# Чужая страна. Главы 18 - 24

Николай Туманцев

ГЛАВА 18


Как же залезть в дом? Глеб напряженно думал. Велика вероятность, что там есть кто-то еще - вряд ли гору оружия будет охранять лишь один человек.

С другой стороны, учитывая то, с какой поспешностью Прапор гоняет в гастроном, становится ясно, что он не хочет оставлять дом надолго. Так что вполне вероятно, что он будет один.

Выходя, охранник закрывает дверь на замок. Ключи при нем. Вариант встретить его по дороге отпадает - там идти метров тридцать по центральной сельской улице, плюс у него ствол с собой. Значит, надо искать другой путь. В этом и загвоздка: вторая дверь выходит прямиком на сарайчик, в который они складируют оружие. Глеб размышлял: может попробовать обойтись только взломом дверей сарая? Но сразу отмел этот вариант: дверь поставлена стальная, быстро и по-тихому взломать не выйдет.

В любом случае, сначала необходимо было избавиться от охранника. И глупо было бы предполагать, что он просто куда-нибудь уедет, потому что у этих ребят все почти по уставу: часовой охраняет склад с оружием, его сменят следующий.

Значит, охранник выходит из дому максимум до гастронома, и то - не часто. По всей видимости, еду готовит в домике или привозит с собой - в гастроном если и выбегает, то за какой-нибудь фигней вроде чая или сигарет. То есть выжидать, пока он выйдет, можно очень и очень долго.

Встретить прямо около дверей - тоже не вариант: там только покосившийся деревянный забор и голые кустики, так что встреча не станет для него внезапной.

Оставался только первый вариант - залезать внутрь и убирать охранника. Но как незаметно пробраться внутрь за две минуты его отсутствия? Вариант - боковая дверь дома, выходящая на сарай. Если ее выломать фомкой, то охранник ничего не засечет, так как с улицы зайдет через парадную дверь.

Глеб зашел в боковой проезд между домами. Весенние дожди размыли грунт, и теперь по этой грязи смогла бы проехать не каждая машина. Не очень веселая перспектива - перебросить оружие через забор, погрузить его в "Ланос", чтобы он здесь же забуксовал.

Глеб подошел к забору. Старая калитка, выводившая в этот переулочек, была давно забита гвоздями. Он осторожно заглянул за забор. Сад с тройкой голых деревьев, и дорожка из плит, идущая от глухой задней стены дома, под которой сложены дрова.

Нужно находиться рядом, чтобы в момент, когда "прапор" выйдет, не тратить драгоценное время. До гастронома он почти бежит, покупает там без очереди, и быстро возвращается назад. Вероятно, ему приказали вообще не оставлять пост, но кто не забивает на требования руководства?

Значит, с момента, как он закроет двери дома, до момента возвращения - минуты две-три, не больше. Дверь он закрывает всегда, на везение можно не рассчитывать. Не более чем за тридцать секунд Глеб должен добраться до боковой двери, а значит для ее вскрытия есть минута-две. Залезть в средину дома он должен до того, как охранник откроет дверь. Иначе он либо почувствует сквозняк от второй открытой двери, либо услышит, как ее ломают.

Ладно, ориентировочный план есть. Пора было уходить, чтобы не оказаться замеченным.

- Что у нас дальше? - спросил он Илью, садясь в машину.


ГЛАВА 19


Глеб прошел в палату первым, оставив Илью с Ирой.

Колька заметно осунулся: острые скулы были будто обтянуты кожей. Уставшие глаза ребёнка смотрели из-под бровей уже без былого детского озорства.

- Колька привет, - входя, сказал Глеб. - Ну ты как, держишься?

- Привет, дядь Глеб, - называть Глеба по отчеству у них в общении не прижилось. - Ничего так, болит всё.

- Ничего. Значит, ещё живой ты.

- Я слышал, врачи говорили... Я ходить не смогу.

- Ты молодой и крепкий пацан. Нам это даже хирург говорил, когда тебе ещё первую операцию сделали. Все будет класс, скоро бегать будешь. Понял меня?

Вспомнив о чем-то, Глеб вскочил с места:

- Вот смотри, у меня тоже было... - Глеб расстегнул ремень и спустил вниз джинсы, показывая алый рубец на бедре. - Меня ранило. Моим друзьям не лучше было. Но они выдержали, значит и ты сможешь. Ты ж тоже мой друг. Так что хорош сопли жевать, понял? - он повысил голос.

- Понял.

- Ну смотри, а то наваляю. - улыбнулся Глеб, увидев на Колькином лице тень улыбки.

Глеб осмотрел палату. Хорошее оборудование, новые кровати. Похоже, Ирина не бедствует, раз может позволить Кольке такое лечение. Геннадьич оставил им запас на черный день. И то хорошо.

- Дядь Глеб, - внезапно обратился к нему Колька. - Батя больше не придет?

Глеб не знал, что ответить. А ребенок смотрел на него усталыми глазами, ожидая ответа.

- Его убили те же, кто меня взорвали?

- Да, Колька.

Его глаза наполнились слезами. Глеб понимал, что пацана надо хоть как-то воодушевить.

- Хочешь секрет? - посмотрел он на Колю. - Но только если я тебе его расскажу, ты должен мне дать честное слово, что никому, даже маме, не расскажешь. Вообще никому.

Колька заинтересовался.

- Хочу.

- Никому не расскажешь, уверен? Это очень важно, а то тогда ничего не получится.

Колька мотнул головой.

- Ну смотри, - Глеб придвинулся ближе. - Те, кто это начал... Те, из-за кого тебе больно, те самые, которые... - он выдохнул.

"Чего уже таить? - думал Глеб. - Пацан и сам все понял"

- ...Те, которые убили батю. Они хреновые люди. Но скоро все они умрут. А ты выздоровеешь и будешь жить дальше.

В палату без стука вошел врач, а с ним Ирина и Илья.

- Ну как мы здесь? - обратился врач к Коле. - Нога болит?

- Ага.

- Ну значит выздоравливаешь...

Глеб вышел в коридор, махнув Кольке на прощанье рукой и прикоснувшись пальцем к губам: "Ни слова!". Колька в ответ кивнул.

Ирина вышла из палаты вслед за Глебом.

- Держится хорошо, - сказал он.

- Да... Уже три операции... Еще одна операция на ноге, скобы какие-то поставят... Ногу, говорят, чудом удалось оставить.

- Он крепкий, весь в мать с отцом, - Глеб слабо улыбнулся. - Вы как сами, держитесь нормально?

- Да, что уж... Всегда может быть еще хуже, - ответила Ирина. - Я дождусь, когда его можно будет забрать из больницы, - продолжала она. - Пока ко мне приедет дочь помогать. Как только его выпишут, мы уедем вместе с ней.

- Вам помощь нужна какая-нибудь? - спросил Глеб.

- Нет, но попросить тебя хочу. Глеб, - она впервые обратилась к нему на ты, - На рожон не лезьте там с Ильей. Кажется, ты в этой... - она запнулась. - Ты вроде знаешь, что делать, но не наделайте ошибок. Если чувствуешь, что не получится - не надо.

- Хорошо.

- Я серьезно, будут сомнения - не надо. Главное - чтобы не стало хуже, понимаешь?

Он понимал. Но обещать ничего не мог. Впереди была война.


День восьмой

Сон покидал Глеба - громко звонил телефон. Это был Ильюха.

- Да? - сонным голосом произнес Глеб.

- У нас интересная ситуация, - раздался в динамике возбужденный голос, - Твой Фанат с еще одним говнюком только что прострелили ноги какому-то бедолаге прямо в парке Шевченко.

Глеб вскочил с постели, сон как рукой сняло. Илья продолжал:

- Короче, я следил за ними, они ездили по городу с утра, а потом поехали на набережную. Запарковали там машину и пошли по спуску наверх - в парк. Несли с собой только рюкзак. Я шел за ними, метрах в ста. Они поднялись и пошли в дальний угол - знаешь, там рядом собак выгуливают. Встретились там с какими-то серьезными с виду ребятами, но что-то произошло - короче, обмен не удался. Они сначала начали меситься - а потом два выстрела.

Наши два героя куда-то в кусты рванули, - к машине, наверное. А я потом к их клиентам подбежал. Они по земле катаются, у обоих ноги прострелены, кровищи - жуть...

- Ты хоть не вызвал врачей?

- Конечно вызвал. Из парка же всех как ветром сдуло... Но я как только позвонил, сразу свалил...

- С какого номера позвонил? - оборвал Глеб.

- С серого, рабочего...Да все нормально, я выкинул уже телефон. Завтра новый куплю...

- Нельзя было звонить. - в голосе Глеба зазвучала сталь.

- Да они бы кровью истекли!

- У нас с тобой задача стоит! - заорал в трубку Глеб.

Илья замолчал.

