# Корифей

Борис Алексеевич Швец

О трудном пути замечательного ученого

Корифей


Мы с ней работали в одной организации - я в головном подразделении, а Майя в каком-то из многочисленных международных отделов. При кулуарных встречах в мельтешении большого коллектива касались актуальных тем и новинок литературы. Майечка была приятной, но случайной и не самой близкой знакомой.


По тем временам я был по-барски обеспечен отдельным кабинетом, привилегией советской эпохи. Однажды Майя пришла туда, соответственно предварив свое появление звонком. И принесла письмо-ходатайство Президиума Академии наук СССР с просьбой командировать к ним Майю Штернфельд на две недели для разбора семейных архивов ее отца, Ари Штернфельда. Из рассказа Майи я услышал интересные подробности семейной истории, связанные с биографией отца.


Ари Абрамович Штернфельд родился в 1905 году в небольшом польском городке, входившем в ту пору в состав Российской империи, и был единственным сыном в купеческой семье. Уже в детстве его увлекла фантастическая идея полетов за пределы Земли, но серьезный интерес к этой теме возник у юноши лет в двадцать, когда он проникся взглядами энтузиастов-предшественников. Познакомился с работами Альберта Эйнштейна и даже получил от него личное письмо в ответ на заданные ученому вопросы.


В польском городе Лодзи Ари Штернфельд окончил еврейскую гимназию. В то время в Российской империи существовал образовательный ценз по национальности, вследствие чего одаренный еврейский юноша вынужден был продолжить образование за рубежом. В стремлении к высшему техническому образованию отправился во Францию. Там работал грузчиком, зарабатывая на жизнь и помогая обедневшим к тому времени родителям. Учился, живя в неотапливаемой комнате и нередко недоедая.


После трех лет учебы окончил Нансинский университет, получил диплом инженера-механика и переехал в Париж. Работал технологом и конструктором, сделал несколько перспективных изобретений. Поступил в докторантуру Сорбонны для работы над диссертацией по проблемам захватившей его идеи космических перелетов. Читал литературу по специальности, выступал с лекциями, писал статьи. В начале тридцатых годов вступил в переписку с Константином Эдуардовичем Циолковским, продолжавшуюся до смерти Циолковского в 1935 году. Но еще раньше, года за два, Ари возвратился в Польшу и начал работу над монографией "Введение в космонавтику", в которой сформулировал базовые проблемы на дороге к освоению космического пространства. Только энтузиазм автора не находил отклика у ученой аудитории, его идеи признавались далекими от реальности. И Ари Штернфельд опять отправился в Париж. Там после многих усилий его стремление привлечь внимание общественности к значимости космических перелетов дало, наконец, ощутимый результат, в январе и феврале 1934 года во Французской академии наук состоялись два доклада Ари Штернфельда о возможных траекториях движения объекта в межпланетном пространстве. С этого времени начинается официальное признание работ Штернфельда, открывающее ему заманчивые перспективы. Но к тому времени Ари и его жена, французская коммунистка Густава Эрлих уже увлечены социалистическими идеями и решают уехать в Советский Союз.


В 1935 году Ари Штернфельд с женой приняли советское гражданство и переехали, Ари начал работать в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ). Вскоре была переведена на русский язык и вышла в свет его книга "Введение в космонавтику", ранее уже привлекшая внимание ученых за рубежом. Но пошла вторая половина тридцатых годов, начались кадровые чистки. Руководство и многие ведущие сотрудники РНИИ были репрессированы, в стране нарастала волна антисемитизма. Неистребимый бытовой антисемитизм, несколько затихший в двадцатые годы, воспрянул и утвердился на государственном уровне на укреплении контактов советских руководителей с лидерами фашистской Германии. Ари Штернфельд репрессирован не был, но из института уволен. Предпринятые попытки убедить руководство Академии наук в необходимости сохранения тематики работ по созданию предпосылок освоения космического пространства были тщетны. Обращенная им к самому Сталину просьба о помощи в продолжении работ осталась без ответа.


