# Прото-индо-европейский язык Черноморско-Каспийских степей и распространение его диалектов. Говорившие на нем культуры и их влияние на формирование цивилизации

Юрий Константинович Шестопалов

Прото-индо-европейский язык Черноморско-Каспийских степей и распространение его диалектов. Говорившие на нем культуры и их влияние на формирование цивилизации


Ю. К. Шестопалов


Введение

Прото-индо-европейский язык (далее ПИЕ и ПИЕЯ) - очень важная составляющая в истории человеческой цивилизации. От него развились многие европейские и азиатские языки, которые впоследствии были перенесены в страны Южной и Северной Америки, Австралии, и многочисленные острова в мировых океанах. (Известная на сегодня примерная схема ветвления ПИЕЯ в производные языки показана на Рис. 1.) Хотя принадлежность языка к ПИЕ определить возможно, не всегда известна последовательность возникновения языковой ветви. Например, в греческий язык включает составляющие из иранского, армянского и фригийского языков, но как конкретно он эволюционировал, неизвестно. Приведенный рисунок, и все последующие, взяты из книги американского профессора Дэвида В. Антонии - David W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language", опубликованной издательством Princeton University Press в 2007 г. Подзаголовок книги: "How Bronze-age riders from the Eurasian steppes shaped the modern world".

В переводе название книги "Лошадь, колесо и язык. Как наездники бронзового века из евро-азиатских степей сформировали (повлияли на) современный мир").

Первым идею о существовании такого прото-языка высказал в 1786 г. Вильям Джонс (William Jones, по происхождению вэлш), когда по работе ему потребовалось ознакомиться с индийскими законами, написанными на санскрите (он был одним из главных британских судей в Калькутте). Он знал персидский, латынь, греческий, немецкий языки, и также кельтский (его родной язык с детства), и сделал поразивший лингвистов того времени вывод, что санскрит родственен латинскому и греческому языкам, и что все три языка произошли от одного прото-языка, а также что германский, персидский и кельтский языки, скорее всего, принадлежат к той же группе.

На языках, произошедших от ПИЕ, сегодня общается более трех миллиардов людей по всему миру. Факт, если вдуматься, весьма и весьма удивительный. Ведь ко времени появления и последующего распространения ПИЕЯ те новые территории, где он стал языком общения, были УЖЕ заселены людьми многие столетия и тысячелетия, которые до этого говорили на своих языках. Популяции людей в какие-то исторические моменты могли меняться, в тех же местностях могли начать использоваться новые языки, принесенные мигрантами или завоевателями. Так, например, произошло в случае миграции в Грецию переселенцев из Малой Азии - Анатолии (сегодня территория Турции). Но такого рода изменения языковой среды происходили локально. В случае же ПИЕЯ масштабы распространения беспрецедентные - континентальные.

Как такое могло случиться? Ведь понятно, что хотя бы для начальной смены языка в регионе должны появиться носители этого языка, и либо вытеснить прежних обитателей, либо каким-то образом занять доминантное, или привилегированное в каких-то существенных аспектах, положение, чтобы местное население, если таковое осталось, приняло новый язык. Для тех времен такая смена языка вполне вероятна для небольших регионов, когда приходило новое племя или происходила миграция группы племен. Но как такое возможно, если речь идет о целых континентах? Вопрос больше двух столетий занимает умы лингвистов, археологов, историков. В политических и идеологических целях правительства и националистические группы разных стран пытались приписать эту заслугу своим дальним потомкам, лингвисты и археологи выдвигали разные теории и предположения, по поводу которых долгое время велись горячие споры и дебаты. Так, идея, что ПИЕЯ возник на территории Германии, была выдвинута в 1920-ых годах, и оттуда, по нарисованным автором стрелочкам, якобы язык был принесен всем другим менее развитым народам некими арийцами, предками германцев. А спустя двадцать лет, как отметил Д. Антони, по этим же стрелочкам двинулись немецкие дивизии, вооруженные в том числе бредовой идеей о расовом превосходстве голубоглазых, светловолосых "арийцев". Разумеется, немецкие армии поперлись бы по стрелочкам и без этой расисткой идеологии, но тем не менее, какая-то часть "арийцев" охотно приняла эти человеконенавистнические убеждения.


Рис. 1. Схема ветвления первоначального прото-индо-европейского языка, возникшего и использовавшегося в степной и лесо-степной зоне России и Украины в период приблизительно 4500-2500 до нашей эры (д.н.э.), (from D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Здесь надо сделать небольшое отступление относительно стиля этой статьи. Это не прямой пересказ содержания книги. Читатель также встретит мои эпизодические размышления общего плана, относящиеся к природе человека и его сообществам, и мои соображения по обсуждаемой теме. Последних немало, но обычно это короткие комментарии или дополнительные мысли в общем тексте.


Сегодня ситуация с местом происхождения ПИЕЯ такова, что оспаривать полученные результаты сложно - доказательства весьма убедительные. Но люди существа весьма инерционные и консервативные (они так устроены биологически), и не желают расставаться с ранее приобретенными представлениями. А это включает в себя не только прежние исторические знания, но также концепции. Одна из них связана с тем, что, как отметил сын, историки долгое время изучали события в конкретных регионах (например, Месопотамии, Египте), а не пытались воссоздать общую картину перемещений людей между разными регионами. Поэтому в современной истории и появляются в границах исследуемого региона неведомо откуда пришедшие, никому неизвестные "кочевники", которые захватывают, казалось бы, развитые государства, обладающие опытной армией с хорошим вооружением. Такие кочевники в современной истории выступают как орды из диких племен, которые паразитируют на развитых цивилизациях, регулярно грабя их, и только тем и живут. Не надо долго ломать себе голову, чтобы понять, что такие исторические концепции несостоятельны, потому что даже военный захват развитых государств требует гораздо большего, чем это можно ожидать от орды дикарей, и в том числе военной логистики, материального обеспечения и снабжения, а главное, современного вооружения, отработанной стратегии и тактики, разведки, и много чего ещё, не говоря уже об умении управлять завоеванной страной.

В итоге западная история не спешит принимать новые подтвержденные открытия. Российская историческая наука, похоже, тоже не торопится ни с признанием, ни с популяризацией этих знаний. Почему, не очень понятно. Может, из-за наличия внутренних групп, решающих свои политические, этнические и идеологические задачи путем очернения истории коренного населения, таким образом принижая представление о его дееспособности. К сожалению, есть и такое отношение к истории. Хотя, если разобраться, устанавливать прямые связи между тем, что произошло 4-5 тысяч (!) лет назад и современностью довольно странно. Но когда речь идет о групповых интересах в дележке власти и богатства страны, разум и логика игнорируются.

То, что сейчас закрывают глаза на эти выдающиеся новые открытия, имеет, думаю, также внешнеполитическую идеологическую и политическую подоплеку, поскольку для западных стран Россия и некоторые восточно-европейские страны всегда были врагами и противниками (достаточно вспомнить новейшую историю). А сегодня это политическое противостояние (но теперь уже, заметьте, не идеологическое, как в эпоху холодной войны, поскольку капитал правит бал и там и там) продолжает только усиливаться, во многом по инициативе западных стран. Хотя экономически западный капитал, как говорится, влез с ногами хоть в Россию, хоть в Украину. Но исторические отношения вещь долговременная, да и всегда выгодно иметь дежурного внешнего врага для внутреннего употребления, чтобы свой народ послушней был. А тут вдруг надо признать, что родиной ПИЕЯ была территория России и Украины. А западным правителям это совсем ни к чему. По многим причинам им выгоднее считать, и укреплять в этой вере свое население, что Россия и Украина всегда были населены второсортным народом. Возможно, и по этой причине в западных странах продолжают читать курсы истории, где описываемые открытия не обсуждаются, а реальное историческое развитие ПИЕЯ замалчивается. Это, конечно, не здорово, потому что для нормального развития человеческой цивилизации надо знать истину, а иначе развитие будет неоптимальным, и очень возможно, что и тупиковым. Но так вот оно есть, и надо просто исходить из реального положения дел.


Место происхождения ПИЕЯ

На Рис. 2 обозначена граница распространения ПИЕЯ в период 3500-3000 д.н.э. - от юго-западных предгорий Урала на востоке до западного Приднестровья на западе, и от границы лесостепной зоны на севере до предгорий северного Кавказа на юге. За пределами этого региона на севере и востоке жили племена собирателей, а на западе регион граничил с развитой культурой Триполье, у которой был свой отличный язык, и где практиковалось земледелие (ячмень, пшеница, просо, и изредка горох) и животноводство (крупный рогатый скот - коровы, а также овцы и козы). Собирательство включало сбор растительной пищи, а также охоту и рыбную ловлю. Относительно последнего надо сказать, что рыба продолжительное время составляла большую часть, до половины и более, в диете как собирателей, так и степных жителей, живших вдоль рек. С началом животноводства и приручения лошадей, доля рыбы начала уменьшаться, но все равно продолжала быть существенной у тех, кто жил возле рек.


Рис. 2. Первоначальная территория возникновения ПИЕЯ в период 3500-3000 д.н.э. (from D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Относительно восточной границы зоны ПИЕЯ следует сделать интересное историко-геологическое замечание. Примерно 12000-14000 лет д.н.э. потепление, начавшееся после обледенения, растопило столько льда, что Каспийское море разлилось на севере до уровня нынешних Саратова и Оренбурга, перекрыв сообщение между племенами, обитавшими на запад и на восток от образовавшегося таким образом огромного Хвалынского моря. Культуры этих племен, живших по разные стороны от Уральских гор, и до этого весьма заметно отличались друг от друга культурно и скорее всего этнически. Дополнительное разделение этих культур широко разлившимся Хвалынским морем, продолжавшееся более двух тысяч лет, только усилило эти различия.

Примерно в 11000-9000 лет д.н.э. уровень воды в Хвалынском море поднялся достаточно высоко, чтобы начать выливаться севернее Кавказских гор, через имеющуюся там низменность. Огромный поток воды чудовищной силы ринулся в Черное море, уровень которого на ту пору был значительно ниже уровня мирового океана. Когда Черное море наполнилось, вода хлынула через узкую Босфорскую долину и достигла Эгейское море. (Думаю, этот природный катаклизм и остался в памяти людей как Всемирный потоп. Присутствие горы Арарат в мифах и легендах поддерживает версию, что действие происходило недалеко от Кавказа.) Примерно к 8000 лет д.н.э., уровень воды в Черном море достиг уровня мирового океана. А Хвалынское море уменьшилось и снова превратилось в Каспийское море примерно современных размеров.

Бывшее дно Хвалынского моря долго было не очень приветливым местом, где были и пустыни, и пески с отложениями ракушек, и глиняные засоленные равнины, и степи, и солончаки с озерами. Но там развелась живность (сайгаки, онагры, лошади), на которую охотились обитавшие там малочисленные племена. Однако ко времени, когда море отступило, племена, жившие на запад от Уральских гор, и на восток, стали очень сильно отличаться в культурном отношении, и вполне вероятно, что и языковые отличия были также весьма существенными. В итоге историческое развитие этих двух групп населения пошло весьма различным образом. Когда западные племена освоили животноводство и начали пасти стада крупного рогатого скота, овец, коз, а позже лошадей, восточные племена продолжали жить собирательством и охотой ещё два тысячелетия. Таким образом возникла восточная граница зоны распространения ПИЕЯ.


Современная археология

Надо сказать, что археология как наука созрела только во второй половине 20-го века. К этому времени она наработала достаточное количество апробированных подходов, методов, подтвержденных научных теорий, а также набрала критическую массу научно осмысленных исторических фактов, чтобы ей стало по силе решать такие сложные задачи, как происхождение ПИЕЯ.

Достижения лингвистики тоже подготовили благодатную почву для начала такого исследования, о чем надо сказать несколько слов. Как ни парадоксально это может звучать в отношении мертвого языка, не оставившего никаких письменных свидетельств, но лингвисты сегодня с большой долей достоверности знают полторы тысячи корней ПИЕЯ, и несколько тысяч слов. Это лингвистическое сокровище представляет собой бесценный источник знаний о том, как мыслили носители языка, какими понятиями оперировали, какие верования и обряды имели, что за слова заимствовали от других языков, а какие изобретали и придумывали сами. Например, слово "колесо" - родное для ПИЕЯ, и было производным от слова "поворачивать", что говорит о том, что колесо либо было придумано самими носителями ПИЕЯ, либо они имели совсем краткое знакомство с этим предметом из внешнего для них мира, так что даже не адаптировали иностранное название.

Таким образом, развитие археологии и лингвистки подготовило почву для научных комплексных исследований происхождения ПИЕЯ. Началом этих исследований можно считать 1992 год, когда была осознана уникальность древнего поселение Синташта на юго-восточном Урале. (Первые раскопки там начались в 70-ых, но тогда никто не мог предполагать, в какие интереснейшие открытия выльются эти раскопки.) Поселение состояло примерно из шестидесяти домов, обнесенных высоким земляным валом с укрепляющих каркасом из бревен и сторожевыми башнями, а снаружи поселение дополнительно было защищено рвом. Уникальность поселения в том, что все дома без исключения представляли собой металлургические мастерские, где из руды выплавлялась медь, и изготавливались медные и бронзовые изделия. Только с этого момента, с 1992 года, что называется, "лёд тронулся", и в течение последующих пятнадцати лет наконец удалось соединить воедино известные и новые факты, понять и научно обосновать, где зародился ПИЕЯ, и как он распространялся по Европе и Азии.

Дэвид Антони сумел обобщить и связать воедино огромный археологический материал, как собранный советскими и российскими археологами, так и им самим в экспедициях с российскими и зарубежными коллегами, а также археологический материал и результаты исследований других ученых и в других регионах мира. Из российских ученых он выделяет Дмитрия Яковлевича Телегина, который внес большой вклад в исторические исследования этой эпохи на территории России и Украины. Совместно со своей женой, верным соратником в этом (следует сказать, выдающемся) исследовании - Д. Антони разработал метод, как определить, использовалась ли ископаемая лошадь для верховой езды, по особенностям износа зубов. Этот метод оказался очень важным для определения даты, когда люди приручили лошадь для верховой езды. Значение такого знания трудно переоценить. Ведь верховая езда сразу давала качественное преимущество во многих аспектах. Появилась возможность по новому охотиться, в том числе на диких лошадей, которые водились в степях, пасти существенно большие стада скота, перемещаться на большие расстояния за короткое время, перевозить тяжелые грузы. Давид Антони также убедительно связал воедино с археологическими находками научно обоснованные лингвистические свидетельства.

И всё же, как мне кажется, самое главное качество, которое позволило выполнить эту объемную и сложную работу, это проницательный, аналитический и синтезирующий ум ученого, который - на основе большого количества разнородных фактов и имевшихся сведений - сумел увидеть, воссоздать и дополнить недостающие связи. Созданная им единая динамическая картина, показывающая историческое развитие региона возникновения ПИЕЯ и его распространения в другие местности, охватывает множество культур в разных регионах. Низкий поклон этому замечательному ученому за его выдающийся труд.

И ещё замечание, прежде чем обратиться к деталям и причинам этого удивительного исторического события. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы этот материал использовался для идеологических, политических, и тем более для патриотических целей, чтобы проникаться чувством гордости по поводу реальной или мнимой причастности предков к региону возникновения ПИЕЯ, хотя бы для меня регион тоже не чужой. Мои предки по отцовской линии были казаки с Нижнего Дона (прадед по отцу, Шестопалов Дмитрий Матвеевич, был старшим урядником Донского Войска, но перед нападением Китая на Благовещенск в 1900-1901 годах его с братом Николаем перевели в Амурское Казачье войско). Но мне и в голову не придет испытывать гордость, что они с братом из региона возникновения ПИЕЯ. Язык перестал существовать за 4500 (!) лет до того, как там жил мой прадед (если пользоваться официальной хронологией), или примерно за 3500-3800 лет, если использовать хронологию Фоменко (к которой отношусь серьезно, в том числе потому, что и сам, ещё ничего не зная об исследованиях Фоменко, пришел к выводу, что с существующей хронологией что-то не в порядке). И та и другая цифры - огромный промежуток времени, в течение которого много что могло измениться и наверняка изменилось. Факт, что и мои корни связаны с этим регионом, безусловно, усилил интерес и к ПИЕЯ, а также к югу Западной Сибири, куда потом распространился ПИЕЯ (или его диалект), и где я прожил много лет. Представляете моё удивление, когда узнал из этой книги, что долгое время проживал в десяти километрах от одного из самых значительных - для археологии того периода - древнего поселения, села Ростовка (теперь это место административно относится к территории Омска). Но за этим интересом стояла только любознательность к историческим событиям в известных мне местах, ничего более.

Ещё следует отметить, что согласно общепринятым представлениям об уровне развития цивилизации, которые на первое место ставят развитие городов, централизованную, иерархическую структуру управления, развитые торговые связи, с соподчиненными земледелием и скотоводством, народы ПИЕЯ экономически и политически не стояли на этом уровне. Земледелие практиковалось больше в западной части, и в относительно небольших масштабах. В восточной части в смысле растительных продуктов больше полагались на сбор зерновых, произраставших естественным образом. Основным занятием было скотоводство (крупный рогатый скот, овцы, козы, лошади). Они первыми одомашнили лошадей, освоили верховую езду, что обусловило качественный скачок в методах охоты, появилась возможность пасти большие стада, перевозить тяжелые грузы. Распространение лошадей из степей - продажа и разведение - в другие регионы мира оказало большое влияние на развитие мировой цивилизации.

Жители зоны ПИЕЯ могли выплавлять медь и бронзу и изготавливать из этих металлов многие предметы быта, а главное (на все человеческие времена!), разнообразное вооружение. Они использовали крытые повозки, которые значительно расширили ареал их обитания и дали доступ к внутренним степным пастбищам между долинами рек, тем самым создав абсолютно новый экономический уклад кочевого скотоводства в степях, который просуществовал длительное время и оказал глубокое влияние на историческое развитие этого огромного региона, и не только. Они изобрели и массово производили самое грозное оружие тех времен - боевые колесницы. Их социальная организация и военное превосходство позволили им где побеждать, где вытеснять, где ассимилировать другие народы, или самим ассимилироваться, но при этом оказываться в доминирующей роли, так что другие народы принимали новый для них язык. То, чем они обладали по совокупности, позволяло им решать свои задачи и, как побочный эффект, оказало заметное влияние на развитие человеческой цивилизации. Есть чему-то поучиться у них, полезно ли нам для сегодняшней жизни понять причины их успехов в том, что они предпринимали? Я думаю, что ответ утвердительный. Для меня чтение книги оказалось весьма полезно именно в плане понимания сегодняшних людей и их социальной организации. Далеко не все захотят перебрасывать такие мостики, но, думаю, каждый найдет для себя что-то новое и важное в удивительной и поражающей воображение истории ПИЕЯ.


О связи истории ПИЕЯ с современностью

Несмотря на далекие времена и мои оговорки, вместе с тем существует некая преемственность общественной культуры (понимая это слово в историческом контексте) тех далеких времен с современностью, что-то каким-то образом сохранилась. В чём причина, трудно сказать с уверенностью. Возможно, сыграли роль сами природные условия, в данном случае бескрайние степи и лесостепи, благодатные долины больших рек и их притоков, неминуемо обуславливающие определенные и мало меняющиеся во времени рамки социальной структуры, и в какой-то мере определяющие виды хозяйственной деятельности, транспорта и транспортных сетей. Но также вполне возможна преемственность именно через социальные институты, такие как предания, мифы, обычаи, ритуалы, традиционная социальная культура, род занятий. Но что бы это ни было, такая незримая связь, почти на подсознательном уровне, действительно присутствует, и может поэтому в процессе чтения лучше понимаешь тех людей, и глубже и острее чувствуешь, как они мыслили и почему так поступали, почему создавали именно такие отношения между собой и соседями. И находит в душе отклик институт доверия, основанный на законах гостеприимства и взаимных обязательств, институт "своих" и "чужих", и что именно отличает одних от других. И лучше понимаешь себя и своих предков, их поведение, свою принадлежность к определенной культуре, в которой обещание не может быть пустым звуком, в которой надо либо молчать, либо не врать, в которой многое основано на доверии и учете общественных интересов, будь то интересы племени или большего сообщества. И что само устройство твоих мозгов сильно отличается от (уже многократно) виденного и испытанного на своей шкуре азиатского и восточного мышления определенного типа, где обман и постоянное передергивание считаются естественными и нормальными, а удавшийся обман рассматривается как доблесть и знак отличия.

При этом я не хочу сказать, что одно мышление лучше другого. Весь вопрос в выбранных для оценки критериях. Просто оно так есть. И для них это работает. А для меня нет. Со своим устройством я вообще лёгкая для них добыча. Такая вот плата за жизнь в инородной социально-культурной среде и неспособность понять и принять действующие в этой среде правила. Но это к слову.

История возникновения и распространения ПИЕЯ, изложенная в этой книге, даёт возможность понять механизмы, факторы, влияющие на исторические процессы, а главное, как работает в историческом и природном контекстах совокупность этих факторов, как они определяют человеческую природу, человеческие сообщества. Кто-то найдет для себя более значимыми другие стороны этого многогранного явления. Каждому своё.

Тенденции размывания прежних морально-правовых ориентиров хорошо прослеживаются в современном обществе. Договора стали мало что значить. Сегодня подписали договор, а назавтра с утра решили, что невыгодно его соблюдать, и в одностороннем порядке отменили. И это происходит на уровне правительств ведущих государств, которые тем самым подают пример "братьям меньшим", которые, непременно, идут в развитии такого подхода ещё дальше. Система взаимоотношений "патрон-клиент", выработанная в ПИЕ обществах, и являвшаяся основой договорных отношений, предусматривала, и в какой-то степени гарантировала соблюдение договоров. Сегодня мы наблюдаем разрушение именно этой договорной системы "сильные государства - страны-клиенты", и начинаем ощущать первые негативные последствия этих новых общественных отношений - как индивидуально, так и для социально-экономических образований всех уровней. Выгоды, получаемые нарушением договоров, сиюминутные, тогда как производимые при этом безвозвратные повреждения системы - постоянные. То, что наблюдаем сейчас, это только цветочки. Какие "ягодки" придется собирать дальше, можно предвидеть, но это уже разговор за рамками заявленной темы. Одно можно сказать, что без принятой обществом идеи договоров никакая социально-экономическая система функционировать не может в принципе. На все случаи законы не придумаешь, и за каждым жителем полицейского не поставишь. (Сегодня пытаются, все верно, но ожидаемого эффекта не будет.) Так что какая-то незримая связь с носителями ПИЕЯ, их культурой, думаю, есть, какой бы далекой она не была.


