Панченко Юрий Васильевич
Мой Казахстан

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 3, последний от 08/11/2012.
  • © Copyright Панченко Юрий Васильевич (panproza5@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 18k. Статистика.
  • Очерк: Проза
  • Оценка: 8.55*10  Ваша оценка:


    Юрий Панченко

    МОЙ КАЗАХСТАН

       Сары-арка
       Мой Казахстан всегда был моим, ни у кого я его не отбирал и никогда от себя не убирал, - как впитался в меня с самых первых различимых дней детства - остался родным. Всем сразу: небом, отличимым от неба других стран, степью, узнаваемой и во снах, голубыми зеркалами спокойных озёр, людьми - и казахами, и русскими, с детства знаемыми двумя народами, сумевшими найти общую судьбу без глупых межнациональных ссор, поставившим местом объединения добро, умеющее объединить любые нации. Любую семью разъединяет злое, но объединяет доброе...
       Когда тебе годами по ночам снится родное, не приехать к нему уже не получается. Слишком тоскливо, без родного.
       Вообще что такое Родина? Почему к ней тянет? Зачем она нужна? Что приходит в тебя от её любых мест, и городских, и просторных догоризонтной степью, чем обнимают тебя прозрачные воды речек твоего детства?
       Человек несчастливый Родины не чувствует...
       В европейских странах проще получалось побывать, чем в Казахстане. В России дел полно. День настал - всё, я не хочу в края заграничные, я устал от России, где отсутствие казахов раздражает неполностью жизни, похоже на суп без соли, - мне нужны свои родники. И через сутки в окна поезда рванулся совсем другой ветер. Свой. Казахстанский. Сухой. Горьковатый от полыни казахской, в России она другая. Пропитанный солнцем Азии. Свой ветер, своего детства. А детство помнится и запахом своей страны, своего ветра...
       Мой ветер никуда не делся. Моя страна никуда не делась. И я дома, и я, если и не смотрю в окно поезда, чувствую свой ветер, пахнущих казахстанским детством, казахстанской юностью, и я понимаю, нельзя было так долго отсутствовать здесь, - душа родными запахами ветра, родными мягкими обводами ближних и дальних сопок не наполнялась...
       Ночь в поезде от северного Казахстана до центрального воспринялась колыбельной: ты находишься в своей стране, в своём родном месте, спи безмятежно, здесь ты - свой... А твоё нетерпение - скорее доехать до родных людей, до друзей - так и должно быть, так - хорошо...
       Какая апа тебе подсказывает, тебя успокаивает добрыми словами? Единственная, - твоя Родина, твоя Степь.
       Две жизни у человека, видимая и скрытая. Видимая - человек стоит у окна вагона. Скрытая - что он чувствует.
       Родина моя, здравствуй... Тысячи дней я хотел сюда, метёлки ковыля во снах волнами серебра лились по степи и звали сюда, и никак не объяснить в стране другой для тех людей невероятное, - что такое мираж в степи, и откуда перед Кентскими горами возникает голубой воздух такой густоты - кажется, в руки его можно взять, омыть лицо, приблизив к нему пригоршнями...
       Человеку бесчувственному казахстанская степь страшна бескрайностью. Понимающему её она и ата, и апа, - отец и мать. Всё начинается от неё, все начала жизни. Она и поит человека, и кормит, она делится с сынами своими всеми природными богатствами. Она подскажет взойти на высокую сопку и с той высоты можно почувствовать понимание вечности жизни, она уставшему расстелет тенистое место возле речного поворота, - отдохни здесь, и силы прибудут...
       Родина, не заменить тебя ничем. Ты нужна любым настроением погоды, всякой меняющейся картиной пейзажной, по земле твоей быстрее и сильнее хочется пойти босиком, чувствуя и жар твоей земли, и травинки, и камешек каждый...
       Здесь много раз в детстве и юности звучала мелодия большого оркестра домбристов, называлась "Сары-арка". Как перевести название? Просто: это то, что вокруг. Это Родина, изображённая мелодией сердца. Золотая степь. Даже неточность перевода словесного всегда простится, потому что перевелось - сердцем.
       Президент
       Я иду по улицам того самого города, где много раз проходил Нурсултан Назарбаев. Написано так не из-за отсутствия уважения, а для точности. Он проходил здесь как обыкновенный молодой горожанин, как студент. Как, затем, инженер. Стоял на этих же остановках, ожидая автобуса. Покупал продукты в этих же магазинах. Приходил на танцы в знаменитое место, Дворец культуры горняков. В те года - оглянитесь, - вот он, в очереди стоит за входными билетами. Не только мы, одногодки, но и он тогда будущего не знал. Своего и нашего.
