# Эпизоды (книга)

Борис Алексеевич Швец

Воспоминания, события, забавные происшествия, наблюдения и размышления.

ЭПИЗОДЫ (сборник рассказов)


Посвящаю моим друзьям, ушедшим и ныне живущим


Время, неосязаемое, беззвучное, исподволь меняет нас

и мир вокруг. Однажды мы осознаём невосполнимость

ушедшего. Сколько могли бы сделать, но не успели.

Вот опять не встретились с друзьями - просто так, чтобы

в мире прибавилось света. Да... надо торопиться.


СОДЕРЖАНИЕ


Предисловие автора

1. Широкая душа

2. Судьба женщины

3. Лексевна

4. До Победы

5. Начало

6. Дом детства

7. Увы!

8. В тюрьму?

9. "Почему не я?"

10. Вечер с ветеранами

11. "Русский с китайцем братья навек..."

12. Слезы посла

13. Дипломатический скандал

14. Супруга на коленях

15. Отчизна

16. Сила бюрократии

17. Под легендой

18. Командировка

19. Расстрел без суда

20. На заработки

21. Банкет по разрешению

22. По убеждениям

23. Бал победителей

24. Реплика на ходу

25. Путь комиссара

26. Проезд царя

27. Объятия Родины

28. Вопросы без ответа

29. На месте фронтовиков

30. Курьезный конферанс

31. Биография времени

32. Биография времени (продолжение)

33. Гость со свалки

34. Из горящего танка

35. Происшествие

36. Русские имена

37. Фамилия по традиции

38. В глубинке

39. На Старой площади

40. Власть и рядом с властью

41. Слуга закона

42. Девичье достоинство

43. Подруга

44. Прихотливая судьба

45. Больные люди

46. Путешествие молодоженов

47. Портрет

48. Святая троица социализма

49. Встреча на дороге

50. Прощание с вождем

51. На похоронах Сталина

52. Выбор лидера

53. Потемкинская деревня социализма

54. Печевой

55. Кипятим воду

56. Ртуть

57. Плачущий градоначальник

58. Своя дорога

59. "Висяк"

60. В заложниках

61. Назовем его О.

62. Без "крыши"

63. Долг

64. Пропажа

65. Пропавший предприниматель

66. Нужные аргументы

67. Убийство на пороге

68. В поисках офиса

69. Разговор с чемпионом

70. Вечер на телевидении

71. Приватизация (криминальный сюжет)

72. Как пьют клей "БФ-2"

73. О наших мамах

74. Почему не подшутить?

75. Отец

76. Отец (продолжение 1)

77. Отец (продолжение 2)

78. Летние каникулы

79. Кто их, взрослых, разберет

80. На приеме у начальника

81. Подарок другу

82. Джидалик

83. В образе атамана

84. Мой дедушка

85. Без выбора

86. Берегите зубы

87. Шефы приехали

88. Ликбез

89. Неудачный кандидат

90. Эта женщина - легенда

91. Работа язычками

92. Страдание по приказу

93. В эмиграцию

94. Uncle Eddy

95. Прекрасное воспитание

96. Часики в голове

97. Без слуха

98. Радость музыканта

99. История двустволки

100. Скромность гиганта

101. Вопреки приговору

102. Когда много работы

103. Слова любви

104. Ресурсы

105. Незадача

106. В погребке

107. У Аллаха много забот

108. Воздух Флоренции

109. Зависть

110. Место, где выстроен коммунизм

111. Хитроумный народ

112. Прегрешение в Вифлееме

113. Аромат счастья

114. Такой чувственный язык

115. Испания

116. На сафари

117. Центральный рынок

118. Неприязнь

119. За границей и дома

120. Первый тост

121. Дороги

122. Азербайджанская кухня

123. Когда не хватает слов

124. Сломанный стул

125. Возле сфинкса

126. Все интересно

127. Город будет расти

128. Пожары в тайге

129. В стране ислама

130. Клиент всегда прав

131. Спальня над волнами

132. Решайте сами

133. Без закуски

134. На время мирный Бейрут

135. Впечатление

136. Повезло или не повезло?

137. "Врачу, исцелися сам!"

138. Ранняя поездка

139. Угораздило парня

140. Путем "Врагов народа"

141. "Находка" на снегу

142. Солидарность

143. Чужая жена

144. Приключение в сауне

145. В ожидании высокого гостя

146. История генерала

147. Может ли хвост крутить собакой?

148. Нормально, но необычно

149. Какой вкус у кумыса?

150. На досуге

151. Подслушанный разговор

152. Ультиматум

153. Судьба по доверию

154. По потребности государства

155. В мае 1945

156. Фамильная рубашечка

157. Ветеран

158. Самый успешный и самый незадачливый

159. На задании среди моджахедов

160. Коминтерн

161. Спецназовец

162. Водяра

163. Народное творчество

164. Секретный инженер

165. ОхрАнительно

166. "Горе побежденным!"

167. "Горе побежденным!" (продолжение)

168. Тренировка агента

169. Интеллигентность

170. Спасибо Леве!

171. Искусство любить

172. Дорогу осилит идущий

173. Юность

174. Комсомольские стройки

175. "Абстрактная живопись"

176. Розыгрыш

177. Ритуальные шрамы

178. Через Мамисонский перевал

179. Селение Калаки

180. В поисках на Валдае

181. В горах Памиро-Алая

182. Мутные волны Днестра

183. По горам Южного Урала

184. На верблюде в пустыню

185. В Заполярье

186. По порогам Карелии

187. Приключения альпиниста

188. У природы нет плохой погоды

189. Гараж

190. Гараж (продолжение)

191. Не судитесь в России

192. Банк без прибыли

193. Дороги одноклассников

194. Желанная внешность

195. Ранее детство

196. Разговор с приятелем

197. Первый класс

198. Интересно получается

199. История со счастливым концом

200. Советский креатив

201. Российская реклама

202. В спортивном азарте

203. Американский спонсор

204. Перстень декабриста

205. Значок

206. История Овды

207. Перевоплощение

208. Примета

209. Гороскоп

210. Мастеровые люди

211. Творческая диета

212. "Советский народ не любит частную собственность"

213. Навязанный сервис

214. Царский размах

215. Московские троллейбусы

216. Первый голос

217. А в это время Самоса

218. Мелкий жулик

219. В архиве

220. Специфика образа

221. Рыцарь и защитник

222. Подкрепление

223. В ночном поезде

224. Ротари-клуб

225. Христианский Фонд

226. В кровати фрейлины

227. Абхазская экзотика

228. Гостеприимство

229. Без промедления

230. А в боевике было красиво

231. Такие были годы

232. Откровение

233. Проводы человека

234. Смысл существования

235. Единственный сын

236. Путаница

237. Кривая Леймана

238. Ахмед

239. Ну, и поделом

240. В давке

241. Искушение

242. Не пытайтесь переспорить женщину!

243. На пути от социализма

244. Не получилось

245. Кто в доме хозяин?

246. Первый полет

247. Подарок

248. Московские попрошайки

249. По случаю

250. Парадокс ребенка

251. Встреча на дороге

252. Телохранитель Утесова

253. Вежливый мальчик

254. Дружеское обещание

255. Чудеса прогресса

256. Принцип оптимальности

257. Через призму событий

258. Минувшая юность или "Пепел Клааса"?

259. С душой широкой и щедрой

260. Детство должно быть добрым

Об авторе


ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Воспоминания - часть личности, без воспоминаний нас нет. По прихоти памяти путешествуем мы во времени и в пространстве, но всякий раз, когда наша память оживляет события прошлого, мы смотрим на них с позиций сегодняшнего дня. Сокровищница воспоминаний у каждого своя. Вот часть моей коллекции, без хронологии, как память подсказывает.


1. ШИРОКАЯ ДУША


В 1976 году количество жителей уральского города Челябинска достигло миллиона. Событие торжественно отметили, увековечили в значках и в почтовых марках. Даже с продуктами ненадолго стало получше, ведь большие города должны есть. Как, впрочем, и малые города, хотя большие города прокормить труднее. В те годы плохо удавалось кормить и большие города, и малые. Челябинск - город металлургов и машиностроителей, химиков и электронщиков, город тружеников. Еды не хватало, а без еды какая работа? Рабочие Челябинска пригрозили забастовкой. Забастовка в крупном городе оборонного значения - это серьезно. Надо было что-то срочно предпринять, и под зеленые семафоры отправили в Челябинск железнодорожный состав с автомобилями "Жигули". По тем временам хорошая была машина, престижная, остродефицитная. Подогнали состав к городу и вселюдно объявили, что купить автомобиль может любой работник. Купить без записи, без талона, без переплаты и без очереди. Приходи, плати и бери. Народ и вправду сразу забыл про нехватку продуктов, новая тема возникла, еда подождет.


Работал в то время на Челябинском электроцинковом заводе старшим печевым молодой мужчина из предместья, назовем его условно Василием. Печевые зарабатывали тогда о-го-го, и надумал Василий купить себе "Жигуленок". Сказано-сделано, и вот уже автомобиль во дворе. Расслабляться некогда, надо обмыть.


Обмывали всей бригадой. Пили, пока деньги не кончились. Занял Василий немного денег, у кого было. Пили. Потом и эти деньги кончились. Помчался Вася в деревню, откуда сам родом, а там у него в наследстве хозяйство, соседи приглядывали. Продал Василий в пылу наследственную корову, в город вернулся. Пили, деньги от коровы пропили. А Василий во вкус вошел, в деревню к себе опять наведался, дом с имуществом по-быстрому продал, и в город, друзья ждут. Пили. Когда и эти деньги пропили, автомобиль Вася продал, а деньги, вырученные за него, с друзьями в остаток пропил. Больше пить не на что, остановились, стало быть.


Долго пили, работу забросили, да на это смотрели тогда спокойно. Если нутро у человека горит, а душа широкая, то кто осудит?


2. СУДЬБА ЖЕНЩИНЫ


В тесном мирке ведомственного дома и жители, и обслуга, казалось, были хорошо знакомы. Но порой всплывающие детали по-новому освещали отдельные судьбы.


Работала консьержем немолодая женщина. Тихая и неприметная, она несла в себе отголоски далекого трагического детства. Родилась и жила в деревне, что в средней части России. Было ей лет пять, когда умерла мать, и остались она да трехлетний брат с отцом. В деревне без хозяйки нельзя, пропадешь, так что отец вскоре женился повторно. Молодая мачеха сирот невзлюбила - отец в город на заработки, а она держит детей впроголодь, ругает, бьет, и заступиться некому. Знала маленькая девочка, что у покойной матери в городе ее брат остался, решила к нему податься. Может, приютит? Однажды зимой взяла братишку за руку, и пошли они в сторону города. Идти далеко, дороги не знают, заплутались. Брели целиной по глубокому снегу, стали замерзать, и тут провалились под землю. Даже испугаться не успели, оказались в норе. А там - большая серая собака, и щенки повизгивают. Сразу стало тепло и интересно. Собака зубы показала, детей обнюхала... и пригрела. Чем кормила, неизвестно. Когда через несколько дней отец из города вернулся, детей отправились искать всей деревней. Нашли в логове волка, живых и вполне здоровых. Самой волчихи и волчат в норе уже не было.


Отец детей домой привел, жену побил: "Не обижай сирот!" - и опять в город на заработки. Стало детям дома немного сытнее, да все нехорошо. Видит отец, что изведет детей мачеха, решил у брата покойной жены их пристроить, тот бездетным был. Привез. Но время-то голодное, дядьке с женой самим есть нечего. Жена дядьки к маленькому мальчику прикипела, приняла. Ну, а девчонка взрослая, шестой год пошел, лишний рот, должна помогать, работать. Поручениями и заданиями ребенка замучила. Послала однажды на рынок за покупкой, а у девочки деньги украли. Как домой вернуться? Решила утопиться. Побежала на речку, да споткнулась. Упала носом в снег и видит - у самого лица в снег денежка вмерзла. Снег разгребла - купюра, да какая большая! В кулаке зажала, домой подалась. Рассказала все, как было, дядьке и жене его. Те говорят: "Бог, видать, не велит сироту обижать, охраняет". С того дня перестали девочку гнобить. Выросла, окончила профессиональное училище. Хорошего человека встретила, вышла замуж. Так жизнь и наладилась.


3. ЛЕКСЕВНА


В нашей семье была домработница. Называли мы ее "домоправительница", что отвечало действительности. Анна Алексеевна, которую мы уважительно звали на иначе, как "Лексевна", фактически управляла домом и была членом семьи. Деньги и вещи находились в ее ведении, никто Лексевну не контролировал, никто ею не командовал. История Анны Алексеевны необычна. Родилась в 1905 году в семье богатого купца, росла в достатке. Пережив революцию и гражданскую войну, красивая и смышленая девочка совсем юной вышла замуж за военного, который в стремительной карьере тех лет дорос до уровня заместителя наркома. Родилась дочь. Большая квартира, персональная машина, театры, рестораны. Закончилось благополучие со скоропостижной смертью мужа. Умер своей смертью, только остались Лексевна с маленьким ребенком без доходов и пенсии. Профессии у Лексевны нет, родных к тому времени тоже не стало. Большую квартиру забрали, государству нужнее. Вещи распродала и проела, чем дольше кормиться? Пошла в домработницы. Мыла полы, стирала, бегала за продуктами, готовила еду. Батрачила, еще молодая и по-прежнему красивая. В одной семье, затем в другой, в третьей. Разве это жизнь? Начала выпивать помалу, втянулась, со временем пить стала больше. Пила, когда у нас оказалась. В нашей семье прижилась, имела постоянное место. Дочь ее выросла, вышла замуж за офицера, родила двух девочек. Внучки Лексевне, значит. Вроде жизнь наладилась, а Лексевна пила. В округе ее знали, порой пьяную консьержи домой приводили.


Кончились запои внезапно - Лексевна дала слово Богу. Верующая с малолетства, она посещала церковь во все времена. А тут что-то ее, видать, и подтолкнуло, обещала бросить пить. И как отрезала. Случалось, я по глупой молодости своей в дни церковных праздников уважительно предлагал ей дозволенное красное вино - нет, слово Господу дала! В церковь ходила регулярно, в будни и в праздники. Знала Библию, лично знакома была с несколькими митрополитами. В старости жила она в семье дочери, приходила к нам только в гости. Уже на восьмом десятке навещала одиноких, старше себя, женщин, ухаживала за старушками. Бескорыстно, из человечности. Делила она людей на две категории: с Богом в душе, и без Бога в душе.


Умерла Лексевна тихо и скромно. Похоронили достойно. Была она, я думаю, с Богом в душе.


4. ДО ПОБЕДЫ


Я принадлежу к первому послевоенному поколению. Родился в Среднем Поволжье, в маленьком городке Йошкар-Оле. Некогда Царевококшайск, место ссылки. Студеные зимы с морозами до сорока пяти-сорока семи градусов, с ветрами и метелями, с высокой влажностью. В начале войны в Йошкар-Олу эвакуировали заводы из Украины и Ленинграда, наладили оборонное производство.


Оборудование эвакуированных предприятий приходило эшелонами, навалом на платформах. Хранить было негде, да и нуждались в нем тотчас. Ставили станки без фундаментов в открытом поле, подтягивали кабели электрического питания и работали. Все для фронта, все для победы! Требовались рабочие руки. Подростков из эвакуированных, мальчишек и девчонок лет четырнадцати-шестнадцати, ускоренно обучали в наспех созданном техническом училище и направляли на заводы. Они тоже "ковали" нашу победу. Роста многим не хватало, приходилось подставлять к станкам деревянные ящики. На руках перчатки, чтобы руки к металлу не пристывали. Работали в телогрейках, но все равно мерзли. Дежурный постоянно костер поддерживал и кирпичи на нем грел. Сунет работник гретый кирпич за пазуху под ватник - теплее. В работе надо норму выдать, иначе пайку урежут. Ошибиться с размерами детали нельзя - трибунал, на возраст скидки нет. Смена двенадцатичасовая, без выходных. До Победы. После смены - домой спать, и опять на завод. Кругом Кокшайская тайга, и волки воют. Когда с работы домой шли, случалось, падали от усталости и замерзали насмерть.


Так сестра моей мамы Тамара Асташкевич пятнадцатилетней девочкой вошла во взрослую жизнь. Простудившись на работе, потеряла слух, оставшуюся жизнь провела инвалидом за стеной безмолвия.


5. НАЧАЛО


Первые мои годы прошли в заводском районе Йошкар-Олы. Послевоенные двухэтажные деревянные бараки с коммунальным размещением, несколько семей в пространстве, разделенном на клетушки. В войну, по рассказам, было много хуже, в одной большой комнате размещались до сорока-пятидесяти человек. Семьи обособлялись занавесками на протянутых через комнату веревках. Все удобства, естественно, на улице.


6. ДОМ ДЕТСТВА


Это был бревенчатый оштукатуренный дом в два этажа на восемь квартир. Квартиры маленькие, тесные, но каждая имела кухоньку и свой отдельный туалет, невиданную роскошь. В засилье бараков послевоенного захолустья такой дом воспринимался, как дворец. Мы жили в этом доме - отец, как главный специалист большого оборонного завода, получил там квартиру. Шесть человек нашей семьи размещались в двухкомнатных "апартаментах" первого этажа, которые казались мне громадными. Я спал с родителями, но в отдельной детской кроватке. Лет до двух был криклив и избалован лаской. Едва меня укладывали в постель, в порядке компромисса требовал, чтобы меня непрерывно качали, благо моя кроватка имела гнутые полозья. Измотанным работой родителям такое мое нахальство очень мешало, и однажды ночью папа не выдержал, извлек меня из кроватки и передал маме. Затем, вооружившись топором, лихо отбил у кровати полозья и продемонстрировал мне ее оголенные ножки. Необратимость случившегося я понял, плакать и требовать сразу перестал - чего заводиться, если кровать уже не качается?!


Туалет в квартире меня пугал. Выполненный в виде узкой щели, он был разделен на два помещения, одно из которых служило тамбуром. Во втором помещении с окном, закрашенным белой краской, стоял деревянный пьедестал-стульчак, основной предмет туалета. Высокий, в мой тогдашний рост или выше, он стоял над выгребной ямой под домом. Сверху стульчак закрывала деревянная крышка. И крышку, и стенки стульчака моя мама регулярно шпарила кипятком, скоблила и мыла. И все же стоило открыть крышку, как запах выгребной ямы наполнял помещение. Естественно, по малости лет я стульчаком не пользовался.


Эпизодически к нашему дому подъезжала на телеге большая бочка. Облаченный в длинный брезентовый плащ и брезентовые рукавицы золотарь восседал на бочке, как на троне. Сбоку телеги, как символ его власти, был пристроен большой черпак на длинной жерди. Телега с бочкой подгонялась к люку выгребной ямы, дверцы люка откидывались... нет, лучше не смотреть и тем более не нюхать! Позднее бочку сменила ассенизационная машина, которая засасывала содержимое выгребной ямы длинным толстым шлангом.


Напротив нас жили Дементьевы, семья партийного лидера большого завода. Регулярно глава семьи напивался до беспамятства, и в этом состоянии выяснял отношения со своей женой, тетей Дусей. В семейные обязанности тети Дуси входило обихаживание троих сыновей и принятие на себя всех зол и обид, испытываемых парторгом. В такие моменты дом оглашался криками, и тетя Дуся в одной ночной рубашке бегала по лестнице, уворачиваясь от тяжелой руки мужа. Обычно она находила пристанище в нашей квартире - ее муж уважал моего отца и ломиться к нам не решался. Утром тетя Дуся возвращалась домой, и мир в ее квартире был безмятежен до следующей попойки буйного супруга.


А на втором этаже дома жила Дарья Петровна, бывшая фронтовичка. Роста выше человеческого, с низким хриплым голосом, она курила, что также выделяло ее из всех виденных мной тогда женщин. Этой особенностью и всем своим обликом добрейшая Дарья Петровна внушала мне страх.


Нет уже дома моего детства.


7. УВЫ!


Постепенно мой родной город Йошкар-Ола цивилизовался. Время шло, да статус обязывал - все же столица автономии, Марийской республики. Дороги, правда, долго оставались непролазными, а вот тротуары настелили. Местами эти тротуары были положены на высокие сваи, идешь с опаской - не провалиться бы, не свалиться. Было мне года три, когда я оказался с родителями на центральной улице города, где рядком стояли несколько высоких-превысоких, этажа в три-четыре, дома. Ребенком я был просвещенным и знал, что есть на свете такое место - Москва. Большой, очень большой город, столица всей страны. И, поразившись великолепию центральной Йошкар-Олинской улицы, спросил: "Папа, это Москва?" Увы!


8. В ТЮРЬМУ?


В четыре года я стал правонарушителем. Произошло это так.


Мимо нашего дома по небрежно мощеной булыжной мостовой эпизодически проезжали то телеги, то редкие автомобили, то еще более редкий автобус. Забав у детей было немного, все сводились к дворовым играм. Наверное, я любил бы читать, потому что грамоту к тому времени знал, только единственная книга, доступная мне тогда, называлась "Справочник Хютте" - толстый серый том по загадочной науке теплотехнике с мелкими-мелкими буквами на немецком языке. Вот хотел бы, да не мог! Других книг не было - может, где печатали, но до нас они не доходили. Чуть позже водили меня в заводскую библиотеку, но те книги, что удавалось там отыскать, были немногим интереснее. Вот и играли мы с приятелями во дворе и на улице. Играли в ножички, в лапту и в чижа, играли в салки и в прятки. Лазали на стоявшую в нашем дворе развесистую черемуху. Друзья воровали яблоки в соседском саду. Я не воровал, хотя наблюдал с интересом.


В разгар очередной игры возникла новая тема: кто бросит камень в автобус? Вопрос серьезный, нужны решимость и мужество, почему же не я? Я брошу. Слово произнесено.


Стоим ватагой на обочине, ждем, у меня в руке камень. Показался автобус. Были такие автобусы с одной дверью, открывавшейся водительским рычагом. Когда автобус приблизился, я что было сил швырнул камень, вмазал пониже окна. Автобус остановился, дверь открылась. И, ужас! Из двери вышел... милиционер. Настоящий милиционер, в форме. Наверное, у него был наган, и он хотел забрать меня в тюрьму. От мамы. От папы. От моей старшей сестры, которая тоже совсем неплоха, если не очень к ней приставать. В тюрьму? Не хочу в тюрьму! Заорал я, заплакал, и к дому. А там, у входа лавка стояла, женщины сидели, и среди них моя бабушка Аня. Далеко она на своих больных ногах ходить не могла, а у дома тогда еще сидела. Подбежал я к бабушке, в колени уткнулся, реву. Милиционер подошел, сердито так спросил, чей ребенок да откуда. Тут меня бабушка спасла, сказала, что ее внук, что больше не буду - я закивал! - и что фамилия Асташкевич. А я не Асташкевич вовсе, это только бабушкина фамилия. Значит, когда придут меня в тюрьму арестовывать, меня не найдут.


Милиционер ушел, а я спасся. Неделю оглядывался на улице и к окну с опаской подходил. Камни в автобусы больше не бросал.


9. "ПОЧЕМУ НЕ Я?"


Год 1953, седьмой год моей жизни. Умер Сталин. Отчетливо помню трагизм времени. На улицах плачут люди. Из черного раструба висящего в квартире репродуктора, наследия военных лет, извергается перемежаемая хрипом траурная музыка, наполняющая сознание ужасом момента. Родители не комментируют при мне случившееся, но моя тетя Тамара, придя с завода, рыдает. Врезались в детскую память ее слова "Почему не я?!" В то время шел моей тете двадцать седьмой год. Она дожила до восьмидесяти двух и через всю свою сломанную жизнь прошла с созданным пропагандой образом Вождя, с привитой идеологической установкой на правильность советской власти и социализма.


10. ВСТРЕЧА С ВЕТЕРАНАМИ


Улица Пречистенка ведет от Кремля к Новодевичьему монастырю, где хранится икона Пречистой Девы Марии. Отсюда название улицы. Стоит на Пречистенке удивительный особняк, с 1922 года приютивший Центральный Дом ученых Академии наук СССР (в настоящее время - РАН). До распада Советского Союза - клуб со своей неповторимой жизнью, секции ученых по интересам, встречи и капустники, концерты и выставки. Традиционно число членов Центрального Дома ученых варьировалось в районе пяти тысяч, средний возраст их составлял шестьдесят лет. С учеными степенями и званиями, академики и профессора, люди, двигавшие отечественную науку, многие с мировыми именами. Попасть в члены этого закрытого клуба было непросто и престижно. Мне повезло, я получил членство в Доме ученых в неполные сорок лет и успел встретить там интереснейших людей.


Одним из запомнившихся моментов стал для меня вечер встречи с создателями советского оружия периода Великой Отечественной войны. В зале человек сто пятьдесят, половина из них на сцене в почетном Президиуме, вторая половина в зале. Седые головы и солидные лысины, присутствующие "в возрасте". На сцене и в зале большинство с иконостасами наград - медали Лауреатов, звезды Героев, гроздья орденов. Со сцены рассказывают, как создавали знаменитые танки и минометы, самолеты и стрелковое оружие, рассказывают о закрытых бюро и о пресловутых "шарашках". Рассказывают о себе и о друзьях. Как испытывали, как побеждали, как погибали. Перебивают свои рассказы обращениями к сидящим в зале: "А помнишь (далее - по имени)..." - и идут общие воспоминания. Те, из зала, тоже "без протокола", дополняют, подтверждают, поправляют. И нет уже рассказчиков и слушателей, нет сцены и зала. Собрались в едином пространстве друзья и коллеги. О своем героическом прошлом вспоминают буднично и просто. Так же, как жили, как создавали оружие победы.


11. "РУССКИЙ С КИТАЙЦЕМ БРАТЬЯ НАВЕК..."


Неприметное кафе-стекляшка в рядовом московском районе "Марьина Роща". Из тех безликих малобюджетных строений, каких в изобилии понастроили по всей нашей стране в стремлении догнать и перегнать по красоте Париж и прочие подобные ему города. С развалом Союза и переходом к массовому прихвату собственности это кафе было кем-то приватизировано, а затем то ли продано, то ли сдано в аренду чете китайцев. Те сотворили там китайский ресторан: повесили несколько бумажных фонарей и наладили китайскую кухню. Ни антуража, ни вывески. Это место мне показали друзья, привезли туда вкусно поесть и посмотреть. И вот что они рассказали.


В конце пятидесятых годов в дружественный нам тогда Китай выехала на работу молодая семейная пара. Только поженились, и сразу небывалая удача, работа за границей. Быстро образовался ребенок, сын. Жили, радовались. За работой и семейными удовольствиями подошел год одна тысяча девятьсот шестидесятый, и семья отправилась в месячный отпуск на родину. Только не вся семья, поскольку ребенок был еще очень мал для длинной поездки на короткий срок. Оставили ненадолго мальчика в китайской семье, с которой познакомились и сблизились на чужбине. Между тем отношения между СССР и Китаем накалялись после доклада Хрущева о культе личности на прошедшем в 1956 году съезде КПСС. Доклад и последовавшие в Советском Союзе преобразования вызвали недовольство в руководстве Китая. И в 1960 году, аккуратно когда семья разъединилась, упал железный занавес между странами - ни туда, ни обратно. Родители в СССР, ребенок в Китае, и даже выяснить о ребенке что-либо молодые родители не смогли. Трагедия, с ней в душе и жили.


Жизнь между тем продолжалась и плавно перешла в наши дни. С распадом Советского Союза стало возможно общение через границу. К тому времени состарившиеся, но дожившие родители брошенного ребенка, наконец, узнали о его судьбе. Радость - жив, здоров, воспитан приемышем в китайской семье. Женат, есть дети. Внешность русская, а все прочее китайское - язык, сознание, привычки. Семья, где парень вырос, тоже сохранилась. И решили биологические и фактические родители общему их сыну бизнес в России совместно построить. Вскладчину выкупили или арендовали для него это самое кафе-стекляшку. Работала там вся его семья - сам, жена и подросшие их дети. Кормили вкусно и добротно. Вы ведь знаете китайскую кухню: что готовят, не всегда поймешь, но аппетитно, разнообразно и без ущерба для здоровья. Потом этот ресторанчик исчез, не то переехал, не указав нового адреса, не то наши герои на свою китайскую родину подались.


12. СЛЕЗЫ ПОСЛА


П. имел высший дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР. Высокий, красивый, с лицом и взглядом потомственного интеллигента. Кроме глаз, на лице его выделялась аккуратная черная бородка, атрибут рокового мужчины в глазах представительниц прекрасного пола. Позвольте, но ведь посол! Может ли посол великой нашей державы ходить в бороде? Именно этот вопрос задали себе важные партийные функционеры. Сами себе ответили: "Не может!" и предложили упомянутому П. бороду сбрить. П. повел себя не как дипломат, но как истинный мужчина: расстаться с бородкой наотрез отказался. Вот только прежде всего П. был коммунистом, о чем ему напомнили на внеочередной коллегии внешнеполитического ведомства. И когда эта коллегия приняла решение о недопустимости бороды у посла П., он, по свидетельству очевидца, обреченно и совсем не по-мужски заплакал.


На следующий день П. пришел на службу без бородки. Зрелище было кошмарным: представительный, уверенный в себе мужчина исчез. Крохотный дегенеративный подборок сделал его облик беспомощным и жалким. Не может так выглядеть посол великой нашей державы! Решением срочно созванной повторно коллегии внешнеполитического ведомства предшествующее решение этого органа о бороде товарища П. отменили. Два последующих месяца П. провел затворником, но с сохранением должностного оклада. Потом продолжил исполнять свои прежние обязанности. Вопрос о допустимости бороды у сотрудников советского внешнеполитического ведомства с тех пор на высоком уровне не поднимался.


13. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ СКАНДАЛ


В начале шестидесятых годов в некой африканской стране случился скандал, в который оказались замешаны послы двух великих держав - Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Точнее, их жены, но ведь всем известно, что жены дипломатических работников тоже на службе и являются прямым продолжением супругов. В дипломатическом корпусе принято дружить женами. Через них при необходимости можно неофициально, как бы невзначай, поделиться информацией и самим получить нужные сведения. В этом хитром закрытом клубе дипломатических жен есть свои маленькие женские секреты, свои легкие интриги, сословное деление и демонстрация неизбывной любви. Ну, вроде поцелуев с затаенными клыками.


В колонии, о которой идет речь, среди дипломатических жен сформировались два традиционных в послевоенном мире клана, капиталистический и социалистический. В первом верховодила жена посла Соединенных Штатов Америки, во втором - жена посла Советского Союза. Эти две женщины, лидеры кланов, дружили между собой. Как могут и как должны дружить жены таких мужей. Встречались, разговаривали, порой устраивали совместные мероприятия своих неофициальных кланов. Бывали в гостях друг у друга, протоколом не чинились. Климат в Африке жаркий, бассейн только у американского посла, вилла советского посла скромнее. Наведалась жена советского посла к своей американской приятельнице - поговорить, кофе попить и в бассейне поплавать. Поговорили, кофе выпили, еще поговорили. Жарко. В бассейн? В бассейн. Окунулись, плавают. Вдруг вода в бассейне окрасилась в фиолетовый цвет, сирены завыли, охрана набежала. Это жена советского посла в бассейн немного пописала. Не знала она, что американцы в свой бассейн специальный реагент добавляли, чтобы чистоту воды контролировать. Тот реагент сработал, цвет воды поменял и сигнализацию включил.


Дня через три советского посла из той страны отозвали. На его место другого посла прислали, тоже, конечно, с женой, только осмотрительнее, чем у предшественника.


14. СУПРУГА НА КОЛЕНЯХ


И этот инцидент произошел в Африке, только чуть позже. Новый посол Советского Союза в одной из африканских стран вручал верительную грамоту коронованному владыке государства. На церемонии присутствовал весь дипломатический корпус. Нового посла согласно протоколу сопровождала его жена, женщина светская, но тучная. При появлении в зале приемов монарха присутствующие склонились перед ним в поклоне и в этой позе коротко застыли. Все, кроме супруги нового посла. Та, наклонившись, по причине большой своей массы на ногах не удержалась и упала на колени. Конечно, ее тут же с двух сторон поддержали-приподняли жены представителей соцлагеря, но было поздно. На следующий день советского посла отозвали.


15. ОТЧИЗНА


Моя несчастная Отчизна

Земля несметного богатства,

Где вместо будущего тризна,

Где неизбывно казнокрадство,

Где год от года, век от века,

Страна не любит человека.


Корни российского пьянства лежат помимо прочего в нашем климате. Я понял это на своем опыте, оказавшись поздней осенью на уборке картофеля в подшефном совхозе. Это так говорилось - "подшефный совхоз". В действительности разваливающееся, как многое другое, сельскохозяйственное образование. Кто будет работать в деревне, если стимула для работы никакого? Заработка нет, нет и радости труда на гниющие закрома безразличной к тебе родины. Быт не устроен, и перспектив не видно. Молодежь, едва получив подобие среднего образования в хилых сельских школах, стремительно мигрировала в города в поисках лучшей доли. В деревнях оставались старики со старухами да горемыки-пьяницы. Вот и привозили по разнарядке для сезонной работы на полях людей из городов. Лучше всего подходили сотрудники научно-исследовательских институтов, но вполне годились и студенты, и школьники старших классов, и работники заводов. Работали горожане на полях, естественно, бесплатно. Впрочем, назвать это работой можно было лишь с большой натяжкой, так что отсутствие платы несколько уравновешивалось отсутствием эффективного труда. Потери были огромны: на полях терялась часть урожая, в городах студенты недоучивались, рабочие недорабатывали, ученые недоисследовали. Так со скрежетом родное наше народное хозяйство двигалось в светлое будущее.


Я в составе комплексной бригады научно-исследовательского института тружусь в хозяйстве Волоколамского района Московской области. Устроены мы прилично, живем в бараке комнат на десять, в каждой по восемь-двенадцать коек. Удобства на улице, но к этому привыкаешь. Кормят в столовой неподалеку, еда сносная, хватает. На работу возят. Мы собираем в мешки картошку, извлеченную на свет копалкой на тракторе. Сезон дождей, с уборкой урожая кто-то явно затянул. С утра - дождь со снегом. Сверху льет, под сапогами раскисшая грязь, в которую проваливаешься на каждом шагу. Вначале холодно и промозгло, потом очень холодно и очень промозгло. И я, и мои спутники хрипим и кашляем. Не заболеть бы всерьез. Профилактически прикупаем водку, много водки. На поле работаем парами, по два человека на борозде. Там же, под дождем и снегом, пьем, естественно "из горла", распивая бутылку на двоих. Бутылки хватает до обеда. Потом на работу уже не выходим, разбредаемся по комнатам и до ночи, а то и до утра играем в монопольку. Случается, пьем еще. Осень, дождь, холод, грязь. Россия.


16. СИЛА БЮРОКРАТИИ


В неполные девятнадцать лет я окончил техникум по обработке металлов и начал работать по своей профессии технологом на заводе. Спустя полгода, сделав на дефиците кадров сногсшибательную карьеру, стал ведущим технологом того же завода по экзотичной тогда в провинции специальности - производству изделий из пластмасс. Доучиваться и переучиваться пришлось в ходе работы. Завод большой, специалисты отдела главного технолога сидели рядами в огромном зале. Меня посадили возле начальника, Николая Константиновича, которому я непосредственно подчинялся. Возникшие доверительные отношения позволили мне узнать много интересного и поучительного. Вот история из жизни Николая Константиновича.


Начало войны с Германией застало его в летном училище. По окончанию учебы двадцатилетнего новоявленного офицера направили в действующий авиационный полк и сразу назначили командиром штаба. Офицеров не хватало, потери в начале войны были огромными. Среднее время жизни самолета в воздухе не превышало двух часов, с самолетами гибли летчики. Вскоре полк лишился и летчиков, и самолетов. Остались командир полка, начальник штаба Николай Константинович и машинистка с пишущей машинкой. Но сохранилось полковое знамя. В подобных случаях по закону полк расформировывают, знамя сдают. Командир полка, однако, был мужик ушлый и опытный. Поручив своему юному начальнику штаба писать рапорты и ходатайства, он отправился по инстанциям. А Николай Константинович писал письмо за письмом. В один адрес сообщал, что полк испытывает недостаток в летном составе, потому самолеты не могут быть использованы. В другой адрес докладывал, что летный состав лишен возможности летать из-за отсутствия самолетов. В третий адрес - что есть и самолеты, и летчики, но нужны авиационные техники. Машинистка печатала, почта письма уносила. Постепенно из разных мест стали прибывать самолеты, и летчики, и техники. Произошло невозможное: полк ожил и продолжил воевать. Позднее, дойдя до Берлина, стал гвардейским.


17. ПОД ЛЕГЕНДОЙ


Николай Константинович, начальник штаба летного полка, был из своего полка отозван для выполнения нового секретного задания. Касалось оно Польши. Как известно, с началом Второй Мировой войны эту страну разодрали на части. Первого сентября 1939 года на Польшу напала фашистская Германия, а спустя две с небольшим недели на правах доброго соседа Польши мы также урвали кусок ее территории для обеспечения своих жизненных интересов. Когда же в июне 1941 года Германия напала на Советский Союз, и мы в нашем с ней противоборстве стали собирать возможных союзников, оказалось, что на Польшу нам рассчитывать трудно. Между тем в военных и политических целях польское сопротивление было необходимо, а потому мы активно создавали его сами. К этому в числе прочих привлекли Николая Константиновича, польский язык он знал прилично, большего не требовалось. Короткие курсы - и под легендой, получив польскую фамилию и новую биографию, Николай Константинович стал участником польского партизанского сопротивления, воином "Гвардии Людова", а затем "Армии Людова". Так и служил оставшиеся дни войны до демобилизации.


18. КОМАНДИРОВКА


В наш двор выходили несколько домов. В одном из них жила молодая семейная пара, художники. Только поженились, детьми обзавестись не успели, как послали их работать года на два в Румынию.


Мы были едва знакомы, и я узнал их историю позднее, когда они вернулись. А тогда парень чуть не погиб. Дело было так. После положенных собеседований собрали вещи и документы, прошли диспансеризацию. Попрощались с друзьями и близкими и отправились. А в Румынии обнаружился на ноге у парня синяк. Ну, синяк так синяк, не болит. Синяк расползся, стал большим. На другой ноге появился синяк, и на руках. Потом синяки пошли по всему телу. Что любопытно - не болят, только силы у парня стремительно убывают, уже и ходить не в силах. Пытались его лечить-обследовать в поликлинике при нашем посольстве в Румынии, да без толку. Не найдут врачи причину болезни, помочь не могут. Парня обратно в Москву везти собрались, обездвиженного, на носилках. Только вмешались местные коллеги-художники, привели своего врача. Старый профессор, мудрый. Осмотрел больного, во все места заглянул, все послушал-пощупал, да и поинтересовался: "Скажите-ка мне, голубчик, как вы время перед отъездом к нам провели?" Бедняга слабым голосом рассказал про диспансеризацию. Когда профессор про лечение зубов услышал, парня на рентген повез. Просветили больному челюсти, а в зубе под пломбой - осколок иголки. Обломился при лечении и остался незамеченным. Игла под пломбой давила на какой-то нерв, через него сигнал в мозг пошел, а тот стал со всем парнишкиным телом расправляться. И расправился бы, если б не старый профессор. Зуб вскрыли, иголку вытащили, пломбу на место вернули. Ожил парень, через малое время встал и пошел. В Москву через пару лет вернулся с женой и с маленьким сыном. Вот такая случилась командировка.


19. РАССТРЕЛ БЕЗ СУДА


Леонид Асташкевич, брат моей мамы, в начале войны командовал группой разведки при штабе народного ополчения Ленинграда. Затем окончил ускоренные курсы летчиков и прикрывал сверху "Дорогу жизни" по льду Ладожского озера. Рассказывал мне о том времени.


Голод в осажденном Ленинграде был неописуемый. Собак и кошек съели, мышей и тех уже не было. Хоронить умерших от голода, холода, болезней не успевали, на улицах лежали трупы. Женские - порой с вырезанными грудями, а на рынках темные личности продавали за золото или антиквариат сладкие котлеты, якобы из собачьего мяса.


Единственный путь в город лежал через замерзшее Ладожское озеро. Продовольствие везли на грузовиках по провешенной ледовой дороге под почти непрерывными бомбежками. Случалось, машины уходили под лед и тонули.


Действовал приказ возглавлявшего оборону Ленинграда Жданова - за утрату даже одной банки консервов из перевозимого груза шофер подлежал расстрелу без суда и следствия с последующим ущемлением в правах его родных. Если машина проваливалась, многие водители предпочитали утонуть вместе с ней.


20. НА ЗАРАБОТКИ


Через пятнадцать лет после войны мой дядя Леня, обремененный большим семейством, подался на заработки на север, в Магаданскую область. На добыче золота тяжело, но денежно. В пургу от жилища к шахте и обратно брели за трактором, цепляли к трактору прочные канаты, люди ухватывались за них и шли. Отстанешь - потеряешься и замерзнешь. Порой гибли.


21. БАНКЕТ ПО РАЗРЕШЕНИЮ


В славные семидесятые я защитил кандидатскую диссертацию. Событие следовало отпраздновать. В хорошем московском ресторане заказал банкетный зал и пригласил коллег.


В то время очень своеобразно нравственность блюли - считалось аморальным, если советские люди выражали радость путем совместного застолья. В ресторанах при заказах спрашивали-записывали "А по какому поводу вы здесь есть-пить желаете?" Если по поводу успешного вхождения в отечественную науку, то в верхах при утверждении в ученой степени могли завалить. Я сказал: "День рождения". Это допускалось, прошло без последствий.


22. ПО УБЕЖДЕНИЯМ


Иван Андреевич, генерал-майор в отставке, работал в нашем НИИ заместителем директора по хозяйственной части. В прошлом большой начальник, то ли чем значительным командовал, то ли что-то грандиозное строил. А потом с благословения батюшки Сталина арестован, осужден и сослан. Отсидев и отработав полтора десятка лет, после смерти любимого вождя освобожден и полностью реабилитирован. Жив остался, домой вернулся, и жена жива. Квартиру в центре Москвы вернули, живи и радуйся. Дело к старости, вот и дети выросли, женились, поразъехались. Тут вызывают Ивана Андреевича в районный комитет партии.


- Не велика ли Вам, Иван Андреевич, Ваша трехкомнатная квартира? Вы там вдвоем живете, а у нас народ мыкается. Что Вы скажете, как член нашей великой партии?

- Понимаю, - сказал Иван Андреевич, и переехали они с женой в малогабаритную однушку на окраине города. Там жили-доживали.


Был Иван Андреевич одним из немногих встреченных мной людей, к которому можно было обратиться и знать при этом, что они попытаются понять и помочь. Но имел свои причуды. А, может, и не причуды? Идет Иван Андреевич по большому институтскому двору и видит - гвоздь лежит. Бесхозный, но ведь народное же добро. Иван Андреевич наклоняется кряхтя, - ссылка сказывается, да и годы - гвоздь поднимает и идет в ближайший институтский цех. Первого попавшегося работягу останавливает: "На, возьми гвоздь. Сгодится". Очень радел за народное.


23. БАЛ ПОБЕДИТЕЛЕЙ


Когда в мае 1945 года советские войска победоносно вошли в Прагу, победители устроили бал. Военачальники пришли на бал с женами. С фронтовыми женами. Прежние жены остались в тылу, а мужчинам, как известно, нужны рядом слабые женщины, чтобы оставаться сильными. Фронтовые жены были, как правило, молоды, не слишком образованны, и не успели набрать многих нужных знаний. Но твердо знали, что должны соответствовать победоносным спутникам духовно и физически. Прежде всего, конечно, физически, то есть обликом своим. Каждой хотелось выглядеть привлекательной. Военное обмундирование к этому не очень располагало, потому, собираясь на бал, фронтовые жены добросовестно прочесали ставшие доступными пражские магазины с их изобилием предметов роскоши и быта светского общества. Захотели они прийти на бал в вечерних туалетах с драгоценностями, так и нарядились. Только плохо разбирались фронтовые жены в бальных нарядах. Если бы еще традиционные для России меха, но вечерние платья? Открыв для себя роскошь элиты, явились они в ночных сорочках или пеньюарах, украшенных кружевами и богато расцвеченных золотыми с камнями украшениями.


Были на том балу союзники, были иностранные корреспонденты. Многие фронтовые жены после возникшего скандала попали в опалу, что укрепило законные семейные узы наших военачальников.


24. РЕПЛИКА НА ХОДУ


В середине семидесятых я приехал в подмосковный санаторий навестить отдыхавшего там С., в прошлом ответственного работника ЦК КПСС. Когда собрался уезжать, С. пошел проводить. С нами решил прогуляться О., его заместитель по прежней работе в Центральном комитете, также оказавшийся на отдыхе в этом санатории. Шли по обширной санаторной территории, старики переговаривались между собой, вороша прошлое, я с интересом слушал. По ходу разговора стали критиковать разросшийся к тому времени партийный аппарат. И вот такая реплика: "Как они расплодили бюрократов! Помнишь, какой была выездная комиссия - ты, я и Поскребышев. И все вопросы решали".


25. ПУТЬ КОМИССАРА


Марк Ефимович Бродский родился в канун двадцатого века и был в семье одним из восьми детей. Гимназистом во время немецкой оккупации Одессы пойман оккупантами за перерезанием линий связи, но по малолетству отпущен. В 1917 году примкнул к революции и вступил в партию, стал политработником. Помню его рассказ о том, как перед толпой тысяч в десять красноармейцев читал он стихи популярного тогда Демьяна Бедного, и как зычные строки пролетарского поэта ложились на голодное внимание вчерашних крестьян. В 1920 году Марк Ефимович был захвачен деникинцами и приговорен к расстрелу. В то время расстрельные списки публиковались в газетах; прочитав имя сына, мать Марка Ефимовича уже не встала. А его, учтя юный возраст, в числе нескольких приговоренных в последний момент помиловали, заменив расстрел десятью годами тюрьмы. Помните фильм "Интервенция"? Там есть кадры о том, как красные части освобождают одесскую тюрьму. Так это и было. Марк Ефимович на память прихватил из тюрьмы свое "Дело". Сейчас оно хранится у его дочери и будет передано в музей.


Позднее, отслужив шесть лет в армии, трижды отболев тифом и проведя восемь месяцев в лазаретах, Марк Ефимович окончил Институт красной профессуры и направлен в Харьков, тогдашнюю столицу Украину. Работал в Совете народных комиссаров заместителем начальника Угольного департамента. Однажды был с делегацией у Сталина. Обстановка встречи сложилась внешне непринужденной, и один из членов делегации, простая душа, прощаясь, заметил: "Иосиф Виссарионович! Вот я представлял себе Вас эдаким гигантом, а Вы, совсем как я, маленький". Больше этого человека не видели. А Марк Ефимович сумел вовремя уйти на преподавательскую работу, избежав тем самым репрессий последующего периода. Стал профессором и дожил до преклонных лет.


26. ПРОЕЗД ЦАРЯ


Маленькая юркая старушка с прямой спиной и сохранившимися манерами доводилась бабушкой моей приятельнице Ольге и была дочерью бывшего владельца нескольких некогда доходных домов на Тверской улице Москвы. После революции дома реквизировали, а родителям Ольгиной бабушки оставили одну большую комнату в огромной семикомнатной квартире, занимаемой ими прежде. Я помню эту комнату-залу площадью метров сорок, разгороженную шкафами. Жили в ней, кроме Ольгиной бабушки, ее дочь с мужем, и Ольга со своим мужем и двумя их маленькими детьми. Два небольших окна в метровых стенах пропускали мало света, из-за чего в комнате даже днем стоял сонный полумрак. Зато бабушка в своем преклонном возрасте полна была жизни и однажды поведала мне нехитрую историю.


