# Леса, что нас окружают

Андрей Игоревич Шашков

"Лес является единственным, открытым для всех источником благодеяний, куда по доброте или коварству природа не повесила своего пудового замка. Она как бы вверяет это сокровище благоразумию человека, чтобы он осуществил здесь тот справедливо-плановый порядок, которого сама она осуществить не может".


Из романа Леонида Леонова "Русский лес"


Леса, окружающие Фрязино, - что нам известно о них?.. Мы, и взрослые и дети, обычно отправляемся в лес по грибы и ягоды, за берёзовым соком, а кто-то и на охоту, на заготовку лечебных трав, нарезку веников для бани, проводим отпуска или выходные в походах, встречаемся на пикниках с коллегами и друзьями, выгуливаем четвероногих питомцев, совершаем утренние пробежки, выбираемся покататься на лыжах... Иные из нас не представляют жизни без леса, без шума деревьев, пения птиц, чистого и прозрачного воздуха, душевного покоя, каким можно зарядиться здесь, как мало где ещё. Мы привыкли, что лес всегда где-то рядом, и при случае пользуемся им, точно таблеткой от головной боли или веселительным игристым вином - чтобы отдохнуть, поправить настроение, развеять скуку, развлечься, - но при этом редко задумываемся о том, как живёт сам лес, какие у него бывают болезни и проблемы, как и чем мы можем помочь ему справиться с ними.

Обо всём этом мы и говорили с начальником учебной базы "Камшиловка" Щёлковского учебно-опытного лесхоза Заслуженным лесоводом России Виктором Козловым.

Виктор Порфирьевич родился в 1950 году в деревне Мизиново Щёлковского района Московской области. В 1952 году семья переехала в лесхоз, вынужденно переехала: сгорел дом, но отцу, как леснику, дали жильё, - с тех пор здесь и обосновались. Образование - средняя школа и два года в институте, трудовая деятельность - вся в лесу: начинал рабочим, потом стал лесником, мастером (техником леса). Восемнадцать лет отдал Гребневскому лесничеству, девятнадцать Чкаловскому и вот уже десятый год - в учебной базе "Камшиловка". Из семьи почти все работали в Щёлковском лесхозе: двое братьев, зятья, племянники...


Начальник учебной базы "Камшиловка" Виктор Козлов


Кладовая природы


Начинаем разговор с Виктором Порфирьевичем издалека, с разнообразия пород деревьев в наших окрестных лесах. Всякие, говорит, есть: ель, дуб, сосна, берёза, осина, липа... Из экзотических - лиственница. Вообще, у нас зона смешанных лесов, преобладающая порода деревьев - ель.

И сразу же натыкаемся на проблему: после засухи 2010 года ели никак не оклемаются, никак не переболеют - и гибнут, очень много; молодые ещё как-то справляются с немощью, а старые... Из-за этого в лесу ни пройти ни проехать. А в Воря-Богородском лесничестве не так давно прошёл ураган - и много деревьев повалило. Роза ветров в этом районе какая-то особенная, не везёт с ветрами. Там были лиственницы, едва ли не единственные в Подмосковье, которые распространялись самосевом. Деревья в диаметре около метра и высотой метров под сорок. Пилы не хватало, чтобы распилить упавшие стволы. Останавливаю собеседника, мол, до проблем ещё успеем добраться.

Грибы, ягоды, разнотравье... Подмосковный лес этим и замечателен. Цветение продолжается с ранней весны до поздней осени, кружится голова от дивных ароматов, глядишь на эту вроде бы незатейливую красоту - наглядеться не можешь. Грибы начинаются со сморчков в конце апреля - начале мая, сейчас пошли в рост подберёзовики, белые (Виктор Порфирьевич уже находил), следом не замедлят себя ждать остальные. Всё зависит от погоды - урожай грибов. Ягода... Земляника уже есть, начинает созревать черника, к концу июля будет малина, осенью по морозцу - клюква. Ну, и всё остальное, естественно, есть: ежевика, костяника, брусника, голубика, облепиха, рябина...

