Сталбун Наталия Васильевна
Соло На Одиночестве

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 2, последний от 15/09/2008.
  • © Copyright Сталбун Наталия Васильевна (natalia_stalboun@hotmail.com)
  • Обновлено: 14/02/2014. 176k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Cборник стихов Наталии СТАЛБУН (2005;Колима, Мексика, издательство "Масмедиос Импресос") созвучен её прежним раздумьям о личности поэта в человеческом обществе. Книга составлена из материалов 1993 – 1999 годов, наработанных в Мексике, городах Энсенада и Колима.


  • СОЛО НА ОДИНОЧЕСТВЕ

    Дата публикации: 2005

    Место публикации: Колима, Мексика (Colima, Mйxico)

    Издательство: Masmedios Impresos

    ISBN: 970-93566-1-5

    Новый сборник стихов Наталии СТАЛБУН созвучен её прежним раздумьям о личности поэта в человеческом обществе. Он называется "Соло на одиночестве", и в этом ключ: поэт - это "нарушитель границы" социума, он одинок среди бурных волн бытия. Автор болезненно ощущает сложности человеческих отношений, но он видит и чувствует "перемену судьбы". Стихи Наталии печальны и оптимистичны, они дают путь преодоления "жестокости реальности". Найдя "точку опоры", автор ведёт нас на "путь спокойных". Это путь, где "крепнет огненный дух и вылающий взор".

    Copyright: Наталия СТАЛБУН, 2000. Авторские права защищены. Всякое воспроизведение текста : электронное, механическое, оптическое,в перезаписи или фотокопии и оформления книги возможно исключительно с предварительного письменного разрешения владельца авторских прав.

    E-mail: natalia_stalboun@hotmail.com

    Книга составлена из материалов 1993 - 1999 годов, наработанных в Мексике, городах Энсенада и Колима.

    СОДЕРЖАНИЕ

    Реальность

    Аметистовые кристаллы

    Жестокость

    Нарушитель границы

    Одолень-трава

    Звезда на ладони

    Две души

    Южный ветер

    Время жить

    Точка опоры

    Знакомая тень

    Сьерра Мадре

    Путник

    Соло на одиночестве

    Смерть орла

    Явление Кетцалькоатля

    Перемена судьбы

    Путь спокойных

    РЕАЛЬНОСТЬ

    ***

    Долгожданное лето, этюдов листы,

    Инструментов и красок кипучий базар.

    И от первого дня до последней версты -

    Одиночество светит в спокойных глазах.

    Поднимается вверх золотистый цветок,

    Он расцвёл на снегу в безнадёжной пурге.

    Взгляд его лепестков гармонично глубок,

    Капли света звенят на январском цветке.

    Почему далеко, почему в холода,

    Как возможен такой поворотный мотив?

    Мой цветок и моя золотая звезда

    Воедино сливаются, песню пролив.

    ***

    Непрекращающийся дождь,

    Непрерываемое небо.

    Сырая глина под ногами,

    Скамейка в каплях у ручья,

    И тень на улице - ничья,

    Как рвущееся к небу пламя.

    Ты, незнакомая, во тьме,

    При фонарях полночных улиц,

    Спокойный дом, давно чужой,

    Следы за мокрою межой,

    Что в неподвижности заснули.

    Непотревоженный мой мир,

    Где мира не было ни капли,

    Где одиночество - рекой.

    Прозрачный замок - за строкой,

    И слов сверкающие сабли.

    Всё возвращается опять

    К истоку вечному, к покою.

    Прозрачна глубь реки большой,

    И тень, простершись над душой,

    Уходит с тёмною водою.

    ***

    Небо, писанное акварелью,

    Акварелью нарисованные птицы.

    Руки-соловьи, нежнейшей трелью

    Изливающие свет глаза и лица.

    Руки-крылья, сотканные светом,

    Лица - что икон высоких песня.

    Купола, светящиеся где-то,

    В небе - птицы, как благие вести.

    Долгий день, заждавшийся во мраке,

    Руки-соловьи, и - акварелью -

    Люди, звери, облака, овраги -

    И любовь над ними тихой трелью.

    ***

    Чистое солнце у горизонта

    Станет словами, станет словами.

    И у Эвксинского дальнего понта

    Выльется песней над островами.

    Чистое небо огромною чашей

    Молнией будет расколото в клочья.

    Станет пространство огромным и нашим

    Звёздной и лунной волшебною ночью.

    ***

    За смолистыми шишками сосен огромных

    Догорающий горный холодный закат.

    За пустыней остывшею, тихой и тёмной,

    Рассыпается смехом обской перекат.

    За далёкими скалами в осыпях сопки,

    За далёкими сопками - дым городов.

    Этот день сердоликовый, чистый и робкий,

    День прозрачной воды и прозрачных садов.

    За огромными жизнями в ясных рассветах

    Зов спокойный и страстный великой реки,

    Протекающей всех поразительным светом,

    Дар прекрасной и вечно дающей руки.

    ***

    В жизни моей перемены.

    И догорела свеча.

    Стали просты и смиренны

    Чувства, что жили, крича.

    Стали спокойны и строги

    Те, кто не спали в ночи.

    Дождь, прежний спутник тревоги,

    Мирно по стёклам стучит.

    ***

    Открыт закон, и свет ведёт туда,

    Где было сумрачно без малого сто лет.

    Рассыпалась, как прах, моя беда.