Миграции будущих западных соседей

Мы начнем издалека. В период 6500-5500 д.н.э. из Малой Азии произошла миграция в плодородную долину Греции на восточном побережье. Предположительно, рыбаки из Малой Азии постепенно осваивали острова Эгейского моря, и в итоге добрались до Греции, где и обнаружили подходящее для заселения место (долина Thessaly), и создали неолитическое общество. На Рис. 3 приведена схема этого и последующих перемещений. (Заметьте, что Италию не заселяли в то время, а поплыли дальше в Испанию. Возможно, дело в том, что Италия в то время была зоной активной вулканической деятельности, и условия для жизни были не самые подходящие из-за выбрасываемого пепла, лавы и землетрясений. Однако примерно к 1000-800 д.н.э. условия для жизни там стали сносными.)

Относительно определения неолитического общества. В западной истории оно означает уже земледельческие поселения. В СССР, России и Восточной Европе неолитический период связывают с началом одомашнивания животных. Ведь многие кочевые племена не занимались земледелием, и если использовать западное определение, разница во времени будет несколько тысяч лет, что, конечно же, нонсенс, учитывая хотя и более низкий (в соответствии с общепринятыми критериями), но тем не менее соизмеримый уровень социально-экономического и технологического развития таких обществ.

С севера Греции миграция продолжилась на север, в долину Дуная, в среднем течении, и оттуда на Балканы, а также на запад вверх по Дунаю (на нынешнюю территорию Венгрии), и на восток в сторону дельты Дуная. Постепенно мигранты преодолели Карпатские горы, и создали интересующую нас культуру Крис в восточных предгорьях Карпат. С собой они принесли культуру земледелия (ячмень, просо, горох и четыре сорта пшеницы) и скотоводства (крупный рогатый скот, козы, овцы, свиньи). Коровы разводились только по материнской линии, которая происходила от коров Малой Азии (Анатолии), а быков использовали от скрещивания местных зубров с коровами. Также разводили сливовые сады. Изготавливали и использовали керамическую посуду из местной глины. Были знакомы с металлообработкой (найдены медные бусины). Жили осёдло в небольших поселениях с несколькими домами. Зародилась Крис культура примерно 5800 лет д.н.э., и просуществовала до 5300 д.н.э.


Рис. 3. Миграции пионеров-фермеров из Малой Азии в Грецию, на Балканы и восточные предгорья Карпат (from D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


При распространении на восток они уперлись в густо заселенные места обитания собирателей на водоразделе Днестра и Буга, определяемой как отдельная культура и называемая Буго-Днестровской культурой (хотя это мой перевод, за точность не ручаюсь) и здесь мигранты остановились, сосуществуя рядом с собирателями в течение нескольких столетий.

Но важно отметить, это что Буго-Днестровская культура была одним из передаточных звеньев, через которое степняки, жившие восточнее и южнее, и до этого бывшие собирателями, узнали о скотоводстве и земледелии, и постепенно освоили их, хотя в основном это коснулось скотоводства. Другая, Днепро-Донецкая культура, которая населяла районы долины Днепра вокруг порогов, и которая тоже одной из первых переняла скотоводство (и в малых масштабах земледелие), явилась другим таким передаточным звеном. Принятие скотоводства этими культурами (крупный рогатый скот, овцы, козы) произошло в период 5200-5000 д.н.э., и к 4700 году д.н.э. распространилось по всей степной зоне до долины реки Урал. Да, судя по раскопкам, этнически коренное население степей было Европеоидным, с широким лицом и крепкими костями черепа.

Наиболее густонаселенный степными скотоводами регион был вокруг Днепровских порогов. Стратегически, это было очень выгодное положение, в том числе потому, что недалеко от последнего порога (из десяти) было место, где широко разлившийся Днепр можно было перейти вброд. Групп было несколько, и периодически они вели друг против друга боевые действия, судя по повреждениям похороненных. Культура поселений заметно отличалась от Крис и Буго-Днестровской культур. Так, для захоронения отводились специальные места, почитаемые как память предков, и одновременно, похоже, обозначавшие права на место проживания. Увеличение численности степняков, и соответственно необходимость искать дополнительные ресурсы, возможно были существенными факторами, подтолкнувшими их к освоению скотоводства. Места были очень богаты ресурсами, так что даже будучи собирателями, обитатели могли проживать на одном месте. А в таких условиях жизни рожают заметно больше детей, и видать это способствовало быстрому росту населения в этом регионе.

Однако дальше скотоводство не прижилось, и обитатели степей на восток от Урала и Волги ещё два тысячелетия оставались собирателями. Ранее уже упоминалось, что народы, проживавшие на запад и на восток от Урала, сильно различались.

Антропологически люди культуры Крис, по сравнению с жителями степей, были узколицые и более тонкокостные, в том числе и в смысле костей черепа. Язык был весьма отличен от языка жителей степей. Одна из гипотез относительно происхождения ПИЕЯ, которая до сих окончательно не умерла, это что именно эти мигранты из Малой Азии являлись носителями ПИЕЯ, и от них он распространился во все регионы. Д. Антони весьма основательно проанализировал эту гипотезу, и вполне обоснованно доказал её несостоятельность. Считают, что ПИЕ заимствовал от языка Крис некоторые слова, например "тавр" (производное от него известное слово тур), обозначающее быка.

Что касается родственной линии, то, похоже в культуре Крис если не доминировал, то по крайней мере имел значительное влияние матриархат. Археологами найдено большое количество небольших женских фигурок с гипертрофированно увеличенными формами бедер и грудей (надо полагать, символизирующими изобилие и достаток), которые использовались либо как амулеты, либо как ритуальные предметы, либо как то и другое.


Лошади в степях

Надо сказать, что жители степи проживали в долинах рек, и огромные степные пространства между реками не были заселены. Это и позволило существовать большому количеству диких лошадей.

Первоначально было три вида лошадей, но один извели под корень охотой в период 4000-3000 д.н.э, другой, онагры, до сих пор существует, но находится на стадии вымирания. А основной вид дикой лошади, Equus caballus, напоминавшей, скорее всего, лошадь Пржевальского, использовался для последующего одомашнивания и разведения лошадей степняками.

На лошадей велась достаточно интенсивная охота, помимо других животных (кабанов, оленей). По ископаемым останкам археологи определили, какую долю составляли в диете степняков лошади, Рис. 4. Как видим, лошади были и в других регионах, но их было намного меньше, и, так сказать, на стол обитателей они попадали значительно реже. Но в Западной Европе в итоге их всех (или почти всех) все равно извели. Ну и не надо забывать, что породы лошадей были разными в различных регионах. Так, в Западной Европе лошади были заметно мельче.


Рис. 4. Распространение лошадей в Европе в период около 5000 д.н.э. Цифры показывают процент костей лошадей в пищевых отбросах в разных регионах (from D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Изменения в степных обществах с началом скотоводства

Изменение экономического уклада жителей степей после перехода к скотоводству в 5200-5000 д.н.э., вполне естественно, привело и к социальным трансформациям их общества, в частности большому расслоению по материальному, и - как прямое следствие - социальному положению. Последнее, в свою очередь, обусловило создание неких инструментов для утверждения престижа и поддержания социального статуса лидеров. Прежде всего, это была публичная демонстрация богатства через пожертвования, на похоронах или по другим поводам, обычно привязанным к каким-то культовым ритуалам. Но что очень важно отметить, такие угощения одновременно создавали зависимость угощаемых от "спонсора". В принципе, это нормально: тебя угостили - надо ответить взаимностью. Вопрос в том, что предполагается дать взамен, и будет ли при этом соблюден баланс интересов сторон. И в данном случае платой были также (а может, и только) лояльность и подчинение. Такие отношения через взаимные дары были институализированы обычаями, ритуалами и социальными нормами, причем не только между соплеменниками или внутри клана и семьи, но также между посторонними людьми и группами. Одно дело, когда норовят подгрести всё под себя и паразитируют в большом обществе, где благодаря стараниям властей все люди на индивидуальном уровне полностью отчуждены друг от друга, и где в соответствии с законами капитала человек человеку волк, и совсем по-другому на это смотрят в маленьких сообществах, где все зависят друг от друга.

Основная часть археологических знаний о жизни и культуре этих людей была получена из захоронений, многие из которых (в отличие от собирателей) имели специально отведенное место. В более позднее время для похорон лидеров клана или племени, или отличившихся в чём-то другом людей, насыпали курганы, иногда с основанием более ста метров, что свидетельствовало о росте неравенства как в социальном плане, так и по достатку (понятно, то и другое было в большой степени коррелированно).


Появление системы взаимоотношений "клиент - патрон" и образование племен

Отдельно выделю эту тему, поскольку мне она представляется очень важной для понимания фундаментальной социально-экономической основы тех обществ, которые были носителями и распространителями ПИЕЯ. Выше уже было сказано, как строились взаимоотношения между наиболее обеспеченными членами сообщества, которые устраивали коллективные пиршества для других, и приглашенными, когда последние становились обязаны тому, кто их угощал. Но были ещё более обязывающие формы зависимости. Скот мог быстро размножаться, но он так же быстро мог погибнуть или быть угнан. В таких случаях пострадавший должен был занимать у кого-то животных на развод. Такой займ сопровождался заключением устного контракта, с клятвой со стороны заемщика. Для обозначения таких действий в ПИЕЯ были родные для языка слова. Кто давал животных, обретал власть над заемщиком. Такие обязательства, конечно, были намного жестче, чем когда речь шла об угощении.

В результате из среды постепенно выделились богатые лидеры и вожди, у которых были лояльные, обязанные им люди, а также те, над кем они имели власть по устному контракту. Таким образом свершался переход от семейного и кланового уклада к племенному, в основе которой стояли взаимоотношения "клиент - патрон". Принципиальной, какой-то эвристической новизны, в этой системе не было, она естественным образом выводится из эволюционного развития человека как прежде всего социального существа. Но в своем дальнейшем развитии она может превратиться в существенно отличающиеся варианты. Хотя и греческий, и латинский языки оба произошли от ПИЕ, система клиент-патрон была намного ярче выражена у римлян, особенно в республиканский период (собственно, это была суть их политического устройства). Но греческий язык стал существовать как отдельная ветвь ПИЕЯ намного раньше, чем латинский, из чего можно предположить, что после отделения греческой ветви система клиент-патрон всё глубже и глубже внедрялась в сознание носителей ПИЕЯ.

Вожди соседних племен, в полном согласии с человеческой природой, которая руководствуется в первую очередь мозгом рептилии и мозгом низшего млекопитающего, соревновались друг с другом. Соревновались, надо полагать, по всем аспектам, но в первую очередь у кого больше подчиненных им людей, а также богатства и символов власти: каменные отполированные булавы, многочисленные пояса, носимые одновременно, украшения, и все в этом роде, что было им доступно (стометровых яхт и личных больших самолетов тогда не было, но суть была абсолютно та же).

Нетрудно увидеть, что такая строго иерархическая социальная организации по сути являлась зародышем, из которого впоследствии, при достаточном уровне технологий, материальных ресурсов, культа воинственности и восхваления воинской доблести уже могли вырасти армии. (Сначала вооруженная охрана лидера, которую надо кормить, поить, вооружать, и которая со временем только увеличивается, а потом вокруг этого ядра образуется и воинская структура, прототип будущей армии. Что со временем и произошло, но уже после периода ПИЕЯ, когда он распался на несколько самостоятельных ветвей.) И эта основная мысль, ради которой был выделен данный подраздел.


Таким образом, с течением времени общество скотоводов становилось все более иерархическим. В ПИЕЯ есть родные слова, обозначающие вождя, а также другое высокопоставленное лицо, которое руководило, скорее всего, ритуальными действиями. От корня этого слова впоследствии в других ПИЕ языках были образованы слова, обозначающие представителей правящего класса. Например, короля в Италии.

Первыми пошли по этому пути люди Днепро-Донецкой культуры II, жившие в районах, граничащими с культурой Крис, а потом со сменившей их похожей культурой Кукетини-Триполье. Представители Днепро-Донецкой культуры II повлияли на культуру других степных регионов, которые постепенно, глядя на соседей, из собирателей превращались в степных скотоводов (одновременно продолжая охотиться на диких животных и ловить рыбу, так что мясная диета была разнообразной, но все же питание в основном было белковым). Днепро-Донецкая культура II в какой-то мере изобрела, а в какой-то повторила известные от других культур символы власти и социального отличия, используя уже местные ресурсы. Например прямоугольные пластины из клыков дикого кабана было местным изобретением, булава была заимствована.

Устное литературное творчество, особенно поэтическое, играло большую роль и являлось стимулом для прикладывания усилий, чтобы как-то отличиться. Просуществовала эта культура около семисот лет.

Здесь интересно лишний раз подчеркнуть радикальные, едва ли не революционные изменения социальной структуры общества с началом скотоводства в степях и увеличения богатства. Впечатление такое, что главенствующей мотивацией людей являлось достижение высокого социального статуса, и для этого все средства были хороши. Появился такой важный инструмент для этого, как обогащение, и оно в первую очередь было использовано именно для достижения более высокого социального статуса, а не для дальнейшего увеличения богатства. Целью являлся высокий социальный статус, а не богатство само по себе. И это заставляет задуматься о природе человека как в первую очередь именно социального существа, все интересы которого завязаны на достижение более высокого социального положения. В результате ранее достаточно однородные и, скорее всего, по необходимости более коллективные по духу группы собирателей (охота на крупных животных занятие коллективное), трансформировалось в иерархическое общество с сильным расслоением, с вождями и ритуальными служителями во главе. Последние всячески подчеркивали свое высокопоставленное положение, в том числе нося по несколько дорогих поясов одновременно, и целые комплекты дорогих украшений. Среди последних были ожерелья из разных предметов, медные украшения, уже упомянутые отшлифованные пластины из клыков диких кабанов, каменные булавы, используемые и как оружие, и как символы власти, и другие предметы и знаки отличия. При ходьбе некоторые из этих предметов должны были издавать громкие звуки.

Одним словом, люди тех времен вели себя совершенно так же, как ведут они себя сегодня, когда им удается правдами и неправдами заполучить власть и богатство. Отличие состоит в более разнообразном наборе культовых предметов (имея в виду культ Золотого Тельца), и что всем остальным перепадает на много порядков меньше от богатств "солнцеподобных", а чаще всего ничего не перепадает, поскольку богатства сегодня создаются в подавляющем большинстве случаев ограблением всех остальных, а большие богатства исключительно таким образом. Но зато в компенсацию народ денно и нощно, просто до отвала, кормят пропагандой через всевозможные средства массовой информации, восхваляя и преподнося до небес и выше заслуги и необыкновенные качества, которыми обладают богатые и вообще все сильные мира сего, и необыкновенную щедрость современных "благодетелей" рода человеческого. Если сравнить, кому сколько доставалось в те далекие времена, и сейчас, то в смысле распределения материальных богатств то общество было намного более справедливым. Так что социальный прогресс, получается, все время шел по пути, когда бедные имеют все меньше, а богатые все больше. Что, впрочем, неудивительно, так как чем больше ресурсов, тем больше можно вытянуть из карманов других, а то и вообще выдрать из горла, где в буквальном, где в переносном смысле. И все разговоры об абстрактной справедливости, это классические "разговоры в пользу бедных", бесполезная болтовня. Пока не смогут заставить богатых делиться, бедные будут становиться только все беднее, и других вариантов нет.

Таким образом, книга заодно наглядно показывает, что суть человеческого общества не поменялась на протяжении всех этих тысячелетий, и даже более того, стала более хищнической и намного более изощренной в смысле ограбления других, подавления личности и свобод, и тотального контроля за карманами и умами людей.


Очень важный момент связан с созданием легенд, мифов и верований, которые, с одной стороны, закрепляли и канонизировали происшедшие экономические, социальные и - в какой-то мере - технологические изменения, а с другой служили основой для узаконивания и (в какой-то мере, идеологического) оправдания новых обычаев и предпринимаемых действий. (Сегодня эту роль, помимо религиозных институтов, выполняют СМИ, которые верно служат власти.) Именно в это время зародились мифы, которые впоследствии оказали большое влияние на дальнейшее развитие этих обществ, и которые в разной форме потом были воспроизведены в мифах и верованиях других народов, когда носители языков, производных от ПИЕЯ, переселились в другие места.

Основные мифы следующие (обратите внимание на выделенные слова, они являются ключом к пониманию мировоззрения и морального кодекса жителей степей). Через космос путешествовали два брата, Ман и Твин, с коровой. В какой-то момент они решили создать землю, небо, Солнце, Луну, ветер, море, и все остальное. Для этого был принесен в жертву Твин (возможно, вместе с коровой, или только одна корова, но тогда непонятно, куда потом делся Твин). С помощью трёх небесных богов Ман справился с этой задачей. Боги были (мой перевод несовершенный) Небесный отец, Штормовой бог войны, Святая двоица (перевод по аналогии с троицей, скорее всего, неточно).

После сотворения мира небесные боги дали "Третьему человеку", Трито (произношение примерное), скот. Но скот был вероломно украден трехглавой змеёй. Трито попросил Штормового бога помочь вернуть скот, что они и сделали вдвоём, убив змею в её пещере. Так Трито стал первым воином. Он вернул богатство людям, и часть скота подарил священникам, которые принесли его в жертву богам как надо, чтобы небесные боги получили свою долю через поднимающийся дым от жертвенного огня. Это действие обеспечило продолжение цикла дарения между богами и людьми.

Эти мифы затем в той или иной форме перекочевали в мифологии индусов, персов, греков, римлян и других народов, нередко с примерно таким же звучанием имен. Заметьте обыгрывание понятий Пары и Троицы, которые так же распространились в другие мифологии.

Какое отражение нашла практика реальной жизни в этих мифах, и какие идеи они закрепляли? Скотоводство занятие такое, что при некотором везении можно довольно быстро увеличить поголовье скота. Однако имущество это движимое, и в отличие от земледелия скот потерять относительно несложно из-за непогоды или болезней и воровства, которое широко практиковалось. Это и отражено в мифах - змея украла, её убили, и скот вернули. Ещё одна подлежащая идея, хотя не совсем очевидно интерпретируемая, это что боги дали скот всем людям, а не конкретному человеку, что, по-видимому породило отношение, что "скот значит общий, и соответственно мой тоже". Достаточным основанием для такого, как говорил О. Бендер, "отъёма" чужой собственности являлось правильное принесение пожертвований богам. Сама идея воровства чужого скота была легализована и, так сказать, освящена традициями, что обеспечивало преемственность и непрерывную цикличность дарения и взятия "подарков". Но когда речь заходила о владении, то владельцы уже так не считали, вполне справедливо рассматривая свой скот как свою собственность, и соответственно это давало им право на защиту. Для защиты надо было объединяться, и прежде всего такое объединение происходило на уровне семьи, между братьями, и внутри клана. Естественно, мужчины лучше подходили на роль защитников, отсюда и важность патриархальной линии, и союз именно братьев (в мифах о Мане и Твине). Во всех народах, использующих ПИЕЯ, ярко выражено главенство патриархальной линии (что может служить дополнительным доказательством ошибочности гипотезы о малоазийском происхождении ПИЕЯ, где именно женщина была символом благополучия). И отсюда же идет уважение воинской доблести и воинского умения, что постоянно требовалось, чтобы защитить свой скот, отбить назад угнанный, умение угнать чужой. Так что это было воинственное общество, постоянно готовое к вооруженной обороне или нападению.

Думаю, такое военизированное мировоззрение в какой-то степени (может быть, в большой) определило важную роль иерархической социальной структуры и институтов для её поддержки и воспроизводства. Глава семьи или родоначальник клана были не только представительными фигурами, но и реальными руководителями в рискованном деле защиты собственности, а также её преумножения через воровство у соседей. Отсюда могло произойти и чинопочитание, и уважение к старшим, к своим умершим предкам. В этом им можно противопоставить представителей культуры Крис. Их захоронений найдено мало. А найденные скелеты людей явно были захоронены без всяких почестей. Люди Буго-Днестровской культуры тоже не хоронили умерших, к слову сказать. Похоже, похороны сводились к тому, что умерших бросали или клали неподалеку от поселения, чтобы птицы объели скелеты, и потом, скорее всего, так их и оставляли. В связи с этим вспоминается ответ Диогена на вопрос, как его похоронить. Он сказал, "Бросьте мое тело за городскую стену собакам". Вполне возможно, что ответ Диогена не случайный, и такие похороны на самом деле практиковались в Греции, откуда и вышли люди культуры Крис. Это потом, когда новые мигранты в Грецию принесли ПИЕЯ, отношение к умершим поменялось в соответствии с их обычаями, но и старые обычаи, возможно, не были окончательно забыты.

Следует ещё отметить изменение психологии и этики людей, занявшихся скотоводством и земледелием, по сравнению с собирателями. Собиратели нацелены на быстрое употребление добычи и её распределение между собой; запасов они не создают. Скотоводы и земледельцы должны планировать загодя, они не могут позволить себе съесть имеющийся скот, или семенные запасы зерна, даже если у семьи голодные времена. Иначе они не смогут посеять семена для нового урожая, или разводить животных. И в этом плане они представляли полную противоположность собирателям. Как следствие, с новой экономической формой появились и новые ритуалы, обычаи, которые, надо полагать, не обязательно безболезненно, заменяли прежние.

