# Стёжки-дорожки

Борис Федорович Морозов

Так живет село

Борис Морозов


Стёжки-дорожки


рассказ


К утру метель угомонилась, продрогшее за ночь село затопило печи и над избами лениво поднимались серые столбы дыма.

Возле железной кованой ограды брошенной церкви, куда по четвергам подъезжает автолавка, группа тепло одетых пожилых мужчин с нетерпеливым ожиданием смотрели в сторону добротного бревенчатого дома фермера Тимофея Баланина. Он каждое зимнее утро чистил трактором единственную улицу родного села Понизово и дорогу от церкви до асфальтированного шоссе, а в этот день почему-то не выехал. Что случилось?

Мужики то и дело прислушивались, поднимая наушники своих треухов. Однако в морозной тишине разносился хриплый лай собак, петушиное кукареканье, и ещё какие-то звуки, совсем не похожие на шум мотора.

Держа подмышкой самодельные снеговые лопаты с большим совком из фанеры, мужики зябко охлопывались рукавицами, постукивали валенок об валенок, переступали с ноги на ногу, и, под скрип снега, лениво обсуждали ночной снегопад и нынешний небывалый случай.

- Когда был совхоз, то начальство заботилось о дороге, был магазин, а сейчас приходится своими силами обеспечивать приезд автолавки, - досадливо сплюнул высокий и крепкий Чепалов, депутат сельского поселения.

- Да, намело за ночь, все тропинки сровняло, будто правилом, - сказал бывший каменщик Житков, небольшой коренастый, в овчинном тулупе, по обыкновению энергично размахивая руками. - Без лопаты и не вылезешь со двора.

- А дорога-то, дорога, еле угадывается по вышоким отвалам, - показывая в сторону шоссе, прошепелявил худенький Михеев. У него нет двух передних зубов, а на узком длинном лице клочковатая растительность. Помолчав, он скептически добавил: - Факт, шегодня продуктовая лавка сюда не проедет, и придется сельчанам куковать без хлеба.

- Фермер успеет накатать колею, это элементарно Ватсон, - сказал Житков, размахивая руками.

- Но трактора не слышно. Видать, Тимохе надоело, и он решил плюнуть на село, - проговорил Чепалов в мохнатой собачьей шапке с опущенными ушами.

- Элементарно, Ватсон, ведь он чистит бесплатно и добровольно.

- Не он, а трактор, который доштался ему пошле развала нашего шовхоза, - поправил пессимист Михеев.

- Проведать бы его надо, вдруг, что случилось, - сказал Чепалов, беспокойно посматривая на дом фермера.

- Факт, но к нему шовшем тропы нет, - поежился Михеев, округляя воловьи глаза.

Активист Чепалов укоризненно глянул на него и принялся торить дорожку, откидывая широкой лопатой влево-вправо пушистый снег. Следом за ним углублялся Житков. Так, гуськом, они продвигались по узкой траншее к дому фермера. Через полчаса вернулись с грустной вестью:

- Трактор не заводится, и Тимоха все утро его чинит.

- А что сломалось? - поинтересовался подошедший высокий Данила Воропаев, бывший механик совхоза. Усы у него седые с рыжей подпалиной, а голос громкий, басовитый, как у радиодиктора.

Вернувшиеся активисты переглянулись, недоуменно пожали плечами.

Механик досадливо чертыхнулся, закурил, и некоторое время думал, выпуская сигаретный дым в обледенелые усы. Наконец, бросил окурок и направился к дому фермера по только что сделанной траншее. Снег звонко заскрипел под его валенками.

Глядя вслед механику, Чепалов усмехнулся:

- Отец рассказывал, что раньше в Кимрах специально делали сапоги со скрипом, для чего между стелькой и подошвой вкладывали лоскутки кожи, вымоченные в уксусе и пересыпанные серой.

- Или клали тонкую березовую берешту, - подхватил Михеев и указал рукавицей на тропу. - Глянь, механик идет назад. Без трактора и без Тимохи. В руках что-то блештит, по-моему, штангенциркуль.

- Глухо дело, Ватсон, пора расходиться по домам. Сколько еще ждать?

