Шулепова-Кавальони Юлия Ивановна
Бесхозная ветеринарка

Lib.ru/Современная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Шулепова-Кавальони Юлия Ивановна (shulepova48@yandex.ru)
  • Размещен: 16/01/2026, изменен: 16/01/2026. 252k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  • Скачать FB2
    •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дэн Маркус и Петр Страхов ведут новое расследование
    •   Имена героев и некоторые названия объектов вымышлены. За случайные совпадения автор приносит свои извинения.
       Ю.Шулепова.
      
      
      1
      Его внезапное появление в свете фар было настолько мгновенным и неожиданным, что Михаил не успел даже как-то отреагировать. Только нога сама по себе интуитивно сдавила педаль тормоза. Крик. Удар. И резкий толчок, словно машина споткнулась о некое препятствие. Не выключая мотора, Михаил выскочил из машины и осмотрел дорогу. В темноте между колесами видно было нечто темное и бесформенное. Не влезая в машину, Михаил достал из бардачка фонарь и посветил под колеса. Там лежал человек.
      -Эй! - тихо произнес Михаил. - Ты живой?
      Тишина. Только мотор потихоньку журчит. Михаил положил фонарик на землю и принялся медленно вытаскивать мужчину из-под машины. Тот не проявлял никаких признаков жизни.
      Ощупал пульс, хотя понял сразу, взглянув на человека, что несчастный мертв: его голова была раздавлена колесом.
      "Ах ты, горе мое! И откуда же ты взялся на мою голову?" - мелькнула мысль. Потом вдруг подумал, что, может быть, в посадке еще кто-то там имеется? Взял фонарик и, освещая дорогу, медленно прошел к кустам. Уже в посадке негромко спросил:
      -Есть тут кто-нибудь?
      Никто не отозвался. Только верхушки деревьев шумели, покачиваясь на ветру. На примятой траве обнаружил небольшую дорожную сумку, возле которой валялась пустая бутылка из-под газировки. Михаил взял сумку и вернулся к машине. Потом еще раз оглядел лежащего на земле человека, будто надеялся обнаружить хоть какие-нибудь признаки жизни. Еще раз пощупал пульс. Рука уже начала холодеть.
      Что делать? Михаил влез в кабину и выключил мотор и фары. Что делать?! Откинулся на сиденье. Мысли, одна другой хуже, давили голову, разворачивая самые мрачные картины предстоящих событий: арест, допросы, следствие, суд, тюрьма. Боже! Зачем все это? Только-только жизнь стала налаживаться... жена должна скоро родить... Как она все это перенесет? Неужели теперь его ребенок будет расти без отца?
      То, что он получит по полной, Михаил не сомневался: убил человека в состоянии алкогольного опьянения. Зачем он вообще согласился выпить? Ведь знал же, что ему надо будет садиться за руль. Потому и поехал не по трассе, а полями по-над лесополосами, чтобы не нарваться часом на патруль. Да и риска дорожного происшествия ноль, потому как ни одному нормальному человеку не взбредет в голову шастать ночью по полям и посадкам. Так нет же, нашелся этот идиот! Кстати, кто он такой?
      Михаил вышел из машины и, наклонившись над телом, осторожно пошарил в карманах темного, изрядно изношенного пиджака и помятых брюк. Ничего, кроме пачки сигарет "Прима" с одной сигаретой. Открыл сумку. В ней оказалась кожаная мужская борсетка, большой складной нож и пустая алюминиевая фляга, в которой когда-то была водка. Ни какой-нибудь одежды, ни продуктов, ни каких-либо других предметов, необходимых всякому мужчине в дороге.
      В борсетке находилась внушительная пачка денег: сотенные рубли и доллары, а также паспорт и водительское удостоверение. Михаил даже присвистнул от удивления: "Ничего себе, бродяга!" Других документов и бумаг не было.
      Раскрыл паспорт: "Синидзе Мишико Самвелович, 10. 11. 1958 г.р. Место рождения - г. Батуми, ул... ."
      "Надо же! Мишико - это же Михаил по-нашему. Тезка, стало быть. Да и фамилия почти, как у меня". Борсетку аккуратно положил в бардачок.
      И тут Михаилу пришло озарение: "А нету никакого наезда! Нету убийства, нет трупа - вообще ничего нет! И я тут тоже никогда не был! Надо всё убрать и замести все следы!"
      Михаил выскочил из салона, открыл заднюю дверцу и вытащил саперную лопатку, которую он всегда возил с собой. Дальше он действовал решительно и быстро: перетащил труп в глубь лесопосадки и принялся энергично копать. Осенняя земля после дождей была мягкой, копалось легко. Михаил постарался вырыть глубокую яму, чтобы никакой случайный зверь не раскопал. Кинул в яму труп вместе с сумкой и бутылкой из-под газировки, потом тщательно закопал и хорошенько притоптал, а потом еще засыпал опавшей листвой и привалил сухими ветками. Вернулся к машине, потом отъехал вперед метров на десять и, возвратившись к месту наезда, перекопал для верности дорогу, скрывши все следы. Потом еще раз проехался по месту наезда пару раз туда-сюда. Все получилось отлично в самом первозданном виде.
      Теперь Михаил окончательно успокоился. Можно было ехать домой.
      
      
      2
      
      Едва Дэн переступил порог корпункта, как редактор сообщил, что журналиста Маркуса разыскивает какой-то американец.
      -По какой надобности? - спросил Дэн.
      -Он не объяснил, сказал только, что у него есть для тебя сенсационный материал.
      -Почему для меня?
      -Не знаю. Видимо, решил, что раз ты американец, то тебе это будет интересно.
      -И что? Он сюда приходил?
      -Нет, только звонил. Да, вот, он продиктовал мне свое имя и номер телефона, просил, чтобы ты позвонил.
      Редактор вытащил из кармана бумажку с записанными данными. Дэн прошел в кабинет и набрал номер телефона. Тотчас отозвался мужской голос.
      -Мне нужен Синидзе Грегор, - сказал Дэн.
      -Синидзе Грегор - это я. А вы, как я понял, Дэн Маркус? - мужчина говорил по-русски, хотя и с заметным акцентом. - Я хотел бы с вами встретиться по очень серьезному и необычному делу.
      -Кто вы такой, какое у вас дело, и почему вы собираетесь говорить именно со мной?
      -Мое имя вы уже знаете, а все остальное - не телефонный разговор. Я хотел бы с вами встретиться в любом месте, которое вы укажете.
      -Со мной многие хотят встретиться. Но почему я должен быть уверен, что вы и ваша встреча - не какая-то подстава. Сейчас не самые лучшие отношения России с Соединенными Штатами.
      -Но вы же американец?
      -Тем более. В Америке меня давно уже считают русским шпионом. И кое-кто не прочь хорошенько поквитаться со мной за "предательство".
      -Вы можете прийти на встречу с кем угодно из ваших. Хотя бы даже и с сотрудником каких-нибудь ваших служб.
      -Хорошо. Подходите завтра к одиннадцати утра к нашему корпункту. Я буду ждать вас у входа. Надеюсь, вы знаете адрес корпункта?
      -Знаю. У меня в руках будет номер "Комсомолки".
      
      
      3
      Михаил долго уговаривал жену согласиться на это дело, которое, по его словам, очень верное при полном отсутствии каких-либо рисков.
      -Поверь, моя дорогая, я все хорошо обдумал, все рассчитал и подготовил. Дело только за тобой. Ты должна решиться и довериться мне полностью. Ты же мне веришь?
      -Я верю, Миша. Конечно, верю. Но как быть с Гришей? Он ведь еще маленький.
      -Какой разговор? Гриша поедет с нами. Неужели, ты подумала, что я в состоянии бросить своего родного ребенка?
      -Но почему ты решил именно так поступить? Разве нет какого-нибудь другого выхода?
      -В том-то и дело, что нет. Я какие только варианты ни придумывал, вплоть до самоубийства...
      -О чем ты говоришь, Миша?! И как только тебе такая мысль в голову влезла?
      -Но ты сама посуди, что мне остается делать? Ведь эти бандюги ни за что не оставят меня в покое. Они способны на все, и они не оставят меня теперь в покое, пока не заберут у меня все.
      -Ну так и отдай им, что они требуют.
      -Они требуют больше, чем у меня есть. К тому же, я весь в долгах. Я влез в кредиты, с которыми мне не рассчитаться до конца дней моих.
      -Может быть, тебе стоит уехать куда-нибудь далеко-далеко?
      -Ха-ха! Они достанут даже на краю земли. Просто это дело времени. К тому же, как только я уеду, они сразу же возьмутся за тебя. Они могут выкрасть сына. И что они могут сделать с вами, я не хочу даже думать об этом.
      -Но почему ты не обратился в милицию? Должны же наши органы порядка обеспечивать этот самый порядок.
      -Во-первых, мне самому нет никакого резона светиться этим самым органам: я слишком много задолжал государству. Во-вторых, с начала всего нынешнего беспредела эта самая милиция сама в доле. Если не полностью, то большей частью.
      -Но что-то же надо делать, Миша?!
      -Я тебе сказал, что. Это единственная возможность спастись всем нам. Тебе надо только согласиться на мое предложение.
      -А как быть с Егором? Егор тоже будет с нами?
      -Да. С Егором я уже разговаривал. Он принял эту идею без восторга, но согласился.. И с ним будут кое-какие сложности. Он ведь не мой сын, а твой. У него и фамилия не моя. К тому же, он и не жил с нами никогда, а только с бабушкой. Но я постараюсь все хорошо обустроить.
      -Все равно как-то боязно.
      -Ладно, ты обдумай все хорошенько. Время еще пока есть.
      -А ты правда считаешь, что это самое верное решение?
      -Безусловно! Я все рассчитал до мелочей, можешь в этом не сомневаться.
      -Тогда что думать? Я согласна. Куда ты, туда и я должна.
      
      
      4
      -Вы Дэн Маркус? - человек с газетой в левой руке правую протянул Дэну для приветствия.
      -Да. Знакомьтесь, это мой друг и родственник адвокат Страхов Петр Алексеевич. Петя, это Грегор Синидзе, тот самый американец, о котором я говорил тебе вчера вечером.
      -А почему Синидзе? - спросил Страхов, пожимая американцу руку. - Грузин, что ли?
      -Да, грузинского происхождения. А вы действительно адвокат?
      -Самый что ни есть.
      -Это прекрасно! Мне очень нужны будут ваши услуги, если, конечно, вы согласитесь мне помочь.
      -Так вам помощь нужна, или вы собираетесь сообщить нечто сенсационное? - спросил Дэн.
      -И то, и другое. Я готов прямо сейчас заключить договор с уважаемым адвокатом. Согласен на любую сумму.
      -О договоре позже, если будет в этом необходимость, - осадил американца Дэн. - Излагайте ваше дело, а там будет видно, что, с кем и как договариваться.
      -Но это очень долгий разговор. Давайте пройдем вон туда, в кафе. Я заказал там столик. Думаю, что в кафе удобнее будет разговаривать.
      Дэн с Петром не стали возражать насчет кафе.
      -Я приехал в Россию по туристической визе, - начал свой рассказ Грегор. - Иных вариантов приехать сюда у меня не было. Но решить мое дело там, в Америке, практически невозможно, во-первых, потому что дело очень давнее, а, во-вторых, мне нужно самому лично во все вникнуть и во всем разобраться. Видите ли, мужики, дело в том, что я русский.
      -Это мы уже сразу поняли, - заметил Дэн. - Говорите вы по-русски хорошо, хоть и с акцентом.
      -Да, русский. Мои родители тоже были русскими. Они уроженцы этих мест. Поэтому я и приехал именно сюда. Меня вывезли из России в начале девяностых, когда я был еще маленький.
      -Теперь потянуло на историческую родину? - спросил Петр.
      -В общем-то, нет. Россия меня никогда не притягивала. Своей родиной я считаю Соединенные Штаты. Там я вырос, там выучился, там моя семья и моя работа. А Россию я не знаю и не помню о ней ничего, кроме ощущения вечного страха, который передавался мне моими родителями перед тем, как меня, слава богу, вывезли из этой варварской страны.
      -Зачем же вы теперь приехали в эту "варварскую страну"?
      -Я должен восстановить справедливость.
      -У вас есть какие-то претензии к "варварской стране"?
      -К стране у меня нет никаких претензий. Да и страна, как я понял, уже совсем не та, какую я покинул, будучи маленьким ребенком. Но здесь остались люди, которые вынудили моих родителей покинуть родину. Я хочу их найти и призвать к ответственности.
      -Скажите, в каком году ваши родители увезли вас в Штаты? - спросил Петр.
      - В девяносто третьем. Мне было тогда всего пять лет.
      - Стало быть, сейчас вам уже 30 лет?
      - Да.
      - Что же вам мешало приехать в Россию за справедливостью лет десять назад?
      - Тогда у вас тут было неспокойно.
      - В каком смысле?
      - Ну, события в Крыму, в Донбассе, эти распри с Киевом. Я имею в виду киевскую власть, против которой выступила Россия.
      - А сейчас, по-вашему, у нас здесь все спокойно? И с киевской властью у нас полное взаимопонимание?
      -Нет, сейчас тоже неспокойно. Даже более беспокойно, чем в 14 году. Страна ведет непростые отношения с Украиной. Но теперь, я считаю, Россия находится в более выгодной позиции. Она смотрится совсем не варварской страной. У вас тут больше порядка и больше справедливости. Я понял это совсем недавно. И потому я приехал.
      - Ага, значит, и у вас там начинают открываться глаза! - воскликнул Петр.
      -Я не могу сказать за всех. Я говорю только о своих ощущениях.
      -Ну, и на том спасибо! - сказал Дэн.
      -Так какую же справедливость вы хотите восстановить? - спросил Петр.
      -Я уже вам сказал, мои родители вынуждены были бежать из России не по своей воле.
      -А сейчас где ваши родители? Они вам рассказали, что или кто заставил их покидать родину?
      -Моих родителей уже давно нет в живых. Отец пропал где-то в России, так и не успевши эмигрировать в США. А мать умерла три года назад. Но что конкретно случилось с ними тогда в девяносто третьем, она мне так и не рассказала. Она рассказала только, что у меня в России остался старший брат, и что я непременно должен его когда-нибудь разыскать.
      
      
      5
      -Рита, ты должна сказать своей матери, что в дни осенних мы всей семьей поедем в Сочи. Там сейчас как раз самое время поплескаться в море и позагорать. Я заказал два номера с отеле.
      -Почему два?
      -Потому что Егор тоже поедет с нами. Они с Гришей будут в одном номере, а мы с тобой в соседнем.
      -Здорово это ты придумал!
      -В конце концов, дорогая, надо и о себе любимых заботиться. Кстати, сегодня на работе ты постарайся всем своим там коллегам и подружкам похвастать, что муж сделал тебе такой подарок.
      -А как же, Миша, твой план?
      -Мой план никуда не пропадет. А наша поездка, будем считать, станет частью нашего с тобой плана.
      -Так значит, Егор все-таки будет с нами? Ты с ним договорился?
      - Ну да! В конце концов, отдохнуть в свой последний учебный год он имеет право?
      -Конечно, имеет. Мы поедем на машине?
      -Да. В общем, собирайся. И вот еще что: сходи сегодня же в банк и сними все деньги, которые у тебя там на счету
      -Все-все? Но их же там много. Такую крупную сумму мне могут не выдать.
      -Выдадут. Позавчера я отправил заявку. Сегодня нужная нам сумма уже в банке. Снимешь деньги и закроешь счет. Потом там же, в банке, обменяешь рубли на доллары. На новом месте нам нужны будут бабки, а не бумажки.
      -А помнишь, в прошлом году ты говорил, что откроешь какой-то счет на мое имя. Ну, и где он?
      -Ты говоришь о тех бабках, которые я получил от продажи мяса?
      -Откуда я знаю, о каких бабках ты толковал? Я о них не имею никакого представления. Ты их куда-то вложил?
      -Конечно, вложил. В Центральный банк Республики Кипр.
      -Ты что, ездил на Кипр? Когда же успел?
      -Зачем ездить? Представительство кипрского банка имеется у нас в Москве.
      -А почему именно туда ты вложил эти деньги?
      -Потому что там очень выгодные условия и довольно простая процедура как вклада, так и получения своих денег.
      -И много ты туда вложил?
      -Всё, что выручил от продажи.
      -Получается, что все деньги оказались у тебя, а не у Галки Ложкиной?
      -Не у меня, дорогая, а у тебя. Я открыл счет на твое имя.
      -А погорела на этом Ложкина.
      -И Славка Точилин вместе с нею. Рита, это бизнес. А в бизнесе так, что либо ты кого-то обойдешь, либо тебя сметут.
      -А тебе Ложкину не жалко?
      -Чего её жалеть? Она сама виновата. Поменьше трепала бы языком да не лезла в чужие дела.
      -То есть, как это не лезла? Она же главный бухгалтер
      -И что? Её дело было считать, а не соваться в чужие дела. Делами всеми заправляли мы с Точилиным. Хотя и Точилин тот еще был директор: только что бумаги подписывал, которые я ему подсовывал.
      -Однако его теперь не преследуют.
      -Как его будут преследовать, если он сам сколотил свою банду и занялся рэкетом и разбоем, когда его на выборах в АО прокатили.
      -Так это он, выходит, за тобой гоняется?
      -Не он лично, а Колян Держиморда, его подручный с братками. Кстати, Ложкина - это его рук дело. Я тут совсем не при чем. Колян думал, что деньги у Ложкиной. Так что, если бы деньги действительно были у неё, то я сам остался бы на бобах. Вот так-то, дорогая. Но тебе лучше об этом не знать и не думать.
      
      
      6
      -Грегор, вы можете рассказать нам, что вы помните о ваших последних днях в России? - спросил Дэн.
      -Честно говоря, я мало что помню. Мне ведь тогда всего пять лет было. К тому же, родители совсем не посвящали меня в свои дела.
      -Ну, хотя бы то, что помните. Вы сказали, что ваш отец и ваш старший брат остались в России в то время, как вы с матерью уехали в США. Как так получилось?
      -Я так понимаю, что родители собирались уехать из России всей семьей. Насколько мне известно из слов матери, они заранее приготовили загранпаспорта и прочие всякие документы. Что случилось потом, не знаю. Правда, перед самым отъездом отец устроил всем нам поездку в Сочи. Дело было осенью, погода была чудесная. На побережье еще был купальный сезон. Отец заранее забронировал места и повез нас с мамой на машине, а брат должен был приехать в Сочи позже.
      -Он, что, уже взрослый был?
      -По-моему, у него был последний учебный год в школе. Во всяком случае, помню, были разговоры об экзаменах.
      -А постоянное место жительства у вас где было?
      -Мы жили здесь, в Краснодаре.
      -Отдыхали в Сочи долго?
      -Не знаю. Мне показалось, что совсем мало. Во всяком случае, когда собрались уезжать, я готов был пожить на море еще какое-то время.
      -А уезжали назад в Краснодар?
      -В том-то и дело, что назад домой мы не вернулись. То есть, не вернулись мы с мамой. А куда поехали отец и брат, это я не знаю.
      -А что мать рассказывала?
      -Ничего. Всякий раз говорила, когда я расспрашивал, что брат не захотел ехать с нами, а отец оставил нас и пропал.
      -Как пропал?
      -Просто ушел и не вернулся.
      -А вот об этом мы хотели бы услышать все-все подробно, в деталях, с того момента, как вы покинули ваш отель, - сказал Петр. - Все, что помните.
      -Постараюсь. Только мы жили не в отеле, а в каком-то доме. Начну, наверное, с того, что в дом, где мы жили, брат не приехал. Отец объяснил это тем, что мы должны поехать в горы, а брат будет нас ждать там.
      -А в горы-то зачем отцу приспичило ехать?
      -Ну, собрался немного побродить по лесу, поохотиться, порыбачить. Он действительно был заядлым охотником. У него даже было охотничье ружье, причем, вполне на законных основаниях. Были какие-то рыбачьи снасти. И все это он захватил с собой, собираясь на побережье. То есть, он действительно собирался поохотиться в горах. И поэтому мы все поехали в горы.
      -А без всей семьи он отправляться на охоту не мог?
      -Он говорил, что это забавно, и что мне надо потихоньку приобщаться к охоте.
      -Ничего себе, в пять-то лет! - воскликнул Дэн.
      -Так или иначе, но поехали мы все вместе. То есть, отец и мы с мамой. Сначала какое-то время ехали по городу. Очень долго ехали. И даже завернули на пляж. Погода была жаркая, и мама упросила отца еще разок искупаться. А потом уже завернули в горы. Сначала дорога была вполне нормальной, обычная асфальтированная. А потом мы поехали по каким-то колдобинам и ухабам. Машину ужасно трясло. И в этой тряске мы ехали довольно долго. Я всю дорогу канючил, когда же мы приедем на эту самую охоту, потом плакал и просил вернуться назад. А потом мы подъехали к какой-то речке, которую спокойно переехали прямо на машине. Я сильно устал от тряски в машине и почти спал. Отец взял меня на руки и понес. Мы подошли к какому-то домику или сараю. Я уже ничего толком не мог соображать. Отец положил меня на какую-то лавку, а проснулся я уже утром. Меня разбудил запах еды. Это мама готовила что-то на костре, который был разложен возле домика. Возле костра сидел брат, а отца не было. Я спросил: "А где папа?" Мама ответила, что папа ушел на охоту. Помню, что я очень удивился тому, что отец ушел на охоту без ружья, которое лежало возле ног брата. И я спросил, чем же отец собрался охотиться, если ружье здесь? Но мама объяснила, что это не отцовское ружье, а ружье брата. Мы позавтракали, а потом брат сказал, что не стоит ждать отца. Он теперь не скоро появится. А нам нужно идти к машине, а отец потом нас догонит. Мы прошли к машине, которая стояла у дороги. Она была зеленая, с синим крестом на дверцах. Я такую видел у дедушки на даче. Она стояла не в гараже , а в сарае. Брат подсадил меня в машину, загрузил в неё рюкзаки, отдал маме какие-то бумаги и карту и сказал, чтобы мама никуда не сворачивала с дороги до самого шоссе. Мама села за руль, и мы поехали, а брат, попрощавшись с нами, отправился в обратный путь.
      -А отец-то вас догнал по дороге? - спросил Петр.
      -Нет. Отца я больше никогда не увидел.
      -Теперь припомните, пожалуйста: на машине отца, а потом, когда вы ехали с матерью на другой машине, речка была вдоль дороги хотя бы часть пути?
      -Ну, конечно. Я же сказал, что родители проезжали речку. А когда я ехал уже с мамой, то мы тоже подъезжали к реке, потому что хотели немного отдохнуть от сильной тряски.
      Грегор замолчал. После некоторого раздумья Петр сказал:
      -Я полагаю, Дэн, нам стоит взяться за это дело, хотя оно и чрезвычайно запутанное. К тому же, еще и прошло уже 30 лет после всех этих событий.
      -И что? Разбираться во всяких путаницах нам с тобой не впервой. Мы беремся за ваше дело, Грегор.
      -Но я сразу вам объявляю, Грегор, что ваше дело будет стоить очень дорого, -предупредил Петр. - Нам придется довольно много ездить, возможно даже, не только по России.
      -Я же сказал, что согласен на любую сумму.
      -Хорошо. Как долго вы собираетесь еще гостить в России?
      -У меня в запасе еще три недели.
      -Прекрасно! Мы с вами совершим путешествие по тому маршруту, по которому вы проехали со своими родителями в 93-м. Это необходимо для того, чтобы установить истину. Завтра мы с Дэном порешаем все необходимые формальности, необходимые для путешествия, а прямо сейчас мы идем составлять договор. Да, кстати! Вы помните вашу русскую фамилию, ну, и имя, конечно?
      -Имя помню. Меня звали Гриша. А фамилию не помню. У матери во всех ее бумагах и документах никаких упоминаний о русской фамилии не было.
      - А как звали мать, отца и брата?
      -Имя отца не помню. Брата звали Егор, а мать - Маргарет. Её русского имени не помню.
      -А у вашей матери фамилия была такая же, как и у отца?
      -Этого я не могу вам сказать точно.
      -Она там, в Америке, выходила замуж?
      -Не знаю. Во всяком случае, у неё был мужчина, который считался моим отчимом.
      -В Америке ваша мать работала?
      -Конечно. Она работала в частной школе учительницей английского и русского. Её очень хвалили.
      -Странно, - произнес Петр, - имя брата запомнили, а имя отца - нет.
      -Ничего странного. Об отце мать никогда не вспоминала и ничего о нем не говорила, а насчет брата говорила, что я - Грегор, потому что имя это состоит из двух: Гриша и Егор.
      
      
      7
      -Ну, что скажешь, брат, насчет нового дела? - начал Дэн разговор с Петром, когда вечером после ужина они остались вдвоем.
      -Сложная будет работа, - ответил Петр. - Фактов почти никаких, одни только лишь смутные воспоминания. Практически не за что зацепиться.
      -Зачем же ты согласился взяться за это дело?
      -Интересным показалось. Есть, о чем подумать.
      -Ну, так давай думать.
      -Давай думать. Что мы имеем на первый случай? Девяносто третий год. Советский Союз канул в лету, и в России, как и во всех остальных бывших республиках, идет настоящее гражданское противостояние, обернувшееся разрухой в хозяйстве страны, нищетой основной массы народа и полным бандитским беспределом. Вместе с тем, появилась абсолютная свобода всяких действий со стороны всех граждан. Это я к тому говорю, что выехать за границу можно было без всяких препятствий. Имей только деньги. Из рассказа Грегора стало очевидно, что его родители собрались вместе с детьми уехать в Штаты. К эмиграции они готовились заранее (паспорта, документы, вещи). Деньги на это дело у них, без всякого сомнения, были. Они же перед поездкой шикарный отдых себе устроили с отелем, охотой и прочее. Отдых на побережье в то время мог позволить далеко не всякий. Теперь смотрим дальше. Откуда у главы семейства могли быть тогда деньги, в то время, как весь народ нищенствовал и сводил концы с концами? Явно добыл мужик эти деньги криминальным путем: мошенничеством, грабительством, воровством, рэкетом. Способов обогащения тогда было много. То, что отец Грегора занимался криминалом, сомнения не может быть. Иначе почему он повез семью не в аэропорт, не на железнодорожный вокзал и даже не через контрольно-пропускной пункт на собственной машине? Он отправился таким странным кружным путем через горы и лес, где человеческая нога годами не ступает.
      - Это верно, Петя, - согласился Дэн. - Причем, смотри, какой замечательный маршрут он выбрал для нелегального пересечения границы: Сочи, Абхазия, оттуда наверняка - в Грузию и Турцию.
      -Ну да. Давай-ка посмотрим карту. Значит так, приехали в Сочи. Для всех посторонних они выехали на отдых. Затем отец объявил семье, что желает поохотиться. Для этого надо ехать в горы. Повез с собой жену и маленького ребенка. Зачем?
      -Правильно, чтобы исчезнуть, раствориться в горах и пересечь границу! А такие дела, брат, предпринимаются только в одном случае, когда надо скрыться либо от правосудия, либо от своих подельников, либо от конкурентов.
      -Смотрим по карте. Я думаю, что они доехали до российско-абхазской границы вот сюда, к реке Псоу. По реке как раз идет граница. На КПП, разумеется, не сунулись, а свернули возле Веселого на дорогу в горы, которая идет в горы через Ермоловку к поселку Аибга. Вот она, эта дорога. Интересно, что вдоль правого берега Псоу, в Абхазии, тоже в этом районе тянется дорога. Более того, там есть какая-то переправа или брод. Я сразу сообразил, что отец повез семейство именно по этой дороге. Более удачного пути для побега просто не сыскать.
      -Ну да! Тем более, что в Абхазии тогда шла война с Грузией.
      -Надо сказать, что как раз осенью 93-го эта война закончилась. Но все равно, неразбериха там в это время была кошмарная: не до каких-то там путешественников. Порядок был только на КПП российско-абхазской границы. Да и то со стороны России. Наши пограничники не пропускали абсолютно никого, кроме военных и тех, которые имели особый пропуск. А в Абхазию во время военных действий ломились многие, которые стремились помочь воюющим абхазцам. Кстати, воюющий абхазский народ очень ждал эту помощь. Но президент Ельцин распорядился закрыть границу.
      -Но добровольцы каким-то образом умудрялись попасть в Абхазию?
      -Разумеется. Очень много было добровольцев. Особенно из числа казаков. Вот уж кто действительно воевал на стороне абхазцев не щадя живота своего, так это казаки: кубанские, терские, донские, волжские. Добирались именно этими самыми горными дорогами. Отец Грегора, видимо, отлично знал этот путь.
      -Тут все понятно. Но почему в Абхазию, а потом и дальше за рубеж попала только женщина с маленьким ребенком? Куда делись отец со старшим сыном?
      -А вот это и есть настоящая загадка.
      -Ну, мы и не такие загадки с тобой распутывали.
      Вечером следующего дня Страхов сообщил Дэну, что все документы для производства дела гражданина США Синидзе Грегора он получил и даже согласовал свои действия с Министерством внутренних дел Абхазии.
      -Теперь мы можем беспрепятственно вести расследования по всей территории Абхазии, - похвастал Петр. - Завтра можем звонить Грегору в отель и ехать.
      
      
      8
      -Мам, а мы еще долго будем ехать?
      -Долго, сынок. Но эта трясучая дорога скоро закончится, и дальше мы поедем по шоссе.
      -И мы поедем домой?
      -Нет, сынок, домой мы уже никогда не вернемся.
      -Почему?
      -Потому что дома нас могут убить. Ты же помнишь, как летом убили тетю Галю со Светланкой? Вот нас должны были так же. И поэтому мы уехали.
      -А где мы теперь будем жить?
      -В другом месте.
      -Где никого-никого не убивают?
      -Где никого не убивают.
      -И папа с братиком там будут с нами?
      -Да, и папа с братиком.
      -А почему они с нами не поехали?
      -Они приедут позже.
      -Потому что папа ушел на охоту?
      -Да.
      -Но мы должны были папу дождаться. Нам надо было его дождаться. Как он узнает, куда мы уехали?
      -Узнает. А потом приедет на своей машине.
      -А эта чья машина?
      -Дедушкина.
      -Это её раньше я видел?
      -Да, она стояла в гараже на даче.
      -Мама, я устал. Я хочу кушать. У меня живот болит.
      -Потерпи еще немного, мой дорогой! Уже совсем немного осталось до шоссе. Там будет поселок, и мы в этом поселке остановимся.
      -Мам, я хочу писать! Давай остановимся!
      Мать свернула с дороги в сторону леса и остановила машину. Ребенок побежал к кустикам. Внизу журчала речка, перекатываясь через камни.
      -Смотри, мам, там внизу речка! Можно мне сбегать посмотреть на неё?
      -Ладно, пошли вместе. Потом в машине перекусим немного.
      Умылись приятной холодной водичкой и вернулись к машине.
      -Мам, давай еще немножко здесь побудем!
      -Нет, надо ехать. Здесь могут быть дикие звери.
      -Волки?
      -И волки тоже.
      -Мам, а бабушка тоже к нам приедет туда, где мы будем жить?
      -Насчет бабушки сомневаюсь. Она привыкла к своему дому.
      -Но тогда мы будем приезжать к ней в гости?
      -Будем. Ты, сынок, приляг и постарайся немножко поспать.
      -Но я не могу спать.
      -Ну, тогда думай о чем-нибудь хорошем.
      Неожиданно ухабистая грунтовая дорога сменилась асфальтом, и впереди показались первые строения населенного пункта.
      - Ура! Мы приехали! - обрадовался ребенок.
      -Приехали. Послушай, сынок! Я очень прошу тебя, в дороге и там, где мы будем останавливаться, ни с кем не разговаривать и не отвечать на любые вопросы. Просто молчи - и всё! Говорить буду я. А ты будешь молчать. Ты меня понял?
      -Да, понял. А почему надо молчать?
      -Чтобы нас не арестовали и не отправили в тюрьму. Ты будешь молчать?
      -Да. А плакать можно?
      -Можно, если захочется. И плакать, и смеяться. Нельзя только говорить.
      -А с тобой можно говорить?
      -Ну разумеется! Когда не будет рядом посторонних.
      
