# Дилогия Ларисы Матрос

Сподик В

Рецензия нна дилогию, состоящую из двух романов: "Презумпция виновности" и "....называется жизнь". Пецензия опубликована в журнале "Побережье" ┼17, 2008 гоб авторе рецензии ,здесь:http://www.slavaspodik.com/about.php?bc1=Об%20Авторе&bc2=

ДИЛОГИЯ ЛАРИСЫ МАТРОС


Лариса Матрос. Романы: "Презумпция виновности", LPH, Нью-Йорк, 2000, 606 стр.; "Называется жизнь", Новосибирск, 2007, 486 стр.


Два романа Ларисы Матрос составляют единое произведение, являются дилогией, сюжетные линии которой объединяют судьбы главных героев. Известно, что Лариса Матрос 30 лет своей жизни посвятила Новосибирскому Академгородку. Имея базовое юридическое образование и некоторый опыт работы в органах юстиции, занималась проблемами социологической науки и состоялась как учёная, стала доктором философии. Поэтому нет ничего удивительного в том, что романы представляют собой не только литературные произведения, но и одновременно социологическое исследование.


В романах, главным героем которых выступает Инга Сергеевна, этот период ее жизни описан с подробностями, которые непосредственно отражают опыт автора. Читатель, особенно тот, кто прожил те же годы, в той же, теперь не существующей стране - СССР, вне всякого сомнения, должен быть заинтригован, видя на страницах романов свою собственную жизнь. На эту жизнь можно сейчас посмотреть со стороны, со всеми её радостями и горестями, успехами и поражениями, со всей её серостью и мнимым благополучием, за которое все цеплялись, когда пришло время покидать родину навсегда.


"Как всё взаимосвязано в нашей жизни, - думает Инга Сергеевна - видимые и невидимые нити отношений, ситуаций, переплетаясь, определяют все стороны её, иногда только кажущиеся неожиданными и случайными. Но что мы знаем о них? Так ли и столько ли я знаю о человеке, чтобы помочь ему стать нравственно и физически здоровым?"


Эти слова, вложенные автором в уста главной героини романов, вполне могли бы стать эпиграфом к этому литературному произведению, заряженному глубоким социально-философским смыслом.


События первого романа начинаются в Новосибирском Академгородке. В описываемый период это было известное место, специально созданное руководством страны для развития фундаментальной и прикладной науки. О Новосибирском Академгородке в стране ходили легенды, а ореол некоего свободомыслия делали его весьма популярным, особенно в молодежной среде. Поэтому в научно-исследовательские учреждения Академгородка приходили особо одаренные выпускники самых престижных вузов страны.


Романтика науки, любопытство молодых учёных стали главным двигателем, способствующим возникновению новых открытий, изобретений и других продуктов интеллектуальной деятельности, коими так богат был один из самых популярных, научных центров страны.


Через описание остроумных бесед и посиделок, дискуссий и интеллектуальных розыгрышей, автор блистательно воссоздаёт светлую, романтическую атмосферу тех далёких дней, реальные картины из общественно-социальной жизни обитателей храма науки.


Читая роман, невольно переносишься в шестидесятые годы, когда в молодёжной среде были очень популярны книги о науке, а сама молодёжь разделилась на физиков и лириков, бесконечно спорящих между собой о преимуществах выбранной ими профессии. Именно тогда стали модными молодёжные кафе, где собирались студенты, порой не имеющие возможности оплатить свой заказ, но получающие огромное удовольствие от споров и "разборок" с коллегами. Такова была реальная обстановка тех лет по всей стране, где имелись университеты и институты, и где молодёжь мучительно искала себя в море будущих профессий.


Автор романа "Презумпция виновности" вскрывает проблемы, подобно хирургу, обнаружившему нарыв на теле пациента. Устами своих героев, она озвучивает мысль, - поступления в вузы базировалось на сталинском постулате: "незаменимых людей нет". А, следовательно, нет незаменимых талантов в физике, биологии, в индустрии... И если это так, то критериями приёма в высшие учебные заведения становятся политическая грамотность, членство в партии, национальность, блат, деньги, наконец... В технические вузы в то время иногда проскакивали талантливые молодые люди, а гуманитарная сфера - это был полный беспредел, базирующийся на идеологических критериях, на директивах партийных органов, на коррупции и т.д.


Лариса Матрос углубляется в эту тему, вскрывая глубинные пласты социально-общественных последствий таких подходов к приёму студентов. Не зря же она вводит в повествование размышления о том, что вообще называется интеллигенцией. Принято считать, что интеллигенцией называют высоко образованных людей, лиц занимающихся интеллектуальным трудом. Но так ли это?


