# Домовой Филька И Бандиты

Евгений Петрович Сартинов

РЯДОМ С ДОМОВ КОЛЬКИ СКОКОВА СЕЛЯТСЯ БРАТЬЯ БЕЗОБРАЗОВЫ, БАНДИТЫ. ОНИ РЕШАЮТ НАВЕСТИ В ДЕРЕВНЕ СВОИ ПОРЯДКИ. НО ФИЛЬКА ПРОТИВ...

Евгений САРТИНОВ


ХРОНИКИ ЖИЗНИ ДОМОВОГО ФИЛЬКИ


История четвертая.


ДОВОМОЙ ФИЛЬКА И БРАТЬЯ БЕЗОБРАЗОВЫ


Когда соседний дом продали, а бабу Варю увезли к себе дети в город, домовой Филька даже не думал, что со временем это создаст большие проблемы. Прошло несколько лет, и однажды летом к воротам соседнего дома подкатил звероподобный автомобиль, и из него не спеша вылезли три бритоголовых парня могучего телосложения. Судя по тому, что у них были ключи от калитки и от входной двери, это были новые хозяева дома. А дом был не плохой, срубленный из могучих дубовых брёвен, чуть помоложе соседнего дома Кольки Скокова, с мансардой, выходящей балконом на пруд. Обойдя дом, пробравшись сквозь заросли вишняка и крапивы, и, спустившись к пруду, парни осмотрелись по сторонам.

- Обалдеть! - Сказал один из них, тот, что пониже ростом, но пошире в плечах.

- Ага, нештяк хата, - согласился второй, что, повыше.

- А нехило мы этих лохов развели. Считай, за копейки отхватили такой кусок чернозема, - сказал третий. На лицо их было не отличить, только у этого, самого старшего, на бритой голове был солидный шрам. Фамилия у братьев была соответствующая их внешнему облику - Безобразовы. Антон, носитель шрама, достиг возраста тридцати трех лет, при этом отсидев два раза в тюрьме. Самый высокий из братьев - Роман, сидел один раз. Он выглядел самый интеллигентным - носил слегка затемнённые очки. Не сидел только самый младший, двадцатилетний Василий. Так, был два раза под следствием, но отпущен по молодости и за недостатком доказательств.

Дом бабы Вари достался им в результате многоходовой комбинации, и был до поры не нужен, но, в последнее время братьев знатно прижали и конкуренты из других бандитских формирований, да и милиция начала интересоваться подробностями жизни братьев Безобразовых. Тут они и вспомнили про этот домик в захолустье.

- Надо залечь на дно, и залечь надолго, - решил старший, Антон. - Подходит эта деревня, как её... Домовёнково. Вообще, братки, надо нам заняться конкретной шнягой.

- Чем? - не понял младший.

- Ну, бизнесом.

- А-а! А... зачем?

Старшие снисходительно посмотрели на малышку Васю. Пояснил ситуацию Роман:

- Затем, что, братан, отходит время бригад. Вон, Колька Лысый себе уже банк отжал и живет себе в Испании, ему туда только бабки башляют, и никакого криминала. Любой мент обломиться, а прокурор, тот уже совсем повесился от горя.

- А чем мы будем заниматься в этой... как его? Деревне?

- Домовёнкове?

- Ну да?

- Не знаю, но то, что конкурентов у нас не будет, это я тебе точно клык даю, - ухмыльнулся Антон.

И вот они стоят на берегу пруда и прикидывают, как будут жить дальше.

Безобразовы не знали, что их планы слушает кто-то еще. И этот "кто-то" не спецслужбы, а маленький кусок меха с круглым лицом, на котором расположился небольшой вздернутый нос, круглые, темные глаза и большие, мясистые губы, ярко красного цвета. И забавные его уши, широкие снизу и утончающиеся кверху, слышали все на расстоянии уже даже не метров, а километров. Домовой Филька в последнее время пошёл в силу. А все из-за молодого физика по имени Самсон, что пытался в прошлом году поймать его в свои хитроумные ловушки. И поймал бы, физик он был от бога. Чтобы отвести от себя беду Фильке пришлось постичь всю науку, что разместилась в голове Самсона. В чем-то он помог Самсону, но и Самсон помог Фильке. Домовой значительно расширил сферу своего воздействия, и теперь ему не обязательно было дожидаться ночи и сидеть на груди своего противника, чтобы узнать его мысли. Сейчас домовой находился на своем излюбленном месте - под стариной кроватью рядом с русской печью, и оттуда читал мысли троих братцев. Мысли эти не касались его лично, но в остальном они так не понравились Фильке, что он заворчал и начал слега искриться своим светло-голубым мехом.

Хозяева дома, Колька Скоков да жена его Валентина Кобылина, слыхом не слыхивали, что ждёт их непростое испытание.

Между тем гости заметили совсем рядом, на берегу, метрах в тридцати мужичка с удочкой на самодельных мостках.

- Ого, рыбачок!

- Пошли. Это вовремя.

Забор между соседями упал еще лет десять назад, так, что для того, что бы пройти с участка на участок надо было, только пробраться сквозь густую вишнёвую поросль, которую с некоторым трудом, но братья преодолели.

- Привет, сосед, - сказал старший, Антон.

Колька Скоков, а это был он, обернулся к ним своим сморщенным лицом, и, оценив комплекции трех новых соседей, ответил:

- Привет. Коли не шутишь.

- Не шучу. Ловиться что?

- Да вон, в ведре посмотри, - посоветовал Колька.

В ведре плавали с десяток добрых карасей. Пока братья рассматривали добычу Кольки, тот поймал еще одного карася.

- А пруд этот кому принадлежит? - Спросил Роман. Он среди братьев был самым умным, то есть немного разбирался в законах и бизнесе.

Колька пожал плечами:

- Да никому. Он всегда ничей был. Деревня вокруг этого пруда выросла. Деревне веков восемь будет, а пруду, считай, ещё больше. Мельница тут была ещё при татарах. Большевики её разрушили.