- Ты думаешь, ментам не покажется подозрительным, что свидетель перестрелки убежал? - продолжил Глеб уже спокойнее. - Ты головой думай иногда. Давай домой.

Глеб положил трубку. Все было под угрозой срыва, ведь на них теперь можно было выйти по телефону. Следователи наверняка запросят у операторов все данные по номеру телефона, потому что очень подозрительно, что человек сообщил о преступлении, а потом скрылся.

Но сейчас не время думать об этом, есть дела поважнее: подчинённые Шефа устроили стрельбу! Вот это были хорошие новости. Вероятно, ребята хотели "сплавить" что-то на сторону, но сделка сорвалась. Началась стрельба... Потому если брать их склад в Новоалександровке, то лучшего момента, чем сейчас, не найти. Подозрение банды падет в первую очередь на тех, с кем сейчас конфликт - на парней с простреленными ногами .

"Илья сказал, что ребята, которым ноги прострелили, выглядели серьезно," - голова у Глеба кипела, логическая цепочка выстраивалась очень быстро. Если они действительно "серьезные", и за ними кто-то стоит, то могут начаться разборки, и противники быстро проредят друг другу ряды. А потом, когда все поутихнет, можно будет нанести визит всем оставшимся в банде Шефа. Это при оптимистичном раскладе.

Второй вариант - банда начнёт копать, кто мог на них напасть. В этом случае, надо будет работать на опережение.

Но это будет потом. Сейчас нужно сосредоточиться. Глеб проверил, заряжены ли рации. Достал из коробки ПМ, дослал в него патрон.

Лёд тронулся...

ГЛАВА 20


Илья полусидел в машине за поворотом. Отсюда хорошо было видно дверь дома. Рядом с ним, на месте пассажира, лежал охотничий бинокль. Когда никого рядом не оказывалось, Илья внимательно осматривал дом на предмет изменений - не отодвинули ли где штору, не загорелся ли в окне свет от лампы или телевизора. Нельзя было спускать глаз со входа - как только охранник выйдет, у Глеба будет окно всего в пару минут. После выхода Прапора Илья должен подъехать к гастроному и наблюдать, когда тот пойдет с покупкой обратно домой - Глеба все время надо держать в курсе его перемещений.

И самое главное - он сам не должен засветиться.

Глеб же лежал под плащ-палаткой уже четвертый час. Каждая минута тянулась, словно десять. От холода он уже не мог с первого раза нажать на нужную кнопку на старенькой "Моторолле"*. Казалось, что прошло уже минут двадцать - а по часам прошло только пять. И ни размяться никак, - в окопах можно чай попить, поприседать, а тут и ногой лишний раз не двинуть. И как Зайцев*

лежал часами зимой, под снегом, высматривая цель? И еще потом из винтовки куда-то умудрялся попадать, - как у него руки не дрожали-то?

Перед выездом Глеб думал взять с собой смартфон - было бы хоть что почитать, отвлечься немного. Но он помнил о "законе подлости": лишнее обязательно помешает в самый неподходящий момент.

"Когда же Он выйдет? Выйдет ли вообще? - думал Глеб: - Сколько еще лежать? Час? Два? Три? Может просто пойти в дверь постучать? Типа у вас соль есть? Ага, и сразу получить пулю в лобешник", - отвечал он сам себе.

Время от времени Глеб вздрагивал - на связь выходил Илья. Каждый раз мог быть сигналом к броску:

- Не спишь еще? - раздражающим голосом спрашивал он.

- Ту-ут х...р уснешь, - стуча зубами от холода, отвечал Глеб.

- Сыш, я тут прикинул: он там точно один. Выходил он один, в окнах никто больше не маячит - я бы точно что-то заметил уже. Погодь... Он выходит!

- Дверь закрывает?

- Вроде бы...Да!

- Бл..ть!

Глеб выпрыгнул из-под плащ-палатки, сгреб ее в охапку. Засунул рацию в нагрудный карман, схватил фомку, хлопнул по бедру - пистолет на месте. Бросил взгляд на место "лежки" - ничего не забыл. Пригнувшись, продрался сквозь заросли кустов, ограждающих брошенный сад от переулка. Осмотрелся - никого. Подбежав к забору, словно кошка перемахнул во двор - благо, адреналин рванул, и скованности движения после пяти часов лежки как не бывало. Приземлился на твердый грунт, низко пригнувшись, подбежал к боковой двери.

Заперто. Само собой.

Слева метрах в четырех было окно. Глеб почти на четвереньках подобрался к нему, заглянул чуть снизу, через угол рамы - на столе тускло светит лампа, что-то показывает маленький экран телевизора. Ничего важного. Только он двинулся было обратно - что-то дернуло остановиться. Он опять приблизился к стеклу, чуть приподнялся. По подоконнику тянулись новые провода, а на оконном стекле были закреплены пластиковые "кубики"*.

- Твою ж мать! - шепотом процедил Глеб.

Это старые советские датчики разбития. И, судя по новым нескрытым проводам, они рабочие. Похоже, Они серьезно отнеслись к охране и реанимировали "кубики". Глупо было бы предполагать, что они не поставили на двери датчики открытия.

Он нажал на тангенту рации:

- Дверь отпадает. Пробую другой вариант.

- Давай, у тебя минуты полторы, - ответил Илья.

Крыша дома была укрыта старым шифером. Местами треснувший, на нем отчетливо видно было темные пятна плесени. Глебу в голову пришла идея: можно попробовать сдвинуть в сторону одну шиферную пластину и залезть на второй этаж. Вопрос, сколько времени может на это понадобится? Тихо вынуть кусок шифера тоже вряд ли получится.

Низко нагнувшись, Глеб перебежал за дом. Здесь глухая стена, под которой сложены бревна для растопки. Осмотрелся - посреди сада стоял поломанный остов табурета. Вероятно, для выравнивания какого-то растения.

В голове все сложилось быстро: подбежал, вырвал табурет - ножки уже успели сантиметров на пять врасти в мокрый грунт. Дальше забросил одну ногу на сложенные у стены брёвна. Чуть перенес вес - вроде бы держатся, раскатиться в стороны не должны. Подтянулся и забросил вторую ногу, полностью встав на них. Водосток с крыши был теперь ему примерно по грудь.

Надо выбрать теперь, какой лист шифера легче будет выломать. Времени нет - значит подойдет любой. Поддел фомкой ближайший крепеж, вбив гвоздодер в резиновую прокладку - гвоздь легко вышел из отверстия, скатился в водосток. Теперь второй - то же самое.

Следующие крепежи были уже выше, снизу не дотянуться. На крышу так не забраться, но Глеб затем и взял с собой табурет: упер ножки между поленьями, покрепче. Встал на него, уперся руками в крышу. Водосток затрещал под его весом - он крепился на нескольких арматуринах, торчащих прямо из кирпичной кладки. Глеб нащупал одну - и наступил ногой на водосток как раз в месте крепежа. Жесть со скрежетом согнулась, но нога стала прочно. Глеб оттолкнулся и взобрался на пологий скат крыши, ложась на нее всем весом тела. Шифер угрожающе затрещал. Глеб замер, прислушался. Вроде больше не трещит. Затем схватил лом и вырвал два оставшихся гвоздя, держащих верхние края листа шифера.

"Икнула" рация:

- Он выходит, - услышал он голос Ильи. - Что у тебя?

Глеб не отвечал - он толкал освобожденный от крепежей лист шифера вниз. Тот начал подаваться, чуть сдвинулся. Еще чуть-чуть - лист немного съехал, но уперся в водосток. Образовалась небольшая щель, куда можно было просунуть руку - явно недостаточно для того, чтобы залезть под крышу целиком. Освобожденный от креплений, лист теперь держался только за счет стороны, прижатой следующим листом шифера. Теперь осталось его сломать по линии прижатия.

Глеб засунул пальцы под лист, собираясь рвануть.

- Он входит во двор! - из наушника донесся приглушенный голос Ильи.

Глеб замер. Сейчас рвать нельзя: Прапор точно услышал бы треск шифера. Глеб прислушался: сквозь щель в крыше донеслись шаги вошедшего в дом охранника.

Шуметь нельзя. Слезать с крыши Кок тоже не собирался - он дождется момента, когда сможет залезть внутрь. Осмотрелся, - может ли кто увидеть его, распластавшегося по крыше, как летучая мышь? Из дома на смежном участке можно - но там сейчас никого.

Пискнула рация. Максимально уменьшив звук, Кок нажал на тангенту и чуть слышно сказал:

- Я на крыше.

- Ты где?! - не поверил ему Илья.

- Остаюсь здесь, жду.

Немного помедлив, Ильюха ответил:

- Принял, наблюдаю.

Прошло минут десять. Глеб лежал на крыше, время от времени прислушиваясь. Шифер под ним предательски скрипел. Казалось, каждое его движение, даже самое малое, сейчас выдаст его.