Совсем юной девушкой наблюдала она из окна царскую кавалькаду, проходившую по Тверской улице. "Царь, - рассказывала бабушка, - выглядел как куколка". Процессия двигалась мимо окон, когда к царю сквозь кордон жандармов бросилась женщина с письмом в руке. Жандармы ее перехватили и хотели увести, но царь Николай жандармов остановил, женщину о чем-то спросил и приказал письмо у нее взять. Женщину потом под руки отвели в толпу, а царь поехал дальше.


Вспоминаю этот эпизод, когда вижу кавалькады официальных лимузинов и внедорожников охраны, на бешеной скорости метущих все на своем пути по спешно расчищаемым для них московским улицам.


27. ОБЪЯТИЯ РОДИНЫ


Дядя Ефим был призван на войну с Финляндией. Простой парнишка из города Суража, учился в школе, помогал матери поднимать семью. Наверное, как все в этом возрасте, дружил, дрался, влюблялся, мечтал. Теперь уже не узнать. Дали парню шинельку, солдатские штаны с гимнастеркой, да сапоги, и отправили в стылый далекий край защищать свою страну, на которую не нападали. Оружие обещали выдать, но только потом, если будет. На месте оружия не хватило, одна винтовка на несколько бойцов, с тем и воевали. Неизвестно, сколько это длилось, но оказалась их часть в окружении. Патроны почти закончились. Провиант закончился совсем, ели траву. Камень да лишайник, да чахлые деревья, для ягод-грибов не сезон. Холодно. Решили пробиваться с боем, если погибать, то хотя бы так. Большинство, в их числе мой дядя Ефим, пошли. Оставшиеся услышали вскоре дальнюю перестрелку, а через сутки за ними прилетел самолет, ведь и на войне случаются чудеса. Об ушедших никто больше не слышал, о том, как все было, рассказали те, кто улетел.


А в девяностые годы был снят документальный фильм о войне с Финляндией на основе архивных материалов. О том, как мы отправили необученных, плохо одетых и не обеспеченных оружием мальчиков защищать неведомо кем определенные геополитические интересы Советской страны. Как наша могучая держава оказалась бессильна победить сопротивление маленького бедного народа. Как наши противники, взяв в плен обмороженных и голодных советских солдат, их обогрели и накормили. Затем вернули на родину: живите, но с нами не воюйте. Как наша славная великая родина приняла этих ребят в свои железные объятия и, чтобы никто ничего плохого не подумал, расстреляла их втихомолку и закопала в безымянных братских могилах.


28. ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА


Моя бабушка Аня ждала с войны сыновей - старшего Ефима и младшего Григория. Третий, Леонид, вернулся. Пусть израненный, с осколками в теле, но жив. Часть осколков со временем удалили, часть сама вышла, а самый большой, под сердцем, трогать было нельзя, с ним и умер. Но бабушку мою пережил и смог отдать ей последний сыновний долг.


Дочери у бабушки Ани тоже были. Моя мама, самая удачливая, двух детей родила. Муж у нее человек хороший, надежный. Другая дочка хоть инвалидом в войну стала, но живет, дышит. Вот только что с Фимой и с Гришей, почему мать оставили? В присланной официальной повестке написано "Пропал без вести". А как это "без вести"? В иных странах, говорят, иногда пишут "Пропал в бою". Ну, это горе какое, но все понятнее, погиб человек. Светлая память, помнить его и любить вечно. А как пропасть-то можно? Человек не иголка. Не понимала моя бабушка, куда страна сыновей ее пристроила. Запросы писали, посылали, один ответ - нет сведений. Были люди, и пропали.


Пенсию моя бабушка не получала. Тоже понять трудно было. Как это - пятерых детей подняла, всю жизнь работала, и нет пенсии. Хорошо, дочь-зять есть, а то куда деваться? После назначили бабушке пенсию по статье "потеря кормильца", по тарифам пятидесятых-шестидесятых годов рублей двадцать в месяц выходило. Ну, для понимания: бабушкины лекарства, которыми ее больные ноги мазали, примерно столько стоили. Или больше.


Последние годы жизни моей бабушки я жил в другом городе, учился в институте. В годовщину Октябрьской революции, когда праздновали пятидесятилетний юбилей, с другими студентами участвовал в инсценировке штурма Зимнего дворца, была такая историческая реконструкция. Выдали нам солдатские шинели без погон и отправили колонной на штурм. Бежали, кричали. Весело. Потом, когда к себе на съемную квартиру шел, меня патруль задержал как возможного дезертира, выправку мне на военной кафедре поставили неплохо. Но разобрался патруль, отпустил. Я на квартире сумку свою прихватил, и на вокзал. На поезд, и домой - к родителям, к бабушке. В сумке для бабушки лакомство, какое мог себе позволить на сэкономленные - коробка зефира в шоколаде, зубов у бабушки не было совсем. Поезд между городами шел тогда долго, часов шесть, хотя расстояние всего-то километров сто сорок. Приехал, наконец, домой бегу. Дверь мама открыла, и ко мне на грудь. Сказала одно слово - "бабушка".


Помню я, как бабушка меня кормила, одевала, заботилась. Любила, как может любить только очень добрый и хороший человек. Любила меня, внука, и ждала с войны сыновей. До самой своей смерти.


29. НА МЕСТЕ ФРОНТОВИКОВ


Мало фронтовиков осталось, и тружеников тыла мало, уходит поколение. В организации, где я работал, были ветераны Великой Отечественной войны, а в память об ушедших в нашем большом здании в муляже блиндажа горел огонь Вечной славы.


Отмечали тридцатипятилетие Победы. На торжественное собрание пригласили пионеров, в зале на большой сцене поставили стулья, ветеранов в почетный президиум поместили. Мы, послевоенная молодежь, сидели в зале, награды ветеранов разглядывали. Тут и пионеры на сцену поднялись. Встали лицом к нам, спинами к ветеранам, и давай говорить все то, что тщательно с ними отрепетировали. Мол, обязуемся продолжить, быть достойными, память хранить. Через слово спасибо говорят, и в зал смотрят. Я в первый ряд случайно сел, пришел поздно, других мест не было. А нам накануне строго-настрого приказали уважение к ветеранам проявить и награды свои, какие у кого есть, надеть. Я надел, у меня к этому времени медалей за науку уже штук пять образовалось. И в первых рядах оказался едва ли не единственным с медалями на груди, ветераны-то на сцене! Вот пионеры заученное говорят, на меня посматривают, и чувствую, меня благодарят, что защитил я их и страну спас. Неловко мне, и деваться некуда. Сидел, кивал ободряюще.


30. КУРЬЕЗНЫЙ КОНФЕРАНС


Лет немало тому назад два причастные к миру эстрады друга, Игорь и Саша, отправились на подработку в регионы. Деньги зарабатывали по профессии - конферанс вели, стихи читали, пели. Веселили и просвещали. В Казахстане случился курьез.


Шел обычный концерт с участием местных талантов. Игорь и Саша по обыкновению много импровизировали, о выступлениях других участников объявляли с листа. Вышли на сцену, как полагается, спели-сплясали, надо представить следующего выступающего. Первый из них взял в руки программу, напрягся... и уступил место другому. Тот тоже не сразу в тему вошел, потом все же прочитал.


Номер, который они оглашали, звучал так: "Два кюя для кыл кобыза". Ну, чтобы понять: "кюй" - это произведение казахской музыкальной культуры, а "кыл кобыз" - инструмент, на котором его исполняют. Шире смотреть надо!


31. БИОГРАФИЯ ВРЕМЕНИ


Михаила Александровича судьба одарила во многих отношениях. Родился в 1904 году в подмосковном селе Саввино. Отец - ткач, участник знаменитой Морозовской стачки, после которой получил "волчий билет", вследствие чего не имел права работать подолгу на одном месте и вынужденно кочевал с большой семьей по России.


В юности Михаил Александрович участвовал в любимой забаве сельских парней, кулачном бою. Невероятно сильный, был "бухраем" - так называли в средней полосе России бойцов, против которых выставляли сразу двух противников, когда в былые годы сходились "стенка на стенку". Позднее Михаил Александрович стал чемпионом Красной армии сразу по трем видам спорта. Силен был неимоверно: выжимал двухпудовую гирю одной рукой без перерыва сто шестьдесят восемь раз. В свои шестьдесят четыре года показал мне, как правильно следует креститься двухпудовкой, получалось у него легко и свободно.


В начале двадцатых попал на флот. Стажировался матросом на легендарной "Авроре", служил на крейсере "Червонная Украина", вступил в партию. Когда этот крейсер посетили Сталин и Орджоникидзе, Михаил Александрович с учетом личных данных и прекрасной биографии - две его сестры к тому времени были секретарями подмосковных райкомов партии - получил задание обеспечить охрану высоких гостей на крейсере. В семейном альбоме фото - на палубе корабля среди небольшой группы матросов Сталин, Орджоникидзе и Михаил Александрович.


Быстро поднялся по служебной лестнице до офицера, капитана первого ранга. Направлен на учебу в Институт красной профессуры, по окончанию которого возглавил партком Новочеркасского индустриального института. Спустя полгода назначен ректором этого института, а еще через несколько месяцев вызван в Москву, в Центральный комитет ВКП(б). Там получил указание сдать дела и приехать с семьей в Москву. На все три дня, без объяснений. Приехал. И тотчас назначен народным комиссаром просвещения РСФСР. Не успел принять дела - новое решение: принятые дела сдать, вступить в должность заведующего Отделом просвещения Центрального комитета ВКП (б). В этой должности работал месяца три. Потом новое назначение заведующим Сектором заграничных кадров ЦК ВКП(б).


Время было стремительное и тревожное, шел 1939 год. Советский Союз сменил внешнеполитические ориентиры и активно сближался с фашистской Германией. Народный комиссар иностранных дел Максим Максимович Литвинов, еврей, ориентированный на дружбу с Англией и Францией, стал неуместен. В мае 1939 года на посту наркома иностранных дел его сменил назначенный по совместительству председатель Совета народных комиссаров Вячеслав Михайлович Молотов. Кадровые дипломаты прежней ориентации, в первую очередь евреи, были решительно изгнаны из наркомата, многие репрессированы и уничтожены. Их судьбы решала славная правительственная четверка - Молотов, Берия, Маленков и Деканозов. Подбор кадров на смену поручили специальной комиссии, которую возглавил Михаил Александрович. За год в Наркомат иностранных дел (НКИД) были привлечены полторы тысячи новых работников.


32. БИОГРАФИЯ ВРЕМЕНИ (продолжение)


На третьем году войны Вячеслав Михайлович Молотов предложил Михаилу Александровичу взять на себя руководство кадрами Наркомата иностранных дел (НКИД СССР). Михаил Александрович попытался уклониться и попросился заместителем к Анастасу Ивановичу Микояну. Тот такого поворота событий испугался: ссориться со всемогущим Молотовым, главой Правительства и вторым человеком во власти, не хотел, о чем честно сказал Михаилу Александровичу. Выхода не было, и Михаил Александрович покорно принял назначение начальником Управления кадров НКИД СССР (с 1946 года - МИД СССР), членом Коллегии Наркомата. Соответствующий приказ хранится в семейном архиве вместе с приказом Сталина о возложении на Михаила Александровича обязанностей Первого заместителя наркома иностранных дел.


После войны Советский Союз отстраивал и расширял социалистический лагерь. Михаила Александровича в высшем дипломатическом ранге Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР направили в стратегически важную страну центральной Европы. Вскоре эта страна стала социалистической и очень дружественной.


В конце сороковых - начале пятидесятых годов присущая Отцу Народов паранойя обострилась. В опалу попали проверенные кадры из его ближайшего окружения - предсовмина Молотов, начальник личной охраны Власик, помощник Поскребышев и другие. В этих условиях Михаил Александрович, вернувшись благополучно в Москву, предпочел отсидеться в должности ректора Высшей дипломатической школы МИД, к созданию которой ранее был причастен. После смерти Сталина направлен послом в одно из крупнейших государств центральной Африки. И эта страна стала нашим другом и предоставила СССР свои стратегические просторы.


То было время правления Хрущева, которого Михаил Александрович не уважал за склонность к эпатажу и низкую личную культуру, что не считал нужным скрывать. По возвращению из Африки Михаил Александрович принял решение уйти из министерства, тем более, что возраст его подошел к шестидесятилетнему рубежу. Стал пенсионером союзного значения и преподавателем Высшей партийной школы ЦК КПСС. Кандидат философских наук, Михаил Александрович быстро вырос до доктора наук и профессора. Специалистом был настоящим и высококлассным, автором нескольких серьезных монографий. Еще в середине 70-х годов Михаил Александрович, глубокий знаток Корана и истории религий, прогнозировал угрозу, которую несет миру развитие экстремистского крыла ислама.


Уникальной была работоспособность Михаила Александровича - ночью спал всего часа три, привыкнув к этому за время работы в аппарате Правительства при Сталине. Днем досыпал еще час, хватало. Много читал и много писал, обладал феноменальной памятью и незаурядным здоровьем. Лекарства практически игнорировал, шутливо руководствуясь соображениями: если боль выше пупка - поможет пирамидон, ниже пупка - пурген, а лучше всего здоровый сон. Лет до семидесяти почти не болел, потом сдал. В возрасте семидесяти шести лет уснул и не проснулся. Остались десятки исписанных четким почерком дневников, сданных на бессрочное хранение в специальный архив, и семейные альбомы, в которых представлены в невероятном количестве фотографии легендарных личностей отечественной и мировой истории.


33. ГОСТЬ СО СВАЛКИ


Московский район "Текстильщики" возник на месте бывшей свалки. В наследство жилым домам досталось множество крыс. Большие, умные, голодные, они проникали в подъезды и, случалось, бросались на людей.


Володя, возвращаясь домой, зашел в подъезд многоквартирного дома в Текстильщиках, ведя за руку сына Алексея трех лет. Крыса, явно заблудившаяся в подъезде, в метаниях наткнулась на Володю и стремительно юркнула в его штанину. Это укрытие она посчитала недостаточным, а потому полезла дальше, точнее, выше. Острые когти разрывали живую плоть ноги. Можно предположить, что в жизни Володи случались более приятные моменты. Что делает в подобном случае человек? Может кричать, может молотить кулаками по супостату. Только рядом с Володей маленький сын; если закричать или ударить, ребенок будет напуган. И вообще не лучший для него пример нравственности. Со словами "Смотри, Лешка, какой чудный гость к нам пожаловал!" Володя отпустил руку сына, расстегнул свои брюки и через верх вытащил злополучную крысу. Вытащил, невзирая на ее укусы и сопротивление. После чего не отбросил, не ударил о стенку, что было бы естественно. Свободной рукой он погладил извивающуюся тварь, открыл дверь на улицу и отпустил крысу. Застегнул брюки и поднялся с сыном домой, где, закрывшись в ванной, долго отмывал кровь и заливал раны йодом. А Лешка пошел играть, осмысливая новые впечатления.


34. ИЗ ГОРЯЩЕГО ТАНКА


Ю., один из ведущих конструкторов танков периода Великой Отечественной войны, в те годы на испытаниях своих танков дважды горел. Выжить помог испытанный солдатский способ - при появлении дыма Ю. хватал первое попавшееся, что можно было использовать, как тряпку. Мочился в эту тряпку и, выбираясь из танка, дышал через нее и только носом. Тряпка, пропитанная мочой, поглощала ядовитую окись углерода. Напарник, который однажды пренебрег этим способом защиты, погиб.


35. ПРОИСШЕСТВИЕ


Случались и в годы войны забавные происшествия. Или сейчас они кажутся нам забавными?


Территорию одного вновь возникшего завода обнесли опутанным колючей проволокой забором. Режим, охрана. Территория большая, сразу не обойдешь. Но обходить надо, если ты ночной дежурный по заводу. Охрана сама по себе, а дежурный обязан регулярно навещать цеха и склады, следить за порядком. Так и шел по территории ночной дежурный, некто П., когда с близкого забора ему под ноги кто-то спрыгнул. Испугался дежурный. Оружия у него нет. Позвать на помощь? Слова с испугу забыл, не помнит, что кричать надо. Бежит дежурный по заводу, кричит так: "Ура! Ура!" Потом вспомнил, и без перехода: "Караул!"


А мнимый нападавший оказался подвыпившим работником того завода. Назавтра очень все веселились.


36. РУССКИЕ ИМЕНА


Отца моей жены зовут Гелий. Понятно - его мама была химиком. Аналогичного происхождения имена Радий и Радия, Ванадий и Ванадия. Да что там, едва ли не вся таблица Менделеева представлена в русской антропонимике именами Вольфрам, Рутений, Магний, Иридий, Цезий, Торий, Никель...


Моего родственника звали Марлест (Маркс-Ленин-Сталин), а его родную сестру - Нинель (т.е. Ленин, но наоборот). Имена экзотические, отражающие эпоху, встречались нередко. Мне случилось работать со Сталем, Мэлсом (Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин), Владленом (Владимир Ленин), Вилем (В.И.Ленин), Марленом (Маркс-Ленин). Нашему обществу в наследство от революции достались Октябрины, Индустрины, Искры, Коммунары.


Аббревиатура преследовала соотечественников, как бред извращенного сознания. Были имена красивые, вроде Пятвчет (Пятилетка в четыре года), Оюшминальда (Отто Юрьевич Шмидт на льдине), Ремир (революция мировая). Но были и такие, как Даздраперма (Да здравствует Первое мая) и Даздраподик (Да здравствует победа Динамо-Киев), Кукуцаполь (Кукуруза - царица полей). И ведь носили люди эти имена, а их дети - соответствующие отчества.


Порой вспыхивают эпидемии имен. В конце семидесятых годов мальчиков массово называли Алексеями, девочек - Дарьями. Были волны Юлий, Светлан, Галин. В этих социальных подвижках есть нечто мистическое, будто Некто объявляет флеш-моб, и все мы движемся в указанном направлении, как дети за дудочкой крысолова из сказки. Впрочем, некоторые всплески имен объяснить можно: вот после гибели Валерия Чкалова в 1938 году на следующий год мальчиков часто называли Валерами. А после полета Юрия Гагарина в 1961 году среди новорожденных мальчиков была огромная доля Юриев.


У каждого времени свои песни. Недавно вездесущая сеть сообщила о ребенке, названном Салат Латук. А кто-то ввел в имя своего отпрыска даже цифры. Читал ли этот родитель роман патриарха научной фантастики Хьюго Гернсбека "Ральф 124 С 41+"?


Было бы интересно проследить влияние личностных особенностей родителей на выбор имен для детей.


37. ФАМИЛИЯ ПО ТРАДИЦИИ


От родителей Ольге досталась звучная фамилия "Дюкина". Муж испанец носил тоже красивую фамилию "Перес". И хотя жили они в России, по испанской традиции их ребенок получил двойную фамилию, образованную из фамилий отца и матери. Так дочь Ольги стала "Кристиной Перес-Дюкиной".


38. В ГЛУБИНКЕ


В деревне я оказался впервые лет в пятнадцать, на втором курсе техникума отправившись с соучениками помогать подшефному колхозу, как это было тогда принято. Картофель собирать, свеклу дергать, сено-солому сгребать. Что придется.


Мари-Турекский район марийской автономии, луговая Черемисия. Марийцы, до крушения Российской империи называемые черемисами и вернувшие себе национально-историческое имя в 1918 году, относятся к финно-угорским народам, родственны финнам, венграм, эстонцам. Языки у народов между собой схожи, но от русского отличаются чрезвычайно. В той деревне русский язык не знали, но двое немного понимали и говорили - председатель колхоза и мальчишка лет десяти-двенадцати в избе, где нас разместили. Потому там и разместили, что паренек за переводчика был. Где уж он русский язык выучил, осталось загадкой.


Изба была невелика, но помещалось в ней много. На широкой лавке спали хозяин с хозяйкой, на русской печи - престарелые родители хозяина. Подле лавки вповалку на полу располагались дети, трое или четверо, у двери лежала свинья с поросятами. Так они все жили, а тут еще мы, большая группа парней и девушек. Нам определили место на полу между хозяйскими детьми и свиньями. Плотно избу заселили.


Из небольшого тамбура выход на крыльцо. Двор немощеный и деревом не застлан, глубокая грязь. С крыльца спустишься, считай, что по колено провалился. Умываются на крыльце, там для этого подвешен на трех цепях большой котел с водой. Воду на себя плеснешь, умоешься. С нашей кормежкой хозяева не заморачивались: привозили на двор свинью, тут же ее кололи и разделывали. Части туши забрасывали в котел, заливали водой, добавляли картошку, варили, солили - готово.


Мылись деревенские жители в банях. Топили бани редко, это было событием. С баней увязывались некоторые особенности причесок марийских женщин. Волосы у них от природы роскошные, черные, блестящие. Женщины длинные волосы в хитрые прически закручивали, а перед тем в бане кислым молоком промывали и травами ополаскивали. Самой женщине с такими своими волосами трудно справиться, другие женщины ей помогали. Над прической вместе трудились, а чтобы не распалась прическа, ее сверху клеем мазали. Варили клей из копыт и костей домашних животных, получался он вроде столярного и пах так же, пока не засыхал. Для красоты на прическу монеты накладывали и тоже клеем прихватывали. Надолго прическу строили, работа какая! С полгода-год прически носили, много всего под клеем разводилось. Головы, конечно, чесались, так ведь красота без жертв не бывает, всем известно.


Одежда у марийцев своеобразная, многоцветная, что у женщин, что у мужчин. Женщины еще украшались монистами из монет, как цыганки. Переходили те монеты по наследству вроде приданного. У иных много монет, в пять-восемь рядов, и какие монеты, музейные коллекции! Идет такая женщина по деревне, как экспонат ценный, для стороннего глаза диковинный. Да откуда там сторонний наблюдатель?!


39. НА СТАРОЙ ПЛОЩАДИ


Кто из москвичей не знал Старую площадь, где при советской власти располагался главный штаб страны, Центральный комитет КПСС? Знал и я, но в самом святилище не бывал и даже в партии не состоял. Занесли меня в те стены ветры перестройки, навещал товарища, занявшего серьезный пост. Охранявший вход милиционер (то есть сотрудник правоохранительных органов в форме милиционера, и если он хотел, чтобы его считали милиционером, мы так его и назовем) попросил документ, подтверждающий мою личность. К тому времени, уйдя с прежней своей работы, я лишился служебного удостоверения. Паспорта при мне не оказалось, я показал свою визитную карточку генерального директора советско-американского совместного предприятия. Ожидал удивления или отказа, но точно не того, что последовало: милиционер карточку прочитал, вернул и уважительно поинтересовался, не найдется ли у меня для него работы. Я понял, что эпоха СССР закончилась.


40. ВЛАСТЬ И РЯДОМ С ВЛАСТЬЮ


Кто пришел во власть с распадом Советского Союза? Главным образом, работники прежней административной системы и партийные выдвиженцы, а также представители предприимчивой прослойки общества, в прежней формации нередко пребывавшие за гранью закона. Позднее эту смесь густо разбавили прочие выходцы из криминала, отмывшие неправедные деньги и превратившиеся в респектабельных, не чуждых политике бизнесменов. Вкраплениями присутствовали ушлые представители молодой поросли, будущие олигархи и минигархи.


Во власти сегодня играют командами, чужакам не место. Если привлекаются по необходимости компетентные специалисты "со стороны", то неизменным условием вхождения их во власть можно считать наличие серьезного компромата на них. Такие люди для власти не опасны.


После распада прежнего государства у нас в стране начали появляться скороспелые владельцы огромных состояний и просто очень богатые люди. Их непомерно большие деньги, даже если и не имели исходно криминального происхождения, вряд ли вполне отвечали требованиям изменяющегося и во многом противоречивого законодательства. Заработать такие большие деньги с соблюдением норм налогообложения было сложно, а показать их в определенный период практически невозможно. Но сообщество людей сверхбогатых прекрасно существовало и существует, здравствует и тщеславится рядом с властью и во власти. Оно полностью управляемо в силу своей скомпроментированности допущенными нарушениями и, в конечном счете, служит власти. Неугодных власть отвергает и преследует, изгоняет или сажает в тюрьмы.


41. СЛУГА ЗАКОНА


Очередной пьяный беспредел: на пешеходном переходе превысивший скорость и не притормозивший автомобиль с нетрезвым сотрудником ГИБДД за рулем задавил двух человек, виновный отделался двумя годами колонии-поселения. Преступления работников правопорядка стали в сегодняшней России едва ли не повседневными. Почему?


У Франца Кафки есть такая мысль: "Какое бы впечатление он не произвел на Вас, он слуга Закона. Он принадлежит Закону, а потому он выше человеческого суда". Очень о нас. Только если слуги закона не подчиняются закону, то закон не работает, а отношения в обществе регулируются иным образом.


Возникает вопрос: кому и чему служат эти слуги закона? И возникает ответ: себе и себе подобным, власти и тем, кто вопреки интересам общества способен игнорировать закон силой денег или личных отношений. Такое иррациональное общество обречено на реконструкцию или распад.


42. ДЕВИЧЬЕ ДОСТОИНСТВО


Лариса с детства поняла "как правильно". Училась отлично, была скромна, прилежна, послушна. Ладная, симпатичная девчушка, каких всегда ставят в пример. Когда перешла в пятый класс, шла середина семидесятых. В школах тогда были приняты уроки труда, раздельные для мальчиков и для девочек - девочки кроили, мальчики строгали.


Классную руководительницу, по совместительству проводившую уроки труда у девочек, посетила однажды хорошая идея: рассказать ученицам, какой должна быть скромная женщина-труженица. И вообще, что такое девичья честь и девичье достоинство. По замыслу учительницы, это должен был сделать кто-либо сторонний. Например, мама одной из учениц. Лучше всего для этого подходила мама скромной ученицы. Ну, а кто скромнее Ларисы?


Лариса передала просьбу классной руководительницы своей маме Маргарите Борисовне, продвинутому архитектору-дизайнеру. Та охотно согласилась и в условленное время появилась в классе. На голове у Маргариты Борисовны был длинный черный парик, камзол канареечного цвета переходил в зеленые короткие брючки. Наряд довершали высокие сапоги-чулки, грудь украсило большое колье. Понятия не имею, что говорила девочкам Маргарита Борисовна, хотя, уверен, говорила она умно и искренне, как ей свойственно. Только встреча прошла совсем не в том русле, которое наметила классная руководительница, а Лариса даже впала в отчаяние.


Я услышал эту историю на восьмидесятилетии Маргариты Борисовны. Лариса, ставшая известным журналистом, автором книг и сотрудником престижных изданий, созналась, что с этой школьной встречи началась ее внутренняя свобода, ее подлинная личность. А Маргарита Борисовна до последних ее дней была верна себе - ни на кого не похожая, творческая, обаятельная. Настоящая.


43. ПОДРУГА


Первые два года после войны наша страна жила по "продовольственным карточкам". Так красиво называли талоны на нормированное право приобретения продуктов. Распределяли это право по дифференцированным меркам, которые различались по месту человека в обществе, кому больше, кому меньше. Больше работникам, еще больше большим начальникам, остальным - чтобы с голоду не умерли. Продовольственные карточки выдавали ежемесячно на целый месяц вперед, и ценились они людьми дороже золота. Была в тех талонах жизнь людей, потому что без них еду не купить. На рынке, правда, удалось бы, но кормиться с рынка стоило невероятно дорого, почти нереально.


Мне исполнился год, когда у моих родителей пропали продовольственные карточки. Лежали дома, и вот их нет. В семье, кроме родителей и меня, еще бабушка, тетя и моя сестра восьми лет. Запасов еды никаких, и продать почти нечего, впереди месяц голода. Некоторая помощь пришла от маминой подруги, инженера-кадровика оборонного завода. Невероятными усилиями, отмобилизовав все свои ресурсы и связи, она изыскала для ребенка, то есть для меня, продовольственную карточку на детское питание. Для меня это было спасением, поскольку ел я тогда еще и свою маму. Но что есть маме? А папе и всем остальным? Выжить удалось, но с трудом, вещи из дома ушли на рынок, взрослые перебивались на частичном пайке. Спустя несколько месяцев вора нашли, он был уличен и сознался. Оказался той самой маминой подругой. Хотели судить, могла она по тому суровому времени из тюрьмы не выйти. Родители мои рассудили иначе, претензии к воровке не предъявили, дело по их просьбе закрыли. С глаз своих родители воровку прогнали и наказали близко не подходить.


Не знал я этой истории многие годы, щадили родители мою веру в хороших людей. А по окончанию техникума на распределении мне были предложены на выбор несколько заводов. На одном я преддипломную практику проходил, понравился. На другом заводе диплом делал, так мой руководитель, главный конструктор завода, тоже меня затребовал. А третье предприятие откуда? Оказалось, на меня дала запрос присутствовавшая на распределении элегантная дама, начальник отдела кадров большого оборонного комплекса. Завод тот крупный, работников тысячи, почему я? Когда родителям рассказал, открылось. Она это была, бывшая подруга моей мамы. Общий облик той женщины помню, а глаза не представлю. Возможно, глаз на меня она так и не подняла.


44. ПРИХОТЛИВАЯ СУДЬБА


В конце восьмидесятых годов страну захлестнул бурный поток кооперативного движения. Получившие, наконец, право свободного предпринимательства инициативные наши сограждане переводили на кооперативные рельсы все возможное и невозможное - пекли пирожки и шили джинсы, водили экскурсии и доставляли на дом продукты. Больше всего, конечно, перепродавали что придется. На поднятой волне в городе Тольятти в числе прочих появился торговый кооператив, одним из учредителей которого стал инженер Анатолий Николаевич. Что-то купили и продали, затем еще купили и еще продали. Дело шло успешно, прибыль отправляли на развитие кооператива. Совсем было встали на ноги и могли начать тратить и на личные нужды, да приключилась с Анатолием Николаевичем беда, автомобильная авария. Раздробленную ногу ампутировали. Какой из калеки работник и муж? Первыми отвернулись товарищи, с которыми заладил кооператив, исчезли, как не были. Пропала доля в кооперативе, пропали вложенные деньги и возможные доходы. Потом ушла жена, прихватив их маленького ребенка. Никому не нужен.


Человек слабый на этом бы кончился. Да и Анатолий Николаевич по первому времени был здорово не в себе. Из больницы выписали на костылях, культя кровоточила, ни пойти, ни поползти. Начал пить. А потом поймал себя: "Стой!" Подхватил случайного знакомого со старенькими "Жигулями": "Помоги, - мол, - повози. Отслужу, расплачусь, не забуду". И ведь поверил случайный знакомый, начал возить Анатолия Николаевича. Тот зубы сжал и в новые авантюры бросился. Одно начинание, другое - пошло! С сердечным водителем расплатился, постепенно стал обороты набирать. Появились деньги, опять окружили люди. Культя немного окрепла, врачи протез заграничный подобрали, смог сам ходить.


Я познакомился с Анатолием Николаевичем спустя несколько лет после этих событий. Приехал в Тольятти со своим американским партнером, у Анатолия Николаевича тоже был общий с ним бизнес. Принял нас Анатолий Николаевич во Дворце культуры, что в центре Тольятти. Дом тот уже ему принадлежал, так что закрыли дворец для посторонних на время нашего общения. Анатолий Николаевич примерно в этот период кредитовал "Автовазбанк" на большие миллионы, много имел и многим владел. Семью новую построил, с молодой женой ребенка произвел. Энергичный был человек и очень мужественный.


Могла бы история иметь счастливый конец, да нет. Звонил он мне позднее в Москву по случайным вопросам, и порой как-то странно разговаривал - опять пить начал. Возможно, понесло его на больших деньгах. Потом с одной из местных криминальных группировок влияние или деньги не поделил, автомобиль его взорвали. Водитель погиб, а Анатолию Николаевичу оторвало еще и руку, да тяжело контузило. Похоже было, что не последнее покушение. Срочно вывезли тогда Анатолия Николаевича на носилках под вооруженной охраной за рубеж. Я полагал, что уже не услышу о нем, но несколько лет назад все тот же американский партнер сообщил, что Анатолий Николаевич поправился, насколько это возможно, и вернулся в Россию, опять делать бизнес. Где-то он сейчас?


45. БОЛЬНЫЕ ЛЮДИ


Григорий Яковлевич Лейзерович, ученый, доктор наук, профессор, лауреат, лежал в больнице после проведенной ему операции. Я и еще несколько сослуживцев-учеников отправились учителя проведать, поддержать и ободрить.


Помещен был Григорий Яковлевич в палату с еще двумя больными того же профиля. Придя, застали мы необычное волнение и выслушали рассказ: сосед Григория Яковлевича по палате взял с его тумбочки бутылку кефира, вылил в больничную утку третьего коллеги по несчастью и выпил. Оказался сосед шизофреником, у него приступ произошел, больной же человек. А у того больного, утку которого так необычно использовали, с сердцем плохо стало. Больные люди!


46. ПУТЕШЕСТВИЕ МОЛОДОЖЕНОВ


Сергей, студент московского института, будущий врач-эпидемиолог, женился. Не надо смеяться, с каждым может приключиться. Это событие они с молодой женой решили отметить поездкой на теплоходе по Волге от Москвы до Астрахани. Представляете себе: отдельная каюта, предупредительные стюарды, изысканное по тому времени меню. Прекрасные волжские виды, маленькие старинные городки с базарами-развалами. Местные музеи с заблудившимися шедеврами. Несравненные волжские помидоры, ароматные арбузы, домашняя выпечка на стоянках. Представляете? Вот и они все именно так себе представляли. Только жизнь внесла коррективу: аккуратно в день отъезда молодоженов из Москвы зафиксирована была в регионе Волги вспышка холеры, вследствие чего объявлен карантин.


Плыли молодые до Астрахани без остановок. Еда... ну, вы понимаете. Само собой, исключились овощи-фрукты. Все прочее соответствовало ситуации, не было ни музеев, ни прогулок вдоль резных палисадов. А в Астрахани Сергея ссадили с теплохода и забрали в инфекционную больницу. Подхватил ли он холеру или врачи подстраховались, изолировав его от общества с обычной диареей от некондиционных харчей, сказать не могу. Только провел Сергей в холерном бараке положенный срок под капельницей и на унитазе, а молодая жена его металась на свободе в попытке передать супругу записку со словами любви и материальное подкрепление своих чувств в виде недозволенных съестных припасов.


Для будущего эпидемиолога такой взгляд на проблему изнутри был безусловно полезен. Только спустя не самое продолжительное время после той поездки Сергей развелся. Нельзя исключить, что именно поездка разочаровала его в семейном счастье.


47. ПОРТРЕТ


В Москве на фасаде оборонного министерства, обращенном к площади Маяковского, по праздникам традиционно помещали огромный портрет Леонида Ильича. Портрет был предметом шуток - по мере регулярного увеличения у Генерального секретаря количества Звезд Героя портрет его дорисовывали, отчего Брежнев год от года становился все шире. Не отсюда ли анекдот того времени об операции по расширению грудной клетки вождя для размещения его наград?


48. СВЯТАЯ ТРОИЦА СОЦИАЛИЗМА


В семидесятые годы прошлого века дома столицы нередко украшал к революционным праздникам лик вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Да не простое изображение, с хитростью: на нем на равных расстояниях друг от друга были вертикально натянуты параллельные матерчатые ленты с двухсторонними фрагментами другого изображения, точней изображений. Незаметные при прямом взгляде на вождя ленты эти при смещении смотрящего в сторону сливались в целостный лик основоположника марксизма Великого Карла Маркса. Это если смотреть на портрет с левого боку. А если посмотреть справа, то обозначался на лентах Великий Фридрих Энгельс. А в целом - Святая Троица социализма, икона коммунистической идеологии. Понятно, что Маркс воспринимался в роли Бога Отца, Ленин - Бога Сына, Энгельсу же оставалась роль Святого Духа.


Вряд ли на этот портрет-икону крестились, и коммунистическим крестным ходом портрет не обносили, а вот дефилирующих мимо юных ленинцев с пионерским салютом мне случилось видеть.


49. ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ


В начале семидесятых мне довелось увидеть Леонида Ильича Брежнева в неофициальной обстановке. Я приехал гостем в знаменитую "Барвиху", в то время санаторий Политбюро ЦК. Когда миновал контрольно-пропускной пункт, услышал позади шуршание шин по асфальту. Оглянулся, а там несколько правительственных ЗИЛов. Автомобили притормозили, из одного вышел Леонид Ильич, из двух других - четверо молодых людей, высоких, в темных костюмах и при галстуках. Тут какой-то отдыхающий нарисовался, в костюме форменном барвихинском типа санаторной пижамы. По виду иностранец, лицо узнаваемо, появлялось в газетах или в телевизоре, к нему-то Леонид Ильич и приехал. Они с незнакомцем расцеловались и пошли по дороге, разговаривая. Ребята из сопровождения на пары разделились, одна пара шла впереди Леонида Ильича, другая позади. В парах тоже между собой общаются, дела им вроде ни до чего нет, но, конечно, бдят. Один автомобиль позади всех катился, пока кто-то из охранников голову к нему не повернул и кистью руки небрежно не отмахнул. Тогда этот автомобиль прыгнул на уходящую вбок дорожку и скрылся. Я тоже вскоре на другую дорожку свернул.


50. ПРОЩАНИЕ С ВОЖДЕМ


Смерть Брежнева. По всем программам телевидения классическая музыка и балет "Лебединое озеро". Прямо перед моими окнами на центральной московской улице Горького возникли блоки из тяжелых военных машин ЗИЛ-157, поставленных на дороге поперек движения. Автомобили сблокированы по два и подперты колодками - так труднее смести заграждение танками и невозможно пробить колесными машинами в случае попытки мятежа для захвата власти. Естественно, в обоих направлениях оставлены узкие проезды, необходимые для жизни города.


Страна в трауре. Мало кто занимается делами. Кулуарные обсуждения, опасливые догадки и прогнозы. Крупные предприятия столицы срочно формируют делегации на церемонию прощания. Из нашей организации командирован каждый десятый сотрудник, я тоже в числе делегатов.


Прощание в Колонном зале Дома Союзов. Наша колонна строится вдалеке часа за три до отведенного времени прощания. Идем с сопровождением четко по расписанию. Колонны разных районов постепенно сливаются и по мере приближения к Колонному залу образуют единую непрерывную ленту. На протяжении всего маршрута по сторонам дороги с интервалами метра полтора стоят общевойсковые и милицейские офицеры званием не ниже капитана. Через каждые несколько сотен метров - машины скорой помощи и туалеты. Все прочее обеспечение безопасности скрыто от взглядов, можем только догадываться. Людской поток медленно протягивается через Колонный зал. Непрерывная траурная музыка, приглушенное освещение. На постаменте гроб с телом, венки, цветы. Почетный караул сменяется каждые десять-пятнадцать минут. Проходя, вижу в почетном карауле руководителя нашей организации Александра Владимировича Г.


На выходе из Колонного зала людей направляют в метро. Мой дом недалеко, да и нужные мне станции по случаю прощания закрыты, иду пешком. Улица Горького пустынна и перекрыта шеренгами милиции. Прохожу, демонстрируя паспорт с пропиской. За двадцать минут хода от Колонного зала пересек милицейские кордоны двенадцать раз. Окончание церемонии прощания смотрел по телевизору.


51. НА ПОХОРОНАХ СТАЛИНА


Мой научный руководитель Марк Семенович Зак, будучи студентом, присутствовал на похоронах Сталина и со своей институтской группой оказался вблизи эпицентра давки, унесшей жизни большого числа людей. Спасли смекалка, сплоченность и удача: парни плотно взяли друг друга под руки, в центр образовавшегося круга поместили девушек и так смогли добраться до укрытия.


С учетом приобретенного на похоронах Сталина опыта протокол организации подобных массовых мероприятий позднее использован руководством страны на похоронах Брежнева, а затем Андропова, Черненко, Ельцина.


52. ВЫБОР ЛИДЕРА


В 1960 году советские люди услышали имя Патриса Эмери Лумумбы, африканского общественного деятеля, первого Премьер-министра новообразованной Демократической республики Конго, бывшей бельгийской колонии. Лидер левого толка, он быстро лишился своего поста в результате возникшего в стране политического кризиса. В ходе последовавшей гражданской войны пользовался поддержкой Москвы, приславшей несколько военно-транспортных самолетов и группу советников. По-видимому, Лумумба рассматривался как возможный агент нашего влияния в стратегически важном регионе. Когда возникла угроза его жизни, была сделана попытка спасти Лумумбу, для чего Советское Правительство направило в Конго специального представителя, уполномоченного предложить опальному лидеру политическое убежище и помощь в перемещении.


Лумумба отказался от этого предложения то ли из высоких мотивов патриотичности, то ли полагаясь на благоприятный исход событий. Факты таковы, что он решил бороться и умереть на родине. Последнее успешно удалось ему в январе 1961 года. У нас он стал символом борьбы с капитализмом-колониализмом. Имя Лумумбы незамедлительно присвоили московскому Университету Дружбы Народов, улицам многих советских городов. Приобрела популярность его знаменитая фраза, произнесенная с трибуны в адрес бельгийских колонизаторов: "Мы больше не ваши обезьяны!"


Рассказано со слов человека, которому было поручено предложить Патрису Лумумбе бегство в СССР.


53. ПОТЕМКИНСКАЯ ДЕРЕВНЯ СОЦИАЛИЗМА


Середина семидесятых, Подмосковье. На С-й опытный завод я приехал на служебной, специально оборудованной машине за баллоном необходимого для моих исследований газа. Завод серьезный, номерной, у меня предписание и справка о допуске к государственным секретам.


Вот и заводская проходная - строгая охрана, четкая схема оформления пропусков через несколько инстанций. Пока нам документы на въезд-выезд выправляли, я решил погулять, местность оглядеть, иду вдоль забора. Стена высотой метра четыре, наверху колючая проволока, перед стеной зона отчуждения, не подойдешь. Прошел еще метров сто, завернул за угол - что такое? Уже не стена, а забор хлипкий, и местами повален. Совсем открыта территория, иди, смотри, бери. Ни ограждения, ни охраны, ни наблюдения. Вот она, потемкинская деревня социализма.


54. ПЕЧЕВОЙ


На Среднеуральском медеплавильном заводе в городе Ревде случай произошел - в отражательную печь прыгнул мужчина, печевой. Это должность такая - "печевой". Есть в производстве меди передел, дразнением называемый, когда в печь березовые бревна забрасывают, тем самым добавляя восстановитель для нормализации медного расплава. Из того расплава черновую медь производят, а ее потом уже в чистовую медь переделывают. В ходе этого дразнения мужчина и прыгнул. Со слов очевидцев - шипенье короткое послышалось и дымок нехарактерный поднялся. Не стало человека, даже пепла не осталось. Следователи объяснили, что по семейным причинам человек жизни себя лишил.


Если Вам не приходилось бывать на своде отражательной печи в медном производстве, то представьте себе большое огороженное пространство, в центре которого провал, там кипит огонь, прорываются газы. Увидеть это не просто, потому что все закрывает сизо-серая пелена удушливого сернистого газа, разъедающего легкие и глаза. Дышать приходится через противогаз. Для этого с него маску скручивают, а освободившийся конец шланга заворачивают, "соску" делают. Дышат только ртом, зажав "соску" зубами. А глаза не прикрыть, с маской на лице много не наработаешь. Вот тело защищаешь - костюм войлочный и шляпа войлочная. На лице темные очки, не от газа, от выбросов. Такая картина характерна для всей нашей пирометаллургии. Много лет назад на этих производствах работникам соки бесплатно выдавали, без нормы, сколько хочешь. Потом только газированную воду оставили. Стоят установки для производства газированной воды, сатураторные тележки, на каждой баллон с углекислым газом через редуктор подключен, и вода подведена. Открыл кран, вода потекла, газом насыщенная - пей. Чтобы забористей вода была, соль в нее можно добавить, блюдца с солью на тележках стоят. Бросишь щепоть соли в стакан, пузырьки углекислого газа укрупнятся, ученые говорят "коалесцируют". Вода вспучится пузырями, как кипит, тогда ее пьют. Выпил воды, и дышать вроде легче. Если производство побогаче, там еще молоко рабочим полагается. Правда, так было. Сейчас, вероятно, хуже, лучше вряд ли.


Вблизи заводов, которые сернистый газ сбрасывают, всегда тяжелая атмосфера. Когда дожди идут, у женщин колготки расползаются. Колготки сернистый газ впитывают, газ на колготках с влагой взаимодействует и сернистую кислоту образует, она-то колготки и разъедает. У людей в тех местах дерматиты, экзема и аллергия. Но живут и работают, куда же податься.


55. КИПЯТИМ ВОДУ


В одном из регионов Казахстана сложилась к семидесятым годам нехорошая ситуация: сбросы завода, известного только под номером, загрязнили радиоактивными отходами единственный водоем. Негде взять воду, а без воды как жить? Пили, что было. Мои коллеги туда в командировки летали, им проще - могли на несколько дней питьевую воду с собой взять. Спрашивали у местных: "Вы-то как живете?" А те: "Воду кипятим, как нам сказали". Образованные люди верили безграмотной и преступной пропаганде.


56. РТУТЬ


Спрятался в горах Киргизии Хайдарканский ртутный комбинат. Там, как название указывает, производят ртуть. Вначале из ртутьсодержащего минерала киновари путем механических, физических и химических воздействий готовят ступпу, некий полупродукт, тонкодисперсную смесь мельчайших капелек ртути и мелкой пыли сложного химического состава. Затем для выделения ртути ступпу тщательно перемешивают с известью, как говорят специалисты, "отбивают". Эта операция производится в большом чане: загружают ступпу, засыпают известь, и мешают, долго-долго. Все просто и понятно, если не принять во внимание три обстоятельства.


Во-первых, чан стоит на улице под открытым небом, а температура воздуха летом в тени доходит в тех краях до сорока пяти градусов.


Во-вторых, пары ртути испаряются, и тем интенсивней, чем выше температура окружающей среды.


В третьих, ртуть и ее соединения накапливаются в организме. Накапливаются в костях, но более в головном мозге. Следствием этого является то ли распад связей между нейронами в мозгу, то ли нарушение проводимости сигнала. В любом случае в короткий срок утрачивает человек способность мыслить.


Встретил я на комбинате женщину-лаборанта. Прежде она с год эту ступпу с известью толкла. Потом перевели на другую работу, не любили у нас в стране такое понятие - "профессиональная вредность", а потому не могли ей инвалидность определить. Имя свое женщина помнила, счет до ста знала, таблицу умножения до десяти не путала. Пожалуй, все. Было ей лет около сорока. Жалели ее, пристроили пробы из печи отбирать. Справлялась.


57. ПЛАЧУЩИЙ ГРАДОНАЧАЛЬНИК


В начале девяностых, когда в народе страсти бурлили и мнения сталкивались, московские депутаты власть выбирали. Заседали депутаты Моссовета, как тогда именовали Московскую городскую Думу, в доме Союза журналистов на Зубовском бульваре. Я оказался в числе приглашенных.


Заседали не первый час, когда перешли к голосованию по кандидатуре Мэра. Демократы выдвинули Гавриила Харитоновича Попова, я болел за демократов. В половине одиннадцатого вечера объявили итоги закрытого голосования: в должность Мэра Москвы избран Гавриил Харитонович. Мы с друзьями ликовали, наивно веря, что это открывает перспективы новой жизни - свободной, честной, радостной. Потом новоизбранный Мэр предложил место своего зама Юрию Михайловичу Лужкову. Это было не совсем обычное решение, но нужен был хозяйственник, знакомый с проблемами большого города. Юрий Михайлович стоял на трибуне, на глазах его были слезы. Так мне довелось увидеть плачущего Лужкова.


58. СВОЯ ДОРОГА


Первые большие для себя деньги я заработал в конце восьмидесятых, до того пробовал многое. С развитием реформ по перестройке хозяйства страны робко попытался сдвинуть систему, в которой работал, в сторону новых форм хозяйствования. Подготовил записку, выступил с докладом в компетентном собрании. Инициативу не поддержали - начальство опасалось изменений, отвергало наметившиеся тенденции.


