# Гибель крейсера

Глеб Станиславович Соколов

АНБ имело по всей стране огромную армию секретных законсервированных агентов. До времени не трогало их, не поручала никаких заданий, дабы раньше времени не привлечь к ним внимания тех, против кого их планировалось использовать. Цирин, человек в АНБ хоть и не новый, но еще не утративший способности воспринимать окружавшие его явления живо, незамутненным взглядом, иногда ловил себя на крамольной мысли: люди в обществе уже поделились чуть ли не поровну. Никакого смысла борьба со второй половиной не имеет, потому что половина эта уже если еще и не в меньшинстве, то по своему качественному составу явно уступает половине "силовой" - ну разве могут обычные граждане сравниться со специально подготовленными, опирающимися своих действиях на помощь огромной, могущественной, обладающей специальными средствами, опытом и навыками организации?! Единственное, что смущало Цирина - это до какой степени весь этот "резерв" боеспособен и по-прежнему готов по первому приказу вступить в дело? Ведь, как известно, там, где есть большое количество, не всегда просто сохранить качество. Не мечтают ли все эти "сексоты" только об одном: чтобы архив, в котором хранятся их дела, поскорее сгорел?..

Г Л Е Б С О К О Л О В


"Г И Б Е Л Ь К Р Е Й С Е Р А"


П О В Е С Т Ь


copyright(C)Соколов Глеб Станиславович Все права защищены


Копирование без ведома Автора запрещается


Вся история от начала до конца является плодом авторского воображения, все совпадения с реальными событиями и лицами - случайны.


- Это будет крупное дело. Я бы сказал, что оно станет главным в деятельности Агентства национальной безопасности за всю его историю аж с восьмидесятых прошлого века!

Цирин, молодой мужчина тридцати двух лет, подумал про себя, что шеф - Владлен Тимофеевич Стрыгин в своих рассуждениях очевидно неточен: АНБ, на третьем этаже здания которого в самом центре Главного города, мечты честолюбивого провинциала, они сейчас находились, был образован лишь в середине девяностых, когда период протестов, бескровных революций и принятия новой Конституции уже давно канул в лету. Но вслух Цирин, разумеется, ничего не сказал: работа в агентстве не подразумевала не то, что замечаний или возражений начальству, но даже мыслей о возможности этого.

- Враги постоянно готовятся нанести по нам гибридный удар. В ход пойдет все - от интернет-хомячков до космического лазера и сверхзвуковых ракет с ядерной начинкой, - продолжал вещать Стрыгин прогуливаясь вдоль расшторенных окон своего кабинета и то и дело поглядывая на улицу. Там происходили интересные события: во-первых ко входу донельзя изуродованного безвкусной реконструкцией бывшего магазина "Пионерское детство", а ныне - ТЦ "Чилдренз энд Баба Фэшн" - выстроилась чудовищной длины очередь. Шла распродажа. Две тетки в очереди подрались... В их битву постепенно включались и другие желающие приобрести импортную одежду. Одновременно, видимо вдохновившись зрелищем женского бокса, подрались двое водителей машин, которые стояли в пробке, постоянно отравлявшей в будние дни воздух перед помпезным зданием АНБ.

- Только активные операции с нашей стороны могут предотвратить "гибридку", - проговорил Стрыгин. Один из водителей особо точным каратистским ударом ногой отправил другого в "отключку", драка естественным образом прекратилась. Владлен Тимофеевич отвернулся от окна и продолжил:

- В одной из таких операций будешь участвовать и ты. Кодовое название "Штурм Кенигсберга - Фальшивый флаг". Тебе уже передал информацию о Марианском Осьминоге?

Цирин на всякий случай повертел головой, хотя личное дело какого-то глубоко законспирированного агента, с которым он до сих пор не познакомился, лежало, запертое на все замки, в его сейфе.


***

- Ненавижу очкастых ботаников! - сказал Спицын. - Все зло от этих тварей.

- Брось, Спица, не стоит с ним связываться. Зачем нам тратить на эту очкастую вшу время?.. Пойдем лучше сразу в ресторан. Мармаль дает отличную наколку. Девочка не подведет.

- Что? О чем ты?..

- Ты что, забыл? Мармаль познакомился с официанткой ресторана.

Трое типов, что стояли на углу одной из самых известных и центральных улиц столицы, представляли собой весьма примечательное зрелище.

Валерий Спицын, которого приятели звали просто Спицей, был одет в широкие спортивные штаны аж с шестью белыми лампасами по бокам, грязную майку с бретельками и лаковые штиблеты. Второй - Дмитрий Кротенок - носил дешевые джинсы и черную рубашку, - она была ужасающе грязной, но на черной ткани грязь была видна не так сильно. Рубашка пропахла потом.

Третий - парень по кличке Мармаль (или Мармалюка) был в новеньком черном спортивном костюме и белой майке, свежих темно-синих кроссовках.

