Садовский Михаил
Старый Фонарщик

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Садовский Михаил (msadovsky@mail.ru)
  • Обновлено: 11/03/2013. 76k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    АННОТАЦИЯ пьесы "Старый фонарщик" (пьеса в 2-х действиях по мотивам сказок Г.Х.Андерсена для детей и родителей)


  • Михаил САДОВСКИЙ

    На правах рукописи

    "СТАРЫЙ ФОНАРЩИК"

    пьеса в двух действиях

    восьми эпизодах

    1993 г.

    Памяти

    Великого Сказочника

    Ганса Христиана Андерсена

    посвящается

    ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

       ДЕВОЧКА ИДА.
       ГАНС ТРОЛЬСЕН -- фонарщик.
       ФОНАРЬ.
       БАБУШКА.
       ЖАРЕНЫЙ ГУСЬ.
       ЕЛКА.
       БЕРГЕР -- один из отцов города.
       МЫШИ -- супружеская пара.
       МЫШКИ -- их дети.
       СЛУЖИТЕЛЬ.
       КРЫСЫ-МУЗЫКАНТЫ.
       Гости, горожане, заседатели в ратуше, прохожие.

    ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

    Эпизод Первый.

       Городская площадь. Сумерки. Кругом ни души. Дома, кажется, пригнулись под моросящим дождем. Появляется ДЕВОЧКА маленький оборвыш с огромными глазами. Она тоже пригнула голову и втянула ее в плечи.
       Холодно. Но ДЕВОЧКА не спешит, потому что ей некуда спешить...
       ДЕВОЧКА (напевает).
       На небе звездочек не счесть,
       Никто их не пасет.
       Средь них одна такая есть,
       Что счастье принесет.
       Коснется тоненьким лучом --
       И что-то вдруг случится!
       Она заглянет ночью в дом,
       И счастье постучится!
       Вздохнув и оглянувшись, произносит тихо и безнадежно.
       Спички!.. Добрые горожане, господа!.. Спички!
       Оглядывается и бредет дальше под бесконечным дождем. Ее фигурка тает в сумраке, как тень.
       В окнах домов зажигается свет. ДЕВОЧКА не замечает этого. Она бредет понуро и уходит.
       На площади остается только дождь.
       Появляется ФОНАРЩИК с лестницей, надетой на одно плечо. Он идет медленно и грустно, бормоча на ходу нечто совершенно непонятное. ФОНАРЩИК не замечает дождя и холода. Он стар, всякое повидал на своем веку. Подходит к фонарному столбу, оглядывает его, кряхтя снимает лестницу с плеча, долго устанавливает ее, примеряясь -- достаточно ли высоко она его поднимет. Потом начинает медленно, тяжело забираться по ступенькам, все так же приговаривая. Вот он уже может дотянуться до фонаря -- садится на ступеньку и начинает разговаривать с фонарем.
       ФОНАРЩИК. Старый дружище...
       Вытирает рукой со стекол дождевую воду.
       Дружище!..
       Открывает дверцу фонаря.
       Пятьдесят лет я зажигал каждый вечер твой фитиль... Сегодня ты пуст...
       Д о в е р и т е л ь н о .
       ...и я тоже... пуст... И ни полгульдена, чтобы залить... ворвани или керосина... постарели мы, но ты-то еще ничего... и стекла не помутнели... хоть куда... но приказ... мы ведь, как старые солдаты...сколько лет ты прослужил? Погоди-ка, погоди... ко мне еще тогда Анна прибегала в порт, а когда тебя поставили на этот пост, и я заступил на место старого Иохима, она так гордилась мной и тобой... а теперь у меня никого кроме тебя не осталось... ну, слезай, слезай... Старый дружище, хорошо, что такая погода и нет прохожих... темнота без тебя... хотя, что отцам города две-три сломанных ноги! Сам Бергер сказал, что они завтра решат, что с ними делать...
       Снимает фонарь и начинает спускаться.
       ФОНАРЬ (дребезжащим голосом). Осторожней, Ганс, прошу тебя старина! У меня кружится голова от всех неприятностей... что с нами будет.
       ФОНАРЩИК. Не брюзжи... Эх... нам бы полгульдена! Вот бы погуляли в последний раз! Помнишь, как мне попалась золотая монета... тоже в дождь, когда я зажег тебя, ты сразу бросил на нее свой луч! О, я сообразил в чем дело!
       ФОНАРЬ. Давно это было!
       ФОНАРЩИК. А славно мы провели время! Я тогда тебя не забыл -- залил до краев чистого керосина! Как ты сиял!..
       ФОНАРЬ. Ты никогда не транжирил керосинных денег. Все прошло. Темнота... кругом...
       ФОНАРЩИК. Старый молчун! Ты сегодня разговорился... За всю жизнь я не слышал от тебя столько слов! Я тебя в обиду не дам...
       Спускается с лестницы и ищет место, где бы пристроить фонарь. Оглядывает площадь. Его взгляд останавливается на ступенях широченного парадного подъезда, прикрытых сверху козырьком, висящим на цепях.
