# Комментарии к статье Б. П. Цветкова "Ретроспектива российской истории

Юрий Константинович Шестопалов

Комментарии к статье Б. П. Цветкова "Ретроспектива российской истории в XIX - XXI веках (Российская империя, СССР и России после 1917 года)"


http://shestopaloff.ca/081TsvetkovBP_RussiaHist.pdf


http://shestopaloff.ca/archive/081TsvetkovBP_RussiaHist.pdf


Ю. Шестопалов


Комментируемая статья включает в себя также два приложения: "П0. Собственные мысли и сведения современных философов и социологов о государствах, исторических и социальных явлениях" и "П1. Дополнительные исторические сведения о событиях в России", в которых приведены дополнительные соображения автора, но в основной различные источники ("Мысли", No. 81, www.shestopaloff.ca)

Цель написания статьи и её общая концепция хорошо отражает видение истории Б. Цветковым, которое он приводит в начале своего приложения П0: "Уверен, история как наука, предмет (дисциплина) должна изучаться каждым вступающим во взрослую жизнь, чтобы на основе сведений и фактов из прошлого помочь более эффективно и с максимальной пользой жить, работать, творить и воспитывать подрастающие поколения."

Мы с сыновьями в полной мере разделяем такое понимание истории и, более того, сами - в разной степени - руководствуемся им, изучая историю именно для этой цели.


Обратить внимание на эту статью людям, серьезно интересующихся историей, стоит по нескольким причинам. Большая часть из них связана с несомненными достоинствами работы и, в немалой степени, с её уникальностью, что мы попытаемся разъяснить подробней ниже.

Одним из несомненных достижений работы является доказательность позиции автора и основательность этих доказательств, базирующаяся на хорошо подобранном ссылочном материале. Автор рассмотрел огромный объём самого различного материала, и сумел выбрать наиболее подходящий для рассматриваемых вопросов. Но что ещё важнее, этот выбор был основан на критерии поиска истины, а не желании утвердить какую-то заранее принятую, предвзятую точку зрения. По сегодняшним временам, это большая ценность, такой подход встречается не часто.

Второе достоинство работы, связанное в определенной мере с первым, это то, что автор представляет разные точки зрения на одно и то же явление, стараясь быть объективным в своем представлении. (Исключение составляет средневековый период; автор представил традиционные взгляды без упоминания отнюдь небезосновательных альтернативных исторических концепций.) Сохранить объективность такого рода - это абсолютно нетривиальная задача в работе, рассматривающей весьма и весьма непростой и противоречивый исторический период, события которого намеренно многократно искажены огромным количеством людей, писавших о нем, использующих одни и те же события для диаметрально противоположных идеологических и политических целей, равно как и для личной выгоды.

Следующее важное достижение автора, это то, что, объединив оба эти достижения, он сумел не остановиться, предложив читателю самому попытаться обобщить представленный материал, но сумел предложить свое обоснованное видение исторических событий на основе достаточно четкой методологической базы. При этом, представляя свое понимание, он сумел остановиться как раз в том месте, до которого его видение принимается без особых колебаний и сомнений, как основанное на доказательности представленного материала и многочисленных ссылок и цитирований (при этом хорошо организованных и к месту).

Нельзя не дать автору кредит за хорошо организованную структуру материала. Он использует два основных "измерения": первое, это хронологическое, второе - социальное и экономическое. В итоге им представлена весьма полная картина событий того времени в историческом контексте, с подлежащими причинами и механизмами - отличный результат. Приложения органично вписались в материал и, кроме того, представляют самостоятельную ценность.

Совокупность перечисленных качеств и делает работу уникальной. Немало работ, которые имеют часть этих достоинств, но совсем немного таких, которые бы имели все из них.


Как и все большие и основательные работы, статья несвободна от мелких недостатков, которые весьма незначительны по сравнению с её достоинствами. Тем не менее, упомянуть о них стоит, поскольку они являются показательными и поучительными в плане общих подходов к анализу исторических явлений. Их показательность состоит в том, что на примере работы видно, как неучет, или недостаточный учет, казалось бы, всего одного или двух факторов немедленно как бы смещает общую картину, делает её, если хотите, менее размерной. Так, обычно в исторических событиях такого масштаба, помимо социальных, вовлечены интересы разных этнических групп, а их участие как этносов, народностей приводит ко вполне определенным и зачастую весьма значимым особенностям исторических процессов, вытекающим из специфических особенностей этнического или национального характера. Если, например, таким образом описать фашизм вообще, не упоминая, был ли это итальянский фашизм или немецкий, то, согласитесь, ценность такого исторического исследования будет весьма небольшой. Но если мы скажем, что идеи фашизма были втиснуты в бедовые немецкие головы, то и без описания ужасов Освенцима нам сразу будет ясно, что немецкий фашизм - это страшнейшая античеловечная вещь, что немецкий фашизм будет сопровождаться беспредельными звериными жестокостями, совершаемыми систематично, упорядоченно, с точностью, упорством и пунктуальностью абсолютно безжалостной и никогда не ломающейся машины.