      
      9
      Это был Псоу - первый приграничный поселок с абхазской стороны. От автостанции Псоу Маргарита проехала метров 500 в сторону Сухуми и притормозила возле довольно приличного частного домика, из которого тотчас вышла худощавая женщина лет сорока.
      -Скажите, пожалуйста, где здесь можно у кого-нибудь снять квартиру? - спросила Маргарита.
      -Ты из России?
      -Да, из России.
      -А тебе квартира надолго нужна?
      -Нет, всего только на одну ночь.
      -Чего так? Разве ты не отдыхать приехала?
      -Нет. Я еду в Сухуми к мужу.
      -Не называй "Сухуми".
      -Почему?
      -Потому что "Сухуми" - это по-грузински. У нас его называют "Сухум".
      -Спасибо, что сказали.
      -Муж твой воевал, что ли?
      -Да, воевал. Думала, что скоро домой вернется, а у него тут работа оказалась.
      -Сейчас у нас тут много работы. Всю страну разгромили и растащили эти фашисты. Ну, если на одну ночь, то тогда можешь остановиться у меня. Мои мужчины сейчас тоже там, в Сухуме.
      -А как насчет каких-либо удобств?
      - В доме есть душ и туалет. Только для душа надо греть котел. Машину можешь поставить во дворе. А что еще надо?
      -Больше ничего.
      -А тебя как зовут, милая? - спросила хозяйка, провожая приезжих в дом.
      -Маргарита.
      -Меня Ляля. Я сейчас пойду что-нибудь приготовить. Издалека, видать, ехала-то?
      -Да, из Краснодара. Вот, у нас тут кое-что из продуктов осталось. Можно разогреть и вместе поужинать.
      Маргарита вытащила из рюкзака плов, колбасу, сыр и обжаренные окорочка, прозванные в народе "ножками Буша".
      -О, это очень даже кстати! - воскликнула Ляля. - У нас здесь с продуктами сейчас туго. Раньше совсем плохо было, когда граница была закрыта. Кормились одной кукурузой да фруктами. Когда началась война, грузины собирались уморить наш народ голодом. Блокировали все продовольственные поставки, а то, что было в запасе, увезли в Грузию или просто уничтожили. А тут еще и Россия границу закрыла. Очень плохо было! Да.
      Теперь, слава богу, война закончилась, и границу открыли. Ты же видела, небось, какой поток наших женщин с урожаем мандаринов от КПП тянется?
      Маргарита кивнула головой, хотя ни о том, что творится на КПП, ни об урожае мандаринов представления не имела. Слышала, конечно, в Сочи, что в прошлом году и в этом война помешала жителям Абхазии реализовать богатый урожай цитрусовых. Теперь, вероятно, эта проблема начала решаться.
      В доме у гостеприимной хозяйки Маргарита с сыном отлично провели остаток дня и даже посмотрели телевизор, который вещал не только русские каналы, но и абхазский.
      Утром, щедро оплативши ночлег, Маргарита с сыном отправилась в дальнейший путь. Конечным пунктом на данном этапе была Турция.
      
      
      
      10
      -Егор, почему мать не вышла на работу? - остановила в коридоре завуч.
      -Они еще не приехали, - сердито буркнул Егор.
      -Это прямо безобразие! У нее куча уроков, а она по курортам разъезжает!
      -А что вы на меня кричите? Я тут не при делах! И отстаньте от меня, пожалуйста!
      Дома бабушка тоже завела разговор о матери.
      -Тебе не кажется странным, Егорушка, что от твоих родителей до сих пор нет никаких вестей? Может быть, они уже дома? Ты бы съездил к ним, или хотя бы послал им сообщение по этой своей штуке.
      -Он мне не отец! И не называй, пожалуйста, его моим родителем! Он мне никто. И я слышать о нем ничего не хочу.
      -Ладно, ладно. Прости, дорогой! Но к матери-то ты можешь сходить?
      -К матери могу. Только я уже посылал сообщение по пейджеру. Ответа мне не поступало, потому что нет связи.
      -Я смотрю, что ты как-то не особенно волнуешься.
      -А что мне волноваться? Они маленькие, что ли?
      -Но с ними маленький ребенок.
      -И что? Этот ребенок с родителями, а не с чужими людьми, - сказал Егор и ушел в свою комнату.
      Вечером бабушка опять завела разговор о матери.
      -Ты мне так и не рассказал, Егорушка, как вы там в Сочах отдыхали?
      -А я разве не сказал тебе, что там я с ними не виделся.
      -Как это, не виделся? Ты ничего мне не рассказал. Приехал какой-то взбудораженный весь, нервный. Ну, вот, я и не стала к тебе с расспросами соваться. А что случилось-то?
      -Ничего особенного. Просто их там в этом отеле не оказалось. Я приехал по адресу, который мне указал этот кретин, подошел к администратору. А тот ответил мне, что, действительно, номера в отеле были забронированы, была внесена предоплата. Но заказчики не прибыли в отель и, естественно, не вселились. Поскольку после их предполагаемого вселения прошло больше суток, то бронь отменилась, и в эти номера уже вселились другие постояльцы.
      -А наши куда делись?
      -Откуда я знаю?
      -И тебя это никак не обеспокоило?
      -Обеспокоило. Я же не чурбан. Отправил сообщение матери на пейджер. Через день мне пришел ответ с адресом их пребывания. Я нашел этот частный дом, где они сняли квартиру. Но хозяйка этой квартиры мне сообщила, что как раз вчера утром интересующие меня люди уехали в горы на охоту. Ну, я побыл там, на этой квартире три дня. Думал, может, вернутся. Да и покупаться в море хотелось. Что ж, я зря, что ли, ехал на море? Потом хозяйка вспомнила, что перед выездом в горы мужчина сказал, что после гор они сразу поедут домой. Это чтобы она не держала им место. Ну, я тоже поехал домой.
      -А на этот самый, как его ты называешь...
      -Пейджер, что ли?
      -Ну да. Ты связывался с ними?
      -Как я мог связываться? В горах связи нет.
      -А тебе не кажется, что с ними могло что-нибудь случиться?
      -Не знаю. Если и кажется, то что я могу сделать?
      -Ну, заявить куда-нибудь. Может, они в горах заблудились, их искать надо.
      -Думаю, надо еще немного подождать. Мать же понимает, что ей на работу надо. Да и у этого её - тоже здесь куча дел. По пейджеру я написал, чтобы они мне сообщили сразу же по возвращении домой. Вот жду.
      
      
      
      11
      Раиса Николаевна Смолова после разговора с внуком все-таки пошла в районный отдел милиции с заявлением о пропаже её дочери и внука где-то в горах возле Сочи. Однако с некоторых пор органы правопорядка заявления об исчезновении людей в последнее время просто перестали принимать. А если такие заявления и принимались, то поиском пропавших по сути никто не занимался. В лучшем случае, по городу расклеивались листовки с заголовком "Разыскивается". Связано это, конечно, не с нерадивостью сотрудников милиции, а с тем, что количество исчезнувших перевалило уже всякие разумные пределы. Каждый день кто-то пропадает: кто-то уходит из дома и не возвращается, кто-то убегает от кредиторов и рэкетиров, кого-то выгнали или выселили из родного дома, кого-то похитили... Чаще всего пропадают дети, старики и бизнесмены. Организовать поиски каждого просто не представляется возможным.
      Но у Раисы Николаевны заявление приняли. Точнее, принял сам начальник РОВД Городского района подполковник юстиции Чубаров Валентин Сергеевич. Когда-то этот начальник учился в одной школе с Маргаритой и даже одно время серьезно ухлестывал за нею. И потому Раиса Николаевна пошла со своим прошением прямо к нему. Бывший дочкин ухажер пообещал предпринять все, чтобы найти пропавшую бывшую возлюбленную и её семью.
      Уже на следующий день в школу по месту работы Маргариты и учебы её сына Егора пришел начальник оперативно-сыскного отдела майор Сибирцев, которому было поручено принять к производству дело по розыскным мероприятиям семьи Синичкиных. В кабинет директора пригласили Егора, который вынужден был в присутствии директора повторить все то, что накануне он рассказал бабушке. Показание было запротоколировано, и мальчишку отпустили с миром.
      Делу дали ход. На оперативном совещании у начальника было выдвинуто сразу несколько версий, в том числе и криминальных, поскольку Синичкин М.Г. был известным в городе предпринимателем, сопредседателем АО и наверняка имел каких-нибудь недругов со стороны конкурентов и лиц с криминальной историей.
      В этот же день в Сочи полетела телефонограмма о начале немедленных поисков семьи. Следом за телефонограммой отправился в Сочи и сам майор Сибирцев.
      Попутно в Краснодаре принялись детально изучать деятельность и все связи самого Синичкина, а также и его жены.
      В Сочи Сибирцев узнал, что семья Синичкиных действительно не появилась и не проживала в забронированном отеле. Подтвердились показания Егора относительно частной квартиры, в которой три дня проживало семейство. Хозяйку квартиры Сибирцев тщательно допросил с целью выявить даже самые мелкие детали поведения и всех разговоров четы Синичкиных. Её рассказ мало чем отличался от того, что уже рассказал Егор. Однако появилась и маленькая зацепка. Женщина вспомнила, что в предпоследний день между супругами завязался слегка эмоциональный спор относительно того, стоит ли им ждать на квартире Егора.
      -Жена хотела дождаться Егора, чтобы отправиться на охоту вместе с ним, - рассказала хозяйка, - а муж заявил, что нечего пацану делать в горах. Пусть, мол, ждет здесь. Через день-два они вернутся и все вместе будут отдыхать на море.
      -Парень их ждал тут у вас? - спросил оперативник.
      -Да, тут, у меня. Побыл три дня, а потом психанул и уехал.
      -Куда уехал?
      -Домой, наверное. Куда же еще?
      -Вещей у Синичкиных много было? Ну, там, какое-то снаряжение для путешествия и охоты?
      -А я откуда знаю? В комнате у них были только два рюкзака. Один, я так понимаю, с продуктами, а другой с вещами. А что там у них в машине было, так я к ним в машину не заглядывала.
      -Почему вы решили, что один с продуктами, а другой с вещами?
      -Ну, тот, что с продуктами, мужчина все время таскал с собой, а другой в комнате оставался, когда они на море уходили.
      -На море они пешком ходили, или на машине ездили?
      -На машине, конечно. Хотя тут и пешком идти-то два шага. Да кто их поймет, этих новых русских?
      -Почему вы решили, что они из "новых русских"?
      -Да у них же машина малиновая была. И на морде написано было, что "новые русские". Особенно на нём. Говорил через губу. И она все молчком да молчком. А ехать, я так понимаю, они собирались через Красную Поляну.
      -Они это вам сказали?
      -Нет. Когда они спорили, то я слышала, что мужик не собирался подниматься в гору на подъемнике. Он так и сказал: "Зачем нам делать этот круг? В Красную Поляну заезжать не будем, а поедем ближе к Галиону".
      -Больше ничего не можете добавить?
      Женщина задумалась. Потом вспомнила:
      -Да, вот еще! Мне показалось странным: накануне перед отъездом в горы этот мужик просил, чтобы сын ждал их здесь, у меня на квартире. А когда выезжали, он высунулся из окна машины и сказал, что назад сюда не вернутся, а прямо после охоты поедут в Краснодар. Зачем же тогда пацану их здесь ждать, если они не собирались возвращаться? Может, они договорились встретиться где-нибудь по дороге?
      -Выясним, - сказал оперативник и оставил женщину в покое.
      
      
      12
      -Мистер Синидзе, - начал разговор Дэн Маркус, - перед началом поездки, которую мы с вами только что завершили, я и мой друг, советник юстиции 1 класса Страхов Петр Алексеевич договорились с вами, что после этого необычного путешествия в прошлое мы проведем детальный разбор всего, что вы увидели, с чем встретились и что вспомнили благодаря этой поездке. Ваши показания очень помогут нам в расследовании и в установлении истинной причины пропажи ваших родственников. Беседу с вами проведет господин Страхов. Он юрист и отлично владеет всеми процессуальными действиями. В качестве свидетелей данной беседы мы пригласили представителей абхазской погранслужбы. И вся наша беседа уже записывается на компакт-диск. Вы согласны на проведение данной беседы?
      -Да, конечно! Это же в моих интересах.
      -Тогда я передаю слово Петру Алексеевичу Страхову.
      -Мистер Синидзе, вы подтверждаете, что вы добровольно дали согласие на проведение поездки в качестве следственного эксперимента?
      -Ну конечно! Я даже был очень рад вашему предложению.
      -Вы подтверждаете, что в течение всего пути вы в ваших наблюдениях ориентировались по карте, по навигатору и по видам местности?
      -Да, именно так это и было.
      -Теперь я сейчас буду воспроизводить в памяти некоторые моменты нашего путешествия, а вы, пожалуйста, прокомментируйте мои слова и поправьте, если сочтете нужным. По выезде из Краснодара мы провезли вас в сторону Кавказа по двум маршрутам. Первым был выезд через Яблоновский мост. И вы сразу же этот маршрут отвергли.
      -Ну, конечно. Я ведь хорошо помню, что по выезде из города никакого моста мы не проезжали и не было никаких железных дорог. А тут сразу и мост, и железная дорога.
      -Когда вы отвергли этот путь, мы поехали в другую часть города к поселку Привольный. Там вам все было в диковинку, поскольку в той части города, как, впрочем, и в остальных, вы не были. По дороге вы сказали, что выехали на трассу почти сразу же после того, как покинули дом. И мы сделали вывод, что ваша семья проживала в поселке Привольный. Выезд на трассу вы почти сразу узнали, как только мы проехали бывший пост ГАИ у разворота на аэропорт.
      -Еще бы не узнать! Помню, мы с отцом и мамой по этой дороге летом ездили на водохранилище купаться. И дорогу эту я сразу признал. Именно по ней мы и поехали тогда к побережью. Потом я спал, но два раза просыпался. Один раз возле заправки. Пока отец заправлял машину, мама сводила меня в туалет и купила мороженое. Второй раз я проснулся, когда подъехали к морю. Точнее, меня мама разбудила. "Смотри, - говорит, - вот море!" И я увидел из окна машины море. Оно было где-то внизу, казалось, прямо под колесами. Море было красиво. Я просил подъехать к нему близко и хотя бы немножко поплескаться в воде. Но отец говорил, что еще долго ехать, надо успеть приехать в Сочи до вечера. В одном месте мы с мамой его все-таки уговорили. Съехали с трассы на боковую дорогу и подъехали прямо к пляжу. Мы с мамой пошли купаться, а отец остался в машине. Потом мы пообедали в кафе прямо возле пляжа и поехали дальше.
      -А в Сочи вы приехали уже вечером?
      -Нет, еще светло было.
      -А что из себя представлял отель, вы помните?
      -Но я уже вам говорил, что дом, в котором мы остановились, совсем не похож был на отель. Он был почти такой, как наш дом в Краснодаре.
      -Да, вы рассказывали. Но сейчас мы ваши слова записываем.
      -А-а, ну да. Ну, отец поставил машину во дворе. Потом я не очень помню, что мы там делали.
      -На море много раз ходили?
      -Совсем немного. Сходили на следующий день утром, ну, и еще пару раз.
      -Все вместе?
      -Кажется, да.
      -Ходили пешком, или ездили на машине?
      -Ездили.
      -А ваш брат с вами был?
      -Я уже рассказывал, что брата с нами тогда не было. Когда мы поехали, ну, дома еще, я спросил у мамы, а почему брат с нами не едет? Мама ответила, что он приедет к нам на море позже. У него еще в школе дела.
      -И когда он приехал?
      -Я не могу вам точно сказать. Но там, в Сочи, его точно не было. Я увидел его только лишь после того, как отец ушел на охоту. Но это было уже в горах, когда мы переехали через реку, а за речкой остановились ночевать в какой-то хижине.
      -Мы к этому моменту еще вернемся. А сейчас припомните, пожалуйста, когда вы пересекали реку - теперь мы знаем, что это была река Псоу на российско-абхазской границе - вы видели КПП?
      -Нет, никакого КПП я не помню. Просто свернули с трассы влево и поехали в сторону гор. Дорога сначала была нормальная, а когда мы уже въехали в горы, то отвратительная. Мне было очень страшно и плохо.
      -Страшно почему?
      -Господи! Там же такие кручи! Я и теперь боялся, что еще немного, и мы свалимся с дороги вниз. Я плакал и сначала просил отца вернуться назад. А потом просил хотя бы остановиться. Потом мы подъехали к речке.
      -И переехали через неё на машине?
      -Да. Речка неглубокая оказалась. Вы же сами это место видели.
      -Итак, господа, - сказал Страхов, - мы сейчас точно установили, что тогда в 93-м отец мистера Синидзе вместе с членами своей семьи незаконно пересек государственную границу Российской Федерации в районе поселка Аибга. Что дальше было?
      -В каком смысле?
      -Вы с матерью поехали дальше, или стали ждать отца?
      -В первом же поселке мы остановились в каком-то доме.
      -Здесь, в этом поселке, где мы сейчас находимся?
      -Вероятно, да. Там в доме хозяйку очень смешно звали - Ляля.
      -Почему смешно? - спросил представитель погранично-пропускной службы.
      -Видимо, мистер Синидзе имеет в виду тот факт, что русские называют "лялями" маленьких детей, младенцев.
      -Да-да, - кивнул головой Грегор. - Именно так. Я еще подумал тогда, что "такая большая тетя, а называет себя "лялей".
      -Надо будет найти этот дом с хозяйкой Лялей, - заметил Страхов.
      -Нет ничего проще. В местной администрации все жители Псоу и Гячрыпша на учете, - сказал пограничник.
      -И что было дальше? - обратился Страхов к Грегору.
      -Мы поехали по трассе в Сухум.
      
      
      13
      - Мам, а мы куда едем?
      -В город, который называется Сухум.
      -Мы там будем жить?
      -Нет, сынок, мы поедем дальше.
      -На машине?
      -Еще не знаю. Но, наверное, на самолете.
      -А это страшно?
      -Нет, что ты? Не страшно и очень быстро.
      -А машину куда денем?
      -Тут останется.
      -Её потом папа заберет?
      -Может быть.
      -Мам, а куда все эти люди идут? Смотри, как их много. Почему они не едут на машинах?
      -Наверное, это беженцы.
      -А кто такие беженцы?
      -Люди, которые убегают от войны.
      -Значит, в той стороне, куда мы едем, сейчас война?
      -Не знаю. Если люди оттуда бегут, значит, там война.
      -Зачем же мы туда едем, если там война? А до этого Сухума далеко?
      -Нет. Мы уже почти на полпути. Скоро будет Гудаута. Мы там отдохнем.
      Не въезде в Гудауту стоит блокпост. Подошел молодой мужчина в военной форме и спросил по-русски:
      -Куда едете?
      -В Сухум. Там сейчас где-то мой муж.
      -Что он там делает?
      -Не знаю. Наверное, воюет. Вообще, он уехал по делам фирмы еще до войны, потом прислал письмо, что записался в ополчение.
      -Он казак?
      -Да, казак.
      Мужчина внимательно просмотрел паспорт Маргариты, заглянул в салон и увидел мальчика.
      -А ребенка зачем везете?
      -Так ведь давно отца не видел.
      -Сейчас нельзя ехать в Сухум.
      -Почему?
      -Война потому что.
      -Так ведь уже закончилась.
      -Война-то закончилась, но в городе полно уголовников, орудуют мародеры. Народная милиция, конечно, предпринимает все меры для наведения порядка в столице, но сразу все наладить не получается. В городе не работают многие государственные структуры, на руках у населения масса вооружения, которое далеко не все еще добровольно сдали. Очень плохо с продовольствием и медикаментами. В общем, опасно там сейчас. Тем более женщине с ребенком, да еще с машиной. Вашу машину отберут у вас еще на подъезде к городу. Вас еще, может быть, и не убьют, поскольку вы русская и совсем не похожа на грузинку. Но кто его знает, какие подонки перекроют вам дорогу?
      -А что же мне делать?
      - Возвращаться назад или переждать здесь.
      -Но я должна найти мужа.
      -Переждите здесь. В Гудауте больших боев не было, и с продовольствием намного лучше, чем в Сухуме. Сейчас здесь стоит российский воздушно-десантный полк и летные подразделения, а также находится резиденция Ардзинбы. Так что тут вы будете в безопасности. А лучше всего езжайте домой. Если ваш муж жив, то он и сам вернется, когда здесь все утрясется. Поверьте мне! Я вам говорю все это, потому что я сам русский, сочинский.
      -И все-таки я, наверное, поеду в Сухум.
      -Воля ваша. Но если на глазах у вашего сына вооруженные бандиты изнасилуют вас, а потом расстреляют, а потом и вашего ребенка растерзают, то в этом будете виноваты только вы сами.
      -У вас здесь можно где-нибудь заправить машину?
      -Очень сложно. Но если у вас имеется много денег, то езжайте к воинской части. Там вам литров 20 отольют. До ППС в Псоу доедете.
      
      
      
      14
      Из Сочи Сибирцев поехал в Адлер, в районный отдел уголовного розыска, куда его откомандировали на время поисков пропавшей семьи. В Адлерском РОВД начальником был старый знакомый майор Быстров, с которым Сибирцев пересекался пару раз по работе. Встретивши Сибирцева, Быстров сразу же отчитался о том, что его отдел смог сделать за сутки с небольшим по части поисков пропавшей семьи.
      -Понимаешь, Иван, здесь у нас разыскивать потеряшек без каких-либо ориентиров, все равно, что искать иголку в стогу сена: пляжно-туристическая зона с огромной массой понаехавших, Кавказский заповедник, где местами орудуют браконьеры, плюс Сочинский национальный парк, граница с Абхазией, где сейчас очень даже неспокойно - все это сильно осложняет задачу. Но мы тут, между прочим, не сидели без дела. Как только нам пришла информация о пропаже семьи в наших краях, мои ребята, первым делом, проверили все вокзалы и аэропорт, а также и морпорт в Сочи. Наведались и на КПП на границе. Это на случай, если этот Синичкин вздумал свалить за рубеж. Кроме того, я связался с руководителями нашего туристического клуба "Вершина". Ребята там опытные, все дороги и тропы проходят с закрытыми глазами и в горах ориентируются, как в собственном доме. Как только будет объявлена активная поисковая операция, члены клуба немедленно отправятся на поиски. Еще я отправил радиограмму в лесничество, чтоб там подключили к поискам егерей и лесников. Охотников и казаков можно будет привлечь к этому делу. Сейчас наши местные казаки как раз начинают возвращаться из Абхазии. Могут помочь. Главное, знать хотя бы примерные границы, в пределах которых следует искать.
      -Согласен, - сказал Сибирцев. - Тут я привез фотографии потерявшихся. Правда, уже слегка устаревшие. Но и это хлеб. Машина - ВАЗ 2109 вишневого цвета мКК24-42. А еще хозяйка квартиры, которую снимали Синичкины до поездки в горы, сказала мне, что она слышала, когда они обсуждали свой маршрут, Синичкин заявил, что ехать надо в район Красной Поляны к реке Галион.
      -Ну, вот это уже другое дело! Будем искать в этом квадрате. Места там людные, дороги нормальные, а если учесть, что они с машиной, то далеко в глубь леса они не сунутся. Думаю, что найдем быстро.
      -Если, конечно, с ними ничего не случилось. Все-таки лес, горы, браконьеры. Небось, и дикие звери имеются?
      -Разумеется. Волки, шакалы, кабаны, медведи - все какие хочешь. Туристы туристами, а все-таки дикая природа.
      -Ну, тем более, надо немедленно объявлять поисковую операцию.
      
      
      
      15
      Подъезжая к КПП, Маргарита вытащила из рюкзака большого плюшевого медведя, самую любимую игрушку Гриши.
      -Мамочка, ты взяла в дорогу моего любимого Мишутку! - воскликнул ребенок. - Это так здорово! Что же ты раньше мне не сказала об этом?
      -Хотела сделать тебе сюрприз. Возьми его в руки и держи крепко. Очень крепко. Ни на секунду не оставляй его. Это наш талисман в пути.
      -Что такое талисман?
      -Ну, оберег. Он будет оберегать нас от всяких бед и напастей. Как только ты его оставишь где-нибудь, с нами случится беда. Держи крепко и ни с кем не разговаривай! Ты понял меня?
      -Да, мамочка, понял, - кивнул головой малыш и прижал сильно потяжелевшего Мишку к своей груди.
      Очередь на КПП из машин тянулась едва ли не на километр. Машины были, в основном, военные и грузовики с вещами и мебелью. Один автобус и несколько легковушек. Маргарита пристроила машину к очереди и посмотрела в сторону пешеходного прохода. Там очередь была еще больше и двигалась она, видимо, совсем медленно. Многие люди сидели и даже лежали прямо на земле.
      Маргарита достала из рюкзака хлеб, копченый сыр и бутылку с водой. Других припасов уже не осталось. Почти все отдала сыну, себе отломила немного хлеба. Уже почти совсем стемнело, когда машина Маргариты оказалась перед шлагбаумом напротив КПП. Подошли два пограничника и спросили: машина своя или ведомственная? Маргарита ответила, что своя, но используется для работы.
      -Где работаете?
      -В Сухумском обезьяньем питомнике. Работала вместе с мужем.
      Потом пограничники велели выйти из машины.
       Маргарита спросила у одного из пограничников, можно ли ребенка оставить в машине? Он плохо себя чувствует и, к тому же, сильно устал.
      Пограничник подошел к машине, открыл дверцу и заглянул в салон. Гриша испуганно таращился на человека в форме. Человек окинул взглядом салон, потом закрыл дверцу и велел Маргарите стоять у машины и ждать. Вскоре подошла женщина в камуфляжной форме и попросила предъявить паспорт.
      -Так ты грузинка? - сердито спросила она.
      -Нет, русская, - ответила Маргарита. - Вы же видите, что у меня прописка в Москве.
      -А почему фамилия грузинская?
      -Муж был грузином.
      -Почему был?
      -Потому что теперь его нет.
      -Убили, что ли?
      -Не знаю. Я от него сбежала.
      -И правильно сделала, - сказала женщина, поставила штамп и вернула паспорт.
      Маргарита облегченно вздохнула. "Хоть бы на русском КПП все нормально обошлось", - подумала и пошла к машине.
      Гриша спал, сжимая в объятиях своего медведя.
      
      
      
      16
      -И что же дальше было, когда вы приехали в Сухум? - спросил Страхов.
      -Все дело в том, что до Сухума мы не доехали. Знаете ли, я никогда в жизни больше не испытывал такого страха, какой испытал тогда по дороге в Сухум.
      -Что же случилось?
      -Там была война.
      -Но в конце сентября 93-го военные действия в Абхазии были прекращены. А в районе от российской границы и до самого Нового Афона боестолкновения завершились еще в конце лета, насколько мне известно. Я правильно говорю? -Последние слова Страхова были обращены к пограничникам. Те согласно закивали головами.
      -Я не спорю, что так и было, но война, как мне показалось тогда, шла, витала вокруг нас и гнала нам навстречу военные машины и грузовики с домашним скарбом. Время от времени мы встречали толпы людей, в основном, женщин и детей, которые шли к границе пешком. Некоторые тащили узлы и баулы на себе, некоторые тянули за собой тачки, тележки и детские коляски. Это было угнетающее зрелище. Я смотрел в окно и не понимал, куда эти люди идут и почему их так много? Почему они идут, а не едут в машинах или в автобусах?
      Вскоре мы подъехали к какому-то городу. Но это не Сухум был, а другой, поменьше. У въезда в город стоял блокпост. Патрульный остановил и сказал, что в Сухум не следует ехать, потому что там неспокойно. Да, война прекратилась, но в городе и пригородах орудуют банды уголовников и мародеров. Охотятся за мирными людьми, причем, убивают всех подряд, кто попался. Но мама сказала, что все равно поедет в Сухум, так как бандиты не решатся напасть на служебную машину. Потом спросила, где можно заправить машину бензином? Патрульный указал, куда надо ехать, и мы поехали дальше. Заправили машину в какой-то воинской части и двинулись дальше в сторону Сухума.
      Через какое-то время мы услышали впереди нас какую-то стрельбу. А потом раздался страшный взрыв, и тут же на дороге на месте взрыва взвился огонь и повалил дым, Мама резко остановила машину. Через мгновение прямо из дыма выросли фигуры людей. Их было трое: женщина и двое детей. У женщины на руках был один ребенок, другой еле поспевал следом.. Они бежали нам навстречу, размахивали руками и что-то кричали. Мама открыла дверцу и вышла из салона, чтобы узнать, что случилось?
      Женщина, приближаясь, на бегу махала рукой и кричала, чтобы мы поворачивали назад. Когда они подбежали к нашей машине, я увидел, что на руках у женщины был мальчик, примерно, моего возраста. Может, младше. Рядом была девочка школьного возраста. Все трое были страшно напуганы. Мать и девочка слезно просили разворачиваться в обратную сторону и немедленно уезжать самим и увезти их куда-нибудь от этого страшного места. "Там военные нападают на машины и убивают людей!" - кричали они. Мальчик из последних сил цеплялся за материну шею. Он был ранен в плечо или в спину, и кровь стекала по его телу прямо на землю.
      Мама поспешила всех троих затолкать в салон и, развернувшись, помчала машину туда, откуда мы только что выехали. Не выпуская из руки руль, мама вытащила из бардачка аптечку и подала её женщине, чтобы она смогла остановить кровотечение.
      "Что с вами случилось?" - спросила мама у женщины, когда та немного успокоилась, стала рассказывать, что поехали из Сухума к границе. Там сейчас грузинам невозможно оставаться, что они всю жизнь прожили в Сухуме и работали на опытно-селекционной станции. Когда в прошлом году началась война, они думали, что их никто преследовать не будет. Ведь они работали в очень важном учреждении. Но изгонять и преследовать стали всех грузин независимо от того, где кто работал и служил. Все время их укрывали абхазские друзья. Помогали, чем могли. Два дня назад абхазы сказали, что лучше им уехать в Россию, так как вооруженные бандиты врываются в дома и отлавливают всех оставшихся в городе грузин. Сегодня утром абхазские друзья из народной милиции проводили их на машине до Гумисты (это река такая возле Сухума), и дальше они уже поехали сами.
      Женщина рассказала, что возле того места, где мы их встретили, со стороны горы внезапно почти наперерез выскочили автоматчики в камуфляжной форме и принялись стрелять в сторону автомобиля, требуя остановить машину. Но муж прибавил газу в надежде оторваться от них. Автоматчики стреляли вслед. Но тут муж увидел нашу машину, притормозил и приказал всем быстренько выбираться из салона и бежать нам навстречу. А сам остался, чтобы задержать преследователей. А потом в машине был взрыв: то ли бандиты взорвали, то ли сама взорвалась, то ли муж взорвал - этого никто не знает.
      Между тем, мы доехали до этого города, где стоял блокпост.
      -Гудаута, наверное, - предположил Страхов.
      -Возможно, - сказал Грегор. - Но почему вы так думаете?
      -Гудаута тогда была относительно безопасным местом после окончания военного противостояния. Там находились военные подразделения российских вооруженных сил, и потому террористы и бандиты туда не совались.
      -Да, там были русские военные. Мы въехали в город, и мама стала выяснять, где находится больница. Оказалось, что больницу грузины разбомбили еще в начале войны, и нам указали как проехать к русским в часть, поскольку все местные за медицинской помощью обращаются к ним в медсанчасть. Мама отвезла пострадавших к русским к их врачам, а мы сами поехали уже назад к русской границе.
      -Эти несчастные, которых вы подобрали, не говорили, кто были нападающие: грузины, абхазы или русские? - спросил Дэн.
      -Я не помню, что они говорили насчет тех автоматчиков.
      -Скорее всего, это были молодчики из банды Басаева, - сказал Страхов. -Да-да, не удивляйтесь. Того самого Шамиля Басаева, чеченского террориста и убийцу, на руках у которого была кровь тысяч людей, в том числе, стариков, детей, женщин. В Абхазию в период войны 92-93 гг. Басаев привел порядка 5 тысяч своих добровольцев и воевал на стороне абхазцев, за что получил даже звание Героя Абхазии. Он был тогда командующим Гагрским фронтом и советником главнокомандующего вооруженными силами республики. Басаевских "янычар" отличала бессмысленная жестокость. Во время устроенной Басаевым осенью 1992 года карательной операции в окрестностях Гагры было уничтожено несколько тысяч грузин, армян, русских и греков. Видимо, по окончании войны группы басаевских бандитов все еще продолжали совершать свои кровавые налеты.
      -А вы, что, были тогда в Абхазии? - спросил Грегор.
      -Нет, не был. Но в 2008 году, после неудачной попытки правительства Саакашвили опять устроить в Абхазии войну, абхазские друзья приглашали меня помочь им расследовать одно преступление грузинской группировки в Кодорском ущелье. Тогда мне много чего интересного рассказали.
      
