоцировала - я не буду на нее обижаться и злиться. Ну, такой уж она человек! Такой ее сделала жизнь. Ведь никто не рождается обозленным садистом. Хотя она сама тоже виновна, конечно, ведь все мы сами себя лепим. Вообще, как верно говориться, не судите, да не судимы будете. Я решила концентрироваться на позитивном мышлении в отношении как Роберто, так и Жанны с Люси. Пока что вижу ноль эффекта. Но может, просто слишком мало времени прошло?
      
       ...Роберто все не звонит - хотя должен был перезвонить, как мы договаривались, сегодня после полудня (сейчас уже четвертый час), сразу после его звонка Джейн о времени нашего приезда к ней в воскресенье. Но может, он просто пока не может дозвониться до Джейн?
      
       ...Кто-то звонил в полчетвертого и потом в начале пятого - но редакторы или Роберто, или Клаудио, или Джо с Памми, неизвестно - Жанна опять носит телефонную трубку с собой. И она вполне способна сказать Роберто, чисто из вредности, что я сейчас встречаюсь с другим. Это в ее стиле! Особенно, когда она раздражена. Стоп! Просто не думай об этом. Но легко сказать! Мрачные мыслишки так и лезут сами собой в голову.
      
       ...Жанна принесла почту: там, кроме газеты, какие-то два письма. Одно- здоровое, как раз такой конверт мне должна была прислать клиентка по фэншуй с 50 фунтами. Ура!
      -Это мне? - я протянула руку.
      -Это мне! - грубо ответила Жанна. Потом вскрыла конверт, заглянула туда, глянула на меня пристально. Потом отвела глаза. Едва заметно усмехнулась ( с подтекстом: "дураков учить надо. А мне денежки самой нужны").
      -Жан, мне давно уже должно было прийти письмо...
      -Тебе ничего не было, - отрезала Жанна. Не реагируй! Не реагируй! Послезавтра ты уедешь отсюда, и пусть Жанна разбирается с тем дерьмом, что другим подложила, и которое к ней обязательно вернется, как знает!
       ...Татарка вскрывает обычный конверт. Там оказался счет от телефонной компании на 70 фунтов за май и июнь. Жанна сразу же начала орать, что обычно она платит 40, и нельзя же быть такими сволочами! Я ответила, что мне очень легко доказать мою невиновность, так как я все время сидела без телефона - и теперь даже рада этому. Так что все претензии к Инге или собственной любви к телефонным разговорам (в самом деле, я даже с соседями матери разговаривала всего минуту. То есть за это должен быть счет на 1 пи. Даже не фунт!). Но Жанна словно не слышала: она вновь принялась поливать меня и Ингу дерьмом. А я отключила слух, сосредоточившись на Позитивном мышлении. Немного постояла, потом решила, что Жанна без моего присутствия, как Люси, затихнет быстрее. Пошла наверх.
      -Стой, куда пошла! Я еще не все сказала! Наглая дрянь какая!
      -Я хочу в туалет, - с непроницаемым лицом ответила я. А Жанна продолжала кричать мне вдогонку: - Теперь я поняла, что ты за человек! Тебе же на всех наплевать, кроме себя! Господи! Почему я вечно всем помогаю - и за это мне таким дерьмом платят?!
      
       ...Стук в дверь ванной, где я закрылась, чтобы получить передышку. Это Люси. Как почти всегда, она голышом. Я выхожу из ванной, иду на задний двор снять белье с сушилки. Туда прибегает Люси, плюхается попой на грязные плитки у крыльца. И с любопытством наблюдает за мной.
      -Люси, пойди одень трусы, - не выдерживаю я. Хотя это в самом деле не мой ребенок, как все время подчеркивает Жанна. И что мне до нее, ее будущего и здоровья?
      -Я еще маленька, - выдает она свою любимую отговорку.
      -Без трусов могут быть только бэби, которые не умеют ходить и говорить. Ты такая, Люси - ты младенец? - девчонка насупилась.
      - Все девочки твоего возраста давно ходят в трусах. Пойди и одень их. И у тебя пися больше не будет болеть. - надо же, слушается! И без капризов.
      
      -Как тебе удалось заставить ее одеть трусы? - изумленно спрашивает Жанна спустя несколько минут. Она уже успокоилась и смотрит в ливин-рум телевизор. - Я пять лет не могла этого добиться! Она дома всегда бегает голышом. Даже зимой.
      -Я сказала ей правду. Только и всего.
      Жанна молчит. К нам прибегает Люси: - Аньа, я теперь хорошая девочка? - спрашивает она меня.
      -Конечно! Ты и без "теперь" хорошая девочка, но в трусиках совсем молодец! - Люси радостно смеется. А во взгляде Жанны сложный коктейль из удивления и зависти. - Да, твой Роберто, наверное, все же прав, - наконец говорит она. - Слушай, завтра посидишь с моей Люськой, вечером? У меня свидание с одним мужиком. - теперь Жанна не откровенничает со мной. А я и не настаиваю!
       Тут я вспоминаю, что мне завтра не на что ехать к Джейн - вернее, к ее китаянке Хайди. Просить сейчас деньги на доезд у Жанны, после получения телефонного счета - чистое безумие. Но что мне еще остается?
      -Нет у меня для тебя больше денег!- отрезает татарка. - Раньше надо было думать, когда названивала всем подряд!
      -Но Жанна, я ведь тогда потеряю работу! Мне придется вернуться в эту ужасную Черную речку! Ты обещала...
      -Мало ли что! Вот не дам тебе ничего, и что ты тогда будешь делать? - она с садисткой усмешкой смотрит на меня.
      -Буду продолжать сидеть у тебя на шее - в Россию я не вернусь!
      -А я тебя выгоню!
      -Ничего - в парке посплю! А тебе ночью все стекла повыбиваю. Приятный сюрприз! - ох, я говорю явно не то! Все, Жанна выкинет меня вон прямо сейчас! Но вместо этого она лезет в кошелек и вытаскивает оттуда пятифунтовую бумажку. Почему передумала? Потому что я неожиданно дала отпор на ее уровне? Или просто пожалела? Вряд ли. Может, потому, что Люси завтра оставить не с кем? Или испугалась за окна - хотя неужто непонятно, что я не стала б их бить? Или решила, что 70 за телефон минус украденные 50 - все равно меньше, чем обычные 40. Ладно, не важно. Важно, что я остаюсь в Лондоне! Буду зарабатывать себе на мечтаемое образование. Рядом с моим любимым! Но все-таки - почему он не звонит? Ладно, пока (под неусыпным присмотром Жанны) позвонила Джейн. Она сказала, что Хайди сейчас нет, но пусть я подъезжаю часам к 11 утра. Нет, Роберто ей еще не звонил. Очень странно!
       Собралась с духом и позвонила Р. сама - при Жанне, конечно. Та от моей неслыханной наглости вообще ошалела (тихоню вдруг стало не узнать - я начала молча гипнотизировать ее в потемках мрачными глазами. А у меня может быть просто невыносимый взгляд, когда меня сжигает изнутри - я знаю, мне еще в школе говорили. В шутку, но и всерьез: "какие пронзительные глаза у этой дамы! Ее мужу придется нелегко: она сразу поймет, где он припрятал заначку"). Но, пусть обалдевшая, Жанночка остается собой. Говорит: "набирай при мне - пусть я вижу, что тебе сразу перезванивают. Больше ни секунды за мой счет говорить не будешь!".
       Я набрала сначала домашний Роберто, потом мобильник (плевать мне на эту суку!!) - но по обоим ответил только механический голос автоответчика. Я оставила сообщение на мобильный. Странно: почему он не ответил хотя бы по трубе? И не перезвонил? Где он? Развлекается с друзьями? Или... Нет, он еще не успел, не мог так быстро никого завести! Ему не до того сейчас - там еще ничего не зажило. Он ведь плакал из-за меня! Ему все-таки было больно со мной расставаться...
       Но почему же он не звонит, это совсем не в его стиле? Он не такая личность - пообещать и не сделать! Ну да, это было, с грантом - но это мелочь. Господи: неужели с ним что-то случилось??? Он ведь не мальчик уже! Я подумала, как ужасно, если Роб лежит сейчас в больнице с сердечным приступом, а я тут обсасываю какие-то мелкие обидки. Я тут же все простила Роберто и мысленно прокричала Богу: "Только бы с ним все было хорошо"!
      
