Аннотация: Рассказ о человеке. который слышит обертона звуков, как Константин Сараджев, живший в Замоскворечье
Михаил Садовский
ПРОФЕССОР
Два человека испитого и вполне интеллигентного вида сидели по обе стороны разложенной на траве газеты с закусками и бутылкой. Один опирался спиной на колокол, приготовленный для реставрируемой церкви, позади которой они устроились, другой - по-турецки поджав ноги и склонившись чуть вперёд. Разговор у них шёл неспешный и пустой, так что трудно было определить, давно ли они знакомы.
- Я ведь, что хочу сказать, Фёдор? Правильно: Фёдор? - собеседник утвердительно кивнул головой, - Я свободой этой, которую мне впихивают, нисколько не пользуюсь - даже наоборот получается. А вам она как? Помогает жить? - Федор замялся и предложил:
- Давай лучше выпьем... что время-то терять? Я его итак просадил уйму... что свобода, что плесень прошлая - один чёрт... разбавили квас водой и опять врут, что свежий!
- А вы не писатель часом?
- С чего бы?
- Да больно складно излагаете.
- Это меня жизнь заставила, - согласился Фёдор, - Вот мы с вами познакомились сейчас и сидим хорошо - это свобода, а остальное так, дребедень... слова одни... сейчас равнодушных ещё больше стало...
- Да я то давно вас приметил, вы тут частенько ходите... живёте близко?
- По московским - то масштабам близко... гуляю здесь... колокол вот жду...
- Это в каком смысле, позвольте узнать?
- Николай, я правильно запомнил?
- Да уж, Николай, как есть..
- Я пристрастие к этому делу имею...
- Простите, это как же? К религии или... колокола что-ли льёте?
- Да ни то, ни другое... наливайте, наливайте, я вот вам расскажу... у нас тут, у русских, слава богу, душу излить не надо на исповедь ходить... бывал я за границами... не то совсем, а здесь коли не с кем поговорить - садись в электричку, или бутылку вот возьми - люди тебя везде поймут...
- Это верно... люди-то у нас... да, - Николай крякнул и почесал в затылке, - Вот почему-то хорошие внизу барахтаются, в электричках ездят, а другие-то в мерседесах да в телевизоре торчат, а? Вот вопрос!
- Хрен с ними!... я себе свободу давно предоставил...
- А как? - Николай ещё больше наклонился вперёд
- Человек я холостой. Работу свою бросил, карьера не получилась, а денег она не давала... ну, подался в истопники сначала... мода тогда такая была, помните... профессора двор мели, котельные топили, ну, и я за ними. Отработал своё и лети, как птица... а денег столько же... - он ухмыльнулся, - И почёта больше! В истопники да дворники не хотел народ... а я вот и освободился...
- А страсть-то тут при чём?! - ехидно спросил Николай
- А притом, что стал я пополнять свою коллекцию... погоди ты, не перебивай вопросами... я всё по порядку... у меня с детства, понимаешь, такой слух оказался, что... ну, уникальный, вобщем... а я-то деревенский сам... послевоенный... ну учиться этому делу, музыке, по правилам надо бы, да не вышло... ну, не в том суть... выбился в люди, выучился на инженера, а потом в большом-то городе замечать стал, что места запоминаю не по адресу, не по виду, как другие-то люди... а по слуху!
- Ой! Это выпить надо! - перебил Николай.
- Абсолютно, - согласился Федор...
- Хотя чего чудного - я вот баб по запаху запоминаю... никогда не перпутаю... а то в темноте-то как быть, - хохотнул он, - Лица не увидишь, не дай бог, прости Господи, имя забыл и перепутаешь! А я - никогда! - похвалился он... ну и чего?
- А того, что запоминал звуки намертво! Хочу забыть - не могу! Ну, и решил я их коллекционировать, значит!
- Вот у нас люди! А! - восхитился Николай, - А ты говоришь мерседесы, мерседесы - да хрен с ними! Ну?
- Вот те и ну - стал коллекционировать. Пробовал записывать - бросил. Сперва техника была слишком громоздкой и ненадёжной, потом слишком изощрённой и нежной, а всё равно - никогда не могла сохранить самое важное: обертона. Она не слышала их, понимаешь? Не обозначала, не лелеяла, потому что не могла ими восхищаться и любить их.
- Это, значит, обертон, как платье у женщины! - перебил Николай
- Вот, вот, вроде... техника то железная, без души! Она собирала массу звука и превращала в творог, в сметану... - Фёдор вдохновился и говорил уже, правда, как по писанному! - А память - память безотказная. На любое воспоминание отвечает! Представь вот себе, что голова - это как купол, как бесконечный купол мироздания, и там возникает звук... и вовсе не имеет значения, когда они встретились... - Фёдор стал говорить о себе в третьем лице, - Встретились человек и звук, и звук оставался в человеке навсегда, как у некоторых людей навсегда застревают в голове случайно, мимоходом увиденные строчки. Но они-то могут их прочесть, когда хотят, чтоб все услышали, а кто звук запомнил, как может воспроизвести сокровища своей памяти? Это даже теоретически невозможно...
- Ну, ты даёшь! - восхищунно протянул Николай, - Ну, люди! Вот какие у нас люди!... Давай, выпьем! За нас, за людей...
- Ну, и стал я пополнять свою коллекцию. - не отвлекаясь продолжал Фёдор, - Голос каждой скрипки помню! Концертов больших скрипачей не пропускаю, даже в разных залах по-разному каждая скрипка звучит! А я всё в копилку. Поверишь: иногда вынужденно уходил с органных вечеров, не хватало меня на два отделения - задыхался я под массой звука...