       Есть замечательная фотография, - металлург Нурсултан Назарбаев, молодой. Твёрдое, худоватое лицо. Спецодежда металлурга, молодого, знающего - металл будет выплавлен, звезда на пряжке армейского пояса. Уверенные глаза, решительность лица, показывающего, что с расплавленным металлом - дело серьёзнейшее, - надо справиться. Случайная фотография стала исторической. Я напоминаю о ней, чтобы показать: он - Президент, не с небесных высот к народу явился, а из народной среды вышел, знающим жизнь не по газетам и кино, а из самой её сути. На пути своём узнавший реальную народную жизнь, бывшим точно таким же, как и мы все, казахстанцы.
       Я помню его лицо, его глаза, по телевидению ещё всесоюзному показанные в труднейшие времена, бывшие перед началом распада СССР. Без конца кремлёвцы вытребовали его в Москву, и так часто, что в России начинались разговоры: он будет премьер-министром после подписания документов о новом Союзе. Его глаза тогда - глаза человека, уставшего, измученного московскими интригами, измученного мозгокрутством и обманами. Глаза человека, понимавшего, опереться в Москве не на кого и не на что. Страна идёт к развалу. И великой заслугой Нурсултана Абишевича стало то - в истории близкой, - что он не дал использовать своё имя, свою честь и совесть в делах, происшедших в Беловежской пуще. Сколько не оправдывались позже Ельцин и Шушкевич, Кравчук и их помощники, сделавшие и подписавшие документы об уничтожении СССР - Назарбаева там не было, к чёрному делу он рук своих не приложил.
       По своему жизненному предназначению он не разрушитель, а созидатель. И когда Казахстан стал самостоятельной республикой, он по настоящему показал свои природные способности к труду созидательному. При всех произошедших переменах в Казахстане работает промышленность. Не загублено сельское хозяйство. Сохраняется направление на единство народов любых национальностей, - видимо, Президент прекрасно понимает значение нерушимости дружбы народов. При его руководстве в Казахстане построены и продолжают строиться замечательные дороги общемирового уровня, в городах страны - и не только в Астане, - выстроены дома современной архитектуры. Смотришь и грустно становится, потому что в российском городе, где живёшь, подобного и близко нет. И понимаешь, тут чиновники научены говорить одно и то же, "нет денег", а в Казахстане - есть у руководителей и ум, - а без ума и денег не бывает, есть мудрость, есть самое главное желание - сделать хорошую жизнь для народа не на словах, а на деле.
       На улицах городов Казахстана у людей лица не унылые, не тоскливые, не скучные. И по мусорным бакам нищие не роются, их не видно, а значит - их нет.
       Из унылого в прошлом Целинограда Президент Н.А.Назарбаев создаёт редчайший для всей Азии, для России город Астану, - столицу не по названию, а по архитектурному облику. Памятниками, рассказывающими о истории, о культуре Казахстана, обозначились самые разные города и районные городки страны. И правильно, народ на самом деле имеет право видеть, с кого брать пример, кто из истории светит звёздами путеводными. Подсказывает, зачем жить. Делами историческими. Направленными не на материальное обогащение - приятное, но в общем бессмысленное, - а на деятельность созидательную. Преобразующие историю в сторону улучшения.
       Он вырвал страну из растерянности, бывшей после распада СССР, и мощно направил в будущее.
       Оттуда, из времени будущего, о любом человеке потомки определяют его значительность только по делам созидательным. О любом. В том числе и о сегодняшнем Президенте Казахстана Н.А.Назарбаеве потомки скажут свои суждения, оценив наследство, созданное им. В виде Казахстана, может быть впервые за все века пришедшего к свободному своему развитию, к экономическому, политическому и культурному расцвету. И в том, что Казахстану сегодня никто не навязывает волю постороннего, - громадная заслуга Президента Н.А.Назарбаева.
       Заслуга перед народами Казахстана. Заслуга перед историей страны и всеобщей историей мира.
       Сколько не начиналось разговоров с самыми разными казахстанцами о Президенте - "он даёт народу возможность жить". - слышал в ответ, - "Он дал возможность работать и зарабатывать, мы покупаем квартиры, автомобили, мы ездим по замечательным дорогам, он быстро прекратил отъезды русских из Казахстана, бывшие после 1991 года, он нашу страну делает уважаемой в мире."