Ничего не оставалось, кроме как сидеть вот так, замерев в одной позе, и ждать, пока охранник выйдет еще раз.

Из щели дуло теплом и запахом пыли. Ноги уже онемели - то ли от холода, то ли затекли.

Он уже не смотрел на часы. Но мог бы поклясться, что сидит на этой крыше дольше, чем лежал под плащ-палаткой на земле. А он же тогда думал, что ничего хуже быть не может - тут же он даже пошевелиться не мог.

Кашлянула рация. Глеб замерзшими пальцами нажал тангенту:

- Повтори.

- Он вышел! Закрыл дверь.

Глеб подождал. Мысленно отсчитав десять секунд, спросил:

- Отошел от дома?

- Уже.

- Понял, работаю.

Он всем телом наклонился к злосчастному шиферу - ноги не слушались его. Воткнул под него пальцы - и с силой рванул его вверх. Лист громко хрустнул, осыпая кусочками асбеста и пылью все вокруг.

Глеб хотел было бросить его вниз, но вовремя спохватился и положил его на крышу рядом. Заглянул во тьму дома, подсвечивая себе фонариком: низкий темный чердак, заполненный пыльным хламом. Кок свесил одну ногу в дом, упершись двумя руками в крышу по обеим сторонам от проделанной бреши. К ноге еще не прилила обратно кровь - он не чувствовал, ступил ли уже на пол, или еще нет. Вися в таком положении, попытался подвигать стопой - секунд десять хватило. Носок коснулся пола, из под ботинка послышался хруст.

Кок присел и опять осмотрелся. Потом передвинул лежащий на крыше осколок, закрыв дыру в крыше - пусть лучше ее не будет видно, плюс не возникнет сквозняк. "Да и вообще лучше быть аккуратным - чем черт не шутит, верно?" - он постепенно приходил в себя после изнурительного выжидания на крыше.

Несмотря на свет от фонарика, под толстым слоем пыли не было видно ничего. Кок сделал несколько шагов практически на ощупь.

Вот и люк на первый этаж. Дернул на себя - крышка легко подалась, вниз посыпалась пыльная крошка. Глеб встал на четвереньки, опустил голову в люк: тишина. Ее нарушало только мерное гудение холодильника. Тусклый свет исходил из комнаты, в которую он заглядывал с улицы. Кок сбросил ноги вниз и спрыгнул, потянув за собой крышку люка.

Оказавшись в коридоре, осмотрелся: по обе стороны находилось несколько комнат. Что делать дальше?

Ответа ждать не пришлось: пискнула рация. Глеб был так сосредоточен, пробираясь в дом, что совсем забыл про нее. Вставил наушник в ухо:

- ... подходит! Повторяю: он подходит к дому...

- Принял! Я внутри, работаю, - шепотом сказал Глеб и отключил рацию.

"Так, теперь аккуратно" - сделал он глубокий вдох. Зажав зубами фонарик, достал пистолет, оттянул затвор - патрон был в стволе. Снял с предохранителя.

К двери дома кто-то подошел, вставил ключ в замочную скважину. Кок шмыгнул в боковую комнату. Закрыл глаза и затаил дыхание, чтобы прислушаться.

Один поворот ключа, дверь толкнули в дом. Охранник зашел, поставив на пол полиэтиленовый пакет. Потом захлопнул дверь и закрыл на два поворота замка. В коридоре включился свет. Шаги - похоже, он прошел в комнату с телевизором. Послышался лязг затвора автомата.

"Ну, п...дец" - мелькнуло в голове Глеба, и он инстинктивно присел, наведя рукой пистолет на дверной проем. Где же он прокололся?! Похоже, Прапор понял, что в дом кто-то проник, и взял автомат. Ну, сейчас начнется...

Он старался не дышать. Пальцы стиснули рукоять ПМа. Тишина. Потом охранник сделал несколько шагов и чем-то клацнул - звук напомнил пристегивание магазина к Калашникову. То есть... То есть Кок себя не выдал, охранник ничего не заподозрил - он просто передернул затвор, проверяя, пуст ли патронник автомата, а потом подсоединил "рожок".

У Глеба отлегло от сердца - такого облегчения не испытываешь, наверное, даже вовремя оргазма. Он выдохнул - медленно, чтобы успокоиться. Выпрямился, не опуская руки с пистолетом.

У охранника завибрировал телефон, заиграла незнакомая Глебу мелодия. За басами слова было не разобрать: "... Ми прийшли вже..."* - донеслась фраза из динамика, и охранник поднял трубку:

- Да... Сыжу, кофэ пъю... Та чув... - отрывисто отвечал он кому-то. - Ну давай, жду.

Положил трубку. Глеб чуть расслабился.

Внезапно послышались шаркающие шаги - Прапор вышел из комнаты и шел по коридору. Кок все еще держал пистолет в вытянутой руке, готовясь словить в прицел проходящего мимо охранника.

Вот шаги уже совсем рядом... И он проходит мимо комнаты, не заметив притаившейся в темноте фигуры.

Прапор вразвалку прошёл в конец коридора. Кок беззвучно двинулся за ним, удерживая в прицеле пистолета его затылок. Охранник, держа в левой руке автомат, правой хлопнул по выключателю и открыл дверь в туалет. Шагнул к унитазу, нагнулся - поставил автомат.

Сзади медленно приближался Кок. Над коридором были натянуты веревки для просушки белья. Не останавливаясь, он стянул с одной полотенце. Согнул вытянутую с оружием руку, намотал ткань на кисть и пистолет.

Прапор стоял у унитаза, спиной к коридору. Расстегнул ширинку, тихо напевая песню со звонка своего мобильного:

- "Машингверы-штурмгеверы, видкрывай, мерзота, двери..."*

Кок потуже затянул полотенце вокруг пистолета. До Прапора - пара метров. Глеб сделал еще шаг. Выпрямив обмотанную руку, направил оружие в затылок охраннику.

- "Мы прыйшлы вже..."* - допел тот.

Кок нажал на спуск. Приглушенный хлопок. Ноги Прапора, словно бумажные, подогнулись, и он рухнул вниз. Тело упало на стену, придавив поставленный сбоку автомат. Он будто сел на колени, склонив голову к унитазу.

Кок повел стволом вниз, - мог понадобиться второй выстрел, - но Прапор не шевелился. Он был мертв.

Полотенце, обернутое вокруг руки, задымилось. Внезапно Кок почувствовал сквозь перчатку жжение. Он начал энергично трясти кистью, с силой сорвал полотенце с руки. Запахло паленой тканью.

Он осмотрел пистолет. Хорошо, что второго выстрела не понадобилось - пистолет словил клин*. Туго намотанное полотенце не дало гильзе вылететь, и она застряла в отверстии затвора, не давая тому закрыться.

Так, теперь Кок в доме и охраны нет. Можно было начинать. Он повернул регулятор громкости рации, сообщил Илье:

- Охраны нет, - сказал он, - Как понял?

- Понял, мне подруливать? - ранее они условились, что Илья должен был подъехать в боковой проезд для того, чтобы загрузить машину оружием. Пока было слишком рано - Глеб еще не знал, удастся ли что-нибудь найти.

Кок взял за ствол автомат, вытягивая его из-под навалившегося на стену тела Прапора. Семьдесят-четверка* с рамочным прикладом - для начала неплохой улов. Как минимум один автомат у них уже есть.

- Нет, стой и следи. Я дам знать, - ответил он Илье.

- Принял, - послышалось из рации.

В комнате позади зашумел электрочайник.

Глеб обшарил руками карманы охранника. Так: кошелек, мобильник, пистолетные патроны россыпью. Еще складной нож... Все не то. Ага, вот и ключи. Кок подвинул высунутую из туалета ногу Прапора в средину, забросил туда же слетевший с нее тапок. Закрыл дверь и выключил свет.

Надо проверить, подойдут ли найденные ключи к гаражу.

Открыв боковую дверь дома, Кок подсветил гараж фонариком: простая стальная дверь, замок - круглое отверстие - похоже, для крестового ключа. Чуть ниже - тяжелый гаражный запор, надежно удерживаемый висячим замком.

Подходящих ключей в связке охранника не было.

На то, чтобы сломать такую дверь, могло уйти очень много времени. Сначала надо попытаться найти ключи.

Глеб бросился в первую комнату. Нужно было обследовать все, начиная отсюда.

Найденное он выкладывал прямо на пол. Через пару минут уже образовался внушительный набор: второй "рожок" к автомату, несколько крупных гривневых купюр, граната РГН*, полулитровая бутылка. Глеб открыл ее и принюхался: керосин, - похоже, для чистки оружия. Пригодится. А вот и нужная пара ключей.

