# И больше никого не приводите!

Дарья Всеволодовна Симонова

Измененная и обновленная версия рассказа "Сенсибль". Когда захотела написать, о чем он, вспомнила название альбома группы "Колибри" "Любовь и ее конечности". Вот примерно об этом!)))

И больше никого не приводите!


Пусть Рада сегодня будет слегка раздражена, а АнФея в хлопотах на новой работе. А миссис Робинсон... та еще штучка! Какая все-таки зловредная корыстолюбивая особа. Выудить для нее шикарный nik из любимой песни, возлагать на нее самые трепетные надежды - и получить в ответ на хлопоты сумрачную неуправляемость и склочность! Миссис Робинсон - вместилище темных начал, отчего не по себе. Ведь Катерина как раз ее собиралась сделать похожей на себя. Но эти виртуальные девицы пугающе выходят из-под контроля. И как с ними быть?!

Катя придумала их, чтобы выплыть из темной полосы в светлую, а ее уносит в нейтральные воды. В полосу широкого цветового спектра. Темная она или светлая - ничего не понятно, выброси на помойку полярные ориентиры и иди на ощупь, - вот новые правила. Реальность - это то, что ты думаешь о ней. Есть же счастливчики, для которых суббота - это победа Яна Трулле на очередном этапе Формулы-1. И какая разница, чему радоваться - далекому или близкому, чужому или своему...

Катя выбрала свой путь, но пока не обладала надлежащей широтой мироощущения, чтобы рукоплескать победам людей, и без того не обделенных. Она решила: пусть лучше рукоплещут мне. И преумножила собственную сущность. Лучше, когда ты в трех экземплярах, чем когда в одном. Троим больше платят, троих больше любят. У одной-то в темную полосу ни любви, ни денег, если честно. Ни любви, ни денег, голая идея. Кате предложили засунуть идею куда подальше и заняться работенкой непыльной. Дурить russiaлюбивых иностранцев на платном сайте знакомств. Придумать трех виртуальных особ разного возраста и привлекать клиентуру. Разводить на вдумчивую интеллигентную вдохновляющую, не побоимся этого слова, творческую переписку. А дальше по схеме сдельной оплаты - доллар за тысячу знаков.

Но масса ограничений, конечно. Главное - ничего личного. Все под контролем разработчиков. В инструкции писали: "Плавно двигайся от "безразличия" к "вежливому интересу", потом к "подлинному интересу", а потом и к "любви". Но не доводи до стадии приглашений и визитов, а если разговор зашел, ловко уходи от темы". Не доводи до стадии... матерь Божья! И если даешь свой e-mail, то прости-прощай. Потому что платят только за переписку на сайте, а не где-нибудь у себя под полой.

Деталей масса, над которыми Катя ухмылялась, потом решила попробовать. Попробовать согрешить, ведь ложь - это грех. Грех в кавычках, ведь любовь тоже в кавычках, и вообще все в кавычках. Даже деньги называются web-money, так что там говорить. Будем плавно двигаться от веб-мани к мани, не доводя себя до стадии прожиточного минимума.

Но шутки в сторону, Кате пришлось повозиться с фотографиями. Одна персоналия по инструкции должна быть красоткой, две прочие - так себе, обычные. Как гласила просьба работодателей, "красоты процентов 20-30". И не стоит презрительно углублять мимические морщины, на все есть нынче своя цифра и цена. Если все будут милашками, виртуальное бюро знакомств навлечет на себя подозрения в подлоге. Возрастные категории: от 19 до 29, от 30 до 35, от 36 до бесконечности. Но самая молодая не обязательно самая красивая! Она вышла у Кати самой пухленькой. Хо-хо! И нарекла она ее АнФея. Имя Анфея редчайшее, и фигурантке подходило. Катя чувствовала себя слегка брезгливым Пигмалионом, но сменила ноту, когда АнФее пошел шквал писем. И что они в ней все нашли? - мелькнула противоестественная ревность, но клиент всегда прав. Молодость - козырь неоспоримый.

По инструкции рекомендовалось тырить снимки из разных фотобанков, но Кате была скучна вороватая безликость этой тактики. Хотелось пошалить, и от того 40-летнюю старушку Раду - о, времена и нравы! - сыграла, сама о том не ведая, четвертая жена одного вредного заказчика. Три ее фото оказались в общем материале к пафосной родословной книге. Горемычная рукопись который год не могла принять законченный вид из-за капризов и жадности богатой семейки. В общем, это была небольшая Катина месть за моральные и материальные мучения, которые приходится терпеть из-за склочной клиентуры.

