# Обрамление

Юрий Васильевич Панченко

Юрий Панченко


ОБРАМЛЕНИЕ


Рассказ


1


Надо же, как сошлось, - и весна киевская приглаживает весёлость ярчайшими, не доросшими пока до полного разворота листьями, - пахнет весна, пахнет свежестью новой, новой, - и закрутилось штопором прямо срочно найти натурщицу, - Лена Горенко встретилась на проспекте, - вытянутая, тростниковая, - улыбка-улыбка-улыбка, - улыбкой вертит на солнце и блещущие облака, улыбкой выворачивается из своей радости - я школу заканчиваю и в театральный поступать хочу, стану артисткой, поздравляй заранее...

Красная майка с короткими рукавчиками, джинсовые шортики, обмахрённые по нижним краям, сумка из какого-то тонкого тростника...

- Иду я с прогулки, поглядела, перед чиновниками девчонки из клуба феминисток протестуют, с плакатами в фонтан залезли, заголились до пояса и на грудях фиги краской нарисовали, требуют перестать насиловать Украину. Их дублон-омон дружно крутит, в автобусы на руках относят. Ты-то что насквозь суровый, от народа отодвинутый? Весело, май, - гляди!

- Почему я весь в себе, отстранённый? Мне нужна натурщица, срочно, сегодня. Надо сделать пробные снимки фотоаппаратом, а подойдёт - что-то изобразить то ли в виде рассказа, то ли в виде постановки. И натурщица не для портрета, для лёгкого обнажения.

- Ммм... Бур-бур-бур, сейчас прикину варианты, - сдвинула волосы от глаз, натолкнутые ветерком, перебрала пальцами по краю лба. - Да пойдём ко мне прямо сейчас, я дома одна, мои в Чернигов к сестре улетели, она внука им родила, мне племянника.

- Ты соглашаешься?

- Я знаю твои работы по зимней выставке. Ты на немного меня старше, а - ты мастер, я и соглашаюсь, и польщена, самому мастеру позировать буду. Прямо здесь, на тротуаре, - пошутила. - Пошли, махнула тростниковой сумкой в воздухе, не глядя, заставив отдёрнуться в сторону проходивших мимо.


2


- Тебе как надо? - переспросила, внимая заранее, выглядывая только лицом из-за приоткрытой двери соседней комнаты.

- Примерно пляжный вариант, - попросил с недоверием и испрошением, почти упрашиванием.

- Три секундочки...

Оглядываясь на него не полностью и приподняв лицо, видя себя главной, в роли и разглядываемой, завышаясь, почти на цыпочках прошлась по комнате. Летя над всей весной пахучей города, лугов, рек и лесов далеко за ним.

И волосы кучей до бровей, и волосы низом кучи на ключицы резкие, девичьи, и волосы отлётом за спину, сплывающие по прочерченным узким лопаткам, - светлое, тонкой теплоты цвета тело, закрытые снизу наложенными руками груди, телесного цвета трусики - сеточный просвет на выкруглости, вспененной пружинной закруткой, буростью волос коротких, - тиснением цветы на стороны от середины треугольной, и сбоку и позади над задом вообще лента из цветов, отдавленных тиснением, и на коже, чуть вдавливаясь, лежат их неровные лепестки, придавливаясь к мелкой пупырчатости волнения и кожи, - под лентой цветочной светлость попы, полностью оголённой...

Стоя почти вплотную и говоря что-то случайное, перевела за ним свой взгляд на малиновые открывшиеся соски, короткие, - не постеснявшись теперь природности их и начавшихся плосковатых, далеко не допухших до тяжкой наполненности взрослостью грудей, добавила, показывая, - на пупке для лета смотри какие блестящие сердечки сделала... Мне как позировать?

- Стой, сиди, лежи, вертись, мне лишь бы ты думала... тема - ты вырастаешь привлекательнейшей, ты пока распускаешься открывшимся цветком, ты будешь... какой ты будешь, как оставить в себе романтичное настроение надолго... примерно такое содержание лица, глаз...

