Смертина Татьяна Ивановна
Тайны привидений

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 4, последний от 01/04/2012.
  • © Copyright Смертина Татьяна Ивановна
  • Обновлено: 11/03/2009. 33k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Иллюстрации/приложения: 1 штук.
  • Оценка: 8.73*10  Ваша оценка:

     []

      

    ТАТЬЯНА СМЕРТИНА

      

    ТАЙНЫ ПРИВИДЕНИЙ

    Прозрачный венец стихов из книги "Анемоны"

      
      
      
      
       * * *
      
       Они проходили сквозь стены и сени.
       Могли серебриться и течь, словно тени...
       Средь темной избицы летали, что птахи...
       Была я, трехлетняя, очень мала.
       Дрожали ресницы, и маяли страхи...
       А эти... ползли из-под мрака стола!
      
       Внезапно - ревела! Не видя причины,
       Дед охал: "Утихни. Неймется тебе!" -
      
       Назавтра - болела. А призраков сини
       Густели, таились под лавкой в избе...
      
      
      
      
       * * *
      
       Умершие, что ли, повсюду блазнятся?
       За дверью, в клети, в темноте?
       Умеют легко изгибаться, шептаться,
       Пророчить о близкой беде.
      
       Порою ребенок боится потемок:
       Не блажь - ясновиденья весть.
       Младенческий дух непорочен и тонок:
       Он знает - во тьме кто-то есть...
      
       Включают вдруг свет: "Никого! Погляди!"
       Но знания страх смутно бьется в груди...
      
      
      
       * * *
      
       Когда в полумраке
       Взмолилась от страха
       Каким-то своим
       Причитаньем навзрыд,
       Явилась мне Дева,
       Сияла рубаха,
       Свет брызнул такой,
       Что стал мрак позабыт...
      
       Наитьем постигла
       Глубины явленья:
       Я - слишком земная,
       Во власти я трав...
       Но сила дана мне
       Сквозь эти виденья...
      
       И сны навевал
       Нежно-звездный рукав...
      
      
      
      
       * * *
      
       Малолеткой влюбилась
       В Луну.
       И познала я -
       Лунный огонь!
       Дева Лунная,
       Словно волну,
       Мне влила его тихо
       В ладонь.
      
       Как играла я
       Лунным огнем!
       Он скользил
       И звенел в волосах.
       Сквозь чело
       Проникал острием,
       Навсегда оставаясь
       В глазах...
      
      
      
      
       * * *
      
       Я пробовала жизнь понять,
       Не постигая смысл кончины...
       Сорочье перышко поднять
       Одним лишь взглядом с белой льдины...
      
       Мне очень нравилось не спать,
       Когда деревня сладко спит.
       В окно за снегом наблюдать,
       Как в березняк всю ночь летит...
      
       Волчица вышла из лесов,
       Резнула малахитом глаз -
       И я узрела в прорезь льдов
       Тоску звериную и страсть...
      
       Она узрела ли меня,
       Царевны врубелевский лик?
       В короне снега и огня
       Ждала я князя в этот миг...
      
       И было так светло в снегах!
       И было мне двенадцать лет.
      
       Волчица выла в белый прах,
       И я - заплакала в ответ...
      
      
      
      
       * * *
      
       Когда соседскую девчонку закопали -
       Рыдала и звала! Лила слезу...
       Потом мы тайно всей компанией играли
       В горелки с этой девочкой в лесу.
      
       Когда ж родителям пацан проговорился -
       Она исчезла, словно мотылек.
       В ту ночь мне долго полутемный
       демон снился...
       И звезды виделись сквозь потолок...
      
       Чуть не свихнулся Нилыч-старичок,
       Найдя усопшей внучки башмачок...
      
      
      
      
       * * *
      
       Я видела вампиров средь живых -
       Чужую жизнь высасывали ночью,
       Не веря в это сами! Но у них
       Змеилась злоба по губам... Воочью
       Видала кровь у них на подбородке.
       То - были очень злые дядьки, тетки.
      