А вот третья соискательница заграничного мужа... но все по порядку. Итак, получились три девицы. АнФея воплотилась веселой строптивой интеллектуалкой. И как будто не очень хорошо понимающей, зачем она здесь. Видимо, из спортивного интереса. Конечно, у нее наверняка есть проблемы гендерного плана, но она не вешает носа. У девчонки еще все будет! Про запас - кармически благоприятное происхождение, ведь она позаимствовала зрительный образ у сестры милосердия. Катя выпросила снимки у знакомого фотоэротомана, который запечатлевает незнакомок. Порой незнакомка становится знакомкой, и вот одна из них - студентка Школы сестер милосердия при больнице святой Анны. Она благоразумна и старательна, и выше глупой суеты. Увидит случайно свое фото на сайте? Маловероятно. Даже если и увидит - не поверит глазам своим. Человек занят делом, у него предназначение. А Рада? Тут о казусах беспокоится нечего, да и совесть спокойна. Четвертая жена, у которой Рада взяла напрокат внешность, - сумасшедшая беспардонная баба, вечно теряющая гаджеты на пляже. Она на письма никогда не отвечает, и умеет ли вообще нажимать на нужные кнопки в нужный момент... какие там сайты! Хвастается своими успехами в конном спорте, но, похоже, и лошадь однажды возмутило, насколько вздорное существо сидит у нее на спине, и животное без сожаления сбросило наездницу. В связи с чем наездница занемогла и перестала платить Катерине за кропотливую работу. Впрочем, денежный ручеек перекрыл муж, властелин семейных ручейков и речек, и даже водопадов. Кто их знает, что там произошло, может, лошадь им обоим копытом в лоб врезала и умчалась в пампасы.

Какой характер мог быть у Рады с таким визуальным наследием? Разумеется, Катя постаралась, чтобы миазмы вредоносной оболочки не проникли в суть образа. Но душа-то все равно не лежала. Как посмотрит в ее уверенные рысьи глаза, так пальцы не слушаются. Если день удачный - еще ничего, а если не клеится, то станет намного хуже. Кстати, глаза и все прилагающееся - как раз требуемые сто процентов красоты. Злое и безупречное арийское лицо. Реплики у Рады простоваты. Она честолюбива, упряма, ей свойственна некоторая обывательская ограниченность. Типаж редакторши провинциального сетевого глянца. Правда, с тонкой сострадательной нотой. И читала мемуары Ботвинника, хотя это Катина оплошность. Точнее, сразу две: и в том, что их читала именно Рада, и в том, существуют ли таковые вообще...

Ботвинника, если на то пошло, должна была читать третья сетевая ипостась Екатерины. Вот он, ее особый случай. Третья - в некотором роде сама Екатерина и есть. И потому она была наречена миссис Робинсон. По одноименной песне нежно любимого дуэта Simon & Garfunkel. Логин-оберег должен был привлечь единомышленников. Во всяком случае, на это был расчет. И, конечно легкая провокация по мотивам ныне забытого фильма, где миссис Робинсон средних лет соблазняет юного Дастина Хоффмана. Но кто знает об этом - тому зеленый свет.

А за лицом с одежкой, по которым встречают, Катя далеко ходить не стала, и поместила себя. Сглупила! Тем более, это не по правилам игры. Вкладывать себя в виртуальный образ, светиться фейсом - зачем? Не последний день живем. Но бывает так, что тебя несет навстречу собственной погибели или успеху, или тем могучим метаморфозам, которым ты не можешь противостоять. Вот так Екатерина создала себе странную проблему. Вступила в сложные взаимоотношения с тремя гомункулосами, которые как дети - как родятся, сразу перестают слушаться старших.

И хуже всех показала себя "фаворитка" миссис Робинсон. Самая живая, самая активная, отбиравшая по капле Катину душу, она беспардонно озадачивала Гансов и Джорджей неуместными вопросами о сути их конфликта со вселенной. Эту Робинсон прямо-таки раздражала ущербность улыбчивых парней со средними данными. Большинство продвинутых пользовательниц и потребительниц давно переболело историями об интернет-знакомствах. Пора уже спокойно относится к тому, что со всеми сетевыми искателями подруг что-то не так. Но ведь бывают легкие неопасные отклонения. Вполне заслуживают внимания, скажем, щедрые голландцы, спортивные бородатые канадцы в клетчатых рубашках, задумчивые французы, и даже один португалец-славист, обожатель Пастернака! Да, попадался и такой, но его зацепила Рада, а экстремистка Робинсон, когда он и ей написал пробное послание, насторожила. Еще бы! Остановила бы она свой обличительный полет Валькирии, и вела бы сочувственные светские беседы. И ей хорошо - денежка, пусть крохотная, но капает, - и тому далекому фермеру или манагеру не скучно, есть с кем побазарить в ненастный день по Фаренгейту. Чем плохо?

Но покой ей даже не снился. Она ничтоже сумняшеся задела интеллигентного португальца вопросом "Как Вы угощаете женщину шоколадом?". Переворачиваете ли развернутую плитку, если она смотрит делениями вниз? Или начинаете ломать не по клеточкам? Любитель Пастернака ответил достойно. Он предпочитает, чтобы дама сама пачкала пальцы шоколадом, а потом облизывала. Робинсон усмотрела в ответе примитивные заигрывания и депрессивность. В том время как самой Кате португалец понравился! Он прав, черт возьми, свобода выбора - основа флирта. Но истребительная миссис знала, что никакой свободы нет, как и равенства, как и братства, что у флирта совсем другие, очень глубокие садомазохистские основы, что достаточно увидеть, как мужчина ведет себя на кухне и в ванной, чтобы понять, стоит ли проходить в комнаты.

А проще всего вообще никуда не ходить, забраться в судейское кресло и потешаться над бесконечной человеческой комедией!