- Это ж надо! - вставил Николай
- А часто и отправлялся в электричке, чтоб отдохнуть, на незнакомую станцию побродить по затихшему предзимнему лесу, похрустеть ледком и вслушаться в одинокие голоса птиц, они такие чистые и выразительные в морозном воздухе... А вот, если б спросили: "Зачем Вам это нужно?" Затруднился бы я с ответом...
- А правда: на хрена тебе это? - возмутился Николай, совсем переходя на ты
- Не знаю... у меня знаешь, какая копилка! Ой! А что с ней делать - не знаю... вот и остановиться не могу... думаю, когда-нибудь приделают датчик к голове моей... а пока хожу, жду, когда новый колокол зазвонит, позовёт...
- Ну, ды даёшь! И что, никакого применения нету таланту такому - не может быть! Счас такое время: всё покупают-продают! Давай помозгуем, как его прилепить к делу...
- Да никак! Вот слушай: у тебя дома вода горячая есть?
- Есть пока, но обещали через неделю отключить на профилактику!..
- Да я не о том! - сокрушённо махнул рукой Федор и с сожалением поглядел на почти пустую бутылку, потому что рассказать ему еще надо было ох, как много, - Значит, вообще вода горячая есть.
- Есть! - подтвердил Николай
- И холодная?
- Ну, в Москве же живём - не в деревне!
- Ясно. Теперь слушай. Когда кран открываешь, труба петь начинает?
- Это когда как! - стал объяснять Николай, - Если прокладка...
- Ну, при чём тут прокладка, - огорчился Федор, - Труба всегда звук издаёт. Больше воды - меньше воды, - он будто покрутил рукой вентиль на раковине, - Звук-то меняется!
- Меняется, - согласился Николай
- Вот. Теперь вопрос, - поднял палец Федор, - Как это использовать на благо народного хозяйства, а?
- Что, слушать что-ли? Для успокоения?
- Правильно! Только не для успокоения, а для того, чтобы в смесителе сделать воду нужной температуры!
- Не понял! - оторопел Николай
- Чего не понял? Проще простого! По звуку подавать количество воды! Представляешь, какая экономия!
- О-о-о-о! Вот это голова! Профессор!
- Да! И вместо всех цифровых счётчиков воды, что врут безобразно, поставить акустические! - воодушевился Фёдор, - Тогда и воду экономишь, и электроэнергию, а точнее звука ничего нет!
- Ну, голова! Да, в мире плохо с питьевой водой! - продтвердил Николай, - И с энергоресурсами тоже беда! Вишь, как нам подфартило, что нефть-то вздорожала! Вот они мерседесы и понакупили, а нам опять шишь... ну, хрен с ними... И как же: это кто-то должен стоять и слушать да вентилёк подкручивать!
- Зачем! - огорочился Фёдор, - По камертону настроил эталлон и сенсор поставил. Задал режим, вентиль сам автоматически будет дозировать и не подкрутишь, не припишешь - звук!!! - он восхищённо поднял палец вверх
- Даааааа! - протянул Николай, - Ты гений! Давай за тебя выпьем, - он потряс остатками в бутылке, - И за новой сбегаем. Тут близко!
- Какой я гений! Тут вот жил в Змоскворечье гений, его Константин Сараджев звали. Вот гений был!
- И что?
- А ничего. Говорят в Москве четыре тыщи колоколов было до революции, так он их всех напамять знал!
- Да ну? У нас в Замоскворечье?
- Вот тут ходил, где сидим с тобой! Данилова монастыря звон любил особо... ну, это целая история длинная, да её все знают...
- Я не знаю! Вот ведь до чего жизнь довела! Наш замоскворецкий, все знают, а я нет! - Николай страшно огорчился и стал подниматься, чтобы идти за другой бутылкой
- Погоди! - остановил Фёдор, - Погоди! Он ещё знаешь, все обертона слышал, и в гамме у него было тыща семьсоn звуков! Вот!
- А всего сколько? - заинтересовался Николай
- Всего. Всего у всех - восемь нот! А у него...
- Тыща семьсот! - возмутился Николай, - Ну, ну ты подумай, какой у нас народ, а?!
- Да.... - протянул Фёдор, - Народ...
- Погоди, - уже стоя продолжал Николай, - И что ты свой дозатор этот предлагал кому?
- А как же! Конечно! Ещё как! На патент подавал...
- И что? Не дали?
- Не-а. - огорчился Фёдор, - В том-то и дело
- Вот мудаки! - осерчал Николай, - Вот народ, ну, что за люди!... - они оба помолчали, - Послушай, - вкрадчиво спросил Николай,- А может, ты извини, конечно, Фёдор, может, ты этот, как его... вечный перпетум изобретал?..
- Нет. - спокойно ответил Фёдор, - Я ведь инженер по образованию, понимаешь? Мне перпетум мобиле никчему... просто у нас воды до хрена и горючего теперь завались... и всегда так было... богатые мы очень... оттого безолаберные... хорошо, хоть на церкви деньги дали... может, доживу ещё, коллекцию пополню, - он повернулся и погладил шершавый бок колокола...
- А то! - согласился Николай, - Факт - доживёшь! У меня, знаешь, кореш, выхтёром в банке тут на Тульской, так я ему расскажу про тебя! Понимаешь, банкиры же на землю - то тоже спускаются, чтобы в кабинет войти, мимо него проходят, ну, смекаешь? Тут тоже изобретать надо! Что ж добру-то пропадать! Не грусти! Я тебе точно помогу... давай... тут всё пусть полежит на газетке, а мы за бутлкой-то сгоняем, чтоб отдохнуть как следует...
- Пошли, - согласился Фёдор, и поднялся, опираясь о надёжный бок колокола.