    Я больше не узнаю в жизни бед.

    Что это было? Знанья колесо,

    Столетий пыль, серебряный налёт.

    Луч поисковый ищет, невесом,

    Чтоб явью стал полуночный полёт,

    Чтоб вышел день из сумрачных глубин -

    Рожденье солнца, света яркий блеск,

    И кисти красные октябрьских рябин,

    И прогоревшего костра прощальный треск.

    Открыт закон. И не нужны костры,

    Они отныне - служат лишь теплу.

    Открыт проход в далёкие миры

    И дождь упал на тёплую золу.

    ***

    Заденет ветер ветку золотую,

    Что сотни лет стояла без движенья.

    Я по тебе вздохну и затоскую,

    И новый путь начну в изнеможенье.

    И звонких листьев золотых сознанье

    Войдёт в меня, и сон уже не властен.

    Как архитектор, что закончил зданье.

    Я чувствую, какое это счастье.

    ***

    Не расскажу. И надо ли тебе

    Кидаться в стороны и внешнего ища.

    Рассвет играл на золотой трубе,

    Украсив локоть складками плаща.

    Рассвет сиял проснувшимся лицом,

    Трубил в трубу, смеялся и шалил.

    Лавандой пахло, светом, чабрецом.

    Рассвет плащом лучистым шевелил.

    ***

    Окраина сна -

    Благословенное место,

    Отдохновенья приют.

    Окраина сна -

    Что леса опушка.

    Солнце, тихая речка

    Да шелест берёз.

    Окраина сна

    После гиблого места,

    Гнили болот,

    Дыма свалок.

    Потоки машин городских.

    Тихая заводь реки.

    Окраина сна.

    ***

    Птицы в полёте.

    Сонного озера гладь.

    Тонкие нити

    Сквозь туман

    Летящего солнца.

    Крик журавля,

    Улетевший за облаком белым,

    И остатки текучей воды.

    Поющее песню

    Воинство ветра,

    Несущего пробужденье,

    Прыжок в никуда

    С пустыми руками,

    Зов бездны,

    Молчанья печать

    И одиночества вечность,

    Немерянная, как бездна.

    Полёт.

    ***

    Ты слышишь! Реальность не эта - иная.

    Там форма пропала в пространстве без края,

    Там молния-мысль пролетает, где хочет,

    Свободная, знает, где выход из ночи.

    Никто не задержит и не остановит -

    Реальность, где не покупают, не ловят,

    Не травят, не бьют, не злословят, не душат -

    Реальность спасает и лечит мне душу.

    ***

    И покуда теплится искра,

    Одинокая, чуть дыша,

    Ясным светом и болью чистой

    И спокойствием дорожа -

    Отражается тихо нечто,

    Не способное говорить,

    Взгляд земной прозревает Вечность

    Через тусклые фонари.

    Одинокая, катит воды

    Ослепительная река,

    Независима от погоды,

    Поднимается в облака.

    Невозможно сказать, как странно,

    Против правил и здравых сил,

    Мир, блистающий за туманом,

    Виден взору и духу был.

    АМЕТИСТОВЫЕ КРИСТАЛЛЫ

    ***

    Тихий сон. Аметистовые кристаллы

    Дышат небом закатным и чистым.

    Всякий пришелец тут лишний,

    И глубоко-глубоко - город.

    ***

    За чудом, за чудом по глади морской

    Бегу, словно ветром, гонима тоской

    О горнем, о вышнем, о той красоте,

    Что видится сверху, таится везде.

    За чудом, за чудом - из прожитой мглы,

    Из власти, из тяжести, из кабалы.

    ***

    Отчаянье кончилось вчера.

    А сегодня из ближней скалы

    Высветился человек и молчал.

    А в светопаде стоял другой,

    И шелестели берёзы одесную.

    ***

    Так засмеюсь, что грохнет галактика,

    Рухнет - и слава Богу.

    Больше не жаль мне прагматиков, практиков,

    Выползших на большую дорогу.

    Больше не жаль возлюбивших ничтожество,

    Серое воинство, серое множество.

    ***

    Продана несвобода за медный грош.

    Продано царство тьмы, кандалы

    И бетонные стены, рабский ошейник,

    Старая конура и желание выть на луну.

    Самое странное, что нашёлся покупатель.

    ***

    Никого. Брызги солнца в ручье,

    Разомлевших цветов аромат.

    Никого. Насекомых полёт,

    Всплески рыб в молчаливой воде.

    Ивы низкие ветви, расщепленный ствол,

    Дягилей лопухи. Никого.

    ***

    Травы тонкие, шелест воды.

    Уходили иллюзий ромашки

    Собирать колокольчики солнца

    По обочинам старой дороги.

    И никто не спросил их, куда.

    ***

    Учись у числ, мне говорил один.

    А я училась даже не у чувств.

    Где он сегодня, этот господин,

    Но иногда к нему я в дверь стучусь,

    И захожу на огонёк свечи

    К тому, кто жил в земной своей ночи.

    ***

    Не страшно. Вера - парус и крыло,

    И то, что держит и не даст упасть

    На землю грешную, и вдребезги разбиться.

    Пришла моя непрожитая часть,

    Оставшаяся чистою страница.

    ***

    Моё "почему" остаётся за дверью,

    Не будет дождя и не выпадут звёзды.

    Моё "почему" - никому не потеря,

    Уход мой - не ранний, он поздний, он поздний.