Душой можно было отдохнуть, перевоплотившись в АнФею. Ей быстро надоела необходимость работать женщиной по расценкам доллар за тысячу знаков, ее напрягали гендерные разборки и тем более мелкие шоколадные придирки. Она не желала "работать собой", она просто беспорядочно самовыражалась. В конце концов, она - Фея если лаконично, она волшебница и любит превращения. Например, металлов в золото, полезного в приятное, несбыточного в наживное. АнФея была алхимическим оптимистом. И ей ничего не стоило иронизировать по поводу неурядиц и страстей человеческих. По этому поводу она выдавала длиннющие пассажи:

"Разведенной женщине после тридцати нужны три мужчины: электрик, сантехник и компьютерный мастер. Совмещающий хотя бы две из названных ипостасей становится ее гражданским мужем. Но это в лучшем случае. В других случаях умелец становится другом, часто заманиваемым гостем, советчиком, перед которым дама не устает извиняться за беспокойство. Настигнутая очередной неполадкой, она, кусая губы, потеет в сомнениях "звонить - не звонить в полдесятого утра в воскресенье", и, конечно, звонит. Потому что он единственный на планете, кто откликнется и окажется доступным, когда от него потребуется срочная помощь. Он, мастер и друг, обрастает броней исключительности. И он хороший, но не инициативный. А годы-то тикают! И никто не сравнится с ним, никто больше не нравится...

Ладно, оставим сюжетные лабиринты. В худшем и, увы, самом распространенном случае женщина сама обучается трем специальностям, и тут ее настигает климакс. Гормональный статус трещит по швам. Вот и вся наша любовь, товарищ буржуа...".

Хорошо насмехаться над старшими товарками, пока тебе далеко до тридцати, а им близко к сорока, к пятидесяти, к бесконечности. А некоторые товарищи буржуа, хоть и демонстрируют вялую галантность, но в душе тоже не прочь пройтись по теме женских трудностей бальзаковского и постбальзаковского возрастов. Особенно, если перед этим их поклевала какая-нибудь Робинсон! Кате оставалось только ухмыляться: порой мужчины, обиженные одной ее сущностью, шли за утешением к другой. И выдавали смайлы на едкие реплики, а АнФея великодушно устраивала им посильный релакс. Она, впрочем, не собиралась объяснять далеким сомнительным красавцам российские реалии. Она делилась сиюминутным, как горстью орешков с соседом по парте. Не напрягаясь, она зарабатывала больше Рады и Робинсон. Превращаясь в АнФею, Катя забывала про деньги - и они реагировали благосклонно. Хотя у фей свои трудности, им встречаются типичные сетевые маньяки, что без серьезных девиаций - из тех, что любят чепуху про эротику на теннисном корте и другую классику жанра. Алчные держатели сайта советовали откликаться на такие призывы, и рассказывать "правдивые" истории из девичьей практики. Ха-ха... Фея распахивала, виртуальный халатик, сбрасывала тапочки с меховой оторочкой, отдавая дань игривому соответствию, и писала, что, увы, умеет испытывать наслаждение во сне. Ничего не делая при этом! Катя подозревала, что подобная особенность не прибавляет барышне очков: что это, мол, за эротическая леность, когда можно вовсе не стремиться к мужчине... Но Катя ошибалась, забывая, что имеет дело с фирмачами. Рациональным прагматикам нравится такое "все включено". Все-таки если некто будет очень стараться, но не сможет удовлетворить эту девушку, то в крайнем случае она справится сама. Что поможет избежать скандалов, развода и раздела имущества. И приходилось вымучивать оригинальные пассажи в ответ на повышенный интерес. "Оргазм - высшая стадия боли"... Господи, неужели после такой пурги кто-то выкажет серьезные намерения!

Словом, до поры до времени Катя резвилась, чувствуя себя трехголовым Змеем Горынычем. Проблема вежливого отказа, на которую так напирал работодатель, казалась надуманной. Вряд ли кто-то из осторожных разумных прижимистых иностранцев позовет к себе АнФею или Раду, тем более злоязычную Робинсон. Прежде всего им важна потакающая собеседница.

Так думала Катя, пока не встретилась на виртуальном витке жизни с пугающим. Нет, с настораживающим! Ладно, просто с таинственным типом. Легкие провокации в сетевом общении не повод для кипиша, но Екатерина не могла унять мурашки и покалывание в клавишах. Точнее в пальцах, что суть одно. А что она могла подумать, когда он напомнил Раде об Андалузии. Ведь ее лицо там и вправду живет! Взбалмошная четвертая жена верховодит там в симпатичном особняке. Значит, Катю застукали? И что ей грозит за фото-подлог? Она лихорадочно вспоминала грозного мужа четвертой жены. Но как она могла вспомнить его, если ни разу не видела! Ведь это супруга заказала книгу ко дню рождения благоверного. Естественно, на его деньги. Она готовила грандиозный сюрприз, который, претерпевая лавину редактур, заглох. Екатерина долго страдала от своей замершей творческой беременности. Все надеялась получить возмещение ущерба. Вместо этого ее, похоже, подловили на душевной консумации!

Но никаких санкций не последовало. Зря Катя трухнула. И почему-то именно этому "таинственному" типу захотелось все рассказать. Необъяснимое желание превратилось в опасный симптом. Особенно, когда этот тип под маской брутального любопытства стал писать сразу всем троим Катиным созданиям. Любопытный назвал себя Shady, что надо было понимать как темный и подозрительный субъект, который интересничает, как все недалекие парни вокруг. Он - русскоязычный житель Брайтона, городка, воспетого Грэмом Грином.

- Существует ли у вас церковь для животных из "Путешествий с моей тетушкой"? - спрашивала Рада, завязывая знакомство и демонстрируя дружбу культур - на случай если фигурант окажется англоманом. Ведь некоторые из нас любят английскую литературу, и она почти такая же великая, как русская. Правда-правда!