Автор утверждает: нет, не так! И поясняет далее, что советская власть определила интеллигенцию, как прослойку между классами рабочих и крестьян, которую следует постоянно размывать, пропуская выпускников вузов через сито заводской или сельской жизни. Выпускников распределяли подальше от культурных центров, где они быстро деградировали и становились, по сути, колхозниками, рабочими или... Впрочем, вариантов было много. Например, врач в деревне, юрист в колхозе, инженер-механик в МТС, вынуждены были адаптироваться к окружающей среде и принимать тот образ жизни, который их окружает. А окружал их, как правило, простой народ, малообразованный, без особых признаков культуры, единственным развлечением которого часто бывало беспробудное пьянство.


Автор исследует проблему глубже, - как партия коммунистов возносила и принимала рабочие и крестьянские династии. Это звучало гордо! Тогда как категорически отрицались возможности создания династий адвокатских, врачебных, писательских и т.д. Совместная работа родителей и детей, братьев и сестёр, близких и дальних родственников клеймилась семейственностью, местничеством. Автор романов приводит реальные примеры социальной политики, проводимой в СССР, которая выработала в народе стойкую неприязнь к интеллигенции. Она описывает несколько эпизодов из жизни своих героев.


Вот, например, готовясь к защите докторской диссертации в Москве, Инга Сергеевна привела себя в порядок, нарядно оделась и, выйдя из дома, попыталась поймать такси. День выдался дождливый, такси остановить не удалось. Ей пришлось воспользоваться автобусом, который подъехал к остановке почти пустой.


Выбрав место в середине салона, она слегка расслабилась и даже немного задремала. Сказывалось напряжение последних дней перед защитой. И в этот самый момент, что-то тяжёлое упало ей на плечо. Подняв голову, она увидела, что автобус наполнился людьми, а упавшей ей на плечо оказалась рука толстой и неопрятной женщины.


"В ответ на вопросительный взгляд, толстуха закричала: "Ты шо, не вишь як мне тут стояти! Ну и молодёжь пошла нынча. Вырядилась тут у в бархаты. В таксях надо б ехати пры такых нарядах ... Да эщё духамы воняеть, аж аллергия разыгралась - счас слёзы з глаз потекут ... В эн то утрэнне увремя они з "работы" як раз и повертаюца. Аль мало заработала сегодня в ночи, шо у работящих людей мэсто занымати...".


Все пассажиры автобуса молча следили за происходящим!


Мастерски выписанный автором эпизод, до боли знаком каждому интеллигентному человеку, имеющему несчастье передвигаться в общественном транспорте. Такое было время! "Трудовой люд", в любых жизненных ситуациях считал нужным использовать такие уничижительные доводы в разговоре с прилично одетым человеком, как, например: "А ещё в шляпе!.. А ещё в очках!.. А ещё в галстуке... А ещё в костюме!".


И, тем не менее, во время банкета, устроенного коллегами в честь защиты её докторской диссертации, Инга вдруг подумала: а хорошо всё-таки, что началась перестройка. И не надо писать перлы о всестороннем развитии личности советского человека


"... Так может, эта тётка в автобусе, не так уж и ошиблась, назвав меня "интердевкой". Интердевки продают свои тела, а мы, советские гуманитарии, продавали свои души, свои творческие устремления".


Неожиданно грянувшая Горбачёвская перестройка, резко изменила настроения интеллигенции. Повеяла ветром свободы. Люди просто тонули в море свалившейся на них информации, ранее засекреченной КГБ.


Инга Сергеевна продолжает оставаться советским человеком. Имея блага, которые предоставлялись ученым ранга ее мужа, защитив докторскую диссертацию, получив соответствующую научному званию должность, она всё так же не понимает тех людей, которые покидают её страну, и бросаются в неизведанный, чуждый ей мир.


И это только первые сомнения, которые автор романа вкладывает в уста своей главной героини, тем самым вероятно, выражая свои собственные мысли и оценки, событий и фактов, которым суждено было измениться впоследствии.


А пока Инга Сергеевна мечется в поисках истины. Она ещё не до конца понимает, что происходит в стране, какие силы вышли на поверхность, какого джина выпустили из бутылки власть предержащие.


Первые удары судьбы настигают нашу героиню, когда дочка Анюта делится с ней планами о желании выехать в США. А это означало, что семья дочери, вместе с её любимой внучкой Катюшей, скоро уедут заграницу и будут жить далеко за океаном, куда так не просто ей будет добраться.


Попытки поговорить с дочкой и объяснить ей, что даже в партийных и советских органах встречались порядочные люди, натыкались на полновесные возражения. Ведь дочка с семьёй продолжала существовать в комнате грязного, зловонного институтского общежития, без малейших перспектив на получение нормального жилья, не говоря уже о его приобретении, из-за полного отсутствия денег. Кроме этого, наплыв мигрантов и беженцев из союзных республик, межнациональные конфликты. И уж совсем дикой была ситуация при которой, молодой, перспективный учёный не может найти работу из-за отсутствия прописки. Ну что тут скажешь? Все, правда!