Животные... Мало стало зверья в последние годы. (Как ни крути, от проблем никуда не деться. Да, наверное, нечего их обходить стороной! Мой собеседник признаётся, что даже "ружьё забросил... по гуманитарным соображениям", а ведь когда-то был заядлым охотником.) В былые времена численность лосей превышала норму раз в двадцать, а сейчас... Виктор Порфирьевич сетует, что лет пятнадцать не встречал ни одного - перебили браконьеры. А то расхаживали возле дома, подходили к забору, кормились... Но кабан всё же есть. Его тоже били, однако сейчас поголовье понемногу восстанавливается. Есть зайцы, лисы - правда, попадаются редко. "Раньше жили у нас в заброшенной конюшне, выводили лисят..." Узнаю, что число белок напрямую зависит от урожая шишек, в основном еловых. А поскольку здоровой ели мало, то и белок - тоже. Зато сейчас в лесу очень много бродячих собак. Люди весной берут на дачу щеночка, летом поиграют, а осенью и не собираются везти в город, в лучшем случае отпустят, а то и просто отведут в чащу и привяжут к дереву. Если соседи или случайные прохожие помогут бедолаге освободиться, или сам оторвётся, то останется жить. Да какая это жизнь?!

При разговоре о птицах мой собеседник оживляется: "Вот с птицами у нас хорошо. За ними лучше зимой наблюдать. Кормушечку повесил, семечек за зиму до трёх мешков уходит, на корм. С птицами у нас разнообразие. Я даже книг себе накупил, стал изучать более основательно. Всякие прилетают. Некоторых никогда не видел: из редких - дубонос, сорокопут... Из промысловых есть вальдшнеп, тетерев, рябчики (лес стал загущённый, по нему меньше ходят - и птицам есть, где от людей спасаться). Хищников хватает: соколы, ястребы (перепелятник, тетеревятник) - этих в изобилии, с удовольствием едят наших кур... А вот ястреб-перепелятник всю зиму сидит и дежурит у кормушки. Чуть успокоились пташки - тут-то он их и сцапал. Хорошо, не каждая попытка удачная, примерно одна из пяти".

Говорим об отдыхе в наших местах, о санаториях, пансионатах, детских лагерях... Лагерей теперь гораздо меньше, чем в советские времена, много заброшенных, разорённых... (Но это не по нашей теме.)


Будни лесников


Какие будни у лесников? "Летом, если дождичек пошёл, то они немножечко отдыхают. А так ни отдыха, ни сна - ничего!" Первая задача лесника - охрана леса от пожара. В борьбе с огнём основное - это чёткое исполнение лесником своих обязанностей. Если он работает давно, то прекрасно знает, где, в каких конкретно местах бывает больше народу, где оставляют костры, где проблемы могут вызвать дачники. Два-три раза в день нужно обойти эти места, посмотреть, проверить. Сейчас ждут, пока пожар разгорится, когда его со спутника видно станет. У лесника же есть такое правило: если заметил пожар и можешь погасить своими силами, ты его и гасишь. Если не можешь, вызываешь подмогу. В нашем лесхозе были две пожарные машины, и сторонние организации помогали. Сейчас пожарных машин нет, на всё про всё два-три трактора и два-три лесовоза. Это притом что лесхоз занимает полосу в направлении Щёлково - Фряново длиной 53 километра и шириной 25. Раньше в каждом лесничестве много техники было, лесхоз сам занимался и промышленной, и санитарной рубкой, уход за лесом вёлся постоянно, круглый год. Сейчас даже вдоль центральных дорог сухостой стоит - его по весне обязательно убирали. Сам собой возникает вопрос: какие же силы нужны, чтобы навести порядок в лесу? Ведь никаких не хватит. Ответ прост: не надо было запускать. Если по десять-пятнадцать лет в доме не убираться, что в нём будет? Так и здесь, в лесу, не убирались - вот и сложилась столь неприглядная картина.

Самих лесников почти не осталось - немногие готовы работать за нынешнюю зарплату (около пяти тысяч рублей). В целом по Щёлковскому лесхозу - всего с десяток лесников; раньше в каждом из его подразделений работников было больше (лесничих, их помощников, техников), в зависимости от площади того или иного лесничества: в Гребневском - порядка 11 человек, в Свердловском - порядка 15 и т. д. Имея такой штат, не составляло труда обойти свои участки. Сейчас лесничества объединили, лесников, их помощников и техников сократили, по этой причине размеры подконтрольных участков увеличились раз в 10-12.

