# Прогулка

Юрий Константинович Шестопалов

Прогулка


Иногда бывает, что среди обыденного течения дел в душе постепенно начинает вырастать какое-то смутное чувство. Его даже и беспокойством не назовёшь, потому что вроде и повода для него нет - внешне всё выглядит нормально. Дела помаленьку делаются, жизнь в целом движется, и, казалось бы, что ещё надо? Но что-то надо, что-то действительно не удовлетворяет, а вот что именно, понять не можешь. И нет-нет, да и промелькнёт смутное чувство сожаления, то ли о чём-то несбывшемся, то ли о чём-то может и возможном, но, скорее всего, уже недостижимом, потому что дорога, по которой идёшь, никогда не приведёт туда, и даже наоборот - чем дальше, тем больше уводит в сторону.

В такие периоды надо каким-то образом приводить свои мысли в порядок. Но каким именно? Зависит от человека и от ситуации. Я иногда в таких случаях отправляюсь в длительную прогулку, на несколько часов. О маршруте особо не забочусь, но стараюсь в основном идти по долинам и паркам. Иногда беру велосипед, и не очень интересные участки, скажем, неживописные улицы, проезжаю на велосипеде. А так веду его в поводу, что совсем необременительно. Может, оттого что велосипед лёгкий, но не думаю, что другой велосипед вести было бы труднее - трение качения в любом случае небольшое. Иногда еду на нём, чтобы отдохнуть от ходьбы. С собой беру немного еды и, найдя живописное уединённое и уютное место, устраиваю привалы, где-нибудь в парке на пригорке, иногда на берегу озерка. Снимаю обувь, носки и, пошевеливая пальцы ног для разминки, вольготно располагаюсь на траве, реже на скамейке, немного подкрепляюсь, а потом ещё некоторое время лежу и слушаю тишину, или не спеша обозреваю окрестности, как бы погружаясь в окружающую обстановку. Летом или ранней осенью, в выходной, когда кажется, что даже воздух замер, можно слышать как где-то в отдалении народ на своих дворах, выходящих на долину, готовит шашлыки или уже пирует; доносятся весёлые беззаботные голоса, и кажется, что всё кругом пропитано ленивым летним томлением.

Итогом таких "зигзагов" может быть не обязательно решение проблем или упорядочивание перспективных и текущих жизненных планов, которые, правда, за многих из нас составляет жизнь в лице отдельных представителей рода человеческого и их групп. Иногда - при поддержке природных сил и стихий. И всё же такие прогулки помогают восстановить душевное равновесие и несколько по иному взглянуть на свою жизнь, и иногда даже что-то разглядеть в туманном будущем.


Вот и на этот раз, испытывая в течение нескольких дней щемящее ощущение неопределённости, в один из будних вечеров, когда вечерняя прохлада ранней весны стремительно овладевает жизненным пространством, а начинающие опушаться деревья как будто замирают и съёживаются от холода, я спонтанно собрался и отправился, что называется, куда глаза глядят. В пяти минутах ходьбы находится парк, туда и повели меня ноги, по инерции повторяя маршрут утренних прогулок-пробежек.

Вечерело. Дорожка парка была безлюдная. Заходящее солнце пробивалось меж тёмно-синих расплывчатых облаков, слегка подсвеченных по краям лёгкими оттенками пурпурного цвета. Заросшая лесом глубокая долина на глазах погружалась в холодеющий сумрак. Если прислушаться, можно было различить слабый отдалённый шум быстрой речки, невидимой за деревьями.

Вот так и идёт жизнь, как будто несколькими непересекающимися потоками, - думал я. На поверхности рутинные дела, которые не делать нельзя, и вроде даже и задумываться об этом не стоит - делай что положено, крутись как белка в колесе. Довольно распространённое занятие - называется "снискать хлеб насущный". И неважно, работаешь ли наёмным рабочим, или самостоятельно, рыская в поисках проекта, суть одна - за кусок хлеба продаёшь большой кусок своей единственной жизни. За восемь долларов в час, или за сто пятьдесят, но суть в том, что отдаёшь свои силы, своё время жизни работодателю так, как он того хочет. Хорошо, когда заодно ещё и интересно заниматься работой, но как часто это бывает? Конечно, многим, похоже, всё равно, что делать. Они с одинаковым чувством будут мыть огурцы для промышленной засолки и рисовать картины. Но в норме человеку нужно соответствие между его природой, предрасполагающей людей к определённым занятиям, и тем чем человек занимается.