- А я и не читал, - обескураживающе признавался Shady, не считающий Грина классикой. И уж тем более старику Грину не в плюс его авторитет в Советском Союзе, империи зла. Ах, да, спохватывалась Рада. Она уже пожалела, что подцепила этого несговорчивого клиента. Параметры у него пресные, в анкете пишет, что работает в небольшой фирме системным администратором. Что ему тридцать шесть, не был женат, что немного smoky, немного drink, - в общем, приличный человек, который заскучал по Родине. Такие, как он, - вроде приличные, но темные лошадки, - часто и срываются из теплых мест в неизвестность. Но зачем он нам здесь, такой кислый, подумала Рада... и стала не рада этому адресату. Рада не рада - как жаль, что игру слов не передашь через переводчика. Но мальчик и без игры слов обиделся, почувствовал немотивированное охлаждение, и среагировал на него.

"Наверное, ты из тех необъяснимых женщин. Они сегодня ласковы, а завтра хмурые, и не скажут, почему. Как пишет Толстой... вот фраза в его духе:

ее стало что-то раздражать в этом всегда бодром и приветливом человеке...".

Обидчивый русский англичанин. Как мило. И эта толстовщинка. Вот, мол, знай наших: надо будет - и классику сбацаем. А еще говорят, что русские, живущие в Англии, - мрачные эгоисты, чей характер портит скверная пища, промозглость и экономия. Недаром Shady приписал со смайликовым смешком, что один приятель-француз называет его sensible. Чувствительный то есть. Но сам-то он так не считает, это все французы, их хлебом не корми, как усмотреть чувствительность. Прагматичная тактика под маркой чуткости. Французы хитрые буржуа, а на чувствительных они зарабатывают. Но простим братьям нашим меньшим их легкомысленную промышленность - парфюм, виноделие и смешные машинки Пежо-Рено.

Рада поспешила парировать о том, что мужская переменчивость бывает коварнее женской.

-Знаю случай, когда муж охладел к беременной жене. У нее гормональный взрыв, а он от нее бочком-бочком. Не зажимать ведь муженька животом в углу, правда? Зато после родов роли причудливо поменялись. У нее желание утихло, чувства поглотил младенец, а муж стал испытывать навязчивое влечение к беременным! Какое обидное несовпадение, черт возьми. Она застукала своего всегда бодрого и приветливого человека на просмотре порнухи с пузатыми матронами, вуаля! Как вам такой хук слева?

"Англичанин" смущенно умолк и долго не выходил на связь с Радой. Катя и сама была смущена своим выпадом. Она не помнила, откуда взяла историю о молодых родителях. Зря ее понесло на скользкий лед подробностей. Словно она была под градусом, и хотелось выплеснуться в риторике. Но она быстро забыла бы о конфузе, если Shady не принялся бы заигрывать с АнФеей, а потом и с миссис Робинсон. АнФея с прямотой молодости - как будто молодость всегда рубит с плеча! - написала ему, что он не в ее вкусе. Тут Катя снова себе удивилась: зачем ей понадобилось мелко мстить? Человек ведет себя вполне корректно в поисках новых вариантов. С какой стати он должен писать одной Раде? Сайты знакомств созданы для возможности выбора из бесконечного множества вариантов. Не нравится такой базовый принцип - садись в машину времени и поезжай в бабушкину молодость.

Устала! Да, некоторые вкалывают на трех работах, и держатся, не стонут, и семьи тянут, и бодрятся по мере сил. А у Кати все работы за одним экраном в плохо отапливаемой квартире с гармошками чахлых батарей. Подумаешь, батареи! А метро в час пик не хочешь? А штрафы за опоздания? А офисный дресскод? А карьерные интриги? А детские болезни? Она живет лучше, чем процентов восемьдесят сограждан, запыхавшихся и истощенных! Все терпят общее замерзание жизни. В доме холодно. Снаружи - первый снег припорошил опавшие листья, и они с балкона кажутся гипсовой чешуей земли. Мы чувствуем себя в безопасности, только когда бываем ненастоящими. И никто не просил Катю сочинять виртуальным барышням тела и души, вдыхать в них подлинный характер.

Просто у нее иначе не получилось. Сыграть поддельно-виртуальную Катю - куда ни шло. Но быть еще и поддельной Робинсон, и еще парой ненастоящих кукол - она оказалась не в силах. А в цене-то подделка и синтетика! Надолго ли хватит собственных почек и сердца, - иные и душу относят к этим субпродуктам.

На страничку к миссис Робинсон постучался ушастый толстяк. Добрый и веселый. Фильм "Выпускник" смотрел - знает, откуда у Робинсон ноги растут. Короче, приятный собеседник, с которым можно расслабиться. Природа имеет тенденцию делать свои лучшие экземпляры незаметными, словно прячет их от греха подальше. Но она от усердия перегибает палку, и порой хороший человек выходит у нее совсем не привлекательным для противоположного пола. Зачем они так, природа и Бог? Наверное, хотят, чтобы лучшие из нас не размножались - дабы не жалко было в нужный момент всех уничтожить. Намекают высшие силы, мол, закругляйся, человечество, шабаш...