       Детей озлобно били и зверей.
       Один - щенка убил промеж дверей,
       Чтоб сделать шапку и потом продать.
      
       Кто купит -
       Из того начнет сосать...
      
      
      
      
       * * *
      
       В этой белой-белой тьме
       Кто-то ходит по избе,
       Полог ситцевый трясет,
       Я не сплю и сердце мрёт.
      
       Этот "кто-то" у зеркал
       Тонкий гребень мой сломал,
       Бусы бросил под порог,
       Подопнул мой сапожок.
      
       А потом пошел ко мне
       В зеленеющем огне,
       Чтоб рвануть сорочку - вжиг! -
       Взгляд уставить, как мужик.
      
       Осенилась я крестом,
       Затаилась я с ножом,
       Но хрипя пропел петух,
       Этот "кто-то" всхлипнул: "У-у-ух!"
      
       И рассеялся во мглах,
       Чуть дыша во всех углах,
       Шепот целый день тая:
       "Ночь придет, и ты - моя..."
      
      
      
      
       * * *
      
       Там, где черен тихий омут
       И могуч дубняк,
       Лунной ночью воды стонут,
       Ухая во мрак.
      
       Я купалась в ночь Купалы,
       Белизной дрожа.
       И со мной купалась справа
       Чья-то там душа.
      
       Может, отрока младого,
       Что себя забыл,
       Иль кого-нибудь иного,
       Что цветы любил.
      
       Мы так встретились печально -
       Девочка и дух,
       Что таинственнее тайны
       Вздох был и испуг.
      
       Я сказала: "Бессердечный,
       Ты меня не тронь!"
       И венок из трав невечных
       Охватил огонь.
      
       Он сказал, в луне мерцая,
       Что не обожгусь,
       Ты - земная, ты - живая,
       Я тебя боюсь...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Любила очень плакать тайно,
       Молчать, как будто бы взлетать.
       Невидимое - видеть явно.
       До острой боли сострадать
       Цветку, травине и птенцу,
       Соседской бабке и слепцу...
      
       Ещё - тому в ямщицкой песне,
       Кого сумели так предать,
       Что даже силы нет для мести,
       И лень ему гнедого гнать.
      
       Сквозь ельник едет. Рассвело.
       И конь ступает тяжело.
      
       ...Уж век прошел!
       А он всё бредит
       И через ельник едет, едет...
      
      
      
      
       * * *
      
       Распущу я волосы и вольно
       Покачаюсь на речной волне.
       Стрекоза... И ветер полусонный...
       Золотое Солнце, я - в огне!
      
       Я - в молитве животворной таю,
       Силу Жизни - сердцем принимаю.
       День Ярилы нестерпимо яр!
       И скользит ласкающий загар...
      
       И вода целует мне колени,
       Бьются рыбки, как русалок тени.
       Солнца блик - застенчив и остёр! -
       Молодых утопленников взор...
      
      
      
      
       * * *
      
       Долго жёнку тот призрак мучил.
       Я-то знала: откуда? чей?
       Лунной ночью - был виден лучше,
       И боялся огня свечей.
      
       Гладил нежную улыбаясь,
       И она каменела вся.
       Лучше с Дмитрием бы встречалась,
       Но сказать ей о том нельзя...
      
       Чтоб спасти ее от кончины,
       Серп воткнула в избы бревно!
      
       И всю ночь выли в мрак осины,
       И кидалась гроза в окно...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       При чтенье книг так чувства обострялись,
       Что предо мною образы являлись
       И уроняли в избяную хмарь -
       То орхидею, то свою печаль...
      
       Я орхидею нежила в руках,
       Полынь-печаль топила в волосах...
      
       Купцов богатых встречу на пути,
       Сто сундуков раскроют предо мной,
       Но я сумею мимо них пройти
       К тому цветку, что вечен под Луной...
      
      
      
      
       * * *
      
       Баня лесная. Ночь.
       Да, я - земная дочь.
      
       Баню ярую калила,
       Аж до звона тело била -
       Золоти меня, Ярило!
       В снег чистейший упадала,
       Где снегов туга волна,
       Руки бело раскрывала -
       Серебри меня, луна!
      
