Сартинов Евгений Петрович
Домовой Филька И Дед Мороз

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Сартинов Евгений Петрович (esartinov60@mail.ru)
  • Обновлено: 05/12/2017. 124k. Статистика.
  • Повесть: Юмор
  • Юмор.
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    У ДЕДА МОРОЗА ВОЗНИКАЮТ БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ. НОВЫЙ ГОД МОЖЕТ ПЕРЕРАСТИ В ГЛОБАЛЬНОЕ ОЛЕДЕНЕНИЕ. И СПАСТИ МОЖЕТ ТОЛЬКО ДОМОВОЙ ФИЛЬКА

  •   ЕВГЕНИЙ САРТИНОВ
      
      ХРОНИКИ ЖИЗНИ ДОМОВОГО ФИЛЬКИ
      
      ИСТОРИЯ 10
      
      ДОМОВОЙ ФИЛЬКА И ДЕД МОРОЗ
      
      История эта началась в классически тихом, морозном, чисто русском декабре. Снега в том году выпало как никогда много, даже во дворе дома Кольки Скокова сугробы выросли до самих окон, и это сыграло свою роль во всей нашей истории.
      Деревня Домовёнково потихоньку начала готовиться к Новому году. Колька уже зарубил пять гусей. Трёх отвезли в город и продали, а два морозились в сенях, в ожидании фарширования их яблоками и черносливом. Можно было забить и больше, но тот, кто хоть раз ощипывал гусей, знает, какая это длинная и трудоёмкая морока. Так что в тот вечер Колька Скоков и его жена Валентина Кобылина мирно пили чай с сушками, да обсуждали планы на новогодний вечер.
      - На площадь то пойдём? Там обещают горку построить, фейерверк запустить, - спросил Колька.
      Валька зевнула.
      - И ч-что с горкой?
      - Так раньше-то ты любила кататься.
      - Ага, это раньше. А в позапрошлом годе...
      Колька засмеялся.
      - Да, в позапрошлом годе ты чуть главу деревни не убила. Так врезалась в Глота, что того потом всем селом откачивали.
      - М-матвеич сам виноват. В-видел же, что я качусь, уходить надо. А он встал... как б-баран на льду, и всё.
      - Да где ж ему тебя видеть? Он уже с литр в глаза залил, еле на ногах стоял.
      - Не п-пойду я на горку, не залезу я на неё, артрит проклятый достал, коленки, вон как р-распухли.
      - А фейерверк?
      - Так его и отсюда в-видно будет...
      Именно в это время раздался дикий грохот, о крышу дома ударилось что-то объёмное, тяжёлое, да так, что весь дом содрогнулся. Хозяева сначала онемели, а потом, толкаясь и чертыхаясь на ходу, выбежали на двор, накинув на себя, кто что успел. То, что они увидели там, заставило их онеметь. Во дворе дома стояла пара самых настоящих оленей, впряженных в лежащие на боку сани. Кроме того, у саней лежал громадного роста мужчина с длинной белой бородой. Хотя головной убор у него отсутствовал, и зияла большая лысина, но наличие красного кафтана и красных же сапогов подвигало к мысли, что это был Дед Мороз. Рядом, подтверждая это, валялся большой, и весьма затейливый посох.
      - Это ч-что такое? - Спросила Валька.
      - Это кто такой? - Спросил Колька.
      - Дедушка приехал, - раздалось рядом. Но, судя по голосу, отвечал явно не Колька. Валентина обернулась и вздрогнула. Рядом с ними стояли домовой Филька и жена его Вельда. Не то, чтобы Валька боялась их, не раз и видела уже, но что-то каждый раз срабатывало в человеческой генетике, страх так и наплывал на тело и душу. Люди всегда боялись леших, домовых и прочих хранителей. Хотя сами домовые выглядели безобидно - два небольших, пушистых шарика, да два лица, оба курносые, с большими глазами, с фигурными губками. Ушки только были большими, и утончёнными вверху. Кроме того у голубоглазой Вельды на кончиках ушей имелись кисточки, прямо как у рыси.
      Но, ещё большее испытание ждало их впереди. Со стороны бани отделилась тень, и в свете луны они увидели невысокого, по колено человеку, худощавого старичка с сердитым выражением лица. Длинная рубаха у него была настолько грязна, что это было видно даже в этом скудном свете.
      "Банник, Венькой зовут", - припомнила Валентина. С этим персонажем у ней были связаны столько неприятных событий, что руки Валентины сами приподнялись наподобие крыльев у пингвина. Это у Валентины встали дыбом волосы под мышками.
      - Дед прибыл? А где Снегурочка? - Спросил банник Венька.
      - Да, а где Снегурочка? - Переспросил Филька.
      - Может её найн? Не было? - Отозвалась Вельда.
      - Здесь я, - глухо прозвучало, словно из-под земли.
      Ближайший к ним сугроб зашевелился, и на поверхности показалась девушка в типичном костюмчике снегурочки - голубая дублёночка, такие же сапожки, длинная, белая коса. Пошарив руками в сугробе, Снегурочка извлекла на свет и свою шапочку.
      - Вот и я, здравствуйте, дети, - заучено сказала она.
      Между тем Филька исследовал тело сказочного персонажа.
      - Он, что, пьяный? - Спросил домовой Снегурочку.
      - Конечно. Как же может быть иначе?
      В этот момент распахнулась калитка и во двор ворвались Егор и его жена Дашка. Жили они в соседнем доме, так что бежать им было не так далеко. Дашка открыла рот, чтобы спросить, что произошло, но, увидев такую странную компанию, слегка онемела. Филька же призывно махнул Егору.
      - Егорка, пошли, надо его отнести домой. Вовремя вы пришли.
      Грузчиком пришлось выступить и Кольке. Подхватив сказочного персонажа под руки, он крякнул:
      - Однако...дедушка хорошо весит. Вкусно ел, много спал.
      - Центнера полтора в нем есть, - согласился Егор, - прямо как в разделанном кабане.
      Деда отволокли в дом, уложили на диван и начали раздевать. Делали это Дашка и Валентина, а вот Снегурочка стояла сзади, и по русской традиции, жаловалась на жизнь.
      - Вот так всегда! Как связался он с этим Ку-клус-к... ой, как его там? С Санта Клаусом! Так каждый раз такая история. Ездим к тому на католическое рождество, а тот так деда напаивает, что он, то из санок вывалится, то промахнётся и мимо Москвы махнёт то в Хабаровск, а то в Томск. Один раз даже в Сингапур нас занесло. Я там от жары чуть не растаяла.
      - Так это что, самый настоящий Дед Мороз? - Тихо спросил Егор Кольку.
      - Да бог его знает. Он ведь своими санями нам чуть крышу не снёс.
      - Настоящий он, - сказал Филька.
      Мужики обернулись. Филька сидел на своём любимом кресле, лицо у него было суровое и даже хмурое.
      - То есть он...
      - Да, он Дед Мороз. Самый настоящий.
      - И что он?!..
      - Он? Он Дед Мороз ...
      Между тем от дивана послышались причитания Снегурочки.
      - Нет, я так и думала! Вот этим всё должно было кончиться! Стыд-то, какой! Боже мой!
      - Что там у вас? - Спросил Колька у женщин.
      - Похоже, дедушка ногу сломал, - ответила Валентина.
      - И руку тоже, - добавила Дашка.
      - Да, всё плохо, очень плохо, - пробормотал Филька.
      - Что плохо? - Спросил Колька.
      - Если Дед Мороз не пролетит вовремя над страной, то зима задержится неизвестно на какой срок.
      - Это на какой ещё срок? На сколько? - Спросил Колька.
      - Про ледниковый период слышали?
      - Ну да. Тогда лёд снёс тут всё нафиг.
      - Так вот, это его дед тогда запил на два года и вообще никуда не полетел.
      - Ну, ты ведь можешь это всё исправить? - Спросил Колька. - Ты же у нас ого-го! И америкосов под орех разделал, и в космос летал.
      - Хренушки. Я туточки пас. Мороз и не из наших, и не из ваших, не человек он и не хранитель. Он, как бы это сказать... промежуточное звено. Ничего я с ним и за него сделать не могу.
      - Так что тогда делать то? - Спросил Егор. - Нафиг нам нужен этот ледниковый период! Тут эти мультики уже достали, а если в натуре всё будет, это ж кранты всему! Ни посадить ничего, ни выкопать. На что жить будем?
      - Прежде всего, надо наложить на переломы гипс, - подала голос Вельда.
      - И кто это будет делать? - Спросил Венька.
      - Я. Я есть училась это делать в колледже ведьм.
      - А где же нам взять гипс? Это зимой то? - Озаботился Колька.
      - Как где? У нас в сарае. У нас с ремонта остался, - оживился Егор.
      - Ещё нужны эти, как их... длинные такие... тонкие...
      - Б-бинты? - Подсказала Вельде Валентина.
      - Да, гут.
      - Найдём, - отмахнулась Дашка. - Когда муж тракторист, в доме приходиться держать целую аптеку.
      В течение часа в доме Кольки Скокова стояла дикая суматоха. Женщины искали, в чём развести гипс, а Вальке было жалко каждую чашку и плошку. Еле-еле вырвали у ней старый ковшик, развели в нём гипс, положили в него бинты. В последний момент Филька вмешался в ход действия, и вправил поломанные кости пациента в нужное положение. При этом дедушка чуть очнулся и пробормотал что-то похожее на ругательство.
      - Собака ты в колпаке...
      Сам гипс накладывали Валентина и Дашка, а Вельда командовала ими, зависнув над диваном навроде надувного шарика.
      - Обматывайте пятку крест-накрест, и от пятки вверх, да плотнее. Опухоли нет, и это есть хорошо.
       Снегурка, скинувшая от жары дубленку, занималась своим прежним делом, то есть причитала и возмущалась.
      - И как вот с ним жить после этого!? Всё лето спиртное в рот не берёт, не мужчина, а золото! Траву косит, огород поливает, за оленями ухаживает! А как у евреев новый год настает в сентябре, так и начинается! Кто только придумал эти командировки? То Индия, то Вьетнам, то Папуа эта, где людоеды живут. Везде он почётный гость, все с ним выпить хотят, а то, что у него печень пошаливает, и поджелудочная ни к чёрту, никого не волнует. И так чуть не до самого лета!
       В это время на кухне за столом собралась странная компания. Напротив Кольки и Егора расположились Филька и Венька. Трое при этом курили, и только Филька отмахивался от дыма и морщился.
      - Надо бы как-то стресс снять, - предложил Колька.
      - Можно, - согласился зять. - Только чем?
      - У Вальки где-то есть, только где она прячет, я не знаю, - признался Колька.
      - А чего тут знать? Вон в том шкафчике, под иконой, - выдал тайну Филька.
      - Счас проверим! - Оживился Колька.
      Так что, когда женщины закончили свои процедуры, и вошли в кухню, мужская половина присутствующих пребывала в приподнятом настроении и травила анекдоты. Ораторствовал Венька.
      - ...Заходит поп в дом, а Ванька матушку оприходует. "Матушка, я же велел ржи, ржи!" - Орёт поп. Матушка и заржала! "Иго-го!"
      - Вот как они тут! Весёлые уже! - Возмутилась Дашка. В последнее время она всё больше начала походить в манерах на свою мать.
      - И г-где взяли то? Неужели из-под божнички? - Ахнула Валька, хватая со стола бутылку.
      - Филья! Как ты мог?! - Возмутилась Вельда.
      - Я не мог, это ж божничка, - пошёл в отказ домовой. - Я там прав не имею.
      - Он не брал, он нам только место подсказал, - сдал собутыльника Колька. - Нам-то можно.
      - Вот как вас после этого не лупить! - Возмутилась Дашка.
      - Д-д-да! - поддержала её мать.
      - Филья! Я вас есть побью!
      Тут на кухню протиснулась Снегурка.
      - Ой, мне бы хоть грамм пятьдесят накатить, - простонала она. - А то такое пережить без водки невозможно.
      Валька посмотрела на конфискат.
      - Ничего, н-нам хватит. Ну-ка сдвиньтесь. Хотя...
      Она отдала бутылку мужикам, потом скомандовала:
      - Н-ну-ка, отвернулись в-все, аспиды!
      Мужики отвернулись, а Валентина достала свою самую заповедную заначку.
      - Пусть они свою водку л-лакают, а нам, девушкам, вот это больше подойдёт.
      - Мама, неужели это твоё "Шерри"!? - Восхитилась Дашка.
      - Она самая, п-последняя бутылка, - подсказала Валентина. - Теперь до июля не будет.
      Валентина разлила настойку по рюмкам, при этом Вельда отказалась.
      - Нет, я есть беременна, мне нельзя.
      - И это верно. Ну а мы, б-бабоньки, вздрогнем!
      - За знакомство, - подсказала Снегурка, но рюмку опрокинула как солдат второго года службы. Правда, после этого у ней из глаз полились слёзы, а сами глаза стали чуть меньше открытого в поисках воздуха рта. Дашка, знакомая с изделием мамки не понаслышке, подсунула даме ковшик с холодной водой.
      - Тут сколько градусов? - Прохрипела Снегурка, опустошив ковшик.
      - Да градусов шестьдесят будет. А то и все семьдесят. Первач всё-таки, - прояснила Дашка.
      - Хорошая штука, на вишне, - призналась гостья. Её мгновенно бросило в жар, щёки раскраснелись. - Вон как прогрело! Давай ещё.
      Через полчаса компания разделилась на две части. Дамы судачили о чём-то своём женском, а мужиков выгнали курить на крыльцо. Тут они увидели ещё пару живых душ.
      - Эх, а про оленей то мы забыли, - озаботился Филька.
      - Это да. Ну-ка, Егорша, давай распряжем рогатых.
      - А потом куда их гнать? В тундру? Их же ягелем кормить надо.
      - Это тебя надо ягелем кормить. В сарай запрём, какая ещё тундра? Пусть сено жуют!
       При свете фонарика, смекалки и цветистых ругательств олешек распрягли и загнали в стойло, рядом с коровами, дали сена. Долго рассматривали санки, вертели и так и этак, но никакого двигателя в них не нашли.
      - И как он передвигается по воздуху? - Недоумевал Егор. - Ни двигателя, ни топлива.
      - Ха, двигатель! Баба-Яга вон вообще в ступе летает, да помелом рулит, - вспомнил Колька.
      - А давайте, и мы прокатимся, - хихикнул Филька, сильно икнув при этом.
      - Не надо, я высоты боюсь, - заявил Венька. - Я на свою баню то еле-еле залажу.
      - А ты не летай, - Сказал Филька и снова икнул. - Счас мы посмотрим, как это делается. Сначала без нас.
      Домовой сосредоточился, вперил взгляд в санки. Все заворожено смотрели на средство передвижения, но оно оставалось на месте.
      - Не хочет? - Спросил Егор. Филька пожал плечами.
      - Странно. Должен он подняться.
      - Оленей надо впрячь, и они тогда запустятся, - предложил Колька. - Я сейчас за ними...
      Колька метнулся, было, к сараю, но Егор его тормознул.
      - Погоди ты с оленями, тут другая проблема есть. Бутылка сейчас кончится, а надо бы продолжить банкет.
      - Так денег надо. Баба Маша, она в любое время суток, как пионер, только тугрики гони. А вот в кредит она как-то не верит, не сбербанк.
      - Деньги у меня есть. Я вчера телегу навоза загнал городским дачникам. Это тем, с Тельмана, чиканутым.