Сама Катя, женщина второй возрастной категории по шкале виртуальных работодателей, предпочитала складывать такие центурии в долгий ящик. Не станешь ведь сгущать краски на светских беседах. Зато можно вложить несвоевременные мысли в уста глупой и молодой АнФеи. Она их взъерошит и элегантно вплетет в церемонное прощение за резкость. Дескать, ты слишком хорош для меня, англичанин Shady... - и далее разные банальности о конце света и участи красивых мужчин. Прозрачный намек на то, что и он использовал не свое тело для своих мыслей. Но кто ж в этом сознается.

А ведь это было бы чудо как хорошо - ежели б сознался! Катя тоже в ответ созналась бы, сбросила груз. Правда, все ее реплики контролируются, проходят сквозь фильтр переводчика, который не должен давать хода разоблачительным вольностям. Не суть. Как-нибудь просочилась бы. Правду не задушишь. "Другие голоса, другие комнаты" - где вы?!

Мама прислала деньги. Может, человечеству действительно стоит закругляться, если взрослая женщина не создает семью и живет на родительские деньги. Вместо семьи у нее три придуманные женщины, а вместо денег - web-деньги. И их негусто. Значит, она плохо работает... Гнусная история - из тех, что рассказывают люди о ком-то далеком третьем, кого жалеть не принято. О какой-нибудь миссис Робинсон. Ведь Катя не зря присвоила ей третий номер. Она отодвигала на последнее место самое себя.

- А ты точно женщина и собираешься быть ею дальше? - смеялся Shady над Робинсон. - Такое впечатление, что перед сменой пола ты решила крепко отомстить обидчикам.

- Ты полагаешь, я собираюсь оперироваться в мужчину? О, не беспокойся, я им уже была. Не обращай внимания - накатывает иногда. Это все легкие фантомные боли в области утраченного янь...

От неожиданности Катя переборщила со смайликами. Вот темная лошадка! Но задел ее вовсе не справедливый намек на то, что она наплодила "ботов". Shady нечаянно попал в больное место. Аккурат в самую родовую психотравму. Когда Катину беременную матушку прослушивала ее любимая докторша Гита Исааковна, она обнаружила два крепких маленьких сердца. В семье предвкушали близнецов. Чтобы предвкушение подсластить, предполагали детей разнополых, так интереснее. А родилась одна девочка. Фантомный брат-близнец сделал ручкой. Но если принять во внимание метафизику, то он, конечно, навсегда остался рядом. Рядом и немного впереди: Катя была уверена, что брат должен был родиться первым. По логике вещей рождение - не та ситуация, когда мужчина пропускает даму вперед. Пускай это был приятный стереотип мужчины - защитника и первопроходца. Так или иначе, Катя всегда чувствовала впереди себя пустоту. Ей казалось, что у этой пустоты в форме мужского силуэта могла бы быть очень интересная история. Гораздо интересней, чем у нее! Нереализованная мужская природа - бомба пожизненно замедленного действия. Она холодно и приятно тикает о том, что никто не нужен. Ты и баба, и мужик.

И даже виртуальным бездельникам очевидно, что "сиамский" братец, обвивший Катю энергетическим коконом, не подпускал мужчину, мешал здоровой личной жизни и... еще бог знает что можно свалить на безответную нерожденную сущность. Прижиться бы ей, такой одинокой, в какой-нибудь банде. Не "тяжкие телесные...", разумеется, а красивое интеллектуальное мошенничество. Жертва - безликий жирный паук под названием государство. Сосущий кровь неимущих... и так далее, - словом, преступление с пафосом Робин Гуда. Мозг операции - мужчина около 175, нос слегка горбатый, волосы соломенного оттенка, глаза серо-голубые, основная профессия - мастер по изготовлению музыкальных инструментов. Таковы были прихоти воображения. Современный синьор Амати, но оступившийся. В мужчин, не оступившихся ни разу, Катерина не верила. А тут проступок модный, хакерский, перечисление со счета на счет какое-нибудь. Откусить от паука не грех, с него не убудет. Неясна только роль остальных членов банды. Хотя их участие можно отредактировать до полного удаления. Пусть останутся только Амати и Катя.

В общем, как могла, сопротивлялась андрогинности своей. От того вляпывалась. Особенно в возрасте АнФеи. Катерина немного умела играть на ударных, за что ее даже взяли в молодую рок-группу и нарекли барабанщицей Кэт. Ненадолго, ясное дело, но это был оголенный, как провод, опыт жизни. Она заострила язык, за словом в карман не лезла. Нравилась мужчинам флегматичным и лысоватым. Даже если они бредят гитарной струной или эзотерикой, все равно немного бухгалтеры. Даже если кутят, то не забывают снимать шкурки с помидоров для омлета. С такими дядьками жить бы да добра наживать. Но Катя оставляла их себе на потом, полагая, что только среди царей Тишайший - редкая птица, а среди простых смертных зануды не переведутся. Ошибалась: тишайших разобрали быстрее прочих. А мужчины-фейерверки попадались никчемные, все пьяницы и бабники. Попробуй сделать правильный выбор!

Такова краткая предыстория онлайновой линии жизни, предшествующей переходу Екатерины в стадию второй возрастной свежести. Похоже на гнусную реплику из цикла передач о звездах экрана. Нечто вроде "в отношениях с мужчинами ее преследовали неудачи, и она переключилась с натуральной любви на синтетическую". Всякую там - бррр! - противную и неприятную. Это не наш путь. Лучше пошалим в интернете. Интернет - это страна для пограничных состояний. Вариант ада для невинных из Данте, город Лим, куда классик поместил античных поэтов и некрещеных младенцев. А живи он сейчас, он поместил бы туда еще и некрещеных фрилансеров.