Слова сухощавого Житкова послужили сигналом, каждый вынул из снега свою лопату, собираясь уходить, но бывший механик издалека остановил решительным басом:

- Требуется помощь. В двигателе поломалась вот эта деталь, - он сложил на рукавице блестящий металлический кружок из двух половинок. Показал всем.

- Проштая плаштинка. Неужели в гараже ничего нет, чем можно ее заменить?

- Представь, Михеев, нет. Обыскали всё. Надо ехать в город, в "Автозапчасти", однако после вчерашней метели проблемно попасть на трассу.

- Элементарно, Ватсон! Прочистим лопатами точно такую траншею, - Житков показал рукавицей в сторону дома фермера. - А там дождемся автобус до райцентра и, считай, запчасть в кармане.

- Если она есть в магазине, - усомнился Житков и оглянулся за подмогой к Михееву. Тот недовольно вытянул длинное обросшее лицо:

- Ага, лопатой шешть километров да полметра глубиной, это не кот начхал, факт.

- Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Нас вон сколько, справимся, - оглядел всех активист Чепалов.

- Да ты пошмотри, школько шнега! Факт, лопатами не выкопать, - Михеев сделал испуганное лицо.

Его поддержали пессимисты:

- Тут напашешься, мало не покажется!

Пока сельчане беззлобно препирались, механик, зажав подмышками рукавицы, сосредоточенно рассматривал поломанную деталь, то и дело измеряя штангенциркулем диаметр и толщину.

- Тогда, может, у кого-то дома найдется такая же металлическая пластина, - он сложил половинки, показал. - А если толще, не беда, шлифанём до нужного размера.

Чепалов снял рукавицы, попросил:

- Дай-ка, глянуть поближе. Похожа на пятирублёвик, - он полез в карман полушубка, вытащил мелочь. Старательно приложил к детали двухрублевую монету, затем - пятирублевую. Задумался.

Механик примерил желтый десятирублевик, досадливо плюнул:

- Федот, да не тот. По диаметру малость не подходит. Нужна монета больше дюйма, если быть точнее, то двадцать шесть и семь десятых миллиметра.

- Стоп! А, может, у кого дома найдется что-то подходящее? - опять вмешался неугомонный депутат Чепалов. - Говорят, Пружанский собирает всякие монеты.

- Дачник не швой брат, вряд ли поможет.

- Попытка не пытка, - ввернул Чепалов.

- В этом году Пружанский сдал гастарбайтерам свою московскую квартиру, и решил зимовать здесь, в Понизове. Главное, чтобы был дома, а то ведь он иногда уезжает за пенсией и квартплатой, - как всегда, усомнился Житков.

- Тут он, вчера я дрова ему колол и ташкал в дом, - сказал Михеев. - Печка топится, видите, над коттеджем дым.

- Отлично. Надо спросить у него, вдруг найдется что-то подходящее.

Только начали копать траншею к добротному белокирпичному дому с мансардой, как раздался звук, похожий на шум мотора. Мужики воткнули лопаты в снег, прислушались. Чепалов даже приподнял уши глубоко насунутой шапки. Все с надеждой беспокойно вращали головой, поворачиваясь в сторону дома фермера: очень хотелось, чтобы это был трактор.

Увы, оказалось, вдали пролетел пассажирский самолет, скрытый низким свинцовым небом.

- У, обманщик, - погрозил Житков рукавицей, и добавил, как всегда бурно жестикулируя: - А мы-то обрадовались, губы раскатали.

- Ничего, зато передохнули, теперь с новой силой дело пойдет быстрее, - взялся за лопату Чепалов.

Пока работали, согрелись, повеселели, у дома дачника некоторое время спорили, кому вести переговоры, наконец, взвалили это дело на механика.

- Его зовут Иосиф Львович, - напутствовал Чепалов избранного делегата.

- Знаю, знаю, - раздраженно отмахнулся механик, крепко сжимая в рукавице штангенциркуль и поломанную пластину.

На высоком пятиступенчатом крыльце он обмахнул рукавицей валенки, нажал кнопку звонка. Ожидая ответа, подумал восхищенно, ишь, с антивандальной защитой.

