Михайличенко Елизавета
Источник неслучайности

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Михайличенко Елизавета (nessis@gmail.com)
  • Размещен: 15/10/2019, изменен: 15/10/2019. 8k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новые стихи. Обновляется по мере написания.

  • 
    15-октябрьское 2019
    
    Осенняя неразбериха - листьев мазки неопрятны,
    утяжелилось платье, тремор у солнца странный,
    раз - и бери-ка картинку - старости нежные пятна,
    два - улыбнись, Береника, иди безоглядно-пьяно.
    
    В луже увидишь корни, сосущие свет засохший,
    цвет хирургической стали в небе смотрится странно,
    хроменькая Береника, смотри на этап скомороший,
    хоть это уже не кожа, но это еще не рана.
    
    Ангелы, злые служки, не верят слезам, не верят,
    моют в них ножки бойко, смеются над Береникой.
    Теперь это так понятно - ангелы те же звери,
    просто умеют гадить, просто умеют чирикать.
    
    
    
    
    
    * * *
    
    Вот уж не жаль мне, что лето прошло,
    красный распаренный зрак чуть подернулся пеплом,
    в воздухе тихо плывёт золотой порошок
    сожженного лета.
    
    Плещется смелость в глазах - всё одно пропадать,
    может, сейчас? Что успеем, то полностью наше!
    В воздухе нудно звенит и зудит благодать
    мухой над пашней.
    
    В небе ночном напиваются светом клещи -
    вгрызлись в потертое черное старое тело,
    наши тела обрисованы в воздухе мелом
    на фоне парчи.
    
    
    
    
    
    АЛЫЕ ПАРУСА
    
    Смирись, дорогая подруга, почти что сестра,
    мы там, где мертвые подростки судят нас за грехи,
    нам неуютно, 
    прячемся за отсутствием рифм и яркостью метафор,
    но страх...
    он останется с нами о-о-о
    и объятья его о-о-о крепки.
    
    Крепись, дорогая, мы старые дети низин,
    мы нищие с чувством гордыни, мы те ещё стервы,
    но тот бессребреный флёр... он накручен на нервы,
    как липкая трухлядь времён на кресты бригантин.
    
    И вот паруса - алый шелк пионерских знамён,
    расстрельных рубашек, бинтов полевой хирургии,
    а в мутных мозгах проплывает так много имен
    под общим коротким и подлым итогом "Убили".
    
    Сидеть бы девице Ассоль, на своём берегу,
    поглаживать клитор-собачку, ласкать наградное...
    Ты помнишь, подруга, как плакали мы: "Убегу!"
    и как убежали, и как обучались покою.
    
    Но вот к нам стучится Ассоль, рукояткой о дверь.
    Мы этого ждали, глаза наши злы и грустны.
    Скажу: "Не проси!", отзовёшься привычно: "Не верь!",
    но обе боимся. И руки у гостьи красны.
    
    
    
    
    
    СТАРЫЙ ГЕРОЙ
    
    Старый герой, одурманенный атеро-
    склерозом и прочей фигнёй,
    уютно ль тебе там, на кафедре бархатной, в иллюзии мудрости гипсовой?
    Ночами ты смотришь все серии муторной саги "Домой",
    на поворотах знакомой дороги храпя и попискивая.
    Поэтому ты ненавидишь и сборы к ночному пути,
    все ехать, да ехать, да ехать, а дом всё далече,
    зачем же нельзя просто взять и спокойно уйти,
    под удивленные взгляды мужчин и рыдания женщин?
    
    А днём очевидно, что дом в направлении другом,
    крууугооом, через левое, да маршируй до квартирки,
    которая домом зовётся, но требует стирки,
    в ней выглядишь ты неопрятным, почти дураком.
    Вот так то туда, то обратно... так, сбитая влёт,
    пчела на полу вся извертится, изнемогая
    от непоняток "куда же?", а внутренний компас всё врёт,
    как будто его намагнитили яблочком рая.
    
    А правда проста и смешна, как обычно у них -
    у тех, кто смеется и прост - зафиксируй мгновение,
    унылый герой, нераспавшийся выкормыш книг,
    с усмешкой смотри на доставшееся старение,
    с усмешкой услышь эту мудрость, достойную тли,
    с усмешкой увидь, отхлебни, отфиксируй
    что мир, что пространство, что время, что пуля - всё мимо,
    что в бороде у Всевышнего - крошки зари.
    
    
    
    
    
    ЭПИТАФИЯ ЮМОРУ
    
    Старческий гонор, старушечья значимость, или наоборот,
    чем тебе груши теперь околачивать, маленький бот,
    чем ты владеешь, куколка певчая, самообманом ли, сном -
    где ты хохочешь и весь - переменчивый - мир у тебя под окном,
    вот ты, игрушечка, чисто умытая, заведена и смела,
    чем ты владеешь, старушка небритая, куда тебя жизнь завела,
    куда тебя бросила, тут, под ракитовым или рябиновым, вот,
    шуткуешь, смотря голубыми, пропитыми, или наоборот,
    ты королева и смехом размоченным разишь, да, разишь напролом,
    я корчусь от колики пошлой и почечной под виртуальным столом,
    я знаю, ты знаешь, мы все это знаем - кто портит, кто рушит, кто дрянь,
    ты ироничнее всех в этой стае, обдай, откусайся, забань,
    падальной хохмою, этой иронией, веришь в которую ты
    верою полною, верят так в родину - дети и в сливки - коты,
    веруй, старушечка, детка надменная, веруй и шутки шути,
    чувство иронии стыдное бедное пошлое чувство, прости,
    но содрогаюсь, но вижу как медленно ты прирастаешь гнильцой,
    сдохла твоя недотыкомка ведьмина, спит под горчичной пыльцой.
    