Он рванул на улицу к гаражу. Вставил крестовой ключ в отверстие и провернул. Потом на землю слетел тяжелый висячий замок. Стальная дверь отворилась наружу, за ней оказалась еще одна деревянная.

Чуть приоткрыв ее, Глеб подсветил фонариком щель: вдруг тут какие-то "секреты" есть? Ничего. Уверенно толкнул дверь, нашарил рукой выключатель. Помещение осветил холодный белый свет люминесцентной лампы.

Кок вошел в помещение и присвистнул. Багажника одного "Ланоса" тут явно не хватило бы.

Вся стена напротив входа была заставлена патронными ящиками. Слева от двери был поставлен старый армейский оружейный стеллаж, наполовину заставленный стволами.

Придется много таскать... Глеб расстелил на полу плащ-палатку, которой прикрывался, ожидая в засаде. Чтобы не бегать по сто раз к машине, он сложит на нее все полезное и потащит.

Надо было быстро выбрать необходимое. Старенький АК, пара карабинов Симонова, одна СВД*... Кто вообще будет покупать себе СВД? Так, АКСу*... Этот надо брать - Глеб Сразу отложил его на брезент. АКМ еще один вроде ничего... Нет, - Глеб присмотрелся: газоотводная трубка была в потеках от сварки, верхняя накладка цевья ощутимо шаталась. Не годится. А вот семьдесят-четверка* с новым пластиковым цевьем - вроде бы ничего. Пошла на брезент вместе со старым АК.

Ящик с корпусами для гранат. Лежат вразнобой, в основном РГН*. Так, тут бронежилеты... Несколько серых украинских "корсаров"*, какие-то самоделки*... Бронеплиты непонятные - одна вообще похожа на кусок металла, вырезанного из корпуса какого-нибудь БРДМа* - даже края не затерты после резки "болгаркой"*. Похоже, члены банды продавали в том числе списанное или откровенно непригодный снаряжение.

Посреди прочего хлама Глеб нашел несколько РГД* - пойдут на растяжки. В картонной коробке из-под сырков в шоколаде обнаружились запалы для гранат. А вот и эфка*...

Все полезное летело на брезент плащ-палатки.

В конце комнаты стоял несгораемый оружейный сейф. Глеб вспомнил про связку найденных ключей в кармане - достал, но ни один их них не подошел. Взломать сейф ломом можно было и не пытаться.

Вдоль стены стоят нетронутые цинки* с патронами, зачем-то накрытые бандеровским флагом. Глеб сдернул на пол черно-красную тряпку, пробежался глазами по маркировке:

"5,45 ПС", "7, 62 ЛПС" - эти для автоматов. "9,0 Пст" - для пистолетов... На брезент пошли коробки "5,45"* с бронебойным сердечником и пистолетные патроны, еще какие-то коробки, перевязанные скотчем.

Он резко замер, услышав что-то новое. Это на дороге скрипнули тормоза: рядом с домом остановилась машина.

Кок в два прыжка запрыгнул в дом, на ходу захлопнув стальную дверь гаража. По коридору побежал к передней двери.

В наушнике прозвучал голос Ильи:

- Машина подъехала, как слышишь?

В окно бил яркий свет фар. Глеб присел, чтобы не быть замеченным. Нажал на тангенту*:

- Сколько их?

- Вышло двое.

Он сгреб пакет с вещами охранника, схватил автомат. Сдвинул вниз предохранитель, передернул затвор. Пригнувшись, подбежал к передней двери. Два раза провернув замок, открыл дверь.

- Двое подходят... - не дослушав, Кок выключил связь и рванул в конец коридора.

Послышался стук в дверь, потом шаги.

- Че, дверь уже не закрываем, дятел? - донесся незнакомый бас.

Кок открыл в ванной воду.

- Да он серит походу, - а это уже его старый знакомый,- Фанат, - голос подал.

- Я тебя спрашиваю?! - грубо ответил ему бас, - понабирали дол...бов, б..ть. Этот стреляет посреди города, этот на посту сидеть не умеет... Е...ть, вы любое дело просрете, - он был явно зол на Фаната. Вероятно, именно он и стал причиной их внезапного приезда сюда.

- Что, сложно у себя убрать? - продолжал он. Похоже, обратил внимание на перерытые Коком вещи охранника, - живете, б..ть, как животные...

Подняв ствол автомата, Глеб выглянул из-за угла в коридор. Здесь было пусто - оба находились в комнате охранника. Кок двинулся впритирку к стене, готовый открыть огонь.

- Ну где это сельское чмо? - обладатель баса ступил из комнаты в коридор. Сделав шаг, он повернулся и увидел наведенный на него ствол автомата.

Грянул выстрел. Он дернулся было назад, и упал на спину, раскинув руки.

- Бл...дь! - заорал в комнате Фанат.

Кок не сводил ствола с упавшего. Выстрелил еще раз. Переключился на дверной проем в комнату охранника.

- Ох б..ть... Ох е...ть... - бормотал там Фанат, - на с..ка!

Из комнаты на миг показалась рука. В коридор влетела граната, - хлопок* - и ударилась о стену справа от Глеба. Он отпрыгнул в ближайшую дверь, и, споткнувшись, упал на бок.

Взрыв!

Кок открыл глаза. Черт, как же сильно рвануло. В ушах звенело. Из разбитого окна сзади него выпадали осколки стекла. Казалось, что с дома крышу сорвало.

"Ни х*я себе, это что, эфка* была?!" - отвлекся Глеб, но тут же подхватил автомат, направив ствол в сторону коридора. В следующей комнате, за стенкой, был противник.

Сквозь пыльную завесу Кок разглядел ботинки убитого. Ему показалось, что носок дернулся. Нет, не показалось. Все тело рывком потянули вверх - в сторону первой комнаты.

Кок отодвинулся от стены, сел к ней лицом. Сдвинул предохранитель автомата вверх до "АВ"*. Навел ствол на стену - предположительно, в сторону дверного проема следующей комнаты. Примерно там находился Фанат и пытался подтащить к себе тело.

Кок нажал на спуск - автоматная очередь прочертила дырами по обоям косую линию. Грохот выстрелов затих звоном в ушах. В стороны полетели кусочки штукатурки и осколки дерева.

Глеб прислушался, готовясь на любой шорох ответить еще одной очередью. Ничего, ни шороха. Он привстал, держа автомат наготове, и, на полуприсев, боком двинулся к двери. Посмотрел за угол - первый так и лежал, раскинув руки. Левый подол куртки был откинут, из-под него торчала пустая кобура для пистолета. Рука Фаната, разрисованная татуировками, торчала из-за косяка двери. Она не шевелилась. Глеб напрягся: в другой руке мог находиться пистолет.

Кок чуть попятился, наклонился вправо, чтобы получше рассмотреть второго: тот лежал на боку. Пальцы второй руки безвольно выпустили АПС, и он лежал в крови рядом с телом. Половина головы превратилась в месиво, и Глеб отвел взгляд: надо было сосредоточиться.

Взрыв и стрельба уже гарантированно разбудили всех вокруг. Было слышно лай собак во дворах. Очень скоро здесь появится полиция. У него было максимум минут пять.

Он включил рацию, заплетающимся языком сказал:

- Приём! Как слышно?

- ... Них..я себе!? - проорал Илья, - ты как? Жи...

- Давай машину к забору, - не слушая, оборвал его Глеб.

Обыскав тело Фаната, он нашарил в кармане продолговатый короб смартфона.

- Ну привет, - сказал Глеб, доставая из чужой куртки свой телефон. - Это мое. Я заберу, ты не будешь против? - обратился он к обезображенной голове Фаната. Тот уже не мог ответить.

- Ну вот и славно, - подытожил Кок, быстро рассовывая найденное по карманам.

Первый так и лежал в коридоре. Это был охранник Шефа - тот самый здоровенный дзюдоист, обладатель "прически морпеха"*. Глеб обшарил карманы его куртки, испачкав руки в крови и обвалившейся от взрыва штукатурке. Нашел полный магазин для "Стечкина", документы, кошелек и связку ключей - они могли подойти к сейфу.

Вытерев испачканные перчатки о плечо трупа, Кок встал и засунул АПС* за пояс. Осмотрелся - вроде ничего не осталось - и побежал к выходу, на ходу выплескивая на пол керосин. У входа чиркнул об коробок несколько спичек и бросил в лужицу с горючим. Огненная дорожка побежала назад по коридору, освещая все вокруг светом пламени.

Глеб прикрыл двери дома, чтобы огонь не разгорался слишком быстро. Вернулся в гараж.

Ключи Борза неожиданно подошли, и массивные дверцы сейфа с легкостью распахнулись. На верхней полке, упершись цевьями в резиновый упор, стволами вверх стояло четыре автомата. На троих были навинчены глушители разных типов, четвертый снаряжен подствольным гранатометом и массивным дульным тормозом. Раскрашенные "под сетку" в песочный камуфляж, автоматы явно были не для продажи - скорее всего, они принадлежали членам банды.