    ***

    Где носило меня столько лет,

    Где мотало - не грело, не знало.

    Только вечное громкое "нет",

    И моё ненасытное "мало".

    ***

    Скажешь - бред. Я не поверю,

    И упрямо повторю:

    Знаю, кто стоит за дверью,

    Знаю, что я говорю.

    ***

    Ад. Дым и пар. Чад.

    Темнота. Люди ломятся

    В никуда.

    Беспредел. Пустота. Ад.

    ***

    Дождь стучится, колотит землю,

    Хулиганит вовсю снаружи.

    И подмокшие птицы дремлют,

    И, наверно, о солнце тужат.

    ***

    Я вернусь, когда-нибудь - вернусь.

    Ожиданья тени у реки.

    Призраки мостов, и - наизусть -

    Песни в мелководье, как мальки.

    ***

    А потом? Его нет - никакого потом,

    Только озеро подо льдом.

    А теперь? Его нет - никакого теперь,

    Только в вечность - открытая дверь.

    ***

    Святая боль. От страсти стонет лес -

    Нехоженный, неезженный, нестройный.

    Шумит под ветром - грозный, неспокойный,

    Вздымая руки-ветви до небес.

    ***

    Тихий-тихий огонь свечи.

    Крики птиц, светлячков полёт.

    Я счищала намёрзший лёд,

    Я встречала свои лучи.

    ***

    Другие реалии собственных дней -

    От тихой Наталии - помнишь о ней?

    От буйной Наталии - помнишь её?

    Бьются реалии - о бытиё.

    ***

    Забывается всё, порастает быльём,

    Одевается в отсвет немодных одежд.

    Остаёшься с собой - настоящим - вдвоём,

    Одинокий, но полный весны и надежд.

    ***

    Ты, мой свет. Ожиданья убогого тени,

    Полосатые годы в сибирских степях.

    Ты, мой свет, мой однажды проснувшийся гений,

    Мой однажды навеки скончавшийся страх.

    ***

    За новыми событьями иду и умираю,

    За новыми открытьями - по солнечному краю,

    За новыми явленьями иду, как за грибами,

    Стучу стихотвореньями, позваниваю снами.

    ***

    Достоинство ищет опоры земной.

    Да что же опять приключилось со мной!

    Сверкающий луч в одинокой ночи

    В разверзтое небо стихами стучит.

    ***

    Тихой пеной покрывшийся берег морской,

    Одинаковых лет нисходящий ряд.

    Взгляд, пронзительный, чистый взгляд -

    И покой, мой погибший навеки покой.

    ***

    Открытые двери - закрытые сны.

    Да зимы сплошные без света весны.

    Ни капли тепла и ни капли дождя -

    Всё то же, всё то же - столетья спустя.

    ***

    Живу. В другую сторону живу,

    И одиночества не выплакать вовеки.

    И всё - слова, и всё - пустые дни,

    И всё песком наполненные реки.

    ***

    Глупые дни, глупые. Тихие заводи, тихие.

    И невеликие головы, но очень большие сердца.

    Ночи, до боли прозрачные,

    Тонкие звёзды льдинками,

    Глупые дни, глупые - от боли, которой нет.

    ***

    Ты молчи, молчи, прощаться буду я,

    И ловить лучи, и менять края.

    Ты живи, живи. Нам не умирать.

    На краю любви встретимся опять.

    ***

    Голубым и синим высветились горы,

    И далёкий берег спит в густом тумане.

    Это - чьи-то мысли, чьи-то разговоры,

    Чей-то спящий разум в спящем же сознанье.

    ***

    Игра такого света, что нестерпимо ярок,

    Игра такого чуда, что день мне дан в подарок,

    Игра воображенья, ковёр цветастый, пёстрый.

    Игра миров под солнцем, космические вёрсты.

    ***

    Разбивается сердце да в звон колокольный,

    Тихая буря, и дождь спозаранку.

    Жизни моей чёрный бриг подневольный,

    Мир нежеланный мой, мир наизнанку.

    ***

    Обрывки моих надежд, и лет моих решето.

    Я буду совсем одна, и не виноват никто.

    Хочу возвратиться в дым, который - небытиё,

    Хочу уступить другим и счастье, и горе моё.

    ***

    Идёшь на смерть, а получаешь - жизнь.

    О неожиданность божественных причуд,

    Лишь только что-то в жизни отпустить -

    И новый год, и новый свет, и труд.

    ***

    Безнадёжность - имя ушедшего дня.

    Безнадёжность во мне и в заснувших камнях,

    Безнадёжность - вчера, а сегодня - покой

    Над моей удивительно тихой рекой.

    ***

    Не передать, где закончилось лето моё,

    И не знаю, насколько возможен конец.

    Улетает звезда, недреманная птица поёт,

    И прохлада зимы тает, будто во рту леденец.

    ***

    Какие ужасные дни, какие счастливые вести,

    Когда умирают одни, другие - слетаются вместе,

    Когда, разбегаясь во тьме, неверы шипят и смеются.

    Какие счастливые дни - те самые, что не даются.

    ***

    Ничего не случилось. И будет ещё один день,

    Будет новый посыл - тихий поиск упрямый.

    Будет вырванный лист и зажившая рана,

    Будет звёздный концерт и покоя большая река.

    ***

    Звезда во тьме не гаснет никогда.

    Смешное представление миров,

    Коловращенье всяческих иллюзий,

    Смешной поход

    За правдой - в искажённый мир.

