# Кризис продолжается

Валерий Федорович Паульман

Кризис продолжается


Завершается третий год глобального системного экономического кризиса. Почему-то ряд аналитиков считают, что он начался в 2008 году с обвала на мировых фондовых рынках 22 января. На самом же деле кризис разразился раньше - в 2007 году в США в сфере ипотечных кредитов. Некоторые полагают, что начало было положено в феврале 2007 года, когда Federal Home Loan Mortgage Corporation (Freddie Mac) заявила о приостановке дальнейшего выкупа рискованных ипотечных кредитов (subprime mortgage). Летом 2007 года многие американские и европейские банки последовали примеру Freddie Mac, отказавшись от рискованных бумаг. Спрос на них повсеместно упал настолько резко, что деньги банков и хэдж-фондов, вложенные в такие активы, быстро испарились, что послужило причиной череды банкротств в финансовом секторе. Напомню, что ряд крупнейших американских и европейских банков заявили о колоссальных убытках уже по итогам 2007 года. Объем же импорта США (удельный вес этой страны в мировом импорте составляет немного немало, а 15 %) начал сокращаться уже в четвертом квартале 2007 года, что тотчас же привело к снижению объема всей мировой торговли. Кстати, Национальное бюро экономических исследований США также признает 2007 год моментом начала американской рецессии, хотя относит его к ноябрю месяцу.

Многие политики и экономисты радостно заявляют, что "дно" падения уже достигнуто в середине 2009 года и наступивший 2010 год ознаменуется началом фазы подъема мировой экономики. Так ли это? Неужели кризис уже закончился?


Панорама развития кризиса


Не случайно, что эпицентр нынешнего кризиса расположился именно в США. Предпосылки коллапса мировой финансовой системы созревали в этой стране уже с начала 2000-х годов. Экономический рост в США, как и во всех ведущих развитых странах, характеризовался крайне неустойчивым характером, что выражалось в растущей день ото дня финансовой нестабильности. Этот рост в значительной степени поддерживался высоким потребительским спросом в США, который стимулировался легким доступом к кредиту (к 2003 году базовая ставка ФРС достигла исторически самого низкого уровня в 1 %), а также быстрым подъемом экономики таких стран, как Китай, Япония, Россия и др., накопивших благодаря экспорту значительные ресурсы иностранной валюты и приобретавших активы, деноминированные главным образом в долларах, а также жаждавших прямых иностранных инвестиций. Вслед за Аланом Гринспеном, внесшим на посту главы ФРС, поистине выдающийся вклад в развязывание кризиса, его примеру последовали Европейский Центральный банк, а также банки ведущих европейских стран, Канады и Японии. Переизбыток предлагаемого капитала был налицо. Темпы денежного предложения в этих странах были выше темпов роста ВВП в полтора раза, побив все исторические рекорды. Избыток денежных средств должен был куда-то деваться и он, благодаря спекуляциям и мошенничеству, органически присущих капиталистической системе, естественным образом трансформировался в различного рода многочисленные "пузыри" на мировых рынках. В финансовом секторе наблюдалось огромное увеличение новых разновидностей производных финансовых активов (ценные бумаги, обеспеченные ипотечным кредитом, страхование невыплат по кредиту и др. деривативы). Спекулятивные сделки с деривативами, портфельными инвестициями, валютой, нефтью, металлами, продовольствием, а также "строительство" мошеннических финансовых пирамид достигли фантастических масштабов. Соотношение собственных и заемных средств некоторых финансовых институтов достигло 1 к 30, в то время как максимальный потолок, установленный для депозитных банков, равен 1 к 10.

Параллельно с вышеописанным процессом в США и в других странах росла задолженность потребительского, корпоративного и государственного секторов по отношению к уровню национального дохода, объем которой по сравнению с началом 1980-х годов увеличился в 4-5 раз! Доступность дешевых кредитов поощряла многих людей приобрести себе дом. Однако далеко не все домохозяйства оказались в состоянии выплачивать плату по ипотечному кредиту, что и стало непосредственной причиной старта финансового кризиса. Возникла абсурдная ситуация, когда рыночные цены на жилье оказались меньше суммы выплаты по кредиту.

В условиях роста и получения огромных барышей казалось, что все игроки извлекают из неолиберальной политики выгоду и всеми игнорировались риски, скрывавшиеся в процессах, происходящих в сердце глобальной экономики - в США, где стремительно растущая задолженность в потребительском, финансовом и государственном секторах приобрела крайне неустойчивый характер, который и разразился в 2007 году кризисом на рынке ипотеки, положив начало эффекту "падающих домино" во всем мире. Словом, как это не звучит парадоксально, новый кризис был порожден нерегулируемым экономическим ростом.

Дальнейшие события показали, что, несмотря на тесную взаимозависимость мировых хозяйственных процессов, кризисные явления происходили на планете неодновременно и неравномерно.

В 2008 году цунами кризиса накрыло мироэкономику тремя гигантскими волнами: сначала оно обрушилось на развитые страны, затем - на страны с развивающейся (по терминологии ООН -"переходной") экономикой и, наконец, - на беднейшие периферийные государства т.н. "третьего мира". Наблюдалась и определенная последовательность развития кризиса по секторам экономики: из финансового сегмента он переместился в торговый, а затем в сферу производства.

На 2009 год пришелся пик кризиса, который будет бушевать во многих странах еще и в 2010 году.

В 2011-2013 годах мировую экономику, по всей видимости, ожидает постепенное восстановление и реструктуризация, причем очередность выхода из кризиса будет обратной входу в него, т.е. оживление экономики сначала начнется в развитых странах, затем охватит среднеразвитые страны, а в хвосте кризиса будут плестись государства "периферии", хозяйство которых находится в полной зависимости от ТНК, источников финансирования и рынков сбыта в странах ОЭСР. Для "периферийных" стран выход из кризиса будет особенно тяжелым и длительным, например, для такой европейской новоиспеченной капиталистической страны, как Латвия, не говоря уже о беднейших государствах Африки, Латинской Америки и Азии. Выход из кризиса во многом будет зависеть от роста потребительских расходов, который тесно коррелирует с показателем численности безработных. Немаловажное значение будет также иметь стратегия государственной поддержки экономики.

Обратимся теперь к более детальному рассмотрению вышеобозначенных фаз развития кризиса в хронологическом порядке.

В 2008 году произошел качественный скачок в мироэкономике, а именно избыток свободных средств в финансовой сфере сменился их острой нехваткой. Непосредственной причиной возникновения дефицита капитала стали плохие активы в виде просроченных кредитов и обесценение ценных бумаг. Самостоятельно, без помощи государств банки были не способны восстановить свою капитализацию. После того, как один за другим стали сдуваться и лопаться спекулятивные "пузыри" на биржах, резко упал оборот торговли и фаза поражения перекинулась в промышленность, строительство и на транспорт, обусловив волну банкротств и быстрый рост безработицы. Четко проявилась беспереспективность и пагубность неолиберальной политики минимизации вмешательства государств в функционирование рыночного механизма (это то же самое, что оставить атомный реактор без присмотра), а также систематического снижения реальной заработной платы с одновременным кредитным стимулированием потребления. Во многих странах темпы увеличения номинальной зарплаты оказались ниже темпов инфляции.

На развитие кризиса в течение всего 2008 года существенное влияние оказывали процессы, протекавшие в США. Так, например, информация, поступившая 27 марта о плачевном состоянии американской банковской системы, несмотря на меры, предпринятые правительством США, вызвала общемировоую панику. Необъективность высокого курса ценных бумаг компаний, терпящих бедствие, привела к массовой распродаже трейдерами их акций. На всех фондовых площадках мира произошло падение. Стихия рынка подогревалась паникой, которая в свою очередь способствовала нарастанию анархии на рынках. До декабря 2008 года многие секторы кредитного рынка были по существу парализованы.

Начиная с середины 2008 года валюты многих развивающихся стран, в частности стран - экспортеров сырьевых ресурсов, значительно ослабли по отношению к доллару. Стремление международных инвесторов избегать рискованных инвестиций и их стремление к безопасным активам привело к понижению доходности по краткосрочным долговым обязательствам США практически до нуля.

Чтобы наглядно охарактеризовать атмосферу, царящую в 2008 году, обратимся к событиям в такой высокоразвитой стране, как Япония. "Невообразимый спад" - такими словами охарактеризовал ситуацию главный специалист банка Японии Кадзуо Момма. Он предрекал: "Снижение бизнес-инвестиций будет становится все более и более отчетливым. Производители либо откладывают, либо отказываются от планов расширения мощностей. Ситуация с занятостью будет теперь все больше и больше утяжеляться." Столь негативная оценка ситуации в экономике Японии в 2008 году главным специалистом Центробанка не была преувеличением. Японский экспорт в чктвертом квартале сократился на 23,1 %. Все крупнейшие компании-экспортеры страны: Toyota, Tochiba, Hitachi и др. прогнозировали убыток по итогам финансового года, завершающегося в марте 2009 года. В Японии шли массовые увольнения, что в свою очередь сокращало емкость внутреннего рынка.

В Евросоюзе в зоне евро в декабре 2008 года был зафиксирован рекордный спад промышленного производства - минус 2,6 %.

В 2009 году пожар кризиса разгорелся во всю свою мощь. Однако если в начале года беспрерывным потоком шла информация о спаде производства, росте безработицы, банкротствах корпораций и финансовых учреждений, лихорадочных усилиях правительств и центробанков подавить кризис, то с середины года в СМИ замелькали сообщения о том, что "дно" падения уже достигнуто и наметилась тенденция по стабилизации экономики.

Так, например, в начале 2009 года сообщалось, что в еврозоне в феврале сокращение ВВП стало максимальным с начала отслеживания этих данных в 1995 году, а уровень безработицы неуклонно поднимается в направлении 10 % отметки, похоронив тем самым тщательно разработанную Комиссией Европейского Союза программу ее сокращения до 7 %. А уже в июле месяце зазвучали победные фанфары по поводу того, что в Германии и Франции ВВП во втором квартале увеличился на целых 0,3 %. Япония же перещеголяла своих европейских конкурентов, увеличив объем ВВП в том же квартале на 0,9 %, преодолев наконец-то длившуюся год рецессию. Однако в той же Японии, как сообщало Tokyo Shoko Research, в январе 2009 года обанкротилось максимальное за последние 6 лет количество компаний - 1360, что на 16 % больше, чем в январе 2008 года. Их совокупный долг составил 839 млрд. иен, что равно 9,2 млрд. долларов США, или на 44 % больше, чем годом ранее. Еще в начале марта Nikkei опустился до своего 26-летнего минимума.

Как показали статистические данные последующих летних месяцев, динамика экономики ведущих стран мира демонстрировала неустойчивость и отсутствие ярко выраженной тенденции. Так, промышленное производство в Германии в июле снизилось на 0,9 %, а в августе выросло на 1,8 %; при этом в августе не увеличился, а, наоборот, сократился объем немецкого экспорта, что стало полной неожиданностью для многих экспертов. Аналогичная картина наблюдалась и в Японии. В июле заказы на промышленное оборудование сократились на 9,3 %, а затем в августе выросли на 2,1 %. Все эти статистические данные свидетельствуют о неустойчивости экономических процессов. В целом за 2009 год аналитики ООН ожидают сокращения объемов ВВП в еврозоне на 3,7 %, а в Японии - даже на 7,1 %.

Аналогичные сообщения поступали в течение прошлого года и из США. Как заявил председатель ФРС Бен Бернанке, сменивший на этом посту бесстрашного рыцаря неолиберальной политики Алана Гринспена, "американская экономика резко упала в четвертом квартале прошлого года (2008 - мое) и первом квартале этого года. Последнее время темпы снижения, похоже, существенно замедлились, и конечный спрос и производство показали предварительные признаки стабилизации". Он также добавил, что пока ФРС вынуждено оставить базовую ставку на предельно низком уровне - 0 -0,25 %. Вместе с тем Бен Бернанке констатировал, что безработица в стране продолжает расти. По итогам 2009 года специалисты ООН прогнозируют снижение ВВП США на 3,5 %.

Несмотря на первые слабые признаки стабилизации, проявившиеся в середине года, большинство экспертов и практиков все-таки склонялись к выводу, что до конца кризиса еще далеко.

Так, в США 85 % финансовых аналитиков, опрошенных инвестиционной компанией Charles Schwab, высказали мнение, что спад в мировой экономике завершится только к концу 2010 года. Остальные же 15 % экспертов полагали, что экономические катаклизмы продлятся еще дольше. Большинство опрошенных были убеждены в том, что на фондовом рынке апатия будет царить дольше, чем в реальном секторе экономики, а инвестиционные портфели их клиентов вернутся к стоимости на момент краха Lehman Brothers в сентябре 2008 года не ранее декабря 2011 года. Отметим, что вышеприведенный прогноз был составлен на основе опроса 1240 финансовых консультантов, проведенного с 20 по 30 января 2009 года.

Уже во второй половине 2009 года глава МВФ Доминик Стросс-Канн, комментируя информацию о появлении первых признаков стабилизации, заявил, что подъема мировой экономики можно ожидать не ранее первой половины 2010 года. Его первый заместитель Джон Липски высказал мнение, что нынешний спад может "откатить" современных колоссов к послевоенному состоянию, а спад ведущих экономик продлится весь этот год (2009 - мое) и продолжится в будущем году. Возврата к стабильному росту не ожидается до второго полугодия 2010 года или начала 2011 года. Стремительно будет расти безработица.

Аналитики МВФ прогнозировали, что мировая экономика в 2009 году сократится на 1,3 %. (эксперты же ООН предлагают другую цифру - 2,9 %). Это станет первым сокращением мировой экономики за более чем 60 лет, т.е. со времен Великого кризиса. Объем мировой торговли уменьшится на 11 %. (столь большой разрыв с темпом сокращения ВВП можно объяснить прекращением выдачи торговых кредитов и протекционистскими мерами государств). Борьба с кризисом уже стоила человечеству 18 трлн. долларов, или почти 30 % мирового валового продукта (по состоянию на май 2009 года). Специалисты МВФ высказали опасение, что новую волну кризиса в банковском секторе США может спровоцировать провал рынка коммерческой недвижимости (коммерческие заемщики должны банкам США 1,8 трлн. долларов). Дело в том, что кризис внес серьезные коррективы в планы строителей новых офисных зданий и торговых супермаркетов, не позволяя им получать прибыль, на которую они рассчитывали. Снижение арендных ставок и сокращение спроса привели к тому, что владельцы офисных зданий, бравшие кредиты на их строительство, сталкиваются с трудностями при совершении ежемесячных выплат по ипотеке.

И завершая раздел оценок кризиса, приведу еще мнение одного из самых богатых людей на Земле Уоррена Баффета, который заявил, что кризис развивается по худшему из возможных сценариев, а руководимый им инвестиционный фонд Berkshire Hathaway по итогам работы в 2008 году зафиксировал потери в размере 11,5 млрд. долларов. Уоррен Баффет откровенно признал, что не может просчитать край кризиса, который является худшим из тех, с которыми ему пришлось сталкиваться.

Не согласен с выводом о том, что нижняя точка кризиса уже пройдена и известный экономист Гарри Дент, предвидевший нынешний глобальный кризис. Он в июне 2009 года высказал предположение, что спад на фондовом рынке вновь начнется в конце года, а экономика "достигнет дна" аж в 2011 году!

Каковы же последствия еще не закончившегося мирового кризиса?

Предварительные выводы таковы:

-- Серьезный спад производства товаров и услуг, уменьшение объема мировой торговли.

-- Продолжение монополизации и концентрации капитала через слияние или покупку. Например,Volkswagen (WW) завладел 42 % акций Porche за 3,3 млрд. евро; Koenigsegg выкупила Saab Automobile, ранее принадлежавшему General Motors Co.

-- Усиление роли ТНК в мировом производстве и торговле.

-- Оживление протекционизма, несмотря на все усилия ВТО.

-- Ослабление позиций США и доллара в мировой экономике.

-- Рост удельного веса в мирохозяйстве таких растущих гигантов, как Китая, Индии, Бразилии и, возможно, России.

-- Возрастание роли государственного регулирования экономики, а также таких структур ООН, как МВФ, Всемирный Банк.

-- Возрастающее отрицание неолиберальной политики, но не либерализма как такового.

-- Увеличение числа безработных, бедных, нищих и голодных. Уже сегодня половина человечества еле-еле сводит концы с концами.

-- Сохранение и, возможно, даже усиление главной причины, вызвавшей глобальный системный кризис, а именно уменьшение платежеспособного спроса семей, относящихся к т.н. "среднему классу" в силу увеличения долговой зависимости от кредиторов.

В связи с этим уместно процитировать основной вывод, к которому пришли аналитики Британского Центробанка, заявившие о начале Великой депрессии - 2. Они выявили тенденцию "долговой ловушки", когда с каждым месяцем население, вынужденное расплачиваться по ранее взятым кредитам, увязает в своих задолженностях все глубже и глубже. Это может привести к дефляции со всеми вытекающими последствиями. В докладе Центробанка отмечается, что долг англичан по потребительским кредитам (закладные, ссуды и платежи по кредитным картам) оценивается почти в полтора триллиона фунтов стерлингов; по сравнению с 1997 годом этот показатель вырос на 165 % и сейчас в среднем на одну семью приходится примерно по 60 тысяч фунтов стерлингов задолженности. Примерно 1 миллиону британцев грозит потеря дома, приобретенного в кредит.


Причины кризиса и их периодичность


К.Маркс видел причину регулярно повторяющихся кризисов капиталистической экономики в перепроизводстве товаров: через определенный период времени их предложение начинает превышать платежеспособный спрос, что оборачивается падением производства вслед за падением продаж. В принципе с точки зрения движения стоимости сбалансирование спроса и предложения может быть достигнуто, однако из-за невозможности планирования общественного производства при капитализме, хаотичного характера экономики периодически возникает дисбаланс, приводящий к кризису перепроизводства. Р.Люксембург, развивая учение о кризисах, высказала идею о том, что они могут порождаться также и перенакоплением капитала.

Хотя у каждого мирового экономического кризиса "свое неповторимое лицо", современный, шестнадцатый по счету мировой кризис подтвердил правильность марксистской трактовки их природы. Вместе с тем он выявил ряд специфических особенностей механизма его возникновения, о чем выше уже вкратце сказано.