Это было время новых возможностей и начала кооперативного движения. Вперед выходили инициативные и смекалистые. Кто-то начал шить джинсы, кто-то взял на себя реконструкцию и эксплуатацию общественных туалетов. В условиях тотального дефицита и неравномерного распределения благ по регионам большой страны в Москву приезжали за товарами даже из отдаленных мест. Расположения крупных московских магазинов приезжие не знали. Нашелся смышленый человек: взял стандартную схему метро и наложил на нее сделанный им план размещения магазинов. Копировальные аппараты тогда были не в ходу, их держали в отдельных помещениях под контролем спецотделов, так тот находчивый человек полученный рисунок сфотографировал, снимок распечатал в немыслимом количестве фотографий и начал продавать на московских вокзалах, куда приезжие прежде всего попадали. Вначале самостоятельно продавал, потом помощников привлек, сам только выручку собирал. За первый месяц наторговал на тринадцать тысяч рублей при том, что месячный заработок инженера составлял рублей сто двадцать-сто пятьдесят. Знаю этот случай из московской газеты. Тот человек честно заработал, незанятую нишу с пользой для общества заполнил. Таких незакрытых ниш насчитывались миллионы. Была наша плановая экономика ущербной и неэффективной, потому и развалился основанный на ней хозяйственный уклад.


Помню дискуссию в популярном "Московском комсомольце". Молодая женщина, кандидат искусствоведения, мать-одиночка, оставила свою работу с нищей зарплатой и стала челночно возить из соседней Турции дешевый ширпотреб. Расходился он, как горячие пирожки у студентов в перерыве между лекциями, успешным бизнес оказался. Зарабатывала дама, ребенка своего кормила-одевала, сама приоделась. Написал ушлый корреспондент о ней в газету, и обрушились ханжи: "Кандидат наук, ей бы науку двигать, а она по рынкам шастает. Спекулянтка!" Где сейчас эти крикуны? А женщина та не погнушалась и не согнулась, государство не смогло обеспечить ей пристойное существование в работе по специальности, так она самостоятельно решила эту задачу, никого не обокрав, не обманув, не обездолив. Достойно и честно.


У каждого своя дорога, и я искал свою. Прирабатывал на трех работах сразу да на основной работе отрабатывал должностную надбавку. Зарабатывал как мог, близкие люди в моей помощи нуждались.


Познакомился с газовиками из Астрахани. В разговоре всплыла острая потребность в модернизации их хозяйства. Мы с товарищами, подумав, предложили газовикам свое содействие. Договорились. Дальше было так. Собрали вскладчину деньги на современный компьютер IBM. Приличные компьютеры были тогда в Советском Союзе все больше на слуху, а работали в основном по старинке на бумаге да на отечественных шедеврах типа ДВК. Трудно было приобрести хороший компьютер, завозили их в страну неведомыми путями, в магазинах не продавали. Разыскали мы "серый" кооператив, конфигурацию компьютера согласовали. Компьютер купили, привезли на квартиру, собрали. Программами оснастили, как нам заказали - бухгалтерский учет, складское хозяйство, кадры. Программы, естественно, под требования заказчика доработали. Проверили - то, что надо. Компьютер разобрали, упаковали. От заказчика из Астрахани за компьютером посланец приехал, мы ему на обратный путь целое купе заранее взяли. На вокзал приехали с задержкой, такси на нашу беду в дороге забарахлило. Начали мы коробки с компьютером в вагон затаскивать, а они в вагонную дверь не проходят, и поезд уже трогается. Но успели мы компьютер по частям в вагон занести и в купе сложить. Аккуратно на полках разложили - спешка спешкой, а электроника требует бережного обращения. Руку товарищу из Астрахани пожали, и на ходу из поезда.


Через несколько дней нам сообщили, что с компьютером все в порядке, работает, программы отлажены правильно. У газовиков другая жизнь началась, современная, а нам деньги пришли, по тому времени немалые для нас деньги. Мы их законным образом обналичили. За деньгами отправились вдвоем, я и мой товарищ, участник работы. Профессор-физик, он в молодости увлекался дзюдо, имел квалификацию мастера спорта. Деньги, пятьдесят тысяч рублей, мы сложили в спортивную сумку, полная сумка набилась. Я нес, а товарищ шел позади и меня "прикрывал". Деньги разделили между участниками по договоренности. Я на свою долю купил первый личный компьютер.


59. "ВИСЯК"


В беспределе затеянной в стране перестройки границы между предпринимателями и криминальным миром порой размывались. Вот один из личных примеров.


Начало 90-х, ноябрь. В середине дня в дверь нашей квартиры на центральной улице Москвы позвонили, открыла жена. Незнакомый мужчина спросил хозяина, жена меня позвала. Я уже выходил в прихожую, когда она интуитивно почувствовала неладное и дверь перед незнакомцем захлопнула. Тотчас навстречу мне прозвучал выстрел, пуля ушла в пол у ног. Возможно, хотели только предупредить, тогда об этом я не подумал. Среагировал я непредсказуемо - распахнул дверь. Человек с пистолетом в руке отшатнулся, больше не стрелял и стремительно сбежал по лестнице мимо оторопевшего консьержа на многолюдную Тверскую улицу. Я побежал за ним, но незнакомец успел затеряться в толпе.


Я вернулся домой, вызвали милицию. Оперативно приехавшая бригада из семи человек взяла показания у меня, жены и консьержа,. Пулю извлекли из пола для экспертизы, определили, что стреляли из пистолета марки "ТТ". По этому признаку заключили, что заказ серьезный, а исполнитель, похоже, профессионал. По факту покушения на убийство возбудили уголовное дело, позднее еще раз опросили свидетелей, я вторично дал показания. Органы следствия никого не нашли и тем закончили, дело закрыли и передали в архив.


Наша собственная служба безопасности через день после покушения установила исполнителя и заказчика. Заказчиком оказался исполнительный директор одного из аффилированных предприятий Николай Андреевич Н., который непозволительно вольно распорядился большими деньгами предприятия, а во мне увидел угрозу разоблачения. Сажать его не стали, но уволили. Одновременно был он нашей инициативой изгнан с высокой должности из армии и отчислен из военной докторантуры. Впоследствии работал продавцом в мясном отделе продмага и всплыл в должности помощника депутата Государственной Думы.


А руководители преступной группировки, которой он меня заказал, уже через несколько дней приехали ко мне для "дружеского" объяснения. Поговорили. Гости гарантировали, что повторение случившегося невозможно. Заверили, что отныне я и мои близкие под их защитой. Я выслушал. Потом незамедлительно установил всем своим родственникам бронированные двери.


60. В ЗАЛОЖНИКАХ


Александр Борисович, профессиональный военный в звании полковника, оказался в заложниках по собственному простодушию. В армии занимал должность, обещавшую в близкой перспективе генеральское звание, но уволился в запас, чтобы заняться бизнесом. Умный, энергичный и контактный, ростом под два метра и могучего телосложения, он имел шансы на успех. Действительность не подвела, дело свое построил быстро. Бизнес набирал обороты, появились серьезные деньги, Александр Борисович обрастал знакомствами. Как-то один из новоявленных приятелей, обратив внимание на потрепанные Сашины "Жигули", предложил ему свой не новый, но респектабельный "Мерседес". "Стоит машина без пользы, а тебе по рангу впору". Александр Борисович "Мерседес" взял, дружеская же услуга. Катался некоторое время, удовольствие получал. Только однажды пришел к нему владелец "Мерседеса", новый друг, и спросил, какая его доля в бизнесе Александра. Очень Александр Борисович удивился и хотел тот "Мерседес" вернуть, да поздно. По понятиям уголовного мира привязан он был подарком. Новый друг авторитетным "вором в законе" оказался. Не помогли Александру ни персональная охрана, ни спортивная закалка. Отвезли его за город, в подвал поместили, на стул посадили. Руки закованы, ноги привязаны. Для начала стали над его головой бутылки бить.


Выкупили Александра Борисовича друзья, тоже из уголовного мира, порядки знали. Бизнес Александр Борисович не бросил, но постепенно свернул. Сначала смотреть на него страшно было, с год от пережитого отходил. Сейчас полностью жизнь свою перестроил. Опять уважаемый человек, высокий чиновник.


61. НАЗОВЕМ ЕГО О.


Он был сухощавым подтянутым мужчиной ухоженной внешности лет пятидесяти на вид. Назовем его условно О. Если не видеть глаз, трудно было предположить в нем "вора в законе", занимавшего одно из верхних мест на своеобразной иерархической лестнице. Неизвестно, работал ли он когда-либо, к началу девяностых годов О. статусно избегал любого труда. Удивляло наличие у него коллекции из восьми накрученных "Мерседесов", сам он никогда за руль не садился.


У нас с партнером возник интерес в одной из стран СНГ, и О. был тем человеком, который мог ввести нас там на самый верх. Мы прилетели в столицу государства, были встречены и устроены. После чего нас принял Вице-Премьер Правительства, с объятиями и поцелуями. Радушие чиновника объяснялось просто: к власти он пришел при поддержке нашего криминального знакомого. Отношения эти ценил и берег.


62. БЕЗ КРЫШИ


В лихие девяностые редкий предприниматель обходился без "крыши". Мне удалось.

Конфликт возник при строительстве нашим предприятием многоэтажного гаража. Стройка идет, уже конец ее виден. Тут неувязка - точку присоединения отопительной магистрали Технический заказчик (есть такая функция в строительстве) плохо согласовал, чем удлинил нам прокладку магистрали метров на триста пятьдесят. Дополнительные расходы тянули тысяч на сто долларов, по тому времени состояние. В смете эти затраты не заложены, банк их не утвердит. Платить должен виновный, только он отказывается.


Дольщиками строительства были многие десятки граждан и транспортное предприятие, которому по завершению стройки должен был перейти в собственность сервисный центр будущего гаража. И если холодную часть гаража можно сдать в эксплуатацию без отопления, то сервисный центр без отопления не запустить. Страдали интересы хозяев будущего сервисного центра. Они это быстро поняли и предложили сами разобраться с заказчиком. Забили ему, значит, стрелку. Приехали в условленное место - владельцы транспортного предприятия, их "крыша" и я, как застройщик-инвестор. "Крыша" смотрелась профессионально - головы бритые, куртки кожаные, лица хмурые, вид уголовный. Во рту фиксы, и носы ломаные. Человек шесть-восемь. Впечатляли. Но Технический заказчик тоже не промах, и у него есть "крыша", да какая! Шкафы крупного габарита, плечи литые, затылки крутые, видать, что из очень серьезных. Их человек десять.


Сели. "Крыша" транспортников съежилась и молчит, и руководители транспортников свой пыл утратили. А мне, застройщику, отступать некуда. Кто-нибудь должен выложить деньги, логично предположить, что виновник. Вина заказчика очевидна, только не хочет он платить, и все. Препирались мы с заказчиком при активной поддержке его "крыши" минут пятнадцать. Нехорошая для меня обстановка складывалась, неправильная. Потом у "крыши" заказчика ее главный появился. Самый впечатляющий и самый авторитетный. Дальше интересно было. Я навстречу привстал, мы обнялись: в прошлом он был телохранителем моего товарища и для меня человеком не посторонним. Сразу все поменялось, обсуждений больше не было. Технический заказчик оплатил строительство отопительной магистрали за свой счет, одолжив деньги у своей "крыши". Гараж мы целиком передали в эксплуатацию в обещанный нашим дольщикам срок.


63. ДОЛГ


Мне задолжали по бизнесу. Случалось такое в девяностые, как случается и сейчас. Сумма невелика, но деньги. В суды тогда, как правило, не обращались, обходились иным ресурсом. Оправил я к должнику в город Тамбов гонцов с наказом напомнить о долге. Возвращаются гонцы, докладывают: нашли, видели, разговаривали. Должен он, как выяснили, половине города, на него охота началась. Взять у него нечего, хотите, спрашивают, мы Вам уши его привезем? Спокойно так спрашивают, по-деловому. Посмотрел я на них - ну, совсем мальчишки, годов по двадцать, и лица вменяемые. "Парни, -спросил, - вам его совсем не жалко? Не рассчитал и пролетел, струсил и прячется. Но человек не скотина, так ведь и ту иной раз пощадить надо". Ничего мне ребята не ответили. Тем дело кончилось, простил я долг.


64. ПРОПАЖА


Озаботился я ремонтом своей новой квартиры. Был, естественно, прораб - мужчина, по его словам, верующий и, как мне казалось, честный. С ним мы строили финансовые отношения. Шел ремонт полным ходом, когда после очередного аванса прораб исчез. Впоследствии частное расследование позволило заподозрить, что он порой поигрывал в казино, мог проиграться и с испугу скрыться. А могли убить его с полученными деньгами, тогда убивали ради меньших сумм. Исчез человек. Бригада его строителей-ремонтников еще поработала, но без прораба какая работа? В бригаде все рядовые исполнители, на роль прораба никто не годился. Посовещались бригадой и честно сказали, что осилить ремонт не смогут, ключи от квартиры мне вернули и ушли.


А спустя несколько дней пустую квартиру кто-то вскрыл, припасенные для ремонта материалы и оборудование в неизвестном направлении вывез. Ненадолго. Через день мне позвонили, сказали, что недоразумение вышло, и украденное готовы вернуть. Оказалось, что пропавший прораб еще на одном объекте работал и там задолжал. Когда же он пропал, хозяин того объекта надумал в компенсацию своих потерь материалы и оборудование из моей квартиры забрать, для чего привлек братков из местной группировки. Те, когда с ситуацией разобрались, конфликтовать не стали и взятое вернули. Возвратили полностью и без условий.


65. ПРОПАВШИЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ


С Григорием Николаевичем из подмосковного города Королева мы были знакомы несколько лет. Молодой, энергичный и контактный, он врос комфортно и в местную администрацию, и в криминальный мир. Как-то Григорий предложил мне поучаствовать в его новом бизнесе, затеял он импортировать в Россию мебель из Польши, составил приличный бизнес-план. Я вошел в долю деньгами. Большая партия мебели была завезена и реализована, согласованные сроки прошли, а Григорий с расчетом не торопился. Я напомнил - результат тот же. Пришлось мне ночью, чтобы застать Григория, ехать в Королев. С собой взял охрану, двух бывших бойцов подразделения "Альфа". Пришли к Григорию домой. Был он несколько обескуражен, но деньги отдал сразу. В бизнесе с ним я больше не участвовал. Спустя год-полтора Григорий пропал, наверное, с кем-то не рассчитался.


66. НУЖНЫЕ АРГУМЕНТЫ


На волне предпринимательства конца восьмидесятых возник в Подмосковье ничем не примечательный производственно-потребительский кооператив. И хотя в уставе его записали, как было принято, много всякой деятельности, вначале все свелось к пошиву джинсов, модных в то время "варенок". Нехитрое это занятие стало приносить деньги, и немалые. По мере роста поступлений наступило время подумать о защите наличности. Образовали собственную службу безопасности. Возглавил ее Сергей Ф., один из учредителей кооператива. Обязанности свои эта служба исполняла столь успешно, что постепенно расширила сферу влияния и заняла устойчивые позиции, вначале в ближнем Подмосковье, а затем и в других регионах страны.


С Сергеем я познакомился при неблагоприятных для меня обстоятельствах: у него случайно оказалось принадлежащее моему предприятию имущество. Созвонились, назначили встречу. К моему офису подъехал автомобиль, отряженный Сергеем проводить меня. За рулем парень явно не с одной "ходкой". Поехали - он впереди, я со своим водителем за ним. Добирались долго, петляли. Вокруг офиса Сергея запарковано много машин, в офисе хмурые лица, в воздухе напряжение. Познакомились, сели. Присутствовали несколько человек, но разговор мы вели вдвоем. Определили позиции, и мне удалось найти нужные аргументы. Имущество вернули без условий, расстались мы дружелюбно.


В конце девяносто третьего года Сергей баллотировался в органы местной власти. В период избирательной компании его убили в принадлежащем ему казино несколькими выстрелами в упор из пистолета. Убийца застрелен охранниками, заказчик убийства не установлен.


67. УБИЙСТВО НА ПОРОГЕ


В девяностые годы я участвовал в создании нескольких совместных предприятий с иностранным капиталом. Одно из них было в Новороссийске. В короткое время мы зарегистрировали там свое пребывание, наделили полномочиями представителей. Их было двое - Валерий и Эдуард. Эдуард к тому времени уже зарекомендовал себя успешным предпринимателем, владел футбольным клубом и двумя-тремя предприятиями города. Валера служил в Германии до вывода наших войск, командовал ротой. По возвращению на родину демобилизовался и женился, а вскоре у молодых родился ребенок.


Успели мы наметить программу работ, были приняты и обласканы местной властью. Только однажды ранним утром мне позвонил из Новороссийска Эдуард: тремя выстрелами из пистолета в нескольких шагах от своего дома застрелен Валера. Неделей раньше в Новороссийске возникла новая биржевая структура, и Валера по совместительству был избран в ее руководство. Недолго пробыл он в этой роли.


Через несколько дней Эдуард, этнический немец, срочно иммигрировал в Германию. Предпринятое правоохранительными органами расследование убийства Валерия исполнителей и заказчика не выявило, дело закрыли. Наше совместное предприятие в Новороссийске мы ликвидировали.


68. В ПОИСКАХ ОФИСА


С развитием в стране предпринимательства в столице возникла острая нехватка офисов. То есть офисов в нынешнем понимании в тот период не было вовсе, как не было бизнес-центров и бизнес-инкубаторов. Предприниматели пристраивались, кто как мог. Многие работали по домам, иным удавалось использовать бесхозные подвалы или чердаки. По мере приватизации государственной и муниципальной собственности в частные руки стали переходить не только жилые дома, но также здания институтов, заводов, детских садов, школ. Их новые владельцы из числа приближенных к прежнему руководству этих заведений или просто ушлые люди начали активно зарабатывать на передаче в аренду помещений или зданий целиком.


В этих условиях мне понадобился новый офис. Проблема стояла остро, рассчитывать можно было только на себя. В ходе поисков предложили мне арендовать этаж особняка на престижной Остоженке. Приехал, посмотрел - мило, и расположен удобно. Условился о встрече с арендодателем, в условленное время прихожу. В комнате на нескольких стоящих полукругом стульях восседают парни специфической внешности. Еще один стул, для меня, стоит напротив. Здороваюсь, сажусь. Подтверждаю свое желание взять в аренду этаж, получаю уверение, что нет проблем. И вопрос:

- Как жить будем?

- Хорошо, - отвечаю, - жить будем. Дружно. Встречаемся - здороваемся.

- А бизнес? - интересуются хозяева.

- А бизнес, - отвечаю, - у каждого свой. У вас - ваш, у меня - мой.

- Не, мужик, - говорят, - так не пойдет. Не интересно.


Ну, нет, так нет. Нашел другой офис.


69. РАЗГОВОР С ЧЕМПИОНОМ


У Виталия К. был ломаный нос и пластика каратиста. Собственно, как иначе может выглядеть чемпион мира и владелец двух собственных школ единоборства? Не случайно приглашали его порой на роли в кино и арбитром в разрешении сложных ситуаций. Ко мне он приехал по какому-то случайному делу. Сидели в кабинете, пили кофе и коньяк, разговаривали. Всплыло в его рассказе знакомое имя, я переспросил, назвал фамилию: не тот ли? Тот. "Знаю, - говорю, - был телохранителем у моего друга Юрия Д.". Виталий рюмку отставил, встал. "Извини, не знал. Не имею права, не мой уровень". Попрощался и ушел. Спросить бы у Юры, только нет его на свете, сгорел по болезни.


70. ВЕЧЕР НА ТЕЛЕВИДЕНИИ


В девяностые годы я бывал на передачах из телестудии Останкино, сидел гостем на сцене, а после в традиционном формате общался в кулуарах с эстрадными звездами и интересными людьми. На одной из передач Леона Моисеевича Измайлова роль "шкафа на сцене" разделил с плотным мужчиной средних лет. По манере двигаться спортсмен или бывший спортсмен. Взгляд уверенный, спокойный. К началу встречи я опоздал, представления гостей и участников не услышал. Это был сольный вечер Леона, в служебной комнате нас ждали традиционный коньяк и закуска. Сидим втроем, выпиваем, обсуждаем. На второй рюмке Леон спохватился, что нас друг другу не представил. К мужчине обратился: "Ты познакомься. Знакомство приятное и нужное". Тот парировал: "Я не мужчина, если мне кто-то нужен". Когда познакомились, оказался известным Отари Давыдовичем Квантришвили. Коньяк допили и разошлись, больше Отари Давыдовича я не видел.


71. ПРИВАТИЗАЦИЯ (криминальный сюжет)


На поднявшейся в начале девяностых волне приватизации работники большой плодоовощной базы столицы решили акционироваться. Несколько таких баз, раскиданных по разным районам города, много лет служили для перевалки сельхозпродукции по пути в московские магазины и ее сезонного хранения. На двадцати трех гектарах базы, о которой идет речь, разместились десятка полтора хранилищ, ко времени описываемых событий частично занятых непрофильной продукцией. Чего там только не было - одежда производства отечественных кооперативов и сработанная в Турции модельная обувь, азиатские кроссовки и голландские фруктовые чаи, невнятного происхождения станки и приспособления. А один крупный склад целиком арендовала компания "Кока-Кола", тогда только нацеливавшаяся на российский рынок; завоевывая московские высоты, она создала на этой базе свое генеральное представительство. Наверное, меньше всего на базе были представлены овощи и фрукты. Ну, не хлебом единым.


Командовали базой два начальника - директор Евгений Михайлович П. и финансовый директор Владимир Николаевич К. Оба профессионалы, оба в самом дееспособном возрасте, когда и сил еще много, и знаний да связей уже хватает. Работали совместно не первый год, дружили семьями, руководили слаженно. Разработку документов по приватизации базы заказали нашему многопрофильному предприятию. Специалисты предприятия, возглавляемые авторитетным в своей области доктором-профессором, отнеслись к разработке документов по акционированию ответственно. Необходимый пакет документов был в срок подготовлен и с положенными инстанциями согласован. Тогда началось самое интересное. Выяснилось, что у Евгения Михайловича и Владимира Николаевича нет единого понимания того, кто из них получит контрольный пакет акций базы.


Вы, полагаю, знаете, российские реалии того периода: при акционировании предприятия цена его акций первоначально ниже их реальной стоимости. И если даже предприятие убыточно, последующая продажная стоимость акции, как правило, неизмеримо выше начальной цены приобретения. Собственно, по этой нехитрой стратегии возникла поросль российских скороспелых миллионеров из числа лиц, до приватизации причастных к руководству заводами, фабриками, институтами, магазинами, ателье и химчистками. Кто чем командовал, тот то и поимел. Если, конечно, сообразительности и весовой категории хватило, а мораль позволила. Что касается контрольного пакета акций предприятия, то он определял в конечном счете, кто командует судьбой предприятия и финансовыми потоками. В нашем случае это были большие, даже очень большие деньги.


Двум котам в одном мешке тесно, и двум уважающим себя руководителям не ужиться в тесной роли хозяина. Так поссорились Евгений Михайлович с Владимиром Николаевичем. Затем появился криминальный сюжет. Квартиру Владимира Николаевича подожгли, облив бензином металлическую дверь. В тот момент в их квартире на третьем этаже были только хозяин с женой, эвакуировались еще до приезда пожарных. Жена благополучно выбралась через окно и спустилась по водосточной трубе, грузный Владимир Николаевич прорывался через дверь. Сильно обгорел и едва не лишился глаз, долго лечился.


Заказчика и исполнителей поджога не нашли, приватизацию базы приостановили. Мы со своими специалистами от темы отошли по причине нерешенного в коллективе базы вопроса распределения собственности. Позднее я бывал на базе раз или два в гостях. Директором базы стал Владимир Николаевич, все прочее сохранялось внешне неизменным.


72. КАК ПЬЮТ КЛЕЙ "БФ-2"


Знаете, как пьют клей "БФ-2"? Это просто, я вас научу. Берете клей, берете соль. Сыплете соль в клей и ждете. Через непродолжительное время гуща в клее осядет, мутную жидкость сверху можно слить и пить. Есть более изысканный способ: в сосуд с клеем после осаждения гущи засунуть сверло и его крутить, тогда гуща намотается на сверло резиновым жгутом. Сверло вытащил - и пей, не хочу. Вкус и запах передавать не буду, желающие пусть пробуют сами.


Этой рецептуре меня научили на заводе, куда я пришел для приобщения к общественно-полезному производству в семнадцать лет. А клей "БФ-2" очень хороший, в свое время лучше не было, создатели получили за разработку Сталинскую, ныне именуемую Государственной, премию.


73. О НАШИХ МАМАХ


Банальная мысль: все люди разные. Различаются внешне - высокие и низкие, толстые и худые. Различные внутренне - скрытные и общительные, доброжелательные и завистливые. Мы разнимся формой глаз и цветом волос, привычками и моралью. Порой в чем-то на кого-то похожий, каждый из нас все равно индивидуален.


И все мы схожи. Тем, например, что у каждого из нас есть мама. Или была. Мамы наши тоже разные, и внешне, и внутренне. С младенчества отличаем мы наших мам по голосу и по запаху, по ощущению от их рук. Мамы бывают добрые и нежные, бывают сдержанные и скупые на ласку. Мама может быть любой, но она всегда единственная и исключительная для каждого.


Все нормальные мамы схожи между собой. Их схожесть проявляется в любви к своему ребенку, как бы они эту любовь ни проявляли или ни скрывали. Кому как повезет. Мне повезло очень. Моя мама была самой-самой. Самой заботливой, самой любящей. Сколько мне перепало маминой ласки, заботы и доброты! Сколько маминой любви и маминого внимания! Иначе быть не могло, ведь это моя МАМА. Какой непростой и нелегкой, но какой счастливой была ее жизнь! Третий ребенок и старшая девочка в семье из пяти детей. Отец умер рано, у вдовы на руках "куча мала".


Небольшой городок, скорее поселок, Сураж в Брянской области, на границе России с Белоруссией. Тридцатые годы. Голодно. Моя бабушка Аня, мамина мама, чтобы прокормить пятерых детей, запахивала огород, держала скотину, работала на молевом сплаве. По пояс в холодной воде реки Ипути вылавливала бревна. Дожила бабушка до почтенных восьмидесяти трех лет и спокойно уснула как-то ночью. Так, по поверью, уходят праведники.


Годы после войны бабушка жила в нашей семье, при дочери и зяте. Ходила с трудом, трофические язвы на ногах никогда не заживали. Ежедневные повязки отмачивались риванолевой примочкой, после чего язвы покрывались заново мазью Вишневского. Запах этой мази в моей памяти навсегда. Заботу о бабушке взвалила на себя ее вторая дочь и младший ребенок, моя тетя Тамара. Она тоже жила с нами. Никогда не была замужем, потеряв слух подростком. Работала во время войны токарем на оборонном заводе и простыла. Так и проработала токарем до старости. Выйдя на пенсию, прожила еще двадцать лет, с постоянной памятью о страшных военных годах. Светлый был человек, добрый.


А моя мама выучилась. Окончила химический техникум в своем родном городе. Учась, помогала матери, вела хозяйство. Денег на учебу не было, и на жизнь не хватало, так она регулярно сдавала донорскую кровь. После техникума в свои восемнадцать лет стала начальником центральной лаборатории единственного в городе большого предприятия по производству картона. В подчинении человек шестьдесят, некоторые старше ее в несколько раз. Справлялась. Потом встретила отца, одного на всю жизнь. Это была уже ее жизнь, настоящая.


Войну мои родители встретили в родной для отца Одессе, куда приехали с моей годовалой сестрой. В первые дни войны отца призвали в армию. Мама, у которой на руках был грудной ребенок, а рядом приехавшая в гости четырнадцатилетняя сестра, тщетно искала возможность кому-либо передать детей, чтобы тоже пойти на фронт, быть рядом с отцом. Не получилось, и мама с детворой отправились в эвакуацию через страшное военное безвременье. А отца, признанного ценным специалистом, отозвали позднее для организации военного производства в тылу.


Я упомянул, что моя мама была счастливым человеком. Ей повезло несказанно: муж остался жив, и они встретились на дорогах войны. И бабушка Аня, мамина мама, смогла найти ее в Поволжье и к ней пробиться. И даже преклонного возраста родители моего отца смогли выжить и найтись. Таким везением в годы войны отмечены немногие.


74. ПОЧЕМУ НЕ ПОДШУТИТЬ?


Я засветился в республиканской газете "Марий Коммуна". Выходила она на марийском языке, выходит и сейчас. Тогда газет я не читал по причине своего малого возраста, года полтора. В газете поместили снимок с подписью "Счастливая мать" - моя мама и у нее на руках я, с длинными вьющимися кудрями и толстыми щеками. У мамы сияли глаза. Таких, как у моей мамы, сияющих глаз, ни у кого не было и нет. Шел второй год без войны. Мама работала на заводе инженером. Спустя совсем немного времени возникло "дело врачей", и маме-еврейке пришлось искать работу. Удалось устроиться диспетчером на железную дорогу. Меня определили в детский сад, но ходил я туда всего две недели. Потом заболел скарлатиной и до школы сидел дома.


Время, проведенное в детском саду, принесло мне новые впечатления. И сейчас помню вкус зеленого детсадовского супа и молочного киселя, детское восприятие избирательно и хватко. Моих товарищей по садику в конце дня разбирали, я оставался последним. Помещения садика мыли, закрывали, а я ждал в огромном пустом зале с единственной лампочкой, голо светящей под потолком в углу. Чтобы я не плакал, мне иногда позволяли потыкать пальцем стоявшее в углу разбитое пианино. Наконец, приходила мама. Бросался в любимые руки. Вот оно, счастье.


Однажды, тогда я уже не ходил в детский сад, мама прибежала домой в рыданиях, схватила меня на руки, целовала и долго-долго не отпускала. Оказалось, что возвращаясь с работы, она встретила на нашей улице незнакомую женщину, и та услужливо сообщила, что сына ее, то есть меня, раздавила машина. Насмерть. Не любили в Йошкар-Оле непонятно откуда взявшихся евреев. Не знали и не любили. Почему же не подшутить?


75. ОТЕЦ


Мой отец Алексей Яковлевич Швец, еврей, родился в Одессе в 1914 году. С четырнадцати лет работал, совмещая работу с учебой на рабочем факультете, так называемом рабфаке. Окончив рабфак, подал документы в Одесский политехнический институт. Сдал на "отлично" вступительные экзамены и... не был принят. Конец двадцатых годов, Украина, антисемитизм. Среди успешно сдавших вступительные экзамены абитуриентов института он оказался не единственным "отказным" евреем. Группой пошли искать правду в городской комитет партии. Звучит небылицей, но им удалось добиться справедливости, их зачислили.


76. ОТЕЦ (продолжение 1)


Среди многих встреченных мной людей были умные, были очень умные, но в моей памяти самым умным и одаренным навсегда остался мой отец, хотя жизнь не позволила ему реализовать способности в полной мере. В пору его студенчества не было именных стипендий, но мой отец по окончанию института признан лучшим студентом выпуска, вместе с "красным" дипломом получил в подарок редчайший в то время набор чертежных инструментов - готовальню, и еще более редкое предложение аспирантуры. Готовальню взял, а от аспирантуры временно отказался, считал необходимым укрепить полученные знания на практике. Поехал по распределению из Одессы в маленький городок Сураж, что в Брянской области, сменным инженером электростанции.


Шел 1937 год. Отец жил на съемной квартире, акцептировал жизнь. Однажды на танцах в местном клубе увидел группу молодежи, обступившей невысокую ярко-рыжую девушку с удивительной улыбкой и необыкновенными живыми глазами. Она что-то весело рассказывала, все хохотали. Надо ли говорить, что это была моя будущая мама. Чувства оказались стремительны и взаимны. Поженились мои родители в июне 1938 года. Спустя девять месяцев родился первенец, моя сестра, и родители вернулись в Одессу. Им суждена была долгая, очень непростая, но счастливая жизнь во взаимной любви. Почти шестьдесят лет они шли по жизни вместе, самая удивительная и самая любящая пара, которую я встречал. Даже посторонние люди поражались и восхищались тем, как бережно мои родители несли по жизни свое чувство. Их любовь друг к другу самое большое и бесценное богатство, которое они могли мне подарить. Для ребенка нет ничего дороже светлой взаимности родителей.


77. ОТЕЦ (продолжение 2)


С первых недель войны стало очевидно, что Одессу советским войскам не удержать. Под непрерывными бомбежками шла спешная эвакуация. В первую очередь вывозили ценное оборудование заводов, люди прорывались, как могли, теряя вещи и близких. Моя мама с грудным ребенком и гостившей у нее сестрой-подростком эвакуировалась одним из последних теплоходов, все не решаясь оставить моего отца. Теплоход, отошедший перед этим, фашисты пустили ко дну вместе с пассажирами, шедший за ними транспорт тоже разбомбили. Маме с детьми повезло прорваться, хотя в очередной налет фашистских самолетов на их теплоход мою двухлетнюю сестру ранило осколком на руках у мамы. Было много крови, но в долгой дороге рана затянулась. Психика ребенка не пострадала, а след на теле в виде глубокого рубца остался на всю жизнь.


Отца мобилизовали в первые дни войны, но уже в начале августа он получил особое, диверсионное задание с учетом его инженерной квалификации - с группой специалистов минировал стратегические объекты, которые не должны были достаться оккупантам. Позднее выяснилось, что в полной мере реализовать это намерение руководству обороной города не удалось: в штабе обороны оказался предатель, передавший оккупационному командованию часть схем минирования. После освобождения Одессы предателя выявили и покарали.


Эвакуируемая Одесса остро нуждалась в электроэнергии, и отец наряду с минированием объектов работал сменным инженером городской электростанции. В те дни жизнь человека более, чем всегда, зависела от череды случайностей. Однажды, едва отец вышел из кабинета, снаряд разнес его рабочее место, и этот случай не единичный.


Ранним утром шестнадцатого октября, когда в город уже входили румынские войска, отец успел по спущенному канату забраться на отходивший корабль с последним контингентом советских войск. Спустя много лет его "нашла" "заблудившаяся" медаль "За оборону Одессы".


78. ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ


Я окончил первый класс. Летние каникулы, родители работают, девать меня некуда. Чтобы не бегал все лето по улицам, определили в так называемый "летний лагерь" при той же школе. Вспоминаю с содроганием.


Приходить в школу мы должны ежедневно, как на занятия. Сидим в классе, предоставленные самим себе. Жарко, душно и скучно. Эпизодически позволяют выйти на школьный двор для разминки, но веселые забавы запрещены. Один раз нам устроили праздник - состязания и игры с простенькими призами. Помню свою радость от полученного в немудреном аттракционе пластмассового слоника. Каким благодарным делает ребенка его неискушенность!


79. КТО ИХ, ВЗРОСЛЫХ, РАЗБЕРЕТ?


Мой австралийский товарищ Алан родил вторую дочь. Не сам, конечно, родил, жена помогла. Старшая дочь Ариэль, взрослая женщина трех лет от роду, с нетерпением ожидала прибавления семейства. И вот уже в сопровождении отца она отправилась в родильный дом знакомиться и дружить с сестричкой. В этот день наметили первое купание новорожденной. На такое интимное мероприятие в частных клиниках Австралии принято приглашать близких родственников. Вынесли ванночку, налили воду. И пока все ахали при виде нового члена семьи, Ариэль быстренько разделась, чтобы без задержки разделить с сестренкой радость купания. Взрослые почему-то очень смеялись, да кто их, взрослых, разберет?


80. НА ПРИЕМЕ У НАЧАЛЬНИКА


На приеме у начальника одного из управлений префектуры Центрального административного округа Москвы посетитель с большим напором отстаивал свои требования. Исчерпав прочие доводы, в качестве дополнительного аргумента заявил: "Вы должны знать, что я всегда добиваюсь победы. Моя фамилия Врангель!" Начальник, выслушав, ответил: "Понимаю. Сожалею. Моя фамилия Чапаев" (что соответствовало действительности).


81. ПОДАРОК ДРУГУ


Андрей М. собрался поздравить своего друга Дмитрия с Днем рождения. Для этого следовало к нему заехать, и, конечно, не с пустыми руками. Над подарком долго не раздумывал - хорошие фирменные джинсы, например, Levis. Только вот размер надо бы уточнить. С тем позвонил Андрюша имениннику:

- Димка, привет. Это М.

- Привет.

- Хочу подарить тебе Levis.

- Здорово, всегда мечтал, Хочу синие, классику.

- Получишь. Какой размер?

- Пятьдесят шестой.

Андрей помолчал, прикидывая:

- Слушай, как тебе корму разнесло!

В ответ после некоторой паузы и неуверенно:

- Да я вроде с юности не маленький.

Андрей:

- Как мы себя со стороны не видим! Ну, до встречи.


Только закончив разговор, Андрей разглядел, что позвонил-то сейчас другому Дмитрию, человеку, не столь ему близкому, респектабельному главному редактору большой престижной газеты. Что делать - перезвонил, извинился. Посмеялись. Джинсы Андрей купил в двух экземплярах - для именинника и для главного редактора, как сам напросился.


82. ДЖИДАЛИК


Так оно и называется - Джидалик, селение в Ферганской долине. Около месяца я проводил какие-то научные изыскания на производящем сурьму металлургическом комбинате в соседнем с Джидаликом рабочем поселке Кадамжай, именовавшемся тогда еще поселком имени Фрунзе. В единственной гостинице два больших зала, один для мужчин, другой для женщин, в каждом зале кроватей по пятьдесят. Удобства соответствующие. Жарко, в тени сорок-сорок два градуса. Работа у оборудования на открытом солнце, укрыться негде. Спасала газированная вода да горячий чай после работы. Еще красное вино, кислое, но дешевое, что было большим его достоинством. Продавали вино в литровых бутылках, и пил его немерено командированный люд вроде меня и местные работяги. Рядом с магазином, где вино продавали, был небольшой бассейн с родниковой водой. Вода постоянно в слив уходила, а свежая поступала, так что температура в бассейне выше 10-12 градусов не поднималась. Кто вина перебирал, к бассейну перемещался. Если слегка перепил, то поперек бассейна прыгал. Ну, а если много больше нормы, то и вдоль. Из бассейна выскакивали, как заново родились, можно опять пить. Но, случалось, в бассейне оставались: когда люди с жары в студеную воду попадали, сердце у иных не выдерживало.


Неподалеку от бассейна и магазина - чайхана. Возле чайханы не то арык, не то ручеек, не то речушка. Через арык мостик переброшен, на нем ковер постелен, старый, заслуженный. На ковре расположишься, тебе чай принесут - чайник фаянсовый и пиалу. У всех чайников, что в Средней Азии мне встречались, кончик носика отбит, свернутой полоской жести прикрыт, чтобы дальше не побить. Чай заваривают просто - бросают при тебе в чайник щепотку заварки, черной или зеленой, как пожелаешь. Воду заливают. Из чайника в пиалу и обратно переплеснут раза два - пей! Хочешь к чаю сахар - бери вприкуску, колотый мелкими кусочками. А можешь получить местное лакомство "парварду" - конфеты-карамельки, пересыпанные мукой. Лучше, однако, пить чай без сладостей. Сидишь на мосточке, под тобой вода журчит. Солнце припекает, а ты его изнутри горячим чаем подпираешь. Славно расслабляет и спокойствие дает.


Ну, а Джидалик, с которого я начал? Название мне интересным показалась, спросил. Любил я цепляться с вопросами, да и сейчас люблю. Показал мне человек из местных на ближайший горный склон: "Вон, видишь, дерево?" "Вижу", - отвечаю. "Это дикая слива. Называется жийде. Вот когда плодов этой жийде переешь, тут тебе будет джидалик". Я сразу сообразил.


83. В ОБРАЗЕ АТАМАНА


Мой дед Яков Швец жил в Одессе и вскоре после революции отправился по какой-то надобности в Харьков. Добраться можно было только на поезде через оккупированную петлюровцами территорию. Узнай о нем, еврее, петлюровцы, деду грозила бы неминуемая смерть. И вот такая случайность - провожая на вокзале в Одессе, кто-то пожелал: "Ну, удачи тебе, Швец!" А один из членов Директории Украинской Народной Республики и приближенных к Петлюре людей тоже носил фамилию Швец. Реплику провожающего услышали, и о том, что в поезде едет инкогнито "сам" Швец, стало известно. На осторожные расспросы попутчиков-петлюровцев дед мой усмехался, явно войдя в образ. Кто бы усомнился!


Сервис деду организовали отменный: на остановках приносили кипяток и хлеб. Когда на очередном полустанке он захотел размять ноги, подножка вагона оказалась приподнята над землей, и услужливый петлюровец подставил деду свою спину, как ступеньку.


84. МОЙ ДЕДУШКА


Мой дедушка знал шесть языков, но образования не получил. Из четвертого класса школы его исключили. Маленькому мальчику очень хотелось растить что-нибудь живое, но что он мог в центре каменной Одессы? А в школе росли цветы, и один цветок мальчик без спроса аккуратно выкопал, посадил в горшочек и принес домой, чтобы поливать и любить. Проступок, что и говорить, серьезный - не простили, из школы отчислили. Вначале юноша помогал в делах своему отцу, а году на двадцатом подался в Палестину. Там выращивал мандарины, пока старший брат не позвал его в Болгарию. В Болгарии работал на виноградниках, жил в уединенном шалаше вдали от цивилизации. Раз в неделю привозили хлеб, помидоры, сыр, что еще нужно? Счастливое было время.


Потом пришла телеграмма о тяжелой болезни его отца, и в 1910 году дедушка вернулся в Одессу. Увлекся толстовским учением о непротивлении злу насилием, а разочаровавшись в толстовстве, заинтересовался Марксом. В партии тогда еще не состоял, но организовал подпольный кружок по изучению марксизма, за что едва не поплатился свободой. Позднее, оставаясь беспартийным, был избран в Одесский Совет рабочих и солдатских депутатов второго созыва. В коммунистическую партию вступил в 1924 году после смерти Ленина в числе "пятидесятитысячников".


85. БЕЗ ВЫБОРА


Каким элегантным был дедушка, каким стройным и подтянутым, каким чутким и человечным! Многочисленные племянницы обожали его. Мне довелось общаться с тремя из них, и каждая, независимо от других сестер, рассказала смешной и трогательный эпизод.


Живя за рубежом, дедушка регулярно переписывался со своими близкими. К очередному празднику прислал маленьким племянницам по открытке. На каждой сделал пометку: "Твоя открытка самая красивая". Когда случайно эти открытки сошлись, все очень веселились - открытки были одинаковы. Что делать, выбор был невелик, а девочек так хотелось порадовать.


86. БЕРЕГИТЕ ЗУБЫ!


После революции дед работал грузчиком на одесской мельнице. Обладал незаурядной физической силой и любил показывать аттракцион: зажав зубами тяжелый стол, на котором стояли двенадцать наполненных водой стаканов, поднимал его, поворачивался кругом и ставил стол на место. Вода в стаканах не должна была пролиться. Зубов он лишился рано. Берегите зубы, они "важнее родственников"!


87. ШЕФЫ ПРИЕХАЛИ


Начало тридцатых годов двадцатого века. "Смычка" города с деревней под лозунгом "Культуру - в народ!" Научные институты в принудительном порядке определяют в шефство над народившимися колхозами. В числе прочих не миновала эта участь Институт палеонтологии Академии наук Украины. И вот делегация шефов приехала в колхоз. Многие из них впервые увидели крестьянский труд. Ничего не умеют, что с них взять? А в это время в колхозе родились два племенных бычка. В старой жизни назвали бы их просто и без заморочек, вроде "Борьки" да "Васьки". Но на дворе двадцатый век и революция, так что лучше по науке. Тут и ученые шефы кстати пришлись.


Шефы думали недолго и назвали... одного бычка - "Сарданапал", другого - "Навуходоносор", как древних ассирийского и вавилонского владык. Произнести подобное крестьянский язык не поворачивался, но ведь Наука! Записали на табличках у стойла, как шефы сказали. А про себя в дальнейшем звали попросту: того, что Сарданапал - "Сам пропал", а Навуходоносора - "Худой нос". Ничем другим наука палеонтология крестьянам тогда не помогла.


88. ЛИКБЕЗ


Тридцатые годы. Украина. Популярный "ликбез" - ликвидация безграмотности, почти поголовной в тот период в России и в Малороссии. Идет урок арифметики. Ученики - взрослые люди, в основном из крестьян.


Учитель диктует условие задачи: "Лошадь за сутки съела два центнера овса. Сколько овса съедят пять лошадей за пять суток?"


Бородатый мужик в недоумении спрашивает: "Хиба ж кинь може зъисти два центнери вивса видразу?" (Разве может лошадь съесть два центнера овса сразу?)

Учитель: "Товарищ, это же гипербола".

Мужик трет лоб, потом понимающе кивает головой: "А, Гипербола. Ну, вона може!" (Ну, она может!).


89. НЕУДАЧНЫЙ КАНДИДАТ


Когда в 1939 году Советский Союз изменил внешнеполитическую ориентацию и принял курс на дружбу с нацистской Германией, аппарат Народного Комиссариата иностранных дел (НКИД) стали срочно обновлять. Новые кадры для НКИД набирали где возможно, конечное решение по ключевым постам принимал сам Вячеслав Михайлович Молотов. В числе прочих приглашен был к нему на собеседование кандидат в послы, профессор, видный ученый. Шутка ли, встретиться с легендарным Молотовым, Народным комиссаром иностранных дел, Председателем Совета Народных комиссаров и вторым человеком после Сталина!


Зашел кандидат в кабинет, растерялся, бумаги, что в руках держал, выронил. Молотов к нему навстречу из-за стола вышел, руку протянул. А человек, вместо того, чтобы руку Молотову пожать, стал на полусогнутых рассыпавшиеся бумаги собирать. Посол - представитель державы, по статусу своему Полномочный Министр. Какой из этого человека посол? Отвергли кандидатуру.


90. ЭТА ЖЕНЩИНА - ЛЕГЕНДА


Елизавета Васильевна Штайгер, в то время еще маленькая Лиза, в начале Великой Отечественной войны оказалась на оккупированной немцами территории. Десятилетнюю девочку еврейку вывели на расстрел. Когда, уже раздетую, ее поставили на краю рва, стоявшая рядом женщина успела крикнуть: "Оставьте ребенка, ее отец - немец!" Отчасти это было правдой: отчим Елизаветы, композитор и главный дирижер одесского музыкального театра Василий Штайгер был этническим немцем; в тот период он где-то далеко гастролировал с театром и мамой маленькой Лизы, концертмейстером того же театра. Следует отдать должное аккуратности оккупантов - ребенка отвели в сторону, а после уточнения оставили в живых.


А затем долгие скитания по чужим людям и детские дома. И вот счастье - удалось встретиться с родителями. Выросла, выучилась, окончила с золотой медалью школу, затем университет. Стала филологом и журналистом, много лет работала в Министерстве иностранных дел. Переводила на переговорах английской королеве Елизавете II. Учила русскому языку восемь послов США в нашей стране. Была советником по культуре в посольстве Финляндии, а полтора десятка ее учеников-финнов стали послами в России или других странах. Одновременно Елизавета Васильевна длительное время руководила пресс-центрами Международных конкурсов имени П.И. Чайковского, играла на любительской сцене английского театра в Москве, сотрудничала в известнейших газетах и журналах. Для CNN совместно с его основателем Тедом Тэрнером освещала Игры доброй воли в Сиэттле. Единственной из российских журналистов оказалась в Стокгольме на вручении Нобелевских премий в 2001 году. Вела передачи на американском телевидении. Да мало ли всего?!


Большая статья о Елизавете Васильевне в одном из номеров журнала "Diplomat" начинается словами: "Эта женщина - живая легенда".