Дорожка парка резко пошла вниз в речную долину. Над головой сомкнулись ветви деревьев с распускающимися свежими зелёными листочками; в основании многих из них ещё можно было разглядеть чешуйки почек. Где-то глубоко в душе зародились звуки щемящей испанской музыки, и её волны стали подниматься, окрашивая всё кругом светлой вневременной печалью; как будто окутывая явь полупрозрачным покрывалом отстранённости. Музыка и ритм становились всё более поглощающими, растворяя будничные заботы и принося на их место сладкую муку волнующей мелодии и пульсирующего под ней ритма. И я жил, кружился в этих звуках, и хотелось слышать их ещё и ещё, и так мало теперь значило что-либо ещё в этом мире.

Внизу в долине дорожка раздваивается. Я иду налево, и прохожу под автомобильным мостом. Слышно, как наверху немногие проезжающие машины погромыхивают на металлических полосах расширителей, прикрывающих стыки мостовых пролётов. Под мостом эти звуки отдают гулким замирающим эхом. Затем дорожка пересекает реку, загнанную здесь в прямолинейное бетонное ложе, напоминающее канал, и переходит в странную улицу примерно с двумя десятками домов, выстроенную на дне долины.

Наваждение музыки продолжается, то ослабевая, то снова властно захватывая всё моё существо, изнемогающее от этой страстно влекущей к себе добровольной пытки. А теперь даже не столько добровольной, потому что нет сил прервать это сладкое томление, и нет желания избавиться от сладкоголосых чар. И я снова и снова возрождаю звуки мелодии и ритм, как будто сосредоточенно кружась в водовороте переливающихся, играющихся звуков.

"Наваждение, наваждение", - говорю себе, умом понимая, что и музыка, и ощущение отстранённости, всё это мираж, не более, только краткое временное освобождение от цепких уз бытия, которые тут же опутают мой разум и всплывут в подсознании, стоит исчезнуть этому очарованию. В этой почти потусторонней для меня гармонии нет ответа, но есть гармония чувств сама по себе, трепетная и волнующая, захватывающая и влекущая, но живущая сама для себя. Обман, обман!.. Но какой сладкий!..

Я поднимаюсь по противоположному склону долины, по узкой витиеватой тропке, идущей через лес. Наверху находится небольшой парк. К нему вплотную примыкает тихая молчаливая улица, идущая по-над долиной. Вдоль неё растут яблони с ещё робким, только-только начинающим распускаться белым и розовым цветом.

Какой смысл во всё этом? - спрашиваю себя, уже заранее зная ответ, который сейчас не хочу слышать. Пусть ещё немного звучит в душе музыка, вобравшая меня всего, до самых запредельных глубин моего существа. Кто же я такой?.. Зачем во мне эта способность так отдаваться мелодии и ритму и начинать отождествлять себя с ними?.. Не знаю. Неважно... Просто есть, и всё. И не о чем больше думать. Но как неубедительно звучат эти слова!.. Неправда, неправда! Что-то должно быть за этим. Или было. Пусть не со мной, но с моими предками. Но было, было! Как это может повлиять на мою жизнь? И может ли? Зависит ли это от меня?..

Есть этот параллельный и как будто самодостаточный мир, где мне так сладко и так хорошо. Но не могу же я быть в нём долго. Он необитаем, и я могу быть там только гостем. И чего стоит тогда такое отдохновение? Быть гостем в другом, настоящем мире, вот какая может быть расплата. Может, в этом что-то есть... Определённо есть! Но где же тогда реальная жизнь?.. Ни здесь, ни там, а над? Может быть, может быть... Всё равно по большому счёту в обычной жизни я чужой. И всегда был и подсознательно ощущал. И другие ощущали. Но с немногими, которые изредка находили меня, или я их, как находит путник родник в пустыне, было хорошо. Может, со всеми так?.. Нет, конечно, и мне это хорошо известно. Пожалуй, даже слишком хорошо.

И в этот момент я понимаю, что не надо далеко отпускать от себя этот мир гармонии, пусть даже иллюзорный. Пусть он присутствует, хотя бы слабой тенью. Что-то он даёт и для этой, реальной жизни. Не отстранённость, как мне вначале показалось и чего я начал опасаться. Нет, нет! Его присутствие приподнимает, но не отстраняет, не уводит в другой воображаемый мир. Быть немножко там; почему бы нет? Может, это и есть моё настоящее место? Слишком много сторонних обязательств, придуманных не мной и мне навязанных?.. Я отвечаю и на этот вопрос, как оно есть на самом деле. Как сейчас, в этой игре у меня преимуществ нет. И никогда не было, потому что я играл по одним правилам, а остальные по другим. И пришло время что-то делать. Или не делать. Что проще, но тоже непросто - для меня.

Уже в темноте приближаюсь к дому. Довольно свежий ветер продувает лёгкую куртку. Но на ходу я уже давно разогрелся, и мне не холодно. Ещё один день жизни прошёл. Почти прошёл. Принёс ли он что-то большее, чем рутину дел и ни к чему не обязывающих мыслей? Надеюсь, что да. Надеюсь...