Остолбенев на первые пару секунд, Глеб присвистнул.

Нижнее отделение сейфа было разделено полкой. Внизу лежали несколько пустых плитоносцев* разных расцветок - не чета тем броникам, что были приготовлены на продажу. Чуть в стороне поставлены несколько натовских бронепластин с заводской маркировкой. Выше навалом лежали пистолеты в кобурах.

Здесь было все, что нужно.

Перетащив несколько деревянных патронных ящиков к забору и перекинув их в проезд, он дал команду Илье, чтобы тот подогнал машину. Сам вернулся в гараж.

Внизу опустошенного сейфа навалена всякая мелочь: "Рожки"* для автоматов, изолента, патроны пачками. Глеб, уже не разбирая, сгребал все в рюкзак.

Время поджимало. Пламя в доме разгоралось.

Кок набросил на плечо рюкзак. Сгребя концы плащ-палатки в один, потащил тяжелый сверток по полу и дальше по земле - до забора.

Илья уже выломал старую дверцу и теперь не было нужды перебрасывать все через ограду.

Огонь в доме разгорался, в окнах уже виднелись языки пламени. Глеб вернулся в гараж и стал разливать из бутылки керосин. Внезапно его внимание привлек ящик со штампом "Взрывоопасно". Он остановился. Если здесь устроить пожар, то взрыв даже оставшихся боеприпасов гарантированно снесет пару домов вокруг, а рвущиеся патроны ранят гражданских и прибывших сюда пожарников.

Но уйти без сюрприза отсюда тоже нельзя.

Глеб нашел в инструментах проволочку подходящей толщины, потом ввинтил запал в РГДшку*. Придерживая чеку, он вытащил кольцо из гранаты и взамен него продел проволочку.

Наполовину прикрыв внутреннюю дверь, он присел и положил на бетонный пол гранату чекой вниз. Придерживая второй рукой, аккуратно вытащил проволочку. Аккуратно, не отрывая гранату от пола, он подвинул ее за дверь. Лежа в равновесии, чека под ее весом вылететь не могла, но первый, кто войдет, неминуемо заденет ее дверью. Ну, милости просим.

Глеб закрыл стальную дверь гаража, навесил замок.

Из дома уже шел густой дым. Дерево начинало трещать от пламени. Вдалеке слышались сирены. Глеб побросал через забор оставшиеся вещи, перепрыгнул сам. Илья уже сложил все в багажник и ждал в машине, включив двигатель.

Глеб плюхнулся на переднее сиденье, не успев захлопнуть дверь. "Ланос" рванул с места и через секунду вылетел на асфальтовую дорогу.

Автомобиль петлял по сельским улочкам. По параллельной дороге пронеслась карета скорой помощи, потом полицейская машина с сине-красными мигалками. Наконец, выехав на главную дорогу, Илья повернул вправо.

Глеб стащил перчатки, вытер со лба пот. Вспомнив, что за поясом у него заткнут новый пистолет, достал и проверил затвор. Пули в патроннике нет.

В ушах все еще стоял свист. Глебу еще не приходилось находиться в доме, в котором детонировала граната. Взрыв ее посреди поля - это просто хлопок и поднятая вверх пыль, в помещении все чувствуется совершенно по-другому.

Они ехали по ночному городу. Адреналин постепенно проходил. В мозг вторгалось осознание произошедшего. В голову начали лезть опасные мысли. Глеб знал: если задумываться о том, что только что своими руками в упор убил троих людей, - не врагов, а таких же людей из плоти и крови, - можно было бы тронуться рассудком.

Он старался не поддаваться подобным мыслям, но в голову снова и снова лезла разорванная голова того парня.

"Это были просто враги, которых надо было уничтожить, - надо было думать только в таком ключе. - Меня бы они убили, не задумываясь. И никакие угрызения совести их бы не волновали". И думать надо не про то, как он их убил, а про то, как Они гранату забросили в офис под ноги Кольке, как Геннадьича расстреляли из нескольких стволов. И было бы глупо полагать, что Геннадьич и Колька были единственными пострадавшими от Их рук. И ничего, совесть Их не мучила. Для них это просто бизнес, так? Ну так пусть считают, что у них появился агрессивный конкурент, борющийся за место на рынке. Просто бизнес, ничего личного.

Кок посмотрел на сиденье: сзади лежали автоматы, грудой были навалены цинки с патронами. Самое главное было сделано: у них теперь есть оружие.


ГЛАВА 21


Они подъехали к селу под утро. Ворота дачного кооператива утром были еще закрыты, потому пришлось оставить машину, загруженную оружием, за забором.

Илья помог Глебу снять куртку. Серый водолазный свитер с правой стороны был полностью залит кровью.

- Это от гранаты осколок попал, или что? - спросил Илья.

- Нет, пронесло. Может за гвоздь зацепился, когда в дом залезал. Или о стекло разбитое поцарапался...

Достав подходящие ножницы, Илья начал резать свитер от воротника, на ходу отрывая прилипшие к коже куски ткани.

Спина была в разводах от запекшейся крови. Чуть ниже шеи находилась рана - за воротник куртки попал кусочек стекла, глубоко прорезавший кожу.

- Я тебе как врач уже. Делать перевязки входят в привычку.

- Не переоценивай себя. Ты, скорее, не очень умелая медсестра... Причём стрёмная и бородатая.

Вытерев Глебу спину и наложив на рану повязку, Илья растопил печь и принялся наблюдать за перемещениями маячка в машине Шости. Глеб же улегся напротив обогревателей - за ночь он сильно переохладился, и главным теперь было не заболеть.

Дождавшись открытия ворот, Илья подогнал машину к дому.

- Надо как-то договориться за эти долбанные ворота, - заметил Глеб, выйдя на улицу обернутым в шерстяное покрывало. - А то постоянно оставлять машину за воротами нельзя.

- Да мне ещё хозяева говорили, что тут с этим геморрой. Сколько они раз не пытались договориться - никак. Говорят, это специально, чтобы тут гулянок не устраивали.

- Как-то слегка по-дебильному. Может в охране просто денег хотят?

- Может... - согласился Илья.

Загнав машину задом в палисадник, они подошли к багажнику. Со времени ограбления они не видели того, что удалось захватить. Тогда во тьме не было времени рассматривать, и Илья просто забрасывал внутрь машины то, что Глеб перебрасывал ему через забор. Настала пора осмотреть трофеи.

- Итак, что мы имеем, - сказал Илья, поднимая крышку багажника.

Перед их глазами лежали наваленные горой цинки патронов и бронежилеты, пару бронеплит разного цвета. Из под этой кучи торчала пара стволов. Глеб помнил, что на заднем сиденье "Ланоса" лежат еще несколько автоматов - тех, что удалось достать из сейфа.

Илья улыбался.

- Надо быстро перетащить все в дом, провести учет, - сказал ему Глеб. - И чтобы соседи через забор ничего не заметили.

Так они и сделали. Заматывая все в плащ-палатку, они по частям заносили оружие в дом. Постепенно во второй комнате скапливались ящики с патронами, в коридоре вдоль стены выстроились стволы автоматов. На кроватях были разложены бронежилеты и пара касок. Прочие коробки и инструменты Илья складировал на стол, за которым Глеб вел подсчеты.

В итоге выходило, что они захватили шесть автоматов, четыре пистолета, два десятка нетронутых коробок с патронами, семь бронежилетов разных типов...

Глеб присвистнул. Этим можно было вооружить небольшое партизанское подполье.

Илья тоже смотрел на него, улыбаясь.

- Съешь лимон, - пошутил Глеб, - А то твою улыбку можно печатать в рекламе.

- О вкусной и здоровой пище? - попытался отшутиться Илья.

- О лечении половой дисфункции, - хохотнул Глеб, и продолжил: - Так, учет проведен. Теперь давай выбирать себе снарягу.

"Начнём со стволов..." - подумал Глеб, подходя к ряду выстроенных у стены автоматов.

Четыре из них были выкрашены в одинаковый песочный камуфляж - ранее они, видимо, принадлежали подчинённым Шефа, а может и ему самому. Их Глеб взял из сейфа, ключи к которому так удачно подвернулись в кармане Дзюдоиста.

- Сейчас нет смысла выбирать - надо проверить, у кого из них бой лучше, - резонно заметил Илья, примеряя в руках автомат с подствольником* и здоровенным компенсатором*.

Глеб согласился, продолжая любовно изучать трофеи.

- А этот ничего так, - сказал Глеб, беря в руки семьдесят-четверку* с модной рукоятью и средней длинны глушителем. - Чур, этот мой.