       Интересны глаза Президента Н.А.Назарбаева на международных переговорах. Он говорит - в глаза ум и точность обсуждаемой темы. И вдруг на секунду покажется в них гранит настоящей убеждённости, и становится понятно: за намеченный рубеж Президент не отступит никогда. Такому человеку, умеющим стоять на тщательно выбранном рубеже - веришь сразу. И благодаришь жизнь за появление среди нас таких людей.
       Что Президент Казахстана Н.А.Назарбаев человек мудрый, не забывающий и о чести личной и о совести - я верю. Потому что ни в одном городе Казахстана нет ни золотых, ни бронзовых, ни гранитных прижизненный памятников ему. А на пиджаке, в котором он работает в рабочем кабинете, присутствует на международных переговорах - нет золотых и серебряных орденов, прикреплённых густыми рядами.
       Это человек, сумевший главной государственной наградой определить созидание самого государства. На то и мудрость судьбой ему подарена. Понятая им верно.
       Люби, народ, своего Президента. Есть за что.
       Праздник
       В 1980 году я уезжал из Казахстана студентом, с мечтой - не все друзья верили в исполнение, - стать в России писателем. Молодой был, не понимал, на что замахивался, может быть. Но теперь вернулся с главным подарком для родных и друзей, для Родины своей казахстанской - с моим девятитомником, изданным в электронном виде. В нём несколько романов, две книги рассказов, произведения, переведённые на иностранные языки и изданные за границей там, в Европе... Исполнилась вторая моя мечта, - вернуться на Родину, прийти на реку моего детства Ишим и сказать без слов: я сделал, на что и сам не надеялся. А ещё большая радость - со мной жена и наш двадцатилетний сын, студент философского факультета. Нас - ждали, нас - любят...
       Мой давний друг, уже почитаемый человек из карагандинской энциклопедии, известнейший карагандинский журналист, тончайший по стилю публицист Султан Кемельбаев, узнав о моём приезде, немедленно потребовал прибыть в гости в его семью. Он всегда помнит, на его свадьбе я был его дружкой, у казахов - почти родственник... Но в другом доме на праздник собрались все мои остальные родственники, и Султану с женой пришлось ехать за наш достархан. Его имя - в карагандинской Энциклопедии, моё - в вятской. Да какая нам разница...
       Как здесь хорошо...
       Как душе здесь, где любят, хорошо...
       На Родине, где любишь и листок с дерева, и травинку, ту, твоего детства по цвету и запаху...
       Замечательно. За одним столом все мы, и на почётном месте Султан и его жена. Много лет мы в праздники поздравляли друг друга по телефонам, письмами, и, наконец, все здесь, глаза в глаза. Вдруг по каким-то делам приезжает местный депутат, казах, мы сразу и его усаживаем во главе стола. И нет ничего прекраснее братства, дружбы, добрых слов, обязательно сказанных каждому гостю. Повторю, - обязательно сказанных каждому гостю, чего в других краях и не увидишь. Мы наполняем рюмки и пьём за встречу на Родине. Нашей, общей. Мы танцуем. Мы выходим на улицу и пинаем футбол. "Вы мальчишки, - смеётся моя жена, - вы остались такими же мальчишками!" А кем же нам быть, при всей серьёзности наших профессий?
       - Мне в России, - говорю Султану, - побывавший здесь знакомый рассказывал, как ему показали место, где любит отдыхать казахстанский Президент. Там, говорит, озеро и степь, и никакого дворца. Он не понял, что для настоящего казахстанца дворец - сама степь, сама Родина...
       - Я вас в степь повезу обязательно, - видит наше желание Султан. - Ты степь знаешь, надо, чтобы и сын твой стал своим в степи.
       Праздник в доме за столом - настроение одно, а праздник, выражающейся самой степью, мчащейся навстречу, назад, обернувшей тебя своими долинами, сопками, речками, воздухом, настоянным на разнотравье - здесь душа и сердце раскрываются для радости.
       "Родимая мамочка, степь..." - написал я в одном из своих романов. И здесь вижу - написал правильно. В душе моей ничто не противоречит произнесённому на страницах романа.
       Благородный человек, мой друг Султан. При каждом проезде по степи мимо мазар казахских кладбищ, традиционным омовением лица ладонями поминает собратьев-предшественников. Их не знавший, душой поминаю и я...
       В Каркаралинске, в музее природоведения, молодая казашка с удовольствием рассказывает нам о родной природе редкого по красоте места, показывая горы и озёра на большом, хорошо сделанном макете. И скоро мы купаемся в одном из озёр, и в нас перетекает всё прекрасное, зеркальной чистейшей водой лежащее перед нами, вздыбленное каменистыми горами по правому берегу. В ночи сразу едем на место, где любил охотиться и отдыхать мой друг, старший брат Султана Шахмурат. Разжигаем костёр, поминаем ледяной водой из любимого родника Шахмурата. В нашей памяти мы здесь с ним, и он с нами...
