# Это-Людмила Глебовна Борисова

Лариса Григорьевна Матрос

К конференции, посвященной Людмиле Глебовне Борисвовой 28 ноября 2021

28 ноября 2021

От Ларисы Матрос

Это Людмила Глебовна Борисова.

Дорогие мои соотечественники, коллеги академгородковцы! От душит рада вас приветствовать и прежде всего я хочу выразить признательность организаторам конференции за олицетворенное ими чувство благодарности судьбе Академгородка, который объединял таких уникальных личностей, как Людмила Глебовна Борисова и поблагодарить за оказанную мне честь открыть эту конференцию, как человеку , знающему более чем кто-либо многогранность этой личности за долгие годы творческого сотрудничества и чисто человеческой дружбы, о чем более подробно опубликовано в Академгородковским альманахе :И забыть пор-прежнему нельзя".

Программа конференции свидетельствует, что здесь будет много говориться о вкладе Людимылы Глебовны в становлении и развитии социологии, в актуализации темы образования вообще и учительства в частности, в общественной жизни Академгородка о том как работает ее наследие и в социологии наших дней.

Я же в своем кротком выступлении расскажу о нескольких конкретных фактах ее деятельности, ее жизни, которые говорят сами за себя и которые вероятно неведомы этой аудитории, представляющей более молодое поколение.

Я познакомилась с Людмилой Глебовной Борисовой в самый начальный период моего с семьей переезда в Академгород,в связи с работой мужа. С мечтой поступить в аспирантуру на поприще манящей новизной социологии, после работы юристом в Новосибирске, я поступила на должность лаборанта отдела социологии, возглавляемого академиком Татьяной Ивановной Заславской при Институте Экономики Сибирского отделения СО АН СССР .

. Огромный интерес у нас вызывали публикации польских социологов, которые во многом опирались на теоретические разработки западных ученых, поскольку Польша в ту пору была более открыта среди других стран социалистического лагеря.

Разные аспекты разработок польских социологов лежали в основе всех наших семинаров, где всегда выделялась Людмила Глебовна. Ее возраст был лет на 6-8 старше среднего возраста нашего коллектива (в основном аспирантов и соискатели),но никто не мог сравниться с ее могучей энершгией,энтузтазмом и фонтаном идей, не только на поприще научных исследовавний,как таковых, но всякого рода соображений,предложекний идей о том, как более активно организовать реальное сотрудничество с польскими социологами. И однажды, она произнесла: а почему бы нам не поехать прямо в Польшу!

В начале это всем показалась шуткой. И вправду, кто мог представить в те годы в СССР, когда выезд за границу был доступен только большим партийным начальникам, или очень крупным фигурам в науке, которых не пустить для участия в международных мероприятиях было просто нельзя по идеологическим и политическим соображениям.

Ездили обычно одни и те же фигуры весьма почтенного возраста. А тут мы... молодежь, ничем значимым еще о себе не заявившая. Но Людмила Глебовна не унималась. Кто-то хихикал за ее спиной, кто говорил ей в глаза о бессмысленности ее идеи, но все вместе ни минуты не сомневались, что затея абсурдна.

Но как-то Людмила Глебовна меня в числе еще нескольких человек нашего коллектива отобрала для похода к академику А.Г. Аганбегяну (директору Инстиута Экономики,при кортом был отдел Заславской) чтобы изложить ему свою идею . Это был 1966 год. Ещё воздух был наполнен парами оттепели. Красавец директор, по возрасту (даже, кажется на год-два младше Людмилы Глебовны) сам был переполнен новаторских идей о расширении границ гуманитарных исследований и воспринял предложение крайне позитивно. Он решил, что ему удастся преодолеть идеологические и политические препятствия. Но его смущало другое, что он и высказал Людмиле Глебовне:

-Допустим, мы сможем организовать визы и прочие процедуры для выезда в Польшу, - говорил Абел Гезович,- но где вы взять финансовое обеспечение поездки такого (беспрецедентного) количества людей. Это же не туристическая поездка. Это должно быть оформлено как командировки, а денег у инстиута на это нет.

Но Людмила Глебовна, в не покидающим ее юмористическом стиле, даже без секундной паузы ответила:

-Абел Гезович, вы знаете, что Остап Бендер знал 400 способов приобретения денег без нарушения закона. Я знаю один. Это фирма "Факел".

Мои ровесники Городковцы вероятно помнят прославленную фирму "Факел" - гениальное изобретение Академгородковцев. Суть деятельности фирмы состояла в том, что она создавала молодым ученым возможность реализовывать свои идеи, не вмещавшиеся в масштабы их тематики в институтах. Эти работы через фирму "факел", осуществлялись молодыми учеными за пределами основной работы по заказам предприятий, учреждений, которые производили оплаты фирме, а фирма выплачивала деньги непосредственным исполнителям этих работ.

