# Редакции "Петербургского дневника"

Аноним Нахимов

Александр Нахимов


Редакции "Петербургского дневника"


Господа ? собиратели вздорных слухов и незатейливых легенд, опубликованные к 160-й годовщине героической гибели адмирала П.С.Нахимова сочинения некоего А.Соколова под заголовком "Адмирал ? легенда" (П.Д. от 10 июля 2015 г.) откровенно оскорбляет светлую память выдающегося флотоводца и патриота своего Отечества.

Как можно браться за тему, которой не владеешь ни в малейшей степени?

Павлуша решил посвятить свою жизнь служению Отечеству на море по примеру своих старших братьев флотских офицеров Николая и Платона, поступивших ещё в 1802 г. в Морской кадетский корпус по настоянию двоюродного деда С.М.Нахимова, состоявшего при Елизавете капитан-директором Петербургской морской таможни.

Мичман Павел Нахимов был включён в команду отправлявшегося в кругосветное плавание фрегата "Крейсер" спустя 4 года после окончания корпуса ? в августе 1822 года.

Лейтенант Павел Нахимов особо отличился в Наваринском сражении, командуя артиллерией на баке корабля "Азов", за что был представлен к внеочередному чину капитан-лейтенанта, награждён орденом св. Георгия 4 класса, греческим орденом св. Спасителя (1835 г.), назначен командиром призового египетского корвета "Наварин". На мировой карте в 1833 г. появятся острова Нахимова.

На судах, которыми командовал Нахимов, телесные наказание сохранялись, но применялись крайне редко, в случае дерзкого неповиновения матроса. Офицеры и матросы команд судов, которые водил на различных морях Нахимов и 41 флотского экипажа ЧФ искренне уважали своего командира и старались исполнять свои обязанности безукоризненно. Тем не менее, к началу обороны Севастополя в гарнизонном остроге и на плавучих тюрьмах оказалось более 6 тысяч заключённых и каторжников.

После затопления семи судов Черноморского флота 9-11.09.1854 г. сухопутной обороной Севастополя Павел Степанович не руководил. На руководство претендовал начальник штаба ЧФ, генерал-адъютант, вице-адмирал В.А.Корнилов, но главнокомандующий сухопутными и морскими силами в Крыму генерал-адъютант, адмирал князь А.С. Меншиков определил его начальником штаба к начальнику гарнизона Севастополя генерал-лейтенанту Ф.Ф.Моллеру. Нахимов до получения чина адмирала 27.03.55 г. так и оставался официально начальником 5 флотской дивизии, одновременно исполняя с 23.02.55 г. обязанности командира порта и военного губернатора Севастополя.

Руководителем обороны Севастополя до 18.02.55 г. был номинально Главнокомандующий сухопутными и морскими силами в Крыму генерал-адъютант, адмирал князь А.С.Меншиков, а с 24 февраля генерал-адъютант, генерал князь М.Д.Горчаков. Начальником Севастопольского гарнизона до 18.11. 1854 г. числился генерал-лейтенант Ф.Ф.Моллер.

С гибелью Владимира Алексеевича Истомина 5.10.54 г. весь его штаб по распоряжению А.С.Меншикова был передан Военному губернатору Севастополя и командиру Севастопольского порта вице-адмиралу М.Н.Станюковичу с подчинением ему всех флотских подразделений гарнизона Севастополя. Вступая в свои права Станюкович потребовал от Нахимова, чтобы он ни во что не смел вмешиваться.

Главным командиром Черноморского флота на всё время Крымской войны оставался всё же адмирал М.Б.Берх, а Павел Степанович находился в его непосредственном подчинении.

С назначением 18.11.1855 г. начальником Севастопольского гарнизона генерала барона Е.Д.Остен-Сакена, Нахимов был привлечён им в свой штаб в качестве помощника по флотской части, где добросовестно сотрудничал с Ерофеем Дмитриевичем, фактически, на общественных началах, поскольку А.С.Меншиков до 1.02.1855 г. не соглашался утвердить его в этой роли.

Только 17 марта Павел Степанович по предписанию главнокомандующего М.Д.Горчакова и с ведома главного командира ЧФ М.Б.Берха передал командование вверенной ему эскадры (того, что оставалось на плаву в Севастопольской гавани) контр-адмиралу П.М.Юхарину.

Так мог ли Нахимов руководить сухопутной обороной Севастополя, отвечать за упущения в подготовке Севастополя к отпору неприятеля, за не всегда адекватные действия начальника инженеров гарнизона Севастополя подполковника Э.И.Тотлебена, начальника штаба гарнизона Севастополя полковника князя В.И.Васильчикова, нераспорядительность которого стала причиной потери нами Малахова кургана при штурме 27.08.55 г. и вынужденной эвакуации защитников на Северную сторону Севастополя?