Во-первых, следует отметить, что существенно усилилась спекулятивность капиталистической экономики, особенно в финансовом секторе, что, несомненно, придало ей еще больший стихийный характер. Международные финансовые организации и ВТО оказались беспомощными перед лицом надвигающегося кризиса. Несмотря на все потуги государственных деятелей, МВФ, Мирового банка, ВТО, ОЭСР, G-8 и G-20, руководствующихся рекомендациями специалистов, капиталистическая экономика становится все более и более неуправляемой, все меньше и меньше подчиняясь воле властителей этого жестокого мира. Баснословные суммы финансовых вливаний из средств государственного бюджета в частный сектор, снижение центробанками процентных ставок и ряд других мер, хотя несколько и смягчили негативные явления, однако не в состоянии были остановить движение экономик государств вспять, ибо не разрешено основное противоречие глобальной экономики - между общественным характером воспроизводства и частной формой собственности на средства производства. Поистине смехотворными и беспочвенными являются выводы неолиберальных экономистов о том, что нынешний кризис был вызван коллективными ошибками руководства ТНК и банков, а также административных служб правительств. Дело не в ошибках и просчетах руководителей государственных служб и бизнесменов, хотя они, вне всякого сомнения, имеют место, а в объективных закономерностях функционирования глобальной капиталистической экономики.

Во-вторых, интенсивный процесс глобализации в условиях стремительной виртуализации коммерческих сделок изменил качественный характер взаимозависимости национальных экономик, в силу, в частности, возрастания могущества и повышения роли ТНК, а также международных банков.

И, наконец, в-третьих, еще более обострился ряд глубочайших диспропорций в мировом хозяйстве.

Настоящий кризис был, пожалуй, первым поистине всеохватывающим и глобальным. Поэтому очень важно разобраться в его непростом механизме.

А механизм современного глобального кризиса имеет сложную структуру, которую можно описать четырехмерной матрицей, включающей в себя: 1) факторы, порождающие кризис; 2) страны; 3) субъекты воспроизводственного процесса (международные и региональные организации, ТНК, банки, средние и мелкие предприниматели, домохозяйства); 4) фактор времени. Последний имеет огромное значение. Капиталистическая экономика в мире не стоит на месте, она развивается как в результате наращивания потенциала производительных сил, благодаря научно-техническому прогрессу (интенсивно), так и распространяя свое господство на все новые рынки (экстенсивно), такие, например, как китайский, российский, индийский, бразильский, мексиканский и т.п. Неустанно и мощно работают два двигателя развития: погоня капиталистов за максимальной прибылью и конкуренция.

Рассмотрим вышесказанное более детально.

Перенакопление капитала будучи важнейшим фактором в нынешнем кризисе выразилось, в частности, в том, что финансовые учреждения США и других высокоразвитых стран мира перед его началом буквально навязывали кредиты потребителям, приучая их тем самым жить в долг. Объем выданных ипотечных кредитов только в США достиг поистине астрономической величины - 10,7 трлн. долларов. Поток кредитных денег стимулировал спрос на недвижимость и товары длительного пользования, обеспечивая на определенный период времени кругооборот капитала. Десятки миллионов семей приобретали в долг жилье, автомобили, моторные лодки и т.п. товары. Однако всему есть свой естественный предел, ибо рано или поздно наступает момент, когда величина долговых обязательств начинает превышать реальные возможности их погашения. И в 2007 году сначала в США, а затем и в других странах разразился ипотечный кризис, ибо ненадежные заемщики не смогли вернуть полученный ими кредит. Этот провал в кредитной системе США, повторяю, послужил началом глобального кризиса в финансовом секторе, который, как выразился Д.Сорос, выступая в феврале 2009 года в Колумбийском университете в Нью-Йорке, фактически сильнее Великой депрессии и сравним по своим масштабам с распадом Советского Союза. Он был многократно усилен наводнением рынка спекулятивным капиталом, сосредоточенном в основном в деривативах. Произошло "сдувание" спекулятивных "пузырей" различных видов. Упали индексы фондовых бирж. Количество денежной массы в расчете на условную единицу товара существенно возросло, обусловив устойчивую инфляцию, которая была особенно большой в государствах с переходной экономикой, достигая двухзначных величин, например, в той же России. Рухнули некоторые финансовые пирамиды и мошеннические конструкции. Возросли убытки банков, а некоторые из них обанкротились. Выявилась неспособность частных финансовых учреждений самостоятельно, без помощи государств, преодолеть кризис ликвидности. Все эти процессы подтвердили верность выводов Розы Люксембург о природе цикличности кризисов.

Кризис не щадит слабых. В феврале 2009 года был опубликован прогноз, в соответствии с которым в США в результате дефолтов по кредитам под залог коммерческой недвижимости могут обанкротиться 1000 банков, большинство из которых - банки с активами менее 2 млрд. долларов. Заметим, что за весь 2008 год в США было закрыто 25 банков. Настроение, которое царило на фондовом рынке США в начале 2009 года было паническим и точно выражено следующими словами президента сервисной финансовой FiLife, дочерней Dow Jones and IAC/Inter Active Corp Дэвидом Канзасом: "Это всеохватывающее, стремительное, безжалостное отступление<...>Вон, вон, вон отсюда скорей! Где же дверь?"

Естественно, что в условиях кризиса более сильные банки стали поглощать слабых. Bears Stearns, потерявший на обвале рынка ипотечных облигаций более 1 млрд. долларов, перешел в руки JP Morgan. Lehman Brothers был раскуплен частями английским Barclays и японским Nomura. Merril Lynch был куплен Bank of America.

Государства, если они имели для этого соответствующие ресурсы, чтобы спасти свои финансовые системы, предпочитали защищать лишь крупнейшие, системообразующие банки и оставлять на произвол рынка мелкие проблемные банки. Логика при этом была элементарна простой и неолиберальной: чем скорее рыночные регуляторы смогут закрыть проблемные банки, тем быстрее отрасль поднимется на ноги. При этом важно отметить, что государства совсем не были заинтересованы в национализации своих ведущих банков, так как в случае их краха они не желали принимать на себя ответственность по долгам перед зарубежными кредиторами и акционерами, включая правительства иностранных государств. Да и сами банки не желали национализации и вообще никакого вмешательства в их дела со стороны государств.

Характерным примером предпринятого правительством США спасения одного из гигантских финансовых корпораций мира, оказавшейся в эпицентре кризиса, является история с Citigroup. В числе крупнейших акционеров Citigroup - многие зарубежные фонды, в том числе из Сингапура и нефтяных экспортеров Ближнего Востока. Несмотря на то, что Citigroup, уже получившая, начиная с осени 2008 года, многомиллиардную поддержку из бюджета, 27 февраля 2009 года была извещена о том, что правительство США в дополнение к этому намерено увеличить свою долю в акционерном капитале корпорации с 8 % до 36 %, заплатив 29 миллиардов долларов. После этого их стоимость на фондовой бирже одномоментно обрушилась на 40 %. Дэвид Гэффин в блоге Wall Street Journal в связи с этим событием писал: "Последние усилия администрации направлены на то, чтобы исправить финансовую систему с помощью "стресс-теста", который, как предполагается, должен прояснить, достаточно ли крупнейшие банки страны здоровы, чтобы выжить самостоятельно, или их нужно вытаскивать из несчастья. Но не секрет, что рынок уже эффектно убил Citigroup и находится на пути к тому, чтобы проглотить Bank of Amerika вместе с другими финансовыми учреждениями". Как мы видим, рынок функционирует по своим законам, которые не подвластны правительствам. По мнению Майкла Шэдлока, управляющего фондами Sitka Pacific Capital, правительство отдало банки на откуп Уолл-стриту подобно тому, как лягушек варят на медленном огне.

В результате кризиса финансовой системы убытки понесли не только банки США и других развитых стран. Так, например, рухнул банк Lehman Brothers, почти полностью лишился капитала UBS. Банки Morgan Stanley, Mizuho Financial Group, Washington Mutual понесли убытки на треть капитала. Значительную часть своих активов потерял Bank of America., который прославился на весь мир выплатой огромных бонусов его топ-менеджерам. Недавно в США обанкротился крупный банк Colonial Banc Group.

В период с сентября 2008 года по май 2009 года объем рыночной капитализации активов американских и европейских банков сократился на 60 %. (или 2 трлн. долларов).

Нельзя не отметить и того обстоятельства, что потребительское кредитование 2000-х годов часто не было способно за счет процентов покрыть инфляционные издержки банков. Кредитование населения под низкий процент (3 %) являлось прямым следствием глобального перенасыщения капиталов, которые оказалось некуда было девать.

Наряду с перенакоплением капитала начиная с 1980-х годов изменилась и его структура: во-первых, произошел перелив части производственного капитала в финансовый сектор, а, во-вторых, на базе реального финансового капитала стал вздуваться "пузырь" фиктивного капитала, наполненный производными ценными бумагами. Эти структурные сдвиги были порождены как погоней за максимальной прибылью, так и политикой ТНК по размещению своих дочерних предприятий в "периферийных" странах, где норма прибыли на вложенный капитал была значительно выше, чем на их родине.

Следующим фундаментальным фактором, породившим кризис, явилось перепроизводство товаров. Обвал на рынке жилья (и не только в США) привел к снижению потребительского спроса, который в свою очередь вызвал сокращение в производственном секторе. Рост безработицы и инфляции привели к дальнейшему уменьшению спроса на рынке потребительских товаров, что негативно отразилось на производстве средств производства и импорта зарубежных товаров, т.е. срабатывал "эффект домино", когда в силу объективных межотраслевых корреляционных связей падение в одном сегменте экономики с неизбежностью вызывает сокращение производства товаров и услуг в смежных секторах. Не только в США, но и в других государствах сокращение внутреннего спроса, а также непомерные военные расходы привели к росту дефицита торгового и платежного балансов, внешнего долга. Уменьшились доходы государственных бюджетов, что вызвало урезание расходов на социальные нужды. Таким образом, сложилось глобальное перепроизводство товаров, их предложение превысило спрос и стало причиной кризиса в сфере реального производства.

Современную мировую экономику следует рассматривать как единое целое, в котором взаимосвязаны все его составляющие. Вынос ТНК многих предприятий в "периферийные" страны привел к тому, что они стали обслуживать потребительские рынки богатых государств ОЭСР. Процесс переноса многих промышленных производств в бывшие аграрные страны в погоне, как выше отмечалось, за максимальными прибылями (благодаря низкооплачиваемому труду, не защищенному в достаточной мере социальным законодательством в условиях отсутствия профсоюзов или их недееспособности) породил ряд новых явлений. В "старых" промышленных странах произошло снижение реальной заработной платы и возросло напряжение на рынке труда (кстати, этот процесс еще не завершен, вызывая массовое недовольство увольняемых работников в связи с закрытием предприятий и их последующим перебазированием в зоны дешевого труда). Все эти процессы в своей совокупности не могли не привести к уменьшению глобального платежеспособного спроса, которое не было компенсировано некоторым ростом потребления товаров в "периферийных" странах в связи с тем, что перебазирование индустрии в государства "третьего" мира вызвало пролетаризацию крестьянских масс, которые до этого вели традиционное натуральное хозяйство. Словом, расширение емкости рынка в слаборазвитых странах (даже с учетом того, что в них появился "средний класс" и увеличилась численность буржуазии) не в состоянии было перекрыть сокращения платежеспособного спроса в государствах ОЭСР. Сжатие же глобального потребительского рынка затормозило воспроизводство промышленного и торгового капиталов, что вынудило банки стимулировать спрос путем предоставления доступного потребительского кредита, источником финансирования которого стали сверхприбыли, полученные за счет эксплуатации трудовых и природных ресурсов в "третьем" мире.

Уже упоминавшийся выше Гарри Дент видит еще одну специфическую причину нынешнего кризиса, а именно демографическую. По его мнению, поколение людей, которые родились во время послевоенного "бейби бума", в скором времени снизит свои расходы, что неизбежно приведет к спаду на рынках недвижимости и акций. Сегодня пик расходов приходится на людей в возрасте 46. Ближе к концу этого десятилетия люди, родившиеся в период послевоенного демографического взрыва, достигнут пика расходов, готовясь к пенсии. Их детям придется покинуть родительское гнездо и экономика в силу этого обстоятельства замедлится.

Нынешний кризис наглядно продемонстрировал спекулятивный характер капиталистической экономики. Возросшая спекулятивная эйфория на фондовых, валютных и товарных биржах (нередко лихорадочная) усугубила стихийность, неустойчивость мировой экономики.

Начиная с 1980-х года произошел резкий скачок в росте фиктивного финансового капитала. Доходы, получаемые от биржевых финансовых спекуляций стали превышать доходы от производства товаров и услуг. На биржах во всю процветает не только торговля деньгами (конвертируемой валютой), но и базовыми ценными бумагами, которые стали также еще одним из видов товара. Сумма виртуальных денег, или вторичных долговых обязательств (деривативов), обращающихся на фондовых биржах, которые Д.Сорос образно назвал "токсичными", возросла в предкризисном, 2006 году до фантастической величины - 473 триллионов долларов США, превысив объем мирового ВВП в 10 раз! В прессе можно встретить и такую цифру, как 1500 трлн. долларов. Дело, в конечном счете, не в точности этих цифр, а в том, что такое явление, как гигантские объемы спекулятивных денег сегодня деформируют мировой финансовый рынок. Кроме того, только на валютном рынке ежедневно заключаются сделки на общую сумму свыше 3 трлн. долларов.

Деривативы вошли в моду на волне кредитного бума, став одной из самых распространенных форм передачи кредитных рисков другим инвесторам. Особую популярность приобрели контракты, предполагающие выплату премии тому, кто берет на себя риск невозврата по тому или иному кредиту (Credit default swaps). Впервые такой инструмент в 1997 году запустил в оборот JP Morgan на общую сумму 9,7 млрд. долларов. Среди заемщиков были Ford, Wal-Mart, IBM и ряд других крупнейших американских компаний. Глядя на них, стали расти ряды покупателей данного вида деривативов. Продав свопы, JP Morgan, хотя и обязался платить премию, высвободил из резервного фонда сотни миллионов долларов. Этот процесс распространения деривативов, с одной стороны, стимулировал ажиотаж на рынке недвижимости, а с другой стороны, спровоцировал неуправляемый рост "токсичных" активов. Их сумма в конце первого полугодия 2008 года в США составляла около 182 трлн. долларов, из которых на кредитные контракты приходилось 15,5 трлн. долларов.

Спекулянты получали огромные прибыли, пока цена на наиболее рискованные бумаги вроде ипотечных облигаций росла. Ненадежные схемы оказывались самыми доходными. К середине 2008 года в управлении хедж-фондов находилось около 2,5 трлн. долларов. С началом кризиса сотни их лопнули, так же как рухнули и некоторые мошеннические финансовые пирамиды.

Финансовый мир все больше отрывался от реальной экономики, нависая над ней, как грозовая туча. Теперь даже министры финансов и центробанков стран, входящих в G-8, признают "фундаментальную слабость мировой финансовой системы". Эмиссия кредитных денег, в том числе электронных, связана не столько с реальными доходами, сколько с гипотетическими, т.е. возможными доходами заемщиков, еще не полученными в процессе реального производства. У многих заемщиков закладные под недвижимость не имеют достаточного обеспечения, являясь фиктивными. Таким образом, образуется кредитный "пузырь", способствующий возникновению кризисов, ибо в один прекрасный день он неизбежно должен лопнуть. Повторяю, банки приучают домохозяйства жить в кредит, способствуя движению капитала, который может существовать только сбросив с себя товарную форму и превратившись в деньги с тем, чтобы начать новый цикл своего расширенного воспроизводства. Однако такая практика является, как показывает беспрерывная череда циклических финансовых кризисов, чреватой потрясениями.

Спекуляции в условиях быстрого роста мировой экономики распространились и на сырьевые рынки. Инвесторы с началом финансового кризиса в панике искали, куда можно вложить свои средства, выведенные из ненадежных финансовых активов. Их взоры обратились на такие товары, спрос на которые всегда высок: от продовольствия и нефти до золота. Летом, перед тем как рухнуть, цены на нефть летом 2008 года добрались до отметки в 150 долларов за баррель. У таких спекулятивных акций было несколько отрицательных последствий. С одной стороны, они еще больше усложнили положение на внутренних рынках высокоразвитых стран, которые по уши влезли в кризис, нанесли удар по экономически отсталым странам, увеличив число нищих и голодных, а с другой стороны, породили в ряде стран иллюзию благополучия на начальной стадии глобального кризиса, как это произошло в России.

Теоретические корни спекулятивной экономики уходят в "рейганомику". Концепция максимальной либерализации мировых рынков неизбежно порождает анархию, хаос и стихийность, а следовательно - и идеальные условия для возникновения финансовых кризисов. Такой порядок (вернее - беспорядок) вызван натиском ТНК и международных банков, которые навязывают его государствам, ибо он обеспечивает им получение наибольшей прибыли. Такая система особенно отрицательно сказывается на периферийных странах, откуда бежит капитал, где трудно рефинансировать кредиты, а экспортные операции страдают от недостатка оборотных средств. Свой "вклад" в дестабилизацию финансов слаборазвитых стран вносит и непредсказуемое движение по земному шару портфельных инвестиций, которые, как правило, также являются спекулятивными, т.е. ищущими быстро получаемых сверхвысоких доходов.

Объем чисто спекулятивных валютных сделок превышает 1300 млн. долларов США в день, что в 50 больше суммы торговых сделок и практически сопоставим с совокупными валютными резервами всех национальных банков мира. Спекуляция и кризис переплетены, взаимно подстегивая друг друга в спиралевидном движении.

Спекулянтам не нужны ни ограничения государств, ни международные органы регулирования. Даже если какой-то новый порядок будет установлен, то нет никаких гарантий, что он будет соблюдаться. Наверняка, будут изобретены десятки способов его обойти.

Современный кризис в очередной раз после Бреттон-Вудса поставил также во весь рост вопрос о судьбе доллара как мировой расчетной валюты (после кризиса 1971 года и введения системы "плавающих" курсов конвертируемых валют и СДР на базе Ямайских соглашений). В мире все больше перестают пользоваться популярностью активы США. На повестке дня - кризис долговых обязательств США, т.е. "сдувание" еще одного "пузыря". Думаю, не будет преувеличением и утверждение о том, что одним из элементов государственной внешней политики США является содействие расцвету спекуляции и мошенничества во всем мире, несмотря на громогласные заявления о том, что американцы защищают справедливость, свободу и демократию. Так, к примеру, совершенно очевидно для всех здравомыслящих людей, что война в Ираке была развязана только для того, чтобы получить контроль над дешевой нефтью, себестоимость которой там составляет около 1 доллара за баррель. Став хозяевами в этой стране, США открыли доступ сотням и тысячам спекулянтов, которые слетелись в нефтеносный район Киркука, как пчелы на варенье. Как заявил корреспонденту АИФ Георгию Зотову менеджер из "Эксон Мобайл", "подешевела нефть, не подешевела - мне плевать. Даром ее все равно не отдадут. Здесь не Сибирь - мы заработаем на иракской нефти миллиарды. Даже если завтра она будет стоить два доллара за баррель". Кроме того, США, развязав войну против диктатора Саддама Хусейна, преследовали еще одну цель - нанести удар по экономике России, Венесуэлы и Ирана, противостоящих им на международной арене.