По законам того врмени дополнительно разрешалось выплавить не более полставки относительно зарплаты в институте. Для улыбки, стоит вспомнить, что тогда по телевидению показывали очень популярный, кажется тоже польский сериал, "Ставка больше чем жизнь" и по аналогии, по Академгородку загуляла шутка о зарплате в фирме "Факел": "полставки больше, чем жизнь"

Итак, Людмила Глебовна через фирму Факел организовала договоры с промышленными предприятиями Новосибирска, где мы проводили важные для них внутренние социологически исследования (об удовлетворённости трудом, отношениях в коллективе, текучести кадров и пр.) Кстати, суть моей лично работы состояла в том, что я именно для фирмы "факел" написала реферат, о правовых основах создания и обеспечения деятельности предприятий, подобным "Факелу", потому что для социалистической экономики такое хозрасчётное предприятие было из неведомых ранее новинок. ( В скобках замечу, что, поскольку фирма курировалась райкомом комсомола, то в перестроечные времена при очистке архивов, мой реферат был обнаружен и вручен мне для памяти). А тогда общим вдохновенным трудом за пределами рабочего времени, мы заработали деньги на поездку в Польшу.

Это было что-то совершенно невероятно, беспрецедентное в СССР того времени- 33 человека, молодых ученых выехали (кажется на 2 недели) в Польшу. Возглавляла группу Татьяна Ивановна Заславская.

Можно представить как, соответствующими инстанциями тщательно была продумана программа нашего пребывания в самой приближенной к капитализму социалистической стране. Но Людмила Глебовна и там смогла так все "скроить", что мы посещали вечерние молодежные клубы, и домашние посиделки польских социологов и др. мероприятия, выходящие за пределы официальной программы.

Но главными были, конечно, последствия этой поездки, которая поездка повлияла на развитие наших исследований на все последующие годы. Сейчас трудно поверить, что у нас тогда впервые на вооружении появились такие понятия, "как социальная мобильность", теория "социальной стратификации", "качество жизни", "инфраструктура", "рекреация".. и даже "образ жизни" и "внерабочее время" как социологические категории.

Это тоже Людмила Глебовна Борисовна.

Что меня поражало в ней - это абсолютно невозможное ни минуты существование без опредленной,конкретной цели. Представить ее в бесцельной созерцательности просто немыслимо. Ен могущая энергия всегда должна была работать и работать целенаправленно на что-то-конкретное, масштабное и позитивное.

Забегая вперед, не могу не вспомнить такой эпизод. Ниже я расскажу как и почему, пренебрегающая земными бытовыми заботами, "партийная активиста" окунулась на какой-то период именно в этот самый быт с наведением уюта, освоением домашней кухни, приобретение косметики, шитье одежды и др.

. А сейчас из этого периода вспоминается, как Борисовы пригласили (учителя мужа Людмилы Глебовны) академика Александра Данииловича Александрова с супругой Марьяной Леонидовной встречать Новый год у них дома. Праздник был задуман на шестерых: Александровы, Матросы, Борисовы. Мы с Людмилой Глебовной готовили для праздничного стола, пекли торты. Она, ранее никогда этим не занималась и сейчас окуналась с энтузиазмом и вдохновением, как мне казалось.

На это ушел почти весь день 31 декабря. И настало время прихода Александровых. Перед выходом из гостиной для того, чтобы нам переодеться и привести себя в порядок соответственно празднику, Люда осмотрела все изобилие, которым мы накрыли стол и вдруг говорит: "Знаете, Лорочка, мы не зря трудились. Мало что может быть в жизни. И мы будем вспоминать, что в хорошие времена, мы украшали нашу жизнь".

Я была ошеломлена, насколько серьезно она это произнесла. Это выдавало ее внутреннее смятение и сомнение, не тратит ли она свое время бесцельно. И ей нужно было эту цель найти - как бы дать себе аванс радости в предсказуемом будущем.

Это Людмила Глебовна Борисова.


Но, однажды мне пришлось ее застать в отчаянном состоянии потери цели. Это было спустя недолгое время после поездки в Польшу. В один из безоблачных дней, я зашла в туалетную комнату инстиута и там стояла, убитая горем, отчаянно курившая Людмила Глебовна. Это было жуткое зрелище. Представить ее такой ранее было невозможно, потому что она была очень веселым человеком.