Граждане, проезжавшие мимо на своих автомобилях и проходившие пешком, без всякого сомнения, глядя на эту компанию, принимали троицу за гостей столицы из какого-нибудь совсем темного поселка, непонятно зачем оказавшихся на центральной улице Главного города. Между тем, все трое проживали в центральном округе столицы, имели здесь постоянную прописку, родились здесь же - в одном из центральных и старейших столичных родильных домов, здесь же, неподалеку от центральной улицы кое-как окончили восьмилетку.

Дом, в котором они проживали на разных этажах, был признан знатоками архитектуры одним из красивейших и ценнейших столичных памятников градостроительного искусства начала века.

И несмотря на свое совершенно "центровое" столичное происхождение Мармаль, Спица и Крот были типичными "бакланами" и "гопниками", - хулиганами и мелкими уголовниками, лишь благодаря везению до сих пор не познакомившимися с тюрьмой.

Их существование в самом центре города - результат того, что прошлое до сих пор благополучно сосуществовало в центральном районе столицы с настоящим. Здесь были и новые дома, построенные по суперсовременным иностранным проектам, и дореволюционные "красавцы" - давно не ремонтированные. Часть квартир в них выкупили богатые люди. Но часть - это не целое. Оставались и коммуналки. Обитавшие в них семьи заселились сюда еще задолго до конца Софьи Власьевны - советской власти.

Причем обитатели эти были отборными из отборных. Все, кто был в коммунальных квартирах более-менее приличным, давно приложили усилия, чтобы сменить их на отдельное жилье. Пусть и где-нибудь на окраине Главного города.

В комнатах коммунальных квартир в центре остались только те, кому вообще ничего не было нужно. Кого все устраивало "и так".

Отпрысками таких вот "отборных" коммунальных ячеек общества и были Крот, Мармаль и Спица. Они вместе росли в одном доме, посещали одну и ту же школу и теперь, нигде не работая, почти не разлучались, болтались целыми днями и ночами по центру столицы.


***

Жили в центре и потомки тех, кто при Софье Власьевне не бедствовал и даже получил отдельную квартиру. Не обязательно это были потомки чекистов и партийных работников. Были тут и наследники крупных ученых, конструкторов, деятелей искусства. В пореформенные времена они не снискали баснословных богатств, но и не потонули в водовороте перемен. Была у них и любимая работа, и кое-какой материальный достаток... В одной из таких центровых семей жил Иннокентий Калинин, - очкарик, "технический гений", как его прозывали в школе, сотрудник одного столичного научного института. Собственно, до последнего времени он жил на окраине, а в центр переехал совсем недавно - после того, как получил квартиру по наследству от теперь уже покойной бабушки.


***

- Ты что, не разделяешь моих убеждений?! Ты что, готов к тому, что рядом с нами по улицам будет ходить такая вот очкастая сволочь? Я что-то не понял, Крот, ты вообще за кого? Ты, получается, не с нами? - спросил с дьявольской злобой в голосе, не обещавшей Кроту ничего хорошего, Спицын, единственный из всех троих, читавший время от времени книги.

- Да с вами я, что ты начинаешь?.. - Кроту не удалось скрыть страх перед приятелем.

В маленькой компании, которой верховодил Спица, демократии, на самом деле, не больше, чем в АНБ, сотрудники которого - при званиях и в погонах. Но только приятелям Спицы было гораздо опаснее возражать ему, чем сотрудникам АНБ - Владлену Тимофеевичу Стрыгину.

- Тогда нечего попусту языком чесать. Сначала этот гад... Дело не в его очках. Он на меня уже давно косо смотрит. А позавчера вообще обнаглел - начал мне замечания делать, мусарней угрожал... Пусть теперь дождется, когда она ему поможет, мусарня эта... Очкастого будем лечить сегодня, - Спица цинично усмехнулся. - Надоела мне эта местная шобла бабушкиных внучков-отличников... Вот Матвеев - конкретный мужик, бандит, делом занят, зря по местным улицам не болтается. Утром с охраной из подъезда к джипу, вечером - обратно.

Крот понимающе хмыкнул. Матвеев был откровенным уголовником, но только очень большого пошиба. Недавно он купил несколько квартир в доме, в котором на третьем этаже располагалась старая и захламленная коммунальная квартира, в которой жил Спица.

Матвеев приобрел квартиры на одном этаже, проломил стены между ними, создав переходы и создав на этаже как бы одну большую квартиру.

Лестничную клетку выше и ниже своего этажа Матвеев перегородил мощными и грубыми, крашенными черной краской решетками. Так что по красивой и широкой старой лестнице теперь уже нельзя было ни подняться вверх, ни спуститься вниз. Жильцы дома вынуждены были пользоваться только лифтом.

- Такой нам замечания делать не станет. А этот... Ты знаешь, за что он мне сделал замечание?! - не унимался Спица.

Крот отрицательно повертел головой.

- За то, что я, видите ли, курил в лифте. Вот что, дело с этим очкариком надо продумать и сделать чисто. Чтобы он отсюда с центральных улиц исчез навсегда.