      - Вот, за, что я люблю трактористов, это за то, что у них завсегда есть колым и деньги! - Восхитился Колька. - Но есть проблема. Нас не отпустят. Валька уже два раза из дверей выглядывала, а это гестапо насквозь нас видит.
      - Надо их послать, - Егор кивнул в сторону Фильки и Веньки. Те в это время оседлали собаку Дурку и пытались научить её верховой езде.
      - Это идея. Эй, ковбои, сюда рулите. Дело есть.
      Мужики пошушукались с хранителями, отдали им деньги, и те добрым аллюром поскакали со двора.
      Женщины в это время говорили о своём, женском.
      - Так, Снегурка...
      - Можно просто Снежа. А так я по паспорту Снежана Айсберговна Холодок.
      - Снежа, сколько тебе лет-то?
       Та отмахнулась:
      - Да много. У меня уже правнуки растут.
      - А ты хорошо выглядишь, лет на пятьдесят, не больше, - удивилась Дашка.
      - Вот-вот, на пятьдесят, а должна - всего на тридцать! С такой работой год за два идёт. Мотаешься по всему свету, с этим алкашом. А нервы то они не железные. Ну, мне ещё сто лет потерпеть, и всё.
      - Что, умрёшь? - Спросила Дашка.
      - Р-растаешь? - Подсказала Валька.
      - Типун вам обоим на язык! На пенсию я выйду.
      - У вас и п-пенсия есть?!
      - А как же! Маленькая, правда. Пару раз в магазин сходишь, и всё.
      - А как же живёте?
      - Хозяйство выручает. Два гектара земли, там и олени, и кабаны пасутся, и картошку сажаем, соток сто прирезали втихаря.
      - С-сто соток?! - Валентина была поражена в самое сердце. Она мучилась со своими двадцатью, а тут такой космодром! - Куда ж столько?
      - Так и народу то сколько?! Если всех посчитать, душ двадцать за стол садятся. Отец этого деда ещё жив, а у него сыновей трое, у всех дети.
       Валька же думала о своём.
      - И все эти сто соток п-полоть, с жуками бороться - ужас!
      - Нет, с жуками проблем нет. Дед по осени своим посохом пару раз ударит по земле, и всё, вымораживает полосатых напрочь. Кругом есть, а у нас нет.
      - Вот это хорошо. Нам бы так, а то достали американцы полосатые. Всю спину на них угробили!
      - А вы что, их не травите?
      - Нет, ни за что! Я лучше убьюсь на этой картошке, но чтобы Никитка ел чистую картошку, без яда.
      - Да, - подтвердила Валентина. - Себя травить - ещё д-дороже.
      - А как ты попала в эти, в Снегурочки? - Спросила Дашка. - Кастинг проходила, или по блату?
      - Нет, это наш наследственный бизнес. Сколько лет Дед Мороз существует, столько и мы с ним по свету мотаемся. Мужиков же нельзя одних отпускать на праздники. Упьются и про работу забудут. Это на западе там все такие сознательные. Чешские Клаусы, немецкие. А наши... - Снежа только махнула рукой. - Вот, мою пра-пра-пра-бабку и подписали на эту службу. А был там конкурс, или, как сейчас говорят, кастинг, я не знаю.
      - А Дед тоже с тобой на пенсию уйдёт?
      - Ещё чего! Ему ещё пахать и пахать. Нам, Снегурочкм, просто вредность идёт, выслуга. Да женщины и должны уходить на пенсию раньше мужиков, разве не так?
      - Так!
      - Именно т-так!
      - У нас двойной стаж должен идти. Первый это за работу на государство, а второй, это за домашнюю каторгу, - витийствовала Снежа. У ней это получалось хорошо, чувствовалась хорошая школа аниматоров, или, по-древнему - массовиков затейников.
      - За это надо выпить, - логично закончила свою речь Снегурочка со стажем.
      - За нас, женщин!
      - За б-баб! - Подхватили местные "снегурочки".
      Разговоры и веселье затянулись допоздна, спать расползлись уже под утро, но спали недолго.
       Зычный голос Деда Мороза разбудил всех обитателей дома ровно в шесть утра.
      - Снежка, рассолу!
      - О, проснулся, старый пень, - пробормотала Снегурочка. Она осмотрелась по сторонам и обнаружила, что лежит на кровати в объятьях Валентины Кобылиной. На ту вопль Мороза вообще не оказал никакого влияния, как храпела производительница "Шерри", так и храпела. Для того, чтобы выбраться из под руки могучей хозяйки дома гостье пришлось приложить немалые усилия.
      - Снежка, где рассол?! - Снова донеслось из зала.
      - Да иду я, иду, - пробормотала Снежа, борясь с другой проблемой. Когда гостеприимные хозяева надели на неё сорочку Валентины, она не помнила. Проблема была в том, что в этой ночнушке могли поместиться шесть Снегурочек, так что гостья чувствовала себя бабочкой, завернутой в плотный кокон.
      А дед продолжал бушевать.
      - Снежка, дочь кикиморы и осла, ты где?! Рассол тащи!
      В конце концов, Снежка просто упала с кровати, и, поёрзав по полу, обрела власть над телом и даже встала на ноги, но, сделав шаг, наступила на подол и снова упала.
      - Да что ж такое, где эта профессионалка по части секса?! Какого чёрта я говорю? Что за слова? Ты... мамаша лешего и водяного! Где рассол?!
      В Домовёнково даже на Деда Мороза действовал запрет на матершину. Ругайся, но, ни слова из самого популярного в стране лексикона.
       Снежка подобрала подол, свернула в кухню. К её удивлению, на столе стояла трёхлитровая банка с мутной жидкостью. Подхватив её, Снежка поспешила в зал.
      В это же самое время на чердаке проснулся и Филька. Он обнаружил, что лежит не на кровати, а на половичке рядом. Домовой приподнялся, но в голову ударили словно молотом, его стошнило, всё тело казалось отлитым из свинца.
      - Вельда, россолу! - Прохрипел Филька.
      - Очнулся, алкач проклятый! - Донеслось сверху, с кровати.
      Тут же перед домовым появился напёрсток полный долгожданной жидкостью. Пока Филька пил, жена продолжала его пилить.
      - Боже, как мне вчера было стыдно! Ты выпил целых пять капель этого шнапса! Больше тебя выпил только этот алкач Венька. Вы травили похабный анекдот, потом закрутили пьяному Кольке бигуди, а когда вас выгнали на улицу, отвязали Дурку и катались на ней, пока не упали в сугроб. Хорошо, ещё, что ничего не сломали себе, как этот дед.
      А дом продолжал просыпаться. Встала Валька, пошлёпала на кухню. К её удивлению там было чисто, посуда помыта, более того, на столе стоял чугунок с кашей и большая тарелка с пирогами.
      - Вельдушка, душа моя. Как хорошо, когда хоть кто-то в семье не пьёт, - пробормотала Валентина. Она взяла в руки кусок пирога, но, поднеся ко рту, выронила его. Все из-за мужа, так же появившегося в дневном проёме. Глаза Кольки были закрыты, зато голосовые связки уже работали.
      - Похмелиться есть чем? - Пробормотал Колька. Фраза была обычной, но вот внешний облик хозяина дома не совсем. Валька слегка опоздала со стрижкой мужа, всё было как-то некогда, так что волосы у Скокова отросли до плеч. Но сейчас перед ней стоял совершенно кудрявый человек, этакий Пушкин в карикатуре. Это и было шуткой Фильки и Веньки над спящим Колькой.
      Шутку оценил и зять Кольки, Егор. Войдя в кухню из другой комнаты и увидев тестя, он заржал во всю глотку.
      - Дядя Коля, вы сейчас на пуделя похожи, - сказал он, просмеявшись. Затем Егор спросил:
      - А где моя?
      - Домой ушла. Т-там же Никитка один остался.
      - А меня чего не взяла с собой?
      - Что она т-тебя, на себе тащить должна? Как-то вас странно растащило с одной-то б-бутылки? Поди, к Машке ещё бегали?
      - Да зачем, нам и этой хватило. Первач всё-таки. Да и когда нам.
      - Да, ты же с нас глаз не спускала, - пробормотал Колька.
      На самом деле к бабе Маше за самогоном два раза на собаке ездили Филька и Венька. Заикаться бабка не стала, и самогон отдала без претензий, но волосы у ней дыбом стояли ещё месяц.
      - Как там этот дальнобойщик? - Спросил Егор, кивая в сторону зала.
      - Не знаю. Снежа его россолом отпаивает. Господи, смотреть на тебя не могу, - обратилась Валентина к мужу. - Не то пудель, не то Киркоров в детстве.
      - Чаго ещё? - Нахмурился наконец-то открывший глаза Колька.
      - Да ты на с-себя посмотри! - Валька ткнула пальцем в начищенный бок самовара. Колька с минуту пялился на свое расплывшееся в стороны изображение, потом провёл рукой по голове.
      - Ну, Филька, ну зараза! Это я тебе припомню!
      - А вам идёт, дядя Коля, - засмеялся Егор. - Вы теперь у нас самый гламурный чел в деревне.
      Валька разлила по чашкам горячий чай, но он шёл как-то туго. Тут и Филька с Вельдой нарисовались. С ними был и Венька. Он, оказывается, так же не смог уйти домой и спал за трубой. Суровое лицо банника приобрело страдальческие черты.
      - Привет всем. Чем бы похмелиться? - Прохрипел банник.
      В этот момент в кухне с пустой банкой появилась Снежа.
      - Ну что там? - Спросила Валька, кивая в сторону зала.
      - Всё выпил. Пять минут, и он отойдёт. Пивка нет?
      - Откуда, - буркнул Колька.
      Филька повернулся к жене.
      - Ну, Вельда!
      - Нет! Вы так есть все уйдёте в запой.
      - Нет, мы по кружечке и всё.
      - Да, - подтвердил Венька. - Ты сама будешь разливать этот самый эль.
      - Вельдушка, душа моя, мы на тебя м-молиться будем. - Простонала Валентина. - В-вот те крест!
      Вельда подалась назад, но сдалась.
      - Крестить меня не надо. Вы есть все свиньи!
      - Да, мы свиньи! - торопливо подхватил Егор.
      - Большие свиньи! - подтвердил Колька.
      - Толстые свиньи! - Дополнил Филька
      - И худые свиньи, - поправил Венька.
      - Но мы заслуживаем снисхождения, - высказалась и Снежа. Она поняла, что хозяева не зря атакуют эту прелестную брауни. - У нас положение безвыходное.
      - Р-ради гостей, Вельдушка! - Валентина нашла нужную кнопку в душе домовихи. - Ради них!
      - Ну, хорошо. Нате! Но вы всё равно все свиньи.
      Предмет, извлечённый ею из воздуха, показался несерьёзным - сувенир в виде бочонка размером с напёрсток. Но из груди всех страждущих вырвался восторженный вопль. Филька поставил игрушку на стол, провел рукой по крышке, и тот тут же превратился в полноценный двадцатилитровый бочонок. Это и был знаменитый свадебный подарок ирландского кларикона молодоженам Фильке и Вельде - неисчерпаемый бочонок с пивом. Через пять минут все наслаждались дивным ирландским элем.
      - Снежка! Ты где? - Громогласно донеслось из зала. - Куда ты опять пропала, самка бурундука!?
      На этот зов пришли все, и люди, и хранители. При виде такой толпы дедушка Мороз как-то напрягся. Стоят трое людей, и четверо хранителей, все с кружками, стаканами, баночками, что-то отхлёбывают из своей тары и глазеют на старика. Те так же с интересом разглядывали этого громадного мужика в одних кальсонах.
      - Очухался? - Спросила Снежа. - Как тебе не стыдно, а! Ты зачем вчера набил морду Кыш Бабаю? Ну не мог он с тобой на брудершафт пить, вера не позволяет! А зачем ты Пэр Ноэлю, этому французскому коллеге шляпу натянул по самый кадык?
      - Сам он виноват. Он же тебе подмигнул.
      - А ты мне кто?! Муж? Подмигнул он мне! Может, у меня был шанс устроить личную жизнь, а тут ты со своими причудами!
      - Молчи, расщеколда! Так и смотришь, как гульнуть на стороне. Хоть с кем, лишь бы получить удовольствие!
      - Ой, кто бы мычал, курощуп проклятый!
      - Чего!?
      - Того! Вспомни, что ты творил с этой индийкой, Лакшми? Думал, что вас в зарослях лотоса никто не видит? А тогда закат был, так что всё насквозь просматривалось!
      - Да не тарахти ты, куёлда! Лакшми... когда это было!? Да и неправда это. Да, а где я?
      - В России, - ответил Егор и почему-то добавил, - рашен федерейшен.
      - Уже хорошо. До Москвы далеко?
      - Нет, пару часов на автомобиле.
      - Совсем хорошо. Ну, значит мне пора.
      Жестом нормального человека с часами Мороз поднял левую руку к глазам и опешил.
      - А... это что?
      - Это гипс, - ответила Вельда. - У вас есть закрытый перелом руки.
      - И ноги, - добавила Снегурка.
      - Как ноги? - Вот теперь Дед озаботился. Он попытался сесть, но удалось это сделать только с помощью Егора и Кольки. Рассмотрев новоприобретение на левой ноге, дедушка выразился цветисто и с большим чувством.
      - Да в жизнь мою конгломератную! Это что же за ремиссия у меня с префицитом образовалась?!
      - Этот префицит вы об крышу нашего дома долбанули. Как она ещё устояла, непонятно, - засмеялся Колька.
      - Да, Мурзик, ты врезался в этот дом, упал с саней и сломал себе ногу и руку, - пояснила Снежка.
      - А как же я теперь... как? - Дед был явно обескуражен создавшимся положением. - Что ж теперь делать?
      - Снимать штаны и бегать, - буркнул мрачный Филька. - Вы управлять санями сможете?
      Снежа отмахнулась.
      - Да куда там! Он же этими, вожжами правит, а там руки ой как нужны. Они у него к концу дня здоровые отваливаются, а уж больные...
      - Там что же, коробки скоростей у саней нет? - Спросил Егор. Его это интересовало чисто как механизатора.
      - Олени у него как коробка скоростей, - пояснила Снежа. - Хлестанул сильнее - прибавил ходу. Натянул на себя - убавил.
      - Я ж говорил, что оленей надо было туда впрягать, тогда бы мы и полетали, - восхитился Колька. Пока Вельда отвлеклась, он уже три раза сбегал на кухню к заветному бочонку.
      - То есть ходить и вести сани вы не сможете? - продолжал допрос Филька.
      - Мне бы сейчас хотя бы до туалета сходить, - озаботился Мороз. - Очень надо бы, люди добрые. Прямо невтерпеж!
      Дальше была эпопея с проходом гостя в туалет. Отхожее место у Скоковых по русскому обычаю находилось на улице. Декабрьский мороз Деду Морозу был не страшен, но вести его туда пришлось Егору и Кольке. И если Егорка как раз проходил у деда под мышками, то Колька вообще чуть возвышался над поясом гиганта.
      Пронаблюдав всю эту картину, Валентина позвонила старшей дочери.
      - К-катерина? Ты, вроде, к нам сегодня в гости собиралась? Вот и хорошо. Будешь проходить мимо м-медпункта, возьми у Насти костыли. Я знаю, что там остались самые большие. Нам как раз такие и нужны. Да нет, не Колька. И не Егор. И не Дашка. И не я. Да господи, придёшь - сама в-всё узнаешь! Всё, жду.
      Проблемой стало, и одеть Деда Мороза. Эта процедура подходила к концу, когда явилась Катерина со своим сорванцом Кольчей. Всю долгую дорогу один из костылей тащил сын Катьки. В кого он только не играл с ними по мере продвижения: и в пирата, и человека паука, и просто расстреливал из костыля всё, что попадало на глаза.
