# Отражение в художественной литературе модификаций суфийской философии. Авторские права защищены

Лейла Экрем Мирзоева

Особенности суфийской литературы

Отражение в художественной литературе модификаций суфийской философии. Авторские права защищены


"...пред тем, кто плоть смирил, должны

Склониться солнца лик и лик луны.

Кто умертвил в себе соблазн

гордыни,

Тот царь земли и царь небесной

сини.

И пламень Знанием зажженных

свеч

Лишь Истина и может уберечь".


Джалаладдин Руми


Феномен суфизма, возникшего в средние века в недрах ислама, и порожденная им литература являют собой одно из самых ярких явлений восточной духовной, культурной жизни и мысли.

Приведем в пример лаконичное высказывание суфия Д. Субхана об основной причине приятия суфизма ортодоксальными представителями ислама, а также его распространения: "В то время суфизм приобретал почву под ногами и привлекал к себе набожных людей своим обещанием уйти от формализма и поощрением идеалов личного посвящения".(7, 17)

Итак, с того момента, как суфизм заявил о себе в исламе как его весьма серьезное религиозно-мистическое ответвление, он стал подвергаться ощутимым модификациям. Влияние на суфизм стали оказывать и буддийская, и индуистская, и персидская философские течения. Существенное влияние на суфизм оказал и неоплатонизм. Об этом влиянии и пойдем весьма подробный разговор.

Одна из основных модификаций суфизма приходится на конец 8 в.н.э. Если до этой поры суфизм, в общей сложности, представлял собой корреляцию таких философских понятий, как аскетизм и квиетизм, то теперь в нем отдается немалая дань теософии и гностике.

Прежде чем приступить к выявлению тех элементов неоплатонизма, которые, как мы сказали, повлияли на теоретическую основу суфизма, отметим, что в последнем можно обнаружить результаты влияния тенденций более ранних направлений древнегреческой философии. Так, можно с полным основанием утверждать, что суфийский квиетизм берет свое начало ни где-нибудь, а в греческом стоицизме.

Проповедуемая греческими стоиками периода ранней классики "апатия", моральная отрешенность от окружающего мира сводилась, по существу, к бесстрастной атараксии или, по определению Лосева, к "иррелевантному морализму апатии"(5, 91). Тот же Лосев так объясняет появление стоицизма в период расцвета античности: "Перед лицом надвигавшейся громады военно-монархических мировых организаций эпохи эллинизма надо было обеспечить для личности ее безопасное существование. И стоицизм очень многого в этом добился своим учением об атараксии"(5, 89)

В суфизме подобный душевный процесс, полное отречение от всех жизненных проявлений и зависимость от Бога называется жизненной тропой таваккул. И это не просто атараксия, а философская система принципов, которой должен был следовать каждый суфий. "Быть постоянным в благочестии, оставить все прочее ради Господа, отвернуться от мирской суеты и тщеславия, отвергнуть удовольствие, власть и богатство, являющиеся обычным предметом человеческих устремлений, оставить общество и вести уединенную жизнь, посвященную служению Богу, - таковы основные принципы суфизма, которые преобладали среди сподвижников Пророка и мусульман старого времени"(5, 12).

Приведем отрывки из нескольких притчей Руми, проповедующие аскетизм, отрешение от земных утех и наслаждений:

"...Но жизни для того на свете нет,

Кто ищет пищу в суете сует,

Кто лишь для плоти ищет пропитанья,

Пренебрегая пищею познанья.


Порвите ж цепь, свободу обретая,

Хоть, может, эта цепь и золотая".(6, 7)


"Так всяк проигрывает неизменно,

Кто связан с тем, что призрачно и тленно".(6, 12)


Или:

Будь пуст от притязаний, будешь полон...

(Саади) (7, 33)


К концу 8 века нашей эры, когда, как мы уже говорили, суфизм стал подвергаться существенной модификации, наследие эллинской культуры оказывало на него значительное влияние. Переводились и воспринимались суфиями труды греческих философов. Большой вклад в этот процесс был привнесен арабскими христианами Хунайн Бен-Иухаком и его сыном, которые переводили труды Аристотеля, Платона, Порфирия. В результате этого "вливания" из более древней культуры суфизм трансформируется, в нем появляются и обретают существенную форму такие мировоззренческие понятия и поведенческие стереотипы, как (мы уже говорили) теософия и гностицизм, а также пантеистические воззрения и способность испытывать "божественный" экстаз.