       Вот... и обождешь меня здесь -- тут ни дождя, ни случайных ног... и не ворчи... я сегодня не могу унести тебя в свою каморку... бог весть, что подумают! Скажут: старый Ганс совсем свихнулся! Итак, меня считают чудаком. Мне, конечно, тоже будет грустно, что ты сегодня пуст, как пещера, но сам Бергер сказал... вот, у стеночки тебе будет спокойно... и не дребезжи напрасно стеклами, не ворчи, дружище... Старый Ганс не бросает слов на ветер...
       ФОНАРЩИК поднимается и, кряхтя, делает первый шаг -- ему не хочется уходить отсюда. Непогода не страшит его, а дома ждет одиночество. Но он снова, ворча под нос что-то невнятное, медленно удаляется.
       Площадь пустеет. На ней остается только дождь.
       ДЕВОЧКА (издалека слышится ее голос, он постепенно становится громче, ближе. Напевает.)
       По улицам и в дождь и в снег
       Одна совсем бреду,
       И звезд уже на небе нет,
       И счастья я не жду.
       А если где-то и мелькнет
       Сквозь тучи счастья лучик,
       Кто жил без горя и забот,
       Себе его получит...
       Спички!.. Добрые горожане....покупайте...
       В изнеможении опускается на ступени парадного подъезда и прислоняется к той самой стене, к которой фонарщик прислонил фонарь. Постепенно приходит в себя и чувствует, что рядом кто-то есть. Замечает фонарь. Она с удивлением его рассматривает.
       Фонарь?! Как он здесь оказался? Кто-то снял его со столба... он тут один... стекла целы... он пустой, легкий.
       В ответ раздается неразборчивое бурчание.
       В нем шумит ветер.
       ФОНАРЬ. Ветер...
       Дребезжит стеклами.
       Темень...
       ДЕВОЧКА. Ой, мне чудится!.. Я так продрогла... Брела, как в бреду...
       ФОНАРЬ. Дождь... Домой иди...
       ДЕВОЧКА. Ой, ты умеешь...
       ФОНАРЬ. Умеешь, умеешь... Ну, что тут такого... Я слышал столько слов... разных... радостных и прощальных, что ж такого...
       ДЕВОЧКА. Кто снял тебя?
       ФОНАРЬ. Все! Я больше не нужен! И старый Ганс...
       ДЕВОЧКА. А как же ты теперь?..
       ФОНАРЬ. А... ты замерзла! Иди домой! Сухое платье, жаркий огонь печи...
       ДЕВОЧКА. Нет-нет! Мне нельзя... я не продала ни одного коробка спичек -- мне нельзя возвращаться!
       ФОНАРЬ, А отец?.. Мать? Ты сирота?
       ДЕВОЧКА. Не надо об этом... мне нельзя домой без денег...
       ФОНАРЬ. Ко мне часто приходили, как на исповедь... Но сегодня... от меня... ни тепла... ни света... Ты дрожишь...
       ДЕВОЧКА. Ни одного коробка... добрые горожане... мачеха...
       ФОНАРЬ (хлопает дверцей и толкает впадающую в забытье девочку). Не спи, не спи!.. Я видел, как замерзали бездомные...
       ДЕВОЧКА. Да, да... нет, нет... мне хорошо тут, не дует...
       ФОНАРЬ. Многих видел... весь город... и чужих заморских... и озорники в меня кидали камнями... Плохо, когда ни гульдена за душой...
       ДЕВОЧКА. Дядюшка Христоф...
       ФОНАРЬ. Ты так ласково говоришь... мне?
       ДЕВОЧКА. У меня был дядя...
       ФОНАРЬ. Меня так еще никто не называл!..
       ДЕВОЧКА. Его звали Христоф...
       ФОНАРЬ. А... но стало теплее!..
       ДЕВОЧКА. Он тоже всегда говорил, что у него ни гульдена за душой!
       ФОНАРЬ. Хороший человек!
       ДЕВОЧКА. Он умер!
       ФОНАРЬ (в ужасе). Замерз?!
       ДЕВОЧКА. И вовсе нет... просто умер...
       ФОНАРЬ. Просто... А у меня никого... только Ганс- фонарщик... ты его не знаешь...
       ДЕВОЧКА. Дядя Христоф всегда приносил мне подарки...
       ФОНАРЬ. Эх...
       ДЕВОЧКА. Дядя Христоф...
       ФОНАРЬ. Хоть полбанки ворвани... ах... темнота...
       ДЕВОЧКА (гладя фонарь). Тебе грустно и страшно... вот если бы я продала спички...
       ФОНАРЬ. Темнота... Старикам ничего не страшно. Грустно и холодно.
       ДЕВОЧКА. Не надо, не грусти! Ведь спички так ярко горят! Правда? ^
       ФОНАРЬ. Спички?!
       ДЕВОЧКА. Да, да. Я не продала ни одного коробка...
       ФОНАРЬ. Но!..
       ДЕВОЧКА. Они больше никому не нужны...
       ФОНАРЬ. Ты бредишь! Очнись! Нельзя спать!
       ДЕВОЧКА. Нет, нет! Не нужны!
       ФОНАРЬ. Каплю, каплю, чтобы вспыхнуть! Чтобы разогнать темноту! Проснись! Проснись же!
       ДЕВОЧКА. Вот, вот спички!.. Тебе станет тепло, дядюшка Христоф!..
       Чиркает спичкой.
       Вот видишь! Дядюшка Христоф!..