Роман с этим не согласился:

- Ну, нет, брат, сейчас такие времена, что все должно кому-то принадлежать.

В это время у Кольки опять клюнуло, и Скоков вытащил здоровущего, грамм на пятьсот, карася. Антон одобрил:

- Ого! И много тут такого добра?

- Да хватает, - снимая рыбу, ответил Колька. - Тут даже сом есть, Васька. Метра два длиной.

- А чего ж его не ловите?

- А зачем? Живет он и живет себе. Я его хлебом кормлю. Да и невкусные они, старые рыбины.

Братья переглянулись, развернулись, и пошли к себе на участок. Колька опешил. Он как-то не так представлял себе знакомство с новыми соседями. Скоков был уже сам готов выставить бутылку в честь приезда, а тут ни здрасьте тебе, ни до свидания.

- Вас как зовут то? - Крикнул он вслед пробирающимся по вишняку братьям. Но те сделали вид, что не услышали этого.

- Вот, уже можно рыбу продавать. Бросить туда пару гранат, и вылавливай сачками, - предложил Васька. Но Ромка отрицательно покачал головой.

- Нет, мы сделаем тут заказник для рыбаков. Как в Чехии, помнишь?

Антон кивнул головой:

- Да, там круто было. И удочки, какие хочешь, и рыба прикормленная. Только вот что, такие мозгляки тоже будут ловить нашу рыбу?

- Не будут, - пообещал Роман. - Мы этот пруд огородим.

- А местные не взбунтуются?

- Нет. Но для этого надо оформить всё законно. А для этого нам надо познакомиться с главой деревни. Поехали в центр.

Глава деревни Домовёнково Василий Матвеевич Глот чисто случайно находился в управе, и занимался делом, в котором был профессионал - пил водку. Как раз в этот момент у него в жизни произошло важное, и, увы, печальное событие - кончилась бутылка. Убрав её со стола, глава начал думать о том, что делать. Мужчина он был солидный, по фигуре стремился достигнуть формы идеального шара. Идти в сельпо, через дорогу, было лень, да и жарко. Но и ехать домой, где ожидала его родная сестра пустой бутылки, было так же лень. И тут перед ним появился полный, даже слегка запотевший пузырь. Василий Миронович, не теряя ни секунды, свернул пробку, налил и выпил рюмку водки, и только потом поднял глаза и начал рассматривать тех, кто ему поставил бутылку.

- Ну и что вам надо? - Без предисловий и церемоний спросил глава.

- Надо бы кое-что обкашлять, - предложил Роман.

- Кашлять надо в тубике, особенно ежели чахотка достала, а так говори прямо - чего надо?

Василий Матвеевич дармовую водку пил один, не делясь с гостями. Да те на неё и не претендовали. Им важная была информация, которую могучим потоком изливал глава деревни.

- Насчет леса и пруда вам нужно в район, в Нижнебуржуйск, к Лёшке Овчинникову. Он там зав комитета по имуществу. У него старший брат - Димка, хорошо в области сидит, крепко так. Вот и младший, Алеша, ничего не боится. Всё продаст, что захочешь, только бабки отстегивай. Так что с прудом он поможет. А если вы его ещё и в долю возьмёте, он вас ещё и от ментов прикроет.

Консультация была длительной, так, что Ваське Безобразову пришлось ещё за бутылкой в сельпо бегать. Но братья уехали довольные, и три дня в деревне не появлялись. Зато потом приехали, и развили такую бурную деятельность, от которой жители Домовёнково только ахнули.

Безобразовы привезли с собой бригаду строителей родом с южной Киргизии. Первым делом они возвели двухметровый глухой забор, отделившись от соседей. Обновили они и забор с внешней стороны, оставив пока нетронутыми солидные, деревянные ворота. На участке сразу началась активная стройка. Несколько среднеазиатов боролась с зарослями вишняка и крапивы. Другая бригада строила большой причал для лодки и рыбной ловли. Третья сломала сгнившую баню и забетонировала фундамент под новую.

Но затем основные силы рабочих были брошены в бой с деревней. Буквально за три дня киргизы огородили пруд забором из рабицы. Делали они это быстро - один сверлил ямку под трубу, другой её туда втискивал и вбивал кувалдой, а остальные тянули проволочное заграждение. Это было легко, заборов у большинства жителей между огородами не было - кто и что будет воровать у соседей? Криков и воплей местных жителей строители не понимали, только махали руками в сторону и говорили:

- Начальника велела, туда иди.

Да и с кем было воевать киргизам? В деревни практически одни бабки остались. Столкнулся с этим и Колька Скоков. Как обычно он собрался с удочкой и ведром на вечернюю рыбалку, но спустившись к пруду, уперся в рабицу, отгородившую его от родных мостков.

- Это что ж такое, ёжкина теща? Кто это ж такое учудил? Это... это кто!? Да я сейчас!...

Колька побежал на улицу, там как раз все деревенские собрались у соседнего дома и обратились к братьям со своими претензиями. Но Безобразовы культурно им объявили, что они откупили пруд и всю местность вокруг него в пределах двух метров.

- У вас же нет документов на пруд? Только на дом и огороды, а пруд туда не входит, - объявил Роман.

- Но наши деды и прадеды пользовались им! - По-русски, но со странным акцентом, воскликнула высокая женщина с длинным носом и скошенными к носу глазами.

- А вы кто? - Спросил Антон.

- Я? Я есть баронесса Анна-Мария Томсон!

Братья хихикнули, Васька даже крутанул у виска палец, но находящийся тут же, за их спинами, глава деревни подтвердил:

- Да, именно так и есть. Гражданка Великобритании, уже второй год обитает в нашей деревне.

- А документы на право владения прудом у вас есть? - Снова спросил Роман баронессу.