      
      
      17
      Вечером Быстров собрал на оперативное совещание членов поисковой группы.
      -Прошу, коллеги, доложить о текущей обстановке по делу. Что предпринималось, и каковы успехи? Докладывать по очереди коротко и ясно.
       Руководитель группы наблюдения на вокзалах и портах (морском и аэро) доложил, что у него все чисто: лиц, похожих на тех, что на фотоснимках, не обнаружено. Наблюдения продолжаются.
      Представитель лесхоза объявил, что на пути к Ачишхо на горной дороге, предназначенной для вывоза леса, обнаружена вишневая "девятка" мКК 24-42.
      -Что ж ты сразу об этом не доложил? - воскликнул Быстров.
      -Так ведь по очереди велено.
      -А как он туда добрался?
      -Ну, это, в общем-то, совсем недалеко от Краснополянского шоссе. Машину, видать, потому и оставили, что дальше в гору уже легковушке не проехать. Тем более, что лесовозы так заездили колею, что и сами там кое-как пробираются.
      -Ачишхо - это поселок или гора? - спросил Сибирцев.
      -Гора. Не самая высокая, всего 2300 метров, но относится к снежникам, - пояснил Быстров. - К этой горе траверсом идет туристическая тропа. Обычно туристы доходят только до коша, а взбираются на вершину уже любители альпинизма. - Опять обратился к леснику:
      -Машину осмотрели?
      -Нет. Но оставили там наших двоих мужиков на ночь, чтобы милицию дожидались.
      -Это вы правильно сделали.
      Быстров тут же распорядился группе оперативников рано утром отправиться к означенному месту.
      -Видимо, все-таки этот "охотник" потащил семью в гору. Поэтому, думаю, наблюдение на вокзалах надо снимать. Будем искать потеряшек возле Ачишхо. Прошу лесхоз и турбазу оказать квалифицированную помощь людьми, а если потребуется, то и техникой и оборудованием.
      На этом совещание было закончено. Но Быстров и Сибирцев остались в кабинете.
      -Ну, что скажешь? - спросил Быстров. - Какие у тебя соображения?
      -Я думаю, что соображения появятся завтра, когда мы съездим на место и осмотрим машину. И еще мне кажется, что рано ты снял наблюдение на вокзалах.
      -Может быть, ты и прав. Но людей у меня мало. Ты ж понимаешь, что у нас тут своих дел по горло. Бандюганы совсем распоясались. Особенно на фоне абхазских событий. Каждый день пять-шесть преступлений. И это только в Адлере. А что творится в горах, то одному богу известно. Местные там сами как-то справляются. Спасибо общественникам да казакам. Слава богу, стали возвращаться из Сухума, так немножко порядка больше стало. Правда, и они частенько палку перегибают. Жалобы поступают, что самоуправством занимаются. Недавно в Верхнениколаевском два казака поймали грабителя и учинили самосуд: привязали к дереву, спустили штаны и отстегали нагайками. Как на это реагировать? Ну, взяли мы казачур, посадили на 15 суток за хулиганство. Они обиделись, районному атаману нажаловались. Дескать, они помогали бороться с преступностью. Взяли штраф и через пару суток этих помощников отпустили. А что делать? Вот так, брат, работаем. Ну, ладно, поехали по домам. Ты где остановился?
      -Да у меня в Сочах племянник живет.
      -Ну, завтра к восьми жду тебя здесь.
      
      
      
      18
      "Уф, кажется, пронесло!" - с облегчением подумала Маргарита. Русские пограничники мурыжили Маргариту слишком дотошно. Подошли двое: совсем молодой и немного постарше. Сразу же велели выйти из машины, предъявить паспорт и документы на машину, но ребенка разрешили оставить в салоне. Так же, как и на абхазской стороне, Маргарита заявила, что ребенок болен, к тому же, сильно перепуган.
      -Вы грузинка? -спросил пожилой пограничник, рассматривая грузинский паспорт.
      -Нет, русская. Муж грузин.
       Пограничник раскрыл дверцы машины, а другой полез осматривать салон. Ничего предосудительного не нашел. В это время первый подробно расспрашивал, как и почему она оказалась в Абхазии и куда теперь едет?
      -У меня муж работал по контракту в Сухумском обезьяньем питомнике ветеринаром. В прошлом году мы сыном приехали к нему в гости, но началась война. Потом грузины убили мужа, а меня и ребенка укрывали русские добровольцы, и я продолжала работать в питомнике. В сентябре этого года питомник разгромили, абхазы начали преследовать всех грузин, и нам небезопасно стало оставаться в Сухуме. Друзья-казаки помогли мне выехать на нашей машине из города.
      -А почему в паспорте у вас нет отметки о въезде в Абхазию?
      -Потому что мы въезжали вместе с военными на их машине. Этот же "газик" был с мужем в питомнике.
      -Как же так получилось, что вашу машину не взяли для использования в военных целях?
      -Взяли. Сразу же, как началась война. Совсем недавно вернули, чтобы я с ребенком смогла уехать.
      -Вам надо немного задержаться, - сказал пожилой.
      -Почему?
      -Проверить надо ваши данные.
      Тут проснулся Гриша и стал плакать:
      -Мамочка, я кушать хочу! Мне плохо! Когда мы домой приедем? - громко плакал он.
      -Куда еще задерживаться? - взмолилась Маргарита. - Вы же видите, что ребенку плохо. Мы целый день в дороге и совершенно ничего не ели. В Сухуме с продовольствием очень плохо.
      -Пусть едут, - сказал молодой. - Не дай бог малец помрет с голодухи, так с нас три шкуры сдерут.
      -Ладно, - разрешил пожилой. - Там по дороге увидите круглосуточный продуктовый магазинчик. А то и вправду: зачем пацану мучиться?
      -А куда обезьяны делись? - поинтересовался молодой пограничник.
      -Разбежались.
      Отъехавши от границы приличное расстояние, Маргарита увидела у дороги обещанный продуктовый магазин. Двери были закрыты, но у порога прямо на земле сидел какой-то мальчуган лет 13.
      -Эй, парень! - высунулась Маргарита из машины. - Поди-ка сюда!
      Мальчишка медленно поднялся и неторопливо подгреб к машине:
      -Ну! Чего надо?
      -Магазин работает?
      -Ну!
      -Слушай, у меня в машине больной ребенок. Не могу отлучиться, - Маргарита протянула мальчишке 10-долларовую купюру. - Купи, пожалуйста, бутылку молока или кефира и чего-нибудь хлебного, что будет. Принесешь, получишь еще такую же деньгу.
      Мальчик пулей полетел в магазин. Через минуту возвратился с бумажным кульком и пол-литровой бутылкой молока.
      -Вот, я взял булочек с маком. Вкусные.
      Маргарита позволила мальчишке взять сдачу себе и протянула ему еще 10-долларовую купюру.
      -А вы, что ли, оттуда? - Мальчик кивнул в сторону границы. Он явно не хотел так сразу расставаться с щедрой тетенькой.
      -Оттуда.
      -А крест на машине у вас почему синий, а не красный?
      -Потому что это ветеринарная машина. Видишь, написано: "Ветеринарная служба". Мы зверушек всяких лечим. А ты что сидишь-то тут ночью?
      -Да это я батю подменяю.
      -А батя у тебя кто?
      -Магазин охраняет. Мамка торгует, а мы с батей охраняем, чтоб какой черт сходу не сунулся.
      -Ну, ладно, охраняй! Спасибо!
      И поехала дальше. Проехавши с километр, остановилась опять, чтобы ребенок мог спокойно покушать. Сама откинулась на сиденье и задумалась. Что делать дальше? Очень хотелось вернуться домой. Дорога и эти все дорожные приключения сильно утомили её. Сейчас бы теплую ванну и постель. И ни о чем не думать. Но не думать не получалось. Слишком все далеко зашло. Надо валить за бугор. И как можно скорее, пока не начались поиски. Сегодня уже 3 ноября. Нет, уже 4-е. Через неделю начнется четверть, и её хватятся на работе. Егор еще может сутки подождать, потом вынужден будет заявить в милицию. К этому времени уже не просто надо быть за бугром, но и переоформить банковские счета, чтобы их не заморозили. Короче, надо ехать. Только бы Гришаня выдержал всю эту поездку.
      Теперь нужно решить, каким образом пересекать границу, коль скоро абхазский вариант не вышел. Можно вылететь самолетом отсюда, из Адлера. Можно доехать на машине до Украины и оттуда махнуть за кордон. Если машиной, то лучше всего ехать до Керченского пролива, а там паромом в Крым. Из Симферополя самолеты летают и в Европу, и в Средиземноморье. Нет, наверное, лучше попробовать вылететь отсюда. Так быстрее.
       Все-таки, как здорово, что в этом году с января стало возможным не только беспрепятственно выезжать за границу, но и получать загранпаспорта. С паспортами, слава богу, все нормально. Как-никак, два контрольно-пропускных пункта прошла с грузинским паспортом. С его заграничным собратом будет проще. Заграничный - подлинный, выданный законным путем, а этот черт знает, кто и где делал.
      Маргарита вспомнила, как она заставила мужа сделать ей этот паспорт. Все началось с того, что два года назад она совершенно случайно наткнулась на незнакомый ей паспорт с грузинской фамилией. Маргарита искала по всему дому ключи и, естественно, решила поискать их у мужа в ящике его рабочего стола. Тут и наткнулась на паспорт, который валялся среди прочих бумаг. Обычный советский паспорт, только данные в нем абсолютно незнакомые. Хотела положить назад, но привлекла фамилия: Синидзе. Надо же, какое совпадение с их собственной фамилией. К тому же, имя "Мишико" - Михаил, то есть, по-русски. А может, это муж решил сменить свою фамилию с именем, чтоб сбежать куда-нибудь? С него станется. Вечером Маргарита пристала к Михаилу с допросом: откуда паспорт, зачем и почему?
      Михаил поначалу сам пошел в атаку. Мол, как ты смела по моим ящикам шарить? Но Маргарита в долгу не осталась: "Шастаешь по всяким кабакам, ключи теряешь, уже и до моих добрался. Вот я и стала искать запасные. Не оставлять же квартиру незапертой". И пришлось Михаилу рассказать давнюю историю о том, как на проселочной дороге он задавил насмерть человека. Происшествие скрыл, труп закопал, а документы пострадавшего забрал себе.
      "Что же ты мне ничего не рассказал?" - спросила Маргарита.
      "Да не хотел тебя беспокоить! Ты с Гришей последние месяцы ходила. А потом забыл"
      "А почему не выбросил?"
      "Не знаю. Думал, что может и пригодиться"
      "Может быть, - сказала тогда Маргарита. - И что ты с этим паспортом собираешься делать?"
      "Приклею свою фотографию. Жизнь у нас теперь как на пороховой бочке. Может, валить куда-нибудь придется".
      "Тогда ты и мне сделай такой же паспорт на такую же фамилию. Будем валить вместе". Муж такую солидарность Маргариты оценил, нашел какого-то криминального мастера по ксивам и через месяц принес жене паспорт. И Маргарита спрятала оба паспорта до времени. А зимой 93-го, Маргарита велела Михаилу сразу же оформить загранпаспорта. Паспорта Михаил оформлял в Москве по месту прописки старого владельца грузинского паспорта. Так что в Краснодаре об этих манипуляциях никто и не догадывался.
      И вот теперь эти паспорта очень даже пригодились. Осталось только ими воспользоваться.
      "Дурак все-таки Мишка, - подумала Маргарита о муже. - Был бы порядочным мужиком, так все нормально бы и прошло. Летели бы сейчас вместе".
      Однако надо решать, как ехать. Маргарита взглянула на спящего сына, который уютно устроился на заднем сиденье и завела мотор.
       В аэропорту сразу же проехала на платную автостоянку. "Так безопаснее, - подумала. - Хоть на такую машину вряд ли кто позарится, но береженого бог бережет". Заглушила мотор и пристроилась рядом с Гришаней. Надо хорошо отдохнуть. До утра еще далеко.
      Утром, устроившись в задней части машины, удобной отсутствием окон, Маргарита вытащила из-под резиновой подстилки на дне салона, а также из Гришиного медведя всю спрятанную валюту. Нужно было тщательно спрятать все в подкладке куртки и в другой одежде, своей и Гришиной. Дома она специально наделала в подкладке и в одежде всякие потайные карманы. Теперь, вооружившись иголкой с нитками, тщательно зашивала пачки долларов. Оставила на билеты и расходы в дороге несколько пачек, которые сложила в рюкзаке вместе с самыми необходимыми вещами. Одежду с зашитыми баксами решила надеть на себя. Теперь можно было будить сына.
      Потом закрыла машину и, прилично заплативши за стоянку, объявила охраннику стоянки, что машину заберет через два-три дня. Так что можно было отправляться на все четыре стороны.
      
      
      
      19
      Утром Быстров и Сибирцев вместе с лесничим и криминалистом приехали на место обнаружения вишневой "девятки". Машина стояла метрах в двухстах от Краснополянской трассы у обочины лесной грунтовой дороги, предназначенной для вывоза леса. Метрах в семи-восьми от "девятки" у небольшого костерика сидели двое мужчин в охотничьем обмундировании. Увидевши подъехавший милицейский "уазик", мужики почтительно встали и прошли к стражам порядка.
      -Здорово, мужики! - приветствовал от имени всех Быстров.
      -И вам не хворать, - ответил один из мужчин.
      Пожали друг другу руки.
      -Ну, как у вас тут? - спросил Быстров. - Никаких происшествий?
      -Не, тихо все. Только вы скорее бы эту машину отсюда уволокли. Дождями пахнет. Наверху возле коша снежок прошел.
      -Да мы в курсе. Чай не на Марсе живем, здешнюю погоду знаем: день-два - и начнется сезон дождей. Тогда хрен мы здесь кого найдем, - пробурчал Быстров. - К машине не подходили?
      -Да что ж, мы ни разу не грамотные, что ли, чтоб следы заметать?
      -Ну и ладно. Сейчас подъедут ребята с собакой, будем выходить на след. А пока заглянем в салон, что там нам хозяева приготовили?
      Открыли дверцы и по очереди заглянули вовнутрь салона: Быстров, Сибирцев и криминалист.
      -Ну, что, Сережа, примемся за работу? - сказал майор криминалисту.
      Ничего подозрительного в салоне не нашли. Все свидетельствовало о том, что машина эта семейная: женские босоножки, шарфик и шляпка от солнца, детская рубашечка, игрушечная машинка и пистолетик, так же книжка-раскраска для малышей и коробка фломастеров. В багажнике резиновые охотничьи сапоги и полный набор рыбачьих снастей. Еще в багажнике оказалась палатка, а в салоне плащ-палатка и теплый мужской свитер.
      -Давай, Иван Михайлович, ты записывай в протокол результаты осмотра, а я буду диктовать.
      Приехали милиционеры с собакой. Выскочив из машины, собака, виляя хвостом, тут же подбежала к Быстрову.
      -Во! Валера прибыл! - обрадовался майор, ласково поглаживая пса. - Вот, Ваня, наш сотрудник, главный нюхач Валера.
      -Это он, что ли, Валера?
      -Ну да! Он у нас молодец! Сейчас укажет направление, и пойдем по следу.
      -А почему Валера?
      -Да первый хозяин у него был Валера. Они вместе на границе служили. В прошлом году во время грузино-абхазской заварухи Валеру убили в перестрелке. Ну, пес так сильно затосковал, что перестал вообще что-то делать. Даже кормили его насильно, как младенца. Только и оживлялся, когда произносили имя "Валера". Ну его и стали называть "Валера". А потом пограничники его нам передали. У них он совершенно отказывался работать. А здесь я подобрал ему лейтенанта Коротая, и они быстро сдружились. Правда ведь, Валера?
      Во время всего разговора пес Валера сидел у ног своего лейтенанта и внимательно слушал Быстрова, задравши морду.
      Потом лейтенант пустил Валеру в салон и приказал нюхать. Для верности сунул под нос Валере женскую босоножку и мужской свитер. Выпрыгнув из салона, Валера сосредоточенно принялся кружить вокруг машины, потом принялся обнюхивать ближайшие кусты и дорогу, потом опять покружился вокруг машины и, наконец, уселся и, задрав морду, виновато взвизгнул.
      -Ты что это, приятель? - строго спросил майор. - Ну-ка, ищи!
      -Ищи, Валера! Ищи! - приказал лейтенант Коротай.
      Валера послушно опять обежал машину с опущенной до самой земли мордой и вернулся на прежнее место.
      -Это как понимать? - удивился Быстров. - Что это такое?
      -Это, товарищ майор, означает, что нет здесь нужных вам следов, - вступился за друга Коротай.
      -Как это нет? Если здесь стоит машина, а в машине нет людей, стало быть, эти люди должны были покинуть эту машину. Не могли же они улететь по воздуху.
      -Не могу знать, товарищ майор! А только следов нет.
      -А может, это Валера ваш так разленился, что уже и работать не желает?
      -Обижаете, товарищ майор! Валера очень добросовестный товарищ. Следов точно здесь нет. Другие есть, а этих - нет.
      -Ничего не понимаю! - всплеснул руками Быстров. - Либо какой-то смерч принес эту машину сюда, либо этот смерч унес прямо из машины сразу трех человек. Ладно, надо машину перегонять к нам.
      Потом обратился к криминалисту:
      -Ну, что, Сережа, ты уже все свои дела сделал?
      -Да, Семен Григорьевич. Перегоним машину, на месте более детально обследую.
      -Так можно уже тягач вызывать?
      -Может быть, она своим ходом дойдет? - предположил Сибирцев.
      -Может быть. Надо посмотреть.
      Машина оказалась в прекрасном состоянии, и бензина было еще достаточно.
      -Отлично! - повеселел Быстров. Потом велел лесничему, лейтенанту с Валерой и оперативникам пройтись по дороге в гору. А вдруг где-нибудь по пути собака сможет взять след.
      Потом Сибирцев сел за руль "девятки" и завел машину. А Быстров с Сережей поехали на "уазике".
      
      
      
      20
      В кафе, где Маргарита с Гришаней завтракали, подошел мальчик лет девяти-десяти. Он был грязный и худой и казался ровесником Гриши. Только на голове красовалась огромная копна курчавых волос, отчего голова казалась слишком большой для такого тщедушного тела. Мальчик не говорил ни слова, а только в упор смотрел на стол, заваленный всякой едой.
      -Эй, ты, ну-ка, давай, дуй отсюда поскорее! Ишь, повадился с утра. Только клиентов отваживаешь! - закричал на него официант. Мальчик отошел к стеклянной двери этого стеклянного павильона.
      -Кто он такой? - спросила Маргарита.
      -Да попрошайка. Их тут много ошивается. Ходят, выпрашивают у клиентов еду или деньги. Гоняем их, а они опять ползут, как тараканы.
      -Откуда он?
      -А я знаю? Наверное, оттуда, - официант кивнул в сторону шоссе. Нынче беженцев у нас наплыло столько, что не приведи Господь. Летом они все больше на улицах промышляли, а теперь вот и в помещение норовят.
      -Кушать потому что хотят. Их кормить надо, а не гонять.
      -Да всех-то не накормишь. Да и хозяин не разрешает. Клиенты иногда дают кое-что. Ну, и что осталось со стола, мы им отдаем. Взрослых не сильно поважаем, а этот все-таки ребенок. Жалко.
      -Эй, мальчик! - позвала мальчугана Маргарита. - Поди сюда!
      Мальчишка опасливо покосился на официанта и неторопливо подошел.
      -Садись за стол! - и приказала официанту принести еще порцию завтрака. Тот отправился выполнять заказ.
      -Тебя как зовут? - спросила Маргарита.
      -Илико, - тихо произнес мальчик.
      -А где твои родители?
      -Там, - Илико слегка махнул правой рукой. - Их убили в Сухуми.
      -А ты как тут оказался?
      -Пришел со всеми. Тетенька чужая привела.
      -А теперь она где?
      -Не знаю. Уехала, наверное, куда-то.
      -А ты хотел бы отсюда уехать?
      -Я хотел бы домой, - мальчик тяжело вздохнул. -Но там никого нет. Да и дома тоже уже нет. Ничего нет.
      -Поехали с нами! - неожиданно предложила Маргарита.
      -Куда?! - вытаращил мальчуган глаза.
      -Туда, где нет войны.
      -А вы не шутите?
      -Зачем же мне шутить? Ты похож на моего старшего сына, когда он был помоложе.
      -Его тоже убили?!
      -Нет. Просто он не захотел с нами ехать. Дома остался. С бабушкой.
      -Я бы захотел, - сказал Илико.
      -Вот и отлично! Ты еще маленький, тебе паспорт не нужен. Только тебя следует прилично приодеть. В таком виде тебя в самолет не пропустят.
      Маргарита рассчиталась с официантом, и в сопровождении мальчиков направилась в сторону аэровокзала.
      В Афины, Стамбул и в другие аэропорты Восточного Средиземноморья курсировали только лишь чартерные рейсы. Как оказалось, на чартерные рейсы билеты можно было приобрести только лишь через туристические агентства.
      -Впрочем, - сообщила кассир, - через полтора часа отправляется чартерный рейс в Лартаку. Это на Кипре. И на этот рейс имеются 4 места, так как команда пловцов отменила бронь. Будете брать?
      -Непременно! - обрадовалась Маргарита. - Только нам надо всего три места.
      -Берите уж все четыре, чтоб никаких проблем не было.
      Взяли билеты и побежали в магазин одежды, который располагался на привокзальной площади вместе с другими магазинчиками и ларьками. Прямо там же, в магазинчике Илико и переоделся в новые джинсы, рубашку и кроссовки. Паспортный и таможенный досмотр прошли легко. Только, проверяя паспорт Синидзе Маргарет, контролер спросила, почему не указан еще один ребенок?
      -Другой был указан в паспорте мужа. Он тоже должен был с нами лететь, но его убили в Сухуме. Вы же знаете, какая там обстановка была.
      Маргарита положила на паспорт стодолларовую купюру:
      -Это, чтобы вы не сомневались в том, что я говорю истинную правду.
      -Проходите, - разрешила контролер.
      Уже в самолете Маргарита шепотом сказала Илико, что теперь его зовут Джорджем и что он, как и Грегор, не должны говорить по-русски ни с кем, кроме как с ней и друг с другом, когда рядом нет посторонних.
      
      
      
      21
      -Я так думаю, Иван Михалыч, что к этому делу следует привлечь следственный отдел: уж больно много нестыковок образовалось. Ну, вот с этой машиной хотя бы - ни черта ничего не разберешь: машина есть, а людей нет. И следов нет. Не на вертолете же люди из машины улетели.
      -Я тоже полагаю, что надо привлекать следаков. Сегодня же отправлю телефонограмму Чубарову, чтоб он следственный отдел привлек.
      -Вот мне интересно, Ваня, отчего твой шеф так расхлопотался насчет этого Синичкина? Только в нашем районе потеряшек тьма. И у вас, думаю, не меньше. Никто никого не ищет, потому как многие из потеряшек вовсе и не пропадают, а пускаются бродяжничать в поисках лучшей жизни, кто-то к бывшим "братьям" подался - свобода же, ядрена вошь! Может, и эти побродят по горам да и вернутся.
      - Нет, Сема, тут все не так просто. Ты же сам сказал, что следаков надо привлекать. Стало быть, понимаешь, что тут криминалом пахнет. А бродить сподручно одиночкам. А тут семья. Видимо, потому Чубаров и взял это дело под свой контроль.
      -Да я понимаю.
      -В общем, тут я тебе уже не помощник. Обстановку я изучил, потому есть, что докладывать начальству. Надо мне, брат, ехать поскорее домой. К вечеру как раз приеду. А ты будь на связи.
      -Да это уж само собой.
      -Ну, тогда до встречи!
      Вечером Быстров позвонил в Городской РОВД и сообщил Сибирцеву, что поисковики прочесали всю округу возле Красной Поляны и поднялись в горы в районе горы Ачишхо. Каких-либо признаков нахождения семьи Синичкиных в этом районе не обнаружено.
      -Семен, попробуйте развернуть поиски по левому берегу Мзымты в районе горы Аибга. Вполне возможно, что машина оставлена с правой стороны реки в целях безопасности, поскольку там менее людные места и грунтовые дороги более труднопроходимые, а потому рисков угона машины меньше. Необходимо также возобновить поиски семьи в самом городе. Возможно, Синичкины по каким-то причинам вернулись в город, оставив машину в лесу.
      -Понял. Результаты криминалистической экспертизы отправил к вам в отдел.
      
      
      
      22
      Дальнейший разговор с Грегором Синидзе продолжился уже по дороге в Краснодар.
      -А вы уверены, что улетели именно из адлерского аэропорта? - спросил Страхов.
      -Конечно. На машине мы никуда далеко не поехали. К тому же, когда взлетели, я видел горы и море. Мы прямо с посадочной полосы в море поднялись. Я еще шепнул Джорджу, что море очень красивое: синее-синее.
      -А Джордж - это кто?
      -Да это мальчик с нами был. Мы нашли его в кафе, когда завтракали.
      -Как это - нашли?
      -Ну, он сам подошел. Он хотел кушать. Тут работник кафе стал его выгонять, а мама защитила, сказала, что ребенка следует накормить, а не выгонять, и приказала, чтоб принесли еду и ему. Ну, потом он рассказал, что родители его погибли в Сухуме, а сам он пришел в Адлер вместе с другими беженцами. Тогда мама предложила ему лететь с нами.
      -А как же вы провели его через паспортный контроль?
      -Очень просто. В мамином загранпаспорте было вписано мое имя, а насчет имени Джорджа мама заявила, что его имя было вписано в паспорт отца, но отец погиб в Сухуме. По-моему, она этой контролерше еще и заплатила хорошо.
      -И куда вы полетели?
      -На Кипр. Там, во-первых, была безвизовая зона, а, во-вторых, там хранились очень большие долларовые счета, которые мама намеревалась пополнить теми деньгами, которые она везла с собой. Я думаю, что она очень благоразумно поступила, забравши Джорджа с собой. Перед тем, как оформляться на посадку, мама переложила часть вещей из рюкзака в сумку, которую мы купили, когда покупали Джорджу одежду. И нам не пришлось сдавать вещи в багаж, а везти в качестве ручной клади.
      -Умно, очень умно поступила женщина, - заметил Дэн. - В рюкзаке, я так понимаю, были доллары?
      -Вероятно. В рюкзаке, или в сумке. В общем, мы долетели очень даже прекрасно.
      -Вы прилетели в Лартаку? - спросил Страхов.
      -Ну да. Мама сразу же нашла замечательный отель на живописном берегу моря. Когда поселились в отеле, мама, первым делом, хорошенько нас выкупала, привела в божеский вид. Потом накупила нам всякого модного тряпья, обуви. Мы выглядели как настоящие американцы. Она и заявляла всем, что мы американцы. Мы жили в этом отеле очень долго, до самого нового года. Это была прекрасная жизнь! Мы вволю загорали на пляже, купались в бассейне возле отеля, свободно гуляли, ходили по магазинам. Первое время я общался только с Джорджем, поскольку он совершенно не знал английского, а я знал только несколько слов и выражений. Но мама занималась английским с нами ежедневно и разговаривала с нами только по-английски. Поэтому к празднику Рождества мы с Джорджем уже довольно сносно болтали по-английски, и могли гулять по побережью уже без мамы. Да, это было отличное решение мамы взять Джорджа с собой. Он был моей опорой, защитой, прекрасным товарищем по играм. Нам было совсем не скучно вдвоем. Кроме того, мама могла оставить меня на попечении Джорджа, когда уезжала в город или в столицу.
      -А где теперь этот Джордж?
      -Да там же, с нами. Мы все вместе живем в городе Мариетта, пригороде Атланты. Он женился, у него двое девочек. Работает в крупной логистической компании.
      -Простите, а вы сами женаты? - поинтересовался Дэн.
      -Пока еще нет. Учился, работал. Как говорится, становился на ноги. Последние годы жил с мамой: я должен был за нею ухаживать, так как она очень тяжело болела. Джордж помогал нам, конечно. Он очень любил маму и даже называл её мамой. Но у него семья, дети, притом, он живет не с нами в доме, а в Атланте. Но в каникулы он с детьми непременно приезжал к нам, да и сейчас мы с ним частенько видимся.
      -А почему вы так долго находились в Лартаке? - спросил Дэн
      -Я так думаю, что все это время мама хлопотала насчет переезда в Штаты, ну, и решала что-то там с нашими счетами в банке.
      -Надеюсь, успешно порешала?
      -О, да! Мы все годы жили совершенно безбедно.
      -Но ведь ваша мать, как вы говорили, работала?
      -Конечно. Сначала в государственной школе, а когда я пошел учиться, перешла в частную. Я говорил вам, что она преподавала английский и русский.
      -Так что же она вам все-таки рассказывала об отце? - спросил Страхов.
      -Ничего. Когда я был маленький, она говорила, что он ушел на охоту и заблудился. Мне было лет 16, когда я настоятельно стал просить маму, чтобы она рассказала мне все об отце. Она рассердилась и потребовала от меня, чтобы я никогда не напоминал ей об отце. "Его нет! Считай, что его никогда не было. Я вычеркнула его из нашей жизни, потому что из-за него твой брат Егор не поехал тогда с нами. И я совершенно не знаю, что с ним, и как он живет", - сказала она.
      -Я хотел бы вас попросить, Грегор, чтобы вспомнили, по возможности, свою самую последнюю встречу с братом там, на границе. Понимаю, что тогда вы были совсем еще ребенком, к тому же, столько лет прошло. Но постарайтесь воспроизвести в памяти всю картину вашего прощания. Что он говорил? Это очень важно.
      Грегор откинулся на сиденье и закрыл глаза. Долго так сидел не шевелясь, словно задремал. Потом открыл глаза и тихо произнес:
      -Нет, ничего нового не вспомню, к сожалению. Все, что помнил, я вам рассказал.
      -Вы не волнуйтесь. Сейчас не вспомнил, может быть, потом. Если что припомните, непременно нам сообщите.
      