- Вот бы от пола отделиться и по воздуху скользить! Я люблю рисовать фломастерами, на моих листах все люди летают как хотят, я их рисую в виде спиралей, перекручиваются, переливаются разными красками...

Опустился на колено, щёлкал. Сидел на полу, снимал. Ложился на пол, ловил нижайшую точку кадра.

Вертелась. Перекручивалась и медленно, и торопливо. Лежала на спине, согнув лёгкие ноги на стороны, придерживая за пятки руками. Расширялась приподнятыми угловатостями бёдер.

Придвинул стол, залез на него, что-то спихнув на пол, снимал, нагнувшись почти над ней. Лежал на столе, отщёлкивал.

- Лена, у тебя компьютер где?

- В моей комнате.

- Скинем снимки в него, посмотрим, что получается?

- Сейчас включу, - поднялась, натянула красную майку. - Кофе сделаю, будешь? - прошла, белея двумя узковатыми круглотами зада, на кухню.

Сидели рядом. Разглядывали, меняя кадры.

- Почему у меня на этой фотке груди приплюснутые, а тут, где видом сбоку, раза в два больше?

- Такая поза. Красиво. Красиво. Что ты делаешь, что вытворяешь...

- Ты дрожать начинаешь? Разве холодно?

- Волнение, получаться начинает, на некоторых снимках, остальные можно отбросить.

- Сей-час! - разделила строго, - разрешу я тебе отбросить? Все мне оставь, себе забирай нужные. - Тут нормально, не вульгарно? Не слишком на камеру передним планом лобок выставила?

- Нормально, красиво, красиво...

- Не знала, сквозь ткань волосики сильно хорошо видно, смешно? Стоп. Как ты этот снимок сделал? Я совсем без трусиков получилась, а ведь не снимала?

- Работа светотени... Умею, могу...

- Конечно, ты мастер. Я, может, и сняла бы их, да ты не попросил, первая причина, и основная - я девственница, не сняла бы, наверное. Не понимаю, сама запуталась.

- Я фиксировал аппаратом - тонкость тела, девственное поведение, без вульгарщины, без пошлости. Образ нужен, нечто, плывущее поверх снимка.

- А вот здесь, где вид сверху, где я одну грудь прикрыла, возле левой ноги трусики немного сдвинула и чего под ними пальцами крепко прикрыла, запретно придавила, смысловая мелодия получилась? Я строгая девчонка, я цветок редкий и сохраняемый - прочитывается?

- Да, видна сразу, удачно решилась так... Глаза здесь пригашены, тайна, тайна твоя...

- Ха! Видела сайт в интернете - взрослые тётки раскорячиваются голыми - смотреть противно. Там слово попочка не скажешь, там широченные задницы, притом бесстыдно раскоряченные! Пьяные они их вытапыривают, что ли?

- Есть эстетика и отсутствие эстетики, есть красивое и безобразное. Без образа, понимаем, да? Безобразное - когда без образа.

- Согласна, само собой.

- Из шестидесяти четырёх снимком мне нужны восемь.

- То тебе, а мне - все отдавай. Когда начнём снимать твою постановку?

- Ты когда можешь позировать?

- Да я хоть сейчас! Мне нравится, ты же - мастер! Второй раз я такой свободной не буду, экзамены напрягут. Чего делать надо, рассказывай?

- Нам для начала закрыть бы вон ту стену, против солнечного окна, какой-то тканью лёгкого цвета, и немного прикрыть солнечное окно, мягче получится контрастность, мне нравится работать светотенью.

- Да сейчас тебе найду, чем закрыть, здоровенное покрывало на кровати родителей есть, чайного цвета, совсем не тёмное.

Крепили, оставляя некоторую волнистость ткани ниспадающей. Из кухни принесли высокий табурет, положили его набок, наискосок, набросали на него джинсухи, платок и шарфик тонкого шёлка, рубинового, немного...

Обернулась на мастера, попросила:

- Я хочу теперь в тёмном, можно?

- Как тебе нравится, давай...