Я затрудняюсь проводить, основываясь на экономических и нравственных критериях, разницу между спекуляцией и мошенничеством. Они столь же вечны, как и частная собственность. Капитализм же, особенно глобальный, руководствуясь концепцией неолиберализма, вообще создал идеальные условия для деятельности спекулянтов и мошенников. Кто-то из журналистов попытался сострить, доказывая, что египетские пирамиды вечны, а финансовые - преходящи. Конечно, данная, конкретная финансовая пирамида рано или поздно обязательно рухнет, но, благодаря алчности людей, на ее месте очередные мошенники построят десятки новых жульнических пирамид.

Я думаю, в связи с этим здесь уместно привести сообщение РИА Новости от 17 февраля 2009 года о мошенничествах в центре мирового бизнеса - в США. Информационное агентство сообщило, что Комиссия по ценным бумагам и биржам США обвиняет миллиардера Аллена Стэнфорда, владельца Stanford Financial Group, в мошеннических операциях объемом 8 миллиардов долларов. По данным комиссии, Stanford International Bank в течение последних 15 лет осуществлял мошенническую схему, основанную на продаже депозитных обязательств, гарантировавших высокий процент доходности. Инвесторы покупали эти бумаги, поверив в обещания "невероятных и необоснованно высоких ставок процента". Стало известно о том, что ФБР США расследует 530 случаев мошенничества в различных американских компаниях, совершенных в преддверии или во время усугубляющегося мирового финансового кризиса. Среди обвиняемых самые различные высокопоставленные мировые чиновники и главы финансовых корпораций, а также финансовых институтов. Самым громким делом, само собой, стали махинации Бернарда Мэдоффа, которые мировые СМИ уже назвали "аферой века", в результате которых убытки обманутых клиентов составили около 50 миллиардов долларов. Компания мошенника Bernard L. Investment Securitie входила в число наиболее влиятельных инвестиционных, консалтинговых и брокерских компаний США, оперирующих на международном рынке. Она позиционировала себя как фирма, использующая "инновационные технологии", благодаря чему с момента своего создания в 1960 году она демонстрировала устойчивый рост. Б.Мэдофф на протяжении десятилетий гарантировал клиентам высокий фиксированный доход, выплачивая его путем привлечения все новых и новых инвесторов. В числе обманутых оказались крупнейшие банки мира BNP Paribas, HSBC, Credit Agricole, Societe Generale, Natixis, Nomura, Royal Bank of Scotland, UniCredit и другие.

В феврале 2009 года британская газета The Telegraph со ссылкой на секретный документ Европейской Комиссии утверждала, что величина проблемных активов, находящихся на балансе банков Европы, в общей сложности составляет более 18 трлн. евро. Не все они являются "токсичными", но вместе они могут достигать 44 % совокупного балансового счета европейских банков. Короче говоря, банки Европейского Союза имеют на своих счетах такое количество обесценившихся и потерявших ликвидность облигаций, что некоторые государства сообщества оказались под угрозой банкротства, а размер задолженности по "токсичным" облигациям создает опасность системного кризиса всей банковской системы. В случае списания убытков по этим бумагам сумма способна достичь очень крупных размеров, сравнимых с ВВП ряда стран. В результате некоторые государства Европейского Союза не могут позволить себе дальнейшую поддержку банков за счет госбюджетов. The Telegraph называет такие страны, как Австрия, Бельгия, Великобритания, Ирландия, Люксембург, Нидерланды, а также не входящую в ЕС Швейцарию.

И, наконец, рассматривая проблему спекуляции, нельзя обойти стороной и тему оффшор. Согласно экспертной оценке, в оффшорах сегодня хранится треть от общего состояния миллионеров в мире (без учета недвижимости) в сумме 11,5 трлн. долларов. По данным АиФ (36, 2009), только из России за последние 20 лет вывезено через оффшоры примерно 2 трлн. долларов. Как пишет газета, эта сумма сопоставима с материальными потерями СССР во время Второй мировой войны. И когда сегодня лидеры государств печалятся о нехватке ликвидности в финансовой системе, о дефицитах государственных бюджетов, урезая и без того скудные средства, направляемые на поддержку существования растущей резервной армии труда, на просвещение, здравоохранение и социальное попечение, то от такой политики за версту разит демагогией. Просто никто из демократических политиков не решается на справедливое перераспределение богатства, полученного не только в результате "законной" эксплуатации наемных работников, но и от спекуляций, мошенничества и операций в "теневой" экономике (наркоторговля, игорный бизнес, проституция и т.п.).

Усиление взаимозависимости экономик. Продолжающийся глобальный кризис протекает неодинаково в разных странах мира. Безусловно, особняком стоят США, обладающие самой мощной экономикой мира. Кстати, утверждения американских политиков о том, что кризис начался не в США, являются ничем иным, как очередной пропагандистской уткой. Все факты убедительно свидетельствуют о том, что эпицентр кризиса находился как раз в США. И американские политики совершенно бездоказательно отказываются от своего отцовства. Пожалуй, если бы кризис начался в любой другой стране мира (даже крупной по масштабам производства), то вряд ли он вышел бы за рамки локального кризиса. Только катаклизмы в экономике США в состоянии на сегодняшний день поколебать устои мировой экономики, вывести ее из относительного равновесия.

Кризис, начавшийся в 2007 году, быстро распространился по земному шару в силу зависимости экономики всех без исключения стран от США. Характер и степень этой зависимости различаются по регионам и странам мира. Развитые и самодостаточные экономики Западной Европы, Японии, а также Китая понесли потери из-за сокращения экспорта товаров в США и краха на рынке деривативов, порожденных финансовой системой США. Кстати, первой страной в Западной Европе, павшей от финансового кризиса, стала Ирландия, у которой велики были объемы заемных средств (внешний долг превосходил ВВП в несколько раз). Слаборазвитые государства Восточной и Центральной Европы вынуждены были сократить объемы производства товаров из-за резкого уменьшения их экспорта и платежеспособного спроса, в частности вызванного взрывообразным ростом безработицы. Существенные потери понесли те страны, в экономике которых преобладали отрасли, добывающие и поставляющие на мировой рынок углеводородное топливо и сырье, например, Россия.

Характерной особенностью современной глобальной экономики является то, что поступающие на внутренний рынок США иностранные товары часто произведены на предприятиях, принадлежащих американским компаниям. Так, громадная розничная сеть Wall-mart владеет в КНР более чем 700 фабриками. Получая высокую прибыль на товарном рынке США, американские корпорации длительное время проводят политику сокращения расходов на рабочую силу, непосредственно создающую этот рынок. Кстати, следует отметить, что прибыль американских корпораций, занимающихся бизнесом в слаборазвитых и развивающихся странах в 1,5 раза выше, чем в развитых странах.

Вообще между экономиками США и Китая сложились особые отношения. Китай эаинтересован в экспорте своих товаров на рынок США. Он значительную часть своих валютных запасов держит в долларах, являясь крупнейшим держателем ценных бумаг, тиражируемых ФРС США. Китай занимает первое место среди инвесторов в казначейские обязательства США. За 2008 год Китай увеличил вложения в US Treasuries с 477,6 млрд. до 727,4 млрд. долларов. Таким образом, США во многом зависят от Китая. Во время визита в феврале 2009 года в Китай Хиллари Клинтон призвала его покупать долговые обязательства США. Она убеждала китайскую сторону в том, что в интересах Пекина, чтобы экономика Америки вновь начала демонстрировать рост. "Мы действительно поднимемся и упадем вместе, - отметила госпожа Х.Клинтон, - Мы находимся в одной лодке и хорошо, что гребем в одном направлении". Это утверждение Х.Клинтон можно оспорить. Китайское руководство, исходя из интересов своей страны и учения Конфуция, проводит такую политику, которая, с его точки зрения, оптимальна. Например, потеряв на обесценившихся деривативах в 2008 году более 80 млрд. долларов, правительство изменило тактику и теперь намерено сконцентрироваться на прямых инвестициях и технологиях не только в США, но и в Западной Европе, Японии, а также в некоторых странах Юго-Восточного региона. Уже подписаны первые контракты с компаниями из Великобритании, Швейцарии, Германии и Испании на общую сумму более 13 млрд. долларов. Среди наиболее интересных для КНР областей следует отметить легкую промышленность, автопром, химическую промышленность и перспективные методы энергоснабжения.

США и другие страны ОЭСР в условиях падения спроса на их внутренних рынках проявляют повышенный интерес к вложению своих инвестиций в экономику стран BRIC, так как они обладают значительным потенциалом развития, а также тем обстоятельством, что ресурсы остальных регионов мира в основном уже исчерпаны или "схвачены" их ТНК.

Степень поражения экономик стран мира нынешним кризисом существенно различается. Ряд стран стоит на грани банкротства (Исландия, Латвия, Украина, Венгрия, Турция, Малайзия, Таиланд, Колумбия и др.). МВФ и Европейский Союз, на финансовую поддержку которых рассчитывали государства, над которыми нависла угроза дефолта, не спешат оказывать им щедрую помощь, выдвигая крайне суровые условия. В частности МВФ категорически против эмиссии денег странами, испытывающими дефицит финансовых ресурсов. Это правило касается всех стран, кроме США, которым МВФ не помешали дополнительно напечатать 800 млрд. долларов, хотя очевидно, что эти действия приведут не только к росту инфляции в США, но и обесценят номинированные в американской валюте активы за рубежом, в том числе резервы центробанков других стран, а также сбережения населения, хранящиеся в долларах. Действительно, что позволено Юпитеру, то не позволено быку.

МВФ и Всемирный банк, где верховодят США и государства Западной Европы, проводят политику двойных стандартов, нанося серьезный ущерб периферийным странам. Лицемерную политику проводит также руководство Европейского Союза, которое, например, отказало государствам Балтии в переходе их денежного обращения на евро. На чрезвычайном саммите, состоявшемся в начале 2009 года, было отказано странам Восточной Европы в предоставлении им пакета срочной финансовой помощи в размере 190 млрд. евро, несмотря на угрозу дефолта в ряде государств. По предложению Ангелы Меркель размеры помощи должны определяться для каждой из стран отдельно.

Пессимистический прогноз обнародовала американская служба Hayman Advisors, которая считает, что внутри зоны евро создалась динамика распада, которую невозможно остановить. Именно новые члены Евросоюза из числа восточноевропейских стран подрывают зону евро. Переживающие острейший финансовый кризис они получили уже от банков зоны евро свыше 1,3 трлн. долларов. Перспективы же своевременного возврата значительной части этих займов выглядят сомнительно. В результате, ряд ведущих банков в Австрии, Бельгии, Германии, Греции, Швеции и Италии оказались перед перспективой гигантских финансовых потерь.

Уж таков этот гармоничный и демократичный глобальный капитализм, что каждое государство в нем вынуждено бороться за свое существование самостоятельно. Несмотря на объективную необходимость в интеграции, которая выражается в формировании различного рода региональных экономических союзов, конкурентная борьба на международных рынках настолько безжалостна, что государства вынуждены осуществлять протекционистские меры. Они, конечно, противоречат правилам ВТО и интересам ТНК, а также крупнейших стран-экспортеров, однако бессильны противостоять натиску как отечественных фирм-дилеров иностранных корпораций, так и хорошо организованной контрабанде, которая сметает на своем пути всякие таможенные барьеры, подкупая чиновников, призванных защищать границы своей родины.

Диспропорции в мировой экономике. Как уже выше было сказано, кризис привел к углублению острейших диспропорций, существующих в мировом хозяйстве:

-- между странами ОЭСР и беднейшими странами;

-- между США и остальными государствами мира;

-- сокращение расходов на социальные программы;

-- противоречивость политики парадоксального сочетания снижения реальной заработной платы со стимулированием потребления в долг.

По данным обследования МВФ, от кризиса серьезно пострадала экономика следующих наиболее бедных и уязвимых стран мира: Албании, Анголы, Армении, Бурунди, Вьетнама, Ганы, Гаити, Гондураса, Демократической республики Конго, Джибути, Замбии, Киргизии, Кот д╢Ивуар, Лаоса, Лесото, Либерии, Мавритании, Молдавии, Монголии, Нигерии, Папуа-Новая Гвинея, Сент-Люсия, Сент-Винсент, Гренадины, Судана, Таджикистана, Центральноафриканской республики. Кризис для перечисленных государств обернулся для них упадком торговли, а также значительным снижением иностранных инвестиций и денежных переводов. МВФ считает, что по предварительным подсчетам, необходимый объем дополнительного финансирования беднейших стран может достигнуть 140 млрд. долларов (и это на фоне триллионов долларов, которые направляют государства ОЭСР для стимулирования своей экономики и реструктуризации финансового сектора!).

Если иметь в виду финансовый аспект взаимодействия США с другими странами, то весьма показательным является список основных стран-кредиторов Соединенных Штатов, ибо только благодаря постоянному заимствованию финансовых ресурсов через различные каналы они могут покрывать дефициты как платежного баланса, так и государственного бюджета. Безусловно, на первом месте среди инвесторов в казначейские обязательства США стоит Китай, на втором Япония. На третьей позиции государства, объединенные в группу "Карибские банковские страны" (Багамские, Бермудские, Каймановы и Антильские острова, а также Панама). На четвертой позиции - страны-экспортеры нефти (Эквадор, Венесуэла, Индонезия, Бахрейн, Иран, Ирак, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, Алжир, Габон, Ливия, Нигерия)

Периодичность глобальных кризисов. Я в своей монографии "Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества" (http://lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/) пишу о десятилетнем цикле мировых экономических кризисов, что подтверждается их статистикой. Однако в этом вопросе пока нет еще единства.

На протяжении полутора веков, начиная с работ английского ученого Х.Кларка, в экономической науке исследуется проблема т.н. "длинных волн". Выдающийся вклад в ее изучение внес Н.Кондратьев. Он, не отрицая существования традиционных циклических кризисов, вместе с тем полагал, что они как бы накладываются на соответствующие фазы "длинной волны". Возможно, гипотеза Н.Кондратьева со временем найдет свое подтверждение, однако до сих пор ни один из имеющихся методов математической статистики не смог с достаточной степенью вероятности подтвердить присутствие 50-летних циклов на отрезке последних 100-150 лет, в которой должно было бы содержаться 2-3 колебания.

По разному трактуется также и само понятие "кризис". Параллельно применяется понятие "рецессия". Согласно установленным международным методикам подсчета, экономика той или иной страны считается вошедшей в период рецессии, если в течение двух кварталов подряд она демонстрирует отрицательную динамику роста. Любопытно происхождение самого термина "рецессия". Известный ученый-экономист середины ХХ века Мюррей Ротбард в статье "Экономические депрессии: их причины и методы лечения" писал: "В былые времена мы страдали от периодических экономических кризисов, внезапное начало которых называлось "паникой", а затяжной период после паники назывался "депрессией". Самой известной депрессией нового времени является, конечно, же та, что началась в 1929 году с типичной финансовой паники и продолжалась вплоть до начала Второй мировой войны. После катастрофы 1929 года экономисты и политики решили, что это больше никогда не должно повториться. Чтобы успешно и без особых хлопот справиться с этой задачей, понадобилось всего лишь исключить из употребления само слово "депрессия". С того момента Америке больше не пришлось испытывать депрессий. Ибо когда в 1937-1938 годах наступила очередная жестокая депрессия, экономисты попросту отказались использовать это жуткое название и ввели новое более благополучное понятие - рецессия. С тех пор мы пережили уже немало рецессий, но при этом ни одной депрессии. Впрочем, довольно скоро слово "рецессия" тоже оказалось довольно резким для утонченных чувств американской публики. Судя по всему последняя рецессия была у нас в 1957-1958 годах. С того же времени у нас случались "спады" или даже лучше "замедления", а то и "отклонения". А эстонский экономист Хейдо Витсур "выдал на гора" такой перл: кризис уже позади, но депрессия продолжается. Идя по этой проторенной дорожке отмены неблагозвучных терминов, было изменено и такое неблагозвучное понятие, как "капитализм". Вместо него теперь ученые мужи и политики говорят о "демократическом рыночном хозяйстве".


Роль США в кризисе


Учитывая особую роль США в возникновении и развитии современного кризиса, представляется необходимым рассмотреть более подробно процессы, происходящие в самом сердце глобального капитализма.

На долю Соединенных Штатов, в котором проживает 5 % населения планеты приходится 40 % потребляемых ресурсов и этим, собственно, сказано все об их месте в мировой экономике. Пальма первенства принадлежит США не только в потреблении (его удельный вес в ВВП до кризиса был равен 70 %), но и в производстве товаров, мировой торговле. Доллар является до сих пор главной мировой валютой мира. Основная масса ТНК и международных банков находятся в этой стране. Штаты занимают ведущее место по военному потенциалу, а также продаже оружия третьим странам и т.д. и т.п.

США задает тон в развитии глобального капитализма, диктуя свои условия другим государствам в различных международных структурах (МВФ, МБРР, ВТО, ОЭСР, G-8, G-20).

В Штатах формируется будущая структура экономики развитых капиталистических стран. Так, например. уже в середине 1990-х годов доля финансовых услуг в ВВП США превысила долю промышленности, многие отрасли которой были вынесены в "периферийные" страны. И хотя Соединенные Штаты имеют огромный по объему внешнеторговый оборот, тем не менее ее экономика является самодостаточной.

США лидировали в политике неолиберализма, дав ей и название - "рейгаэкономика". Именно американцы показали пример в сокращении реальных доходов трудового люда и в навязывании ему различных форм потребительского кредита, создавая тем самым иллюзию процветания и благополучия. Однако за фасадом изобилия подчас скрываются не только неслыханная роскошь, но и ужасающая нищета. Разве это не парадоксально, что в самой богатой стране мира в 2008 году 28 миллионов граждан пользовались продовольственными талонами? Или то, что десятки миллионов граждан не имеют доступа к медицинским услугам? Или то, что миллионы взрослых американцев функционально безграмотны? Ии то, что миллионы нелегальных иммигрантов по существу являются рабами? Или то, что США опережает все страны по числу преступлений? Пожалуй, ни в одной стране мира не существует такой пропасти между богатыми и бедными. Все эти диссонансы являются неизбежными спутниками капиталистического способа производства, а США являются его эталоном.