      - Мама, что случилось?! Кто что сломал!? - С таким вопросом старшая дочь ворвалась в дом.
      Валентина, стоящая на пороге зала, только глазами показала вперёд. Катерина прошла в зал, и ещё не верила своим глазам, а протиснувшийся из-за её могучей спины Чертёнок провозгласил:
      - О, Дед Мороз! А он настоящий?
      - Ещё какой настоящий, - подтвердила Дашка. А её сынок, годовалый Никитка, уже дёргал деда за белую бороду.
      - Деда, дай подарку! - Просил он.
      Но деду было не до этого. Теперь причитал он.
      - Что теперь будет, что будет! Премии лишат, тринадцатой тоже. Отпуск вполовину урежут, выговор с записью в трудовую книжку. А это и минус почётная грамота, а значит, пенсия будет обычная, а не союзная. И это после стольких безупречных веков карьеры!
      - Ага, а то, что ледниковый период настанет, это ничего? - Спросил Филька.
      Но Мороз отмахнулся.
      - Да бог с ним, с ледниковым периодом! Сколько их было и сколько ещё будет! В свете грядущего потепления это даже плюс. А Норвегия и Швеция вообще в последнее время козлят против нас, нехрен им больше существовать. Они вообще там все голубые, их не жалко.
      Филька хотел возмутиться, но тут Мороз заорал на Чертёнка.
      - Не трогай посох!
      - Что, им можно заморозить?! - Испугалась Катька, вспомнив фильм "Морозко".
      - Сейчас нет, просто в нём батарейки быстро садятся. Дай посмотрю, какой там уровень.
      Мороз повертел в руках посох.
      - Они уже сели. Странно, когда успели?
       Снежа помнила всё.
      - Конечно, сели, как им не сесть! Ты же в Папуа мороженого захотел, помнишь? Хотел вазу с фруктами заморозить, а невзначай полстраны выстудил. У них впервые в истории на экваторе снег выпал и океан застыл. Тогда ещё вождя какого-то еле-еле отогрели. Вспомнил?
      - Н-нет. Хотя... ладно, отвлекаешь! Что делать то? Чтобы все срослось нужно месяц, как минимум!
      - В твоем возрасте ещё больше, - напомнила Снежа.
      - Какой возраст? Мне и тысячи лет ещё нет. Что делать?
      - Позавтракать н-надо, - предложила Валентина.
      - Давно пора, - согласился Колька.
      "Производственное совещание" продолжилось в кухне за столом.
      - И сильно нас заморозит? - Спросил Колька. - Что, в самом деле, ледники полезут?
      Дед не обнадёжил.
      - Зависит от времени опоздания. Я как-то при Годунове опоздал на два часа, так неурожай был три года.
      - Помню я это. Лёд в июле на полях лежал. Тут пол деревни с голода вымерло, а Годунова с царей попёрли,- подтвердил Венька.
      В это время мимо них промчался Чертёнок с младшим братом на плечах. Никитка хохотал так, что все замерли, любуясь этой картиной. Филька невольно вспомнил, что в деревне поговаривал, что Кольчу Катерина зачала при явном участии местного лешего - Кольши. Внешне Кольча полностью походил на паспортного отца, Кольку Лопухина, а вот в повадках и способностях много перенял у лесного хозяина.
      "Лешего...лешего... лешего", - застучало в голове у Фильки.
      - Вспомнил! - Филька даже вскочил. - Я знаю, что надо делать. Нам нужно найти Кольшу.
      - Зачем нам леший? Ну, его к лешему! Его тут ещё не хватало, старого курощюпа! - Удивился Венька.
      - Зачем? А помнишь, как он время ускорил для тех лесорубов? Для всех прошло три дня, а у них три месяца.
      - Было такое! - подтвердил Колька. - Сам их видел на той поляне. Они там все чуть сума не сошли.
       Венька скривился.
      - Ну и где его искать? Он же в это время залазит куда-то в дупло и спит до зимы.
      - Надо найти.
      - Да как!?
      - Приманку ему послать, - предложил Венька.- Так, чтобы он сам на неё вылез.
      - И к-какую такую приманку? - Не поняла Валентина.
      - Ну, послать то, что он больше всего любит, - пояснил Венька.
      Тут уже все местные повернулись в сторону Катерины. Та доверие не оценила.
      - А чего это я? Пусть вон Дашка в лес идёт.
      - Ага, я кому-то схожу! - пообещал Егор, показав жене свой пудовый кулак. - Приманку нашли!
      - Да я и не собираюсь! - Возмутилась Катерина. - Очень надо в декабре в лесу по сугробам ползать, жопу морозить.
      - А чего надо то, я не поняла? - Спросила Снежа.
      - Да лешего нам надо из своей берлоги выманить. А он, как бы это помягче сказать...- Колька даже щёлкнул пальцами, подбирая слова, - женщин любит. На женщину он непременно клюнет.
       Снежа оживилась.
      - Ой, может, я тогда в лес схожу? У меня секса лет сорок уже не было.
      - Куда это ты!... - Грозно начал Мороз, но Снегурка его резко прервала.
      - Я тебе жена?!
      - Нет.
      - Ну и молчи.
      Но Колька отрицательно покачал головой.
      - Для того чтобы найти лешего, надо на Кольшину поляну пробиться, а ты её не найдёшь. Придётся, Катерина, всё же тебе туда идти.
      Катерина буквально взвилась.
      - Ну почему я?!
      Тут возмутилась уже её мать.
      - Да т-ты не строй из себя девочку, Катя! Кого тогда т-три дня с МЧС по лесу искали? В кого у тебя Кольча вышел?
      Катерина сразу озверела.
      - В отца, в отца он вышел! У него даже родинка на заднице такая же, как у Лопуха. В форме зем-ля-ни-ки!
      - Да ладно, вся д-деревня знает от кого у тебя Кольча.
      - Знает потому, что ты, маменька, язык за зубами не можешь держать! И Чертёнок мой весь в моего Кольку!
      - Да? А кто у нас коробок спичек взглядом поднимает? - Съехидничал Колька. - Кто птиц на лету останавливает? Кто собак пугает одним взглядом?
      Но Катерина нашла ещё одну причину.
      - Да и как я туда пойду? Там же сейчас сугробы по пояс!
      - Ты ж у нас в школе чемпионкой по лыжам была, - напомнила Дашка. - На соревнования в область ездила.
      - И даже в-выигрывала их, - дополнила Валентина. - Грамоты твои я до сих пор храню.
      - Ага, и с тех пор я на лыжи и не вставала. Я сейчас и шагу в них не сделаю!
      - Ноги сами вспомнят, стоит только лыжи одеть, - отмахнулся Колька, затем почесал свою кудрявую голову. - Где-то я их недавно видел. Не то в ближнем сарае, не то в дальнем.
      - Иди, ищи, - велела Валентина. - А мы пока пойдём ей к-костюм соображать будем. В юбке-то неудобно на лыжах. Где-то у нас были её с-старые свитера и штаны.
      - Да не влезу я в них, сколько лет прошло!
      - Влезешь! Мы впихнём её, да, мама?
      - Ага.
      - У-у! Изверги! Вампиры, а не родня!
       Когда Колька вернулся из сарая с лыжами, Катерина была готова к спортивным подвигам. Колька даже крякнул от такого зрелища. Катька в свои тридцать лет сохранила талию как у модели, а вот задницу и грудь наела весьма значительно. Старый спортивный костюм, когда-то болтавшийся на ней как балахон, ныне был в обтяжку. Это было возбуждающе зрелище даже с точки зрения обычного мужика, не то, что сексуально озабоченного лешего.
      - Да, Катька, Кольша точно перед тобой не устоит, - не удержался Колька. - Ни один мужик этой самой, как её, нормальной ориентации, не устоит.
      - Убила бы всех вас, предателей, да сидеть в тюрьме не охота! Сына надо поднимать, - Поделилась эмоциями Катька.
      Провожать лыжницу в её странный поход вышли все ходячие обитатели дома. Катька действительно давно не стояла на лыжах, и вспоминала свои спортивные подвиги с трудом.
      - И чего я к вам сегодня припёрлась? Сидела бы дома, дура, носки вязала, - бормотала Катька по ходу движения.
      - Давно она не ходила на л-лыжах.
      - Ничего, тут недалеко, дойдёт, - невольно повторил слова Штирлица Колька Скоков. - Надо за это дело выпить.
      - Нечего делать! - Отрезала Валька.
      - Да я пивка! Эля этого.
      - Всё, Вельда уже бочонок убрала.
      - Вот ведь... скоростная как электричка.
      Колька тут же поскользнулся и упал. Нельзя хранителей ругать, даже в малом.
      - Так т-тебе и надо! - Подтвердила жена. - Нечего ругать х-хранителей.
      - Не дом, а тюрьма. Фиг что скажешь, фиг что сделаешь.
      Когда они вернулись в дом, Кольча на кухне показывал Морозу и Снеже фокусы. Он положил на стол коробок спичек, поднес сверху ладонь и тот послушно поднялся в воздух и прилип к ней. Новогодняя бригада удивлялась и радовалась этому как дети дошкольного возраста - хлопала в ладоши и смеялась.
      - Здорово!
      - Молодец! Ты этому сам научился?
      - Нет, мне Филька показал. А ещё я умею птиц на лету останавливать и собак завораживать. Вот я думаю, куда пойти после школы, в фокусники или дрессировщики.
      - А тебе сейчас сколько лет?
      - Семь. Я в первый класс хожу. Только там неинтересно.
      - Что так?
      - А я и так всё знаю, без них, без этих учителей. И грамоту эту, и счёт. Хотите, я сейчас спички на стол высыплю, и она у меня сами в коробок залезут?
      - Хотим!
      - Ну, смотрите.
      Катерина пришла из леса, когда темнота уже спустилась на землю. Была она предельно уставшей, замёрзшей. Стянув с ног дочери сапоги и сунув в руки стакан с чаем, Валентина спросила:
      - Н-ну, как? Нашла его?
      Катька кивнула головой.
      - И где он? - поинтересовался Филька.
      - Сказал... скоро... придёт. Дела свои... доделает и придёт. Сегодня же.
      - Хорошо, - с облегчением вздохнул домовой.
      Все пошли обратнов столовую. А матери было интересно главное.
      - Ну, Катька, к-как, было у вас это?
      - Что это?
      - Ну, с-секс, что же ещё.
      Катерина показала матери кукиш.
      - Вот я тебе, что ещё скажу! Хоть иголки под ногти загоняй, молчать буду.
      - Ну, К-кать! Ну, интересно же!
      Но лыжница была непреклонна.
      - Отстань!
      - К-катя!
      - Да иди ты... в попу своей Зорьке!
      Перспектива путешествия в задницу любимой коровы Валентину обескуражила.
      - У, злыдня. Р-родила тебя, неблагодарную. Лучше бы к-котёнка какого подобрала, или щенка.
      Леший появился в доме как раз после ужина, все уже пили чай. Первой это почувствовала Снежа. Словно кто-то провёл губами по её шее, так, что она сразу вспотела и засмеялась. Филька тут же понял в чём дело.
      - Кольша! Кончай свои фокусы, появись.
      - Чаю нальёте? - Донеслось из пустоты.
      - А как же.
      - Ну, наливайте.
      Леший тут же проявился на самом краю стола, уже с чашкой в руках. Увидев знаменитого сердцееда вживую Дашка и Валентина подумали про себя совершенно одинаково: - "Какой ужас!"
      Хилый старичок ростом чуть выше метра, на лице перекошенная бородёнка и многочисленные бородавки, на голове плешь. Как и говорили все, кто его видел, пиджак на нём был застегнут на женскую сторону, а два здоровенных ботинка были на левую ногу. Даже Снежа при виде местного Казановы подавилась куском пирога, да так круто, что выбивать его из неё пришлось кулаками и даже табуреткой. За этим спасением все как-то даже забыли про лесного гостя. А тот времени не терял. Налил себе чаю в самую большую кружку, выбрал с блюда самый большой кусок пирога и с аппетитом его уничтожил.
      - Хорошо! - Сказал он, когда хозяева и гости вернулись за стол. - Тепло, светло, людей много.
      При этом он так посмотрел в сторону женщин, что все поняли, что он имеет ввиду.
      Филька нахмурился. Он и сам разок Вельду приревновал к этому бородавчатому метросаксаулу.
      - Ты, лешенька, на баб сильно не зырься, не до этого. У нас проблема большая. Дед Мороз ногу сломал. А если он своё дело не сделает, то тут знаешь, какие морозы обрушаться?
      - Знаю. Мне отец рассказывал. Он ещё тот ледник застал. Что делать-то надо?
      - Время остановить. Чтобы за эти три дня месяца три прошло. Чтобы у Деда всё срослось. Можно так сделать?
      Леший пожал плечами.
      - А почему нет. Сейчас запустить моё времечко?
      - Да, немедленно.
      Кольша сощурился, щёлкнул пальцами. Вроде бы ничего не изменилось. Но хранители переглянулись, и дружно кивнули головой.
      - Пошло. Всё как надо пошло.
      Тут о себе дала знать Катерина.
      - Ну, всё, мы с Кольчей пойдём.
      - Куда это вы? - Спросил Колька.
      - Домой, куда ещё? Сейчас Лопух мой должен с работы прийти. Его кормить надо, скотину кормить, и варить, опять же Лопуху и скотине. Свиньи, поди, уже орут, жрать хотят.
      В прихожей Чертёнок начал теребить Катерину за рукав шубы.
      - Мам! Можно я тут останусь?! Тут так интересно!
      - Мы тоже пойдём, - сказал Егор. При этом он бросил в сторону Дашки такой взгляд, что так покорно поднялась и стала одевать Никитку.
      А Чертёнок продолжал бомбить мать.
      - Мама!
      - Одевайся.
      - Ну, мама!
      - Одевайся, говорю!
      - Мам! Я хорошо буду себя вести!
      - Да что тебе тут надо?! Тут взрослые дела! Ты только под ногами мешаться будешь.
      - Да мама же! Тут каникулы на три месяца! Это же круто!
      - Ага! За эти три месяца ты либо дом сожжешь, либо тебя убьют за твои проказы. Что я, тебя, не знаю что ли? Да и бабушка с дедушкой против. Скажите ведь.
       Но те неожиданно согласились
      - Правда, К-катя, оставь Кольчу.
      - Да, что мы его, не прокормим? Прокормим.
      - А шкодить будет? - Не поверила Катя.
      - Накажем.
      Катерина засмеялась.
      - Да вы накажете! Вы его и поймать не сможете. Все углы и пороги головой и ногами обстучите.
      - А мы д-домовитых попросим. Тут вот сколько их. Они п-поймают и отшлёпают.
      - Да оставь, Катя, пусть поучиться у этих, - попросил Колька. - Ему это полезно. Я сам за ним присмотрю.
      Этот аргумент подействовал.
      - Ну, хорошо, не жалуйтесь потом, и не звните, чтобы я пришла и забрала его. Ну, я тогда пошла. Когда прийти то?
      - Да бог его знает, спросим этих, - пообещал Колька. - А то уж больно время тут круто завёрнуто.
      - М-мы позвоним.
      - Ладно, я ушла.
      Катерина ушла. Когда же Валька и Колька вернулись в кухню, там уже вовсю шла весёлая жизнь. На столе стояла запотевшая четверть с чем-то круто коричневым, а Кольша, Снежа, и Мороз подняли уже второй стакан.