Екатерина еще кое-что утаивала от окружающих. Малодушными временами она посматривала с легкой кружевной грустью в сторону дневной нормы и социальных гарантий, в сторону института брака и прочих клеток разной степени золочености и комфорта. Но жребий брошен. Выбрала ненадежную стезю - терпи, в другую касту уже не примут. Попробуй объясни это тем, кто лязгает убежденностью в неиссякаемой денежной реке большого города. Они провозглашают: тот, кто беден в столице, тот ленив. А ленивым не место в лучшем месте, пусть убираются в избушки на курьих ножках, проводят туда свою обожаемую зубную щетку интернета и не засоряют собой большие яблоки нью-йорков.

Для обличителей Катя давно припасла свое пухлое резюме, куда с наивной старательностью вписала многочисленные заслуги. Работодателей оно только отталкивало - слишком весомое. Как воскликнул Екатерине один умный человек:

- Ну не знаю я, о чем надо спрашивать людей ваших занятий!

Между прочим, умный человек приятно заплатил за написанную Катей хвалебную историю его строительной компании. Он вообще был приятным, и даже интеллигентным, что было неожиданно. Но не стоит ностальгировать о заказчиках. Отношения с ними - романы хоть и платонические, но изнурительные в своей полноте и экспрессии. И, конечно, вопрос оплаты всегда животрепещет. За слово норовят заплатить, как за сыпучий продукт. Тому, кто придумал все эти меры по тысячу знаков, по доллару за кило букв и вздорный авторский лист, надо бы харю начистить посмертно. Нельзя измерять текст километрами! Но попробуй заикнуться об этом - сразу придерутся к качеству. Логика незамысловатая: ты тут нам не Данте, чтобы выкаблучиваться. А не умеешь крутиться-вертеться и на жизнь заработать, тогда вали из Москвы.

Вы хотите знать, зачем мне жить именно здесь? Не хотите, но я все равно скажу. Я верю, что кольца в этом городе не замкнутые. И Бульварное, и Садовое, и Третье, и далее везде. Выход есть. "Жизнь - насквозь проходные дворы", пел любимый 18-летней барабанщицей Кэт гитарист. И с ним не поспоришь, только добавишь - "...и разорванные кольца". Здесь есть куда бежать, как бежал один отчаянный человек от ночной банды. Бежал, потому что хорошо знал свой город, который насквозь. И верил в него. И перед ним распахнул двери старых жигулей другой человек. Последний и случайный, как синий троллейбус. Если доверяешь своей дороге, она выведет тебя куда надо. А всякая мразь не знает и не любит свой город - он и не свой для заезжих гастролеров.

О, случайный спаситель - ты самый достойный житель планеты. Ты плоть от плоти наших сумасбродных столиц. Как бы там ни саднила логика вещей и ни трещала о том-де, что скурвились, сожрали, пропили, выродились. Поезжайте-ка вы сами, счетоводы и бухгалтера, за сто первый километр и там исходите злобой на столичный перегной, пересчитывайте буквы на центы. Мы же тем временем как-нибудь устроимся в наших сотах, ломая геометрию одиночества. Прорвемся читай разорвем...

Меж тем старые "жигули" привезли отчаянного человека к барабанщице Кэт. Это было непростительно давно. Тогда еще жила на свете нерасщепленная на части Кэт, любительница интеллектуального рока, мечтательница-грубиянка.

...Катя перестала замечать, как ее всхлипы становились репликами миссис Робинсон. Самое заветное и больное она отдавала ее перу - и слишком глубоко Катерина увязла в странном занятии: искусственную оболочку заполнять натуральной начинкой.

Меж тем Shady исчез. После того, как миссис Робинсон напугала его фантомным пенисом. Парня можно понять - не каждый достойно отразит сомнительную шуточку! - но почем он перестал болтать заодно с АнФеей и Радой? Он их раскрыл?

Катя решила взять инициативу в свои руки. А что такого? Имеет она право на легкое "как поживаешь"... Подлец ответил не сразу - и лучше бы не отвечал. Был явно не в настроении. Стал докапываться что у АнФеи на новой работе. Работе?! Но сентенция о работе была выдумана столько десятков тыщ знаков назад! Катя уже и позабыла, на какую работу она отправила АнФею... Совсем зарапортовалась - ведь достаточно заглянуть в ее "профиль", чтобы вспомнить, что она у нас теперь продавщица в книжном магазине. Пришлось выдать радостную клюкву о том, что сегодня купили целых две книжки Вирджинии Вульф, "как она вам?" Она забыла, что Shady холоден к литературным успехам подданных королевства. И вдруг, посреди вялого и оседающего диалога, он выдал:

- Ты будешь плохой женой. Тебе не нужен этот сайт.

- Это что, чистка рядов?! - вспылила АнФея. - А ты кто такой?! Да, может, тебя вообще не существует!

Упреждающий удар. То, что боишься услышать, - сам и сболтнешь сгоряча. Непрофессионально! Катя напряженно ждала встречного вопроса "А ты существуешь?", но Shedy по-джентльменски умолк.