    Эпизод второй

       Вместе со спичкой вспыхивает свет за парадной дверью, она открывается и ДЕВОЧКА видит там накрытый стол и много гостей. Мелькают тени, звучит веселая танцевальная музыка. Дверь распахивается, и Девочка входит в прекрасную залу, где посредине над столом висит яркая люстра в виде фонаря. Со стола с блюда срывается жареный ГУСЬ и устремляется к девочке. Она оторопело отступает назад, оглядывается, но он идет явно к ней...
       ГУСЬ. Здравствуй, Лота! Наконец ты пришла!
       ДЕВОЧКА. Я не Лота!.. Вы меня с кем-то спутали!
       ГУСЬ. Не Лота?!. Какие пустяки! Замечательно, что ты пришла!
       ДЕВОЧКА. Спасибо вам!
       ГУСЬ. Спасибо?! За что, за что спасибо?
       ДЕВОЧКА. Вы добрый.
       ГУСЬ. Как же тебя зовут?
       ДЕВОЧКА. Я -- Ида!
       ГУСЬ. Какое прекрасное имя! Проходи... я тебя угощу... Бери! Бери!..
       ИДА. Но...
       ГУСЬ. Не возражай! Я очень рад тебе! Ты так похожа на Лоту... Она одна меня понимала... а потом...
       ИДА. Что было потом?..
       ГУСЬ. Ну, проходи же, проходи! Ты, как л посмотрю, не очень богата... Почему ты не проходишь?
       ИДА. Я не могу... Они смотрят...
       ГУСЬ. Пустяки, не обращай внимания -- они заняты только собой и ничего не видят. А я жареный, мне ничуть не больно! И потом у меня обязательно отрастают новые крылья! Давай подружимся!
       ИДА. Но я не умею танцевать!
       ГУСЬ. Я тебя научу! Это совсем просто! Смотри, раз, два, три! Раз, два, три! Я тоже не умел! Раньше... раз, два, три...
       ИДА, Ты здесь научился?
       ГУСЬ. Когда Лоту отдали ходить за маленьким Бергером, я очень тосковал! Меня стали бить, и хозяин сказал, что это слишком большая роскошь -- держать такого гуся, лучше его съесть! Я ведь дикий! Это Лота меня спасла, когда сломалось крыло и я отстал от стаи!
       ИДА. Тебя убили?!
       ГУСЬ. Нет, что ты! Просто мне было очень грустно и страшно и поговорить не с кем... среди гусей.
       ИДА, И ты улетел?
       ГУСЬ. Я не мог улететь... а стал...
       ИДА. У тебя не зажило крыло?
       ГУСЬ. Кто пожил у людей, не может вернуться в стаю.
       ИДА. НЕ может?
       ГУСЬ Нет!.. Никогда!
       ИДА. Никогда? Совсем?
       ГУСЬ. Никогда. Но люди не думают об этом... или забывают, когда приручают...
       ИДА. Это страшно...
       ГУСЬ. Ничего... Я на тебя не обижаюсь!
       ИДА. И тебе не больно?
       ГУСЬ. Нет.
       ИДА. Ой, кто эта дама, вся в голубом?! Какая красивая!..
       ГУСЬ. Я же с тобой разговариваю, и тебе хорошо со мной!
       ИДА. Хорошо!.. И что было потом?
       ГУСЬ. Когда потом?.. А!..
       О г л я д ы в а я с ь .
       Я попросил волшебника.
       ИДА. Волшебника!
       ГУСЬ. О, бедная Лота! Прости, Ида! Я ее все время вспоминал, он сказал, что я навсегда останусь у людей, только если буду... жареный!
       ИДА. Ох, как это ужасно!
       ГУСЬ. Что ты! Что ты!.. Замечательно!
       ИДА. А она здесь часто бывает?
       ГУСЬ. Всегда! Ну, конечно! Даже у кого нет ни полгульдена за душой...
       ИДА. И ты это знаешь?!
       ГУСЬ. Кто жил своим трудом -- это помнит всегда!
       ИДА. Мой дядюшка Христоф так говорил...
       ГУСЬ. Хороший человек...
       ИДА Был... От нее так тепло... она добрая...
       ГУСЬ. Он умер?!
       ИДА. Да... как она кружится!.. Но что было дальше?
       ГУСЬ. Дальше?
       ИДА. Тебя жарили? Она никого не видит!..
       ГУСЬ. Какая ты странная! Ничего не понимаешь в волшебниках А она... а...
       ИДА. Я их никогда не видела!..
       ГУСЬ. Это и не обязательно! Главное, чтобы они тебя любили и не забывали! Он превратил меня! Понимаешь?! Пре-вра-тил!!!
       ИДА. Замечательно! У нее такая нежная кожа...
       ГУСЬ, Ну вот -- все поняла, наконец! И отпустил к людям! Теперь я буду с ними всегда!
       ИДА. Я так рада!
       ГУСЬ. Но я... никогда уже не стану обыкновенным... даже когда найду Лоту!
       ИДА. Ты ее найдешь и станешь!..
       ГУСЬ. Я тоже так думаю! Ведь даже у кого ни полгульдена за душой, на рождество покупают гуся!
       ИДА. Да! Да! И мой дядюшка Христоф!.. И... ты сам догадаешься об этом, потому что не будешь уже одиноким!
       ГУСЬ. А как я узнаю?
       ИДА. Как? Это так просто: тебе станет больно!..
       З а д у м ч и в о .
       Снова станет больно.
       ГУСЬ. Но пока я тебя угощу!..
       ИДА. Нет...
       В ужасе.
       Нет! Я не хочу! Я боюсь сделать тебе больно! Я... я...
       ГУСЬ. Тогда танцевать! Танцевать! Надо кружиться, кружиться? чтобы все мелькало!
       ИДА (зло). Ну, учи меня! Я хочу научиться танцевать с той дамой!..
       ГУСЬ. Вот так и так, а потом так! Ты не уйдешь, правда?! А в обществе дамы танцуют только с кавалерами!
       ИДА. Да, да... я побуду... я хочу дотронуться до нее... я ее уже видела где-то... и давно...
       ГУСЬ. А мне и тут ужасно одиноко!
       ИДА. Столько людей! Такие дамы, красивые! А какие нарядные! Смотри, смотри, они летают!
       ГУСЬ. Думают, что я ничего не понимаю! Им нет ни до кого дела!
       ИДА. А ты заговори с ними!.. ^
       ГУСЬ. Бесполезно! Они надуты спесью... как мои сородичи -- домашние гуси... Я хотел к людям, а мне и среди них одиноко.
       ИДА. Но их вокруг так много...
       ГУСЬ. А мы с тобой дружим!
       ИДА. Спасибо!.. Она забыла меня... давно...
       ГУСЬ. Я найду Лоту! Ты вырастешь красивая и богатая!
       ИДА. Нет. Я хочу быть счастливой...
       ГУСЬ. Я и говорю: красивая и богатая!
       ИДА. Нет -- счастье: найти Лоту!
       ГУСЬ. А тебе?
       ИДА. А мне... дотронуться до этой дамы.
       ГУСЬ. Не подходи к ней! Они все такие холодные! Скоро погасят свечи. Давай танцевать! Скорей, скорей!
       ИДА. Я так рада...
       Сквозь слезы.
       Давай! Она меня даже не замечает!
       ГУСЬ. Ах, Лота...
       Свет внезапно гаснет. Пропадают стол и люстра. Смолкает музыка. Девочка снова оказывается на ступеньках крыльца перед парадной дверью, она сидит в обнимку с фонарем и в руках ее догорает спичка.
       ИДА вскрикивает, потому что последний язычок пламени лизнул ее пальцы.
       Ой, больно!
       ФОНАРЬ. Зажигай, зажигай скорей еще и брось их внутрь, в меня!

