Овсянкин Е.И.
Из истории первой архангельской бумажной фабрики

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Овсянкин Е.И. (oei@atknet.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 16k. Статистика.
  • Статья: История
  •  Ваша оценка:


      

    Из истории первой архангельской бумажной фабрики

       Даже не каждый историк Севера знает о том, что в начале XIX века на реке Мечке, т.е. примерно в тех местах, где нынче действует акционерное общество "Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат", существовала одна из первых в России бумажных фабрик. Кратко напомню об этой малоизвестной и интересной странице промышленного развития нашего региона и всего Отечества.

    * * *

       Человечество прошло длительный путь, прежде чем научилось изготовлять бумагу из древесины. Решающим двигателем инженерной мысли и практики к этому выдающемуся изобретению явился быстрый рост объемов книгопечатания и необходимость в связи с этим резкого увеличения производства бумаги.
       Долгие века бумага вырабатывалась кустарным способом из тряпья. Небольшие фабрики, производившие на основе этого сырья бумажную продукцию, имелись во всех странах. Россия позже других стран стала заниматься этим видом производства.
       Вплоть до начала XIX века она ввозила ее через Архангельск. Уже год спустя после рождения города купцы доставили через него 400 стоп французской бумаги. Из первого морского порта этот дефицитный груз отправлялся в Москву.
       Заметим, что стопа служила в тот период основной международной единицей учета бумажной продукции. Она состояла из 480 листов, каждая из них, в свою очередь, делилась на дести, содержавшие по 24 листа каждая.
       Постепенно небольшие бумагоделательные фабрики стали возникать и в России. Одним из первых создателей крупного бумажного предприятия в нашем отечестве был прадед жены А.С Пушкина, разбогатевший калужский посадский человек, ставший потом дворянином, Афанасий Гончаров. На его бумажном заводе работало до 540 человек, не считая прикрепленных крестьян, отбывавших на фабрике барщину. Это было самое крупное бумажное заведение в России. Оно не уступало по своим размерам большинству подобных фабрик Западной Европы.
       Честь основания первой бумажной фабрики на Севере принадлежит архангельскому купцу, выходцу из Кегостровской волости Архангельской округи Ивану Яковлевичу Демидову. В течение примерно 45 лет (с 1820 по 1865 гг.) его детище снабжало своей продукцией различные конторы, сахарные заводы и учебные заведения губернии, вывозилось на торги в другие регионы.
       Обосновывая решение о сооружении нового предприятия, предприимчивый северянин писал губернатору А.Я. Перфильеву о том, что в губернии пока нет подобного заведения, что писчую бумагу в основном привозят из-за границы, из Вологды и других мест и что, мол, "надо получать выгоды от продажи сего изделия".
       Губернатор поддержал идею Демидова. В письме от 8 июня 1816 года в губернское правление, он обязал последнее всемерно способствовать сооружению купцом "означенной фабрики" и никаких препятствий ему не чинить. 21 июня 1816 года Иван Демидов получил разрешение на постройку бумажной фабрики при деревне Мечке на речке того же названия.
       Ко времени основания фабрики Иван Демидов, родившийся в 1769 году, состоял в 3-й купеческой гильдии, имел собственный каменный дом. Объявленный им капитал составлял в 1816 году 8500 рублей.
       Что же представляла собой бумажная фабрика той далекой поры, какова была технология получения крайне дефицитного по тому времени продукта - бумаги?
       Фабрика рождалась не на пустом месте. Некогда на реке Мечке существовал якорный завод, принадлежавший известным архангельским купцам Стукачевым. К моменту основания бумажной фабрики их завод сгорел, и удобное место пустовало. Здесь и решил обосноваться Иван Демидов.
