# Американская страшилка

Захар Григорьевич Оскотский

Отрывок из новой книги

Пришедший к власти в январе 1981 года президент США Рональд Рейган люто ненавидел Советский Союз. Сам он был, мягко говоря, не семи пядей во лбу, но имел сметливых советников, которые указали ему на главную слабость СССР - торможение научно-технического прогресса из-за бюрократической системы и, как следствие, пугливость высшей советской номенклатуры в связи с успехами науки и техники на Западе.

К тому времени "разрядка" 1970-х между СССР и США канула в прошлое. Гонка вооружений устремилась на новый виток. Уже начиналось развертывание в Европе американских баллистических ракет средней дальности "Першинг-2" и крылатых ракет "Томагавк". Американцы представляли это, как ответ на происходившую в европейской части СССР замену наших устаревших ракет средней дальности Р-12 и Р-14 новыми РСД-10 (по натовской терминологии - СС-20). Прежние Р-12 и Р-14 летали на жидком топливе, имели громоздкую систему заправки и несли одну ядерную боеголовку. А новая РСД-10 была твердотопливной, мобильной, несла сразу три боеголовки.

Появление вблизи европейских границ СССР сотен "Першингов" и "Томагавков", нацеленных на наши главные города, вызывало у советского руководства страшную нервозность (кто сомневается, пусть посмотрит в библиотеке газеты начала 1980-х). А в марте 1983 года Рейган вдобавок объявил о программе "Стратегической оборонной инициативы" - СОИ - по созданию противоракетной обороны (кстати, запрещенной советско-американским договором 1972 года, на что американцы наплевали). В США ее тотчас окрестили "Программой звёздных войн".

Она, в самом деле, впечатляла. В космосе должны были появиться американские орбитальные станции с лазерным оружием, способные сбивать советские ракеты на взлете, обнаруживая их по огненным факелам работающих двигателей. А боеголовки прорвавшихся сквозь лазерное избиение ракет должны были затем уничтожаться наземными противоракетами.

В США заявляли о предстоящих в ближайшие 10-15 лет астрономических расходах на СОИ: свыше 2 триллионов долларов (тогдашних, куда более дорогих, чем нынешние). По всему миру беспрестанно крутили мультипликационные ролики о новом оружии, их демонстрировали порой даже по нашему телевидению. Космические станции в этих роликах щелкали своими лазерами взлетающие баллистические ракеты, как орешки. Американская пропаганда создавала впечатление, что СОИ не сегодня - завтра будет создана.

Вот тут у наших руководителей началась настоящая паника. Они, привыкшие к ядерному паритету, вдруг ощутили себя беззащитными. В советских газетах с тревогой писали о планах "американской военщины": нанести по жизненным центрам СССР внезапный удар с близкого расстояния "Першингами" и "Томагавками", а наши ракеты ответного удара уничтожить с помощью СОИ. Конечно, заявлялось, что мы найдем контрмеры и сумеем "обойти СОИ", причем с намного меньшими затратами, но панические настроения в верхах только нарастали.


"Краснознаменец", где я тогда работал, среди прочих средств воспламенения и взрывания создавал и разные системы пироавтоматики для ракетно-космической техники. Мы производили воспламенители запуска двигателей, детонирующие устройства разделения ступеней, пиропатроны сбрасывания обтекателей и т. д. Но, разумеется, не были допущены к вопросам конструкции баллистических ракет и их применения, там действовал более высокий уровень секретности. Все сведения о ракетах и противоракетной обороне, в том числе СОИ, мы черпали из открытых источников: из научно-популярных журналов, таких как "Техника молодежи", и газетных статей. Так вот, даже мы, простые инженеры-боеприпасники, на основе открытой для всех информации, собственных технических знаний и элементарной логики быстро пришли к выводу, что программа СОИ - нахальный блеф.

Это в мультипликационном ролике орбитальная станция могла выпускать лазерные "выстрелы" один за другим, сбивая всё новые взлетающие ракеты. А в технической реальности единственным способом энергетической накачки столь мощного лазера был взрыв мощного заряда взрывчатого вещества. Но такой взрыв неминуемо должен был должен разнести вдребезги саму станцию! То есть, она была однозарядным и одноразовым оружием: выпустив лазерный луч, тут же разлеталась на куски. Значит, даже при 100%-ной гарантии попадания в цель, американцам потребовалось бы произвести таких станций - и, соответственно, ракет-носителей для выведения их на орбиту - столько же, сколько у Советского Союза было всех баллистических ракет: по открытым данным из советско-американского договора - 1320 штук. Расходы безумные, тут и двух триллионов долларов могло не хватить.

Но главная проблема заключалась не в расходах, а именно в гарантии попадания. Вся система СОИ легко преодолевалась с помощью простейших средств, о которых тоже писали открыто в газетах и журналах. В момент запуска наших баллистических ракет могли быть применены в огромном количестве "пиротехнические имитаторы старта" - простейшие, неуправляемые, максимально дешевые ракеты-болванки, всё назначение которых состояло в том, чтобы создавать огненные факелы, подобные факелам настоящих ракет. У космических станций при этом бы "разбежались глаза" - кого сбивать? Правда, вскоре имитаторы стали бы отставать от настоящих ракет, но время было бы упущено, процент сбитых невелик.