      - Ну, познакомились, значит можно теперь выпить и за здоровье! - Провозгласил Мороз.
      - Это обязательно,- согласился Кольша. - Без здоровья нам никак нельзя.
      - Вот это хорошо! Вот это здорово! - восхитился Колька, потирая руки. Валентина возмутилась.
      - А ты то, ч-чего, чего обрадовался? Так я т-тебе и дам пить, размечтался!
      - Да мать, ты чего?
      - Да ты сопьешься!
      - А ты на что? Ты же не дашь.
      - Вот я тебе и г-говорю - не смей пить.
      В это время из зала раздался какой-то подозрительный треск. Дед Мороз изменился в лице, а Снежа со всех ног кинулась на звук. Вслед за ней последовали и все остальные, за исключением временного инвалида. В зале они застали несколько обескураженного Кольчу с посохом в руке.
      - Он заработал, - сразу признался он.
      Подтверждением его слов была кошка, Мурка. Она стояла на полу как живая, вот только уши слегка покрылись инеем.
      - Ты как его запустил то, посох? - удивилась Снежа. - Он же разряжен был?
      - Да тут батарейка "Крона" стоит, а я "Кроны" на раз заряжаю. Ненадолго, правда, на пару минут. Вот, смотрите.
      Он поднял посох, и все человекообразные шарахнулись в разные стороны, а перед Кольчей остались Филька, Вельда, да появившийся невесть откуда Венька. Правда и они сделали шаг назад.
      - Ты это, Кольча, посох опусти, - предложил Филька.
      - Да, и лучше ни к чему его не прислоняй, - подтвердил и Кольша.
      Чертёнок недоумевал.
      - Да чего вы боитесь? Я же его отключил. Вот, тут выключатель.
      С некоторой опаской все подошли поближе.
      - А что ты с кошкой сделал? Зачем ты её заморозил? - Спросил Филька.
      - Мне же надо было на ком-то проверить зарядку. Да я её сейчас разморожу, вот тут переключатель.
       Кольча чем-то щёлкнул, все снова кинулись врассыпную, а чертёнок ткнул в Мурку остриём посоха. Кошка, действительно, ожила, но сначала у ней подкосились ноги, а потом она встала, и начала нелепо тыкаться во все препятствия.
      - Что это с ней? - спросил Колька.
      - А это она ослепла. Но скоро это пройдёт, - пояснил вундеркинд.
      - А т-ты то откуда это всё знаешь? - Не поверила бабушка.
      - Как откуда? Из "Звёздных войн", эпизод шестой, "Возвращение джидая". Там Хан Соло когда его отморозили ни фига не видел первую половину фильма. А потом ничего, оклемался, да еще махался вовсю, отгрузил всем нехило.
      - Ну, выключай эту штукоковину. Пошли ужинать,- предложил Колька.
      Кольча оживился, щёлкнул чем-то на посохе, сам поставил его в угол. При этом Чертёнок несколько расслабился, так что дедушка успел схватить его за ухо.
      - Ты зачем чужие вещи без спроса берёшь?! - Заорал Колька.
      - Да, без с-спросу! - Поддержала Валентина, хватая внука за второе ухо.
      - И такие страшные!
      - А если бы ты нас всех тут з-заморозил?
      - Да не хотел я вас морозить! Ай, отпустите! - Орал Чертёнок.
      - Я тебе отпущу! Я тебе ухи совсем откручу! Я уже жалею, что тебя тут оставил!
      - Д-д-а! Может, вернём Катьку то?
      - Поздно. Она, поди, уже дома.
      Пока шёл воспитательный процесс, Филька и Венька начали разбирать посох с целью изъять батарейку из замораживающего аппарата.
      - Сейчас батарейку вытащим. Так надёжней будет, - ворчал Филька.
      - Шустрый парень,- подтвердил Венька. - Глаз с него спускать нельзя. Как это работает?
      - Тут что-то должно откручиваться.
      - Да, но где?
      - Да бог его знает.
      - Ты отверни его от меня. А то заморозишь.
      - Так неудобно.
      - Да отверни ты его!
      - Тогда я на себя его направлю!
      - Ну и ладно.
      - Тебе ладно, а я заморожусь? Ну, уж нет.
      - Да отверни ты его от меня!
      - Нет, как оно раскручивается!
      - Я откуда знаю!
      Кольча всё же вывернулся из цепких пальцев деда, но отомстил тут же. Колька запнулся и упал, заходя в кухню. А там уже восседал всё тот же кворум: Мороз, Снежа, Леший.
      - Эх, а что ж на столе ничего солёного нет? - Озаботился Колька. - Не по-людски как-то, перед гостями неудобно.
      Валентина приняла это на свой счёт, и пока она ходила в сени за квашеной капустой, Колька нашел себе кружку и засадил соточку настойки на самогоне.
      - Эх, хороша, собака! Продирает! Чувствуется, что на перваче! - Похвалил Скоков, наливая себе вторую рюмку. - На чем он только настоян, не пойму.
      - Ну, за выздоровление! - Провозгласил Мороз. Все подняли стаканы и кружки.
      - Можжевельник тут, и беличьи какашки. Они цвет красивый дают. Коричневый, как у коньяка. Я эту настойку "Белочкой" называю.
      Мороз, Снежа, и сам Колька одновременно поперхнулись уже налитой в глотку жидкостью.
      - Вы ч-чего это тут? - Спросила Валентина, входя в кухню с миской капусты. - Чего плюётесь все?
      - Крепок больно первач-то, - перевёл стрелки Колька. - Хлебни сама.
      Валентина выпила стаканчик, похвалила.
      - Хороший с-самогон. На коньяк похож по цвету и в-вкусу.
      - Ага, особенно по вкусу, - подтвердила Снежа, с отвращением на лице рассматривая жидкость в стакане на свет.
      Ужинали долго, ели варёную картошку, закусывали огурцами и той же капустой. Настойка шла плохо. Пил в основном, сам хозяин и Валентина. Леший, кстати, оказался компанейским парнем, вовсю травил анекдоты, пел почти похабные частушки, раз даже сплясал, чем удивил всех. Вальке как-то даже показалось, что у того и бородавки куда-то исчезли, и сам он как-то похорошел. Вроде и ростом леший стал выше. А уж как он на неё поглядывал! У хозяйки дома аж что-то начало теплом снизу подниматься.
      "Нормальный он мужик. Только маленький очень. - Подумала она. - Чего я к нему придиралась?"
      Затем к людям присоединились хранители. Чтобы разобраться с посохом Мороза, Веньке и Фильке так и пришлось просить помощи Кольчи. Тот не только показал, как посох работает, но и вытащил батарейку.
      - Я её к утру ещё больше заправлю, - пообещал Чертёнок. - Будет работать как новая.
      Вельда появилась за столом как раз в тот момент, когда Филька приготовился лизнуть свои три капли "Белочки".
      - Так, ты опять есть пьёшь? - Строго спросила супруга домового.
      - Зачем пью? Пробую. Это вон Венька пьёт.
      Пока Вельда оглядывалась на банника, Филька успел проглотить свою дозу алкоголя.
      - Алкач! - Сделала вывод Вельда. - Я тебе больше пива с утра не дам.
      - Да ладно тебе, Вельдочка. Ну, лизнёт он эти свои три грамма, так что будет? Ребёночка то вы уже з-зачали. Правда, ведь?
      - Да. Меня есть опять подташнивать. Где есть мой ужин?
      Филька слегка замялся.
      - Мурка сегодня не смогла ловить. Вот, тут только три.
      Домовой подал жене небольшую коробочку. Та открыла её и восхитилась.
      - О-о! Какие они маленькие, прелестные!
      Валька, так же сунувшая свой нос в коробку, взвизгнула, отскочила в сторону, а потом одним прыжком взвилась на стол. Так бывало только тогда, когда Валентина видела мышь, не важно, живую или мёртвую.
      А Вельда вытащила за хвост маленького мышонка, явно ещё подростка. Тот был живой, активно извивался, но это не помешало Вельде отправить его себе в рот.
      - Ой, он так смешно щекочет горло своим хвостиком, там забавно бьётся в животе. Ха-ха-ха! - Веселилась беременная брауни.
      Женщинам стало дурно, а Филька начал оправдываться:
      - Это с ней с тех пор, как она стала беременной. Ну, это ненадолго, ещё лет сорок, и всё пройдёт.
      Леший не позволил даме самой спуститься со стола, подхватил её на руки и даже закружил. Это было забавно, метрового роста старичок и на его руках Валька, с её могучими габаритами. При этом Валька хохотала так заразительно, что любой другой мужчина бы озаботился по поводу приобретения рогов. Но Колька уже был хорош, и если видел своих гостей, то даже не в двух, а даже в трёх экземплярах. Ну, так он сам был виноват. Он так боялся, что Валька перекроет ему кислород, что в течение минуты накидал в организм четыре рюмки дедушкиного шнапса на беличьих фекалиях.
      Дальше всё было весело и хаотично. Люди, хранители, все пили, ели, хохотали, рассказывали анекдоты, пели песни.
      - Владимирский централ, ветер северный, этапам из Твери, зла немеренно!... - доносилось из окон дома по улице Степана Разина 127. Но даже Катерина, застывшая с поднятой ногой в шаге от крыльца, этого не слышала. Слишком разное у них было время.
       Старшая дочь Валентины ещё до дома не дошла, а внутри дома уже прошла целая неделя.
      За эти дни жизнь внутри дома устаканилась. С утра все хором призывали Вельду к милосердию, потом дружно похмелялись, затем круговоротили вокруг кухни, хозяйства, бани, а к вечеру хитрый леший доставал очередную бутылочку с новой настойкой. Чего за эти дни не перепробовали обитатели дома! И настойку на лягушечьих лапках и смородине, и наливку на малине и крови гадюки. Удивил он самогоном на полынке и болотной сныти. Предоставил он и самую противную штуку, от запаха которой, как сказал Кольша, медведи убегают со всех своих мохнатых лап.
      - Что ж ты такую дрянь делаешь? - Спросил Колька, выпив первую рюмку.
      - Э-э, брат, не думай, что раз она такая противная, то бестолковая. Знаешь, как она мужских сил прибавляет. Хоть гарем заводи!
      Вторую рюмку этой настойки Колька пить отказался, а зря. В утру его так пробило на выполнение супружеских обязанностей, что он начал будить Валентину. Та же огорошила его ответной фразой, пробормотала, не открывая глаз:
      - Да ну тебя, К-кольша, сколько можно. Я устала уже. Вон, к С-нежке иди, она всегда секса хочет.
       С утра Колька устроил спутнице жизни допрос. Начал он высокопарно, в стиле Людовика тринадцатого.
      - Так, мадам, я так понял, что ты за моей спиной тут во всю... якшаешься с этим карликом? Ну, отвечай!
      - Да ну тебя, д-дурак, - ответила та в своём стиле. Но при этом несколько порозовела, и в глаза дознавателю не смотрела.
      - Нет, ты мне не дуракорься! Изменяешь мне, выхухоль переношенная? Сношаешься с этим... волочайка пятигузная!
      - Молчи, фуфлыга! Да когда мне изменять-то? Только и делаю, что стираю да г-готовлю. Хорошо ещё, Снежа посуду моет за вами, с-свиньями.
      "В самом деле, - подумал Колька, - когда им этим заниматься? Ведь всё время на виду, всё время как на подводной лодке, ни всплыть, ни утонуть".
      Удивительно довольной выглядела и спутница Деда Мороза. Она словно помолодела, в глазах, движениях и голосе стало столько томного, что и дедушка ощутил на своей лысой голове нечто костяное и витиеватое. Но на все претензии Снежа отвечала точно так же, как и хозяйка дома:
      - А ты видел? Ты свечку держал? Когда мне этим заниматься, я от раковины не отхожу, посуду за вами мою круглые сутки!
      Дед отступал, а Филька с Венькой посмеивались. Они-то знали, что и внутри этого времени можно устроить еще несколько замедлений или ускорений. Вот и резвись там, сколько хочешь и с кем хочешь. Правда, Филька старался не упускать из виду лешего и Вельду. Мало ли чего может прийти в голову беременной почти что женщине. Пойдёт налево, и не предъявишь ничего - прихоть беременной леди.
      Кому было лучше всего, это Кольче. Он оборудовал себе в огороде такую классную горку, от калитки в огород, до другого берега пруда! Одному, правда, было кататься не так интересно, но временами ему доверяли Никитку, а частенько и все остальные члены "команды подводной лодки" часами катались по этой горке. Это особенно нравилось Чертёнку, ведь вошедшие в азарт хранители после финиша не тратили время на подъём вверх, а тут же телепортировались на место старта, прихватывая с собой и людей. Кольша даже расширил горку, и теперь они все соревновались там ещё и на скорость.
      Дед Мороз между тем постепенно приходил в себя. И на больную ногу начал наступать более уверенно, и левой рукой вовсю рулил костылями. Но тут обнаружилась новая проблема. Как-то полусказочные персонажи вышли на улицу подышать свежим воздухом. С ними, увязался, конечно, Кольча. Филька, Венька и Кольча рассматривали сани Мороза, а тот давал пояснения.
      - Как они работают, я сам толком не знаю. Посохом завожу, оленями управляю. Ну-ка, юнга, сгоняй за посохом!
      Кольча тут же принёс посох.
      - Ты его зарядил? - Спросил Мороз.
      - Да, тут сейчас заряд, о-го-го какой! Корову можно заморозить.
      - Вот, смотрите!
      Дед Мороз поманипулировал со встроенным пультом, потом коснулся саней. Они чуть приподнялись над землёй, но, тут, же рухнули на землю.
      - Что такое? Всё, заряд кончился? - Удивился Мороз.
      - Да нет, вон горит зелёный индикатор, - подсказал Кольча.
      Дед несколько секунд смотрел на зелёный огонёк, потом пожал плечами пошёл в сторону собаки. Дурка, до этого интенсивно облаивающая всех гостей, почувствовала что-то неладное, попятилась назад, но так и застыла в странной позе, после прикосновения посохом.
      - Да нет, работает, - озаботился Мороз.
      - А обратно её разморозить? - Спросил Филька.
      - Да ну её, пусть стоит. Надоела, лает и лает.
      - Колька обидится. Всё-таки это его собака.
      - Не заметит.
      - Да как же! Сразу прибежит с разборками.
      - Ну, хорошо. Счас мы её...
      Деда всё-таки заставили разморозить Дурку. Эта встряска пошла ей на пользу. При виде гостей она уже не пыталась их облаять, а со всех ног неслась к будке и забивалась в неё.
      - Так что с санями? - Спросил Филька.
      - Странно, - пробормотал Мороз. - Ну-ка, переверните их.
      Санки перевернули и рассмотрели щель по всей длине санок.
      - Да, вот это беда, - расстроился Дедушка. - Похоже, сани вышли из строя. Лопнули.
      - А как их ремонтировать? - Спросил Филька.
      - А я почём знаю? Они у нас передавались из веков в века. Кто их сделал и когда я даже не знаю.
      - Днище то из дерева, - подсказал Венька, постучав по нему.
      - Ну не из пластмассы, ясен пень, - солидно заметил Кольча.
      - Если из дерева, то это лешего надо тормошить. Он на счёт деревьев все знает. Ну-ка, Кольча, сбегай за Кольшей.
      Тот рысцой побежал в дом. Кольша вышел не так скоро, а когда рассмотрел санки, озадаченно покарябал свой плешивый лоб.
      - Странное дерево. Я таких и не видел никогда. Это что-то из того, что сейчас и нет уже. Вымерло.