       ...Пока Жанна мылась, я втихаря свистнула трубку из их с Люси спальни и быстренько набрала в "своей" комнате номер Марсэлы: - Роберто тебе не звонил?
      - Как же, звонил, - отвечает. - На днях. Мы с ним договорились: он заберет от нас свой старый компьютер для тебя в воскресенье около 14-ти, но я пока не знаю точно, удобное ли это время для меня, потому что ко мне должны прийти словацкие друзья, а когда, я не знаю!
      "Донт ворри, - советует мне Марсэла, - Не волнуйся, Анна! Роберто сказал, что поможет тебе с переездом".
      -Да я не о том волнуюсь, что он меня кинет - он не тот человек. А что с ним случилось что-то! - взволнованно шепчу я. - Потому что он до сих пор не позвонил ни мне, ин Джейн, хотя должен был еще утром. На него такое поведение совсем непохоже! Марсэла, очень тебя прошу, позвони сейчас Роберто и узнай - все ли с ним в порядке? Может, он попал в аварию! - Марсэла на том конце провода заливисто смеется. Потом спрашивает: -Не понимаю, почему ты не можешь позвонить сама?
      -Потому что мне здесь не дают звонить совсем!
      -Но мне же ты позвонила! Ладно, Анна, меня ты можешь не обманывать - ты из гордости ему звонить не хочешь.
      - Считай как угодно, просто позвони! У меня сейчас телефон отберут!
      - Анна, нельзя быт такой нервной! Ладно, я сделаю.
      Словачка перезванивает спустя минуту, когда я уже прокралась в детскую, чтобы вернуть телефон - я не ждала ее звонка. Но она набрала 1471 и узнала мой номер.
      -Знаешь, у него не отвечает ни домашний, ни мобильный, - удивленно говорит Марсэла. - Это очень странно, потому что по вечерам Роберто обычно дома. -
      вот именно! А тем более по пятницам, когда с ним Джош! Господи: с ними обоими точно что-то случилось! Только бы они были живы!
      -Но я уверена, с Роберто все в порядке, - говорит Марсэла. Из ванной выходит Жанна. Я торопливо прощаюсь со словачкой.
      -Опять! - всплескивает руками татарка.
      -Это был входящий звонок, - поясняю я.
      -Я слышала! Надо было сказать, чтобы перезвонили. Эх, ты! Кто это был - Клаудио? - Жанна подозрительно смотрит на меня. - Ты почему это с моими кавалерами беседуешь, а? О чем ты с нм говорила?! Не первый раз уже!
      -Нет, это звонил Роберто насчет переезда, - поспешно выпаливаю я первое, что пришло в голову. Да, неудачно соврала - теперь Жанна вряд ли даст позвонить ему утром. Но я что-нибудь придумаю!
      
       ... "Господи, мой любимый - что с тобой? Все, хватит паники! Надо думать о том, что все будет хорошо. Что все и так хорошо!" - на этом я наконец задремала. Во сне вдруг увидела все на тонком уровне: душа Роберто, темная от пережитого горя, подошла ко мне. И я попросила Бога очистить его от этого груза. "Даже ценой того, что вы расстанетесь навсегда - потому что чистой душе нечего делать в чистилище под названием Земля"? - спросил меня Бог. "Даже такой ценой", - ответила я. И в один миг мое желание сбылось - но посветлевшая душа Роберто не улетела, а осталась со мной! Она взяла меня за руку и сказала: "Я буду твоим ангелом-хранителем за все, что ты для меня делаешь". "А я буду твоим Ангелом", - ответила моя душа. Неожиданно я проснулась. Раньше от такого пафоса меня бы стошнило, или я долго смеялась над такой сентиментальностью и завиральной фантазией. Но сейчас мне не до смеха.
      