91. РАБОТА ЯЗЫЧКАМИ


Об органолептике я услышал впервые в детстве, хотя слово это произнесено не было. Дедушка Яша рассказал мне, как специалисты определяют качество вин, как они вино рассматривают, нюхают и, наконец, пробуют. Дедушка говорил со знанием дела - его отец, мой прадед, имел винную торговлю и сам был виноделом. Помню, меня удивило: как это, вино не пить, а, пососав, сплюнуть в подставленную емкость? Почему бы не проглотить?


В зрелом возрасте я получил возможность ближе познакомиться с органолептикой, как называют оценку качества продукции органами чувств человека. Был тогда научным сотрудником и государственным экспертом по продукции металлургии. При рассмотрении разногласий между министерствами по качеству фольги для упаковки приехал на московскую кондитерскую фабрику "Красный Октябрь". Лидер отрасли, она производила лучшие отечественные сорта конфет и шоколада. Визит начался в кабинете директора, из которого я вышел в сопровождении пожилой респектабельной дамы, начальника отдела технического контроля фабрики. После двухчасовой экскурсии по цехам я вполне уяснил проблему и хотел распрощаться, да не тут-то было. Моя провожатая не терпящим возражений тоном сообщила, что без чаепития гости с фабрики не уходят, и препроводила меня в свой рабочий кабинет размером с небольшой зал. На белой скатерти сервированного круглого стола меня ждал чай. Два огромных азиатских блюда заполнили высокие горы изысканных конфет и плиток шоколада. Возвышался самовар и сверкал стакан в серебряном подстаканнике. Стакан был один, стул перед столом - тоже один. А вокруг стола по дуге у стены выстроились несколько хорошеньких девчушек, вроде почетного караула.


В тот период в нашей стране был дефицит всего и вся. Шоколадные конфеты продавали, главным образом, в фирменных столичных магазинах, где перед праздниками очередь за коробкой конфет отнимала часа два-три. Шел мне тридцатый год, и чаепитие перед этими славными девочками и не пожелавшей присесть со мной почтенной дамой меня совсем не вдохновило. Проглотил, обжигаясь, стакан чаю без конфет и без сахара. Принял из рук хозяйки раскрытую ей плитку шоколада, отломил дольку, поблагодарил, и ходу за ворота.


А что органолептика? Вот на этой фабрике работали органолептическими экспертами три совсем молодые девушки. Только они своими язычками решали, быть той или иной партии шоколада или конфет экспортной, или остаться на съедение в родном отечестве. Их личные оценки в определяющей мере формировали финансовые показатели производства. Естественно, сладкого и спиртного они не употребляли, не курили.


92. СТРАДАНИЕ ПО ПРИКАЗУ


Несомненно, нелегко эксперту-органолептику по обязанности пробовать на регулярной основе конфеты. И дегустация вина напрягает, если нельзя его проглотить. Но только самые закаленные могут дегустировать спирты. Александр Сергеевич был самым-самым. Фронтовик, дошедший до Берлина, крепкий и остроумный, знающий и честный. Образцовый начальник отдела пищевой промышленности крупного НИИ. Вместе с коллегами из числа ведущих специалистов приказом Министра пищевой промышленности его назначили в комиссию по качеству спиртов. Естественно, без ущерба для основной работы. Собирались эксперты вместе раз или два в месяц. К их появлению накрывали стол. А на нем! Нежнейший балык, рыба красная и белая, икра черная и красная. Колбасы и ветчины, масло сливочное вологодское. Ну, все то, чем потчуют праведников на том свете, потому что на этом свете такой стол мог быть только у грешников.


Члены комиссии рассаживались вокруг стола, и начиналось священнодействие. В зал торжественным косячком вплывали опрятные девушки с колбами в руках. На колбах - этикетки с номерами пробы, на каждый заплыв у всех девушек номер одинаковый. Девушки быстро и ловко наливали спирт в стоящую перед каждым членом комиссии стопочку размером с наперсток. Члены комиссии забрасывали содержимое стопочек в рот, чмокали... и глотали. Да, спирт полагается при дегустации глотать, без этого какие-то его свойства не определишь. Затем они закусывали, записывали свои оценки в имеющийся у каждого протокол, и процедура повторялась, только номера на колбах менялись. В безмолвии дегустировали лишь в первый раз, потом решили, что тихушничество приведет к алкоголизму. И договорились говорить по очереди тосты. Дело пошло живее.


Эта комиссия определяла качество спиртов всей нашей большой страны, а потому после каждого заседания "на входе" у специалиста набиралась приличная доза спирта. Под хорошую закуску да на халяву чего не выпить, но какая нагрузка! "Самое трудное было, - делился со мной Александр Сергеевич, - добраться домой. Спускаюсь в метро, ноги не держат. Пожилой человек и вида вроде приличного, а набрался. Стыдно. Ну, как объяснить людям, что работа у меня такая?!"


93. В ЭМИГРАЦИЮ


С Халилом Алиевичем и его женой Викториной Михайловной, Бубой и Витой, как их называли близкие люди, меня связывали дружеские отношения. Математики, кандидаты наук, ушедшие в бизнес конца восьмидесятых. В середине девяностых Халил и Вита надумали эмигрировать. Выбрали Канаду, потому ли, что в Канаде государственными языками являлись известные им английский и французский, или на то были иные причины, не знаю. Только в один летний день Вита с шестнадцатилетней дочкой Верочкой поехали в гости к канадским друзьям. Почему в гости? Так ведь официальная эмиграция в Канаду была невозможна. Но если нет эмиграции, то нельзя взять с собой много того, что милые дамы хотели бы прихватить на чужбину. В частности, нельзя взять зимние вещи, потому как не сезон. Это сделал за них Халил, спустя немного времени отправившийся в Соединенные Штаты Америки по приглашению своего друга Максима Дмитриевича Шостаковича. Погостив, и он направился в Канаду. Вы помните: граница между США и Канадой прозрачна, досмотры выборочны.


Халила выбрали для досмотра. Открывают большой его чемодан - мужские костюмы, сорочки, гардероб уважающего себя джентльмена. "Ваши вещи?" - спрашивают. "Мои", - отвечает Халил. Открывают второй чемодан, больше первого. А там женские пальто, платья, белье, все то, во что любит упаковывать себя прекрасный пол. "А это чье?" - интересуются таможенники. Здесь надо представить себе Халила - элегантный, обаятельный, харизматичный. Константину Сергеевичу Станиславскому доводится он внучатым племянником, так что искусство вхождения в образ у него в крови. На коварный интерес таможенников Халил слегка повел плечом, мило улыбнулся и доверительно сообщил: "Вы не поверите, но это тоже мое". Таможенники переглянулись и пожелали хорошей дороги. Вскоре семья воссоединилась.


94. UNCLE EDDY


Эмигрировав, Халил не забывал Россию и время от времени навещал. И сейчас он прилетел в гости, предварительно позвонив и попросив разрешения остановиться у нас. Мы подтвердили, что будем рады его видеть, и вскоре Халил появился. Не один, со спутником. Спутнику было на вид лет от восьмидесяти до восьмидесяти пяти. Небольшого роста, сухонький и жилистый, плешивенький и в толстых очках, не способных скрыть яркость его живых глаз. По-русски не говорил и не понимал. Наш пятилетний сын назвал его "Uncle Eddy", под этим именем мы его запомнили.


Гости жили у нас дня три, и за это время открылось немало любопытного об Uncle Eddy. Гражданин США, профессиональный военный, работал после демобилизации инструктором на Тайване у Чан Кайши. В одной из африканских стран устроил революцию и поменял тамошнего Президента. Несколько раз стремительно зарабатывал и легко терял состояния. Сейчас приехал в Россию с намерением построить свой бизнес. Вот такой неуемный и авантюристичный человек.


95. ПРЕКРАСНОЕ ВОСПИТАНИЕ


Вадим был человеком неординарным, эстетом и интеллектуалом, но имел большие причуды. Лет пятнадцать он трудился над кандидатской диссертацией. Когда я во студентах только пришел в НИИ на практику, Вадим работал старшим научным сотрудником, имел большую самостоятельную тему, собрал значительный материал. Вроде даже написал саму диссертацию, да остался недоволен ей, сменил тему. И ту тоже бросил ради другой, новой. Так несколько раз. Я успел получить диплом, поступить в аспирантуру, подготовить и защитить диссертацию, а Вадик все так же числился соискателем.


Преданный сын мамы-актрисы, Вадим как-то особенно относился к женщинам. Работа его была связана с далеким украинским городом Горловкой, где Вадик проводил в командировках длительное время. Неудивительно, что там он и находил себе спутницу жизни. Не раз и не одну. Подбирал, как утверждала всезнающая молва, "по случаю". Привозил в Москву, женился. После недолгого медового периода понимал, что ошибся. Разводился и, оставив жене свою квартиру, переезжал к маме. Делал очередное изобретение и получал за него немалые деньги. Покупал кооперативную квартиру и начинал сначала - привозил из командировки женщину, женился, разводился, уезжал к маме. Не соврать бы, но на моей памяти за пять лет происходило это раза три. С бывшими женами сохранялись у Вадика прекрасные отношения. Если они болели, он носил им апельсины и цветы. И они относились к Вадиму трепетно и нежно. Если доверять молве, Вадик время от времени обновлял воспоминания об интимной стороне отношений с каждой из них. Прекрасное воспитание было у человека, правильное.


96. ЧАСИКИ В ГОЛОВЕ


Это случилось в начале прошлого века. Жена богатого одесского купца вдруг обнаружила у себя в голове... часы. Вы скажете, что так не бывает? Все так говорили, только та дама с ними не соглашалась. И вот по совету умных людей ее муж сделал ловкий ход: даму поместили в лечебницу якобы для обследования, усыпили, кожу головы надрезали и зашили. Когда же дама от легкого наркоза очнулась, у постели возник муж с изящными золотыми дамскими часиками и словами покаяния: "Вот, - де, - медики не поняли, мы не поверили, а ты, милая, права была. Наука объяснить не может, но факт приходится признать, часики в голове были". Вам, конечно, понятно, что муж эти часики заранее купил. И что Вы думаете - исцелилась дама. Тиканье в голове прекратилось, жизнь наладилась. Только года через три, в разгар домашней женской перепалки мужнина сестра возьми да брякни: "Была ты сумасшедшей, ей и осталась. Часики себе в голове придумала, так не было их, разыграли тебя". Дама несчастная - в обморок. Когда в себя пришла, опять часики в голове застучали.


Мой двоюродный дед Григорий Швец, врач-психиатр, ту даму гипнозом потом пользовал. На сей раз окончательно вылечил.


Интересно, что аналогичная история с голубиным гнездом в голове у польского вельможи описана в воспоминаниях Вольфа Григорьевича Мессинга. С той еще разницей, что Вольф Григорьевич сразу использовал гипноз в лечении, и когда излеченный пациент длительное время спустя также узнал правду, повторить лечение оказалось невозможным.


97. БЕЗ СЛУХА


Я напрочь лишен музыкального слуха. Говорят, что так не бывает, но вот он я! Это даже странно, потому что один из прадедов был профессиональным певцом, и у моего отца был абсолютный слух, и мама хорошо пела. Лет в шесть родители повели меня в музыкальную школу учиться игре на скрипке. С легким сердцем завалил я вступительные испытания, и опять вольный стрелок. Ну, нет у меня музыкального дара! Позднее, окончив семь классов и сдав конкурсные экзамены, я поступил в техникум. Возраст, когда юноши вступают в силу, у меня проходил сложно, в попытках осознать себя и смысл существования, в разгуле гормонов. Возникла робость. От природы общительный, я стал стесняться своего растущего и жадного тела. Решил бороться со стеснительностью и пошел играть в оркестр народных инструментов. Выбрал домровый контрабас, размером с большой стол. По совместительству был то ли избран, то ли назначен старостой музыкального кружка. Я был горд и озабочен свалившейся на меня материальной ответственностью за семь десятков инструментов - домр, балалаек, мандолин и гитар.


Первое наше выступление состоялось под какой-то праздник в местном клубе. Шли туда большой ватагой с инструментами - у кого крохотная пикколо, у кого маленькая прима или секунда, а я волок на плече здоровущий контрабас. Пришли, встали. Нас в оркестре человек шестьдесят, перед каждым на пюпитре ноты. Впереди руководитель и дирижер, славная учащаяся-выпускница музыкального училища. Руками взмахнула - начали. Я играю, стараюсь. Сыграл. Только дирижер руками еще машет, и все продолжают играть. Чтобы не быть в стороне, погнал я свою партию по второму разу. Почти закончил, когда все остановились. Мне бы еще совсем немного... Нам аплодировали.


98. РАДОСТЬ МУЗЫКАНТА


Однажды я все же сорвал овации на сцене. Было это так.


Новогодний концерт в большом, мест на восемьсот, зале техникума. Я играю в эстрадном секстете, на сцене готовимся к выступлению. По случаю ремонта занавес снят, и наша подготовка видна сидящим в зале. Знаете расстановку музыкантов в секстете? На заднем плане с двух сторон - ударник и контрабас. Контрабас - это я. Ударник уже расположил свою установку, и я осторожно прислонил контрабас к стене. То есть не совсем к стене, потому что на заднике сцены стоит огромный, от пола, портрет Ильича. На портрете пристроен сверху транспарант с очередным обращением партии к народу. Поставил я свой инструмент и на зал оглянулся, гордо так - знай наших, сейчас заиграем. Вижу, реакция зала на нашу боеготовность не та, что-то они в зале задергались. Перевел взгляд на свой контрабас и с ужасом увидел медленно сползающий по Ильичу транспарант. Ударник наш, который на другой стороне сцены позади большого барабана стоял, это тоже углядел. Не сговариваясь, мы оба протянули руки и приняли в них падающее обращение партии. Как будто отрепетировано, четко и точно.


Ни до, ни после не получал я в свой адрес столько восторженных аплодисментов. Что ни говори, есть в работе музыканта радостные моменты.


99. ИСТОРИЯ ДВУСТВОЛКИ


Когда много лет назад мои родственники-дипломаты работали за рубежом, их дети оставались в Москве, учились, кто в аспирантуре, кто в школе. Тут в московской квартире тараканы появились. Как известно, тараканов извести нельзя, хотя усложнить для них существование мы можем. Эффективных средств борьбы с тараканами в описываемое время отечество не производило, а за границей был хороший инсектицид под названием "Пиф-паф". И вот взрослый сын в очередном письме родителям попросил прислать ему этот "Пиф-паф". Без объяснений, просто "Пиф-паф".

Кто другой так бы и сделал, но ведь дипломаты читают невысказанное, и через короткое время просителю передали от заботливых родителей великолепную тульскую двустволку. Ружье это со временем перепало мне. Какое это было оружие! Прицельная планка, один ствол - цилиндр с напором, другой ствол - получок. В Беломорской тайге, где мне довелось бродить, двустволка вселяла в меня мужество, самим фактом своего существования наполняя уверенностью в будущем.


Расстался я с ней прозаично и буднично: к летним Олимпийским играм 1980-ого года Москву чистили от всего криминального и угрожающего, незарегистрированное оружие предлагалось сдать. Охотником я не был, жил в центре города, решил не рисковать. Обратился в отделение милиции: куда, мол, податься с этим ружьем? "Есть, - сказали, - три варианта. Хочешь сохранить как сувенир - вот тебе бумага. Тащи ружье в металлоремонт, там ему ствол засверлят. Принесешь засверленное ружье к нам, дадим разрешение хранить, вешай на ковер, любуйся. Можешь ружье не портить: вступи в общество охотников и принеси нам охотничий билет. Вот только охотники предварительно потребуют год желуди собирать. Проверят, значит, тебя на прочность. Ну, и третий вариант: бери у нас направление, неси свою пушку в комиссионку". Мне тогда деньги нужны были, так что выбрал я вариант номер три и отнес двустволку в магазин. Была на всю столицу единственная комиссионка ружей, спрятанная от глаз подальше на окраину с удивительным названием "Улица Соломенной сторожки". Пришел я туда, как в музей попал. Какое только оружие москвичи не сдали в преддверии Олимпиады! Глаз не отведешь, но и купить не купишь. И не покупали, да и кто бы мог, Москва перед Олимпиадой пустая стояла, стерильная. За мою замечательную двустволку выдали мне тринадцать рублей ноль-ноль копеек и отправили ружье на металлолом, в переплав. Хотя кто знает, куда отправили?


100. СКРОМНОСТЬ ГИГАНТА


Громадное и тяжелое, в стиле русского барокко, здание нашего научно-исследовательского института разметало свои фасады, как крылья старой птицы, по двум тихим улочкам центра Москвы, какие были еще возможны до середины 90-х. В течение ряда лет в одном из его длинных коридоров на двери ничем не примечательного кабинета висела небольшая табличка "Старший научный сотрудник Юлий Борисович Харитон". Удивительно сочетались скромность и масштаб этого человека - выдающегося физика-теоретика, научного руководителя Советского атомного проекта, Лауреата Ленинской и трех Государственных премий СССР и трижды Героя Социалистического труда.


101. ВОПРЕКИ ПРИГОВОРУ


Иосифа Давыдовича Скляра, дядю Юзю из моего детства, доктора приговорили. Врожденное заболевание сердца обернулось со временем тяжелой стенокардией и резко повышенным давлением. Болезнь прогрессировала, и даже несколько шагов стали проблемой. Врачи определили на инвалидность по первой группе и пообещали, что он еще поживет. Недолго и при условии строгого постельного режима.

Обидно умирать, если тебе всего-то лет пятьдесят. Умирать не ко времени, если сын еще подросток, а жена красавица. А жена, Сара Давидовна, тетя Суля, была в молодости изумительно хороша. Работала провизором в одной из одесских аптек, и, по дошедшей до меня легенде, люди приезжали с другого конца города, чтобы просто взглянуть на нее.


Многие, выслушав приговор врачей, смирились бы с неизбежным, послушно исполняли медицинские предписания и в положенный срок угасли. Наверное, было такое искушение и у дяди Юзи, который стремительно терял силы, едва перемещался и уже с трудом мог себя обслужить. Но в этом милом, добром и обаятельном человеке оказалось неистовое желание жить, невзирая на приговоры. Он стал бороться и начал с малого - двигался вопреки медицине. Вначале с трудом по комнате, потом вышел на улицу.


Человек не может без дела и без обязанностей, и дядя Юзя взял на себя заботы по дому. Жена работала, сын рос, а дядя Юзя готовил обеды, стирал белье. Втянулся, постепенно окреп. В моем детстве он показал мне чудеса оригами, складывая из бумаги удивительные игрушки. Мы не были родственниками, но соседствовали в большой коммунальной квартире, где в самые первые послевоенные годы оказалась и моя семья. Впоследствии коммуналку расселили, но отношения наши сохранялись.


Дядя Юзя прожил большую жизнь и ушел, уснув, в возрасте восьмидесяти четырех лет. Изначально жизнь ему дали родители, вторично он подарил ее себе сам.


102. КОГДА МНОГО РАБОТЫ


Мой первый и ранний брак сломался, оставив после себя пустоту и многолетний стресс. Был он заключен по большой взаимной любви, много требовалось, чтобы разрушить. Нам это удалось.


Наверное, непросто быть одинокой женщиной. Знаю, что быть одиноким мужчиной, когда сил много, а кровь играет, не комфортно. Конечно, все индивидуально, но у меня было так.


Работа. Еще работа. Много работы.


А как с женщинами? Да сложно. Социалистическая страна выделяла своим гражданам мало места для личной жизни. Пресловутый жилищный вопрос был неодолимым барьером. Допустим, познакомился я или подружился, хочу с подругой обособиться, может, нам есть что обсудить наедине, но негде. Квартира друга - даже если такой друг есть, и квартира у него тоже есть - не всегда доступна. Номер в гостинице не снимешь без паспортов с совпадающими штампами о регистрации брака. Доходных домов не было, частный сектор к себе не пускал. Нет квартиры, нет дачи. И не каждый кустик ночевать пустит, страна наша северная, холодная.


Был у меня товарищ, из конспирации (семейный же человек!) имя его не разглашаю. Отработал он решение этого вопроса на высоком уровне. В то время некоторое распространение получили лекции членов общества "Знание". Говорили лекторы на любые темы, деньги за то получали небольшие, но зато могли на загородных спортивных базах этого самого "Знания" пристраиваться, вроде как на лыжах походить или просто по лесу погулять. Причем там в отличие от гостиниц у тех, кто лектора сопровождал, паспорт не спрашивали. Предъявлял лектор свое удостоверение, платил деньги и получал комнату. Кто на день, а кто подольше. Жил там, как хотел и с кем хотел, только чтобы общественный покой не нарушал. Баз этих спортивных у общества "Знание" много по стране было. Тоже, возможно, деньги отмывали в рамках социалистической законности.


Вот и я надумал проблемы свои, если они возникают, тем же способом решать. Подал заявление о вступлении в общество "Знание". С месяц заявление ходило по инстанциям. Признали меня пригодным для первичного рассмотрения, пригласили на заседание местного Президиума общества. Заслушали, рекомендовали. Еще через месяц вызвали на комиссию района, там тоже одобрили. Спустя еще месяц выдали членский билет общества. Солидный билет, обложка кожаная тисненная, с моей фотографией и с несколькими печатями.


Один раз после того я прочитал лекцию, о чем не помню, но запомнил, что бесплатно в порядке шефской помощи. Что обидно - по целевому назначению так ни разу на спортивную базу общества не подался.


Работа. Еще работа. Много работы.


103. СЛОВА ЛЮБВИ


Слова - и яд, и лекарство. Можно словом ранить, можно излечить. Слово может отвести человека от пропасти, а может в нее толкнуть. Бывают слова повседневные и слова специальные, вроде условного сочетания звуков у кочевых арабов, чтобы в минуты опасности подогнать коня. А есть слова высокие. Если употреблять их в особых случаях, тогда и цена им будет высока.


Слова любви высоки и очень нужны каждому. Порой за повседневностью произносить слова любви мы забываем, а потом понимаем, что время их ушло.


104. РЕСУРСЫ


Экономический термин "людские ресурсы" метко затрагивает особенности нашей страны и ее истории. Есть разные ресурсы - нефть, газ, металлы, зерно, вода, воздух. И бесчисленное множество всего другого. Ресурсы можно отнести к одной из двух категорий - воспроизводимые и невоспроизводимые. Воспроизводимые, как следует из названия, можно повторить: израсходовал - возобновил. Посадил и вырастил, а если запачкал - очистил. Иное дело невоспроизводимые ресурсы, с ними нужно обращаться бережно. Экономить. Беречь.


Так вот: люди в нашей огромной стране статистически причислены и идеологически определены в категории "воспроизводимые ресурсы". На войне ли, на ударных стройках коммунизма, в мирных буднях нашего общества, всегда, если речь идет о людских ресурсах, реализуется принцип "мы за ценой не постоим". Почему так у нас происходит в любой экономической формации, при любом общественном строе, сказать не просто, но факт. Так было в монархии при крепостном праве и позднее, так было при социализме, так продолжается сейчас. Декларации бравурных конституций носят пропагандистский характер и имеют мало схожего с общественной практикой и с исторической правдой.


105. НЕЗАДАЧА


Миша купил "Ягуар", старенький автомобиль, но на ходу. Если за такой машиной ухаживать, вечной будет. Днем Миша на "Ягуаре" ездил, на ночь в гараж загонял. Только однажды автомобиль не завелся, видимо, время пришло свечи менять. Обычно с таким пустяковым делом механик в несколько минут справляется, но на "Ягуаре" старой модели эта процедура долгая, там предварительно почти полдвигателя разобрать надо. Вот Миша и откладывал визит к механику. У него вторая машина была, "Жигуленок", тоже в гараже стояла, только в другом. Тем "Жигуленком" Миша обходился какое-то время. Собрался "Ягуар" в автомастерскую отвезти, а ключи от него найти не может. Сунул по рассеянности, а куда, забыл. Так "Ягуар" еще постоял. Потом Миша как-то незаметно технический паспорт на "Ягуар" утратил, с кем не случается?! Без технического паспорта куда поедешь? Опять стоит "Ягуар". Совсем было созрел Миша для решительного броска, надумал механика к себе пригласить, чтобы он "Ягуар" вскрыл, личинку дверного замка сменил, и свечи поменял. Тогда бы Миша на том автомобиле в дорожную инспекцию поехал и новый паспорт на "Ягуар" выправил. Стал ключи от гаража искать, а их уже нет, не открыть гараж.


Еще через год этот закрытый гараж вместе со стоящим в нем "Ягуаром" Миша продал.


106. В ПОГРЕБКЕ


Прадед мой имел в Одессе винный погреб, кабачок. Посетители приходили туда выпить стакан-другой вина, посидеть, поговорить. Нередки были компании мелких купцов, разбогатевших на одесском Привозе. Иногда подвыпившие клиенты скандально ссорились, и тогда их приходилось успокаивать. Но случалось, что они целовались, проявляя взаимные симпатии. Выглядело это так.


Двое толстых мужчин с традиционно большими животами вставали лицом к лицу на некотором расстоянии друг от друга. У каждого в одной руке был стакан с вином, в другой руке солидный брус замороженного сливочного масла. Отхлебнув вино и закусив маслом, они разводили в стороны руки, переваливались через свои сдвинутые животы и, сблизив замасленные физиономии, лобызались.


107. У АЛЛАХА МНОГО ЗАБОТ


В Киргизской части Ферганской долины, что в Предгорье Памиро-Алая, есть горная речка Шахимардан-сай, а на ней поселок Шахимардан, что в переводе с персидского означает "Повелитель людей" и соотносится с именем имама Хазрата Али, сподвижника и зятя мусульманского пророка Мухаммеда. Предание гласит, что Хазрат Али посещал это место, возможно, там же и похоронен. Очень этот имам узбеками уважаем. Землю, где селение и речка, узбеки за собой издавна числили, как узбекский эксклав на территории Киргизии. На карте Советского Союза с границами республик маленькое красное пятнышко на земле Киргизии обозначало принадлежность территории Узбекистану. Сейчас эта принадлежность сохраняется, изменились лишь названия республик, ставших суверенными государствами.


При Советской власти Шахимардан называли Хамзаабадом - по имени узбекского поэта и основоположника узбекской драматургии Хамзы Хакимзаде Ниязи - и был глухим селением, даром что числился городом-курортом. По-русски жители не говорили и почти не понимали. Много стариков инвалидов, у кого руки-ноги нет, у кого глаза. Это они в басмачах пострадали, а советская власть их простила и жить позволила. Иначе где население взять?


Традиционны в Хамзаабаде народные праздники. Вот вначале несколько человек на длинных, метра по полтора, трубах дудят. За ними амбал полуголый в круг выходит, из толпы двух мужиков потолще за шкирку выхватывает и на разведенных в стороны руках носит. Затем ему специальным устройством вроде катапульты двухпудовки бросают, а он эти гири загривком ловит. Люди кругом стоят, смотрит, в ладоши хлопают и деньги в подставленный ящик бросают. Возле чайханы прямо на улице мужчина в шортах хлеб печет. Там все мужчины делают, женщины не работают на людях. Сидит тот мужик на земле рядом с глиняной печью-тандыром, похожей на врытый в землю очень большой кувшин. Муку на воде замешивает, тесто кусками нарезает и ладонью уминает. Потом листы теста расшлепывает поочередно на голых своих ляжках - "шлеп" на правую ляжку, "шлеп" на левую. Готово. И в печь заправляет, на стенку печи лепит. Через короткое время пропеченную лепешку из печи извлекает сковородой на длинной ручке. Хлеб получается удивительно вкусный. Хлеб всегда вкусный, а на мужика того голого и потного можно не смотреть.


В горах над Хамзаабадом озера удивительные. Одно голубое, как безоблачное небо ранней весной, так его и называют "Голубое". Официальное же его имя Курбан-куль. Другое зовется "Зеленое", оно тоже свое название оправдывает: вода чистая, сквозь воду на глубине водоросли зеленеют, цвет тому озеру дают. Рядом друг с другом озера, а такие разные. Вода в озерах прохладная, видимо, подземные ключи их подпитывают. К тем высокогорным озерам мусульмане на поклонение ходят, больных людей на руках приносят. Порой несколько дней идут. По дороге в горы горный можжевельник растет, в Киргизии его арчой называют. На ветки арчи люди лоскутки разноцветные повязывают в напоминание Аллаху о своих просьбах. Лоскуты те не полагается заранее готовить, нужно на месте от своей одежды оторвать. Некоторые лоскутки совсем истлели. Много лоскутов на деревьях, много у Аллаха забот.


108. СОХРАНЕННАЯ ИСТОРИЯ


Флоренция захватывает нас сразу. Окна нашего номера в отеле выходят прямо на собор Санта-Мария-дель-Фьоре. Ошеломляюще увидеть с кровати и совсем близко купол собора. Поблизости на площади знаменитый "Персей с головой Медузы Горгоны", подлинная работа Бенвенуто Челлини. Никто скульптуру не повредил, автограф не оставил, может ли такое быть?


Галерея Уффицы и Золотой мост, дворцы и статуи - весь город целиком как памятник. В течение долгого времени строительство в центре Флоренции разрешалось исключительно на фундаментах прежних домов без заглубления, а с конца 19 века запрещено вовсе, только реставрация. Потомки имеют право на сохраненную историю.


Сразу по приезду я попал на невероятный концерт. Напротив отеля средневековая церковь, где в тот вечер симфонический оркестр Флоренции исполнял "Реквием" Моцарта. Жена и сын устали с дороги, а я с живущими во Флоренции друзьями слушал творение гения. Удивительна атмосфера выступления: гости в строгих костюмах и вечерних платьях сидели на старинных деревянных скамьях. И оркестр, и гости размещались в половине церкви, в другой ее половине, ничем не отгороженной, сохранился созданный в незапамятные времена склад зерна. Это тоже в традициях Флоренции.


109. ЗАВИСТЬ


Шведов я представлял себе гигантами. Викинги, богатыри, нордическая кровь. Когда оказался в Стокгольме и почетный караул у королевского дворца увидел, глазам своим не поверил - совсем не импозантные, не слишком высокие, у иных и стать подкачала. Город явно имперский, и такой диссонанс. Потом узнал - нет у них отбора, они в королевские гвардейцы по жребию идут. Зачем Швеции показуха, она и так всем миром признана достойной державой.


Я позавидовал нюансу их общественного устройства - работникам полагается платить вовремя и как условлено. Если работодатель своевременно работнику не заплатит, тот имеет право уже со следующего дня на работу не выходить, хотя будет считаться работающим. Дома сидит, заработная плата идет, и закон шведский его защищает. Берегут они людей. Потому, наверное, у них люди живут дольше.


110. МЕСТО, ГДЕ ВЫСТРОЕН КОММУНИЗМ


Если Вы считаете, что в Советском Союзе был построен социализм, сделайте шаг вперед. Правильно, стойте на месте. Основной принцип социализма помните? "От каждого по способностям, каждому по труду!" Могли Вы работать так много, как хотели? Наверное, да. А получать, что заработали? Ну, уж нет. Что же говорить о строительстве коммунизма с его руководящим принципом "От каждого по способностям, каждому по потребностям!"? Какое там!


И все же есть на свете место, где выстроен коммунизм. Называется это место "кибуцы Израиля". В детстве мне случайно попалась открытка - красные спины людей, низко склоненных над землей. Люди руками разгребали землю, из которой торчали чахлые стебли. От изображения тянуло жаром, как из печи, и делалось жутковато. Когда позднее я услышал о рабстве, то представил себе рабский труд именно так. Эта открытка была с палестинской земли и изображала первых поселенцев Израиля. Спустя много лет, впервые попав в Израиль, я поразился колоссальному труду, который был приложен к этой малопригодной для жизни земле и превратил ее в цветущий сад. Вся растительность на капельном орошении: тянутся по земле ровными рядами резиновые тонкие шланги с регулярными дырочками. Расстояние между соседними шлангами около полуметра, шлангов неисчислимое количество, и это они несут жизнь, принося воду. Через отмеренные промежутки времени по команде компьютера шланги наполняет вода, которая через дырочки сочится наружу, на иссушенную почву. Напоенная земля родит там по нескольку раз в год. Фантастические результаты дает упорный целенаправленный труд.


Земля Израиля освоена и благоустроена в двадцатом веке силами и энтузиазмом поселенцев, которые пришли в край далеких предков и вначале почти голыми руками возделали его. Ими двигали идеалы, и не приходится удивляться, что реализация их замыслов во многом приобрела формы совместной деятельности. Так возникли кибуцы. Вместе работали, заработанное вносили в общий котел, брали из него, кому что нужно. Современные кибуцы, конечно, трансформировались. Теперь можно, будучи членом кибуца, работать на стороне по специальности или по призванию. Заработок все равно отдают в кибуц. Живут вместе, но у каждого благоустроенное жилье, еда и одежда бесплатны. Еда всегда вкусная и изобильная, одежда опрятная. Внутри кибуца специализация: кто-то готовит для всех, кто-то стирает для всех. Одни опекают и воспитывают детей, как в детском саду или в яслях. Другие заботятся обо всех стариках. Кибуц платит за лечение, если человек заболел. Кибуц оплачивает переезды, организует и финансирует культурные программы. В кибуц люди могут прийти ни с чем, и это не умаляет их права. Если люди создают семьи, им выделяют соответственно дома или квартиры. Уйти из кибуца можно в любое время. Ограничение одно - член кибуца не создает накоплений. Если пожелает расстаться с кибуцем, то уходит без жилья. Получает некоторые подъемные, и свободен. Никто не держит, и никто не обижается. Человек вправе сам решить, где ему быть.


Красивая сказка, однако, все реже привлекает молодых. Те обычно хотят держать в руках результат своего труда. В кибуцах хорошо старикам, но кто скажет, как долго продержатся кибуцы? Одни процветают, другие хиреют. Какие-то кибуцы представляют собой сельскохозяйственные коммуны, но есть такие, где развито современное промышленное производство. В кибуцах сегодня не только выращивают овощи и фрукты, птицу и рыбу, но шьют модную одежду и собирают компьютеры. Значительная доля продукции кибуцев идет на экспорт.


111. ХИТРОУМНЫЙ НАРОД


Предприимчивый и хитроумный народ в Израиле. Задумали они рыбу разводить, карпа или еще кого. Ну, какая, казалось бы, рыба в пустыне?


На склоне выкопали большой пруд, потом еще пруд, такой же большой, только ниже по склону. А затем еще один, ниже других. Воду из-под песка и земли в первый пруд закачали. Соленой вода оказалась, ее опреснили. Мальков в тот пруд запустили. Когда мальки подросли до требуемого размера, воду из первого пруда во второй, что пониже, самотеком слили. Рыбу бульдозером сгребли и в специальные машины-цистерны погрузили. Во втором пруду та же история: мальков запустили, вырастили. Воду в третий пруд перелили, тоже самотеком. Рыбу бульдозером собрали и в третьем пруду действия повторили. Затем воду через фильтры пропустили, почистили, свежей водички добавили, чтобы ее естественную убыль с рыбой да с испарениями восполнить, и опять в первый пруд отправили. И начали все заново, цикл за циклом. Есть свежая рыба в пустыне.


112. ПРЕГРЕШЕНИЕ В ВИФЛЕЕМЕ


В Вифлееме на месте, где предположительно родился Иисус Христос, поставлена Базилика Рождества Христова. Впервые я попал туда в середине девяностых и при входе был остановлен привратником - бывшие на мне шорты показались ему слишком вольными. Сердобольная попутчица предложила мне воспользоваться приобретенным ей по дороге дамским платком ярко-красного цвета, прозрачным и затканным золотыми изображениями женщин, походивших на гурий. Сообразно жаркому климату "гурии" были едва одеты. Обмотав этим платком талию, я прикрыл им свои колени. Такой вид служители сочли пристойным, меня пропустили. Да простится мне невольное прегрешение!


113. АРОМАТ СЧАСТЬЯ


Знаете, какой спортивный снаряд у израильтян любимый? Шашлычница. Шутка, конечно, но тоже любимая, истина в ней есть, потому что есть в Израиле любят. Такие огромные порции, как в ресторанах Тель-Авива, я встретил только в мексиканском ресторане Будапешта, где нам с режиссером Володей Тарасовым принесли каждому чуть ли не по половине кабана.


После очень сытного ужина мы с женой сидим под кондиционером в номере Тель-Авивского отеля "Максим" и обозреваем Средиземное море за окном. Это наша первая совместная поездка. В воздухе витает аромат счастья, но мы не принюхиваемся. Просто хорошо.


Идиллию мы решили нарушить по обоюдному согласию съесть по порции мороженого. Перед отелем ряд пляжных кафешек. Садимся в ближайшей, заказываем. Большой город в сумрак упрятан, песчаный берег волны посланцами безвременья лениво оглаживают, мы в щели между современностью и ветхозаветностью. Проникаемся моментом. Тут нам приносят заказанное мороженое. Это феерия, праздник для гурмана и эстета. На двух больших подносах возвышаются многоэтажные четырехцветные композиции, с фруктами и шоколадом, с вафлями и декоративными зонтиками. Что потом? Охая, добираемся до постели. Спать, только спать.


114. ТАКОЙ ЧУВСТВЕННЫЙ ЯЗЫК!


Испанский язык, чувственный и звучный, содержит немало выражений, ошибочно воспринимаемых нашим заточенным на русскую речь ухом, как скабрезные. Однако и отдельные испанские слова не умещаются в рамки нормативной испанской лексики. Испанцам случается так выражаться в обиходе беззлобно, в силу свойственной им экспансивности и раскрепощенности. Вот забавная сценка со слов очевидца.


На северо-западе Испании есть город Саламанка, входящий в состав Всемирного наследия человечества и знаменитый прежде всего самым древним в Испании университетом, одним из старейших учебных заведений Европы. Там-то и произошла эта история.


На входе в аудиторию перед лекцией собралась группа студентов. Пора бы зайти в учебный зал, только дверь закрыта. Связка ключей у лектора, пожилого профессора. Пытается профессор дверь открыть, а с замком заминка, то ли ключ не тот берет, то ли замочная скважина ускользает. Возится профессор с непослушной дверью и отчетливо вслух приговаривает: "Коньо, коньо!" А это испанское слово обозначает неотъемлемый дамский атрибут, скрываемый владелицами от нескромных взглядов. Когда же, наконец, дверь была открыта, профессор без малейшего смущения повернулся к столпившимся студентам и обращаясь прежде всего, конечно, к дамам, галантно предложил пройти: "Пор фавор, сеньориты" (пожалуйста, барышни).


115. ИСПАНИЯ


Нравится мне Испания. Нравятся мне испанцы, приветливые и доброжелательные. Испания самодостаточна и спокойна. Даже собаки в Испании не лают, не понимаю, почему, но не лают. И испанский язык мне нравится, трепетный и загадочный.


Я не знаю испанского языка, но помню наиболее употребительное в общении слово "маньяна" - завтра. Произносится по любому поводу и потом часто повторяется. Испанцы - люди слова и чести, вести с ними дело одно удовольствие. Лучше, правда, когда это дело, наконец, завершено, тогда удовольствие получишь в полной мере.


116. НА САФАРИ


На юго-востоке Испании два парка с дикими животными - Дения и Айтана. Я больше люблю Айтану и непременно посещаю, оказавшись в тех краях.


Едем на машине по серпантину. Интересно приехать к началу кормежки животных. Ползем за фургоном с кормом в веренице авто таких же, как мы, зевак. Время от времени фургон останавливается, служитель раздает еду. Звери этого момента ждут и без боязни подходят, остается смотреть и фотографировать. Впрочем, в одиночку катить на своей машине, пытаясь общаться с животными, тоже не менее интересно.

Мне нравятся жирафы, грациозные и необычные, как пришельцы с другой планеты. Неопытные туристы дают им морковь, это моветон, лучше предложить батон-багет. Протягиваешь батон жирафу, тот посмотрит, потянется, выдвигая шею, и вот уже твой батон оплетен длинным сиреневым языком и принят. Жираф косит на тебя благодарный глаз и достойно плывет дальше. И удивительно видеть из салона автомобиля рядом с собой его голени, кончающиеся едва ли не в поднебесье.


Ламы за машиной плетутся совсем как овцы. Косули, те робкие, близко не подходят. А у новорожденных осликов ножки разъезжаются, глазенки испуганные. Не трусь, не обидим! Вот верблюды нахальны и к подачкам приучены, нередко даже головы свои в окна автомобиля засовывают. Бегемотов увидеть сложно - лежат в водоеме, выставляя ноздри и лишь изредка выставляя себя на обозрение. Зато слоны целиком на виду, подходи и трогай, если, конечно, осмелишься.


Хищники за отдельной оградой. Перед въездом объявление требует закрыть в машине окна. Въезжаем, катим по территории, наблюдаем тигров и львов на воле. А вот этот лев сидит в клетке. Если верить служителю, он там потому, что загрыз пожилую английскую чету, пожелавшую то ли усыновить его, то ли просто погладить. Не хотите верить - не верьте, но лев сидит в клетке.


В этом парке еще многое можно увидеть, но Вы уж сами.


117. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК


В Стамбуле очень много достойного внимания, но Центральный рынок меня поразил. Представьте себе бессчетные ряды лавок, длинными параллелями уходящие к горизонту. Каждый ряд специализирован. В этом, к примеру, сладости. В воздухе пряный аромат лукума, которого десятки, а может, сотни видов. С лукумом соседствуют другие лакомства, знакомые и неизвестные. Таких лавок сотни, если не тысячи. В другом ряду пряности со всего света. И там невообразимая смесь ароматов, только иных, но тоже манящих и дразнящих. Есть ряды мясные, овощные, фруктовые. Обувь, одежда, белье, галантерея и все-все-все, на любой вкус и любой размер, всех стран и всех народов. Ювелирные ряды требуют отдельного описания. Смотрите - вот украшения из благородных металлов в мыслимых и немыслимых видах и сочетаниях, с камнями-самоцветами или без них. Золото желтое, красное, зеленое, розовое и белое, известнейших ювелирных фирм и самострок, "умелецкая" работа.


Под говор толпы со всех сторон на Вас сыплются предложения. Продавцы обращаются на разных языках, с прозорливостью опытного сыщика-физиономиста безошибочно определяя Ваше происхождение. С дружеской фамильярностью могут ухватить Вас за рукав и пытаться подтянуть ближе к своему товару.


Процесс покупки регламентирован. Если товар Вас устроил, нужно торговаться. Купить за предложенную цену значит проявить неуважение к продавцу, а себя выставить простофилей. Искусство покупки, как и искусство продажи - это искусство торга и разговора, ритуал. Порой искушенный покупатель, опытный в словесной дуэли, способен понизить начальную цену в пять-десять раз. Купить товар на радость себе и продавцу, удовлетворенному в таком разе и совершенной сделкой, и правильным общением.


Я хотел бы приехать в Стамбул еще и непременно побывать на Центральном рынке. Не обязательно покупать, можно просто смотреть.


118. НЕПРИЯЗНЬ


В годы советской власти Прибалтика была для наших людей Западом. Инфраструктура и быт прибалтийских республик, высокое качество продуктов, стильная одежда - все вызывало у россиян неподдельный интерес и нередкую зависть.


По общепринятому мнению русских в Прибалтике не любили. Под русскими там подразумевали всех приезжих из других регионов Советского Союза. У слухов были основания - аннексия прибалтийских территорий перед войной не могла остаться бесследной и напрочь уйти из сознания населения. Но возможная неприязнь к русским со стороны прибалтов могла иметь и иные причины. Толпы россиян привносили в размеренную и относительно налаженную жизнь местного населения суету, нередко проявляя неприкрытую грубость.


Мне довелось бывать в Прибалтике много раз. Жил летом в Эстонии, наезжал по делам в Латвию, туристом прокатил по Литве. Только однажды мне ответили грубо в ответ на мое корректное обращение. Случилось это в Таллинне на вокзале, и было, возможно, запоздалой реакцией не очень воспитанного местного жителя на поведение многочисленных в проходном месте приезжих из России. Но вот другой случай. В начале восьмидесятых снял я в пригороде Таллинна коттедж на лето. Приехал, иду по проселку, ищу дорогу. У кого бы спросить? А тут едет на велосипеде пожилая женщина. Я задал вопрос, но велосипед не автомобиль, пока я фразу закончил, женщина метров на пять отъехала. Остановилась, с велосипеда сошла, ко мне пешком вернулась и самым подробным образом все объяснила. Моим словам благодарности улыбнулась и дальше поехала.


119. ЗА ГРАНИЦЕЙ И ДОМА


На вокзале железнодорожной станции Лаппеенранта, что на финской земле сразу за нашим Выборгом, ремонтировали водопровод. Пакет труб пирамидкой лежал на платформе перед зданием вокзала - внизу четыре трубы, выше еще три, затем две и одна. Пакет был перетянут полимерной лентой, торцы труб с обеих сторон выведены в единую плоскость. Лежали трубы не как-нибудь, а строго параллельно краю платформы - и аккуратно, и не запнешься.


Стояли те трубы у меня перед глазами, как заставка в телевизоре, когда наш поезд ехал по финской территории в сторону Выборга, а я, глядя в окно, любовался стройными финскими лесами. Глядел, пока мы не миновали границу с Россией. Вот она, Родина! Как по линейке отведена граница, за которой с нашей стороны по полосе отчуждения между рельсами и подступающими зарослями лежит непрерывной лентой сплошной ковер шириной метра четыре. Сложен ковер из вторичного сырья - банки, бутылки, окурки, сигаретные пачки, спичечные коробки, обрывки газет, старые журналы. Мусор. Стройный лес ушел местами аж за горизонт, оставив после себя пеньки и обрубленные ветви.


Сведущие попутчики мне объяснили, что вывозят сваленные здесь деревья в соседнюю Финляндию на переработку. Свой лес финны берегут, наш за бесценок скупают. Потом обработанную древесину дорогой продукцией экспортируют во многие страны, и мы тоже у них покупаем.


120. ПЕРВЫЙ ТОСТ


Вот, казалось бы, маленькая страна, климат тяжелый, задворки Европы. До революции финны воспринимались российским населением с пренебрежением, одно слово - "чухня". А после Октябрьской революции их и держать в составе империи не стали. Захотели отколоться - да ради бога! И вот теперь мы приезжаем в благополучную самодостаточную Финляндию, завидуя их прекрасной экологии, их бережному обращению с дивной природой, их вкусным продуктам и добротной одежде. Без опаски ловим там рыбу, собираем грибы, ягоды. Совсем рядом наша Карелия, в которой вроде все то же самое, да не так и не то.


Один из наших друзей, рыбак и охотник, навещает Финляндию ежегодно, арендует коттедж в прикормленном хозяйстве, держит там свою лодку, снасти и даже личные вещи. Любит эту страну, уважает тамошних людей. Каждый раз, приехав в Финляндию, первый свой стакан он поднимает за Ленина, который под давлением обстоятельств позволил этому краю выйти из состава империи, открыв ему тем самым дорогу к процветанию.


121. ДОРОГИ


Ехал я по дорогам Финляндии в направлении города Савонлинна. Дороги узкие, однополосные в каждом направлении. Но покрытие хорошее, и профиль дорог правильный, и обочины обозначены. Скорость превышать нельзя и не принято. В одном месте дорожное полотно меняли на участке длиной метров четыреста-пятьсот. С двух сторон сигнальщики с рациями. Между собой сигнальщики переговариваются и по очереди в обоих направлениях машины пропускают. Ждать мне почти не пришлось. Проехал и задумался: потом обратно надо, а вдруг затор? Только другой дороги не знаю, решил рискнуть. Возвращаюсь часа через четыре, и не пойму, там ли еду. Асфальт новый положен, и следов ремонта нет. Такую картину мне пришлось впоследствии наблюдать не раз, и уже не удивляло, как четко, быстро и аккуратно работают финские дорожники.