       В сложных условиях, в довольно удаленной от больших поселений местности, Демидов быстро построил несколько зданий. Все строения купеческого заведения были деревянными, одноэтажными. На сравнительно небольшой территории размером около полутора гектаров, разместилось до десятка помещений: два амбара, три флигеля, черпальня, клеильня и т.п. сооружения. Внутри основного "цеха" стояли три котла для варки сандала и клея, четыре чана для производства массы.
       Сырьем для приготовления бумаги, как и на всех фабриках России той поры, являлось тряпье, которое собиралось в основном в Архангельске и его окрестностях, а также доставлялось по Северной Двине из Великого Устюга. Клей, необходимый для производственного процесса, варился непосредственно на фабрике из обрезков кожи и оленьих рогов. Сандал для окраски бумаги, в основном в синий цвет, закупали за границей. Для отбеливания массы, а также для удаления из нее грязи и жира использовались квасцы, известь и золу.
       Изготовление бумаги на фабриках было достаточно длительным и трудоемким процессом. Тряпичная масса тщательно разбиралась, или как говорили тогда "рушилась", т.е. освобождалась от лишней грязи и пыли, от пуговиц и крючков.
       После очистки собранную и частично разбитую специальными молотами массу варили в специальных металлических котлах в воде с известью и золой. Здесь тряпье освобождалось от излишней грязи и жира. Окончательное разрушение тканей происходило в "ролле". Так называли продолговатый деревянный чан, внутри которого вращались два барабана: один, усаженный острыми ножами, рубившими тряпки, другой - с сеткой, через которую отцеживалась грязная вода.
       Тщательно подготовленная однородная масса, в конце концов, попадала в руки черпальщиков, которые брали ее формой, равномерно распределяя тонким слоем по сетке из медной проволоки. Затем черпальщик передавал форму другому специалисту - валяльщику. Последний освобождал лист от остатков воды, клал на него кусок сукна и вываливал его вместе с бумагой на другой кусок сукна. При помощи суконных отрезков и пресса работники получали листы бумаги, которые развешивались для просушки на волосяных и пеньковых веревках.
       Просушенная бумага связывалась в пучки и проклеивалась. Для этого ее опускали в раствор клея, где бумага оставалась до тех пор, пока пропитывались все листы. После проклейки листы разбирали и вновь относили их в "сушильню". Высушенная, проклеенная бумага складывалась в пачки и отправлялась в "молотовую" для "колочения", которое придавало бумаге нужную плотность и небольшой блеск.
       А потом следовала окончательная отделка бумаги. Листы сортировались, сгибались, некоторые сорта продукции выпускали с золотым обрезом.
       Производство бумаги в России считалось тяжелым и изнурительным трудом. Абсолютное большинство работ производилось вручную. Водой приводились в движение лишь молоты для смягчения массы.
       Бумага продавалась в специальном магазине в Архангельске, ее приобретали различные конторы, а также владельцы сахарных архангельских заводов для упаковки своей продукции. Для сахарозаводчиков изготовлялась, как правило, бумага синего цвета. Краску добавляли в массу во время последнего ее размола.
       Предприимчивый кегостровец вскоре основал рядом с бумажной фабрикой лесопильный завод. Механизм по распиловке древесины приводилмся в действие водой, а доски купец продавал местным крестьянам и торговцам. На заводе работало до 25 человек. К 1825 году Демидов становится купцом второй гильдии с объявленным капиталом 20 000 рублей.
       Как же сложилась судьба первой в губернии бумажной фабрики?
       Во-первых, деятельность этого заведения продолжалась значительный срок - около 45 лет. На нем производилось ежегодно около двух тысяч стоп различных видов бумаги. В 1824 году, например, на фабрике Демидова было изготовлено 1450 стоп писчей и 450 синей, оберточной, сахарной и чайной бумаги. Это означало, что здесь вырабатывалось ее до миллиона листов.
       Во-вторых, фабрика на первых порах приносила прибыль ее владельцам. В течение 1851 года один из ее владельцев, купец В. Брандт, например, получил доход от продажи бумаги около 12 тысяч рублей - немалый по тем временам капитал.