      26 июня 2004, суб.
       ...Я мылась в душе в восемь утра, когда зазвонил телефон. Роберто! Наконец-то! Спешно выскакиваю из ванны, вытирая мыло на ходу. Это вредно для кожи и в целом здоровья, но плевать!
       Сонная Жанна стоит у двери ванной и протягивает мне трубку: - Звонит какая-то Хайди, - удивленно говорит она. - По моему, она чокнутая! Я ей: "позвоните через пять минут, Анна сейчас моется". А она: "нет, позовите ее прямо сейчас!".
      Что случилось? Она никуда не едет? Работа у Джейн отменяется? Слава Богу, нет: просто Хайди хочет перенести нашу встречу на 14 часов, в 11 ей неудобно - ее не будет дома. Она идет прощаться со своими китайскими друзьями.
      -Хорошо, - отвечаю я. - Но зачем, в самом деле, было вытаскивать меня из душа?
       ...Жанна меж тем уже проснулась и теперь смотрит на меня злыми глазами: - Что ей было надо? - объясняю.
      -Нет, ну ты посмотри, а! И поэтому эта китайская дура решила нас всех разбудить, - Жанна смотрит на меня так, будто мы с Хайди сиамские близнецы и я лично виновна во всех ужасных преступлениях позвонившей.
      -Жанна... - несмотря на все, я отчего-то вдруг решаю рассказать правду про Роберто - что это не он вчера звонил. И что я безумно беспокоюсь за него.
      -Можно я сейчас звякну Роберто на городской? Только одну минуточку!
      У Жанны от моей неслыханной дерзости сперва просто отнимается дар речи. А потом она с покрасневшим лицом оглушительно орет: - Да как ты смеешь?! Все, верни немедленно мои деньги! Никуда ты не поедешь, хватит! И чтоб к телефону даже близко не смела подходить! И к холодильнику тоже. Ты больше от меня ничего не получишь - ни крошки хлеба, поняла? - но я не собираюсь выслушивать всю эту долгую взаимоисключающую чушь до конца, меня и так по уши облили помоями. К счастью, я уже одета. Хватаю сумочку и выскакиваю за дверь - вовремя! Жанна, которая неслась за мной по лестнице, не успела отнять 5 фунтов.
      
       ...Иду, расчесывая ночные колтуны на ходу. Плевать на эту безумную садистку! Остался один день только. Да, но вот как быть с Роберто? Откуда же мне ему позвонить?
       Ах, ну почему все, что я делаю от сердца, искренне, открыто, получается через задницу? Почему?! Почему Жанна легко проглатывала любую ложь, но когда я сказала ей правду и попросила о пустяковой помощи, она чуть меня не убила?
       Помню, несколько лет назад я, как Жанка, использовала людей - но они, вместо возмущения, были в отпаде и мной восхищались! Та же Наташка была от меня в полном восторге, и Федотов, и многие прочие. Я это видела, и они сами мне не раз говорили, какая я яркая и необыкновенная. Но это были отнюдь не пируэты профессионала, призванные сразить зрителей - это был всего лишь замаскированный под них судорожный бег по льду. Просто чтоб не упасть.
       И это было не хладнокровно - на самом деле меня это мучило. Но зачастую просто не было другого выхода: когда тебе негде жить и нечего есть, или неоткуда позвонить, или совсем нет денег на транспорт, или (еще тысяча других или), приходиться врать и выкручиваться. Сначала я пыталась честно нудить, объясняя, как мне плохо. Пожалуйста, помогите мне! У меня температура, я еле стою на ногах, а боты все мокрые, еще одну ночь на улице в мороз я не выдержу! Но вот только никому это было не интересно: "Да, вы студентка факультета журналистики, но комендант общежития будет только через три дня, - если будет. Девушка, ой, да вы мне уже надоели! Все, отстаньте от меня. И не дам я вам позвонить! Да, даже в деканат не дам. Ни почему, просто не дам и все". - "Но у меня нет денег на проезд! В любом случае, пока я доеду, деканат уже закроется, а кто мне тогда даст направление в другую общагу? Где я буду ночевать?" - "А мне какое дело? Все, нечего тут умирающую разыгрывать! Иди отсюда, артистка погорелого театра. Ишь ты - жить ей негде". Мне даже стакан воды брезговали подать, гнали прочь! Но все было с точностью до наоборот, если я сочиняла на ходу какую-то невероятную историю, или просто завлекательно улыбалась и шутила. А в целом вела себя так, словно все само собой разумеется: будто так и надо, что я прихожу куда-то и поселяюсь (так я откровенно навязалась один раз мельком встреченной Ленке и ее бабушке Елене Иосифовне, которая вообще впервые меня увидела). Еще я не раз звонила из абсолютно левых фирм - просто с улицы заходила в первые попавшиеся конторы, потому что больше неоткуда было! На автоматы и транспорт, чтобы каждый день ездить в редакцию ради звонков потенциальным героям публикаций, у меня не было денег, все уходило на дорогие лекарства. Как я тогда врала от балды - вернее, от безысходности, от отчаяния! И ведь мне верили! А Наташке с Лешкой и прочим своим друзьям я еще долго врала о себе просто по привычке, из осторожности, пока как следует не узнала их. Только перед Роберто я сразу раскрылась. Почему он не оценил величайшего в мире подарка - доверия? Почему стал изобретать обо мне небылицы? Почему в самую дикую ложь люди верят легко и охотно - а в голую правду нет?
      
      Ага, вот красный телефон - автомат! Я не могу сейчас тратиться на разговор, просто хочу понять: мой любимый жив или нет? Набираю домашний номер - по прежнему автоответчик. Господи, пожалуйста! Мобильный. Оживленный голос Роберто, по которому я сразу понимаю, что он жив и здоров, отвечает: "Хэллоу? Хэллоу?" - на этом связь прерывается. Итак, с ним все в полном порядке. А я целые сутки не находила себе места. Ненавижу его!
      Может, он был с Донной! Или все-таки что-то случилось?
      
       ...Куда бы податься? Прохладно, и есть очень хочется. Идея! Сейчас куплю day travel card и поеду в русскую церковь. Там служба по субботам, кажется, в два. А перед нею волонтеры готовят для прихожан угощение, которое потом будут продавать за умеренную, но плату. Но я, как помощница, точно незаметно чего-нибудь себе сопру. На оставшиеся от покупки дневного проездного пенсы можно купить хлеб - но мне ужасно хочется вареной картошки с постным маслом и сыра.
      