Анна-Мария Томсон смутилась, но продолжала упорствовать:

- Но это же так естественно! Я из-за ваш забор гусей не могу выпустить на пруд!

- Баронесса, а у вас было имущество в Англии? - Спросил Роман.

- Конечно? У меня был замок и пруд перед ним.

- А документы на этот ваш пруд имелись?

- Да, - признала англичанка.

- А тут у вас их нет. Так что сидите себе в своей норке, доите гусей и не мычите.

Народ попытался партизанить, резать рабицу, но братья завели на пруду лодку с мотором, и зорко следили за теми, кто пытался резать сетку и пускать гусей в пруд, а, то и купаться. Нашелся и предатель - Ванька Зубов, местный алкаш. Именно он весь день катался на лодке и брал на карандаш нарушителей частной собственности. Платили ему водкой, так что Ванька был очень доволен, и служил ревностно, прямо как полицай фашистам. Дважды братья устроили экзекуцию для нарушителей, а участковый, один на три деревни, даже не взял у пострадавших заявление о побоях.

- Идите отсюда, и забирайте свои бумажки, ничего я не возьму, я ещё жить хочу, - заявил он жалобщикам.

Правда, Безобразовы вняли рассудку и выделили на окраине для деревенских пляжик метров двадцати в ширину. Даже привезли за свой счет два Камаза песка, засыпав беспощадный ил.

- Вот вам, купайтесь на здоровье, - предложил Роман. - Гусей своих купайте с индюками, хрен с вами!

Как-то вечером Безобразовы втроём вышли на берег пруда, зашли на причал. Закат был бесподобен, в желудке у троих братьев растворялись пять кило шашлыка и два литра водки. Для достижения полного кайфа оставалось только хорошо покурить

- Ну, пляж мы им сделали, как думаешь, теперь эта деревенская шелупонь успокоиться? - Спросил Антон Романа.

- Да хрен его знает.

- Вообще, хорошо было бы еще ток пустить через эту рабицу, - размечтался Васька. - Прикинь, подходит ночью бабка к рабице с кусачками, а её током начинает бить.

Васька спрыгнул с причала, ухватился за рабицу, и начал изображать, как бабку трясёт током. Вышло это у него натурально, он и заорал весьма похоже, и трясся как припадочный. Ромка даже зааплодировал брату, Антон же крикнул младшому:

- Тебе в театр надо, Васёк! Классно играешь!

Но Васька продолжал трястись, и это стало братьям надоедать.

- Кончай, Васёк! Спектакля окончена.

- Замри, артист. Пошли ещё водки хряпнем.

Но Васька продолжал трястись, изо рта его пошла пена, и только тогда остальные братья поняли, что в этом спектакле что-то пошло не так. Антон поступил просто - подскочил к Ваське и ухватился за его руку. Его так же мгновенно начало трясти, и было непохоже, что он тоже решил податься в актеры. Спас всех Ромка. Он не стал экспериментировать, просто схватил с земли кусок выкорчеванного киргизами дерева и со всей силы шандарахнул им по плечу младшего брата. Тот, наконец, отцепился от рабицы, и упал на землю, повалив и своего старшего брата. Антон пришёл в себя минут через пять, а вот младшенького пришлось откачивать добрых полчаса. Братья ходили в качалку, так что курсы оказания скорой медицинской помощи освоили. Ваське долго делали искусственное дыхание и массаж сердца. Только запасы поистине лошадиных сил оставили его среди живых.

- Ну, братан, всё нормально? Ожил? - Спросил Роман, когда Васька начал дышать.

- Да вроде все хоёшо, - Васька глупо захихикал.

Оклемался он не до конца - начал слишком много улыбаться и чуть-чуть пришепётывать.

- Ну, слава богу! - Антон вытер пот со лба. - Вот ведь надвернуло нас током! Тут не двести двадцать, тут все триста восемьдесят вольт.

- Какая сука пустила ток по проволоке? - спросил Роман, когда все братья приняли вертикальное положение. Подняв какую-то ржавую железяку, он кинул её на проволоку. Но искр не было. Он подошёл, и по науке, пыльной стороной указательного пальца мазнул по рабице. Тока не было.

- Хрень какая-то! - Подвел итог Роман. - Чтобы такое учудить нужно, как минимум электрогенератор подключить. Силища то, какая, пробить сетку на таком расстоянии!

- Ничего, мы найдем его, да, Васька, - подбодрил Ваську Антон.

Васька снова глуповато хихикнул, и икнул.

С утра братья занялись поисками места подключения забора к электричеству. Увы, ничего похожего на провода они не нашли. Кое-что братьям подсказал предатель Ванька Зубов.

- Это у вас, похоже, Филька, домовой соседей ваших, Кобылиных шустрит, - заявил он, выслушав рассказ о происшествии.

- Какой ещё домовой? - Не понял Антон. - Это его погоняло? Он из чьей бригады?

- Да, это не из бригады, это у соседей ваших домовой, братан из нечистых. Он силен, всё может. Ток для него по рабице пустить - раз плюнуть. Он ещё и не такое может.

Безобразовы ничего не поняли - какой такой братан? Какой нечистой силы? Дел у них хватало и без домовых. К обеду они оттащили в лес вагончик на колёсах, в котором жили киргизы, выдали им пилы, топоры, поставили задачу.

- В общем так. Вот весь этот лес нужно свалить, и распилить на брёвна, - поставил задачу Роман, обоими руками показав фронт работ.

Братья уехали, но через час вынуждены были вернуться. Позвонил бригадир - Махмуд, заявил, что у них проблемы. Оказалось что эта проблема - Анна-Мария Томсон. Англичанка бушевала так, словно киргизы должны были срубить её лично, а не два десятка деревьев.

- Вы не имеете права! Это не ваша лес, это Кольшина полянка! Это есть национальное достояние! - Кричала она.