    ***

    Но это неправда! Я буду видеть

    И буду соединять.

    И будут звенеть напряжённые нити,

    А солнце - в зените стоять.

    ***

    Тихий лепет огня и цветы на поляне,

    Стоны ветра в деревьях, колеблемых темнотою.

    Свечи звёзд высоко над пропащей моей головою,

    И над ней же - сиянье, сиянье, сиянье.

    ***

    Последний зверь в последних воротах,

    Смешной и надутый, почти что как настоящий.

    Глядеть и бояться уже триста лет неохота,

    И нет ничего, что свободы желанней и слаще.

    ***

    Зачарованных дней начинается строй.

    Я живу за высокой-высокой горой.

    За вершиною - снег, за вершиною - свет,

    И никто не считает умчавшихся лет.

    ***

    Кто бы знал, да некому сказать.

    Кто бы знал - да некогда мне слушать.

    Я уйду. День, без меня проснувшись,

    Рухнет вниз - кого-нибудь спасать.

    ***

    Провидеть, но не знать

    .Предвидеть, но не ведать.

    Отпущенных мне дней не счесть - и не считать.

    Я буду биться - до моей победы.

    Я буду биться - а потом летать.

    ***

    Я всё ещё жду, хотя мне пора отказаться,

    Пора закрыть все счета и потихоньку отчалить.

    Я всё ещё жду, хотя сделала всё, что могла

    В мире этом холодном - я даже вернулась.

    Я всё ещё жду.

    ***

    Только печаль - до небес, до небес,

    Голубая звезда, что ты плачешь, смешная,

    Через тебя мчат вселенские токи,

    А ты всё рыдаешь в подушку обиды.

    ***

    Смогу. Каждый день поднимая весло,

    Грести вопреки, супротив и назло.

    И не для того, чтоб кого-то уесть,

    А чтоб не утратить ни совесть, ни честь.

    ***

    Странности мира. Больше не выйду во двор,

    Не разделю с подружкой детского горя груз.

    Кончилось время игр, кончилось время тайн.

    Дружбы иные встают из-за гор во весь рост,

    А на Земле одиночество не предаёт и не тает.

    ***

    Запиши и запомни, и ляг на листок.

    Как твой путь одинок, и твой мир одинок.

    Лбом на белом листке в скарабеях словес -

    А за ними - иные миры - до небес.

    ***

    Заведётся новая дума,

    и поймёшь, где был ты вчера.

    Разорвёшь тревоги угрюмой

    берегов больших вечера.

    Позабудешь свитки ненужных,

    опалённых болями дней,

    И в дождях тропических дружных

    улетишь к свободе своей.

    ***

    Кончиками пальцев прикоснусь

    К струнам дождевым,

    Натянутым меж небом и землёй.

    День золотой открывает ворота,

    Светится небо; высокой ступени

    Зовёт причаститься.

    ***

    Придёт одинокая мысль,

    Превратится в улыбку

    И тихо растает в снегу придорожном.

    ***

    Можно успеть на поезд, а можно остаться

    В поле с ромашками и перепелами.

    Можно остаться до сумерек летних

    И раствориться, как свет,

    В благоухающей чистой ночи.

    ***

    Встану - и удивлюсь. Да Бог с ним, с дождём.

    Снова прополощу замоченное бельё,

    В известке со стен. Дождь хулиганил всю ночь.

    В комнате лужи.

    ***

    Роса на траве. Ноги в крупинках земли.

    Несвобода.

    ***

    Двор. Пожелтевшие листья.

    Осень рыдает под дверью,

    Плачет и плачет душа.

    Может, поэтому дождь.

    ***

    Ну сколько можно обливаться слезами,

    Молчать, окатывать грязью ближних!

    Какая усталость в глазах.

    ***

    Убежала вода - мир остался лежать

    Белой жемчужиной в тайне ракушки,

    Сердце победы моей.

    Е.М.

    Высоко. Что же ты говоришь мне, что холодно?

    Холодно было - от вас.

    Мне тепло, мне тепло уходить.

    ***

    Чур меня, чур. Рассыпься. Условье рожденья -

    Теряться и падать обратно.

    Больше не упаду.

    ***

    Привыкаю уходить - и вдруг вижу,

    Что кто-то плачет из-за моего ухода,

    А я хотела, как лучше.

    Привыкаю оставаться.

    ***

    Из глубины глубин течёт река,

    И не остановить её потока.

    Она течёт - ни добро, ни жестоко,

    Она течёт - и я теку - пока.

    Из глубины глубин.

    ЖЕСТОКОСТЬ

    ***

    Жестокости свет. Научите меня - доброте,

    Сопливости буден - и я уйду в дикий ад,

    Без выхода и без сомненья,

    Но буду смеяться и выйду в жестокость,

    Свободу полёта приняв,

    Навек доброту попирая ногами.

    Слезливая и никчёмная, вечная сирота

    Просит милости, собирает объедки.

    Жестокость подаёт руку и учит быть.

    ***

    Другое небо и другая жизнь

    Сначала каплей, а потом - ручьём,

    Неудержимым пламенным потоком.

    Жестокость - в одиночество прорыв

    И обретение свободы вожделенной,

    Сестры моей, утраченной однажды -

    Вот первый знак возврата моего.

    Так есть ли то жестокость?

    Мой свет, покой, свобода и простор,

    Который страху вечно не подвластен,

    Тому, который всё бубнит в углу: жестокость...