Да, на седьмой месяц обороны все флотские в осаждённом Севастополе перешли в подчинение Нахимову. Сошедшие на берег команды судов с рабочими портовыми ротами насчитывали до 18 тысяч, из них около 800 обер- и штаб-офицеров. До 9000 тысяч одновременно стояли у орудий на бастионах, и это к ним обращался Павел Степанович в своём приказе по гарнизону 12.04.55 г. по случаю производства его в адмиралы: "Вы убедите врагов православия, что на бастионах Севастополя мы не забыли морского дела, а только укрепили одушевление и дисциплину, всегда украшавшую черноморских моряков".

Никакие интриги недоброжелателей не могли с первого дня обороны воспрепятствовать Нахимову в его каждодневных объездах оборонительной линии и личной поддержки тех, с кем он недавно побеждал на море, а теперь бессменно оставался на передовых огневых рубежах. При его появлении раздавалось дружное флотское "Ура", непоказное его бесстрашие и решимость действовать передавались офицерам и рядовым матросам.

Переодевание в солдатскую шинель он считал для себя недостойным, такую же позицию занимал и контр-адмирал В.И.Истомин, не снимавший до своей гибели 7.03.55 г. флотский вицмундир с адмиральскими эполетами.

На случай штурма на бастионах располагался гарнизон из различных армейских полков численностью от 30 до 40 тысяч, периодически сменяемый свежими подразделениями. Командиры, спустя неделю-другую, не узнавали своих солдат. Прежние истуканы, исполнявшие всё из-под палки превращались в разумные, инициативные личности, готовые осознано жертвовать собою. Настолько велико оказывалось влияние порядков, заведённых в Черноморских флотских экипажах. Теперь и солдаты с нетерпением ждали обходов Нахимова и его простых, но удивительно точных, проникновенных слов поддержки.

В тяжелейшей обстановке осаждённого Севастополя при постоянной нехватке всего и вся, при очевидном превосходстве противника в качестве и количестве оружия и боевого снаряжения решающим оказался превосходящий европейский сброд боевой дух защитников Севастополя, возбуждаемый и постоянно поддерживаемый личным примером, в большинстве своём, высоко нравственных офицеров ЧФ. И независимо от того, какой пост официально занимал Павел Степанович, его нравственное влияние на ЧФ не прерывалось со времён командования им "Силистрией" и особенно стало ощущаться после славного Синопского дела.

Павел Степанович не был фаталистом, искавшим случай свести счета с жизнью и в благодарственном ответе 27.01.55 г. Великому князю Константину Николаевичу на его поздравление с награждением орденом Белого Орла скажет просто: "... мы сумеем оправдать доверие Августейшего Монарха и победить или умереть достойно имени Русского". Сравните с настроением В.А.Корнилова, который, по воспоминанием своих единомышленников графа Э.И.Тотлебена и князя В.И.Васильчикова, не верил в возможность отстоять Севастополь и неоднократно приватно заявлял, что "Севастополь не продержится более трёх дней", но ...умело убеждал иных в обратном.


Процессия с гробом Нахимова двигалась от Михайловской церкви к месту захоронения на городском холме в 8 часов вечера, когда на город уже опустились сумерки. Ни английские морские офицеры из занятой ими Балаклавы, ни французские из Казачьей бухты не в состоянии были заметить, что происходило в центре Севастополя, так же как и защитники города не видели будто бы подспущенных флагов на их судах и непокрытых голов...

К имени Нахимова вот уже на протяжении полутора веков с лишним липнут разного рода пачкуны, пытающиеся снискать себе имя на ниве исторической беллетристики. Таков "золотое перо" Морского сборника Владимир Владленович Шигин, выпускник Киевского политического училища. Именно он в N 1 за 2000 г. "Чудес и приключений" опубликовал своё бредовое сочинение "Роковое название Адмирал Нахимов", а не уважаемый Николай Черкашин, как доносит на него А.Соколов. По Шигину получается, что стоит даже только задумать назвать закладываемое новое судно именем адмирала, так с ним начинаются необъяснимые приключения, завершающиеся непременно катастрофой. А в случае с немецким теплоходом "Берлин", поднятым после окончания 2-й Мировой войны и ставшим "Нахимовым", это к тому же оказалось повторной катастрофой.