      - Может, из Африки что? - Спросил Филька. - Баобаб там, или пальма какая?
      - Да нет, я же все породы деревьев мира знаю. Я же на семинары лесных хранителей регулярно летаю, на всех ярмарках бываю. Один раз даже на съезд лесовиков и полевиков посылали. Может, эту лопину заклеить удастся?
      - Чем? - Спросил Филька.
      - Да Велес его знает.
      Над санями поколдовали все, и Филька, и Кольша, и даже Кольча. Вышла даже Вельда, но от неё толку не было уж совсем никакого.
      - Меньше надо всем пить, вот такого бы не было, - твердила она.
      - Может, ты, Филя, сам его пронесёшь над страной? - Предложил Венька Фильке.
      - Кого?
      - Деда Мороза. Ты же обалденно летаешь. Самолёты обгоняешь, сам рассказывал.
      - Ага, я, такой маленький, а на мне сани, в них Мороз, Снежа и два оленя.
      Вельда хихикнула.
      - Смешно!
      - Это вообще не будет считаться, - отказался мрачный Филька. - Я тут кое-что понимаю, но не до конца.
      - И что делать? - спросил Мороз. - Всё пропало?
      - Надо обратиться к старому другу. Леший, снимай защиту, мне надо позвонить.
      Кольша щёлкнул пальцами, ничего, вроде, не изменилось, но Филька кивнул головой. Он подошёл к кусту сирени, отломал от неё кусок ветки, и, поднеся к уху, начал разговаривать.
      - Алло, это Самсон?
      Далеко-далеко от Домовёнково, на подмосковной даче, полноватый человек в очках с тлстыми стёклами наряжал ёлку. Действительного члена академии наук Андрея Андреевича Самсонова Филька знал ещё тогда, когда его все звали просто Самсоном и бывший студент помогал телевизионщикам поймать домового в придуманные им ловушки. Та встреча привела к взаимному обогащению знаниями. Самсон стал самым засекреченным учёным в стране, а Филька не только досконально познал ядерную физику, но и даже слетал в космос на МКС.
       Самсону помогали наряжать ёлку жена и маленькая дочь. Он, стоя на стремянке, как раз взял в руки очередной шар, когда тот начал мигать, и раздался тот самый вопрос Фильки. Сначала Самсон от испуга выронил шар, но тот, упав на пол, не разбился, а отскочил обратно в руки физика.
      - Что это? - спросила жена. - Спецсвязь? Ты мне про неё никогда не говорил.
      - Я про неё и сам не знал. Это что-то новенькое.
      - Кто это звонит? Из правительства?
      - Не знаю, но голос знакомый. Кто это?
      - Привет из Домовёнково!
      Самсон возликовал:
      - Ба, кого я слышу?! Неужели это тот самый мохнатый трусишка, что боится уколов?
      Филька обиженно шмыгнул носом. Звук от его самодельной трубки был хорошо слышен всем присутствующим. А Самсон продолжал:
      - Это тот самый домовой, что удирал от наших врачей со сверхскоростью?
      Вельда расплылась в улыбке.
      - Филья, ты, что, действительно боишься уколов?
      Домовой отмахнулся.
      - Так это он, или нет? - Настаивал Самсон.
      - Я это, Филька.
      - Привет, симулянт, как дела?
      - Хреново.
      - Что так?
      - Работа есть для твоих мозгов.
      - То есть, я должен приехать в Домовёнково?
      - Ну да.
      - Пробовали, сразу после твоего дезертирства. Три раза! Даже дорогу туда не нашли. На карте есть, ГЛОНАСС показывает, GPS показывает, едем, а деревни нет. Я три раза чувствовал себя самым большим дураком на свете.
      - Я сниму защиту, - пообещал Филька. - Только мне нужен будет ещё рентген, переносной желательно.
      - Это срочно?
      - Очень. Если мы не решим эту проблему, то Россия может исчезнуть с лица Земли.
      - Одна Россия?
      - Нет, Норвегии, Швеции и Финляндии не будет. Плюс не будет Канады и половины Америки.
      - Что, потоп?
      - Нет. Ледник.
      - Это как?
      - Так.
      - Но по прогнозам у нас должно быть потепление...
      - Так ты приедешь, или нет? Я тебе на месте всё расскажу. Можешь взять с собой того министра и конструктора.
      - Хорошо, мы все приедем. Что мы будем иметь взамен?
      - Ты хотел решить проблему левитации?
      - Да.
      - А проблему управления временем? Это тебе интересно?
      В ответ Самсон как-то странно замычал.
      - Это возможно?
      - А ты вспомни тех лесорубов...
      - Которые за три дня прожили полгода?
      - Именно так.
      - Хорошо, вылетаю. Но у меня тоже свои условия. Я привезу с собой и врачей.
      Филька сердито засопел, но академик его успокоил.
      - Да не бойся ты! Они сейчас изобрели аппаратуру бесконтактного забора крови. Специально для тебя.
      - Хорошо, привози. Когда ждать тебя?
      - Через сутки будем.
      - Жду. Только позвони сначала, мы снимем временную защиту.
      - Какую защиту?
      - Временную. У нас тут своё время идёт.
      - А-а...
      - Б-б! Всё, жду!
      Тут Фильку кто-то дёрнул за руку. Это был Кольча. Он показал руками что-то небольшое и квадратное. Домовой понял.
      - Да, чуть не забыл, Самсон! Привези батарейку "Крона".
      - Зачем?
      - Нужно.
      - Хорошо, привезу.
      - Пока.
      Дом на улице Разина под номером 127 жил своей жизнью. Из-за временного разрыва телевизор не показывал, радио у них никогда не было. Чтобы хоть как-то развлечь гостей и отвлечь от выпивки Валентина вытащила из дремучего запаса Лото. Она ни как не думала, что это вызовет такой ажиотаж. Чтобы никто не имел преимущества, а хранители могли манипулировать предметами лучше любого Гудини, бочонки вытаскивал кто-то из людей. Бочонок и монет не хватало, тогда Леший сгонял в лес и откопал клад времён революции. Теперь номера на билетах закрывали золотыми червонцами с профилем Николая второго. Выигрыш же сопровождался таким всплеском эмоций, что Колька всерьёз опасался за сохранность дома. Особенно буйствовал леший. Он умудрялся с места вскакивать на стол, и отплясывать в своих чудовищных бахилах чечётку. Даже скромница Вельда в случае выигрыша топала ногами и визжала так, что у всех закладывало уши, а у Кольки волосы вставали дыбом.
      - Ты, мать, потише можешь визжать? - Спрашивал он каждый раз брауни. Но та, словно не слышала этих слов.
      - Я есть выиграла! Выиграла! Все вы есть теперь дураки!
      Банник в случае выигрыша показывал всем кукишь, Снежа порывалась показать стриптиз, Мороз ругался как сапожник, и даже рассудительный Филька всплывал к потолку и оттуда показывал всем язык. Ни одно казино мира не видело такого всплеска эмоций!
      Через сутки у ворот дома просигналил автомобиль. Вышедший на этот звук Колька аж крякнул от удивления.
      - Эк их... У нас во дворе столько машин не поместиться.
      В самом деле, на улице стоял целый кортеж. Кроме пяти здоровущих легковых автомобилей прибыл грузовой монстр с жилой будкой на громадных колёсах, большая медицинская машина, еще какие-то спецавтомобили с хитроумными антеннами на крыше. А из первого "Геленвагена" уже спешили три человека, в первом из которых Колька без труда узнал старого знакомого.
      - Самсон, ядрёна кочерыжка! Ты всё пухнешь от голода?
      - Здравствуйте, Николай Иванович. Вы всё такой же шутник? Это Михаил Аркадьевич Зубодробихин, главный конструктор космических аппаратов. А это заместитель Премьер министра по вопросам обороны и космоса Виктор Тимофеевич Курятников.
      - Проходите-проходите, все уже ждут вас на крыльце.
      Зрелище, открывшееся гостям из Москвы, было впечатляющее. На крыльце в самой середине стоял Дед Мороз. Он находился на нижней ступеньке крыльца, но всё равно возвышался над всеми остальными. Рядом, на ступеньку выше стояла Снегурочка, Валентина, а уж по бокам на самом крыльце расположились все хранители. Выглядели они довольно забавно: кругленькие Филька и Вельда, тощий банник и совсем уж несерьёзный лешак. Но при виде такого обилия нечисти, у всех троих гостей по спине пробежал нешуточный озноб. Даже иней выступил на их шубах и куртках.
      - Да, вот это к-кворум, - шепнул за спиной Самсона Главный конструктор Министру. При этом у него зуб на зуб не попадал. - М-морозит жутко.
      - Ага, меня тоже обдало к-как из ведра на к-крещение.
      Филька только представил прибывших, как от калитки снова донеслось привычное: - Здравствуйте!
      - Как давно не виделись!
      - Филя, привет!
      Увидев этих людей, Филька нахмурился, но так, же представил:
      - Это наши доктора: Иван Иванович, Виктор Викторович, Ашот Ашотович и Елена Мироновна.
      - У дедушки перелом ноги и руки? - Спросил главный доктор. - Давно?
      - По-земному времени - два дня, по нашему - двадцать пять, - доложил Филька.
      - Ого! Можно осмотреть?
      Филька отмахнулся.
      - Потом. С ногой и рукой мы справимся, тут проблем нет. А вот сани сломаны безнадёжно. Смотрите сюда.
      Академики уставились на дно саней.
      - Тут вся проблема в этой лопине. Такого дерева сейчас уже нет, оно из доледникового периода. А если дед не проедет вовремя над страной, то нас может накрыть ледник. Да, Самсон, ты "Крону" привез?
      Самсон вытащил из кармана целую пригоршню батарей. Их с радостным воплем тут же реквизировал Чертёнок. Он лихо раскрутил посох, вставил новую батарейки.
      - Это кто? - Тихо спросил Самсон Фильку. Но за него ответила Валентина:
      - В-внучёк это мой, Кольча. Радость наша. Т-такой смышлёный малый. Кольча, осторожней там, а то з-заморозишь кого-нибудь невзначай!
      Внучёк собрал посох так, словно это был автомат Калашникова. Нажав на почти невидимую кнопку, он убедился, что зелёный огонёк горит, и огляделся по сторонам. Наученная жизнью Дурка носа не казала из будки, побрёхивая лишь изредка. А вот Мурка оказалась полной дурой. Она крутилась возле ног прибывших, мурлыкая со всей возможной силой звука. Этот звук застыл у ней в горле, вместе со всем организмом.
      - Кольча, с-собачий внук! - взревела Валька. - Т-ты зачем Мурку опять заморозил?!
      - Мне же надо на ком-то проверить работу посоха, - заявил Чертёнок. - Счас я её разморожу.
      - Погоди! - Крикнул Иван Иванович. Он подхватил на руки кошку, начал её рассматривать.
      - Как живая, - пробормотал он.
      - Дай посмотреть!
      Виктор Викторович вырвал у него из рук кошку, повертел её в руках и передал хирургу.
      - Что, за секунду полная заморозка? - Спросил тот Чертёнка.
      - Ну да.
      - Ни фига себе! Как при погружении в жидкий азот. А разморозить её можно?
      - А как же. Поставьте на место.
      Доктор поставил кошку на землю, Кольча покрутил что-то на посохе, коснулся кончиком её Мурки. Та тут же ожила, дернулась, взревела истошным голосом, а потом начала тыкаться в ноги академикам и докторам.
      - Она сейчас слепая, - важно заметил Кольча. - Минут через пять отойдет. Я её уже третий раз замораживаю и размораживаю.
      - И обратите внимание - никакой проблемы с разрушением клеток, - заметил Иван Иванович. Виктор Викторович вообще был в шоке.
      - Да, удивительно. А мы бьёмся с этой проблемой уже лет пятьдесят. Заменяем воду в организме глицерином и всякой другой дрянью. И никакого толку.
      - Давайте пройдём в-в-в дом, - предложил Самсон, - а то как-то х-холодно.
      В самом деле, прибывшие из столицы гости выбивали зубами всю азбуку Морзе.
      - Прошу вас, гости дорогие! - Провозгласил Колька.
      - Д-д-да, заходите.
      Все проследовали в дом, на крыльце остались только два рослых товарища в штатском.
      Вот теперь мест за столом в кухне стало не хватать. Реквизировали в доме все стулья, пришлось даже принести две табуретки из Дашкиного дома. Так как гости просто дико замерзли, Валентина выставила бутылку настойки, той самой, недопитой - "Белочки". Пили все гости, включая врача-психотерапевта. Настойку московские гости одобрили, она так быстро разогрела их и привела в хорошее расположение духа. К выпивке Валентина подала всё, что нашла в доме съедобного - гречку на гусином сале, пироги с крольчатиной, соленые огурцы и помидоры. Под такую хорошую выпивку и закуску все плохие новости воспринимались добродушно.
      - Значит - ледниковый период? - Спросил министр.
      - Да, именно так.
      - Но с травмами Деда мы справимся? - Настаивал Ивана Иванович.
      - Да, ему гораздо лучше.
      Иван Иванович кивнул головой.
      - Мы это проверим. Мы привезли с собой переносной рентген, да и вообще, всю лабораторию. Там столько нового, и всё благодаря вам, Филька.
      В это время Министр вспомнил про ещё одну проблему.
      - Да, кстати, если у нас тут время идёт по-другому, то, что у нас со связью с внешним миром? Кто у нас заведует временем?
      - Я, - признался Леший. До этого он молчал, и всё присматривался к врачихе. Елене Мироновне было как-то не по себе от этих взглядов. Она испытывала какие-то непонятные, давно забытые эмоции - мурашки по спине, и если не бабочки, то одна живая саранча точно трепетала в её животе.
      - И что?
      - Да ничего. Я просто остановил то время.
      - То есть мои парни из охраны...
      - Они будут стоять до тех пор, пока я не сниму защиту.
      - А они не то?... Не умрут.
      - Нет.
      - Можно посмотреть?
      - Конечно.
      Главный, Министр и Самсон, выскочили на крыльцо. Два телохранителя в самом деле сейчас больше походили на двух каменных атлантов. Один смотрел в сторону Дашкиного дома, второй поднёс руку к уху, лицо было сосредоточено. Ни один из них не отреагировал на появление руководства.
      - Куликов! - позвал министр. Охранник не отозвался. Самсон даже потрогал руку Куликова.
      - Как статуя. Словно из камня.
      - Да, круто. Андрей Андреевич, если вы и в этот раз не решите проблему управлением времени и телепортации, то все ваши звания и награды - фуфло.
      - Я постараюсь, - сказал Самсон. - Плохо то, что они, - он мотнул головой в сторону дома, - могут, но не знают, как это делается. А мы теоретически знаем, но не знаем, как всё это воплотить в жизнь.
      - Ладно, возвращаемся, а то холодно.
      По случаю возращения с холода академики выпили ещё по рюмочке "Белочки".
      - Интересный напиток, - признал Министр. - Спишете рецепт, милейший.
      "Милейший" - то есть Кольша, открыл, было, рот, но кулак показанный Филькой из-за спины гостей, заставил его прикрыть его, и закашляться.
      - Он спишет, - пообещал Филька. - Обязательно. Но позже.
      - А что конкретно с этими санями? - Напомнил Конструктор. - Что там не так?
      Пояснял Филька.
      - Они сделаны давно, принцип работы непонятен, чертежи утрачены. Само днище сделано из сплошной плахи странного дерева, которое уже не существует. И вот оно как раз и лопнуло.