    ***

    Звездой мелькнув, погаснет мой полёт,

    Шипя в болоте, догорит звезда.

    Упасть... лечу, подстреленная влёт,

    А может быть, плыву через года.

    И долго-долго в глубине себя

    Горят клинок, победы торжество,

    Привычка биться, душу возлюбя,

    Привычка прятать суть и естество.

    Какая дальше выпадет стезя,

    Каких орбит притянет колдовство?

    Прощаясь, помню: умереть - нельзя.

    Но для чего жила я, для чего?

    ***

    Сбылось. Разгребла и вздохнула,

    Взвилась золотая душа -

    От чёрных огней Барнаула

    До звёзд голубого Ковша,

    От сирых и грязных оврагов,

    От низких убогих домов -

    Как долго терпела бумага,

    Глотая осколки стихов.

    Как долго молчали ворота,

    В которые - просто войти,

    Но с толку сбивает дремота -

    Гипноз убиенных в пути.

    Разрушенных душ оболочки,

    Им век пресмыкаться в пыли.

    Зовут и полощутся строчки

    На самой границе Земли.

    ***

    По чистой глупости случилась ерунда,

    И в час ночной восстали привиденья.

    Их поддержали государственные мненья,

    Мужей святых святая же вода.

    Но дух победой увенчает труд,

    Уговорив, заставив, переделав -

    Тот дух, в который долго мчали стрелы,

    И пусть не для него в церквях поют.

    Но запоёт один во славу тех,

    Поруганых, утопленных во мраке -

    Заговорю, заставлю. Дух рубаки,

    Который смог быть милосердней всех.

    ***

    О сон благословенный, снизойди.

    Я от иллюзий и друзей болею.

    И чёрный шлейф галактик впереди,

    А сзади... надо ли, но давит шею.

    И до сих пор идущие дожди

    Не смоют зла, содеянного нами.

    И чёрный шлейф галактик - впереди,

    И сзади - чёрный шлейф, а в центре - пламя.

    ***

    Спесивое месиво. Тоска околотков,

    Одиночество буден. Свет фонарей.

    Замершие тени волков - в подворотнях.

    Надо ли - об общественном или о личном?

    Волки привычно ждут -

    Зубы наизготовку. Это уже не смешно.

    Виден день - словно дымчатый кварц

    На ладони, одновременно чёрен и бел.

    Игла должна зацепить ткань жизни,

    Протянуть нитку, сделав стежок.

    Страх ошибиться - вечный тормоз.

    Искры летят, пахнет резиной палёной.

    К дьяволу тормоза! Лучше разбиться

    На бездорожье, спесивое месиво расплескав.

    ***

    Голубушка душа, тебе не уставать

    Высвечивать мне ум огромностью своей.

    Тебе - не обмануть, не бросить, не предать,

    Не потерять свой смысл на грубых стыках дней.

    Голубушка душа, терпением твоим

    Немеряных лугов мне высвечен простор.

    Голубушка душа, обнявшись, мы горим,

    И виден тот огонь на снежных гребнях гор.

    ***

    Пониманье союза, любви колдовство -

    Что осталось для нас - от горенья его,

    Что осталось в сугробе, шипя, догорать,

    Где бойцов несгибаемых славная рать?

    И рассыпалось сердце, что угли костра,

    Языками огня отпылала игра,

    Целый век безответной цветущей любви -

    Сколько можно месить кирпичи на крови?

    Отгорела она, золотая метель,

    Отыграл снегопадом мальчишка-апрель,

    Глубина чистых линий, осмеяна, спит -

    Побывав под безжалостным танцем копыт.

    ***

    Разверзнется небо ещё один раз,

    И я себя снова огнём испытаю,

    Я тонкою льдинкой навеки растаю

    В потоках огня, что пускаются в пляс,

    В потоках стихий - их не видит никто,

    Из пыли и тьмы возрождённые дали,

    Я вас постигаю - вы так меня звали,

    Когда горизонты свивались винтом.

    О тихое небо родных берегов,

    О тонкие нити - неродственных связей,

    О трубные звуки шальных безобразий,

    О голос небес, что прозвали крестом.

    ***

    Как всегда - пониманье не то.

    Ты считал - я считала монеты.

    Я кричала душою неспетой,

    Словно кладбище, полной крестов.

    Засветилась издалека -

    Кто увидит - возьмёт в дорогу,

    И получит себе подмогу,

    В мир вне формы - проводника.

    ***

    Что-то ушло, и мы потеряли

    Друг друга,

    И мир перестал

    Быть цветным и терпимым.

    Что-то ушло,

    И уже мне не надо

    Руки или взгляда,

    И позади - Энсенада.

    ***

    Делай, как хочешь.

    Отвечай, что знаешь.

    И как умеешь, иди

    За удачей.

    Но не держи

    В клетке -

    Синюю птицу,

    Не улетит,

    Так умрёт с тоски.

    ***

    Я прощаю тебя.

    Я прощаюсь с тобой.

    Мы не встретимся в мире

    Во веки веков.

    Осторожные волны

    Качает прибой

    На границе моих

    Неразгаданных снов.

    Я прощаю тебе.

    Я прощаюсь с тобой.

    Больше нет ничего -

    Только пыль и покой.

    Осторожные волны

    И тихий прибой -

    Я не вспомню, что был ты,

    И кто ты такой.