       Утром мы оказываемся в окружении Кентских гор. Солнечная тишина. И тишины - хочется. В тишине Кентских гор слышится тема вечности. Пусть не личной - тема вечности Родины. А тема вечности приводит к пониманию: твори добро, пока можешь. Единственное ценно в жизни, добро. Сделанное для природы, когда ты не устроил пожар в святом месте, не засорил речку мусором, не поранил беркута. Сделанное для людей, когда ты умеешь поступить так, чтобы люди - пусть и без произнесённых слов, - стали бы тебе благодарны. Сделанное для своей Родины, когда и с твоей помощью - пусть маленькой, - кто-то, никогда не бывший в Казахстане, прочитает главу в романе и местам описанным позавидует, и людям, живущим в тех местах...
       Двадцатилетний наш сын без подсказки вдруг говорит о вечности. Видит её, чувствует. Напоминает, не зря в этих краях в прежние века был один из монастырей, устроенныё буддистами, любящих тишину, вечность, размышление.
       Блестящее чернотой ночное небо здесь прямо над нашими головами, и стоим среди крупных серебряных звёзд. Здесь понятно, почему с этой земли отправили в Космос первого в мире космонавта, здесь кажется - до Космоса можно достать и без ракеты, до того он близок к людям...
       Вот что даёт Родина: возможность без суеты, без праздничных тостов обдумать, как жить дальше и что делать. И непонятнейшим образом напитывает, напитывает новыми силами - да ведь не напрасно тянуло босиком походить здесь, да ведь не напрасно казахи любят сидеть не на стульях, а просто на земле, и ковром для них - травы родные.
       В европейских дворцах исторических подобного я не чувствовал, в них был интерес посетителя, но не могло и получиться - полежи на этой земле, родной, что-то в душе переменится, а сердце непонятнейшим образом раскроется благодарностью навстречу всему видимому и чувствуему... Тогда травинка обыкновенной степной полыни нужнее букета садовых роз.
       Пятнадцать лет я ждал минуты, когда поплыву по речке своего детства. И те же тополя, выросшие тоже, так же будут стоять по берегу. Тут не нужны Турции, Кипры, и прочие разрекламированные чужие курорты. Когда приезжаешь не для безумного прожигания жизни...
       Я и сорвал несколько стебельков полыни, - в минуту трудную будет на что опереться. Здесь я взял несколько камешков - в минуту грустную до них дотронешься - казахстанское доброе солнышко в них впечатано навечно. Чувствовать его нужно уметь, сохранённом в вечных камнях, и - желать...
       Святое теперь на моём рабочем столе, рядом с рукописями, записками, рядом с деревянной ручкой, какою учился писать буквы в первом классе там, среди Степи.
       Как хочется на диком скакуне
       Куда-то в степь, куда-то в сопки деться!
       Я русский, но в России трудно мне:
       Осталось далеко шальное детство,
       А никогда нельзя перелюбить!
       Скучается в лесах по Казахстану,
       И русским больше не умею жить,
       Хоть и казахом никогда не стану.
       Эти мои стихи, написанные 30 лет назад и названные "Шалаорс", не понимаются в России, оборачиваются упрёками в отказе от России. Но мгновенно понимаются казахами, сколько бы им не читал - и десять лет назад, и сейчас. Только люди разной национальности, выросшие и живущие вместе, понимают, о чём такие стихи.
       Шалаорс. Насколько же понятливы и благодарны души, сердца казахов аульных...
       И городских. Понимают, о чём эти слова - сразу.
       Праздник мой - родимая степь... Я её никогда не присваивал, не отбирал ни у кого. Она меня всегда ждала, потому что нужна, понятна мне и любима.
       Напоследок
       Родина, с тобой прощаться нельзя. Я могу находиться далеко, я не могу разъединиться с тобой. Мать чувствует сына на расстоянии. Сын - тоже.
       До встречи, мои друзья, а подружились мы двадцатилетними... До встречи, все мои родные. Спасибо за всё.
       Спасибо Родине за новые силы, за новую разумность.
       И благодарение Президенту Казахстана, помогающим ему народам Казахстана за сохранение красивейшей, любимейшей родной страны.
       Скажите, чем помочь?
       Я попробую...

    Юрий Панченко, писатель.

    Вятка, лето 2007 года.

      
      
      
      
      
      
      
      
      
       1
      
      
      
      

  • Комментарии: 3, последний от 08/11/2012.
  • © Copyright Панченко Юрий Васильевич (panproza5@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 18k. Статистика.
  • Очерк: Проза
  • Оценка: 8.55*10  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.