А на снижающейся части траектории баллистических ракет одновременно с отделением основных боеголовок могли выпускаться ложные боеголовки-отражатели, и теперь уже должны были "разбежаться глаза" у наземных радиолокаторов. Потом легкие ложные боеголовки тоже стали бы отставать от настоящих, но время опять было бы упущено. Разве что сбивать своими противоракетами наши термоядерные боеголовки американцам пришлось бы над собственной головой.


Помню, из любопытства мы даже провели кое-какие расчеты. Примитивные и, разумеется, абсолютно приблизительные. Мы брали количество советских ракет и боеголовок на каждой из них (от 3 до 8) из опубликованных договоров по ограничению вооружений. Наши руководители клялись, что не прозевают американский удар по своим ракетным базам, успеют запустить все ракеты ответного удара, а в крайнем случае, мол, шахтные пусковые установки у нас защищены от ядерного взрыва. Но мы на всякий случай предполагали (с запасом), что в результате внезапного американского нападения всё же могут быть выведены из строя до половины советских ракет.

Мы задавали - на глазок - различные возможные коэффициенты поражения системой СОИ взлетевших ракет с учетом множества ложных целей. И тоже с запасом (вопреки реальности) предполагали, что каждая орбитальная станция может произвести не один, а целых три лазерных "выстрела".

Считали, понятное дело, не на компьютерах. Это в США в то время персональные компьютеры уже получили широкое распространение и использовались чуть не в каждой бухгалтерии. А у нас, в оборонном НПО, в отделе новых технологий, их еще не было и в помине. (Правда, в НПО существовал самостоятельный отдел вычислительной техники, где стояли здоровенные ЭВМ серии ЕС. Там можно было, - конечно, только по работе, а не из любопытства, по предварительной заявке и с разрешения начальства, - "прогнать свою программу", как это называлось тогда.) Так что, считали мы на электрической счетной машинке, предшественнице калькуляторов, только занимавшей полстола. Арифметика. Несерьезное, в общем-то, дело.

Но даже из этой арифметики получалось, что СОИ - химера, страшилка для слабонервных. В любом случае сквозь нее к территории США должны были прорваться наши боеголовки в количестве вполне достаточном для "гарантированного уничтожения" / "неприемлемого ущерба" - тогда в ходу были оба эти выражения. Как мы определяли достаточное количество? По аналогии. В правление предшественника Рейгана, президента Картера, в прессу попали сообщения о том, что, по мнению американских стратегов, для уничтожения Китая хватит всего 150 боеголовок. Не ракет, а именно боеголовок. В наших расчетах США доставалось гораздо больше.

И мы говорили между собой, что вопрос об американских "Першингах" и "Томагавках" в Европе можно постараться решить "без потери лица". Например: поскольку наши РСД-10 несут втрое больше боеголовок, чем старые Р-12 и Р-14, можно согласиться даже на трехкратное сокращение РСД-10 в европейской части Союза (но, конечно, не на полное их уничтожение на всей территории СССР, на что в итоге пошел Горбачев) [см. Дополнение 17].

А с главной американской страшилкой - программой СОИ - следует поступить по методу Василия Ивановича Чапаева из знаменитого кинофильма: "наплевать и забыть!" Разумеется, продолжая на всякий случай выпускать дешевые "пиротехнические имитаторы старта" и ложные боеголовки.


Конечно, несколько инженеров с "Краснознаменца" не были единственными в стране "шибко умными". Думаю, любой технически грамотный человек понимал тогда мифический характер СОИ. И мы удивлялись нервозности наших правителей: им что, проконсультироваться не у кого? Кстати, уже в послесоветское время появились публикации о том, что в СССР в 1970-е - 1980-е тоже велись исследования по созданию орбитальных станций с лазерным оружием для противоракетной обороны. И занимавшиеся этим специалисты пришли к тем же выводам, что мы, дилетанты: при современном уровне науки и техники - невозможное дело. Почему наши верховные руководители к этим специалистам тогда не обратились?

Но с кем-то же они советовались! Рискну высказать свое предположение, которое не могу подтвердить никакими ссылками, источников нет. Оно основано только на знании реалий того времени и заключается в следующем: высшая партийно-государственная номенклатура, как заведено в сословном обществе, каким был СССР эпохи застоя, консультировалась с теми, с кем ей положено по рангу - с высшей научной номенклатурой из Академии наук.

В книге "Гуманная пуля" я подробно писал о том, как диссертационная система с ее пожизненными благами, даруемыми за ученую степень и должность, а не за конкретные результаты, отягченная карьерами по анкетным данным, по партийной линии и просто по блату, вела к деградации центров фундаментальной науки - Академии наук и вузовских кафедр. На высших чинах Академии это не могло не сказаться в наибольшей степени. Похоже, они, как и наши правители, тоже думали: "Это у нас такая система противоракетной обороны не получается, а американцы всё могут!"