Понятно, что речь идёт о реальном явлении, существующем в советской стране, сконцентрированном в собирательном образе героини романа Инге Сергеевне. Высокообразованная, интеллигентная, сделавшая хорошую карьеру, она воспроизводит судьбы сотен тысяч интеллектуалов, выживающих в тесных рамках коммунистической идеологии. Интеллигенция только начинает просыпаться, видя в реформах М.Горбачёва благодатную почву для свободного творческого развития, оставаясь при этом советскими гражданами.


Это отражено автором романа в размышлениях своей героини. Инга не понимает, почему и как её родная дочь должна эмигрировать, покинуть свою Родину именно в тот момент, когда "Перестройка" открыла новые возможности для общества в целом и для учёных в частности. Узаконенная хозрасчётная деятельность научных учреждений, изменение права собственности, в которую введено, наконец, запрещённое ранее понятие собственности частной, должно было дать, по её мнению, возможность достойных заработков и реальных благ для учёных.


Убеждая дочь, Инга скорее убеждает самоё себя, что появилась и уже, вне всякого сомнения, существует реальная возможность изменить свою жизнь к лучшему.


Вскоре происходит событие, которое вновь наносит удар по её убеждённости.


Дело в том, что её зять Игорь, после долгих и мучительных бюрократических проволочек получает, наконец, грант от американского правительства и официальное приглашение на работу в один из известных, престижных университетов страны. Однако происходит невероятное. Несмотря на получение разрешений всех необходимых инстанций и согласие Академии Наук СССР, директор института, в котором работает Игорь, отказывается поставить свою подпись под необходимым для поездки в США документом.


Этот эпизод выписан автором романа с поразительной глубиной философского, социального и даже политического понимания проблемы, отражающей нагноившиеся язвы общества, в котором выпало жить всему нашему послевоенному поколению.


Игорь рассказывает, как долго ему пришлось ждать в приёмной директора. Тот был в прекрасном настроении, радушно пригласил его к гостевому столику с креслами.


"Ну, что беспокоит молодые таланты в условиях перестройки?" - развалился в кресле напротив, директор. Игорь передаёт в руки директора заявление и все подготовленные и подписанные документы, а затем кратко излагает суть вопроса.


Пробежав глазами бумаги, директор вскакивает с кресла с изменившимся лицом и начинает злобно кричать: "Ты кто такой, что тебе предложили персональный контракт на три года для работы в Штатах! Ты что, самый известный в институте?! И вообще, что это за личные контракты? Пусть они напишут в дирекцию института, предложат сначала заключить контракт с институтом, а мы потом посмотрим, кого посылать!"


Директор института, как и многие герои романа, образ собирательный. Следовательно, речь идёт не о конкретном директоре, а целом сонме подобных ему руководителей. Сотни тысяч бездарностей, прорвавшихся к руководящим креслам через партийную и иную номенклатуру, через подхалимство и взятки, через потерю собственного "я" и лакейство, лютой ненавистью ненавидели профессионалов. Эта хищническая прослойка общества, новый, учреждённый коммунистической партией класс неприкасаемых бездельников, беззастенчиво получающих научные степени и звания, за написанные их подчинёнными диссертации и книги. Получали должности и свободное передвижение по заграничным странам на учёные конференции, диспуты и т.д., где с листа читали доклады, написанные их подчинёнными. При этом они презирали и, по возможности, унижали своих благодетелей, перекрывая им путь наверх, не понимая, что сами они тянутся наверх, по лестнице ведущей вниз. Ибо ничего, кроме как руководить по-советски, они делать не умеют.


Автор романа сумела уникально собрать в относительно небольшом эпизоде едва ли не все пороки советской власти и страны, уже стоящей на грани разрушения.


Постоянно находясь в Новосибирском Академгородке, где она занимала достаточно высокую должность, и где действовали какие-то правила распределения продуктов, спецполиклиника, другие привилегии, в соответствии с иерархией сотрудников, эти вопросы Ингу не очень волновали. То, что она увидела в Москве, включая состояние жилища дочери, ввергает Ингу Сергеевну в депрессию.


И далее автор рассуждает о социологической науке, которой как бы не существовало в СССР, открывает такую бездну полномасштабного идиотизма, что даже заглянуть в неё было страшно.


Она вспоминает один из эпизодов. Студент на лекции задал вопрос, обращаясь к академику: "Вы верите в коммунизм?" Вопрос, несомненно, был провокационный, но академик, не моргнув глазом, тут же ответил: "Ни в какой коммунизм я не верю!" Аудитория замерла. Никто и никогда ещё не позволял себе таких прямых высказываний. Но после небольшой паузы, академик продолжил, как ни в чём не бывало: "Я учёный! А учёный должен не верить, а знать. И я знаю, что коммунизм неизбежен!"