А с год назад ехали мы с друзьями из Питера. Как назло, на трассе ремонт затеян. Дорожные знаки расставлены кое-как, однажды нам "лоб в лоб" фура выскочила, еле отвернуть успели. Потом дождь нас накрыл, ехали мы под сильным ливнем в дорожной пробке километра три. Решили, что из-за аварии. Когда подъехали к узкому месту, увидели заграждение, образованное с обеих сторон дороги машинами дорожной инспекции и занявшее полтора ряда из двух существовавших. А на загражденном участке двое дорожных рабочих из дружественного Таджикистана под проливным дождем гоняли лопатами воду по участку свежеположенного дымящегося асфальта. Это препятствие и вызвало транспортный коллапс.


122. АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ КУХНЯ


Кто же не любит вкусно поесть! Я люблю, и наряду с другими кулинарными достижениями выделяю азербайджанские блюда, хотя определить их принципиальные отличия от стряпни армянской или турецкой вряд ли смогу.


Впервые я посетил Баку до крушения советской власти, молодым специалистом прилетев в командировку. Затем бывал там неоднократно, но с подлинной азербайджанской кухней познакомился только в девяностые годы, когда членом официальной делегации в уже суверенном Азербайджане был принят и обласкан. Прилетели мы на переговоры, после теплой встречи в аэропорту поехали кавалькадой по прекрасному городу. Куда? Конечно, в ресторан, мы же гости. Едем, смотрим, предвкушаем, с дороги почему не поесть? Вот машины остановились, но нас просят не выходить. Один из сопровождающих заходит в ресторан, через минуту возвращается, садится в машину, едем дальше. Нам поясняют, что сегодня здесь кормиться не стоит, хозяин этого ресторана по-свойски не рекомендует. Еще остановка, еще ресторан, еще осечка. Так несколько раз. Наконец, заведение выбрано. Заходим, садимся. Нас обслуживают без меню несколько человек во главе с хозяином. На столе фантастическое изобилие: далма, кутабы, плов, дюшбара, хингал, шашлыки, в немыслимом количестве традиционная зелень. Из напитков шербеты, минеральная вода и, конечно, коньяк. Пьем, едим, выслушиваем и говорим тосты. Некоторые блюда вроде бараньих яичек пробую с содроганием. Десерты, сладости. Ну, все, пора в гостиницу, отдохнуть.


Едем. Остановка, нас приглашают выйти. К своему удивлению видим другой ресторан. Нам объясняют: все было хорошо, но вот рыбы, достойной дорогих гостей, в прежнем ресторане не оказалось. Придется повторить, наши возражения не принимаются. Опять по полной программе, с тостами, с холодными и горячими закусками. Люля-кебаб и фаршированные орехами цыплята. Суп пити. Принцессы этого бала - рыбы шести или семи видов. Нет сил не только есть, но даже смотреть на еду. И вот особенность Азербайджана: хозяева не настаивают на обязательности пития, но не позволят гостю оставить без внимания кушанья. Особо лакомые куски сами закладывают вам в рот, так вроде уважительнее.


Мы сумели выжить. Азербайджанскую кухню по-прежнему люблю, но рот лишний раз стараюсь не открывать.


123. КОГДА НЕ ХВАТАЕТ СЛОВ


Отправились мы с шестилетним сыном во французский Диснейленд. Описывать этот фантастический город не стану, хотите в сказку - поезжайте. Остановились в отеле Диснейленда, респектабельном белоснежном комплексе, куда стекаются толпы людей со всего света, с детьми и без оных. Вавилон, жизнь, ориентированная на индустрию развлечений.


Мы получали удовольствие, осваивая бесчисленные аттракционы сказочного места. В один из дней вернулись в отель только к полуночи, не удержавшись от соблазна посмотреть парад-алле мультгероев, традиционно завершающий дневные забавы. Уставшие и голодные, ввалились в гостиничный номер. Рестораны к тому времени закрылись, пришлось прибегнуть к услугам room service. Жена заказала ужин, я отправился в душ. Ждем. Сын отрубился и уснул. Через некоторое время в дверь номера постучали, жена открыла. На пороге высокий негр в роскошной униформе. Катит сервировочный столик, а на нем!.. Чего на нем нет?! Жареная курица и фрукты, булочки и сладости. В отдельной вазочке огромный выбор разовых заварочных пакетиков. А кипятка нет, воды вообще нет. Негр стоит, улыбается на лице фирменная готовность получить чаевые.


Жена спросила по-аглицки о кипятке. Не понял. Так, английского не знает, русского, естественно, тоже. Франция. Как назло, от усталости у жены из головы вылетели французское "eau" и все прочие синонимы. Ребенка надо бы горячим чаем напоить, и вообще... Что делать? Взяла моя жена пакетик сухого чая, положила его себе в рот и стала меланхолично жевать, задушевно глядя негру в глаза. В этом момент и я появился из душа и впервые увидел покрасневшего до лиловости негра. С восклицанием "О, мадам!" бедный парень выскочил из комнаты, чтобы спустя пару минут возникнуть вновь, держа на большом подносе чайник с кипятком и вазу со льдом.


Когда не хватает слов, вспомним о жестах и мимике.


124. СЛОМАННЫЙ СТУЛ


Перед зданием ООН в Женеве - стул, большой стул, этажа в три-четыре, и колченогий. Ножка стула наполовину отломана, не по бедности, а для символа. Если знать, то это памятник жертвам противопехотных мин. А если не знать? В Женеве много удивительных памятников. Надо смотреть.


125. ВОЗЛЕ СФИНКСА


В Каире я отправился поглазеть на пирамиды. Впечатляют. И Сфинкс возле пирамид хорош. Рядом с ним верблюды лежат, живые верблюды. Их специально приводят для туристов, заработок такой. Залезет турист на верблюда, погонщик скомандует, верблюд встанет. Сфотографируют туриста, ему бы сойти, но верблюд не лошадь, с его высоты не спрыгнешь. Даст турист погонщику доллар, тогда погонщик верблюда посадит.


Захотел сфотографироваться и я, только не на верблюде, а сам по себе на фоне Сфинкса. Был у меня с собой модный тогда "Поляроид", но как сняться, если Сфинкс толпой туристов всех стран облеплен? Углядел мои намерения полицейский, подошел, толпу раздвинул, коридор организовал. Вручил я ему свой фотоаппарат, к Сфинксу фамильярно приблизился, тут полицейский меня запечатлел. Я поблагодарил, полез в бумажник за положенными чаевыми, а у меня только сотенные долларовые купюры. Такие чаевые не дают, это много. А страж закона ждет, и занять мне не у кого. С отчаяния достал я крупную российскую купюру и вручил ее полицейскому. Видеть надо было его лицо! Ну, что мог, будем считать это моим вкладом в международный валютный обмен. Если он потом к нам приедет, ему эти деньги пригодятся. Или, возможно, наш рубль станет свободно конвертируемым. А снимок, где мы со Сфинксом запечатлены, у меня дома хранится.


126. ВСЕ ИНТЕРЕСНО


Люблю осваивать новые места. Не только люди бывают многоликими, у каждого места тоже не одно лицо. Вот ночью все смотрится иначе, чем днем. В городах дневная суета уходит, архитектура вперед выдвигается, каждый город свой характер показывает. И природа в разное время по-разному себя являет.


В Ферганской долине я по своему обыкновению ходил и ездил, осматривался. Вуадиль, Пульгон, Маргилан - все интересно. Только времени мало, днем работа занимает. Как-то ночью на кладбище забрел, необычные могилы, в наших краях таких не увидишь. Со сторожем кладбища познакомился, он меня виноградом угостил. Ночью в горы полез, случайной знакомой с высоты долину показать. Все интересно.


Средняя Азия от Москвы далеко, когда еще окажусь? Надумал я Самарканд посмотреть. В субботу после работы из Кадамжая, где эксперименты проводил, в город Фергану автобусом приехал. На автовокзале другой автобус нашел, до Самарканда. Билетов на тот автобус не оказалось, так я к водителю стоячим пассажиром напросился. Ехать восемьсот километров, ну, да ничего, простоял, временами присаживаясь на ступеньку.


Автобус мчался по темной степи, фары дорогу пробивали. Возле Коканда, как праздничный сюрприз, дорога цветными столбиками-фонарями расцветилась. Лиса дорогу перед автобусом перебежала. Потом приехали. Я дорогу расспросил, и в самаркандский клуб туристов. По раннему времени пешком подался, часам к шести утра был возле клуба, дождался открытия. От клуба автобус экскурсионный шел. Очень хорошо Самарканд показали: обсерватория Улукбека, Гур Эмир, Шахи-Зинда, Регистан. Автобус к клубу туристов меня подвез, и я самостоятельно по городу пошел-поехал. В трамвае со студенткой местной познакомился, она меня по городу поводила, я еще посмотрел. К вечеру на автовокзал вернулся. В том автобусе, на котором из Ферганы добирался, меня лучшее место ожидало, я с шофером заранее сговорился. Вернулся в Фергану с полным комфортом.


Сижу в Фергане на автовокзале, жду автобус до Кадамжая. Народу проходного на автовокзале много, край теплый по сезону, еда дешевая. Подходит ко мне мужик, физиономией на рязанского уроженца смахивает, и в старую солдатскую шинель наряжен. Сейчас денег будет просить. Точно. "Офицер, - говорит, - русский. Дай десять копеек". Времена Лермонтова, да и только! Деньги я дал. Потом мой автобус подошел, успел я в Кадамжай к началу работы.


За полтора месяца в Средней Азии в весе сильно убавился, но посмотрел многое. Все интересно.


127. ГОРОД БУДЕТ РАСТИ


В конце семидесятых оказался я в Комсомольске-на-Амуре. Город меня поразил. Едешь трамваем, вдруг постройки обрываются, и минут семь-десять идет трамвай по пустырю. Потом опять дома, фонари, люди. Изначально оставлено место для развития города. Верят люди в его будущее. Значит, будет город расти.


128. ПОЖАРЫ В ТАЙГЕ


Зрелище последствий площадных пожаров в тайге удручает.


Мне довелось видеть сотни гектаров выгоревшей Кокшайской тайги, что на Восточно-Европейской равнине. Обгорелые стволы корабельных сосен черными остовами смотрели в небо. Жизнь ушла из этого леса, десятилетиями будет земля затягивать раны. Поезд шел мимо, мне хотелось отвернуться. Люди виновники происшедшего, было стыдно, хотя причем здесь я?


А в тысяча девятьсот семьдесят пятом году я оказался на Дальнем Востоке. Стояли необычные даже для тех мест морозы, и когда в дальневосточном городе "Солнечный" оборвало высоковольтную линию электропередачи, на спасение города бросили военных. Мне повезло уехать из Солнечного часа за три до аварии на линии. Я стоял у окна поезда, и сопки Дальневосточной тайги, оголенные пожарами от костров браконьеров, виднелись на горизонте, как грудь истерзанной женщины.


129. В СТРАНЕ ИСЛАМА


Ну, как можно привередничать по части спиртного в стране ислама? Именно это случилось с моей женой в Анкаре. Мы остановились в одном из центральных отелей. Проявляя внимание, хозяйка отеля лично провела нас в лобби-бар и угощала кофе. Сидели, пили, общались, насколько позволял языковой барьер. Беседа затянулась, и хозяйка деликатно поинтересовалась, не хотят ли гости дорогие что-нибудь покрепче, чем кофе. Мы не хотели, это точно. Только вдруг неожиданно для меня и, полагаю, для хозяйки, жена моя согласилась, и выбор свой остановила на смеси "джин-тоник". Как впоследствии она мне объяснила, не хотела огорчить такую милую хозяйку отказом. Сидим, ждем заказанный коктейль. Еще кофе? Да, пожалуйста, можно еще чашечку. Полчаса, час. Давно бы ушли, но неудобно. Хозяйка кругом поглядывает, беспокоится. Объясниться с ней толком не можем: она почти не говорит по-английски, а мы с женой по-турецки можем сказать разве что "здравствуйте" да "спасибо". Еще сидим, еще ждем. Кофе пьем. Часа через полтора запыхавшийся посыльный принес наполовину опустошенную бутылку джина. Оказалось, его посылали на край города в другой отель, там нашелся джин. А пить "джин-тоник" моя жена не стала, не хотела. Пригубила, и все.


130. КЛИЕНТ ВСЕГДА ПРАВ


Без знания иностранного языка прожить можно, если есть деньги. Купюру продемонстрировал, на пальцах показал, что хочешь. Сговорились? Сговорились. Порой, однако, на языковом барьере проблемы возникают. Если проблема небольшая, то даже забавно.


В том же отеле Анкары захотела жена плащ мой, в самолете примятый, слегка отгладить. Впереди намечены высокие встречи, надо прилично выглядеть. Вызвала горничную, показала плащ, объяснила, что требуется. Горничная головой покивала: "Понятно". Как не понять? "Йес, мэм. Йес. О'кей, мэм". Унесла плащ, а мы по своим делами двинулись. В отель вернулись - нет плаща. И горничной той нет, смену окончила и домой ушла. Теперь дежурит другая горничная, и та головой кивает, со всем, что говорим, тоже соглашается, но видно, что не понимает. На следующий день плаща моего все еще нет. Нет и горничной, что взяла его гладить, отгул у нее. А хозяйка отеля в отъезде. Плащ нам торжественно вернули еще через день перед нашим отлетом в Москву. Оказалось, его в химчистку срочную отправили, так наша горничная свою задачу поняла. Она по-английски знала пяток слов, этим набором и пользовалась. Но твердо верила, что с клиентом следует всегда соглашаться.


131. СПАЛЬНЯ НАД ВОЛНАМИ


Греческий Кипр не отличается своеобразием, обычный курорт. Иной дело Турецкий Кипр. Я отправился туда для короткой встречи по делам и взял с собой жену. Летели через Анкару, где предполагали оформить визы. С ними, однако, возникла проблема: Турецкий Кипр не принимал у себя людей вроде меня, которые прежде посетили греческую часть острова. Так что для получения требуемых виз нам с женой понадобилось ходатайство высоких инстанций и дней десять ожидания в Анкаре.


Турецкий Кипр встретил нас патрулями экстремистских "Серых волков". Но отель, где мы остановились, был вполне фешенебелен даже по взыскательным европейским меркам. После ужина вышли прогуляться. Берег пустынный и тревожный, с заграждениями и колючей проволокой, с регулярным патрулем в камуфляже с автоматами. Казалось, что цивилизация отсутствует, наш отель - исключение.


Легли спать в отведенном нам двухкомнатном "люксе". И с удивлением обнаружили, что спальня целиком нависает над морем на огромной консоли метрах в двух над волнами. Дно в этом месте каменистое, и ветер волны большущие поднимает. Бьют волны с устойчивой регулярностью в пол под нашей кроватью, шумят и нас будто раскачивают. Переселяться не ко времени - ночь. До утра промаялись, обсудили дела на запланированной встрече, и домой в Москву. Славно прокатились.


132. РЕШАЙТЕ САМИ


Нет, я не призываю Вас, купив билеты на самолет, мчаться занимать места. Можно цивилизованно зарегистрироваться в положенное время. И вообще, живем в двадцать первом веке, есть Интернет. И все же.


Мы с женой летели из Анкары. Времени была тьма, да и жена некстати зацепилась за обнову в магазине. Только неспокойно мне было, и то ли интуиция, то ли знание местных особенностей заставили примчаться в аэропорт за час-полтора до начала регистрации. А уже через сорок минут, много раньше положенного времени, наш самолет вылетел. Турция, свои правила.


Но я вовсе не призываю Вас, купив билеты на самолет, мчаться занимать места. Решайте сами.


133. БЕЗ ЗАКУСКИ


В Софию летим втроем - два представителя союзной республики, к тому времени ставшей суверенным государством, и я. Один мой спутник - заместитель министра, другой - авторитет без государственных регалий. Летим закупать зерно для их страны. В аэропорту встречают три черных "Гелентвагена" с тонированными стеклами. Знакомимся и едем в какой-то центральный отель. Богато и помпезно, такие отели не люблю. Нас сдают на рецепцию и прощаются до завтра. Можем отдохнуть с дороги. Что делают три мужика около полуночи в чужом городе? Нет, не надо, мы хотим есть. Быстро бросаем свои вещи по номерам. В отеле несколько ресторанов. Куда? Решение было мое - китайская кухня. Зал немаленький, под стать отелю. Сели, смотрим меню. "Пока будем выбирать, пожалуйста, принесите аперитив, бутылку водки". Нам вежливо объяснили, что водку можно получить только в рюмках.

- А если в фужерах? Мы из России, - это говорили мои спутники, не я.

- Можно. Сколько?


Спутники мои впечатляли габаритами и весом - один тянул килограммов на сто двадцать, другой не меньше, чем на сто. Заказали соответственно и чтобы не мельчить - первому семь фужеров, второму пять, а мне (я не пьющий и не столь упитанный) три. "Потом, - говорим, - закажем еще. Если не хватит". Отдаю должное официантке, она не удивилась. Зачем удивляться, если люди готовы платить? Принесли девочки на специальных деревянных подносах длинный ряд фужеров. Деньги за водку попросили сразу, это несколько необычно, но мы заплатили. Чужая страна, чуждые нравы. Водку пригубили. Ну, ничего, смотрим на жизнь уже оптимистичнее. Выбрали в меню, что желаем поесть, официантку опять подозвали. Подошла официантка и сообщила, что ресторан работает до двенадцати ночи, а сейчас закрывается.


Что делать? Звать метрдотеля и качать права? Нет их у нас. Отказаться от оплаченной и принесенной водки и гордо удалиться? Теряем лицо. Переместиться в другой ресторан вместе с водкой? Технически почти невозможно и очень несолидно. Выпить водку без закуски? В таком-то количестве? Один бы я без колебаний бросил водку и ушел, но моими спутниками были кавказские мужчины. Как мы поступили, не помню, только китайскую кухню в последующие года два я по возникшей у меня ассоциации игнорировал.


134. НА ВРЕМЯ МИРНЫЙ БЕЙРУТ


В Бейрут я попал вскоре после окончания гражданской войны в Ливане.

Слышны еще отдаленные автоматные очереди, но город живет. На пустынной портовой площади составленные в два яруса огромные морские контейнеры образуют длинные коридоры, по которым вольготно снуют, порой под ногами редких прохожих, упитанные крысы. На улицах открыты лавки. Множество дорогих автомобилей со следами мелких аварий.


Правила уличного движения, вероятно, есть, только кто же их соблюдает?! Машины бросают по обеим сторонам улицы, между ними по дороге едва может протиснуться автомобиль. Порой автомобили въезжают одновременно с двух сторон улицы, и если ни один из водителей не может или не хочет попятиться, уступить дорогу, движение замирает на часы в ленивой какофонии клаксонов.


Идет бойкая торговля фруктами, гуляют люди, светится реклама. Но сохраняются невдалеке разрушенные войной кварталы Бейрута, как близнецы похожие на развалины освобожденного Сталинграда в период Великой Отечественной войны.


135. ВПЕЧАТЛЕНИЕ


Из виденных городов, больших и малых, я выделил для себя два.


Один из них Иерусалим - белая чаша земли накрыта ответным светлым куполом неба. Кажется, что в этом месте меняется кривизна пространства. Энергетика невероятная. Глядя, чувствуешь скольжение времен. Сильное впечатление.


Второй город Толедо. Желтый песчаник, архитектурные формы прошедших веков. Мощеные улочки, видевшие римлян, готов, мавров, евреев, крестоносцев. Город цельный, как шкатулка из старого сундучка.


136. ПОВЕЗЛО ИЛИ НЕ ПОВЕЗЛО?


Мне очень не повезло. Если бы не война, я мог родиться в прекрасной Одессе. Какой это город! Приморский бульвар, Потемкинская лестница с памятником Дюку де Решилье, одесский Оперный... Какая публика на Дерибасовской! Какое мороженое с ледяной газировкой в запотевших сифонах на Ришельевской! А знаменитый одесский привоз? Порт и катакомбы? Как бы я жил, как наслаждался мягким говором и сочным одесским юмором! Правда, тогда это был бы не я, а другая личность, но не лишайте меня иллюзий.


Мне очень-очень повезло, потому что я родился. Этот вопрос дискутировался. Время, знаете ли, тяжелое и смутное. Война окончена, но голодно. Жить тоже, по большому счету, негде, ютились в малопригодных бараках. Суровый режим послевоенного времени, личная неопределенность. Отец, коренной одессит, призванный и приспособленный для нужд страны, не имел права выезда из голодного и бессолнечного Поволжья - ценный работник, номенклатура ЦК партии. Правда, с появлением "дела врачей" он, инженер, перестал быть ценным и нужным, но это случилось потом. А тогда, сразу после войны? Где и зачем моим родителям рожать второго ребенка? Может, я бы и не появился, если бы маме не порекомендовали обновить родами организм. изношенный войной. Это было как голос свыше, решение принято. Мне очень повезло, вот я здесь. Не солнечная Одесса, но жить можно.


137. "ВРАЧУ, ИСЦЕЛИСЯ САМ!"


Мой товарищ Сережа близорук. Носит очки, толстенные линзы.


Мой товарищ Сережа плохо слышит одним ухом, хотя от людей, ему не близких, это обстоятельство тщательно скрывает.


Мой товарищ Сережа увлекается ралли и упорно идет к титулу чемпиона России. В спорт он пришел из бизнеса, где из ничего создал прекрасное производство, так что сегодня может позволить себе содержать команду и ежегодно тратить на свое хобби состояние.


Сережа решил устранить свою близорукость. Разыскал лучшую по этому делу клинику, а там - лучшего специалиста. Процедура оказалась не из дешевых, но разве это обстоятельство могло его остановить? Операция была незамедлительно оплачена, нужные исследования пройдены, день назначен. В положенное время Сергей прибыл в больницу, собранный и решительный, как всегда. В соответствии с установленным ритуалом его обрядили и уложили на стол в операционной. Вот, сейчас. Появился оперирующий хирург, лучший из лучших. В белом халате. В белой маске. В резиновых операционных перчатках. В очках. В очках?!


В тот момент я не слышал Сережкиной речи. Могу предположить, что в выражениях он не стеснялся и вряд ли ограничился нормативной лексикой. Достоверно знаю - рванул он тогда из этой клиники, и о деньгах не вспомнил. Радуюсь, памятуя характер Сережи и его тяжелую руку, что без рукоприкладства обошлось, пришлось бы передачи носить - Сергею в камеру, врачу в травматологию.

Видел Сережу с полгода назад. В очках.


138. РАННЯЯ ПОЕЗДКА


У нас с женой возникла необходимость ранней поездки. Часа в четыре утра спускаемся в вестибюль дома, где живем. Навстречу поднимается из-за стойки дежурный администратор. Здороваемся.

Я (заспанно):

- Добрый вечер.

Жена (протирая глаза):

- Доброй ночи.

А администратор (просыпаясь на ходу):

- Доброе утро.


139. УГОРАЗДИЛО ПАРНЯ


У моего товарища есть друг, Пушкин Николай Васильевич. Нет, я не ошибся, Пушкин Николай Васильевич. Когда он кому-либо представляется, нередко новый знакомый переспрашивает по стереотипу мышления: "Как это Пушкин Николай Васильевич? Пушкин ведь Александр Сергеевич. Это Гоголь Николай Васильевич!" Вот угораздило парня.


140. ПУТЕМ ВРАГОВ НАРОДА


Двоюродный брат моего деда Григорий Борисович Златко пошел в революцию с пылом молодого энергичного парня из еврейской бедноты. На царской каторге подхватил туберкулез, но убеждений не поменял. В середине тридцатых годов назначен, по дошедшей до меня версии, секретарем Одесского областного совета профсоюзов. Большая должность, расстрельная. В тридцать седьмом году арестован и сослан. Жену тоже арестовали и сослали, малолетнего сына сдали в детский дом, заклеймив определением "сын врага народа".


Шестнадцать лет провел Григорий Борисович в лагерях. После смерти Вождя народов освобожден, реабилитирован и восстановлен в правах. В лагерях не только выжил, но даже от туберкулеза избавился. Чем не торжество гуманизма: царская власть туберкулезом наделила, а советская власть вылечила! И жена выжила, была освобождена и реабилитирована, но болела и прожила недолго. А Григорий Борисович еще немного пожил, сына нашел, к тому времени поднявшемуся по служебной воинской лестнице до звания полковника. Вот только сын чужим человеком вырос, что и понятно.


141. "НАХОДКА" НА СНЕГУ


Заснеженная тропинка через двор вела к подъезду большого жилого дома на севере Москвы. Шли последние месяцы разваливающейся советской империи, полные неопределенности и трагического оптимизма. В пустынных сумерках опередивший меня метров на пять мужчина шагнул в сторону от дорожки, наклонился и что-то поднял. Отряхнув с находки снег, с радостным возгласом обернулся: "Нет, Вы только посмотрите, что мы с Вами нашли!"


Пакет в его руках оказался толстой пачкой вдвое сложенных зеленых банкнот. Доллары. Двор безлюден, в пределах видимости только он да я. А счастливчик не унимается: "Давайте быстро поделим". И принимается считать купюры. Я прерываю: "Поздравляю. Но это Ваша находка, я к ней отношения не имею". Мужчина явно озадачен: "Ну, как же, здесь только мы с Вами. Значит, пополам, чтоб было честно". "Нет, - говорю, - честно - это Вам. Или хозяину, если он отыщется". Не успел пройти, как с другой стороны двора стремительно возникает троица явно криминального вида. Сразу ко мне: "Мы здесь деньги сейчас обронили. Где они?" Ну, понятно - классическая разводка. Тот мужик, естественно, их партнер, он сразу станет честным, возвратит свою часть и скажет, что остальные деньги у меня. И возьми я предложенные деньги, капкан захлопнулся бы. Взятые деньги должен буду вернуть, а потом мне заявят, что денег было много больше, и выгребут у меня все ценное. В такой ситуации я и возразить не мог бы. Только я деньги не брал. Надо было видеть лица тех мужиков, когда они поняли, что я не взял предложенную долю и предъявить мне нечего. А если пытаться забрать мои вещи силой, то это грабеж, уголовная статья. С тем мы разошлись.


142. СОЛИДАРНОСТЬ


Мне представляется, что в городах народ лицемерней, чем сельские жители, обычно более простодушные и открытые.


В начале семидесятых оказался я по работе в Узбекистане. Перемещаясь по Ферганской долине, в случайном маленьком поселении сообразил, что оброс и разлохматился. Почему бы здесь же не постричься, не обогатиться впечатлениями? Полуоткрытая кабинка мастера прямо на улице, когда парикмахер пришедшего до меня клиента обслужил, я зашел. Стрижет меня парикмахер, сам радио слушает. По радио на русском языке последние известия, и вдруг сообщение о трагической гибели наших космонавтов Добровольского, Волкова и Пацаева. Достриг меня мастер, отряхнул, причесал, а деньги взять отказался. Это он так солидарность со всем нашим народом проявил в постигшем нас горе.


143. ЧУЖАЯ ЖЕНА


Мой друг "увел" чужую жену. Нехорошо, конечно, только он много лет был один, погрузившись в работу и в длинные переживания распавшегося раннего брака. Тут рядом возникла привлекательная женщина лет на двадцать моложе его. Он начальник, она личный референт, ей с ним интересно, ему с ней душевно.


Пикантность отношениям придавало то обстоятельство, что на работу чужую жену пристроила мать мужа, свекровь. Возникшей ситуацией свекровь поделилась с близкой своей подругой. Та поинтересовалась, каков он, разлучник. В ответ услышала (цитирую дословно): "Высокий. Красивый. Умный. Богатый. Везучий". Подруга завистливо: "Чего же ты хочешь? И я к нему ушла бы".


144. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В САУНЕ


Собрались на даче дружеским кругом на ужин. Разговоры, возлияния и гвоздь программы - сауна. Несколько заходов сделано, можно бы завершить, но уж очень хочется еще разок напоследок. И, пообещав жене не задержаться дольше пяти минут, Андрей забежал в сауну. Сел на верхнюю скамью, а тут кто-то из товарищей: "Подвинься, - говорит,- Андрюша". Пододвинулся, только неловко с небольшого перепоя. Привалился боком к раскаленному наморднику лампы, сильно обжёг, до горелого мяса. Заорал, подскочил, да не рассчитал в чужой сауне, головой врубился в потолок. А потолок в смоле, и гвоздь из него выступал. Голову Андрей до крови поранил и смолой испачкал. Завопил еще сильнее, и к выходу. По дороге колено о титан ударил. Дверь распахнул, а там, на пороге - его дружок, тоже как Андрей, хирург и профессор. В руках держит большущий таз с холодной водой, готовится Андрея "благословить" после сауны. Со словами: "Ну, Андрюха, держись!" делает шаг навстречу, поскальзывается и со всего маху врезает бедолаге тяжелым тазиком по бедру, где тут же вспухает большущая гематома.


Ну, а в итоге Андрюша сдержал слово - дольше пяти минут в сауне не "кайфовал". Правда, потом лечился. Никто этой истории не верит, приходится свидетелей призывать.


145. В ОЖИДАНИИ ВЫСОКОГО ГОСТЯ


В уральскую шахту, известную как Дегтярский медный рудник, я спускался просто так, из интереса. Хотелось посмотреть, как там, на шестистах метрах под землей. Дали мне шахтерскую куртку и каску с фонарем, на пояс нацепили аккумулятор, диспетчера в провожатые назначили. Зашли мы с ним в клеть, она больше грузового лифта в жилых домах, двери у клети решетчатые, сквозь них на спуске-подъеме стены видны. Спускались долго. Потом в тоннеле оказались, по нему пошли. И все, как в книгах пишут - штольни, штреки, забои. Вагонетки с рудой по тоннелю ходят, их в лифт закатывают, наверх поднимают. Вода по центру тоннеля стекает, специальное для нее русло организовано.


По всем параметрам образцово-показательное хозяйство. Когда Президент США Ричард Никсон к нам в страну приезжал, его сюда привезли. Диспетчер, который мне рудник показывал, и Никсона должен был сопровождать. В одном из забоев шурф подготовили, до половины пробили и остановились, ждали, когда Президент появится. День ждали, другой, Никсон на третий день приехал. Принимал не мой сопровождающий, сменщик его, они поочередно Никсона караулили. Позже сменщику дали Орден Октябрьской революции, а моему сопровождающему орден "Знак Почета", пониже статусом, не он же принял высокого гостя.


146. ИСТОРИЯ ГЕНЕРАЛА


Говорят, плох солдат, который не хочет дослужиться до генерала. Только дослужиться мало, надо еще генералом остаться. Славе дослужиться удавалось, а остаться нет. Два раза. Виноваты в том широта души и бухгалтерские счеты.


Слава Р. был сотрудником хитрого учреждения. Можно думать, хорошим сотрудником, потому что рано стал полковником. Потом, по истечению положенного срока, присвоили ему генеральское звание. Если Вам не присваивали генеральского звания, Вы понять не можете, какая это радость. Что делают нормальные люди в радости? Ну, да, улыбаются, делят радость с близкими. А еще? Правильно, обмывают. Пьют, и порой много. Что Слава и сделал, по открытости своей и по простоте душевной. За то поплатился - звание генерала сняли, вернули в полковники. Другой на его месте закис бы, запил. А он нет. То есть пить пил, но не закисал. Через какое-то, не самое короткое время, за достигнутые успехи и примерное поведение ему опять присвоили воинское звание генерала.


На этот раз напиваться до потери пульса Слава не стал, выпил совсем немного. Только кровь молодая, молодецкая, событие нестандартно отметить требовала. А потому Слава во всеоружии воинской доблести и под прикрытием служебного своего положения скатился по уклону дороги от Боровицких ворот московского Кремля. На конторских счетах скатился. Кому бы это удалось, вот так от самых правительственных ворот? Славе удалось. Рекорд оценили, но нехорошо - звания генерала Славу лишили вторично.


Размыты Славины следы на дорогах перестройки. Только все это правда, говорю как свидетель.


147. МОЖЕТ ЛИ ХВОСТ КРУТИТЬ СОБАКОЙ?


Всем известно, что хвост не может крутить собакой. Если кто-нибудь видел иное, пусть скажет. Я не видел, зато на моих глазах портфель управлял своим хозяином. Многократно.


Слава выпивал охотно и порой без меры. Когда это случалось у нас дома, можно было наблюдать удивительную картину. К руке дошедшего до состояния невменяемости Славы подносили его служебный, всегда закрытый на ключ, портфель. Славина рука в порыве служебного долга и бдительности чекиста портфель фиксировала сжатыми пальцами. После чего роли менялись и портфель ревностно исполнял функцию проводника. Он тянул Славу за собой к входной двери, Слава послушно за портфелем следовал. Вместе они выходили из дома, садились в поджидавший Славу автомобиль и ехали домой. Там портфель послушно занимал свое место, а Слава - какое придется.


Вот что может сделать хорошая дрессура даже с бездушным, на первый взгляд, служебным атрибутом.


148. НОРМАЛЬНО, НО НЕОБЫЧНО


Бартер или, проще говоря, обмен товара на товар в научно-исследовательском институте был налажен. Нужна какая-нибудь деталь для эксперимента - идешь в институтскую мастерскую и заказываешь. Получаешь выполненный заказ и в благодарность вручаешь исполнителю дозу спирта. Все просто, формальности излишни.


Казус возник, когда старший научный сотрудник одной из лабораторий заказал деталь и уехал, указав, кому выполненный заказ отдать. К вечеру приходит работник с исполненным заказом в лабораторию, а там ждет его другой научный сотрудник, только младший. Деталь принял, колбу из стенного шкафа извлек, в стакан налил. Опрокинул работник стакан, рот вытер и спрашивает: "Ты чем напоил?" Понюхал младший научный сотрудник колбу и обомлел: ацетон! Бросился к стенному шкафу, а там еще и другая колба, уже со спиртом. Он к работнику: "Давай скорую вызовем!" Тот: "Не надо скорой, ты мне спирту дай". Налили спирту стакан с верхом, без меры. Выпил работник и его, рот вытер и ушел. Младший сотрудник шефу позвонил, доложил. Тот в гневе зашелся, взволновались оба, а что сделаешь? Шум поднимать ни к чему, да и как? Еле утра дождались, прибежали в цех, там работа рано начиналась. Глядят, живехонек работник, у станка стоит, точит. К нему подбежали: "Как себя чувствуешь? Было ли что?" Тот отвечает: "Нормально. Только баба моя сказала: "Что-то от тебя пахнет необычно". Ну, это и понятно: обычно спирт, а тут такой коктейль.


149. КАКОЙ ВКУС У КУМЫСА?


Кумыс, этот целебный напиток, мне довелось впервые попробовать, когда после очередной командировки возвращался из Ташкента в Москву. На место в купе денег не хватило, на плацкарт тоже не набралось, пристроился в общем вагоне. После чего у меня оставалось, помню, ровно пятьдесят копеек. Поистратился, на зарплату младшего научного сотрудника много не накатаешь.


Выбрал себе самую верхнюю, третью полку. Она багажная, только народу в вагон много набилось, мест не хватало, вот я и залез наверх. Лежу. Голодно. Решил на второй день прикупить поесть, по тем временам на что-нибудь да хватило бы. Дремлю, о своем лениво думаю. Временами, возможно, в голодную спячку западал. Слышу сквозь дрему: "Кому кумыс, кому кумыс?"


Сна сразу нет. С полки скатываюсь, а за окном степь до горизонта, ветер колючки кустов перегоняет. Поезд стоит, а возле нашего вагона женщина топчется, кумыс предлагает, рядом верблюд лежит. Зажимаю в кулаке заветный полтинник, и к выходу. С подножки свешиваюсь, интересуюсь, почем продает. Не помню, какую цену женщина назвала, но по моим деньгам. Протянул монету и получил зеленого стекла полулитровую бутылку. Внутри жидкость белая просвечивает, горлышко бумажной пробкой заткнуто. Пробку я вытащил и на землю бросил, бутылку раскрутил в манере профессионального алкаша и к горлышку приложился. Положенные такой бутылке двадцать семь булек враз я не осилил, но половину содержимого с голодухи проглотил, потом вкус почувствовал. Не очень. Главное запах, сразу вспомнил конюшню и знакомых лошадок.


Вы знаете, как кумыс готовят? Я потом, уже в Москве, технологией поинтересовался. Помещают заквашенное молоко кобылиц в бурдюки из шкуры лошади. Из тех частей шкуры, что с ног лошади сняты, шерстью внутрь. Естественно, если лошадь была старая, то и шкура старая, лошадиным потом навечно пропитанная. Пот непередаваемый привкус и запах кумысу придает, шерсть линялая в кумысе плавает.

Больше я тот кумыс не пил, хозяйку поблагодарил и бутылку с остатком кумыса ей вернул. Сам вглубь вагона не захожу, окрестности обозреваю, интересуюсь. Вижу мельком, что тетка долила бутылку с остатками моего кумыса до прежней метки, брошенную мной пробку с земли подняла, бутылку заткнула и к следующему вагону с той же песней: "Кому кумыс, кому кумыс?" Как прикинул я по вкусу-запаху, сколько народу до меня эту бутылку сосало, мне совсем нехорошо стало. До самой Москвы ни есть, ни пить не тянуло.


150. ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР


Советское время. Случайно подслушанный разговор на площади Свердлова, именуемой теперь "Театральной".


Указывая на квадригу с Аполлоном на фронтоне Большого театра, мальчик спросил шедшую рядом элегантную молодую женщину:

- Мама, что это за дядя с лошадками?

- Это тачанка, сынок, - уверенно объяснила та.


151. НА ДОСУГЕ


Его приятель был заместителем Министра, но одевался на досуге затрепанно, как бомж. Сидят они как-то на даче в дружеском кругу, разговаривают. Мужики курят, не все, конечно, а те, что курят. Тут у этого приятеля сигареты любимые кончились. Сейчас, говорит, водителя пошлю, и звонит ему на мобильный. Через какое-то время раздается звонок в дверь. Открыли, а там молодой человек в изысканном костюме от "Армани" и в галстуке от "Черутти". Это его водитель сигареты привез.


152. УЛЬТИМАТУМ


В центре шумной Москвы притаилась тихая незаметная улочка, которой в реформистские девяностые вернули данное ей в 17-м веке название Гранатный переулок. Среди многих подобных она выделялась ранее разве что близостью к историческим или знаковым местам, вроде известного особняка Лаврентия Павловича Берии, что на углу Садового кольца и бывшей улицы Качалова.


Вниманием эта улочка оказалась окружена в восьмидесятые годы в связи со строительством на ней современного, по тогдашним меркам, большого дома. Кирпичными фасадами цвета топленого молока, большими окнами полированного стекла и подъездом, в котором неминуема охрана, он сразу демонстрировал свою принадлежность к высшему обществу. От улицы дом отделял аккуратный двор, выполненный в характерном дизайне городской среды, и ажурная ограда. Два этажа дома предназначались для нужд Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, один - ему с женой, другой - их дочери Галине Леонидовне с семейством.

В квартире Генсека шли отделочные работы. Супруга Леонида Ильича, Виктория Петровна, участвовала в обсуждении интерьера своей квартиры. Для оформления спальни остановила выбор на тисненых английских обоях. Обои доставили в дом, и здесь они пропали. Как это произошло на объекте особого внимания, объяснить не мог никто. Что делать? Обои оказались сняты с производства, найти их в остатках не удалось. Доложить о случившемся наверх не смел никто, что исключило возможность просить Викторию Петровну изменить выбор. От безысходности ситуации доблестная советская милиция при надежной поддержке чекистов сделала беспрецедентный ход: на закрытое совещание собрали главных криминальных авторитетов столицы. Коим был предъявлен ультиматум - или обои будут возвращены в назначенное место, или... Впрочем, зачем или? Обои были найдены и положены в отведенный для этого срок. Как обещано, дело не расследовали, ушлых воров не искали и потому, ясное дело, не нашли. Обои наклеили с большой тщательностью. Вскоре в доме справляли новоселья.


153. СУДЬБА ПО ДОВЕРИЮ


Так вышло, что во время войны с Германией его пожилые родители оказались на оккупированной немцами территории. Недолго были, всего-то недели две, потом наши войска наступать стали и опять эти места отвоевали. Только когда сведения о пребывании родителей на оккупированной территории до нужных людей дошли, встал вопрос об увольнении этого человека из аппарата Правительства. Считалось, что нельзя доверять человеку, чьи близкие в оккупации побывали. Сам-то он, конечно, проверен, и родители были проверены, но нельзя, не полагается. Так бы сломали человеку судьбу и карьеру, если бы большой начальник за того человека не вступился и на себя ответственность за него не принял.


Занимал потом человек высокие посты, умер в почете спустя много лет и вряд ли узнал, какие случайности судьбу его строили.


154. ПО ПОТРЕБНОСТИ ГОСУДАРСТВА


Чью грудь в юности не рвали страсти, кто в молодости не испытал сильных чувств? Если у Вас было иначе, значит, Вы не жили.


Владимир Иванович жил и любил. В 1941 году окончил Московский институт иностранных языков. Способного молодого человека с хорошей анкетой приметили и взяли на работу в Народный Комиссариат иностранных дел. Тут и сильное чувство подоспело, война чувствам не помеха. Владимир Иванович влюбился сильно, как могут любить зрелые и состоявшиеся личности, вот только взаимности он не встретил. Время суровое, личные чувства в расчет не принимались. И когда в 1942 году во Владимире Ивановиче возникла потребность, ему подобрали "оперативную жену" из того же присмотренного контингента и отправили обоих, как законных супругов, в дипломатическую миссию одной из Скандинавских стран. Спустя два года вернулись они реальными супругами, определив свой выбор на всю последующую жизнь. Владимир Иванович рос на служебном поприще, после войны родился сын, затем второй. Дружная семья, достойные интеллигенты. Тот редкий случай, когда жесткая рука государства помогла людям построить хорошую семью.


155. В МАЕ 1945


В конце мая 1945 года по случаю Победы в Великой Отечественной войне устроили в Кремле прием в честь командующих советскими войсками. В белом Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца собрались руководители государства, полководцы и военачальники, известные люди. Тостов было множество. Пили за героических воинов, пили за дружбу народов, говорили персональные тосты за руководителей и маршалов. Последний тост "За здоровье русского народа" провозгласил Сталин.


Мужчины на прием пришли кто в костюмах, кто в мундирах. Женщины были представлены главным образом женами именитых мужчин, все в нарядных платьях, только одна, из рядов военной медицины, надела свою форму полковника медицинской службы. Когда тосты говорили, Сталин за нее особо бокал поднял. "Вот, - сказал, - какие у нас есть женщины!" Та женщина была мне близко знакома, но сама не рассказала, узнал об этом случайно.


156. ФАМИЛЬНАЯ РУБАШЕЧКА


Начало двадцатых годов прошлого века, в стране разруха. Семья моего дедушки Якова живет в Одессе, дедушка работает грузчиком на мельнице, носит мешки с мукой. Мешок весит сто двадцать килограммов, мешков каждый день много.

В магазинах плохо с едой и нет порой самого необходимого. Нет, например, детской одежды. Однажды дедушке перепали на мельнице два мешка из-под муки. Из них бабушка Маня сшила моему малолетнему отцу костюмчик, прикрыв вышивкой черные товарные клейма на мешковине.


Умела моя бабушка Маня рукодельничать. Сохранилась детская рубашонка из батиста, сшитая бабушкой девятимесячному сыну, моему отцу. Рубашку украсили сплетенные бабушкой кружева, мягкие, впитавшая в себя родную энергетику. Снят в ней мой отец. Сняты его двоюродные братья, несколько лет спустя малолетними детьми расстрелянные фашистами в оккупированной Одессе, только эти фото и остались. В рубашке сняты моя сестра и я, сняты мои племянники, снят мой сын. Переходит эта рубашечка, как сокровище, по поколениям. Лежит и ждет своего часа.


157. ВЕТЕРАН


Игорь Иванович из поколения 1921 года рождения, потерявшего на фронтах 1941-1945 годов девяносто восемь человек из ста. Страшная статистика. С первых дней войны Игорь Иванович воевал на передовой, неоднократно ранен, но гибели избежал. В этом почти невероятном везении ему помогала быстрая реакция спортсмена-спринтера. Страшны были налеты самолетов-штурмовиков, которые на бреющем полете шли низко над землей и расстреливали неуспевших укрыться. Налеты внезапны, куда и как укроешься? Игорь Иванович в такие моменты, не двигаясь, внимательно следил за самолетами. Увидев вспышки направленных к земле выстрелов, срывался с места и в коротком рывке перебегал.


После войны стал профессиональным военным, сотрудником Главного разведывательного управления, побывал резидентом нашей разведки в нескольких странах. В конце семидесятых вышел в запас и руководил отделом научного института, где с ним происходили милые курьезы. Один из них был связан с его обедом, который Игорь Иванович неизменно проводил на рабочем месте, Когда он извлекал из объемистого портфеля домашние припасы заботливой жены, на всех этажах огромного здания повисал густой запах аджики. Устоять окружающие не пытались и сразу спешили в столовую. А Игорь Иванович не спеша обедал и... задремывал. Возраст. Подремав, Игорь Иванович вскидывал голову, недоуменно озирался и, не сразу сообразив, где находится, к тихому восторгу окружающих бросал реплики на каком-нибудь экзотическом языке.


158. САМЫЙ УСПЕШНЫЙ И САМЫЙ НЕЗАДАЧЛИВЫЙ


Возможно, самым успешным и самым незадачливым шпионом времен Второй мировой войны стал Эльяс Базна. Успешным, потому что был он очень результативен для фашистской Германии, которой длительно поставлял копии сверхсекретных документов антигитлеровской коалиции из личной почты британского посла в Турции. Незадачливым, потому что в итоге все денежные знаки, полученные им в качестве оплаты этих услуг, оказались фальшивыми.


В оставленных Базной мемуарах прозвучала мысль о том, что все люди, включая сильных мира сего, при неблагоприятном стечении обстоятельств стараются сделать все возможное, чтобы это не отразилось на них лично. В общении со многими встреченными интересными людьми, если приоткрывались глубинные мотивы их поступков, я убеждался в правильности сделанного Базной вывода. Исключений почти не знаю.


159. НА ЗАДАНИИ СРЕДИ МОДЖАХЕДОВ


Я познакомился с ним после распада Советского Союза, когда по ходу реализации одной из программ мне понадобилось сотрудничество с фондом социальной защиты бывших военнослужащих, которым он руководил. Боевой генерал, Ким Македонович был также ученым, доктором наук, что встречается не часто. В его кабинете висело фото хозяина, относящееся ко времени войны в Афганистане - бородатый мужчина в чалме и с автоматом сидит в характерной позе мусульманского воина. Интересная подробность: на этой войне Ким Македонович находился по ту сторону фронта, если можно проследить линию фронта в афганских событиях. Выполняя специальное задание, Ким Македонович был внедрен к моджахедам.


И вот такая деталь - видя на месте возникшие проблемы, он счел своим долгом информировать о них не только свое руководство, но обратился с письмом в адрес главы государства; ксероксную копию письма я видел. Такое обращение требовало от автора и гражданской честности, и незаурядного мужества. Видимого результата не последовало, и долго еще на этой войне гибли наши мальчики. Но Кима Македоновича не отозвали, не репрессировали, что явилось, возможно, предвестием перемен. Все же по завершению компании он был отправлен в отставку.


160. КОМИНТЕРН


В фундаменте идеологии строящегося в Советском Союзе социализма лежала мировая экспансия. В 1919 году для развития и распространения социалистических идей создан третий, называемый Коммунистическим, Интернационал - Коминтерн. По замыслу организаторов он должен был проводить политику СССР в идеологическом противостоянии капитализму и соответственно продвигать его геополитические интересы.