Братья пообещали ей показать документы на вырубку леса, посадили даму в машину, прокатили с ветерком, а потом выкинули ее подальше от деревни. Правда, потом они и сами заблудились, да так крепко, что, прокатавшись по проселкам, пять часов кряду, потратили весь бензин, и остаток пути до деревни толкали свой джип, прокляв его массу и свою крутизну.

- Что за глушь, а? Тут ни DPS, ни ГЛОНАСС не работает, - Возмущался Роман.

- Какой ГЛОНАСС? - Подхватил Антон. - Ни одного человека на пути не попалось, прикинь? Глушь страшная.

- Блин, у меня уже руки отказывают толкать этот чёртов джип.

- Надо было нам "Оку" купить, - Сказал прикольщик Ромка. - Мы бы её сейчас на руках несли.

Лишь по темноте они добрались до Домовёнково, а так как спуск с пригорка был довольно крутой, то машина вырвала из их рук, и устремилась вниз, всё больше и больше набирая скорость. Братья бежали сзади, но ничего поделать не могли, только орали от ужаса. Ущерба другим людям машина не нанесла, так как умудрилась свернуть с дороги и врезаться точнёхонько в ворота усадьбы Безобразовых, снеся с корнем одну из створок, а себя, лишив бампера и радиатора.

Следующий день братья потратили на ремонт машины.

Так как братья устроили у себя на участке здоровенный причал для лодок и рыбной ловли, то по этому случаю, они пригласили своего главного благодетеля в районе - главу Комитета по имуществу района Овчинникова. Алеша, хорошо кормленый курносый кабанчик лет тридцати, прибыл под вечер, прямо с работы, весь в кипельно белой одежде.

- Хорошо вы тут устроились, - сказал он, прохаживаясь по обширному хозяйству братьев. Те, естественно, повели его на причал.

- Тут и купаться можно, и рыбачить. Как, попробуете?

- Ну, давайте. Я рыбачить люблю.

Братья поспешно насадили на крючок червяка и вручили в руки чиновнику новенькое, немецкое удилище. Под задницу гостю они тут же подставили удобное кресло, а на столик рядом со свободной рукой пиво и соответствующую закуску.

- Как там наша заявка на лес? - спросил Роман.

- Там есть трудности, но это временно. Брат пока в отпуске. Можете его уже пилить.

- Хорошо, а то нам банька тут нужна. Мы уже и фундамент залили.

- Да видел я. Хорошая будет банька. Пригласите на открытие?

- А как же.

Минуты шли одна за другой, но поплавок даже не дернулся. Чиновник нахмурился:

- Что-то не клюёт тут у вас.

Братья напряглись.

- Странно, всегда хорошо клевало, - Роман кивнул брату.- Васька, прикормку брось.

Васька бросил горсть импортной прикормки, но ничего не изменилось. Чертыхаясь, Васька вывалил в воду полмешка корма. Солнце начало клониться к горизонту, и чиновник поднялся с кресла.

- Если у вас будет такая рыбалка, то вы прогорите в своём бизнесе, - посоветовал он.

- Да есть тут рыба. Просто сейчас не та погода, - озаботился Роман.

- А может, туда гранату бросить? - Предложил Васька. - Тогда и посмотрим, есть тут рыба или нет. Да и гостю рыбки с собой наберем.

- А неси, - согласился Антон. - Сейчас швырнем и всё узнаем. Как, Алексей Ильич?

- Да можно.

Овчинников задержался, он никогда не видел такого зрелища. Гранату, мощную лимонку, взялся бросать Антон. Выдернув чеку, он бросил лимонку как можно дальше, почти на другой берег, к расположенной как раз напротив мощной раките. Прошло три секунды, четыре, десять. Но взрыва не было. По лицу Алеши было видно, что он разочарован. Он уже открыл рот, чтобы высказать это свое разочарование, когда снизу раздалось какое-то шипение. Первым сориентировался Антон. Ему частенько приходилось рисковать собой в разборках.

- Ложись! - Крикнул он, прыгая с мостков. За ним последовали братья, а вот Алёша не сориентировался. Взрыв поднял столб воды и грязи. Он, опадая, накрыл даже лежащих Безобразовых. Но когда братья подняли глаза, Алексей Овчинников еще стоял. И только потом упал навзничь. Они подбежали к телу чиновника и ужаснулись. Белоснежный наряд Алёши стал грязно-зеленого цвета, такого же цвета было и его лицо. Братья подхватили тело пострадавшего и потащили его наверх, к дому.

- Скорую надо вызвать! - Крикнул Антон.

- Какую скорую!? - Отрезал Роман. - Откуда она в деревне! Надо его самим вести в город. Садись за руль его машины!

До районного города Нижнебуржуйска они долетели минут за двадцать, и, как оказалось, не зря спешили. Когда эскулапы смыли грязь с чиновника, они обнаружили у него контузию, перелом руки и ноги, а так же несколько более мелких, но неприятных ранений. Больше всего от этих ранений пострадала мошонка, но Алёша ещё не знал про это, так как до сих пор находился без сознания. Доктора хотели вызвать милицию, но братья их отговорили. Естественно, за отдельную плату.

- Да, серьезная контузия у вашего товарища. Я позвоню, когда он придет в себя, - сказал дежурный доктор, приняв у Романа мзду за молчание.

Братья вернулись к себе в деревню ближе к полуночи в мрачном состоянии. Помочь поднять его должен был трехлитровый графин элитной водки, взятый в самом дорогом магазине города. Водку устроились пить в беседке, для этого включили свет и защиту от комаров.

- Блин, неужели в этом пруду такое течение, что гранату за полминуты перетащило на тридцать метров? Откуда такое течение? - Спросил Антон. Роман не согласился:

- А что, вдруг здесь такие мощные родники. Только почему граната вдруг рвануло позже, чем обычно? С полминуты ведь прошло.

- От того и запоздала, что замёрзла.