- А, ранние гости, добро пожаловать, это хорошо, что вы облагодетельствовали пенсионера, сделали тропу, - открыл массивную железную дверь хозяин в махровом халате и высоких белых валенках. Еще раз выглянув во двор, он обрадовано зачастил, особо выделяя букву "ч". - На эту тему есть хорошая притча: один хозяин перед домом расчищал снег каждое утро, но как бы рано ни вышел с лопатой, - у соседа стёжка готова. "Когда ты успеваешь?" - ревниво спросил он однажды. Сосед ответил: "Я не чищу, это ко мне друзья ходят, торят тропу".

- Извините за беспокойство, Иосиф Львович, - вежливо прервал механик говорливого хозяина: - Вчера смотрел по телевизору передачу про монеты и захотел глянуть на вашу коллекцию. Многие жители Понизова хвалят её, а мне всё недосуг.

Иосиф Львович гордо приосанился, открыл ключом небольшой железный сейф, вытащил роскошный альбом и положил на стол. Бережно раскрыл.

В мягких гнездах, сквозь прозрачные пластиковые крышки, блестели красивые, невиданные монеты.

Механик стал перелистывать плотные тяжелые страницы и вдруг замер. У него наметанный глаз, он, бывало, влёт определял размер болтов, гаек, труб, а тут увидел монету с кузнецом, который бьет молотом по наковальне. Да, это же то, что надо!

- А можно открыть эту монету и подержать? - он тронул пластиковую крышку.

- Вообще-то среди нумизматов такое запрещается, но, думаю, вы сегодня тропинкой заслужили. Только прошу надеть вот эти специальные нумизматические хлопковые перчатки, и, пожалуйста, держите монету за ребро, - разрешил хозяин. А сам через окно с довольной улыбкой снова полюбовался узкой, глубокой траншеей от дома до главной улицы и далее, до церкви.

За эти секунды механик украдкой измерил диаметр и толщину монеты и, пряча штангенциркуль в карман, едва сдержал крик радости. То самое! Вот что значит, глаз - ватерпас. Подобное чувство он однажды испытал, когда проверял номер и серию счастливого лотерейного билета, выигравшего мотоцикл "Урал" с коляской.

Когда коллекционер повернулся и увидел блаженную улыбку гостя, то расценил её, как восторженное удивление. Такая реакция зрителей была ему привычна и льстила самолюбию.

- Да, эта монета достоинством пятьдесят копеек 1924 года - большая редкость, - самодовольно стал он пояснять. - Девять граммов серебра девятисотой пробы, а на обратной стороне изображен приметно выпуклый матовый земной шар, причем в надписи "Пролетарии всех стран, соединяйтесь", обратите внимание, запятая касается внутреннего ободка, что свидетельствует о редкой разновидности этого полтинника, аверс и реверс без единой царапинки, никаких признаков потёртости, а на поверхности сохранился оригинальный "чеканный" блеск.

Пропустив мимо ушей нумизматические термины, механик рассказал про поломку трактора:

- Ваша монета идеально встанет в двигатель трактора Тимофея Баланина. И диаметр, и толщина - все, как у родной пластины.

- Что вы! - испуганно воскликнул хозяин, нервно поправляя очки и грудью защищая альбом. - Это уникальный экземпляр, монете почти сто лет, таких выпущено в год смерти Ленина считанное количество.

- Поймите, когда прочистим дорогу и купим родную запчасть, мы вернем.

- Да вы что? Монета поцарапается или вообще превратится в лепёшку, - он испуганно округлил глаза, представив такую картину.

- Тогда есть другой вариант, - спокойно продолжал механик. - Мы соберём деньги со всех сельчан, включая и вас, а когда вы поедете в столицу, то купите себе точно такую. Поймите, надо сегодня же починить трактор, спасти село от вчерашнего снегопада и обеспечить приезд автолавки.

- Нет, нет и нет! Монета очень редкая, о продаже не может быть и речи, - Пружанский любовно осмотрел молотобойца через лупу, вложил в гнездо, бережно закрыл альбом и спрятал в сейф, а руку с ключом засунул глубоко в карман махрового халата.

Механик с обиженным видом бросил на стол нумизматические перчатки, обул валенки и вышел, не прощаясь.