О важной роли именно коровы следует сказать отдельно. Корова давала намного больше молочных продуктов и мяса, чем другие домашние животные, отсюда и такое благоговейное отношение к ней, и причина возникновения (в какой-то мере) культа коровы, который до сегодня сохранился в Индии, и даже похоже там усилился, приобретя уже иррациональную форму. У индусов дело дошло до крайности, но многие другие народы и сегодня, или до недавних дней, отличали корову от других животных, например тувинцы. Понятно, что с таким мировоззрением, определяемым образом жизни и узаконенными верованиями, жизнь скотоводов в степях заметно отличалась от быта народа земледельческой и скотоводческой культуры Крис, и была существенно менее стабильной. Д. Антони назвал их оппортунистическим обществом, в том смысле, что надо было все время быстро реагировать на постоянно меняющуюся ситуацию, и не упускать подворачивающиеся возможности, иначе быстро лишишься и скота, и может жизни.

В археологии очень важное значение имеют обожженные глиняные изделия, керамика. (Присутствие керамики включают в определение неолитического общества.) Керамика у степняков была своя. Появилась она в культуре Елшанки в среднем течении Волги (рис. 3) в 7000-6500 д.н.э., и в течение нескольких столетий распространилась по всей степной зоне. Интересно, что это самая древняя обнаруженная керамическая посуда. Но может где есть и древнее, просто не откопали. На местах елшанской керамике могли придать местные характерные черты, как вариации рисунка, формы, да и исходный материал отличался. Какие-то последующие нововведения, например утолщенный ободок по краю, добавляемый отдельно, со временем распространялись по всей степи.


Металлический век

Металлы играли очень важную роль в человеческой цивилизации. Даже хронологическое деление истории человечества основано на использованных металлах, как медный век, бронзовый век (из трех периодов), железный век. И это понятно, так как новые металлы ведут к новым технологиям, в свою очередь определяющим новые социальные тенденции (которые, к сожалению, пока все время по большому счету сводились к тому, что богатые, власть имущие, становятся богаче и всемогущественнее, а все остальные беднее и более закабаленными).

Медь начали выплавлять в так называемой Старой Европе ещё за 5000 лет д.н.э. из азурита и малахита. Старая Европа включала поселения в среднем и нижнем течении Дуная, Балканы и Карпаты, вплоть до восточных отрогов. На место культуры Крис в восточных отрогах Карпат, в 5200-5000 д.н.э. пришла культура Кукетини-Триполье, и теперь она была окраиной Старой Европы, которая граничила с народами Евразийских степей. По уровню развития, технологиям и экономике эта культура была отпрыском Старой Европы с небольшими вариациями. Кукетини-Триполье культура просуществовала до 3000 д.н.э. и была весьма успешной. Пока ситуация у жителей долины Дуная и Балкан не поменялась к худшему, они поддерживали тесные связи с ними.

Старая Европа на ту пору была развитой культурой с животноводством, земледелием, развитыми торговыми сетями, по которым помимо других товаров распространялись медные и золотые изделия (золото добывалась в Трансильвании, а медь на Балканах - см. Рис. 5.). У них были большие поселения с десятками и сотнями просторных многокомнатных деревянных домов, нередко двухэтажных. Образ жизни был оседлый, и новые дома строились поверх старых, так что за время существования поселения оно могло постепенно подняться на высоту до 15 метров над окружающей местностью. Примерно до 4000 д.н.э. Старая Европа процветала; для них это был долгий период благоденствия. Природа тоже благоприятствовала им до поры до времени. Именно на этот время пришелся Атлантический период максимального потепления после ледникового периода, что привело к смене климата и флоры на более южную. Интенсивное потребление древесины для строительства, ведения домашнего хозяйства (отопление, приготовление пищи) и металлургии привело к значительному сокращению площади лесов вокруг их поселений.


Рис. 5. Карта с поселениями Старой Европы в 4500-4000 д.н.э., и месторождениями медной руды. (from D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Промышленные масштабы медная металлургия приобрела в 4800-4600 д.н.э., когда научились делать формы и отливать более крупные предметы. Ковкой и литьем производились разнообразные орудия труда, вооружение, предметы быта (крючки, лезвия и т. д.), различные украшения, в том числе орнаментальные, пользовавшиеся большим спросом (чувство прекрасного и - особенно - желание выделиться на общем фоне жили во все времена). К 4500 году д.н.э. плавильные методы дополнительно усовершенствовались за счет повышения температуры и других нововведений, качество меди улучшилось, и появилась возможность производить медные изделия высокого качества и в широком ассортименте, и они быстро распространились по всей Старой Европе. Примерно в это время они начали экспортироваться в степи, так что изделия из балканской меди этого периода находят по всей степи до Урала и до северных склонов Кавказских гор (Нальчик).


Рис. 6. Постепенное расширение культуры Кукетини-Триполье на северо-восток. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Кстати, выплавка меди возникла не на пустом месте - приход металлургии подготовили гончары, которые постепенно научились добиваться высокой температуры для обжига своих изделий, и в какой-то момент, возможно случайно, при температуре около 800 градусов было обнаружено выделение бусинок меди из азурита или малахита (скорее всего, растолченных).

Интересный момент, что полы в домах Старой Европы и Кукетини-Триполье были из обожженной глины. Перед строительством заливали глиняную площадку, которую потом обжигали. Так что дров им действительно надо было много, и неудивительно, что леса уменьшались. Энергия. Сейчас точно также же не задумываясь жгут нефть и газ, и более того, всячески поощряют такое бездумное уничтожение этих невозобновляемых ресурсов для увеличения прибыли, даже уже зная, что запасы нефти и газа весьма ограничены.


Степные культуры и их распространение

Распространение скотоводства по Черноморско-Каспийскому степному региону и предгорьям Северного Кавказа привело к появлению похожих, общающихся между собой культур в разных частях этого региона, отличительной чертой которых было скотоводство. Однако количество и виды одомашненных животных отличались в разных местах, как и другие характеристики - тип жилья, количество и ассортимент медных изделий, ритуалы погребения.


Хвалынская культура.

Одной из таких культур, зародившейся примерно в 4700-4600 году д.н.э. и просуществовавшей около 800 лет, была Хвалынская культура - по названию города Хвалынска на правом берегу Волги, в её среднем течении (между Самарой и Саратовом). Мы далеко в город не ходили от пристани, где делали пересадку на паром, чтобы переплыть на другой берег, в райцентр Духовницкое. Вид на Хвалынск с другого берега красивый (см. фото ниже). За городом тянется гряда довольно высоких для этого региона Хвалынских гор, и на их фоне город выглядит ещё более живописным. Думаю, рыбы в реке в те далекие времена было в изобилии (она и сейчас есть, судя по наличию рыбаков, да и дичи, и особенно крупных диких животных, кругом хватало (дикие лошади, олени). Одним словом, место в плане изобилия разнообразных ресурсов для жизни хорошее (сам бы жил в таком месте, да не довелось).

Поселения Хвалынской культуры находят на большом пространстве, вплоть до устья Волги. Однако в большинстве случаев это не поселения, а захоронения или временные стоянки охотников Хвалынской культуры (как, например, Кара-Кудук в устье Волги). Из раскопок следует, что жители имели домашний скот (овцы, козы, крупный рогатый скот), однако в диете очень большую долю составляло лошадиное мясо. Первоначально это были добытые охотой дикие лошади, а потом к ним добавились одомашненные. Для захоронений использовалось отдельное место. На кладбище, где велись раскопки (на берегу Волги, потом это место затопило водохранилище), было похоронено около полутораста человек. Пожертвования в могилах были уже намного богаче, чем в случае Днепро-Донецкой культуре. Было найдено большое количество медных предметов (украшения - бусы, кольца; гарпуны, наконечники для дротиков), ожерелья из раковин, отличительная для этой культуры керамическая посуда со своими особенностями, знаки социального отличия (в том числе уже упоминаемые прямоугольные пластины из клыков дикого кабана, отполированные каменные булавы) и другие предметы.

В жертву приносились домашние животные (овцы, козы). Но лошади тоже приносились в жертву, причем вместе с домашними животными. Этот факт следует интерпретировать так, что и пожертвованная лошадь тоже была домашним животным. Мясо животных съедалось на поминках, а в могилу клали что оставалось (у греков античных времен в этом плане был похожий ритуал пожертвования). Голова лошади, шкура и нижняя часть ног с копытами были найдены в нескольких могилах. Интересно, что в точности этот ритуал пожертвования описан в Риг Веда, первой рукописи молитв, ритуалов на старом индийском языке, примерно в 1500 д.н.э.

Интересно отметить, что медные изделия четко разделялись по качеству: две группы из меди худшего качества были местного производства, а третья представляла высококачественные изделия балканской меди (определили по химическому составу).

На Хвалынскую культуру походила Самарская культура, располагавшаяся севернее, в лесостепной зоне. Обитатели так же были скотоводы (овцы, козы, крупный рогатый скот), но также переняли некоторые предметы быта и вооружения от живших по соседству собирателей, обитавших в более северных лесах. В Самарской культуре также прослеживалась некоторая связь с Днепро-Донецкой культурой II, в частности в ритуалах захоронений.


Город Хвалынск. Вид с левого берега Волги из райцентра Духовницкое. Фотография местного жителя Ивана Григорьевича Субботкина.


Культура Нальчика и Северного Кавказа.

Эта культура прежде всего интересна тем, что она имела тесные экономические и культурные связи со степями, лежащими на север. При раскопках кладбища было найдено много предметов Хвалынской культуры. Ритуалы похорон тоже были схожи. Никаких подтверждений связи с культурами Ближнего Востока найдено не было. Это важно отметить, поскольку существуют гипотезы, что была связь с жителями Южного Кавказа и заимствования оттуда, в том числе возможно и ПИЕЯ. Однако раскопки в Нальчике и других местах того же периода показали, что жители Северного и Южного Кавказа друг о друге видать не знали, связи между ними не было. Языки их тоже были весьма различны. Но зато было найдено множество свидетельств тесной связи Нальчика со степными жителями. По факту, Нальчик был южной окраиной степной культуры. Кто ходил по Кавказским горам, согласится, что связь между жителями Северного и Южного Кавказа через самый недоступный в Европе горный массив, с постоянными ледниками во многих местах, выглядит проблематичной. Можно предположить связь через побережья Каспийского и Черного морей, но расположение Нальчика для этого просто неудобное.


Культура Нижнего Дона и Прикаспийских степей.

Поселения и погребения этой культуры датированы 5200-4600 д.н.э. Домашние животные были овцы и козы. Изредка встречаются кости крупного рогатого скота. Больше всего костей лошадей. Поселения были маленькие, дома строились сколько-то врытые в землю, по размеру довольно большие (как пример, 8 на 20 м). Использовали небольшие медные изделия, были найдены символы власти - полированные каменные булавы (которые также использовались как оружие) и уже знакомые пластинки из клыков дикого кабана. Регулярных захоронений, то есть специально отведенных кладбищ, найдено не было. Хоронили, похоже, где придется. Захоронения, найденные при раскопках, были в углублениях от когда-то бывших на этом месте домов.

Поселения этого типа определяют как Орловская культура. Культура Нальчика очень похожа на поселения Орловской культуры, и Нальчик считается самым южным поселением этой степной культуры.


Одомашнивание лошадей и начало верховой езды

В силу важности этого вопроса, его исследовали многие археологи. Действительно, одомашнивание лошади и верховая езда качественно расширили возможности людей во многих видах деятельности - перевозка грузов, перемещения на большие расстояния, новые военные тактики, новый вид домашних животных для еды. Было несколько археологических школ, выдвигающих конфликтующие гипотезы, и поэтому долгое время велись горячие споры, и по каким-то аспектам до сих ведутся. Однако, благодаря исследования Д. Антони и его жены, на сегодня вопрос о том, когда лошадь началась использоваться для верховой езды, можно считать в большой степени решенным. Само исследование по своей сложности превосходит детективные истории, и читать о нем необычайно интересно. Думаю, буду недалеко от истины, если скажу, что по сочетанию знаний, четкой взвешенной логики и замечательной научной интуиции его можно считать образцовым научным исследованием, которое таковым и должно войти в анналы археологии и истории. (Может, и уже вошло, хотя вряд ли - научная среда нынче суетливая, озабочена больше не поиском истины, а тем, чтобы быть поближе к кормушке, и потому современные "ученые" работают больше локтями, чем головой.)

На сегодня достигнуто согласие, что лошадей одомашнили в Черноморско-Каспийских степях примерно в 4800 году д.н.э. В это время и начали появляться однотипные пожертвования лошадей в захоронениях людей (голова со шкурой и нижними частями ног), наряду с другими домашними животными. (Да и сложно привести дикую лошадь к месту пожертвования, а доставлять её по-другому на ту пору, думаю, было непросто). Примером могут служить захоронения Хвалынской и Днепро-Донецкой культур.

Первоначально, как считает Д. Антони, лошади были приручены как гарантированный источник мяса во время зимы (а зимы в том регионе суровые и снежные, надо отметить). В смысле выживаемости зимой, лошади были намного более приспособленными по сравнению с овцами и крупным рогатым скотом. Лошадь добывает себе траву из-под снега, разбивая снежный наст или ледяную корку копытами, а потом отгребая снег. Коровы и быки могут только отодвигать снег мордой, равно как и овцы. Последние, раз повредив морду до крови, умрут от голода, стоя в буквальном смысле на корме. Более того, крупный рогатый скот должен видеть траву, чтобы попытаться её достать, а лошади будут разбивать наст и разгребать снег даже если травы не видят. Кроме того, лошади могут разбивать лед, чтобы напиться, а коров и овец зимой надо поить. Так что лошадь намного более приспособленное для зимы животное.

Само одомашнивание лошадей было облегчено накопленным опытом обращения с крупным рогатым скотом. Стадное поведение лошадей похоже на поведение коров. Например, и те и другие следуют за самкой-лидером.

В таком виде, то есть как источник мяса, одомашненные лошади и использовались долгое время, пока примерно в 4200 лет д.н.э. в Черноморско-Каспийских степях не была освоена верховая езда. (Так считает Д. Антони, и для этого он представляет убедительные доказательства. А до этого считалось, что верховая езда началась в 2000 д.н.э). И вот это уже ознаменовало по-настоящему революционное по своим последствиям технологическое событие в истории человечества.

Эти даты были получены по радиоуглеродным замерам ископаемого органического материала в местах, где были найдены останки лошадей с характерным для верховой езды износом зубов мундштуком удил, используемых наездником для управления лошадью.

В период 3500-3000 д.н.э. лошади начали появляться во все большем количестве за пределами Черноморско-Каспийских степей (Майкопская и Ранняя Транскавказская культура на Кавказе, в среднем и нижнем течении Дуная, центральной Германии и Баварии. В последнем случае, там были так же свои маленькие местные лошади, а крупные лошади импортировались из степей. Верховая езда также распространилась на восток в Казахстанские степи (наиболее раннее найденное свидетельство верховой езды в том регионе относится к 3700 д.н.э.).

Как и большинство значительных изобретений, верховая езда тут же начала использоваться для захватнических целей. Первоначально это были, скорее всего, грабежи и кражи скота. В отличие от прежних времен, когда воровали скот у соседей, теперь появилась возможность совершать далекие грабительские рейды, быстро перемещаясь на большие расстояния. Но такая же возможность появилась и у тех, кого грабили, то есть отвечать взаимностью - вернуть силой свой скот назад, отомстить, угнать чужой скот. Театр возможных воинственных и враждебных действий необыкновенно расширился, и соответственно возросло количество кланов и племен, враждебных по отношению друг к другу. Это также не могло не увеличить жестокость и бескомпромиссность столкновений, что в свою очередь должно было привести к значительно большему числу человеческих жертв, и все большей милитаризации такого общества - как по воинственности общественного сознания, так и по структуре, вооружению и тактическим приемам, используемых для ограбления, защиты и нападения.

Воевать на лошадях пока не могли, до создания кавалерии было далеко. Она появилась примерно 1000 лет д.н.э., когда был изобретен новый короткий лук, из которого уже можно было стрелять с лошади, и в разные стороны (до этого луки были длинные, до полутора метров). Также появились новые, более-менее стандартизованные, наконечники для стрел. Это тоже была промежуточная стадия, так как ещё не было стремян (которые изобрели после 140 н.э.), а без них бросать или орудовать копьем с лошади с полной силой сложно, и тем более наносить рубящие удары.


Закат Старой Европы и появление степных племён

К 4300-4200 д.н.э. Старая Европа достигла пика своего расцвета (см. Рис. 5). Захоронения по богатству и роскоши превосходили захоронения Ближнего Востока того же времени. 281 могила в Варне содержали более трех тысяч золотых изделий общим весом более шести килограмм. Золотые орнаменты и предметы также были найдены в поселениях в долине Нижнего Дуная. Социальная организация не была жесткой, хотя кланы (возможно, и их объединения тоже) возглавлялись вождями. Однако большой власти эти вожди скорее всего не имели, по крайней мере не было найдено таких свидетельств. Старая Европа насчитывала тысячи поселений, однако критических ресурсов (земля, лес, трудовые ресурсы) хватало на всех, и поэтому не было экономической причины для захвата ресурсов у соседей и централизации власти.

Многие поселения находились на возвышениях (иногда то 10-15 м), которые образовывались за время длительного обитания, и они были обнесены деревянным частоколом. Число домов обычно было несколько десятков.

В период 4200-4100 д.н.э. начал меняться климат - наступила фаза похолодания, называемая "Колебание Пиора" (Piora Oscillaton). Очень холодно было в 4120 и 4040 д.н.э. Период с 3960 д.н.э. по 3821 д.н.э. был самый холодный за две тысячи предыдущих лет. Были частые наводнения, приведшие к эрозии земли в речных долинах, где раньше занимались земледелием. Было обнаружено, что некоторые поселения перешли на выращивание ржи из-за холодного климата. Эти и другие причины привели к глубокому кризису общества Старой Европы.

В период 4200-3900 д.н.э. более шестисот поселений были сожжены и покинуты в долине Нижнего Дуная и восточной Болгарии. Некоторые жители переместились в район нынешнего Бухареста, но это были уже маленькие поселения меньше чем с десятком домов. Но и такие поселения несут следы неожиданных пожаров, когда люди просто бежали, бросая все как было. Люди рассеялись и стали намного более мобильными, перейдя на скотоводство (овцы, крупный рогатый скот).

Более-менее нормальный климат восстановился только к 3760 году д.н.э., но к тому времени культура жителей долины Нижнего Дуная и Балкан поменялась радикально. Ремесла - керамика и металлургия - пришли в упадок, как по качеству, так и по количеству, особенно металлургия. Добыча медной руды на Балканах внезапно прекратилась около 4000 д.н.э., теперь её стали добывать в Трансильвании и Венгрии. Интересно, что как раз в этот период начала развиваться металлургия в Венгрии, Австрии и Центральной Европе.

Изделия было теперь из бронзы - sсплав меди и (1.5-2%) мышьяка (Arsenic), но не олова, и ассортимент был совсем другой, в том числе нового вооружения, среди которого преобладали кинжалы. По факту, это была новая культура. Культура Старой Европы исчезла полностью. Что было причиной этой катастрофы, остается предметом дискуссий. Но следует отметить, что как раз накануне массового разрушения поселений Старой Европы в Нижнем течении Дуная возникли первые захоронения степных жителей. Также отмечают факт появления поселений степного типа в этих местах сразу после разрушения поселений Старой Европы. Однако это не были поселения чисто степного типа. Например, использовались керамические технологии степей, но изготавливалась посуда по формам Старой Европы. Но это вряд ли означает, что была постепенная интеграция или слияние двух культур. Культура Старой Европы исчезла внезапно, и вполне возможно, что это был насильственный конец, судя по следам вооруженных столкновений, когда одновременно гибли десятки людей. Однако изменение климата к худшему тоже по совокупности способствовало разрушению той цивилизации. Но не все регионы пострадали одинаково. На Балканах, например, не найдено ни одного поселения периода 3800-3300 д.н.э., а у жителей западной Болгарии и Западной Румынии, где и до этого жители передвигались гораздо чаще с места на место, традиции Старой Европы сохранились лучше.

Культура Кукетини-Триполье, напротив, не только уцелела, но даже получила импульс для ускоренного развития, продвинувшись до Днепра, и создав даже ещё большие сельскохозяйственные поселения, которые, однако, не было такими долговременными, как раньше, чтобы постепенно подниматься над окружающей местностью. Некоторые поселения насчитывали сотни домов, а одно по площади занимало 150 га (Веселый Кут). Культура Кукетини-Триполье установила новые контакты с металлургическими регионами Венгрии и Трансильвании, взамен прежних балканских.

Язык степных жителей, пришедших на новое место жительства в Старую Европу, скорее всего, состоял из диалектов архаичного ПИЕЯ, позднее частично сохраненных в Анатолии (нынешняя территория Турции). Похоже, что к тому времени степные жители также уже овладели верховой ездой.

Встает вопрос. Как так получилось, что Старая Европа была разрушена, а культура Кукетини-Триполье, её прямое продолжение, и если не с тем же, но очень близким языком, не только уцелела, но даже расцвела и просуществовала ещё тысячу лет?

Степные культуры того же периода

В этот же время в степях появились новые культуры, которые и взаимодействовали с культурами Старой Европы и Кукетини-Триполье. Влияние этих степных жителей и обусловило описанные перемены.


Культура Среднего Стога

Названа по имени острова на Днепре, расположенного возле предпоследнего Днепровского порога. Однако распространялась она до нижнего Дона. Это те люди, которые на протяжении долгого времени взаимодействовали с культурой Кукетини-Триполье. Характеризуется керамикой Хвалынской культуры (и по форме, и по технологии), захоронениями также по образцу Хвалынской культуры, и предметами, которые имели выраженную связь с ней же, как, например, символы власти отполированные каменные булавы того же типа. Эти находки указывают на то, что это, скорее всего, были скотоводы-мигранты с Волги. Располагались поселения почти в тех же местах, где до этого была Днепро-Донецкая культура II (ДД II), и иногда захоронения происходили на тех же кладбищах (см. Рис. 7).

Однако, в отличие от ДД II, люди культуры Среднего Стога были более мобильными, и на одном месте подолгу не задерживались, из-за чего их поселения были маленькими, и соответственно маленькими были кладбища. Но они были не только скотоводами, но также занимались земледелием, выращивали пшеницу, ячмень, просо. По ряду признаков, Д. Антони считает, что они уже овладели верховой ездой, хотя прямых доказательств нет.