Всех тех, кто пытался проводить правдивые социологические исследования, в лучшем случае ждали неприятности. Слишком многое недосказывала ещё одна, помимо генетики и кибернетики, буржуазная наука. Ещё бы! Ведь именно социологические опросы, перепись населения страны и другие инструменты, используемые социологами, могли с большой точностью показать, на сколько человек сократилось население государства за время правления "великих вождей". И могли возникнуть очень нежелательные вопросы. Например: "А куда, собственно, подевалось несколько миллионов душ в довоенное сталинское время?"


Именно по этой причине, советская социология была сведена к подсчётам того, чего не существовало в реальности, к статистическим данным, которые отражали желания вождей и их прикормышей на местах. Это на их лакейские плечи и ложилось исполнение высшей воли, в точном соответствии с принятыми на себя обязательствами. Вот для чего и чему служили советская социология, статистика, как и другие гуманитарные науки.


Лариса Матрос даёт блистательную оценку изложенной выше мутации общества. Устами своих героев, она чётко формулирует масштабы социологического, философского и политического уродства страны.


...Посмотрите на наши пальцы, - говорит один из них в беседе с коллегами. - Нет у нас пальцев, нету! Мы их высосали на доказательства того, что развитой социализм существует! Мы уже, практически, доказали, что чуть ли не завтра, этот развитой социализм станет коммунизмом. А тут пришёл Юрий Владимирович Андропов, взял и свинью нам гуманитариям подложил, сделав своё собственное "великое" открытие. Оказывается, развитой социализм у нас, находится ещё в зачаточном состоянии. А мы-то работаем по методу - "резать-клеить". Отсюда отрезал, сюда прицепил! Вот тебе и многотомный труд получился. А все вместе сложить - братская могила!


Точнее не скажешь! Это не придуманная авторским воображением ситуация. Это жизнь. Самая что ни на есть правдивая жизнь в гуманитарной науке тех лет.


Далее, автор романа переносит читателя в атмосферу другой беседы, где Инга Сергеевна, пытается объяснить коллегам, что нужно помочь М.С. Горбачёву провести в жизнь задуманные им реформы.


"В чём помогать? - спрашивает её собеседник. - Он же сам разваливает то, что выстраивает. Кто говорит: "Побольше социализма?!" Он сам и говорит. А вот что такое "побольше социализма", никто не знает. Потому и идём туда, не знаем куда, а когда окажемся над пропастью, встанут извечные российские вопросы "Кто виноват? и "Что делать?".


Ответ Инги выдаёт её некоторую растерянность. "Да! - говорит она. - У нас действительно возникает много вопросов, и это потому, что мы, гуманитарии, не стремимся помочь ему. Но если не мы, то кто? С кем ему быть?!" Но в душе она понимает, что её оппонент Юрий прав, что принцип презумпции невиновности, заранее выдаёт индульгенцию тем, кто сотворил с её страной то, чем она стала..." Какой парадокс, какая юридическая коллизия! "Индульгенция в презумпции!


Указанная выше дискуссия свидетельствует о глубоком понимании автором романа той ситуации, которая сложилась в период прихода к власти М.С. Горбачёва. Новый Генсек тратил огромные силы на борьбу с мощнейшим противником реформ, коим являлось Политбюро ЦК КПСС. Что касается реакции народа, то автор романа прекрасно отразила её в диалоге с глубоким философским подтекстом.


Шофёр-таксист, несомненно, является собирательным образом, как и другие герои романа, а, следовательно, его монолог - это отражение взгляда большинства населения, раздражённого свалившимися на них бедами: потерей денег, неуверенностью в завтрашнем дне, межнациональными конфликтами и другими проблемами.


В беседе с Ингой Сергеевной, которая завела разговор с водителем такси о грядущих рыночных отношениях и преимуществах рынка над жёстко централизованной экономикой, водитель ответил: "Базаров у нас и так много, а полки в магазинах всё равно пусты". Вот так воспринял водитель такси понятие рынка, а идеалом сей представитель народа считает времена правления Л. Брежнева. Тогда всё и всем было понятно. Популярный писатель-юморист Михаил Жванецкий написал замечательную сценку: "Вот научился жить народ! Читают то, что не издают, все едят то, что никто не производит, холодильники забивают тем, что ни в одном магазине не сыщешь... и т.д." Зато всем и всё ясно. Действительно, всё привычное понятно, всё непривычное вызывает тревогу, страх, разочарование и депрессию, наконец.


Автор не упустила и ещё одну проблему, порождённую перестроечными процессами в стране. Она открывает её для себя и озвучивает через Ингу Сергеевну, которую поражает, с какой лёгкостью спадает маска со знакомых ей людей, только вчера бывших ярыми коммунистами, атеистами, а сегодня ставшими вдруг не мене ярыми верующими.


А между тем, дочка Инги с семьёй, измученная коммунальными условиями, стрессами, связанными с перестройкой, страхом перед будущим, реально готовится выехать в США.