Жадно вдохнув свежий морозный воздух, он закурил сигарету, и, пуская дым в седые с подпалиной усы, возбужденно пересказал сельчанам весь разговор.

Сразу нашлись горячие головы, которые требовали штурмовать дом приезжего жлоба и силой добыть злополучный полтинник, но благоразумные останавливали их, обе группы начали зло препираться. Недавно единая команда разделилась. Еще немного и дошло бы до рукопашной, однако вовремя прозвучал властный бас механика:

- Дом - это частное владение. А во-вторых, монета в железном сейфе, который закрыли на замок. Сам видел.

Тогда Чепалов, этот неиссякаемый источник идей, предложил пойти к Ангелине Михайловне, бывшей учительнице истории:

- Она человек грамотный, понимает в старине толк, я видел у неё много старинных вещей ? даже керогаз и патефон, а вдруг есть такой полтинник? Она не чета коллекционеру-дачнику, отдаст с доброй душой.

Под неистовый лай окрестных собак прокопали тропинку к дому Ангелины Михайловны. На переговоры опять пошёл механик.

Старая женщина приглушила телевизор, внимательно выслушала и засокрушалась:

- Данила Иванович, я бы готова помочь, ведь люди рождаются для добрых дел и каждый день должны приносить радость ближнему, но все старинные вещи, в том числе и какие-то монеты, мой непутёвый внук перетаскал в столицу, наверное, продал. Но, желая вам хоть как-то помочь, советую обратиться к Мишутиной Клавдии Васильевне. Возможно, у неё есть то, что вы ищете.

Когда механик рассказал товарищам об очередной неудаче, оптимист Чепалов предложил наведаться и к Мишутиной:

- Попытка не пытка, а вдруг, - сказал он, начиная работать лопатой в направлении дальней приземистой избы, над которой вился тощий дымок.

Его отстранили мужики поздоровее, начали прокладывать в снегу ров и через какое-то время согревшаяся делегация стояла у покосившихся, тёмных от времени Мишутинских ворот.

Старенькая Клавдия Васильевна угодливо засуетилась, начала выкладывать на стол из кошелька мелочь, даже выдвинула настежь ящик старого трюмо, порылась там. Ничего подходящего не нашлось, и она грустно посмотрела на механика. Нечаянно выглянув в окно, радостно проговорила:

- Какие вы молодцы, сделали мне тропинку, спасибо! В школе-то и мы были тимуровцами, помогали старикам. Пригласите своих товарищей в избу, пусть отдохнут, погреются, ишь, как резво топчутся на морозе-то.

Когда мужики вошли, она радостно захлопотала, суетясь на коротких ножках из кухни в горницу, и неумолчно тараторила, радуясь нечаянным слушателям:

- Давно ко мне гости-то не захаживали, дочь приезжает с внуками только летом, я всё время одна и одна, хорошо, телевизор спасает. А у меня есть чем вас отблагодарить-то и согреть, вот, бутылка самогонки и маринованные огурчики, есть буханка черного хлеба, купленная еще в прошлый приезд автолавки, конечно, зачерствел, хотя держу в полотенце и в холодильнике, порежьте, кто посильнее, я со своими больными суставами боюсь не совладать, видите, еле поднимаю руку. Шутка ли дояркой-то почти тридцать годков отбарабанила.

Мужики уважительно посмотрели на ее вспухшие руки с искривленными пальцами, выпили, согрелись. Хозяйка всё норовила втиснуться в беседу со своей приговоркой то, жалуясь на старческие болячки. Вначале её вежливо слушали, а после второй рюмки эгоистично заговорили о своих проблемах, которые обязательно сводились к поломанному трактору.

- Придётся делать ставку на монету Пружанского, - басил Воропаев. - В мире всё продается и покупается, дело в цене. Надо ему предложить столько, чтобы он не смог отказаться.

- Факт, а где их взять, деньги? - Михеев возмущенно округлил воловьи глаза и почесал клочковатую бородёнку. - Конечно, можно обшарить вшю облашть, но это такая работа, мама не горюй, без автолавки люди помрут.

- Элементарно, Ватсон, пойдем с шапкой по избам пенсионеров, у них точно есть, - жизнерадостно воскликнул бывший каменщик Житков, размахивая руками.