Так как мировосприятие социума каждой определенной эпохи обуславливается ее общественными условиями, то и в данном случае интересующий нас неоплатонизм явился отражением определенных специфических показателей своей эпохи. Определяя явление неоплатонизма в греко-римской культуре, хочется использовать слова Лосева: "неоплатонизм (...), в основном, есть не что иное, как реставрация наиболее архаичной мифологии в ее непосредственном виде, и социальная эпоха неоплатонизма есть не что иное, как попытка частичного возврата тоже к своего рода архаичным общинным отношениям."(4, 148) Что это значит? Напомним вкратце, что неоплатонизм рождается на развалинах античной культуры, когда погибала, мучительно медленно агонизировала породившая грандиозную социальную и эстетическую культуру тысячелетняя рабовладельческая формация. 3 век н.э. - в этом смысле - век наибольшего развала. Именно тогда и появляются основополагающие труды основоположников неоплатонизма Плотина и Порфирия.

Можно сказать, что начало великого процесса феодализации уходит своими корнями именно в эпоху неоплатонизма, когда изживающим себя рабовладельческим отношениям постепенно противопоставлялась система личных отношений между работниками и господами. Это выражалось такими образовавшимися социальными институтами в поздней Римской империи, как пекулии, патроцинии и колонаты. В неоплатонизме же, соответственно, подобные социальные условия проявляются в серьезный личностный фактор, представление бытия приобретает также характер личностный.

На первом плане в неоплатонической философии Плотина стоит учение о диалектике триады Единого, Ума и Космической души, а также воплощении этих трех ипостасей в чувственно - материальном космосе. Эманация триады в неоплатонизме находит свое слегка модифицированное проявление спустя пять веков в философии суфизма. "Таназзулат" - это "схождение Абсолюта"(Божественного сознания), означающего процесс индивидуализации Абсолютной сущности из так называемого чистого состояния в совершенно определенное. Абсолютная сущность на первой стадии ее эманации конгениально трактуется и у неоплатоников, и у суфиев: суфий Джили пишет: "Сущность есть абсолютное существо, лишенное всех образов, принадлежностей, отношений и аспектов. (...)"(6, 41); неоплатоник Плотин пишет: "... Оно - это не вещь, у Него нет ни количества, ни качества (5, 41).

Следующая стадия эманации Божественной Сущности - Вахдат, означает "реальность". Воплощением этой реальности является наш мир.

Стремление с субстанции Единства выражает последняя стадия "схождения" Абсолюта - Вахидиййат - Единство во Множественности. Плотин: "Всеобщая Душа включает в себя все души и тождественна им" (5, 43); Джами: "Все степени и иерархии есть всего лишь части Единства"(2, 43).

Идея единства всего сущего таким образом звучит у поэта - суфия Аттара:

"Лишь Ты и мощь Твоя - Вселенная есть вся.

Красноречивейший вот так сказал о сути:

То есть Одно - помощников уход.

Сомненья нет в значении того, что я сказал.

Коль глаз нет у Тебя, то и Вселенной нет,

А Знающий - один". (7, 27)

Далее, суфийская философия подходит к результату "схождения" Божественного сознания.. Обретя на стадии Вахидиййат сущностные качества, которыми Оно не обладал вначале эманации (Жизнь, Знание, Цель, Слышание, Видение, Сила, Речь и т.д.,) Божественное сознание обретает Единственную сущность для Своего бытия -Творческую Правду (Хакк) и созданную Вселенную (Халк).(5, 43)

Однако на этом все не кончается. В действительности, стадии перехода Абсолютного являют собой некий "круг", начало которого - "нисхождение", дальнейшее движение - "восхождение. Конечная цель восхождения души - состояние души Лахут - полное растворение в Божестве.

То есть, упрощенно говоря, суфизм - это "описание приключений души":(7, 50)

Приведем пример несколько строк, принадлежащих талантливому поэту - мистику Джалаладдину Руми и иллюстрирующих это суфийское понимание "путешествия" души.

"Из глубины я прибыл к вышине

Я милого, любимого искал

И в мире Душ я другом стал Его.

М возвращаюсь я туда, откуда прибыл.

Я был нетронутой жемчужиной и вдруг

Попал я в центр кремня.