Время существования разделяется на четыре фазы, охватывая период до 3300 года д.н.э.

Общественное устройство представляло дальнейшее развитие ранее описанных тенденций. Это включало усиление власти вождей, и соответственно рост числа лояльных или зависящих от них людей, а также установление, укрепление и поддержание договорных отношений с соседними кланами и племенами путем взаимовыгодного обмена дарами. Относительно последнего надо сказать, что такого рода отношения позволяли поддерживать баланс, не допуская сваливания в постоянные междоусобицы и военные действия. Непрерывная вражда в долгосрочной перспективе никому выгоды не приносит, и нормальные люди понимают, что со всеми постоянно враждовать не будешь. Союзы с другими племенами и кланами, и обеспечиваемая ими возможность периодов мирного сосуществования были необходимостью как по политическим (усиление военной мощи), так и экономическим (товарный, культурный, информационный обмен) причинам.

С другой стороны, рейдерство для кражи скота не только не прекращалось, но продолжало развиваться, совершенствуя формы и тактики, становясь более жестоким. Вполне возможно, что теперь дело не ограничивалось только скотом. По форме ранняя кража скота просто должна была со временем трансформироваться в вооруженные налёты и нападения - других вариантов развития у таких явлений быть не может. И, скорее всего, так оно и происходило. Молодые парни обязаны были пройти испытание, доказать свою зрелость, совершив такой налёт или кражу скота. (Интересно отметить, что этот обычай, хотя и в видоизмененной форме, сохранялся в степях до начала 20-го века. Генерал И. И. Коноводов в своих книгах описывает казачий обычай посылать молодых ребят с лошадьми в ночное, где выбирались старшие, назначались часовые, и вообще соблюдалась строгая дисциплина. Но основной целью таких мероприятий был даже не выпас коней, а выполнение совместной задачи суметь скрытно подобраться к чужой бахче и незаметно украсть арбузы или дыни. При этом опять же выбирали старшего, роли четко распределялись, и все мероприятие проходило организованно. От местности к местности предмет кражи менялся, конечно, но сам обычай был широко распространен в степях, и я знал о нем с детства.)


Рис. 7. Географическое расположение степных культур в период 4200-3900 д.н.э. во время вторжения людей Суворово-Новоданиловской культуры в долину Дуная. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Однако проверка молодых парней на зрелось была далеко не главной причиной рейдерства. Усиление социального неравенства и расслоение по имущественному статусу ввело к тому, что выкуп за невест тоже многократно увеличивался, и рейдерство также было одним из способов добыть на него средства. И, конечно же, вожди племен и кланов - патроны - тоже не упускали возможности использовать рейдерство, когда выпадал случай поживиться за счет ближнего и дальнего, используя для этого своих клиентов.

В итоге имеем интересное динамичное общество со следующими характеристиками:

(а) Не задерживалось подолгу на одном месте (занятие скотоводством этому только способствует);

(б) Умело вести гибкую политику в отношении соседей, используя систему договоренностей через взаимовыгодные дары, и разнообразные контакты; причем политическая ситуация, из-за их мобильности и конфликтов с другими, просто обязана была часто меняться, и они должны были это постоянно отслеживать и реагировать;

(в) Было иерархическим, где члены общества были обязаны быть лояльны вождю из-за зависимости от него - в той или иной форме;

(г) Вожди всячески старались усилить свою власть, в том числе из-за конкуренции с вождями соседних племен. Увеличение богатства, что рейдерство также могло обеспечить, было важной составляющей власти вождя;

(д) Верования, мифы и ритуалы оправдывали и даже поощряли кражу скота и другой чужой собственности, и превозносили воинскую доблесть;

(е) Все мужское население проходило фактически военную тренировку через рейдерство и связанные с ним вооруженные конфликты, получали практический опыт организованных внезапных вооруженных нападений и систематического грабежа;

(и) Освоив верховую езду, могли быстро перемещаться на большие расстояния в сотни километров, что давало возможность внезапного нападения;

(к) За счет своей мобильности и способности быстро перемещаться на большие расстояния, а также за счет союзов с другими вождями, личных контактов с другими степняками, имели возможность получать разнообразную информацию как о ближних, так и дальних племенах, в том числе о людях за пределами степей.


При таких исходных данных, это был только вопрос времени, что такое племя, или союз таких племен, рано или поздно попробует подчинить себе людей, у которых можно что-то взять. При этом арсенал средств у них был широкий и гибкий - от системы договоров о взаимовыгодных обязательствах, до хорошо организованных массовых вооруженных нападений.

Похоже, что люди культуры Среднего Стога при взаимодействии с Кукетини-Триполье оказались достаточно гибкими, равно как и противная сторона. Первоначально одним из главных аргументов, по-видимому, была военная сила. Десять процентов поселений Кукетини-Триполье в этот период имели сильные укрепления в виде рвов шириной пять метров и глубиной три. Объем земляных работ составлял полторы тысячи и более кубометров грунта. Это огромный объем работ, на который могла подвигнуть только очень серьезная опасность. Имеются также следы вооруженных нападений.

Однако затем, как раз в тот период, когда в Старой Европе наступила катастрофа, число поселений Кукетини-Триполье с укреплениями уменьшилось. Раскопки выявили, что в этот и последующие периоды жители пользовались смешанной керамикой Среднего Стога и местной, были найдены символы власти Среднего стога и другие предметы, отдельные захоронения представителей их культуры. Более того, были найдены временные поселения жителей Кукетини-Триполья в степях, возможно для сбора урожая винограда, то есть проникновение не было полностью односторонним.

Как такое существование стало возможным, остается только гадать. Похоже, что в итоге Среднему Стогу удалось навязать людям Кукетини-Триполья какой-то симбиоз системы договоров на основе взаимных даров, дополненный отношениями патрон-клиент, торговым обменом, военным преимуществом одной стороны, и может чем-то ещё. Каждая сторона имела свои преимущества, и более-менее успешно смогла ими воспользоваться, чтобы добиться равновесного - но не обязательно равноправного - существования.


Суворово-Новоданиловская (СН) и Сернавода культуры в долине Дуная

СН культура рассматривается скорее как элитная часть культуры Среднего Стога, хотя Д. Я. Телегин позже стал рассматривать её как отдельную культуру. Обратите внимание, что Новоданиловка расположена недалеко от северного побережья Азовского мора, а Суворово на север от нижнего течения Дуная, то есть на большом расстоянии (Рис. 7).

Первые мигранты из степей пришли в долину нижнего Дуная примерно в 4200 д.н.э., после чего бывшие там жители Старой Европы тут же и покинули эти места по неизвестным причинам. Само место привлекло мигрантов самыми большими в Европе болотами, которые очень удобны для зимовки животных. Климат стал заметно холоднее, возможно в степях стало слишком холодно, и это была одна из причин миграции. Богатство жителей Старой Европы могло служить другим притягательным фактором. В любом случае, мигранты получили и то и другое, направив много заполученной меди в степи, в основном в район Днепра. Заселение сопровождалось в том числе военными конфликтами.

Похолодание, как уже ранее говорилось, ухудшило природные условия для сельского хозяйства, особенно для земледелия. Но вряд ли настолько, что надо было в спешном порядке покидать эти края коренным жителям. Скорее всего, элемент насилия был существенным со стороны мигрантов. Те жители, которые остались, а их видать было немного, приняли новые правила, став клиентами патронов-мигрантов, и занявшись в основном скотоводством. Пасли овец, коз, наверняка и крупный рогатый скот, но теперь к этим традиционным домашним животным добавились лошади, за которыми, возможно, присматривали сами степные жители. Возможно, они так же следили за стадами коренных жителей на какой-то взаимной основе.

Словарь ПИЕЯ содержит термины, обозначающие неожиданно приобретенное богатство, как награду и почести за отвагу и доблесть.

Я бы ещё добавил, что не все люди по своей вольной природе согласны терпеть притеснения и быть в зависимом положении. Может, и эти жители Старой Европы предпочли сопротивляться захватчикам. А когда поняли, что не победить, предпочли уйти.

Здесь появились одни из первых курганных захоронений степных жителей с такими же как в степях предметами быта, символами власти и пожертвованиями домашних животных, включая лошадей - как и в степях. До этого домашних лошадей в этом регионе не было, и почти наверняка их ввели в обиход мигранты.

К 4000 году д.н.э. носители СН культуры проникли на юг от Дуная, по совокупности признаков образовав новую культуру, Сернавода (Рис. 7). Она представляла - в какой-то степени - ассимиляцию СН культуры и культуры Старой Европы. Найденные мужские черепа принадлежали степным жителям, а женские демонстрировали средиземноморский тип прежних жителей. Но это совсем не значит, что все женщины были только такого типа. Возможно, элита брала местных, а остальной народ женился, на ком мог. Дошедшие до нас захоронения были в основном для элиты.

К этому времени начали держать овец для шерсти. Курганные захоронения исчезли в этот период. В 3600 д.н.э. Серавода 1 трансформировалась в культуру Серавода 3, которая установила контакты с влиятельной восточноевропейской культурой Баден-Болераз в среднем течении Думая (Венгрия).

Предполагается, что язык мигрантов был пре-Анатолиан, то есть архаичный ПИЕ, но переселись ли они потом в Анатолию, принеся туда пре-ПИЕ, неизвестно (распространение пре-ПИЕЯ в Анатолию установленный факт). Но также вполне вероятно, что пре-ПИЕЯ был принесен в Анатолию другим путем.

Также высказывается гипотеза, что их потомки основали Трою в 3000 д.н.э. Это не совсем безосновательное предположение, но доказать его сложно.


Культуры в Черноморско-Каспийских степях в 3800-3300 д.н.э.

Этот период характеризуется тем, что отношения степных жителей на западной окраине более-менее стабилизировались. Таких значительных событий, как заселение территорий бывшей Старой Европы, или трансформация культуры Кукетини-Триполье (позднее её стали называть Триполье), уже не было. Позднее Триполье все больше напоминало культуру Среднего Стога. По-видимому, период 3600-3400 д.н.э. был конфликтным - были ли это внутренние конфликты, или со степными жителями, или то и другое, неизвестно. В период 3700-3400 д.н.э. произошли два значительных изменения в культуре Триполья. Во-первых, керамика и технология её изготовления стала полностью как у Черноморско-Каспийских степняков. Во-вторых, Триполье полностью приняло их же похоронные ритуалы. Такие изменения сложно объяснить подражанием. Скорее всего, вместе с новой керамикой и похоронными обрядами появились и их носители.

Интересно, что в период 3600-3400 д.н.э. возникли огромные по тем временам поселения в районе Южного Буга, площадь которых достигала 350-450 га - в два раза больше, чем самые большие города в Месопотамии. Но это не были города с системой управления, администрацией, общественными зданиями, а просто очень большие поселения. Судя по раскопкам, какие-то институты центрального управления там начали зарождаться, и возможно, что со временем такие поселения структурировались бы и сорганизовались в подобие городов. Но, по обыкновению, кончилось тем, что города побросали, и к концу периода весь этот регион Южного Буга - Днепра вообще опустел. Цивилизация вещь хрупкая. Ломать - не строить.

Что касается связей жителей степей с "земляками", бывшими степными жителями, осевшими в нижнем течении Дуная и позднее создавшими культуру Сернавода, то они были, скорее всего, довольно интенсивными, чему способствовали похожий язык, и во многом разделяемая, особенно на первых порах, культура. Рис. 8 показывает расположение образовавшихся культур этого периода.


Культура Михайловки

Представители этой культуры жили в нижнем течении Днепра, после порогов. Это было развитое аграрное и скотоводческое общество. В их диете уже превалировало мясо домашних животных, с небольшим включением диких животных, а также зерновые (пшеница, ячмень, просо). Большое количество овец говорит о том, что они также разводились для шерсти. Культура была степная, но антропологически, по форме черепов (узколицые и тонкокостные), люди были недалеки от жителей исчезнувшей Старой Европы, что говорит о смешанных браках. (Но, опять же, может это были в основном браки верхушки. Все-таки более вероятно, что во времени лучше сохранятся и будут впоследствии более заметны захоронения знати, для которой и курганы больше насыпались, и впервые в степях начали устанавливать стелы, в том числе антропоморфического вида - обозначенные голова и плечи).

Курганы этой культуры, со степными пожертвованиями животных при похоронах, расположены от нижнего Днепра до дельты Дуная на запад, на юг в Крым, и на север и северо-запад от Черного моря. Михайловка почти наверняка была важным и активным звеном в сообщении степных жителей с культурой Серновода в нижнем течении Дуная. Жители на северной и северо-западной окраине этой культуры соседствовали с Триполье, и там тоже часты были смешанные браки.


Рис. 8. Культуры, сформировавшиеся к 3300 д.н.э., использующие ПИЕЯ.


(From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Поздний Средний Стог

На формирование этой культуры повлияло географическое положение. В лесостепной зоне было много диких животных, которые и составляли большую долю мясного рациона. Жители также держали большие табуны лошадей, и совсем немного других домашних животных. Рыба тоже была существенной частью их диеты. Из нового следует отметить выращивание зерновых. а также строительство больших домов (найденный при раскопках дом был размером 15 х 12 м с тремя помещениями). Похороны проводились по ритуалам Хвалынской культуры.


Репин и Поздняя Хвалынская культура(ПХК)

Зона этих культур была на востоке степной зоны, от Нижнего Дона до Волги и реки Урал. Поздняя Хвалынская культура была представлена скорее сообщающимися анклавами, чем равномерным заселением, что вполне объяснимо, учитывая огромность территории. Временные поселения ПХК были также найдены на восточном берегу Каспийского моря в районе Мангышлака, которые были основаны людьми, по всей видимости переплывшими Каспийское море.

Эти две культуры оказали значительное влияние на жизнь степной зоны, и особенно регионы Волги и Урала. Считается, что именно эти две группы использовали диалекты классического ПИЕЯ, который затем распространялись в другие регионы, в том числе за пределы степей. Эти же две группы оказали большое влияние на формирование и распространение ПИЕЯ по всем степям. Они явились базой для создания последовавшего за ними так называемого Ямного горизонта, включавшего огромную территорию от Уральских гор до низовьев Днепра, и на севере до границы лесов, где жили племена собирателей.

Однако и поздняя Хвалынская, и Репинская культуры тоже немало поспособствовали развитию и распространению ПИЕЯ. Это выразилось в распространении устного творчества, особенно песен, поэтических произведений, преданий, что всегда составляло большую и неотъемлемую часть культуры степных жителей. Эта культурная особенность степных жителей сохранялась и впоследствии; например, в песенном и поэтическом творчестве казачества. Через устное творчество распространялись языковые нововведения, новые грамматические формы и слова. В свою очередь, это дополнительно стимулировало развитие языка, поскольку больше людей было вовлечено в ежедневное пользование похожим языком, и соответственно больше было возможностей для языкового творчества, которое в силу мобильности населения и открытого для сообщений пространства быстро распространялось на далекие расстояния.

Из особенностей следует отметить большое количество лошадей во многих поселениях ПХК. Предполагают, что это было связано с разведением лошадей для экспорта в другие регионы.


Культура Афанасьево

Эта необычная миграция произошла примерно в 3700 д.н.э. или немного позже, отделившись от культуры Репина (западная часть юга Уральских гор). В какой-то степени она овеяна ореолом древних легенд Востока (по-видимому, небезосновательных, если об этом пишут научные книги). На Рис. 8 географическое расположение Афанасьево обозначено как D, а более детальная схема приведена на Рис. 9. Отличительная её особенность, это что она находилась далеко за пределами зоны ПИЕЯ, на расстоянии около 2000 (!) км, в западных предгорьях Горного Алтая (по которому я в своё время тоже походил, так что хорошо представляю эти места). Позже она распространилась по близлежащим местностям. В лингвистическом отношении культура Афанасьево интересна тем, что в результате этой миграции образовалась ветвь ПИЕЯ, известная как "Точариан" (за точность написания не ручаюсь). Сегодня это мертвый язык, но ещё относительно недавно им пользовались.

Причины этой необычной для того времени миграции точно неизвестны. Вполне возможно, что это был местный конфликт. Менее вероятно - добровольный уход на новые благодатные места. Причем это не была разовая миграция. На самом деле до 3300 года д.н.э., и очень вероятно что и после, сообщение Афанасьево с Репино, а позже с горизонтом Ямная не прекращалось, и было несколько миграционных потоков в Афанасьево, но также были и обратные миграции.

Во время своего первого перехода они ненадолго пересеклись с культурой Ботай, собирателями, которые пешими промышляли охотой на диких лошадей, устраивая засады на лошадиных тропах. После этого события ботайцы вскоре овладели верховой ездой, что радикально поменяло их методы охоты на лошадей (теперь они стали сразу загонять несколько лошадей, что резко увеличило их добычу).


Рис. 9. Культурные зоны во время миграции людей культуры Репина в западные предгорья Горного Алтая, которые образовали Афанасьево. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


А далее очень интересно. Похоже, скотоводы Афанасьево - скорее всего, не все, а только часть - со своими стадами ушли на Тянь-Шань после 2500 года д.н.э. А после 2000 д.н.э. уже потомки этих мигрантов пересекли Тянь-Шань и заселили северные оазисы Бассейна Тарима. Известные мумии Европеоидных людей (мумификация была естественной, сухим холодом), найденные на севере пустыни Такламакан, и датируемые 1800-1200 д.н.э., вполне вероятно принадлежат культуре Афанасьево (не забудьте, что степные жители зоны ПИЕЯ были Европеоидные люди с широкими лицами и крепкими костями черепов). Одним из доказательств этой удивительной связи являются следующие факты. На каменной стене захоронения периода позднего Афанасьево (2500 д.н.э), на Алтае, археолог В. Д. Кубарев нашел рисунки солярного знака и головного убора, идентичные таким же изображениям на щеке одной из мумий, найденной в пустыне Такламакан, и датированной 1200 д.н.э.

А теперь посмотрите фотографии могильных плит, сделанные Светланой Звягиной на старом кладбище в селе Липовка Саратовской области Духовницкого района. Это было место Поздней Хвалынской культуры, которая была тесно связана с культурой Репина, люди которой и были мигранты, основавшие Афанасьево. На плите захоронения 1862 года вы можете разглядеть тоже солярный знак. Я не знаю, как выглядел солярный знак на щеки мумии в пустыне Такламакан, но было бы интересно сравнить солярный знак на этой могильной плите, на щеке мумии и в захоронении на Алтае.

А вообще очень примечательно, что на могильной плите был выбит солярный знак. Выходит, православная церковь в тех местах, если и присутствовала в ту пору, не имела особого влияния, и далеко не все жители её признавали. По крайней мере, некоторые коренные обитатели точно придерживались иной веры, и исповедовали другой, скорее всего намного более древний культ. И если солярный знак прошел через несколько тысячелетий, значит, сильны были старые ритуалы и традиции в тех местах. Интересно было бы взглянуть на солярные знаки из пустыни Такламакан и найденный В. Д. Кубаревым.


Могильные плиты с изображением солярного знака в селе Липовка Духовницкого района, Саратовской области. Фотографии Светланы Звягиной.


Установление связи с городами Месопотамии и восточной Анатолии

Древние города шумеров Урук и Ур и их торговая экспансия

В 3700-3500 д.н.э. возникли первые города в Месопотамии. "Ядрами зарождения" городов Урук и Ур (и скорее всего других городов) были храмы, вокруг которых концентрировалась деловая активность. Растущие города и интенсивный торговый обмен привели к ремесленной специализации, и также к социальному расслоению - появились богатые (и соответственно бедные и малоимущие). Экономический уклад был сельскохозяйственным - земледелие и скотоводство.

Появление богатых людей и центральной власти стимулировало необыкновенный спрос на золото, серебро и медь, а также на различные полудрагоценные камни. Однако своих месторождений у них не было; металлы надо было получать обменом с северными соседями в восточной Анатолии (Тел Брак и Тепы Гавра, Рис. 10), куда и устремились агенты Урука и Ур. Однако этим дело не ограничилось. Были также построены охраняемые гарнизонами укрепления вдоль Евфрата, среди которых Хабуба Хабира превратился в хорошо укрепленный центр. Помимо этого, были налажены связи с племенами на Иранском плато, которые контролировали месторождения меди, так что часть производимой там меди тоже шла в Урук и Ур. Суза, по-видимому, была их колонией. Щупальца Урука и Ур достигали даже Саразма, большого поселения в долине реки Зерафшан (Таджикистан), которое тоже поставляло медь и драгоценные камни.

Но наиболее важными поставщиками меди и драгоценных металлов стали укрепленное поселение Хасиниби на Евфрате, и Арслантип, 250 км на север от первого, и находящееся высоко в горах восточной Анатолии. Скорее всего за счет торговли металлами, оба поселения хорошо поднялись в то же самое время. В Арслантипе построили большие здания, похожие на храмы Урука. Но также следует отметить появление большого количества овец в их стадах - скорее всего, для производства шерсти. Ближе к концу периода, в Арслантип и Хасиниби впервые на Ближнем Востоке появились лошади, но в очень небольшом количестве. Однако в Месопотамию они по всей видимости не попали.


Рис. 10. Культура Майкопа и некоторые города Ближнего Востока, связанные с расширением Урука. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Это расширение Урука и расцвет городов Арслантип и Хасиниби внезапно закончились примерно в 3100 д.н.э. - оба города были сожжены и разрушены представителями Ранней Транскавказской культуры (РТК). (С людьми оно обычно так и бывает - хоть тогда, хоть сейчас. Стоит кому-то приподняться, тут же найдутся жаждущие ограбить, подмять и все разрушить.) А на руинах великолепных храмов и величественных зданий эти племена воткнули свои убогие лачуги. Возможно, это нападение было облегчено и стимулировано ослаблением городов Месопотамии, но сведений на этот счет нет.

Надо отметить, что быстрое развитие этих центров (не знаю, можно ли сказать "городов", в тексте они так не называются) повлияло и на развитие племен, живших севернее Арслантипа на Южном Кавказе и в горах восточной Анатолии, которые в период после 3700 д.н.э. тоже предприняли усилия в архитектурном плане, построив где здания, где фортификации (Бериклдиби, Сос).