    Эпизод третий

       На ступеньках все того же подъезда. ДЕВОЧКА пытается вскочить, порывается к запертой двери.
       ФОНАРЬ. Куда ты?
       ДЕВОЧКА. Я не успела спросить его!..
       ФОНАРЬ. Кого?..
       ДЕВОЧКА. Там... там был жаренный Гусь...
       ФОНАРЬ. Кто?
       ДЕВОЧКА. Жаренный Гусь!..
       ФОНАРЬ. А... не пробовал... Туда с улицы не пускают!
       ДЕВОЧКА. И еще была женщина в голубом, такая красивая! Самая красивая! У нее такая кожа... Она добрая, прекрасная, как волшебница!..
       ФОНАРЬ. Как волшебница... ага...
       ДЕВОЧКА. И я ее видела!
       ФОНАРЬ. Видела?!..
       ДЕВОЧКА. Нет. Уже давно...
       ФОНАРЬ. Да-да! Давно!..
       ДЕВОЧКА. Больше такую не встретишь...
       ФОНАРЬ. Это была она...
       ДЕВОЧКА. Она?!
       ФОНАРЬ. Твоя мама?!
       ДЕВОЧКА. Мама...
       ФОНАРЬ. Зажигай, зажигай скорее!..
       ДЕВОЧКА застывшими руками с трудом зажигает целый коробок.
       И тогда высвечивается отдаленный угол -- дальняя даль, и она там уже совсем маленькая, как живая кукла. Пасторальная девочка-пастушка в чепце и расклешенной юбочке со скрещенными шлейками. Голубые глаза -- сама невинность. Кажется, что такую жизнь не сможет обидеть, что это страшное преступление!
       Постепенно высвечивается комната, в которой ДЕВОЧКА находится. Печь в изразцах. Низкий потолок. Стены из толстых старых стволов, лавка, маленькое окно, какие бывают на севере в домах, стоящих у моря. Пучки трав на стенах и потемневшая дверь, в которую входит СТАРАЯ ЖЕНЩИНА, лицом очень схожая с Девочкой. Она несет кувшин в руках и полотенце, перекинутое через плечо.
       БАБУШКА. Попей молочка, внучка! Будешь такой же сладкой и нежной!
       Наливает в кружку молоко и ДЕВОЧКА долго, неотрывно припав к кружке, пьет его, а потом, оторвавшись, долго отдувается и не может произнести ни слова.
       ИДА. Бабушка!
       БАБУШКА. Ты легко встаешь...
       ИДА. Легко...
       БАБУШКА. Трудно жить будет... а иначе нельзя... надевай передник... так... и голову повяжи...
       ИДА. Зачем?
       БАБУШКА. Хлеб ставить будем.... бери-ка лучину.
       ИДА. Я не умею!
       БАБУШКА. Это просто! И золу выгрести надо, чтобы тяга была... Разгорится огонь, понесется, как конь!
       ИДА. Как у тебя хорошо!..
       БАБУШКА. Вот и живи!.. В городе не то... болеет город и люди...
       ИДА. А теперь?
       БАБУШКА. Где же спички?
       ИДА. Ой!
       БАБУШКА. Не бойся! Это ветер в трубе с домовым спорят!
       ИДА. Мне страшно от этого слова. А тебе разве не страшно одной?
       БАБУШКА. Я не одна! Вон и травы со мной, и деревья, и живности полный двор!..
       ИДА. Страшно!..
       БАБУШКА. Это кто только про себя помнит -- тот один, тому страшно... а я обо всех... и ты меня ведь помнишь?.. Помнишь?
       ИДА. Бабушка, бабушка! Как хорошо с тобой!..
       БАБУШКА. Бабушка, как земля... как звезды, на путь выводит...
       ИДА. Можно я зажгу?
       БАБУШКА. Только зря спичек не трать! С первой зажигай!.. Ну-ка!
       ИДА. С первой?!
       БАБУШКА. Вот и молодец! Жечь-то все горазды!..
       ИДА. Загорелась лучина! И дрова, дрова!..
       БАБУШКА. Все сгорит!.. Поживи! А потом отец заберет тебя!
       ИДА. Не хочу!..
       БАБУШКА. Найдет новую... тьфу...
       ИДА. Бабушка...
       БАБУШКА. Нельзя, нельзя, когда хлеб ставишь, нервничать и ругаться нельзя!..
       ИДА. Почему?
       БАБУШКА. Троль дрожжей не поднимет тесто, хлеба не будет!..
       ИДА. А как он узнает?
       БАБУШКА. Человек весь на виду, какое платье ни надень...
       ИДА. И сейчас на нас смотрят?..
       БАБУШКА. И сейчас... Да ты не оглядывайся... глупенькая... мучицы подбавь... А теперь накинь-ка шубейку... доить пойдем.
       ИДА. Ой, бабушка... ты все умеешь!
       БАБУШКА. Чуть тебя постарше была -- на меня дом и свалился!
       ИДА. Целый дом! Бабушка!
       БАБУШКА. Ах ты, глупая!.. Сирота сиротой, вся в бабку, я-то у чужих людей горе пасла...
       ИДА. Ты так чудно говоришь, бабушка!
       БАБУШКА. Чудно?
       ИДА. А у меня ленточка есть! Вот какая!..
       БАБУШКА. Ишь ты!..
       ИДА. Я тебе ее подарю!..
       БАБУШКА. Добрая душа...
       ИДА. Дядя Христоф сказал, что мне еще купит!
       БАБУШКА. Балует!
       ИДА. Он сказал...
       БАБУШКА. Завязались и пошли!..
       ИДА. ...нельзя, чтобы никто не любил...
       БАБУШКА. Пошли, пошли... болтун-то хороший, большой Христоф...
       ИДА. И маленький...
       БАБУШКА. Маленького море забрало... слышишь? Зовет Лани...
       ИДА. Ты ее любишь -- Лани?
       БАБУШКА. Маленькая болтушка!
       ИДА. А я тебя... правда... бабушка... ой, какие большие бидоны!
       БАБУШКА. Понесем в город... может и отца повстречаем...
       ИДА (плача). Бабушка, не отдавай меня...
       БАБУШКА. Ладно, ладно... вот и полны бидоны... Спасибо, Лани... и дрова догорели...
       ИДА. Как тут тепло!
       Прижимается к Бабушке.
       Бабушка...
       БАБУШКА ласкает Иду. Они выходят во двор, прихватив бидоны. Закрывается дверь. Гаснет свет.
       Снова сидит ДЕВОЧКА в обнимку с фонарем на ступеньках парадного и только слышны гулкие шаги одинокого и невидимого во тьме прохожего. Шаги нарастают, нарастают, наступает тишина, и снова шаги -- робкие, отступающие, неверные, тонущие в гуле ветра.