И Солнце милости Его меня согрело,

Из места этого я появился сразу,

С Всеобщим Разумом я как-то говорил

И вновь ушел безумный я в пустыню.

Сто тысяч лет и страны без числа,

И был я даже до Адама с Евой,

Дыханье взял от тех я, кто молчит.

Из этого молчанья говорю я".(7, 32)


Ту же идею путешествия души находим и у неоплатоников. Они были уверены в вечной жизни вещества и душ в космосе, в вечном круговороте последних из высших сфер в низшие и восхождении их обратно. Души при этом обречены на вечное перевоплощение. Что до предназначения человека в его земной жизни, то оно заключается в "осознании своего духовного заключения в темницу земной материи и подготовке себя к выходу из нее путем внутреннего восхождения от телесной жизни к жизни души, от души к уму и от ума к тому высшему сосредоточию всего человеческого существа, которое ведет к общению с Единым"(4, 179) В суфизме это звучит так: "Как море Истины разлилось на капли, так и обратно - капля сливается с морем. Возвращение частицы духа, заключенной в темницу человеческой плоти, в Духу единому, к абсолютному и составляет познание":(3, 61)

"Пучина тянет всех живых на дно,

Плыть по волнам лишь мертвым суждено".(6, 27)


"Отведены судьбою навсегда

Одним простор степей, другим - вода!".(6, 101)


"Зло - суета сует, и неспроста

От знанья происходит доброта!"(6, 64)


"Ничтожно все: и званье, и прозванье,

Существенны лишь смысл и пониманье."(6, 88)


"Так мудрость знанья может всем на счастье

Вражду и распрю превратить в согласье".(6, 89)


Говоря далее об известных параллелях философий неоплатонизма и суфизма, остановимся вкратце на одной из точек зрения относительно объяснения подобного феномена. Считается, что неоплатонизм берет свое начало в сирийском сабеизме, которым овладели маги Египта и Персии и передали его в наследие Александрийской школе. Основной теоретик неоплатонизма Плотин, участвовавший в походе Гордиана в Персию, глубоко усвоил и изучил замысловатые тайны магизма. "...из него он и черпал все те приемы и упражнения, при помощи которых достигалось непосредственное слияние с божеством".(2, 43) Память, мышление, мирские ощущения считались наибольшим препятствием к этой великой цели, поэтому от них надо было во что бы то ни стало отказаться. Тайной достижения этого состояния - экстаза и обладал первоначально магизм. "Желающему воспринять Единое лицом к лицу он(магизм) советовал отстранить от души все злое, все доброе, наконец, все, что бы то ни было"(2, 43 ). В суфизме это определялось так: " Он (суфий) не может оставаться ни с кем, кроме Него, и отрекается от памяти чего-либо иного. Он становится близок к воспоминанию о Нем. (...) Он отрезан от всех привычек и связей, отвергает чувственную страсть и поворачивается к истинной любви, познавая Господа через свои совершенные качества"(7, 51)

В самый разгар экстаза, то есть единения с божеством, которое "безмолвно жалует ему (человеку в экстазе) свое присутствие и сливается с ним"(2, 43), внезапный, ярчайший божественный свет озаряет очищенную от мирских проявлений душу.

Влюбленный - прах, но излучает свет

Невидимый его любви предмет.(6, 8)


или

Сказал верблюду мул коротконогий:

"Я падаю нередко на дороге.

(...)

Верблюд ответил (...) "я на мир взираю с высоты

Совсем другой, чем низкорослый ты"...

(Верблюд у Руми - совершенный мистик, ведомый божественным светом. Мул же - обычный человек, обуреваемый плотскими желаниями и потому незрячий духовно).(6

Свет у неоплатоников и суфиев не простая мистическая субстанция. Свет у неоплатоников - это не только абсолютное единство, но и "эманации и энергии, исходящие из абсолютного единства и из мира идей...(...) Мышление человека есть тоже свет и освещение." (3, 166). В неоплатонизме свету противопоставляется земная материя - воплощение тьмы.

