# Захлёст

Юрий Васильевич Панченко

Юрий Панченко


ЗАХЛЁСТ

1

В телефоне - мне очень скучно, можно я к тебе приеду?

- Да, я тоже один...

Мы сидим в большой комнате на отдалении, глазами в глаза говорим о математике и физике, наталкиваемся на тайные и сразу непонятные желания.

На тупики.

Женщина, вы что? Вам только умные разговоры о науке?

Не то... Электричество по комнате проскальзывает, потрескивает, замыкает опять на тупики...

На взволнованные молчания...

Никогда не увижу. Чем внутри себя вы сделаете меня гордым, налитым личным уважением гордости, какая вы содержанием, иная, никогда не увижу... а мы наталкиваемся...

- Смотри, - достаёшь из сумки крупное фото, моё фото в коротком платье, случайное...

- Сидишь на диване, положив руку на согнутую руку, легко улыбаешься, в расстоянии между ногами белые трусы с кружевами короткими волнами внизу их...

- Мне нравится, забавные кружева...

- И мне, - смотришь после дрогнувшего голоса, смотря в глаза прямейшее... - пускай так, не в железную юбку оборачиваться... А физика, я настаиваю, в современном учёном общества почему-то развитием нового остановилась...

Странным голосом сказала, как настроением ненужности физики и математики, сейчас...

Коллега с волосами волнистыми до грудей...

Глазами держит как на остром кончике иглы невидимой...

При каждом движении острие не уходит в сторону.

- Тоскливо одной, я останусь?

И предлагаю полураздавленным, давайте спать, я вам постелю здесь, в отдельной комнате.

Вы сразу соглашаетесь.

Торопливо, как достигнув нужного.


2

Мечтаемая, желанная.

Недостижимая.

Возносимая до недостижимости.

Лежу и представляю, как ты лежишь.

Появившаяся шепотами в темноте.

Нет. Тебя нет.

Я сворачиваю в другое, в требовании быть с тобой.

В твоё требование, вижу, перелистывая недавнее лицо, острые глаза, срывы твоего голоса.

Все тревожные поправления ладонями волос, завивчатых.

Светлых.

В трусах ваших они какие?

Тоже густые и тёмные, как брови?

Дикая женщина веков, глазами острыми...

Неожиданной хрипотой голоса, срыванием волнений...

Воображением провожу по ткани чулка, холодного капроном, и за его круглым окончанием теплейшая голостью нога...

Жданная годами, тишайше произнесла неразличимые слова...

Как из воздуха проскользило, то ли нет...

"Узнай, она у меня пахнет озером... И по вкусу загаром на пляже..."

Но тебя нет в этой комнате. Ты...

Как заснуть?

Я вечна... Я тебе во всяком сне явлюсь и буду...


3

Да, ты явилась.

Ты вертелась на диване в соседней комнате, я слышал.

Я вертелся на кровати. Ты слышала.

Пришёл. Обнажением искренним.

- Не могу спать.

- Я тоже. Ты трепетно не мог заснуть, я слышала...

Поднялась во весь рост.

Провела пальцами по щеке.

По трусам с тесным в них.

Снял лифчик, со слегка белеющих не загоревших грудей.

Не отринула возмущением.

Присел и снял трусы. С тебя, желаемой.

Засветлела не загоревшими под плавками треугольником бёдер.

Затемнела волосами цвета твоих бровей.

Двумя ладонями прогладила по сторонам волос и под ними, себя взбадривая. Ты знаешь, так тебе нужно.

Она у тебя пахнет не озером.

Она пахнет настоящим.

Сутью женщины, скопившей в себе требование мужчины в себе.

Прижалась осторожной дрожью тела...

Раскрыто...

И по голым тёплым скатам бёдер прижимисто провести руками, и по тёплой гладкости зада выгнутого, и на волосы впереди руку наложить, провалившись пальцами в неожиданное нежнейшее расщелье, в каплях росы и тянущее в себя...

Передвигая губы под губами целования, всхрапнула, плотнее прижимаясь телом полностью... Целуя в ответ наложением, главностью своих губ узнавших желание сделаться телом единым...

И шепоты о сохраняемом на двоих...

- Какое у тебя расстояние между ног в их начале... моя ладонь легко по ширине уместилась...

- Прижал за выпуклой пухлёной... я утонула... в желании согласия...

- Спасу...

- Спаси меня своим... Мы здесь будем... Мне лечь...

Стянул простынь и положил на ковёр пола.

- Зажги настольную лампу, хочу разглядеть тебя всего... и твой, - спряталась в таинственности, глазами.

- И я твою...

- Ляжем в позу голова - ноги, ты её увидишь...

Приопустившись на колени, потянула за руки за собой...

Увидел. Ну совсем неведомую. Гладил, трогая осторожно. Неожиданно почувствовал свой обнятый губами в самом начале. Чуть не вспрыгнул.

- Я по своему хотению... не для возбуждения не способного нормально... у тебя итак напрягся твёрже некуда...

Снова, удерживая в тонких пальцах, нежно наложилась губами на самое начало...

Решительно перелегла для желаний других и сразу задрала ноги наверх, согнутые в коленях. Схватив нужное и направив на самое вторжение.

Вздрогнула, всем телом, от вторжения.

И шепоты всплывших желаний для двоих...

- Сначала поласкай мою внизу, сначала чуть-чуть в неё и сразу назад... сильнее прибавишь огня... назад и чуть-чуть...

- Так...

- Остро... обворожительно... чувствую остро губками под животом, её круглотой твою упорность твердоносца... началом губок моих нежных... поняла... обожаю...

- Твоё тело запахло так же как ты пахнешь внизу...