    
    
    
    
    УТРО ПОНЕДЕЛЬНИКА
    
    Нет смысла, нет его и выше, а ниже смысла тоже нет,
    вот червь стремится влезть на крышу, ребёнок нянчит пистолет,
    вот подошёл не мой автобус, вот подошёл мой друг немой,
    сказал, что скучно, что микробы, что шар некруглый и земной,
    он посмотрел, в тире сощуря свои бесстыжие глаза,
    а я его ко всем ревную, но взять домой его нельзя,
    вот подошёл автобус нужный, я уезжаю, друг зевнул,
    свернулся ржавой старой кружкой и под хвостом себя лизнул.
    
    
    
    
    
    УТРЕННЕЕ ЗЕРКАЛО
    
    Прощанье - признак ночи,
                     сволочь - признак дня,
    Господи, помилуй, Господи, меня,
    но сначала эту, этого и тех,
    и меня конечно, и меня, и всех!
    Что ж ты усмехаешься, это не смешно,
    но в зеркале кривится твой ехидный рот,
    я же знаю, Боже, ты же существо,
    что живёт снаружи и внутри живёт,
    что иголкой тычет, что сшивает бережно,
    что же ты щекочешь, что же я смеюсь,
    прикрывая ранку выверенно-вежливо,
    не желая пачкать наш с тобой союз
    или даже заговор, если не услуги,
    сволочь оживилась, я её гоню,
    закружились зоркие други и подруги,
    тихо, повелитель, я готова к дню.
    
    
    
    
    
    ПРОТЕЧКА ВРЕМЕНИ
    
    Настроеньем скорбящей гориллы
    мне сегодня страдать. "Жизнь прозрачна" -
    так мне старая блядь говорила
    из прокуренных, списанных, жвачных.
    Хорошо на военных просторах
    находить утешенье и воду,
    провидением нанятый сторож
    к жизни праведной вовсе не повод,
    спутник, посланный для ничего,
    для удачной прогулки, для позы,
    для того, чтоб пинать естество,
    заставляя летать при угрозе.
    Собираясь с вещами, не верь,
    что уже не вернёшься. Вернёшься.
    Но, протиснувшись в пыльную дверь
    и увидев, как вязнет подошва
    в мутной жиже проваренных дней,
    ты посмотришь уже веселей -
    ты посмотришь на небо пустое,
    ты оглянешься - краски и звуки,
    удивление непристойно
    в этом возрасте предразлуки,
    но оно прорастает и дышит,
    и хрусталик запотевает,
    и чужая текущая крыша,
    слава Богу, ещё прикрывает.
    
    
    
    
    
    ЭХ...
    
    Маленький человечек ползает в сгнившей стране,
    прогрызает ходы, помнит схемы и нычки,
    слабое тельце, богатый набор отмычек,
    аргументация тоже вполне, вполне.
    Ползает, значит, в шинельке - знает, что снять нельзя,
    лазы свои не сдаёт, особенно запасные,
    так же в шинельках ползут и семья, и друзья,
    эх, яблочки котятся, глазки глядят наливные...
    - Тварь я словесная, - плачет последний герой,
    в шляпе, в очках, он топор держит нежно, как свечку,
    впрочем, он делает это ненастной порой,
    в эти минуты... такие... когда уже нечем... 
    
    
    
    
    *   *   *
    
    Белесый восход и желтушный закат,
    в воздухе суетливо
    вороны кричат, попугаи кричат,
    прошлое тоже болтливо,
    навязчиво прошлое, льнет и стыдит,
    свалялись седые космы,
    утром трактовка, к ночи вердикт,
    звездит о полётах в космос.
    
    Дама-реальность уже не стройна,
    моет лицо умело,
    сиделка, подруга, чужая жена
    пепельно-белая.
    
    Лучший мой кот, подзаборный бретёр,
    чистые взгляд и уши,
    пальцами двигает, словно тапёр,
    массирует душу.
    
    
    
    
    ВИРТУАЛЬНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
    
    Наблюдай, мой старый знакомый, соглядай и таись,
    это ты называешь - новая старая жизнь,
    это я называю энергетический срам -
    делаешь что-то тайно, значит как бы не сам.
    
    Жадно впиваясь в намёки, прихлёбывая тоску,
    смотришь на тихий омут, следишь за кружением слов,
    синий шнурок от маски проходит как раз по виску,
    красный шнурок от маски пересекает лоб.
    Знаешь, пересечения - это и повод, и нет,
    так же как вены набрякшие, так же как сетка морщин,
    ты пожилой невидимкой паришь над испариной лет,
    смакуешь мои неудачи, сжимаешь общий аршин.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Михайличенко Елизавета (nessis@gmail.com)
  • Обновлено: 15/10/2019. 8k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.