# Как рождались одесские легенды...

Сергей Стеблиненко

Эти истории я услышал довольно таки давно - еще в 80 годы, страшно даже подумать, прошлого века от разных людей. Говорили они правду или выдумали все от начала и до конца - неизвестно. Я лишь насытил их рассказы правильными словами, расставил точки и пристроил запятые...


Шая-патриот


Спина у старого Шаи болела давно, еще с того времени, как он работал в скобяной лавке Михельсона. Не заводчика Нюмы, а совсем другого человека, имени которого Шая старался не вспоминать никогда. Да, и с какой радости он должен вспоминать этого скрягу, пожертвовавшего счастьем единственной дочери ради расширения торговли - он выдал ее замуж за оптовика из Киева, тем самым отобрав у бедного Шаи первую любовь. Между прочим, Шая был тогда, таки да, беден, как миш (через "и", без мягкого знака) и несчастен словно пойманный гицелем бездомный щенок... Впрочем сейчас не об этом, а о радикулите, преследовавшем неудавшегося зятя Михельсона последние 60 лет.


Особенно сильно он начал донимать старика после второго кряду погрома, когда ему на спину упала стремянка "случайно" оброненная пьяным черносотенцем. Все было исключительно случайно - ворвались в магазин, перевернули все верх дном и унесли товара на несколько тысяч еще тех рублей. Слава Всевышнему товар был застрахован и оплачен. Впрочем, за потраченные нервы и больную спину Шае никто ничего не возмещал.


Если вам кто-то скажет, что Шая сам искал приключения на собственный тух..., простите, радикулит, - не верьте ни единому слову! Неприятности сами находили старика, без какой либо помощи с его стороны - сначала умерла жена, потом пропал кот и в лавке появились крысы (Шая произносил "крисы", что получалось у него не менее замечательно, чем уже упомянутая "миш"). А в завершение ко всему этому счастью, единственная дочь переехала в Житомир, где зятю дали место управляющего большого зернового склада. Причем с детьми. Все...


Жизнь стала унылой, дни - однообразными и Шая уж было собрался заскучать, как начались погромы, превратившие безмятежное существование старика в кромешный ад.


Но вернемся к нашему рассказу...


Лавка 80-летнего Шаи располагалась на самом углу Преображенской и Софиевской, откуда Пересыпский мост и Преображенский собор были видны с одинаковой четкостью. Как раз мимо этого места и проходили погромщики, направляющиеся в центр города от Пересыпского моста. Два погрома пережил несчастный старик, пока не решил бороться за свое горбом нажитое имущество. По совету соседа-грека, лавку которого пьяное быдло почему-то обходило десятой дорогой, Шая теперь часто выходил на улицу и смотрел вниз, в сторону Нарышкинского спуска, откуда обычно приходили непрошенные гости с топорами, портретами императора и жутчайшим перегаром.


Так было и на этот раз. Едва завидев идущую толпу небритых "патриотов", Шая поставил у входа в свой "супермаркет" лестницу и полез вывешивать горячо любимый погромщиками всех времен желто-бело-черный имперский флаг.


Можно представить, какие проклятия вылетали из этого маленького скрученного радикулитом еврея, вынужденного совершать подобные гимнастические упражнения без всякой предварительной тренировки. Согнутый в три погибели он всем своим видом напоминал Священную Тору, свернутую в свиток праведной рукой мудрого ребе Бродской синагоги.


Но радикулит брал свое - не успел Шая подняться и на вторую ступеньку, как представители "русского мира" прибыли на место восхождения. Они стояли, угрюмо наблюдая за странным скрученным человечком и шумно выпускали из ноздрей клубы мерзкой вони.


Время для раздумий Б-г Шае не дал совсем и вместо того, чтобы сделать шаг вверх, старик опустил ногу вниз. Того, что последовало дальше не ожидал никто - Шая неожиданно распрямился во весь рост и с флагом в руках пошел впереди колонны, как утка уводящая охотников от собственного гнезда, стараясь сберечь, если не собственную жизнь, то хотя бы свои яйца...


Что происходило позже, старик старался не вспоминать никогда. На следующий день Шаю арестовали, а через месяц следствия суд вручил ему "червонец". Правда, не ассигнациями, а каторгой за... организацию еврейского погрома. Ни один "общественник", шедший за ним с топором и вдохновляемый странным поведением старика, задержан так и не был.


Где именно испустил дух Шая (еще на этапе или по прибытии на место) не известно. Только в Одессе появилось звание "Шая-патриот", которым награждались все евреи, поступки которых впоследствии вылезли им боком.