       Так и выходит: я помогаю готовить гору бутербродов с сыром и ветчиной, потом чищу кучу картошки, потом крошу тазик капусты для огромной кастрюли борща. Его варит какая-то женщина, и она недовольна тем, как я режу: "надо еще тоньше, вот как, видите"? Но она говорит это необидно и улыбается мне. Зато одна из волонтерш, полная темноволосая тетка, все время косится на меня, новенькую в их рядах, злющими глазами. У меня в животе меж тем уже вовсю дерутся голодные кошки. Плюю на условности и накладываю себе на тарелку несколько вареных картошек, поливаю их маслом. Мрачная толстуха тут же начинает ябедничать на меня товаркам: - Смотрите, она ест!
      -Да пусть, ладно уж! Что взять с бедных студентов, - снисходительно отвечают ей. Съела, уродка жирная? Надо же, как я обозлена! Мда. Похоже, я незаметно, потихоньку превращаюсь в Жанночку. Но нет - просто я была очень голодна. Но сейчас я сперла пару кусочков сыра на завтра и совсем успокоилась. Да, я нигде не пропаду! Ай да я!
      -Смотрите - она уходит! - шипит мне вслед не желающая угомониться брюнетка. - Поела и пошла! - Да, и помыла за собой посуду. И не только за собой. А сколько я овощей начистила-накрошила? Господи! Я съела каких-то 4 картошки! Вот из-за таких мадам я больше не хожу в церковь в России - там всегда полно лицемерных бабок, которые, перекрестившись, тут же начинают почем зря костерить всех, на кого упал их недобрый глаз. Мариванна как раз такая была. И в церковь у Хайд-парк я тоже больше не пойду: зачем себе зря настроение портить из-за подобных кикимор?
      -К сожалению, мне пора на важную встречу, - я улыбаюсь ближайшим женщинам и выскальзываю из кухни. По дороге прихватываю два рулона туалетной бумаги из церковного сортира - у Жанны бумага кончилась, и она отчего-то не покупает новую: то ли забывает, то ли все деньги просадила на парикмахерскую и шмотки, то ли жалеет мне даже этого. Конечно, тырить нехорошо, но надеюсь, Господь простит, что я уперла у него немножко бумажки. Это же ничто!
      
       ...Дом Джейн. Мне открывает давешняя азиатка в модных очках и джинсах. Ага, это и есть Хайди, я правильно догадалась. Хотя в моем представлении горничные не ходят в брюках - но с чего это я взяла? Насмотрелась, поневоле, всяких "Диких ангелов" и прочих дурацких сериалов, которые я использовала в качестве заглушки от соседей. Хайди почти с меня ростом - похоже, акселерация добралась и до Китая.
       Китаянка проводит меня на кухню. Показывает, как пользоваться посудомоечной машиной: "И не открывай ее в процессе мойки, а то вырвется фонтан воды", - Хайди руками показывает: вот такой огромный! Мы смеемся.
      - Спасибо, что сказала. У меня дома нет посудомоечной машины, - замечаю я.
      -У меня дома в Китае ее тоже нет. Мы не так богаты, - улыбается мне Хайди.
      -Стиральной машиной я умею пользоваться, - говорю я.
      -А это вот драйер машин, - идет дальше Хайди.
      -Что?
      -Тут сушат вещи. Кладешь, вынимаешь, сюда кладешь фильтры, они вот тут. А потом сливаешь воду из этого отсека. Все очень просто. У тебя есть ко мне еще вопросы?
      -Да. Как часто ты моешь полы в доме и пылесосишь ковры, вытираешь пыль?
      -Каждый день.
      -Во всем доме?!
      -Да.- офигеть! Но что ты думала - 110 фунтов в неделю будут платить за красивые глаза?
      -А когда ты гуляешь с Бэнджи, собачьи "бобы" за ним, я слышала, надо обязательно убирать?
      -Да, иначе придется платить большой штраф. - боже, вот гадость!
      -У нас в России никто не убирает за собаками.
      -Ты должна гулять с ним час утром и час вечером, поняла? - весело добавляет китаянка. Что?! У нас никто по стольку не гуляет со своими тузиками! Утром, перед работой - минут пять, ну и вечером чуть подольше. Но 20 минут позаглаза хватит! Надеюсь, за мной не будут следить. Мне ведь надо книгу писать, учиться - да много чего еще!
      -Я слышала, ты хорошо готовишь? - спрашивает китаянка.
      -Так говорят.
      -Мне тоже на родине говорили, что я неплохо готовлю. Джейн нравится, но ее сыну Билли и ее экс-мужу Питэру, он здесь в гостях - нет. -Хайди смеется. Правильно: если какой-то паре американцев твоя стряпня пришлась не по вкусу, это еще не значит, что ты никудышняя повариха!
      -Еще я слышала от Джейн, что там, в России, ты была писателем? - Хайди разглядывает меня с откровенным любопытством, как диковинку.
      -Да. А ты в Китае?
      -Я работала в...- я не понимаю, как Хайди ни повторяет. А в моем небольшом словаре таких слов нет. Я лишь уловила, что это связано с газовой промышленностью.
      -Это было интересно? - спрашиваю я.
      -Это было опасно! - хмуриться китаянка.
      -Зачем же ты там работала?
      -Мне нужны деньги, чтоб содержать дочь.
      -У тебя есть дочка? Сколько ей?
      - Пять лет.
      -О!- сочувственно говорю я. - Наверное, тебе тяжело без нее?
      -Да. Мы не виделись год. Но я зарабатываю деньги и лучшее будущее ради нее. И она осталась не одна, а с моими родителями, они хорошо заботятся о девочке. Правда, сейчас она серьезно заболела, поэтому я возвращаюсь домой. Но я опять сюда приеду осенью - я здесь учусь в бизнес-школе. Я не собираюсь всю жизнь быть служанкой! - уверенно говорит Хайди.
      -Скажи, ты сколько собираешься здесь работать? - она испытующе смотрит на меня. - Я вернусь примерно в сентябре.
      -Как минимум до середины октября. Я думаю, дольше. Я тоже хочу здесь учиться.
      -А-а, - разочарованно тянет китаянка.
      -Да, Анна, у меня к тебе будет небольшая просьба. Она для меня очень важна. Мне должны приходить письма на этот адрес. Не могла бы ты прятать их для меня вот в эту корзину? В нее обычно никто не залезает!
      -Хорошо, почему нет.
      -Спасибо! - Хайди на всякий случай оставляет мне свой электронный адрес.
      -Так на самом деле тебя зовут Джун? А откуда взялось имя Хайди?
      - Джейн и ее семье трудно выговорить мое настоящее имя. Поэтому они стали звать меня Хайди. - китаянка снова улыбается, но я вижу, что эта ситуация задевает ее достоинство. Просто она заставила себя не обижаться, чтобы не потерять доходное место. В самом деле, запомнить "Джун" вовсе не сложно. А мне повезло: американка специально поинтересовалась, как лучше меня называть: по английски Энн - или Эна. А когда я сказала, что вообще-то мое паспортное имя Татьяна, она спросила: может быть, меня надо называть так? Как, как это - скажите еще раз? Ничего, я выучу! Это мило - и очень по русски.
      -Нет-нет, я уже привыкла к имени Анна.
      -Хорошо, Анна, я буду звать вас так. - А я думала, в Англии и Италии люди просто не могут выговорить заглавное "А"! Однако Джош, который русского не знает, мое имя тоже произносил абсолютно чисто. И китаянка сразу стала говорить его верно. Значит, это не сложно - просто надо чуть-чуть желания. Если честно, от этой дурацкой "Эны" Роберто меня до сих пор коробит.
       ...На кухню меж тем заходит пузатый лысоватый мужчина. У него редкие короткие серые волосы и маленькие тусклые свинячьи глазки. Прямо скажем, отталкивающая внешность. Именно такими в моем детстве в книжках и газетах рисовали проклятых буржуев. Но с лица и брюха, как говориться, воды не пить. Я догадываюсь, что это и есть экс-муж, и приветливо говорю:
      - Здравствуйте! Приятно познакомиться! Я ваш новый хапускипер, - но Питэр в ответ не говорит ни слова, лишь окидывает меня оценивающим взглядом. И раздраженно говорит китаянке: - Почему мусор до сих пор не вынесен?
      -Я уже выкидывала его утром, - оправдывается та. Смотрю на Питэра: похоже, он из того же сорта людей, что Жанна и мой отец: заводится с пол оборота и долго остывает. Мстительный и злопамятный. Было бы хорошо, если б я ошиблась!
       ...Спешно прощаюсь с китаянкой: Питэр принимается греметь кухонной утварью - собирается готовить огромную свиную ножку. А, ну да, ему же не нравиться стряпня Хайди. То есть Джун. Последняя бежит за мной и предлагает проводить до метро ( похоже, ей совсем не хочется оставаться с американцем наедине), но я с улыбкой отказываюсь: - Тебе надо работать, а я дорогу уже знаю.
      -Здесь есть еще другое метро, - правда, оно дальше, чем Олимпия.
      -Сколько до него идти?
      -Около 30 минут.
      -Нет уж - я лучше до Олимпии пойду! В два раза короче. - Мы с улыбками прощаемся насовсем.
      