      
      23
      Ровно в 9 утра Чубаров собрал всю группу в своем кабинете на оперативное совещание.
      -Я понимаю, товарищи, что выводы делать еще рано, однако целых два районных отдела (я имею в виду наш и Адлерский) за всю неделю не продвинулись в поисках семьи Синичкиных дальше обнаружения автомобиля - это нонсенс. Я правильно сформулировал свою позицию, Иван Михайлович?
      -Не совсем так, Валентин Сергеевич.
      -Так поясните, пожалуйста! И вообще, будет очень даже хорошо, если вы доложите нам суть и ход дела как можно подробнее. Разумеется, я ценю вашу работу и благодарен за то, что вы ежедневно информируете меня о ходе поисковой операции. Но, во-первых, хотелось бы увидеть полную картину всего дела, а, во-вторых, не все присутствующие здесь знают подробности этого резонансного происшествия. Согласитесь, исчезновение известного в городе бизнесмена, а главное, тот факт, что вместе с родителями исчез в горах пятилетний ребенок, - это заметное событие даже в наше время. К тому же, у меня есть серьезное опасение, что здесь не обошлось без криминала. Вы ведь не случайно попросили привлечь к нашим поискам следователя отдела расследований? Пожалуйста, прошу вас, доложите все подробно и с самого начала.
      -Вы правы, Валентин Сергеевич, относительно криминала. И думаю, что Олег Павлович согласен с моими выводами.
      -Ну, Олега Павловича мы еще послушаем. А сейчас вы, пожалуйста, доложите все подробно и с самого начала.
      -Видимо стоит начать с того, что 12 ноября, как только вы поручили мне начать поиски пропавшей семьи, я отправился в школу по месту работы жены Синичкина и учебы её старшего сына Егора, у которого в присутствии директора школы и классного руководителя под протокол взял показания несовершеннолетнего Смолова. Протокол находится в деле. Затем сразу же поехал в Сочи, куда семья поехала отдыхать.
      -Иван Михайлович, раскройте, пожалуйста, суть показаний подростка.
      -Показания Егора Смолова по части отъезда Синичкина в Сочи, в принципе, не отличаются от того, что написала в заявлении мать Маргариты. 28 октября Синичкин Михаил Григорьевич с женой Синичкиной Маргаритой Егоровной и их сыном Гришей на своей машине выехал на отдых в город Сочи, где заранее забронировал места в отеле. С ними должен был ехать и Егор Смолов, сын Маргариты от первого брака. Но Раиса Николаевна, мать Маргариты, попросила Егора задержаться на пару дней, чтобы на даче привести в порядок огород. Поэтому Егор выехал в Сочи автобусом 2 ноября. Приехал к вечеру. Еще до приезда в Сочи Егор получил от матери послание через пейджер, что семья проживает не в отеле, а на съемной квартире. И указала адрес этой квартиры.
      Я нашел эту квартиру и допросил хозяйку. Та показала, что Егор Смолов не застал своих родственников на квартире, поскольку еще 1-го ноября они уехали на своей машине в горы на охоту. Обещали вернуться через пару дней. Егор должен был ждать их на квартире. Парень прождал их до 5 ноября и, не дождавшись, уехал назад в Краснодар. Еще хозяйка квартиры добавила, что постояльцы намеревались выехать в район Красной Поляны к реке Галион. Из Сочи я немедленно выехал в Адлер к Быстрову в РОВД, сообщил ему ориентиры и фактически уже 12 ноября начались поиски семьи в районе Галиона и горы Ачишхо. По сути, поисковиками был прочесан весь правый берег Мзымты до самого поселка Красная Поляна. Быстров для поисков привлек не только свой личный состав оперативников, но и туристов, казаков и работников лесхоза Кавказского заповедника. 13 ноября в стороне от трассы Адлер-Красная Поляна, на горной дороге, используемой грузовиками для вывоза леса, лесники обнаружили брошенную машину, которая принадлежала Синичкину. Утром 14 ноября я с Быстровым лично выехал на место обнаружения машины. С нами были также кинолог с собакой, криминалист-эксперт и поисковики.
      Собака след не взяла ни возле машины, ни на отдаленном расстоянии. Эксперт зафиксировал все вещи, следы, отпечатки. Машину мы отбуксировали в РОВД на штрафстоянку, где она и теперь находится. 15-го ноября я отправил Быстрову телефонограмму, чтобы он расширил поиски по левому берегу Мзымты у хребта Аибга и Краснополянского подъемника. Результатов пока нет. С Быстровым я постоянно на связи. Вот, собственно, и все.
      - А что Быстров сообщает?
      -Тогда же, 15 ноября, Быстров сообщил, что параллельно с поисками семьи в горах он предпринял поисковые действия в самом Адлере, подключив к этому участковых, домкомов и квартальных. На случай, если Синичкины обретаются где-нибудь в городе или на пляже.
      -И какие у вас версии относительно исчезновения Синичкиных?
      -Да поначалу версий несколько было. Первая: заблудились и прячутся где-нибудь в коше, сторожке, в шалаше. Когда обследовали все коши и сторожки, эту версию отбросили. Вторая: полезли на снежник, если их туда черт понес, сорвались и провалились в снег. Сорваться и провалиться можно, если полезли по скалам к вершине Ачишхо или Аибги. Сейчас альпинисты прочесывают склоны этих гор. Еще версия: встреча с животными. В этом районе и волки водятся, и кабаны, и медведи еще не впали в спячку. Проверяем эту версию, но следов, опять же, никаких. Животные ведь не станут жрать одежду и обувь. Ну, и самая стойкая версия - криминал. Браконьеры, уголовники, боевики из Абхазии могли погулять.
      -Ну да, война закончилась, а повоевать охота. Вполне могут и в наши горы и леса наведаться. А чем вы, Олег Павлович, можете с нами поделиться? - эти слова начальник отдела адресовал следователю следственного отдела МВД капитану Макарову.
      -Ну, во-первых, я должен сказать, что полностью разделяю мнение о криминальном характере этого дела. Тут и к гадалке не надо ходить: слишком много деталей указывают на уголовную составляющую. К примеру, машина. Без водителя самостоятельно машина никак не может заехать в лес. На ней приехали. Скорее всего, хозяин с женой и сыном, либо кто-то другой без хозяина и без жены и сына, поскольку их следов во все стороны от машины нет. Я сам ездил в адлерский РОВД и был на месте обнаружения автомобиля, собрал все протоколы обследования, результаты экспертиз и показания кинолога, в которых указывается полное отсутствие следов, хотя собаке, по словам кинолога, дали нанюхаться вволю. Благо, было, что нюхать. Там вещей хозяйских тьма. Какой вывод из тех соображений, что машина к месту обнаружения не прилетела по воздуху, и что хозяева машины также не могли улететь по воздуху? Машину пригнали посторонние люди, или человек. Где хозяева? Либо их убили, либо похитили. Иначе они давно бы уже объявились, или их нашли бы, если заблудились.
      Теперь большой вопрос относительно самой поездки. И даже не один вопрос, а несколько. Во-первых, почему Синичкины не поселились в отеле, как собирались ранее, а отправились на частную квартиру? Ведь места-то были забронированы. Отель не из самых плохих, и я не думаю, что в отеле условия проживания были хуже, чем в частном доме. Ценовая политика тоже не слишком разнилась.
      Второе, собирались ждать старшего сына, но не дождались, хотя договаривались с мальчишкой, что будут его ждать. Мать даже сообщение выслала пацану о том, что его ждут. Адрес был указан. То есть, я хочу отметить, что на побережье встреча Егора с Синичкиными так и не состоялась.
      Третье, почему старший сын не поехал вместе с матерью и отчимом? Я разговаривал с бабушкой мальчика и с ним самим. Мальчишка объяснил, что он задержался по просьбе матери для того, чтобы он помог бабушке навести порядок на даче. Бабушка эти показания подтвердила, добавив, что Синичкины с конца лета обещали ей помочь в этом, но им все время было недосуг, и они все отложили на осенние каникулы.
      Четвертое, почему Синичкины не поехали отдыхать в Сочи летом, а поехали только лишь в дни осенних каникул? Казалось бы, летом у Синичкиной отпуск, а у Егора каникулы. Пляжный сезон в разгаре. Что касается расходов, то не думаю, чтобы у Синичкиных были затруднения в финансовом плане.
      -Ну, Олег Павлович, последние два пункта я мог бы объяснить вполне толково. Если обещали помочь бабушке, то надо помогать. Как правило, с дачами происходит так, что все заботы о бабушкиных дачах ложатся на плечи внуков. Не смогли помочь летом, пришлось отдуваться осенью. Это нормально.
      Далее, если у Синичкиной летом отпуск, а у пасынка - каникулы, то у самого Синичкина в это время самый напряженный сезон работы. Он ведь в агрокомплексе работает. Ну, вот, по окончании уборочной и повез семью на море. Тоже нормально.
      -Тут я могу с этим согласиться. Но я разговаривал с Егором и его бабушкой, почему Синичкина с детьми не отправилась на побережье отдыхать без мужа? Такая возможность у неё была. Егор заявил, что Синичкин никуда свою жену не отпускал одну, даже если бы и с сыновьями. А Раиса Николаевна сказала, что её дочь сама не хотела без мужа куда-то уезжать. Когда я обратил внимание старушки на то, что в течение лета этого года Синичкина положила на счет в банк ВТБ свыше 10 тысяч долларов, то есть, порядка 1 млн. 200 тыс. рублей и откуда у неё такие деньги, старушка ответила, что ничего об этом не знает, но её дочь, дескать, все лето занималась английским с детьми "новых русских". Допустим, что она великий специалист, что её труды оплачивали очень щедро. Но такая огромная сумма, полученная за лето, не укладывается как-то в эту версию.
      - Олег Павлович, в наше время, я бы сказал, все возможно. Надо проверить финансовое положение её мужа. Что там у него с вкладами и наличными?
      -Работаю над этим. Пока не берусь делать выводы.
      -И еще я советовал бы покопаться в прошлом и настоящем самого Синичкина. Возможно, именно Синичкин стал объектом внимания со стороны криминальных структур. А семья просто оказалась рядом. Свидетелей, как правило, не оставляют в живых. А такие огромные деньги на имя своей жены вполне мог положить её супруг. С этим тоже надо разобраться. Кстати, эти деньги так и остались в банке?
      -Нет, за неделю до отъезда в Сочи Синичкина сняла со счета весь вклад.
      -Ну, вот вам и карты в руки. Ищите, кому Синичкин мог перейти дорогу.
      
      
      24
      Утром 24 ноября Сибирцев позвонил в Адлер Быстрову, поинтересовался, как идут дела насчет поисков семьи Синичкиных.
      -А никак, - ответил Быстров. Все по нулям. Да и какие могут быть поиски, когда у нас тут идут дожди, по дорогам в горах ни пройти, ни проехать, а наверху уже валит снег. Ну, совсем, конечно, не свернули поиски. Под Красной Поляной еще ходить можно. Мы тут в ходе поисков ваших Синичкиных попутно спустили с Аибгинского хребта четверых горе-туристов из Санкт-Петербурга. Студенты-художники из Репинского вздумали искать у нас тут натуру. Ну и полезли на гору. Без снаряжения, без регистрации, вообще, никому ничего: полезли в горы - и все. Небось, решили, что у нас тут Невский проспект. Добрались до снежника и потащились по гребешку к вершине Аибги Первой. Там, на гребешке, и застряли. А тут уже родители их из Питера вовсю тревогу забили: дескать, пропали дети. Родители, как ты понимаешь, не простые смертные, а шишки из высоких кабинетов. Мы, разумеется, послали вертушку со спасателями. Вертушка детушек этих быстро обнаружила. На снегу-то хорошо все видно. Да только сесть на гребешок вертолет не может. Пришлось спасателям идти на гребешок пешим ходом и чуть ли не на себе тащить этих мажористых полудурков. Доставили к нам. Накормили их, обогрели, а потом я распорядился засунуть их в обезьянник на 48 часов, чтоб очухались там, да и подумали о жизни бренной. Позвонили родителям. Те прилетели самолетом в малиновых пиджаках, и пальцы веером. И сходу, с налету давай тут нам свои правила устанавливать: как это мы посмели детей в камеру сажать? А эти дети под два метра вымахали, да и по возрасту совсем не младенцы. Ну, мы быстро этих деятелей осадили: оплачивайте, требуем, в полном размере все расходы поисковикам и спасателям, в противном случае, составляем протокол и отправляем дело в суд. И выставили им такой счет - мама не горюй! Представь себе, все оплатили в один миг. Пацаны наши по месячной зарплате получили. Отпустили детишек на волю и попросили родителей, чтоб присылали к нам сюда побольше еще таких же идиотов, чтобы наши ребята могли поправить свое материальное положение. Я не знаю, как у вас там в краевом центре, а у нас в отделе на два-три месяца зарплату задерживают, а потом выдают крохами.
      -Да у нас, Семен Григорьевич, такая же свистопляска. Всех, кто на бюджете, держат на голодном пайке.
      -Ну, и как прикажешь в таких условиях работать?
      -Это ты у меня спрашиваешь?
      -Да это я так... с тоски по старым добрым временам.
      -Забудь об этих временах и благодари наших доблестных реформаторов, которые довели страну до ручки.
      -Да, кстати, хочу тебя попросить не в службу, а в дружбу. У нас тут в аэропорту на платной стоянке обнаружилась брошенная машина...
      -Они у вас там, эти брошенные, как грибы в горах растут, что ли?
      -Ну, Ваня, грибы не грибы, но если бы я тебе рассказал обо всех бесхозных машинах, какие у нас на побережье обнаруживаются в самом плачевном виде, то нам пришлось бы до вечера с тобой болтать. Но эта машина особенная, ветеринарная, ГАЗ 69 с синим крестом.
      - А вот это уже действительно интересно. И что ты от меня хочешь?
      -У этой "ветеринарки" краснодарские номера. На стоянке эта машина находится уже больше двух недель. Охранник стоянки заявил, что приехала на ней какая-то дамочка поздно вечером 3 ноября, переночевала прямо в машине, а утром оплатила стоянку за три дня вперед и пообещала забрать машину через два-три дня. А потом ушла. Мы тут у себя проверили все ветлечебницы, пробили все данные на предмет угона. Выяснили, что машина ваша. Попробуй выяснить, кому принадлежит и не числится ли она в угоне?
      -А женщина одна была?
      -Нет, с мальчиком лет пяти-шести.
      -А мужчина с ними был?
      -По словам охранника, была только женщина с ребенком.
      -Хорошо. Я непременно наведу все справки и сообщу тебе. Диктуй номера.
      -ККВ 85-97
      
      
      25
      -Петя, я подумал тут на досуге, почему до сих пор мы не наведались в архив следственного комитета Краснодарского управления МВД? Наверняка там имеются все дела за 1993 год по розыску пропавших. Мы ведь по сути ищем иголку в стогу сена, опираясь только лишь на детские воспоминания двадцатипятилетней давности.
      -Я думал об этом, Дэн, - отозвался Страхов. - Даже собрался было сходить в архив. Но отложил этот поход по нескольким причинам. Во-первых, мы не знаем ни настоящей фамилии, ни имен родителей Грегора. Синидзе - это, наверняка, не та, по которой они жили в России. Во-вторых, мы же знаем с тобой, что 90% исчезнувших граждан в то время органы правопорядка попросту не искали и, тем более, не заводили дел, даже если попытки поисков все-таки предпринимались. И наконец, если представить себе, что поиски все-таки имели место и следственное дело было открыто, то вряд ли после закрытия дела его стали бы сдавать в архив. Обычно в архив сдаются особо важные дела, не имеющие срока давности.
      Но, Дэн, мне не дает покоя одна маленькая, но очень существенная деталь в воспоминаниях Грегора: синий крест на машине. Соображаешь?
      -Конечно! Синий крест - это же ветеринарная служба. Боже! Как же я сам не обратил на это внимание? Мы же с тобой наверняка знаем, что мать Грегора вместе с самим Грегором проехали по Абхазии, а затем пересекли границу на "ветеринарке", коль скоро на машине был синий крест. Далее, эту машину мать Грегора, по его словам, оставила на стоянке в аэропорту или рядом с аэропортом. Не могла же она улететь из Адлера вместе с машиной.
      -Разумеется.
      -А откуда у них эта машина появилась?
      -Она появилась, Дэн, вместе с братом Егором, когда семейство пересекло границу через речку. Ты прав, Дэн, в архив нам теперь стоит наведаться. И нужно искать дело о найденной в аэропорту Адлера ветеринарной машине.
      -Ну да! "Ветеринарка" - это ведь не частная машина и даже не просто служебная, а машина особой службы - санитарной. Пусть даже и предназначенной для животных.
      -Какое-то время эта машина спокойно стояла. Угнать её вряд ли кто-нибудь решился бы: все-таки служебная. Но, поскольку машина эта очень приметная именно из-за синего креста, то какие-нибудь работники аэропорта или постоянные жители, живущие возле стоянки, непременно должны были обратить внимание на то, что "ветеринарка" с синим крестом несколько дней стоит на приколе, и обязательно должны были сообщить об этом в милицию. А там не могли не завести дела. Наверняка началось расследование по факту обнаружения бесхозной служебной машины. Короче, надо идти в архив. Бесхозная "ветеринарка" - это единственная зацепка, которая должна открыть нам правду о потерявшейся семье Грегора.
      Как и ожидали Страхов с Маркусом, найти дело о бесхозной "ветеринарке" оказалось довольно просто, хотя преступность в крае в начале 90-х просто зашкаливала, и 93-й год не уступал по количеству преступлений ни предыдущим, ни последующим годам эпохи "лихих девяностых". Поражало огромное количество особо тяжких преступлений: убийств, грабежей и похищений с целью выкупа. Значительная часть тяжких преступлений остались нераскрытыми. К примеру, из 825 убийств, совершенных в крае в 1993 году, 280 так и остались нераскрытыми. И это, как оказалось, не самый худший показатель. Но следственно-розыскная работа даже в это тяжелое время велась довольно интенсивно благодаря накопленному за годы советской власти опыту и порядку организации работы.
      Теперь Страхову достаточно было перелистать регистрационную книгу за 1993 год. Довольно объемистая папка с делом за No 589 покоилась в стопке других папок на стеллаже нераскрытых дел. Началом производства дела значилось 22 ноября 1993 года. Делом об "обнаружении на территории адлерского аэропорта брошенной машины ГАЗ69 ККВ 85-97 ветеринарной службы г. Краснодара" занимался следователь следственного комитета в Советском РОВД города Краснодара капитан Макаров Олег Павлович.
      
      
      
      26
      Получив от Быстрова информацию о найденной в адлерском аэропорту "ветеринарке", Сибирцев немедленно связался с ГАИ, откуда пришло сообщение, что служебная ветеринарная машина ГАЗ 69 ККВ 85-97 с августа 1992 года значится в угоне. До этого времени являлась "собственностью краснодарского совхоза "Привольный" и использовалась в служебных целях главным ветврачом совхоза гражданином Смоловым Егором Владимировичем".
      -Ничего себе! - удивился Сибирцев. И тут же отправился с докладом к Чубарову.
      -Интересно девки пляшут, - отреагировал на это сообщение подполковник. - Это что же получается? В августе 92-го исчезает служебная машина Смолова Егора Владимировича, а в ноябре 93-го исчезает родная дочь Смолова Егора Владимировича с маленьким ребенком. Кстати, сам Смолов Егор Владимирович тогда же, в августе, неожиданно скончался в зиповской больнице от инфаркта, куда он был доставлен с воспалением желчного пузыря. Я помню эту историю. Ты, Иван Михайлович, тогда работал еще в Первомайском РОВД.
      -Да я тоже был наслышан об этом деле. В подробности, правда, не вдавался, но история была весьма нашумевшей. К тому же, зиповская больница в Первомайском районе находится, и наши ребята занимались выяснением ситуации со смертью пациента в больнице. Там все чисто оказалось. Привезли, действительно, с воспалением желчного, и нужно было срочно оперировать. Но до операции дело не дошло: спустя пару часов после поступления в больницу гражданин Смолов умер. Врачи ничего не смогли сделать, хотя предпринимали все усилия для спасения. А вот насчет машины я ничего не знал.
      -Ничего удивительного. Эти два события произошли почти одновременно. Когда в совхозе руководство узнало о смерти главного ветврача, то, естественно, сразу же был опечатан ветпункт и проверен гараж на предмет состояния ветеринарной машины. В гараже её не оказалось. Сразу же были предприняты меры по розыску "ветеринарки", но, как видишь, больше года о ней никаких сведений не было. А теперь неожиданно эта машина оказалась в Адлере, причем, на территории аэропорта. Иван Михайлович, надо немедленно начинать производство уголовного дела по факту угона и обнаружения служебной машины. Криминал здесь налицо. Тут и к гадалке ходить не надо.
      -Я думаю, Валентин Сергеевич, это дело надо объединять с делом об исчезновении семьи Синичкиных. Синичкина-то в девичестве Смоловой была. К тому же, Адлер. Неспроста все это.
      -Совершенно верно! В общем, все это дело надо поручить Макарову, поскольку он уже занимается Синичкиными.
      В тот же день капитан Макаров выехал в Адлер ночным поездом. Утром он уже был в кабинете Быстрова.
      -Я, Олег Палыч, не стал машину сдвигать с места. Оставил на стоянке до вашего приезда. Вот прямо душа чуяла, что тут все шибко пахнет керосином. Охранников и руководство стоянки, конечно, выругал за то, что не сообщили сразу же.
      -Ну, и что они сказали?
      -А что они могут сказать? Дескать, за стоянку была внесена плата вперед. Ждали хозяина. Ну, а потом...
      -Ладно, берем в свою компанию Сережу и поехали на место!
      По приказу Макарова на стоянку пригласили хозяина и всех охранников, с которыми капитан провел дознание под протокол. Первым показания дал, естественно, тот охранник, который принимал машину.
      -Ну, в ночь с 3-го на 4-е часов так в половине двенадцати или даже в двенадцать этот "газик" приехал. С боков синие кресты и надпись "Ветеринарная служба". Вышла дамочка. Вся такая усталая и озабоченная. Я еще подумал, что она, видать, с утра за рулем.
      -Как она выглядела?
      -Обыкновенно. Куртка теплая, цвета хаки. Ну, как у военных. На голове платок. Юбка длинная, почти до пят. Ну, восточные женщины такие юбки носят.
      -Она, что ли, нерусская была?
      -Ну да. Грузинка. Платок по-восточному повязан до самых бровей, и фамилия грузинская.
      -Какая?
      -Я не запомнил. Помню только, что точно грузинская.
      -С нею в машине еще кто-нибудь был?
      -Да, ребенок лет пяти-шести. Он спал на заднем сиденье. Я сам видел, так как осмотрел салон. Так по инструкции положено.
      -А мужчина был?
      -Нет, никаких мужчин. Я же сказал, что был только ребенок.
      Макаров вытащил из папки черно-белую фотографию Синичкиной:
      -Эта была женщина?
      Охранник долго рассматривал снимок, потом вернул капитану:
      -Нет, не она. Здесь женщина молодая и худая, и без очков, а та была уже в возрасте и такая вся полноватая. И потом, у неё платок прямо над бровями. Только лицо было и еще очки в темной оправе.
      -Солнцезащитные очки?
      -Нет, нормальные. Ну, какие носят люди с плохим зрением.
      -И что дальше было?
      -Потом женщина сказала, что не хочет будить ребенка, поэтому она останется с ним в машине до утра. Я не возражал. Какая мне разница, пустая будет машина или с пассажирами. Ну, утром женщина оплатила за стоянку вперед за неделю и сказала, что что у неё в Сочи очень важные дела, и что машину заберет дня через два-три. Потом она высадила мальчика из машины, и они ушли.
      -Какие были при них вещи?
      -Только рюкзак и хозяйственная сумка. Рюкзак такой, ну, похожий на туристический или военный. А сумка обыкновенная.
      -Рюкзак был полностью наполнен?
      -Ну да. Но не думаю, что сильно тяжелый. Одежда, наверное, в нем была.
      -А в машине еще какие-нибудь вещи были?
      -Не знаю. После того, как они ушли, я в машину не заглядывал.
      -А среди ночи в машину никто не подсаживался?
      -Нет, что вы! Если бы кто посторонний зашел на стоянку, я увидел бы. Машина служебная, важная. Я нарочно велел её поставить вот здесь, рядом с будкой, чтоб на виду была.
      -Может, задремал ночью-то?
      -Как можно, товарищ начальник? Мы своим местом дорожим.
      Хозяин и другие охранники к показаниям первого охранника ничего существенного не добавили: никто машиной не интересовался, и никто не подходил.
      Криминалист Сережа снял в машине все отпечатки, и затем Быстров распорядился отправить машину на штрафстоянку. Сами же, Быстров с Макаровым поехали к пограничникам на КПП.
      -Да, проезжала ветеринарная машина. Как не запомнить? За все время военного конфликта только одна такая машина и проезжала. Женщина была за рулем. Еще с нею был пацан лет четырех-пяти. Плакал очень, потому что кушать просил. В машине ничего подозрительного не было найдено: ни оружия, ни наркотиков, ни каких-либо взрывчатых веществ. Собака ничего такого не учуяла, хотя все уголки в салоне пронюхала. С паспортом женщины все было в порядке, прописана в Москве. Нет, не русская. Одета была на восточный лад, Ну, знаете, голова вся укутана платком. Нет, на эту, которая на фотке, не похожа. Та была такая плотная, объемистая, а тут худенькая. Еще она в очках была, какие у близоруких бывают. Фамилия у нее чудная какая-то была: птичья. Нет, не Синичкина. Ну, говорим же вам, что грузинка она, и фамилия грузинская. Вот, вспомнил: Синидзе была у нее фамилия. Точно Синидзе. Я же говорю: птичья. Москвичка она.
      -Отчего вы взяли, что москвичка?
      -Так прописка у неё московская была.
      -Прописка московская, а машина краснодарская. Как вам такая картина?
      -Да сейчас на всяких машинах проезжают. Тем более, из Абхазии. В Абхазии краснодарских машин немерено.
      -И все "ветеринарки"? Почему не задержали?
      -А какие основания были? К тому же, пацан сильно плакал и просил кушать. Ну, пожалели ребенка. Да и зачем зря задерживать?
      -Видите ли, ребята, - сказал Макаров, - возможно, эта женщина была преступницей. Эта ветеринарная машина уже целый год значится в угоне.
      -Да откуда же мы знали, что в угоне?
      -Проверить надо было. С ГАИ связаться. Это же не частная машина, а служебная. Неужто не пришло в голову, с чего бы это машина краснодарской ветеринарной службы разъезжает с ребенком в салоне по дорогам Абхазии?
      -Спрашивали об этом. Женщина объяснила, что на этой машине её муж еще до войны приехал в Сухум для работы в обезьяньем питомнике.
      -Ладно, с вами все ясно. Проворонили важную свидетельницу или даже возможную преступницу. Поехали в аэропорт.
      Последние слова Макаров адресовал майору Быстрову.
      Теперь они знали фамилию женщины, которая оставила машину на стоянке. А если стоянка на территории аэропорта, то сто процентов эта дамочка улетела или собиралась улететь самолетом.
      В кассе международного терминала сыщикам объяснили, что женщина с такой фамилией утром 4 ноября взяла четыре билета на чартерный рейс в Лартаку.
      -Как это на чартерный рейс? Разве на чартер билеты продают кому ни попадя?
      -Нет. Как и положено, билеты бронируются и продаются по заявкам на конкретный рейс. Но тут вышла ситуация, когда четверо спортсменов, которые должны были лететь этим рейсом, не выкупили билеты. А тут эта дамочка подвернулась. Ну не пропадать же билетам.
      -А почему она приобрела четыре билета, а не два? Она же с одним ребенком была.
      -Не с одним, а с двумя: пяти и десяти лет. А четвертый билет взяла в придачу.
      В пункте таможенного и паспортного контроля информацию подтвердили: да, с указанной женщиной были два мальчика, пяти и десяти лет. Улетели все трое в Лартаку чартерным рейсом.
      -Час от часу не легче, майор! - воскликнул Макаров. - У вас тут какая-то космическая аномалия в Адлере происходит: брошенные машины и обнаруженные ребятенки удваиваются почему-то.
      -Действительно, черт знает что происходит! А до Лартаки, брат, нам с тобой не добраться. Остается нам только с этими машинами разбираться.
      -Дай Бог только, чтобы наши машины еще как-нибудь не удвоились бы. А за этими пусть твои ребята следят в оба.
      -Да уж постараемся. Показания криминалистов будешь у нас ждать, или дома?
      -Надо ехать в Краснодар. Все данные перешлите факсом.
      -А что ты думаешь относительно поисков Синичкиных?
      -Думаю, что необходимо расширить горизонты поисков. Мы топчемся практически на месте, ограничиваясь только берегами Мзымты территории Сочинского национального парка. А пропавшие, или хотя бы какие-нибудь их следы, могут оказаться далеко за пределами этого участка, скажем, на территории Кавказского заповедника, где так же можно укрыться в каком-нибудь приюте, коше, на базе или еще каком-нибудь строении лесничества.
      -Я уже думал об этом, - сказал Быстров, - более того, я полагаю, что искать надо не просто следы людей, а следы машины с людьми. Ведь до того, как эта "девятка" оказалась на лесной дороге возле Мзымты, она побывала где-то на других дорогах. Вполне вероятно, что кто-то из людей мог видеть эту машину 1-4 ноября где-нибудь в Адыгее или возле поселка Аибга.
      -Совершенно правильно мыслишь, майор! Надо бы разослать ориентировки.
      -Это я уже предпринял. Отправил данные во все населенные пункты и во все временные пристанища по всем дорогам, а заодно, и всем участковым.
      -Ну, приятель, да тебе цены нет, я бы сказал! Отлично работаешь!
      