      - А как они работали? - Спросил Самсон хозяина повозки.
      - Я садился, посохом включал сани, дергал вожжи оленей, и сани трогались.
      - Какая у них скорость?
      - Ну, близкая к скорости звука. Я за сутки облетал земной шар.
      - Ого!
      Филька пододвинул к Самсону лист, густо исписанный какими-то формулами.
      - Я предполагаю, что днище было как конденсатор, и тут важна структура. Я тут кое-что набросал чистой математики. Надо бы над этим подумать.
      Самсон всмотрелся в частокол формул, написанных Филькой, крякнул.
      - Так, нам пару пирогов, кофе и отдельную комнату.
      Их проводили в самую дальнюю спальню, отдали всю бумагу и все авторучки, те, что нашли в доме и те, что привёз с собой академик.
      А на кухне атмосфера становилась всё более раскрепощенной. "Белочка", наконец-то, кончилась, достали "Медвежий ужас". Почему-то этот напиток всех развеселил. Пошли анекдоты, а отпочковавшаяся группа женщин с Валентиной во главе даже начала петь любимую песню хозяйки дома - "Зачем вы девочки, красивых любите". Закончилось это традиционно - все уснули там, кто, где упал.
      Поутру встала традиционная, уже ежедневная проблема - похмелье. Как обычно, все старожилы атаковали Вельду. Вновь прибывшие ничего не понимали в этом хоре "страждущих", но по достоинству оценили целебную силу волшебного бочонка.
      - Вот что надо клонировать, а не всякие там санки, - предложил Виктор Викторович Главному.
      - Да, это волшебно. Ещё бы такой же бочонок да с армянским коньяком, - размечтался Ашот Ашотович.
      - Кагор бы сюда налить, - вздохнула Елена Мироновна. - Или минералку.
      Она выглядела совсем невыспавшейся.
      Кто ещё изменился, так это Кольша. Под глазом у него сиял свежий фингал, и выглядел он весьма недовольным. На расспросы Фильки он только буркнул:
       - С печки я упал.
      - Печку-то как зовут?
      - Да иди ты...
      - Куда?
      - В дупло!
      При этом Кольша и психиатр как-то невольно поглядывали друг на друга со странным выражением лица.
      Завтрак был по-деревенски обильным и сытным. Глазунья из домашних яиц, каша с гусиным мясом, соленья.
      - Однако придётся еще парочку курочек зарубить, - предложил Колька жене.
      - А яйца кто нам нести б-будет? - Спросила Валька. - Ты, что ли?
      - Не хочу. У меня их всего два. Слушай, а не пора нам кабанчика завалить?
       Валька оживилась.
      - Это да. Сколько его к-кормить можно. Да и народу как раз много, помогут, чай.
      Когда Колька объявил об утренней программе, гости - Министр и Конструктор, переглянулись и крякнули. Колька успокоил:
      - Да вы только ноги держать поросю будете. Там делов-то на пару минут. Только Егорку надо позвать. Он колоть будет, я порося никак не могу забивать. Сил нету, да и жалко Ваньку. Столько его, заразу, обихаживал! Кур и гусей - это запросто. Рубанул и всё. А Ваньку жалко. Умнейший хряк. Чисто профессор, можно сказать, академик среди свиней. Кольча, сбегай за дядькой.
      Кольча пулей метнулся в соседний дом. Егор пришёл быстро, причем со всей семьёй. Дашка взялась за швабру, Никитка бегал по комнатам, изображая самолёт. В самой дальней комнате Дашка обнаружила двух спящих физиков. При этом Самсон использовал коллегу вместо подушки, и Филька, похоже, не испытывал никаких неприятных ощущений.
      В зале Кольча показывал фокусы новеньким зрителям - докторам. Егор выпил стакан "Медвежьего ужаса", подточил свой фирменный кинжал.
      - Ваньку сегодня кормили? - Спросил он.
      - Нет. Зачем?
      - Это хорошо. Ну, пошли, - предложил он бригаде помощников. - Только двое это мало. Вдвоём вы его не удержите?
      - Доктора ещё есть.
      - Где там эти доктора?
      - Мы тут, - бодро отозвался Иван Иванович. - Мы не только доктора. Я и Виктор академики, а Ашот профессор.
      - Сгодиться. Вы тоже академики? - Спросил Егор Главного и Министра.
      - Ну да.
      - По академику на каждую ногу, профессор на подхвате - нормально. Авось справимся. Пошли.
      - Я с вами! - Вскричал Кольча.
      - Я тозе! - Возник и Никитка.
      Но Дашка тут, же отрезала: - Нет! Тебе ещё рано на это смотреть. А Кольча...
      - Кольча пусть идёт. Мужику пора привыкать к таким вещам, - поощрил Егор.
      Озаботилась и Валентина. Осмотрев дорогущие шубы гостей, она отрицательно замотала головой.
      - Снимайте это всё. Т-только запачкаетесь вы в этом. Надо в-вас переодеть во что похуже.
      Бригаду одели в чё пострашней: старые ватники, тулупы, душегрейки, валенки. Так, как Колька был роста небольшого, все эти вещи были женские, Валькины и её дочерей. Очутившись на крыльце, мужики, прежде всего, осмотрели "статуи" охранников, потом пошли к сараю, на ходу рассматривая себя и своих соседей.
      - Давненько я так не одевался, - шепнул министр конструктору. - По-моему со времён студенческой картошки.
      - А я вообще никогда так не одевался. Мы виноград собирали под Одессой. В шортах и шлёпанцах.
      В загоне перед свинарником с истошным визгом металась будущая жертва. Увидев то, что им предстояло держать, академики и профессор слегка струхнули. Они ожидали увидеть поросёночка, а тут металось нечто, размером с доброго бегемота.
      - Чем вы его только кормили? - Спросил Кольку Иван Иванович. - Это же... носорог.
      - Может, его пристрелить лучше? - Предложил Ашот Ашотович. - Сейчас вон охрану позовём...
      Егор не согласился.
      - Нет, мясо тогда плохое будет. Надо именно колоть, чтобы кровь быстро сошла.
      - Да тут всё просто. Накидываем на ноги по петле, - Колька роздал учёным по самодельному лассо, - и растягиваем их в стороны. Потом переворачиваем его на спину, а дальше уже дело Егорши.
      - А... вы часто это делали? - Спросил Ашот у Егорки.
      - В этом году будет первый раз, - признался Егор.
      - А до этого?
      - До этого у нас сосед бил свиней, Валерка, - пояснил Колька. - Но сейчас он в больнице лежит. Аппендицит свалил мужика.
       - Пошли, - скомандовал Егор, выбрасывая окурок.
      Ванька встретил их нехорошо. Мало того, что он был голодный, а это всегда доводило свиней до знаменитого "поросячьего визга". Как и все звери, Ванька был слегка телепатом, и чувствовал смертельную опасность для его жизни. Так что, увидев непрошеных гостей, свин взревел совсем уже по-звериному и бросился на них с дикой яростью. Те бросились врассыпную. У всех ученых и министра был лишний вес, никто из них давно не занимался спортом, но сейчас все бегали и прыгали как чемпионы олимпийских игр. Минут десять Ванька гонял загонщиков по загону. Те уворачивались от разъярённого кабана как профессиональные тореадоры, прыгали на забор как спецназовцы.
      Войти-то, учёные вошли, но вот калитку они не закрыли. Так что, погоняв загонщиков по углам, а Министра даже загнав в свинарник, и слегка покатав его в навозе, Ванька вырвался во двор. Это было для него новое пространство, так что он даже остановился, и начал осматриваться по сторонам. Из раздражителей тут была одна собака, рвавшаяся со своей цепи вся в пене и лае. Развернувшись, он побежал было в сторону калитки, но тут ловко наброшенное Колькой на шею лассо, развернуло свина в другую сторону и даже сбило с ног.
      - Есть! Хомутай его, братва!
       Профессора и академики с воплями кинулись на порося, стараясь захомутать и ноги жертве. Кому это удалось, кому нет, но Ванька сумел подняться и поволок своих палачей, куда глаза глядят. А глядели они в сторону огорода, вернее, санной трассы имени Кольчи Лопухина. Уже через секунду громадный кабан с удивлённым визгом нёсся вниз по горке. За ним, с такими же невольными воплями катились все остальные участники "охоты". И если кто-то держался за верёвки, кто за ноги, а министр даже за хвост кабана, то хозяин жертвы с выпученными глазами сидел на ней верхом, ухватившись за уши любимого подопечного. Было это символически, правда, получилось случайно. Егор и Ашот катились вниз отдельно, но и они присоединились к общей свалке уже на льду пруда. Ванька отбивался совсем уже как дикий кабан, но и у академиков вступил в силу закон самосохранения. Ещё с полчаса Ванька таскал по льду пруда лежащих докторов наук и академиков. Потом он слегка утомился, и команде загонщиков удалось повалить кабана на землю. Схватка перешла, как говорят спортсмены, в партер. Прошло ещё получаса, и Ваня лежал на спине, на каждой его ноге лежало по академику. Егорша вытащил из-за голенища свой тесак. Правда, он чуть не выронил его от смеха, так как хозяин свиньи ни в чём не помогал маститым помощникам, а бегал вокруг и причитал:
      - Ваня-Ваня, успокойся, Ваня! Ваня, потерпи! Всё скоро кончиться, Ваня!
      - Ой, умора! - простонал Егор.
      - В самом деле, Николай Иванович, вы бы лучше мне помогли ногу держать, а то он сейчас у меня вырвется, - прохрипел Ашот Ашотович.
      Егор управился быстро, хотя и пришлось ему бить свинью двумя ударами.
      - Ты смотри! Сала, что ли много наел, еле до сердца достал! - Удивился тракторист.
      Когда кабан перестал брыкаться и хрипеть, все отвались в сторону. Лежали кто как, кто лицом вниз, кто на спине и переводили дух.
      - Нет, надо увеличить финансирование сельского хозяйства. Животноводство, это такая тяжёлая работа, - высказался министр.
      - За счёт чего? - Спросил Конструктор.
      - Да хотя бы за счёт вас, дармоедов. Когда вы только сделаете ионный двигатель?
      - Если урежете финансирование, то вообще не сделаем.
      - Главное в вашем деле мозги, а не финансы.
      Тут на конструктора, лежащего лицом вниз, то есть в лёд, взглянуло другое лицо, большое, с круглыми глазами и кривым ртом. Аркадий Михалыч даже не рассмотрел у подлёдного гостя жабры, ему хватило и того, что водяной ухмыльнулся, и подмигнул ему. Заикания конструктор космической техники избежал, но зато круто описался.
      В это время из-за туши кабана раздался стон. Все вскочили на ноги. Стонал Виктор Викторович.
      - В чём дело, Витя? - Спросил его непосредственный начальник.
      - Я... я... кажется... плечо выбил.
      Физиологу помогли подняться. Выглядел он плохо. Не сильно красивыми смотрелись и остальные учёные. Возня на снегу вперемешку с навозом и кровью превратили изысканное общество лучших умов России в кучку маргиналов.
      - Фу, я весь перепачкался, - скривился Министр, рассматривая и нюхая свои руки. - Как он меня в своём стойле катал, свинья!
      Конструктор промолчал, зато потрогал мокрые штаны.
      "Барак обама! Мать его за чёрную жопу! Этого ещё не хватало!" - Подумал он. - "Никто не заметил?"
      Но всем было не до мокрых штанов академика, никто этого не понял, все и так были помяты и запачканы.
      Тут Колька озвучил ещё одну проблему.
      - Так, кабана то мы запороли, а вот что мы дальше с ним делать будем?
      Все оглянулись по сторонам и присвистнули. В борьбе с Ванькой они отдалились от дома метров на триста.
      - Что ж его, туда тащить? - Спросил Иван Иванович, кивая вверх по склону.
      - Да зачем, сейчас тут его опалим, разделаем и перетаскаем наверх частями, - предложил Егор.
      - Как ты его на льду будешь палить? Ты же вместе с ним и лёд растопишь. Вовчу и Ваську хочешь мясом накормить?
      Егор согласился.
      - Да, это верно. Может, его к берегу перетащить?
      - Да ладно, сейчас я его вверх отправлю, - раздалось рядом.
      Все обернулись. Это был Кольша. Он был в своём неизменном пиджачке, и по нему не было видно, что леший сильно замёрз.
      - А ты откуда взялся? - удивился Колька.
      - Кольча позвал. Сказал, что вы все с ума сошли, кабана на горке катаете. Так что, отправить его наверх?
      - Конечно.
      - Ладно, тогда.
      Громадная туша кабана мгновенно исчезла.
      - А мы? - Вскричал Министр.
      - А нас? - Поддержал его главный доктор.
      Но лешего уже не было рядом. Пришлось всем ковылять вверх на своих измученных ногах. А Кольча огляделся по сторонам и восхищенно воскликнул: - Какой хороший каток вы мне расчистили! Надо мне с мамки коньки стребовать.
      Академики оглянулись. В самом деле, на пруду появился идеально расчисленный огромный круг синего льда.
      - Ну, вот ещё одно доброе дело невзначай сделали, - сказал Иван Иванович.
      - Грязный, как свинья, - продолжал переживать Министр.- Я спиной прямо в навоз упал.
      - Ничего, сейчас баню топить будем, - подбодрил Колька. - Егорша, пропаришь Ваньку один?
      - Само собой.
      - Кто мне поможет воды натаскать и дров?
      Вызвались самые молодые и здоровые: Министр, Главный Конструктор, и Кольча. Доктора же повели коллегу в медицинский бокс. Пришлось, правда, снимать временной заслон, так что ожили и охранники, и пар выхлопного газа из труб снова начал активно вываливаться в морозный воздух. Впрочем, Ашот Ашотович быстро вернулся, и взялся помогать Егору. Тот уже опалил кабанчика паяльной лампой.
      - Я к тебе на помощь, я, всё-таки, хирург,- пояснил он Егору.
      - А как там этот, ваш коллега?
      - Виктор? Нормально. Вывих я вправил, Елена сейчас ему делает тугую повязку. Что, резать? С чего начнём?
      - Нет, резать ничего не будем, сейчас мы опалим щетину, а потом кабанчика прожаривать будем. Чтобы сало было вкусным и мягким.
      - А-а! Вон оно что. Интересный процесс!
      Два академика к этому времени натаскали в баню воды и по очереди меняясь, нарубили дров.
      - Хорошо-то как! Чистый воздух, физический труд. У меня дача под Москвой, но там как-то не так дышится, - признался Министр. Колька объяснил всё по-своему.
      - А у нас тут ничего нет экологически вредного. Раньше и хлебокомбинат был, и сковородки мы делали. А сейчас ничего. Только вон, дым из печных труб. Ну, чего, баню разожгли, через часок будет готова. Может, по сто грамм?
      - А есть? - С надеждой спросил Министр. Ему как-то не светило появляться в доме в таком виде.
      - Само-собой.
      Колька достал из-за печки заначку, налил по очереди всем помощникам.
      - Ах, крепка зараза! На буряке? - Спросил Министр.
      - Ага! Знакомо?
      - Приходилось. Детство вспомнилось.
      - Кольча, сбегай в дом за огурцами, - попросил Колька.
      - И хлеба там возьми!
      С прибытием закуски разговоры в предбаннике затянулись на битый час.
      - Как вот счас жить? Кругом одни жулики. Вот, космодром строили, так столько уворовали, гады! А казались такими честными, солидными людьми. Сталин бы расстрелял всех, начиная с меня, - жаловался Министр.- И ведь сказать было нечего, прав был бы на сто процентов.