       ...Хотела прогулять до позднего вечера, но вспомнила, что обещала присмотреть за Люси. Пришлось вернуться в дом Жанны. К счастью, там была не только она, но и невысокая женщина лет 50, с аккуратной стрижкой. Ах да, я ее уже видела мельком неделю назад - это Марина Алексеевна, она будет новой жиличкой Жанны. Но она же должна переехать только завтра?
      -Ты сегодня переночуешь в ливин-рум. У Марины закончился срок аренды в ее прежнем жилье, - с непроницаемым видом сообщает мне Жанна. И угощает новенькую чаем. Поначалу она и со мной была любезна... Инга говорила, с ней и Илвэ тоже. Зато недели через две просто не давала вздохнуть своим ором и придирками. Интересно, надолго ли ее хватит на сей раз - когда эта маска с нее спадет?
      -Нет-нет, поскольку это я вторглась к вам так внезапно, эту ночь в гостиной проведу я, - поспешно говорит Марина Алексеевна. - Ничего страшного! А вам, Аня, нужно вещи собирать. Я свои несколько дней паковала, - приятная женщина.
      -А я купила нам хлеба, на оставшиеся от проездного деньги - и бумагу принесла!
      -Ну, наконец хоть что-то! - Вот почему Люси не знала слова "спасибо". Жанна его никогда не употребляет тоже.
       Жанна ведет Марину наверх, а Люси просит меня: -Аньа, достань мне мороженое!
      -А мама тебе разрешила?
      -Да!
      -Точно?
      -Да! Да!
      -Ну, держи. - тут как раз появляется Жанна. Видит рожок у дочки в руках. И начинает с места в карьер кричать: - Я ведь тебе запретила! Я тебе не даю, так ты Аню попросила? Ты зачем ей дала? - теперь она спрашивает меня. Ее брови грозно сошлись на переносице и ничего хорошего не предвещают. Сейчас опять заведется!
      -Она сказала, ты разрешила. Люся, я ведь просила тебя не врать! Ты мне обещала! - я вдруг ощущаю, что безумно устала. От поведения Роберто и Жанны, никотинового смога и недосыпа. И даже от Люси тоже. Потому что она без конца подставляет меня... а мне и так до предела хреново!
      -И все-то время она врет! Как же ты мне надоела, а! - разьяренно орет мать на Люси. Мне вы тоже надоели, Жанна - и ты, и она. Время идет, но вы не меняетесь - это были мои иллюзии. Мне надоели ваше вранье, истерики, крики, визги, мат-перемат. Ваша жадность, грубость, жестокость и эгоизм. То, что вы не оставляли мне времени на меня саму и мою жизнь, хотя я очевидно нуждалась в этом - как любой на этой земле! Вы ни разу за все эти долгие дни не сказали мне доброго слова - только ныли и жаловались на все и вся, и пытались манипулировать мной. Я думала, я буду скучать если не по Жанке, то по Люсе. Теперь точно знаю - не буду! Эта ее хроническая, неистребимая лживость в самом деле отвратительна. Как и многие другие черты.
       Собственно, я сама в этом плане не идеал. Но я врала и вру, чтобы спасти себя. И, давно уже, только в крайнем случае. А она зачем? Чтобы получить больше удовольствий обычно. Вообще не хочу больше разбираться во всем этом, надоело! Это не мое дело. Инга была права - они обе больные. Если им так нравиться портить жизнь себе и друг другу - пусть. Но без меня...
      