    ***

    В сонном озере отражусь

    Белой лебедью,

    Чтоб помчать по воде,

    И хлопаньем крыльев на взлёте

    Разбить эту странную тишину.

    Откликнется эхо,

    И шум диких крыльев

    Услышат деревни в округе,

    Но люди запрутся по избам,

    И будут креститься: свят, свят...

    ***

    Неизбежно стрела попадает в цель,

    Тёмный ветер её несёт,

    Неизбежно поют струны ветра в горах,

    Облаков неизбежен полёт.

    Неизбежно рокочет суровый день,

    Поднимая богов с вершин.

    Неизбежно стучит боевой барабан,

    Но не слышит никто, ни один.

    Собирается воинство ветра и туч,

    И в потоке кружит вороньё.

    Барабаны рокочут в пустынных горах -

    Так услышало сердце моё.

    ***

    В прохладе зимней

    Тёплых южных стран -

    Как странно это сочетанье! -

    Найду, как выйти и добраться

    До древнего монастыря

    В Тибете.

    Он ждёт меня давно,

    А я всё медлю -

    Он молится, я слышу

    Звон молитв,

    Как звон колоколов

    Перед вечерней.

    Я вторю этим звукам,

    И шепчу

    Ответную молитву

    По-тибетски,

    И русский мой акцент

    Нам не мешает.

    В прохладе зимней

    Тёплых южных стран

    Мы через океаны

    Говорим

    С обителью, где -

    Благость и работа,

    Покой и утомлённая улыбка,

    Родная келья

    И молитва братьев.

    ***

    Из вечного поиска выйдет Земля,

    Не поймёт меня мир, не поймёт.

    Текучий песок и полёт февраля,

    И души позабытый полёт.

    Из вечного поиска выйдет песок,

    И ветер над крышей свистит.

    Восток мой далёкий, любимый Восток,

    Твой голос во тьме шелестит.

    ***

    Спасибо! Я забуду эту боль,

    Чтоб тихо, просто - босиком по звёздам,

    Но только чтоб вовеки не вернуться,

    Не опрокинуться вершиной в ад.

    Где родина моя? Где свет берёз,

    Осенних листьев запах -

    Кто может оценить и возлюбить

    Иллюзию превыше дикой плоти?

    Через магический кристалл сознанья

    Войти в мечту -

    И видеть, и гореть,

    И знать, в чём Истина,

    И как Она прекрасна,

    И перестать реальность мерить формой -

    Физической усладой мертвецов.

    Я вижу. Я забуду эту боль.

    ***

    За тёмным-тёмным лесом снова лес.

    Истоптаны железные подошвы,

    От хлеба каменного остаются крошки.

    Куда же дальше? Зверь молчит в лесу,

    И птица прячется, не подавая голос.

    За тридевять земель - за лесом - лес,

    Ни молний, ни звезды, ни грозных замков.

    Усопшая иллюзия борьбы

    И лес без края, до конца Вселенной.

    ***

    Кто знает правду? Молния в полёте,

    Когда ударит палицей по плитам.

    Кто знает тишину?

    Благое небо,

    Разбившее поспешность облаков,

    Кто знает вечность?

    Светлый дух в полёте,

    Познавший бренность всех мирских одежд,

    Обличий смутных в жизни человеков.

    Бессмертный смех мой вечно знает правду,

    Гуляет он по лунному лучу,

    И скатывается с воздушных гор подвижных,

    Он с молнией играет в облаках,

    Сливается с благим высоким небом,

    И в свой доспех он облачает дух,

    Бессмертное бессмертным облекая.

    Кто знает лучше?

    ***

    Два ветра летели навстречу друг другу,

    Два ветра из разных сторон.

    Два солнца вставали над горизонтом,

    Баюкая две луны.

    Две жизни, одна к другой прикоснувшись,

    Растекались в две стороны -

    Не смешать ни дыханий, ни вод.

    Два мира. Две несвободы.

    ***

    Смешное отчаянье.

    Они говорят: нет расстоянья.

    А я ухожу, улетаю - так далеко.

    Мы уже не видим друг друга.

    Они говорят: нет времени.

    И мы теряем друг друга,

    Забываем, что жили рядом.

    Они говорят: нет преград для любви,

    И любят, любят, любят -

    Неизвестно кого и зачем,

    Ибо голодные умерли от голода,

    Больные - от болезни,

    Несчастные - от безнадёжности.

    А они любили громко, на весь город,

    Плача от умиленья.

    Так учила их метафизика.

    ***

    Мысль кипит в одном горшке с горохом,

    С маслом, с луком - разве это плохо?

    По земле ходить ногами нужно,

    Отдуваясь и рыгая дружно.

    Нераздельны ангельское пенье

    И в тарелке мамино варенье,

    Тонкое и плотное - едины,

    Умиляют Рериха картины,

    И всегда - достоинство попрать

    Легче, чем с тенями воевать.

    ***

    Грудой свалены ошибки

    Человечества всего.

    Добавляю в эту груду

    Мусор грянувшей эпохи,

    Разгребая муть честную,

    Отделяя граны света,

    Зёрна Истины святой.

    Ограниченность людская

    Перестраивает лихо

    Обиталища соседей,

    Времена и этажи.

    Ограниченность и вера

    В то, что можно куролесить

    В окружающем пространстве

    Как угодно беззаконно,

    Если только цель чиста.