      - Ну, тогда за Сталина! - Провозгласил тост Колька.
      - За его, дорогого Иосифа Виссарионовича, - поддержал главный конструктор, стараясь понять, видел кто-нибудь его мокрые штаны, или нет.
      К выходу троицы из бани разделка кабанчика шла полным ходом. Кольча, как древний бог путей сообщений Меркурий сновал между домом, свинарником, баней и даже магазином, успевая везде и всюду. Он уже отнёс домой печенку, сердце и вырезку для приготовления праздничной жарёхи. Заняли и службу охраны, она привезла в дом из сельпо двадцать булок хлеба, пять килограммов сахара, чай и кофе. Все остальное было собственного производства семейства Скоковых-Кобылиных.
      На печке в громадной чугунной сковороде уже шкворчала жарёха - смесь из картошки, печенки, нежного свиного мяса, сала и лука. Первая партия гостей пошла в баню, за ней готовилась вторая. Всё это походило на подготовку какого-то праздника. Люди партиями шли в баню, оттуда сразу за стол. Выпили все запасы лешего, пришлось Кольке бежать к бабе Маше. Финансировал забег Министр и Конструктор.
      - Баба Маша, у вас это есть? - Спросил Колька.
      - Есть. Одну, две?
      - Сколько всего у вас?
      - Ну, литров двадцать есть, а что?
      - Давай всё!
      - Куда это?!
      - Гости приехали.
      Колька шмякнул на стол пачку денег. Баба Маша немало удивилась:
      - Ого, откуда столько?!
      - Да, Министр один спонсировал. Какая у вас причёска сегодня красивая, баба Маша. Дорогая?
      - Да нет. Бесплатная. Приезжали тут двое... на собаке, сделали.
      - А-а... Бывает. Вы постиавьте еще бражку, баба Маша, а то с такой оравой мы это быстро уговорим.
      - Да я уже поставила.
      Позже всех с улицы вернулись Егор и Ашот Ашотович.
      - Всё, разделали мы кабанчика. Сало засолили, мясо вывесили морозить. Кишки вон, Дурка жрёт.
      - М-молодцы! Как раз к жарёхе поспели.
      - Ну-ка, наградную передовикам!
      - Нет, вернусь домой, по весне заведу кабанчика, - размечтался Ашот. - Я давно о свинине мечтаю, а тут всю технологию узнал. Откормлю под новый год, а вас, коллеги, приглашу держать его за ноги.
      - Приедем, приедем, - Согласился Иван Иванович. А вот физиолог замотал головой.
      - Нет, я - пас. Мне сегодняшнего приключения хватило.
      Когда за столом собрались большинство, Колька вспомнил ещё кое-что.
      - А где наши физики? Филька с Самсоном?
      - Да, надо проверить! В баню их сводить.
      Елена Мироновна и Снежка поскакали в дальнюю спальню. Вернулись они быстро.
      - Требуют пожрать чего-нибудь и не трогать.
      Отнесли учёным пищу, два бокала чаю и продолжили отмечать неожиданный праздник свежего мяса. Тосты и песни перемежались друг с другом. Истории из жизни и анекдоты сменяли друг друга. Дашка еле утащила мужа и сына к себе домой, при этом уговорила пойти ночевать к ним Виктора Викторовича и Снежу. Ближе к полуночи Иван Иванович спросил:
      - А время мы вернули на место?
      Леший хлопнул себя по плешивой голове, а потом щёлкнул пальцами.
      - Эх, и я, пустая голова! Полдня потеряли.
      Дольше всех засиделись Мороз, Министр и Иван Иванович. Они там и уснули, прямо за столом.
      Проснулись они от того, что Валентина начал готовить завтрак.
      Хороший самогон не гарантия от похмелья. Министр толкнул в плечо главного доктора.
      - Иван. Ваня.
      - А, чего?
      - Утро уже.
      - Да? И что?
      - Мы работать то будем?
      - Должны.
      - Что-то мы расслабились. Мы сколько тут уже? Два дня?
      - Ага. А что?
      - Так ник-то ничего не делает.
      - А что делать?
      - Ну, вы хотели исследовать кого-нибудь из этих.
      - Счас соберёмся, поправим здоровье и метнёмся исследовать.
      - Ловлю на слове. А то финансированием вам урежу.
      - Не пугай. Его и так нет, этого финансирования.
      - А на что же вы тогда живёте, если его нет?
      - На милостыню божью.
      - Божью? Тогда я что, его пророк?
      Далее всё шло почти по намеченному плану. Хор страдающих голосов в сторону голубоглазой брауни, долгожданное наслаждение шотландским элем, сытный завтрак, после которого хотелось только откинуться на спинку дивана и полежать. Но слово "работа" было сказано, и доктора собрались на производственное совещание в одной из спален.
      - Ну, что, коллеги, надо приступать к работе, - сказал Иван Иванович.
      - Да, пора.
      - Куда деваться.
      - С чего начнём?
      - Надо выбрать объект исследований. Что, продолжим работать с Филькой? - Спросил Иван Иванович.
      Елена Мироновна даже фыркнула в ответ на такое предложение.
      - Вы что тут, совсем нюх потеряли? Самогон мозги размягчил?
      - А что? У нас столько данных по Фильке, - удивился Виктор Викторович.- Осталось немного узнать.
      - Какому Фильке?! Какая у нас цель всего исследования?
      - Создать гибрид человека и хранителя, - припомнил хирург.
      - Ну?
      - Что ну?
      Доктор ткнула пальцем в сторону промелькнувшего в дверном проёме Кольчи.
      - Что его создавать?! Вот он, уже готовый гибрид!
      Иван Иванович не поверил.
      - Кто? Кольча?!
      - Да. Вы что, ничего не знаете?
      - Про что?
      - Катерина восемь лет назад заблудилась в какой-то "Кольшиной поляне". Три дня блуждала там, у ней была связь с этим старичком, а потом она вышла замуж за человека.
      - И что?
      - А то, что у него, Кольчи, тело от официального отца, а возможности - от Кольши. Вы видели его манипуляции с коробком спичек?
      Иван Иванович кивнул головой.
      - Ну да, но я думал, что это фокус такой.
      - Какой фокус!? А ворон он на лету сбивает, это тоже фокус? А собак гипнотизирует?
      - Откуда такая информация про эту связь с лешим? - Спросил Иван Иванович.
      - Я хорошо вчера посидела с местными женщинами. Валентина и Дашка рассказали. У Кольчи даже глаза в темноте красным светиться, как у Фильки и всех этих.
      - Да? Надо тогда с ним познакомиться поближе.
      Доктора вышли в зал, но Кольчи там уже не было.
      - А где Кольча? - Спросил Ашот Ашотович у моющей полы Дашки.
      - Он с дедом, Никиткой и Кольшей пошёл кататься на горке.
      - Значит, пойдём и мы кататься.
      Доктора оделись, вышли во двор. Все трое тёзок - Колька, Кольша и Кольча с азартом гонялись на санках на горке. Никитку они по очереди брали к себе на коленки. Врачи ещё раздумывали, как приступить к своей работе, но тут Елена Мироновна сделала неудачный шаг, поскользнулась, вскрикнула, и полетела вниз по горке. Но перед этим она успела ухватиться за Ашота, Ашот за Виктора, а Виктор за Ивана. Так что через секунду вся четвёрка докторов с воплями неслась вниз по горке. Старожилы местного аттракциона встречали их внизу полным одобрением.
       - Ну, молодцы! Как хорошо скатились! Вот это я понимаю, свои люди, а то пугали - доктора, да со званиями, академики! - Похвалил Колька.
      - Да, как в детстве очутились,- признался Иван Иванович.- Лет сорок так не катался.
      - А я с внуком катался, - признался Ашот, - но горка у вас замечательная! Большая, скользкая.
      - Вот только карабкаться теперь долго, - сказала докторша.
      Колька засмеялся.
      - Зачем карабкаться? Кольша, где твой лифт?
      - Поехали, - сказал леший, и уже через секунду все любители быстрого спуска оказались наверху.
      Доктора не поверили своим глазам и прочим органам чувств.
      - Тут же метров сто будет? - спросил Иван Иванович.
      - Больше. Двести, - подтвердил Колька. Он подхватил за талию Елену Мироновну, завалил её к себе на колени, и под её визг понёсся вниз с горки. Кольша же просто толкнул докторов в спину, и те с воплями понеслись догонять своего психиатра. Дальше всё было в сплошном угаре. Вся компания каталась на горке до конца светового дня. Только когда все выбились из сил и повалились на снег, Иван Иванович осмотрел коллег по работе и развлечению, и спросил:
      - А где леший?
      - Кольша-то? Так он давно ушёл, - вспомнил Колька.
      - А кто же... лифтом руководил?
      - Ну, точно не я.
      Все дружно посмотрели на Кольчу. Тот взгляда не понял, и по привычке начал оправдываться.
      - А чё я? Я ничего такого не делал.
      - Да мы и не против, - сказал Елена Мироновна. - Кольча, а ты кем хочешь стать, когда вырастишь?
      - Я ещё не знаю.
      - А как ты учишься?
      - Нам оценки ещё не ставят, первый класс. Да, не интересно там. Вот они эту таблицу умножения талдычат! Или алфавит. Раз бы сказали, и хватит. А то каждый день, одно и то же, одно и то же! Дважды два! Четыре! А и Б сидели на трубе! Задолбали!
      - Может, ты во врачи пойдёшь? - Спросил Иван Иванович.
      - Не знаю. А это интересно?
      - Очень. Хочешь посмотреть наш спецавтомобиль?
      - Хочу!
      - Пошли. Елена Мироновна, зайдите в дом, сделайте там какие-нибудь бутерброды и пусть Кольша отключит от местного времени наше авто.
      Елена Мироновна прибежала на место работы с бутербродами и термосом минут через двадцать. И очень вовремя.
      - А ты уколов боишься? - Как раз спросил Виктор Викторович.
      - Не знаю, мне их никогда не делали, - пожал плечами Кольча.
      - Почему?
      - А зачем?
      - Ну, если заболеешь, анализы всякие берут.
      - А я не болею. Все в классе болеют, а я нет. Тут вот грипповали всем классом, а я нет.
      Чертёнок с восторгом рассматривал многочисленную аппаратуру бокса. Все светилось, сверкало, пикало.
      - А зачем укол? - Шепнула Елена. - Есть же бесконтактный метод.
      - Он хочет посмотреть цвет крови, - ответил Ашот.
      - Понятно.
      Колька на укол в палец отреагировал спокойно.
      - О, я так сто раз малиной накалывался. Это и не больно совсем.
      - Это хорошо, а то вот твой друг Филька так боится таких процедур. Удирает со всех ног.
      - Слабак!
      - Давай посмотрим, что у тебя внутри. Этот прибор называется УЗИ. Ложись. Вот, смотри, это твой желудок, это твои кишки.
      - Прямо как у Ваньки, - заметил обследуемый.
      - Да, мы мало отличаемся от свиней. А вот это твоё сердце.
      - А вы и сквозь кости смотреть можете?
      - Да, тут у нас рентген есть. И даже МРТ.
      - Как интересно!
      Вернулась вся компания медиков в дом уже ближе к полуночи. Кольча был доволен, а ещё больше были довольны доктора.
      - Ну что? - Спросил Министр, как обычно восседающий во главе стола.
      Иван Иванович показал большой палец. А когда Кольча поел и убежал спать к соседям, поделился подробностями.
      - Кристалла как у Фильки в голове у него нет, но в крови десять процентов меди. Когда же он начинает показывать свои фокусы, все эти десять процентов начинают вибрировать.
      - Он даже легче становиться!
      - Да! На полкилограмма.
      - Генетический материал удалось собрать?
      - Да. Кольча - идеальный пациент.
      - Вы не говорите о самом главном, - вмешалась в разговор психиатр. - Это явный вундеркинд. У него уникальная память. При этом он не просто запоминает, он мгновенно осмысливает всё новое.
      - Это как? - Не понял министр.
      - Буквы алфавита и таблицу умножения он запомнил за один раз. Мы немного поучили его медицинским терминам. Латынь он запомнил влёт, функции каждого органа, взаимодействие с другими. Завтра проверим его долговременную память. Если он вспомнит всё, чем мы его загрузили, а загрузили мы его хорошо, то это гений.
      - Осталось узнать совсем немного. Как производить таких суперлюдей, - напомнил Виктор Викторович.
      - Надо допросить его мать, - предложил Ашот Ашотович.
      Елена фыркнула.
      - Допросить!? Может ты ещё пытать её собрался? Иголки под ногти загонять?
      - А что такого? Ради науки всё возможно. У нас же и полиграф есть. Заставим говорить правду.
      - Ну не скажи. Мне про неё мать родная и сестра столько наговорили. Ради науки она и рот не откроет. Мне с ней нужно поговорить, с глазу на глаз.
      - Да кто же против будет? Только как же это сделать?
      - Я, пожалуй, схожу к ней в гости.
      - Просто так?
      - Ну, повод я найду. Завтра мне нужен будет автомобиль, и надо заехать в сельпо.
      Наследующее утро Елена уехала на одном из "Геленвагенов" в гости к Катерине Лопухиной. Поводов было два - нужно было свежее бельё для Кольчи. А ещё Елена должна была уговорить отдать Кольчу на воспитание в спецшколу Москвы. В качестве аргументов она взяла в сельпо бутылочку самого дорого коньяка и коробку конфет. Сколько они проговорили никто из обитателей дома по ул. Степана Разина 127 не понял. Уехала она, приехала через пару минут. Чёрт её знает! Единственное, что заметили все женщины, волосы у ней были такого вида, словно не мылись неделю. Сама Елена похудела, кожа стала землистой. А на вопрос Ашота Ашотовича: - Как дела? - Она ответила странно: - Какая гадость, это ваш армянский коньяк. Особенно третья бутылка.
      После этого она бухнулась спать. Поутру, за завтраком, она как-то внимательно присматривалась к лешему. При этом бормотала нечто странное:
      - Нет-нет, я не смогу... Так не смогу... С водкой? Я столько не выпью. С коньяком попробовать? Нет, не надо коньяка, меня уже тошнит от него.
      Ещё с прошлого вечера активизировалась физики. Филька и Самсон заявили, что они поняли принцип движения саней Деда Мороза.
      - Нужно проверить кое-что. Нам бы рентген.
      - У нас есть рентген, - торопливо ответил Иван Иванович.
      - А вытащить его можно из вашего кунга?
      - Не вытащим, так разрежем его нафиг! - Вмешался Министр. Но Иван Иванович возмутился.
      - Не надо ничего резать! Он у нас переносной, очень хорошая модель, отечественная разработка.
      - Всё, договорились.
      За суматохой этого бесконечного дня многое терялось из вида. Колька, как всегда, топил баню. Валентина с Дашкой и Снежей готовили бесконечные кушанья. При этом самый большой вклад в поварское искусство производила Вельда. Она, порой и пальцем не прикасалась к продуктам, но стоило ей посмотреть на начинку пирога, или свеклу, потушенную к борщу, как все становилось гораздо вкусней.
      Перед тем, как вытащить рентген на свет божий, просветили переломы Деда Мороза. Оказалось, что рука зажила окончательно, а вот нога чуть отставала.
      - Ну, ещё неделька, и гипс можно будет снимать и на ноге, - довольно констатировал Ашот Ашотович. - Сколько времени прошло с момента аварии?
      - Тридцать шесть дней.
      - Нормально, особенно для вашего возраста.
      - Какой у меня возраст? Мне ещё трубить и трубить до пенсии.