       ...Жанна отбыла на свидание. Она, как всегда, забрала с собой телефон (видно, решила, что с двумя взрослыми женщинами с Люси ничего не случиться). Жанна сказала, Роберто так и не звонил. Ладно, мне уже все равно. По крайней мере, он сказал, что поможет перевезти вещи. И обязательно появиться - ему же надо свой компьютер забрать! Вообще не стоит думать о нем, слишком больно. Лучше распрошу Марину о ее житье-бытье.
       Оказывается, мы обе из Петербурга! Но Марина Алексеевна уже несколько лет дома не была. Очень соскучилась и жадно распрашивает, что там да как.
      -Да ничего особенно не изменилось. Кое-где дороги подлатали. К 300-летию дома в центре покрасили. Но многие из них с нашим климатом и смогом опять облезли, - пожимаю плечами я. - Говорят, столько деньжищ своровали, отпущенных на юбилей - вам ни не снилось! Олигархи рядом с чиновничьим воровством отдыхают.
       Интеллигентная Марина рассказывает о себе: она бывший инженер, по возрасту попала под сокращение - да и в любом случае платили невозможно мало. И Марина Алексеевна подалась на заработки за кордон. Она трудиться горничной в отеле. Ну вот - и почему Инга говорила, что это безумно тяжелая работа? Марина вовсе не выглядит инвалидом.
      -Человек ко всему привыкает, - грустно улыбается землячка. - Конечно, я никогда не мечтала о такой жизни. Разумеется, мне хотелось бы работать по специальности в моем родном и любимом городе. Ели б я получала достойную зарплату, разве бы я уехала от своих детей? Да, они уже взрослые, -ну и что? Жить без семьи, без друзей, без своего жилья, в месте, где все чужое! Это нелегко, особенно в моем возрасте. Это еще в юности может быть интересно, а к старости уже не хочется тратить себя ради новых впечатлений - хочется сохранить те ценности, что имеешь. Прислуживать другим людям, для которых ты не человек, а предмет мебели - вот что, пожалуй, труднее всего. Вы из другого поколения, возможно, уже иначе смотрите на все эти вещи. А нас учили, что нельзя унижать кого-то только потому, что у тебя больше денег в кошельке, что тебе больше повезло, - смотрю на Марину и вижу: она хотела бы заплакать, чтоб стало легче. Сейчас можно - это безопасно, ее не уволят. Но в силу долгой привычки сдерживать эмоции она просто не может. Прекрасно, когда человек умеет так владеть собой. Но при этом страшно подумать, что у него внутри! Хорошо, если все только замерзло в ожидании солнышка. Но если там ко времени, когда оно выглянет, все окончательно вымрет?
      
       ...Стою в ванной, чищу зубы на ночь. Небольшое окошко, из которого виден задний двор и дом напротив, открыто. Оттуда тянет прохладным свежим воздухом. В доме напротив уютно светятся окна. Где же ты, мой дом? Где меня примут и будут любить такой, какая я есть? В коттедже наискосок вдруг кто-то включил танго. И на несколько мгновений в мире остались только я, это танго, небо и абсолютная свобода. Казалось, сделай я шаг вперед - и полечу.
       Но музыка кончилась, я опомнилась. Конечно же, я не умею летать. Но я все преодолею! Бог любит меня и не оставит. Ведь правда?
      
       Выхожу. Внизу Марина вот уже четвертый час укладывает Люси. Все началось с того, что она спросила, как та хочет спать, одна наверху или с ней: "ты не боишься спать одна, малышка?". Эх, боком вам выйдет ваша мягкость и любовь к детям! Девчонка ответила - хочет с ней. Но Марина не знает Люси - у нее ведь, как у Жанночки, семь пятниц на неделе!
      -Я не хочу тебя, я хочу Аньа! - слышу ее враждебный голосок. Ага, теперь Люська принялась испытывать на прочность Марину. Пойду-ка я ей помогу: в 50 лет силы уже не беспредельны. Да, человек ко всему приноравливается - но слишком много Люси с непривычки может просто убить.
      -Люся, ты почему до сих пор не спишь?! - я ловко подделываю добродушно- ворчливую интонацию Инги, которую я у нее переняла для общения с маленькой хулиганкой.
      Девчонка весело хохочет, от восторга даже подпрыгивая на разложенном диване. Смотрю на Марину - та уже просто серо-зеленая от усталости.
      -Марина, вы особо не церемоньтесь с ней - это не тот случай. Этого ребенка надо держать в ежовых рукавицах. Или будет прыгать у вас на голове до утра. Люси, все, немедленно спать! Все люди ночью спят, поняла? - я решительно гашу свет.
      -А маленьки девочки тожи ночью спят? - в темноте спрашивает Люси.
      -А маленькие девочки - тем более! - я закрываю дверь, но Люси снова меня зовет. С трудом сдерживая раздражение, оборачиваюсь. Смотрю - она вскочила, подбежала на край дивана и теперь оттуда протягивает мне руки.
      -Что ты еще хочешь? - я подхожу к ней. Люси вдруг встает на цыпочки, обнимает меня и крепко целует в щеку: - Спокойной ночи, Аньа!
      -Спокойной ночи, Люси, - растеряно говорю я. Ну и дела! - Спокойной ночи, Марина.
      -Ох, Анечка, спасибо вам. Я уже совершенно выдохлась!
      
      ...Вот так вот. Хотя бы ребенок меняется. Это не может не радовать. Но я слишком устала от всего, душевно в первую очередь.
      
      Пытаюсь заснуть, но из головы не выходит Люси: может, ежовые рукавицы - это все же неверно, даже с истеричным и педагогически запущенным ребенком? Почему-то вдруг вспомнилось, как мои родители со смехом рассказывали гостям - я тогда была возраста Люси: "Представляете, мы вернулись, заходим посмотреть, как она там - спит? А она лежит и сама с собой разговаривает, серьезно так: "Танечка Солнышко, Танечка хорошая девочка! Спи, Танечка"! Ха-ха-ха!". "Как вы думаете, это не очень ненормально?" - затем поинтересовалась мать. Нет, мама, очень - то, что малыш сам себя укладывает спать и говорит себе добрые слова, которые так мечтает услышать от родителей! Но что я тогда понимала? У меня перед глазами не было иного примера. Помню, как мне, случайно услышавшей это, было мучительно стыдно - как почти всегда за одно свое существование. Но гораздо больше меня занимает вот что: мои предки никогда не говорили ласковых слов и не целовали меня на ночь. Откуда же я всего этого набралась? Моим теткам и бабушкам тоже было не до "телячьих нежностей". Наверно, я это увидела в кино. Как знать - вдруг иногда оно может быть не просто утешительной сказкой, но и неким спасением? Ответом, подсказкой? Пусть отец и мать не разговаривали со мной подобным образом - зато я знаю, как буду обращаться со своими собственными дочерьми. Они будут расти счастливыми. Я ни за что не повторю родительских ошибок!
      
      27 июня 2004, воскр.
       ...11 часов. 12 часов. 13 часов. Вещи давно собраны. Татарка с дочкой успели съездить на танцы и вернуться, а Роберто все нет. Спросила у Жанны: "ты вроде хотела подарить мне свой старый зонт?". Но она со злорадной усмешкой посмотрела на меня и ответила: "Знаешь, он мне и самой нужен". Плевать!
       Лежу навзничь на "своей" кровати, и мне в голову лезут яркие, бредовые мечты о том, как я и Роберто счастливы вместе. Мы идем куда-то, взявшись за руки, и смеемся. Нет, я понимаю, как это далеко от реальности - но эти иллюзии так волшебны! Хотя неосуществимы. Но - а вдруг? Небо, ведь ты не поступишь со мной так жестоко? Я не смогу жить без Роберто! Пожалуйста, верни его мне! Я не буду больше такой, как Люси. Я хочу сделать его счастливым - и разве я сама не заслуживаю подобного отношения? Может, уже хватит мучать меня? Ведь я все поняла!
      