    Если я спешу на помощь

    К умирающему брату,

    Еду за сто километров,

    Да по встречной полосе,

    Ясно, что со мною будет -

    К брату тоже не доеду.

    Это кажется логичным

    Для любого дурака.

    А в пространстве

    Можно делать

    Что угодно, как угодно -

    Мчать по встречке,

    И дорогу

    Уступать под знак не надо,

    И стоять на светофоре

    Тоже, в общем, ни к чему -

    Постовой не остановит,

    Полицейский не накажет,

    А последствия - безвестны.

    Кости после соберут.

    А пока - хватает места

    Делать что и где угодно,

    Можно мчать над облаками

    Вверх ногами без штанов,

    Перекраивать как хочешь

    Коридоры световые,

    И откачивать фотоны

    На портрет дурацкий свой.

    Нам сегодня нету дела,

    Что когда рванёт в пространстве,

    Мы сегодня перестроим

    Все окрестные миры,

    Пусть мы строить не умеем,

    Пусть не знаем вовсе правил,

    По которым строят зданья

    И ведут автомобиль.

    Будем лихо управляться,

    Милосердием считая

    Дурь, незнание законов,

    Поступь задом наперёд -

    Кто-нибудь когда-то где-то

    Чьи-то кости соберёт.

    ***

    Я не хочу завоёвывать вас.

    Небо моё одинокое светит,

    Мой одинокий предутренний час,

    Мой одинокий предутренний ветер.

    Сладкого сна расползутся клочки,

    Мне оставляя иллюзии, тени -

    Эта реальность наденет очки,

    Щёки надует, считая ступени -

    Те, что ей кажутся вехами лет,

    Целями жизни, достойной диплома.

    Сон мой пошлёт ослепительный свет,

    Чтобы я знала: душа моя - дома.

    Эта реальность - комедия дней,

    Шариков пляска в руке у жонглёра.

    Только очки удержались на ней -

    Воображеньем больного партнёра.

    ***

    Нет друзей. Всё одевается в морок

    Материального мира.

    Ни один поступок не ходит в эфирном теле,

    Но надевает платье:

    Казначейский билет.

    Лишь слово себе знает цену:

    Оно - оболочка мысли,

    И не нуждается в платье

    Ином, кроме звуков простых.

    ***

    Разбегается луч в пространстве,

    Не забыть ему прошлых слухов,

    Не забыть ни тюрем, ни странствий.

    Разбегается, но в покое

    Зависает над дикой бездной.

    Было глупо и бесполезно,

    Стало тихо в ушедшем зное.

    Блики молний и светоч солнца -

    Луч не плачет - живёт и бьётся.

    ***

    Зато потом... На что надеюсь я?

    На что смотрю в задымленный кристалл,

    Из глубины, где ясная струя

    Однажды быть решила как металл?

    На что я полагаюсь в пустоте?

    Приходят... ждут... уходят... всё не те.

    ***

    Спектакль окончен. Занавес опущен

    И разошлись актёры по домам,

    Скучают декорации, костюмы,

    Балконы и напыщенный партер.

    И пух и перья больше не летят,

    Герой-любовник, клоун и воитель -

    В одном лице - навек покинул сцену

    Провинциального орущего спектакля,

    Недужится-неможется ему

    На перепутье, в собственной повозке,

    Где скарба - два десятка книг премудрых

    Да одеяло ветхое в углу.

    Скрипит повозка, дуют ветры в поле,

    Но больше нет вояки-забияки,

    И слово пламенное спит себе у печки.

    В углу забытом - пыльный сундучок,

    Где сочинений собственных тетради,

    Забытые, далёкие лежат,

    И дремлют, и мечтают: будет день...

    Но этот день зачем-то не приходит,

    А поиск упирается в ничто,

    В отсутствие вопросов и ответов.

    Бежит себе лошадка потихоньку,

    И, отвернувшись, дремлет наш герой,

    Устав от фарса, от безбожных форм

    Существованья в старом балагане,

    Устав вести неравные бои,

    Устав быть Дон Кихотом и Петрушкой,

    Вальжаном, Несчастливцевым, Моором -

    Довольно треска, грохота петард,

    Ракет цветных стремительного взлёта.

    Остался театр дешёвый далеко,

    Игры ушедшего вовеки не оценят.

    Бежит себе лошадка потихоньку -

    Стучат её копыта-кастаньеты,

    Актёр усталый дремлет - не горюет,

    Забыв про книги, одеяло и сундук,

    Где он собрал талант, тепло и мудрость,

    Которыми сражался много лет

    С ничтожеством, невежеством, бесправьем,

    С кичливостью, насильем, нищетой -

    И вдруг сложил на сцену все доспехи,

    Оружье и разумные слова,

    И, поклонившись миру, молча вышел

    Туда, где ветер говорит с холмами,

    Куда христиане, в общем, не доходят.

    Вот и увидим, что за силы там,

    И что за люди - если это люди -

    Располагаются среди холмов, равнин

    И берегов поросших лесом рек -

    А если нет людей, то даже лучше.

    Какой покой безмерный и хрустальный

    На берегу зовущего ручья,

    Какое небо и какое солнце,

    И щедрости немерянной событья

    Из неба, солнца и воды родятся,

    Однажды к откровеньям приведут,

    Но балаган об этом не узнает -

    Кому в охотку будет узнавать

    В словах - двойное и тройное дно,

    Значений тьму, и грима торжество

    Опять сокроет Истину привычно -

    О, как она светла и многолика,

    И проще рисовать её, лепить

    По представлению убогому, без света,

    А так, как ум кургузый понимает...