Культура Майкопа

Однако эти достижения меркнут по сравнению с той роскошью, которую археологи обнаружили в захоронении вождя в Майкопе. Здесь были найдены самые изысканные предметы роскоши Ближнего Востока, в том числе из Месопотамии, бронзовые изделия (сплав меди с мышьяком, не с оловом), новые виды бронзового оружия. Интересно, что эти раскопки дали новую информацию, как одевалась знать в месопотамских городах, и другие ранее неизвестные детали.


Всё это богатство однозначно было приобретено за счет торговли людей Майкопской культуры с городами и промышленными центрами Ближнего Востока.

Сама культура появилась в 3700-3500 д.н.э., сменив северокавказскую культуру Свободное, и просуществовала до 3400-3000 д.н.э. Ко времени 5000 лет д.н.э. люди культуры Свободное были скотоводами (козы, овцы), также охотились, и использовали медь (были найдены украшения из балканской меди), и скорее всего отличались этнически и по языку от степных жителей. Однако они имели связи со степными культурами. В 3700-3500 д.н.э. культура захоронений резко поменялась на курганную, и произошел ряд других существенных изменений, хотя на первом этапе частично сохранялись и некоторые прежние черты, например в керамике, которые постепенно заменились новыми.

Майкоп разбогател, скорее всего, как торговый центр, стоящий на пути сообщения по побережью Черного моря между центральной частью Северного Кавказа, где находились месторождения медной руды и центры металлообработки, и Южным Кавказом и уже упоминаемыми центрами металлургии и металлообработки в восточной Анатолии, от которых уже вели торговые пути в Месопотамию. (Однако надо отметить, что существовал также и восточный путь на Ближний Восток по побережью Каспийского море, но, по-видимому он использовался не так интенсивно.)

Культура Майкопа закончилась, можно сказать, в одночасье, когда племена Ранней Транскавказской культуры разрушили Арслантип и Хасиниби.

Для наших целей - история развития ПИЕЯ - культура Майкопа в основном представляет интерес как возможный путь, через который степные жители приобрели повозку - важное для них транспортное средство, оказавшее заметное влияние на их последующую историю. Косвенно об этом свидетельствуют остатки деревянных колес, найденных в курганных захоронениях культуры Майкопа на реке Кубань, а также изображение повозки на медном котле, откопанном в Калмыкии в захоронении Новосвободной культуры, сменившей культуру Майкопа.


Майкоп-Новосвободная культура

Она взаимодействовала со степными культурами, о чем есть материальные свидетельства. Но также в ПИЕЯ есть отдельные заимствованные слова из кавказских языков, и предполагается, что они появились в результате интенсивных контактов Новосвободной культуры со степными жителями Поздней Хвалынской культуры и культуры Репин. Эти контакты распространялись далеко в степи, до нижнего течения Дона, и за Волгу. Раскопки захоронений в Константиновке (Рис. 10, недалеко от впадения Донца в Дон) выявили наличие предметов Новосвободной культуры, в том числе керамики, бронзового оружия, кремниевых наконечников. Количество и ассортимент найденных предметов говорит об интенсивной торговле. Какие товары получала взамен Новосвободная, точно не известно. Это могла быть овечья шерсть, но также это могли быть лошади, которые примерно с 3400 д.н.э. начали появляться как на северном, так и южном Кавказе, а также в металлургических центрах восточной Анатолии.


ЭПОХА ПОВОЗОК


Ямный горизонт и поздний период ПИЕЯ

Для справки. Горизонтом в археологии называют стиль материальной культуры, который был быстро принят и наложен на местные культуры на большой территории. В этом отношении Ямный горизонт включал пять местных культур 1-5 на Рис. 8.

Появление крытых повозок в степи относят примерно к 3300 д.н.э. Это событие ознаменовало качественно новый этап в культурно-экономическом укладе степных жителей. Прежде всего, это коснулось степей на восток от нижнего Дона, региона Волги и до реки Урал, и затем распространилось на запад от Дона. Однако изменения, происшедшие в западной части, имели свои отличия. Так, если в восточной части не было найдено постоянных поселений этого периода, то в западной они были, где в отличие от восточной части помимо скотоводства также занимались земледелием. В западной части, в степях, прилегающих к Кавказу, женская линия значила больше, чем на востоке, и дух дома считался женским. Возможно, это было связано с влиянием культуры Триполья и отголосков Старой Европы, где женская линия была в почете, и часть главных богов были женского рода. В восточной, судя по археологическим свидетельствам, доминировал патриархат. Даже в их курганных захоронениях было 80% мужчин. Однако это доминирование не было абсолютным. Например, в центральных курганных могилах (самое почетное место) в 20% случаев были похоронены женщины. (Интересно, что эта цифра в точности соответствует числу женщин, похороненных в воинском снаряжении у скифов и сарматов - потомков носителей ПИЕЯ).

Если повозки "приехали" в степи с Ближнего Востока (тогда, вероятнее всего, это произошло через Майкоп), то прежде всего они должны были получить распространение в близлежащих регионах. Второй важный фактор, способствующий переходу на новые способы хозяйствования в этом регионе, это была уже подготовленная во времена Поздней Хвалынской и Репинской культур относительная языковая и культурная однородность этих регионов. Это не отменяет во многих случаях достаточно существенные локальные отличия, что подтверждается определенным разнообразием материальной культуры. Однако в любом случае эти различия не были серьёзным препятствием для языкового и культурного взаимодействия различных племен и кланов степных жителей.

Третьим фактором могло быть изменение климата в 3500-3000 д.н.э. - он стал суше и холоднее, что уменьшило количество травы на пастбищах, и следовательно надо было расширять границы выпаса, и чаще передвигаться с места на место на новые пастбища. Появление крытых повозок в этом плане оказалось как нельзя кстати.


Новый образ жизни

Какие такие особые возможности дали крытые повозки жителям степи? Краткий ответ - мобильность, доступ к пастбищам в ранее неиспользуемых огромных территориях между реками, автономность существования для кочевой жизни. До появления повозок жители степи по необходимости концентрировались вдоль рек, неподалеку от которых в основном и пасли свои стада. Имея повозки, они могли загрузить их тентами из фетра, из которых собиралось временное жилье (я видел такие жилища в горных долинах Тувы, хотя думаю, что шкуры тоже использовались), запасами продовольствия, воды, и отправиться пасти скот на недели и месяцы вдали от речных долин. При этом вода не была критическим ресурсом, так как в степях много мелких озер, где можно напоить скот и набрать воды для приготовления пищи и следующего перехода.

Питались кочевники мясом, молоком, кислыми молочными продуктами, сыром. Варили супы из семян диких растений (Chenopodium), степных трав. Но важно отметить, что в ограниченных масштабах они также занимались земледелием, выращивали ячмень и просо в речных долинах, оставляя для ухода за посевами небольшое количество людей. Современные генетические исследования показали, что мутация, позволяющая употреблять молочные продукты (терпимость к лактозе) появилась в 4600-2500 д.н.э. в регионе на запад от Уральских гор, то есть в местности, соответствующей восточной части Ямного горизонта. Это дополнительно подтверждает кочевой образ жизни людей Ямной, и зависимость их питания от животных, в том числе от молочных продуктов.

Продолжали развиваться металлургия и металлообработка, благо в степях не было недостатка в залежах медной руды, которые тянутся от Кавказа до Урала, и нередко руда выходила прямо на поверхность в речных долинах. Гончарное ремесло тоже не стояло на месте: появлялись новые формы, узоры, совершенствовалась технология обжига.


Рис. 11. Культурные зоны в Черноморско-Каспийских степях в 3300-3000 д.н.э.


(From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Сочетание верховой езды и повозок, таким образом, открыло для жителей степи новые огромные пастбища. Очень скоро они поняли, что теперь можно также содержать намного большие стада. Появившаяся потребность в шерсти также значительно стимулировала освоение новых пастбищ. Новые производительные возможности, естественно, создали предпосылки для имущественного расслоения.


Гостевые отношения

Но любой ресурс конечен, и возникла потребность управлять им. Вариантов особых не было. Стада постоянно мигрировали, покрывая большие территории, неминуемо пересекаясь с другими скотоводами, и соответственно возникали вопросы, где чья территория, как обеспечить и защитить права на неё, как определить границы, и так далее. В итоге эволюционно возникла система договоренностей, правил поведения и многомерная социальная структура, охватывающая жителей большого региона, которая на более-менее взаимовыгодной основе обеспечивала им возможность пасти свои стада. Эта же ситуация способствовала дальнейшему распространению определенных диалектов ПИЕЯ и их развитию. Кто-то мог не принять такие правила. Такие становились Другими. Из тех же, кто принял, формировалось идентичное в этом плане сообщество, которое и образовало огромный по территории Ямный горизонт (Рис. 11), определяемый по времени 3300-2500 д.н.э.

В этот период развился важный институт договорный отношений "гость - хозяин". В ПИЕЯ было слово "гос-ти", но в него вкладывался несколько отличный от сегодняшнего смысл. Прежде всего, оно предполагало взаимность и обратимость, то есть подразумевалось, что гость и хозяин меняются ролями на постоянной основе. В английском от этого одного корня произошли два отдельных слова гость (guest) и принимающий хозяин (host), что подтверждает сказанное. Современное слово ghost (приведение, призрак) раньше обозначало "гость", то есть видите, насколько близкое звучание к слову "гость" (ghost - host). А на понятийном уровне до сих пор сохраняется различие между гостем (guest) и просто посетителем (visitor). А в русском языке, заметьте, такого четкого отличия нет, там закон гостеприимства распространяется на всех, что тоже объяснимо - поскольку само понятие гостя более глубоко заложено в традициях, и взаимность, обратимость ролей хозяина и гостя подразумевается как само собой разумеющееся. Если вдуматься, последнее отношение, в свою очередь, могло сохраниться только в достаточно эгалитарных обществах, то есть где люди, по крайней мере в рамках большой социальной группы, класса, более-менее равны. Слово "посетитель" есть и в русском языке, но оно используется только применительно к посещению официальных учреждений; никто же не скажет на русском, что "сегодня ко мне домой приходили посетители Серёга с Мариной". Англия же, наоборот, хорошо известна именно своей зацикленностью на всевозможных подчеркиваниях классовых различий. Отсюда и появление слова "visitor" (посетитель) и его использование в личном общении.

В отношениях людей, говорящих на ПИЕЯ, понятие "гос-ти" означало очень серьезную вещь. Такое соглашение сопровождалось клятвами и жертвоприношениями, и соответственно принятием серьезных обязательств по отношению друг к другу. Яркий пример есть у Гомера, который приводит Д. Антони, когда сражающиеся воины Глаукос и Диомедес тут же прекратили схватку и обменялись дарами, как только узнали, что между их дедами были гостевые отношения.

Понятно, что такие гостевые отношения возникли не на пустом месте, они были необходимостью. При кочевом образе жизни очень (а иногда и жизненно) важно было заручиться такой надежной взаимной поддержкой, создать сеть таких гостевых отношений. Жизнь кочующего скотовода полна неожиданностей и опасностей разного рода - тут тебе и рейдерство, и просто грабители, и дикие животные, и непогода, и болезни, и необходимость пополнения запасов, и ремонт повозок и упряжи, инструментов, и так далее. В одиночку справиться со всеми проблемами в таких условиях сложно, если не невозможно.

Описанные гостевые отношения пустили корни в культурах многих носителей ПИЕЯ. Однако не у всех они оказались долговечными, и новые экономические отношения поменяли их характер и суть. Тем не менее, сама идея договоров, которая является прямым следствием гостевых отношений, не умерла, но даже развилась у многих потомков степных кочевников, и договор, данное слово для них много значило. В этом отношении им можно противопоставить собирателей, живших на восток от реки Урал, и многие другие народы и народности, у которых этот институт гостеприимства или не был развит таким образом, или вообще не возникал. Соответственно, и понятие договора, данного слова для них ничего не значило. Более того, обман считался нормальным средством достижения своих целей, а удачный обман вообще был знак отличия и доблести (вспомните хотя бы весьма нещепетильного в этом отношении Хаджу Насреддина, сказки Шахерезады, предания Ближнего Востока, где обман представляется как органическая часть жизни персонажей). И до сих пор у многих народов на этот счет ничего не поменялось, и даже более того, именно обман и невыполнение договоров все больше начинают проникать и в социальные институты и мышление людей в западных обществах, включая верхние уровни власти, как официальные, так и неформальные.

Естественно, когда взаимодействуют представители "договорной" культуры и "обманной", обман преимущество имеет. Мне кажется, казак Ермак Тимофеевич и его товарищи, представители гостевой, договорной степной культуры, в какой-то мере пострадали на этом, придав гораздо большее значение договорам с местными противниками во время похода в Сибирь, чем оно того заслуживало, из-за чего погибло много казаков. Самого Ермака Тимофеевича заманили в западню ведь тоже обманом, сказав, что его ожидают бухарские купцы.

Договорные отношения работают, когда обе стороны разделяют понятие договора, и только тогда. Причем договор включает не только конкретные соглашения, но всю совокупность социально-экономических отношений для данной среды, как например общественный договор, клятва Гиппократа, которую дают врачи. (Врачи-китайцы в западных странах клятву при обучении дают, но я не заметил, чтобы они её соблюдали - для них она ничего не значит, потому что в их культуре клятва ничего не значит, но зато общественным сознанием узаконен обман). Надо смотреть, с кем имеешь дело, с представителем какой культуры, да и что он сам за человек (в любом народе есть разные люди), а не делать необоснованных предположений, исходя только из своего ограниченного опыта, из опыта своей культуры. Но пока дорастешь до таких мыслей, столько вреда, нередко уже непоправимого, принесет непонимание и игнорирование этой - казалось бы, такой простой (!) - истины.

Абсолютных истин нет, с этим можно согласиться, но это не означает, что всё в этом мире относительно, и вообще нет никаких норм, устоев, понятий, которые имеют более общее значение, чем другие, на каком-то отрезке времени или в каком-то ограниченном пространстве. Если все только обманывают друг друга, каждый только и смотрит, как вырвать кусок из горла у другого, и общество позволяет делать что угодно, идти во все тяжкие ради достижения личных целей, типа обогащения, то это будет животная жизнь в самом худшем смысле этого слова. В противоположность такому, с позволения сказать, "обществу", социальная среда, где работают договорные отношения, где есть правила и законы, обеспечивающие баланс интересов различных групп, классов и отдельных людей, является намного более привлекательным местом обитания. Такое общество имеет предпосылки для нормального поступательного развития во всех сферах, гораздо лучше защищено и от внутренних конфликтов, имея механизмы для их разрешения, и для отражения внешней агрессии, и успешного противостояния другим опасностям. Так что в этом смысле договорное общество стоит на более высокой ступени развития человеческой цивилизации. Скатывание общества к обману как законной, оправдываемой и принятой обществом социальной норме, однозначно означает, наоборот, регресс цивилизации, откат назад, дорогу к хаосу и деградации.

Остается добавить, что если не контролировать смешение разных культур, то произойдет ... Совершенно верно! Ложка дёгтя неминуемо и безвозвратно испортит бочку мёда. Что и наблюдаем в случае многих стран с неконтролируемой в этом смысле иммиграцией, оправдываемой бездумной идеей равноправного гармоничного сосуществования культур, несовместимых по ключевым, определяющим общество, аспектам.


Соответствие языка и материальной культуры

Ямный горизонт вполне допустимо рассматривать как материальное воплощение распространившегося ПИЕЯ позднего периода. Похожий язык и интенсивное общение неминуемо обусловливают заимствования и, следовательно, похожую материальную культуру. В обратную сторону эта связь также работает - одинаковая материальная культура способствует схожести языков.

Основная отличительная особенность Ямного горизонта от многих других известных культур, это жизнь на колесах, жизнь в постоянном движении. Большие грузы не спеша перевозились в крытых повозках, а верховая езда обеспечивала мобильность в поиске и разведке новых пастбищ, сообщение с соседями, возможность интенсивных торговых обменов, а также рейдерства, которое никуда не исчезло. Результатом нового жизненного уклада стало также многократное увеличение объемов экономической деятельности.

Допустимо сказать, что место Ямного горизонта в истории степных жителей уникально. Ямный горизонт впервые распространил относительно единообразные ритуальные обычаи, экономические и технологические подходы и материальную культуру на огромном пространстве Черноморско-Каспийских степей. Региональные особенности, безусловно, присутствовали. Даже с самого начала были отличающиеся культуры нижнего Дона и Волги, и позже других регионов, но эти отличия не отменяют и имевшейся общности, достаточной, чтобы объединить все эти регионы как единое культурное и экономическое пространство.


Ямный горизонт и распространение ПИЕЯ

Переход на кочевой образ жизни, использующий крытые повозки и верховую езду, как уже было сказано, значительно способствовал быстрому распространению ПИЕЯ по Черноморско-Каспийским степям. Учитывая огромность пространства, понятно, что это же явление одновременно способствовало зарождению различных диалектов ПИЕЯ в разных регионах. Важно отметить, что все обнаруженные с помощью археологических находок миграционные явления и заимствования материальной культуры и обычаев очень хорошо согласуются с географией распространения ПИЕЯ. Так, в 3100-3000 д.н.э., начались и длительное время продолжались массовые миграции из западных областей Ямной в долину Дуная и Карпатский бассейн, что подтверждается буквально тысячами курганов Ямной в этих местах. Эти миграции дали начало нескольким западным ветвям ПИЕЯ, включая пре-итальянский и пре-кельтский языки.

После некоторого замедления этого потока, в 2800-2600 д.н.э., люди Ямной достигли восточных Карпат. Здесь произошла их историческая встреча с местными жителями культуры, которая по-английски называется "Corded Ware", смысл чего можно перевести как "Посуда с тиснением веревкой", то есть на сырые гончарные изделия наносили тиснение веревкой, потом посуду обжигали, и таким образом на ней получались узоры. В результате этой встречи возникли северные диалекты ПИЕЯ, от которых потом развились Германский, Славянский и Балтийские языки. Как конкретно и почему местные приняли новый язык, сколько тех и других осталось после этой встречи, неизвестно. Но надо полагать, каким-то образом мигранты сумели оказаться в доминирующей позиции, раз местные племена приняли ПИЕЯ.

И, наконец, к концу середины бронзового века, в 2200-2000 д.н.э., произошла миграция поздней Ямной / Полтавки культур со средней Волги - реки Урал на восток, где на юго-востоке Уральских гор возникла важная культура Синташта. Последняя почти стопроцентно представляла предков индоиранского сообщества, чему есть много свидетельств разного рода, включая первые письменные источники.

Разумеется, миграционные потоки возникали по причинам, и далеко не все из них известны. Кого-то вытесняли, кто-то сам специально отправлялся потеснить или вообще отодвинуть других. При этом не было так, что люди всей культуры взяли и в одночасье снялись с места. Уходила часть; нередко, думаю, небольшая, а остальные оставались на месте и шли уже по своему пути развития. Книга ничего не говорит об оставшихся, у автора просто были совсем другие цели. Но мне лично было бы интересно узнать, что происходило потом в тех местах. Там ведь продолжалась активная жизнь, росло население, появлялись новые технологии. И хорошо бы, чтобы какой-нибудь добросовестный историк когда-нибудь взялся за эту трудную задачу и выполнил бы её на таком же высоком уровне, как это сделал Д. Антони. Разумеется, немало известно о дальнейших событиях, происходивших в Черноморско-Каспийских степях, и даже я что-то знаю о событиях последних двенадцати веков, в основном из книг о казаках (генерала И. И. Коноводова "Казачий народ", В. Е. Шамбурова "Казачество", статей и книг историографа казачества Е. П. Савельева). Но в этом знании, во-первых, большой пробел от окончания эпохи ПИЕЯ и до нашей эры, а то, что известно, далеко от той цельной, доказательной, объемной и всесторонней исторической картины, которую воссоздал Д. Антони для периода ПИЕЯ и предшествующих тысячелетий.


Стелы Ямного горизонта

В 3200-2600 д.н.э. в центре Крымского полуострова существовала культура Кеми-Оба, которая была поздней ветвью культуры Михайловка (из низовий Днепра). Её особенностью была установка при захоронениях стел, изображающих людей, с деталями одежды и другими предметами. Эти стелы имели свой особый стиль, который сложно было спутать с другими. Такие же стелы устанавливались на Северном Кавказе (Нальчик), и особенно много их было в северной части Черноморских степей.

В 3200-3100 на Черном море и восточном Средиземноморье появились длинные многовесельные лодки. Их появление привело к заселению многих островов и побережий этого бассейна, и образованию и развитию торговых сообществ на побережьях, в частности на северо-западе Анатолии (в том числе поселения Кум Тепе, предшествовавшего Трое). Таким образом произошла встреча двух значительных горизонтов - Среднеземноморского морского, и степного Ямного. В результате произошли заимствования, одним из которых были стелы Кеми-Оба. Фрагмент такой стелы был вставлен в каменную стену Трои-1. Их также находили в Таскони и итальянских предгорьях.


Просуммировав, имеем следующую картину для периода ПИЕЯ. Ранний ПИЕЯ, скорее всего, возник и развился в период 4000-3500 д.н.э. в регионе Дон - Волга - река Урал. Более поздний ПИЕЯ, приобретя новые грамматические конструкции (в том числе о-корни) и полный словарь для обозначения всего, что было связано с использованием крытых повозок, быстро распространился по всей Черноморско-Каспийской степи, обусловив создание Ямного горизонта к 3300 д.н.э.. К 2500 д.н.э. Ямный горизонт фрагментировался на несколько дочерних групп со своими заметно отличными диалектами, которые уже можно было считать новыми языками. Первыми такими группами, примерно в 2800 д.н.э., были Катакомбная культура в регионе Дон - Кубань, и культура Полтавка в регионе Волга - река Урал. Поздний ПИЕЯ к 2500 д.н.э. уже был так разбит на существенно отличающиеся друг от друга диалекты, что как единый язык он, скорее всего, уже не существовал.