- Может быть.

Они прикончили половину графина, когда свет вдруг погас.

- Это что ещё за хрень? - Спросил Антон.

- Пробки, поди, выбило? - Предположил Роман. - Васька, сходи в дом, посмотри там.

Васька неожиданно окрысился:

- А чего это я?! Сами идите!

- Тебе что, трудно?!

- Да, трудно! Вечно я у вас на побегушках!

- Кто на побегушках?! Да мы тебя всю жизнь на своем горбу тащим, щенок! - Возмутился Антон. Васёк просто взвился.

- Я щенок!? Да если бы не я, вы бы сели в последний раз пожизненно! Молчали бы!

- Да ты нам ещё указывать будешь! Это ты всё его распустил! - Последнюю фразу Роман бросил в адрес Антона. Тот обиделся.

- Кто, я?! Да ты...!? На, получай!

- Ах ты, сука! На!

Свет зажегся сам, но это было уже, ни к чему. Братья и в темноте лупцевались так, что в щепки разнесли сначала стол, а потом и саму веранду. При этом не Антон и Роман били Ваську, они дрались между собой, каждый с каждым. Никто не помнил причину ссоры, никто не знал, чем конкретно обидел его брат, но драка была долгой, яростной и кровавой. Лупили друг друга по лицу, по туловищу могучими кулаками, в ход шли стулья, табуретки, лопаты и другой хозинвентарь. Драка плавно переместилась во двор, и тут нашлись свои игрушки. Пока Антон силился поднять бетономешалку, чтобы бросить её в Романа, Васька обрушил на его голову мешок с цементом. Другой бы после этого сразу помер, но Антон прочихался, схватил совковую лопату и дубасил ей Романа до тех пор, пока Васька не надел ему на голову ведро с раствором, в котором тот и застрял. Теперь уже Роман лопатой долго бил по ведру Антона, отвлекаясь только на то, чтобы бросить пару кирпичей в младшего брата. Тот же метал в Романа поленья для бани, причем делал это избирательно - два полена в Романа, одно в ведро Антона. В ход пошли остатки бампера, доски из разбитых ворот. Освободившийся от ведра Антон из-за раствора не видел ничего, но нащупал небольшое бревно, и, размахивая им вокруг себя, при этом ревел как последний динозавр. Его рев прекратил только сочный удар доской по темечку от младшего брата. Теперь уже Васька взревел как динозавр над телом поверженного брата, но удар совковой лопатой по затылку от Романа успокоил и его. Измученный Ромка уселся рядом с телами братьев, но тут вторая половина ворот устала стоять одна и обрушилась точно на его затылок.

Безобразовы пришли в себя уже утром. Валентина Кобылина, как раз шедшая с банкой козьего молока на базар, остановилась, с удивлением рассматривая порушенные ворота и развороченную усадьбу. И тут лежащие ворота зашевелись, из-под них по очереди выползли Антоша, Рома и Васёк. Грязные до ужаса, особенно Антон, тот весь был в цементе. На теле братьев были какие-то клочки тканей - остатки одежды, лица синие от синяков и красные, от засохшей крови. Со стонами и кряхтением они поднялись, посмотрели друг на друга, потом, молча, поплелись к пруду, ковыляя на обе ноги и подвывая от тоски и боли.

Отмывались и отмокали Безобразовы больше часа. Остатки одежды бросили прямо там, в пруду, и поплелись наверх, к руинам беседки. Васька поднял с пола графин с водкой, попытался открыть ее. Но Роман буквально шарахнулся от бутылки:

- Брось её счас же! Брось! Это всё от неё!

- Ты думаешь? - Спросил Антон, пальцами пробуя посчитать выбитые зубы.

- А с чего мы озверели то? Как с ума сошли. Намешали эти шведы чего-то в водяру. Озверина какого-то.

- Это точно. Вы же меня чуть не убили, - подтвердил Васька.

- Мы тебя!? А ты нас, что не пробовал замочить?!

- Я только отбивался!...

Антон возмутился:

- Отбивался он! Вон, половина зубов осталась. Менты меня так в зоне не метелили, как брат родной!

- А ты!...

- Хватит вам! - перебил братьев Роман. - Сейчас опять подерёмся! Пошли, пожрать надо да, собираться.

- Куда?

- Вчера звонил Махмуд, что-то у них там, в лесу не ладиться. А банька нам нужна. Не всю же жизнь в пруду купаться. Так и девок привезти некуда будет.

Чтобы выехать из усадьбы братьям сначала пришлось растащить сломанные ворота. Неприятности ждали их и в машине. Два метко пущенных кирпича попали в лобовое стекло джипа. Антон, а машина принадлежала ему, сплюнул сквозь разбитые зубы, и совковой лопатой добил стекло. Так что на улицу они выехали на ветерке, и пока ехали до леса по утренней прохладе, хорошо протрезвели.

Киргизы, между тем, варили шурпу в большом котле, и приезд руководства их не сильно порадовал. Коротко кивнув Махмуду, Роман спросил:

- Сколько деревьев вчера нарубили?

- Нет деревьев.

- Как нет? Почему?

Махмуд показал в сторону ближайшей березы:

- Они не хотят рубиться, убегают.

Антон разозлился:

- Я сейчас тебя самого срублю, ишак ты этакий, и только попробуй убежать!

Он и в самом деле рванулся, чтобы долбануть киргиза по голове своим кулачищем, но раны, полученные им в ночном поединке не дали ему нужной скорости, зато прибавили шустрости Махмуду. За него вступились собратья.

- Да, начальник. Они бегают, - один показывал на березу.

- А эти из железа, - второй показывал на ствол дуба.

- Идиоты! - Взревел Роман. Подхватив первый попавшийся топор, он отправился к ближайшему дубу. Размахнувшись изо всех сил,

Роман ударил дерево по стволу. Звук получился такой, словно он бил по железной бочке, а лезвие топора не вошло в дерево, а отскочило как от резины, да так, что топор вырвался из рук Романа и обухом попал точно по грудине Васьки. Тот взвыл от боли и обиды.