      
      
      27
      -Толковым следаком оказался этот Макаров, - сказал Страхов, когда Дэн спросил его о том, что нашел он в деле о брошенной "ветеринарке". - Этот мужик помог нам ухватить удачу за хвост. В принципе, он почти раскопал все и о машине, и наших "потеряшках". Главное, мы теперь точно знаем, что чета Синидзе - это Синичкины, которых искали в горах больше месяца, тогда как Синичкина-Синидзе вместе с младшим сыном в это время загорала под кипрским солнцем. А нам с тобой, брат, нужно теперь установить, где находился и чем занимался в это время сам Синичкин? И еще нужно выяснить, какую роль во всем этом деле сыграл старший сын Синичкиной Егор?
      -А что, Макаров этого так и не установил?
      -Он был на пути к этому. Но ему, скорее всего, не позволили.
      -Почему?
      -Видимо, были замешаны какие-то большие люди.
      -Это уже интересно!
      -Еще как! Смотри, что сделал Макаров, когда узнал о том, кому принадлежала "ветеринарка" и кто на ней ездил. Угон машины он тут же связал одной веревочкой с семейством Синичкиных, которых уже разыскивали в горах больше двух недель. Но тут он упирается на тот факт, что оставившая в аэропорту машину женщина - вовсе не Синичкина, а Синидзе. Синичкину не признают даже по фотографии ни охранники стоянки, ни пограничники, ни работники аэропорта. Более того, выясняется, что Синидзе улетела в Лартаку не с одним ребенком, а с двумя. Казалось бы, все - дело надо закрывать. Но Синичкину опознают по фотографии в Абхазии. Кроме того, Макаров принимается искать настоящих Синидзе и посылает запросы на эту фамилию во всякие инстанции. Причем, не ограничивается Краснодарским краем. Обращается в правоохранительные органы Москвы, Петербурга и даже Грузии и Абхазии. И, представь себе, находит все-таки след: из Москвы получает сообщение о том, что "гражданин Синидзе Мишико Самвелович с 1980 года был прописан и проживал в Сокольническом районе Москвы по адресу... . Работал экспедитором на предприятии "Мелькомбинат No1 им. А.Д. Цюрупы". В 1988 году был привлечен к уголовной ответственности за растрату, но не был судим, так как скрылся и был объявлен во всесоюзный розыск. В 1993 году Синидзе М.С. объявился в Москве с заявлением об обмене паспорта в связи с повреждением старого советского, который был частично залит краской, на новый российский. Уголовное преследование к этому времени в отношение Синидзе М.С. было прекращено в связи с ликвидацией предприятия. Вместе с новым российским паспортом Синидзе М.С. по его заявлению получил и загранпаспорта на свое имя и на имя своей жены Синидзе М.Е."
      -Ничего себе! - воскликнул Дэн. - Разве такое возможно было?
      -Ну, брат, в то время и не такое возможно было. Воровство, коррупция, продажа государственного имущества и вывоз всего, что только возможно, за границу совсем и не считалось преступлением на фоне грабительской приватизации. Синидзе простили в Москве все и выдали ему паспорта. Не задаром, надо полагать.
      -Погоди, я не могу понять, откуда в таком случае появились Синичкины, если они Синидзе?
      -Синичкины согласно всем документам, имеющимся в деле, Синичкиными и были на самом деле. Жили и работали в Краснодаре. Синичкин Михаил Григорьевич работал замдиректора в совхозе "Привольный". В 1992 году совхоз был реорганизован в акционерное общество с тем же названием. А все должностные лица остались на своих местах. Синичкина Маргарита Егоровна (в девичестве Смолова) работала в школе преподавателем английского языка. Документы на имя Синидзе эти люди оформляли в Москве. В Краснодаре о таких манипуляциях никто и не догадывался.
      -Интересно, а реально этот самый Синидзе Мишико существовал когда-нибудь?
      -Я думаю, существовал. Во всяком случае, на этой версии настаивал следователь Макаров, основываясь на том факте, что в 1987 году Синидзе действительно жил и работал в Москве и даже привлекался к уголовной ответственности. В это же время в Краснодаре так же реально жил и работал главный инженер совхоза Синичкин Михаил. Какие еще могут быть сомнения в подлинности того и другого?
      -Куда же они оба делись осенью 1993 года?
      -А почему ты думаешь, что они оба исчезли одновременно? Макаров в своем донесении настаивал на том, что Синидзе мог исчезнуть гораздо раньше, вероятно, тогда же в 1987 году или немного позже не без участия Синичкина. Наверняка, где-то их дороги сошлись, в результате чего Синичкин завладел документами Синидзе. Возможно, что в 93-м году их дороги опять сошлись в горах Кавказа, что и явилось причиной исчезновения самого Синичкина.
      -Так что же, в конце концов, остановило расследование? Ведь должны же были быть на это какие-то причины?
      -Остановило расследование, я уверен, не "что-то", а "кто-то". А что явилось причиной, я пока еще не знаю.
      -В таком случае, нам с тобой следует поискать самого Макарова Олега Павловича. Видимо, только он может дать исчерпывающий ответ на эти вопросы.
      -Совершенно верно. Именно этим, Дэн, мы и займемся прямо с завтрашнего утра.
      
      
      
      28
      В следственном отделе РОВД Страхову и Маркусу ответили, что следователь Макаров Олег Павлович у них не работает.
      -Но он у вас точно работал в начале девяностых.
      -Так это когда было? Тогда и вовсе полиции еще не существовало.
      -Название поменялось, но люди-то остались работать те же.
      -Так уж тридцать лет прошло. Может, кто из "тех" людей и остался, но мы не знаем. Обращайтесь в управление.
      -Знаешь, Дэн, нам дешевле обратиться прямо сразу в архив МВД. Там замечательная женщина работает. Она поможет нам.
      -По какому вопросу, Петр Алексеевич, вы опять к нам пожаловали? - спросила женщина после радушного приветствия.
      -Анна Владимировна, мы с моим товарищем Маркусом хотели бы выяснить, где сейчас работает и живет следователь Макаров Олег Павлович? Он работал в Городском РОВД Краснодара в начале девяностых. Вероятно, у вас имеются какие-нибудь документы о его передвижениях по службе?
      -А я и без документов вам абсолютно точно скажу, что Олег Павлович в настоящее время живет в Москве и работает на кафедре уголовного права во Всероссийском госуниверситете юстиции.
      -Что вы говорите? - воскликнул Дэн, а Страхов спросил:
      -Откуда вы знаете?
      -Да как же мне не знать, когда он мне, можно сказать, почти родственник. То есть, даже совсем родственник. Он женат на моей младшей сестре.
      -Вот как?! И вы сможете помочь нам с ним связаться?
      -Разумеется. Я со своей сестрой всегда на связи. Но для чего вам понадобился Олег Павлович?
      -Мы ведем частное расследование дела об исчезновении в 1993 году супругов Синичкиных и их пятилетнего сына. Совсем недавно этот сын обратился к нам с тем, чтобы мы помогли ему разобраться в этом деле. Теперь он уже, разумеется, взрослый человек и живет в Штатах. В Россию он специально приехал с целью отыскать своих родственников. Насколько мы знаем, Олег Павлович расследовал обстоятельства исчезновения Синичкиных. Но почему-то это дело так и осталось незавершенным. Почему?
      -Насколько я знаю, он хотел это дело довести до конца. И, видимо, был близок к завершению дела, но сверху поступил приказ оставить расследование и сдать дело в архив в связи с признанием исчезнувших без вести пропавшими.
      -Всего только через месяц после объявления в розыск?! Но ведь это противозаконно. Объявить человека без вести пропавшим правомерно только лишь через полгода с момента его исчезновения.
      -Ой, тогда много чего противозаконного совершалось. А вы сказали, что к вам обратился сын Синичкиных? Выходит, что они все-таки остались живыми?
      -Мальчик и его мать - да. А о самом Синичкине и старшем сыне Синичкиной нам пока еще ничего не известно. Именно поэтому мы и хотим, чтобы Олег Павлович сам рассказал нам о том, что не отражено в имеющемся деле.
      -Но для этого вам придется ехать в Москву.
      -Это само собой. Я или мой друг Дэн Маркус готовы лететь хоть завтра, как только мы получим приглашение от самого Олега Павловича, - сказал Страхов.
      -Да-да, я сейчас напишу вам номер его телефона, а со своей стороны еще и сама позвоню ему и моей сестре, чтобы приняли вас на должном уровне. - С этими словами Анна Владимировна записала на листочке номер телефона и адрес проживания Макарова Олега Павловича. Подавая листок, обратилась к Дэну:
      -А вы действительно тот самый знаменитый Дэн Маркус?
      -Ну так уж и знаменитый, - усмехнулся Дэн. - Чем же, скажите на милость, ознаменовался?
      -Да уже тем хотя бы, что известный американский журналист получает российское гражданство и работает на Россию. Я уже не говорю о ваших статьях и громких журналистских расследованиях.
      -Анна Владимировна, я должен вам сказать, что я самый, что ни есть, русский. Просто я учился в Штатах и какое-то время работал. Опыта набирался.
      -А об этом вот расследовании вы тоже будете что-нибудь писать?
      -Не знаю. Видите ли, мы с Петром Алексеевичем расследуем не ради какого-то материала для прессы, эфира или даже книги, а чтобы восстановить справедливость и помочь людям в их беде.
      
      
      
      29
      Позвонил майор Быстров:
      -Палыч, ты еще в Сочи, или уже уехал?
      -Да вот как раз собираюсь на вокзал.
      -Погоди на вокзал. Сейчас я подъеду к тебе с одним очень важным свидетелем по нашему делу.
      "Очень важным свидетелем оказался" худощавый мужчина лет сорока в изрядно поношенной телогрейке серого цвета, которая, вероятно, была ровесницей хозяину. Держался свидетель хоть и стеснительно, но с чувством собственного достоинства.
      -Федор, ты расскажи, пожалуйста, все, что ты мне в отделении сообщил, - велел ему Быстров. - Это самый главный следователь из Краснодара Олег Павлович.
      Узнавши, что перед ним "самый главный следователь", Федор слегка смутился и вопросительно взглянул на Быстрова.
      -Давай, давай, рассказывай все по порядку,- подбодрил майор.
      -Ну, значится, это, вот, как его? Сергеевна вызвала меня к себе и говорит: "Пришел приказ из райотдела милиции, чтобы все, видевшие в районе какую-либо легковую машину, непременно сообщили в милицию"
      -А Сергеевна - это кто? - спросил Макаров.
      -Это председатель поселкового совета в Аибге, - пояснил Быстров.
      -Ну, вот Сергеевна приказала мне, чтоб я поехал в Адлер и рассказал в милиции то, что я рассказывал у нас в поселке.
      -А что вы рассказывали?
      -Да что машины видел на дороге.
      -Так расскажите, какие машины вы видели.
      -Ну, ехал я из Адлера от сеструхи, значит, на мопеде.
      -Федя, ты рассказывай все по порядку: почему ехал, зачем, когда и куда, чтоб товарищу следователю все было понятно.
      -Так я ж и говорю по порядку, что ехал домой из Адлера в Аибгу.
      -Поселок Аибга у нас в горах имеется, - пояснил Быстров, - как раз на границе с Абхазией.
      -Как давно это было? - спросил Макаров.
      -Дак 1-го, как раз в понедельник. В выходной я к сеструхе поехал, а в понедельник с утра назад возвращался.
      -На чем поехал?
      -Да на мопеде. У нас ежели у кого нет мотоцикла, тот ездит на мопеде. А еще можно лошадью или на тракторе. Дорога к нам в Аибгу - не приведи Господь! Автобусы к нам давно уж не заглядывают, а легковушки - и подавно. Так, если внедорожник какой завернет. А только отчего к нам заворачивать-то, если ничего у нас хорошего в поселке нет. Вот ежели грузовик, так это когда продукты в магазин привозят...
      -Федя, ты по существу рассказывай, по делу.
      -Так я ж по делу. Говорю, что за всю осень только одна эта легковушка в нашу сторону и ехала.
      -Какая легковушка?
      -"Девятка" малиновая. Как раз я с Ермоловской дороги к реке свернул...
      -Ермоловская дорога, Олег Павлович, вот здесь на Аибгу заворачивает, - Быстров развернул перед Макаровым карту дорог Адлерского района. - Вот видишь, дальше она спускается к реке, а потом опять поднимается уже к поселку.
      -А река - это уже граница с Абхазией?
      -Да. И там дальше уже имеется брод. А за рекой там тоже дорога, только уж абхазская.
      -Шикарно! - воскликнул Макаров. - Извините, что перебили! - сказал Феде. - Ну продолжайте!
      ... - ну, вот, на спуске-то, значит, тут у меня мотор и заглох. Бензин закончился. Матушки-светы! Не проверил я у сеструхи-то в гостях насчет бензина - вот он и закончился. Иду я, значит, мопед свой тащу рядом. Слышу, мотор тарахтит мне в спину. Ну, я к горе прижался, потому как дорога узкая, и поворот сзади. Гляжу, "девятка" эта нарисовалась: кое-как по камням прыгает. Я обрадовался, выскочил наперерез, руками машу, чтоб остановилась. Она и вправду остановилась. Мужик высунулся из окна. Говорю ему, мол, "помоги, друг: отлей с пол-литра бензину, а то не доберусь до дома". Он говорит, что самому мало. "Тогда, - говорю, - подбрось, пожалуйста, до поселка! Век благодарен буду!". А он мне в ответ, что, мол, они не туда едут. А куда, скажите, пожалуйста, если, кроме Аибги, никаких других поселков на пути нет? Слышу, в кабине женщина этому мужику говорит: "Подвези, Миша, человека, чего тебе стоит?" Тут он как заорет: "Я что, на такси работаю, чтоб развозить всех по домам?" Она ему: "Тише, - говорит, - ребенка разбудишь!"
      -Прямо так и сказала? - переспросил Макаров.
      -Ну да, именно так: "ребенка разбудишь".
      Макаров вытащил из папки фотографию Синичкина:
      -Этот мужик из машины выглядывал?
      -Этот! Он самый - этот мужик, чтоб ему пусто было!
      -Вы сказали, что видели машины. Стало быть, не одну машину?
      -Ну да. "Девятка"-то, в которой мужик так и оставил меня на дороге, эта "девятка" была, когда я домой возвращался. В понедельник. А в воскресенье утром к нам в Аибгу проехал ветеринарный внедорожник. Ну, такой зеленый с синим крестом и надписью. Я не останавливал его, потому что он ехал мне навстречу. Я еще подумал, с чего это к нам "ветеринарка" поехала? Неужто, у кого-то живность какая занедужила? Я потом спрашивал у наших, к кому ветеринар приезжал? А надо мной просто посмеялись, сказали, что никакой ветеринар не приезжал, а мне это, небось, спьяну померещилось. Ну, откуда, скажите мне, спьяну, когда это утром было дело. Я вообще ни в одном глазу тогда был: трезвый, как стеклышко.
      -А больше никаких машин не видели в том районе?
      -Легковых - нет, и ветеринарных - тоже нет. Ну с какого перепугу к нам будут легковые заезжать, если грузовики кое-как к нам добираются? А ежели ветеринар бы нужен был, так его дешевле вертолетом к нам прислать. А только зачем нам ветеринар? Скажем, заболеет скотина, так её сразу под нож - и все дела.
      -Ну, спасибо, Федор! - пожал Макаров мужику руку. - Огромную помощь вы нам оказали! Просто неоценимую! Потом обратился к Быстрову:
      -Ну, что скажешь, Семен Григорьевич?
      -А то и скажу, что сработала моя стратегия насчет свидетелей по машинам.
      -Это да! Возможно, еще какие свидетели найдутся. Но то, что рассказал Федя, уже сто процентов того, что ни на какую охоту Синичкин и не собирался. Он задумал свалить за границу. Причем, так, чтобы его искали и не нашли. Потому максимально постарался запутать следы. Для того и понадобилась ему вторая машина. Отсюда вывод: у Синичкина были сообщники, или хотя бы один сообщник. Кто-то же должен был пригнать к границе "ветеринарку"?
      -А может, "ветеринарка" вовсе и не связана с побегом Синичкиных? Могла же она, действительно, поехать в поселок.
      -Да не было её у нас! - решительно заявил Федя. - Если бы приезжала, то весь поселок об этом знал бы.
      -Действительно, Семен Григорьевич, не могут "ветеринарки" ежедневно мотаться по горам. А потому, если одна приехала, так это же какое событие!
      -Согласен. Ехала она к границе, а вовсе не для того, чтобы ловить в горах больных зверей.
      -И границу эта "ветеринарка" пересекла, коль скоро днями позже она появилась на КПП.
      -Мы не можем исключить и того, что на КПП появилась совсем другая "ветеринарка".
      -А эта тогда куда делась? - спросил Макаров.
      -Да назад вернулась.
      -Назад вернулась "девятка", мой дорогой. И в салоне этой "девятки" никого из Синичкиных не было, если собака не взяла след на месте обнаружения машины. Синичкины уехали в Абхазию на другой машине. А поскольку кроме "ветеринарки" в этом районе других машин не было, то мы вполне можем предположить, что именно она увезла наших фигурантов за границу.
      -Ты прав, Олег Палыч. Но мы должны все-таки просмотреть пальчики, обнаруженные в машинах. Надо ехать в отдел. Сережа уже, небось отработал все пальчики. Поехали, Федя!
      Макаров обратился к Федору:
      -В поселок добираться как собираетесь?
      -Да на мопеде. Как приехал, так и уеду.
      -А мопед где оставил?
      -Ну, там, значит, в милиции.
      Макаров пошарил в портфеле и вытащил купюру в пятьсот рублей:
      -Вот, возьмите на бензин. А то опять, чего доброго, застрянете по дороге.
      
      
      
      30
      После обеда на телефон Дэна позвонил Грегор:
      -Мистер Маркус, я вспомнил, что еще вам не рассказал. Может быть вам интересно будет.
      -Нам все будет интересно и важно, мистер Синидзе. Вы сейчас у себя в отеле?
      -Да.
      -Тогда ждите нас с Петром Алексеевичем. Через полчаса мы к вам подъедем.
      Когда все уселись в креслах вокруг журнального столика, Грегор сказал смущенно:
      -Я даже не знаю, с чего начать.
      -Начните с чего-нибудь, - посоветовал Страхов.
      -Видите ли, я так и не вспомнил, что сказал Егор нам на прощанье, но я вспомнил, что сказала ему моя мама. Я тогда думал о том, когда вернется с охоты отец, а она говорила об отце. Она сказала Егору, чтобы он ни о чем не беспокоился. "Главное, -сказала она, - чтобы ты позаботился о бабушке. А деньги, чтобы вы ни в чем не нуждались, я буду высылать на имя твоего отца".
      -Она так и сказала: "твоего отца"?
      -Именно так и сказала.
      -Это очень интересно, - вставил Дэн, - если принять во внимание, что её тогдашний муж не являлся Егору отцом.
      -Вот именно! - сказал Страхов.
      -Еще я вспомнил довольно интересную встречу, которая состоялась за два года до смерти моей мамы, то есть в 2013 году. Не знаю, будет ли это важно для расследования?
      -Нам все будет важно, - заверил Страхов. - Рассказывайте.
      -Знаете ли вы, моя мама была довольно интересной и эффектной женщиной даже в зрелые годы. Мужчины не обходили её вниманием. Да вот, я покажу вам одно из последних её фото.
      С этими словами Грегор вытащил из органайзера небольшую цветную фотографию женщины в летнем платье, которая позировала на фоне моря или озера. Она действительно была хороша, хотя возраст уже отложил свой отпечаток.
      -Это она фотографировалась в 2013 году, когда мы путешествовали по Европе. В начале лета 13-го года она объявила мне вдруг, что желает съездить в Европу и полечиться на знаменитых водах Карловых Вар. Я взял отпуск, и мы отправились в Европу. Побывали, правда, только лишь во Франции, Северной Италии и Австрии. А потом приехали в Прагу и оттуда - в Карлсбад, то есть, в Карловы Вары. Там мы остановились в санатории "Астория Хотель", который находится на берегу реки Тепла. Замечательнейший санаторий! Номера, обслуживание, питание, досуг - все на самом высшем уровне. Питание трехразовое, но с учетом всех пожеланий клиентов.
      Нас посадили за пустой столик, но спустя несколько минут к столику подошел элегантный мужчина лет сорока и по-английски спросил у мамы, можно ли ему занять за столиком пустое место? Естественно, мама была не против, тем более, что все равно рано или поздно кого-нибудь к нам подсадили бы. Мужчина слегка поклонился маме и представился: "Точильски Ежи Владислав". Потом протянул мне руку для приветствия.
      Он был очень хорош собой: высокий, стройный, ухоженная короткая бородка и тоненькие усики. Нам с мамой он понравился сразу. Он сказал, что сам он поляк и работает в русском консульстве в Кракове.
      "Значит, вы можете говорить на русском языке? - спросила мама по-русски. И Ежи тут же по-русски ответил, что, разумеется может говорить по-русски, поскольку работает в русском консульстве. Общаться на русском нам стало проще. Мама объяснила Ежи, что в Штатах она преподает русский язык, что этот язык ей очень нравится, и она всегда очень радуется, когда где-то за пределами России слышит русскую речь.
      В общении Ежи был очень обходительным и предусмотрительным. Он оказался прекрасным собеседником и мог поддержать разговор на любую тему. Мы встречались с Ежи не только в ресторане за столом, но и в другое время, свободное от всяких маминых лечебных процедур. У меня, кстати, никаких процедур и лечебных сеансов не было. Я занимался всякими спортивными делами: теннис, плавание, прогулки на велосипеде. И я готов был общаться с Ежи больше. Но у него тоже было много всяких лечебных назначений, поэтому приходилось встречаться только ближе к вечеру. Вечерами и в воскресенье Ежи приглашал нас с мамой на всякие концерты, вечера, экскурсии. Но с течением времени я стал замечать, что Ежи уделяет моей маме гораздо больше времени и внимания, чем мне. И я, честно говоря, взревновал. "Неужели, - подумал, - он увлекся моей матушкой? Но ведь он намного младше её". Я спросил у мамы: "У вас с Ежи образовались романтические отношения?" Она рассмеялась и сказала, что никаких отношений между ними нет. "Какие могут быть отношения? Он же по возрасту годится мне в сыновья. А всякие легкие флирты на курортах - это норма, мировая практика. Ты можешь не беспокоиться: скоро мы уезжаем домой".
      Я успокоился, но что-то толкнуло меня на то, что я вздумал шпионить за ними. Я оставил свои занятия спортом и принялся незаметно следить за мамой, когда она уходила на занятия ходьбой, предписанной врачом. По времени эта ходьба проходила после дневного сна. В своих подозрениях в том, что во время ходьбы мама встречается с Ежи, я оказался прав. Они действительно встречались на аллеях парка или на берегу реки, или где-нибудь в центре города. И о чем-то разговаривали. За два дня до отъезда из Карловых Вар я отважился подойти настолько близко к ним, чтобы услышать их беседу. Они как раз гуляли на одной из аллей парка, потом подошли к одной из многочисленных лавочек и сели. Я подобрался сзади метрах в трех и спрятался за деревом. Но они, видимо, уже завершали разговор, начатый ранее. Я услышал только последние фразы, после которых они встали и разошлись в разные стороны. Смысл слов я, естественно, совершенно не понял. Ежи сказал, что он устал от требований отца жить по его правилам и установкам. И это при том, что Ежи почти полностью содержит всю семью: самого отца, который в этом году ушел на пенсию, его сожительницу и дочь. Сам Ежи при такой обстановке не может даже завести нормальную семью, хотя давно живет отдельно от всех своих родственников. Отец постоянно шантажирует Ежи. Мама сказала, что в такой обстановке Ежи лучше всего баллотироваться в депутаты в какой-нибудь государственный орган, который гарантирует депутатскую неприкосновенность: заксобрание, государственную или городскую думу и т.п. Это убережет от всякого шантажа. "Деньги на избирательную кампанию я тебе дам. Открою специальный счет, о котором будешь знать только ты".
      -А что потом было? - спросил Страхов.
      -Все как обычно. Вечером мы отлично втроем поужинали. На следующий день мама с утра уехала в Прагу. Уехала одна, я так думаю. Потому что обедали мы с Ежи вдвоем, без мамы. Ежи даже спросил, почему нет с нами пани Малгожаты? Я сказал, что она с утра уехала в Прагу по делам и чтобы заказать билеты на самолет. Больше он ни о чем не спрашивал. Вечером мама вернулась очень довольной и сообщила, что послезавтра мы улетаем в США.
      -Вы говорили с матерью о том, что слышали в парке? - спросил Страхов.
      -Как можно? Я боялся, что она рассердится и разволнуется. К тому же, перестанет мне вообще доверять. Честно говоря, мне было стыдно за то, что я дошел до того, что принялся следить за мамой. В конце концов, она имеет право на собственную жизнь и поступать в жизни так, как она того желает.
      -Они с Ежи переписывались впоследствии?
      -Не знаю. Во всяком случае, мне кажется, что она ждала от него письма, поскольку часто спрашивала, имеются ли на её имя письма? А какие могли быть письма? И главное, от кого? Родных у нас никого нет, а Джордж исключительно только звонит, или приезжает сам или с семьей. Думаю, что от Ежи она ждала писем.
      -Скажите, пожалуйста, Грегор, - спросил Дэн, - что вас насторожило в той самой встрече в Карловых Варах? Почему вы решили нам об этом рассказать?
      -Видите ли, мне почему-то показалось тогда, а сейчас еще больше стало казаться, что этот самый Ежи был не кто иной, как мой брат Егор.
      -У вас есть на это какие-то основания?
      -Как вам сказать? В самую первую встречу, когда он подсел к нам за столик, у меня было такое ощущение, что я где-то этого человека раньше видел. Потом это ощущение прошло. Видимо, просто пригляделся. Но эти необычные отношения с мамой. Казалось бы, с чего это он к нам привязался? Чем мы стали ему интересны? Мама для него была уже стара, а я слишком молод. Но главное, меня никогда позже не отпускал этот подслушанный мной разговор. Ну, скажите, стала бы нормальная женщина при своем уме отдавать немалые деньги постороннему человеку? Знаете ли, я хорошо представляю себе, что стоит всякая предвыборно-выборная кампания. И потом это фамильярное обращение на "ты". При мне, конечно, они обращались друг к другу на "вы": "пани Малгожата", "пан Ежи".
      -Да, основания более даже чем убедительные, - сказал Страхов. - Мы найдем вашего брата, мистер Грегор. Теперь, после вашего рассказа, я больше даже уверен, что найдем.
      