Пришедший к власти в 1985 году Горбачев унаследовал этот панический страх от своих предшественников. Достаточно вспомнить, как в октябре 1986 года на встрече с Рейганом в Рейкьявике он униженно упрашивал его отказаться от программы СОИ, а тот, ухмыляясь, отказывался.

Когда же в середине 1980-х обрушились цены на нефть и резко сократился приток валюты, то вместе с двумя факторами военного давления на СССР - размещением американских ракет средней дальности в Европе и угрозой "всесокрушающей СОИ" - это окончательно надломило психику наших лидеров. Они уже были готовы на любые уступки, фактически на капитуляцию.

А в конце 1980-х, когда затрещал и зашатался Советский Союз, шумиха вокруг программы СОИ как-то незаметно сошла на нет. И уже в 1990-х, после распада СССР, в США скромненько признали, что "великая и ужасная программа звёздных войн" - СОИ - действительно была блефом. [Дополнение 18]


****************************************************************************


Дополнение 17


Понятно, что наши рассуждения о тройном сокращении новых ракет не могли выйти за пределы курилки "Краснознаменца". Но возникает естественный вопрос: почему советское руководство, - которое считало своим главным политическим успехом достигнутую в 1970-х "разрядку" с Западом, - почему оно не поступило с РСД-10 так, как это буквально напрашивалось? Почему не объявило в открытую с самого начала: вот, мол, заменяем старые ракеты на новые из расчета одна к трем, и в системе безопасности при этом ничего не меняется? Можно было бы даже подчеркивать, что безопасность только возрастает: устаревшие ракеты были менее надежны, использовали ядовитое топливо и т. п.

Так нет же: в 1976 году запустили РСД-10 в серийное производство, и тут же втихаря начали развертывать в западных военных округах СССР, заменяя старые ракеты на новые одна за одну. То есть, втрое увеличивая число боеголовок, нацеленных на Европу. Неужели рассчитывали сохранить в тайне такую манипуляцию в век разведывательных спутников?

Конечно, в мире поднялся страшный шум. Каких только объяснений поведению СССР ни выдумывали западные политологи! Одни писали, что виноваты некие "ястребы" в советском руководстве, недовольные политикой "разрядки". Чтобы ее сорвать, они, мол, и подставили кроткого, миролюбивого Брежнева. Другие писали, что всё это, напротив, было хитрым планом Кремля: показать, что стало возможным полное уничтожение европейских государств без угрозы американскому континенту. Таким образом, якобы, СССР намеревался шантажировать Европу и добиваться ее стратегического отделения от США. (См., например, Хаген Шульце "Краткая история Германии", изд. "Весь мир", М., 2004, стр. 225).

Но сказано давным-давно: там, где событие может быть объяснено просто глупостью, не надо искать других объяснений. Скорее всего, в общей вакханалии нашей гонки вооружений тех лет именно так, сдуру, и поступили с ракетами РСД-10.

Советский Союз вел переговоры с Америкой только о количестве ракет межконтинентальных. Ракеты средней дальности под ограничения не попадали. Поэтому после разработки РСД-10 их сразу же запустили в серийное производство. А раз стали производить - начали и развертывать. Действовали в том же угаре, в каком тогда производили танков намного больше, чем все страны мира вместе взятые, патронов стрелкового оружия - больше, чем во время Великой Отечественной войны и т. д. (См. в книге "Гуманная пуля").


Дополнение 18


История СОИ закончилась, но история с нашей Академией наук продолжилась и в 2017 году, когда я пишу эти строки, всё еще продолжается. Переименованная после распада Союза в РАН, она сохраняла равнодушное молчание в ходе безумных "реформ", уничтожавших в России прикладную науку, высокотехнологичную промышленность, образование. Честные ученые давно пытались подвигнуть руководство РАН к выступлению в защиту российской науки. Мне самому довелось в 2008-2009 гг. принять скромное участие в таких попытках, за что я был яростно облаян академическими деятелями, боявшимися малейших изменений в системе РАН и системе своих привилегий (см. главу "Путь в высшее общество и обратно").

Но всё же я не представлял того, что вскрылось в самое последнее время. Того, что академиков и членкоров на конец 2016 года у нас почти в три раза больше, чем было в СССР. Что академики продвигают в академики своих детей, молодых да ранних, и передают им в управление институты, которыми руководят, словно частные лавочки. Что такие институты заняты всевозможными коммерческими делами - от сдачи помещений в аренду до ресторанного бизнеса и т.п.

Да и наши власти, похоже, проблемами науки и высоких технологий тоже не слишком озабочены. Научно-технический прогресс требует, во-первых, инвестиций, во-вторых, разумной политики государства. Хотя бы в смысле благоприятных законов, льготного налогообложения и т. д. То есть, государство должно поощрять или хотя бы не мешать. Плюс к тому необходимо развивать систему образования, что целиком уже на ответственности государства. Вот со всем этим у нас как было очень плохо, так и остается, несмотря на периодически раздающиеся наверху громкие заявления.

И всё это происходит сейчас, когда само выживание страны зависит от того, сумеет она ли выбраться из сырьевого тупика и встать на путь ускоренного научно-технического развития. Пока не совершится этот спасительный поворот, Россия не будет в безопасности.