Ограниченность традиционных исторических представлений о взаимодействии кочевников и других культур

До недавних пор единственной исторической версией о взаимоотношениях кочевых племен и других культур, таких как города и государства Ближнего Востока, было ошибочное представление, что кочевые племена зависели от них в смысле продовольственных и товарных ресурсов. Создавался такой образ, что из ниоткуда появлялись орды диких кочевников на мохнатых лошаденках, грабили всех, и исчезали за горизонтом. А ограбленные города и поселения, приняв меры по защите на будущее, приходили в себя, и снова начинали наживать добро до следующего набега кочевников.

Из соображений простого здравого смысла понятно, что такое представление совсем плохо стыкуется с реальной действительностью. Любой экономический уклад прежде всего основан на постоянном воспроизводстве самого себя. Грабеж и разрушения других культур кочевниками в тех масштабах в принципе не могли обеспечить воспроизводство их экономической жизни. Ну, награбили каких-то металлоизделий, чужеродных культуре кочевников. Что они с ними будут делать? Учиться пользоваться? Очень маловероятно. У них своя культура, свои традиции, и очень маловероятно, что они их вот так возьмут и поменяют. Но допустим, что научились. Где взять такие же инструменты для дальнейшего использования? Или награбили золотых изделий и других украшений. И что? Они помогут добывать еду на каждый день? То же с зерновыми. Допустим, ограбили земледельческую культуру, отобрали урожай зерновых. Но если они до этого не использовали зерновые в пищу, они и не будут их использовать, это же понятно. Опять же допустим невероятное, что понравилось и съели все награбленные зерновые. Где брать их дальше? Снова идти грабить? И так раз за разом? Ну и кто будет так безропотно сносить их постоянные грабежи? И так далее. Что ни копни, одни нестыковки. И, тем не менее, именно такой официальный взгляд на историю существовал долгое время. Да и сейчас те, кто когда-то заучил эти исторические выдумки, продолжают их проповедовать, воспроизводить и множить, в том числе в учебных заведениях, многие даже не подозревая, что за последние 20-30 лет знания о тех временах радикально поменялись.

Ещё одним сильным аргументом являются хронологические нестыковки. Степные культуры успешно существовали и развивались, во всех аспектах, ещё до возникновения месопотамских городов, когда просто нечего и некого было грабить. И это соображение справедливо как для более ранних культур, так и для большей части периода Ямного горизонта.

В действительности, кочевые племена имели свой самовоспроизводящийся и довольно развитый экономический уклад. Да оно по-другому и быть не могло, если вдуматься. Даже для первого завоевания им необходимо было бы оружие, но если оно у них было, значит они уже могли его сами изготовить - такое количество вооружения для завоевания обменом невозможно набрать, да и на что менять, если считается, что у них ничего не было? Но тогда это означает, что у них уже были металлургия и металлообработка. И это действительно так, что подтверждено археологическими исследованиями. Даже более того. Д. Антони приводит сведения о найденных изделиях из железа. Так, на Донце, возле селения Герасимовка, при раскопках был найден нож с железным лезвием и бронзовой рукояткой, датированный 2500 д.н.э., то есть он был изготовлен примерно за тысячу лет до появления железных изделий на Ближнем Востоке.

То же в отношении земледелия - в восточной части сеяли в небольших количествах ячмень и просо. В более западных регионах Черноморско-Каспийских степей, особенно в долине Днепра, жизнь была более оседлой, и стада далеко от поселений не пасли, на что указывает факт, что курганные захоронения там были недалеко от речных долин, тогда как восточнее Дона и на Волге курганы времен Ямного горизонта находились далеко в степи, на большом удалении от речных долин. Некоторые поселения в западной части, видать на бойких местах, были укреплены оборонительными рвами и валами. Помимо ячменя и проса в западной части сеяли и пшеницу. В стадах там доминировал крупный рогатый скот (60% и более), тогда как восточнее Дона основную долю составляли овцы, и также было много лошадей. Свиней на востоке не держали, в западной части они разводились.

Общественно-экономический уклад кочевников-пастухов не стоял на месте, он постоянно развивался, и эти изменения происходили в направлении все более осёдлой жизни, и со всё большей земледельческой составляющей. После Ямного горизонта появлялось больше постоянных поселений; особенно это было характерно для северной части Черноморско-Каспийских степей. Эти тенденции к созданию постоянных поселений и развитию земледелия усилились после Ямного горизонта, до такой степени, что можно уже говорить о качественной трансформации экономики степных жителей. Таким образом возникла Срубная культура.

Разумеется, сложно ожидать, что учебники истории будут быстро переписаны, и представление широкой публики о тех временах и народах в одночасье станет более адекватным. Даже среди профессиональных историков этот процесс идет небыстро, и до сих пор находятся такие, кому сложно расстаться со старыми представлениями, что колыбелью человеческой цивилизации были исключительно шумерские города-государства. Но это просто так получилось, что первые более-менее регулярные археологические исследования были проведены в тех местах, и тот, кто этим занимался, выдвинул такую гипотезу. На самом деле, история возникновения цивилизации намного более древняя и намного более сложная. Она включала и разные географические регионы, и различные народы, и сложные и неоднозначные взаимодействия между ними, и многочисленные связи людей разных регионов, и влияние климатических условий, и многие случайные факторы. Ближний Восток был только частью этого сложного и масштабного процесса - как географически, так хронологически, причем далеко не самой ранней, как выясняется. Нарисовать полную картину процесса становления цивилизации вряд ли когда удастся, но, по крайней мере, надо стремиться к адекватному пониманию на основе того, что уже известно. Вставить в эту картину влияние степных культур, распространение ПИЕЯ - языка степных жителей, очень важно для объективности исторического знания, для лучшего понимания природы человеческих сообществ. В свою очередь, это позволит лучше понимать жизнь сегодняшнюю и будущую.

Думаю, постепенно новые знания все равно найдут дорогу и в образовательные институты, и так или иначе станут частью общественного сознания.


Западные Индоевропейские языки

Как уже было отмечено, в течение Ямного периода ПИЕЯ трансформировался в индоевропейский язык (ИЕЯ), состоящий из нескольких диалектов. С этого времени уже следует говорить о распространении ИЕЯ.

Почему другие народы приняли ИЕЯ? Только вторжения и завоевания не могут объяснить этого явления. Была привлекательность ПИЕЯ и ИЕЯ в чём-то ещё. Одним из важных факторов, подталкивающим к использованию нового языка, является его престиж. Так, появление многих английских слов (безобразно адаптированных, к слову сказать) в современном российском языке тому хороший пример. (Я бы охарактеризовал современный российский язык общения на территории Российской Федерации как диалект прежнего русского языка, или минимум как некое промежуточное лингвистическое образование на пути к самостоятельному диалекту). Произошла эта метаморфоза благодаря престижу английского языка среди людей власти и приближенных к ней, а также заграничному образованию их детей, которые зачастую элементарно не знают многих русских слов и подменяют их на английские. Определённую лепту вносит и интернет, но возможность его влияния "лицензирована" именно верхушкой. Не будь такой индульгенции, американизмы оставались бы только жаргоном в узкой среде, не более.

Высокий престиж ИЕЯ, по мнению Д. Антони, был обусловлен целым рядом причин. Среди них ассоциация людей ИЕЯ с лошадьми, которые начали распространяться в Европе и Азии, и использовались для верховой езды по разным поводам (для военных действий, нападений, перемещения, перевозки грузов на вьючных лошадях, управления стадами). Верховая езда, помимо качественно новых возможностей, была также вопросом престижа. В результате многие носители ИЕЯ разбогатели на торговле лошадьми (а богатство, это престиж). Возникший в степях институт отношений "патрон - клиент", по-видимому, тоже играл важную роль. Отношение обеспеченного патрона к более бедным и зависящим от него определялось глубоко укоренившимися обычаями и культовыми ритуалами, в том числе клятвами и жертвоприношениями. Эта система получила дальнейшее и, думаю, качественно новое развитие в Ямном горизонте, позволяя регулировать сложные политические взаимоотношения кочевников, пасущих стада на больших территориях, постоянно пересекающихся друг с другом, и нуждающихся во взаимной помощи. Такая развитая система позволяла включать новых клиентов без особого ущемления их прав, на основе чётко оговоренных и освященных традициями и ритуалами прав и обязанностей обеих сторон. Скорее всего, на первом этапе взаимодействия других народов с людьми ИЕЯ без конфликтов, в том числе вооруженных, не обходилось. Но потом шла постепенная интеграция старых жителей в систему отношений ИЕЯ. Дополнительным подтверждением этого предположения может служить тот факт, что в ветвях ПИЕЯ, которые отделились раньше, до начала Ямного горизонта, нет корней, связанных с гостевыми отношениями ("гос-ти") - то есть в Анатолийской и "Точариан" ветвях.

Перечисленные факторы, то есть богатство, военная сила, более продуктивная система управления стадами, развитые системы "гостевых" отношений и "патрон - клиент", которые позволяли включать других людей в рамки системы без особого ущемления их прав, обеспечили престиж ИЕЯ.


Миграции Ямной на запад

Уже упоминалось, что культура Триполье между Днепром и Южным Бугом исчезла примерно в 3300 д.н.э., и причиной тому почти наверняка были рейды степных жителей. Большинство поселений были брошены, а те немногочисленные, что остались, сильно уменьшились в размерах. Оставшаяся часть Триполья на запад до Карпат и в верховьях Днестра, по-видимому, тоже в какой-то степени поменялась не в лучшую сторону. Вторая волна Ямной пришла в 2800 году д.н.э., и в основном уничтожила культуру Триполья (Рис. 12). Остались две основные группы поселений - одна в верховьях, и другая в нижнем течении Днестра, которые попали в зависимость от степной культуры Усатово.

В 3200-3100 в низовьях Днестра и до Днепра вдоль побережья Черного моря образовалась культура Усатово (Рис. 12). Все известные поселения Усатово имели выход к морю через устья рек, что предполагает торговые отношения по Черному морю с другими культурами. По всем археологическим признакам, Усатово представляло собой степную культуру, скорее всего военной аристократии. (Есть также версия о вождях, служителях культа, но это менее вероятно - не тот народ, слишком самостоятельный.) Вожди Усатово контролировали поселения Триполья выше по течению Днестра, используя отношения "патрон - клиент". Жители поселений Триполья, клиенты Усатово, постепенно приняли новый язык. К тому же, многие из них жили в поселениях Усатово, в том числе как ремесленники. Через некоторое время те, кто жили в верховьях Днестра, в свою очередь навязали патрон-клиентские отношения соседним племенам на западе и северо-западе (юг Польши), почти наверняка при поддержке вождей Усатово. (Соседняя культура была "Corded Ware", "Посуда с тиснением веревкой"). Такая система "вложенных" патрон-клиентских отношений была довольно широко распространена у носителей ИЕЯ.


Рис. 12. Миграции Ямной культуры в долины Дуная, в восточные отроги Карпат и Балканы в 3100-2600 д.н.э. Ранние западные ветви ИЕЯ скорее всего ведут происхождение от диалектов этих мигрантов. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Предполагается, что это положило начало дальнейшей дифференциации ИЕЯ, приведшее потом к германским, славянским и балтийским языкам (последние два привязывают к жителям среднего течения Днепра). Распространение ИЕЯ от Украины до Бельгии произошло в период после 3000 д.н.э., с основной фазой между 2900 и 2700 д.н.э. В это время население этого региона занималось почти исключительно скотоводством. Материальная основа определялась в основном культурой "Corded Ware", а социально-политические отношения и культовые ритуалы, включая захоронения, были переняты от носителей ИЕЯ. По-видимому, примерно в 2700-2600 д.н.э. произошел дополнительный, уже прямой контакт между пастухами Ямной и Corded Ware в верховьях Днестра, который был отмечен застольями с медом и пивом. У пастухов Ямной стада были заметно больше, и у них также было много лошадей, что обусловило их высокий престиж, а значит и престиж ИЕЯ. Считается, что эта встреча дополнительно способствовала популярности ИЕЯ. Но единого мнения, какой путь был основной, до сих пор нет.


Самая значительная миграция Ямной на запад началась из степей восточнее Усатово, скорее всего затронув степных жителей всего региона, до Днепра включительно. Она началась в 3100 д.н.э. и продолжалась без малого триста лет. (При таких больших миграциях всегда существует также небольшой поток обратной миграции, и это тоже подтверждено археологическими находками.) Мигранты в большом количестве заселяли долины Дуная, где располагалась культура Котсофени, двигаясь все выше по течению, а затем притоки Дуная (территория Венгрии и южной Румынии). После этого начали осваивать Балканы, дошли до Сербии и вышли в долины, ведущие к Эгейскому морю (Рис. 12). Судя по всему, мигрантов было столько, что в большинстве мест они доминировали по количеству над местным населением. С последним устанавливались либо гостевые отношения, либо патрон-клиентские. От этих степных мигрантов остались тысячи и тысячи курганов в перечисленных местах, особенно в долинах Дуная, где они часто доминируют над окружающим ландшафтом.

Из Венгрии ИЕЯ распространился на запад - в Австрию и на юг Германии, в Баварию, что дало начало кельтскому языку. А распространение ИЕЯ из Венгрии на юг и юго-запад впоследствии породило итальянский язык.


Таким образом, распространение ИЕЯ на запад и юго-запад Европы произошло по двум направлениям - через долины Дуная и верховья Днестра (последнее представлено двумя хронологически разнесенными потоками). Причины миграции были, скорее всего, поиск новых пастбищ и приобретение новых клиентов. Распространение ИЕЯ через верховья Днестра почти наверняка было менее конфликтным, чем миграция в долины Дуная, где на первых порах она носила больше характер вторжения. Но раз укрепившись локально, мигранты начинали налаживать патрон-клиентские (а может, и гостевые тоже) отношения с соседними племенами, постепенно расширяя зону своего влияния. Соседям гарантировались строго определенные договорами и ритуалами права и защита, в обмен на землю для пастбищ, и многих местных это, похоже, устраивало. Думаю, конфликты полностью никогда не прекращались, но они были намного реже и менее интенсивными, чем на первом этапе миграции.


Культуры северного региона степей и лесостепной зоны после 2800 д.н.э.

По-видимому, в связи с ростом населения, после 2800 д.н.э. началось движение в лесостепную зону. На месте бывшего Триполья образовалась смешанная зона из культур Corded Ware, прежнего Триполья и поздней Ямной. Политическая организация и экономическая основа - скотоводство - были степными, от поздней Ямной, а материальная культура включала различные культуры, что, например, подтверждают стили керамических изделий.


Культура Среднего Днепра

Группы поздней Ямной, жившие южнее в степях, продолжали делать курганные захоронения, сохраняя степную Ямную культуру. Часть этих групп постепенно проникала дальше на север в лесостепную и лесную зоны, по направлению к верховьям Днестра, Южного Буга и Днепра. Эти группы и их взаимодействие со смешанным населением этих мест создали новую культуру Среднего Днепра. Она и принесла в лесную зону (территория современной Белоруссии) скотоводство (крупный рогатый скот, овцы, козы, свиньи). Культура Среднего Днепра началась в 2800-2600 д.н.э., и длилась до 1900-1800 д.н.э. В начале в ней сочеталась керамика разных стилей, в том числе Среднего Стога, Ямной, Corded Ware. Захоронения были как курганные, так и обычные могилы, и способы захоронения были как кремация, так и всего тела. Одним словом, довольно смешанная культура.


Рис. 13. Культуры севера степей и лесо-степей среднего бронзового века 2800-2200 д.н.э. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Культура Фатьяново

Её создали пастухи, которые начали двигаться на восток и северо-восток в бассейн верхней Волги от северо-восточной границы культуры Среднего Днепра. На север от них находились собиратели (культура Волосово). Надо полагать, создатели Фатьяново отодвинули Волосово на север. В конце концов, эта культура исчезла. У кого больше ресурсов, тот и правит бал. У скотоводов их было больше.

Курганная культура захоронений исчезла в Фатьяново. Поселений Фатьяново найдено мало, но зато нашли несколько сотен кладбищ. Население Среднего Днепра и Фатьяново (до Оки), по-видимому, использовали пре-балтийские диалекты ИЕЯ. По мере распространения на восток, люди Фатьяново обнаружили залежи медной руды на западном Урале. Здесь возникли постоянные поселения, где занимались металлургией и металлообработкой. Этот тип фатьяновских поселений классифицировали как отдельную культуру Баланово.


Культура Абашево

Она возникла около 2500 д.н.э. и продолжалась примерно до 1900 д.н.э. В начале периода использовали захоронения курганного типа, а керамика поначалу носила черты "Corded Ware", но чем дальше, тем больше демонстрировала черты степной керамики Катакомбной культуры, как в смысле декораций, так и технологии изготовления.


Рис. 14. Археологические раскопки поселений периода 2100-1800 д.н.э., и древние медные шахты (обозначены как "С"). Археологический комплекс Синташта - Потаповка - Филатовка относят к индоиранской языковой группе. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


На востоке она простиралась до реки Белая, притока Камы, гранича с металлургической культурой Баланово, и также захватывала верховья реки Урал. Вся эта местность богата залежами медной руды (см. Рис. 14). Собиратели Волосово, прежде жившие в этом месте, были частично поглощены, частично переселились в северные леса. По-видимому, приход Абашево помог распространению скотоводства и металлургии среди собирателей дальше на север.

Поселений Абашево известно около двухсот. Только два из них были незначительно укреплены (окружены рвами). На Урале и в местах, где была медная руда, в поселениях Абашево занимались металлургией. Часть металлических изделий была из чистой меди, часть (оружие и инструменты) из мышьяковой бронзы. Богатые захоронения содержали медные и серебряные браслеты, орнаменты. Женщины с высоким статусом носили дорогие оголовья, сделанные из меди и серебра. Возможно, эти оголовья подчеркивали и высокий статус, и этническую принадлежность. Эти украшения-символы пришлись на период ожесточенных битв. Заметьте, это не были стычки с рейдерами и грабителями. Скорее всего, это были битвы, в которых принимали участие до тысячи и более человек с обеих сторон. Менее вероятно, что это была резня, где погибали десятки человек. Так, в общей могиле, в одном курганном захоронении, было похоронено 48 молодых мужчин со смертельными ранениями, из них восемнадцать были обезглавлены.


* В этом месте первоначально было сделано небольшое отступление о природе людей, которое затем переместил в Приложение 1, в конце работы.


Археологи и историки определяют Абашево как пограничную культуру, отождествленную с индоиранским языком. Из этой группы впоследствии произошла миграция сначала в Саразм, город на реке Зеравшан в Средней Азии, а затем в Иран, и через Сирию - в Индию. История этой миграции интересна и поучительна в плане изучения человеческой природы (и также для понимания, как ей противодействовать), и как демонстрация, что может сделать организованная и хорошо вооруженная группа - как непосредственно оружием, так и идеологией, освящающей завоевания и покорение других стран и народов. (Хотя таких примеров в истории человечества хоть отбавляй, сказать по правде. Но здесь были свои особенности, да и географический масштаб, прямо скажем, неординарный.)


Культура Синташта. начало массового использования металлов в степных и соседних культурах

Эта культура настолько отличается от всего, с чем мы знакомились до сих пор, что она должна стоять особняком, и ей следует уделить самое пристальное внимание. Да и последующие масштабные события, с нею связанные, аукнулись далеко за её географическими пределами.

Синташта существовала примерно в период 2100-1800 д.н.э., на юго-востоке Уральских гор между верховьями реки Урал и рекой Тобол, левобережным притоком Иртыша, гранича с самой восточной зоной Абашево (Рис. 13). Известно более двадцати поселений Синташты. Некоторые из них располагались на тех же местах, где когда-то были поселения более ранней степной скотоводческой культуры Полтавка, и даже кладбища Полтавки и Синташты были иногда совмещенными. Этот факт интерпретируется как желание Синташты подчеркнуть преемственность с Полтавкой, и тем самым закрепить свое право находиться в определенном месте. Дополнительным доказательством первородной связи Синташты именно со степными жителями, а не с Абашево, являются археологические находки в среднем течении Волги, подтверждающие тесную связь с Синташтой.

Особенность всех поселений Синташты - мощная оборонительная система вокруг поселений, представляющая собой V-образный ров глубиной метра полтора, мощные земляные валы, с каркасом из бревен, и хорошо укрепленные ворота. Создание таких мощных укреплений требовало больших усилий. Значит, и ожидаемая опасность была вполне реальна и очень серьезна. (Вспомните, что многочисленные поселения Абашево не были укреплены.) Все поселения Синташты были индустриальными металлургическими центрами, где выплавлялся металл и происходила металлообработка, причем этим занимались в каждом здании, без исключения. Изделия были из мышьяковой бронзы (от половины до 90%) и меди. Производились также 50-130-граммовые слитки, скорее всего на экспорт. Количество таких зданий-мастерских в поселении было 50-60, но были и заметно меньшие поселения. Рядом с поселениями были кладбища, но хоронили там далеко не всех умерших, а только людей верхушки (и может быть особо отличившихся в чем-то). Многие могилы содержали богатейшие по тем временам пожертвования, включая колесницы и целых лошадей (не остатки съеденной туши, что было раньше, а именно лошадей целиком).

Масштабы производства были серьезными. Только из одной шахты было взято около 6000 тонн медной руды, что соответствует 120-180 тоннам меди. Куда же шли металлы? Вначале почти наверняка основная часть шла в города Средней Азии и Ближнего Востока, которые в этом плане представляли практически бездонные рынки сбыта, но затем производство быстро переориентировалось на степной рынок. Имеется документальное свидетельство, примерно 1800 д.н.э., только об одной партии металлических изделий в количестве более 18 тонн, в основном на имя одного продавца, доставленной из северных степей в город Ур.

Для пропитания жители Синташты занимались скотоводством, для чего селились на первой террасе над затопляемыми поймами рек. В этих поймах рос высокий камыш, который нужен был для защиты скота от холода и зимнего питания. Период Синташты совпал с концом периода похолодания 2500-2000 д.н.э., когда климат стал заметно холоднее и суше. Соответственно это ухудшило условия для скотоводства - стало меньше травы и ухудшились условия для содержания скота, что тоже обычно обостряет конкуренцию между соседними племенами за пастбища. Но в случае Синташты это был значимый, но скорее всего не основной фактор.