       В яркой бабкиной поневе
       Крест я клала Параскеве...
      
       Где-то отрок молодой
       Тихо бродит - будет мой!
       Завяжу косою очи,
       Отыщу его средь ночи
       И раскроюсь белизной:
       Боже! Будь он - не слепой!
      
      
      
      
       * * *
      
       Два брата - близнецы,
       Таинственные лица.
       Один скончался вдруг,
       В колодце билась птица.
      
       Второй затосковал.
       От корня - два побега?
       И так бледнел порой -
       Как вылеплен из снега.
      
       На "диско" танцевал,
       Но чувствовали девы:
       Объятья холодны,
       И взоры онемелы.
      
       Луна в воде речной
       Двоилась, тени плыли...
       Брат брата замещал:
       В одном - два духа жили.
      
      
      
      
      
      
       * * *
      
       По каленому ножу
       Вскользь ладонью провожу -
       Нет ни боли, ни следа.
      
       В сердце нынче - зол! остёр! -
       Нож обиды вскользь вошел -
       Застонала от стыда.
      
       За избою вьюга пела
       Мне о Божьих тайнах света:
       Что душа - нежнее тела
       И ранимей!
       Но - бессмертна.
      
      
      
      
       * * *
      
       Анемоны, анемоны,
       Полупризрачные стоны.
       В бледно-алых лепестках
       Я заснула, как в шелках.
      
       Лес качался полутемный,
       Мне приснился князь влюбленный,
       Так меня он целовал,
       Словно молча убивал...
      
       Я проснулась в лунном свете,
       Свет ножом мне в сердце метил,
       Рядом плакали цветы,
       Боль плыла из темноты...
      
       И с распущенной косою
       Я пошла домой росою.
       Бледно-алый анемон,
       Ты скажи, к чему мой сон?
      
       И откуда этот стон,
       Бледно-алый анемон?...
      
      
      
      
       * * *
      
       Ярилы власть, но рядом - мгла.
       Нам вечно видеть силы зла
       И не всегда их побеждать.
       А победишь, где благодать?
      
       Я очертила тонкий круг,
       И вспыхнул пламенем он вдруг.
       Сквозь пламя я легко прошла.
       Люблю я свет, ты слышишь, мгла?
      
       Но мгла бросается на свет,
       Ползет в кувшины и позёмкой
       Уходит в тех, кто много лет
       Живет предательством тихонько...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Лежит змея, ала, толстенна,
       Взамен лица - круглеет зад.
       Убийство, кража и измена
       Ее питают и поят.
      
       Крик одиночный среди оргий:
       "А где копье твое, Георгий?"
      
       Мне изрекла прабабка так:
       "Придет к вам аспид,
       Как отмщенье!"
      
       Прошли года. И зреет мрак.
       Пришел к нам СПИД,
       Но нет прозренья!
      
      
      
      
       * * *
      
       Почуял снова демон страсть,
       Смог деву сонную украсть.
       Она - кончиною спаслась.
       Лишь мне оставила кольцо,
       Чтоб помнить тонкое лицо.
       Бросаю в медный ковш с водой -
       И вижу деву пред собой...
       Жить хочет: локоном кипеть,
       Венчаться, даже - пить вино...
       А демон - хочет умереть!
       Но им обоим - не дано.
      
      
      
      
       * * *
      
       Люблю одиночество, звезды и даль.
       И поля светлейшую тишь.
       И первую стужу... И старую шаль...
       И омут, где стонет камыш.
      
       Плыву сквозь века, время - звездной рекой.
       Так ночью русалка играет с волной.
      
       Но страх всех русалок - узорная сеть!
       Убьют, бросят в лодку и станут смотреть:
       "Ну вот оно, чудо! Косища длинна!
       Теперь никого не утопит она".
      
      
      
      
       * * *
      
       Мой юный князь, скажи, что снилось,
       Когда ваш сад белынью цвел?
       И на веранде ночь клубилась,
       И тюль волнился, как подол...
      