Не успела я задать ей вопрос, как она сама произнесла: Лорочка (так она меня называла всегда и всегда на Вы) у меня беда: меня скоро выставят из моей родной партии. В ее глазах был страх и отчаянье. Это было в те знаменитые дни, с которых начиналась история "46 -ти подписантов". Я еще была совсем новичком в Академгородке, совершенно не включенная в его жизнь за пределами работы и ничего не знала. Но мне пришлось волей-неволей узнать эту историю с первых уст и, спустя годы, могу сказать, что очень многими спекуляциями ее окутали, те, кто хотел самоутвердиться на ней. Участники этой истории тогда сразу, после того как о письме было сообщено в зарубежных СМИ, стали антигероями в официальных сферах и теневыми героями в неофициальных сферах, точнее в кругах определённых слоем творческой интеллигенции. В Перестройку " подписанты" стали героями " со всех сторон"

Людмила Глебовна Борисова как личность была настолько самодостаточна, естественна, что на ее самоощущении не отражалось состояние окружающей среды по этому факту. Кстати, не могу не отметить, что такими же были и чета Безносовых.

Людмила Глебовна не пала духом, не потеряла своей активности и целеустремленности в общественной жизни, не позволила себе ощущать себя ни героем, ни антигероем этой истории, куда, кстати, совершенно случайно попал и ее муж Юрий Федорович Борисов, известный ученый математик, в противоположность супруге, совершенно далекий от социальной активности.

Это был удивительный человек, той редкой породы Ленинградской интеллигенции, с которых Достоевский списывал своего главного персонажа в романе "Идиот".

Он был очень тихим но, с потрясающим, особым интеллектуальным чувством юмора. Как то мы вчетвером поехали в город Новосибирск на премьеру балета Анна Каренина. В Антракте, он говорит моему мужу, совершенно серьезным выражением лица: "Юра, только пожалуйста, не говорите мне чем кончится, а то не будет интересно смотреть до конца"

Однажды, он по передовицам центральных газет собрал информцию по забитому поголовью коров, и по количеству произведенной говядины. Он вывел формулу и у него получилось, что средний вес советской коровы, составил 500 грамм.

Это был удивительный человек и удивительным был их счастливый союз.

Но моя мой рассказ сейчас не об этом и. Вернемся к Людмиле Глебовне в тот момент я, когда я застала ее в состоянии отчаянье. В туалетной комнате.

Я была растеряна, не знала как себя вести, потому что при всей благосклонности Людмилы Глебовны ко мне, я все же не позволяла себе нарушать самой заданную дистанцию между нами. Людмила Глебовна старше меня, ее муж любимый ученик академика Александрова который его и привез в Академгородок. Они принадлежали к академгородковской элите, включенные в "коттеджную жизнь" (имею в виду жителей коттеджей-академиков, член-корров) Я и мой муж младше по возрасту, только начинающие.

Но тут, когда я видела: она настолько потеряна, что смотрит на меня как на щит, перед выходом из туалетной комнаты, где предстоит неизбежная в коридорах встреча с сотрудниками институа, ее обожателями и поклонниками.

Я быстро принесла ее верхнюю одежду, предложила пойти к нам. Так мы провели весь день у нас, потом мы с моим мужем проводили ее домой, познакомились с Юрием Фёдоровичем Борисовым.


Как я отмечала выше, для Людмилы Глебовны, в прежней жизни которой не было места для чисто женских забот и увлечений (погодная за модой, потреблебление косметики, приготовление пищи, наведению уюта дома), теперь это стало наполнять ее жизнь, с присущим ей творческим энтузиазмом.

Но и здесь как и во всем в ней начисто отсутствовал индивидуализм. Она все хотела делать и, просто жить в окружении людей и все делиться с ними. И это проявилось среди названных и множества других примеров, и тогда, когда я привела ее в дом к моей новой знакомой Наташе, которая хотела мне показать свое мастерство в изготовлении одежды,: Посмотрев с восторгом изделия Наташи и выслушав ее рассказ о том, как и что она может делать, Людмила Глебовна тут же произнесла: "Это нужно показать людям! Нужно устроить демонстрацию". Трудно коротко рассказать, сколько сил, туда, энергии, известного всем организаторского таланта употребила Люда Борисова, чтоб осуществить идею -демонстрации одежды (где мы были моделями) и впоследствии - проект " на создание при ДУ ныне известного клуба эстетики одежды,( о котором я подробно писал в своем эссе "Городок наш ничего, населенье таково".


.Но важным в этом переключении с активной публичной жизни на более частную было то, что она решила засесть за диссертацию, как соискатель при Институте Экономики СО АН. Ее научным руководителем была Татьяна Ивановна Заславская. Я уже к этому времени поступила в очную аспирантуру в НГУ (к известному не только в СССР, но и за рубежом, профессору Шубкину Владимиру Николаевичу) и наш образ жизни Людмилой Глебовной во много совпадал на творческой стезе.

.