Верит ли Инга в то, что говорит дочери? Вероятно, нет! Сама запутавшаяся в событиях, она постепенно теряет почву под ногами, но действует и говорит сердцем, а не разумом.


И вновь, автор романа с удивительной точностью передаёт чувства, которые испытывали сотни тысяч родителей, вынужденных расставаться со своими детьми и внуками, супругов, покидающих друг друга из-за того, что не могут прийти к согласию - выезжать в эмиграцию на Запад или нет.


Примечательно, что уговаривая дочку не уезжать, сама главная героиня романа находится в глубоких размышлениях по поводу правильности своих действий. Её сознание раздвоено. С одной стороны, она привыкла к многолетнему укладу своей жизни, к своему высокому общественному положению и связанными с этим льготами. Она искренне любит свою страну и свою семью, не хочет расставаться ни с кем из членов своей семьи, но с другой стороны, её гложет мысль: "Я доктор наук, профессор, в перспективе вполне реальна академическая карьера... но чего всё это стоит, если я ничем не могу помочь своей единственной дочери и горячо любимой внучке!?"


Роман "Презумпция виновности" наполнен большим количеством подлинных документов, отражающих дух и смысл реформ, которые начал Первый Президент СССР М.С. Горбачёв. Впрочем, не менее интересны документы тех лет, на которые ссылается автор романа.


Ненасытная жажда власти Ельцина привела к Беловежскому сговору, развалу государства и открытому пути к Президентскому Креслу России. Автор романа использует также цитаты из многочисленных книг Российских политиков, в которых проснулась вдруг страсть к собственным жизнеописаниям. Книги эти полны противоречий, причём не только с утверждениями других авторов, а и с собственными доводами.


Лариса Матрос объективно оценивает деятельность М. Горбачёва. Глазами своей героини она определяет его революционную роль в рождении новой традиции. Он первым появляется на политической сцене в обществе жены, всегда элегантно одетой, активно участвующей в самой разнообразной общественной жизни и поддерживающей мужа во всех его начинаниях.


Есть и другая сторона жизни Инги Сергеевны. Любовь, внезапно вспыхнувшая страсть к человеку, возраждающему ее девичью мечту о прекрасном принце, искусно переплетённые судьбы подруг, детей, духовная близость с любимым, сомнения, предательства, супружеские измены, разводы и многое другое, является фоном, который делает роман "Презумпция виновности" интригующим произведением и он читается буквально на одном дыхании.


Роман "Называется жизнь" органически вписывается в повествование "Презумпции виновности", являя собой его продолжение. Те же герои, слегка постаревшие, но не утратившие своего обаяния, продолжают свою жизнь, а в отдельных случаях то, что называется жизнью.


Читатель, несомненно, помнит, что "Презумпция виновности" заканчивается перелётом Инги Сергеевны вместе с мужем из России в США. Сразу после взлёта она задремала, убаюканная собственными воспоминаниями. И проснулась от того, что муж произнёс: "...Инга, я не хотел тебя тревожить, но самолёт начал снижение и ты должна пристегнуться ремнём, через несколько минут мы будем на американской земле".


"Как быстро пролетело время... Ведь мы же только, только взлетели... Неужели уже приземляемся? - подумала Инга ..."


Простая, казалось бы, мысль, банальный вопрос, но если вдуматься, не отражает ли он абсолютную истину? "Есть только миг между прошлым и будущим, и именно он называется жизнь!" Так перелёт, стал тем самым мигом между прошлым и будущим, в котором всем героям романа предстоит найти себя в новом мире. Иными словами, начать жизнь сначала. Ведь, что такое эмиграция для интеллигенции, особенно гуманитарной? Видимо, можно согласиться с сентенцией: "Это продолжение жизни после смерти!" Такое определение становится, по сути, основой романа "Называется жизнь".


Возникают жизненные перипетии между близкими в прошлом подругами - Ингой, Линой, Ноной и их детьми. Мистические совпадения, попадающие в перекрестье их судеб, по обе стороны океана, завязываются в жёсткий клубок проблем, порождённых любовными связями, супружескими изменами, взаимными раскаяниями, завистью, а порой и жестокими предательствами. Автор вводит в повествование героев, не имеющих отношения к прошлому главных действующих лиц романа. Но именно их появление, привносит что-то иное, какие-то новые ситуации и ощущения, мастерски выписанные автором. Это интригует читателя, заставляет его идти за текстом, потому что постоянно хочется знать: "А что же дальше?"


Вот на таком ярком фоне читатель погружается в философские рассуждения героев романа, с их болезненной оценкой собственной жизни, полной противоречий и расхождений в состояния души, мысли и тела.