      
      
      31
      Отпечатки пальцев, снятые в салоне малиновой "девятки" и в салоне "ветеринарки" показывали удивительную картину: и на руле "девятки", и на руле "ветеринарки" четко отпечатаны были следы двух людей. На "девятке" сначала остались следы человека No1, а потом поверх этих следов следы человека No2. А на руле "ветеринарки" сначала были оставлены следы человека No2, а сверху - следы пальцев человека No3. Все остальные следы были едва различимы, почти стерты.
      -Ну, вот, пожалуйста, Палыч, любуйся картиной! Это тебе не какой-нибудь Пикассо, а настоящая арифметика с тремя неизвестными, - воскликнул Быстров.
      -Почему же с тремя? С одним неизвестным. Следы номера один и следы номера три мы с тобой прекрасно знаем. Первый номер - это следы Синичкина. Во-первых, "девятка" - это его машина. Во-вторых, водителя этой "девятки" женщина в салоне назвала "Мишей", если Федя нам ничего не напутал. В-третьих, Федя признал Синичкина на фотографии. Третий номер следов принадлежит некой даме по фамилии Синидзе, которая улетела на Кипр. Стало быть, ВТОРОЙ номер - это тот человек, который побывал и за рулем "девятки", и за рулем "ветеринарки". Причем, "ветеринаркой" этот второй управлял раньше, чем он сел за руль "девятки". Ведь после этого ВТОРОГО номера за руль "девятки" никто не садился.
      -Нет, Сибирцев садился. Он же привез "девятку" на штрафстоянку.
      -Но ты же сам мне сказал, что Сережа снял все отпечатки в машине прямо на месте обнаружения, ДО ТОГО, как машину доставили к вам. И точно так же отпечатки были сняты в салоне "ветеринарки" на стоянке до её эвакуации. Какой вывод?
      -Палыч, нам надо вплотную заняться этой самой "ветеринаркой". Весь путь её от рождения до обнаружения, чтобы мы могли выяснить, кто такая на самом деле эта дама по фамилии Синидзе.
      -Совершенно верно! Этим я и займусь в Краснодаре. А ты пока не оставляй поиски свидетелей машин. Может быть, еще кто-нибудь видел "ветеринарку" кроме Феди. Поиски самих Синичкиных, думаю, надо снимать.
      -Я тоже так думаю. Хорошо бы, конечно, выяснить что-нибудь насчет Синидзе. Я имею в виду фамилию. Ведь если есть документ на имя Синидзе, то должны быть и люди, носящие эту фамилию.
      -Ну ты прямо читаешь мои мысли. Тебе бы следователем работать.
      -Я и опером себя прекрасно чувствую.
      Доклад о результатах поездки в Адлер почему-то вызвал у начальника РОВД Чубарова весьма негативную реакцию.
      -Что-то вы, Олег Павлович, слишком затянули это свое расследование с поисками пропавшей семьи. Дел у вас, что ли, других нет, если вы занялись какой-то там "ветеринаркой"?
      -Так ведь вы сами поручили мне это дело, увязавши с делом об исчезновении Синичкиных.
      -Я ничего не увязывал, а поручил только выяснить, связан ли угон ветеринарной машины с исчезновением семьи Синичкиных?
      -Я выяснил. Да, действительно связан.
      -У вас есть доказательства?
      -Пока нет. Но думаю, что скоро найду.
      -Он скоро найдет. Пока вы что-то там ищете, семья с маленьким ребенком, возможно, где-то там в горах гибнет, если уже не погибла. Людей надо искать, а не машины. Идите и работайте!
      Макаров закрылся у себя в кабинете и, раскрывши телефонный справочник управления МВД, принялся звонить во все отделы паспортного учета в городе с просьбой указать данные на граждан с фамилией Синидзе. К концу рабочего дня Макаров узнал, что в городе Краснодаре граждане с фамилией Синидзе не проживают. Вспомнил, что патрульный КПП на реке Псоу говорил, что прописка у гражданки Синидзе московская. Отправил запрос в Москву. Заодно в Петербург, в Тбилиси и в Сухум.
      Теперь нужно заняться владельцами машины ветеринарной службы ГАЗ 69 ККВ 85-97, а точнее, ветеринарной службой АО "Привольный".
      "Однако ехать в этот самый Привольный с пустыми руками негоже, - подумал Макаров. - Надо копаться в нашей "ветеринарке", как сказал Быстров, "от рождения до угона". Будут материалы, будет и толк. А так могут и послать меня куда подальше".
      Сначала Макаров отправился в администрацию исполкома Городского района, чтобы собрать материал о сельхозпредприятии АО "Пригородный". В архиве исполкома ему выложили толстенную прошнурованную папку с названием "АО "Привольный". Там оказалось довольно много информации как о бывшем совхозе "Привольный", так и о нынешнем АО с тем же названием: Постановление об образовании АО, решение общего собрания работников бывшего совхоза, акт передачи имущества совхоза и полный реестр имущества, копии из ЕГРП и Кадастровой палаты и т.д, и т.д.
      Ознакомившись с этим ворохом бумаг, Макаров узнал, что реорганизация совхоза осуществилась уже в январе 1992 года, что сразу же был составлен полный список всех акционеров нового общества, что руководящий состав общества остался тот же, который был и в совхозе, что до весны, то есть до начала посевных работ, было проведено межевание земли в долевой собственности по отделениям и раздел имущества тоже по отделениям, которые остались такими же и на тех же местах, как и в бывшем совхозе. Председателем Совета директоров АО единогласно был избран бывший директор совхоза Точилин Владислав Владимирович. Он же стал и Генеральным директором сельхозпредприятия.
      "Стоило устраивать всю эту камарилью с реорганизацией, если все осталось прежним? - подумал Макаров, - но тут же и ответил на свой вопрос: "Стоило, разумеется, чтобы все государственное имущество за здорово живешь получила кучка предпринимателей, точнее, три человека: директор Точилин В.В., замдиректора Синичкин М.Г. и главный бухгалтер Ложкина Г.Д. Основной пакет акций, свыше 50%, принадлежит именно им".
      Впрочем, единственным держателем этих 50% теперь уже является, по сути, один человек: Точилин. Ложкина Г.Д. при невыясненных обстоятельствах погибла при пожаре в августе 93-го, а Синичкин М.Г. бесследно исчез. Стало быть, решил Макаров, этому самому Точилину выгодны и смерть компаньонки, и исчезновение Синичкина.
      Акт передачи совхозного имущества новому акционерному обществу, как оказалось, выглядел очень даже подозрительно: почти половина техники, оборудования, строений была либо списана за негодностью в использовании, либо передана в частные руки. "Как же совхоз функционировал с негодной техникой и оборудованием? - удивился Макаров. - И с какой техникой работают сейчас?" Впрочем, более всего Макарова интересовал машинно-тракторный парк, переданный совхозом в ОАО, на балансе которого стояла и машина ветеринарной службы. В акте эта машина числилась списанной. "Ничего себе, списанная! Сколько она еще после списания промоталась по бездорожью?" Да и угнали её совершенно не случайно. Вот, только кто?
      "Надо ехать в ГАИ, - решил Макаров. - Здесь я ничего нового уже не узнаю".
      В ГАИ Макаров узнал, что ГАЗ69 ККВ 85-97 ветеринарной службы зарегистрирован в ГАИ при поступлении в 1986 году в состав государственных служб Крайисполкома отдела Агропромышленного комитета Краснодарского края. В 1987 году Крайисполком передал машину совхозу "Привольный", и она была зарегистрирована в качестве собственности совхоза. Пользователем машины ветеринарной службы значился главный ветеринарный врач совхоза Смолов Егор Владимирович. В феврале 1992 года машина ветеринарной службы ГАЗ69 ККВ 85-97 была зарегистрирована пользователем Смоловым Е.В. как частная собственность. С августа 1992 года машина числится в угоне, причем, сразу же после смерти хозяина.
      "Получается, что государственная служебная машина была сначала списана с баланса. А потом тут же передана, то есть продана, в частную собственность. Потом хозяин машины внезапно умирает, а машину сразу же неизвестные люди угоняют. Хорошие делишки, ничего не скажешь! Интересно, а что там с правами на вождение данной машины?"
      Документы совхозного периода были в полном порядке:
      -водительское удостоверение Смолова Е.В.;
      -доверенность от администрации совхоза на вождение автомобиля;
      -акт приема-передачи автомобиля юридическим лицом;
      -трудовой договор.
      После списания машины и передачи её Смолову осталось только водительское удостоверение да еще доверенность на вождение, выданной в августе 1992 года гражданке Синичкиной Маргарите Егоровне.
      "Ага, вот она где собака зарыта! - обрадовался Макаров. - Оказывается, Синичкина-Смолова имела доверенность на вождение "ветеринарки". Спрашивается, куда она могла на этой машине ездить? Да куда угодно! Машина-то личная, хоть и числится в угоне".
      Теперь осталось детально разобраться с тем, что же, в конце концов, произошло в августе 92 года, когда сразу и смерть, и угон машины? Еще и получение доверенности Синичкиной Маргаритой.
      5 августа 1992 года гражданка Синичкина М.Е получает в ГАИ доверенность на вождение автомобиля ГАЗ 69 ККВ 85-97. 16 августа 1992 года владелец данной машины попадает в больницу скорой медицинской помощи и 16 же августа умирает там же, в больнице. 18 августа в гараже автопарка ОАО "Привольный", где обычно стояла машина, обнаруживается её исчезновение. Как-то быстро все провернулось. Случайно? Может быть. Но проверить надо.
      Утром Олег Павлович заскочил к себе в отдел. Там ему сразу же вручили сообщение из Адлера, переданное по факсу.
      "В Гудауте постовой КПП опознал по фотографии Синичкиной М.Е женщину, проезжавшую 3 ноября в Сухум в служебной машине ветеринарной службы с краснодарскими номерами. Необходимо вам приехать к нам в отдел. Быстров".
      -Что и требовалось доказать, - произнес Макаров.
      -Что вы сказали? - переспросил дежурный.
      -Нет, ничего. Это я так, сам себе. Отправь, пожалуйста, факсом от моего имени ответ: "Приеду завтра или послезавтра. Макаров".
      -Бузделано! - весело откозырял дежурный. А Макаров поехал в городскую больницу скорой медицинской помощи.
      Просмотрев журнал августа 1992 года по приему больных в стационар, дежурная приемного покоя сказала, что Смолов Егор Владимирович был направлен в экстренное хирургическое отделение, и вся история болезни этого пациента находится там.
      В экстренной хирургии Макаров прямо сразу отправился к заведующему отделения. Заведующим оказался довольно высокий и плотный мужчина, смахивающий на молотобойца. Голос этого человека был под стать фигуре: низкий и бархатно рокочущий. Заведующий пожал Макарову руку и представился:
      -Вохрецов Илья Никитич!
      "Ну, точно богатырь Илья Муромец, - подумал Макаров. - Неужели, эти огромные руки способны делать ювелирные операции?"
      -Так что вы хотели у меня узнать? - спросил "Илья Муромец". - По правде сказать, представители вашей профессии редко приходят к нам самостоятельно, чтобы взять интервью. Чаще прибывают на "скорой" в самом бессознательном состоянии. Простите за бестактность! Но сколько вашего брата наши скромные работяги вытащили из того света - вы даже не представляете.
      -Почему же, очень даже представляю. Я и сам как-то бывал у вас в качестве пациента. Правда, это давно уже было. Но сейчас я хотел бы навести справку у вас относительно человека, который скончался здесь у вас летом прошлого года. Этого человека звали Смолов Егор Владимирович.
      -Да-да, помню, был такой случай. Очень странный и непредсказуемый, а потому забыть такое, конечно, невозможно. Простите, я сейчас попрошу отыскать его историю болезни.
      Илья Никитович прошел к двери и, выглянувши в коридор, попросил позвать к нему старшую сестру.
      -Знаете ли, в прошлом году я еще не заведовал этим отделением, был просто врачом. Но история действительно была примечательная, тем более, ваши коллеги какое-то время нас будоражили. Но к смерти Смолова больница не имела никакого отношения, то есть, врачи невиновны в его смерти, хотя со своей стороны сделали все, чтобы вытащить его на этот свет. К сожалению, в нашей работе такое бывает, когда больного привозят уже в таком состоянии, что спасти его уже невозможно. Мы не боги. Но тут был совсем нестандартный случай. Он поступил к нам с острым воспалением желчного пузыря.
      Зашла старшая медсестра и положила на стол историю болезни.
      -... Ну да, Вот, видите, черным по белому прописано врачом, принимавшим больного: "Острый холецистит" - с пометкой "сitо", то есть, срочная резекция.
      Илья Никитович придвинул к Макарову историю болезни, которая представляла собой всего лишь два плотных стандартных листа, сложенных вдвое, между которыми были вклеены листочки разных размеров: результаты анализов и исследований. Первый лист был оформлен врачом приемного покоя. На втором листе был указан окончательный диагноз больного, а также записана фамилия лечащего врача. Ниже всего несколько строчек о том, что в результате приступа острой сердечной недостаточности наступила смерть больного - и все.
      -Обратите внимание, - сказал врач, - никакого лечения больному не производилось. Все исследования и анализы были сделаны в приемном покое. Там же ему сделали инъекцию обезболивания и вставили в вену катетер. У нас в отделении его готовили к операции. Собственно, только лишь успели сделать клизму. Его даже еще анестезиолог не осмотрел.
      -Отчего же у него случился приступ, который привел к смерти? Может, болевой шок или страх перед операцией?
      -Какой болевой шок, когда ему ввели обезболивание? И отчего может быть страх? Операция несложная, рядовая. Каждый день такие успешно проводим - никто от этой операции не умер до сих пор. Да и не было никакого страха. Видите, кардиограмма у него нормальная. А почему острая недостаточность - ума не приложу.
      -А отчего бывают эти самые недостаточности?
      -Ну, причин как острой, так и хронической сердечной недостаточности тьма: от нездорового образа жизни до сильнейшего психоэмоционального перенапряжения или токсического перенасыщения. Что произошло в данном случае, я вам сказать не могу. Необходимо смотреть патологоанатомические исследования. Но их у нас нет, и не может быть.
      -А где их можно найти?
      -Да у вас же там, в милиции. Вся экспертиза должна быть в следственном отделе. Ваш коллега копал у нас тут недели полторы. Потом было установлено, что в смерти пациента вины больницы нет. Что еще вы от нас хотите?
      -Я хочу установить истинную причину смерти.
      -Ваше право. Чем я могу вам помочь?
      -Скажите, сейчас можно установить, кто из медперсонала работал в день смерти?
      -Можно попытаться. Я поспрашиваю. Но я вам рекомендовал бы еще попробовать поговорить с людьми из приемного покоя. Может быть, кто-то работает еще из тех, кто принимал больного.
      -Спасибо! Я так и сделаю. И буду вам очень благодарен, если вы посодействуете.
      
      
      
      32
      Прямо из больницы Макаров позвонил в контору ОАО "Привольный", чтобы объявить о своем визите к директору.
      -По какому вопросу? - спросила секретарша.
      -По личному, - сказал Макаров.
      -Вы с ним договаривались?
      -Нет, но он будет очень признателен, когда получит от меня очень важную для него информацию.
      -Какую информацию? - допытывалась ушлая секретарша.
      -Это, во-первых, не телефонный разговор, а, во-вторых, сугубо конфиденциальный. Я желал бы, чтобы Владислав Владимирович в 17-00 был на месте, - и положил трубку.
      "Непременно будет на месте, - подумал Макаров. - Я его заинтриговал", - и поехал в поселок к директору местной школы, с которым накануне договорился о встрече.
      Директор, высокий, сухощавый старичок, встретил следователя радушно: вышел навстречу и, пожав руку, предложил сесть.
      -Чем я могу быть вам полезен? - спросил.
      -Вы ведь в этой школе давно работаете?
      -Да с конца сороковых, точнее, с сорок девятого. Как пришел с фронта, так и принял эту школу.
      -Ничего себе! - удивился Макаров. - Свыше сорока лет на посту! Не тяжело?
      -Отчего же будет тяжело, если я люблю свое дело? И поселок люблю. Здесь я родился, здесь женился, здесь вся моя юность прошла. Между прочим, воевать в Великую Отечественную я тоже отсюда начал. Мне едва семнадцать стукнуло, когда фашист подошел к Краснодару. Я только-только девятый класс окончил. В конце июля 42-го школьников 9-х и 10-х классов призвали в ополчение добровольцами. Конечно, я сразу же отправился в военкомат. Там таких, как я, набралось очень много. Впрочем, об этом можно рассказывать часами: как воевали, защищая город, как полегли все мои товарищи на берегу Кубани. Я выбрался тогда из той мясорубки и поклялся отомстить врагу за всех. Наверное, из-за этой клятвы я и возвратился домой живой и невредимый. Так о чем вы хотели со мной поговорить?
      -Вероятно, вы тут всех жителей в поселке знаете?
      -Естественно. А кто конкретно вас интересует?
      -Меня интересует директор ОАО "Привольный".
      -Славка Точилин, что ли? Он что-то натворил?
      -Нет-нет! Ничего не натворил. Во всяком случае, я никаких грехов за ним не знаю. Просто у него в хозяйстве за два последних года сразу три ЧП случились. А поскольку он является руководителем предприятия, то в каком-то смысле он должен быть в курсе всех этих происшествий.
      -Ну да, я знаю: и смерть ветврача, и смерть главбуха, а теперь еще и друг его, Мишка Синичкин, исчез вместе с семьей. Прямо проклятие какое-то на его голову свалилось. А вы, небось, пропажей Синичкина занимаетесь?
      -В общем-то, да. Что вы могли бы сказать об этих людях?
      -В каком смысле?
      -Ну, какие они люди?
      -Лично я о них ничего плохого не могу сказать. Они же у меня учились. Все трое.
      -Трое - это кто?
      -Ну, Слава Точилин, Миша Синичкин и Валя Чубаров. Они в одном классе учились.
      -Чубаров, это который начальник РОВД?
      -Он самый. Выпустились они, дай бог памяти, кажется в 74-м или в 75-м. Очень хорошие были ребята. Учились хорошо, поведение тоже у них было хорошее, отличались большой активностью в комсомольских делах. Особенно Слава Точилин. Он был у нас секретарем комсомольской организации школы. После школы Слава и Валя поступили в институты, а Мишу призвали в ряды Советской Армии.
      -А какие они были сами по себе как люди?
      -Люди как люди. Я ж хорошо их знал только школьниками, а потом узнавал о них, в основном, со стороны. Ну встречались, конечно, иногда по праздникам или на встречах. А так, что можно сказать?
      Слава Точилин был в школе самым примерным учеником. Умный, рассудительный, сдержанный, он никогда не принимал скоропалительных решений, со всеми был в хороших отношениях. Он вообще был абсолютно не конфликтным, можно сказать, даже мягкотелым, ну, готовым на всякие уступки ради сохранения хороших отношений. Приветливый и добросовестный. Люди его уважают. После сельхозинститута был направлен к нам в совхоз. Первое время руководил в совхозе комсомолом, потом его избрали парторгом, а незадолго до перестройки его назначили директором совхоза. Ну, в 92-году, когда образовалось ОАО, его оставили в той же должности.
      Валя Чубаров, наоборот, по характеру напористый, упертый. Выше всего всегда ставил принцип и честь, потому постоянно с кем-нибудь конфликтовал в борьбе за справедливость. Потому, наверное, и поехал в Москву учиться на юриста.
      А Мишка Синичкин из всей троицы был самым шебутным.
      -Как это понимать?
      -Ну, авантюрный характер у него был: вечно искал какие-то приключения. Вообще, родители у Синичкина были видными людьми в городе. Мать была артисткой в драме, отец работал в крайкоме партии, имел возможность выезжать за границу, откуда привозил сыну всякие дорогие вещи и безделушки. Сам Михаил был симпатичным и компанейским пареньком. Он не знал нужды ни в чем, и у него всегда были карманные деньги. Девчонки вились вокруг него, как пчелки. Учился он не плохо, но и не блестяще. Видимо, поэтому он и не поступил в институт, а пошел в армию.
      -Что же, родители не смогли его куда-нибудь впихнуть, чтоб откосить от армии?
      -Видите ли, как раз к этому времени отец Синичкина уехал в очередную загранкомандировку и не вернулся на родину. Понятное дело, что у семьи Синичкиных начались проблемы. В приличный вуз Михаила все равно не приняли бы. Это уже потом после службы Слава Точилин пристроил друга у себя в совхозе и отправил заочно учиться в сельхоз, в котором сам недавно учился. А потом Михаил стал сожительствовать с бывшей невестой Славы.
      -Маргаритой Смоловой, надо полагать?
      -Ну да. Впрочем, говорили, что она сама переметнулась от Точилина к Синичкину. Влюбилась без памяти.
      -А что же Точилин?
      -А что? Сердцу не прикажешь. Преследовать обоих не стал, да и Синичкина оставил работать в совхозе.
      -А Маргарита тоже с ними училась?
      -Нет-нет. Когда ребята окончили школу, Маргарита была еще совсем соплюшкой. Только-только перешла в шестой класс. Да и не местные жители они, Смоловы-то. Егора Владимировича направили работать в совхоз главным ветврачом в середине семидесятых. Кстати сказать, очень хороший был ветврач. Люди искренне скорбели, когда он умер.
      Макаров был готов слушать этого интересного старичка еще долго, но надо было торопиться на встречу с Точилиным. Следователь поблагодарил директора и распрощался с ним.
      
      
      
      
      33
      Владислав Владимирович Точилин встретил Макарова весьма неприветливо и настороженно. Даже не привстал с места при виде входящего следователя. "Что-то этот Слава совсем не похож на приветливого и добродушного человека", - подумал Макаров и, пройдя к столу, уселся напротив хозяина кабинета без всякого приглашения.
      -Чем обязан? - хмуро спросил Точилин.
      -Лично мне - ничем, - в тон ему ответил Макаров. - Я пришел с вами разговаривать как должностное лицо.
      -Моей секретарше вы сказали, что у вас ко мне имеется какая-то информация. Вероятно, связанная с исчезновением семьи Синичкиных? Их нашли?
      -Пока нет. Ищем. Я хотел сообщить вам, что в Адлере обнаружена служебная ветеринарная машина, принадлежащая вашему предприятию. Машина, как известно, числилась в угоне с августа прошлого года.
      -На тот момент машина уже не стояла на балансе ОАО "Привольный", она являлась собственностью главветврача Смолова.
      -Вы могли бы пояснить, каким образом движимое государственное имущество стало собственностью частного лица?
      -Смолов использовал машину по назначению. Просто ему было удобнее так пользоваться.
      -Но машину частного пользователя обслуживали технически и заправляли бензином за счет компании?
      -Это не является нарушением закона, поскольку содержание машины осуществлялось в соответствии с договором. Смолов ведь использовал машину для нужд нашего общества. Он обслуживал МТФ, СТФ и птицефабрику, а также домашний скот акционеров.
      -И все-таки я повторяю свой вопрос: каким образом государственная служебная машина перешла в частную собственность? Она была продана, подарена или просто выдана в полное владение?
      -Она была списана с баланса в связи с полной непригодностью для дальнейшего использования. Ну, не отправлять же машину просто на металлолом?
      -Если она была полностью непригодна для использования, вы обязаны были именно отправить её на металлолом. Но, насколько мне известно, машина находится в прекрасном рабочем состоянии, отлично использовалась Смоловым и его семьей после списания и используется до сих пор.
      -Смолов её отремонтировал.
      -А ваше предприятие не в состоянии было отремонтировать?
      -Я не понимаю, что вы от меня хотите? - вспылил Точилин. -Мне известно, что вы занимаетесь поисками пропавшей семьи, а не историей ветеринарной машины. Разве ветеринарная машина имеет какое-либо отношение к исчезновению семьи Синичкиных?
      -Имеет, гражданин Точилин. Я в этом абсолютно уверен. Мои коллеги тоже.
      -У вас есть еще ко мне вопросы?
      -Пока нет. Но думаю, что со временем появятся.
      -Вот когда появятся, тогда и продолжим нашу беседу. А пока прошу меня не задерживать, у меня еще много дел.
      Макаров ехал домой в состоянии самого мрачного настроения. Разговора с директором ОАО не получилось. Тот явно что-то скрывает, потому и оказался таким настороженным и вспыльчивым. Такое ощущение, что он сам замешен в каком-то противоправном действии. Каком? Да, он одноклассник Синичкину, друг, компаньон. Он устроил друга к себе на работу, помог поступить в вуз. Но это совсем не вяжется с какими-либо противоправными действиями или умыслами. Скорее, наоборот, характеризуют с самой хорошей стороны. И тот факт, что Синичкин увел невесту из-под носа, тоже не обязывает Точилина мстить сопернику всю жизнь. Правильно сказал директор школы, что "сердцу не прикажешь". Видимо, Точилин не сильно-то любил свою избранницу. Но какой-то "скелет в шкафу" у Точилина имеется. И он точно связан с этим Синичкиным. Макаров нутром чуял, что нужно раскопать этот скелет, и тогда можно будет установить всю цепочку событий, связанных со всеми происшествиями, произошедшими в ОАО "Привольный" за последние два года.
      
      
      34
      -Олег Палыч, Чубаров приказал вам передать, чтобы вы зашли к нему, когда придете на работу, - сказал Макарову дежурный, когда следующим утром следователь появился в отделе.
      "Очень кстати, - подумал Макаров, - как раз надо просить командировку в Адлер", - и сразу же отправился к начальнику РОВД.
      -Что вы себе позволяете, Макаров? - прямо с порога набросился Чубаров. - Кто разрешал вам заниматься самодеятельностью и превышать свои полномочия?
      -Простите, товарищ подполковник, я не понял: вы это о чем? - спокойно спросил Макаров.
      -Ах, он не понял! Я спрашиваю, почему вы без согласования с руководством отдела позволяете себе беспокоить уважаемых людей города и устраиваете необоснованные допросы, которые не имеют никакого отношения к ведению вашего дела?
      -Вы имеете в виду мою вчерашнюю беседу с директором ОАО "Привольный"? Так не было никакого допроса. Я просто задал ему пару вопросов как раз относительно того дела, по которому сейчас веду расследование.
      -Вы должны были подобного рода "беседы" согласовывать со мной! И вообще, по-моему, вы слишком затянули ваше расследование. Считаю, что поиски пропавшей семьи должен в самое короткое время завершить майор Сибирцев Иван Михайлович, а расследование дела о найденной ветеринарной машине следует закрыть и передать в архив в связи с отсутствием криминальной составляющей. Приказ я подготовлю. Машина найдена, слава богу! Её следует пригнать хозяевам. Прошу сегодня же подготовить постановление о закрытии дела.
      -Каким хозяевам передавать?
      -То есть, как это каким? ОАО "Привольный".
      -Но хозяином машины являлся главный ветврач Смолов Егор Владимирович. А он умер, как вы знаете.
      -Ну, в этом пусть они там, в "Привольном", сами разбираются. Вы свободны. Идите и выполняйте приказ!
       "Еще один друг заявил о себе, - подумал Макаров. - Чего это он так разволновался? Они, что ли, в одной связке? Тогда это дело - труба".
      Макаров прошел к себе в кабинет и позвонил Сибирцеву:
      -Ваня, ты у себя?
      Услышав утвердительный ответ, сказал, что надо срочно поговорить без посторонних ушей.
      -В Адлер к Быстрову поедешь? - спросил Макаров, когда уселись в салоне следовательской машины.
      -Поеду. С тобой?
      -Не. Шеф на меня всех собак спустил и велел все дело насчет поиска передать тебе.
      -За что такая немилость?
      -Дружков своих прикрывает.
      -Каких дружков?
      -Ну, Синичкина и Точилина. Они одноклассники Чубарова.
      -Ничего себе! А в Адлер зачем?
      -Быстров сообщил по факсу, что в Гудауте постовой опознал в женщине, которая управляла "ветеринаркой", Синичкину Маргариту. Ему фотографию предъявили.
      -Оп-па! Это весьма интересно! А ты теперь уже всё с этим делом?
      -Ага, щас! Имею право на общественных началах.
      -Это правильно! Тогда поехали вместе. Если что, я тебя прикрою.
      -Спасибо! Но мне тут еще надо кое-что проверить. К тому же, я должен теперь все время шефу глаза мозолить. Он приказал закрыть дело по "ветеринарке". Теперь подбросит мне какой-нибудь "висяк".
      -Видать, крепко ты кого-то где-то зацепил.
      -Еще не зацепил, но кое-что разведал. Позвони Быстрову, когда поедешь. Я обещал.
      После разговора с Сибирцевым Макаров поехал в Первомайский РОВД, в котором проводилось расследование обстоятельства смерти ветврача Смолова Егора Владимировича.
      Встретили Макарова в отделе очень радушно. Начальник, полковник Ларцев, пригласил к себе в кабинет.
      -А что, Олег Павлович, может, опять к нам вернешься? -добродушно поинтересовался Ларцев. - Хорошие следаки нам вот так нужны. И что хорошего ты там, у этого Чубарова, нашел? Разве что лишь рядом с домом. Так ты все равно все время на колесах.
      -Спасибо, товарищ полковник, я подумаю!
      -Ну, а теперь к нам зачем приехал?
      -Хочу поднять дело о смерти ветврача из "Привольного".
      -Есть основания?
      -По-моему, да. Не то, чтобы основания, а просто кое-какие сомнения. В дни смерти ветврача была угнана его ветмашина. А на днях эта машина была обнаружена в Адлере.
      -И что тут сомнительного? В прошлом году угнали, а в этом пригнали за ненадобностью. В чем здесь криминал?
      Пришлось Макарову рассказывать полковнику все обстоятельства исчезновения семьи Синичкиных и связанной с этим историей с "ветеринаркой".
      -Да-а, дела! - глубокомысленно изрек Ларцев. - А у нас-то ты что хочешь выяснить?
      -Хочу просмотреть заключение экспертизы патологоанатомов.
      -Понятно! Я распоряжусь выдать тебе дело.
      Дело по Смолову вел следователь Коробков. Макаров был не самого лучшего мнения об этом человеке, у которого в делах непременно обнаруживались какие-нибудь ляпы и нестыковки. И здесь тоже Макаров сразу же наткнулся на явный просчет следователя, как только увидел заключение эксперта. "Елки-палки, неужели Коробков не увидел эту запись? Или просто проигнорировал? Но почему? Торопился поскорее закрыть дело? Это на него похоже". В заключении патологоанатома значилось: "Смерть больного от острого приступа сердечной недостаточности наступила в результате передозировки лекарственного препарата "Аймалин", введенного внутривенно". И все. Коробков закрыл дело. А должен был выяснить, когда, где и кем был введен этот препарат. Как теперь выяснять по истечении более года со дня смерти? Макаров сделал снимок заключения и поехал в больницу скорой помощи.
      Заведующий отделением Вохрецов немало удивился, когда Макаров показал ему заключение патологоанатома.
      -Какой аймалин? Я же вам уже говорил, что у нас ему никаких инъекций и никаких лекарств не давали. Вообще! Обезболивающие ему делали в приемном покое. Там же и катетер вставляли. Я выяснил, что лечащий врач еще тогда следователю вашему все листки назначений предъявил. Такого препарата в тот день вообще никому не назначали. Вам нужно обратиться в приемный покой.
      В приемном покое Макаров проторчал полдня, но все-таки не только вышел на врача, принимавшего больного, но и узнал, что никаких препаратов внутривенно больному не вводили. Ему вкололи анальгин внутримышечно. Но от анальгина еще никто не умирал. Что касается аймалина, то такой препарат в приемном покое вообще не водится. В приемном покое принимают больных на лечение, а не лечат. Тем более, что аймалин -препарат, относящийся к группе "А".
      -Но кто-то же ему ввел этот самый аймалин, причем, в лошадиной дозе!
      -Ну, может быть, врач скорой помощи, - предположил дежурный врач, беседующий с Макаровым. - У них он есть, хотя применяют они его только лишь в экстренных случаях. А тут ничего экстренного со стороны сердечной мышцы у нас не зафиксировано. Вот, полюбуйтесь, у нас тут все записано. Кстати, вот, в журнале приемки записано, что больного привезли не на скорой, а частным путем.
      -То есть, как это частным путем?
      -Ну, родственники или соседи, если у кого есть машина. Скорая не всегда скоро приезжает, к сожалению. У нас машин не хватает, врачей тоже. Вот люди и везут самостоятельно. Такое бывает часто и густо.
      -А медсестра какая-нибудь могла вколоть препарат, скажем, по ошибке?
      -Вы что?! Как она может что-нибудь дать больному без назначения? Сначала врач назначает, а потом уже выдается лекарство. Смотрите, здесь же все написано. Товарищ следователь, у нас каждая нянечка обязана делать только то, что предписано врачом. Мы же отвечаем за жизни людей.
      -А почему тогда больному поставили у вас здесь катетер?
      -По просьбе родственников. Ему все равно в отделении сразу же поставили бы. Родственники потребовали, чтобы ставили здесь, у них на глазах. Бывают, знаете ли, такие слишком недоверчивые родственники.
      -Кто из родственников привозил Смолова?
      -Сейчас посмотрим. В ходе госпитализации мы непременно берем согласие и расписку у больного или у родственников на проведение операции. Ну, вот, расписывалась дочь, Смолова Маргарита Егоровна. Стало быть, она его и привезла.
      -Вы сказали "родственники". Значит, еще кто-то был?
      -Вероятно, да. Должен же был кто-то сидеть за рулем.
      -Спасибо! Вы дали мне очень ценную информацию.
      