3


Пришла из своей комнаты, переменившись. Только название - чёрные трусики. Узорчатая тонкая тесьма верхняя, две узорчатые треугольником возле ног, светло-серая прозрачность, делающая видимыми и бурые прижатые волосы, и начало сдавленных ни для кого не разрешений... за внутренними выгнутостями шелковистых начала ног... И такой же показывающий груди лифчик...

- Делай что хочешь. Показывай себя, свои настроение, мечты, сущность... Себя, своё состояние...

Подумала.

Села на пол у стены, согнув ноги, высокими разведёнными на стороны коленями сравнявшись с островатыми плечами, треугольником согнутой руки прикрыв живот и груди, подняв подбородок, показывая высокую шею и взглядом приподнятого лица улетев вверх куда-то...

На ноги, на всю высоту, на цыпочки и над цыпочками, - изгибы, выставление бедра на сторону, оборот к стене низом и полуоборот верхом тела, без исчезнувшего в стороне лифчика, полунагнувшись, отставив зад, выпрямившись, оттянув резинчатую тесьму и спустив трусики до половины попы, - полуизвернувшись, закрыв глаза задранной головы и всунув пальцы в трусики - ты попроси, я сниму совсем, - нет, приснятые делают больше загадочности, - пригнулась, повернувшись боком, резко стянула их чуть не к коленкам, втягивая тонкий живот, - а не переживай, ничего не видно тебе, сама за всё отвечаю, - грудками на камеру, ноги внизу пошире, сужая плечи рука за спину и вторая за тесьму чёрную вниз, чуть-чуть видно верхушку волос, чуть-чуть в глазах неужели тебе увидеть совсем не хочется, на, покажу, сейчас подвину ноги и они сами упадут - ага, обнадеялся, и тесьма на месте, растопыренные пальцы изящно изогнуты вперёд и на стороны, к нам не подходи, - да я тебя не боюсь, да мне не жалко, - поворот корпусом на сторону и все десять пальцев в трусиках, под тесьмой приниженной, - полуприсела фронтально на ноги расставленные, телом нагнувшись, груди показывая увеличившимися, ладонями обеими зажав между ног - а это моё, а я не отдам, не позволю, - да не жалко, - на самое начало лобочка, насмешливой улыбкой из-под копны волос, - выгнула верх трусиков, пристягивая края сторон заманисто, - вот сейчас я тебе - призакрылась локтем и их по ногам намного ниже промежности, ноги сдавливая, ноги не раздвигая, - призакрылась полусогнутой приподнятой ногой и себя пальчиками нежно по волосикам, взлохмачивая их, на них сверху смотря ласково, видя их только сама, - и одной рукой себя за грудь, грудь приподнимая, грудь отглаживая, трусики оставляя не поднятыми, почти разворачиваясь бёдрами на - ну попроси, ну одно слово, я сразу - стоит растерянная худоватая, высокая девочка, плечами опущенная, непонятыми неисполнениями желания раздавливаемая, прижимаемая близко к слезам... присела на пол, вздохнув, локтем оперевшись на рубиновое пятно поваленного табурета...

Глазами, укорами, - сделай что-нибудь?

Словами, благодарностями, - ты красиво сделала, я чего сделаю в ответ?

Встала. Тяжелейше, как после вчерашнего насквозь пьяного дня.

Качнувшись из мечтательного в настоящее, чего здесь.

В скучное, бытовое. В как у всех.

- Мы где были сейчас, мастер? Ты чего со мной творил?

Подошла. Обняла, не дотрагиваясь телом до тела.

- Работал. Сбросим в компьютер и поглядим результат?

- Я тебя с балкона сброшу, сейчас. И поглядим результат, - не отвела настойчивые глаза. - Погоди, прости и погоди. Распурхаться мне надо. Из высокого в бытовуху снизойти.

- Не обижайся, Лена. Я художник, я не постельный скакун.

Качнулась, пошла. Обернулась настроением удивления.

- Ты работал, а отчего же я полностью истекла? Так бывает? Камасутру читала - было, а - так? Дай мне сигарету?


22.09.2010г. Вятка.


8