Чтобы обосновать свои мистические опусы, Шигин игнорирует общеизвестные факты, притягивает за уши события и обстоятельства, которых не было в действительности, но которые логично укладываются в его воспалённом воображении. Так гибель лёгкого крейсера "Червона Украина", заложенного ещё в октябре 1913 г. под именем "Адмирал Нахимов", в Южной бухте Севастополя при налёте 12.11.1941 г. 28 немецких штурмовиков сопровождалась и потоплением 2-х эсминцев: "Беспощадного" и "Совершенного". Так же как гибель в 1981 г. научно-исследовательского судна "Нахимов" и нескольких других суден в порту Новороссийска, обледеневших от свирепого Боры. Да и в Цусимском проливе в мае 1905 г. подорванный японской торпедой в ночной атаке крейсер "Нахимов" отправился на дно в достойной кампании с другими, не спустившими Андреевский флаг кораблями. Но об этих других, которых также постигла трагическая участь, наш сочинитель ни слова. Можно только радоваться тому, что Шигин не сообразил ещё объявить причиной Цусимского разгрома и катастроф других судов, происходящих одновременно с гибелью очередного "Нахимова", своим "Роковым названием".

В том же журнале ("Чудеса и приключения" N 4 2000 г.) опубликована статья Игоря Боечина "На Палладах и Николаях лучше не служить", где автор проследил истории других боевых кораблей и приключавшиеся с ними "трагические парадоксы" по определению А.Соколова.

А Павел Степанович виновен лишь в том, что не было за ушедшие полтора века заметного временного периода, когда бы на военном, гражданском или исследовательском флоте отсутствовали бы суда с гордым именем любимого в народе адмирала!

Классику "Роковых имён" и прочей бредятины вторит А.Соколов, отправивший современный атомный крейсер "Адмирал Нахимов" простаивать более 20 лет в ожидании ремонта в доки Севастополя, что не могло быть по определению, поскольку российских кораблей с атомными силовыми установками в Чёрном море, тем более в водах другого государства, не могло быть.

ТАРКР "Адмирал Нахимов" годы либерального погрома экономики простоял в ожидании ремонта и перевооружения в Северодвинске и в настоящее время готовится вернуться в строй, чтобы подменить в дальних походах ТАРКР ордена П.С.Нахимова "Петр Великий".

Вот образчик того, как стряпаются легенды об адмирале и его эпохе на потребу поколения "PEPSI".


В отношение просьбы Павла Степановича не называть его именем корабли, будто бы выраженной перед смертью, то этот бред сродни тому, что приписывали и смертельно раненному В.А.Корнилову, который, по коллективному свидетельству его приближённых, постоянно приходил в себя, чтобы по-отечески напутствовать очередного, подошедшего к его одру или попросить исполнить какую-либо просьбу. Всё, будто бы высказанное умирающим Корниловым, было старательно собрано его флаг-офицером А.П.Жандром и доставлено Николаю I с припиской, кто был удостоен внимания раненого начальника штаба ЧФ. Позже Жандру пришлось извиняться через посредника перед князем Меншиковым за то, что он самовольно вложил в уста Корнилову.

Редакция решила сопроводить статью сохранившимся фрагментом панорамы Ф.А.Рубо, написанным им самим в 1904 г., на котором адмирал Нахимов изображён перед оборонительной башней Малахова кургана в отличие от восстановленного советскими художниками полотна, где Нахимов помещён на банкет Корнилова бастиона, рассматривающим позиции французов. Неверны обе версии или легенды по Соколову, Павел Степанович во время штурма неприятелем наших позиций 6 июня находился на крыше Морской библиотеки, чтобы иметь возможность одновременно наблюдать за складывающейся ситуацией на всех пяти отделениях обороны.

Ну а изуродованное на компьютере фото здания Нахимовского училища изобличает заказчиков и бестолковых исполнителей этой глумливой затеи окончательно. Шпиль с ротондой перекочевал во двор, бюст Петра I исчез вместе с циферблатом, здание почти наполовину разобрано по фасаду...


Коль всё связанное с адмиралом Нахимовым ? легенда и заранее приговорено к обращению во прах, то и историческое здание Петровского училища на Петроградской, где с 1944 г. размещается Нахимовское училище, пора сносить и застроить участок доходными коробками?! И "Авроре" нечего делать на Невке, в Крюковские казармы её! Какая наглость и презрение к исторической памяти петербуржцев и флотской общественности? В той же манере, как со зданием училища препарирована эпоха Крымской войны и роль великого Нахимова с тем, чтобы бесцеремонно преподнести в качестве легенд-жвачек полуторавековой давности невзыскательному читателю.

А что Правительство Петербурга, официальным органом которого позиционирует себя редакция "Петербургского дневника"? Случайно ли появление такой невежественной стряпни в рупоре Смольного? Неужели этот пасквиль не получил в Питере достойной оценки!