    Эпизод четвертый

       ДЕВОЧКА очнулась от забытья от звука ударившегося о ступеньки спичечного коробка, в котором осталось немного спичек. Они загремели негромки, но и этого звука было достаточно, чтобы нарушить однообразие ночи. Она осмотрелась, придвинулась ближе к фонарю, и он хлопнул дверцей.
       ДЕВОЧКА. Ну, не расстраивайся так!.. Вот!
       Показывает коробок.
       Будет праздник!
       ФОНАРЬ. Давай! Ух, я в молодости, бывало, сиял! Приходили издалека смотреть на меня!
       ДЕВОЧКА (поджигает коробок). Все равно мачеха не пустит в дом!
       ФОНАРЬ, Глуп был!.. Да и потом не поумнел -- всю жизнь старался!..
       ДЕВОЧКА. А пустит, так придется сбежать... Вот сейчас... какой ветер...
       ДЕВОЧКА чиркает спичкой, вспыхивает слабый огонек, потом вспыхивает коробок внутри фонаря. Все озарено всплеском света!
       Раздается бравурная музыка! Из мрака выплывает ЕЛКА, она разнаряжена в бусы, флажки, игрушки, на ее ветках висят сласти и горящие фонарики -- точно такие, как большой фонарь. Их много, они качаются на ветках и что-то поют. И сама елка поет и кружится! Она машет ветками и устремляется навстречу новой гостье! За ней и вокруг нее ВЕСЕЛЯЩИЕСЯ ДЕТИ и ВЗРОСЛЫЕ, все улыбаются, все поют!
       ЕЛКА. Новая гостья, новая гостья! Иди сюда, скорее, в круг!
       Все повторяют за елкой: "Новая гостья, Новая гостья!" Она подлетает к Иде, обнимает ее ветками, снимает с себя сласти, пряники и одаривает ими Иду. ИДА ослеплена и ошеломлена этим праздником, теплом, весельем... "Спасибо, спасибо" -- шепчут ее губы, и она пытается сделать книксен.
       ИДА. Спасибо, спасибо!
       ЕЛКА. Вежливая! И грациозная!.. Другие просто дерут нос, что на мне висят!.. Как твое имя?
       ИДА. Ида!.. Как тут хорошо!
       ЕЛКА. Это потому, что ты пришла! Смотрите, смотрите все!.. К нам пришла...
       Как бы только что сообразила.
       Снегурочка!
       Голоса восторга, новая вспышка веселья.
       Где, где то прекрасное платье...
       И д е .
       У нас была одна Снегурка, но, знаешь, я тебе скажу, как своей лучшей подруге -- так себе... и она удрала... представляешь? Ушла спать! Ну, давайте же платье Снегурке, моей любимой лучшей подруге!
       Приносят легкое фиолетово-голубое платье и переодевают Иду. Еще ярче вспыхивает свет, еще громче раздается музыка, еще неистовее кружатся все вместе с Елкой! И с ветвей ее срываются со звоном фонарики и разлетаются как светлячки.
       Бал! Бал! Бал!
       ИДА. Я никогда раньше не была на балу!..
       ЕЛКА. Кружись, кружись! Я тоже первый раз!
       ИДА. И тебе не страшно?!
       ЕЛКА. Чего, бояться?.. Веселись!..
       ИДА. Я тут никого не знаю!..
       ЕЛКА. Смотри! Все рады тебе! Веселись! И главное - не вспоминай, что будет завтра!..
       ИДА. Вальс, вальс! Вальс! Вместе встали, встали!
       М у з ы к а !
       И снова все закружилось в бешеном темпе, все слилось -- мелькающее колесо!
       Музыка смолкла.
       Упали на пюпитры МУЗЫКАНТЫ-КРЫСЫ, тяжело дыша. ЕЛКА прислонилась к стене, чтобы не упасть, так у нее закружилась голова. ИДА села под ее ветки и обняла ствол руками.
       ЕЛКА. Как хорошо, что ты пришла... весело с тобой, но как-то щемит...
       ИДА. Я расстроила тебя?!
       ЕЛКА. Нет!.. Что ты! Но все время вспоминаю, что было завтра.
       ИДА. Было завтра?! Я так не умею, разве так можно?!
       ЕЛКА. А, все можно! Выбросят и сожгут, но в лесу так одиноко!
       ИДА, У тебя же там много подружек...
       ЕЛКА. Только и знали, что расти да расти, кто кого перегонит, кто стройней, кто, красивей!
       ИДА. Там дом -- тепло и сытно...
       ЕЛКА. А!..
       ИДА. И птицы... и солнышко... и весна.
       ЕЛКА. Все, все, все... видишь!
       ИДА. Конечно, ты всем нужна! Все вокруг тебя, но...
       ЕЛКА. Думаешь, я не понимаю: могли выбрать другую... и тоже бы веселились... но я так подтянулась, когда пришли мужики...
       ИДА. Тебе было больно?
       ЕЛКА. Больно? Пустяки! Потерпеть ради такого праздника!
       ИДА. Одной ночи...
       ЕЛКА. Зато какой! И ты пришла!
       ИДА. И что? Что во мне? Я обыкновенная...
       ЕЛКА. Не говори так! Ты украсила мой праздник! Вот! Бери! Бери! Мои сласти, фонарики, хлопушки!
       ИДА. Фонарики...
       ЕЛКА. А когда тебе будет грустно, ты вспомнишь обо мне, ведь правда? Правда?
       ИДА. Вспомню, вспомню, конечно, тебя и фонарик, и то, что было завтра...
       ЕЛКА. Ты поняла? Как хорошо, Ида...
       ИДА. Да, да, поняла, поняла, но мне пора, пора! Прощай!
       ЕЛКА. Что ты?! Только стало хорошо, и все?! Последний круг! Ну! Ах, эти несносные музыканты! Они сгрызли уже мешок орехов, а сыграли только сто танцев! Громче, громче!
       ИДА. Последний-последний круг!
       ЕЛКА. И не прижимай к себе так близко фонарь - ты можешь обжечься!
       ИДА. Нет, нет, не беспокойся, от него тепло...
       ЕЛКА. Но никто его у тебя не отнимет!
       ИДА. Никто... не... от... ни... мет...
       Гаснет свет, и она снова на ступеньках парадного подъезда, сидит крепко прижав к себе погасший фонарь и склонившись над ним. Она недвижима. Только изредка от ветра хлопает дверца фонаря, и тогда звенят его стекла.

    ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

    Эпизод пятый

       В лачуге Ганса-фонарщика.
       ГАНС (входит). Хороший знак -- так повезло!
       Стоит посредине комнаты и озирается.
       С чего начать? Черт возьми, давно тут никого не бывало... с тех пор, как умерла Анна... надо навести порядок... Придет старый дружище, бросит луч! Стыдно. Старый Ганс никогда не был неряхой!
       Оборачивается на шум в углу.
       А! Вы уже пожаловали?
       МЫШКИ (их две -- МЫШЬ и МЫШКА и они говорят одно и то же, перебивая друг друга, а потом слаженно дуэтом). Да! Мы уже пожаловали! Доброе утро!
       ГАНС. Доброе утро! Сбор друзей!..
       МЫШКИ. Сбор!.. Сбор!..
       ГАНС. Что-то давно вас не было!
       МЫШКИ. Ты и сам где-то пропадал...
       ГАНС. Что правда, то правда... Но... сегодня отцы города решат...
       МЫШКИ. Рееешшшшшшшшшшшшшат, реееееееееееешшшшшшшшшат!
       ГАНС. Я-то уверен!.. Только ни-ни... нельзя говорить! А то боюсь не сбудется... В общем, ко мне должен придти гость.
       МЫШКИ. Гость! Гость! Ах, как замечательно! Будет угощение! Будут крошки! Корки!
       ГАНС. Вот то-то! Вам крошки, огрызки, а то, что тут еще живет старый Ганс, вам наплевать!
       МЫШКИ. Неправда! Обидно слышать!
       ГАНС. Как же! Обидно слушать!.. Убирайтесь!
       МЫШКИ. Уже целый век мыши не слышали в этом доме таких обидных слов!
       ГАНС. Не слышали?! Откуда вам знать?!
       МЫШИ. Это передается в порядочных мышиных семьях из поколения в поколение! Мы же не какие-нибудь там бездомные, полевые!
       ГАНС. Ишь ты!
       МЫШИ. И не ушли от тебя, когда тебе было совсем плохо и ты остался один! И книгу твою не сгрызли!..
       ГАНС. Что верно, то верно!.. И книга эта замечательная -- я нашел ее в порту! Только не знаю, что в ней написано...
       МЫШИ. Но мы гордые и теперь, когда у тебя праздник -- можем уйти!
       ГАНС. Ну, ладно! Раскипятились!.. Пошутить нельзя!
       МЫШИ. Обидно слышать! Мы любим этот дом и тебя!
       ГАНС. Если бы вы знали, как бывало одиноко... и правда, если бы не вы! Ну, не сердитесь, откуда вам знать, что такое одиночество!
       МЫШИ. Нам некогда быть одинокими!
       ГАНС. Некогда? Для этого не нужно времени!
       МЫШИ. Мы все время думаем о еде, чтобы не умереть с голода и прокормить ребятишек -- нам некогда.
       ГАНС. Старые болтуны! За уборку!
       МЫШИ. Замечательно! Дети!
       Высыпает еще много мышей.
       ГАНС. Ого! Сколько помощников!
       МЫШИ. Крошки сгрызть!
       ГАНС. Какие крошки? Тут давно ни крошки!
       МЫШИ (не обращая внимания на реплику Ганса). Пыль мести хвостами! Мусор таскать в зубах! Сегодня будет сбор гостей!
       МЫШКИ (пищат). Замечательно! Будут вкусные крошки!
       МЫШИ. И все молча! Без мышиной возни! будто рядом кот Шибер! За работу! Щели заткнуть... Паутину оборвать.
       ГАНС. И мне с утра так повезло! Будет тепло, ребятки!
       МЫШИ. Чудесный праздник!
       ГАНС. Я с утра заработал два пенса! Да! Разбирал старый чердак!
       МЫШИ. Какое везение!
       ГАНС. Да что вы! Я нашел там старую сухую елку!
       МЫШИ. Чудесно! Замечательно!
       ГАНС. И возвращаясь домой, понабрал на путях полмешка угля!
       МЫШИ. Вот и мы дожили до счастливых дней!
       ГАНС. Сухая елка так трещала, когда я ее нес, будто она уже в печи! Сейчас я ее разрублю на растопку!
       МЫШИ. И не забудь протереть окно! Дети, не свалитесь с буфетных полок и не ищите там ничего -- мы уже проверили!
       ГАНС. Да, там пусто! Но сегодня я угощу всех вас!
       Рубит елку и складывает нарубленное в печь.
       МЫШИ. Дети, где вы нашли эту корку? До чего смышленые мышки! Не деритесь и поделите поровну!.. Родители тоже мыши!
       Комната наполняется мельканием мышиных хвостов, писком, столбами пыли, суетой, но постепенно прямо на глазах в ней становится светлее, вещи приобретают цвет, выступающий из-под серого слоя пыли. Весело трещит огонь в печи и старый фонарщик что-то напевает и расхаживает радостно по комнате.
       ГАНС. Надо мне приодеться и пора идти! С нашей окраины до ратуши путь неблизкий! Не опоздать бы!
       МЫШИ. Не беспокойся -- мы все закончим сами! Только не оставляй огонь в печке и налей в миску воды -- умыться после работы! Нам тоже надо привести себя в порядок! Не часто в доме такой праздник!
       ГАНС. Ладно!
       О д е в а е т с я .
       В этом я венчался с Анной... надо и ей рассказать о моей удаче... как бы она порадовалась. Ну как?
       МЫШИ. Ой, ты такой красивый! Но спеши, спеши!
       ГАНС. Ваша правда! Поспешу! А вы молодцы -- не любопытные!
       МЫШИ. Мы воспитанные мыши!
       ГАНС. Так я пошел... Вот вам вода!
       У х о д и т .
       МЫШИ. Интересно, купит он керосина или зажжет в нем стеариновую свечку! Тогда мы послушаем сказок!
       ДЕТИ МЫШИ. Сказок?
       МЫШИ. Фонари, в которых зажигают стеариновые свечи, всегда рассказывают волшебные сказки!
       ДЕТИ МЫШИ. А он сегодня принесет Старого Дружищу?!
       МЫШИ. Тихо! Тихо! Когда же вы поймете, что мыши должны все знать тихо! Заканчивайте дела и по норкам!
       МЫШИ заканчивают уборку, умываются и незаметно поодиночке исчезают. Комната пуста, у нее обжитой вид, в окошко пробивается лучик солнца.