До конца своей не самой короткой жизни Ари Штернфельд был по сути отлучен государством от любимого дела. Последующие сорок три года трудился для заработка где придется, а все свободное время, работая у себя дома, отдавал теоретическим проблемам космических полетов. Работал один, не имея ни сотрудников, ни помощников. Инициативно вел теоретические изыскания, рассчитал и исследовал множество траекторий космических полётов. Предложил траектории с предварительным удалением от цели и выделил оптимальные, обеспечивающие экономию топлива.


В 1938 году родилась старшая дочь Ари и Густавы Майя, а двумя годами спустя - вторая дочь Эльвира. В первые же дни войны Ари Штернфельд обращается в военкомат с просьбой о зачислении в армию, но получает отказ и эвакуируется в семьей на Урал. Работает в техникуме преподавателем и продолжает, и тогда, и после войны, свою работу над теорией космических полетов. Как впоследствии рассказала мне Майечка Штернфельд, все расчеты ученый вел при помощи ручного арифмометра и логарифмической линейки - большего в стране победившего социализма, ставшей в послевоенные годы благодаря его работам лидером космонавтики, ему не полагалось.


В 1944 году Ари Штернфельд возвращается с семьей в Москву и безуспешно ищет работу. В поисках средств к существованию пишет статьи в научно-популярные журналы и массовые газеты, многие годы пытается увлечь космической тематикой научный мир и техническую интеллигенцию. Делает доклады, читает лекции.


В 1956 году вышла книга Ари Штернфельда "Искусственные спутники Земли", в 1958 году после запуска первого искусственного спутника она была переиздана с дополнениями. Я держал в руках одну из этих книг, с автографами многих известных космонавтов и трогательной их надписью в адрес автора книги: "Одному из отцов мировой и отечественной космонавтики..."


Сегодня по предложенным Штернфельдом траекториям запускают космические корабли, официально называя эти траектории "штернфельдовскими". Труды Ари Штернфельда стали признанной мировой классикой, издаются и переиздаются на десятках языков. Его научная деятельность получила мировое признание: в начале шестидесятых годов Ари Штернфельд стал обладателем ученой степени доктора наук Honoris causa (по заслугам без защиты диссертации) ряда зарубежных университетов, международных престижных премий.


Вслед за мировым признанием заслуг ученого и в советской стране сочли его достойным ученой степени доктора технических наук Honoris causa и звания заслуженного деятеля науки и техники. Вот только не дали ученому ни постоянного места работы, ни пенсии по старости, назначение которой состоялось только благодаря личному участию Президента Академии наук СССР.


Похоронен Ари Абрамович Штернфельд на Новодевичьем кладбище. На могильном памятнике высечено на латыни "Per aspera ad astra" (Через тернии к звездам).


Фундаментальная роль Ари Штернфельда в освоении космического пространства не ограничивается привлечением общественного внимания к этой проблеме и расчетом оптимальных траекторий полетов. Он ввел понятие "космических скоростей" и рассчитал их стартовые значения. Ари Штернфельду принадлежит авторство терминов "космонавтика" и "космодром". Он сформулировал проблему "сезонов космической навигации" и на основе "теории относительности" убедительно доказал принципиальную возможность достижения звезд в течение человеческой жизни.


Конечно же, наша организация командировала Майю Ариевну Штернфельд в распоряжение руководства Академии наук, как об этом нас просили в упомянутом в начале рассказа письме. Семейный архив Ари Штернфельда, содержавший письма Константина Эдуардовича Циолковского, Альберта Эйнштейна, Сергея Павловича Королева и ряда других корифеев науки, черновые записи и теоретические разработки его самого, был разобран, систематизирован и частично передан личному фонду Ари Штернфельда в Политехническом музее столицы.


Остается добавить небольшую интересную деталь: в поколениях семья Штернфельдов хранились подробные генеалогические росписи, уходящие корнями в глубочайшую старину. Из них следовало, что род ведет свое начало из двенадцатого века от одного из величайших мыслителей Моше бен Маймона, именуемого Маймонидом или Рамбамом - философа, целителя, ученого и теолога. Переходящий по наследству фолиант семейного генеалогического дерева девяти веков и почти сорока поколений в годы второй мировой войны остался в Польше на родине Ари Штернфельда у его родителей и вместе с ними был уничтожен фашистами.