Что же касается кредитного бума, который стал процветать в 1980-2000-х годах, то к 2007 году общая задолженность пользующихся кредитом возросла до 48 трлн. долларов против 11 трлн. в 1987 году, т.е. за 20 лет увеличилась более чем в 4 раза! Практически американцы разучились делать сбережения, настолько они верили в незыблемость своей экономики, полагаясь на дешевые кредиты (в мае 2008 года норма сбережений в США составляла мизерную цифру - 0,3 %, увеличившись в ходе кризиса до 5 % в 2009 году). Даже по мировым меркам "пузырь" ипотечного и других видов потребительского кредита в США к началу катастрофического обвала раздулся до гигантских разверов.

И когда разразился ипотечный кризис, который вызревал на протяжении последних двух десятилетий, то это повлекло за собой трагедию для миллионов американских семей. Только в 2008 году за невыплату ипотечных взносов в стране было изъято более 1 миллиона домов. А в одном третьем квартале 2009 года 937840 владельцев ипотечных домов получили уведомления от кредиторов о грядущем изъятии домов в счет погашения долга. Причем показатели июля-августа на 5 % превысили уровень второго квартала и на 23 % - цифры третьего квартала 2008 года. Всего потеря дома грозит 10 млн. семей. И вообще недвижимость была и остается ахиллесовой пятой американской экономики.

Торговые сети и небольшие магазины из-за сокращения платежеспособного спроса начали массовую распродажу нереализованных товаров по сниженным ценам. Тем не менее к середине 2009 года объем продаж в крупнейших магазинах и супермаркетах снизился на 28 %!

Миллионы работников с началом кризиса были уволены, пополняя армию безработных, удельный вес которых в трудоспособном населении уже достиг 10 %, т.е. возрос в 2 раза против 2007 года, когда он составлял 5 %. Есть все основания считать , что 10 % рубеж будет превзойден. С декабря 2007 года по июль 2009 года, по данным Министерства труда, без работы осталось около 7 миллионов американцев. Барак Обама, выступая в штате Мичиган, где уровень безработицы достиг 14 %, предупредил американцев: "Это тяжелая правда, но часть рабочих мест, которые были потеряны в автомобильной промышленности и других отраслях, уже не вернутся. Они стали жертвами экономики". Это хорошо, когда Президент страны говорит народу правду, только он напрасно валит вину на экономику, в то время как виновата общественная система, породившая такую изуверскую экономику.

В обстановке глубокого кризиса американцы не могут не нервничать. Они прекрасно знают, что их личные сбережения заканчиваются, если они вообще есть. Из-за безработицы они не могут зарабатывать деньги. А американские экономисты прогнозируют дальнейшее падение доходов населения.

Сегодня бюджет жителей США складывается следующим образом: 31 % уходит на оплату жилья, 19 % расходуется на транспорт, 13 % - на питание, 10 % - на оплату страховок и отчисления в пенсионный фонд, по 5 % - на оплату коммунальных услуг и развлечения. У многих американцев не получается копить. Жители США (26 %) не в состоянии отложить ни цента на будущее, 19 % могут отложить на будущее менее 5 % от зарплаты. 25 % хранят деньги "в чулке" 5-10 % своих доходов, 13 % - 10-15 % доходов. Лишь каждый десятый американец откладывает на "черный день" более 15 % своих доходов. Как утверждает главный экономист по американским рынкам Джошуа Шапиро, значительная часть населения США в результате кризиса практически осталась без денег.Только за 2008 год американцы обеднели на 11 трлн. долларов, потеряв 18 % своего состояния. Об этом сообщило Министерство финансов США. Совокупные потери американских семей оказались самыми большими со времен Второй мировой войны. К августу 2009 года американцы сократили свои расходы на 40 % по сравнению с соответствующим периодом 2008 года. И все это происходит в государстве "всеобщего благоденствия"! По данным журнала Forbes, 45 % в списке богатейших людей планеты являются гражданами США, которые владеют более чем 40 % состояния клуба миллиардеров, оцененного в 2,4 трлн. долларов. И в этом нет ничего удивительного, так как 96 % доходов в США попадает в руки 10 % богатейшей части общества.

Правительство США, чтобы стимулировать рост платежеспособного спроса населения страны, решило с мая 2009 года производить возврат гражданам налоговых поступлений. В зависимости от величины получаемых доходов и наличия детей, семьи получили сумму от нескольких сот до 2400 долларов. Однако своей цели это мероприятие не достигло. Население предпочитало тратить деньги на оплату долгов и создание запасов продовольствия.

В долгах, как в шелках, не только значительная часть рядовых американских домохозяйств, но и само государство. Особенно долги возросли после вливания огромных сумм для подавления кризиса 2001 года. К началу нынешнего кризиса государственный долг США достиг почти 10 трлн. долларов, а консолидированный долг всех субъектов страны составил 40 трлн. долларов. Для сравнения отметим, что в 2007 году мировой ВВП был равен 61 трлн. долларов. Дефицит счета текущих операций платежного баланса в 2007 году составлял 7 % ВВП страны. Свой весомый вклад в образование дефицита государственного бюджета вносят и войны, ведущиеся в Ираке и в Афганистане. Чтобы как-то сводить концы с концами, правительство США вынуждено ежегодно привлекать 400-500 млрд. долларов заемных средств через продажу долгосрочных облигаций ФРС.

С приходом к власти нового Президента США Барака Обамы, несмотря на его обещания содействовать сокращению дефицита государственного бюджета наполовину, проект нового бюджета на 2010 год, который начался с 1 октября 2009 года, предусматривал дефицит в 1,17 трлн. долларов, причем примечательно то обстоятельство, что Пентагону планировалось выделить 533,7 млрд. долларов с ростом на 4 %. И это несмотря на громогласное заявление Барака Обамы о необходимости укреплять финансовую дисциплину в ВПК. Ему принадлежат следующие слова: "Вы все слышали эти истории про контракты без тендеров, которые стоят миллиарды налогоплательщикам и обогащают подрядчиков. Все эти экзотические проекты, которые выбиваются на годы из графиков и не вписываются в бюджеты на миллиарды. Все эти лоббисты, проталкивающие оружие, которое не нужно армии. Эти траты недопустимы - это оскорбление нашим гражданам и армии". Правильные слова, с одной стороны, и 4-х процентный прирост затрат на военные расходы, с другой стороны. Такое несоответствие слов и дел можно назвать только демагогией.

Нельзя обойти вниманием тот факт, что в день инаугурации Барака Обамы американские биржи поставили своеобразный рекорд падения за всю 112-летнюю историю индикатора фондовых индексов - минус 20 %. Неужели спекулянты до последнего момента верили, что Барак Обама не станет Президентом США? Или планировалось его убийство? Это явление можно объяснить только массовой психологией спекулянтов, которые подчиняясь стадному инстинкту, поддались коллективному психозу.

Барак Обама, вступив в должность Президента, выдвинул свой антикризисный план на сумму 787 млрд. долларов, одобренный позднее Конгрессом США (в дополнение к деньгам, выделенным предыдущей администрацией). План предусматривал выделение 212 млрд. долларов на налоговые субсидии для бизнеса и физических лиц, 267 миллиардов долларов - в виде прямых бюджетных вливаний и 308 миллиардов долларов - в виде бюджетных ассигнований, предназначенных на модернизацию инфраструктуры и научные разработки. Выступая с первой речью перед Конгрессом США, Барак Обама, комментируя новую антикризисную программу, призванную, по его словам, сделать США сильнее, чем раньше, подчеркнул три важнейших элемента своего плана.

Во-первых, это создание новой формы предоставления потребительского кредита: будет сформирован новый фонд кредитования (на покупку машин, оплату учебы в колледже, на реализацию небольших бизнес-планов и т.д.). Одним словом, форма новая, а суть старая.

Во-вторых, разработка жилищного плана, который должен позволить семьям, над которыми нависла угроза лишения жилья, снизить объем ежемесячных платежей и таким образом продолжить выплачивать ипотечные взносы. Пока же, как показывает статистика, растет число американцев, у которых отнимают дома.

В-третьих, усиление контроля над ситуацией в главных банках страны, который, наверняка, будет похоронен Уолл-стритом.

Помимо президентского плана спасения экономики страны, Министерство финансов США предложило свою программу, согласно которой предполагается выделить еще 2 трлн. долларов. Этот план (Financial Stability Plan) также включает в себя три программы.

В первой программе (Financial Stability Trust) предусматривается, что все банковские институты должны пройти всеобъемлющий стресс-тест. Говоря проще - эта программа отдает банки на откуп стихии рынка и если тест будет благополучно сдан, то правительство готово оказать ему помощь "на таких условиях, которые будут подталкивать их к как можно более быстрому уходу от госучастия к частному капиталу". Кстати, эта программа отвечает стремлению банков вырваться из плена государственной опеки и вновь обрести полную свободу, в частности в вопросе выплаты бонусов топ-менеджерам.

Исполнительный директор Bank of the Bay в Сан-Франциско Брайан Гаррат заявил, что программу предыдущей администрации по выкупу обесцененных активов TARP следовало бы назвать TRAP (ловушка), а газета Wall Street Journal в марте 2009 года писала: "С тех пор как они получили правительственное финансирование, банки и их сотрудники попали под все пристальное исследование по поводу их политики заработных плат и расходов средств".

Вторая часть программы прямо нацелена на очистку балансов банков от "проблемных" активов, т.е. государство берет на себя бремя избавления банков от "токсичных" деривативов, планируя затратить на это мероприятие кругленькую сумму - 1 трлн. долларов.

И, наконец, третья программа, которую намечено реализовать совместно с ФРС, предполагает выделение 1 трлн. долларов на кредитование потребителей и малого бизнеса. Нет сомнений, что осуществление третьей программы означает включение печатного станка и увеличение денежной массы и выпуска облигаций ФРС.

Как эксперты оценили эти планы?

Профессор экономики Принстонского университета, нобелевский лауреат 2008 года в области экономики Пол Кругман изложил свою позицию в New York Times. Он, в частности, заметил, что не стоит считать биржевых инвесторов финансовыми гениями; они действуют вслепую, как и большинство рядовых участников экономического процесса. Пол Кругман считает, что истинную цену планам правительства США отражает реакция на него кредитных рынков, а точнее, отсутствие этой реакции. Он считает, что план Т.Гайтнера (министра финансов) ничем не отличается от плана Полсона (министра финансов в администрации Д.Буша-младшего). Та же покупка "токсичных" активов в надежде, что это разморозит рынки. В заключение статьи он пишет: "Невоздержанность прошедших лет дает себя знать, и вряд ли проблему можно решить, просто настроившись на позитивный лад и подкрутив пару винтиков в огромном финансовом механизме". Кстати, ничего удивительного нет в том, что Т.Гайтнер проводит по существу политику мало чем отличающуюся от неолиберализма. Ведь он вместе с А.Гринспеном создавал систему деривативов - производных ценных бумаг от других ценных бумаг.

Не прошло и двух месяцев после утверждения плана Барака Обамы, как зазвучали голоса недовольства и критики по поводу правительственной политики со стороны ФРС и в среде самих парламентариев. Причиной тому - продолжающийся кризис. Так, глава ФРС Бен Бернанке заявил, что "наша экономика и финансовые рынки столкнулись с беспрецедентными вызовами, и неспособность политиков своевременно ответить на эти вызовы в итоге может оказаться дорогостоящей". Он призвал к более решительным действиям даже за счет роста бюджетного дефицита.

Специальная комиссия, созданная Конгрессом для надзора за выполнением антикризисных планов правительства, возглавляемая профессором Гарвардской школы права Элизабет Уоррен, отметила, что власти уже выделили или зарезервировали для борьбы с последствиями кризиса более 4 трлн. долларов, но добились пока в лучшем случае лишь "смешанных" результатов. Комиссия высказала мнение, что упорядоченное банкротство финансовых институтов "под надзором соответствующих органов регулирования" - это "более понятная стратегия выхода" из нынешней ситуации, чем "дрейф к постепенному установлению правительственного контроля". Таким образом, и комиссия Конгресса присоединилась к мнению воротил Уолл-стрита. С мнением комиссии согласился и Д.Сорос, который полагает, что спасение банков-гигантов за счет многомиллиардных бюджетных вливаний неэффективно и истощает экономику США, сравнив поддерживаемые государством финансовые учреждения с зомби. "Мы имеем зомби-банки, позволяя им поглощать жизненную энергию других банков, всей экономики",

заявил Д.Сорос в эфире CNN-money.

Уже упоминавшийся выше миллиардер Уоррен Баффет в марте 2009 года высказал мнение, что "с американской экономикой все будет в порядке через пять лет, хотя мне хотелось бы, чтобы это произошло раньше". Нынешнее состояние страны У.Баффет охарактеризовал как "экономический Перл-Харбор". Кризис, по его мнению, изменил привычки американцев и посеял в них страх, лишив доверия к государству и бизнесу, о чем свидетельствуют изменившиеся привычки жителей США, начавших экономить абсолютно на всем.

Если согласиться с прогнозом У.Баффета о том, что американская экономика восстановится через 5 лет, т.е. к 2014 году, то, согласно статистике кризисов, показывающей устойчивый средний десятилетний цикл, то американцам предстоит прожить только 3-4 спокойных года, чтобы затем вновь испытать очередной "Перл-Харбор". Замечательная перспектива!

У.Баффет, трезво оценивающий ситуацию в глобальной и американской экономике, сравнивает процессы в финансовом мире с "эффектом бабочки", открытом физиками. Суть его в том, что благодаря земному притяжению бабочку тянет вниз, однако в силу различных факторов, траектория ее полета совершенно непредсказуема. Точно так же трудно предвидеть последствия политики США, которые накачивают экономику потенциально опасным веществом - долларами. С одной стороны, У.Баффет отдает должное мерам, предпринятым администрацией и ФРС США, которые позволили избежать краха финансовой системы и экономики в целом. Однако у вливания государственных денег для реанимации экономики есть и другая сторона. Введение огромных доз денежных инъекций могут вызвать серьезные негативные побочные эффекты. Пока эти эффекты, - продолжает свои рассуждения У.Баффет, - по большей части остаются скрытыми и, возможно, не проявятся еще долго. И все же, угроза, которую они представляют, может быть не менее серьезной, чем последствия самого финансового кризиса. У.Баффет предлагает взглянуть на современную ситуацию в контексте истории. Если не принимать в расчет военные и первые послевоенные годы - с 1942-го по 1946-й, максимальный годовой дефицит бюджета США с 1920 года составил 6 % ВВП. А в 2009 году ожидается дефицит в размере 13 % ВВП (1,8 трлн. долларов). Уже к 30 сентября 2009 года он возрос до 1,4 трлн. долларов. Даже если сравнивать с максимально допустимым 3 % дефицитом, согласно Маастрихтским критериям в еврозоне, то дефицит в США превышает его больше, чем в 4 раза! Следствием столь поистине гигантского дефицита является огромная величина чистого внешнего долга США, который в 2009 году составит примерно 56 % ВВП. Кстати, глава международного института имени Петерсона в Вашингтоне предложил в законодательном порядке установить потолок дефицита текущего счета США на уровне 3 %.

У.Баффет пишет, что растущий долг можно рефинансировать только тремя способами: заняв средства за рубежом, заняв их у собственного населения или включив печатный станок и запустив круговорот необеспеченных денег. Он скептически оценивает возможности займа у населения. Что же касается заимствования денег за рубежом, то он его считает вполне возможным, однако замечает при этом, что страны и целые компании предпочитают приобретать американские акции и недвижимость, чем скупать долларовые бонды. Таким образом, он не видит другой реальной возможности, как покрыть дефицит государственного бюджета за счет печатания "зеленых", причем печатным станкам придется работать сверхурочно.

К чему такая практика может привести? Внутри страны - только к инфляции. Как писал в свое время Д.М.Кейнс, "за счет постоянной инфляции правительства могут незаметно конфисковать существенную часть богатства своих граждан<...>Этот процесс задействует все скрытые силы экономического закона для разрушения, и делают это так, что ни одни человек из миллионов не может это заметить". Такой метод решения проблемы дефицита очень удобен для политиков США.

Однако в ФРС сидят не простачки, а знающие свое дело специалисты. Сегодня они увеличивают денежную массу, чтобы не допустить дефляции, стимулируя активизацию финансового сектора и бизнеса в реальной экономике. Но тем не менее риск того, что тиражирование "зеленых" может выйти из под контроля, как это случилось с ипотечным кредитованием, существует. И именно эта возможность отпугнула сенатора Джада Грегга от поста министра торговли в администрации Барака Обамы. Он усомнился в экономической политике нового Президента и в будущем доллара. По мнению Д.Грегга, масштабные траты на спасение экономики могут привести к хроническому дефициту, а это в свою очередь - к падению стоимости гособлигаций на внутреннем и внешнем рынках. Естественным результатом станет ослабление доллара и даже банкротство.

Представляются весьма интересными мысли, высказанные Нуриэлем Рубини и Яном Баммером (articles/comments.php?ID=1506360) о деятельности ФРС в условиях настоящего кризиса. Они пишут, что ФРС должна извлечь уроки из роковых ошибок, допущенных ею после кризиса 2001 года. Они состояли в том, что ФРС повышал ставку слишком медленно, порциями по 0,25 % с лета 2004 года до лета 2006, когда ставка достигла пика на уровне 5,25 %. Именно в этот период слишком медленной нормализации и стали созревать "пузыри" в жилищном, ипотечном и кредитном секторах. Они призывают ФРС на этот раз отказаться от экстраординарного смягчения денежно-кредитной политики. В то же время они предупреждают: "...если устранить бюджетные и монетарные стимулы слишком рано, есть риск спровоцировать дефляцию. Если же сделать это слишком поздно, то мы можем рано или поздно столкнуться с бюджетным кризисом и рецессией, которую будут сопровождать инфляция...". Однако, как сообщила редакция ИА "Финмаркет" 29 октября 2009 года, глава ФРС Б.Бернанаке заявил буквально следующее: "Мои коллеги в Федеральном резерве и я сам считаем, что стимулирующая политика будет оправдана еще в течение продолжительного времени. В то же время в какой-то момент оживление закрепится, и будет необходимо ужесточить монетарную политику для предотвращения возникновения проблемы инфляции в дальнейшем". Однако аналитики считают, что на международном рынке массы долларов уже слишком много из-за того, что их напечатано сверх всякой меры, чтобы справиться с кризисом внутри Соединенных Штатов (боязнь увеличивать пресс налогов на корпорации и население) и в силу этого долларовые инструменты в мире стали слишком низкими. Курс доллара по отношению к евро постоянно снижается. Ведь мировой финансовый рынок вовсе не бездонен.