У суфиев весь мир был создан Светом Мухаммада. "Бог создал формы Мухаммада из света своих имен"(7, 45)

Состояние атараксической отрешенности неоплатоников было обусловлено, как мы уже говорили, сложной социально-политической обстановкой, характеризовавшейся крушением Римской империи, переходом к абсолютизму, укоренением доминатной власти. Германские племена вели наступательную деятельность на ослабшего старого врага, на Востоке поднимала голову Сасанидская Персия, варвары Африки грозили самой столице. Города империи переживали страшную разруху, беспорядки и голод, муниципии представляли собой трагические образцы крайнего обнищания, мятежи и бунты армии, рабов и колонов беспрерывно сотрясали Рим и другие города Италии и далее всей Империи. Скажем словами Лосева простую истину, что "...когда люди теряют свою материальную базу и у них нет никакой перспективы на материальное возрождение и когда их духовный склад не может примириться с этой материальной катастрофой(...)тогда люди начинают искать правды на небе, начинают углубляться в себя, уповать на вечное бытие и искать своего самоутверждения именно в этом последнем".(4, 159) Соответственно, философия мистического восхождения неоплатоников являет собой обоснование этой атараксической отрешенности, причина которой - в вышеописанной социально-политической атмосфере, когда рушилась рабовладельческая формация с ее мощной культурой и эстетикой, но еще не утвердился феодализм.

Состояние отрешенности у суфиев является обязательной ступенью в мистическом пути в его многоступенчатой Тропе к Богу. Это состояние называется самоотречением - Зухд, когда "под влиянием Божественной Любви из сердца изгоняются все мирские желания":(7, 51)

"А где покой, в которой стороне?

Там, где мы с Истиной наедине".(6, 46)


Меж тем владыка мира под луной

Лишь тот, кто избежал тщеты земной".(6, 141)


Состояние растворения в Боге, слияния с ним приводит суфия к его знаменитому "Ан-ал-Хакк", что значит "Я есть Истина"(то есть Бог). Многим ранее у неоплатоников подобный взгляд нашел свое отражение в пантеистической системе, сводящейся, в своей сущности, к тому, что "если все есть бог, то и отдельный человек тоже есть бог".(5, 130) Когда Плотину напомнили о том, что ему пора в храм, он вдруг ответил: "Пусть боги ко мне приходят, а не я к ним".(5, 131) Суфий - пантеист Баязид изрекал: "Под плащом моим нет ничего, кроме Бога"; или; "Слава мне! Сколь велико мое величие!"(7, 19 )

Следующая черта неоплатонизма, нашедшая свое продолжение в философской системе суфизма - специфическое материально-чувственное восприятие жизни, а именно конкретно - интенсивные эротические чувства. Эрос - одна из основных мировых потенций античного мира, являющийся таковым и у Гесиода, Парменида, Эмпедокла, Платона. "Исключительно важная роль отведена ему и в неоплатонизме, который воскрешает его вместе со всей старинной мифологией и который наполняет им всю свою эманативную диалектику"(4, 166) В суфизме это материально-чувственное восприятие жизни трансформируется в эротические оттенки чувства к Богу.

Таким образом это звучит в поэзии суфиев:


"Ты для меня радость, наслаждение и покой души.

Ты мой единственный возлюбленный.

Тоска по Тебе одушевляет меня.

Когда не вижу Тебя, время кажется бесконечным,

Ибо кроме лика твоего ничего не хочу видеть".

Риганет ель Меджнунет

Или:


К Тебе горю я двойным пламенем любви.

Прежде всего люблю тебя из-за потребности любви,

Затем люблю тебя, ибо это достойно Тебя.

Главное для меня - это

Домогаться Тебя, думать о Тебе, Тебе всецело посвятить себя.

Рабия-ель, Адевидже (2, 56)


Если принять во внимание основную причину зарождения суфийской литературы - достижения экстатического состояния от звуков музыки (от "сама"(музыка), затем от чтения Корана, затем от напевов рубаи под аккомпанемент музыки) - то есть "возникновение потребности в специальной поэзии" (8, 520), то становится ясным смысл изречения поэта Джалаладдина Руми: "Клянусь Аллахом, я никогда не питал к поэзии никакой склонности, и в моих глазах нет худшего занятия, чем она".(7, 215)

Одной из модификаций суфизма явился хуруфизм, который вылился в 14 веке на территории Азербайджана в достаточно мощное религиозное движение. "Из двенадцати суфитских течений десять считаются допустимыми, два - неприемлемы, вредны и опасны, из двух же наиболее опасное - хуруфитское", - говорит один из героев романа Исы Гусейнова "Судный день".(1,16)

Самым опасным убеждением и утверждением суфиев было "Я есмь Бог", проявлявшееся в вопиющие для правоверного слуха выкрики типа "Анал - Хакк". Их считали еретиками. До поры до времени. Пока еретиков в Азербайджане не стало значительно больше, чем правоверных. Хуруфизм распространялся.