       Ты думал, это ночь мерцала,
       Цветов раскидывая сеть?
       За кружевами - я стояла,
       Тебя пытаясь рассмотреть.
      
       Твои отроческие плечи...
       Черничный взгляд мой - вихрь огня...
       Пять долгих лет до нашей встречи,
       Когда коснешься ты меня!
      
       Корону снимешь мне речную
       И задохнешься - я бела!
       Косы тяжелой смоль ночную
       Распустишь, не задев крыла...
      
       Не сны твои, не наважденья -
       Знай! Я стояла! Там! В шелках!
       Но ты забудешь свет виденья,
       И я исчезну в лепестках.
      
       Не забывай! Но ты забудешь,
       Ты скажешь: Призраки - молва.
       Горсть лепестков с подушки сдунешь,
       Рванешь лебяжьи кружева...
      
      
      
      
       * * *
      
       Когда, сознанием двоясь,
       От плена тела отрешась,
       Себя я чую многократно -
       Свободен дух! Я ветром вьюсь,
       Над князем ангелом молюсь,
       И непонятное - понятно.
      
       В метро ты мой учуял взгляд,
       Духов тончайших аромат,
       И оглянулся не на ту...
       И я исчезла в высоту!
      
       Вновь перед зеркалом, одна...
       Бежит волос моих волна...
       На сердце - алая война,
       Оно пронзёно сотней стрел:
       Пока мольбой мой дух нежнел -
       Ты на бездушную смотрел...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Из-за того и льнут струясь
       Все платья Пушкинской поры,
       Что я носила их не раз
       Средь бальной, мраморной жары.
       И за колонной, прячась в шарф,
       Ломая веер от волненья,
       Следила, как за графом граф
       Тонули в шелковых круженьях...
      
       Вдруг профиль Пушкина возник!
       Он был печален в этот миг...
       Смущен какими-то словами...
       В ладони розу смял с шипами!
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Я спала в цветке сирени,
       На твои склонясь колени...
       Я сиреневой тоской
       Обвила тебя, родной...
      
       Зря ты думаешь полночно,
       Что на свете всё непрочно,
       Что любовный мой туман -
       Полувздох, полуобман...
      
       Ты шагаешь с "дипломатом",
       Полон явью, диаматом.
       Я - полна к тебе огнем,
       В том огне сгорим вдвоем:
      
       Поцелуйно! Еженочно!
       И безумно! И цветочно!
       Вечной цепью у столба
       Приковала нас судьба...
      
       Вдоль тебя плыву цветами
       И метелью, и слезами!
       Так никто не сможет плыть,
       Жечь и нежить, и любить!
      
      
      
      
       * * *
      
       Сны сеновала, сновиденья,
       Где лютые сушу коренья...
      
       Вновь Дева Звездная во сне,
       Скорбя, показывала мне
       Потопы, взрывы и темницы,
       Державы в дьявольских огнях,
       Оскал маньяка, нож убийцы,
       Обманов козлодушный прах...
      
       ... И я в воде топила плавно
       Дух-зелье, крест Петров, прострел:
       Влекла непостижимо тайна -
       Пророков роковой удел.
      
       Сквозь крышу тёк не дым тумана -
       Державный пепел змеевел.
       В нем властелинов череда
       Плыла и гасла навсегда...
      
       Цивилизаций странный пульс -
       Рожденье, гибель, вновь Иисус...
      
       "А я?" - шепчу я Деве в хмари -
       "Пятнадцать мне! Кому нужна?"
      
       "Зря обнажённа и нежна!
       Тебе - лишь гибель век подарит,
       Царевна-лебедь-Мата-Хари-
       Персидская-княжна!"
      
      
      
      
       * * *
      
       Как Лермонтов бывал печален -
       Душой не всем дано понять.
       И в том он мире -
       Гениален.
      
       Там тоже могут
       Убивать.
      
      
      
      
       * * *
      
       Так Лермонтов стихом сверкал,
       Душой непознаваем был -
       Что ангелов в себя влюбил.
       И демонов - очаровал.
      
       Всевышний - Вечности Поэт! -
       Сказал: "Поэзия - есть свет!"
      