На следующий день он как ни в чем ни бывало болтал с Радой, рассуждая о том, что у всякого человека есть много собственных "персон" на все случаи жизни. Он их лепит из самого себя. Для опасностей он выставляет себя агрессивного и сильного. Для любви, допустим, нежного и ранимого. Или обаятельного и чувственного. Для друзей и компаний - бойкого весельчака. И так до пятидесяти модификаций.

- Для меня, пожалуйста, слепите sensible, - кокетничала Рада. - И больше никого из ваших сущностей не приводите!

"Размечталась", - бормотала себе под нос Катя. Ей было некогда даже кофе сварить: Shady сегодня разошелся, а ведь сколько еще их сегодня набежало, пятница как-никак... С этим-то хотя бы по-русски болтаешь, а ведь Катина основная обязанность - иностранцы. Хотя заморских женихов, многие из которых были "мертвыми душами", постепенно вытесняли нашенские бодряки, пугающе готовые встречаться "через час у тебя".

Меж тем Shady становился все более точен в отлове Катиных страхов и сомнений. С миссис Робинсон он решительно закрывал литературную тему, начатую с АнФеей:

- Настоящий писатель непременно должен быть жесток. Но настоящих скоро совсем не останется. Нет условий для появления крупных фигур. Надо сильно проредить толпу мелких и средних. Тех, что строчат по кило за фунт.

Катерина застыла: ведь это ее страдания - по кило за фунт, по тысяче за доллар. Откуда он знает?!

Накрыв ужас плитой стоицизма и пытаясь скептически усмехнуться, Катя вопрошала: как же это можно проредить толпу в свободный век всемирной паутины? "Посредством войн и эпидемий", - усмехался в ответ Shady. Не придерешься. Жестокость настоящего писателя... Точно! Как же она раньше не сообразила. Он графоман, бедняжка.

Но графоман очень стремительный!

Не успела Катя ответить от имени Робинсон, а Shady уже пишет АнФее, словно и не было у них вчерашней стычки. Причем - подхватывает прошлую, давно забытую тему нетипичных удовольствий:

- А, помнишь, у Бёлля героиня испытывала оргазм... типа тебя, в общем!

И смайлик - зверская ухмылка. Иисус Мария! А что за особенный оргазм у нашей распутной феи?! Катя лихорадочно шарила в прошлой переписке, но заболели глаза. Ну все, нашла. Она умеет испытывать во сне! Надо встряхнуться и как ни в чем не бывало:

- Ага, значит ты Белля читал! А Грина - нет. Англичан не жалуешь.

За словоблудием Катя забывала, что за непрочитанного Грэма Грина заступалась другая ее ипостась. Не АнФея точно.

Быстро, чтобы не дать опомниться:

- Что же там, с оргазмом?

- Она его испытывала, наступая на трещину в асфальте.

Издевается, гад.

И тут трещину дала система. Единственное орудие труда, хрупкий источник жизни и надежды, драгоценный электронный организм захворал. Посинел, потом почернел, а после начинались судороги, в простонародье глюки. Екатерина от страха остолбенела, пытаясь осознать случившееся и перезагрузить реальность. То есть нажать кнопку и быстро выйти из комнаты, покопошиться у чайника, дрожащими пальцами просыпая кофейную пыль мимо чашки, - а потом забежать обратно и увидеть, что все само восстановилось!

Не восстанавливалось. У Екатерины началась позорная истерика. Над подобными сценами издевалась АнФея в пассажах об одиноких дамах. Плаксивых неумехах, алкающих своего мастера...

Смех смехом, а без компа Катя жить не умела. Она чувствовала, словно ей перекрыли кислород. И у нее были несколько минут на решение проблемы, иначе смерть от асфиксии. Далее последовали панические звонки друзьям. Со слезами и всепоглощающей катастрофой. Как ни странно, спас тот самый легкомысленный фотограф, который подарил АнФее ее ангельский благообразный облик. Милосердный эротоман обещал прислать своего мастера.

- Я ведь догадалась, в чем дело! - в гордом запале кричала Катя в телефон. - Этот чертов Shady тоже получает плату как я - рупь за кило знаков! Но его задача - обрушить наш сайт вирусной атакой. И заодно он мой комп накрылся. Вот сволочуга! Англичанин хренов. Сидит, небойсь, где-нибудь в Капотне...

- Кааатенька, успокойся, - мурлыкал фотограф. - Время от времени любая система глючит. Ее надо подправить или переустановить. А этого слувоблуда ты несколько демонизируешь. Скорее всего, он модератор твоего же сайта. Проводит, так сказать, проверку твоей стрессоустойчивости. Или, быть может, смотрит, не работаешь ли ты налево...

- Так за этим уже следит какой-то там фильтр! Чтобы я не устанавливала личные отношения с этими мужиками и не тянула с них деньги, - всхлипывала Катя.

- О чем ты говоришь, смешная. Какой-такой фильтр. Да просто тебя запугали, чтобы ты пахала честно. Фильтр можно поставить лишь на определенные слова. Вот этот Shady и есть твой фильтр... И вообще, какой ты лажей занимаешься! Лучше подрабатывай на моем сайте. Я тебе уж никак не меньше могу платить, чем за это виртуальное б...ство.

- Но ты никогда мне не предлагал! - Катю едва не снесло от сквозняка внезапно открывшихся возможностей.

- Но ты и не спрашивала.