Роман начинается с мистической встречи Инги с цветом российской интеллигенции, блестящими представителями философской мысли XX века: Н.Бердяевым, Н. Лосским, С. Булгаковым, с социологом Питиримом Сорокиным. Все они давно покинули наш бренный мир, а она увидела их всех сразу, сидящими за столиком в салоне корабля, и мирно беседующими между собой. Её очень тянуло к этой компании великих коллег, но она не решалась подойти к ним. Потому что она знала их всех, а они её нет и неизвестно, захотят ли они говорить с ней. Она-то знала, что они здесь потому, что были в разное время высланы из России по спискам, контролируемым самим Лениным. Это, с точки зрения советских властей, считалось наказанием, заменяющим расстрел. А вот она - здесь добровольно, по собственному решению. И эту пропасть между ними и ею - добровольно покинувшей родину, Инга не в состоянии переступить. И вдруг к ней подходит Питирим Сорокин и говорит: "... Тебя тоже выставили, только в другой форме. Эмиграция, это всегда высылка, потому что она также является следствием неких причин, которые тебя выталкивают из страны, заставляя начинать всю свою жизнь с нуля".


Устами своего виртуального героя автор романа развивает эту мысль. Эмиграция, это часто поиск спасения, поиск духовно-нравственного выживания. Есть три вещи, на которых нельзя создать ничего вечного, ни в нравственном, ни в интеллектуальном, ни в материальном отношении: это жестокость, ненависть и несправедливость - как писал П. Сорокин.


Зять Инги Игорь, талантливый, перспективный учёный, глядя на быстро богатеющих своих ровесников, бросает университет, в котором работал с первых же дней прибытия в США и уходит в свой бизнес, рассчитанный на взаимодействие с Россией.


Инга с мужем расстроены, а их дочь Анюта в восторге. "Мам! Я так счастлива, - говорит Анюта Инге. - Катюшка будет учиться в Московской школе..."


Затем идет неожиданный зигзаг сюжета. Автор романа очень тонко подметила и описала ситуацию, когда вчерашний страстный апологет эмиграции, вдруг радуется тому, что её ребёнок будет учиться в России. Незначительный вроде бы эпизод, но с каким глубоким социальным подтекстом.


Кстати о реальности. Главная героиня романа, Инга, живёт в прекрасном доме, с собственным бассейном и всеми благами, которые предоставляет новая для неё страна - Америка. Всё в доме автоматизировано. Нет проблем с мытьём посуды, со стиркой и другими важными мелочами, из которых, собственно и складывается быт семьи. Всё есть. Достаток в семье, красота окружающей природы, возможность заниматься своим здоровьем, массажные салоны и сауны, забитые товарами магазины, где можно приобрести всё, что душе угодно. Всё есть... и ничего нет! Потому что душе угодно одно, телу другое, а мыслям третье. И нет между ними согласия. Душа в оцепенении. Чувство невостребованности, неполноценности лишает человека радости, самодостаточности, удовлетворения жизнью, покоя...


Автор находит прекрасную форму передачи разбалансированности, несогласованности существования души, тела и мысли, выписанной в виде символических диалогов между ними. Очевидно, что автор романа не зря акцентирует внимание читателя на их взаимоотношениях. Ведь наличие души дает умение страдать и сострадать, любить и ненавидеть, жалеть кого-либо или нет... Только о человеке можно сказать, что он бездушный, если он проявляет жестокость, равнодушие к окружающему его миру. "Человек бездушный", как и "Человек мыслящий" определения вполне адекватные и имеют право на существование.


Вот и бьётся душа героини романа Инги Сергеевны, в тесных рамках чуждого ей мира. Она требует деятельности, работы, она стынет в бездействии и её не могут согреть никакие блага мира. Тело и только тело может греться на надувном матрасе в бассейне, под ласковыми лучами солнца. Только тело может ощущать покой и отдаваться ласкающему ветерку, приятно охлаждающему разгоряченную кожу. В то время, как мысль уже давно спит и видит сны, и видит... сны.... в которых она получает диплом юриста, защищает диссертации, заведует большим, перспективным отделом академического института, конференции, семинары... Наполненная смыслом творческая жизнь, самодостаточность, поздняя любовь и краткий, бурный и тайный роман с академиком Останговым... И всё это брошено, растоптано, уничтожено ради того, чтоб не жить по разные стороны океана с дочерью и обожаемой внучкой... Пробуждение не приносит покоя, а в душе пустота, которую нечем заполнить. А в голове только слова на услышанную когда-то мелодию:


"Со мною вот что происходит,


Что ничего не происходит,


Ни с вечера и ни с утра,


И не сегодня, ни вчера".


И восстаёт душа Инги, вопиёт: работу мне дайте! Работу! Я не могу существовать в бездействии, в неизвестности! Я хочу действовать, а значит жить! И не надо убивать меня покоем! Не нужны мне мирские блага и красоты окружающего мира. Я хочу в шалаш, и чтобы ты тело, и ты мысль вышли из оцепенения и начали служить мне - Душе! Ибо если умру я, то умрёте и Вы! И это в лучшем случае, потому что если не умрёте, то станете никому ненужными овощами.