Но если поменять начальные условия, и немцев заменить итальянцами, то мы можем с легким сердцем просто пожать плечами, усмехнуться, и спокойно продолжить заниматься своими обыденными делами, тут же и забыв об итальянском фашизме. Другая аналогия - художественное произведение о реальных событиях, в котором фигурируют некие бесполые существа - понятия мужчин, женщин, детей, взрослых, старых, молодых полностью исключены. Согласитесь, такой рассказ передаст не совсем объективную картину, а действия его персонажей будет сложнее объяснить, чем если бы мы знали пол и возраст участников событий. Последний пример утрирован, конечно, но он позволяет понять, к чему в итоге можно прийти, если не учитывать в должной мере все значимые факторы. То есть, читая, понимаешь, что хоть в описываемых событиях определенный фактор "закопан", и он влияет на них, его игнорирование в работе приводит к тому, что местами возникает недоумение, почему так пошли события, а работа объяснения не дает. Ситуация напоминает экспозицию в городском музее Чикаго: "Линкольн стал президентом, и через две недели началась гражданская война". Почему она началась, при чем здесь Линкольн, неизвестно. Началась, и всё. И больше вам ничего знать не нужно.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что применительно к ценности всей работы данное замечание нисколько не умаляет её достоинств.


Помимо сказанного, хотелось бы обратить внимание ещё на следующие моменты. Автор пишет: "В то время, грамотность, образованность, социальное и материальное положение более 90% остального населения были очень низкими (см.например таблицы П1.2 - П.1.3 Приложения 1), смертность населения России была на уровне Мексики (см. Диаграмму П13 в Приложении 1), что лучше всего показывает условия и уровень жизни низших сословий в России - см. раздел П1.1.2.1 Приложения 1. Именно это, в конце концов, и привело к социальным потрясениям в России."

Правильная в целом, эта мысль несколько смешала в кучу факторы разной значимости. Так, как мне кажется, неграмотность, низкий, но стабильный, привычный уровень жизни, наоборот, облегчает удержание власти.

Говоря о средних веках, автор приводит одну давнюю версию, о нашествии татаро-монголов. Сегодня эта версия представляется сомнительной, учитывая много полученных новых данных и исследований, подвергающих сомнению эту версию. Да и кто такие монголы? Тот, кто видел их даже в наши дни и обладает хоть каплей здравого смысла, ни на одно мгновение не допустит, чтобы эти люди когда-то чуть не завоевали Европу. Это сейчас. А можете представить себе, какие они были восемьсот лет назад. Уже известно, что это фальсификация немецких "историков", приглашенных Романовыми для переписывания истории в пользу новой династии царей. Те поменяли "моголов" на "монголов", но моголы и монголы это совершенно разные, и фактически несопоставимые по своему развитию народы, сейчас это уже известно точно. Собственно, оно и раньше было известно в Европе, но потом подготовленная для Романовых немецкими фальсификаторами версия была принята в качестве официальной в западной истории, так как решала выгодную западу задачу принижения роли славян в развитии человеческой цивилизации, их значения и культуры. Конечно, кому выгодно представлять славян разрозненными племенами, попавшими под иго диких кочевников, те по-прежнему продвигают эти сказки. Но множество фактов говорят о другом; так что, пожалуй, можно было дать хотя бы альтернативные исторические версии. Приглашение Рюриков на княжение - это тоже нонсенс из той же серии. Ну кто, когда приглашал кого-то править собой? Кто добровольно власть отдаст? Это все те же выдумки все тех же немецких "историков". Сама идея не выдерживает никакой критики. Кто такие варяги, в конце концов? Это торговцы, которые с разрешения славян торговали сначала по Волге, а потом по Днепру, что признается официальной историей Западной цивилизации. Само русское слово "варяжить" означает "торговать" (можно найти у Бунина). Да и экспертиза ДНК Рюриков показала, что они не были варягами. Вот, кстати, пример ещё одной распространенной фальсификации. На Западе считается "общеизвестным", что слово "раб", по-английски "slave", произошло от "славяне", потому что-де славяне всегда были рабами, продаваемыми на запад. Но рабы во всем мире и на Западе появились за много столетий до того, как западные народы установили контакт со славянами. Рабство всегда было западным институтом; оно было в Греции, в Риме, у всех племен, населявших Европу. Институт рабства никогда не прекращался, и соответственно слово, его обозначающее, должно было существовать задолго до контакта со славянами. В Африке тоже были рабы задолго до появления европейцев, практически у всех племен. Исключение составляли редкие племена людоедов (например, такие как "фэнс" (Fans), описанные, например, в книге Mary Kingsley, "Travels in West Africa"). Они просто съедали своих пленных. Выходит, и эта выдумка, призванная, понятно, унизить славян, не выдерживает никакой критики. Так что, конечно, хотелось бы и в этой небольшой части пожелать автору такой же объективности, которую он демонстрирует в остальных главах своего весьма добротного труда.