    Эпизод шестой

       Ратуша. Высокие стрельчатые окна. Сквозь них льется яркий солнечный свет. На скамьях почтенные граждане и отцы города. На кафедре БЕРГЕР. Он большой человек. Он широк в плечах. У него массивная голова и тяжелая нижняя челюсть, которая хлопает, как заслонка на веревочке. Он важен, напыщен и сильно плюется при разговоре.
       БЕРГЕР. Итак, я повторяю, господа, уважаемые граждане нашего замечательного города! Добро стало знамением нашего времени и добродетель действенная и ищущая необходимой чертой современного цивилизованного человека. Такого человека, который мог бы назвать себя гражданином нашей просвещенной страны, который мог бы считать себя полнокровным гражданином нашего замечательного города! Я думаю, что выражаю ваши мысли, господа!
       Раздаются голоса одобрения и жидкие хлопки.
       И мы, как отцы города, которым доверена горожанами высокая честь заботиться об их благополучии и здоровье, должны помнить об этом всегда, ибо в назидание нам сирым и обездоленным, сказано в Священном писании: "Люби ближнего, как самого себя". Что и служит нам путеводной мыслью, яркой звездой, по которой сверяем мы наши дела и мысли наши, радея обо всех согражданах наших. Я думаю, что выражаю ваши мысли, господа!
       Раздаются голоса одобрения, жидкие хлопки и в тишине слышно похрапывание...
       Ибо, как гласит народная мудрость: ничто тайное не становится... простите, все тайное становится явным! И пусть все жители нашего любимого города узнают о новом всплеске доброты нашей и разумности отцов города, которым доверили они свои судьбы и свое будущее... Я говорю о новых двадцати фонарях, которые мы повесим взамен старых и отслуживших свой век! И пусть в свете этих ярких, новейших газовых фонарей, которые мы зажжем на центральной улице нашего города, где стоят прекрасные особняки и ходят прекрасные горожане и горожанки, пусть в их ярком свете всем будет видна забота наша о нашем прекрасном городе и светлая широкая дорога цивилизации, по которой мы ведем наших сограждан к победе света над тьмой и добра над злом! Я думаю, что выражаю ваши мысли, господа!
       Раздается посапывание и храпение.
       И пусть новым, еще более ярким доказательством нашей доброты и демократичности будет сегодняшний торжественный акт награждения старого фонарщика Ганса, как его...
       Роется в бумагах
       ...Трольсена, да, Ганса Трольсена, прослужившего полвека безупречно и примерно, награждения его за этот большой труд... старым фонарем на память! По его просьбе! Я думаю господа, что вы поддержите меня в таком мудром и справедливом решении, исполненном истиной доброты и дальновидности! Да, господа!
       СЛУЖИТЕЛЬ (Бергеру). Звать?
       БЕРГЕР. Куда звать?! Они спят?! Объявить ему потом решение...
       Итак, господа, я завершаю свое выступление сегодня словами благодарности Всевышнему, надоумившему нас на такой высокий, мудрый, добродетельный поступок! И пусть во всех уголках нашего прекрасного города, залитого светом новой эры цивилизации, пришедшей в него со светом новейших фонарей, увидят, как мы печемся о своих согражданах, как добры ко всем, кого судьба послала нам в соседи, ко всем бедный и богатым без разбора сословий и состояний! Пусть навсегда останутся дни нашего правления, как светлая пора, как волшебный взлет духа нашего прекрасного, нашего безупречного города, в котором нет забитых, сирых и обездоленных! В котором все освещены новым светом и согреты новым и вечным теплом доброты! Я думаю, что выражаю ваше мнение, господа!
       Мощный храп.
       Я кончил, господа!
       С чувством величайшего достоинства и удовлетворения от совершенного, БЕРГЕР медленно сползает с кафедры, поддерживаемый служителем, который в четыре раза тоньше этой непомерного размера туши. БЕРГЕР медленно идет по проходу и даже не смотрит на совершенно усыпленных и храпящих вовсю таких же бергеров, правящих городом.

    Эпизод седьмой

       На площади сумерки. Знакомый подъезд дома. За стеклами парадной двери темно. На ступеньках пусто. На столбе новый фонарь. Появляется ГАНС-ФОНАРЩИК. Он без лестницы, в руках у него ничего нет.
       ГАНС (направляется к столбу). Старый дружище... простите!.. А... вы, наверное, не слышите меня! Простите!.. Или не хотите разговаривать... а может... может, вы просто не умеете... и... не понимаете?! Как он будет светить людям?!
       В окнах начинают вспыхивать огни и фонарь вдруг сам вспыхивает и заливает светом площадь. Это яркий, но мертвенный свет. От него кажется еще больше сгущается тьма по углам. ФОНАРЩИК отступает в полутень и как бы со стороны смотрит на этот мир, в котором ему не остается места.
       Вспыхивает свет и за парадной дверью, раздается бравурная музыка, подходят гости. Подкатывает карета к соседнему дому и из нее выходит БЕРГЕР. Он еле двигается от толщины и важности. ГАНС делает шаг к Бергеру, порываясь что-то ему сказать, но дверь дома перед Бергером открывается и он исчезает за ней!
       По улице движутся люди, за окнами вспыхивает и гаснет свет, хлопают двери домов -- ГАНС все глубже вдвигается в тень и только наблюдает. Он уже не пытается влиться в этот поток.
       Постепенно музыка становится глуше, гаснет свет в окнах и только за парадной дверью вовсю гремит бал, но, наконец, гаснет свет и за парадной дверью. Сгущается тьма на площади и тогда Гансу кажется, что тени проплывают там, в глубине, в полумраке.
       ДАМА В ГОЛУБОМ платье идет, понурив голову. ЖАРЕНЫЙ ГУСЬ отдувается, как после быстрого бега, кружится ЕЛЬ с погасшими фонарями и ДЕВОЧКА проходит со словами: "Спички, спички! Добрые горожане!"
       ГАНС словно отряхивает с себя наваждение и пристально вглядывается в темноту. Потом подбегает к парадной двери и столбу, на котором висит фонарь -- нигде никого.
       ГАНС. Вот ведь, черт возьми!.. Сами ноги занесли! Привыкли за полвека!.. И привидится же такое!.. Старый дружи... а... простите, да что ж это... я ведь с ним хотел поговорить... и этот дождь... раньше я его не замечал... и небо уж бледнеет... целый век тут простоял... продрог... Старый дружище, ты там тоже продрог один в моей пустой лачуге...
       Снова подходит к ступеням парадного подъезда и пристально смотрит на них.
       Все! Все! Все!