Но особо крупных ЧП в наших лесах не случалось. Разве что время от времени идут завалы, как, например, в Воря-Богородском лесничестве, - не понятно, почему. Пожар в последний раз был в том же засушливом 2010 году - наш район горел меньше других в Московской области, лесхоз ещё относительно сильным был. А в 2012 году его переподчинили Московскому государственному университету леса (до этого лесхоз тоже работал при МГУЛ, но на правах полномочного филиала), забрали финансы. С тех пор ни купить что-либо из техники, ни нанять организации или работников для выполнения неотложных дел.


Аукционы, тендеры и короед-типограф


Санитарные (выборочные) рубки практически не проводятся. Прежде же в каждом лесничестве был десятилетний план по лесоустройству, а в нём - предусмотрены обязательные рубки ухода (удаление нежелательных деревьев, которые не отвечают хозяйственным целям или негативно влияют на рост и состояние лучших). Теперь если и делают рубки, то исключительно сплошные: слишком много высохших деревьев. Иного не остаётся: если убрать только сухостой, то и здоровые деревья упадут при сильном ветре - они привыкли расти в определённых условиях, в окружении других деревьев и в одиночку не выстоят. В лучшем случае, выбирают такие делянки, с которых есть что взять, - где нечего взять, там все деревья в конце концов валятся и погибают. А ведь есть такое правило: взамен срубленного дерева непременно должно быть посажено два новых. Так всегда и поступали, если не три даже сажали, с запасом - потому как, пока дерево растёт, естественный отпад бывает. Сейчас кому над этим задуматься?.. Пилят - одни организации, сажают - другие. Каждому дереву уход требуется, какому двадцать лет, какому и больше, для этого предусмотрены осветление, прочистка, прореживание, позже - проходная рубка... Сейчас ничего подобного не проводится.

Так же неважно и с лесозащитными мероприятиями, с так называемыми минполосами (минерализованными полосами) от пожаров - их делают, чтобы огонь не перекидывался с одного участка леса на другой. Раньше это было обязанностью, плановым мероприятием. И тракторов у лесхоза было не два-три, а двадцать-тридцать. Но даже если и опахивать, надо в тендере или аукционе участвовать. А они длятся невесть как долго, да ещё подготовка к ним, бумажные и компьютерные дела. Сегодняшние просеки - или завалены, заросли, или дачники самовольно позагораживали, или дороги квадроциклами разбиты. Лесников нет - некому порядок навести. Просеки ведь тоже обязательно очищали, из года в год, по плану. Да и для животных они впоследствии служили своеобразными подкормочными площадками (падали ведь сучки осины, берёзы...).

Сейчас срубить деревце - нужно разрешение, убрать и сжечь неликвид - нельзя. Сушняк людям собрать на дрова запрещено - а всем бы только польза была, заодно бы и лес почистили, хотя бы возле дач. Как ни крути, всё упирается в законы, в необходимость по любому поводу участвовать в тех же самых аукционах и тендерах. Это леснику, у которого и так дел невпроворот. Пока то да сё, лес сгниёт - кому он тогда будет нужен?! Раньше лесник самостоятельно принимал решения по всем проблемам в его хозяйстве. Конечно, тоже что-то оформлял - например, делал перечёт (составлял так называемую перечётную ведомость деревьев и кустарников), что нужно убрать в лесу, - но это было минимальное оформление и проводилось исключительно в своём лесхозе.