      Под это дело удалось взять у Мороза и пробу крови. В ней тоже оказалась значительная примесь меди, но и ещё какая-то субстанция, определить которую удалось только с помощью догадки Виктора Викторовича.
      - А я, кажется, понял, что это такое.
      - Что?
      - Это антифриз. Он же не мёрзнет на морозе, причём совершенно.
      Сначала эту идею посчитали полной чушью, но, расспросил повелителя морозов, пришли к выводу, что это, в самом деле, так и есть.
      Удалось и то, на что врачи даже не рассчитывали. Банник Венька сопровождал Мороза в лабораторию врачей, и очень удивился способностям рентгена.
      - Экая хитрая штука! Кости как настоящие видно. И шкуру снимать не надо.
      - А хотите, мы и вас просветим, а вам сделаем на память фото вашего организма? - предложил Иван Иванович.
      - В смысле - костей?
      - Ну да.
      Как ни странно, но идея Веньке понравилась. Он даже расплылся в улыбке.
      - А чаго? Повешу у себя за печкой. Ни у кого такого не будет, а у меня будет.
      Отдавая снимок самому странному пациенту Виктор Викторович слегка того напряг:
      - Знаете, а легкие у вас не совсем хорошие. Курите много?
      - Ну, есть такое дело. Но я только докуриваю за Колькой и Егором.
      - Надо бросать. Вам сколько лет?
      - Шестьсот пятьдесят...- Венька напрягся, долго шевелил губами. - Нет, шестьсот семьдесят два. Точно!
      Доктора чуть слюной не подавились от зависти.
      - А сколько живут ваши... эти...
      - Родственники?
      - Ну да.
      - Это всё по-разному. Лешему вон скоро девятьсот стукнет, а он во всю по бабам бегает. А меня на них не тянет. Я со своей Кикиморой пожил триста лет, потом еле развелся. Алименты потом двести лет платил, чуть с голоду не загнулся.
       Кровь сдавать Венька не хотел, так что применили прибор бесконтактного забора.
      Но самое интересное для врачей было с Кольчей. Парень "шпрехал" на латыни так, словно был уже интерном-отличником.
      - Да, память у тебя хорошая, - похвалил Иван Иванович.- В Москву тебе надо ехать, парень.
      Кольча удивился.
      - Зачем?
      - Там специальные школы для таких, как ты. Никаких зубрёжек, диктантов, всё строго индивидуально. Школу кончишь лет за пять.
      - Класс! А спортом там можно заниматься?
      - Конечно. Каким ты хочешь спортом заняться?
      - Боксом. Только мамка меня не отпустит одного.
      - Отпустит. Мы с ней уже договорились.
      - Ура!
      В это время около саней развивались очень серьёзные события. Сначала их просветили рентгеном. Потом притащили ещё какой-то аппарат уже из закромов Самсона.
      - Вот она! - Сказал он, тыкая пальцем в экран ноутбука.
      - Иридиева сеточка? - Спросил Филька.
      - Именно, как мы и думали.
      - И как её починить?
      - Надо сделать точно такую же, и покрыть ею сани сверху. Эффект будет тот же.
      - Эффект-то будет, но пока её изготовят, тут знаешь, сколько времени пройдёт? Правда, Виктор Тимофеевич?
      Министр кивнул головой.
      - Иридий дорогой металл, но для такого дела не жалко. Как только создать такую сеточку?
      Все задумались. Самсон первый нащупал верное решение.
      - А...может и не надо ничего создавать? Этот ваш Кольша может повернуть время вспять?
      Филька пожал плечами.
      - Не знаю. Надо его спрашивать.
      - А где он?
      Начали искать лешего, но его нигде не было. Ни во дворе, ни дома. Все комнаты обыскали, даже на чердак поднимались.
      - Кольша! Ты где?
      - Леший! Выходи!
      - Кольша! Дело есть срочное! Хватит прятаться!
      - Да где же он?
      Кричали все на разные голоса, и люди, и хранители. Помалкивал только Венька. Потом он боком-боком начал двигаться к своей бане, а потом и совсем пропал.
      - Может он того, ушёл на свою поляну? Надоели ему мы тут все, - предположил Колька.
      - Да нет, на него не похоже. Он мужик ответственный, - возражал Филька.
      Впрочем, Кольша скоро появился, откуда-то со стороны бани. Фильке показалось, что дверь за ним закрыла женская рука, но Вельда была рядом с домовым, а остальное его не волновало.
      - Кольша, вот ты где. Слушай, а ты можешь запускать время назад? - Спросил Филька.
      - Назад? Не знаю, не пробовал.
      - Попробуй, очень нужно.
      - Что, всё вернуть назад?! И вас тоже?
      - Нет, не всё и не всех, а только эти сани.
      - Сани?
      - Ну да! Вернуть их в то время, до столкновения.
      Пока лешего загружали новой задачей, дверь бани снова приоткрылась, появилась Елена Мироновна. На плечи её был накинут чей-то полушубок. Поискав кого-то взглядом, она махнула рукой хирургу.
      - Меня? - Спросил Ашот Ашотович, и пошёл в баню.
      Когда он вошёл в предбанник, психиатр требовательно приказала:
      - Раздевайся!
      Сама она сбросила полушубок, и оказалась в костюме хорошо распаренной Евы. Ашот попятился к выходу.
      - Зачем?!
      - Затем. Детей будем делать.
      - Ты хочешь отбить меня у моей Наири?
      - Нужна мне твоя Наира. Пошли, я узнала точно, что после такого же секса у Катерины появился Кольча.
      - Какого секса? Кто появился?
      - Ну, сначала у Катерины был секс с лешим, а потом с человеком.
      - И что?
      - А то, что на свет появился Кольча. Надо попробовать сделать тоже самое и нам.
      - Но... это как-то...
      - Ашот, ты учёный или что!?
      - Ну да. Я учёный, я... я профессор!
      - Ты знаешь, профессор, что учёные во все времена проводили эксперименты над собой? Чумой себя заражали, тифом?
      - Естественно.
      - Естественно! - Передразнила его Елена. - Ну, ты идёшь?
      - А это обязательно?
      - Господи! Тебе что, госпремия не нужна?
      - Да нет, неплохо, было бы её получить.
      - Ну, пошли, что я с тебя должна портки стягивать! Ты, вообще, кавказец, или нет? Перед тобой стоит красивая голая женщина, а он мнётся как монах перед мечетью!
      Этот довод сломал оборону хирурга, но, уже входя в парную, Ашот спросил:
      - А Наири точно ничего не узнает?
      - Если сам не расскажешь, то не узнает. Пошёл! - И Елена, дав профессору пинка, втолкнула коллегу в парную.
      Пока доктора решали свои медицинские задачи, все остальные московские гости с трепетом смотрели на Кольшу. Тот же стоял перед санями, вперив в них свой взгляд. Минут двадцать ничего не происходило, потом они дернулись, затем перевернулись.
      - Похоже, процесс идёт, - шепнул Главный конструктор Министру.
      - Поплюй.
      - Тьфу-тьфу-тьфу.
      - Да не в меня же! Я справа стою. В Ивана вон плюй.
      - Тьфу!
      Сани Деда Мороза несколько раз сменяли своё положение, один раз дёрнулись так, что сбили с ног Фильку и Самсона. Время шло, все замёрзли, но никто не уходил. Колька шепнул что-то внуку, и тот притащил из дома самовар, чашки, заварник, и всё остальное, что нужно для сугрева.
      - Эк, дура-баба! Я же про другой сугревательный метод Кольче говорил,- сплюнул Колька. - А Валька самовар прислала.
      Но и такая методика была одобрена публикой. Расчистили от снега стол под навесом, водрузили на него самовар, сушки, сахарницу. Вскоре с горячими пирогами подошли женщины. Пир пошел в гору! Один Кольша стоял перед санями, практически неподвижно. К нему даже боялись подходить с чаем, настолько он выглядел сосредоточенным. И спустя три часа произошло то, во что уже мало кто верил. Санки поднялись вверх и улетели за дом.
      - Ура!!! - Дружно прогремело над всей деревней.
      - Качать его! - предложил Иван Иванович. И леший полетел в воздух, уже с помощью мужских рук. Подбросив Кольшу раз пять, лешего опустили на землю.
      - Где они теперь? - Начал оглядываться Министр. - Где эти чёртовы санки?
      - Да вон они, за домом висят в воздухе, - закричал Кольча.
      Чтобы спустить санки на землю так же пришлось поколдовать и лешему и Фильке. Сани притащили снова во двор, перевернули. Днище саней находилось в идеальной целостности.
      - Целое! - Ликовал Дед Мороз. - Целое!
      - Ну, дедушка, пробуй! - Предложил министр.
      Дед Мороз торжественно приковылял к своему транспорту, принял из рук Кольчи посох. Подняв его, он прикоснулся острием посоха к саням и торжественно заявил:
      - Ну, давай, корыто! Поднимайся!
      И сани очень ровненько поднялись вверх. Крики "ура" снова огласили воздух. Теперь попытались качать Мороза, но тот был слишком тяжёл, да и Снежа начала вопить так, как будто деда пытались зарезать, а не качать.
      - Да вы уроните его сейчас, снова что-то сломаете! Идиоты! Отпустите сейчас же!
      Торжество как-то плавно перетекло с улицы в дом. Теперь уже проставились учёные. С подачи министра привезли целый ящик настоящего, армянского коньяка. Качество напитка подтвердил свежевымытый Ашот. Он выглядел довольным, хотя временами подходил к Елене Мироновне и всё о чём-то её допытывался. Та после этого просто зверела.
      - Господи, как ты меня уже задолбал! Ну почему я отдалась тебе?! Надо было согрешить с Виктором или Иван Ивановичем.
      - Нет, Лена, просто я с Наири уже тридцать лет...
      - И ещё столько проживёшь! И сдохнешь с ней в один день!
      - Да? А мне понравилось и с тобой. Так всё ново. Ты такая худенькая, по сравнению с моей Наири.
      - Да ни за что больше! Даже не мечтай! Всё, эксперименты кончились!
      Получилось так, что доблестное решение проблемы отмечали три дня. У министра в кармане нашлась потёртая колода карт, и азартная жизнь в доме Скокова поднялась на другой уровень. Играли в дурака, козла, буру, покер. Мухлевали все безбожно. Порой оказывалось, что после розыгрыша в отбое лежало двести карт вместо тридцати шести. Фальшивые карты уничтожались, и снова шёл розыгрыш.
      Еле вспомнили, что пора снимать Морозу с ноги гипс. Пару минут поковыляв по дому, Дед признал, что боли не чувствует.
      - А не пора ли по домам, господа? - предложил Министр после того, как однажды в финале игры в дурака Кольча возложил на его плечи две шестёрки.
      - Пора, - подтвердил Иван Иванович, тасуя колоду. - Сколько там до Нового года осталось?
      - Всё столько же - два дня, - сказал леший.
      - Всё! Сворачиваемся! Где Самсон?
      - Они с Филькой всё там что-то решают.
      Оказалось, что физики решили заодно махнуть и решение управления времени. Еле их опустили на грешную землю.
      - Я подъеду после Нового года, тогда всё и дорешаем, - пообещал Самсон.
      - Вы жену и дочку привозите. У нас такая горка, такой воздух! - Предложила Вельда.
      - А это идея!
      Сначала решили проводить Мороза и Снежу. Запрягли в сани оленей, Снежа уселась на своё место. Но Валентина что-то нашептала на ухо Морозу. Тот кивнул головой, вышел в огород, едва избежав горки. Три раза он хорошо приложился посохом к земле.
      - Всё, жуков этих американских теперь точно у вас не будет, - пообещал он. - А под следующий новый год заеду, и снова их уничтожу.
      - Вот это спасибо! Вот это по-королевски! - восхитился Колька.
      Стартовал Дед шикарно. Сани плавно поднялись вверх, Мороз важно помахал рукой, Снежа прокричала своё традиционное:
      - Всего хорошего, дети! Счастья вам всем!
      - С Новым годом!
      А потом весь кортеж рванул с места, всё больше увеличивая скорость. Через несколько секунд это была только тёмная точка на горизонте. Все снова невольно закричали "Ура".
      После этого хозяева дома долго прощались с учёными.
      - Приезжайте в гости! - Приглашал Колька.
      - Приедем обязательно! Я хочу попробовать эту вашу рыбалку, - пообещал Министр. - Да, Аркадий Михайлович?
      - Ну, не обещаю.
      Конструктор рыбачить не хотел. От местного водоёма ему хватило мокрых штанов.
      Доктора задержались дольше. Больше всего обговаривали судьбу Кольчи.
      - Мы приедем за ним после Нового года, - пообещал Иван Иванович. - Числа десятого.
      - Да, надо обговорить процесс обучения в Академии наук, - подтвердила Елена Мироновна.
      - Может не надо этого ничего? - Сомневалась Катерина. - А то из деревни, и сразу в столицу.
      - Надо! Такой талант нельзя закапывать в деревне. Ты забрал учебник по физиологии? - Спросил Виктор Викторович.
      - Да, и уже его прочитал.
      - Всё понял?
      - Почти.
      - Ладно, молодец, что не соврал. До встречи!
      С Кольчей прощались как со взрослым, за руку. Когда звук двигателей машин кортежа окончательно затих вдали, все оставшиеся ощутили себя так, словно оглохли и ослепли.
      - Тихо-то как. Мать, нам не пора ещё пару гусей забить? - Спросил Колька. - А то тех-то мы гостям скормили.
      - Н-надо. А то до Нового года не успеем их ощипать.
      - С чем будете делать? С капустой, или с яблоками? - Спросил Егор.
      - С яблоками.
      - С яблоками я люблю.
      - Пошли в дом, что ли?
      Дома все уселись за стол. Кроме Кольки, Вальки, Дашки, Егора, Катерины, присутствовали и Филька с Вельдой, да Венька.
      - Мать, плеснула бы нам что-нибудь из московских запасов, - попросил без особой надежды Колька.
      Валентина, к удивлению многих, молча выставила на стол начатую бутылку коньяка. Колька разлил все по ёмкостям, только начал говорить тост:
      - Ну, большое мы дело сделали...
      И тут по крыше дома ударилось что-то тяжелое, объёмное.
      - Как!? Опять!?
      - Он же только что улетел?!
      - Н-не может быть!
      - Да что ж такое же!
      - Вот не везёт то!
      Одевшись как можно быстрее, все обитатели дома толпой вывалили на улицу. Но во дворе никого не было. Тогда все развернулись в сторону крыши. И тут сзади раздался знакомый ехидный голосок:
      - Что вы там такое нашли? Или звёзды считаете?
      - Кольша, собака! Ты чего нас пугаешь!? - Взревел Венька. - Я же чуть не обделался от страха!
      Вслед за ним возмутились и остальные жители деревни.
      - Я тебя убью, чучело лесное!
      - В снег его!
      - Катай!
      Лешего тут же повалили в снег, натёрли его лицо снегом, а Филька даже содрал с ног ботинки и их тоже набил снегом. Кольша орал как полоумный, но вырваться не мог - держали его коллеги по избранности. А потом всё плавно переросло в снежную войну всех против всех, действие сместилось в огород, с неизбежным падением с горки, общим хохотом и визгом. Тем более что подниматься вверх на своих двоих не надо было. Невидимый лифт работал бесперебойно!
      До Нового года оставалось два дня!
      
      5.12.17 г.
      
       Продолжение следует.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Сартинов Евгений Петрович (esartinov60@mail.ru)
  • Обновлено: 05/12/2017. 124k. Статистика.
  • Повесть: Юмор
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.