       ...Лежать надоело. Пошла вниз, послонялась из кухни на задний двор и обратно. Марина на работе, а Люси в их спальне с Жанной. Странно: сегодня они врывались ко мне без стука гораздо реже! Может, потому, что девочка опять заснула.
       Поднимаюсь наверх. Там Жанна в своей комнате (дверь приоткрыта) болтает с кем-то по телефону по английски. Я слышу, как она возражает: - Нет, Анна точно приличный человек! Нет, она скромная. Она за дочкой моей так хорошо смотрела... - похоже, речь идет обо мне. Точно! Но с кем Жанна может так обо мне говорить - меня ведь, кроме Стаси, не знает никто из ее знакомых, и я сомневаюсь, что литовку так уж заботит моя сущность. И вообще, они всегда по русски общаются. Это Роберто? Кто еще! Все никак не может решить, верить мне или нет. Урод! Нужен ты мне сто лет такой! Слепой и трусливый... Но - выходит, он хочет меня вернуть!
       А Жанна-то! В лицо поливает помоями - зато за спиной, наоборот, поддерживает! Хотя нет, с Ингой она меня полоскала. Зато перед мужиком защищает изо всех сил! Обычно бабы поступают наоборот, даже если выгоды им никакой и мужик этот нафиг не нужен. Даже если речь идет о лучшей подруге! Все-таки, как много в каждом из нас всего, и плохого, и хорошего, и как причудливо все это перемешано - никогда не знаешь, что сейчас выскочит! Это от столького зависит...
       Жанна все-таки неплохая... Просто ей нужно что-то ...или кто-то... И еще я должна быть ей благодарной за то, что эти три недели у меня были какие-никакие кров и хлеб. И мне не пришлось возвращаться в Россию!
      Едва я зашла в свою комнату, как татарка меня позвала - и протянула трубку. Я не слышала входящего звонка. Итак, это точно Роберто.
      -Я ждала твоего звонка вчера, очень беспокоилась. - все-таки я решила сказать это с холодком.
      -Но я звонил тебе все последние три дня подряд! Мне никто не отвечал.
      Да? Странно! Правда, если Жанна сдвигала рычажок, выключающий звонок (например, на ночь - а днем забывала переключить обратно), это вполне могло быть). Или Роберто обманывает меня? Нет, как он может? Он ведь такой необыкновенный! Самый лучший человек на земле.
      -Я сейчас еду за компьютером для тебя к Марсэле. Буду в Гриниче в районе трех.
      -Я буду ждать тебя! - вот теперь не сдержалась, сказала это нежно и со всей своей любовью.
      
       ...3 часа. 3 с половиной. 4. 4 с половиной. 4.45. 5. 5.15. 5.30. Ко мне в комнату заходят Жанна и наряженная в красивое платьице Люси.
      -Мы идем к Люсиной однокласснице на день рожденья - дочку на днях пригласили. Так что попрощаемся сейчас. Ключи оставь в кухне на столе. А дверь просто захлопни.
      -Хорошо.
      -Люси очень хотела что-то тебе сказать. Ну, говори!
      Люси подходит ко мне. И смотрит серьезно и торжественно.
      -Аня, - протяжно начинает она, явно сильно волнуясь. Я замечаю, что она, впервые, назвала меня без акцента.
      -Аня, я хочу тебе сказать: я всегда буду любить тебя! Я никогда не буду бить тебя!
      Я тронута. Очень! Но просто не знаю, что ответить. Правильней всего было бы тем же - но как я могу соврать в таком важном деле? Это ведь все равно, что предать! Я очень хотела ее любить - в самом начале. Я была готова. Но она так оттолкнула меня, так ошарашила, что после этого я уже не могла общаться с ней без защитных доспехов. Это было инстинктивно. А любовь в латах невозможна! Я видела, что Люси меняется. Но все равно, я уже не могла ее полюбить. Просто не могла, и все. Что-то умерло, еще не родившись. И я не могу сейчас зря тебя обнадеживать - тем более что я уезжаю и буду очень занята, мне будет не до возни с тобой. Прости, Люси! У тебя есть мать, Марина, добрая учительница в школе, новые подружки. А у меня пока нет ничего. Я должна сейчас подумать о себе - потому что кто еще, кроме меня, это сделает? Я всего лишь честно делала свое дело - я хорошо следила и ухаживала за тобой. А любить тебя - это невозможно, даже за очень большие деньги. Это или возникает, или нет. Но мне очень жаль тебя. И меня волнует твоя судьба. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. И ты запомнишь кое-что из того, чему я пыталась тебя научить.
       Конечно же, я не сказала этого всего. Просто погладила Люси по голове, улыбнулась: - Спасибо!
      Девочка растерянно посмотрела на меня, словно ждала чего-то другого. Затем неловко повернулась и побежала по лестнице. Вдруг я услышала шум подъехавшей машины. И вслед за этим голос Жанны с улицы: - Эй, приехал твой кавалер!
      Я вскочила с кровати и, как Люси, поспешно помчалась вниз.
      
      -Эна, ты выглядишь очень по весеннему! - улыбается Роберто. На мне в самом деле новая африканская юбка (он ее еще не видел) и моя самая сексуальная светло-абрикосовая тишотка в обтяг. Моя кожа в ней выглядит просто божественно, Роберто и раньше на эту майку всегда очень активно реагировал. И пусть увидит, как сильно я похудела!
      -Ишь ты, а при нас все в сером ходила, да в черном. Тебя и не узнать! - замечает татарка. - Сияет! Эх, девки... Ну, хоть пару дней там продержись! - оборачиваюсь на нее: смотрит на меня этак насмешливо, снисходительно. А ты сама, Жанна, что умеешь, кроме как возить тряпкой по полу? И то плохо... Все-таки, как я рада, что уезжаю отсюда!
      -Ну ладно, пока! Люси, бай-бай! - я торопливо треплю девочку по щеке на прощанье. Кидаю на нее взгляд в последний раз: глаза Люси красные. И откровенно испуганные. Она никак не может понять, отчего все так: почему люди, которым она поверила и к которым успела привязаться, тут же исчезают из ее жизни. Ей очень хочется зареветь - в голос, как раньше, но она этого не сделает. Она гордая. Я тоже раньше такой была... Мое сердце сжимается, но я говорю себе твердо, как привыкла разговаривать с Люси (потому что мое сердце вряд ли умней ее - я это поняла): "Все это - твой вчерашний день. Ты должна думать о будущем! А к Люси ты вернешься, ее проведать. Когда-нибудь".
      