Исторические прецеденты ухудшения климата показывают, что в таких условиях также существенно возрастает торговля с другими регионами (так произошло в Северной Америке в аналогичной ситуации в 1200 н.э.) Так что вполне возможно, что жители Синташты начали активно искать рынки сбыта в условиях ухудшившегося климата, и на первом этапе они нашли его в Средней Азии.


Социально-политическое устройство Синташты и конкуренция вождей

Когда к жителям Синташты (в основном, думаю, это относится к вождям) начало притекать богатство от торговли металлами, резко усилилась конкуренция между вождями за сферы влияния, что, возможно, и привело к враждебным действиям и появлению фортификационных укреплений вокруг поселений. Ставки для них были высокими, ведь речь шла о сказочных на ту пору богатствах, которое люди так высоко ценят по разным причинам, и в том числе, и может быть главным образом из-за этого, что оно дает высокий социальный статус и власть. В общем, жители шли во все тяжкие, и "люди гибли за металл" почем зря. Ничего нового в этом не было, кроме масштабов обогащения и зашкаливающей из-за этого ожесточенности вооруженной борьбы. Чувствуется, народ не жалел жизни (особенно чужой) для обогащения. (В 1990-ых в России происходило абсолютно то же самое по сути, когда человеческая жизнь в глазах новых хозяев жизни, попавших, что называется, "из грязи в князи", ничего не стоила по сравнению с какой-нибудь железякой в виде "мерса". Но в России грабили созданное ранее народом, а в Синташте и сами что-то делали, то есть это все-таки были люди хоть и тронутые на богатстве, но не паразиты, и за это им надо отдать должное.) Представляете, как могло захватывать дух у какого-нибудь вождя при мысли, что вот если подмять под себя ещё другое поселение Синташты, это сколько же ещё богатств можно заполучить!

Это наиболее вероятное объяснение военизированного положения поселений Синташты. У меня ещё была мысль насчет соседних племен собирателей-охотников, живших на север от Синташты, но это менее вероятно - не чувствуется достаточно предпосылок, ни по численности, ни тем более по вооружению, ни по степени ожесточенности и продолжительности военных действий, нехарактерной для ограниченных ресурсов общества собирателей и охотников. Так что, скорее всего, в Синташте они сами друг друга на куски кромсали. Аналогичное поведение демонстрировали жители острова Пасхи, когда экологический кризис (а в Синташте этот фактор, похолодание климата, тоже присутствовал) привел к тому, что жители острова фактически уничтожили друг друга во взаимной борьбе (от тридцати тысяч населения в конце осталось чуть больше сотни из-за постоянных войн, болезней, голода).


Оружие и изобретение колесницы

Эскалация военных действия в Синташте стимулировали изобретательность в создании более эффективных средств уничтожения себе подобных. Усовершенствования коснулись практически всех ранее известных видов оружия, что заметно усилило их проникающее и колюще-режущее воздействие. Наконечники для копий, к примеру, стали больше, до 20 см, и более смертоносными за счет изменения формы и использования более прочного материала. По-видимому, это ими были изобретены дротики. При раскопках их отличают по весьма специфической форме наконечников и их размеру (4-10 см) - много для стрелы, маловато для копья. Дротики, похоже, были придуманы для поражения пеших и конных противников с колесниц, но пешие воины, возможно, их тоже использовали. В захоронениях с колесницами прилагался и комплект десяти и более дротиков. С течением времени значительно увеличивалось и количество оружия, которое клали в захоронения. За очень малым исключением все захоронения, где удалось установить, что умерший был мужского пола, содержали оружие, причем по нескольку единиц. Поскольку пожертвования предназначались для загробной жизни, это означало, что эскалация "гонки вооружений" не только не прекращалась, но постоянно наращивалась. Скажем, в культуре Абашево захоронения с оружием встречались крайне редко, и то это были скорее символические дары, чем действенное оружие, типа наконечников для стрел.

Однако самое значительное военное изобретение Синташты - это широко известные из истории боевые колесницы, долгое время бывшие самым грозным оружием у многих правителей древности, от Египта до азиатских стран. Сама идея, что колесницы были изобретены не на Ближнем Востоке, как это считалось в классической древней истории, была для многих историков просто шоком, и соответственно вызывала сильное сопротивление. Выдвигались разные возражения; например, что колесницы, найденные в захоронениях Синташты, это просто имитация колесниц Ближнего Востока, исключительно для похорон и других ритуальных действий. Однако радиоуглеродные измерения в конце концов показали, что колесницы Синташты появились до 2000 д.н.э., тогда как первые свидетельства о появлении боевых колесниц на Ближнем Востоке относятся к 1800 д.н.э. Есть изображения на камне двухколесных повозок 1900 д.н.э., но они запряжены не лошадьми, а скорее всего ослами или онаграми, и была изображена узда, которая используется именно в случае перевозки грузов. Дело в том, что для эффективного управления колесницами в бою требовалось, чтобы лошади очень быстро реагировали на управление. Для этого была изобретена специальная узда, которая сильно отличалась от обычной и по принципу действию, и по виду. Специально сделанные выступы на медных пластинах определенной формы с отверстиями давили на мягкие ткани, вызывая у лошади боль (надо полагать, достаточно сильную), так что она очень быстро реагировала на команды.

Основная аргументация, что колесницы Синташты не были функциональными, сводилась к тому, что некоторые колесницы Синташты были уже, чем надо для размещения двух воинов, хотя другие найденные колесницы вмещали двух человек. (Было найдено захоронение Синташты с колесницей, вмещающей двух воинов, и рядом были захоронены два человека, скорее всего экипаж колесницы.) Однако Д. Антони показал, что нередко использовались колесницы и с одним воином, который одной рукой управлял лошадьми, а другой метал дротики. Поскольку воин стоял, у него была опора на ноги, благодаря чему он мог метнуть дротик и быстрее, и намного сильнее, чем наездник, который мог использовать для этого только руку и плечо. (Считается, что стремена появились только после 300 н.э. Мне кажется, кто-то должен был додуматься до этого раньше, просто те ранние стремена не получили широкого распространения. Не может быть, чтобы столько людей использовали лошадей для верховой езды, и никто не сообразил насчет стремян столько времени.)

На Ближнем Востоке также найдены изображения с одним наездником в колеснице, которые управляли лошадьми вожжами, обмотанными вокруг бедер. Таким образом они высвобождали обе руки, что необходимо было для стрельбы из лука. Так же, кстати, управляли колесницами этруски и римляне. Так что аргумент о нефункциональности колесниц с одним наездником не выдерживает критики. На Ближнем Востоке, по-видимому, добавили стрельбу из лука, и (очень важно!) уменьшили число спиц в колесе. Колесницы Синташты имели колеса с 10-12 спицами. На Ближнем Востоке их было 4-6, что заметно облегчало колесо (а вес для колесницы был очень критичен). Понятно, что направление усовершенствования конструкции колеса могло идти только в сторону уменьшения числа спиц, но никак не наоборот.

Д. Антони приводит многие другие интересные факты и археологические находки из жизни людей Синташты, которые наглядно показывают, чего может достигнуть общество, когда его либо ставят на грань выживания, либо когда оно помешано на богатстве и идет во все тяжкие, чтобы награбить ещё больше. И этот милитаристский и грабительский дух, эта неуемная, ненасытная жажда власти, высокого социального статуса через богатство, для приобретения которого все средства хороши, явились ярким выражением умелой, но отнюдь не разумной животной природы человека, не понимающей и не знающей меры, и даже более того, всеми способами нарушающей её и всеми силами стремящейся к избыточности потребления, тем самым разрушая и саму человеческую цивилизацию, и то немногое хорошее, что есть в человеке, и среду обитания всего живого. Дух Синташты, к сожалению, не только получил дальнейшее продолжение в современном человеке, но многократно умножился и разросся по всей планете как раковая опухоль, губя человечество и всю планету.

Но это, с одной стороны, к слову, а с другой стороны, для меня именно этот и другие выводы о природе человека и созданного им общества стали самыми важными следствиями прочитанного, и соответственно рассматриваю их как самые важные строки из всего написанного. Эти выводы стали для меня руководством к действию, дополнили мои жизненные принципы, руководствуясь которыми и продвигаюсь на ощупь в темном, неприветливом, неумном и смертельно опасном мире людей, где нормального человека на каждом шагу ждут самые подлые из всех животных, готовые растерзать его на куски и сожрать. Такой вот этот мир людей.


Рис. 15. Культуры степей и азиатские культуры 2200-1800 д.н.э., с расположением доказанных древних шахт бронзового века в степях и в долине Заравшана. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Связь Синташты и последовавшей за ней культур, и индоиранская ветвь ИЕЯ

Поздним продолжением Синташты стала культура Петровка, образовавшаяся на восток (Рис. 15) и сосуществовавшая параллельно с Синташтой во время позднего бронзового века. Но главными преемниками культуры Синташта-Потаповка явились горизонты Срубная и Андроново (Рис. 17). И здесь мы подходим к периоду, когда уже стало возможно использовать исторические литературные памятники - записанные в 1500-1300 д.н.э. на старом индийском языке молитвы, обряды и гимны в нескольких книгах ("Риг Веда", Rig Veda), и аналогичные по содержанию книги "Авеста" (Avesta), записанные Заратустрой в 1200 д.н.э. на иранском языке. (На улице неподалеку строит новый дом иранская компания "Avesta Group", к слову сказать. Так что продолжают двигаться дальше по миру преемники Синташты.)

Общий для обеих культур индоиранский язык, по-видимому, использовался в 2100-1800 д.н.э. в северных Черноморско-Каспийских степях, в том числе в Синташте. Архаичный индийский язык возник из иранского в период 1800-1600 д.н.э. Без сомнения, что и Риг Веда, и Авеста разделяют единый язык-прародетель - индоиранский, но кроме языка также и единую систему ритуалов, молитв и понятий, один к одному описывающую ритуалы, найденные в большом количестве при раскопках в Синташте. Из этих книг, к слову сказать, следует, что принадлежность к ариям означает лингвистическое и культовое единство. Насчет этнической принадлежности там ничего не сказано. То есть достаточно говорить на нужном языке и соблюдать положенные культовые обряды, чтобы принадлежать к ариям. Но дальше уже не так безобидно: те, кто этого не делает, нарушает порядок вещей - цикл дарения и получения даров между людьми и богами. А из этого уже каждый может делать угодные ему выводы насчет того, как относиться к таким "неправильным" людям.

И ещё один интересный момент - необходимо использовать правильные слова при выполнении ритуалов - это самое главное, чтобы быть арией. (Меня в этом тезисе настораживает возможность (думаю, отнюдь не потенциальная) использовать слова, чтобы искажать представление о реальной действительности и выдавать воображаемое за реальность. Так, согласитесь, можно далеко уйти. И уходят, вот что самое плохое. Особенно такой подход процветает сегодня, когда ложь становится основой государственной политики. А поскольку "рыба с головы гниет", эта же идеология распространяется и на все остальное население. Но объективная реальность такая вещь, что она такие шутки и игры не прощает. Рано или поздно перекосы накапливаются, всё начинает трещать по швам, и тут уже "сшить" обратно словами не получится. Киплинг очень хорошо сказал на этот счет в стихотворении "Посейдон": "Except you owe Fates a jest, be slow to jest with them". ("Только если вы не должны Судьбе шутку, не спешите шутить с ней.")

Возвращаясь к содержанию книг. Они также описывают ритуалы посвящения молодых парней в воины, которые в этом случае ассоциируются со стаей собак или волков. В том числе, молодые парни дают клятву воинского братства, и жертвуют собак определенным образом, правильно разрубая их черепа на мелкие части. (Что бы оно не значило для них, но на деле это всего лишь посвящение в пушечное мясо, и то же самое продолжается по сей день, только формы немного поменялись - собак теперь не рубят на правильные части, но клятвы и присяги остались. ..."Я, юный пионер Советского Союза, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю жить, учиться и бороться как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия...") Событие приходилось на день зимнего солнцестояния. Так вот, следы именно такого пожертвования собак нашли в Срубном горизонте, на средней Волге. И событие приходилось как раз на зимнее время. В Синташте таких пожертвований собак найдено не было, но было найдено много зубов собак и целые ожерелья из собачьих зубов, что также можно расценивать как некую связь с этим ритуалом.

Подводя итог, имеем следующее. Культура Синташта и родственная ей во многих отношениях культура Полтавка явились основой для возникновения горизонтов Срубная и Андроново. Бездонный спрос на металлы городов Средней Азии и Ближнего Востока стимулировал беспрецедентное по масштабам развитие металлургии и металлообработки Синташты. Этот повышенный спрос был непродолжительным, однако когда он упал, спрос на металлы в самих степях и соседних лесостепных и лесных регионах уже был запущен. Джина выпустили из бутылки; реальную пользу металлов для повседневной жизни, для вооружения наконец поняли многие, и индустриальные мощности Синташты не только продолжали быть востребованными, но спрос только рос и рос со временем, а металлургией стали заниматься теперь уже везде. Изобретенные в Синташте колесницы, новое оружие и военные тактики, а с ними язык и ритуалы, впоследствии распространились в Среднюю Азию и на ближний Восток, а также на юго-запад Европы через культуры Монтеру, Ватин и Оттоманские культуры, с диалектами, из которых потом образовались Армянский, Албанский и Фригийский языки. (Пре-греческий язык отделился раньше.) Уральская культурная граница, наконец, была разрушена, и скотоводство распространилось в восточных степях. Одновременно с этим возникли восточные дочери Синташты, которые впоследствии станут иранскими и индийскими ариями (в тексте последние названы Vedic Aryans, я просто не смог найти благозвучный перевод для этого сочетания). Таким образом, культура северных степей вышла на прямой исторический контакт с цивилизациями Азии.


Контакты и столкновения с южными культурами

В книге совсем немного мест, которые как-то не принимаются. Одно из таких сомнений касается следующего обобщения в начале 16-ой главы. Приведу его: "Между 2300 и 2000 д.н.э. движущие силы торговли и завоеваний начали стягивать отдельные куски древнего мира вместе, в одну взаимодействующую систему. Главной пружиной, которая двигала межрегиональную торговлю, была ненасытная потребность азиатских городов в металлах, драгоценностях, отделочном камне, экзотическом дереве, кожаных изделиях, животных, рабах и власти. Участники получили доступ к и контроль знания о развитых городских центрах, и их способности притягивать власть и силу - источники социального престижа в большинстве сообществ. В конце концов, или посредством подражания и сопротивления, или через политические договора и союзы, разные региональные центры связали своё благополучие с великими городами Ближнего Востока, Ирана и Южной Азии. Региональные центры, в свою очередь, продлили своё влияние за пределы своих регионов, частично для поиска сырья для торговли, частично чтобы удовлетворить свое желание большей власти. На окраинах этой расширяющейся, нескоординированной системы потребления и соперничества находились племенные культуры, которые мало что знали о городском ядре этой системы, по крайней мере в начале."

Из этой цитаты сомнение вызывает фраза "разные региональные центры связали своё благополучие с великими городами Ближнего Востока, Ирана и Южной Азии". Из прочитанной книги, и того, что знал раньше, как-то не чувствуется, что древний мир был до такой степени, и именно так, связан и взаимозависим через южные города, как здесь написано, что упоминаемые большие города действительно находились на высшей ступени описанной иерархической структуры, будучи как бы организующим началом всего древнего мира. Торговля не мешала другим культурам быть самостоятельными и самобытными, они, что называется, были "сами с усами" и не смотрели на южные города снизу вверх. Иначе бы они пытались подстраиваться, подражать всему, что было связано с большими городами. Но на деле люди из северных степей утверждали свои социальные порядки, каким-то образом навязывали свой язык, свои ритуалы этим городам, а не наоборот. Значит, они считали свою культуру выше, правильнее, превосходящей другие как минимум во многих отношениях, ставили высоко свои традиции и преемственность, связь с культурой и обычаями предков. Они взаимодействовали с этими городами постольку, поскольку им это было выгодно, вряд ли здесь было что-то большее. Иначе бы они пытались эмулировать хотя бы внешние, наиболее броские черты городов, типа храмов. (Так делали жители поселений севернее Арслантепа, если вы помните, тоже начав строить публичные здания.) Но степные жители ничего подобного не делали, считая, что их образ жизни правильный, а не иностранцев, о которых они что-то знали. Отношения со стороны степных жителей были вполне прагматичные, незамутненные каким-то восхищением, тем более преклонением, перед культурами южных городов.

Что касается таких стимулов, как власть, высокое социальное положение и богатство, то и здесь пример южных городов вряд ли сыграл какую-то роль, поскольку и степные, и лесостепные и лесные народы прекрасно были осведомлены об этих первородных инстинктах, и в течение всей своей предыдущей истории наглядно продемонстрировали свою готовность идти во все тяжкие ради их удовлетворения. Новые технологии, товары, способы были лишь новыми средствами удовлетворения старых инстинктов, но не новыми мотивациями.

То же самое, думаю, справедливо для отношений скотоводческих степных культур с культурами собирателей из лесостепей и лесов. Каждый был себе на уме, и адаптировал новые технологии и идеи в рамках своих культур, которые затем постепенно, эволюционно менялись под воздействием новых факторов. Для быстрых изменений, принятия "новых богов" нужны очень веские причины. "Старые боги", особенно в таких сообществах, умирают очень трудно, если вообще. Легче поменять язык, чем жизненный уклад. А новые внешние атрибуты остаются внешними атрибутами, пусть даже в старой раме.

То есть в случае степных, лесостепных и лесных культур по отношению к южным городам я бы нарисовал слегка иную картину. Соединенные торговыми отношениями на довольно равноправных началах различные культуры (исключая случаи вторжения и завоевания, когда одна культура подминает другую) развиваются на своей традиционной культурной основе, пока для этого есть возможность. Они используют имеющиеся в данный момент возможности для взаимного сотрудничества, решая свои задачи, которые вытекают из их образа жизни, модулированные новыми веяниями. Могли ли они вот зависимо связать свое благополучие с южными городами? Вряд ли. И города эти далеко, и другие возможности есть, в том числе рядом. На южных городах свет клином не сошелся. (Как в случае с Синташтой.) И ситуация постоянно меняется. Кому это не знать лучше, чем кочевникам и воинам в одном лице? Они в сути своей оппортунисты, такой их образ жизни. Подвернулось - взяли. И всегда сами себе на уме, считая свой образ жизни, свой язык, свои ритуалы самыми правильными, и готовыми постоять и за них, и за связанную с ними память предков.

Но почему все-таки Д. Антони так написал? Думаю, объяснение здесь в инерционности мышления. Его так учили, он вырос с таким представлением о важной роли южных городов, оно уже въелось в подкорку. Сам в каком-то смысле революционер, он все равно не смог то конца преодолеть это подсознательное убеждение, будучи сконцентрирован на другом. Если бы он задумался хорошо, он бы, скорее всего, подправил свои взгляды. Но он был занят другим, и здесь его фильтр не сработал, он просто не был поставлен в этом канале. Но это моя версия. Как было на самом деле, кто знает. Тем не менее. Вот вам моя аргументация, и вы знаете, что думает по тому же поводу автор книги. Решайте сами.


В происходившем постепенном соединении прежде изолированных регионов, в основном торговом и технологическом, степные культуры сыграли весьма значительную роль. Мы опустим военные перипетии между культурами Ближнего Востока и Ирана, о которых так интересно пишет Д. Антони. Для нас важно, что, в результате очередных междоусобных войн на Иранском плато часть людей в 2100 д.н.э., в поиске более спокойной жизни, ушли в дельту реки Мургаб (Рис. 16). Дельта уникальна тем, что перед тем, как исчезнуть в пустыне Кара-Кум, река нанесла плодородный ил на огромной площади примерно 80 на 100 км, образовав самый большой в мире оазис. Здесь мигранты в период 2100-2000 д.н.э. построили укрепленные города, храмы, обиходили землю, разбив сельскохозяйственные угодья. За этим первым этапом последовал ещё более благотворный период развития в период 2000-1800 д.н.э. Новые города были возведены в верхнем течении Амударьи и в древней Бактрии (Рис. 16), образовав то, что в археологии называют археологический комплекс Бактриа-Маргиана (БМАК).

Как уже было сказано в переведенном отрывке, азиатские города, и в первую очередь их правители, были потребителями металлов. Олово на ту пору было очень дорогим редким металлом. Его цена была десятикратный вес серебра. Оно использовалось как самостоятельно, так и для изготовления бронзы, хотя олова добавляли гораздо меньше, чем требовалось. В долине реки Зеравшан нашли месторождения олова - в Карнабе, недалеко от устья реки. Выше по течению реки, за городом Саразм, были открыты месторождения полиметаллов (медь, свинец, серебро, олово).

Примерно в тот же период 2100-2000 д.н.э. на Ближнем Востоке и в Иране начали появляться лошади. Единственное место, откуда они могли поставляться, были северные степи. Возможно, именно черед лошадиных дилеров культуры северных степей Синташта, и её восточное порождение Петровка, установили первые контакты с азиатскими городами и узнали о бездонном рынке сбыта металлов. Скорее всего, это и был тот начальный триггер, запустивший беспрецедентное по масштабам индустриальное производство Синташты, которое какое-то (непродолжительное) время поставляло в города Азии металл и металлические изделия.