       Небесный хор внимает ей,
       И демон - крыльями светлей:
       Он плачет, в мраке затаясь,
       Ломая перья и ....молясь.
      
      
      
      
       * * *
      
       Я углядела призрак-деву:
       Одеждой и лицом бела,
       Она в лесу молилась древу,
       Знать жертвой дерева была.
      
       И мне пригрезилось былое:
       Она срубила эту ель,
       И падал ствол визжа и воя,
       И задавил ее, как зверь!
      
       От ёлки - пень, от девы - призрак.
       Хоть пень не может прорасти,
       Он фосфоричен - властный признак!
       И дева плачет: "Отпусти!"
      
       Себе ножом надрезав тело,
       Я окропила кровью пень.
       И, обретя свободу, дева
       Легко растаяла, как тень.
      
       И этой ночью, в ливень самый,
       Её прозрачная рука
       Сронила мне на покрывало
       Горсть незабудок с потолка.
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Тончайшее марь-привиденье,
       И слабое, как сновиденье,
       В еловой запуталось хвое,
       Качается тихо и сто-о-о-онет...
      
       Распутала нежно из плена -
       Котенком уткнулось в колено
       И спряталось в листьях репья.
       И сто-о-о-нет, чтоб выняла я!
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Предрассветной, тонкой грёзой,
       Как венчальной белой розой,
       Средь московских куполов
       Рисовала я любовь:
      
       Мои вздохи и овалы,
       Обнаженья, сеновалы,
       След ступни в огне песков,
       Стоны рук, разрыв шелков;
      
       Поклоненье долгу, чести,
       Золотой нательный крестик,
       Веру в чистый, добрый свет,
       В бесконечность наших лет!
      
       Рисовала так я нежно,
       Вдохновенно, безмятежно,
       Что впервые - как посмел? -
       Царский колокол запел.
      
       Этот звон прохожим снился,
       Часовым в Кремле блазнился!
       Вот влюбилась как, хоть сгинь,
       Перепутав смерть и жизнь...
      
      
      
      
       * * *
      
       Мне Солнце волосы пронзило,
       Так сильно нравилась ему,
       Что ночью летней уловила -
       От тела свет идет во тьму.
      
       Иль белизна ночной сорочки?
       Или душа туман волнит?
       Или созданье Солнца - ночи.
       Оно - и призраки творит.
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Что ж, привиденья - замки обожают.
       И гобелены. Царственную лень.
      
       Я в замках не была, но точно знаю -
       Как жутко средь убитых деревень...
       В слепой ночи! Где дух болот кричит!
       Скрипят калитки... Стонет дико лес...
       И в крышу дождь - как глина в гроб! - стучит...
       И ветрячок танцует, словно бес...
      
       Там бродят чьи-то сгорбленные тени,
       И лешие заглядывают в сени...
      
      
      
      
       * * *
      
       Я призрак коммунизма повстречала -
       Чуть в обморок от страха не упала!
       Кровав и сыт. Ломает он дубы.
       И шепчет всё: "Борьбы! Хочу борьбы!"
      
       Обходит братские могилы
       И тайно черпает там силы.
       Так ворошит людской покой -
       Что стонут кости под землей...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Всё сумрачней на этом свете.
       И снова наважденья эти:
      
       Я вижу адскую дубраву...
       Вьет змей клубок... В перчатках черных
       Там молотом дробят державу,
       Серпом срезая непокорных...
      
       А призрак царский от тоски
       Вновь собирает те куски!
      
       Расстрелянный - в упор! - кулак
       Упорно сеет хлебный злак!
      
       И страшной музыки разгул -
       Космический, пустынный гул...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Коль вожаку мильон ваяний враз -
       Как призраки они задушат нас.
       В ваянье каждом, чую, затаен -
       Астральный дух! Помножь на миллион -
       Во столько раз людьми усилен он!
      
       Снесём. Но привидений этих рать
       Десятилетья будет нас терзать,
       Ломиться жутью в избяной покой,
       По сердцу шарить мертвою рукой...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Тыщи трав - хоровод сестер.
       И черемухи дух остёр.
      