      
      
      35
       В адлерский РОВД Сибирцев приехал ближе к вечеру.
      -В общем, Иван Михалыч, ситуация такая, - сказал Быстров, - я тут по всем опорным пунктам разослал ориентировку на вишневую "девятку" Синичкина и на служебную "ветеринарку". Решил расширить поиск и на абхазскую территорию. Ветеринарка-то к нам из Абхазии прибыла. Думаю, раз она оттуда вырулила, то, стало быть, должна была и туда зарулить. Отправил ориентир с фотографией. Представь себе, передают мне сообщение о том, что видели нашу путешественницу в районе Гудауты. Отправил туда своего опера, который и привез мне показание гудаутского постового. Завтра с утреца мы с тобой к нему съездим. Может, еще что интересное откопаем. Притом, надо протокол показания оформить.
      В Гудауте очень быстро нашли нужного постового.
      Молоденький парнишка виновато переминался с ноги на ногу, объясняя сбивчиво, что остановил служебку, потому что "был приказ".
      -Понимаете, там, по пути в Сухум банды всякие шастают. Я хотел просто предупредить о том, что там опасно. А тут женщина с ребенком. Я все ей объяснил, ну, заодно, и документы проверил. По привычке.
      -Фамилию запомнили? - спросил Сибирцев.
      -Конечно! - улыбнулся постовой. - У неё такая смешная фамилия птичья - Синичкина. А имя не запомнил. Однако номера машины записал у себя в блокноте. Думаю, вдруг случится что-нибудь по дороге, не приведи Господь, так чтоб легче было установить личность.
      -Молодец! - похвалил Сибирцев. - Буду хлопотать перед твоим начальством, чтоб тебя отметили.
      -А потом я так обрадовался, когда увидел, что она через пару часов назад возвращается. Ну, тут уж я не стал останавливать.
      -Вот эта женщина? - спросил Сибирцев, показывая парнишке фотографию Синичкиной.
      -Она самая. Точно она. Я еще подумал: такая красивая, а пропадет зазря, если на сепаров нарвется.
      -Назад она куда поехала?
      -Да вон туда, к нашим в часть. Небось, еще бензина припасти решила. Когда в Сухум ехала, спрашивала, где можно бензина разжиться. Я посоветовал ей обратиться к ребятам в часть.
      -Поехали к ребятам, - сказал Быстров. - Тут недалеко.
      В части подтвердили: да, именно она самая эта дамочка. Сначала заехала, чтоб заправиться, а потом через время привезла семью с раненым ребенком. Мы ее направили к военврачу.
      -Ну, вот теперь все тип-топ! - удовлетворенно хлопнул в ладоши Быстров. - Сошлись два наших отпечатка! Осталось найти третий.
      -Это ты о чем? - не понял Сибирцев.
      -Да насчет отпечатков на рулях "девятки" и "ветеринарки". И Быстров поведал оперу историю отпечатков, обнаруженных в машинах Синичкина и Смолова.
      -Получается, что Синичкина с ребенком никуда не пропадала, а просто смылась за границу. Но куда же тогда сам Синичкин делся? Остался в Абхазии, или в Адлере?
      -Нет, брат, ни в Адлере, ни в Абхазии он не остался. Из Адлера он выехал в горы в сторону границы. Мы это знаем по отпечаткам на его машине и по свидетельству моего друга Феди. А в Абхазию он не въехал, опять же, судя по тому, что на "ветеринарке" его пальчиков нет, а машина его каким-то образом из-под Аибги перекочевала под Красную Поляну, где мы с тобой её обнаружили. Ваня, с ними был кто-то третий. Я об этом Палычу уже говорил.
      -Причем, я так понимаю, этот третий подъехал к границе на "ветеринарке", а уехал на "девятке".
      -Именно так и было. Нужно найти этого третьего.
      -Но куда тогда делся Синичкин?
      -Ну, в этом уж вы с Макаровым сами разбирайтесь.
      -Макарова отстранили от дела.
      -Что ты говоришь?! За что?
      -Видимо, за то, что много узнал.
      -Ваня, я считаю, что надо все-таки докопаться до сути. Иначе грош цена нам с тобой в базарный день.
      -Грош, Сема, и будет. Не дадут нам с тобой много-то копаться. Слава Богу, узнали, что Синичкина с ребенком живы. Об этом и доложу своему шефу.
      
      
      
      36
      В Москву в гости к следователю Макарову, отправился один Дэн Маркус. У Страхова предстоял процесс. Дело было довольно сложным, поэтому следовало хорошо подготовиться. А Дэн намеревался заехать еще к сыну Данилу, который работал в оркестре Большого.
      Прилетел в Домодедово в полдень, так что времени для разговора с Макаровым было более даже чем предостаточно. Позвонил следователю прямо из аэропорта. Макаров ждал уже Маркуса.
      Во время званого обеда жена Олега Павловича принялась расспрашивать Дэна о его журналистской жизни. Однако Макаров решительно пресек любопытствующие расспросы жены, которые Дэн, по правде говоря, очень даже не приветствовал и пытался перевести разговор на другие темы. В свою очередь, Макаров спросил, как лучше обращаться к Дэну?
      -Скажите, пожалуйста, как вас величать по отчеству? Неудобно как-то вот так обращаться просто по имени.
      -Официально и приватно я для всех просто Дэн или Маркус, а лучше просто Дэн Маркус. Это мой публичный псевдоним, с которым я вошел в журналистику. Ну, вот, скажем, Наташу Королеву все называют Наташа Королева, и никого это не смущает. На Западе и в России все знают журналиста Дэна Маркуса. Как-то лет пять назад я отправил материал своему редактору под своей настоящей фамилией. И этот материал не прошел в номер. Редактор мне потом объяснил, что читатели и слушатели ждут материалы Дэна Маркуса, а не какого-то там Комарова. В общем, меня и домашние именуют только так: Дэн или Маркус.
      -Хорошо, тогда я буду обращаться к вам "товарищ Дэн". Так хотя бы не будет выглядеть фамильярно.
      Сразу после обеда мужчины удалились в кабинет хозяина. Дэн вкратце изложил Макарову суть дела, с которым приехал к Макарову. Конечно же, рассказал о достигнутых успехах в ходе совместного со Страховым расследования дела и обо всех камнях преткновения.
      -Внимательно изучивши все материалы дела, которое вы вели тогда в 93-м, мы с Петром Алексеевичем пришли к выводу, что нам непременно следует обратиться непосредственно к вам. Так сказать, к первоисточнику.
      -Вы даже не представляете, товарищ Дэн, как я обрадовался, когда свояченица сообщила мне по телефону, что вы взялись довести до конца расследование того запутанного дела. Я просто воспрянул духом. Все годы после этого своего последнего расследования, которого я не смог довести до конца, я чувствовал себя неудовлетворенным своей работой. Хотя не завершил это дело не по своей вине. Мой непосредственный начальник приказал закрыть дело и сдать в архив. Закрывши дело, я какое-то время еще пытался что-то еще найти. С помощью своих друзей добыл еще много различных фактов и свидетельств, но приобщить их к делу, естественно, не мог. Потом я вынужден был уволиться из РОВД, но это не избавило меня от всяческой травли и угроз со стороны руководства ОАО "Привольный" при полном попустительстве руководства РОВД. Собственно, именно это и стало причиной того, что я уехал из города. Около двух лет работал в Вологде, а потом моей жене предложили работать в Московском театре оперетты. Мы переехали в Москву. Какое-то время я работал опером в МУРе, а потом вот перешел сюда. А это дело с пропавшей семьей и "ветеринаркой" все годы сидело во мне словно кость в горле. Теперь я спокоен, так как совершенно уверен, что вы это дело доведете до конца. Вы ведь пошли тем же самым путем, что и я. И вы почти пришли финишу. Что вы хотите узнать у меня?
      -Честно говоря, я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Давайте, для начала соберем воедино имеющиеся у нас факты, разберемся в мотивах действий всех фигурантов дела и определим конкретно, кому выгодны были известные нам смерти и исчезновения.
      -О-о! Я смотрю, вы неплохо разбираетесь в следственном процессе, коль скоро сходу определили три главных кита всякого следствия: факты, мотивы и "кому выгодно?".
      -Ну, у меня есть прекрасный консультант: мой родственник Петр Алексеевич Страхов. По сути, он и ведет это дело, а я ему всего лишь помогаю.
      -Что ж, обратимся к неоспоримым фактам, обнаруженными мною и вами. Первое: в период с 1-го по 3-е ноября 1993 года в Адлерском районе Сочи исчезла семья из трех человек: супругов и их пятилетнего ребенка. В ходе поисков и расследования исчезновения семьи доподлинно установлено, что на имеющейся у главы семьи Синичкина М.Г легковой машине всем троим удалось пересечь государственную границу через реку Псоу близ поселения Аибга. Затем уже на другой машине, служебной "ветеринарке" от границы вглубь Абхазии проследовала жена Синичкина с сыном Григорием.
      -Да, по показаниям самого Григория, который теперь живет под именем Грегор, Синичкина собиралась вылететь из Сухума в Турцию, ну, или в какую другую страну. Но по независящим от Синичкиной обстоятельствам, она вынуждена была возвратиться через погранично-пропускной пункт в Адлер. И ей удалось беспрепятственно вылететь из адлерского аэропорта в Лартаку. Оттуда она перебирается в Штаты и спокойно живет там под именем Маргарет Синидзе. Перед смертью Маргарет просит уже взрослого младшего сына отыскать в России старшего сына - Егора. Егор, по словам Грегора, отказался по каким-то причинам бежать из России в ноябре 93-го года. Что стало с самим Синичкиным, куда он исчез при переходе границы - этот вопрос у нас с Петром Алексеевичем повис в воздухе. Как, собственно, и вопрос, что побудило Егора остаться в России, хотя Синичкины планировали и его взять с собой?
      -Совершенно верно! Именно эти вопросы остались нерешенными и у меня с моими товарищами по расследованию. Все остальное, сказанное вами, в точности совпадают с нашими выводами. Теперь у меня возникает еще один вопрос: как могла мать, то есть Синичкина-Синидзе, проживая 25 лет в эмиграции, не предпринять попыток воссоединиться со своим старшим сыном, Егором?
      -А вот тут, дорогой Олег Павлович, - улыбнулся Дэн, - я могу ответить вам на этот вопрос, точнее, предположить, опираясь на показание Грегора. Синичкина пыталась наладить с сыном связь и даже с этой целью ездила в Европу.
      -А это уже интересно! - оживился Макаров. - Рассказывайте, что вы на этот счет накопали?
      Дэн с превеликой охотой пересказал Макарову в подробностях последние воспоминания Грегора о недавнем его турне с матерью по Европе и об их встрече с таинственным молодым поляком Ежи Точильски.
      -Как вы сказали? Ежи Точильски?
      -Ну да. Именно так назвался этот поляк.
      - Ну, тогда мне все стало понятно. Все пазлы сошлись. Ежи Точильски - это действительно старший сын мадам Синичкиной. Дело в том, что польское имя "Ежи" у нас переводится как Егор.
      -А почему он Точильски? Насколько нам известно, его фамилия была Смолов.
      -Да, Егор Смолов Синичкину был пасынком. А его родной отец - Точилин. После того, как мать Егора вышла замуж за Синичкина, мальчик почти все время жил с дедушкой и бабушкой.
      -Но какую роль сыграл этот парень в исчезновении Синичкина и побега Синичкиной с младшим сыном?
      -Думаю, что это можно узнать только от самого Егора.
      -Почему же вы тогда в ходе своего расследования не узнали всей правды от него самого?
      -Во-первых, как вы знаете, меня отстранили от этого дела. А когда я продолжил расследование подпольным путем, в мой адрес и в адрес моей жены стали поступать нешуточные угрозы. Но в 1998 году, работая уже здесь, в Москве, я все-таки доподлинно выяснил, что Синичкина-Синидзе, как и сам Синичкин, никакого отношения к настоящим Синидзе не имеют. Синичкины присвоили себе эту фамилию, чтобы удачно скрыться от всех своих преследователей.
      -Как же вам это удалось?
      -Очень просто. Я обратился в паспортный отдел Сокольнического РОВД, узнал адрес проживания Синидзе и поехал по адресу. В доме, в котором проживал Синидзе, квартиры были коммунальными. Входную дверь мне открыла очень сердитая молодая особа. Я сказал, что мне нужен Синидзе Мишико Самвелович. "Налево вторая дверь", - коротко бросила особа и упорхнула в темное пространство коридора.
      Вторая дверь направо долго не отворялась, несмотря на мои довольно настойчивые призывы. Наконец, осторожно повернулся ключ в замке, дверь тихонько приоткрылась, и в узком проеме показалось испуганное лицо весьма возрастной женщины.
      "Что вам нужно?" - спросила она.
      Я показал женщине свое милицейское удостоверение и спросил, живет ли здесь гражданин Синидзе Михаил Самвелович?
      "Да, - ответила женщина, впуская меня в комнату. - Только он здесь уже давно не живет".
      "Как давно?" - спросил я.
      "Да уж лет десять. Как уехал куда-то в 88-м, так и пропал. Ни слуха, ни духа. А зачем он вам нужен?"
      "Разыскиваем".
      "Натворил что, небось?"
      "Не знаем. Просто ищем. И что, за все время ни разу не появлялся?"
      "Да в домоуправлении говорят, что в 93-м приезжал, вроде как, паспорт менять. Поменял, прописался и опять исчез. Ну, слава Богу, хоть живой, и то хорошо. А то было совсем душа изболелась".
      "Скажите, как вас зовут?"
      "Нани Зурабовна"
      "А вы кем ему приходитесь?" - спросил я.
      "Мама я моему Мишико. Забыл, небось, Мишико, что у него есть мама", - женщина аккуратно поднесла к глазам носовой платочек.
      "Ваш сын был женат?"
      "Нет, хотя какая-то женщина у него была. Я её не знаю".
      "И никогда не видели?"
      "Да нет раза два она приходила к нам. Но ненадолго. Мишико даже и не познакомил нас".
      "Простите, Нани Зурабовна! Я не хотел вас расстраивать, но у меня к вам еще один вопрос", - с этими словами я вытащил из портфеля фотографии Синичкина Михаила и Синичкиной Маргариты и показал их старушке: "Вы знаете этих людей?"
      "А кто они такие?" - спросила женщина, взглянувши на снимки.
      "То есть, вы их не знаете и никогда не видели?"
      "Нет, сынок, впервые вижу. А кто они такие эти люди?"
      "Это друзья вашего сына", - сказал я, так и не решившись рассказать о них всю правду"
      "А что же, и они тоже не знают, где сейчас Мишико?"
      "Нет, к сожалению, не знают", - ответил я и поспешил оставить бедную женщину в покое.
      "Вы уж если найдете Мишико, так хотя бы как-нибудь сообщите мне", - попросила женщина, провожая.
      "Непременно!" - пообещал я. А что мне оставалось делать?
      -Стало быть, - документы в 93-м менял не настоящий Синидзе, а Синичкин? - сказал Дэн.
      -Именно так, - согласился Макаров. - А потому я уверен, что к тому времени Синичкин хорошо знал, что настоящий Синидзе никогда ни в Москве, ни еще где-нибудь не объявится. А что стало с самим Синичкиным, то мне тоже неведомо. Кстати, я вам на всякий случай выдам адрес матери настоящего Мишико Синидзе. Кто знает, возможно, вы все-таки что-нибудь о нем узнаете.
      
      
      
      
      
      37
      -Грегор, вы можете задержаться в России еще на несколько дней, скажем, дней на 5-6? Думаем, что этих дней хватит, чтобы благополучно завершить наше дело, - так встретил американца Дэн у себя дома. Встречаться с Грегором прямо у себя на дому в последнее время у Дэна с Петром стало уже почти обычным делом.
      -Ну, конечно, - ответил Грегор, - Я уже позвонил Джорджу, что задержусь здесь еще на какое-то время, чтобы он уладил дела с моей работой и приглядел за домом.
      -Отлично! Я собрался встретиться с господином Точилиным Владиславом Владимировичем.
      -Уж не думаешь ли ты, что этот человек станет откровенничать с тобой? - вмешался в разговор Страхов. - В крайнем случае, наврет тебе с три короба. Он с самого начала придумал для себя отмазки на все случаи жизни. Да и не станет он с тобой разговаривать сразу же, как только ты обозначишь предмет разговора.
      -Во-первых, ребята, я совсем не собираюсь обозначать истинный предмет разговора. Я предложу ему дать интервью для своего канала, поскольку он очень известный и очень успешный предприниматель в крае. Он же, как мы знаем, довольно обласкан здешней властью: имеет ряд наград за доблестный труд, в течение многих лет осуществлял умелое руководство крупным сельхозпредприятием. В свое время о нем много писали, ставили его в пример. Но теперь, когда он на пенсии, его слава как-то сильно приутихла. Вот на этом я и сыграю. Представляете, известный журналист-международник собирается делать о нем материал. Только идиот не клюнет на такое заманчивое предложение. Разумеется, он будет говорить только о своих заслугах. Незаметно я коснусь его личной жизни, взаимоотношений с друзьями, особенно старыми, скажем, школьными. Коснусь и самого тяжелого периода деятельности совхоза, а затем и ОАО "Привольный", чтоб рассказал, как он и его хозяйство пережило "лихие девяностые". Конечно, он будет врать. Но в каждом 100 процентах лжи обязательно найдется 2-3% правды. Петя, ты же знаешь, что мне не раз доводилось выведывать правду у самых отчаянных лгунов.
      -Это правда, - согласился Петр. - Грегор, свою популярность Дэн обрел именно благодаря умелому ведению интервью. И когда ты собираешься ехать к этому человеку?
      -Да прямо завтра и попробую с ним связаться. Сегодня только набросаю себе ряд вопросов.
      -Надеюсь, об этом Точилине ты достаточно накопал материала?
      -Думаю, да.
      -Давай посмотрим, Какой компромат на него имеется у нас в арсенале?
      -Ну, во-первых, Петя, у него был весомый мотив для устранения своих главных конкурентов, держателей акций. Из материалов расследования Макарова мы знаем, что пакет акций Синичкина, Ложкиной и Смолова превышал пакет акций самого Точилина. У Точилина было только 30%, а у этой троицы в сумме все 50%. Они держали директора на коротком поводке. В случае чего, могли объединиться и скинуть председателя совета директоров с кресла. Во-вторых, Точилин пользовался поддержкой со стороны своего друга Чубарова...
      -Дэн, - перебил его Петр, - все так, но это не является компроматом.
      -Совершенно верно! Мотивы - это еще далеко не преступление. Но почему мы все решили, что Точилин-старший имеет отношение к каким-то преступлениям? Нам не следует находиться в плену ощущений, что Точилин - негодяй и преступник. Возможно, он вполне добропорядочный гражданин, попавший в круг сомнительных обстоятельств только потому, что являлся руководителем предприятия?
      -Неплохо было бы выведать, какие скелеты хранятся в его шкафу.
      - Как раз это я и хочу у него это выведать.
      -Так он тебе и выдал все на блюдечке с голубой каемочкой. Когда люди рассказывают о себе, они, обычно, позиционируют себя только с хорошей стороны, искренне считая, что все делают правильно и ради какой-то пользы. Дэн, нам надо просто разобраться, какую роль сыграл сам Точилин, его сын Егор и Маргарита во всей этой истории с исчезновением Синичкиных и с "ветеринаркой", которая то исчезает, то появляется? И второе, какую роль на самом деле сыграл Точилин в уничтожении вполне пригодной совхозной техники и в падеже скота? Вот здесь, мой дорогой, прячутся его настоящие скелеты. Почему Точилин позволял Синичкину грабить народное добро? Нужны факты, а не домыслы. Эти факты сейчас знают Точилин, Егор, Чубаров, ну, и еще, может, кто-нибудь. Но Чубарова мы уже теперь не допросим. Два года назад он умер от рака. Еще кого-нибудь мы будем искать еще месяца два. Впрочем, может быть, даже придется поискать, если показаний Точилиных будет недостаточно. С Точилиным-старшим беседовать будешь ты как представитель прессы. А с младшим мы поговорим позже все вместе.
      
      
      38
      
      -Почему вы решили взять интервью именно у меня? - первое, что спросил Владислав Владимирович, когда Дэн, поздоровавшись, объявил цель своего визита.
      -Во-первых, потому, что вы довольно известный человек в городе, да и в крае. Вы заслуженный работник сельского хозяйства Кубани, имеете массу наград, а сейчас являетесь почетным пенсионером. А, во-вторых, в администрации города мне посоветовали встретиться с вами, когда я заявил, что хочу сделать материал в преддверии Дня города.
      -И что вы собираетесь обо мне писать?
      -О вашей жизни, о работе, о том, как вы сумели добиться самых высоких результатов в производстве сельхозпродукции и вывели свое хозяйство в передовые. Вы же по сути кормите половину города.
      -Это да. Мы даем городу все, что нужно к столу: мясо, птицу, молочную продукцию, овощи и фрукты и даже зерновые, занимая при этом не очень большие земельные пространства.
      -Скажите, пожалуйста, сколько лет вы возглавляли ваше хозяйство?
      -О-о! Много. Ну, если посчитать, то с 80-го года. То есть, я начал работать здесь еще при советах. Привольный тогда был совхозом. Сначала, конечно, поработал просто агрономом. Ну, это сразу после института. Я окончил Краснодарский сельхоз. Через год меня избрали секретарем парткома совхоза, а в 84-м году меня назначили директором. Я тогда был самым молодым директором среди колхозов и совхозов в крае.
      -Тяжело было начинать?
      -Еще как! У меня же никакого управленческого опыта не было. Но, слава богу, помогали старшие товарищи и друзья.
      -Друзья, небось, еще со школьной скамьи? Вы ведь местный?
      -Да, я здесь родился, учился, отсюда меня совхоз и в институт направил. А друзья, да, еще со школьной скамьи.
      -Наверное и такие, что неразлейвода?
      -Ну, конечно! Когда мой самый близкий друг Мишка Синичкин вернулся из армии, я ему сразу же помог поступить в наш сельхоз. Ну, и пристроил к себе в совхоз.
      -Это не тот Синичкин, который в те годы куда-то пропал?
      -Он самый. А вы откуда о нем знаете?
      -В 94 году у меня была самая первая командировка в Россию. Тогда у вас тут такой бардак был! Полный беспредел. Страна по сути почти полностью развалилась. В Штатах, разумеется, внимательно следили за тем, что тут у вас творится. В общем, я должен был набрать кучу всяких жареных материалов. Я в Стенворде был лучшим по знанию русского языка, поэтому меня и отправили, чтоб я, так сказать, окунулся в самую глубинку. А у вас тут на Кавказе сплошная резня в то время была. Вот приехал в Краснодар, а тут столько было разговоров обо всяких "потеряшках".
      -И что же тогда выяснили? - слегка взволновался Точилин.
      -Да ничего и не узнал. Я и был тут всего лишь несколько дней. Потусовался среди ментов, да и поехал в Питер. Там интереснее были события. Вот вы сейчас назвали фамилию, я и вспомнил. Очень уж примечательная фамилия. Извините, я вас перебил! Так что же вам тогда помогло выстоять в том беспределе и сохранить хозяйство? Это ж, я так понимаю, было время вашей перестройки и развала.
      -Да, время было, конечно, очень тяжелое. Но помогло то, что мы сразу же, как только Россия вышла из Союза, реорганизовали совхоз, создали открытое акционерное общество и приватизировали все имущество, землю и угодья.
      -И что это вам дало?
      -Мы отделились от государства и своим хозяйством занялись сами. Конечно, поначалу пришлось взять кредит. Но мы его очень быстро погасили. Люди ведь понимали, что работают на себя, а не на чужого дядю.
      -Что-то типа того, как у нас фермерские хозяйства?
      -Именно так.
      -И как же прошла ваша приватизация?
      -Сложно. В совхозе половина техники либо совсем была негодной, пришлось списывать в лом, либо требовало ремонта, а нужно было подготовить посевную. Ну, поднапряглись, что-то отремонтировали, что-то прикупили в кредит, но посевную провели в срок. А летом еще беда настигла.
      -Это в каком году было-то?
      -Да в 92-м.
      -Так что за беда приключилась?
      -Ох, не хотел рассказывать, да ладно, дело прошлое. В общем, работал у нас в совхозе ветеринар Смолов. В его распоряжении была служебная ветеринарная машина, так как он обслуживал две МТФ в двух отделениях, одну СТФ и птицеферму. Приехал он в совхоз откуда-то вместе с семьей, когда я был еще школьником. Как он работал, говорить не буду. А когда совхоз был реорганизован в ОАО, он не только остался работать, но и получил пакет акций как активный член общества. Вообще, акции имели все члены общества: кто меньше, кто больше. Но не в этом дело. В мае 92-го началась процедура приватизации всего совхозного скота и птицы. МТФ первого отделения находилась в двух километрах от поселка. Там же были и дома, в которых жили доярки, скотники, трактористы, которые обслуживали МТФ. Как только вышло постановление о приватизации, Смолов объявил, что на МТФ-1 зафиксирован ящур. Наличие инфекции подтверждено горсанэпидстанцией на основании лабораторных анализов, взятых самим Смоловым у нескольких коров. МТФ сразу же закрыли на карантин. При въезде на территорию МТФ был установлен шлагбаум, а всем работникам МТФ было запрещено покидать пределы территории фермы. Заболевших коров следовало немедленно забить и утилизировать. Для этого была создана комиссия, в которую вошли замдиректора по хозяйственной части Синичкин, главный бухгалтер Ложкина и главветврач Смолов. Короче, забивали коров на ферме в течение всего июня и даже в июле. По две-три коровы в день, пока по поселку не понеслись слухи, что на МТФ режут здоровых коров и телят и везут на продажу в город и на мясокомбинат. Я немедленно вызвал с отчетом Синичкина как председателя комиссии, чтобы он опроверг или подтвердил слухи. Он заявил, что к забою больных готовит ветеринар. Он же и подписывает акт утилизации. А сам Синичкин не настолько компетентен, чтобы определить, какая корова здоровая, а какая больная. В общем, я начал внутреннее расследование всего дела, в ходе которого выяснилось, что, действительно, имел место забой здорового скота. Мясо Смолов и Ложкина отвозили в Краснодар, а деньги делили между собой. Я уже готовил материалы в правоохранительные органы, а тут Смолов внезапно умер в больнице от сердечного приступа. Ну, и мы на совете директоров решили замять это дело, чтоб не губить репутацию нашего хозяйства. Синичкина я снял с должности и перевел в отдел сбыта продукции. Ложкину тоже понизил в должности и заставил вернуть вырученные от продажи деньги в кассу ОАО.
      Вот так мы начинали. Только вы об этом случае не пишите. Поголовье скота мы восстановили, и работу в хозяйстве уже к следующему году наладили.
      -Конечно я не стану писать то, что вы посчитаете ненужным. Когда подготовлю материал, то привезу к вам для согласования. Ну, а этот Синичкин-то потом как работал?
      -Нормально. У меня к нему претензий не было. Хотя бывало, что занимался излишней самодеятельностью.
      -Как это понимать?
      -Ну, предпринимал что-нибудь без согласования Совета. К примеру, наше хозяйство должно было продавать зерно в Усть-Лабинский и Горячеключевской мельзаводы. Мы с этими предприятиями заключили договор. Но в конце августа 93-го Синичкин без нашего согласования отправил часть зерна в Кропоткин. На мой вопрос зачем он это сделал, ответил, что там заплатили дороже, потому что Кропоткин наше зерно должен отправить через Новороссийск на экспорт. Кстати, деньги за этот "экспорт" мы так и не получили. Затерялись где-то счета в банках. Искали два года, судились, но деньги пропали.
      -Извините, вы серьезно считали и полагаете сейчас, что такие действия вашего заместителя являются нормальными?
      -В то время подобные безобразия наблюдались на каждом шагу. Неизвестно где пропадали деньги, люди, техника и оборудование, технологии - целые поселения и объекты исчезали с карты нашего государства. Синичкин не один был такой. А кто кого надул тогда с нашим зерном: Синичкин кропоткинцев или они его - трудно было разобраться. Впрочем, со своей стороны я наказал Синичкина: приказал написать заявление на увольнение по собственному желанию. Ну, он написал. Должен был получить расчет после отпуска. Уехал в Сочи в отпуск вместе с семьей и пропал.
      -То есть, как это пропал?
      -Исчез где-то в горах вместе с женой и маленьким ребенком. Искали два месяца, но так и не нашли.
      -Может, он просто очень ловко спрятался так, чтобы его не нашли?
      -Нет, ну как можно спрятаться с женой и ребенком? Что-то все-таки в горах случилось. Либо дикие звери с ними встретились, либо какие-нибудь боевики или уголовники. Тогда у нас на Кавказе очень горячо было: то грузино-абхазская война, то чеченская. В горах небезопасно было путешествовать. По-человечески мне его жалко было. Все-таки был другом. К тому же, с ним жена была, ребенок. В Краснодаре, правда, остался с бабушкой его старший сын. Я его усыновил потом, выучил, хорошим человеком сделал. Сейчас он депутат краевого Законодательного собрания.
      -Так это что, Точилин Егор Владиславович - ваш приемный сын?
      -Ну да.
      -А как к вашему решению тогда отнеслась ваша жена?
      -Да никак. Я вообще никогда не был женат. Все работал, работал, крутился как белка в колесе. Не до жены было. Ну, а потом уже поздно стало заводить семью. Вот Егор и есть у меня вся семья.
      -Ну это очень благородно было с вашей стороны, что не бросили мальчишку на произвол судьбы.
      -А как можно иначе?
      Все остальные разглагольствования Точилина относительно своих заслуг Дэн слушал уже почти вполуха. Он пытался мысленно обрабатывать информацию о событиях 92 и 93-го годов. Что в этой информации правда, а что ложь? Конечно, за годы своей работы в "Привольном" Точилин проявил себя весьма умелым хозяйственником и сделал много пользы для жителей Привольного и для города. Но почему для достижения каких-либо успехов человеку нужно было идти на сделки с совестью? Дэн никак не мог поверить в то, что директор ничего не знал о махинациях его подчиненных со скотом и с зерном. И почему он своего родного сына объявил приемным?
      Надо вывести на чистую воду Егора Точилина.
      