Несмотря на разницу в возрасте ( она была старше меня на 7-8 лет) мы считали друг друга самыми близкими подругами. Это были красивые, я бы сказала, вдохновенные отношения, окрашенные взваимостимулированием к постоянному творческому поиску во всем. Люда была мне как сестра, и даже больше, поскольку сестер, кроме родственной близости, редко связывают единые творческие устремления. Нашим беседам, обсуждениям всего и вся-от событий общественной жизни, до результатов личных научных исследований - не было конца. Она много рассказывала о своем блокадном детстве, а о волнующем опыте и ее педагогических достижениях в работе в школе трудновоспитуемых (, которая послужила прообразом известного фильма 'Республика ШКИД') я могла убедиться, когда в Ленинграде (где мы оказались вместе во время социологической конференции) в комнате ( в которой жила ее мама), собрались , преисполненные к ней искренней любви, восхищения и благодарности ее бывшие ученики. Меня в ней удивляло редкое умение увидеть в другом что-то яркое, неординарное, высветить это, помочь ему проявиться ,и восхищаться, радоваться достоинствами и успехами другого. Она была щедра и добра к людям. Из сложной, малообеспеченной жизни в коммуналке с мамой в Ленинграде, Люда, приехав в Академгородок и выйдя замуж за своего однофамильца, известного ученого, профессора Юрия Федоровича Борисова, сразу попала в привилегированные материальные, статусные условия жизни и академгородковскую элиту . Этот статус прежде всего избавлял не только от дефицита стандартной потребительской корзины в сфере продовольствия, но давал доступ к деликатесам. Но блокадное детство и ранняя юность определили у нее на всю жизнь отношение к хлебу, как чему-то священному. Из зачерствевшего она пекла сухари, готовила хлебную шарлотку... что угодно, только чтобы ни одна крошка не пропала без пользы. Порой мне казалось, что она словно стесняется свалившихся на нее материальных благ- трехкомнатной (на двоих) полногабаритной квартиры, докторского Стола заказов, и прочих привилегий . Потому ее дом был открыт для всех, она со всеми хотела делиться и квартирой, и продуктами Стола заказов, и даже деньгами, которые безотказно давала ( порой в долгосрочный ) кредит молодым ученым, аспирантам, машинисткам и прочему малообеспеченному люду, который всегда крутился возле нее.

.

В этом и очень многом другом - Людмила Глебовна Борисова. Светлая ей память!

К сожалению, я не могла непосредственно принять участие в этой конференции своим присутствуем даже в режиме онлайн. Потому я впервые решилась сама записать свое чтение этого текст и выставить в Фейсбук. Ниже небольшой репортаж с конференции от ее организаторов.

лена Ерохина сейчас с Anastasia Blizniuk и

ещё 17

в Точка кипения - Новосибирск.

1 ч ╦ Россия, Новосибирская область, Новосибирск ╦

Два дня работы Всероссийской конференции "Образование, социальная мобильность, человеческое развитие" подошли к завершению. 80 участников из России и США в очном и дистанционном режиме обсуждали не только вклад Людмилы Глебовны Борисовой в становление социологических школ в Новосибирском научном центре, в развитие педагогических инициатив и создание Новосибирского городского педагогического лицея, в общественную и досуговую жизнь Новосибирска. Не менее важно, что участники из Новосибирска, Абакана, Ульяновска, Элисты, Барнаула, Санкт-Петербурга в живом обсуждении подняли такие острые вопросы как автономия и патернализм в отношениях между субъектами педагогического и медицинского взаимодействия, судьбу педагогических систем позднего СССР и современной России, историю становления локального сообщества Новосибирского Академгородка. Но самым важным был разговор о судьбах отечественной науки и образования в контексте институциональных трансформаций! Спасибо за память о Людмиле Глебовне и помощь в организации уникальной площадке Точка кипения технопарка Новосибирского Академгородка, Институту философии и права Сибирского отделения Российской академии наук, клубу "Фасон" и Фефиловой Любови Никифоровне, Новосибирскому городскому педагогическому лицею и удивительным коллегам: Наталье Юльевне Ткаченко, Анне Анатольевне Анна Изгарская , Елене Юрьевне Назаровой Elena Zhichina , Анатолий Аблажей Анатолию Михайловичу Аблажею, Валентина Гришаева Валентине Николаевне Гришаевой, Анастасии Никитичне Борисовой, Anastasia Blizniuk Анастасии Германовне Близнюк, Larisa Matros Ларисе Григорьевне Матрос, Горбуновой Екатерине Викторовне Katya Gorbunova , Харченко Ирине Игоревне, Сидоровой Татьяне Александровне, Кирилловой Антонине Игоревне, Шелегиной Ольге Николаевне, Запорожченко Галине Михайловне, Галине Сергеевне Солодовой, Виктору Викторовичу Виктор Швиндт , Наталье Владимировне Наталья Кохан и всем, кто принял участие в этом удивительном событии!