***

- Марианская впадина - самая глубокая на земле, дно планеты, - рассказывал Владлен Тимофеевич Цирину, продолжая вальяжно прогуливаться вдоль окон своего просторного кабинета. Драку в очереди у входа в "Чилдренз энд Баба Фэшн" уже разняли, нокаутированный водитель поднялся, сел в свою машину и уехал. Смотреть за окно стало неинтересно. Стрыгин принялся сверлить взглядом молодого подчиненного. Словно пытался понять: тому ли человеку вверяет успех сверхважной секретной операции "Штурм Кенигсберга - Фальшивый флаг" или проще - "Фальшивый флаг". - Давление толщи воды в Марианской впадине - чудовищное. Нормальные живые существа в таких условиях... Их просто расплющивает. Кстати, лучи света туда не проникают, так что на "дне мира" царит полный мрак. И что ты думаешь, там никто не живет? Как бы ни так! Живут, но только совершенно особые существа. Такие, которые приспособились... Смекаешь, почему мы нашего агента называем Марианский Осьминог?

- Потому, что он приспособился жить на глубине... - торопливо принялся отвечать сидевший за большим столом на стуле с кожаной спинкой Цирин. - В полной темноте, так сказать, глубоко залегендированной и законспирированной жизни - живет, как в Марианской щели в своем Приморске... - фантазировал молодой аэнбешник.

- Верно. Но еще и потому, что чудовищное давление, которое действует на каждое существо, живущее в мрачной бездне Марианской впадины, либо убивает его, либо закаляет и делает из него монстра. Ведь никто, кроме монстра в невероятных условиях "дна мира" не выживет. Таким монстром и стал Марианский Осьминог. Сейчас ты его увидишь, - проговорил Владлен Тимофеевич и нажал кнопку селекторной связи...


***

В комнату вошел невысокий плотный мужчина лет сорока в скромном, несколько устаревшего фасона мятом светлокоричневом костюме.

Цирин после рассказа Владлена Тимофеича ожидал, что Марианский Осьминог будет обладателем зверской физиономии, но человек в светлокоричневом костюме выглядел, как доцент кафедры философии провинциального университета: мелкие, ничем не примечательные черты лица, темные, зачесанные назад волосы, темная бородка клинышком. Выделялись на этом лице губы - слишком алые, плотоядные. Но возможно, он просто облизывал их только что, нервничая перед встречей с высокими кураторами. Да еще глаза Марианского Осьминога смотрели напряженно и немного надменно...

- Познакомьтесь, - проговорил Стрыгин. - агент Марианский Осьминог, Цирин... Садитесь к столу. Нам предстоит обсудить детали "Фальшивого флага". Предупрежу честно, в подготовке операции есть одна сложность. Нет исполнителя-подрывника, который бы, так сказать, осуществил кульминацию нашего замысла, дал старт всем остальным событиям...

- С кем же я тогда буду работать? - недовольно пробормотал Марианский Осьминог.

Цирин, исподтишка все это время внимательно изучавший "ужасного" агента "со дна мира", отметил, что даже в приглушенном бормотании Осьминога чувствовались какие-то неприятные, визгливые нотки, которые в других ситуациях, наверняка, звучали в его голосе вовсю...


***

Иннокентий Калинин всегда возвращался домой разной дорогой. Он еще плохо знал места, в которых теперь жил. Прежде почти не бывал у бабушки, чья квартира досталась ему в наследство - старуха отличалась скверным характером и не общалась ни с кем из родственников. Тем не менее, в своем завещании, которое было оформлено по всем юридическим правилам, отписала квартиру в старом доме в центре Главного города Иннокентию.

Проходя от метро к собственному дому очередным незнакомым ему переулком двадцатичетырехлетний ученый - Иннокентий работал в одном из столичных НИИ, занимался оборонной тематикой, - поражался тому, что в центре города, донельзя изуродованном перестройками и реконструкциями, оказывается еще сохранились прекрасные дома начала прошлого века. Поправлял на носу новые очки с диоптриями и всматривался через линзы в красивый силуэт крыши, в лепнину над подъездом, в высокие окна. подчеркивавшие устремленность всего здания вверх.

"Каждый раз я иду от метро новым переулком и непременно встречаю в нем какой-нибудь особенно красивый дом", - думал Иннокентий.

И именно в этот момент троица молодых людей, на которых он обратил внимания лишь вскользь, краем глаза, повела себя как-то странно: перешла дорогу так, чтобы оказаться у него на пути и, ухмыляясь, загородила тротуар.

- Слышь, Крот, вот, оказывается, почему мы никак не могли его встретить! - с гнусной ухмылкой проговорил Спицын. - Наш очкарик постоянно меняет маршрут. Каждый день ходит новой дорогой.

Иннокентий узнал говорившего - это был тот самый парень, которому неделю или полторы назад он сделал замечание: парень вошел с сигаретой в лифт, а Калинин не выносил запаха дыма. К тому же, сигареты у парня были дешевые и дым их пах особенно неприятно.


КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКА


Сайт писателя Глеба Соколова:


http://glebsokolov.ru


Новости, биография, пресса, фото - все о писателе Глебе Соколове.


Телеграм-канал чтеца Adam_and_Adam:


t.me/Adam_and_Adam


Чтец Adam_and_Adam занимается озвучкой произведений Глеба Соколова.