       В-третьих, постепенно в районе реки Мечки сложился внушительный промышленный комплекс. Помимо бумажной фабрики в его состав входили сооруженные на этой же территории, мукомольная мельница и два лесопильных завода, на которых было занято значительное количество северных крестьян.
       В-четвертых, выработка бумаги производилась примитивным ручным трудом, без применения каких-либо машин. В ежегодных отчетах владельцев предприятия единодушно отмечалось, что "на фабрике никаких улучшений и изобретений сделано не было". Единственным средством приведения механизмов в действие являлась сила воды, при помощи которой вращались барабаны для измельчания тряпичной массы, а также действовали пилы на лесопильных заводах.
       В-пятых, первой бумажной фабрике на Севере не повезло: она несколько раз меняла своих хозяев. Ее создатель Иван Демидов умер в 1833 году 64 лет отроду. Все его разросшееся к тому времени хозяйство на реке Мечке: два лесопильных завода, мукомольня с двумя мельницами и бумажная фабрика на общую сумму 44 тысячи рублей перешли в вечное владение наследнику Демидова - его 23-летнему сыну Афанасию Ивановичу.
       Новый хозяин имел большие планы. Свидетельством этого является водяной знак фабрики, который мы воспроизводим в нашей публикации. На знаке сохранилась надпись: "Архангельского купца Афанасья Ивановича Демидова бумажная фабрика", а также гербы России, города Архангельска, вензель с инициалами купца "АД" и другими атрибутами. Однако деятельность Афанасия Ивановича была краткосрочной: в 1837 году купец умер в возрасте 26 лет. После его кончины на наследниках остался крупный долг городской казне. Наследникам Афанасия Ивановича, а ими оказались женщины (мать и жена купца), пришлось заложить всю принадлежавшую семье недвижимость: строения не Мечке, каменный дом в центре города и флигель в Соломбальской гавани.
       После этого фабрика перешла в руки родственника Демидовых, известного архангельского торговца и судовладельца Степана Попова, приобретшего право использовать ее до окончания арендного срока - до 15 ноября 1845 года.
       После наступления этого срока все предприятия на Мечке на 15 лет взял в аренду могущественный предприниматель того времени Вильгельм Брандт. Его ежегодные отчеты о работе бумажной фабрики содержат по сути дела те же сведения, какими они были и при основателе фабрики. "На фабрике, - гласил один из них, - особых машин не имеется, выработка бумаги производится посредством устроенного в оной механизма, приводящего в действие водою... Улучшений на фабрике произведено не было и особых изобретений не сделано".
       В 1861 году новым владельцем фабрики стал архангельский купец Александр Чертов. Он заключил с Архангельской палатой госимуществ контракт на владение заведениями сроком на 12 лет на условиях ежегодного платежа в казну 2032 рубля.
       Согласно описи, составленной палатой госимущества, при заключении контракта 1 января 1861 года, в состав имущества входили два лесозавода, две мукомольных мельницы, бумажная фабрика, а также амбары, дома, флигели, кузница, баня, конюшня и ряд других строений.
       Однако купец оказался не в состоянии справиться со сложным и новым для него хозяйством. Ряд причин способствовал тому, что предприятия Чертова, в особенности лесопильные заводы, оказались неконкурентоспособными. Дело в том, что Архангельские лесопромышленники в то время сооружали лесозаводы, оснащенные паровыми котлами, т.е. использовали самые передовые методы обработки древесины. Мечкинские же заведения действовали по старинке: приводились в действие силой воды, которой из-за мелководья реки недоставало для нормальной работы. Владельцам сложного хозяйства приходилось содержать каскад плотин. Четыре речных заграждения, шириной от 15 до 26 саженей требовали тщательного ухода и больших дополнительных издержек, значительного числа рабочих. Недостаток воды позволял распиливать в течение года не более 10 000 бревен. К тому же крайне неудобным был как подвоз древесины и тряпичного сырья, так и транспортировка готовой продукции в Архангельск.