А пока США в международном плане вполне устраивает "статус-кво", ибо это означает продолжение поддержания своей мощи, в частности за счет остального мира и они будут делать все возможное и невозможное, чтобы сохранить свою лидирующую роль в мире. Президент США, прибыв в Лондон на встречу глав-государств G-20, прямо заявил: "Я прибыл сюда не только слушать и изучать (проблемы), но и обеспечивать американское лидерство". Ту же мысль он повторил на встрече в Питтсбурге в сентябре 2009 года. И это не пустые слова, а четко сформулированная политическая цель. Другое дело, насколько эта цель достижима в предстоящие десятилетия XXI века.


Кризис в России


Глобальный кризис накрыл Россию не первой, а второй волной, так как ее экономика носит в основном периферийный характер, удовлетворяя потребности развитых стран мира в углеводородном топливе и различных видах сырья. В государствах ОЭСР кризис уже бушевал в полную силу, а в России все еще продолжался рост экономики. О значительном запаздывании кризиса в России свидетельствует и такой многозначительный факт: в 2008 году она увеличила вложения в казначейские облигации США более чем в 3,5 раза - с 32,6 млрд. долларов в декабре 2007 года до 116,4 млрд. долларов в декабре 2008 года.

Поскольку энергоносители и различные виды промышленного сырья в российском экспорте составляют около 80 %, а цены на них еще в первой половине 2008 года на мировых рынках оставались высокими, то это обстоятельство оказывало свое положительное влияние на экономику России. Резкое падение цен на мировых рынках на сырьевые товары и продовольствие во второй половине 2008 года сразу же привело к негативным последствиям, открыв шлюзы для наступления глобального кризиса.

Течение кризисных явлений в России ничем оригинальным не отличалось, развиваясь по обычному сценарию. В банковском секторе стала ощущаться нехватка ликвидности в связи с сокращением доходов, главным образом от экспорта, оттоком иностранного капитала и возрастающей задолженностью физических лиц по ипотечному кредиту, который на 1 апреля 2008 года составил 2,8 трлн. рублей, увеличившись за полгода на 0,5 трлн. рублей.

Недостаток средств в банках правительство сначала стало покрывать размещением в них средств пенсионного фонда. Банки же в свою очередь ужесточили условия выдачи ипотечного кредита.

В экономике России начал резко сокращаться платежеспособный спрос из-за растущей инфляции и увеличения числа увольняемых, что не могло не отразиться на сфере торговли и промышленном производстве. Использование правительством накопленных в благоприятные годы экономического подъема валютных резервов позволило несколько смягчить остроту кризисных процессов, но не остановило их. В условиях глобального кризиса ни девальвация, де-факто проведенная Центробанком, ни простое насыщение финансового сектора деньгами не дали желаемого результата.

Запаздывание прихода кризиса в России в 2008 году породило иллюзию, что он лишь слегка заденет ее рикошетом. В верхах царило настроение шапкозакидательства, демобилизовав соответствующие административные структуры, которые вовремя не разработали адекватный план. Такой план стал по частям разрабатываться лишь по мере нарастания кризисных процессов, которые в 2009 году приведут к снижению ВВП примерно на 7-8 %. Примерно такую же величину следует ожидать в отношении дефицита государственного бюджета по отношению к ВВП. В трудном положении оказались многие предприятия реального сектора. Так, например,угроза банкротства нависла над таким гигантом, как "АвтоВАЗ".

Министр финансов А.Кудрин в сентябре 2009 года высказал мнение, что экономика РФ, несмотря на все неопределенности и риски текущей ситуации, будет плавно восстанавливаться. При этом он не отрицал ни одного из вариантов выхода из кризиса (по L, V или W образной траектории). Однако директор департамента стратегического анализа аудиторской группы ФБК Игорь Николаев и научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский уверены, что и 2010 год будет кризисным, а оживление экономики наступит не раньше 2011 года. Заметим, что прогноз правительства на 2010 год - рост ВВП на 1 % (МВФ оценивает его в 1,5 %), находится в пределах нормальной статистической погрешности. Вообще 2010 год будет непростым по той причине, что, по мнению вышеназванных экспертов, вероятнее всего будут исчерпаны Фонд национального благосостояния и Резервный фонд. Это значит, что правительству придется или заимствовать деньги на внешнем рынке, или включать печатный станок, или выпускать облигации, или же идти на дальнейшую девальвацию рубля.

Прогнозируя развитие экономики, нельзя сбрасывать со счетов благоприятную для России конъюнктуру на нефтяном мировом рынке: в третьем квартале 2009 года цены за баррель нефти составили примерно 70 долларов, вернувшись к уровню двухгодичной давности. Высокие цены на нефть будут, безусловно, способствовать выходу России из кризиса. Однако в связи с чрезвычайно высокими ценами на нефть в первом полугодии 2008 года, за три квартала 2009 года экспорт нефти и нефтепродуктов уменьшился, составив 102,7 млрд. долларов против 198 млрд. долларов в 2008 году, что привело к сокращению общего объема экспорта за три квартала 2009 года на 44,8 % против соответствующего периода предыдущего года. Как осторожно заметил А.Кудрин на открытии форума "Россия зовет" "...среди ключевых рисков остаются на ближайший период неустойчивая динамика показателей экономик в ведущих странах <...> дополнительным риском является снижение цен на недвижимость<...> Мы стоим еще и на пути повышения безработицы". Рынок потребительского кредитования сейчас предпочитает не рисковать, не стремясь увеличивать объем выдачи новых кредитов. Банки во главу угла ставят работу с уже выданными кредитами. Одним словом, в действии - диаметрально противоположные факторы, которые определяют своеобразие траектории выхода российской экономики из кризиса. При этом очень важен чисто психологический аспект. Все боятся второй волны кризиса и рисков, которые могут сопровождать активизацию кредитования потребителей. Не рвутся в бой, как банки, так и заемщики. Первые боятся увеличения доли плохих кредитов. А заемщики в разгар кризиса, конца которого не видно, не желают взваливать на свои плечи дополнительные риски, да еще платить за них по высочайшим расценкам. Так, например, спрос на микрофинансирование со стороны малого бизнеса упал в первом полугодии 2009 года на 20,7 %. Правительство же пытается выбраться из сложившейся тупиковой ситуации, настаивая на том, чтобы банки увеличили кредитование предприятий реального сектора и населения, однако преодолеть сопротивление, как тех, так и других ему до сих пор не удавалось. Деньги не идут дальше банков.

В то же время, по словам Путина, сказанным на заседании правительства в середине октября 2009 года, потребуется принятие новых антикризисных мер - необходимо побудить банки выдавать кредиты предприятиям реального сектора. "Острой остается проблема дефицита денежных ресурсов для реальной экономики, их высокая стоимость. Конечно же, необходимы новые шаги по стимулированию кредитной активности банков", - заявил премьер. Деньги уже стали немного доступнее для бизнеса - средневзвешенная ставка по рублевым кредитам снизилась с 17,4% в январе этого года до 15,1% в августе. "Это все равно слишком много", - уверен председатель правительства. Для высоких ставок, безусловно, есть и объективные причины - "высокие риски и неопределенности", сохраняющиеся как в мировой экономике, так и в экономике России. Поэтому банки предпочитают держать деньги в как можно более ликвидных инструментах, а не рисковать, выдавая долгосрочные кредиты.

В верхах в такой непростой обстановке уповают на то, что цены на нефть, газ, металлы не будут на мировых рынках снова обваливаться, что позволит увеличить доходы бюджета и избежать второй волны кризиса.

Д.Медведев дал довольно резкую оценку российской экономике, сказав, что "кризис четко продемонстрировал, что нынешний путь развития - тупиковый". Сказано верно. Кризисы - неотъемлемая черта капитализма, который усилиями западных и российских либералов вернулся на российские просторы в 1990-х годах. Но какую же стратегию для великой страны на будущее предлагают сегодня Д.Медведев и В.Путин? Если Президент Франции Николя Саркози по-маниловски ратует за "нравственный капитализм", то лидеры России, наоборот, призывают энергично сворачивать на путь проведения радикальных либеральных реформ, используя традиционные рыночные инструменты, например, приватизацию.

Капитализм уже наглядно успел продемонстрировать свои достоинства в России: аварией на Саяно-Шушенской ГЭС, нулевым ростом отечественной обувной промышленности, производящей теперь только солдатские сапоги и тапочки, засилием торговцев, когда их доход в размере 10 рублей за литр молока равен затратам крестьянских хозяйств и т.д. и т.п. Ну что же! Может быть, потребуется еще один кризис, который наконец-то заставит правящую элиту страны изменить экономическую стратегию.


Кризис в Прибалтике


В Европе кризис нанес сильнейший удар по странам Прибалтики, экономики которых только-только вышли на уровень 1989 года. В 1990-ые годы они резко переориентировали свои внешние экономические связи с республик бывшего Советского Союза на Европейский Союз, оказавшись в полной зависимости от экспортных поставок в государства Западной и Северной Европы, а также от ТНК, разместивших здесь свои дочерние предприятия, и западных банков, особенно Швеции и Финляндии.

Выше уже говорилось о том, что "старые" члены Европейского Союза, пострадавшие одними из первых от кризисного цунами, не смогли оказать щедрую финансовую поддержку Литве, Латвии и Эстонии, отказав им также в немедленном присоединении к еврозоне, ибо ни одно из названных государств не выполнило безукоризненно Маастрихтские критерии.

Наряду с переориентацией экономики Прибалтики на западные рынки радикально изменилась и отраслевая структура ВВП. Если в советское время в нем преобладали отрасли материального производства, имевшие неплохую эффективность, то к настоящему времени пальма первенства принадлежит сфере услуг, в первую очередь финансовому сектору, страхованию, операциям с недвижимостью и торговле. Именно эти отрасли первыми испытали на себе удар разбушевавшейся стихии на мировых рынках.

Резкое сокращение ВВП не только за счет потери рынков для экспорта (в основном за счет производственной кооперации), но и уменьшения платежеспособного спроса не могло не привести к кризису в реальном секторе, обусловив быстрый рост безработицы, уровень которой бьет все прежние рекорды (в Эстонии, например, к концу 2009 года безработица может достичь 19-20 % с дальнейшим ростом в 2010 году). Как следствие, начали усыхать доходные статьи государственных бюджетов, что вызвало сокращение расходов на содержание публичного сектора, медицины и просвещения. В Латвии даже замахнулись на пенсии престарелым.

В поисках денег для скудеющей государственной казны правительства взяли курс на повышение налогового пресса, что послужило еще одним фактором сужения внутреннего рынка. Образовался порочный круг. В Эстонии в поисках выхода из заколдованного круга началась распродажа объектов государственной собственности, а в Латвии все надежды на выживание сводятся к получению внешних займов, так как возможности увеличения доходов за счет внутренних ресурсов или достижения сбалансированности бюджета путем урезания его расходных статей приблизились к критической отметке (медицине финансирование урезали на 62 %, а к 1 сентября 2009 года было ликвидировано 54 школы).

За все, что делается, приходится платить. Свобода тоже стоит денег и, как правило, сопряжена с неизбежными жертвами.

Прибалтийские государства связали свою судьбу не только с Европейским Союзом и НАТО, но и полностью доверились идеологии неолиберализма, став прилежными учениками., стремясь быть более святыми, чем папа римский. И вот теперь наступила расплата: вместо золотой рыбки кризис оставил новоиспеченные демократии перед разбитым корытом. Как писал Х.Витсур в журнале центристской партии Эстонии "Режиссер" (13, с.24), "вера в то, что рынок будет тем эффективнее направлять развитие государства, чем меньше это государство будет его регулировать или вмешиваться, развеялось, как дым. Всюду, кроме Эстонии". Ну что же! Хоть кто-то наконец-то прозрел.


Меры по преодолению кризиса


Нынешний глобальный кризис оказался столь разрушительным, всеохватывающим, глубоким и угрожающим устоям капитализма, что вынудил глав экономически наиболее развитых стран совместно заняться выработкой антикризисных мер и реформированием мировой финансовой системы, отказавшись от национальных амбиций. Примечательно, что эту задачу не взяло на себя G-8, а была образована новая международная структура - G-20, которая в свою очередь расширила число членов в постоянно действующем рабочем органе - Совете финансовой стабильности (Financial Stability Board, FSB). В состав G-20 и FSB входят Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, ФРГ, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Южная Корея, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, ЮАР, Япония, а также Евросоюз, представленный страной - председателем в данном полугодии. На долю вышеназванных стран приходится не менее 85 % мирового ВВП. В заседаниях G-20 принимают участие также представители 10 международных организаций.

В Питтсбурге было решено, что отныне "двадцатка" станет главным мировым форумом по глобальным экономическим проблемам, а саммиты будут проводится ежегодно.

Еще полвека тому назад главы стран-метрополий не могли себе даже в кошмарном сне представить, что они будут когда-нибудь сидеть за одним столом с высокопоставленными представителями своих бывших колоний и обсуждать проблемы мировой экономики. Этот факт лишний раз доказывает сколь революционными были преобразования в ХХ веке.

Решением G-20 был также расширен состав Базельского комитета по банковскому надзору за счет России, Австралии, Бразилии, Индии, Китая, Мексики и Южной Кореи. Этот комитет призван заниматься разработкой стандартов банковского надзора. Кроме того, на саммите в Питтсбурге был учрежден совет по финансовой стабильности с участием ведущих быстроразвивающихся экономик, задачей которого становится мониторинг экономической ситуации.

Встречам глав государств, входящих в состав G-20 (а их уже было три), всегда предшествовали предварительные совещания министров финансов и руководителей Центробанков. В самом начале кризиса государства, на которые он навалился, с некоторым опозданием из-за неспособности осознать возникшие системные риски, повели борьбу за выживание, каждое в одиночку и по своей программе. О США речь уже шла выше. Как правило, стандартные антикризисные меры включали в себя: массивные вливания ликвидности в финансовую систему и поддержку ведущих банков, в частности выкуп активов "проблемных" финансовых учреждений, предоставление обширных гарантий в отношении банковских вкладов и других финансовых активов, сокращение бюджетного дефицита, поддержание стабильного курса ценных бумаг и национальных валют. Многие страны приняли также планы налогового стимулирования на общую сумму около 2,6 трлн. долларов, которые предполагается израсходовать в период 2009-201 годов. Ряд государств, наученных горьким опытом предыдущих кризисов, смогли создать определенные резервы, которые и были использованы для реализации антикризисных программ. В борьбу с кризисом включились и Центробанки, регулируя базовые процентные ставки, а также массу денег, находящихся в обращении.

Так, в Великобритании Центробанк (ЦБ) в марте 2009 года снизил базовую ставку до 0,5 % с 1 % годовых, обновив минимальный уровень с момента основания британского ЦБ в 1694 году королем Вильгельмом III. Кроме этой меры, ЦБ запустил программу покупки активов на сумму 75 млрд. фунтов стерлингов (105 млрд. долларов) и начал печатать деньги с целью улучшения ситуации с денежной ликвидностью. Основной частью покупаемых активов стали средне и долгосрочные государственные облигации. ЦБ приступил к закупке в рамках программы Asset Purchase Facility для улучшения работы корпоративных кредитных рынков.

Европейский ЦБ снизил базовую процентную ставку на 0,5 процентных пункта - до 1,5 % годовых (минимального значения за всю историю ЦБ, с 1999 года). Еще 15 января 2009 года она составляла 2 %, а в 2008 году ставка уменьшалась трижды - с 4,25 % в июле до 2,5 % годовых на конец года. Президент Европейского ЦБ Жан-Клод Трише опасается приблизить процентную ставку, как в США, Японии и Великобритании до почти нулевого уровня, так как эти действия лишь готовят почву для следующего кризиса.

Буквально на всех саммитах лидеры государств, входящих в G-20, провозглашали одной из важнейших антикризисных мер углубление международного сотрудничества и решительную борьбу с протекционизмом. Однако, вернувшись на родину, они тотчас же принимались за проведение протекционистских мер и защите своих национальных экономик от наплыва импортных товаров. Из "двадцатки" 17 государств ввели протекционистские барьеры. Кроме того, в мире развернулась гонка девальваций. Так, например, Норвегия и Австралия обесценили свои валюты примерно на 40 %. И это высокоразвитые государства!

Стремление к протекционизму всегда существовало, существует сегодня и будет проявлять себя в будущем. Это как бы своеобразная реакция государств по самозащите в условиях жесточайшей конкуренции, которая царит на мировых рынках. Вместе с тем мы имеем дело с довольно любопытным противоречием. Первый его аспект - чисто экономический. Свобода передвижения продуктов и факторов производства нужна ТНК, ибо этого требуют в первую очередь внутрипроизводственная кооперация и беспрепятственное движение всех компонентов их капитала. А протекционизм, повторяю, порожден необходимостью защиты и спасения (в случае кризисов) национальных экономик. Таким образом, мы наблюдаем определенное несовпадение экономических интересов государств и ТНК. Правда, это противоречие - не абсолютное, ибо государства всегда охотно поддерживают экспансионизм "своих" ТНК. Особенно наглядно это проявляется в политике США, хотя они также вынуждены защищать свой рынок от импорта дешевых товаров, например из Китая, и наплыва иностранной рабочей силы. Второй аспект - экономико-этический. Лидеры государств понимают, что преодоление глобального кризиса - дело всеобщее, требующее объединенных усилий и достижения компромиссов, несмотря на несовпадающие интересы. Тем более, что практически все государства входят в состав тех или иных региональных экономических структур. Отсюда - и заявления о необходимости решительной борьбы с протекционизмом. Но поскольку всегда "своя рубашка ближе к телу", то де-факто принимаются меры по защите своих предпринимателей, которые содержат политические партии, чтобы они выражали их интересы, придя к власти.

Повседневная жизнь вновь и вновь подтверждает старую, как этот мир, истину, что "история ничему не учит". В прошлом веке во времена Великой депрессии, в 1930 году были совершены самые масштабные в истории протекционизма действия. Согласно акту Смута-Хоули о тарифах 1930 года в США были увеличены тарифы на более чем 20 тысяч импортируемых товаров. Это, естественно, привело к ответным действиям со стороны европейских стран, что окончательно подорвало экономику торгующих между собой стран. Импорт США упал на 66 % (с 4,4 млрд. долларов в 1929 году до 1,5 млрд. долларов в 1933 году), экспорт - на 61 % (с 5,4 млрд. долларов до 2,1 млрд. долларов). Американский экспорт в Европу снизился на 66 % (до 784 млн. долларов).