Компьютерный гений прибыл с пятичасовым опозданием, зато Катя поняла, как прекрасно говорить и жаловаться глаза в глаза. Это был человек в духе прежних неброских чудиков, от которых Екатерина бегала в юности. Только с той разницей, что владел остро необходимым на данный момент ремеслом. Теперь Кате, изрядно постаревшей в виртуальных боях, был нужен именно он. Бородатый старший брат-неудачник. Неудачник, потому что сразу видно - мог бы достичь большего, но отвлекся на игры в бисер. На йогу, на принцип неопределенности, на обострение холецистита. Есть такой типаж. Ни Раду, ни АнФею, ни миссис Робинсон он бы не устроил.

Зато этот внештатный волшебник спас Катю от кислородной смерти. Он вылечил ее второе электронное сердце. Операция длилась целую ночь. Можно ли было не полюбить хирурга за этот подвиг? К тому же ему пришлось послужить одновременно и психотерапевтом, - Катя, пользуясь случаем, решила постичь тайные коды и лазейки исполинской электронной матрицы. Вот как это все получается, едрен батон, - все эти вирусы, самостоятельные злодеяния программ и прочий дремучий джаз! Мастер был терпелив, разъяснял толково, но некоторые вопросы оставлял без ответа как чрезмерно обширные. Зато он объяснил, кто такой Shady. Он Черный человек. Не слышали о нем? Есть в сети цепкие субъекты, пожирающие сенсорно чувствительных персонажей. Таких, как "Вы, Екатерина, выразились, сенсиблей". Это их кредо, их путь, им некуда больше податься. Мистики никакой, и Моцарт не при чем. Не за одними моцартами они охотятся, их устроит дичь и помельче. Черному человеку надо знать, что кто-нибудь от него трепещет. Патология собственной значимости, ничего особенного. Есть вот в природе хакеры, к их злодействам все привыкли, а тут типаж новее и тоньше. "Кстати, неглупые ребята обычно", - резюмировал компьютерный лекарь.

Он, казалось, был лоялен ко всем тварям земным. И он понимал главное - беспомощность сенсиблей женского пола перед черными человеками и прочими компьютерными неурядицами. Нынче редкость, когда беспомощность прощают. За это Катя нарекла спасителя Белым человеком, и насела ему на уши со своими сентенциями на сайте знакомств. Чтобы ему, как краеведу, стало еще понятнее, о чем речь. Выводы его были категоричны и улыбчивы.

- Думаю, что ваши персоны разительно отличаются от прочих. Даже я местами увлекся. Ничего удивительного, что этот Shady выделил именно ваших персон.

- А мог он... специально навредить мне? Наслать мне вирусов, например? - смущаясь, поинтересовалась Катя.

- Не берите в голову. Черные люди опасны, прежде всего, для человеческого мозга, а не для железного. Кстати... мне там местами понравилось у вас кое-что. Некоторые реплики. Не буду врать, не все. А... можно мне познакомиться с кем-нибудь из вас?

Катя расхохоталась. Из нас?! Да пожалуйста! Мастер в ответ негалантно сознался, что более всего ему понравилась АнФея, но коли она уже занята, то он согласен на других претенденток.

- Занята? - удивилась Катя. - Кто... в каком смысле? Девочка с фотографии?!

О, да, за то время, пока девочкина фотография работала по доллару за тыщу, ее оригинал сочетался браком с каким-то итальянцем. Фамилия - чуть ли не Амати! Так АнФея отобрала мечту барабанщицы Кэт об интеллигентном предводителе банды, промышляющем благородным скрипичным или гитарным ремеслом. А Катя медленно, но верно осознавала: видно, ее спаситель счел, что она не сочинила своих персонажей, а переписывалась за совершенно реальных женщин, которые просто очень заняты и у них нет времени на эту возню. Или они ею брезгуют, но замуж выходить надо. И вот, наняли верную наперсницу Екатерину...

Но такая неожиданная трактовка - это полбеды. Главное, что Катя, видно, ему совсем не понравилась... "Согласен на других претенденток". Хорошо пошутил. Молодец.

Он ушел. Все сделал, все поправил - и ушел. Но примерно через два часа - не раньше, вот тормоз! - позвонил. Сказать толком ничего не может. Из его перепутанных застенчивых смыслов, Катя ловко вытащила красную ниточку, которую можно было сформулировать... Она же натренировалась на формулировке возможных чужих мыслей! Так вот, это могло звучать примерно так: "Звоню, чтобы вы не подумали чего, потому что вы-то вон какая успешная, и вам я постеснялся бы предложить встречу, а вот вашим персонажам, которые ищут знакомства... Они ведь уже в поиске! Но если вы сами не против провести один вечер в моей компании - так я ж буду счастлив".

Но слово "успешная" Катя расслышала точно. Он так и сказал: "Я боюсь успешных женщин".

Первое правило совместимости - ищи человека с теми же иллюзиями, что и у тебя, только зеркально отраженными. С ним хотя бы один вечер будет точно прекрасен. Встреча наяву - какой старомодное забытое удовольствие... Впрочем, Катя с непривычки еще пыталась измерять количество букв в своих репликах. Но потом, к счастью, забылась, увлеклась, теряла границы образов и "сливалась" в себя одну. И это было так приятно. Просто оргазм какой-то без всяких трещин и условностей!

Хотя ничего нельзя знать заранее, и миссис Робинсон права: безопасней всего забраться в судейское кресло и наблюдать за человеческой комедией. Однако наступит время, когда судья вернется, и теплое место придется покинуть.


Москва, 2009, 20017