- Ты... ты что, охренел?! Вчера меня не убил, так сегодня хочешь добить?!

- Да, Васёк, ты чего? Он отскочил сам, ты же видел.

- Видел, видел! Рубить ты не умеешь! Смотри как надо.

Васька вырвал из рук брата топор. С дубом он связываться не стал, подошел к берёзе. Рядом пристроились наблюдать за подвигами младшего его старшие братья. Васька сосредоточился, размахнулся, как только смог и рубанул по стволу со свирепым кхеканьем. Увы, берёза на долю секунды словно исчезла, а когда топор пролетел, возникла снова. Но топор всё же, нашел свою цель. Уже на излёте, но он вонзился в бедро старшего из Безобразовых. Тот взвыл от боли - лезвие прошло сквозь могучие мышцы Антона, и едва не перерубила берцовую кость. Крови было - как на бойне под новый год.

Про цель поездки все братья сразу забыли - какой тут лес для бани, когда такое твориться!? Долго и безуспешно братья перебинтовывали ногу Антона, потом на максимальной скорости везли его в город. Тут ещё дождь начался, да менты норовили остановить странный автомобиль, нёсшийся на дикой скорости без бампера и лобового стекла. Думали - не довезут.

Но всё обошлось, Антон потерял много крови, но братья тут, же её восполнили из своих запасов. Пострадавшему сделали операцию, наложили швы и под наркозом отправили в ту самую палату, где лежал их гость, Алексей Овчинников. Тот лежал весь в гипсе, с забинтованной головой, но большая часть перевязочного материала находилась в промежностях чиновника. Увидев знакомые лица, Алеша замычал. Это были первые звуки, что он смог издать за время после взрыва.

Роману снова пришлось раскошеливаться для врачей, чтобы те не вызывали милицию.

- Подпили, да дрова начали рубить, - сочинил байку Роман. - Вот и рубанул Васька по ноге Антона.

- Да, рубить дрова - это опасно. Я вижу это по вашим синякам и ссадинам.

- Да чего только спьяну не сделаешь.

- Известное дело!

Домой они приехали ночью, все мокрые, замерзшие - дождь словно ждал их и начался в тот момент, когда они сели в машину. И ветер сменил направление и бил в лицо Безобразовым с такой яростью, словно был обижен на них ещё в прошлой жизни. Так что, заехав во двор и выбравшись из машины, братья забыли о своих страхах и докончили проклятую водку за пять минут.

Ночь прошла спокойно, а утром обнаружилась еще одна незадача. Пропал предатель Ванька Зубов. Лодка его одна качалась на волнах, в лодке имелась фуражка алкоголика, его папиросы и спички, а его самого и след простыл. Роман припомнил, что их личный сторож вчера не пришел за гонораром - литром водки, что для Ваньки было нетипично. Попробовали братья съездить к нему домой, но никого не застали. Соседи предателя, узнав о проблеме, сказали коротко:

- Всё, отхлебал Ванька свою водяру. Русалки его к себе утащили, Пашка и Сашка Ванькой теперь сома Ваську кормят.

Братья начали понимать, что эта деревня всё больше их напрягает. У них теперь был только один союзник - Василий Матвеевич Глот. К нему они и поехали.

Глот был у себя в управе, и традиицонную бутылку водки от братьев воспринял как должное - свернул пробку, и налил себе полный стакан.

- Что у нас тут в деревне твориться, Василий Матвеевич? - Начал дипломат Ромка. - Фигня какая-то. То Ваську, ни с того, ни с сего чуть током у рабицы не убило. Потом мы зачем-то передрались первый раз в жизни. А в лесу вообще, Васька вместо березы по ноге Антону рубанул. Ванька пропал, сторож наш, говорят утоп. Якобы его русалки утащили. Что скажите?

Глот ничуть не удивился:

- А что вы хотели? Вы куда приехали? У нас, почему деревня Домовёнково называется? Потому, что нечистой силы тут, как нигде в России. В лесу над вами это Кольша-лешак издевался. Его это место, он и мне там рубить ничего не позволил. А я ведь туда не киргизов убогих посылал, а бригаду зэков. Они меня потом чуть сами не убили. Ваньку это точно, водяной с русалками своими, Пашкой и Сашкой, к себе утащили. Они не любят сволочей. А с дракой и током, это уже сосед ваш, Филька постарался.

Братья ничего не поняли. Ромка скривился:

- Какой Филька? Соседа, кажись, Колькой зовут?

- Да его-то Колькой зовут, а домового у них Филькой кличут. Это он вас хочет из деревни выжить.

Глава поднял стакан, но поднести ко рту не успел. Водка внезапно выплеснулась из стакана, щедро умыв главу. Тот рукавом вытер лицо, и поднял вверх указательный палец:

- Вот, видите! Это Филька! Осерчал он на меня за то, что про него вам рассказал. Не любят они это все. Обижаются. Езжайте отсюда, парни.

- Куда? - Спросил Роман.

- Куда хотите. Но в деревне нашей вам житья не будет. Не приняла вас наша нечистушка. Живыми бы вам отсюда выбраться, вот что для вас теперь самое главное.

Братья покинули управу, закурили на крыльце.

- И что ты на это думаешь? - Спросил Васька Ромку. Тот не знал, что делать, пока глаза его не остановились на далеком кресте над церковью.

- Нечистая сила, говоришь? Сейчас мы этой нечистой силе пинка дадим. Поехали к попу.

Но священник, отец Иоанн, узнав о задаче и адресе работы, только отрицательно замахал руками:

- Нет, вы что! Ни за что на свете! Я пробовал его уже изгонять.

- И что?