Руководили Коминтерном номинально и последовательно Зиновьев, Бухарин и Димитров. Под его эгидой готовились зарубежные кадры из числа подобранных иностранцев, собиралась и анализировалась полезная информация, выпускалась литература определенной направленности. Но когда после перелома на фронтах войны Сталин решил распространить влияние на территории своих интересов в целях создания будущего соцлагеря, то обнаружилась утрата деятелями Коминтерна связи с их странами. После чего в мае 1943 года Коминтерн был распущен.


Рассказано мне участником событий.


Следует добавить, что уже в 1947 году Сталин посчитал свое решение о роспуске Коминтерна ошибочным. Как преемник Коминтерна был образован Коминформ, известный также, как Коминформбюро. Этот орган просуществовал до 1956 года и ликвидирован после ХХ съезда КПСС.


161. СПЕЦНАЗОВЕЦ


Высокий и одаренный, с прекрасной внешностью и задатками бонвивана, Виктор был явным баловнем судьбы, по праву рождения принадлежа к сформировавшейся в недрах социализма элите. Пользовался неизменным успехом у женщин и недобро упомянут в одном из стихотворений Евгением Евтушенко после того, как Виктор увел у него пассию. Закончил МГУ и в аспирантуре института международных отношений защитил диссертацию.


Потом был 1956 год и вооруженные выступления венгерского населения против режима "народной демократии" в Венгрии. Из роты спецназа ВДВ, принимавшей участие в подавлении восстания, уцелел едва ли не один он. Рассказал, как из окон домов в Будапеште восставшие забрасывали гранаты в открытые советские бронетранспортеры, превращая машины в бронированные гробы. Когда вернулся домой, по нажитой казарменной привычке сплюнул, разговаривая, в угол гостиной. Маме, известному ученому и светской даме, стало плохо.


162. ВОДЯРА


Лана Григорьевна принадлежит к поколению сороковых годов, воспитанному на пуританской морали. Иное дело дочь Наташа поколения шестидесятых, поколения более раскрепощенного и независимого. Словари у старшего и младшего поколений различались. Собралась Наташа, коей тогда было лет пятнадцать, на молодежную тусовку. На вопрос строгой мамы пошутила: "Пойду с друзьями пить "водяру". Откуда было знать маме, что на молодежном сленге "водяра" обозначает водку. И когда позже к маме пришли гости, она на вопрос о дочери сообщила: "Наташенька ушла пить водяру".


163. НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО


Татьяна Михайловна, потомственная дворянка, была женщиной образованной и утонченной. Преподавала в институте английский язык, но не всегда правильно представляла себе определенные аспекты русского народного творчества. В компаниях, если речь заходила о частушках, случалось, цитировала с некоторым неумением единственный известный ей образец. Звучал он так:

"У меня миленка нет,

Что же я поделаю?

Возьму полено и топор

В воскресенье сделаю".


К чести друзей и близких никто не считал возможным раскрыть ей подстрочный смысл этого сочинения.


164. СЕКРЕТНЫЙ ИНЖЕНЕР


Муж Татьяны Михайловны авиационный инженер Владимир Николаевич работал на оборонном заводе. Порой было так - звонил телефон, спрашивали мужа. И Татьяна Михайловна честно сообщала: "Его нет дома. Володя на секретном аэродроме в Ж-м".


165. ОХРАНИТЕЛЬНО


Обычный московский ресторан - приличная кухня, услужливые официанты, любезный метрдотель. На входе секьюрити из частного охранного агентства, число которых в стране вспухло тысяч до тридцати-сорока. Свои кадры охранные агентства набирают среди отставных работников спецслужб или демобилизованных офицеров. Потому, наверное, охранники чтут субординацию, порой даже вопреки профессиональным обязанностям.


Мы с женой заехали пообедать. На входе - рамка металлоискателя. Выкладываем ключи от автомобиля, мобильные телефоны, проходим. К жене претензий нет, а на меня звенит. Роюсь в карманах. Ах, да, визитница с металлом. Выкладываю, прохожу. Звенит. Неужели пряжка ремня? Не хочется мне распоясываться, как в аэропорту, мысли уже за столом, и вот задержка. Я позволяю себе бестактность, достаю удостоверение.


Вы живете в России? Тогда Вы знаете, что общество наше угнездилось на двух опорах - наличных денежных знаках и удостоверениях. Денежные знаки желательны иностранные конвертируемые, а удостоверения - в хороших корочках с гербами и солидными печатями. Я тоже живу в России, и на законном основании обладаю коллекцией впечатляющих удостоверений, подтверждающих, что я член общества, совета, фонда, ассоциации, что там еще? Эффект превосходит ожидания - охранник склоняется к моему уху и доверительно интересуется: "Он у Вас с собой?" После чего встает по стойке смирно и ест меня глазами, когда мы с женой шествуем к лифту под писк недовольного мной металлоискателя. Вы поняли - охранник по-свойски дал мне понять, что он не против моего визита даже с пистолетом, если на моем солидном удостоверении солидные буквы и герб. Вот такая охрана.


166. "ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ!"


Давний принцип "Горе побежденным!" Так было всегда, закон и справедливость исчезают в отношениях между воюющими сторонами, победитель получает все, и все, что желает, берет. Собственно, это было побудительным мотивом подавляющего большинства войн, шла ли речь о территориях, природных ресурсах или обо всем том, что могло иметь в конечном счете материальную или иную ценность.


В обыденной жизни то, что делает победитель с побежденным, называется грабежом. Я сильнее - я беру! Правило, заимствованное человеком из природы. Для воюющих сторон со временем люди придумали умный синоним слова "грабеж" - "контрибуция". Контрибуция могла принимать различный характер - разовое отторжение ценностей или регулярная дань. Примером первого служит вывоз немецкими оккупантами в годы Великой Отечественной войны содержимого наших музеев с захваченных территорий. Примером второго - ясак, натуральный налог, которым в Московской Руси и царской России облагались народности Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока.


Отношения внутри общества при противостоянии социальных слоев породили родственные термины "экспроприация", "конфискация", "реквизиция". Грабеж под лозунгом "экспроприируй экспроприаторов" стал популярным средством пополнения партийной казны революционеров, а конфискация и реквизиция в отношении антагонистичных групп населения служили тем же целям после захвата ими власти.


Все же неминуемый прогресс не мог не затронуть общественное сознание, в практику наряду с уголовным понятием "контрибуция" вошел термин "репарация". Так стало называться изъятие у побежденного ценностей в возмещение материальных потерь победителя в ходе войны. Обычно размер репарации не покрывает всех потерь победителя, но все равно "Горе побежденным!".


Здание техникума в городе Йошкар-Оле, где я учился, в годы войны было занято оптическим цехом одного из оборонных заводов. После войны в Советский Союз под флагом репарации хлынул поток всего, что было ценного в советской зоне оккупации побежденной Германии и могло пригодиться нашей стране. В числе прочего со всемирно известных оптических заводов Карла Цейса привезли оборудование и много линз. Линзы были разных размеров и разной степени готовности, от заготовок до законченных изделий. Как использовали оборудование, не знаю, но после того, как здание оптического цеха передали нашему техникуму, на его дворе сохранились большие, в половину роста взрослого человека, кучи этих самых линз. Мы, мальчишки, использовали их во всех возможных вариантах, делали подзорные трубы и телескопы, конструировали прицелы и самодельные бинокли. Чаще просто выжигали с помощью линз на подручных скамейках, кто что. В техникуме я учился четыре с половиной года и наблюдал эту бесхозяйственность. К моменту окончания мной техникума остатки линз вывезли на свалку.


167. "ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ!" (продолжение)


После войны наша страна многое завезла и использовала - технологии и разработки, оборудование и заготовки. На Подольском машиностроительном заводе стали производить прекрасные швейные машинки, один к одному знаменитый "Зингер". А легендарная отечественная "Победа" (ГАЗ М-20 в доработке 1946 года) в конструкции шасси и днища многое взяла у автомобиля Opel Kapitan. Список длинный, и с уверенностью можно утверждать, что наша победа в войне наряду с потребностями советского военного производства резко стимулировала повышение научно-технического уровня отечественной продукции.


С репарациями после войны связана такая история. При обсуждении вопроса в 1945 году на Потсдамской конференции возникали, естественно, разногласия между странами-победителями по размеру причитающихся им репараций. Сталин лично участвовал в обсуждении. Было у него несколько переводчиков, но основным считался П. В ходе весьма напряженной дискуссии в какой-то момент П. оплошал и не совсем точно передал содержание фразы. Переводчики противной стороны это заметили, и неточность, допущенная его переводчиком, поставила Сталина в неловкое положение. Потому, когда прозвучало предложение союзников о размере советской репарации, Сталин, сохраняя лицо, согласился на предложенную цифру, хотя была она меньше того, что можно было отторговать при более благоприятном раскладе. Как ни удивительно, но за этот промах П. не наказали. Впрочем, размер репарации по итогу был впечатляющим: по опубликованным данным Главного трофейного управления, в Советский Союз из Германии вывезли около четырехсот тысяч железнодорожных вагонов со станками, оборудованием и другими ценностями. Если бы мы их по-хозяйски использовали!


168. ТРЕНИРОВКА АГЕНТА


Евгений Алексеевич имел воинское звание генерала. Он и выглядел генералом - ростом выше среднего, подтянутый, с жестким взглядом и твердым подбородком. Как правило, ходил в штатском. Форму на Евгении Алексеевиче и его награды я видел только однажды, когда в начале девяностых годов подписывал в Моссовете протокол о намерениях с американским бизнесменом. Присутствовали ответственные сотрудники нашего предприятия, и в их числе несколько офицеров и генералов, которых я попросил надеть для торжественности форму и ордена. Впечатление произвели сильное, американец уже не о протоколе думал, просил общим снимком встречу увековечить. Ну, конечно, сфотографировали на память.


До выхода в запас Евгений Алексеевич был начальником Технического управления очень серьезного внешнеполитического ведомства, у нас работал советником по внешним связям. Мы тесно общались, и постепенно за бесстрастной объективкой проступали эпизоды яркой биографии.


Один из периодов жизни Евгения Алексеевича связан с Лондоном, где в годы войны он представлял Аэрофлот. Готовили его серьезно. И вот такое тренировочное задание: едет он на важную встречу, светский раут. Одежда соответствующая. Вдруг прокол колеса, кто бы зарекался? Автомобиль запарковать, выставить знаки аварийной остановки. Пиджак или смокинг снять, рукава сорочки закатать. Запаску достать, машину поддомкратить, колесо поменять. Бросить пробитое колесо в багажник, убрать домкрат и ключи. Достать специальный двойной флакон: из одного его горлышка полить на руки смывку, руки вытереть полотенцем, которое всегда в автомобиле. Руки чистые. Полить на них из второго горлышка ароматическую жидкость, теперь руки еще и приятно пахнут. Убрать на место флакон и полотенце. Рукава сорочки раскатать, пиджак или смокинг надеть. Снять знаки аварийной остановки. За руль - и вперед. На все строго установленные несколько минут, прибыть надо без опозданий. Время движения по каждому маршруту всегда в голове, с учетом загруженности магистралей по времени суток и по прогнозируемым событиям. Естественно, требовалось уверенное знание города, его улиц и дворов, мест возможной парковки и временной остановки.


169. ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ


Борис Федорович Подцероб, Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР, некогда помощник Сталина, а на моей памяти заместитель Министра иностранных дел, был нашим соседом. Порой мы по-соседски встречались в подъезде или во дворе, и вот такой связанный с ним небольшой эпизод периода моего студенчества.


Одновременно с Борисом Федоровичем мы подошли к подъезду. Естественно, я пропустил его вперед. Борис Федорович улыбнулся, прошел в дом и первым зашел в лифт. По осени его голову прикрывала шляпа, которую он снял, едва в лифте оказался и я. Короткий необязательный разговор на пороге и между этажами ни о чем, разговор, как это принято у дипломатов, о погоде. Казалось бы, ничего особенного, просто общение с человеком много старше. Но в снятой им шляпе, в уважительном и совсем необязательном внимании ко мне, тогда еще мальчишке, я разглядел штрихи поведения, свойственного подлинным интеллигентам, и это было для меня наглядным примером.


170. СПАСИБО ЛЕВЕ!


Работать я начал в семнадцать лет фрезеровщиком на заводе. Вначале в серийном производстве, потом в экспериментальном цехе. Делали мы все. Что нарисуют конструкторы, то сделаем. Из металла, текстолита, эбонита или другого материала. Фрезеровщиков двое. Мой напарник старше меня раза в три, почти пенсионер. Звали его Левой, у нас всех звали по имени, кроме мастеров. Тех, вне зависимости от возраста, по имени-отчеству. Правда, одних на "ты", а других только на "Вы". Непростая премудрость.


Лева был не очень грамотен, классов семь, но остался для меня одним из лучших учителей благодаря данной им установке: "Ежели что делаешь, старайся сделать сразу как следует. Чтобы не пришлось ни переделывать, ни стыдиться". Очень мне в жизни этот совет помог. Спасибо Леве!


171. ИСКУССТВО ЛЮБИТЬ


Выдающийся философ и психолог Эрих Фромм среди других своих работ оставил нам книгу "Искусство любить". Это не перепев "Камасутры" и не вариации на тему "Песнь песней", глубоко философское произведение, психологическое исследование. Наряду с прочим там проходит тема человеческого одиночества. По Эриху Фромму, от других представителей животного мира человек отличается наличием разума. Разумом осмысливает окружающий мир и свое место в нем. Осознает конечность бытия: уходят старшие поколения, уйдут ровесники, уйдет он сам. Эта мысль наполняет сознание страхом смерти, которая как рубеж воспринимается нами через призму собственного существования. Большинство из нас проходит этот рубеж, впервые столкнувшись с чужой смертью. Впрочем, это я уже не Эриха Фромма пытаюсь напомнить, а свое представление излагаю.


Мне пришлось нарушить границу между незнанием и знанием смерти в неполные восемнадцать лет. Первый раз со смертью близкого человека я столкнулся раньше, но по малости своей глубоко происшедшее не осознал. Лет мне было около десяти, когда ушла из жизни мама отца, моя бабушка Маня. Жили они с дедушкой Яшей отдельно, последние свои годы бабушка болела. и я бабушку не видел. На похороны меня не пустили, поберегли ребенка. Потом родители забрали дедушку к нам, в нашей большой семье меня с ним разместили в одной комнате. На восемьдесят третьем году жизни дедушка был экстренно взят в больницу и домой не вернулся. Тогда я учился в техникуме и одновременно работал. Вечером накануне операции прибежал в больницу. В тот день мне присвоили высокий разряд рабочего-фрезеровщика, и я гордо продемонстрировал свою квалификационную книжку. Уходя, наивно спросил: "Ты боишься операции?" Уставший от боли дедушка взглянул на меня глазами умудренного жизнью бесконечно доброго человека: "Нож всегда острый". Понимай, как хочешь.

Операция прошла успешно, а в ночь нам сообщили, что сердце у дедушки не выдерживает. Мы сидели в больнице у постели - мои родители и сестра, и близкая подруга семьи с военных лет, и я. За границей сознания остались оперировавший врач и дежурные медики. Дедушка лежал под капельницей, дышал, но уже не говорил. Он умирал, осознать это я не мог и ждал чуда. Взял дедушку за руку и держал, долго-долго. Потом мне сказали: "Отпусти. Твоего дедушки больше нет". В шестом часу утра мы пошли домой, я вел под руки двух немолодых плачущих женщин, рядом шли отец и плачущая сестра. Папа? Мой отец, очень сильный человек, был любящим сыном, ему было тяжелее всех, я хотел подставить свои плечи.


За сутки перед похоронами тело дедушки привезли домой. Вдвоем с другом семьи мы поехали за ним на заводском грузовике в больничный морг. Выгрузили приготовленный гроб, занесли внутрь, поставили. Меня выслали наружу, ограждая от зрелища выноса тела из анатомички. Я стоял возле морга, когда ко мне обратилась незнакомая женщина: "Парень, помоги загрузить", - и показала на прикрытую рогожей кучу на земле. "Да", - согласился я отрешенно. Женщина оказалась кучером при телеге с лошадью. Подала телегу и откинула то, что кучу прикрывало. Там, на апрельской земле, лежали замороженные голые тела людей - бродяги, у которых не нашлось родных. Мы с женщиной их погрузили, за ноги и за руки. Эта стылость неживого человеческого тела!


Потом меня позвали, мы забрали гроб с телом дедушки. Дома уже были люди, много людей, дедушку знали и любили. В последующие сутки я сидел возле гроба и смотрел на дедушкино лицо. Когда в какой-то момент оказался в другом помещении, взял книгу, раскрытую дедушкой перед больницей и оставшуюся недочитанной, том Шекспира. Дедушка очень любил чтение, у нас к тому времени собралась неплохая для тех мест библиотека. Я пытался читать с оставленной дедушкой страницы, потом опять сидел у гроба. Безуспешно пытались меня увести. Что тогда думал, это только мое.


172. ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ


Работая после техникума на заводе, я поступил на заочный факультет Казанского химико-технологического института. Учился отлично, что позволило перейти на дневное отделение. Сдав дополнительные экзамены, перескочил через курс. На факультете избран профсоюзным лидером, затем возглавил еще и институтский интернациональный клуб, загрузка выше головы. Открыл для себя обширную библиотеку, стал приобщаться к классической музыке. В свободное время - музеи, концерты.


Но прежде справился с дефектами речи. От рождения я картавил, точнее, не произносил "р" и "л", что безусловно роднило меня с Владимиром Ильичем. В маленькой Йошкар-Оле, где жил все предшествующие годы, приобрел еще и заметный местный диалект. Специалиста-логопеда в Йошкар-Оле не было, проконсультироваться не с кем. Для исправления речи мне понадобилось одна консультация логопеда ...и полгода самостоятельных занятий по несколько часов в день, в основном за счет сна.


173. ЮНОСТЬ


В студенческие летние каникулы после второго курса отправил меня комитет комсомола командиром отряда из семидесяти человек на строительство нового учебного центра истребительной авиации в селении N., что километрах в тридцати-сорока от Казани. Расположились в больших шатровых палатках и копали вручную ямы, огромные и глубокие. Почему вручную, понять трудно. Копали и парни, и девушки. Выкопанную землю поднимали ведрами, руки в кровавых мозолях, лица в поту. А вечерами жгли костры, шутили и пели песни.


Кормили нас вместе с курсантами-летчиками. То есть кормили в одной столовой, но по-разному, курсантам обед из нескольких блюд, а нам по рабочей норме. Есть хотелось почти всегда. Раза два в неделю после работы шли мы за несколько километров в ближайшую деревню. Заранее запасались хлебом, и группами разбредались по избам. Покупали у хозяев катык - местный кисломолочный продукт, доставали свой хлеб. Не знаю, катык ли это или юность моя, но только не ел я ничего вкуснее того хлеба с катыком из деревенского погреба.


174. КОМСОМОЛЬСКИЕ СТРОЙКИ


После третьего курса я командовал объединением студенческих строительных отрядов на Всесоюзной Ударной комсомольской стройке. В обкоме комсомола Татарстана познакомился с секретарями комитетов комсомола Нурекской ГЭС и Яванского электрохимического комбината. Оба эти объекта тоже были Всесоюзными комсомольскими стройками. Их комсомольские вожаки ездили по стране, перенимая чужой опыт и передавая свой. Передавать и перенимать было нечего. Мы опыт такого масштаба не наработали, а у наших гостей трудились, как правило, уголовные кадры. То есть комсомольцы тоже были, но не много, небольшое интернациональное ополчение. Работали они, как рассказывали наши гости, не слишком хорошо. К примеру, туркмены - они прирожденные наездники, лихие и умелые с пеленок. А лопату держать не могут, крутится лопата в руках, не удержать. Кисть генетически заточена под уздечку или нагайку, к лопате не приспособлена, как тут копать? Эти подробности гости приватно рассказали, а в широком общении марку свою комсомольскую держали гордо.


175. АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ


В период учебы в Москве я попал в экспериментальную группу, готовили из нас ученых - конкурсный отбор и шесть лет обучения на дневном отделении. На пятом курсе меня направили в научно-исследовательский институт, наша учеба совмещалась с практикой. Я по совместительству работал препаратором, а затем пришел по персональному запросу в должность младшего научного сотрудника. Институт был головным в отрасли, собрал ведущих специалистов. Эксперименты, обсуждения, споры. Обстановка демократичная, шутки и розыгрыши.


Я работал под руководством замечательного ученого Марка Семеновича Зака, умницы и балагура. Он и несколько человек, составлявшие его группу исследователей, занимали отдельную большую комнату. Стены комнаты казенные, серые, унылые. Захотел я их украсить, принес вставленные в паспарту большие акварели с изображениями гистологических срезов опухоли, я вытащил их за ненадобностью из докторской диссертации тещи, хирурга-онколога. Акварелей было две, одну, в голубых тонах, я назвал "Лунные грезы", другую, в багровых красках - "Крах авантюриста". Название каждой аккуратно написал на паспарту, акварели повесил над своим столом.


В институте принято было гулять по комнатам, узнавать новости, делиться идеями. Коллеги заходили, смотрели на мои картины, удивлялись абстрактной живописи, я прослыл художником-самоучкой. Рисунки не комментировали, за одним исключением. Работал у нас талантливый инженер Вадим, приобщенный к богеме и живописью интересующийся. С ним мы обсуждали выраженную в рисунках чувственную идею, нашли общих знакомых художников, согласовали представления об искусстве. Месяца три стекался научный люд на наши обсуждения, как на праздник. Вадик ничего не подозревал, публика развлекалась. Закончилось это, когда меня вызвал к себе руководитель отдела профессор Клушин. Пожурил и предложил закончить балаган. Акварели я снял, перед Вадимом повинился. С полгода Вадик в мою сторону не смотрел.


176. РОЗЫГРЫШ


Любили в нашем НИИ шутки. Вот один из розыгрышей. Нередко к нам в лабораторию заглядывала Тамара из соседнего отдела. Зашла однажды попрощаться, собралась с мужем в летний отпуск позагорать на Черном море. Настроение в тот момент у нас было веселое, спонтанно затеяли позубоскалить. Кто-то начал:

- Тамара, ты помнишь, какой сейчас год?

- Конечно, - отвечает та, и называет год.

- Ну, и? - спрашивает Тамару еще один наш остряк, сообразивший, куда следует править.

Тамара (уже неспокойно):

- Мальчики, в чем дело?

А мы опять:

- Какой год? Ты, что, не понимаешь?

Так в стиле рондо, раза три. Потом не стали больше мучить, объяснили:

- Год-то високосный, а в високосный год Черное море спускают для просушки. Забыла?

Разволновалась Тамара, бросилась мужу звонить - пусть срочно билеты сдает, планы на отдых меняются.


177. РИТУАЛЬНЫЕ ШРАМЫ


В московском институте я учился с Гоки, темнокожим принцем Йоруба. На его родине принято помечать детей высокопоставленных родителей надрезами на щеке. Надрезы делают острым краем раковины, кому один надрез, а особам королевской крови два. У Гоки были два таких ритуальных шрама, но внешность его не портили. Симпатичный мужчина, года на три-четыре старше нас, его сокурсников. До Москвы успел поучиться в Лондоне и в Париже. Состоятельные африканские семьи отправляли сыновей учиться по разным странам, возвращались сыновья зрелыми людьми, с разносторонним образованием и с кругозором, и занимали дома высокие посты.


В нашей институтской группе кроме Гоки был еще один африканец, Азиз, брат секретаря коммунистической партии Судана. Высокий, смуглый, с очень длинными пальцами тонких рук. Отношений между Гоки и Азизом не было. Рядом, но не вместе. С остальными Гоки строил отношения по-разному. С кем-то здоровался и улыбался, кого-то игнорировал. Девочек по будням не замечал, не принято. Зато на Восьмое марта Гоки традиционно делал нашим девчонкам царский подарок: широким жестом вываливал на стол большую коробку шариковых ручек Bic. Не было тогда у нас в стране шариковых ручек, подобный презент был кстати. У меня с Гоки сложились отношения на почве дискуссий по темам научного коммунизма, почему-то африканцы усердно изучали эту науку. Гоки не был исключением, а меня часто ставили с ним в спарринг.


Хочу верить, что Гоки жив, здоров и процветает на своей родине. А Азиза, если верить случайным слухам, по возращению на родину расстреляли.


178. ЧЕРЕЗ МАМИСОНСКИЙ ПЕРЕВАЛ


В студенчестве я прошел из Северной Осетии в Грузию военно-осетинской дорогой через Мамисонский перевал. В несколько шутливом переводе осетинское "Мамисон" звучит, как "Не вспоминай меня больше", что указывает на некоторые особенности перевала. Но места вокруг красоты дивной. Приметой дороги был транспарант, неизменно цитировавший неугомонного путешественника Николая Михайловича Пржевальского: "А еще жизнь прекрасна тем, что можно путешествовать!" Этот оптимистичный лозунг приветствовал нас во всех горных приютах, куда мы, порой корячясь, добирались.


В осетинском селении Алагир наша группа повстречала ансамбль медицинского института города Орджоникидзе, которому сейчас вернули имя Владикавказ. Ансамбль вел агитационную компанию во имя светлого будущего. Что заставило этих ребят и девушек отправиться в маленький туристический лагерь? Наверное, это было важное плановое мероприятие, потому что сопровождал их представитель областного комитета партии, а возглавлял агитбригаду секретарь институтского комитета комсомола. Ансамбль, как положено, спел-сплясал, а потом ответный концерт дала наша оперативно сколоченная самодеятельная группа. Я принял в ней посильное участие, читал стихи, безголосо пел в квартете и вел конферанс - надо было заполнить вакуум, вот мне и припомнилось былое участие в КВН. Ну, выступили, похлопали друг другу. Дело к ночи, можно разбегаться. Тут мне руководитель институтского ансамбля и предложил: "Борис, ты не хотел бы посидеть с нами? Есть арака". Как отказаться? Я об араке наслышан и попробовать не прочь. Арака - это местный кукурузный самогон, если встретите, не пейте. И я бы не пил, если бы знал. Только тогда не знал, а потому согласился.


Разместились мы в большой шатровой палатке. Можно сидеть, можно стоять. Сели вначале вчетвером, а один, красивый мальчик по имени Маир, стоял за нашими спинами и нам наливал. В центре разместилась трехлитровая бутыль с аракой. Тут же тарелка с закуской - два разрезанных на дольки помидора, мы же не есть собрались! Стакан один на всех. Пить не сразу начали, вначале тамаду выбирали. Предложили тому, кто был от обкома партии. Старый был мужик, лет сорока. Тот отказался, сказал комсомольскому секретарю: "Хасан, ты у нас самый уважаемый, будь ты тамадой". Ну, Хасан ломаться не стал, стал тамадой. Налил ему Маир в стакан примерно на треть. Хасан стакан взял, что-то по-осетински произнес, а для меня на русский перевел - вроде как за очаговую цепь пьем, обычай первого тоста. Хасан стакан пригубил, остаток мне передал. Сосед подсказал: "Пить надо, личный тост. Человек из уважения свое отдал". Я выпил.


Потом опять я пил, как почетный гость. Это тогда выяснилось, что я почетный гость. Я тоже что-то сказал, перед тем, как выпить. Затем выпили и сказали другие. Со второго тоста мне осторожно заметили, что принято в каждом тосте развивать мысли тамады. Еще я обратил внимание, что Маир, подавая, держит стакан на ладони, а принимающий касается своей рукой его запястья. Спросил, и мне объяснили: "Это знак уважения к разливающему". А разливающий был у нас самым молодым и все время стоял. Один раз тамада сказал ему: "Маир, ты нам разливаешь, и ты нас уважаешь. Мы тоже уважаем тебя, выпей с нами". Маир налил себе дозу, склонил перед нами голову и выпил. И опять только разливал.


Пили последовательно по кругу - тамада, я и двое других. На втором тосте меня окликнули снаружи, это моя жена забеспокоилась. Я позвал ее к нам, и она тоже пила с нами и тоже была почетным гостем. Но пила после всех, потому как женщина. Разговоры велись по-русски. Когда кто-то заглянул в палатку и по-осетински обратился, его оборвали: "У нас в гостях русские друзья. Говори по-русски".


Арака оказалась коварным напитком. Голова вроде ясная, а где же ноги? Когда до своей палатки мы с женой добрались, я лег и, помню, земля подбрасывать стала, все я ухватиться пытался. Следующим утром наша группа двинулась без нас, а нам с женой отдельную комнату в домике отвели. Гостили сутки, отсыпались, а лагерные инструкторы через окно яблоки забрасывали, угощали. Группу свою догнали мы через день.


179. СЕЛЕНИЕ КАЛАК


Местечко Калак, где мы остановились на несколько часов перед подъемом, было последним селением перед перевалом. Воздух в горах свежий, аппетит отменный, есть хотелось всегда. Пошли к ближайшей сакле купить съестного. Я, моя жена и еще две девушки. Подошли, а там мужичок в колоритной меховой шапке как раз ишака привязывает. Я к нему: "Байрай! (Здравствуйте!) Нельзя ли купить сыру и хлеба?" Тот отвечает приветливо: "Дабон хорз! (Доброго дня!) Сейчас спросим, я здесь тоже гость из Грузии".


Нашли хозяйку. Передал ей новый знакомый нашу просьбу, она кивнула и отошла обмыть для нас от рассола головку сыра. Пока она это проделывала, мужчина показал мне на хозяйку: "Она осетинка, я грузин, а ты русский". И бросился меня обнимать. Мне было приятно, люблю встречать хороших людей.


180. В ПОИСКАХ НА ВАЛДАЕ


Извилистая береговая линия и подводные течения озера Валдай делают поиски в нем непредсказуемыми. Мы искали там утопленника. Мы - это несколько крепких и тертых мужиков, откомандированных на поиски. Утонул научный сотрудник нашего института Андрей С. Строго говоря, я не имею права называть его так фамильярно, по имени. Знакомы мы не были, он утонул в первую неделю моей работы в этом институте. Меня с другими парнями вызвали в местком и попросили срочно выехать на Валдай.


Андрей утонул, плавая на байдарке. Перевернулся в нескольких метрах от берега на глазах у своей жены, работавшей в одной с ним лаборатории. На руках у жены был их сын шести месяцев, и могла она лишь беспомощно наблюдать. Рядом больше никого не оказалось, Андрей был пьян и не выплыл. Теперь мы ищем, пять мужиков и вдова. Для нее трагическая гибель мужа обернулась и материальными проблемами: нет трупа - нет пенсии по потере кормильца, а у нее, лаборантки, зарплата мизерная. Как ребенка поднять? Ситуацию мы знали и старались, как могли. Бороздили по озеру на лодке, тралили дно, поднимали водоросли. Ныряли. Привлекли местных рыбаков и вместе опять тралили. Встав в цепь, шли шеренгой по дну в мелких местах, кто наступит. Страшное ощущение ожидания.


Искали неделю, обросли и отощали. Предполагалось исходно, что вдова Андрея будет нам готовить, но напомнить ей об этом никто не решился. Перед отъездом из Москвы купили хлеба да корейки, тем кормились, чай пили. Через неделю должны были признать, что найти тело не можем. Вероятно, утянуло его течение в одно из многочисленных озерных ответвлений и там под берегом или корягой схоронило.


181. В ГОРАХ ПАМИРО-АЛАЯ


Лежу на спине возле палатки. Мелкие камни подо мной должны причинять боль, но я не чувствую. Все ощущения заглушает другая боль, которая полностью затопила сознание. У меня сломана нога, перелом открытый.


Наша самодеятельная группа из двух парней и двух девушек забралась в горы Памиро-Алая тысячи на три метров над уровнем моря. Места безлюдные, чужие. Красота дикая, первобытная, скалы и небо. И вдруг озеро, высокогорное, голубое, стылое от глубинных ключей, вода градусов восемь-десять. В озере горы отражены, красиво, невероятно красиво. Манит то озеро, как заколдованное, только непонятно, живая в нем вода или мертвая. Попробовать? Кто рискнет собой озеро подогреть, есть смелые? Ну, я.


Рюкзак с плеч, кеды на землю, одежду на кеды, пошел. Рванулся от берега головой вперед, чтобы сразу в холод окунуться, поплыл. Вначале холод другое притупил, потом почувствовал неладное - нога и не болит, а слушается плохо. Оглянулся, а на воде след кровавый дорожкой ложится. Из озера вышел, на ногу не ступить. Разворочена стопа, кость у большого пальца оголилась. Наверное, у берега в воде камень острый лежал или еще острое что, кто скажет? Прыгая в озеро, я оттолкнулся от него, как ударил, и вот результат.


Ничего положенного в такой ситуации у нас нет. Обычно мы с друзьями брали в походы лекарства и бинты, брали шприцы и иголки с нитками на случай, если понадобится зашить раны. Здесь промашка вышла, собрались мы со случайными моими спутниками спонтанно, готовились поспешно. И помощи просить не у кого, нет кругом никого. Нашлась упаковка антибиотика, таблетку растолкли, в рану засыпали. Бинт был, перевязали. Все, больше помочь мне нечем. Нога распухла так, что в полностью расшнурованный кед не влезает. У меня сильный жар, пить не могу, похоже, кончаюсь. Ночью товарищи мои в палатке прикорнули, а я возле палатки пристроился, в небо гляжу. Небо черное, низкое, как нигде, звезды огромные и близко. Рукой достал бы, да шевельнуться не могу. Спутник пролетел. Спутники тогда редко летали, давно это было. Шел мне двадцать пятый год.


Следующим утром спускаться начали. Я сам ковылял, товарищей рюкзаком обременил. Всю дорогу не ел, только пил. Высокая температура у меня постепенно спала. Когда через неделю мы попали в цивилизацию, не стал я к местным врачам обращаться, могли мою русскую речь не понять, решил в Москве подлечиться. В Москве дела неотложные опять визит к врачу отодвинули, рана сама затянулась, кость срослась. Живой человек на многое способен.


182. МУТНЫЕ ВОЛНЫ ДНЕСТРА


С женой и семейной парой друзей мы путешествуем по Прикарпатью. Кишинев и Тирасполь, Львов, Черновцы и множество неведомых поселений по берегам Днестра, по которому мы перемещаемся на двух байдарках. Мутные волны в нескольких метрах от байдарки покачивают то сапог, то доску, то коровью отрубленную голову. Точно не то соседство, которое мы выбрали бы, зато какое местное вино можно прикупить в пути за сущие копейки!


Пройдя верховьем реки, отправляем байдарки багажом домой в Москву и на рейсовых автобусах перебираемся в Одессу. Что для нас лишние несколько сотен километров, если мы в брезенте, молоды и жадны до жизни? За старинным Овидиополем у самой кромки Днестровского лимана ставим палатку. Когда утренний прилив подгоняет к палатке воду, можем, откинув полог, окунуть ноги. Ничего, что с деньгами напряженно, и что ожидают в Москве будничные заботы, и незавершенная диссертация, и недописанные статьи. Это утро наше!


183. ПО ГОРАМ ЮЖНОГО УРАЛА


Впервые я оказался в Башкирии много лет назад поздней весной, отправившись в конный поход по горам Южного Урала. Короткий курс верховой езды для новичков в высокогорном приюте Шушпа, и вот мы отбираем себе лошадей из полудикого табуна голов в шестьсот. Объезжаем, как можем, и в путь. Маршрут плановый, в группе девять туристов, два инструктора-проводника и сопровождающий из Москвы. Дисциплина строгая, поход суровый, даже немного опасный.


Народ в нашей случайной компании подобен экспонатам в кунсткамере. Сергей, сотрудник КГБ, уволенный за пьянку. Галя, не отошедшая после потери ребенка. Дина, чудесная дама и жуткая матерщинница, отдыхающая от обязанностей главного бухгалтера крупного предприятия. Саша, досрочно освободившийся уголовник с Камчатки. Марина, реанимационная медсестра с незадавшейся личной жизнью. Лидочка, сотрудница внешнеполитического ведомства, кричащая по ночам. И симпатичная девчушка Катя, однажды подбросившая колючки в общий котел каши. Плохо бы нам пришлось, не заметь мы вовремя. Оказался у нашей спутницы приступ шизофрении. Населенных пунктов на маршруте нет, тайга. В тайге Катю не оставишь, путешествовали, приглядывая. Группу сопровождал представитель туристического агентства Софа, бывалая туристка, опытная наездница и просто милая дама. Но что она могла сделать?


Украшением группы стал крановщик Леша из Поволжья. Он получал путевку бесплатно по профсоюзной линии, а поскольку бесплатно, решил не промахнуться, халява, как-никак! Самой дорогой путевкой оказался наш туристический маршрут. На второй день пребывания в лагере Леша пожелал вернуться и поменять путевку. Не удалось. На четвертый день, когда мы уже арканили отбитых коней, Леша готов был вернуть путевку и вообще не отдыхать. Тоже не получилось. Через неделю похода Леша признался, что предпочел бы лишиться квартальной премии, но оказаться дома.


По возвращению в Москву все неприятное забылось, оставив радость от полученных впечатлений. Еще несколько лет мы дружески перезванивались и даже эпизодически встречались своей маленькой группой, нам было что вспомнить. Забудешь ли ночи у костра? А ночные дежурства, чтобы охранять от случайных хищников лошадей, раз или два за ночь меняя их диспозицию для кормежки. Это мужское занятие, а чтобы дежурный не уснул и не скучал, с ним дежурила у огня одна из женщин группы по его выбору - все на жестких условиях личной неприкосновенности избранницы по обычаям гор. Или вот чудесные моменты просветления неба, когда ненастье сменялось солнышком, а воздух, казалось, кричал о весне. Однажды, помнится, мы качались в своих седлах на рыси по таежной прогалине, когда услышали курлыканье - это прямо над нами летели журавли. И никогда больше не слышал я таких соловьиных распевов, какие были в конце того мая на берегах Агидели.


184. НА ВЕРБЛЮДЕ В ПУСТЫНЮ


На двугорбом верблюде чего не ехать, пристроился между горбами, и вперед. А вот усидите на одногорбом верблюде! Того вначале оседлать надо, седло прочно закрепить, Вы от него зависите. Затем верблюда посадить, иначе Вам не вскарабкаться. И садитесь. Одну ногу свесьте, а другую вперед вытяните и в сторону первой перебросьте через низенький деревянный столбик, который с Вашим седлом составляет единое целое. За тот столбик будете держаться в движении. Уздечку в руку. Да не та это двойная уздечка, которой конем управляют, потянул правый повод, потянул левый повод. Здесь хитрее - всего один ремешок, надо им скомандовать верблюду, куда Вы хотите. Вы сели? Поднимайте верблюда. Поехали.


Премудрость эту мы с женой осваивали в пустыне Негев. Вы поняли, что было это в Израиле? Там мы отдыхали на любимом израильтянами курорте Эйлат. Среди многих удовольствий, предлагаемых бездельникам, был пятичасовой тур на верблюдах по пустыне. Подобралась интернациональная группа из восьми туристов и двух погонщиков. Меня не оставляло впечатление, что каждый из десятка участников говорил на своем языке. Удивительно, но друг друга мы понимали.


Все пустыни разные. Пустыня Негев неприглаженная - резкие изломы барханов, разорванные складки песка. Библейская картина начала мира. Собственно, почему нет, ведь там и зарождалась Библия.


В середине маршрута привал. Разжигаем костер, наши проводники-бедуины готовят пустынный хлеб. Я сказал "бедуины"? Я вас обманул, это евреи в пустыне Негев работают бедуинами. Хлеб приготовили быстро и ловко. Мука, вода и медный лист, прокаленный на костре. Тесто перемешано, разделено на куски. Каждый кусок превращается в лепешку прямо в воздухе, когда наш проводник ловко его подбрасывает и крутит. И вот она уже испечена, теплая и хрустящая пресная лепешка. В Израиле замечательная еда, но ничто не сравнится с этим хлебом. Впрочем, Вы вправе не согласиться.


185. В ЗАПОЛЯРЬЕ


С моим другом Сергеем и его прежней, тогда всего второй по счету, женой отправились мы на Север. Собственно, я туда не собирался. В свой законный отпуск планировал пройти на байдарке с коллегой и лаборантом, тоже Сережей, по реке Великой, что на Псковщине, Пушкинские места посмотреть. Только Сережа в день отъезда свалился с высокой температурой, не идти же мне в одиночку. Поменял планы, решил навестить родителей, которые жили в другом городе. Согласовал планы с женой, ей так и так работать, она без отпуска. Позвонил родителям, обрадовал своим близким появлением. Съездил на аэровокзал, купил билет на завтрашний самолет, вернулся, сижу дома. Звонит мой друг Сергей. "Нет ли у тебя лишнего спальника? - спрашивает. - А то мы в Заполярье податься решили, рыбку половить". "Есть, - отвечаю обреченно, - бери, что хочешь, бери один спальник, бери два. Сам я на Великую собирался, да напарник заболел". "А ты с нами давай, очень здорово будет", - предлагает друг. Заинтересовался я: "Поезд когда?" А он мне: "Через два часа". Каюсь, был я груб, когда ответил на его предложение.


Про спальник мы договорились, и трубки повесили. Я как раз перед этим очередную книгу дочитал и новую брать сразу не хотел, дел нет, и предстоящему размеренному периоду явно не хватает красок. Почему бы не на Север? Рюкзак еще не разобран. Жене позвоню, она мой билет на самолет сдаст. Перед родителями извинюсь, приеду к ним чуть позже. Курева вот почти нет, ну, уж как-нибудь.


Так все и сделал. Через два часа был с друзьями в поезде. "Хорошая вещь каникулы!"


Приехали на станцию "Полярный круг". Пересели на другой поезд, едем севернее. Вышли у деревни с загадочным названием "Черная речка". Оттуда надо еще севернее, но уже по реке, другого ходу нет. Только у нас лодки нет. Пошли по деревне. Народу там осталось немного, кто помер, кто уехал. Оставшиеся занимаются сбором морской капусты, ламинарии по-научному, достают вилами со дна, сушат и сдают. Тем живут, да подножным кормом. Мужики, как водится, пьют. Мы в один дом, в другой. "Нельзя ли лодку на время получить?" Не дают лодку, говорят, что нет. А у нас спирт с собой, литра три. Начали мы по душам в избах разговор вести, здесь угостим и пригубим, там. Глядишь, подружились, где-то и сошлось, отыскали лодку. Хозяин, правда, к тому моменту не совсем в себе был, но на ногах держался. "Берите, - говорит, - мужики, только верните потом". А сам в это время к жене моего друга обращается, смотрит, не моргая. Это чтоб мужик не подумал, что он пьян - он ее тоже за мужика принял, не разобрался, видать.


Лодка нам перепала - решето, в воде по макушку. Воду мы отчерпали, щели, как могли, законопатили, и в путь, пока хозяин не протрезвел, обратно лодку не затребовал. Когда на обратном пути мы ту лодку возвращали, узнали, что мужики за нас свечку на поминание поставили. Потому что лодка эта была для плавания не пригодна, и когда мы в ней сидели, то один нас непрерывно воду черпал, иначе потонули бы. Ну, есть Бог.


Дошли до острова "Олений", что на Белом море в Чупской губе Кандалакшского залива, там неподалеку филиал биостанции Московского университета когда-то был. Палатку поставили, на случай дождя окопали, растяжки от ветра укрепили, все, как надо. И роскошно время провели. Рыбалка по щедрым северным меркам - треска, навага, скорпена. Кто не знает: скорпена - это такая многоцветная рыба из отряда ядовитых ершей, ее еще морским ершом кличут. С виду страшненькая, но в уху хороша, навариста. Удочки не нужны, мы рыбу с лодки на закидушку брали. На палец леску толстую наматывали и два здоровущих крючка цепляли. На крючки пескожилов насаживали - червей, которые в песке на берегу обитают, на том месте, которое отливом обнажается. То место приливно-отливной зоной или литоралью называют. Видишь на литорали конусы закрученные - это пескожил накрутил. Походишь - найдешь.


Случалось, что мы зараз на оба крючка ловили. Хватает на один крючок треска или навага, а пока тащишь, за второй крючок скорпена уцепится, она жадная. Еще зайчик на литораль вышел, а мы со стороны леса оказались. Зайчишка от нас, а там море. Прижал зайка ушки, сжался, трясется. В руки малыша брать не стали, иначе мать-зайчиха могла его не принять. Отошли в сторону, свистнули, он и побежал в лес, родных искать.


Люблю Север. Курева бы с собой побольше.


186. ПО ПОРОГАМ КАРЕЛИИ


Путешествуя по Карелии, мы с другом и нашими женами забрались далеко на север. Идем на двух байдарках по порогам стремительной реки Воньги. Интересны реки Карелии многими поворотами, порогами и шиверой. Шивера - это мелководный участок реки с беспорядочным разбросом камней, утопленных или выступающих из воды. Течение быстрое, вода камни обтекает, и ты должен между камнями лавировать. Как раз для экстремалов-самоучек. Дико и безлюдно, людей нет в радиусе сотни километров. Исключая, впрочем, беглых заключенных, о которых нас предупредили еще в Москве и которые могут оказаться опаснее зверя. Остерегаясь, байдарки на ночь затаскиваем под растяжки палатки, спим головами к пологу. Мы с другом кладем, каждый себе под бок, заряженные ружья стволами ко входу.


На шивере лодку крутит и к камням прижимает, может сломать, так что надо выворачивать. Однажды пришлось байдарку развернуть и проходить шиверу кормой вперед, сидя верхом на кокпите. Обошлось.


Река извилиста, за излучинами не просматривается. Пока одна байдарка проходит очередной порог, вторая ждет своей очереди, так мы страхуемся от одновременной их поломки. Первая байдарка после прохождения порога прижимается к берегу. С нее стреляем вверх, подаем знак второй байдарке. Она тоже проходит порог, мы воссоединяемся. Десяток порогов и ветхую плотину прошли, а впереди непроходимый порог, его можно только обнести. Но берег топкий, байдарки не пронесешь. И наше время отмерено, должны вернуться к сроку. Решаем выходить через болота на брошенный разъезд, там переночевать и дождаться скорого поезда "Арктика-Москва". А дальше как сложится.


Выбираемся в две ходки. Вначале, оставив жен, мы с другом выносим байдарку и два рюкзака. Пенал с байдаркой и тем, что туда доложили, весит килограммов шестьдесят, и килограммов по сорок весят наши рюкзаки. Байдарку несем по очереди - на спине байдарка, на животе рюкзак. Идти далеко. На ногах болотные сапоги до бедер, лица прикрыты самодельными масками Павловского - марлей, пропитанной репеллентом и заправленной под кепку; гнуса и мошки немерено, ощущение живого облака вокруг. В руках у нас жерди, которые, ухватив за середину, стараемся нести горизонтально, чтобы, провалившись, иметь опору в болоте. Время от времени проваливаемся, бывает и по пояс. Если проваливается тот, кто в этот момент несет байдарку, самому ему не выбраться. В таких случаях другой снимает свой рюкзак и помогает. Эпизодически попадаются вросшие в болото гранитные валуны, следы давних ледников, морена. Мы шутливо называем эти плоские камни танцплощадками ведьм и на них отдыхаем. На полустанке байдарку и рюкзаки бросаем, и обратно, за второй байдаркой, другими рюкзаками и нашими девочками. Все вместе на полустанке оказываемся уже к ночи, уставшие до изнеможения. Здание станции брошено и разрушено, укрыться можно только условно. Палатку не разбиваем, складываем конвертом на полу, забираемся внутрь и отрубаемся.


Ранним утром караулим поезд, который проскакивает без остановки раз в сутки. Ближайшая станция километрах в ста, иначе, как на поезде, нам не выбраться. Когда показывается поезд, вчетвером стоим шеренгой по краю платформы, изображая страстное желание уехать. Вероятно, с отчаяния нам удается передать свои чувства, потому что машинист сбавляет скорость, позволяя на ходу забросить вещи и запрыгнуть самим. Спасибо хорошим людям!