Ещё одна проблема: знаменитый короед-типограф. Спрашиваю собеседника, удастся ли победить эту заразу? "Нет, - отвечает. - Справиться с ним в нынешних условиях нельзя. А расплодился, потому что лес, еловый сухостой и завалы, не убирают. Жуки здесь и селятся, массово размножаются и нападают на здоровые деревья. На зиму сползают в землю, на лето выбираются, поднимаются на крыло - и нет им преград. Как с ними боролись раньше?.. Выкладывались ловчие деревья: по весне спиливалось старое дерево, очищалось от сучков... За лето в него наползали вредители, причём безо всяких приманок, - остальной-то лес чистым стоял, не было у вредителей иного выбора, где поселиться. Осенью ловчее дерево сжигали. Сейчас же весь лес полон ловчими деревьями. В них сначала заводится этот самый короед-типограф, потом жуки усачи... Их личинки похожи на личинок майского жука, в дереве протачивают ходы в палец диаметром. Если прислушаться, когда они туда заползают, скрежет стоит, будто кто-то усердно напильником работает - только опилки из отверстия порциями сыплются. На зиму личинки забираются в древесину, к весне вырастают и тоже разлетаются. После такой обработки короедами да усачами лес никому не нужен - изъеден весь. Дом станешь ставить, так не заделаешь всех отверстий - ветер свистеть будет".


...И ёлки к Новому году


Говорим об учебной базе "Камшиловка". Она напоминает собой уютный пионерский лагерь, всё содержится в порядке; комиссии, самые разные, когда нужно что-то показать, сюда привозят. Да студенты МГУЛ (или, по старинке, Лестеха), бывавшие здесь на практике, приезжают посмотреть на нынешнюю молодёжь, сфотографироваться на фоне преобразившихся построек, вспоминают, как что было и как стало, - но надолго ли вся эта благодать? "Ещё до переподчинения успели провести кое-какой ремонт, кое-что подкрасить, подновить, - поясняет Виктор Порфирьевич, - у базы ещё были собственные деньги, что-то выделял университет... Сейчас средства если и дают, то исключительно с боем".

Говорим о питомниках, они хорошо работают. Валентиновский специализируется на декоративном посадочном материале для озеленения городов, а Гребневский в основном выращивает саженцы для леса: лиственница, сосна, ель... Интересуюсь насчёт новогодних ёлок. Оказывается, раньше, ещё лет десять назад, и их рубили непосредственно в лесу: заодно и лес чистили, да и чтобы не пропадали. И после того, как пилили делянки - там были хорошие ёлки. Сейчас запрещено, сейчас все ёлки из питомника. Потребности граждан, конечно, закрыли, однако специалисты говорят, что ёлки из питомника совсем другие: они не сами росли; говорят, что, кто понимает, это видно сразу. И просеки, и газотрассы зарастают теми же ёлками - но рубят их совсем не к любимому народом празднику. Порой срубят и бросят, они валяются, сохнут - а если кто-нибудь ещё и спичкой чиркнет?.. К сожалению, лесники не имеют прав вмешаться в этот процесс и организовать его по-хозяйски, по-человечески.


Что нам Арктика с Антарктикой?!


Спрашиваю Виктора Порфирьевича, чем могут помочь лесу обычные граждане? Да ничем. Основная помощь, как бы банально это ни звучало, - не мусорить. Уборки и субботники, конечно, нужны, но это не выход из положения. "...Какая ещё помощь? - размышляет вслух мой собеседник. - Поменьше б гоняли по лесу на квадроциклах: слишком сильно разбивают дороги!"

Положение же складывается серьёзное. Лесниками работают лишь ветераны, для которых зарплата - это скромная прибавка к пенсии, которые просто не желают сидеть дома и готовы занять время хоть каким-нибудь полезным делом. Так по всему лесхозу. Молодая смена в лес не идёт. Из сотни студентов по окончании вуза, пожалуй, всего с десяток остаются в отрасли, - но и те на университетских кафедрах, в лабораториях, у компьютеров... Понятно, слишком низкие зарплаты. А раньше ведь лесники были нормально обеспечены, и жильё им предоставляли (как, например, отцу Виктора Порфирьевича), и техника была, и уважение... Сама по себе работа ведь интересная, для тех, кто понастоящему любит природу, у кого душа расположена к ней.

Одним словом, всё упирается в государственную политику, экономику, деньги и, естественно, в наше благоразумие. Вот Арктику с Антарктикой взялись очищать от мусора, а леса, что рядом, оставили без внимания. Но ведь было ж у нас и иное отношение к лесу - что при царе, что в советские времена?! Неужели сегодня мы не в силах навести здесь тот самый справедливо-плановый порядок, которого природа, вверившая нам своё любимое сокровище, сама осуществить не может?


(Статья опубликована в газете "Ключъ" г. Фрязино, N 26, 2014.)