- Вот что, - и священник осклабился, показывая ровный ряд золотых зубов. - После обряда изгнания в этом доме я так с крыльца навернулся, что челюсть сломал, и зубы выбил, все, сразу! Так что новые пришлось вставлять. Езжайте с богом. Тут вам чин не ниже чем митрополита нужен. Да и то, чтобы редкой святости, чтобы ни-ни. Ни баб не трогал за свою жизнь, и кроме кагора ничего не пил. А я мелковат для него. На меня он чихает с присвистом.

Братья снова поехали в сельпо, долго выбирали водку, стараясь по бутылкам и этикеткам выяснить, паленая она или нет. Набрали еды, как обычно, чтобы не готовить. И засиделись за столом до самой полуночи. Решение проблемы пришло из воспоминаний.

- Да, хреновые пошли времена. Раньше как было просто? Приехал, раздолбал офис битами и всё, бабки в карман потекли. Такие классные разборки были! - Ударился в воспоминания Ромка.

- Как мы с Вологодскими два года назад рассчитались, помнишь?

- Да, всех положили.

- А помнишь, как мы центровых сожгли? - Спросил Васька.

- Ага, круто было. Те даже не поняли ни хрена, пришли на стрелку, стоят, стволов как у дивизии, два калаша, а тут бутылки с крыши полетели. Эх, и орали они тогда!...

Ромка остановил свой рассказ, посмотрел на брата. Тот его понял.

- Блин! А это мы и сейчас сможем...

- А как же. Давай, сливай бензин с машины.

Легкие у Васьки были как два ведра, но он долго тужился, чтобы вызвать поток бензина. Чертыхался, матерился. Старший брат стоял рядом и подзуживал:

- Чё, братан, совсем обессилил? Месяц без качалки и дистрофия?

- Сам попробуй!

- Не по чину. Тяни, давай!

Зато потом бензин пошел как надо, да так швыдко, что Васька захлебнулся им. Долго кашлял, потом его вырвало.

- Блин, он у меня теперь даже в легких! Литра два засосал!

- Ну, ты с ума сошел?! Что со всей дури-то тянешь?

- А ты сам попробуй, деловой!

Нацедили Безобразовы ведро бензина, начали наливать в бутылки, делать фитили.

- Как подойти то к ним? Забор с улицы вон, какой высокий, да и мы тут по огороду забор офигенный сдури заварганили, - спросил Васька.

- Давай так, я зайду с улицы, а ты пройди вдоль берега и закидай дом с тылу, с огорода.

- А рабица? Она как вчера...

- Да не ссы ты! Проверим мы её на ток. А для проволоки кусачки есть. Разрежем её и иди.

Ромка проводил младшего брата к берегу, лично, пальцем, по своему методу проверил напряжение. Затем с помощью кусачек вырезал дыру.

- Иди и не дрейфь. Как на месте будешь - свистни. Как я свистну, кидай.

- Хорошо.

Они разошлись. Ромка подхватил три бутылки с коктейлем Молотова и вышел на улицу. Долго стоял, ждал свиста, а его не было. Просто в темноте Васька чуть-чуть ошибся и забрел чуть правее, чем нужно, да так, что провалился по колено в жидкий ил. Васька, почувствовав, что тонет, перепугался. Бросив бутылки он, повалился плашмя, стараясь вырваться из невидимой трясины. Ему показалось, что кто-то тянет его за штаны, и при этом смеется. Затем кто-то томным женским голосом предложил ему:

- Пошли с нами, бычок. А то нам на дне так скучно.

Это было выше всякого предела для нервов Васька. Он заорал, начал хвататься за все, что попадалось под руки: землю, траву, мох, камыши, жидкую вишневую поросль. И, выбрался-таки, на сушу, потеряв в борьбе не только штаны, но и трусы. Васька даже забыл о том, зачем пришёл в огород соседа и что должен был делать. Он бежал, не зная куда, потом врезался в чучело, стоящее на страже бахчевых. Это напугало его ещё больше, он метнулся в сторону, беспощадно давя огурцы и помидоры соседа. Лишь через полчаса он пришел в себя, и услышал знакомый, протяжный свист старшего брата. Васька сунул два пальца в рот, и ответил брату.

Лучше бы он этого не делал! Первая же бутылка с зажигательной смесью, запущенная рукой Романа, ударилась об крышу дома Кольки Скокова, отрикошетила, и, полетев в огород, ударила по голове младшего Безобразова. Тот без памяти рухнул на землю.

В это время Роман, находящийся под непрерывным облаиванием собаки Скоковых, недоумевал. Бутылка улетела, но никакого эффекта не было. И не было видно, чтобы Васька бросил свои бутылки. Ромка хотел уже, было, бросить вторую бутылку, но тут на крыльцо вышел хозяин дома.

- Ты чего, Дурка? Чего разлаялась? - Спросил Колька. Ромка вжался в кусты, что находились по другую сторону дороги. Колька хоробродил по двору минут десять, потом ушел в дом. Роман стал выбираться из кустов, и с удивлением обнаружил, что за эти, считанные минуты, какие-то растения успели прорасти в его штаны, и даже вылезли ростками в рубашку. Чтобы освободиться Роману пришлось сначала снять именно рубашку, а потом, упав на землю, выползти из штанов. Оказавшись в одних трусах на ночной улице, Ромка начал тянуть свое имущество обратно. Но если рубаха, хоть и порванная, оказалась у него в руках, то штаны напрочь отказались возвращаться к хозяину. Плюнув на своё добро, Ромка снова тихо свистнул, но ответного свистка не услышал. Так, было какое-то фырканье. Это пришедший в себя Вася попытался ответить на зов брата. Он даже сумел встать, и зря! Потому что вторая бутылка, пущенная меткой рукою среднего Безобразова, отрикошетила от крыши и снова попала в младшего брата. В этот раз она прилетела ему не в голову, а в солнечное сплетение.