- Соберём, - поддержал оптимиста депутат Чепалов. - Как говорится, с миру по нитке, голому рубаха. Есть ещё вариант: предложить коллекционеру взамен что-то такое, о чем он давно мечтает. Например, какую-нибудь экзотическую почтовую марку, или диковинную монету, коллекционеры на это падкие. Если б знать, что ему надо для счастья?

- Золото ему надо! - усмехнулся Житков. - Элементарно, все богачи любят золото. Но откуда оно в Понизове?

- Факт! Марки-монетки тоже не найти, - щербато засмеялся Михеев.

Его поддержали пессимисты, но тут кто-то сказал:

- А не послать ли нам гонца к Тоньке? Да и фермера Тимоху позвать надо бы, он, поди, ждет запчасть.

Пока безуспешно звонили ему, потом решали, кого послать, а тут и он явился. Высокий, как и механик, крупный, бровастый, с напухшими под глазами мешочками.

- Проходи, гостем будешь, - дружными криками встретили его. - О, гляньте, какой молодец, прибыл с горючим!

- Стоп, а как же Понизовская поговорка, - выкрикнул Житков, оживленно жестикулируя. - Пришел налегке, значит, гость, а если с бутылкой, - будь хозяин. Давай, банкуй, Ватсон!

По тому, как фермер молодецки откупорил бутылку, и стал метко, не проливая ни капли, наполнять гранёные стопки, было видно, что он привык быть хозяином застолья.

- Ждал-ждал, и пошёл на поиски, - пояснял он, радостно оглядывая всех. - Как говорится: где снег, там и след. По тропинкам легко отыскал вас, хотя вы петляли по всему селу, как заяц от погони.

Фермер налил и хозяйке, та поблагодарила "тимуровцев", и опять было принялась говорить о своих болезнях...

- Ну, за снегопад, - авторитетным тоном прервал её фермер, и, лихо чокаясь, начальственно оглядел всех, как человек, привыкший бороться с проблемами и побеждать.

Выпили. Напиток согрел и развеселил душу. Опять послышался голосок хозяйки с жалобами на боль в суставах, но мужики перебили ее, стали рассказывать фермеру о своих похождениях, а тут подоспел гонец с двумя бутылками знаменитой понизовской самогонки марки "Тонька - золотая ручка".

Открыли и их, разлили по стопкам, мужики повеселели ещё больше. Жуя черствый хлеб и маринованные огурцы, все заговорили разом, перебивая друг друга и увеличивая громкость. Из общего шума выделялся густой, басовитый, как у радиодиктора голос бывшего механика Воропаева, его пытался перекричать депутат Чепалов, а Житков, бурно размахивая руками, останавливал их и тщетно пытался спеть, как в степи глухой замерзал ямщик...

Про серебряный полтинник никто не вспоминал, только лишь когда уходили от гостеприимной хозяйки, бывший механик выглянул в окно и весело пробасил:

- Братцы! Глянь! Мы и без трактора всё село покрыли дорожками. Сколько нас? Шестеро, семеро? Часа за два до трассы доберемся. А? Совхоза не стало, теперь спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Глянув на часы-ходики, он весело добавил:

- Автобус в сторону райцентра в одиннадцать двадцать. Должны успеть, не погибать же нам, как тому ямщику "здесь в степи глухой", правда, Клавдия Васильевна?

? Божией вам помощи!

Во дворе минутку постояли перед лопатами, торчащими серыми ежовыми иглами на фоне девственно белого покрывала. Каждый нехотя взял свою. От церкви пошли в сторону трассы гуськом, молча отшвыривая снег влево-вправо. Колонну возглавлял Данила Воропаев, задавая бешеный ритм и скорость.

Кто-то из задних не выдержал, остановился:

- А помните анекдот? Пришел мужик устраиваться на работу, его спрашивают в отделе кадров: "Что умеешь делать?" - "Могу копать" - А еще что? ? "Могу не копать".

- Это хорошая мышль! - хихикнул Михеев, вытряхивая снег из рукавицы.

- Ну, ну, разговорчики в строю! - зычно осадил юмористов бывший механик. - Не отставать!

Голос у него командирский, громкий.


2