Держа автомат на весу, Кок вспоминал привычную тяжесть ствола своего АКМа* с громоздким первым ПБС*. В сравнении с ним, этот новый глушитель был значительно легче.

Автомат был раскрашен под сетку, в какой-то темно-песочный цвет. Несмотря на модный камуфляж, в механизме было полно пыли, налипшей на чересчур жирные от масла детали.

Тот, кому автомат принадлежал до Глеба, переборщил с наворотами - помимо глушителя и рукоятки, на цевье были зафиксированы фонарь и лазерный целеуказатель. Он же не сбушник какой-нибудь, на кой ему эти цацки?

Глеб взял автомат в руки, приложил к плечу: тяжесть глушителя пока не чувствовалась, - он ведь еще не стрелял и не бегал с ним. В боевых условиях ощущения будут другие: через время передняя рука устанет, прицел начнет "водить" вокруг цели.

Глеб снял все, что ему было не нужно, в итоге оставив закрепленными на автомате лишь рукоятку и глушитель. Потом он переставит с другого автомата коллиматор, но пока поработает так.

Илья, будто угадав его мысли, сказал:

- Тебе чего, коллиматор не нужен? С ним же удобнее.

- Эх, Петруха... Я сторонник традиционных ценностей, - ответил Глеб.

Они расстелили на кухонном столе кусок белой простыни, с нее же нарвали "шлеечек". Достав из машины набор инструментов, приступили к чистке оружия.

Глеб пришел к выводу, что хозяин автомата явно не был беден, но обращаться с ним не умел: ствол был вычищен плохо - вполне вероятно, что его чистили, не снимая глушителя.

- Пока берем эти два, опробуем, - сказал он, - а дальше посмотрим. Надо только содрать с них этот модный "тактический камуфляж".

После отбора оружия настало время определиться со снаряжением. Из семерых захваченных бронежилетов Глеб сразу отмёл три.

- Это ты с жиру бесишься, - прокомментировал Илья, видя, как тот отбрасывает их в сторону.

- Эти двое бронежилетов негодящего качества, - указал Глеб карандашом. Взяв один из "Корсаров"* в руки, он продолжал: - Смотри. Вот это - стандартный укроповский бронежилет. Внимательно смотри... - Глеб схватил за один из автоматных подсумков, с силой дёрнул. Послышался треск рвущихся ниток.

- Лови, - он бросил оторванный карман на стол. - На Донбассе и такие за счастье, но мы-то буржуины теперь, можем пошиковать. Потому советую брать эти. - Он кивнул на оставшиеся лежать на кровати плитоносцы*.

- Да я их и собирался, - беря в руки один, стал примерять на себя Ильюха, - выглядят солиднее.

Глеб выбрал один. В пристегнутых к этому бронику подсумках было засунуто несколько магазинов. Глеб достал один: он был забит патронами с пулями, кончики которых были окрашены в темный цвет с зеленым ободком.

- Это что за патроны? - спросил Илья.

- Это со сниженной скоростью пули. Дозвуковые, для глушителей.

- Там какие-то другие патроны используются? - удивился Илья.

- Да. Но их у нас, я так посмотрел, жестко ограниченное количество, - Глеб направился к сложенным у стены ящикам. - Вот, "5.45 УС" - он только один. Это, вообще, редкость. Потому тренироваться пока будем с обычными, а потом перейдем на них. Вариантов нет.

Накинув на себя бронежилет, Глеб содрал с него нашивку "Укроп", оставшуюся от хозяина. Затем затянул липучки, подогнав его по телу.

Он посмотрел в зеркало и улыбнулся самому себе, вспомнив знакомое чувство.

Как будто Новый год с Днём Рождения опять совпали.


ГЛАВА 22


Шеф сразу понял, что всё не просто. Кто-то вдруг, ни с того ни с сего, жёстко наехал на них. И сейчас Шеф чувствовал: грабители действовали не спонтанно.

Четыре дня назад он потерял троих парней, кто-то накрыл его склад с оружием. Затем чуть не дошло до стрельбы с полицаями*, когда те попытались вскрыть их склад. Как будто этого было мало, на оставленной грабителями растяжке подорвался Чуприн. И пока было не ясно, получится ли у его крыши в прокуратуре все замять.

После ограбления дом подожгли, но пожарные успели его погасить. Рано утром Шеф узнал о случившемся и сразу сорвался в село.

Полицейских сюда вызвали соседи, которые до поджога слышали в доме стрельбу и взрыв. На пожарище лазили судмедэксперты, к моменту приезда они уже нашли три обгоревших трупа. Гараж остался невредимым, полицейские как раз пытались взломать двери. Семеныч с Чуприном попытались их отогнать, взяв с собой по автомату - нельзя было допустить, чтобы менты обнаружили завалы оружия. Полицейские в ответ схватились за свои пистолетики и начали орать в рации, требуя подмогу. От стрельбы спас только звонок Пономаренко начальнику полиции города.

Как только полиция свалила, Чуприн полез вытаскивать из гаража стволы - их надо было быстро убрать отсюда до получения полицией санкции на обыск. Как только он открыл дверь гаража, прогремел взрыв. Ему разворотило стопу и выбило глаз - те, кто убил троих в доме, оставили "сюрприз". Чудом не детонировали патроны и взрывчатка - пару домиков вокруг точно смело бы.

В общем, с каждой минутой проблем становилось все больше. Тот, кто на них напал, явно знал свое дело. Убил всех в домике, сделал поджог, оставил в гараже растяжку...

Четыре дня Шеф ждал следующего удара. Несмотря на то, что сейчас ему в любой момент могли предъявить обвинение в хранении оружия, он не расставался с автоматом.

Шостя и Семеныч подъехали на принадлежащую Шефу автостоянку. Стоявший здесь на кирпичах продовольственный ларек, оставшийся от старого бизнеса Шости, стал новым временным складом контрабанды из АТО*. Приостановить продажи никак нельзя даже сейчас - траты на "подмазку" ментов нынче были высоки как никогда, и Шеф не решился отказаться от такого весомого источника доходов.

Сейчас черная кепка Чуприна лежала на столе перед ним. Козырек был порван и испачкан кровью. Уставившись на него, Шеф начал перебирать варианты, кто мог пойти против его команды.

С первого взгляда все казалось очевидным. Двое его подчиненных, Тур и Чуприн, в обход его же запрета самостоятельно толкали на сторону оружие. Инициатором однозначно был Тур - эта ох..вшая от безнаказанности футбольная гопота. Так как эти двое в деле были новичками, то место и время сделки они выбрали самое неподходящее. Парк в центре города, вторая половина дня - мамаши как раз катают детишек в колясках. Кроме того, они не проверяли покупателей, которые вполне могли быть ментами под прикрытием.

Но на этот раз за покупкой приперлось два мажора. И вот они пытаются купить боевое оружие за поддельные баксы у отмороженного переростка с замашками уличной шпаны и автоматическим пистолетом Стечкина в кармане. Естественно, развести не получилось, и Тур сходу простреливает идиотам ноги.

То, что произошло дальше, вызывало много вопросов. Возможно за этих двух подранков пришли мстить - проследили до дома с оружием, вошли и убили троих... Но кто будет мстить за двух лохов? Кто будет нападать на вооруженную охрану? Как они догадались, что в гараже есть что-то полезное - и выкрали половину оружия? Почему охранника вообще застрелили в туалете в затылок?

Нет, грабители явно не были связаны с этими неудачниками-покупателями. Сходу такое не провернуть. Тут явно действовали профессионалы, была основательная предварительная подготовка.

Они знали, кого грабить, и что именно нужно взять.

К моменту сегодняшней встречи с подчиненными Шеф имел несколько предположений.

- Против нас работает специалист, может даже не один. Это либо харьковчане, либо не знаю кто. Хотя даже для них слишком круто.

- СБУ?

- Они бы нас сразу всех тут гасили, а не поодиночке, - ответил за Шефа Шостя.

- Може ФСБ? - с усмешкой предположил зам.

- Б..дь, я ничему уже не удивлюсь.

- Ото хохоту будет, если воны. "Один плюс один"* наконец скажут правду - "в Днипропетровську ФСБ вбивае патриотив", - на ломаном украинском перекривил телеведущую Петро.

- Сыш, шутник на х..й! - взорвался Шеф. - У тебя племянника е..нули, а ты тут клоуна решил сыграть?! - он схватил со стола полную пепельницу и с размаху бросил в Семеныча. - Ты понимаешь, как на нас наехали?! Пацанов пох..чили! И не на войне! Как мне объяснять его отцу это?!

Лысый побледнел, затряслись руки. Шеф вскочил, схватил его за воротник флисовой кофты:

- Это ты сейчас должен, с..ка, с биркой на ноге обгоревший лежать! А ты тут гоготать, бл..ть, придумал?! - перехватив одной рукой горло Лысого, ударил его в челюсть другой. - Ты там должен был быть!