В настоящее время в ВТО состоят 153 государства. И, несмотря на декларации о решительной борьбе с протекционизмом и санкции, принимаемые ВТО, положение дел не улучшается. Провал Дохийского раунда переговоров по уничтожению национальных барьеров - яркое тому подтверждение.

На саммите в Питтсбурге вновь остро встал вопрос о дисбалансах в мировой торговле и глобальной экономике вообще. Он касается всех участников саммита, без исключения. Так, к примеру, США много потребляют и импортируют, Китай же, наоборот, много экспортирует, но относительно мало потребляет. Участники саммита попытались выработать рекомендации по достижению большей сбалансированности мировой экономики на основе показателя внешнеторгового баланса. Соединенные Штаты взяли на себя обязательство бороться с бюджетным дефицитом, Китай - развивать внутренний рынок, а Европейский Союз - осуществлять дополнительные инвестиции. Жизнь покажет - насколько серьезны намерения сторон и будут ли вообще обещания реализованы, ибо это связано с существенной корректировкой и даже сменой курса экономической стратегии.

Однако вернемся к деятельности G-20. Как показали первые месяцы борьбы с кризисом, который с огромной скоростью распространялся вширь и вглубь, все предпринятые правительствами поодиночке меры, позволили лишь кратковременно стабилизировать ситуацию на финансовых рынках, временно восстанавливали баланс корпораций, однако не снимали причин, породивших кризис в глобальном масштабе. Главы государств стали осознавать, что именно глобальный характер кризиса, взаимозависимость национальных экономик требуют разработки каких-то совместных мер по его преодолению. Как справедливо заметил экономист представительства Всемирного банка в России Ж.Богетич, "кризис глобальный, и он требует не только национальных, но и международных ответов". К этому следует добавить, что в мире, как это было выше показано, оказалось большое число стран, которые своими силами не в состоянии справиться с кризисом. Они просто молили о помощи.

Что же удалось сделать объединенными усилиями государств, сформировавших G-20? Какие решения были ими приняты в результате трех саммитов. На мой взгляд, наиболее удачную классификацию проблем, рассмотренных на саммитах G-20, дал лорд Малок Браун - заместитель главы МИД Великобритании. Он назвал пять областей, ставших основными на различных уровнях в рамках G-20 (от экспертов до глав государств). Они следующие:

-- Координация шагов по предотвращению расширения финансового и экономического кризиса.

-- Создание новой архитектуры мирового финансового рынка и реформа международных финансовых институтов, включая МВФ.

-- Разработка пакета мер по помощи беднейшим странам.

-- Борьба с протекционизмом.

-- Разработка "зеленых технологий", включая альтернативные источники энергии.

Четвертое направление было выше рассмотрено, а пятое больше относится к актуальнейшей и громадной проблеме экологической безопасности, ибо от ее решения зависит судьба человечества (хотя она имеет и весомый экономический аспект). Однако это направление непосредственно не определяет динамики кризиса и здесь я его рассматривать не буду.

Координация шагов по предотвращению расширения финансового и экономического кризиса.

В преддверии саммита G-20 в Питтсбурге Премьер-министр Великобритании Гордон Браун призвал страны воздержаться от преждевременного сворачивания антикризисных программ помощи экономике. Он заявил: "На мой взгляд, ясно, что сейчас слишком раннее сворачивание этой важной поддержки может подорвать первые признаки восстановления, которые мы сейчас наблюдаем, и привести к новому падению доверия со стороны бизнеса и потребителей<...>Ставки сейчас слишком высоки, чтобы ошибиться в данном вопросе".

Дело в том, что развитие кризиса, так же как и вхождение в него происходило неодинаково во всех государствах, о чем уже выше шла речь. Поэтому, естественно, что страны по-разному и выходят из кризиса. Глобальный кризис - это не маршировка стройными рядами под звуки бравурного марша. У каждой страны имеются свои особенности функционирования национальной экономики, свой стиль и методы управления. И вполне оправданы были расхождения между странами, входящими в G-20, по вопросу о том, пришло ли время государствам прекращать непосредственное вмешательство в экономические процессы на рынках, сворачивая антикризисные меры на основе так называемых стратегий выхода, или оно еще не пришло.

Поскольку во Франции и Германии появились первые признаки восстановления экономики, то они в связи с этим поставили перед G-20 ряд вопросов: как будут выводится из экономики излишняя денежная масса, введенная в период государственного стимулирования, как будет осуществляться переход от докризисного и кризисного финансового регулирования к посткризисному, а также как избежать возможной высокой волатильности на рынках в этот период.

Против сворачивания антикризисных мер выступили США, Великобритания, а также страны BRIC. Всех спустил с небес на землю директор распорядитель МВФ Доминик Страсс-Канн, который призвал не спешить радоваться преодолению кризиса. Безработица, несмотря на признаки оживления экономики, продолжает расти и в ближайший год достигнет своего пика. А это самое болезненное социальное последствие кризиса. "Все согласны, что эти стратегии надо обсуждать и готовить, - сказал Доминик Страсс-Кан, - но не применять их сейчас".

Было принято решение, что страны G-20 совместно с МВФ и Советом по финансовой стабильности (СФС) разработают принципы отказа от антикризисных программ. Ослабление государственного участия в экономике в каждом отдельном случае будет происходить в зависимости от экономической ситуации в стране, однако принципы эти должны носить скоординированный характер. А пока первоочередными задачами являются восстановление рынка заимствований путем преодоления проблем в финансовом секторе. Будут приниматься меры по восстановлению ликвидности, капитализации банков, решения проблемы "плохих" активов. Финансовые вливания, которые будут продолжены, призваны оказать поддержку для роста экономики и увеличения числа рабочих мест. Определен механизм оказания государственной поддержки банкам, которая расценивается как привилегия. В то же время банки должны выражать готовность продолжать предоставлять кредиты, улучшать корпоративное управление и строго соблюдать дивидендную политику. Государственная поддержка будет оказываться по следующим направлениям: предоставление государственных гарантий, вливание капитала в банковскую систему, защита накоплений граждан и депозитов, усиление банковских балансов через работу с "плохими" активами.

На саммите G-20 в Питтсбурге было принято консолидированное решение, учитывая конъюнктуру на мировых рынках, - продолжать меры по стимулированию экономики государств.

Создание новой архитектуры мирового финансового рынка и реформа международных финансовых институтов

Все члены G-20 были едины в том, что необходимо усилить механизм контроля над банковским сектором, разработать и ввести международные стандарты, в частности, отрегулировать порядок выплаты бонусов менеджерам банков. По последнему вопросу выявились серьезные разногласия между Францией и США. Как заявила министр экономики Франции Кристин Лагард, "общественное мнение в большинстве европейских стран, включая мою страну, здесь в Великобритании и в США поражено и приведено в ужас объемами произведенных компенсационных выплат...". Если раньше Президент США Барак Обама был решительно настроен против огромных бонусных выплат менеджменту банков и компаний, которые из-за своего критического положения прибегли к государственной помощи, то после волны возмущения топ менеджеров он сдал свои позиции и занял примирительно-осторожную позицию. В конечном счете, по этому вопросу было выработано компромиссное решение. Поручили СФС разработать новые правила выплаты бонусов, связав денежное вознаграждение топ менеджерам с долговременными результатами работы банков и компаний. За выплатами должен быть установлен надзор. Как правило, никаких границ бонусов установлено не будет. Предполагается бонусы выплачивать не деньгами, а акциями компаний (и, как пояснила Ангела Меркель, только в случае длительного, устойчивого успеха их компаний). Однако не исключено, что в рекомендациях СФС будет предусмотрено ограничение суммарного размера компенсаций в финансовых организациях по отношению к уровню принимаемого риска. А.Кудрин заявил, что "мы должны следить, чтобы система вознаграждений не создавала новых пузырей". На совещании была также озвучена мысль, что необходимо избежать такой ситуации, когда банки, чтобы не ограничивать величину бонусов, имели бы возможность выбирать, в какой стране им удобнее вести деятельность.

Что касается деятельности системообразующих компаний и банков, то должны быть повышены пруденциальные нормативы (пруденциальный надзор должен определить единые правила игры для участников рынка и защитить инвесторов), рассчитанные исходя из финансовых последствий краха такой компании. Каждая из таких фирм должна будет разработать планы по выходу из чрезвычайных ситуаций, создать антикризисные нормативы, подготовить юридическую базу в случае необходимости сворачивания своей деятельности.

После окончания кризиса, по предложению американской стороны, банки должны увеличить свой капитал и повысить его качества. Будут введены международные количественные нормативы в отношении наличия высоколиквидных активов. Подчеркнуто, что банки не должны полагаться на сложные инструменты, увеличивая свой капитал за счет выпуска гибридных ценных бумаг, которые являются по существу долговыми обязательствами нежели акциями.

Запланировано последовательное и скоординированное внедрение единых международных стандартов, усиление надзора за рейтинговыми агентствами и хедж-фондами. Было высказано мнение, что провал в работе хедж-фондов (фондов управления рисками) был одной из причин мирового финансового кризиса.

Будут введены конкретные санкции к "налоговым оазисам" - оффшорам, которые не будут сотрудничать с правительствами и международными финансовыми структурами. Как сказал Гордон Браун, "эра банковской секретности окончилась". ОЭСР опубликовала список стран, способствующих сокрытию финансовых махинаций. Среди государств, имеющих проблемы в этой сфере числятся (т.н. "серый список"): Андорра, Лихтенштейн, Монако, Австрия, Нидерланды, Панама, Сан-Марино, Швейцария, Люксембург, Сингапур, Виргинские острова, Кайман острова, Багамские острова. Хуже всего дела обстоят в Коста-Рике, Малайзии, Филиппинах и Уругвае (т.н. "черный список"), которые не подписывали вообще никаких соглашений в отличие от вышеперечисленных государств, которые соглашения подписали, но их не выполняют. "Налоговые гавани" намечено прикрыть к марту 2010 года. До этого времени санкции к ним не будут применяться. До марта 2010 года должны быть заключены соглашения между государствами об обмене налоговой информацией. Новые контуры сотрудничества должны быть разработаны до конца 2009 года. Среди санкций может быть пересмотр отношения МВФ к той или иной стране. Экономические санкции могут вводить также члены "большой двадцатки". О готовности сотрудничать уже сообщили Коста-Рика, Уругвай, Виргинские острова, Кайман острова. О раскрытии информации о своих клиентах уже заявил швейцарский банк UBS, а Президент Швейцарской Конфедерации Йозеф Дайс сообщил на саммите в Питтсбурге, что она уже передала Соединеннным Штатам 4440 досье на американских вкладчиков.

Что касается идеи создания единой мировой валюты вместо доллара, то она поддержки на саммите G-20 не получила. Правда, в Питтсбурге возмутителем спокойствия оказался президент Всемирного банка Роберт Зелик. Он высказал опасение, что доллар может перестать быть мировой резервной валютой, ибо в результате финансового кризиса гегемония США пошла на убыль. Он допустил, что в скором времени евро и юань станут более предпочтительными для мировых финансовых структур. Такую позицию Роберта Зелика объясняют местью Америке за то, что Всемирный банк фактически отстранили от регулирования и прогнозирования экономических перспектив, доверив эти функции МВФ, которую еще недавно собирались ликвидировать. Но, мне представляется, что главную роль сыграла позиция не только России и Китая по данной проблеме, но и то, что инвестиционные фонды четырех нефтедобывающих стран Персидского залива потеряли в ходе текущего финансового кризиса 350 млрд. долларов. Они по традиции инвестировали деньги в банки Америки, а не Европы и теперь собираются свои финансовые ресурсы перенаправить в выгодные инвестиционные проекты.

Кстати, в печати появилась информация о том, что страны Персидского залива совместно с Китаем, Россией, Японией, Францией и рядом других государств готовятся покончить с долларовой монополией при заключении нефтяных сделок. В то же время в китайских банковских кругах самой реальной заменой доллара считают не корзину валют типа СДР, а золото. Потребность в больших объемах золота могут обеспечить страны Персидского залива, чьи золотовалютные резервы в долларовом эквиваленте приближаются к астрономической сумме в 2,1 трлн.

ФРС, с одной стороны, идя навстречу экспортерам своей страны, увеличивает массу долларов в обращении, что уже привело к ослаблению его позиций по отношению к валютам других стран. Так, индекс ICE, учитывающий котировки доллара к валютам шести основных торговых партнеров США, в октябре 2009 года приблизился к историческому минимуму (75,71 пункта) достигнув значения 75,77 пункта. Однако, проводя свою политику, ФРС не может не учитывать того обстоятельства, что обесценение доллара неизбежно приведет к тому, что на мировых рынках рухнут американские облигации. Мировые центральные банки начали переводить значительную часть своих валютных резервов в другие валюты, главным образом, в евро и иену. С другой стороны, как уже выше отмечалось, перенасыщение рынка долларами может привести к росту инфляции в США. Все в мире с нетерпением ждут решения ФРС о поднятии ставки.

Значительно укрепились позиции МВФ, ресурсы которого были увеличены с 250 млрд. долларов до 750 млрд. долларов. Причем было принято решение увеличить долю Европейского Союза во взносах в МВФ до 175 млрд. долларов. Еще до пересмотра взносов и долей в Уставном капитале МВФ государства ОЭСР имели в совокупности 60,35 % голосов, а на долю остальных стран, составляющих 84 % количества членов МВФ, приходилось лишь 39,75 %. Таким образом, США и Европейский Союз, имевшие наибольшие доли, располагали возможностью осуществлять контроль над процессом принятия решений в этой организации, направляя ее деятельность в соответствии со своими интересами. Было очевидно, что существующая система распределения квот явно не соответствует новому раскладу сил в мировой экономике. К примеру, сейчас Китай располагает 3,7 % голосов, а Франция - 4,9 % при том, что китайская экономика в 1,5 раза превосходит по объему французскую.

После длительных дискуссий было принято решение о перераспределении квот в МВФ (на 5 %) и Всемирного банка (на 3 %) в пользу развивающихся стран (вместо 7 % и 6 % соответственно, как об этом договорились ранее на встрече в Великобритании). Этот пересмотр должен завершится в 2011 году. Еще одна уступка заключалась в том, что глав названных учреждений теперь необходимо назначать путем открытых процедур. До сих пор главой МВФ всегда назначали представителя Западной Европы, а Всемирного банка - представителя США. Указанный выше срок (2011 год) свидетельствует о нежелании США и Европейского Союза делится с властью в этих важнейших финансовых учреждениях с развивающимися и беднейшими странами. Однако несмотря на уступки, решающий голос тем не менее останется за богатыми государствами.

Разработка мер по оказанию помощи беднейшим странам.

Помощь эта должна оказываться по линии МВФ, капитал которого был увеличен в 3 раза. За год (с сентября 2008 года по сентябрь 2009 года) МВФ выделил 15 развивающимся странам 163 млрд. долларов (сравни с триллионами, затраченными ведущими государствами для поддержания на плаву своих экономик).

Кроме того, при Всемирном банке создан трастовый фонд для оказания срочной помощи бедным и социально незащищенным слоям населения, терпящим бедствие в развивающихся странах. Россия уже приняла решение о выделении в этот фонд 50 млн. долларов.

Кстати, на саммите в Питтсбурге не без оснований было указано как МВФ, так и Всемирному банку на то, что выделение средств ими по просьбе нуждающихся государств должно оказываться без промедлений и предварительных условий. Это требование направлено на то, чтобы не усугублять одну из самых острых диспропорций в сложившейся системе глобального капитализма, так как сегодня большинство беднейших стран не имеет финансовых возможностей для осуществления даже минимальных антикризисных мер в своих экономиках, не говоря о том, чтобы расплачиваться по растущим долгам. Эксперты ООН однозначно заявили, что той суммы, которая была выделена "двадцаткой" совершенно недостаточно для того, чтобы обеспечить повышение сбалансированности глобальных мер стимулирования и их увязку с долгосрочными потребностями беднейших стран мира. Короче, дискриминация периферии продолжается, пропасть между богатыми и беднейшими странами углубляется, дисбаланс в мироэкономике нарастает. Все влиятельные политики это видят, но никто не желает решать эту проблему, созданную неолиберализмом, ограничиваясь подачками и громкими декларациями, которые сопровождают предоставление милости нищим, окружающим храм, выстроенный ТНК и международными банками.

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что многие принципиальные положения реформирования мировой финансовой системы и сферы торговли носят чисто декларативный характер, так как невозможно быть уверенным в том, будут ли они когда-нибудь реализованы, как это, например, произошло с декларацией о бескомпромиссной и решительной борьбе с протекционизмом. При этом следует учитывать отчаянное сопротивление со стороны менеджмента ТНК, международных банков и различных финансовых фондов, которые настроены решительно против какого-либо вмешательства в их дела. Об их могуществе можно судить хотя бы по тому, как быстро сдал свои позиции Барак Обама в вопросе об ограничении размера бонусов банкирам.


Уроки кризиса


Наконец-то министрами финансов государств, входящих в "большую двадцатку" было официально признано, что "регулирование скорее ослабляет, чем усиливает цикличность экономики", а "невидимая рука" рыночной стихии может свалить ее в пропасть. Чтобы признать эту элементарную истину, понадобилось полтора столетия и шестнадцать мировых кризисов. Уже на третий год нынешнего кризиса всем, кроме профессоров университетов, стало ясно, как божий день, что в том виде, в каком мировая экономика существовала до кризиса, она уже никогда не восстановится.

Вместе с тем, как это следует из предыдущего раздела, уже осуществленные и планируемые меры призваны решить стратегическую задачу - укрепить разваливающийся фундамент глобального капитализма. Спасены ведущие международные банки, функционируют различные биржи. Доллар сохраняет пока свою роль главной расчетной мировой валюты. Повысилось значение таких международных институтов как МВФ, Всемирный банк, которые еще недавно были объектами критики и им предрекали скорую гибель. Повторяю, недооценивать влияние разработанных G-20 мер регулирования капиталистических мировых и национальных рынков ни в коем случае нельзя. Однако надежды на то, что пакет конъюнктурных мер представляет собой "стратегию предотвращения кризисов в будущем", является, по меньшей мере, наивной. Да и сами министры финансов признали, что цикличность является неотъемлемой частью капиталистической экономики.