       Все это привело к тому, что Александр Чертов обратился в палату государственных имуществ освободить его от содержания Мечкинских заводов. Архангельская губернская палата приняла решение продать все недвижимое имущество. Трижды в течение 1866 года в газетах Архангельской, Вологодской, Костромской и Олонецкой губерний помещались объявления о продаже имущества мечкинских заводов или отдачи их на содержание. Но все было тщетно - деловых людей, пожелавших совершить эти действия, не нашлось ни в одной территории.
       Перечислив особенности мечкинских заводов, Архангельская палата госимуществ сообщала в лесной департамент, что она не находит "способов продать заводы и строения с землей в частную собственность... ибо нельзя надеяться, чтобы здешние лесопромышленники, имея свои собственные и совершенно новые паровые заводы, пожелали взять в оброчное содержание Мечкинские лесопильные заводы".
       А тем временем, купец Александр Чертов, содержатель этого хозяйства, умер, оставив наследникам огромный долг на сумму свыше 14 тысяч рублей. В погашение долга жене Чертова пришлось продать два каменных дома и другое имущество.
       В течение этих лет власти были вынуждены неоднократно производить переоценку имущества. В 1866 году цена ее составляла 7769, а через три года уже 2967, а без земли всего - 1777 рублей. В конце концов, власти приняли решение продать всю недвижимость "с землей или на снос, все вместе взятое или же по частям".
       Обосновывая необходимость этого шага, управление государственных имуществ Архангельской губернии объясняло, что торги не имели успеха "по причине дурного устройства и невыгодного местоположения означенных заводов". Указывая, что дальнейшее оставление этого имущества в ведении казны принесет ей одни неоправданные издержки, оно просило разрешения на продажу имущества "со всеми строениями... на снос, без земли в полном составе или по частям, не стесняясь оценкой, за возможную выгодную для казны цену".
       Вопрос о продаже всего имущества бывших заводов на снос решался на высшем уровне, т.е. для этого требовалось согласие царя. Директор лесного департамента министерства государственных имуществ с неким облегчением сообщал 3 апреля 1869 года в Архангельск о "высочайшем соизволении" царя на эту акцию.
       В ответ на новое предложение дружно откликнулись крестьяне окрестных деревень: Мечки, Ширши, Чевакинской, Горки и ряда других. Все имущество пошло, как говорится "с молотка", за гроши. Достаточно отметить, что Яков Пестов купил сарай за 30... копеек, а большое строение для рубки тряпок за полтора рубля. Две лесопильные рамы ушли всего за 27, а мукомольная мельница - за три рубля. Последним, уже в январе 1871 года, был снесен и увезен в деревню сушильный сарай бумажной фабрики. Общая выручка от подобной реализации былого комплекса составила всего 501 рубль. С того времени пространство общей площадью в 6 десятин 1266 саженей было вновь причислено в число Княжеостровской земельной площади.
       Такова вкратце во многом поучительная история Мечкинской бумажной фабрики - этого своеобразного предшественника целлюлозно-бумажных комбинатов нашей области. Опыт сооружения и работы первой бумажной фабрики не пропал даром. В 1864 году подобное предприятие пытался построить на реке Маймаксе купец 2-й гильдии Иван Иванович Гернет. Несколько позднее такой же объект хотел соорудить в Архангельске или на территории Плесецкого района купец первой гильдии А.Ю Сурков, но вследствие ряда причин он не смог претворить в жизнь свой план.
       Идею о строительстве целлюлозно-бумажных предприятий в Архангельской губернии удалось реализовать значительно позже, лишь в годы Советской власти.

      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Овсянкин Е.И. (oei@atknet.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 16k. Статистика.
  • Статья: История
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.