187. ПРИКЛЮЧЕНИЕ АЛЬПИНИСТА


Мой институтский приятель Юра занялся альпинизмом. Мы жили и учились в Казани, гор там нет, но Юра упорно тренировался на стенке, ведомый мечтой о покорении настоящих гор летом. Надо думать, достиг Юра в своей альпинистской квалификации нужных высот, потому что в ближайшие летние каникулы он был взят в группу покорителей Эльбруса. Встретившись перед походом, мы с ним на всякий случай попрощались. Парень был орел!


Лето прошло, осенью мы свиделись на лекции. Юра вспоминал поход неохотно и глаза отводил. "Что, - думаю, - приключилось? Не тот Юрка парень, чтобы спасовать". Потом он раскололся, рассказал. "Идем на подъем. Все по правилам, страховка, подстраховка. Стенка почти отвесная, пот льет, руки от напряжения дрожат. Из времени выпали, лезем. Когда уже на вершине были и флаг свой поставить хотели, с другой стороны мотоцикл выехал".


Больше на моей памяти Юра в горы не ходил.


188. У ПРИРОДЫ НЕТ ПЛОХОЙ ПОГОДЫ


Небольшое патетическое отвлечение как дань сверстникам, приобщенным к романтике былых походов по просторам огромной страны, как отголосок минувших молодых лет.


В очередной отпуск меня опять куда-то несет, и неважно, балует погода или бьет ненастьем. Облачившись в брезент, ухожу от повседневности. Зачем нам походы? Конечно, мы любим дороги и впечатления, нам интересны встречи и приближение к первозданному. Но еще, пусть даже это прозвучит парадоксом, мы испытываем потребность в преодолении. Городские жители, утратившие первобытные инстинкты живого существа, мы стали пассивными заложниками благ цивилизации, и за преодоление своей уютной инертности готовы заплатить удобствами и комфортом. Мы уходим от сутолоки городов в дикую природу, стремимся на время ощутить себя ее частью и, подчиняясь неумолимым порой законам выживания, чувствовать радость просто от того, что живем. Такое чувство возникает в напряжении сил, в борьбе честной, как сама природа.


Словно обновленными, расстаемся мы с нецивилизованным миром. И верим, что будем возвращаться в будущие отпуска, чтобы, забыв о делах и о невзгодах, дружить с природой и бороться с ней за счастье сказать: "Я живу!" А с погодой уж как повезет.


189. ГАРАЖ


Зимой 1995 года я надумал построить в Москве многоэтажный гараж. Подал заявку и получил в аренду для строительства земельный участок, тогда еще можно было. Оформил исходно-разрешительные документы, аж сто двадцать подписей и виз. Теперь бы строить, да своими деньгами никак не справиться. Безуспешно походил по банкам в поисках кредита, никто рисковать не хочет, вдруг кредит не верну. Залогового имущества нет, чем отвечу перед кредитором в случае невозврата? Ищу за границей, может зарубежные инвесторы будут благосклонней? Мадрид, Анкара, Тель-Авив - все впустую. Бизнес-план признают отличным, прибыль гарантированной, только ведь риск. Российское законодательство не защищало тогда ни кредитора, ни заемщика. Предлагаю проект инвестиционному консультанту из Австралии, очень они финансировать проекты в России стремились. Все хорошо, но опять же риск непредсказуемости.


Снова ищу деньги на родине. Пью коньяк с высоким чиновником от экономики. Разговор доверительный, на троих. "Не могу, - говорит, - дать. Нужные тебе пара миллионов долларов не деньги, только непрофильный для меня бизнес, партнеры не поймут".


Договорился я было о кредите с управляющим небольшого банка, так он прежде у меня самого некоторый заем попросил для своего сына. Тот ломбард затевал, начальный капитал ему потребовался из частного источника. Я дал, что мог, под расписку управляющего, а банк у него возьми да лопни. Вот не везет мне.


Но, как говорят на Востоке, в семь дверей нужно постучать, чтобы одна отворилась. Достучался и я, свет не без добрых людей. Поверил мне случайный знакомый Владимир Алексеевич Х. из финансовых верхов, когда-то мы в совместной деловой поездке сдружились. Повел меня в солидный российский банк, где был он по совместительству Председателем Совета директоров. Поручился, и дали мне кредит на строительство гаража. Условия кредитования в том частном банке оказались, мягко говоря, очень жесткими. Обязался я платить за валютный кредит двадцать семь процентов годовых с ежемесячными авансовыми выплатами. Прибыль по завершению работ поделить с банком поровну. Предприятие свое отдать банку в залог до полного погашения кредита. Счет открыть в том банке и оформить по указанию его хозяина бухгалтером моей компании доверенное лицо, вроде смотрящего за расходами. Все условия я принял, потому что хотел построить. Отойти от замысла уже не мог, репутация дороже прибыли.


190. ГАРАЖ (продолжение)


В ходе строительства многоэтажного гаража вскрылось много проблем. Участок строительства по исходным документам города был обременен несколькими плоскостными гаражами-времянками инвалидов, которые нам надлежало перенести. На деле таких гаражей оказалось двадцать шесть, все без инвалидов. Был раньше один инвалид войны, но скончался, а гараж остался в семье. Это святое, о семье надо позаботиться. Еще инвалид с детства числился, только никто его не видел. Остальные владельцы гаражей сбоку прилепились, но и их понять надо. Перенесли мы все гаражи. Новое место для них вблизи старой площадки подобрали, земельную аренду оформили, площадку забетонировали, дорогу подвели. Живи и радуйся.

А на стройке многоэтажки проблем не убавляется. Рос на участке старый яблоневый сад, о котором при отводе земли власти скромно умолчали. Оформили мы право на вырубку яблонь, их так и так убирать надо было, перерождаются плодовые деревья вблизи автострады. А вот из-за росших в том месте берез пришлось нам корректировать посадку гаража.


Совсем было согласовали проект, да споткнулись о подземный водовод под территорией стройки. Когда-то пробили его под землей, не закончили и заглушили для будущего развития. Водовод стратегический, должен снабжать водой полмиллиона жителей столицы. Нигде водовод не был обозначен, никто о нем не знал, и я узнал лишь случайно. Подвинули здание еще немного.


В центре участка обнаружилась самовольно возведенная голубятня. Длина восемь метров, ширина шесть. Этажей два - наверху голуби, внизу куры. Снести бы, да только хозяин, заслуженный голубятник России, обязался к 850-летию Москвы вывести новую породу голубей. Кто бы нам позволил ему воспрепятствовать? И для него приобрели площадку, разобрали и перенесли голубятню вместе с его курами и голубями.


Гараж мы построили за шесть месяцев, в рекордный для Москвы срок. На триста четырнадцать машиномест, с сервисным центром, как обещали. Кредит банку я вернул досрочно, до окончания строительства. Мне и нужны были не банковские деньги, а лишь возможность их получить. Кредитная линия банка позволила мне принять на себя финансовую ответственность перед привлекаемыми дольщиками строительства в случае задержки окончания работ. Я страховался: не хватит на каком-то этапе денег дольщиков - возьму кредит из банковских закромов. Фактически использовал лишь треть запрошенного кредита. А банк с моей подачи построил ипотечную схему, кредитовал дольщиков из моей кредитной линии под залог будущих машиномест строящегося гаража. Выгодно всем: я уменьшал свою кредитную нагрузку, люди получали непопулярный тогда ипотечный кредит, а банк без головной боли имел свои кредитные проценты с двойной гарантией возврата. В итоге почти все машиноместа раскупили до окончания строительства. Хозяин банка З. предложил мне большие деньги в управление. Я отказался.


191. НЕ СУДИТЕСЬ В РОССИИ


Не судитесь в России, из человеколюбия не советую. Мне довелось судиться много раз, был и истцом, и ответчиком, выступал и как юридическое лицо, и как физическое. Все суды выиграл, только результата почти никакого, за исключением случая, когда после полугода волокиты ответчик принес мне извинения, возместил потери и выплатил компенсацию. Но вряд ли этот случай иллюстрирует торжество правосудия. Остальная практика удручает. Вот пример.


Когда в середине девяностых годов я затеял строительство многоэтажного гаража и мешавшие незаконные плоскостные гаражи мы перенесли на новую площадку, владелец одного такого гаража пожелал, чтобы ему провели ранее отсутствовавший свет. Человеку объясняли, что по установленному порядку он должен исходно получить согласие на подключение гаража в энергоснабжающей организации и заключить с ней договор на обслуживание, а впоследствии оплачивать использованную электроэнергию. Только тот человек пошел своим путем - направил требование о бесплатной электрификации его гаража в органы власти. Когда ему отказали, в суд обратился с иском к власти и нашему предприятию. Районный суд признал требования истца незаконными, Московский городской суд решение районного суда подтвердил. А человек продолжил посылать свои письма-требования Мэру Москвы, Прокурору города, Генеральному прокурору, Президенту страны. Тогда Префект округа Виктор Александрович К. "попросил меня о любезности" - избавить его от кляуз неуемного писаки, сделать так, как тот желает. В итоге наше предприятие обеспечило прокладку коммуникаций, а получение разрешения на подключение, договор на энергоснабжение и оплату электроэнергии "по просьбе" Префекта районная Управа взяла на себя. Зачем нам всем было судиться?


192. БАНК БЕЗ ПРИБЫЛИ


Пригласили меня третьим партнером в небольшой российский банк. Я согласился. Договорился с хозяевами банка Арсеном и Александром о размере моей доли в этом бизнесе, внес деньги, жду развития событий. Банк действующий, есть помещения и сотрудники, отчетность куда надо идет, антураж налицо, а прибыли нет.


Пытаюсь разобраться, что происходит. Управляющий банком профессионал, но без достаточной инициативы, нет у него творческой жилки, а без креатива предпринимательства не бывает. Сели с партнерами ситуацию обсудить. Не хотят партнеры управляющего сменить, а у меня по размеру моей доли в уставном капитале банка нет блокирующего пакета. Забрал я из банка свои деньги, вышел из партнерства. Потери у меня были, но незначительные, а банк тот спустя год рухнул, хозяева большие убытки понесли.


193. ДОРОГИ ОДНОКЛАССНИКОВ


С осени пятьдесят третьего начались мои школьные годы. Мальчиков и девочек обучали раздельно, "мужская" школа занимала деревянное двухэтажное здание со скрипучими полами, неуютными классами, большим и темным общим залом. Быстро образовались новые друзья-приятели Леня и Саша, вместе играли, вместе шли из школы. Дорога проходила в полутьме по деревянным мосткам над провалами глубиной много больше роста любого из нас, мимо бревенчатых домишек, мимо рычащих и рвущихся с цепей за заборами псов. Страшно и весело! Зимой грели кровь, с мальчишеским задором сталкивая друг друга с мостков в снежные ямы. Чаще всего доставалось Сашке.


Я вспомнил эти забавы позднее, восемнадцатилетним. Обстановка в нашем городе, как в стране в целом, сложилась тогда неспокойной, грабежи, убийства, кражи. Милиция с волной преступности не справлялась, добровольные народные дружины решали другие задачи. В порядке эксперимента придумали создавать из продвинутых комсомольцев оперативные отряды по борьбе с бандитизмом. В один из таких отрядов я пришел по комсомольский путевке. В свободное время мы патрулировали криминогенные зоны, выезжали с милицией на задержания. На очередном оперативном мероприятии арестовали Сашу, к тому времени он стал матерым уголовником, имел несколько ходок. Молча обменялись мы взглядами, что тут скажешь? А Леня еще до того погиб в дорожной аварии.


194. ЖЕЛАННАЯ ВНЕШНОСТЬ


В первом классе я начал следить за своей внешностью. Вихрастые волосы, веснушки, прямой нос - примитив. Мне хотелось иметь лицо бледное, нос римский или хотя бы с горбинкой, как у индейцев. Для приближения к идеалу при любой возможности прижимал пальцем кончик носа, пытаясь сформировать желанный опущенный профиль его. Завидовал своему однокласснику с "камчатки" Игорю, нос которого был прямым продолжением лба, делая Игоря похожим на рисунок римского воина из учебника. Если, конечно, уйти от свойственного Игорю дебильного выражения лица. Он сидел в первом классе третий год, но какое это имело значение!


195. РАННЕЕ ДЕТСТВО


Наверное, в глубине каждого человека скрыт ребенок, которому нужны сказки. И каким бы в действительности ни было наше детство, спустя годы память окутывает его дымкой времени, прикрывающей горестные прорехи прошлого.


Раннее детство, мне лет пять. Столица одной из автономий Поволжья, маленький городок Йошкар-Ола. В прошлом место царской ссылки, он стремительно разбух в начале войны перемещенными туда производствами и наукой из оставляемых советскими войсками западных регионов страны. Оборудование, инвентарь, документация, специалисты. Я родился там через год после войны в семье инженера из Одессы, демобилизованного в первые дни сражений, а затем отозванного и направленного в Поволжье создавать оборонный комплекс в студеной Закокшайской тайге. Спустя полгода его нашла моя мама, которую с моей двухлетней сестренкой чудом вывезли из сданной румынам Одессы. Отец до 1953 года не имел права изменить место жительства - ценный кадр, главный специалист крупного оборонного комплекса, номенклатура ЦК. Моя мама тоже инженер.


В городе сорок-пятьдесят тысяч жителей, евреев не больше ста человек. В районе, где мы живем, других еврейских семей нет. Меня ловят "большие", по десять-двенадцать лет ребята, прижимают гурьбой в темном месте "за сарайками". К горлу приставляют нож-финку и заставляют материться. С той поры неплохо знаю мат. (Есть и другой вариант этого коллективного развлечения: "Жид, скажи или два раза "кукуРуза" или сто раз "пшенка" - я до двадцати лет картавил).


Родителям не жаловался. Понимал, что изменить ситуацию не смогут, не хотел огорчать.


196. РАЗГОВОР С ПРИЯТЕЛЕМ


Готов держать пари, никто не знает своего происхождения, появляясь на свет. Если кто-нибудь знает - я проиграл. Вначале не знал и я. Потом выяснилось, что я еврей. Задуматься над этой, как оказалось, болезненной темой мне случилось году на пятом, когда сверстник, сосед и приятель по дворовым играм Саша Дементьев поинтересовался: "Разве ты еврей? Не может быть, ведь ты как все". На этот вопрос его натолкнуло обсуждение вопроса в домашнем кругу его семьи во главе с отцом, Парторгом Центрального комитета КПСС на одном из градообразующих предприятий города, была в те времена такая ответственная должность на крупных оборонных заводах. Ответить аргументированно в свои лет пять я не сумел.


197. ПЕРВЫЙ КЛАСС


Город Йошкар-Ола, начальная школа ?4, первый класс. Кроме меня в классе еще один еврей Яша Г. Много унижений доставалось ему от одноклассников. Когда со второго полугодия родители перевели Яшу в другую школу, соученики мне заявили: "Г. ушел, ты займешь его место!" Не получилось только благодаря моему отчаянному сопротивлению.


198. ИНТЕРЕСНО ПОЛУЧАЕТСЯ


Вот как интересно получается. По документам я еврей. Всю жизнь говорил на русском языке, на нем и думаю, еврейского языка не знаю. Не приобщен к иудаизму, да и к религии вообще. Не знаю и не соблюдаю еврейские праздники и традиции. Очень плохо знаю еврейскую культуру, исключая случайные ее фрагменты. Не жил в еврейском государстве и не был частью еврейской экономической общности. Таким образом, и по Марксу, и по здравому смыслу, что во мне еврейского, кроме образа мысли?


Если бы понятие национальности ушло из общественной практики в исторический архив, я мог принять это как факт, сохранив и завещав возможным потомкам величайшее уважение к нашим с ними предкам и этническим корням. Но пока деление людей по национальностям сохраняется, а пребывание в еврействе является нередко своего рода клеймом, я ощущаю себя неотделимой частью своего народа. С пониманием и юмором, порой с огорчением, принимаю не самые симпатичные особенности некоторых соплеменников - а у какого народа нет недостатков?


Я уважаю свой народ, несу в себе еврейские мироощущение и мировосприятие. Помню высказывание мудрого раввина Гиллеля, единой фразой выразившего суть основ иудаизма и обусловленной им ментальности: "Не делай другому того, чего не желаешь себе". Как величайшее достижение, расцениваю свойственное лучшим представителям моего народа уважение к личности человека и стремление к справедливости. Пока людей делят по национальностям - я еврей.


199. ИСТОРИЯ СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ


Наш друг, очень респектабельный господин, отправился с женой и детьми на рыбалку в Финляндию, из Москвы на автомобиле через Петербург. В Петербурге остановились, расположились на ночь в пустующей большой квартире, ключи от которой им вручили знакомые владельцы еще в Москве.


Перед сном погуляли по городу, друг принял традиционную дозу "для расслабления на отдыхе", легли спать. Среди ночи жена просыпается - мужа рядом нет. Подождала, все равно нет, долго нет. Заволновалась, пошла по квартире. Темно, и входная дверь приоткрыта. Ну, совсем таинственно. Подошла к двери, выглянула - на освещенной тусклой лампочкой лестничной площадке никого. Негромко позвала, и вдруг откуда-то сверху откликнулся голос мужа. Затем он сам спустился по лестнице... совсем-совсем голый. Молча прошел в квартиру, лег в кровать. Со словами: "Ты меня ни о чем не спрашивай, а то я двинусь" уснул.


Утром объяснил: ночью захотел в туалет. Не очень соображая спросонья и спьяну, прошел по коридору, зачем-то открыл входную дверь, вышел, вызвал лифт, зашел в него и нажал нижнюю кнопку. Спустился, вышел, пописал. Опять зашел в лифт и нажал верхнюю кнопку - ни этажа, ни номера квартиры, естественно, не помнил. Вышел на верхней площадке, видит, дверь не та, сел на ступеньку. Что делать голому и пьяному? Спустя какое-то время спасение пришло голосом жены тремя этажами ниже. Вот такая история со счастливым концом.


200. СОВЕТСКИЙ КРЕАТИВ


Советский период подарил человечеству замечательные образцы бездарного творчества. Вот несколько из них.


Одесса, двадцатые годы, поголовная борьба за чистоту. Урна на углу улицы Дерибасовской, над урной плакат: "Товарищ, стой! Урна - твой друг. Плюнь в нее!"


Тогда же в Одессе была популярна официальная должность "Замкомпоморде" (заместитель комиссара по морским делам).


Призыв-предупреждение из двадцатых годов: "Граждане, имейте угрызение совести и за угрызение семечек платите штраф!"


Москва, семидесятые годы. Предупреждение на большом щите вблизи одной из центральных школ: "Водитель! Берегись мест, откуда вылезают дети".


201. РОССИЙСКАЯ РЕКЛАМА


Реклама наших дней способна достойно конкурировать с перлами советского времени. Вот примеры из московской жизни.


На перетяжке через улицу Новый Арбат торжественными буквами: "Сергею Михалкову - 90 лет!" Понятно - дань известности, поздравление маэстро. Ниже цитата из его стихотворения: "Ты в дальнюю дорогу возьми с собой друзей". Вот это забота!


Рублевское шоссе. На большом баннере: "Мои любимые пельмешки "Дарьюшка" и огромное фото мясистой женской попы, обхваченной двумя мужскими ладонями.


Экономический кризис начала двухтысячных. Перетяжка, как крик души: "Продаем, что построили".


В "Парке Победы" объявление над торговой палаткой: "Шашлыки всех цветов".


Забавная перекличка рекламных щитов на Рублевском шоссе. Баннер представляет материал очередного номера журнала "Forbes" - "Что в голове у бизнесмена?" А на следующем по ходу автомобиля баннере воспринимаемая как ответ на этот вопрос реклама нового кинофильма - "Мегамозг".


Улица Садово-Спасская, подвальчик. Над входом две вывески: одна - "Обмен валюты", под ней - "Печём сами".


У въезда в тоннель под Арбатской площадью рекламный щит со сменяемым текстом, поворот пластин - и иной сюжет. В одном варианте: "Майор милиции N. вынес из огня семь человек". После поворота пластин: "Шашлычки по 75 рублей". Как не вспомнить известный принцип: "Не ищите злого умысла в том, что вполне объяснимо глупостью"?


Вылетная магистраль, рекламный щит у дороги. Текст на черном фоне: "Свет погас, темно в подъезде, мы решим проблему вместе", и ссылка на сайт. О чем это они?


Полученная на мобильный телефон SMS-реклама: "Супердешевое VIP-такси".


Гримасы времени и языка. Предлагается перспективный проект строительства элитного поселка в ближнем Подмосковье. После положенных восхвалений места дается его адрес - деревня "Большие Свиньярды".


202. В СПОРТИВНОМ АЗАРТЕ


По случаю очередных спортивных игр на Кутузовском проспекте Москвы российские флаги и перетяжка "Мы с вами, родные!"


Начинаю соображать, кто же мне родня. Голландский тренер российской сборной по футболу Гус Хиддинк? Сербский нападающий Матей Кежман в питерском "Зените"? Защитник баскетбольной сборной ЦСКА француженка Эдвиж Лоусон-Уэйд или тренер этой команды Гундарс Ветра? Немецкий тренер нашей сборной по прыжкам с трамплина Вольфганг Штайерт? Потенциальный член сборной России по велоспорту испанец Альберто Контадор? Десятки подобных им пришлых иноземных звезд?


Помню, как мы переживали за наших спортсменов во времена моей юности. Как иначе, ведь это свои! Такие, как мы, только более нацеленные, более способные, но наши, близкие. Мой техникумовский товарищ Женька стал чемпионом Поволжья по спортивной гимнастике. А приятель Гера - по настольному теннису. Юра, с которым однажды на заводе в обеденный перерыв я сыграл вничью, входил в сборную страны по шашкам. Сейчас чужие имена, что меня с ними роднит, сближает? Проросли они из чужих семян, тренировались под чужим небом по чужим правилам. Куплены, как товар. Вот, пожалуйста, мой дом, вот мой автомобиль, а вот моя команда. Чем я должен гордиться? Наличием у меня денег, которые позволяют купить то, что мне понравилось?


По ассоциации вспоминается, как мы с женой и семилетним сыном прокатились в Данию, побаловать ребенка "Леголендом". Там среди прочих аттракционов - детский автодром. Организован по всем правилам дорожного движения, со знаками и регулировщиками. Катаются дети на электромобилях, нарабатывают навыки. Доказал свое умение водить - получи права, действующие, правда, только на территории парка. Так вот - на автомобильчики детям укрепляли флажок их родной страны, вроде как приподнимали статус водителя: "Ты сейчас свою страну представляешь, не осрамись!" Разные флажки на автомобили вешали, а российского флажка не оказалось, тогда нечасто случались туристы из России. Выход работники парка нашли: повернули флаг Франции, а он в тех же цветах, и на машинку моего сына укрепили. Был французский, стал почти как российский.


И со спортсменами то же происходит - был чей-то, стал наш. Ну, может не насовсем, а на время. Не могу я испытывать за него отечественную гордость, даже если он рядится в наши цвета. Отвлеченно болеть в спортивном азарте, как за представителя рода человеческого, являющего мастерство, готов. Но без патриотического пыла, не сливаясь с новоявленной родней в экстазе.


203. АМЕРИКАНСКИЙ СПОНСОР


Любопытная деталь - спонсор олимпийской сборной команды России, как следует из уличной рекламы, американская корпорация "McDonald's".


204. ПЕРСТЕНЬ ДЕКАБРИСТА


Во дворе дома на улице Горького, где я долгое время жил, гуляла с пятилетней внучкой интеллигентная почтенного возраста дама, Анна Кондратьевна. Мы познакомились, дама и внучка стали бывать у нас в гостях.


Анна Кондратьевна Рейхштадт была урожденной графиней и прямым потомком кого-то из декабристов. В один из визитов к нам принесла она показать удивительную вещь - фамильную ценность, обручальное кольцо. Предку-декабристу выковали это кольцо из его кандалов, снятых на каторге. Колец соответственно их назначению было два, одно попало в музей, другое хранилось у Анны Кондратьевны. Если не знать, из чего сделано, не понять. С золотым чеканным ободком, сразу думаешь - не то платина, не то белое золото, трудно в таком кольце сталь заподозрить. Дальше нехорошо было: вернулась Анна Кондратьевна домой, а кольцо найти не может, мы у себя обыскались, она у себя, нет кольца. Несколько дней очень переживали. Потом кольцо нашлось, его внучка Анны Кондратьевны поиграть припрятала.


205. ЗНАЧОК


В моей случайной коллекции приметой иной эпохи - значок двадцатых годов. В центре значка девиз "Чистота - залог здоровья", по контуру надпись "Освобожден от рукопожатий".


206. ИСТОРИЯ ОВДЫ


Марийская республика справляла юбилей. Пятьдесят лет - большая дата, встретить нужно достойно.


К участию в подготовке привлекли предприятия края. Одному из заводов перепала честь изготовить юбилейный значок, прославляющий историю марийского народа. Выбирая тематику, углубились в историю и нашли подходящий персонаж - Овда, почти что революционерка из средних веков, героиня, местная Жанна д`Арк. Утвердили эскиз, изготовили штамп. Сделали десяток опытных значков: голая девушка на коне скачет, волосы девушки развеваются, конь в галопе завис. Красиво и детали хорошо проработаны.


В Москву значок повезли, перед массовым выпуском в торгово-промышленной палате положенное согласование получить. Тут возникла проблема: кто-то раскопал в архивах Ленинской библиотеки, что эта самая Овда вовсе не героиня. Да, реальная личность, в письменных источниках значится. Мужиков совращала, так, может, любила, кто не грешен. Лошадей воровала, за что битой была. Кого-то еще травила. Ну, а дальше-больше: оказалось, что слово "Овда" на марийском языке означает "ведьма".


Словом, не утвердили значок, так без памятных значков республика юбилей свой справила. Штамп, для изготовления значка приготовленный, на заводе уничтожили, вроде как судилище над Овдой совершили спустя века. Те несколько значков, что сделаны были как опытные образцы, разошлись в руководстве республики на память о допущенной глупости.


207. ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ


Двор нашего дома сливался с садом "Аквариум", где располагался театр имени Моссовета. В то время его главным режиссером был Юрий Александрович Завадский, в театре играли многие талантливые актеры. Называть выборочно было бы несправедливо и бестактно, так что лучше без имен. Но об одном человеке не могу не сказать в силу произведенного на меня впечатления.


Ростислав Янович Плятт. Было ему около восьмидесяти лет, когда на сцене поставили спектакль "Дальше тишина". В спектакле сошлось все - сценарий, режиссура, оформление, музыка и гениальная игра Ростислава Яновича и Фаины Георгиевны Раневской. И вот перед началом спектакля можно было видеть такую картину. К заднему входу театра подъезжает служебная черная "Волга". Опираясь на трость, из машины с трудом выдвигается Плятт. Ему трудно идти, он еле передвигается, ссутулится. С напряжением преодолев расстояние до двери, Ростислав Янович заходит. А спустя малое время он в образе на сцене, как всегда, точен в жестах, с поставленным голосом неповторимых тембра и интонаций. Тот ли это больной старик? Только очень большой артист способен на такое удивительное перевоплощение.


208. ПРИМЕТА


Не знаю, верите ли в приметы Вы, я не верю. Но на всякий случай к сведению их принимаю, ведь все может быть.


Есть у меня небольшая коллекция ножей, часть из них подарена. Только нельзя ножи в подарок принимать, по примете такой подарок к разлуке. И ведь точно.

Вот азиатский пчак с костяной ручкой и плоским лезвием, в изукрашенных кожаных ножнах. Затеял я с двумя господами, Виктором И. и Константином Ф., клуб загородный соорудить. Встретились для обсуждения, сели, переговорили. Ребята серьезные подобрались, один - авторитетный боксер-тяжеловес, другой спортсмен-каратист, тоже чемпион, в большом бизнесе обозначился. Когда мы о делах закончили, каратист возьми да и подари нам с боксером по этому самому пчаку на память о встрече. Спустя несколько месяцев клуб наш сгорел, проект не состоялся, с партнерами мы расстались.


А вот испанский нож "El Gran Casador", большой, тяжелый и очень острый, с надписью-пожеланием в мой адрес. На лезвии едва заметная зазубринка, это мы им гвоздь перерубили, качество ножа проверили. Нож подарил мне Игорь О., известный московский предприниматель. Через полгода после этого бизнес он потерял и исчез в неизвестности.


Грузинский кинжал я получил от своего товарища Бориса К., глубоко мне симпатичного. И его я тоже больше не видел. Вот этот турецкий нож принес мне разлуку с Фаридой. Что же это такое?


Выводы я сделал - теперь, если мне дарят нож, я непременно взамен даю денежку. Плачу символически, самой мелкой монетой. Пока помогает.


209. ГОРОСКОП


Я по жизни скептик. Докажи! Прежде всего факты, достоверные факты, а потом умозаключения. Как говорил мой учитель Григорий Яковлевич, "Факты однозначны, а толкование их многозначно".


В гороскопы я не верил до тех пор, пока жизнь не свела меня с Юлием Захаровичем. Довольно быстро мы обнаружили, что являемся гороскопическими близнецами - родились в один год, в один месяц, и в один день. Но в разных краях и, как Вы понимаете, у разных мам. Внешне не похожи, иное дело внутри. Оба зануды и педанты, трудоголики, дееспособны и деловиты, обязательны и пунктуальны. Я себя не перехвалил? Теперь скажу только о Юлике: он патологически порядочен.


Дальше больше. У нас обоих некоторое КВН-овское прошлое. У обоих не первые браки, не будем считать, сколько у кого. Мы остановились в своих матримониальных устремлениях на женщинах одного и того же года рождения, на восемнадцать лет нас моложе. Избранниц того и другого зовут одинаково.


Когда мы с Юликом познакомились и обменялись визитами, то дома у него я обнаружил комплект итальянских дверей не самого ходового дизайна, какие и я ранее установил в своей квартире. Телевизоры у нас оказались одной марки и модели, большие "Филипсы" на любителя. Потом мы переехали, поменяв квартиры. Оба выбрали один и тот этаж, на этот раз в соседних районах. Ну, не договаривались мы.


Добил мое неверие небольшой несчастный случай: запарковав свой внедорожник, я полез в автомобиль и со свойственной мне грацией врезал крышкой багажника себе по переносице. А на следующий день, встретившись с Юликом на презентации его нового спектакля, заметил у товарища здоровущий пластырь на лбу и на правах друга позволил себе бестактно поинтересоваться. Можете не верить, но в тот самый день, когда я опустил крышку багажника себе на нос, любящая супруга приложила Юлика по голове крышкой багажника семейного внедорожника.


210. МАСТЕРОВЫЕ ЛЮДИ


Интересный остров Кижи. С ударением на первом слоге. Название переводится с вепсского языка то ли как "игрище, место для игр", то ли как "мох, растущий на дне водоемов". Неповторимый музей деревянной архитектуры с образцами северных домов "глаголь", "кошель", "брус". Глядя, понимаешь, как природа севера диктует свои законы в архитектуре жилища.


Украшение Кижей - Покровский собор с крышей, покрытой лемехом. Лемех - это осиновые пластины, перекрывающие одна другую, как чешуя у рыб. У них, наверное, и подсмотрели предки. Почему из осины? Потому, что это единственное в тех краях дерево, которое слоится без извивов, можно прямые дощечки скалывать. Не случайно только из осины раньше спички делали, не пилили, а кололи - и экономнее, и технологичней. Осина - дешевое дерево, доступное. Под дождем изделие из осины стоит, не гниет. На солнце осиновый лемех золотом играет, в пасмурную погоду темным смотрится. Если же небо светлое, а солнца нет, лемех серебром отдает. Ведь как умело собран большой собор, без гвоздей, только на плотном прилегании деталей да на деревянных вставках-шпунтах. Из инструментов главные топор да тесло. Мастеровые были люди!


211. ТВОРЧЕСКАЯ ДИЕТА


В эпидемию холеры, случившейся в центральной России в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, я оказался на опытной научной базе в поселке Никуличи, под Рязанью. База была обособлена от поселка и от города, так что из-за холеры мы не особенно тревожились. При гостинице работала столовая, там мы и кормились. Кормились все, за исключением Юры. Он, в то время еще молодой человек, в отличие от нас, шалопаев-пофигистов, к угрозе холеры отнесся серьезно. Почитал литературу и принял меры - ограничил себя в питании теми продуктами, которые, по определению, разносчиками холеры явиться не могли. Яйца, только яйца, одни лишь яйца. Юра покупал их сырыми в нашей столовой и сам варил десятками в чайнике.


Холерой Юра тогда не заболел, Юра заработал диатез в тяжелой форме. Недели через три после начала этой диеты Юра вынужденно ее прервал и был госпитализирован скорой помощью. Лечился месяц в той самой больнице, где содержались больные холерой, но, правда, в другом отделении.


212. "СОВЕТСКИЙ НАРОД НЕ ЛЮБИТ

ЧАСТНУЮ СОБСТВЕННОСТЬ"


Простые советские люди, верные данной им идеологической установке, не любили частную собственность. Не различая, впрочем, собственность частную и личную. Не любили до тех пор, пока речь не заходила об их персональной собственности, свою собственность любили все.


В начале девяностых очевидец рассказал, как с проехавшего мимо автомобиля "Волга" соскочило колесо. Автомобиль встал, а колесо продолжило путь. Пока незадачливый водитель выкарабкивался из машины, возле укатившегося колеса остановился старенький "Запорожец". Выскочивший из него юркий старичок колесо забрал и скрылся. Аналогичная история произошла с моим коллегой Вадимом Константиновичем М. Ехал он по родной столице на честно приобретенном и экзотичном тогда "Жигуленке", а на верхний багажник автомобиля поместил брезентовый чехол своего четырехколесного сокровища. Да, видимо, плохо закрепил, потому что на очередном вираже тот слетел на дорогу. И пока Вадим Константинович свой автомобиль парковал, рядом притормозила другая машина, и сидевший за рулем неизвестный мужчина чехол прихватил. После чего спокойно покатил дальше мимо растерянно размахивающего руками Вадима Константиновича. В райотделе милиции, куда потерпевший обратился по горячим следам, ему напомнили упомянутую сентенцию: "Что Вы хотите? Советский народ не любит частную собственность". Дело не возбуждали.


213. НАВЯЗАННЫЙ СЕРВИС


Я оказался по работе далеко от дома, в глухом местечке Ферганской долины. На то время пришелся юбилей кого-то из близких. Посылаю телеграмму: "Поздравляю, - мол, - желаю, люблю, целую". Телеграмма юбиляру пришла. Потом почему-то еще одна, такая же. А за ней еще двадцать три телеграммы с промежутками между ними в час-два. Сутки-двое телеграммы юбиляру приносили, днем и ночью, он моему такому вниманию уже и не рад был. Все телеграммы с повторяющимся текстом, все подписаны одинаково "Борис", а последняя почему-то "Боречка".


214. ЦАРСКИЙ РАЗМАХ


Дом отдыха "Малый Ахун", некогда бывший дворянской усадьбой, расположен в пределах большого Сочи. Жил там в тридцатые годы всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин, а после отошло поместье Четвертому главному управлению Минздрава СССР для высокой власти. Территория большая, отдыхающих мало. Ходила там шутка: "На каждую пару - по гектару". Впрочем, не совсем шутка, ведь на сто отдыхающих приходилось пятьдесят гектаров розариев. Должны же были слуги народа от этого народа где-нибудь отдыхать.


В доставшейся от первых хозяев роскошной библиотеке Дома отдыха, куда мало кто заглядывал, хранилось много интересных книг. Среди прочих - раритетный фолиант необъятных размеров, переплетное в кожу меню торжественного обеда по случаю коронации кого-то из последних царей. Поражала калькуляция того обеда: полагались на каждую персону половина барана, и гусь, и две курицы, в большом количестве рыба разная, пироги всевозможные, разносолы хитрые. Напитки, конечно, не стаканами и даже не литрами отмеряли. Много, очень много всего, истинно царский размах!


215. МОСКОВСКИЕ ТРОЛЛЕЙБУСЫ


На бульварном кольце в районе Неглинной улицы Галина стояла в ожидании троллейбуса. Подошел номер тридцать первый, на котором висела надпись "По маршруту пятнадцатого". Галя хотела сесть, но следом подошел другой троллейбус номер пятнадцать, на котором висела надпись "По маршруту тридцать первого". От смеха она пропустила оба.


216. ПЕРВЫЙ ГОЛОС


Ранние школьные годы Галочка устойчиво провела в первых рядах, отличница, староста класса. Когда училась еще в начальных классах, там образовали филиал музыкальной школы, детей обязали петь в хоре. Занятия проходили в актовом зале. Учеников поделили на две группы по голосам и посадили раздельно: слева первый голос, справа второй. У Гали был достаточно низкий голосок, а потому, естественно, ей обозначили место справа. Она села, не пререкаясь. Но на следующем занятии заняла место слева - как это она не первая?! Когда начали петь, ее пересадили. Так повторялось три раза. На четвертое занятие Галя не пошла. Повзрослев, поняла: первый голос не лучше второго, просто тоньше.


217. А В ЭТО ВРЕМЯ САМОСА


Конец семидесятых годов. Известный политический обозреватель рассказывает по центральному телевидению об обстановке в Никарагуа, изнывавшей в тот период под гнетом диктатора Самосы. Народ страны восстал, идет гражданская война. Восставшие наступают, правительственные войска держат оборону. Обозреватель: "А что в это время делает Самоса? А Самоса сидит в бункере и оттягивает свой конец".


218. МЕЛКИЙ ЖУЛИК


Евгений руководил отделением швейцарского банка в Будапеште. Самостоятельное отделение, и бизнес самостоятельный. Репутация у банка сложилась уверенная, клиентов немало, народ солидный. Приехали как-то денежные ребята, хотели поместить в его банк несколько миллионов, сидят в офисе, обсуждают. Переговорили, осталось бумаги оформить. Время к ночи, пора. А в том доме, где офис, у Жени квартира была, жил он с женой и дочкой Асей лет восьми. Офис на первом этаже, квартира на втором, лестница между ними, чтобы сразу из помещения в помещение переходить. И вот, когда высокие договаривающиеся стороны уже к подписанию документов приступили, зашла перед сном припозднившаяся Аська. Поздоровалась и, показав на отца жестом королевы, изрекла: "Вы ему не верьте, он мелкий жулик". После чего, сохраняя достоинство, удалилась.


Полгода спустя Женя со смешком рассказал мне эту историю, умолчав о дальнейшем развитии событий. Я не спросил, но по состоянию его бизнеса могу предположить, что деньги все же были в банк положены. Интересен мотив отвода, данного Асей отцу. Оказалось, что накануне Евгений взял у Аси фломастер, бумаги прочеркнуть. Закончил поздно, когда ребенок спал. На следующий день закрутился в делах, переговорах, и вернуть фломастер не успел. Дети все замечают и свои выводы делают.


219. В АРХИВЕ


Мы с Люсей работали в архиве учебного института. Осень, наши соученики-студенты посланы в Подмосковье убирать картошку, остались больные и лодыри. Я - больной и лодырь. Больной, потому что схлопотал язву желудка. Лодырь я по призванию. Почему Люся осталась, я не спрашивал. Оставшихся в городе студентов использовали на подсобных работах, нас с Люсей пристроили разбирать архивные дела. Мы проверенные, секреты страны не продадим. Люся родственница секретаря Центрального комитета партии, и я по случаю чей-то родственник.


Архив на чердаке. Там нас закрывали, выпуская по часам на санитарный перерыв и на обед, телефона не было. Мы работали и трепались. Незадолго до того я женился, оставался верным мужем и флиртовать с Люсей не пытался. Она была скромна и умна, общение нам было интересно, бескорыстная симпатия перешла в доверие. Говорили на всевозможные темы, не касаясь только политики.


Сортируемые папки нередко развязывались. На одной из распавшихся папок я углядел фамилию знакомого профессора. Завязывая папку, невольно прочитал вслух несколько ничего не значащих строк из лежащей сверху бумаги. Завязал и забыл. Через несколько дней влиятельный родственник мельком заметил, что я делаю глупости. Оказалось, что мой случайный интерес относился к человеку, которым интересоваться не следовало. По первому разу последствий не будет, но впредь не надо. Мне разъяснили, и я понял.


Трое знали исходно о моем неуместном любопытстве - я сам, моя приятельница Люся и заведующая архивом, тоже добрая моя знакомая.


220. СПЕЦИФИКА ОБРАЗА


В любительской студии при московском театре имени Моссовета ставили классику - Чехов, Лермонтов, Гольдони. Я бывал на репетициях и однажды оказался свидетелем того, как ветеран сцены удивительно доходчиво объяснил ученикам специфику создания образа, процитировав Немировича-Данченко. "Предположим, - сказал руководитель, - вам нужно создать на сцене сельскую обстановку. Вы ставите плетень, а на него вешаете валенок. Но один валенок, не два. Потому что один валенок - это образ, а два валенка - это обувь".


221. РЫЦАРЬ И ЗАЩИТНИК


Праздновали серебряную свадьбу моих родителей. Дома собрались гости. Родителей любили, дом наш был открыт и хлебосолен.


Пришли друзья-приятели родителей. Друзей было много, родители были людьми дружелюбными и в городе известными.


Пришли друзья моей старшей сестры. Их было тоже много, сестра моя была дружелюбна и приветлива.


Пришли мои друзья-товарищи. Не знаю, был ли я дружелюбен и уж вряд ли я был известен. Только и моих друзей пришло много, человек десять.


В итоге наша большая квартира заполнилась до предела. Ели, пили, говорили тосты, пели и танцевали.


Моим друзьям было тогда от шестнадцати до восемнадцати. Вспомните, как веселятся в этом возрасте. Так и мы веселились. Потом гости начали расходиться, наши мальчики пошли провожать наших девочек. Пете досталось проводить Милу, которая жила в получасе пешего хода. Подробности узнал я на следующий день. До дома Милы наша пара дошла без эксцессов, проблемы начались на лестнице. Мила жила на третьем этаже в доме без лифта, а Петя, как джентльмен, чувствовал себя обязанным проводить даму до порога квартиры. К тому моменту он уже плохо держался на ногах, но даму отпустить без защиты не мог. Поэтому, когда Мила поднималась по лестнице, Петька полз за ней на коленях. Так все три этажа. Потом отправился к себе домой.

Если вам, милые дамы, будут говорить, что перевелись рыцари и защитники, не верьте!


222. ПОДКРЕПЛЕНИЕ


В психологии есть термин "подкрепление". Так называют раздражитель, способствующий выработке условного рефлекса. В расширенном понимании этот термин можно отнести к ситуации, когда человек получает подтверждение своего социального статуса или факта своего существования. Таким подкреплением может стать обращенное к человеку приветствие, вопрос о делах или о здоровье - все, что утверждает внутреннее осознание человеком его собственной значимости. Очень важно подкрепление в юности, в период роста и становления личности.


Я учился в институте курсе на третьем, когда в учебный план ввели занятия по основам гражданской обороны. Часть лекций и практические занятия по медицине вела у нас интересная дама, доктор наук, профессор. Встречаются такие пожилые женщины - умные проницательные глаза, спокойная речь, уверенные манеры. Таких называют ведуньями, когда любят, и ведьмами, когда боятся.


Шла заключительная лекция. В большом зале человек триста, я сижу на одном из первых рядов. Лектор закончила, пошли вопросы. Я молча слушал, до того с лектором не общался, лишь раза два участвовал в обсуждениях. Тем неожиданней для меня было, когда по окончанию сойдя с трибуны, женщина вдруг задержалась передо мной и, глядя в глаза, негромко произнесла: "Вы, я думаю, станете академиком". Без объяснений и без иронии, как пророчествовала. Сказала всем нам "До свидания" и ушла. Не знаю, чем она руководствовалась, но эта фраза засела в моей памяти и, возможно, стала психологическим подкреплением.


223. В НОЧНОМ ПОЕЗДЕ


Случайная и курьезная встреча. Московское метро, ночь, один из последних поездов. Мне лет двадцать пять, я, уставший, еду с работы, сижу и отрешенно думаю о своем. В вагоне кроме меня всего несколько человек. На лавке передо мной - мужчина лет сорока-сорока пяти, явно в подпитии, хотя не пьяный. Всю дорогу он пристально на меня смотрит. Я не обращаю внимания, чего там. Едем долго, но мужчина выходит раньше меня. Вот он встает и направляется к выходу. Потом приостанавливается, поворачивается и, обращаясь ко мне, говорит: "А, ты, парень, бестия". Уважительно сказал, не обидно. И вышел. Что он имел в виду, не знаю, но я запомнил.


224. РОТАРИ-КЛУБ


Российское отделение международного "Ротари-клуба" в девяностые годы объединяло в себе людей в значительной мере состоятельных и влиятельных. Именно "и", а не "или". Недостаточно было иметь только одно качество, требовались оба. Статусность "Ротари-клуба" делала его закрытым и привлекательным.


Еженедельно по вторникам собирались члены клуба в здании болгарского представительства на Ленинградском проспекте Москвы. Традиционно обедали вместе за длинным общим столом с сидевшим во главе стола Президентом клуба Владимиром Давыдовичем Л., неизменно представавшим перед собравшимися в черном официальном костюме с положенной по ритуалу большой золотой эмблемой клуба на свисающей с шеи цепи. Члены клуба поочередно выступали с рассказами о своем бизнесе или начинаниях, по интересным вопросам разворачивались дискуссии. В общении можно было найти деловых партнеров, получить финансирование или иную поддержку. В клубе состояли послы ряда стран, редакторы ведущих российских изданий, солидные предприниматели. Со временем российское отделение "Ротари-клуба" стало угасать, как угасли иные подобные проекты, и в современной России значимо не представлено.


225. ХРИСТАНСКИЙ ФОНД


Международный Христианский Фонд поддержки гуманитарных инициатив был создан усилиями пяти учредителей. Учредители, кроме меня, были солидными. Основными задачами этой организации мы видели подготовку медицинских сестер и организацию патронажа, налаживание врачебной помощи, открытие детских домов и приютов, помощь обездоленным, гуманитарную помощь и благотворительность. Находился Фонд под благословением Патриарха и под эгидой православной церкви. Как всякая серьезная организация, имел эмблему - свеча на ладони на фоне земного шара.


По программе развития Фонда московская Пятая городская больница стала Центральной клиникой русской православной церкви. Директор клиники Валентина Алексеевна Д., по совместительству Генеральный директор Фонда, была женщиной энергичной. Контактная, деловая и знающая, Валентина Алексеевна числилась одновременном личным референтом Патриарха по вопросам медицины.


Сперва все шло хорошо. Аккумулировали на счетах фонда спонсорские взносы. Организовали курсы подготовки медсестер и провели первый выпуск, поздравив девочек и друг друга и облобызавшись с Владыкой Сергием, в то время Управляющим делами патриархии. Установили контакты с рядом учреждений и начали развивать работу по предмету деятельности Фонда.


Закончилось все стремительно - трения в верхах РПЦ и разногласия в руководстве. Жаль, гуманное было начинание.


226. В КРОВАТИ ФРЕЙЛИНЫ


Довелось мне спать в кровати фрейлины, самой настоящей фрейлины. Кровать стояла в одном из дворцов вблизи Петербурга. Правда, когда я в ней оказался, фрейлин уже не было.