       ...Едем в дом Джейн.
      -Почему ты так задержался?
      -Пробки! А еще я, должно быть, не умею правильно рассчитывать время. Ох! Я сегодня даже не обедал! - замечает Роберто. Вот мол, какой он терпеливый и стойкий герой!
      -Я все эти дни хорошо, если ела раз в день, - пожимаю плечами я. Это просто ответ - ничего, мол, с тобой не случиться. Но смотрю на Роберто и вижу - его настроение переменилось в корне. Сейчас он так расстроен, что опять еле сдерживает слезы. Зло закусывает губы. Кажется, он начинает корить себя в том, что я оказалась в таких условиях. Дошло!
      -Если хочешь, мы можем остановиться и купить тебе что-то: шоколадку, сэндвич. Я не хочу, - у меня в самом деле полностью пропал аппетит на нервной почве. Я так ждала моего любимого! Как никого никогда.
      -Нет, не стоит - каким-то не своим голосом, явно с трудом отвечает Роберто. Хм! Когда я говорила, что меня едва не изнасиловала пьяная гоп-компания или хотел заграбастать в криминальное рабство индус - он и в ус не дул! А тут факт, что я ела нерегулярно, произвел такой эффект! Странно. Ну да, это неприятно - но без обеда никто еще не умирал! А вот что меня ожидало у Сингха, действительно страшно. Это ведь как раз то, о чем я должна была писать свой сценарий о траффикинге - подпольной эксплуатации за гроши бесправных рабов-нелегалов.
      
       Больше мы почти не общались до самого дома Джейн. Я лишь спросила, когда Роберто чуть успокоился, как он поживает. Он ответил, что слишком много работы - он ничего не успевает! Он почти не спит, и каждый час на счету. А тут он столько времени потерял на мою перевозку! Ну, тут и я начала терзаться угрызениями совести.
      
       ...Подъехали к дому американцев. За полупрозрачной дверью залаяла собака. Нам открыла радушно улыбающаяся Джейн, что несколько сняло мое нервное напряжение. Роберто быстро затащил мои вещи на второй этаж.
      -Ну, пока. Я побежал, - кинул он мне.
      -Как, и все?! Но...
      -Эна, у меня еще очень много работы! Я должен сдать ее в срок - а я и так уже сильно отстал.
      -Хорошо. - я так же смешалась, как Люси передо мной пару часов назад. И лишь смотрела с отчаянием, как он уходит. От меня. Ну почему он не сказал ни одного дружеского слова поддержки?! Мне это сейчас так важно! Мне - а ему?
       Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. Его зрачки расширились до пределов, отчего карие глаза стали черными. Я не могла оторвать взгляд от этого немолодого, но самого прекрасного в мире лица.
      -Роберто! - умоляюще прошептала я.
      Он вопросительно посмотрел на меня.
      -Пожалуйста, останься моим другом! Мне сейчас это очень нужно.
      Он посмотрел на меня с огромной нежностью. Улыбнулся тепло: - Держись!
      
       ...Дверь за ним закрылась. Я как одервенела. Зашла в свою новую комнату, стала осматриваться. Какой маленький столик, антикварный - мой здоровенный новый, то есть старый компьютер Роберто сюда никак не поместиться. Но, может, как-то удастся? Надо заняться делом, или я сейчас зареву в три ручья!
       В дверь постучали, это была Джейн. С приятной улыбкой она сказала, что сегодня уже поздно, и работать я начну завтра, - а сегодня отдыхайте, Анна! Располагайтесь.
       Джейн, хоть она и моя хозяйка, видя мои мучения с неохватным компом, сама предложила помочь его как-то пристроить - чтобы он разместился на столике. Совместными усилиями нам это удалось. Все-таки Джейн очень хорошая! Благодаря ей полгоры свалилось с моей души. Но еще несколько горных хребтов там осталось.
      - О, а это мой сын Билли, - оживилась Джейн. Мимо моей раскрытой комнаты как раз поднимался накачанный и загорелый темноволосый парень.
      -Билл, поздоровайся с Анной!
      -А я думал, это Хайди, - без выражения ответил Билли, скользнув по мне невыразительным взглядом. Билли можно было б назвать привлекательным, если бы не эти маленькие, сумрачные, обращенные внутрь глаза. Ну да - мы с китаянкой просто на одно лицо!
       Вчера, когда я страшно злилась на Роберто, у меня, среди множества прочих, один раз мелькала такая мысль: а вот как закручу роман с хозяйским сынком - прямо как героиня сериала "Дикий ангел", как там ее зовут? В исполнении зажигательной и сексуальной Наталии Орейро. А потом выйду за него замуж - только назло Роберто! Я стану богатой, как Мэгэн, и подарю Джошу больше денег, чем она. Может, тогда у Роберто наконец раскроются глаза на меня? Ведь насчет Мэгэн он полностью поменял свое мнение именно после этого! В общем, мечты, что и говорить, бредовые! Глядя в тусклые глазки Билли, я это особенно отчетливо поняла.
      
       ...Разобрала вещи. Спустилась попить воды и поняла, что сделать это будет нелегко - тут нет чайника! Как же они обходятся? Налила воды в ковшик, поставила на плиту. Тут в кухню вдруг зашел Билли. Явно нарочито поигрывая мускулами, он извлек из загашника гладильную доску (я заодно отметила, где она стоит) и вытащил утюг.
      -О, Билли, давай я поглажу! Это моя работа. - я это сказала, не чтоб завязать отношения (с таким типом мужчин у меня ничего быть не может - хоть он меня озолоти). Я это делала не ради Билли - а ради Джейн. Потому что она так хорошо ко мне отнеслась. Кажется, сейчас это единственный человек, кто ко мне искренне расположен. Я это ценю. И ни за что не потеряю, как в случае с Роберто. А его я обязательно верну...
      
      -Спасибо, - смущенно и благодарно ответил Билли. Накачанный, а с девушками обращаться не умеет, хоть строит из себя бывалого- крутого. Ну и хорошо: не надо будет терпеть его приставания. Одной проблемой меньше!
      
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Майская Анна Романовна (may2004@inbox.ru)
  • Обновлено: 13/09/2011. 457k. Статистика.
  • Роман: Проза
  • Оценка: 5.13*9  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.