И Инга Сергеевна, доктор философии, юрист, высокообразованная и культурная женщина в отчаянии устраивается на работу в ресторан - посудомойкой!


Так видится мне идея, заложенная автором романа в виртуальные диалоги между душой, мыслью и телом.


И вновь, автор проводит читателя через бурные любовные романы, измены и разочарования своих героев, чьи пути то пересекаются, то расходятся, создавая захватывающий узор человеческих отношений. Автор романа то отбрасывает читателя в далёкое прошлое, то возвращает в настоящее. Раскрывает попутно и суть происходящих в мире политических процессов. Теракты в Москве, в США, волнения за детей и близких, оказывающихся в ненужное время в ненужном месте, в районах, где происходят эти трагедии.


Всё это создаёт волнующее, захватывающее повествование, втягивая читателя в раскалённую атмосферу событий, и создавая иллюзию его соучастия в них.


Кстати, автор романа вновь возвращает нас к теме определения: "Что же всё-таки является признаком интеллигентности?" При этом размышления Инги Сергеевны вновь основываются на реальных сценах, с которыми ей пришлось столкнуться уже в новой жизни.


Так, например, в одной из закусочных, она слышит родную русскую речь и обрадовавшись неожиданной встрече с соотечественниками, пытается с ними заговорить. Однако натыкается на холодное равнодушие с их стороны. Причём делается это с крайним пренебрежением к ней, привыкшей к почёту и уважению со стороны окружающих её людей.


... Она вдруг ясно осознаёт, что живёт уже в другом времени, в другом измерении, где толстые золотые цепи и перстни соотечественников (в народе прозванных "болтами" - В.С.) определяют статус их владельцев. А докторские диссертации, должности и звания потеряли своё значение, поскольку наличие их не делает человека богатым, и даже наоборот, свидетельствуют об их бедности. Она, вдруг понимает, что зять её Игорь не так уж и не прав, бросив научную карьеру, престижную должность профессора американского университета, уйдя в бизнес, в котором совершенно не обязательно иметь серьёзное образование, а тем более учёные степени.


Ещё более Ингу поражает эпизод в экскурсионном автобусе, отвозившем группу туристов к знаменитому "Великому Каньону". Гид, милая женщина, интересно рассказывающая историю возникновения этого чуда, просит пассажиров выключить мобильные телефоны. Однако, сидящий в середине салона тип, не только не выключил свой телефон, а и продолжал кричать в трубку, решая какие-то свои вопросы, используя при этом ненормативную лексику. Совершенно омерзительная картина, выписанная автором романа с присущей ей наблюдательностью. Ведь этот пассажир тоже является образом собирательным. Такие, как он, встречаются везде в иммиграции: в русских ресторанах, в кинотеатрах, в магазинах... И что особенно возмутительно, они постоянно появляются в качестве клиентов в офисах русскоговорящих профессионалов - адвокатов, врачей, бухгалтеров, в автомастерских, где ведут себя столь же неуважительно по отношению к владельцам кабинетов и сервисов. Но самое главное заключается в том, что среди таких пациентов-клиентов, очень часто встречаются экземпляры с высшим образованием.


Вот так в эпизодах, описанных автором, и даётся ответ на вопрос: "Что же всё-таки является признаком интеллигентности?" И, конечно же, это не образование, даже высшее. Интеллигент - это образ мышления, образ жизни, нравственные начала, общая культура, щепетильность в отношениях с другими людьми и уважение к ним, отсутствие лакейства, двуличия, интриганства, порядочность, наличие чести и благородства, что вкупе с образованностью и составляет понятие интеллигенции.


И в подтверждение этому определению, автор романа приводит эпизод, в котором муж Инги приглашает домой гостей, среди которых числится его друг некий господин Болтунский. Инга не любит этого человека, зная, что за ним тянется длинный хвост интриг, сплетен, на почве зависти ко всем, кто преуспевал больше его. И при этом, он является высокообразованным и даже талантливым человеком, что, однако, не способствует его приобщению к интеллигенции.


Обратимся к событиям романа "...Называется жизнь".


Безрадостное существование Инги, почти депрессия, усугубляются всё более заметным охлаждением в отношениях с мужем. Увлечённый своей работой и карьерой, он всё меньше и меньше уделяет время жене, с которой всегда ранее советовался, при осуществлении самых разных профессиональных проектов. Он больше не рассказывает ей о своей работе, о событиях в мире... Всё поведение его демонстрирует, что теперь он смотрит на жену, как на несведущую в этой заграничной жизни, домохозяйку. Он почти уже не считается с ней, а её желания, как-то постепенно, перестали быть для него приоритетными.