" Истина во вселенной, говорит герой романа Имадеддин Насими (...) Мир состоит из частиц, в которых заключена способность творить. Но не все, что способно творить, божественно. Ибо Бог - это совершенство. Совершенство же свойственно только человеку..."(1, 37-38)

Проповедуя "убеждения", а не "меч", хуруфиты тем самым, провозглашали полную свободу личности от стискивающих плоть и душу религиозных законов. "Войны Тимура веруют в Коран, а там сказано, что человек от сотворения слаб и беспомощен.(...) На деле же человек, созданный из творящих частиц и воплотивший в себе вселенную, куда старше и Корана, и всех религиозных книг, и сам является их творцом. Но по невежеству он не знает самого себя."(1, 38)

Движение хуруфитов с самого начала было обречено на провал. И причина этого заключалась, прежде всего, в слабых сторонах самой их теории. Интерпретировав буквально суфийский тезис о безначальности и бесконечности души, они вполне "очеловеченно" подошли к его трактовке: они обожествили человека. Это был основоположник движения Фазлуллах Наими. Хуруфиты верили, что сам Мухамед видел совершенный лик Фазла-Хакка по той причине, что последний - безначален и бесконечен: "...лицо Фазла, вобравшее в себя черты всех совершенных людей, было создано, подобно Фазлу-Хакку, задолго до рождения и будет жить вечно."(1, 79)

Участники хуруфитского движения наивно верили, что путем единения в их вере людей всей земли можно достигнуть Царства справедливости... Чем шире ряды хуруфитов, тем ближе это вожделенное Царство. Только в финале романа мы видим Царство мрака и невежества. Мюршид Фазлуллах Наими и многие его мюриды жестоко казнены, движение подавлено и уничтожено.

Итак, мы видим, насколько единым может быть мировоззрение античного и средневекового человека, когда элементы философии тысячелетней давности и совсем, казалось бы, другой культуры (неоплатонизм) снова оживают в философской системе суфизма, нашедшего свое гениальное отражение в литературе.

Литература


1. Гусейнов Иса. Судный день. Роман. М., Советский писатель, 1981, 296 с.

2. Казанский К. Мистицизм в исламе, Самарканд, Типо-литография, 1906, 240с.

3. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века, книга 2, М., "Искусство", 1988, 447с.

4. Лосев А.Ф., История античной эстетики. Поздний эллинизм, М., "Искусство", 1980, 766с.

5. Лосев А.Ф. История античной философии в конспективном изложении", М., Мысль, 1989, 204с.

6. Руми Джалаладдин, Поэма о скрытом смысле, Избранные притчи, изд. "Наука", Главная редакция восточной литературы, М., 1986, 270с.


7.Субхан А. Джон, Суфизм. Его святые и святыни, М-С-П, "Диля", 2005, 256с.

8. Суфии. Восхождение к истине. Собрание притч и афоризмов, издание Лео Яковлева, М., "Эксмо", 2008, 640с.


Xülasə


"Bədii ədəbiyyatda sufizm fəlsəfəsinin modifikasiyalarının əks etdirilməsi" məqaləsində müəllif antik dövrün sonrakı vaxtına, neoplatonizm fəlsəfəsinə müraciət edir, şərq sufi fəlsəfəsinin orta əsrlərin əsaslarını əşkar edir. Daha sonra sufizmin modifikasiyalarından biri olan hürufizmi ətraflı izlənir. Tədqiqat sufi şairi D.Ruminin yaradıcılığı və İ.Huseynovun "Qətl günü" romanının əsasında keçirilir.


Summary


In this article "The reflection in the literature of the modification suffiyskiy philosophy" the author addresses to the nature of late antiquity, to philosophy neoplatonizm which elements reveals in medieval east philosophy Sufism. Further one of updating Sufism khuritizm is considered. Research is spent on the basis of creativity Sufism"s poet D.Rumi and I. Guseynova"s novel "Doomsday".