Лысый еле стоял на ватных ногах, ожидая следующего удара. Из разбитой губы сочилась кровь, из его глаз текли слезы.

Вова отодвинулся от стола, стараясь не попасть под руку разъяренного Шефа. Тот тяжело дышал:

- Ты брату рассказал, как его сын калекой стал?!

- Ни, - дрожащим голосом ответил Семеныч, не поднимая глаз.

Шеф оттолкнул его, и тот грузно упал задом на стул, закрываясь руками.

- Это ты должен был за этими мелкими дол...бами следить! Ты допустил, что они оружие на сторону сплавляли! Ты, бл..ть, про..бал!

Он сел и откинулся на спинку стула, закрыв ладонью глаза. Чуть отдышавшись, Шеф уже спокойнее продолжил:

- Когда родственники приезжают?

- Сьогодня вночи.

- Ты из своего кармана оплачиваешь похороны и все остальное, из общака не берешь ни копейки. Я даже не говорю, сколько стоят менты, чтобы все это говно не всплыло сейчас и нам ничего не предъявили. Так что будешь еще дох..я должен. Лично мне. Все ясно?

Семеныч всхлипнул, закрыв лицо руками. Вытерев рукавом нос и слезящиеся глаза, произнес:

- Я всё пойняв, Шеф.

В углу, неосвещенном светом лампы, кто-то застонал. Все повернули головы. Шостя подсветил фонариком два перемотанных скотчем окровавленных свертка, в которых тяжело угадывались люди. Это были "покупатели" из парка - те, с которыми у парней Шефа сорвалась сделка. Их удалось забрать прямо из больницы.

Шостя спросил:

- Что с этими делать? Они ж однозначно не в теме.

- Закапывать поглубже, - зло рявкнул Шеф.

Они ничего не знали о убийстве пацанов Шефа, но оставлять их в живых нельзя - добавлять проблем прокурору, который и так не успевает закрывать на них дела, глупо. Парни просто попали не в то время и не в то место - Шостя даже питал к ним жалость. По-хорошему, надо было пристрелить их еще в момент сделки, когда они попытались оплатить покупку стволов фальшивыми деньгами. Так что им просто немного отсрочили дату смерти. И добавили мучений.

Шостя встал из-за стола, подошел к ним. Подсветив фонариком пол, ступил на полиэтилен, расстеленный на всю половину комнаты, где пытали парней. Они лежали в луже собственной крови и мочи, надежно замотанные скотчем и в наручниках. Один лежал в углу, упершись головой в стену, без сознания. Второй вяло шевелился. Один его глаз полностью заплыл, второй немного проглядывал из-под распухшей брови. Он тихо стонал, но не мог вымолвить ничего членораздельно - скотч плотно сидел на лице, плюс, похоже, челюсть была сломана.

Шостя подошел к нему, достал из кармана нож:

- От так ребята, нех..й было ваши фантики линьковые* на такое дело нести...

Он воткнул лезвие в горло шевелящегося, с хрустом провернул. Воздух, вырвавшись через зияющую рану, смешался с кровью, послышался булькающий звук. Такой, не человеческий. Какой, бывает, звучит из водопроводного крана. Убиваемый выпрямился, последним рывком пытаясь высвободиться от пут, и тут же погас. Бульканье затихло.

Потом Шостя подошел ко второму, и сделал то же самое. Бульканья не было - вероятно, он задохнулся до того.

Лысый подошел и помог завернуть тела в полиэтилен, потом вытер руки влажной салфеткой . Осталось замотать трупы скотчем и отволочить их в кузов пикапа. Шостя подошел чуть позже, осматриваясь, не запачкался ли где кровью.

Шеф пристально смотрел на него, дождался, пока он сядет за стол, и как ни в чем не бывало продолжил:

- Так. Кто бы это не сделал - это профи. Если это Безопасность* - киевские или русские - тут делать нечего, только ждать их требований, - Шеф немного задумался, а затем продолжил:

- Если это Харьков - значит война. Только они не стали бы грабить нас на оружие, у них своего достаточно. ..

- А если хотели нас обезоружить? - прервал его Шостя.

- Грохнули бы нас троих, а потом взяли бы все. Еще вариант, что кто-то просто захотел отжать стволы... Ну только тогда х..ешки мы кого найдем, они начнут всплывать только через время, тогда и наведем справки.

- Нас могли заказать?

- Тогда начали бы с нас. Опять же, насколько нужно быть е...нутым, чтобы пойти против нас.

- Да, на такое никто не подписался бы...

Рассуждения опять натыкались на препятствия. Никто не стал бы воевать против хорошо вооруженной организованной группы, состоящих из ветеранов АТО* - по крайней мере, это представлялось крайне маловероятным. Шеф когда-то знал людей, которые выполняли такую работу. Но только убивали они бизнесменов, должников, конкурентов - людей, как правило, неопасных и неподготовленных. Убрать такого человека - это относительно легко. Главной задачей было не оставить следов, а убийство - это дело несложное.

Истории про крутых киллеров, убивающих подготовленных спецназеров - это оставьте для боевиков. Настоящий киллер будет ждать подходящего момента, когда человек будет выбрасывать мусор, садиться в машину, выходить из бани, а не штурмовать дом с вооруженным до зубов противником. Настоящий киллер будет убивать за деньги, - он не собирается рисковать своей шкурой, вступая с противником в перестрелки.

То же самое понимал и Шостя. Из раздумий их вырвал молчавший до сего момента Семеныч:

- А мебельщик? - приглушенным голосом спросил он.

Шеф и Шостя переглянулись:

- Что мебельщик?

- В нього жена осталась...

- И че, это она так всех валит? - пошутил Шеф.

- Не, може буть, есть кто-то, кто за них буде мстить?

Повисла гробовая тишина. Только дым от тлеющей на столе сигареты поднимался к лампе над столом. Все напряженно размышляли над только что произнесенными словами. Первым молчание прервал Шостя:

- Это может быть и месть...

- Может быть, может быть... - эхом отозвался Шеф, сосредоточенно глядя сквозь Лысого, - За что нам могут мстить? Жена мебельщика? Херня, она даже из города не съехала. Румын этот с бабой-нотариусом своей? - обратился он к Шосте, но, не дав ему ответить, продолжил:

- Тоже херня. Может это вас нашли за инкассаторов, а, Петро?

Лысый отрицательно покачал головой.

- Не, там ни охранникив, ни свидетелей не осталося...

Повисло молчание. Шеф закрыл глаза. Все дни после произошедшего он был на нервах, каждую минуту ожидая нападения. За ним могла прийти и полиция - Пономаренко* вполне мог после всего произошедшего попытаться от него избавиться. Но в какой-то момент усталость берет свое, заменяя собой страх. Этот момент настал - Шеф почувствовал, что уже не может волноваться.

Сейчас он уже ничего не мог сделать, оставалось просто ждать.

- А теперь слушайте меня оба. Вы шерстите всех - румына, жену мебельщика, - следите за ними, но не трогайте. Ничего, кроме наблюдения, не разрешаю. Допустите ошибку - в порошок вас сотру, ясно?

Лысый и Шостя кивнули. Шеф продолжал:

- Я буду сейчас еще кучу вопросов с прокуратурой решать, просто "побалакать" мне не звонить. Только если будет что-то конкретное.

Подчиненные уже прикидывали, как исполнять приказ командира. Для них было бы проще схватить кого-нибудь и где-нибудь жестко допросить, но сейчас Шеф дал конкретные инструкции.

- ...Венки завтра купите, родственников встретьте - давайте, чтобы без накладок. Все, - заканчивая разговор, Шеф привстал, - Давайте, по домам.

Дождавшись, пока Лысый отойдет подальше, Шеф обратился к Шосте:

- Вова, особенно бабу эту, жену мебельщика проверь. Чует мое сердце что-то...


ГЛАВА 23


Глеб уже три дня сидел на даче, не вылезая в город. Первые сутки он отсыпался около печи - давало знать о себе переохлаждение, которое он получил, сидя на крыше дома.

Илья иногда ездил в город за покупками. По его словам, банда залегла на дно. Шеф не показывался вообще. Шостя же ездил по городу, занимаясь организацией похорон. Илья следил за его маячком без визуального наблюдения. Вести слежку было бы слишком опасно, даже глупо - члены банды сейчас на нервах, и готовы были стрелять в собственную тень. Только пару раз Илья издали видел Шостю, который теперь ездил с охраной из двух человек. В тот раз с ним были Викинг и какой-то новый чернявый паренёк.

В очередной раз вернувшись из города, Илья застал Глеба за чисткой пистолетов. Он выложил на стол Стечкина*, достал подсумки и кобуру к нему. Три магазина, глушитель. Рамку приклада Глеб отложил к инструментам.