    Эпизод восьмой

       В комнате Ганса-фонарщика. На окне фонарь. Старая растрескавшаяся печь. Пустой стол, раскрытые дверцы пустого буфета... нищее сиротское жилище. Входит ГАНС.
       МЫШИ быстро разбегаются и исчезают. В течение всего действия они безмолвно реагируют на реплики Ганса и Фонаря, то появляясь, то снова прячась.
       ГАНС. Ну, вот и я! Здорово, старый дружище!
       Выжидает ответ.
       Снова молчишь! Если бы я знал, что ты так будешь молчать.
       Выходит и сразу же возвращается с несколькими щепками и ведром угля. Начинает возиться у печи, выгребать золу, складывать щепки.
       Сейчас я затоплю! Если бы я только знал! Я ведь ждал, что ты мне поможешь... и я тебе, конечно... мы оба с тобой никому не нужные старики и так холодно приходить в пустую лачугу... Я думал ты мне поможешь... Вынесу золу.
       Выходит и сразу возвращается.
       Они мне и пенсии не дали, сказали, что ты -- награда за мой безупречный, честный полувековой труд! И не надо! Я думал, что вдвоем-то мы не пропадем. А с ними что толку спорить? Ну, что ты молчишь?! Выходит: с тобой мне еще хуже?! Совсем одиноко! Когда ты висел на площади, я думал, что у меня есть друг, с которым можно поговорить, я надеялся, я верил, а теперь ты здесь и что?! Молчишь?
       Берет фонарь и долго смотрит на него с сожалением.
       Я на последние гроши покупал керосин и запаливал тебя -- ты молчишь!.. Эх, уголь сырой... да что соберешь на путях... Я ставил тебя на печь, чтобы ты согрелся, -- ты снова молчишь! Я поставил тебя на окно, чтобы жалкий луч, который прорвется в мой подвал, прежде был тебе! Ты молчишь! Не хочешь со мной поделиться? Сказать, что случилось! У тебя же нет никого... и у меня... а ты... ты молчишь... А вдруг... вдруг бы тебя переплавили! Ужас! Я бы умер с тоски по тебе, но мне бы не было так одиноко! Ты глух! Ты просто железка со стеклами, которую я берег и любил полвека!
       Ставит ФОНАРЬ в угол и тот неловко валится на бок.
       МЫШИ. Надо спрятаться и переждать... Ганс не в духе... Немудрено... такие друзья...
       П р я ч у т с я .
       ГАНС. Черт, куда я подевал спички?!
       ФОНАРЬ вздрагивает и хлопает дверцей, раздается жалобный дребезжащий звук стекол.
       Что?..
       П р и с л у ш и в а е т с я .
       Нет! Ты ничего не сказал! Я отнесу тебя скупщику и продам за два гульдена, как редкость! И накуплю себе еды и устрою пир! Нет -- поминки! Ха-ха-ха! По дружбе... нашей...
       В с т р е п е н у в ш и с ь .
       Но куда же подевались спички?!
       ФОНАРЬ (вздрагивает, хлопает дверцей и мычит что-то нечленораздельно). Мггг...
       ГАНС. Что? Ты что-то сказал?! Нет... мне уже чудится... проклятье...
       ФОНАРЬ. Спички...
       МЫШИ (повторяют). Спички...
       ГАНС. Эй, эй, эй! Это, наверное, мыши!.. Цыц!
       Зажимает уши руками и снова отпускает.
       ФОНАРЬ. Спички... старый Ганс... темнота...
       ГАНС (бросается к Фонарю). Старый дружище! Ты заговорил! Что с тобой было?!. Вот сейчас я тебя оботру и поставлю на табурет, поближе к печке, чтобы тебе было тепло! Ты намерзся за свою жизнь! Старый дружище! К огню, к огню поближе! Только где же спички!..
       ФОНАРЬ. В старой кастрюле!.. Темнота...
       ГАНС. В кастрюле?
       ФОНАРЬ. Будто в ней что-то есть!.. Ха-ха...
       ГАНС. Да-да! Старый дружище! Я же знал, что ты заговоришь! Забудь, забудь, все мои слова!..
       Достает кастрюлю, из нее вынимает спички и растапливает печь. Весело трещит огонь и светится от счастья старый Ганс.
       Теперь-то мы заживем!
       ФОНАРЬ. Где девочка? Здесь так тепло!..
       ГАНС. Не вспоминай об этом!..
       ФОНАРЬ. Ты мог меня не забирать... тогда...
       ГАНС. Поздно... было... Ее уже не согреешь. А мне без тебя, старый дружище... зачем мне столько тепла и огня!
       ФОНАРЬ. Нет! Я пойду к ней!..
       ГАНС. Завтра сходим!.. Ты давно ее знал?
       ФОНАРЬ. Она в тот вечер забрела с другого конца города...
       ГАНС. Нужда гонит людей!..
       ФОНАРЬ. Мачеха!..
       ГАНС. Мачеха?!
       ФОНАРЬ. Простуженное слово... Она встретила там женщину... мать...
       ГАНС. Мать?
       ФОНАРЬ. Она вою жизнь о ней мечтала и ждала, что она вернется...
       ГАНС. Бедняжка... но сейчас ей тепло и не одиноко... как ее зовут?
       ФОНАРЬ. Как зовут?
       ГАНС. Да, имя?
       ФОНАРЬ. Имя?! Черт! Имя...
       ГАНС. Ну, не расстраивайся...
       ФОНАРЬ. Ах, я старый пустой бидон! Дырявая банка!
       ГАНС. Нет, нет, ты замечательный старый дружище! Спасибо, что ты заговорил...
       ФОНАРЬ. Кому я нужен?
       ГАНС. А я?..
       ФОНАРЬ. Ты вернул меня -- ведь я уже... умер... А ты вернул. Лучше бы наоборот -- ее!
       ГАНС. Этого я не мог, не в моих силах... но не в этом дело!
       ФОНАРЬ А в чем? В чем? Темнота.
       ГАНС. Ты же всегда верил в свет! Чтобы было с кем поделиться... тогда стоит жить...
       ФОНАРЬ. Я ведь только фонарь. Не требуй от меня много...
       ГАНС. Вещи порой нам дороже людей и говорят больше. Они переживают нас и помнят о нас долго... потому что в них больше души, старый дружище!
       ФОНАРЬ. Я запомнил ее песенку.
       П о е т.
       На небе звездочек не счесть,
       Никто их не пасет.
       Средь них одна такая есть,
       Что счастье принесет.
       И что-то вдруг случится!
       Она заглянет ночью в дом,
       И счастье постучится!
       ГАНС. Спасибо тебе, старый дружище! И не сердись на меня!
       ФОНАРЬ. Кто пожил среди людей и понял их, сам не может уйти...
       ГАНС. На нашей окраине никогда не повесят фонаря, здесь ведь не гуляет Бергер! Но я это сделаю сам! Правда, старый дружище?!
       ФОНАРЬ. Я готов! Но где же ты возьмешь денег на керосин?!
       ГАНС. Найду, найду! Пусть будет праздник! И в лачугах! А ты будешь светить, как ты это умеешь! Старый дружище!
       ФОНАРЬ. Как эта песенка девочки!
       ГАНС (берет фонарь и прижимает к себе). Отпускаю тебя снова в дождь и ветер...
       ФОНАРЬ. Но ты ведь будешь приходить ко мне каждый вечер...
       ГАНС. И каждое утро!
       ФОНАРЬ. И я буду заглядывать к тебе в окно!
       ГАНС. А я видеть твой свет! Черт возьми!
       ФОНАРЬ. Но прежде сходи к ней! Пошли, я посвечу тебе!
       ГАНС. Старый дружище! Иду! Иду!..
       Надевает старый балахон, смятую шапку, зажигает фонарь. Он горит ярко-ярко, закрывает дверцу фонаря, берет его в руки и медленно, безмолвно удаляется.
       МЫШИ появляются из своих укрытий и, безмолвно застыв, провожают ушедших.

    З А Н А В Е С.

      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       41
      
      
      


  • Оставить комментарий
  • © Copyright Садовский Михаил (msadovsky@mail.ru)
  • Обновлено: 11/03/2013. 76k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.