       Удивляюсь цветам - ясны.
       Боль опять проломилась в сны!
      
       Однолюбкою преклонюсь,
       Помолюсь за Святую Русь.
       За нее прочеркнусь звездой
       И исчезну, как вздох лесной...
       И восстану - до пят коса...
       Вся - туман, нежно-шёлк, роса...
      
       Если ты не воскреснешь, князь,
       Мне не выплакать будет грусть!
       И тогда в светло-скорбный час
       Я в монахини постригусь...
      
       Стану чётками жечь персты,
       Будешь в келье блазниться ты...
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Господь бродил меж тихих и мятежных,
       Вещал про труд и низвергал грабёж.
       Но Ленин в мавзолее поднял вежды
       И прошептал: "Ты не туда идешь".
      
       И встал Господь над идолом "нетленным",
       И так сказал: "Назвал ты раем ад!
       Ты жертвами живешь!"
       Но идол бренный
       Смеялся и стонал,
       и говорил про сад.
      
       За Господом стояли толпы, толпы -
       Убитых! И погибших просто так...
       Народ живой - митинговал и топал.
       А идол - розовел, вздымая саркофаг.
      
      
      
      
      
       * * *
      
       Жизнь моя - звенит, несется!
       То - стоит, мрачна.
       На одной ладони - солнце,
       На другой - луна.
      
       Сноп огня -
       Медов и сладок.
       Ах!
       Мне - жить и петь.
      
       Снег луны -
       Желанен, мягок.
       Ах!
       Мне - умереть.
      
      
      
       * * *
      
       Как меня не забывай,
       Страсть вином не заливай,
       Лунный князь, я всё равно
       Птицей - вдруг! - влечу в окно.
      
       На балу и на пиру,
       Даже если я умру,
       Упаду цветком в бокал,
       Чтоб меня ты вспоминал.
      
       Ну а той, что всех наглей,
       Льющей пред тобой елей,
       Положу на грудь ладонь:
       "Уходи! Забудь! Не тронь!"
      
       Или - плоть я обрету,
       В белом шёлке так пройду -
       Охнут все и охнешь ты,
       Схолодеют вмиг персты.
      
       Коль забыл мое лицо -
       Отдаю тебе кольцо.
       Но теперь в воде любой
       Будешь видеть облик мой!
      
      
      
      
       * * *
      
       Тёмные зелья -
       В связку снопом.
       Режу коренья,
       Вею огнем.
      
       Воду я круто
       В жемчуг дроблю.
       Нежно и люто
       Солнце люблю!
      
       Веткой береза
       В синь-перезвень
       Крестит в морозах
       Мой белый день.
      
       Яростным бликом -
       Солнце на плат.
       Бабкиным ликом
       Думы сквозят.
      
       Пусть в лунной лодке
       Сгину во мрак -
       Верю я кротко
       В солнечный знак.
      
       К милому нежность -
       Кружева край.
       Боже, за Верность -
       Не убивай!
      
      
      
      
       * * *
      
       Как ты плоть не лелей меж стен,
       Бездуховен - жди полный тлен.
       А духовному - тайны плен,
       Запредельность, иная суть,
       Зателесный сквозь время путь...
      
       Лишь порой, как от ран ножа,
       О земном возболит душа:
       Ох, черемуха - так свежа!
       С неба бросишься чуть дыша...
      
       Буйноцвет! Избяная тать!
       Но нет силы цветы обнять!
      
       Белый куст не туманом вит:
       Стая душ по цветам скользит...
      
       Самой нежной я буду там -
       Обнаженной уйду в туман...
      
      
       Сорвижи
       26 - 28 июля 1991
      
      
       (с) Татьяна Смертина. Tatiana Smertina
      
       ОТКРЫЛСЯ:
       Сиреневый сайт Татьяны Смертиной
      

  • Комментарии: 4, последний от 01/04/2012.
  • © Copyright Смертина Татьяна Ивановна
  • Обновлено: 11/03/2009. 33k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 8.73*10  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.