"Дела давно минувших дней", могу рассказать, подписками о неразглашении по этому делу не связан. Доводилось ли Вам слышать про "АНТ"? Или про "АНТ-1"? Может, про "АНТ-2"? В свое время о них писали, хотя скупо. Быстро прекратили, потому что прикасались к тому, что государство предпочитает прилюдно не обсуждать. За этой аббревиатурой были скрыты специальные предприятия, до распада Советского Союза созданные, если верить гулявшей тогда информации, инициативой одного из отделов ЦК партии. Имели предметом деятельности утилизацию советских танков, которые руководство посчитало необходимым с вооружения снять и на переплав отправить. Деятельность "АНТ" пресечена была в связи с вывозом списанных танков за рубеж, где их то ли как металлолом принимали, то ли опять в строй ставили, только в чужой. Естественно, не безвозмездно. "АНТ" ликвидировали, а взамен создали "АНТ-1", а позднее "АНТ-2". Как они с поставленной задачей справлялись, сказать не могу. А в девяностые годы, когда я возглавлял российско-американское совместное предприятие широкого профиля деятельности, пригласили меня в Министерство обороны и предложили заключить договор. По этому договору должны были направлять в наш адрес со всей страны списанные танки, а нашему предприятию надлежало обеспечить утилизацию тех танков и с Министерством обороны за них расплатиться. Рассчитаться не деньгами, а металлопрокатом нужного сортамента. То, что предприятие совместное, никого не волновало: российская сторона сама по себе, американское дело сторона.


Договор я подписал, руководство министерства его ратифицировало. И пошли с разных мест России эшелоны со старыми танками. Поступали они на завод возле Питера и там разбирались на части, на металлолом. Металлолом передавали мы через аппарат бывшего Госснаба на Урал для переплавки. Много из этого металла полезных вещей получилось. В тот период мы с нашими специалистами приезжали на завод, где танки разбирали, а размещали нас в комнатах фрейлин расположенного вблизи завода дворца. Работа эта велась с год, больших денег нашему предприятию не принесла. Когда партнеры стали нарушать графики поставок и взаиморасчетов, я договор не продлил.


227. АБХАЗСКАЯ ЭКЗОТИКА


В первой половине девяностых я неоднократно бывал по делам в Абхазии. Однажды сразу с самолета привезли меня на озеро Рица отдохнуть с дороги. Со мной товарищ, коллега с Урала. Встретились в самолете, поговорить толком не успели, и пока для нас форель ловили и шашлык готовили, пошли мы с ним погулять, ноги размять и дела обсудить. Вокруг красота дивная. Идем по берегу вокруг озера, разговариваем, время не замечаем. Слышим, стреляют, одна автоматная очередь, другая. Поворачиваем назад. Навстречу туристы бегут, кричат: "Абреки, абреки!", Лермонтова начитались. А это нас на шашлык звали - готов, значит.


В Абхазии в то время принято было оружие использовать по поводу и без него. Вот свадьбу празднуют, мчится кавалькада автомобилей. Мимо поста дорожно-постовой службы первая машина пролетает, из нее что-то кричат. Второй автомобиль несется, там джигит через окно из автомата вверх стреляет. Когда третий автомобиль приближается, милиционеры на обочине уже лежат и руками головы прикрывают: "Не приведи Господь, гранатой шарахнут!"


228. ГОСТЕПРИИМСТВО


В очередной раз мне случилось оказаться в Пицунде во время заседания там Конфедерации народов Кавказа. Как гость, я приглашен к застолью. Только я Кавказом научен, много пить не хочу. Нашел предлог хозяев не обидеть, извинился. Поняли, не наседали. Вечером пошел я погулять по городу, а на центральной улице вдоль дороги гости рядком лежат. Их уважительно вынесли на свежий воздух для отдыха после перепоя. Не всегда знаешь, что предпочтительней, гостеприимство хозяев или их скупость.


229. БЕЗ ПРОМЕДЛЕНИЯ


Мы с женой купили квартиру, точнее, сразу две квартиры, но в разных подъездах. С кем-то поменялись, квартиры вместе свели. Ремонтируй и живи. Повезли родителей жены квартиру посмотреть, им тоже интересно. Дом новый, не обжит, я иду впереди проводником. В подъезд вошли, на свой этаж поднялись. Там кроме наших двух еще чужие две квартиры. От лифтовой площадки общий квартирный блок отделен двустворчатой дверью, на каждой створке стекло для красоты и света. Дверь на замок закрыта, у меня ключ. Я его в замок засовываю, а ключ не входит, никак не входит. "Так, - говорю, - соседи замок на двери сменили, нас предупредить не удосужились". Тут же стекло высадил, не разбил, аккуратно высадил, придержав, и на пол поставил. Изнутри за ручку потянул, дверь отворил и своих пропустил: "Пожалуйста, проходите". Прошли. Вот она, квартира, даже две. Только двери у них не те, что были. Номера смотрю - другие номера. Да, не тот подъезд. Я быстренько родителей жены под руки, жену вперед, вышли на лестницу к лифту. Стекло высаженное я в сторонке отыскал, на место поставил, укрепил, как мог. Спустились вниз, и в другой подъезд.


Родственники все порывались что-то мне сказать, да не успевали за моими действиями. С тех пор не поминали, но от меня подальше держатся, когда я берусь что-либо делать.


230. А В БОЕВИКЕ БЫЛО КРАСИВО


Жил я тогда в центре Москвы, прибежал домой днем по неотложному делу. Вход в подъезд со двора, двухстворчатая остекленная дверь снаружи ключом открывается. Хочу я ключ вставить, а замочная скважина спичками забита - дворовые мальчишки поработали, не входит ключ. Пытаюсь звонком консьержа позвать, он круглосуточно в подъезде дежурит - не отзывается консьерж. А мне надо срочно домой попасть, от этого близкий человек зависит. Бегу за угол, к телефону-автомату. Звоню одним соседям, другим - не отвечают, нет соседей дома. Квартир в подъезде немного, что делать? Пытаюсь стекло из двери извлечь, замок открыть изнутри. Не получается, прочно стекло укреплено. Разбить стекло локтем, камнем или палкой? Будет похоже на хулиганство в общественном месте, не годится. Остается демонстративно стекло высадить. Так я по молодости-глупости рассудил и, как в фильмах-боевиках, пяткой стекло вышиб. Со стороны красиво, только неумно, потому что изнутри сетка металлическая оказалась и осколок стекла удержала. Полоснуло стекло по ноге и вену вскрыло, кровь струей хлынула. Сам виноват.


Замок я открыл, в подъезд ввалился. Нога не хочет идти, немеет. Шарф, который на мне по осени был, я сорвал, ногу перетянул. Меньше кровь идет, но идет, да как! Тут как раз наш консьерж образовался, точнее, образовалась, потому как дама. Растерялась, побледнела и трясется, только бы в обморок не хлопнулась, не время. Я ее попросил, чтобы лифт открыла и со мной в лифте поднялась. Чувствую, отключаться начинаю. Вспомнил, что при артериальном кровотечении сознание может уйти за минуту-две, а при обильном венозном минут за пять-десять, как повезет. Артерию я не перебил, а спешить надо. На этаже ключи от квартиры консьержу отдал, попросил дверь открыть, а ключи себе оставить, скорую впустить, когда сознание потеряю. В квартиру ввалился, на диван плюхнулся, на спинку дивана ногу поднял. Телефон подтащил, скорую вызвал. Позвонил приятельнице в соседний подъезд, она в это время своего грудного ребенка пасла. Бросила приятельница ребенка, прибежала, ногу мне потуже затянула, лед к ноге пристроила.


Скорая быстро приехала. Врачи ногу забинтовали, нормальный жгут наложили. Я повеселел, погнал приятельницу на кухню врачам кофе сварить. Потом повезли меня ногу зашивать. Шили без наркоза, он мне не положен. Срослись вены, все в порядке.


231. ТАКИЕ БЫЛИ ГОДЫ


Он занимал ряд высоких постов, сумел пройти через годы сталинизма и выжить. По свидетельству жены порой перед сном клал под свою подушку пистолет, чтобы в случае возможного ареста успеть застрелиться. Такие были годы.


232. ОТКРОВЕНИЕ


К моей жене много лет назад, когда мы с ней знакомы еще не были, заехала подруга со своим приятелем Филиппом Эндрюсом, двадцати шести лет, ирландцем, католиком и миссионером. Служил Филипп в Бразилии и направлен оттуда в Китай. Летел через Москву, где по делам задержался. За чашкой чая Филипп поделился с девушками своими наблюдениями. Заметил он, что в русском языке, которым сносно владел, похожи два слова - веровать и воровать. А поскольку в тоталитарном государстве до распада Советского Союза верить следовало только в идеалы партии и в мудрость вождей, вопросы веры не были близки сознанию обывателя. Отсюда возможная подмена понятий.


Дня за три-четыре до этого чаепития встретил Филипп нищего, каких и сейчас немало на московских улицах. Верный миссионерскому призванию, Филипп не только деньгами поделился, но в беседу вступил, дабы слово о милосердии божьем до человека донести. Спрашивает: "Веруете?" Акцент ли помешал или нищий слышал плохо, но переспросил он. Филипп повторил вопрос. Нищий закивал в откровении: "Воруем помаленьку".


233. ПРОВОДЫ ЧЕЛОВЕКА


Похоронная процессия растянулась на несколько кварталов - многие десятки автомобилей, автобусы, милицейское сопровождение. Хоронили скоропостижно скончавшегося заместителя Председателя одного из Государственных комитетов. Коллеги годами наблюдали жесткий ритм его жизни. И вот финал - сердце еще не старого человека сломалось.


Отзвучали речи, растворились отголоски прощального воинского салюта, провожавшие потянулись с кладбища. Свежую могилу прикрыл курган цветов и венков, а рядом, брошено и беззащитно, застыли двое - затянутая в черное женщина и маленький мальчик, вдова и сын.


234. СМЫСЛ СУЩЕСТВОВАНИЯ


Похороны человека прозаичны и страшны, даже взглядом со стороны нельзя не проникнуться болью. Я хоронил многих людей, родных, близких или случайных, вереница похорон тянется из прошлого, как дорожка в сказке братьев Гримм.


Отпевали отца моей приятельницы. В церкви несколько гробов, в одном юноша, совсем мальчик. Провожала его только мать, гроб занесли и вынесли казенные служки. Проститься с отцом моей приятельницы, известным художником, пришли десятки людей. А та женщина стояла в толпе у тела своего сына, и смотреть в ее сторону было невозможно тяжело, становилось понятно, что потеряла она самое дорогое и сама тоже уже не здесь. Ушел единственный ребенок одинокого человека, исчез смысл существования. Трудно представить трагедию страшнее.


235. ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН


Он рос единственным ребенком в семье. Придя на работу, прежде всего звонил родителям. Считал ли он эти ежедневные звонки обязанностью или они были его потребностью, только неизменно каждое утро минут по пять он выслушивал родителей и смешно что-либо им рассказывал. В его отношении к родителям сквозили забота и нежность.


236. ПУТАНИЦА


Работали у нас на заводе Егор и Лев, два брата-близнеца. Первый - старшим мастером сборочного цеха, второй - сменным диспетчером заводоуправления. Как различали их родители и различали ли, не знаю. Но только никто из известных мне сослуживцев не мог определить, кто из них кто. Ориентировались на знакомые элементы одежды и нередко ошибались. Вот одна из комичных ситуаций.


Как-то главный инженер завода Николай Степанович столкнулся на большой заводской территории с одним из близнецов, и, приняв его за мастера сборочного цеха Егора, с ходу начал распекать за отставание каких-то работ от графика. Перечить властному главному инженеру опасались. Несколько минут длился гневный монолог, пока собеседник не осмелился вставить: "Николай Степанович, я - Лев". На что Николай Степанович реагировал в запальчивости так: "Какой ты лев? Ты заяц, ты кролик! Постой, постой... Как Лев?"


237. КРИВАЯ ЛЕЙМАНА


Знают специалисты кривую Леймана - зависимость деловой активности мужчины от его возраста. Пик приходится на тридцать пять-тридцать семь лет, а на подъеме возникает радостное осознание нарастающих своих сил и возможностей. Кажется, что можешь ты в этом мире все, только надо определиться с тем, что хочешь. Это юность на пороге зрелости.


Мне было лет семнадцать, когда с группой парней и девушек я отправился на пикник. В Марийском крае удивительная природа, похоже на Карелию, но климат мягче, а растительность богаче. Леса смешанные, много сосен, высоких и прямых. Из тех лесов Петр I корабельные сосны вывозил. Герцен восхищался красотой и стройностью марийских сосновых боров. Там озера, чистые и прохладные, с экзотическими именами Яльчик, Кичиер, Таир или попроще - Сорочье, Медвежье, Сурок.


Вот на Сурок наша группа и отправилась. Из вагона вышли мы с подругой последними, группа вперед ушла. Догонять нужно подземным тоннелем под путями. Спустились в тоннель, а там местные ребята моего возраста шеренгой дорогу перегородили, руки свои сцепили, ни пройти, ни обойти. И смотрят с любопытством, что делать будем. Спутница моя молодец, не дрогнула. А я, надо сказать, в тот период уже гантелями-эспандерами увлекался, и жим разработал будьте-нате. Когда подошли вплотную, сплетенные руки ребят сжал и развел, девушку пропустил, сам прошел. Сзади слышу уважительное "Ух, ты!" Мне приятно, как перед девушкой выступил.


И на обратном пути я себе понравился. Поезд на нашем полустанке стоял недолго, вещи мы загрузили, а одна из девушек сесть не успела. На ступеньку соседнего вагона вскочила и за поручни уцепилась. Дверь вагона закрыта, состав ход набирает, девушка на поручнях висит. Страшно ей, деревья мелькают, сорваться все равно, что под поезд броситься. Друзья побежали за проводником, чтобы дверь открыл, а я из нашего вагона на подножку соседнего вагона перелез, за девушкой для страховки завис. Так мы стояли-висели, пока нам дверь не открыли.


238. АХМЕД


С Ахмедом аль-Гази мы познакомились, когда в декабре 1990 года я ушел с гарантированного бюджетного оклада на "вольные хлеба", на самоопределение и самоокупаемость. Денег у меня не было. Не было богатых родственников и нужных знакомств, не было идей на тему "Как заработать". Семьи и квартиры тоже не было. Не было ничего, кроме понимания неправильности и невозможности бездействия и неуемного желания самому решать, как строить свою жизнь. Но были, конечно, обязанности. Пожалуй, сальдо складывалось не в мою пользу.


Оставив неплохую работу в насиженном месте, я окунулся в свободный поиск. С прежней работы я забрал двух сотрудников, и теперь за их благополучие отвечал, должен был им платить и где-то их разместить. Снять в Москве офис оказалось непросто и дорого. Тогда на моем горизонте и возник он, Ахмед аль-Гази, сын военного министра Иордании, бизнесмен. В прошлом учился в Москве, был старостой корпуса арабских студентов. Ко времени нашего знакомства было Ахмеду лет тридцать. Умный и богатый, он имел все для успешного бизнеса в России начала девяностых годов. Впрочем, не все. Ахмед недостаточно разбирался в нашей экономике и наших законах, да и его представления о российском менталитете нуждались порой в некоторой коррекции. Он хотел иметь рядом консультанта и пригласил на эту роль меня, а в оплату предложил разделить с ним большой офис в центральной московской гостинице. Я разместился сам и поместил своих сотрудников. Впервые я получил в свое распоряжение факс, копировальный аппарат, современный компьютер. В течение месяцев десяти мы с Ахмедом делили офис и оба были довольны. Ахмед занимался коммерцией, представляя в России интересы крупного малазийского концерна, имел и самостоятельный бизнес. Вскоре после нашего знакомства он предложил мне создать с ним совместное коммерческое предприятие с иностранным капиталом, готов был вложить деньги. Я отказался, по усвоенным советским меркам считая торговлю занятием не вполне чистоплотным и неприличным. Вот такая расхожая социалистическая мифология!


Мы с Ахмедом существовали в разных измерениях. Как-то, прилетев из Сингапура, Ахмед упомянул, что он за день просадил в казино тысяч пятнадцать долларов. По тем временам в России это были огромные деньги, стоимость нескольких квартир в центре Москвы, но Ахмеда потеря не огорчила. Помню его урок восточной коммерции, перенесенной на российскую почву: "Если хочешь быть успешным, ты должен тратить ежедневно не меньше тысячи рублей". Или это была уже его адаптация к поднимающей голову коррупции?


Когда количество сотрудников у меня стало увеличиваться, мы с Ахмедом по-дружески расстались.


239. НУ, И ПОДЕЛОМ


Сережа был ловеласом и имел сразу несколько подружек. Однажды от скуки решил он пообщаться с кем-либо из них в чате. И послал каждой SMS: "Любимая, ты как?" - в расчете, что кто-либо отзовется. Только по своей лени забил послание, как групповую рассылку, а по недомыслию не сообразил, что каждая подружка увидит других его адресатов. Остальное легко представить... Ну, и поделом ему.


240. В ДАВКЕ


Этот случай из конца восьмидесятых. Московское метро, давка. Татьяну втолкнули в вагон спиной вперед и притиснули. Сзади визгливый женский голос с базарными интонациями: "Куда прешь? Смотреть надо!" У Тани образование гуманитарное, ответила соответственно, потом устыдилась. Повернулась, как могла, и извинилась: "Простите, если я Вас толкнула. Поверьте, неумышленно". А позади стоит очень невысокая женщина вполне интеллигентной внешности и тоже уже иным тоном ей отвечает: "Что Вы, что Вы! Просто у меня губы ярко накрашены, а у Вас пальто белое".


241. ИСКУШЕНИЕ


Богато наше время медийными возможностями и искушениями. Искушениями без различия пола и возраста.


Жене моей на мобильный телефон позвонили.

"Алло", - отвечает.

Телефон помолчал и отключился, чтобы через минуту зазвонить снова.

Жена опять в трубку: "Алло!"

А из телефона мальчишеским голосом, который явно тщится быть мужским басом: "Это услуги? Я хочу заказать проституцию на дом".

Жена: "Не рано ли тебе? Ну-ка, позови свою маму. У меня все равно твой телефон определился".

В трубке пискнуло: "Ой", и связь оборвалась. Больше не звонил.


242. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПЕРЕСПОРИТЬ ЖЕНЩИНУ!


Когда наш сын учился в начальных классах, мы жили далеко от школы, и жена возила ребенка на учебу и обратно на автомобиле. Часть пути проходила по Московской кольцевой дороге, неизменно грязной. В распутицу, весной и осенью, любая поездка превращала машину в заляпанное чудовище. Мойки автомобиля хватало ровно до этой дороги.


Однажды в весенний месячник чистоты мою жену остановил сотрудник ГИБДД и начал воспитательно ее укорять:

- Вы такая красивая женщина, а автомобиль у Вас грязный.

В ответ жена, сама недовольная ситуацией, агрессивно сообщила:

- Вы тоже мне сразу не понравились.

Сотрудник ГИБДД:

- У Вас номеров не видно.

Жена:

- Как с таким зрением в ГАИ берут?.

Сотрудник ГИБДД (обреченно):

- Поезжайте уже.


243. НА ПУТИ ОТ СОЦИАЛИЗМА


Наше общество своеобразно проходит стадии развития. От многоукладной экономики начала 20-го века - к социализму, от социализма - к развитому или "реальному" социализму, от "реального социализма" с развалом Советского Союза - к дикому капитализму, от дикого капитализма невероятно быстро - не то к империализму, не то к феодализму. Когда в начале девяностых в России появились "новые русские", ими был воспроизведен и честно пройден путь нуворишей периода НЭПа, с богатством напоказ, с безмерным самодовольным размахом. Труден путь от бахвальства до хлебосольства.


В 1995 году в составе случайной группы я оказался в Мадриде. Мой приятель Павел, скороспелый миллионер, пригласил с собой на подписание большого контракта. Дел у меня тогда не было, я полетел. Нас было шестеро, включая переводчика. Организация по первому разряду: залы для VIP-персон в аэропортах, машины к трапу самолета, пятизвездочный отель на центральной улице испанской столицы. Разместились в номерах с видом на центр, пошли в ресторан. Рыбный ресторан, потому что рыбная кухня в Испании хороша, изобильна и безопасна. Это был, безусловно, один из лучших и самых дорогих рыбных ресторанов Мадрида.


Сколько может съесть нормальный человек? К нам этот вопрос не относился. На каждого Павел заказал по порции всего, что нашлось в меню ресторана: креветки и тигровые креветки, гребешки и лангусты, устрицы и виноградные улитки. А также все имевшиеся виды рыбы, кальмары и прочее. Закуски, само собой. Единственное, что было обойдено вниманием, так это омары. Только потому, что поедание омаров - ритуал, не всякому понятный и не для всякого посильный. Нас обслуживали все наличные официанты. На сдвинутые столы ставили блюда в два ряда, потом рядом пристроили еще столы и также их обставили. В ресторане, когда мы появились, были посетители. Оживление, которое мы внесли, заставило публику забыть о своей еде и смотреть на наши упражнения. Я бы их не осуждал, подобные развлечения выпадают редко.


Почти все, что было заказано, осталось нетронутым. Контракт мы тогда не подписали, в последний момент после тяжелых ночных обсуждений не сошлись с потенциальными партнерами в понимании деталей. Моего приятеля Павла нет в живых. Но еще раньше не стало его денег.


244. НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ


На развале Союза Володя К. пришел ко мне со своим другом. Мы познакомились, Виктор Иванович П. оказался доктором медицинских наук, профессором и полковником. И рассказал грустную историю. Работал он хирургом-консультантом в Центральном военном госпитале им. Бурденко. Ежедневно по четыре-шесть часов стоял за операционным столом, а в небольшое свое свободное время пытался для заработка перепродавать случайные товары, на зарплату профессора семье не прожить. Военная медицина распадалась, средний медицинский персонал уходил в кооперативы и в хозрасчетные заведения, младшего персонала в медицине и раньше не хватало, а теперь местами вообще не было.


Предложили гости создать в рамках возглавляемого мной тогда советско-американского совместного предприятия медицинский центр с использованием квалификации военных врачей и опыта военной медицины. Выслушал я, посочувствовал, только область деятельности чужая, незнакомая, денег на развитие у меня нет. Отказался, с тем гости ушли. А через неделю-другую Виктор Иванович опять пришел и еще гостя привел. Доктор медицинских наук, профессор, генерал-лейтенант Петр Осипович Вязицкий был заместителем начальника Центрального военно-медицинского управления Министерства обороны. Опять то же обращенное ко мне предложение, но в развернутом виде и письменно подкрепленное позицией ведущих специалистов четырех главных военно-медицинских учреждений страны. Тут моя оборона слабину дала, решил попытаться. Наметили мы широкую программу создания хозрасчетного гражданского медицинского центра на базе отечественной военной медицины. Наряду с больницами-поликлиниками предусматривала программа организацию оперативных бригад на вертолетах, медицинскую помощь в условиях чрезвычайных ситуаций (не было еще Министерства ГОиЧС), исследования по перспективным направлениям. Ну, и разное прочее. Заручились поддержкой Минздрава и депутатов Моссовета. Пригласили в Москву представителя американского медицинского бизнеса господина Джеффри Г., условились о сотрудничестве, включая создание совместных госпиталя и страховой компании. Подписали договоры с рядом союзов и ассоциаций наших воинов-ветеранов. Оборудование медицинское списанное Министерство обороны нам пообещало.


Оставалось найти деньги. У меня денег не было, а мой американский партнер деньги в Россию не вкладывал, действуя по принципу "давай заработаем". Для меня стимулом к созданию нашего с ним совместного предприятия явилось российское законодательство, которое тогда на короткий период сделало эту форму юридического лица экономически целесообразной. В поисках нужных денег обратился я в Правительство страны, просил передать мне на баланс с соответствующим контролем использования какой-либо из крупных московских госпиталей. Мог бы я этот госпиталь сделать базовым, в банке деньги под него получить, программу реализовать и кредит вернуть. Только что, если получив госпиталь на баланс, я с деньгами от его залога сбегу? Я знал, что не побегу, но вряд ли это был убедительный аргумент.


На наше обращение бывший тогда Первым заместителем Премьера Правительства Олег Иванович Лобов наложил резолюцию о передаче нам большого недостроенного госпиталя. Только не на баланс, а в хозяйственное ведение. Заложить имущество, находящееся в хозяйственном ведении, невозможно. Залога у меня нет, а без залога кредит получить нельзя. Значит, денег на реализацию программы нет. В итоге после нескольких попыток найти деньги отказались мы от госпиталя. Не получился задуманный медицинский центр.


245. КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН?


Мой товарищ Костя женился вторично. Новая жена носила то же имя, что и первая, но была лет на двадцать пять моложе ее. Пристрастия имела тоже другие: если первая жена интересовалась живописью, то вторая любила собак. Вклад второй жены в семейный уют составила собачка мужского пола системы той-терьер. Знаете, такие маленькие и тощенькие, как их ни корми. Женщины считают этих собак очаровательными, мужчины - плюгавыми. Однако той-терьер был мужчина, а мужчины, как известно, своим делиться не любят. Не захотел той-терьер Костины права на свою женщину признать, и ничего, что она Косте жена. Чтобы твердо закрепить собственное мужское главенство, заимел он обыкновение Костины вещи помечать. Вы ведь знаете, как помечают свое собаки? Костя терпел, потому как жену любил с ее причудами и ее вещами. Только однажды пришел Костя домой в боевом настроении, подогретый очередной теплой встречей. И когда песик пописал на Костин неосторожно на стул повешенный фирменный пиджак, Костя не выдержал.


Справедливости ради нужно заметить, что противники были во всех отношениях не равны, собачка против Кости не тянула. Собачка была мала, а в Косте метр девяносто. Собачка была необразованна, а за Костей еще со времени социализма стояла Сорбонна и несколько иностранных языков. Наконец, пес был по строгой мерке тунеядец, а Костя номенклатурный работник с высоким статусом. Осознав все это, Костя решил действовать: пошел к тому месту, где лежала подстилка любимой жениной собачки, и от всей души и могучего мужского желания то место пометил. Две недели бедный песик ходил по стенке и ел только в темноте, когда в доме засыпали. Он все понял. Не хозяин он в доме, не хозяин. Куда собаке до человека?!


246. ПЕРВЫЙ ПОЛЕТ


Летать мне довелось немало. По длинным маршрутам и по коротким, на больших самолетах и на маленьких, на пассажирских местах и даже в кабине пилотов. С течением времени полеты стали привычными и слились между собой. Кроме одного.


В семнадцать лет я полетел впервые. Это был местный маршрут в Среднем Поволжье. В небольшой "АН" с двумя рядами скамеек вдоль бортов загрузились человек десять. По приставленной лестнице забрались в самолет, сели. Рядом со мной старушка сжимала в руке веревку с привязанной к ней козой. Между скамейками люк, накрытый вместо крышки брезентом. Тряский разбег, мы в воздухе. Самолет болтало неимоверно. Временами он проваливался на воздушных ямах, прикрывавший люк брезент полоскался, и в образующемся просвете люка виднелась земля. Тогда коза рядом со мной говорила этой далекой земле "бе-е-е", я ее понимал. Обратный путь проделал на автобусе.


247. ПОДАРОК


Считаю большой своей удачей, что мне не приходилось с ним торговаться. Были мы партнерами по советско-американскому совместному предприятию, условились исходно о паритете, так что делить было нечего. В противном случае торговля шла насмерть, причем ради принципа, а не суммы. Спор из-за разницы в несколько центов в его коммерческих операциях мог длиться бесконечно. Те, с кем он сталкивался, могли посчитать мистера Грегори Шаба скупым. Те, кто знал его меньше, чем я.


На одном из его американских предприятий работал среди прочих Валерий, эмигрант из бывшего Советского Союза. Жил Валера с женой в Нью-Йорке, не шиковал. А тут жена родить решила, кто их женщин поймет, что у них на уме. Дотянули Валерий с женой до последнего, у жены схватки начались. С какими проблемами это было связано, не знаю, но только позвонил Валерий мистеру Шабу, как в приемную господа Бога. Помоги, больше просить некого! Грегори поднялся незамедлительно, приехал к Валере и повез его с женой в больницу. По дороге в машине ребенок родился. Здоровый крепкий мальчуган, что по прибытию на место засвидетельствовали врачи. Через несколько дней мать с новорожденным из больницы выписали и передали счастливому мужу и отцу. Грегори Шаб тоже приехал и на пороге больницы вручил новоявленным родителям ключи от того самого новенького "Кадиллака", на котором он их в больницу доставил. Подарил.


Часто встречается Вам такое сочетание скупой расчетливости и щедрой доброты?


248. МОСКОВСКИЕ ПОПРОШАЙКИ


В Москве много попрошаек. На моей памяти так было всегда, исключая короткий период Олимпийских игр 1980 года. Наряду с людьми несчастными и бездомными милостыню просят профессионалы, нашедшие устойчивый заработок в этом занятии. Порой нищенство приобретает причудливые формы.


Моя приятельница, проходя мимо убогой старушки, с головы до ног укутанной в потертый плащ, положила мзду в лежащую перед той коробку. Потом, по загадочному наитию, присела и заглянула под низко нависающий капюшон. Оттуда глянуло небритое лицо мужика лет сорока с ошалевшими от ее поступка глазами.


К другой моей подруге подошел на улице мужчина неопределенного возраста с жалостливым рассказом о своих невзгодах. Подруга разводку почуяла опытом коренной москвички, но спешила и по свойственной ей импульсивности дала попрошайке испрошенную им, кстати сказать, не самую маленькую сумму. После чего продолжила путь. Мужчина от ее стремительности несколько растерялся и порывался досказать. Тогда приятельница объяснила, что она все поняла и прониклась сочувствием, а дать больше все равно не может. Только мужчина не останавливался в своем повествовании и еще квартала два шел по пятам, отрепетировано излагая. Потом, видимо, решил, что он честно отработал, и отстал.


249. ПО СЛУЧАЮ


Пушечные латунные гильзы достались нам случайно. По правилам, после учебной стрельбы полагалось их собрать, учесть и сдать. Но кто будет этим заниматься в наше убегающее время? Тем более, что ни учета, ни контроля не было. Решили ушлые люди на тех гильзах заработать, подобрали и продали на сторону. Мы в стороне были, вот они к нам и попали. Чтобы нас в сокрытии краденого не обвинили, мы эту покупку в главном их ведомстве, что в Министерстве обороны, согласовали, и справку о том получили.


Дальше действовали так. Вначале поехали на завод по обработке цветных металлов недалеко от Москвы, там склад и оборудование арендовали. Филиал своего предприятия на том заводе образовали и при нем временный трудовой коллектив создали. Далеко ходит не стали, на том самом заводе коллектив и набрали. Все отношения оформили договорами и положениями. Технологический регламент переработки гильз разработали, согласовали и сами утвердили. Затем все совсем просто: гильзы расплавили, цинк из латуни выжгли, медь осталась. Медь до кондиции довели, прутки из нее прокатали. Медные прутки уже товарный продукт, установленную стоимость имеют. Покупатель быстро нашелся. На уральский завод медные прутки мы продали, неплохие деньги получили. С участниками работ расплатились и в прибыли остались. Выгодно всем: людям дали заработать, простаивающее заводское оборудование загрузили и бесхозный хлам в дело направили, ВВП страны увеличили, сами не в пролете. Повторять бы, да где гильзы возьмешь, разве что по случаю.


250. ПАРАДОКС РЕБЕНКА


Забавная история произошла в раннем детстве с Юлей. Было ей года три, уже личность - ходила, говорила, цифры знала и читать умела. Родители работали, ребенок временами жил у своей бабушки. Но бабушка тоже человек занятой, так что внучке перепадала некоторая самостоятельность.


Вот как-то бабушка отправила Юлю во двор погулять. Дом многоэтажный, с лифтом, ребенку перед прогулкой строгий наказ: "Позову - приходи. Зайдешь в подъезд - вызови лифт. В лифте нажмешь кнопку седьмого этажа. Выйдешь на этаже из лифта - позвони в дверь, я открою".


Сказано - сделано. По зову бабушки поднимается Юля на седьмой этаж, звонит в дверь. Открывает соседка, тоже пожилая. С шестого этажа, потому что кнопки в лифте Юля перепутала. "Что тебе, Юлечка?" - спрашивает. А Юля ей: "Здравствуй, бабушка! Я пришла". И в дверь норовит пройти.


Свои действия потом осмыслила и сама себе объяснила так: "Да, вижу, что в квартире изменилось. Ну, это взрослое дело. Бабушка не та, но ведь я сделала все правильно. Нажала в лифте, как сказали, и в дверь позвонила. Значит, теперь она моя бабушка". Соседка ребенка за руку взяла и домой отвела. Как по-разному воспринимают мир взрослые и дети!


251. ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ


Сергей, директор престижной московской школы, путешествовал с семьей на автомобиле. В пути досадная поломка. Дорога пустынная и от Москвы далеко, помощи ждать неоткуда, надо справляться самим. Придется лезть под авто, в грязь. Сергей полез, предварительно сняв, чтобы не пачкать, дорогие фирменные брюки. Когда вылез, рядом притормозил случайный автомобиль, из которого вышла респектабельная пара с мальчиком лет девяти. Ребенок, похоже, был хорошо воспитан, потому что сразу поздоровался: "Здравствуйте, Сергей Львович!" Как не поздороваться, не каждый день встречаешь на дороге директора своей школы в трусах?!


252. ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ УТЕСОВА


В небольшом уютном зале будапештского ресторана мы смаковали местную кухню и слушали живую музыку. Мы - это две семейные пары моих друзей и я. Потом к нам присоединился отец одного из друзей, Валентин Аркадьевич Лебедев. Музыканты приблизились к нашему столу, скрипач играл Монти. Валентин Аркадьевич встал, перехватил у скрипача инструмент и заиграл. Помню, как замолчал зал. Когда музыка стихла, аплодировали долго и восхищенно. Не знали случайные слушатели, что играла первая скрипка легендарного Леонида Осиповича Утесова. Не знали и того, что этот скрипач много лет был одновременно личным телохранителем Леонида Осиповича. Как могла первая скрипка быть еще и телохранителем, понять не мог и не могу, но знаю и принимаю, как факт.


Валентин Аркадьевич прошел по дорогам войны до Победы. На родину привез трофей, скрипку знаменитого Амати. В последующем предмет развлечений Утесова, любившего в шутку заметить: "Не имей Амати, а умей играти!" Впрочем, дар Валентина Аркадьевича как скрипача он ценил и уважал, также как все те, кто знал музыканта. Невероятно харизматичный, Валентин Аркадьевич даже в преклонном возрасте неизменно пользовался успехом у прекрасного пола. Знаток музыки и живописи, он был интересен и полон планов до конца жизни. Ушел, не дотянув двух дней до восьмидесяти шести лет.


253. ВЕЖЛИВЫЙ МАЛЬЧИК


Мой товарищ Сережа по образованию математик, а по призванию летчик, дайвер, экстремал. Пишет для души фантастические романы и стихи, порой уходит в журналистские репортажи. Вы, конечно, уже поняли, что он успешный бизнесмен?


Говорить Сережа начал рано. В возрасте лет двух ехал со своим отцом в троллейбусе по Москве. Народу в салоне много, кто сидит, а больше стоят, мест не хватает. Сережа сидит, правда, на руках у отца. Кто-то из пассажиров уступает место мужчине с ребенком: "Пожалуйста, садитесь!" Только Сережа тоже не промах, его с пеленок вежливости учили. "Спасибо, - говорит, - не надо. Мы постоим".


254. ДРУЖЕСКОЕ ОБЕЩАНИЕ


Виктор часто летал по делам в республику Коми. Приятельствовал там с рядом влиятельных личностей на почве совместного распития горячительных напитков, очень востребованных в суровом крае. Среди прочих собутыльников был местный начальник республиканских лагерей и тюрем, человек столь же авторитетный, сколь отзывчивый на дружбу. После очередной теплой встречи в порыве откровенности он выразил свою к Вите симпатию доступным ему образом, что в пересказе на простой человеческий язык прозвучало примерно так: "Виктор, мы друзья. Знай, что тебя всегда ждет лучшая в республике камера". После этой поездки Виктор стал заметно осмотрительнее в делах.


255. ЧУДЕСА ПРОГРЕССА


Кажется, пора бы привыкнуть к чудесам прогресса.


В полюбившуюся нам Финляндию мы отправляемся в очередной раз компанией из нескольких сдружившихся семей с разнокалиберными детьми и примкнувшей к нам Робин. Робин - милая дама лет тридцати пяти, режиссер-оператор из США, обладатель престижной кинематографической премии за созданную ей документальную ленту. Сейчас она работает над очередным фильмом о советских интеллигентах, рожденных в шестидесятые. В качестве героев она увидела семью из нашей компании, отца, мать и сына. С полгода Робин провела в московских тусовках вокруг них, и здесь вот не оставила своим вниманием, сопровождает в поездке.


Мне порой кажется, что видеокамера Робин везде - за общим обеденным столом и в интимной супружеской постели, в наших кастрюлях и в головах друзей. С въедливостью профессионального хроникера Робин неутомимо фиксирует детали быта и отношений. Если не получается на видео, то записями в ноутбуке, с которым не расстается. Вот и сейчас она вытащила свой MacBook на высвеченный солнцем берег озера перед домом и гоняет по этой поляне в поисках устойчивого Internet. Настроила и начала интенсивное воркование в чате с Америкой.


В промежутке Робин хватает первый попавшийся из валяющихся на берегу спиннингов и делает несколько забросов с мостка. И удача - очень не маленькая, даже большая щука килограмма на полтора. Вот не преувеличиваю - когда, продев с нашей помощью в жабры своей добычи прут, Робин ее приподнимает, то росту в них обеих примерно одинаково. Я запечатлеваю Робин фотокамерой своего мобильника и по блютузу перегоняю снимок ей на ноутбук. Робин незамедлительно этим пользуется и посылает снимок дальше, друзьям в США. И продолжает оживленную беседу через океан. Представьте себе: на земле, изгибаясь, бьется ошалевшая щука, а ее изображение на другом конце земного шара триумфально украшает счастливую Робин. И все это в режиме реального времени собеседники обсуждают через тысячи километров друг от друга.


Пора бы привыкнуть к чудесам прогресса, но я пока не готов.


256. ПРИНЦИП ОПТИМАЛЬНОСТИ


"Буржуазная лженаука" кибернетика учит управлению процессами. Раздел этой науки, именуемый динамическим программированием, содержит в качестве одного из основополагающих начал принцип оптимальности, сформулированный американским математиком Ричардом Эрнстом Беллманом. Звучит он так: "Каким бы ни было начальное состояние системы и начальное управление, последующее управление должно быть оптимальным по отношению к состоянию, в которое система придет под действием начального управления". За абсолютную точность цитаты ручаться не буду, но основное, представляется, я не переврал. Эта, для неподготовленного уха, абракадабра в действительности скрывает в себе замечательную житейскую мудрость и может быть изложена так: "Что бы ни было до сих пор, пусть дальше все пойдет наилучшим образом". Прекрасная мысль, пригодная для всех и везде. Или почти для всех и почти везде.


257. ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ СОБЫТИЙ


Кажется, жить только начал, а принимаешься трясти свою память, и столько сыплется. Наверное, это свойство сознания - уплотнять впечатления и, спрессовывая их во времени, приводить к личностному "я", как к единой точке отсчета.

Принято считать, что поколения сменяются через двадцать-двадцать пять лет. Ну, а если считать не годами, а событиями? Что произошло на моем веку, с момента моего появления? Родившись в первый послевоенный год, я застал наследие войны - безногих инвалидов, туловища на подшипниковой кустарной тележке. Застал карточную систему распределения и дело врачей периода культа личности. Помню атрибуты того времени, портреты, пластинки, газеты. Помню лица и поведение людей, принадлежащих той эпохе. И разоблачение культа помню. Для меня Февральская и Октябрьская революции были так же далеки в сознании, как свержение монархии во Франции в начале девятнадцатого века. Только-только завершившаяся война, которая по большому счету в период моего появления на свет еще не завершилась, была для меня далекой историей. Я измерял время продолжительностью своего существования, как у Григория Остера попугаем измеряли удава, и по отношению к этой единице измерения все сколь-нибудь значимые события были далеко.


А затем события пошли косяками, и время уплотнялось ими. Помню первый в моей жизни реактивный самолет. Играл я тогда с ребятами возле дома. Дом двухэтажный, крыт жестью, вдруг лист жести с грохотом летит, мы разбегаемся. Где упадет? Не падает. Потом узнали, что это был испытательный полет военного истребителя. Мне было десять лет, когда запустили первый искусственный спутник Земли, и четырнадцать лет, когда полетел Юрий Гагарин. Я помню телевизоры КВН с водяными линзами, такой стоял у моей двоюродной тетушки в Москве. Цветное телевидение тоже вошло в жизнь на моей памяти. В моем поколении в обиходе появились фломастер и шариковая ручка. По времени с распадом Союза совпало появление спутниковых телефонов-чемоданчиков у власть предержащих и у бандитов. Мой пейджер был одним из первых в столице, как и сменивший его чуть позже мобильный телефон. Компьютер изменил наше самосознание, Интернет - восприятие пространства.


Время ускоряет события, события меняют картину мира. Мы стоим перед необходимостью примирять свое сознание с перманентно меняющейся действительностью.


258. МИНУВШАЯ ЮНОСТЬ ИЛИ "ПЕПЕЛ КЛААСА"?


Конечно, я был комсомольцем. На заводе возглавлял комсомольскую организацию заводоуправления. Гордился тем, что наша первичная организация признана лучшей в республике, и давал интервью республиканскому радио. Моя юность прошла в активной общественной деятельности. Случалось, что на парадах мне доверяли нести знамя впереди колонны, и тогда чувство причастности к чему-то большому и правильному наполняло меня.


Сомнения тоже были, это сейчас я понимаю, что мной манипулировали. Меня отсекли от великой мировой культуры и превратили в зомбированного носителя абстрактных идеалов. Сталкиваясь в повседневности с беззаконием и несправедливостью, я относил их на счет нарушений местной власти. Не подлежало сомнению, что наверху могут и должны исправить совершенные ошибки. Наши мудрые, усталые руководители просто не знают о происходящем. Они одни, а нас много. Глупый мальчишка!


Сейчас я знаю больше, вижу дальше, домысливаю "между строк", скептически воспринимаю партии и общественные движения. Только почему мне грустно, когда я вспоминаю то время? Только ли о пролетевшей юности грущу, или утраченные идеалы, как "пепел Клааса", стучат в мое сердце?


259. С ДУШОЙ ШИРОКОЙ И ЩЕДРОЙ


На Север я попал впервые в двадцать три года. К тому времени женился, в поход пошли мы с женой и семейная пара наших друзей. Решили пройти на байдарках по таежной Карелии. Интересны реки Карелии многими поворотами, порогами и шиверой. Шивера - это мелководный участок реки с беспорядочным разбросом камней, утопленных или выступающих из воды. Течение быстрое, вода камни обтекает, и ты должен между камнями лавировать. Как раз для экстремалов-самоучек. Карт тех мест не было, то есть они были, но не у нас. Засекречены карты, не купишь. Но в московском туристическом клубе энтузиасты архив создали, там мы кроки, какие обнаружить смогли, скопировали на кальку. Записали словесные описания маршрута. Собрались, и в путь.


На конечную станцию к ночи приехали. Сезон белых ночей, можно байдарки собирать. У нас два "Салюта-3м", испытанной конструкции, надежной, вот только собирать их дольше, чем популярную тогда чешскую "RZ" или нашу родную "Колибри". Вначале стрингеры со шпангоутами сложить, срастить, это самое сложное. Получившуюся конструкцию в брезентовую оболочку поместить, кильсоном распереть. Румпель установить, рулевые шнуры подвязать. Руль подъемный подвесить, отрегулировать, кокпит оформить. Ну, и готово, можно плыть.


"Ровно было на бумаге". В описании быстро, а на практике мы провозились с двумя байдарками всю ночь. Тогда я понял, как замерзают насмерть при плюсовой температуре. Пять-семь градусов тепла, деревня, ночь. Мы нацепили на себя всю, что имели, теплую одежду. Холодно, очень холодно. Разжечь костер в деревне нельзя, да вроде и не из чего. Отойти за околицу от полусобранных байдарок не решались. Попроситься на обогрев не можем, люди спят. Было у нас с собой немного спирта, но пить его по молодости еще не умели. Словом, молодо-зелено, сейчас я назвал бы пяток способов преодоления возникшей проблемы, но тогда... Единственный выход - собрать байдарки и на них отойти от деревни. Только к моменту, когда мы закончили сборку, руки и ноги не слушались и почти не ощущались.


Шел пятый час утра. Робко постучались в ближайшую избу - не откликаются. Постучались в другую, и там нам открыли, на пороге женщина лет сорока. Просим разрешить погреться нашим девочкам. "Заходите все". Зашли. Замечательно оказаться в тепле и начать чувствовать свое тело. Хозяйка, посмотрев на нас, предложила вчерашние щи. Очень великодушно, спасибо! Похлебали, разговорились. Живет без мужа, с сыном лет десяти. Где мужик, мы не спросили. Но, обнаглев, поинтересовались возможностью купить у нее какие-нибудь перчатки для одной из девчонок, та забыла свои в сборах. Получили старые перчатки бесплатно. Потом хозяйка собралась на работу, а парнишку своего отправила в школу. Нам предложила оставаться, сколько захотим. "А когда уходить будете, дверь подоприте. Вон жердь стоит".


Это Север с душой широкой и щедрой. Есть ли такая открытость где-нибудь еще?!


260. ДЕТСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ ДОБРЫМ


За окном панорама столицы, вдалеке по железной дороге пробегают поезда. Вагоны, синие и зеленые, совсем как в моем детстве. Мне нравилось путешествовать, нравилось, приникнув к вагонному окошку, наблюдать мир с промелькивающими сценками чужой жизни. Из калейдоскопа увиденного рождались вопросы, которые я тут же озвучивал взрослым. Став старше, оккупировал в поездках верхнюю полку, глядя в окно, фантазировал. Позднее, под убегавшие пейзажи, осмысливал жизнь и строил планы, писал научные статьи.


Сейчас при взгляде на проносящиеся составы представляю себе в них детишек и словно ощущаю устремленные из вагонов пытливые и доверчивые детские взгляды. Хотел бы и я из собственного детства снова почувствовать необъятность мира, тепло и любовь родителей и свою защищенность этой любовью. И пусть в прошлое не вернуться, но из случайного проходящего мимо поезда нам нет-нет да и помашет приветливо рукой далекий мир нашего детства.


2010-2011 годы


ОБ АВТОРЕ


Родился в 1946 году в городе Йошкар-Оле Марийской АССР. Прошел путь от рабочего до инженера, ученого, бизнесмена, топ-менеджера и писателя.


Инженер-химик по специальности "Основные процессы химических производств и химическая кибернетика", кандидат технических наук по специальности "Металлургия цветных, благородных и редких металлов"", доктор философии в технических науках (Ph.D), доктор делового администрирования (DBA), доцент в области стандартизации и управления качеством продукции, профессор менеджмента.


Научный руководитель нескольких народнохозяйственных научно-технических программ, в постсоветский период учредитель и руководитель предприятий. Автор ста тридцати научных работ по аэродинамике, металлургии, химической кинетике, термодинамике, теплотехнике, стандартизации, кодификации, экономике, приборостроению, системам управления, автор изобретений и монографий.


Награжден орденом К.Э. Циолковского "За вклад в разработку и реализацию проектов и программ исследований космического пространства" и пятью медалями "За заслуги перед космонавтикой", четырьмя медалями "За достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР", другими государственными, ведомственными и общественными наградами.

Лауреат номинации "Элита России. Сто лучших менеджеров" (2006).


Художественные произведения Бориса Швеца изданы в виде отдельных книг (Россия, Германия) и в альманахах (Россия, США), опубликованы в интернет-пространстве России, Германии, США и Израиля. Наряду с художественной прозой пишет публицистику, афоризмы и литературоведческие статьи, обращается к самым разным темам от философии и истории до естествознания и научной фантастики.


Участник "Антологии русской прозы" (2018, 2020, 2021, 2022, 2023).

Финалист Национальной литературной премии "Писатель года" в номинации "Мемуары" (2017).

Финалист двух литературных премий имени Сергея Есенина "Русь моя" (2022 и 2023).

Лауреат Национальной литературной премии "Писатель года" в номинации "Реальные истории" (2022).