Современный кризис длится уже третий год. Спекулятивный характер роста в предкризисный период породил ипотечный и деривативный "пузыри", которые лопнув, подорвали всю финансовую систему глобального капитализма, поразив и реальную экономику. Диспропорция между богатыми и периферийными странами стала столь серьезной, что деформировала всю мироэкономику. И можно смело утверждать, что начавшийся в 2007 году глобальный кризис был связан не только с перенакоплением капитала за счет нещадной эксплуатации ТНК и международными банками "периферийных" государств, не только с товарным перепроизводством, а являлся следствием системных противоречий мировой экономики. У кризиса не одна и не две причины, их несколько. И пока не будут в той или иной мере разрешены накопившиеся противоречия, мировую экономику будет лихорадить. Так, не ясно, когда и в какой мере вернутся в государственные бюджеты огромные суммы, направленные на спасение финансовых институтов, особенно в той их части, которые были использованы для нейтрализации огромного массива "токсичных" активов.

Сегодня ясно, что потерпела фиаско идеология рыночного фундаментализма. Это должно было рано или поздно случиться, т.к. она не выдерживала никакой проверки практикой.

Особенно сильно кризис ударил по периферии глобального капитализма в результате оттока капитала, увеличения стоимости кредитов, снижения цен на сырье, уменьшения объема денежных переводов. Ожидается, что показатели дохода на душу населения снизятся по меньшей мере в 60 т.н. "развивающихся" странах ( из 107 стран, по которым имеются в ООН данные). Снижение темпов экономического роста, как отмечают эксперты ООН, носит повсеместный характер, но наиболее заметным он будет в СНГ, странах Африки к югу от Сахары и Латинской Америке. Кризис нанес окончательный удар по широко разрекламированной Декларации тысячелетия и программам по ликвидации нищеты и голода в мире. В докладе Экономического и Социального Совета ООН (от 13 мая 2009 года) сообщается, что с 2008 года наблюдается быстрый рост безработицы и, как ожидается, в 2009 -2010 годах эта тенденция только усилится. По первоначальным прогнозам, число безработных в следующие два года должно увеличиться на 50 млн. человек, однако если ситуация будет продолжать ухудшаться (в чем нет сомнения), то эта цифра вполне может удвоится. Число людей, которые не могут вырваться из нищеты и пополнят ряды обездоленных, будет на 73-103 миллиона человек больше, чем в случае сохранения докризисных темпов роста. Особенно сильно этот регресс будет ощущаться в Восточной и Южной Азии. И совершенно очевидно, что кризис уже привел к существенному сокращению расходов на систему социального обеспечения.

В настоящее время политико-экономическая мысль, возбужденная поиском выхода из кризиса, движется в трех направлениях.

1). Реформирование механизма функционирования глобального капитализма. Суть идеи: капитализм должен быть во что бы то ни стало сохранен, однако серьезно усовершенствован.

Так, Д.Сорос, справедливо считая, что одним из основных противоречий современного глобального капитализма является противоречие между США, а также другими развитыми странами, с одной стороны, и периферийными странами, с другой стороны, которые несут большую часть бремени кризиса, предлагает серьезную реорганизацию МВФ и мировой денежной системы. Он пишет: "Перед международными институтами встает новая задача: защитить периферию от шторма, идущего из центра, а именно из США. Будущее МВФ и Всемирного банка зависит от того, насколько успешно они справятся с этой задачей. Если они не смогут оказать существенную поддержку, то практически потеряют значение". Д.Сорос предлагает активизировать роль валюты МВФ - СДР (Special Drawing Rights - SDR). Для этого богатые страны должны увеличить свои квоты в МВФ, т.е. совершить бескорыстный поступок. "Все что нужно для его активизации, - пишет Д.Сорос, - одобрение 85% членов МВФ. В прошлом США всегда были противником широкого использования SDR. Создание дополнительной денежной массы - лучший ответ на обвал кредитного рынка. США делают это внутри страны". Д.Сорос предлагает эту практику распространить на весь мир. Не вдаваясь в детали проекта, предлагаемого Д.Соросом, замечу лишь, что до сих пор США демонстрируют свое желание - во что бы то ни стало сохранить доллар в качестве главной мировой расчетной валюты, ибо это вопрос жизни и смерти американской экономики, обремененной огромным внешним долгом, дефицитом государственного бюджета. Кроме того, другие страны ОЭСР также барахтаются в тисках кризиса, спасая свои национальные экономики. И, в-третьих, самое главное - сегодня глобальный капитализм держится на плечах ТНК и международных банков, которые жируют за счет эксплуатации периферийных стран. И спрашивается - какая сила может их заставить отказаться от своей политики получения сверхприбылей?

Душком утопизма пронизаны и предложения М.Ходорковского, которые он сформулировал в статье "Новый социализм: левый поворот -3. Глобальная perestroika". Программа реформирования капитализма М.Ходорковского содержит 12 пунктов. Вот некоторые из них:

"1.Качественное усиление роли государств как регуляторов в экономике (но не как субъектов и тем более не в качестве инструментов передела собственности и финансовых потоков...).

2.Приведение регулятивных систем в соответствие с требованиями глобальной экономики и равновесия ключевых ее субъектов. Национальные правительства не только усилят контроль над своими каноническими территориями, но и вынуждены будут более жестко координировать действия между собой, фактически положив начало "мировому экономическому правительству" (видимо, недостаточно МВФ, Всемирного банка и ВТО! -мое).

5. Новая система управления финансовыми рынками и регулирования этих рынков, которая сместит баланс их деятельности в сторону общественно необходимой цели - поддержки развития реальной экономики" и т.п.

Утопизм предлагаемых М. Ходорковским реформ выражается в ничем не обоснованной вере разумности поведения финансовых спекулянтов и мошенников, вере в то, что правительства в состоянии обуздать деятельность ТНК и международных банков. Совершенно наивными представляются утверждения М.Ходорковского о том, что в менеджмент вернутся "неопатриархальные" ценности: мораль, личная ответственность за результаты деятельности корпораций перед обществом, семейная преемственность, что в буржуазном обществе возобладает философия самоограничения, отказ зажиточного населения развитых стран от потребительского образа жизни, желание наемных работников творчески трудиться, что на задний план уйдет логика приоритета коммерческой прибыли, пресловутого экономического эгоизма и т.д. Любопытно, неужели сам М.Ходорковский. управлявший такой гигантской корпорацией как "Юкос", сам верит в им написанное? Правда, в конце статьи все становится на свои места. Он обнадеживает читателей в том, что лет через 12-15 начнется новый этап наступления либерализма.

Еще более комичной выглядит идея Президента Всемирного банка Роберта Зелика, состоящая в том, чтобы промышленно-развитые страны направили 0,2 % (какая щедрость!) средств, предназначенных ими на реализацию мер по стимулированию своих экономик в фонд "поддержки уязвимых слоев населения", пострадавших от кризиса. Надо же было придумать такой термин - "уязвимые слои населения" вместо того, чтобы вещи называть своими именами - безработный, нищий, голодный и т.д. И даже эти крохи с барского стола вряд ли когда-нибудь будут выделены. Правительства развитых стран предпочитают триллионы долларов, евро, марок, йен, франков направлять на спасение тонущих в пучине кризиса своих банков, а не на поддержку обнищавших сограждан. Чтобы быть справедливым, нельзя не признать, что правительства некоторых государств и муниципалитеты ряда городов все-таки проявляют заботу о своих "уязвимых слоях населения", открывая т.н. суповые кухни для голодных безработных, которые раз или два в неделю могут поесть горячего супа (да и то только по талонам, выданным органами социального обеспечения).

Генеральный директор МВФ Доминик Стросс-Кан внес предложение о реструктуризации банков. Суть его оригинальной идеи очень проста: банки, которые не являются платежеспособными, должны быть или приобретены другими банками или же вовсе закрыты.

В разгар кризиса лучшие умы капиталистического мира были призваны найти рецепты выхода из кризиса и спасения основ общественного строя. В США была созвана конференция Центра капитализма и общества при Колумбийском университете, в работе которой приняли участие самые именитые личности, начиная с финансового спекулянта Д.Сороса, советника Барака Обамы Пола Волкера вплоть до нобелевских лауреатов. Встреча носила закрытый характер, но кое-что просочилось и в прессу. Так, на обеденной церемонии господин П.Волкер заявил, что "нынешний кризис стал испытанием капитализма. Я уверен, что капитализм переживет кризис и выживет, но финансовая система нуждается в некотором (какое осторожное слово! - мое) пересмотре. И я не уверен, что она когда-нибудь восстановится в прежнем либеральном виде". Интересно, а куда денутся финансовые спекулянты и деривативы? Кто в состоянии их ликвидировать? Ответа на эти вопросы советник Президента США не дал. Уже на ужине при свечах Д.Сорос откровенно признался в том, что как и при коллапсе советской системы, свидетелем которой он был (и организатором тоже -мое), "тогда и сейчас люди не понимали, что происходит" Некоторые участники этого конгресса предлагали властям США ввести чрезвычайные авторитарные меры. Бывший главный экономист Европейского банка реконструкции и развития Виллем Байтер без всяких обиняков заявил буквально следующее: "В американском обществе существует традиция открытого правительства, предполагающая долгие дебаты и обсуждения. Выбросите все это из окна: кризис требует быстрых решений за закрытыми дверями".

Русские же ученые на заседании т.н. Никитского клуба под руководством Сергея Капицы умудрились даже придти к феноменальному выводу о том, что в мировом кризисе нет ничего экономического (!). Следовательно, нужно искать не экономическое решение по выходу из кризиса, а политическое.

Поскольку идеи неолиберализма, еще недавно казавшиеся бесспорными и даже гениальными, на поверку обернулись невиданной доселе спекуляцией и мошенничеством в глобальном масштабе, то в головах некоторых политических деятелей созрела мысль о построении "нравственного капитализма", создании некоего гибридного общества, в котором на первом месте должна быть не фетишизация прибыли, а социальные нужды наемных работников на частных предприятиях, включая справедливые отношения между богатыми странами и т.н. периферией. До сих пор же наблюдалась обратная тенденция, явившаяся одной из основных причин кризиса. Те меры, которые предпринимаются в рамках глобальной и национальных антикризисных программ не дают никакого основания для уверенности в осуществимости идеи "нравственного капитализма" (ведь разве квадрат может иметь форму окружности?).

Даже в России, где Д.Медведев и В.Путин беспрерывно говорят о социальной защите людей, нет никаких признаков, что зреет программа создания "нравственного капитализма. Наоборот. Д.Медведев, выступая на открытии 13-го Петербургского международного форума в июне 2009 года совершенно недвусмысленно заявил, что "переход к госсобственности в большинстве секторов экономики должен рассматриваться как неизбежное, но кратковременное средство решения вопроса". И чтобы у участников форума и народов великой России не оставалось никаких сомнений в сути его позиции, Д.Медведев, заявил, что на сегодняшний день необходим активно работающий в конкурентных условиях предпринимательский класс, который составляет в развитых странах основу экономического успеха. "Именно такой успех модернизации мы хотели бы видеть на практике через несколько лет" - подчеркнул Президент. Исходя из логики его рассуждений, следовало бы добавить, что лучшим доказательством правоты его идей, кстати, систематически изложенных в учебниках "Экономикс", является нынешний кризис, обрекший на успешную "модернизацию" две сотни государств и более 6 млрд. населения нашей планеты. А В.Путин в сентябре 2009 года на открытии форума "Россия зовет!" заявил, что "Россия останется рыночной либеральной экономикой. Сегодня я хочу еще раз повторить: мы будем последовательно продолжать линию на поощрение частной инициативы, на интеграцию в мировое хозяйство...". А его заместитель И.Шувалов в начале октября 2009 сообщил в интервью С.Брилеву на канале РТР, что правительство во всю работает над программой приватизации на 2010 год. Он сказал: "Мы пытаемся включить в нее значительно большее количество активов. Исходим из того, что морские и речные порты могут быть предложены к продаже, аэропорты, там, где частные инвесторы готовы строить соответствующую инфраструктуру. В больших городах это достаточно привлекательный бизнес". В октябре 2009 года А.Кудрин заявил, что доля государства в российской экономике может за пять лет снизится с нынешних 50 % до 40 %, а в перспективе она должна составлять 30 %.

Вот вам и "нравственный капитализм"!. Хотя кризис явился следствием коренного противоречия между общественным характером производства (уже в глобальном измерении!) и частной формой присвоения средств производства, доказав, что процесс обобществления экономики (кстати, не обязательно в государственной форме) неизбежен, однако все еще неистребима в сознании многих людей (даже лидеров государств) идея о т.н. "преимуществах" частного бизнеса в "свободном" рыночном пространстве. Если это так, то почему спасение увидели в государственной поддержке бизнеса, тонущего в водовороте вселенского кризиса? Почему обанкротившиеся финансовые организации были частично или полностью переведены в государственную собственность, а также было введено государственное страхование банковских вкладов и других финансовых активов? Если уж капитализм является самой совершенной формой общественного производства, то дали бы возможность доказать, что свободный рынок сам по себе решит все проблемы и благополучно выведет экономику из глобального кризиса благодаря преимуществам системы частной собственности. Ведь практика - это критерий истины!

Среди глубочайших противоречий современной глобальной капиталистической экономики следует назвать противоречие между падением глобальной рыночной цены на рабочую силу с ее потребительской функцией. В предкризисный период времени значительная часть населения даже богатейших стран Нового и Старого света продемонстрировала свою неспособность платить даже по самым дешевым кредитам. Политика гонки капитала за максимальной прибылью по всему земному шару в целях сокращения затрат на покупку рабочей силы привела к нарушению баланса между платежеспособным спросом и предложением товаров, не говоря уже о том, что над тремя миллиардами людей нависла угроза голода из-за беспросветной нищеты. Как справедливо отмечено в докладе Института глобализации и социальных движений (ИГСО), посвященном современному кризису, "обеспечивая рост рентабельности корпораций неолиберальная модель глобальной экономики была лишена системных перспектив. Чтобы развиваться дальше, мировому хозяйству требовались качественные перемены. Высокие прибыли корпораций, полученные в результате жестокой эксплуатации бесправных рабочих "третьего мира", обеспечили удешевление капитала, что позволило в 2001 году отложить системный кризис за счет беспрецедентного распространения потребительских и ипотечных кредитов. Однако этого ресурса оказалось достаточно для поддержания экономического роста в глобальной системе лишь до конца 2007 года".

Нынешний кризис, вне всякого сомнения, усилил напряжение в обществе. В связи с этим вспоминается катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, когда в результате резкой смены режимов работы агрегата не выдержали крепления крышки агрегата 2. Насколько прочны крепления крышки капиталистического котла? В ряде мест ненависть и недовольство рабочих дошли до предела. Так, например, в июле 2009 года РИА "Новости" сообщили, что рабочие французского завода по производству автокомплектующих, объявленного банкротом, захватили предприятие и угрожали взорвать его, требуя компенсации у основных клиентов - автопроизводителей PSA Peugeot Citroen и Renault. До точки кипения было доведено и население города Вильнюса, которое 16 января 2009 года штурмовало здание Сейма, но было безжалостно разогнано полицией с применением слезоточивого газа и резиновых пуль. В Латвии , где на всю республику решили оставить всего три полноценные больницы (в Даугавпилсе, Резекне и Прейли), люди усмотрели в такой "реформе" угрозу вообще оказаться без медицинской помощи. В Бауске гнев горожан вызвало намерение сохранить в местной больнице только круглосуточный медпункт и одно-два койкоместа для самых тяжелых больных. 31 августа 2009 года четыре сотни людей в знак протеста заблокировали оба городских моста через реку Мемеле по направлению на Ригу и через реку Муса по направлению к Рундале и Елгаву. Они требовали встречи с руководством министерства здравоохранения. Однако реакция властей была иной - в ход была пущена полиция, прибывшая из Риги и профессионально разогнавшая участников акции.

Демократические власти во всех странах не лыком шиты. Они задействовали весь арсенал средств, чтобы снять напряжение в обществе и до сих пор это им удавалось. И главное оружие, которое при этом никогда не ржавеет и во всю эксплуатируется - это эгоизм людей. В случае же, если не помогает пропаганда, то у властей всегда на готове хорошо обученные вооруженные формирования, которые, применяя самые современные методы насилия, быстро наведут порядок среди граждан свободных обществ.

При капитализме все является товаром: и рабочая сила, и продукты труда, и естественные ресурсы, включая землю, и деньги, и акции, и произведения искусства, не говоря уже о политиках, знаниях, чести и совести. И цены на все виды товаров между собой взаимосвязаны. Если возрастают цены на землю, то увеличиваются и цены на продукты, которые на этой земле выращиваются, например, пшеница. Причем величина цен зависит не только от стоимости (ряд товаров ее вообще не имеют, например, совесть), но и от соотношения спроса и предложения на рынке. Поскольку на рынке участников торговых сделок множество и каждый стремится получить наибольшую выгоду, то между ними возникает конкуренция.

После нынешнего кризиса наступит эра нового протекционизма - этой обратной стороны глобальной конкуренции. Новый протекционизм станет орудием конкуренции, в которой игроками будут выступать государства и ТНК. Государства ОЭСР будут отстаивать интересы своих ТНК в борьбе с развивающимися и беднейшими государствами, возможно, прибегая даже к силе оружия, как это сделали США в Панаме, Ираке, Афганистане и т. д. Лидеры G-20 ведь не собираются, как мы убедились из высказываний некоторых политиков мирового ранга, отменять капитализм. Однако даже регулируемый и в какой-то мере регламентируемый капитализм будет покоится на рыночных отношениях. Следовательно, по прежнему будет оставаться в силе и конкуренция, и погоня за максимальными прибылями. А поскольку никому из власть имущих и в голову не придет ликвидировать ТНК, банки, фонды и т.п. институты капиталистических рыночных отношений, то они, естественно, будут руководствоваться в своей деятельности не регламентами МВФ, ВТО и т.п., а железной логикой борьбы со своими конкурентами в стремлении максимизировать прибыль. Это же в свою очередь означает ничто иное, как использование тех преимуществ в конкурентной борьбе за место под солнцем, которые дает эксплуатация наряду со своими родными наемными работниками ресурсов "периферийных" государств. Именно в этом и будет заключаться суть глобального противоречия, которое останется и после кризиса. Бедным странам не дадут вымереть, ибо они нужны для процветания богатых стран. И нет никакого сомнения в том, что очередной глобальный кризис уже старательно выпестовывается лидерами G-20, некоторые из которых по наивности или по недомыслию, а вероятнее всего, в целях обмана масс тешат себя и других иллюзиями насчет "нравственного капитализма".

Кроме того, следует иметь в виду, что лопнувшие ипотечный и деривативный "пузыри", подчиняясь законам функционирования бирж и спекуляции, вновь начнут надуваться, создавая предпосылки для возникновения очередного кризиса, который разразится где-то в районе 2020 года. Зреет еще один гигантский "пузырь" - американских внешних зависимостей. Поскольку никакое превращение СДР в мировую валюту, котируемую на бирже, не предвидится, то погоду на валютных рынках будет определять конкуренция доллара с евро и другими сильными валютами, возможно, и новыми региональными валютами. К такому же выводу пришли и участники форума "Диалог цивилизаций", состоявшегося на острове Родос в октябре 2009 года.