- Нам лучшее убеждение, мы нужны телами...

- Спросить бессовестно и откровенно...

- Спроси... дозволяю...

- Чем ты меня наделяешь... даешь что...

- Себя...возможность предельно познать меня как женщину... удовольствие слияния тел... для меня...жизненную потребность... исполнением природного... а вот захотела и нет выхода... женщины, когда такого нет долго, становятся злыми, дикими... я мечтала о тебе, с тобой так... молчи теперь...

- Почему...

- Не отвлекайся от чувствований...


4

Зажимаемая грудь, отзывающаяся неожиданными вздрогами тела, целуемая грудь, целуемый легко выгнутый светлый живот...

Шепнула резковато, - рванись до конца...

Рванулся.

До крика ярости её, женщины. Вцепившейся острыми и злыми ногтями в зад. Притягивая на себя плотнейше.

Приподнялась бёдрами навстречу.

Намахивая снизу. Намахивая снизу. Выставляя затяги в себя удобнее и прямее...

Для неё, неожиданно закипающей внутри твоего тела требованиями без слов, требованиями электрических тресков... смыканий...

Захватывая ими в себя, в самую суть.

Придавив второй рукой за плечи к себе.

Вплотную.

Как и внизу, между ног, вплотную.

Утыкиваясь вспотевшим лицом в лицо.

Наврывался и резко прекратил, оборвавшись нетерпением неожиданного окончания.

Белые груди вспотели и запахли влажностью вложения.

Вернулись, откуда-то.

...Не торопись, - схватила двумя руками за тугие под твердоносцем, не отпуская выйти. - Лежи на мне тихо.

Намокший в твоём теле секретнейшего входа приостановился, затих. Не двигается. Что обалденное - начинает вспухать, ловит потребности движения и снова двигается. Чувствуя тебя внутри. Твою на всю длину. Её стеночками сдавившую его плотнейше.

Не позволяя выскользнуть. Придавила и перекрещенными ногами, заложив их на спину.

Удивился. Между ног женщины по влажной коже в сторону зада неторопливо вытекало вниз скопившееся первыми сливаниями двоих.

- Снова, снова в меня, - схватила руками за зад, больно ногтями.

- В тебе, в тебе... Не беспокойся, я бурачу... я бурачу... забурачиваю...

Вослед движениям... надвигам на чувствование её в глубине тела...

- Не пожалевший... вся повисну на нём... Вместе во второй раз...

- Не знал... что так возможно...

- Довела я тебя до раскаления, - улыбнулась ответно в улыбку над лицом, гладя пальчиками по спине...

Развернулась, в полутемноте показывая расширенную белую круглоту позади себя, над ногами..

Шире прежней, когда стоишь, втрое.

- Так будет плотнее, - пробормотала. - Как на круглую палку натыкиваюсь... насаживаюсь...

Свалились. В молчание.

5

- Ты какая-то редкая... И видом, и поведением...

- Я отличаюсь ото всех, у меня мать русская женщина, а отец болгарин. Во мне культура двух наций, европейских, разных предков, и с детства учили жить в стороне от пошлого.

- Наконец понял...

- Самые вульгарные обычно сдвинутые в пустоту, - тихо учишь, - презирай их. Они ведут себя не так, как мы по своим желаниям, они вылизывают мужчинам унитазный канал и требуют вылизывать им.

- Как, зачем...

- Для отличия от всех нас, думают. Извращения вроде наркотиков для них, невозможных для нормального. Нарисованный огонь не согреет, они не могут себя чувствовать женщинами, отдающими свои настоящие обычными слияниями, проституция убивает чувствительность в женщине, начиная с чувств души... Знаешь, как искали мужчина и женщина настоящего слияния, соединения... как мы с тобой сегодня... ты во мне, я тебя чувствую принятым в себя... не надо мне изображением преданности и лживой необычности запихивать в попу, под ней улетать в прелестное продолжи... приставила удивительно опять оказавшееся в мокром заскольжении мужской... И войди своим сущим в сущее тело моё...

Забыл все слова.

Влажное плавало в мокром.

Как всё тело в озере.

В озере не понимания ничего.

Кроме сжатия с женщиной в единое через её разрешение чувствовать её, женское, из глубины её, изнутри. Влившим в неё нижним секретом.

В её секретное.

Удивляясь, - как неприступная, не мечтаемая, мечтаемая и невозможная дозволила её обнажить до голости и в её тело войти.

И с ней заштыриваться, и её задалбливать.

На неожиданные выкрики и движения её резче, быстрее.

До визга с требованием пожалеть.

До впихивания ногтей в бока. В зад. В плечи.

До расплывания в нигде...

Обнимались, не расставаясь.

И шепоты то ли есть, то ли ниоткуда...

- Не убирай руку с моего...

- А ты пальцы из моей...

- Ты сколько раз долетела до края...

- Не знаю... Я помню изворачивалась... будто сама из себя выплесками вылетала...

- Даже не знал... два раза не выходя из твоей бурлящей... так можно...

- Вместе желая можно и сделать...

- У меня на начале моего ощущение твоей не проходит... будто им твою тугую раздвигаю... как не доделал...

- Так давай... и не торопись...

Помогая подправила...

Почти ничего не могший вдвинулся во вложение снова возникнув всей сущностью, обрываясь, отдавая последнее...

Прижалась сильнее...

Искрами сладости... слаженности... окончания закрайнего...

6

- Подари мне свой, чем умеешь...

- Не отделяется...

- Да, я забыла... Тогда - себя?

- Я мужчина, я должен тебя пригласить.

- Куда?

- Быть со мной всегда.

Обняла.

Взахлёст.


17.05.2022 год.


9