Стоит отдельно отметить очень важный и хорошо обоснованный вывод автора: "Нетерпение, нетерпимость и жестокость - без понимания этой доминанты превалировавшей среди миллионов россиян, по-другому трудно и нельзя оценивать кровавую бойню 1918 - 1922 гг. По моему мнению, именно Гражданская война сформировала стили и методы действий, политики и идеологии государственной и партийной - большевистской власти в РСФСР и СССР, а в боях и походах этой необъявленной войны были сформированы и "закалены" кадры для силовых и властных структур, установивших позже тоталитарную диктатуру, под названием "диктатура пролетариата", которая на самом деле была диктатурой элиты большевиков, работавших в верхних уровнях партийных и советских государственных органах власти (начиная с уровня областей и выше. а также в каждом подразделении вооруженных сил, начиная и роты)."

Автор считает, что "Декларирование мировой революции большевиками, как мне кажется, было жупелом, чтобы напугать страны Запада и от применения к России силовых методов." Мне кажется, что может и нет. Были и фанатики.

Хорошее заключение "Подводя итоги сказанному мной, а также другими настоящими специалистами и свидетелями истории России, ... осмеливаюсь высказать, что все происходившее на каждом отрезке или моменте развития государства и общества есть результат предшествующего, независимо от того, нравится это или нет, даже если то, что происходило, не совпадают с желания и потребности большинства людей в этот самый момент. Конечно же, спустя годы, становится понятнее, что события могли бы развиваться не так удручающе, но... в этом-то и состоит непознанная пока сущность бытия, которая, в основном зависит от поведения наиболее активных групп людей и лидеров этих групп в решающие моменты истории. И как мне кажется, это есть отражение особенностей общественного сознания народных масс и личного сознания каждого человека, где главным является, пожалуй, то, что интуитивная или эмоциональная часть сознания работает быстрее, но допускает больше ошибок, чем рациональная часть сознания - "знал бы, где упасть, соломки постелил" или "все мы задним умом сильны!". И здесь, увы, каждый человек, сообщество и каждое государство становится "заложниками" действий со стороны властей, лидеров и группировок, которые хитрее, коварнее и дальновиднее в том, что может, не может и как будет происходить!"

Я бы добавил следующее. Почему нигде не сказано о национальном, этническом составе революционеров? А это очень важно. В статье народ выступает как одна однородная масса, не имеющая никаких этнических особенностей, равно как и революционеры все безэтнические, типа бесполых существ. А этнические особенности и этнический состав обусловливают не только мощные случайные факторы, но также и системные, типа традиционной системы клановых, религиозных связей, свои специфические, и зачастую не совпадающие, а то и прямо противоположными цели различных этнических группировок, и не считаться с ними нельзя.

Автор говорит: "А вот Ленин и другие лидеры большевиков, судя по успешности реализации марксизма в России, о чем массы не ведали, я полагаю, не только читали, но многое усвоили (если это не так, то ... Ленина и большевиков надо признать харизматическими и талантливыми самородками - лидерами или вождями, умело манипулировавшими народными массами после ОР)." Знания, конечно фактор, но надо не забывать, что для таких дел надо иметь определенные мозги определенного этноса, народности, которые долго занимались именно такими делами. Такие качества должны были развиться у многих поколений торговцев, спекулянтов и прочих паразитов и манипуляторов, но не у воинственных или аграрных народов.

Автор, думаю, значительно упрощает суть в следующем вопросе: "Но мне хочется напомнить, фразу Ленина или его мифотворцев": "Мы пойдем другим путем...", - в ответ на известие о казни его старшего брата, причастного к терактам народовольцев. Читая разные источники о жертвах во время ОР и Гражданской войны, и зная, что инициатором жестокого террора ВЧК являлся, прежде всего Ленин, меня не покидала ощущение, что политика большевиков, которую во многом определял Лениным, его записки, телеграммы и законодательство России после ОР, которое есть реализация идей Ленина продолжающего Маркса, все это, прежде всего, ... связано с местью Ленина людям и сословиям, которые по его мнению виноваты в его судьбе, а пролетариев, народ и однопартийцев он воспринимал как инструменты своей мести."

Сказанное живо напоминает анекдот: "Но как он отомстил за брата!" На деле, думаю, не совсем так. У этого человека не могло быть братской любви, судя по его жизни и действиям. Нездоровая антиобщественная наследственность, усиленная нигилистским и намеренно антиобщественным материнским воспитанием, думаю, сыграли первичную роль в формировании этого невменяемого революционера, а отнюдь не трогательная братская любовь и скорбь по своему вполне заслуженно повешенному брату, который сам приложил все силы для этого.


4