Сегодня весь мир с надеждой смотрит на Китай, который даже во времена кризисного урагана хорошими темпами (8% прироста - это допустимый минимум, как заявил Премьер Госсовета Вэнь Цзябао, а на 2010 год намечен прирост в размере 10 %) наращивает свою экономику, несмотря на сокращение рынков для экспорта. Что позволяет ему идти вперед, в то время как в мире глобального капитализма (включая его периферию) банкротство следует за банкротством, растет безработица, множится число граждан, брошенных демократией и свободой на произвол судьбы? Ответ лежит на поверхности - социалистическая система хозяйствования, основанная на планировании.

Конечно, глобальный кризис (на то он и глобальный!) бьет и довольно ощутимо также и по экономике Китая. Вэнь Цзябао заявил: "На мировых рынках сокращается спрос, все более заметны дефляционные тенденции. Экономическая ситуация за пределами Китая ухудшается, и это заставляет нас с тревогой смотреть в будущее". Уже сейчас в Китае растет безработица, обанкротился ряд предприятий, ориентированных на экспорт. В этих непростых условиях правительство Китая стимулирует рост внутреннего спроса, предоставляет займы малому и среднему бизнесу. Стоимость антикризисного плана - 585 млрд. долларов.

Капиталистический мир видит в Китае тот "локомотив", который поможет "вытянуть" всю экономику мира. Рассчитывают на расширение емкостей рынка Китая и его способность из своих немалых резервов осуществлять стимулирующие инвестиции. Однако такие надежды - это очередная иллюзия. Китай экономически не столь могущественен, чтобы "вылечить" глобальный капитализм, тем более, что он и не желает этого.

Спасения ждут не только от Китая , но и от всех стран BRIC считает глава аналитического подразделения мировой экономики Goldman Sachs Джим О╢Нил. BRIC, безусловно, окажет положительное влияние на рост мировой экономики и нарастание потенциала глобального капитализма, ибо он представляет огромный рынок и открывает блестящие возможности для инвестиций свободного капитала. Однако страны BRIC, открывая большие возможности для экстенсивного развития глобального капитализма, не в состоянии отменить его противоречий.

Чтобы изменять мир, нужны реальные политические силы, которые способны это сделать. Те, у кого сегодня богатство и власть, этот мир изменять не желают. Им и в этом мире живется неплохо. У них две стратегические задачи - не допустить выхода людей на улицу, чтобы стихия не смела нынешнюю власть, а также модернизировать механизм функционирования глобальных и национальных рынков таким образом, чтобы кризисы, которые неизбежны, были бы не столь разрушительными, как нынешний.

Если же быть объективным и постараться сделать верный вывод из уроков нынешнего кризиса, то он был бы таков: необходимо идти по курсу обобществления производства, сочетая рыночные отношения (на договорной основе) с планированием в национальном и глобальном масштабах на основе многоукладной экономики, в которой целью производства является наилучшее удовлетворение потребностей людей, а не получение максимальной прибыли (см. 7-ю главу моей монографии "Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества" - http://lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/). Смена капитализма социализмом неизбежна, однако судный день капитализма еще впереди.


О прогнозах


Те, кто внимательно следят за информацией о конъюнктуре на мировых рынках и течении кризиса, наверняка обратили внимание на то, что разные эксперты дают диаметрально противоположные прогнозы. Дело, на мой взгляд , по крайней мере, в трех причинах.

Во-первых, в чрезвычайно сложной системе глобальной экономики. В самом начале очерка я привел четырехмерную матрицу, описывающую механизм современного кризиса. Даже если бы на ее основании была создана отличная экономико-математическая модель, то все равно собрать колоссальный объем информации, необходимый для такой модели, просто физически невозможно. Но даже если бы такая информации была бы каким-то фантастическим образом собрана и систематизирована, вряд ли в мире существует столь мощная ЭВМ, которая способна обработать гигантский массив информации для модели, описывающей функционирование мировой экономики в условиях катаклизма. Поэтому прогнозы в связи со сложностью объекта, невозможностью одновременно учесть огромное множество факторов, основаны во многих случаях на интуиции их авторов.

Та имитационная глобальная стратегическая модель, которая используется Департаментом ООН по Экономическим и Социальным вопросам, не в состоянии адэкватно отражать и правильно прогнозировать те процессы, которые совершаются в мировой экономике. Так, диаграммы, которые приведены в конце цитируемого мной майского (2009 год) доклада Экономического и Социального Совета ООН показывают резкий рост экономики в 2010 году, кроме группы наименее развитых стран. В то же время прогнозы на 2010 год отличаются противоречивостью цифр. Например, по группе развитых стран мира приводятся три цифры: по базовому сценарию 0,6 % роста, по оптимистическому сценарию - 1,1 % роста и по пессимистическому сценарию - 0,4 % снижения ВВП. Аналогичная картина преподносится и по группе стран с т.н. "переходной" экономикой, куда входят и государства СНГ. Прогнозные данные по динамике мировой торговли на 2010 год содержат восьмикратную разницу между базовым и пессимистическим вариантами и десятикратную разницу между оптимистическим и пессимистическим вариантами. Словом, используемая в ООН модель, не способна даже определить основного тренда динамики. В народе такие прогнозы называются "гаданием на кофейной гуще".

Во-вторых, причиной разнобоя в прогнозах могут быть также различные интересы аналитиков. Кто-то заинтересован сочинять мрачные прогнозы, а некоторые, наоборот, - радужные. Все зависит от заказа клиента, который платит деньги.

В-третьих, у экономических процессов, тем более глобальных, имеется несколько существенных граней - геополитических, социальных, этических. Лидеры государств, топ менеджеры корпораций, руководители международных организаций, принимая решения или делая публичные заявления, вынуждены считаться с вышеназванными факторами, которые нередко противоречат друг другу.

В качестве наглядного примера можно привести разнобой прогнозов по Украине. Президент В.Ющенко в июле 2009 года заявил, что дно кризиса уже пройдено. Глава правительства Ю.Тимошенко в то же время высказала мнение, что страна начнет выходить из кризиса только в 2010 году. А заместитель министра экономики Украины В.Мунтиян считает, что дно кризиса будет достигнуто только в 2015 году. Прогнозы Президента и премьера продиктованы, вне всякого сомнения, политическими соображениями, учитывая не только международный аспект их политики, но и ведущуюся предвыборную кампанию. Прогноз В.Мунтияна подкреплен рядом серьезных экономических аргументов. Он считает, что осенью на экономику страны обрушится вторая волна кризиса. И это в то время, когда Украина еще не справилась с ликвидацией последствий первой волны, а ее экономика не достигла еще уровня 1990 года. В.Мунтиян отметил три цикла кризиса - конъюнктурный, воспроизводственный и инновационный. "Если изменится конъюнктура, у нас возьмут, к примеру, металл, возьмут химию, возьмут зерно, первый цикл можно решить. Для разрешения воспроизводственного цикла необходимо навести порядок в финансах, почистить, изменить денежно-кредитную политику, финансовую политику, внедрить новые финансовые инструменты. Но что касается инновационного кризиса - за день, за два или даже за год его не разрешишь. Это циклы, они имеют закономерность, это сложный процесс", - отметил заместитель министра. Он совершенно справедливо утверждает, что Украина является со своей слабой экономикой периферийным государством и этот объективный фактор следует учитывать, определяя геополитическое положение страны и ее внешнюю политику.

Любопытно оценить качество прогнозов и такой организации, как МВФ, имеющей мощный интеллектуальный потенциал в лице специалистов высочайшего уровня. Согласно уточненному в сентябре 2009 года прогнозу по России, МВФ ожидает снижения ВВП на 7,5 % (на один процентный пункт ниже предыдущей оценки). Чисто микроскопическая корректировка, учитывая сложную методологию расчетов ВВП. А на 2010 год вообще полный раздрай. С одной стороны, ожидается "неуверенный рост" в 1,5 %. И в то же время специалисты не исключают негативного варианта развития. Вот так! По США аналитики МВФ предупреждают, что государственный долг может спровоцировать катастрофические последствия, существует серьезный риск отрицательной обратной связи между реальным и финансовым секторами; банки продолжают испытывать стресс. И вот на этом фоне МВФ обещает США рост аж на 1,5 %. А в целом по мировой экономике МВФ ожидает падение ВВП в 2009 году на 1,3 % (Всемирный банк - на 2 %) и прогнозирует на 2010 год увеличение ВВП на 3,1 % вместо прежних 2,5 %, сопровождая столь мизерную поправку следующим противоречивым комментарием: "...восстановление, как ожидается, будет медленным, поскольку финансовые системы остаются поврежденными, поддержка со стороны государственных властей будет отзываться. Риски остаются в сторону понижения прогноза".

Словом, неопределенность конъюнктуры в глобальной экономике пока остается столь большой, что любое прогнозирование лишено какого-либо рационального, научного основания. Как откровенно признался президент Eurointelligence Вольфганг Мюнхау: "Я не пытаюсь дать краткосрочный прогноз. Валютные рынки безумны, и я слишком часто ошибался". Думаю это утверждение справедливо и в отношении среднесрочных прогнозов и не только поведения валютных рынков.

Кроме того, почему-то внимание аналитиков обращено только к одному показателю - к ВВП. На самом же деле экономико-социальное положение в любом государстве, да и в целом по миру, определяется системой показателей, имеющих не меньшее значение, чем ВВП. Например, если в какой-то стране наметился рост ВВП и в то же время увеличивается число обанкротившихся фирм, растет безработица, сокращается финансирование социальных программ (образование, здравоохранение, социальное обеспечение) можно ли считать кризис завершившимся? Чтобы правильно оценивать ситуацию в экономике, следует, на мой взгляд, отслеживать положение дел во всех ее сферах, а не только ориентироваться на динамику производства национального дохода. Необходим системный подход. Эту в общем-то азбучную истину для любого профессионального экономиста наконец-то озвучил и глава Банка Великобритании Мервинг Кинг, который сказал: "Все дело в уровнях, глупцы, - важны не темпы роста, а уровни, т.е. необходимо учитывать абсолютные уровни дохода, долга, благосостояния и безработицы". Эту простую вещь не понимали политики всех постсоветских республик, когда расхваливали высокие темпы роста в предкризисные годы, "забыв" о том, что по уровню развития они не достигли еще тех значений, которые были у них на момент развала СССР.

Дальнейшие перспективы развития экономики ведущих стран, которые определяют состояние глобальной экономики, будет зависеть не столько от темпов ВВП, а от множества ключевых переменных, системно определяющих состояние экономики.

Аналитики дружно отмечают слабый потребительский спрос во всем мире на фоне рекордно высоких показателей безработицы. Поскольку задолженность потребителей все еще несоизмеримо велика в сравнении с ожиданиями будущих доходов, как это имеет место в США и Великобритании, то эта диспропорция будет являться тормозом любого устойчивого роста, как важнейшего компонента совокупного спроса на рынке. Потребуются годы, чтобы безработица приблизилась к докризисному уровню, хотя вряд ли это вообще произойдет. Наличие армии безработных будет поглощать не только ресурсы государств, т.е. налогоплательщиков, но и отрицательно скажется на восстановлении платежеспособного спроса, а также усилит социальную напряженность. Еще очень важный параметр экономики - это растущий долг государств, особенно США, что ставит под вопрос способность доллара выполнять функцию главной мировой валюты.

Как считают эксперты ООН, глобальный дефицит кредитов продолжает во всех странах душить реальный сектор. Если в ближайшие месяцы не удастся реанимировать финансовый сектор, то в большинстве стран кризис продолжится, обуславливая дальнейшее снижение жизненного уровня населения. Эксперты утверждают, что только в одних Соединенных Штатах для освобождения от неликвидных банковских активов потребуется еще дополнительно 1 трлн. долларов государственно-частных инвестиций. Величина, прямо скажем, скромная, на фоне сотен триллионов "токсичных" деривативов. Еще одна проблема касается угрожающего экономике сокращения банковского кредитования. И речь идет не только о частных капиталах, но и о государственных финансах всех уровней (вплоть до муниципалитетных). Их состояние настолько ухудшилось, что ставит под угрозу суверенную кредитоспособность. Прирост государственных долгов в 2010 году может составить 5 %.

Существует также целый ряд объективных натуральных индикаторов состояния и динамики экономики. К их числу можно отнести, к примеру, потребление электроэнергии, заказы на грузоперевозки и ряд других. Так, экономист Ллойдс отмечает, что в апреле 2009 года на приколе стояло 260 судов общей емкостью 410000 teu, а к октябрю спрос на них упал на 60 %. На основании динамики данного показателя он пришел к выводу, что впереди мировую экономику ждет обвальная волна. Такого же мнения придерживается и руководитель Центра экономических исcледований ИГСО Василий Колташев, который считает, что "впереди - смена фазы медленного падения фазой падения быстрого. Сейчас мировой финансовый сектор искусственно насыщен деньгами, что лишь притормаживает углубление спада, но не отменяет его. Как только накапливающиеся проблемы в реальном секторе ослабят финансовые институты, развитие пойдет быстрее. Ускоряющим фактором станет как раз то, за счет чего стабилизация была достигнута - накачка банков эмиссионными деньгами" (см. "Кризис во время затишья". Версия для печати . Rabkor.ru.).

Подводя итог, можно с учетом наличной информации по состоянию на октябрь 2009 года, сделать вывод о том, что, вероятнее всего, кризисные явления будут сопровождать большинство стран мира весь 2010 год. Пик дефолтов корпораций и домохозяйств придется на конец 2009 - начало 2010 года. Только в США общий уровень долгов потребителей составляет 2,5 трлн. долларов. В Европе МВФ ожидает ухудшения ситуации в банковской сфере, поскольку 75 % кредитов приходится на малые и средние предприятия. Уровень корпоративных дефолтов в США значительно выше, чем в Европе: 11,5% против 4,6 %. Просрочка платежей остается тяжелейшей проблемой для Великобритании, Ирландии и Греции. Положение со списанием долгов к началу октября 2009 года было хуже всего в европейских банках (40 %) против 60 % в США. Все это, как уже выше отмечалось, отрицательно скажется на кредитовании банками домохозяйств и предприятий.

Старые привычки, порожденные неолиберализмом, несмотря на потери, понесенные в ходе настоящего кризиса, все еще отчетливо и мощно проявляют себя. Они дают себя знать на всех уровнях: международном, государственном и корпоративном. Так, никто не торопится с реформой финансового сектора, несмотря на то, что он перерос существующую систему регулирования, а банки продолжают порочную практику работы с плохими активами и спекуляциями. Нежелание поставить под сомнение прежние подходы преобладает над рациональным взглядом на причины, породившие кризис. А меры, которые намечены "двадцаткой", нацелены на укрепление основ глобального капитализма. Как сказал таксист по имени Филипп в Питтсбурге: "решения саммита все равно не достигают простых людей, они предназначены для того, чтобы спасти огромные состояния богачей". Что правда, то правда! И поведение банкиров с Уолл-стрита, которые в октябре 2009 года решили, несмотря на возмущение общественности, выплатить себе баснословные бонусы, лишний раз подтверждает вышесказанное. Словом, как говорят в народе, горбатого только могила исправит!

И еще волей-неволей напрашивается один вывод - кризис может затянуться и выход из него может отодвинуться, поскольку не устранены основные причины, его породившие: безработица растет, что сокращает объем платежеспособного спроса, отмечается глобальное сокращение капиталовложений, резко уменьшаются прибыли корпораций, каналы кредитования торговли и реального сектора нарушены, все еще актуальной остается проблема ликвидации плохих и "токсичных" кредитов, спекулятивные сделки продолжают иметь место, причем в последнее время даже отмечается рост операций с рискованными деривативами, сохраняются диспропорции в мировой экономике.

Кризис со всей остротой поставил вопрос о необходимости кардинальных перемен в экономической политике. И я полностью согласен с руководителем Центра экономических исследований ИГСО В.Колташевым, который заявил, что "невозможно поднять старые механизмы в рамках старой модели глобализации, в которой основной рынок - это США, вторичный рынок это ЕС, Япония, Канада, а все остальные являются промышленной периферией, которые не имеют никакого значения по сравнению с рынком сбыта". Нынешний кризис обладает настолько большой мощью, что он непременно приведет к существенным структурным подвижкам в глобальной капиталистической экономике, к изменениям в механизме его функционирования. Однако его мощи и глубины пока еще не хватит для смены способа воспроизводства человеческого сообщества. Капитализм, несмотря на острейшую конкуренцию между корпорациями и государствами, все-таки достаточно организован, чтобы сохранять свое господство на земном шаре. Недаром же миллиардер У.Баффет, которого я выше цитировал, цинично и откровенно заявил, что "если в Америке в самом деле идет классовая война, то моя сторона ее выигрывает". Классовую борьбу сегодня капиталисты выигрывают не только в Америке, но и в большинстве стран мира. Левое движение, к сожалению, еще недостаточно сплочено для серьезной битвы с капиталистической системой. Как показало обследование Фонда "Общественное мнение", проведенное в июне 2009 года, репрезентативность которого не вызывает никакого сомнения, в среднем только каждый житель России допускал возможность того, что примет участие в акциях протеста. Это очень серьезная цифра. Она свидетельствует о том, что далеко не всегда недовольство условиями жизни готово перерасти в активную фазу, когда человек исполнен решимости начать борьбу за кардинальные перемены. Как писал Маркс в "Критике Готской программы", рабочие сокрушат проклятие эксплуатации только в том случае, если соответствующие обстоятельства заставят их это сделать.

А что может заставить рабочих и вообще людей наемного труда подняться на революцию? Только одно - осознание ими невозможности вести прежний образ жизни или в силу нищеты, или из-за притеснений и бесправия. Как писали классики марксизма в "Манифесте коммунистической партии", при капитализме "все сословное и достойное исчезает, все священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на свое жизненное положение и свои взаимные отношения" (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.4, с.427). Однако пока такого осознания у большинства жителей не только России, но и других стран, где свирепствует кризис, к сожалению, не наблюдается.

Тем не менее, продолжающийся кризис, вне всякого сомнения, будет способствовать прозрению многих людей на земном шаре и консолидации революционных сил. В этом я вижу его положительную сторону. Все старое отмирает не само собой, а в результате борьбы противоположностей. И победа прогрессивных сил возможна только тогда, когда они накопят достаточно сил для этого.


47