- В бою не будет времени с ней цацкаться, - пояснил он. - Вообще слабо представляю, когда она может быть нужна... Ну как там наши друзья? Не взяли их за хранение оружия?

- Все у них нормально. К похоронам готовятся, - ответил Илья, садясь рядом.

Вскоре они собрались и двинулись на стрельбище. Надув лодку, переправились с оружием на другой берег. Добравшись до своей поляны, расставили перед насыпью мишени.

Глеб стрелял первым. Достав из брезентового свертка автомат, он готовил его к стрельбе:

отомкнул приклад, зарядил патронами несколько рожков... Руки потихоньку вспоминали работу с оружием.

Закончив, он приложил приклад к плечу. Щека касалась нехолодного пластика. Левой рукой, не отрываясь от прицела, Кок вставил рожок и передернул затвор.

Несмотря на глушитель, выстрелы были довольно громкими - ведь он зарядил его обычными патронами, решив сберечь дефицитные низкоскоростные на потом.

Из ствольной коробки автомата пошел дым, выедавший глаза. После первых выстрелов очередями он повалил так густо, что Глеб перестал что-либо видеть.

- Запиши, надо очки купить от дыма, герметичные, - сказал Глеб, пытаясь проморгаться. - И вообще, ну его нах...р стрелять очередями... Давай теперь ты.

Глеб присматривался, как Илья обращается с новым оружием. Он встал в стойку, вскинул автомат к плечу. Несколько раз присел и встал, подвигался.

- Ну как? - спросил Глеб.

- Ща попробуем, - не скрывая нетерпения, сказал Ильюха.

Снял с предохранителя, передернул затвор...

Первым же выстрелом он сбил поставленную на ведро каску. Глеб одобрительно присвистнул.

- Плюс один, - прокомментировал он, - Ты когда крайний раз стрелял?

- Когда вместе с тобой на стрельбище ездили. Помнишь, у "Десантников" на сборах?..

Глеб вспомнил ребят из "Юных десантников" - на базе школы родителям удалось сохранить военно-патриотический кружок. Несколько ветеранов-"афганцев" решили для своих сынишек сделать клуб по типу ДОСААФов* советских времен. Вот и Ильюхе с Глебом удалось пару раз к ним примазаться. Где теперь эти ребята с весёлыми лицами, и сколько их на Донбасс пошло воевать?..

Илья целился в следующую мишень.

- Видишь вон бутылка пластиковая под елкой? В нее попадешь? - указал на цель Глеб.

Негромко хлопнул выстрел, лязгнул затвор автомата. Бутыль упала на бок.

- Плюс один, - удивленно повторил Глеб. Действительно, очень неплохо для начала.

С семидесяти шагов Илья бил без промаха.

- Ты где так стрелять научился? Может, я чего-то о тебе не знаю? - начал подшучивать над ним Глеб. - Вдруг ты еще по ночам одеваешь черные лосины и маску с ушами, бегаешь по крышам и бьешь плохишей?

Ильюха лишь ухмыльнулся, выстрелом сбив следующую мишень.

- Надо ж тебе теперь соответствующий позывной придумать... Может "Стрелок"?

- Банальщина, - ответил Илья, меняя магазин. - А какой у тебя позывной был?

- Кок.

Илья передернул затвор, и начал стрелять короткими очередями. Глеб уже не смотрел на его стрельбу, а лишь задумчиво снаряжал себе магазин. Вытряхнув из бумажной пачки очередную партию патронов, он сказал:

- Я тебя поздравляю, у тебя есть позывной.

Илья прекратил стрельбу, замерев в ожидании.

- Теперь ты - "Плюс".


ГЛАВА 24


Следующим утром Глеб с Ильей вместе выдвинулись на реку. Чтобы не надувать лодку каждый раз, они договорились с дедушкой, живущим у берега, что будут оставлять лодку у него во дворе или на худой конец привязывать к пристани. "Пристанью" дедок называл ветхую конструкцию, сбитую из сомнительного вида деревяшек, на которой тот по утрам рыбачил.

- Провалитесь же когда-нибудь, - в очередной раз говорил ему Илья, когда они с Глебом вытаскивали из его двора лодку.

- Ничё, выплыву, - отвечал дед. - Ты мне лучше скажи: вы бандеровцы чи партизаны?

- Грибники мы, дедушка, - сказал Глеб, вытаскивая из завалов лопат и граблей короткие вёсла.

Дед провожал их взглядом с хитрым прищуром.

- Походу палимся мы жестко, - сказал Илья, когда они, погрузив оружие, плыли на другую сторону.

- Вроде нормальный дед, - ответил Глеб. - Может он просто разговорчивый.

Добравшись по болоту до стрельбища, они расположились, повесили мишени. Затем надели разгрузки и привычно начали тренировку.

Сейчас Глеб следил за целями, пока Ильюха стрелял. У него хорошо получалось, но по мере усложнения заданий стали всплывать ошибки. В бинокль Глеб видел, что попадания начали уходить в сторону. Отложив бинокль, он стал наблюдать за действиями Ильи.

- Ты дергаешь курок, - сообразил Глеб. - Пули у тебя уходят вправо сильно.

Глеб сел на траву рядом с Ильей. Отсоединил магазин и передернул затвор автомата, избавившись от патрона в средине. Направив ствол автомата в противоположную от мишеней сторону, он показывал:

- Смотри: у тебя спуск довольно тугой. Похоже, автомат раньше принадлежал какому-то здоровяку, у которого пальцы были как пласкогубцы. А может он просто обвешал автомат цацками, а спуск не отрегулировал... Короче: спуск тут тугой, и когда ты нажимаешь на него, прикладывая силу, курок проваливается, и ты, продолжая давить, уводишь автомат с линии прицеливания.

- Мне делать поправку? Брать чуть левее?...

- Нет, лучше просто избавиться от этой привычки. Есть такой метод: в момент нажатия указательным пальцем сожми еще безымянный. Тогда остальные пальцы не добавят тебе движения, когда сильно нажмешь на спуск. Просто когда ты нажимаешь указательным, то рефлекторно поджимаются остальные пальцы. Но попробуй двинуть безымянным - все будут стоять. Он их как-то блокирует, это анатомия.

В перерывах между стрельбами они вместе с Ильей учились занимать позиции. Перебежки, перекаты, - Глеб понимал, что не научит Илью за такой короткий срок многому, да и сам не вспомнит. Но выучить его падать на живот в случае опасности он был обязан.

- А на кой с автоматом кувыркаться? Я ж точно так в бою делать не буду никогда.

- Суть работы с оружием - это не только прицеливание и выстрел. Ты должен привыкнуть именно к тому автомату, с которым будешь работать, со всем, что на нем навешано: с весом глушителя или подствольника, с рукояткой и фонариком - даже со вторым примотанным "рожком", если есть. Суть в том, что ты должен чувствовать себя с ним органично.

Илья продолжил упражняться, пока Глеб готовился к стрельбе. Глеб решил опробовать пару рожков дозвуковых патронов, заготовленных специально для такого случая.

Он дослал патрон. Изготовившись к стрельбе, выстрелил. Звук выстрела этой пулей оказался значительно тише, чем при стрельбе обычным патроном.

- Интересно, насколько ниже уходит пуля, - сказал Илья, с интересом наблюдавший за стрельбой Глеба.

- На такой дистанции, думаю, незначительно...

Тренировки обычно заканчивались вечером. В этот раз, освободившись пораньше, Илья погнал в город за продуктами. Попутно, он решил немного последить за Шостей. Приехав вечером, он с порога начал выдавать информацию:

- Они с Шостей сначала заехали в баню на Кодаках, потом поехали к цирку. Шеф вышел из своей "Тойоты" и пошёл к припаркованному неподалеку "Рэндж Роверу" - походу, это тот самый, который мы с тобой видели, когда они завтраки вместе с прокурором. Мы тогда не разглядели водителя, и сейчас он тоже не показался - прямо темная лошадка какая-то.

Из джипа Шеф уже вышел не один - с ним был паренек, я его видел в сети на фотографиях с Викингом. Невзрачный такой. С подбритыми висками, как у "Гитлерюгенда"*. Я его страницу уже тоже нашёл...

"Ничего себе Ильюха работает, - подумал Глеб. - Сейчас полное досье выдаст".

- ... Они с Викингом друзья, - продолжал Илья.- Гитлерюгенд учился в университете в Киеве, потом пошел на майдан, после - записался в добровольцы на Донбасс. Мне кажется, что этот, на "Рэндж Ровере", - его родственник. Может отец. И он сынишку отдал на обучение в банду, чтобы того на войне не убили.

- Отдал сынка профессию осваивать...- сухо сказал Глеб. - Ему же хуже. Значит, говоришь, баня на Кодаках?

- Да.

Глеб задумчиво смотрел на пометку на карте. - Значит, готовимся.