И это становится едва ли не главной причиной угнетённого состояния Инги Сергеевны. Она остро чувствует свою ненужность, невостребованность, потерю уважения, которое к ней всегда питали окружающие люди и коллеги.


Но вернёмся к страницам романа. Инга, удручённая сложившейся жизненной ситуацией, случайно знакомится с приятной во всех отношениях женщиной по имени Сюзен. Особенность этой встречи заключается в том, что она происходит в результате случившейся по вине Инги автоаварии.


Вскоре женщины становятся закадычными подругами. Они прекрасно проводят время вместе, и Инга постепенно оттаивает, найдя для себя духовную отдушину, возвращающую её к нормальной жизни. Но однажды, остановившись в гостинице в Лас-Вегасе, куда они поехали вместе, ночью, она видит эротические сны, чувствует ласковые прикосновения... и понимает, что находится в объятиях подруги... Последующее за тем раскаяние Сюзен не смягчает неловкую ситуацию.


Вероятно, автор романа показывает этим эпизодом, разницу в ментальности представителей двух различных культур. Из-за разницы в восприятии событий, ломается, едва начавшаяся, многообещающая дружба двух прекрасных женщин.


Хочется отметить ещё два эпизода, в которых характер главной героини романа раскрывается автором с другой стороны. Автоавария, ставшая причиной знакомства Инги с Сюзен, была совершена Ингой. Будучи в угнетённом состоянии, она ошиблась при установки рукоятки управления и дала заднюю скорость, вместо того, чтобы двигаться вперёд. Каково же было счастье Инги, когда она узнала, что в машине никого не было. Она не думала ни о себе, ни о разбитой машине, ни о чём! Только бы никого там, в пострадавшей машине, не было!


И когда появилась живая и здоровая владелица машины Сюзен, Инга долго ещё не могла успокоиться, терзая себя мыслями: "Что бы могло случиться, если б Сюзен сидела в машине, если б я её убила!?"


Зло не может порождать добро и сострадание! Это невозможно, потому что только добро и сострадание могут дать чувства себе подобные! А зло может воспроизвести лишь ответное зло, ненависть, агрессивность, месть, всё что угодно, только не доброту!


Было бы, наверное, несправедливо, если б на этом повествование закончилось. В конце концов, не может человек сколь угодно долго находиться в ситуации неопределенности. Рано или поздно, что-то должно произойти. И становится понятным, что вернуть себе прошлое социально-общественное положение и профессиональную значимость, может далеко не каждый иммигрант. Но достигнуть приемлемого уровня жизни всё-таки возможно.


Автор романа вводит в повествование новых героев, которым суждено оказать благотворное влияние на судьбу Инги. Женщину зовут Рита и она олицетворяет собой умение в любой ситуации быть оптимистом. Её энергия заражает окружающих положительными эмоциями, дарит им праздник, который потом всегда остаётся с ними. Непоседливая выдумщица, она собирает вокруг себя интеллектуалов, устраивает дискуссии, форумы, капустники, её окружают люди разных возрастов, профессий, удачливых и неудачливых соотечественников. И каждому она дарит частицу своего добра, своей души. А её племянник Грегори, случайно познакомившийся с Ингой на каком-то пикнике, представляет её своей тёте и вводит Ингу в круг, окружающих Риту лиц. И Инга влюбляется в Риту. Её не покидает ощущение, что они знакомы очень давно. Она активно включается в жизнь своеобразного клуба по интересам, принимает все правила игры, участвует в розыгрышах, в спорах, а главное с удовольствием слушает своих коллег по клубу, читающих собственные произведения. Грегори, влюбившийся в Ингу с первого взгляда, рассказывает ей о тонкостях жизни в стране, знакомит с мошенническими схемами, с помощью которых иммигранты делают огромные деньги, о чём Инга ранее даже не догадывалась. Он рассказывает о духовной жизни разных поколений иммиграции, о выпуске в свет новых русскоязычных журналов, книг, газет.


Всё это происходит на фоне захватывающих событий, в которых замешаны все подруги Инги. И Нона и Лина становятся жертвами собственных эмоций, взаимоотношений между ними и их детьми. А потом грянуло 11 сентября и кровавое пыльное облако, вызванное пылающими, падающими зданиями-близнецами Мирового Торгового Центра в Нью-Йорке, уносит жизни тысяч людей, среди которых и новый муж Лины - американец Майк. У сына Лины тоже клубок неразрешимых проблем с двумя, не знающими друг друга женщинами, по разные стороны океана, вынашивающих его детей, что усугубляет драматизм событий.


Понятно, конечно, что герои романа рождены фантазией автора. Но события-то не придуманные! Всё это есть в реальной жизни. И потому, наверное, читая роман, почти каждый читатель-иммигрант видит себя, свою историю, в судьбах героев романа, замечательно отражающего то, что ... "Называется жизнь!"