      
      
      39
      В половине одиннадцатого дня в квартире депутата городской думы Егора Владиславовича Точилина раздался телефонный звонок.
      -Здравствуйте! Я хотел бы услышать Егора Владиславовича Точилина.
      -Ну, я Егор Владиславович, - не слишком приветливо отозвался хозяин квартиры.
      -С вами говорит журналист-международник Дэн Маркус. Вам удобно сейчас разговаривать?
      -Да, конечно! - приободрился Точилин. - Чем обязан международной журналистике?
      -Я уполномочен передать вам последнюю волю вашей матушки, умершей 22 октября 2015 года в городе Мариетта, пригороде Атланты.
      Минуты две-три трубка томительно молчала. Дэн даже подумал, что Точилин отключил связь, хотел уже и сам отключить трубку.
      -Почему мне об этом не сообщили? - тихо спросил Егор. - Я мог бы приехать, чтобы проститься.
      -Я не могу ответить вам на этот вопрос, так как уполномочен только лишь передать вам последнюю волю покойной.
      -Ну, так передавайте, - нервно бросил Точилин.
      -Это невозможно по телефону.
      -Тогда приезжайте ко мне. Я распоряжусь, чтобы вас пропустили.
      -Господин Точилин, - возразил Дэн. - Мы не настолько близко с вами знакомы, чтобы вы могли принимать меня дома. Мы должны встретиться с вами в каком-нибудь общественном месте. Скажем, ресторан "Орхидея" вас устроит? Это недалеко от вашего дома.
      -Хорошо, пусть будет "Орхидея", - согласился Егор. - Но почему я должен быть уверен в том, что ваш звонок и ваше предложение - не подстава?
      -Вы можете приехать вместе с вашей охраной. В конце концов, ваша воля. Я теперь могу передать вашему брату, что свою миссию выполнил?
      -Погодите! Я же не отказался от вашего предложения.
      -В таком случае, сегодня в 13-00 я буду ждать вас за последним столиком у окна по правую сторону от входа в зал. Я махну вам рукой. Прошу вас, не опаздывайте!
      -О кей!
      Дэн отключил свой телефон
      -Ну вот, все в порядке! - тоном победителя объявил Дэн. - Он согласился. Нам тоже следует запрягать лошадей.
      -Вы уверены, что он приедет? - спросил Грегор.
      -Непременно приедет. Как можно отказываться от последней воли родительницы? Петя, звони Ольге, чтоб она не ждала нас к обеду. Впрочем, и к ужину тоже. Разговор, я думаю, будет долгим.
      Ровно в 13-00 Егор Точилин показался в дверях зала ресторана "Орхидея". Следом за ним нарисовался мужчина довольно крепкого телосложения. Дэн махнул рукой и приподнялся с места. Потом вышел из-за столика, сервированного на 4 персоны, и шагнул навстречу Егору.
      Тот удивленно окинул взглядом сидящих за столиком.
      -Вы не сказали мне, что будете не один, - недовольно заявил Дэну.
      Сопровождающий Егора охранник мгновенно сделал стойку, ожидая приказания хозяина.
      -Не волнуйтесь, пожалуйста, - успокоил Дэн. - Это мои друзья. Знакомьтесь, Петр Алексеевич Страхов, поверенный по всяким гражданским делам. А это... я полагаю, мне не стоит вас представлять друг другу.
      Сидящий спиной к подошедшему человек, поднялся с места и повернулся к Егору лицом.
      -Брат?! - прошептал Егор. - Ты ли это?
      -Да, пан Ежи, это я, тот самый Грегор, сын пани Малгожаты, - невозмутимо ответил Грегор и протянул брату руку.
      Дэн поторопился усадить гостя. Потом взял со стола бутылку армянского коньяка и протянул её охраннику:
      -Послушай, дорогой! Прими от меня подарок и погуляй где-нибудь в парке пару-тройку часов. Мы с твоим боссом должны переговорить по душам.
      Охранник вопросительно посмотрел на хозяина.
      -Иди, иди! - кивнул головой Егор. - Все в порядке. Я тебе звякну, когда понадобишься.
      -Ну, вот! - обрадовался Дэн и на правах хозяина застолья предложил всем выпить по случаю знакомства и хорошенько закусить.
      Прекрасный коньяк, хорошая закуска, а также несколько занимательных историй из американской жизни Дэна Маркуса заметно разрядили некоторое напряжение между собеседниками, возникшее в самом начале застолья.
      -И все-таки. Что вам от меня нужно? - спросил, наконец, Егор. - Ведь не ради же этого угощения вы меня вытащили из дома.
      -Совершенно верно, уважаемый, - сказал Петр. - Ваш брат нанял нас для того, чтобы мы разыскали вас и организовали эту встречу.
      -Зачем же тогда ваш друг сказал мне, что он должен передать мне последнюю волю моей матери?
      -А это и есть её последняя воля, - ответил Маркус.
      -Да-да, Егор, - закивал головой Грегор, - перед смертью матушка взяла с меня слово, что я непременно найду тебя в России. И потому я здесь.
      -И что дальше? Я должен теперь прыгать от счастья?
      -Необязательно, - сказал Петр. - Расскажите только брату, что случилось с Синичкиным Михаилом? Он желает знать хоть что-нибудь о своем отце.
      -А разве мать не рассказала о нем? - обратился Егор к Грегору.
      -Нет. Я несколько раз просил её об этом. Но она запретила мне даже думать о нем.
      -И правильно делала, - мрачно заметил Егор. - Редкостный мерзавец был этот человек. Впрочем, чтоб вы не теряли зря времени на его поиски, скажу сразу: он погиб. Тогда же, при переходе границы.
      -Как это случилось? - спросил Дэн.
      -Я не хочу свидетельствовать против кого бы то ни было, тем более, против себя.
      -Послушайте, Егор, - сказал Петр, - мы частные сыщики и мы не собираемся вас преследовать и предавать суду. Тем более, сроки давности и депутатский иммунитет. Расскажите брату все, что вы знаете о его отце, и, в конце концов, освободите вашу душу от какой-либо тягости.
      -Хорошо! Спрашивайте, что вас интересует?
      -Вы заявили, что Синичкин мерзавец. У вас есть на это основание?
      - Еще какое! Он убийца, который отправил на тот свет четырех ни в чем не повинных людей. Сначала он убил человека, документами которого впоследствии воспользовался для побега за границу. Да-да, братец, того самого, чью фамилию ты теперь носишь. Потом он убил нашего с тобой деда, Смолова Егора Владимировича. И, наконец, он заживо спалил в доме бухгалтершу совхоза вместе с её дочерью. Его нельзя было оставлять в живых на этом свете.
      -Стало быть, это вы, Егор, совершили акт возмездия?
      -Нет. Но я был бы рад это сделать своими руками.
      -Ладно, о том, что конкретно произошло в 93-м между вами при переходе границы, вы расскажете позже, а сейчас расскажите, когда вы узнали о том, что ваш родной отец - Точилин Владислав?
      -А что, это тоже важно?
      -Нам важно знать все.
      -Когда мать уже стала официально сожительствовать с Синичкиным. По-моему, это было в 85-м или в 86-м году. Он объявился в поселке в самом конце 70-х совершенно неожиданно после долгого отсутствия в здешних местах. Как потом стало известно, отбывал наказание в несколько отдаленных местах. В нашей семье этого человека мало знали, поскольку он не был в поселке с тех пор, как ушел в армию. Ну вот, он приехал, Точилин сразу же по старой дружбе устроил его у себя в совхозе. Ну, а потом он стал клеиться к моей матери. Мы с мамой тогда у дедушки жили.
      -А что, ваша мама уже была в разводе с вашим отцом?
      -Да они никогда и не были женаты. Насколько я знаю, мать вступила в отношения с Точилиным сразу же по окончании школы. А может, и раньше. Точилин был еще студентом. В общем, дед мой был решительно против этой связи. Дескать, бедный студент не способен содержать семью. А когда я родился, дед запретил Точилину даже близко подходить к его дочери. В общем, известная история. Потом дед отправил дочку в Пятигорск на учебу, а я остался у стариков. Они меня вырастили и воспитали. Я видел мать только, когда она приезжала на праздники и в каникулы. После института она стала работать в нашей школе, но я так и жил с дедушкой и бабушкой. Когда я спрашивал, где мой отец, они говорили, что он уехал на Север. А потом мать решила выйти замуж за Синичкина. Он уже тогда был у отца в подручных. Отец не стал ссориться с другом из-за своей бывшей невесты, хотя поговаривали в поселке, что он все-таки тайно встречался с моей матерью и очень хорошо помогал ей в материальном плане, чтобы я ни в чем не нуждался. Ну, вот перед регистрацией с Синичкиным мать приехала к старикам сообщить о том, что выходит замуж, а потом отозвала меня в сторонку и сказала, что мой отец - директор совхоза Точилин, и что он теперь будет полностью содержать меня.
      -И как вы восприняли эту новость?
      -Спокойно. К Точилину я относился очень хорошо. Вообще, он на самом деле был хорошим директором. В совхозе все к нему относились с уважением. Честно говоря, мне льстило, что мой отец - директор.
      -Вы с ним встречались как сын с отцом?
      -А как же! После того, как мать сообщила мне, кто мой отец, я набрался наглости и пошел к нему в контору. Я тогда в шестом классе учился. Меня спокойно к нему пропустили. Зашел к нему в кабинет и прямо сразу спросил: "Вы мой отец?". Он спокойно ответил: "Да, отец. Тебя это смущает?" "Нет, - сказал я. - Мне нравится, что у меня такой отец". С тех пор мы часто проводили время вместе. Конечно, когда он был не занят. Правда, свободного времени у него было мало.
      -Вы знаете о том, что ваш отец считает вас приемным сыном, а не родным?
      -Это правда, что ли?
      -Он сам мне об этом заявил во время нашей беседы.
      -А вы и с ним оказывается говорили?
      -Разумеется. Вот, послушайте, что он говорил о вас и о своей семье.
      С этими словами Дэн включил запись беседы с Точилиным-старшим, которую произвел скрытно. Сказать, что Егор был удивлен, значит, ничего не сказать. Он был обескуражен и смущен, однако вслух заявил, что не имеет права осуждать действий родителя.
      -А как вы относились к Синичкину?
      -А никак. Он мне с самого начала не нравился. Скользкий такой тип, хитрый и жадный. Когда он забрал мою мать к себе, я решительно отказался с ними жить, остался у дедушки с бабушкой. А потом у них родился Гриша. Время от времени я приходил к ним поиграться с братиком. Потом забирал его из садика. В общем, Гришу я любил. Он был очень забавный.
      -Вы действительно собирались уехать с ними за границу?
      -Нет, конечно. Чего бы это я ради куда-то поехал с этим уродом?
      -Но, судя по материалам следствия, проведенного следователем Макаровым, вы согласились с его предложением.
      -А что мне оставалось делать? Я боялся за мать и за младшего братишку, поэтому не мог пойти на открытое противостояние.
      -Он вам угрожал?
      -Нет. В общем, дело было так. В конце сентября я пришел к ним в дом, то есть, я привел из детского садика Гришу. В доме был только Синичкин. Мать была на работе. Синичкин поблагодарил меня за то, что я привел малыша из садика, а потом спросил, хочу ли я поехать в Штаты? Я, конечно же, ответил, что очень хочу в Штаты. А кто в то время не мечтал поехать туда, в страну райской жизни?
      " Тогда поехали с нами", - предложил Синичкин.
      "С вами, это с кем?"
      "С твоей мамой, Гришей и со мной".
      "А когда вы собираетесь ехать?" - спросил я.
      "Скоро. Уже этой осенью".
      Я был в замешательстве, так как не ожидал, что так скоро.
      "А как же школа? - спросил я. -У меня в этом году экзамены"
      "К черту школа, - засмеялся Синичкин. - В Америке тебе не нужно будет российское образование".
      "А что мы там будем делать?"
      "Заниматься бизнесом".
      "А что мама? Она согласно ехать?" - Ехать куда-то с этим уродом у меня не было особого желания..
      "Мама как раз-таки и задумала туда уехать. Она хочет, чтобы ты обязательно ехал с нами".
      Желание матери было для меня весьма авторитетно, и поэтому я сказал, что подумаю над таким заманчивым предложением.
      "Только пообещай мне, что ты пока не будешь говорить матери о нашем разговоре. Пусть наше решение будет для неё маленьким сюрпризом", - попросил Синичкин.
      "Хорошо", - сказал я, но это обещание меня насторожило. Если мать сама захотела махнуть в Штаты, то почему я не должен ей сказать о том, что согласен ехать с ними? В школе я подошел к матери и спросил её о том, зачем она собралась ехать в Америку?
      "В какую Америку?" - удивилась она.
      "Твой муж мне сказал, что вы собираетесь туда податься и нас с Гришаней с собой утащить".
      Мать задумалась на минутку, а потом спросила у меня, смогу ли я после уроков сходить с нею в контору? Надо посоветоваться с моим отцом, потому что без разрешения отца меня не выпустят из России.
      Когда отец узнал о том, что Синичкин вздумал уезжать в США, он совсем не удивился этой новости. Только пожал плечами и подумал вслух:
      "Зачем он собрался тащить с собой всех вас? Ну, метелил бы сам. Тут ему, знаете ли, совсем небезопасно оставаться: слишком уж погряз в своих махинациях. Вообще-то, Валентин (это наш начальник угро) уже давно его за хвост ухватил. чубаровские сыщики накопали на Мишку достаточно компромата, чтобы надолго упечь в тюрьму".
      Мы с матерью были в полном смысле в шоке от этих слов. Поначалу мать даже не хотела верить сказанному. Она заявила отцу, что тот наговаривает на Синичкина из мести. Но когда Точилин рассказал о том, за что и почему он организовал травлю на главного ветврача, которая завершилась смертью старика, мать чуть было не лишилась чувств.
      "Почему же Михаила до сих пор не арестовали?" - спросила мать, когда немного успокоилась.
      Отец объяснил, что нельзя сейчас арестовывать Синичкина.
      -Вы представляете себе, что значило тогда арестовать Синичкина? - спросил Егор, обращаясь к собеседникам.
      -Да уж чего тут представлять? - сказал Дэн, - Синичкин сдал бы своих дружков с потрохами. Да и матери вашей трудно было бы в поселковой школе работать с такой репутацией.
      -Вот-вот! Особенно после того, как выяснилось, что в последние годы Синичкин, оказывается, был любовником бухгалтерши Ложкиной, которую он без всякого колебания спалил в её доме, чтобы скрыть кражу огромной суммы денег. Эти деньги были предназначены для выплаты рабочим.
      В общем, прямо там же в кабинете отец с матерью придумали отличный план, как безболезненно и без всякого суда избавиться от этого Синичкина.
      -И в чем же заключался этот план?
      -Видите ли, Синичкин сам невольно подсказал ход всех действий против него. Он же вздумал уехать за границу. Для этого подготовил документы, запасся приличной суммой бабла. Конечно, поначалу он собирался валить из страны легально и в одиночку. Но мать убедила его, что уехать легальным путем не получится, поскольку его могут задержать на границе, или депортировать на родину из той страны, куда свалит, так как ориентировку на него Чубаров уже отправил.
      -Он действительно отправил?
      -Нет, конечно. Это мать должна была так сказать Синичкину. Ну и добавить, что Точилин тоже не ждет с моря погоды, а дал кое-какие указания своей службе охраны. Мать подвела Синичкина к мысли, что он должен просто исчезнуть где-нибудь в лесу или в горах так, чтобы все решили, что он погиб. А для того, чтобы все было предельно убедительно, нужно, чтобы он исчез вместе с семьей. Синичкин на это дело клюнул и дальше уже все додумывал сам. Разумеется, всеми своими планами он делился со своей женой. А она ненавязчиво направляла его мысли и действия.
      -Хорошо, каким образом Синичкин осуществил свой план, это мы знаем, - заметил Петр, - но как получилось так, что ваша мать с маленьким ребенком оказалась за границей, а вы с Синичкиным остались в России?
      -Ну, во-первых, я лично изначально не собирался валить за рубеж. И об этом я сразу заявил и матери, и отцу. Во-вторых, у меня здесь оставалась бабушка. Я не мог её бросить одну. И, наконец, здесь у меня был родной отец, к которому я тогда уже успел привязаться. С чего бы это я стал куда-то уезжать, да еще таким рискованным образом? Ну, мы вместе решили объявить Синичкину наше согласие, а в самый последний момент оставить его одного и вернуться домой.
      -Но ведь он мог вас и не отпустить. Он ведь был способен на всякую гадость.
      -Ну да. В общем, мы придумали так, что в Сочи "на отдых" Синичкины поедут втроем на его машине. А я должен был задержаться на пару дней, чтобы, якобы, помочь бабушке на даче, а потом самостоятельно приехать к ним в Сочи, где они должны были меня ждать. На самом деле на дачу я не поехал, а вместе с отцом мы отправились на дедушкиной ветеринарной машине к тому месту, где Синичкин должен был пересечь границу. Мы к этому месту приехали на день раньше.
      -Погодите, но ведь "ветеринарка" была в угоне! - воскликнул Дэн.
      -Ничего не в угоне. После того, как Синичкин угробил моего деда, Точилин спрятал "ветеринарку" у себя в сарае и объявил об угоне.
      -Зачем спрятал?
      -Чтобы Синичкин не забрал её себе.
      -Почему вы утверждаете, что вашего деда угробил именно Синичкин?
      -Так ведь он сам хвастался Точилину. Он считал его своим другом и подельником, потому и не скрывал ничего.
      -И как же он его убил?
      -Когда деду стало совсем плохо из-за печени, ну, или желудка, я не знаю, мать с Синичкиным сами повезли его на машине, чтоб не ждать скорую. Когда в приемной у деда стали брать на анализ кровь, то долго не могли попасть в вену. Потом все-таки попали. И тогда Синичкин попросил вставить катетер в вену, чтоб лишний раз больного не мучить. Ему вставили. А потом направили деда в хирургию на операцию. Свою каталку в приемном покое не дали, велели идти за нею в отделение. Синичкин послал за каталкой мою мать, а сам в это время ввел через катетер какое-то лекарство. Отец рассказывал, что Синичкин потом смеялся: дескать, старик умер без боли и мучений.
      -Зачем же он убил старого человека?
      -Чтоб дед не рассказал Точилину, или жене, или еще кому-нибудь о том, как Синичкин забивал скот на МТФ, а потом он вместе со свою любовницей Ложкиной оформляли убой как ликвидацию скота из-за эпидемии ящура. Деда заставляли подписывать акты о возникновении очага эпидемии.
      -Как же это он мог заставить человека самому лезть в петлю?
      -Он шантажировал деда с бабушкой угрозами, что убьёт или покалечит их дочь и внуков. Он же уголовник. До свадьбы сидел за что-то в тюрьме.
      -Ну, вот, мы с отцом на "ветеринарке" поехали к границе, а Синичкин на своей "девятке" - в Сочи. Там они просидели два дня...
      -Стоп, стоп! Давай-ка по порядку, - перебил Егора Петр. - Итак, Синичкин на своей машине с семьей выехали из дома 28 октября утром. Так?
      -Ну да.
      -А вы с Точилиным?
      -Мы выехали 29-го тоже утром.
      -За рулем был Точилин?
      -Нет, за рулем был я. Уже в то время я прекрасно водил машину, причем, именно эту. Ведь меня дед учил ездить как раз на ветеринарной. Я знал её как свои пять пальцев.
      -Зачем же тогда с вами поехал Точилин?
      -Он побоялся меня отпускать одного. Да и дорогу я знал плохо. К тому же, я мог и не справиться с Синичкиным.
      -Значит, вы изначально решили убить Синичкина?
      -Да. Это было не убийство, а кара за его злодеяния.
      -Без суда?
      -Он, между прочим, тоже не пользовался услугами суда.
      -Ладно. Скажите, откуда вы знали, куда поедет Синичкин? То есть, где он вздумает пересекать границу?
      -Но ведь с ним была моя мать. Он не сомневался в её преданности, считал её своей соучастницей, поэтому прислушивался к её советам и предложениям. Когда они приехали в Сочи, она посоветовала ему не останавливаться в отеле, а нанять квартиру, чтоб запутать следы тем, кто будет искать. Но как только они нашли квартиру, мать сразу же переслала мне на пейджер адрес этой квартиры. А потом она сказала ему, где можно легко пересечь границу. Она, мол, в школе у географички рассмотрела карту Краснодарского края.
      -А зачем она указала тебе адрес квартиры?
      -Чтобы я мог приехать туда уже после того, как они пересекут границу.
      -То есть, мать все время держала тебя в курсе?
      -Ну да.
      -Ваша матушка знала о том, что вы собирались ликвидировать Синичкина?
      -Да. Не возражала. Только просила, чтоб ни она, ни Гриша этого не видели и не слышали.
      -Где все это произошло?
      -В Абхазии. Сразу же за рекой Псоу. Там в одном месте есть брод. Собственно, это единственное неохраняемое место, где реку можно запросто перейти или проехать. Отец говорил, что в том месте постоянно переходили границу всякие уголовники и боевики во время грузино-абхазской войны. Там в лесу недалеко от дороги есть какой-то сарай или кош, в общем, некое строение. Его то ли лесники построили, то ли эти самые боевики. В нем можно было передохнуть перед переходом через границу.
      -А вы-то с Точилиным, да и сам Синичкин, как узнали об этой лазейке?
      -Я же сказал вам, что Синичкин тщательно готовился к своему исчезновению. За неделю или две он ездил на это место, а потом об этом рассказал моей матери, когда уговаривал её бежать с ним. Ну, а она сразу же все передала моему отцу.
      -Вы приехали на это место раньше Синичкина?
      -Конечно. 30-го октября мы были на месте. Обследовали тщательно местность, хорошо замаскировали нашу машину, нашли самое удобное место для казни. Синичкин приехал с семьей вечером 1-го ноября. Много позже мать рассказывала мне, что он собирался сразу же ехать дальше, но она уговорила его переночевать в избушке. Дескать, ребенок очень устал, у него жар. К тому же, его нужно покормить, да и самим передохнуть перед дальней дорогой. В общем, они остались там ночевать.
      -Да, это верно, - вставил Грегор, который внимательно слушал рассказ брата, - я, правда, тогда очень устал. Когда отец внес меня в домик, я тут же отключился.
      -А потом вы среди ночи выволокли спящего Синичкина из домика...
      -Да. Мы его выволокли. Он даже и понять что-то не успел. Подумал, небось, что это боевики нагрянули. Мы мгновенно заткнули ему рот, чтобы не орал, и утащили в лес.
      -Стрелял кто?
      -Никто не стрелял. Точилин пырнул его ножом в бок слева. Потом мы его закопали в овраге и вернулись к машине Синичкина. "Ветеринарку" мы планировали бросить там же, где спрятали. А сами вместе с мамой и Гришей собирались вернуться домой. Но мама сказала, что решила вместе с Гришей все-таки улететь в Европу или в США. Она сказала, что если возвратится домой без мужа, то все подозрения сразу же падут на неё. Отвертеться она не сможет, а потому за нею потянут и меня, и Точилина. Мы решили, что её аргументы разумны. До утра мы втроем таскали из "девятки" в "ветеринарку" все наличные деньги, которые Синичкин спрятал в машине. Перенесли кое-какие вещи, нужные в дороге, и продукты. Потом я перегнал "девятку" через реку назад в Россию, и Точилин остался в ней ждать меня. Ну, а утром я проводил мать с Гришей в долгий путь и вернулся к отцу. Вот, собственно, и все.
      -И за рулем опять были вы?
      -Ну да. Отец не хотел оставлять свои отпечатки, если бы вдруг менты вздумали их брать. Отец объяснил мне, что ни одному сыщику не придет в голову подозревать в преступлении несовершеннолетнего, тем более, брать у него отпечатки пальцев. А рулить по такой раздолбанной горной дороге в перчатках абсолютно нереально.
      -В этом он был прав, - сказал Дэн. - Я без перчаток с большим трудом удерживал руль, когда мы с Петром и Грегором проехались по этой дороге.
      -В общем, ребята, я вам все рассказал, как на духу. И что теперь вы со мной будете делать?
      -Ничего, - сказал Петр.- Мы же сказали, что ведем частное расследование. Мы обещали вашему брату, что поможем ему найти вас и выявить всю правду о том, что случилось с ним и с его родителями в ноябре 1993 года. Вы довольны нашей работой, мистер Синидзе?
      -Да, конечно! Я выполнил последнюю волю нашей матушки. И я надеюсь, что брат позволит мне теперь общаться с ним по-братски.
      -Теперь поедете домой? - спросил Дэн Грегора по дороге в гостиницу.
      -Сначала заеду в Москву, чтобы забрать бабушку.
      -Какую бабушку?
      -Бабушку Синидзе. Я ведь ношу её фамилию.
      -Какая же она вам бабушка?
      -Самая настоящая. Она осталась одна на всем белом свете, я тоже остался один. Теперь нас будет двое.
      -Вы собираетесь увезти её в Штаты?
      -Конечно. Я постараюсь обеспечить ей достойную старость в кругу семьи.
      -А если она не захочет?
      -Я постараюсь её уговорить.
      -Послушайте, Грегор, - вмешался в разговор Петр, - вам не следует ехать к ней одному. Она может совершенно справедливо не поверить вам, что вы её внук. Примет вас за мошенника. Старики - очень недоверчивый народ. Мы с Дэном поедем в Москву с вами. У меня там, кстати, имеются кое-какие дела. Как-никак, я адвокат, и могу абсолютно авторитетно свидетельствовать в том, что вы действительно являетесь её внуком.
      -А что, я тоже должен буду поехать? - Дэн удивленно воззрился на Петра.
      -Естественно! Лучше тебя никто не может убеждать собеседников. В общем, поедем вместе. Мы должны увидеть эту бабушку. В конце концов, мы должны знать, в чьи руки мы вынуждены передавать нашего друга.
      
      
      40
      -Нани Зурабовна! Откройтесь, пожалуйста! Это я, Света, - постучала в дверь соседка. - Откройтесь, к вам гости приехали.
      -Какие такие гости? - послышалось за дверью. - Я никого не жду в гости.
      -Да внук приехал к вам.
      Старушка открыла дверь и с удивлением окинула взглядом людей, столпившихся у её двери.
      -Что это еще за шутки? Нету у меня никаких внуков, - сердито бросила она.
      -Не шутки, Зурабовна, не шутки, - поспешил ответить домком, сопровождавший Грегора и его друзей. - А я говорю, что внука родного вам доставил. - С этими словами домком придвинул к дверям Грегора.
      -Бабуня, я приехал! - смущенно пролепетал Грегор.
      Но бабушка продолжала недоверчиво разглядывать публику.
      -Да что ты, Зурабовна, ей-богу! - начал сердиться домком. - Человек черт знает откуда приехал, аж из самой Америки, чтоб родную бабку повидать, а она вот так его принимает!
      -Неужто, впрямь из самой Америки?
      -Фу ты, ну ты, ядрена вошь! Ты покажи, парень, бабушке паспорт, если она такая неверующая!
      Грегор поспешно вытащил из внутреннего нагрудного кармана паспорт и протянул его Нани Зурабовне. Она с интересом принялась рассматривать документ, потом отдала его назад:
      -Тут все не по-нашему написано. Я ничего не разберу.
      -Так ведь в Америке все по-английски говорят и пишут, - пояснил Грегор. - Бабушка, я вправду ваш внук.
      -Да ты не волнуйся, Зурабовна! Я сам лично проверил: паспорт настоящий. И внук твой тоже настоящий: Синидзе Грегор Михайлович, - заверил домком.
      -А это кто такие? - она указала рукой на Дэна с Петром.
      -Это мои друзья, - сказал Грегор. - Они помогли мне тебя отыскать.
      -Они тоже из Америки?
      -Нет, - вступил в разговор Страхов. - Мы русские. Я Петр Алексеевич Страхов, адвокат, - он протянул женщине свое адвокатское удостоверение, - а это журналист Дэн Маркус. Мы действительно с большим трудом смогли вас найти, и мы абсолютно точно свидетельствуем, что американский гражданин Грегор Синидзе является вашим родным внуком.
      -Это что же получается: ты, выходит, сын моего Мишико?
      -Ну, конечно, бабушка!
      -Зурабовна, может быть, ты все-таки впустишь людей в комнату? - спросил домком.
      -Ну конечно, конечно! - спохватилась Зурабовна и прошла в комнату. Приезжие проследовали за ней.
      -Вот и ладушки! - обрадовался домком. - Ну, тогда я пошел. У меня дела.
      -Да и мы тоже пойдем, - сказал Страхов. - Вы тут уж знакомьтесь сами, а у нас еще в Москве тоже дела.
      Распрощавшись с хозяйкой и Грегором, сопровождающие вышли из комнаты.
      -А у меня, внучек, и угостить-то тебя нечем. Не ожидала я сегодня гостей, - после непродолжительной паузы начала Нани Зурабовна.
      -Да ты не волнуйся, бабуль! Для угощения у меня тут в сумке есть все, - вскочил Грегор с места и стал разгружать прямо на стол свою дорожную сумку. В ней, действительно, оказалось много всякой снеди: фрукты, овощи, сыр, масло, творог и молоко, колбаса и много еще чего.
      -Это что ж так много? - удивилась бабуля. - Тут всего этого и за неделю не съесть.
      -Но мы же вдвоем будем есть. Вот еще соседку твою молодую пригласим составить компанию. Она одна живет, или с кем?
      -Одна, внучек, одна. Говорю ей, почему замуж не выходишь? Она смеется, говорит, что денег для замужа маловато. Чудная какая-то! Разве люди за деньги женятся? Имя у тебя чудное. И не запомнишь сразу.
      -А ты зови меня Гришей. По-русски Грегор - это Гриша.
      -Это хорошее имя. А почему Мишико с тобой не приехал?
      -Бабуль, отец помер давно уже, еще в 93-м году.
      -Так он же в том году, сказывают, приезжал в Москву документы свои менять.
      -Приезжал, а назад когда ехал, попал в аварию, ну и погиб.
      -Это как же погиб: сразу или как? И где похоронили его? - При этих словах старушка трижды перекрестилась.
      -Бабуль, я не знаю. Я тогда маленький был, а мама ничего про это не рассказывала. После его гибели мы с нею сразу же уехали в Штаты.
      -Зачем же в Штаты? У нас места, что ли, мало оказалось?
      -Не знаю, бабушка. И не помню почти ничего. Помню только, как в самолете долго-долго летели, и нас там всех кормили.
      -А теперь мать где? В этих твоих Штатах?
      -Мама тоже умерла. Три года назад. Долго болела, а я за нею ухаживал.
      -Вот горе-то какое! - опять перекрестилась Зурабовна. - А сам-то ты женат, или как?
      -Нет, бабушка, не женат.
      -А что так?
      -Рано еще.
      -Вот-вот, и отец твой так же говорил. Просила его, просила: женись поскорее, сынок! Очень хочется внучат понянчить, а он: "Рано еще!". А в 88 -м году как уехал, так и пропал. Куда уехал, зачем? Хоть бы как-нибудь дал знать.
      -Он, бабушка, в Краснодар уехал жениться. В том же году и я родился.
      -А ты сюда надолго приехал? А то, небось, как и твой отец, побудешь неделю и умыкнешь в свою Америку. А я и не буду знать, то ли ждать тебя, то ли нет?
      -Не надо меня ждать, бабушка. Я заберу тебя с собой.
      -Куда?
      -В Америку, туда, где я живу. У меня там большой дом.
      -И-и, Гриша! Никуда я теперь уж не поеду. У меня тут, слава богу, комната. Буду здесь доживать свой век.
      -Да как же так, бабуль! Я аж с другого конца света прилетел за тобой, а ты говоришь, что не поедешь.
      -Что прилетел - спасибо! А только что я там буду делать? Там нерусские все, поговорить не с кем будет.
      -Бабуль, в Штатах среди американцев каждый пятый - русский или еще какой славянин. Вокруг нас там живет много русских. И грузин тоже. Я, кстати, живу возле города Атланты, столицы штата Джорджия, то есть, американской Грузии.
      -Что ты говоришь?!
      -Ну да! Вот я тебе сейчас покажу снимки.
      Грегор принялся с удовольствием показывать бабушке снимки, которых было очень много в его планшете...
      *
      Спустя неделю Грегору позвонил Дэн Маркус.
      -Ну что, как вы там договорились с Нани Зурабовной?
      -Все о кей, Дэн! Я забираю её с собой.
      -Неужели согласилась?
      -Я, видимо, ей очень понравился, и она побоялась, что я так же оставлю её одну, как когда-то оставил отец.
      -Так ты ж смотри, постарайся оправдать её доверие.
      -Да что ты, Дэн! Ты просто не представляешь, как это прекрасно - быть внуком. Я всю жизнь там, в Америке, мечтал о том, чтобы у меня была бабушка. И вот она есть. Представляешь, я и сам искренне поверил, что она мне родная.
      -А когда летите?
      -Послезавтра. Документы все оформил, билеты заказал.
      -Ну, счастливо добраться!
      -Спасибо! Я сообщу вам с Петром, когда доберемся до места.
      -Очень будем ждать звонка. Да, кстати, тебе Егор не звонил, что его отец умер.
      -Точилин, что ли?
      -Ну да. Позавчера умер от сердечного приступа в той же больнице скорой помощи, в которой он убил вашего деда.
      -Нет, не звонил. Егору, видно, сейчас не до звонков, да и неловко, небось. Все-таки его отец убил моего отца.
      -Это да. Ладно, пока! Прощай и не пропадай там в своей Америке! - Ден отключил телефон.
      Грегор некоторое время пребывал в прострации. "Все-таки есть Бог!" - наконец, мысленно сказал он себе и пошел собираться в дорогу.
      
      
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Шулепова-Кавальони Юлия Ивановна (shulepova48@yandex.ru)
  • Обновлено: 16/01/2026. 252k. Статистика.
  • Повесть: Проза
    •  Ваша оценка:
    Связаться с программистом сайта.