Рис. 16. Цивилизации (культуры) Месопотамии, Ирана, Средней Азии и долины реки Инд в период 2200-1800 д.н.э. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Но также эти культуры узнали о месторождениях олова и меди в долине реки Зеравшан и месторождениях бирюзы, которая издавна добывалась в этих местах, и была в большом спросе среди знати разных регионов (находили даже в захоронении Нальчика). Вначале в Карнабе и Саразме появились колонии степных жителей (Синташты, Петровки), которые занимались металлургией и металлообработкой. Свидетельства их присутствия достаточно убедительные (степная керамика, захоронения). Но так же были найдены свидетельства контактов на другой стороне, в Синташте и Петровке (проволока из свинца, который до этого контакта Синташта не знала, новые узоры на керамической посуде, характерные для городов долины реки Зеравшан и Иранского плато). Степные жители культуры Петровки и Синташты прижились на юге, и примерно в 1900 д.н.э. произошла уже массовая миграция. В результате прежние жители покинули города в долине Зеравшан, по-видимому, не в силах оказать сопротивление пришельцам. Те, действительно, имели военное преимущество - лошадей и колесницы, эффективное вооружение, милитаристскую идеологию, историю беспощадных междоусобных войн, богатый опыт в организации военной силы, и отработанные столетиями приемы и тактики уничтожения себе подобных. Тягаться с такими было сложно.

Степные жители, похоже, не удовлетворились достигнутым, то есть только городами и рудными месторождениями долины Зеравшан, и продолжили распространять свое влияние на другие города Иранского плоскогорья, чему есть археологические свидетельства, а также заняли плодородные земли в устье Зеравшан и верховьях Амударьи. Постепенно первоначальная зона контакта расширилась на большую часть Иранского плато, в том числе за счет смешения с оставшимся населением Бактриа-Маргиана, и представителями поздней культуры Кельтеминар. Так начали возникать диалекты иранского языка, от которых впоследствии отпочковались диалекты старого индийского языка.


Культуры Срубная и Андроново

Обе эти культуры произошли от комплекса Синташта-Потаповка, ранее находящегося на территории от средней Волги до притока Иртыша реки Тобол. Цепочка поселений Срубной и Андроново, базировавшихся на (во многом общей) культуре, впервые в истории объединила огромную территорию от западных границ Китая до юго-восточной Европы в единое экономическое пространство. (Название "Срубная" отражает ритуал захоронения в этой культуре, когда для захоронений использовались срубы с перекрытием.)


Степи на западе от Урала

Срубная культура (1800-1200 д.н.э.) была наиболее важной культурой позднего бронзового века. Она объединила единой материальной культурой огромную территорию от Урала до Днепра. Ей предшествовал культура Покровка (1900-1750 д.н.э.). Главной отличительной чертой Срубной было образование постоянных поселений на всех территории. Иными словами, она ознаменовала окончание эпохи кочевничества. Поселения были в большинстве совсем небольшие, нередко по-видимому просто разросшаяся семья с отделившимися детьми и ближайшими родственниками, но это были постоянные поселения. Хотя на восток от Дона постоянные поселения появились раньше, после 2400 д.н.э., и ещё больше их было на Днепре в это время, единое степное пространство с сетью постоянных поселений образовалось во времена Срубной. Причины перехода на оседлый образ жизни непонятны. Но ясно, что они были весьма весомы и глобальны, если одновременно повлияли на жизнь людей одинаковым образом на такой большой территории.

Но что интересно, переход на оседлый образ жизни сохранил в основном по-прежнему скотоводческую экономику, хотя теперь пасли скот относительно недалеко от дома, обычно в радиусе нескольких километров. Одна из предполагаемых причин связана с уже упоминавшимся похолоданием и более засушливым климатом 2500-2000 д.н.э., что делало земледелие рискованным. Предполагается, что в диете использовались семена диких растений (Chenopodium album, Amaranthus), дающих примерно такой же урожай, как некоторые сорта пшеницы.

Широкое распространение металлургии по всей степной зоне, начавшееся с Синташты, тоже связывают с возможными причинами оседлой жизни. Хозяйство становилось сложнее, больше появилось инструментов, оборудования - тоже фактор.


Культура Петровка

Культура Петровка явилась более поздним продолжением Синташты, так что иногда их объединяют в единый комплекс Синташта-Петровка. Но в отличие от Синташты поселения Петровки не были укреплены. Были и другие различия, например в керамике.

Селения Петровки были заметно больше, чем в Срубной, и спланированы для совместной деревенской жизни большого количества людей. Маловероятно, что жители этих селений были кочевниками, по крайней мере на постоянной основе. Поселения Петровки и их курганные захоронения распространились на юг в засушливые районы центрального Казахстана, а оттуда до поселения Тугай на реке Зеравшан (на расстоянии 1200 км от центрального Казахстана). Культура Петровка по всей видимости имела контакты с культурой Окунево на западном Алтае, преемницей Афанасьево.


Рис. 17. Культуры позднего бронзового века в Евразийских степях, 1900-1500 д.н.э. (From D. W. Anthony "The Horse, the Wheel and Language". Авторские права 2007 'С' D. W. Anthony)


Сеймо-Турбино горизонт лесостепной зоны

Горизонт Сеймо-Турбино, появившийся до 1900 д.н.э., ознаменовал начало соперничества верхушек, торговлю и военных конфликтов среди жителей лесостепной и лесной зон. Наконечники для копий из оловянной бронзы, кинжалы и топоры горизонта Сеймо-Турбино технологически и эстетически были самыми совершенными орудиями в древнем мире, хотя и были сделаны в обществах, нередко по-прежнему во многом зависящим от охоты и рыболовства. Они также первыми среди всех культур севернее Зеравшана начали использовать олово для изготовления бронзы. Впервые эти инструменты и различное вооружение появилось в культурах Елунино и Кротово, располагавшихся в верхнем и среднем течении Иртыша и верхней Оби в предгорьях Алтая.

Наиболее значительное захоронение Сеймо-Турбино было обнаружено в селе Ростовка, которое находится на расстоянии нескольких километров на восток от Омска по Сыропятскому тракту - места, которые я изъездил вдоль и поперек на велосипеде и исходил на лыжах, поскольку жил рядом. (Теперь этот поселок городского типа считается частью Омска.)

В захоронении нашли бусину из афганского лазурита, возможно попавшую туда через Бактрию, нитку бусин из байкальского нефрита, разное оружие из оловянной бронзы, а также формы для отливки вооружения, инструментов (наконечники для копий, дротиков, изогнутые кинжалы, топоры) и декоративных элементов для отделки рукояток.

В некоторых технологиях, использующих для отливки воск или полые формы, металлурги Сеймо-Турбино демонстрировали уникальное мастерство. (Д. Антони удивляется, что в таком удаленном месте достигли высочайшего мастерства. Думаю, просто была критическая масса толковых людей, которая и позволила выделить из своей среды несколько выдающихся мастеров. Они в итоге и сделали качественную разницу в уровне мастерства. Не так много надо умных людей, чтобы сделать что-то по-настоящему выдающееся. Единственное, что для этого требуется, среда и дать им возможность подняться. Но обычно их, бедолаг, наоборот, забивают посредственности (и в буквальном, и в переносном смысле).

Следует отметить интересный факт, что металлургические нововведения Сеймо-Турбино быстро распространялись по всем степям на запад, благодаря единому экономическому пространству. Металлургические технологии Сеймо-Турбино и Синташты-Петровки отличались примерно на 100-200 лет, однако к началу Андроново они слились.


Горизонт Андроново

Его период, 1800-1200 д.н.э. - такой же, как и западной сестры Срубной. Горизонту Андроново соответствовала территория от Урала до верховьев Енисея, и от границы лесов на севере до Амударьи в Средней Азии. Этот горизонт, как характеризует его Д. Антони, возник вследствие вызревания и консолидации экономики, основанной на скотоводстве крупного рогатого скота и овец во всех степях на восток от Урала. Появились постоянные поселения на 50-250 человек, с большими домами. Вода в зимнее время доставалась из колодцев. Некоторые поселения имели металлургические мастерские для выплавки и работы с медью. Посевы зерновых, если и были, большой роли не играли. В центральном Казахстане держали больше овец и лошадей, в районе Ишима больше было крупного рогатого скота.

Основу и причину возникновения горизонта Андроново можно определить как экстраординарно быстрое расширение экономических, военных и ритуальных нововведений единственной культуры Синташты на большую территорию. Язык Петровки и Андроново был более новой формой языка Синташты. Индоиранский и прото-иранский языки распространялись с культурой Андроново.

Основным металлом Андроново была оловянная бронза. Бронзу добывали, скорее всего, в верховьях Иртыша и в долине реки Зеравшан. Крупные месторождения меди были в районах Караганды и Джезказгана. Карагандинские шахты за период бронзового века произвели по оценкам от 30,000 до 50,000 тонн меди. Такое количество однозначно предполагало большой объем экспорта.

После 1900 д.н.э. люди Андроново овладели шахтами меди и полиметаллов в долине Зеравшан. Другая их группа двинулась в низовья Зеравшан и в дельту Амударьи, где создали культуру ирригационного земледелия Тазабагьяб. К 1800 д.н.э. они обрели достаточно ресурсов и военной силы, и начали активную экспансию в другие близлежащие города и на Иранское плато. Вследствие этой экспансии, или по другим причинам, эти города пришли в упадок, а культура Тазабагьяб распространилась на всю эту территорию, постепенно фрагментируясь. Но параллельно продолжали существовать остатки прежней материальной культуры, хотя язык, скорее всего, поменялся. К 1600 д.н.э. контроль над торговлей минералами (драгоценные камни, металлы) и продуктами животноводства дал людям Тазабагьяб богатство и большую власть в регионе, а обладание колесницами дало им военный контроль над регионом. Прежние города опустели. В 1500 д.н.э. потомки тех людей, говорящие на старо-индийском языке и использующие колесницы, захватили северную Сирию и стали управлять регионом, основав династию Миттани. Другая их группа, говорящая на том же языке, двинулась в сторону Пенджаба. Таким образом и распространились в Индии в итоге языки, берущие начало от ПИЕЯ. В книге об этом написано подробно, приводятся заимствованные слова, и другие доказательства, но мы на этом закончим.


Греческий язык

Как исторически возник греческий язык, точно неизвестно. Скорее всего, он отделился не от ПИЕЯ непосредственно, а от его последующих ветвей. Он имеет общие черты с армянским и фригийским языками, которые в свою очередь берут начало до 1200 д.н.э. от языков, на которых говорили в юго-восточной Европе, то есть от языков, производных от языка иммигрантов Ямной.

Но пре-греческий язык также имеет много общих черт с пре-индоиранским языком. Отсюда следует, что его должны были использовать люди культуры, которая занимала территорию, граничащую на востоке с пре-индоиранским языком, и на западе с юго-восточной Европой. Этому требованию удовлетворяет культура ранняя Катакомбная (между средним течением Днепра и средней и нижней Волгой).

Археологические и другие свидетельства показывают связь микенийской культуры, первых известных людей, точно говорящих на греческом (1650 д.н.э.), с культурами степей и юго-восточной Европы. Однако как происходила миграция, и где будущие греки были в период между 2500-2000 д.н.э. (временем Катакомбной культуры) и 1650 д.н.э., неизвестно. Возможно, они мигрировали морским путем, и несколько раз, оказавшись в какой-то момент в западной Анатолии, а потом перебрались в Грецию.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Думаю, каждый сделает для себя какие-то свои заключения из прочитанного. Для меня самым главным выводом из прочитанной книги было то, что природа человека практически не поменялась с того времени. Те же самые глубинные инстинкты мозга рептилии и низшего млекопитающего определяют поведение человека во все времена, просто они реализуются по-разному из-за различий в экономической, технологической и природной среде. (Более подробно написал об этом в Приложении 1.) Диапазон качеств людей широкий и многомерный, так что в нем умещаются несколько качественных состояний в каждом измерении, и в итоге имеем огромное количество кластеров. Но человеческое сообщество, при том при всем, определяется средними величинами, а вот они уже почти не меняются от тысячелетия к тысячелетию.

Нравится мне человечество в его сегодняшнем или тогдашнем виде? Откровенно говоря, нет. (Впрочем, и самому себе можно нравиться ещё меньше.) Но это моя среда обитания, другой-то нет! Эта современная глобальность достанет человека сегодня в любой дыре, в этом главная проблема современной жизни. Идет унификация, схождение, а это ненормальная вещь для развития, которое в принципе основано на разнообразии и отборе. А продавливать единый путь развития для всех, это верный способ зайти в тупик. И там загнуться. Смотрите, пока были две различные социальные системы, социализма (ну да, казарменного, но не в этом дело) и капитализма, было развитие. Люди на западе жили некоторое время неплохо исключительно благодаря существованию другой системы. Кое-кто из живущих на западе это понимает, но таких немного. Мы жили в другой системе материально и в смысле свободы нездорово, но там были другие преимущества. Идеального ничего нет, и все познается в сравнении. Думаю, даже ту систему, заложенную восточным диктатором (но с европейским по энергетике и изобретательности аппаратом насилия - страшнейшее сочетание!), можно было эволюционно трансформировать после его смерти. Шанс был маленький, но он был. Это была бы аберрация, но она была возможна, нужные люди были. Но теперь это неважно. Впереди у человечества снова мрак, и теперь надолго.

Какая основная проблема с людьми? Думаю, это иррациональное стремление к крайностям, к избыточности во всем, что делают люди, неспособность вовремя остановиться, которая идет от их неумности, непонимания чувства меры, и неспособности руководствоваться соображениями разума. И среди этого - избыточность желаний богатства, власти, влияния, контроля - вот главные враги нормальных людей и человечества.

Только разум может обеспечить нормальную жизнь людей. Но большинство людей не обладают достаточным для этого количеством разумом. Вариант, что обществом будут править разумные люди, достаточно утопический. Их просто не допустят к управлению животные инстинкты окружающих. Как в таких условиях сделать так, чтобы образовалась критическая масса разумных людей, способных поменять сегодняшний порядок (точнее, непорядок) вещей на оптимальный? Человечество твердо стало на путь деградации, и пока не долбанется со всего маху о бетонную стену, похоже, теперь не остановится. А дальше все пойдет по известному сценарию - опять какая-то группа экстремистов придет к власти, и пошло-поехало.

Но чтобы разум человека развивался в направлении, оптимальном для человечества, человек должен: (а) постоянно напрягать свои мозги и тело на пределе возможностей; (б) находиться в соответствующей среде, которая этого постоянно требует, и где есть критическая масса разумных людей такого же уровня и общее понимание оптимума. Если эти условия не соблюдены, и не будет понимания, в каком направлении двигаться, не будет вектора развития, то дальнейшее изменение человека и человечества будет как минимум неоптимально. Но без вектора развития эта неоптимальность может только возрастать, что в итоге приведет к регрессу и деградации. Опуская в невежество и дикость народ, где намеренно, где просто руководствуясь животными инстинктами и не осознавая, что они делают, современные верхушки рубят сук, на котором сидят. Замыкание в узких рамках верхушек у власти резко ограничивает возможности для оптимального развития и их представителей, по многим причинам, что в итоге ведет к быстрой деградации людей и общества. Вот пример, подтверждающий неблагополучную сегодняшнюю ситуацию. Некоторые "солнцеподобные" миллиардеры и правители предлагают разные способы для тотального контроля населения, типа криптовалюты для оценки общественной полезности каждого человека. В нормальном обществе таких людей мгновенно бы упрятали навсегда в дом сумасшедших, без вариантов. И их самих, и всех, кто хоть как-то способствовал разработке таких бредовых идей, до последнего эшелона включительно. Эти люди - преступники-извращенцы, представляющие смертельную опасность для всего человечества. Если даже этого широкая публика не поймет, значит, дела у человечества плохи. Реально плохи.


Мне можно возразить, что когда молодой и полон энергии, хочется себя реализовать, хочется бороться, кому-то даже воевать. Реализовать себя можно и по-другому, ничего не разрушая, а наоборот, созидая. Воинственность и желание доминировать редко бывают врожденными. У меня в молодости было много энергии, но она никогда не выливалась в желание с кем-то подраться, кого-то подавлять. Никогда. Значит, можно. И я знаю многих дееспособных, энергичных, но совсем не агрессивных людей. Но не они определяют сегодняшнюю жизнь. И не такие люди определяли её и в те далекие времена. Бал правили агрессивные инстинкты.

Спасибо автору книги Д. Антони, за то, что более рельефно предстала суть человека - по большому счету, не очень-то симпатичная, но это неважно. Она такая, какая она есть, и такой - и только такой (!) - её и надо принимать в повседневной жизни. Нельзя думать слишком хорошо о человеке, равно как и не надо думать о нем хуже, чем он есть на самом деле. Человека и созданные им сообщества надо воспринимать адекватно - только и всего. И уже из этого адекватного представления выстраивать свою жизнь и определять основные правила, которые будут оптимальными для взаимодействия с человеческой средой. И самое первое из них


Всегда будьте бдительны, потому что перед вами - представитель самых опасных на планете живых существ.


* Приложение 1

О природе человека и человеческих сообществ

По поводу людской природы у меня возникли такие мысли. В какой-то мере, факт гибели большого числа молодых мужчин, обнаруженный в захоронении Абашево, отражает прямолинейные нравы тех времен. Однако надо признать, что с тех пор суть людей, по большому счету, не поменялась. У человека эволюционно последовательно развивались три мозга - пресмыкающегося, низшего млекопитающего, и высшего млекопитающего. Все три мозга в современном человеке представлены анатомически и функционально. Мотивации человека определяются мозгом рептилии и низшего млекопитающего. Мозг высшего млекопитающего, если он достаточно развит у человеческой особи, имеет свойство усваивать абстрактные конструкции, например определенные шаблоны социального поведения. Ещё реже у некоторых людей этот мозг обладает способностью разумного мышления, но их количество исчезающе мало. В принципе, при определенном стечении обстоятельств и на ограниченном промежутке времени, человек изредка может руководствоваться в своем поведении соображениями разума; например, не грабить и не обирать всех остальных до нитки слишком долго, потому что иначе они рано или поздно совсем одичают и обратят свой гнев и дикость против грабителя - индивида, группы или института власти.

Но разумом люди пользуются очень редко. Способность мозга высшего млекопитающего к восприятию стереотипов и логических конструкций используется только как средство для оправдания инстинктов мозга рептилии и низшего млекопитающего (эти инстинкты единственное, что мотивирует людей, и что определяют суть человека), а также для внушения другим людям стереотипов поведения, выгодных тому, кто этим занимается. Иными словами, то, чем так гордятся люди - своей способностью к мышлению, на самом деле лишь послушная служанка, которая покорно, с готовностью обслуживает настоящих хозяев человека - инстинкты мозга рептилии и низшего млекопитающего. И среди них самый губительный для человечества - инстинкт более высокого социального статуса. В стае обезьян из 15-20 особей он особого вреда не приносит, и даже помогает структурировать стаю. В людском сообществе, когда речь начинает идти о тысячах и более людей, до миллиардов включительно, следование этому инстинкту (удовлетворяемому через богатство, власть, известность) принимает настолько гипертрофированную форму, что перерождается в совершенно новое качество, губительное для человеческой цивилизации. Достигнув в 20-ом веке (ужасной ценой!) высшей точки развития, сейчас человеческая цивилизация деградирует, и за счет глобализма она деградирует практически повсеместно и одновременно. Улучшение материальной культуры в некоторых странах ничего не меняет в этом плане, если общественное мышление в них становится всё более звериным.

В благополучные времена какая-то часть людей может принять определенные моральные устои, но всегда найдется тот, кто их обязательно нарушит. И такая "ложка дегтя" тут же сведет на нет все усилия по привитию более гуманной морали, общественного мышления, испортив всю "бочку мёда". Это замечание тем более справедливо, когда жизнь ухудшается или замаячит возможность подгрести что-то под себя. В такие моменты весь тончайший налет цивилизованности, который с таким огромным трудом удается "напылить" на людей, слетает мгновенно, обнажая звериную, неумную суть людей - настоящую суть подавляющего большинства особей человеческих. Человек самое подлое существо на земле. Именно поэтому он подсознательно лезет из кожи вон, чтобы замаскировать свою мрачную, разрушительную суть, придумывая сказки о "джентльменах", утонченных идеалах, освящает свои действия и существующий порядок вещей, перекошенный в смысле оптимальности и адекватности, смехотворными предлогами о высоком предназначении и служении всему человечеству.

Так что, возвращаясь к культуре Абашево, человек каким был четыре тысячи лет назад, таким он по сути и остался - жадным до власти и богатства, алчным, суеверным, неумным. Но энергичным и способным объединяться для достижения своих целей, когда его подвигают на это первородные инстинкты. Современного человека справедливо было бы назвать "Человеком умелым". Назвав самого себя разумным, он польстил себе без всяких на то оснований, по обыкновению согрешив против истины. Да и нет причин ему быть другим. Животная природа по-прежнему, как и раньше, прёт из его мозга рептилии и низшего млекопитающего, практически полностью определяя поведение и отдельного человека, и всего человечества.

Сказав это, я вовсе не предполагаю в неявном виде, что сам являюсь человеком разумным. Но я видел примеры разумного поведения, и видел разницу между ним, и той бессознательной мышиной возней, к которой в основном и сводится жизнь людей и существование всего человечества.


Приложение 2

О человеческих жертвоприношениях как мериле развития общества

Такая мысль. Человеческие жертвоприношения, судя по раскопкам, в степях долгое время не практиковались, да и последующие свидетельства не такие очевидные. Впервые (судя по прочитанному) они могли быть сделаны во времена Срубной, но даже если так, это были две женщины, скорее всего жены умершего, по мнению других сопроводившие его в загробное царство. На Иранском плато и в близлежащих местностях ситуация была принципиально иной. В описываемом в книге захоронении в жертву было принесено десять человек. И это не была предполагавшаяся прислуга для умершего в загробном царстве, поскольку жертвенное захоронение было сделано отдельно от основной могилы. Это было жертвенное приношение, наряду со скотом. Здесь же для сравнения можно вспомнить ацтеков, которые на постоянной основе приносили массовые человеческие пожертвования, да к тому же и они и соседние племена занимались каннибализмом, для чего, в том числе, откармливали людей на убой в клетках, все равно что скот. Эти факты, мне кажется, следует рассматривать как показатель отношения к ценности человеческой жизни в степях, на Востоке, и у ацтеков и их соседей. На Востоке жизнь человека всегда ценилась намного меньше, получается, чем в степях. И ещё меньше, похоже, она ценилась у ацтеков.

Можно, конечно, говорить о различиях среды обитания, но эти факты суммируют общее отношение в различных обществах. И по мне, общество, где больше ценится человеческая жизнь, намного более развитое.


65