Такого удара Васька не получал даже в боях без правил. Захрипев, он опустился на колени и начал заново учиться дышать.

А в это время Ромка недоумевал. Вторая бутылка снова улетела в никуда, Васька не подавал признаков жизни. Что делать?

Решение бросить третью бутылку пришло к Роману как раз в то время, когда младший брат пришел в себя. Он решил не оставаться на опасном месте, назад, к пруду, его не заманили бы все миллиарды Америки, поэтому Васька пошел вперед, к дому Скоковых. И как раз вовремя. Потому что третья бутылка, всё-таки брошенная Ромкой, отлетела обратно и разбилась у ног самого хитроумного из Безобразовых. Он вспыхнул, как Новогодняя елка по требованию Деда Мороза, только гораздо ярче и веселей.

Ромка заорал во всё горло, потом бросился на землю и начал кататься, сбивая пламя. Услышав этот крик, Васька кинулся вперед, около самых ворот его успела укусить за что-то лишнее Дурка, но он, заорав от боли, прорвался к калитке, и, выскочив на улицу, увидел жуткую картину - полыхающего брата, катающегося по земле. Васька сорвал единственное, что у него имелось из одежды - рубаху и начал сбивать пламя с тела брата. Это ему удалось, правда, к этому времени на их крики сбежались половина улицы и Колька успел вылить на несчастного ведро воды. Теперь братья сидели на земле, два голых, грязных, несчастных человека.

- Господи, обгорели то как!

- А голые то они чего?

- Скорую им надо вызвать! - Закричал кто-то из толпы.

- Ага, пока она доедет, они тут помрут.

- Не надо скорую, я сам доеду, - заплетающимся языком ответил Васька.

Он помог подняться брату, затолкал его на заднее сиденье своего джипа, сам сел за руль. Народ удивленными взглядами проводил машину местных олигархов. Никто ничего не мог понять - один обгорел, другой весь грязи и крови, и оба голые. Толковали об этом деревенские жители до самого восхода, но таки ничего не решили.

- Странные они какие-то, - решил Колька.

- Да перепились они все, вот и всё. По пьянке чего только не сделаешь, и подожжешь себя. Ванька Куликов, помните, себя вот так же керосином спалил. По пьянке керогаз заправлять начал и спалился.

- Да это когда было? - Поразилась Валька.

- Когда? После войны.

- Эх, вспомнил!

- У этих-то керогаза не было.

- Да кто его знает. Может и есть.

А Васька, между тем, выжимал из машины всё возможное. Сзади стонал Ромка.

- Счас-счас, братан, я мигом тебя домчу, - обещал Васька.

До города он добрался быстро, а вот там ему не повезло. На самом оживленном перекрестке города Васька врезался в столб, да так, что ему даже подушка безопасности не помогла. Скорая подоспела быстро, правда бригада врачей долго недоумевала, как так - водила сломал ноги, а вот его пассажир почему-то обгорел, хотя пожара в салоне не было.

Братьев положили в одну палату, а через три дня, когда они немного пришли в себя, к ним наведались два человека в синей, красивой форме.

- Братья Безобразовы? - спросил первый из них. - Как хорошо, что вы все вместе, и никто из вас не может сбежать. Вот постановление о взятии вас под стражу в связи со вскрывшимися фактами вашей преступной деятельности.

Затем взял слово второй прокурорский работник:

- Алексей Ильич Овчинников? К вам тоже у нас большие претензии. Заведено дело о хищении государственных средств при строительстве местных дорог, ваши подельники уже во всем признались. Кстати, ваш брат Дмитрий уже арестован и даёт признательные показания.

- Поправляйтесь скорее, мы вас так ждём!

Так что, братья уже никогда не вернуться в Домовёнково.

А там все стало стихать. Народ по своему разумению использовал сетку-рабицу. Кто загонов для курей настроил, кто для собаки вольеру. Долго скитались по разоренному имению братья киргизы. Поняв, что денег, как и братьев, они уже не дождутся, они толкнули по сходной цене бетономешалку, кирпич, цемент, доски, вагончик на колёсах, в котором жили. Даже причал разобрали на доски и продали. Оказалось, что при этом получилось неплохо заработать, так что довольные работяги отбыли к себе в крайне среднюю Азию. Но один парнишка в деревне остался навсегда. И приютила его ни кто иная, как баронесса Анна-Мария Томсон. Когда Махмуд спросил несчастного Мухаммеда, как он может спать с этой женщиной, тот ответил просто:

- Э-э, так я с ней ночью сплю! А ночью темно, морда её не видно, и ночью она баба хорошая, жаркая. И калым не надо платить. Дом есть, сад есть, огород есть, тридцать гусей, сорок куриц и десять кроликов! Выходит, это она мне калым заплатила!

Парня в деревне приняли, нарекли Мишей, благо он и не сопротивлялся.

Кольке тоже кое-что перепало - лодка Безобразовых. Мотор он продал - зачем он ему, если на пруду можно и на веслах плавать. Теперь он рыбачит на пруду, где захочет.

А вот с Филькой случилась беда! Домовой увлёкся сериалами. И ладно бы детективами с ментами и бандитами. Нет, мелодрамы ему подавай. Сидит теперь под кроватью, словно завороженный, со слезами на глазах, всхлипывает, смотрит все мексиканские сериалы подряд, и не дай боже, кто его отвлекать будет! Колька как-то после ужина, с кружкой горячего чая попытался телек с сериала на футбол переключить.

- Сегодня, кажись, Спартачок играет. Посмотрим.

Секунды не прошло, как он оказался сидящим на коньке дома. Колька осмотрелся по сторонам.

-Да ёж твою твердь! Вот попал! Что ж мне теперь, до конца дней и футбол больше не посмотреть?

Колька машинально отхлебнул чай, а потом невольно залюбовался великолепным закатом!

- А закат сегодня хорош! Рыбалка завтра будет что надо!


17.01.17 г.