    Но это - снова атрибут войны,

    Последняя стрела, которой место

    Всё в том же балагане, что остался

    Непросвещённый город веселить.

    Назад дороги нет, сверкнёт пространство -

    Забросить запоздалую стрелу

    Туда, где быть ей должно по ранжиру,

    И снова рыцарь - болен, да свободен -

    Спокойно катит меж пустых долин.

    Веселья гомон стих, не тронет боле

    Его изголодавшегося слуха,

    И нетерпенье умерло в ночи

    Непросвещенья, рабства, нелюбви,

    Холодного тупого примитива,

    Который, впрочем, сам себе хорош,

    Когда альтернативы просто нет.

    Идём - посмотрим - что же будет вне

    Знакомых улиц, красных кресел грязных

    И бесконечной бойни друг за друга,

    Когда не знаешь ни начала, ни конца.

    ***

    Я осталась одна во Вселенной, где дым -

    Разбираться, где - тлен, где - живая вода.

    Тут не станешь светиться сияньем своим -

    Не осветишь израненных душ города,

    Не излечишь запроданных идолам тьмы,

    Не забудешь своё - просто так, чтоб легко.

    Не избавишь от грязи, войны и чумы

    Девять адом захваченных райских кругов.

    Райских кущ незабвенных пьянит аромат.

    Здесь никто никому не отец и не брат.

    ***

    Что делаете здесь, моя душа,

    Что делаете на песках пустыни,

    В разбитом виде, полная полыни,

    Под знаком перевёрнутым Ковша?

    Всё вверх ногами. Королевский двор,

    Прогнавший Вас когда-то, веселится -

    Вам всё равно. Вы жаждете - пролиться,

    Вы знаете, на души нынче - мор.

    Вы отчеканы и спущены туда,

    Где хаос - всеобъемлющий хозяин.

    Вы, хоронясь у городских окраин,

    Прошли свой путь, ведущий в города.

    Нет слов, как он был горек Вам,

    Душа моя, усталая до срока.

    Как Вам спокойно. Как Вам одиноко.

    Вы, словно крыльям, верите словам,

    Которые текут шальным потоком -

    Он Ваш - от нисхожденья до конца.

    Не прячьте Вашего пресветлого лица,

    Не прячьте света в озере глубоком.

    Вам быть в пустыне, осознать миры,

    Трудиться тяжко, пусть неблагодарно.

    Но Ваш огонь не пропадёт бездарно,

    Стучат, стучат у храмов топоры.

    ***

    Не спит голубая луна,

    Не стонет высокое небо.

    Висит над землёй тишина,

    Висит и дремотно, и слепо.

    Сокроет действительных - нас,

    Миры не увидят вовеки,

    Что делают в праведный час

    Неправедные человеки.

    Заказан и выход, и вход,

    За сонной великой дремотой

    Огромное небо живёт

    Жнецов постоянной заботой.

    ***

    У меня было горе. Рассеивать дым

    Уходили крестьяне ещё до восхода,

    Уходили солдаты. Дыханьем одним

    Их на битвы миров провожала природа.

    Хмурый день открывал воспалённый свой взор,

    Одевался дымами, смертями и болью.

    Чтоб сменить одеянье, крадёшься, как вор,

    И дерёшься, как волк, и вращаешься - молью.

    От замедленных снов замусоленных книг,

    От замурзанных дней одиночеств кипящих

    Отрываешь свой светлый заплаканный лик,

    Чтоб в момент просиять, чтобы стать

    настоящей.

    НАРУШИТЕЛЬ ГРАНИЦЫ

    ***

    Нарушитель границы! Нарушитель границы!

    Что ты ищешь в чужой неприступной стране?

    И кругом незнакомые странные лица,

    Равнодушие к броской твоей новизне.

    Нарушитель границы людских восприятий,

    Бейся лбом о гранит или вовсе уйди.

    Что ты ищешь? Побоев? Восторгов? Проклятий?

    Впереди - ничего. Ничего впереди.

    ***

    Мне снится Россия - колючие дали,

    Мне снится Россия. Но больше не давит.

    Её колокольни, и пурги, и песни,

    Мне снятся ступени бесчисленных лестниц.

    Я помню кружение калейдоскопов:

    Сначала - Америка, после - Европа,

    И Азии высь, и сиянье планеты.

    Душа моей Родины, где же ты, где ты?

    ***

    Забылось хмурое лицо

    В губительных сетях морщин.

    Давно утрачено кольцо

    Ужасных следствий без причин.

    Давно растаял чёрный сад,

    Насаженный в густой ночи

    Там, где шагает на парад

    Страна из женщин и мужчин.

    В.С.

    Искать - не находить свои стези.

    Как птиц с ладони, отпускать слова.

    И если хочешь, о себе спроси -

    У света, чтоб остыла голова.

    И если хочешь - двигайся во мрак,

    Ищи себя - и доставай из тьмы.

    Или толкай во тьму, коль ты - дурак,

    Прощай. На этот раз расстались мы.

    ***

    Зачем ты борешься со мной?

    Твоё презренье неуместно.

    Мне жить собой - светло и честно,

    Любя пространство и покой.

    О чём нам спорить вразнобой,

    Галдя весенними грачами?

    Не погашу я в сердце пламя

    И синий космоса прибой.

    Не убеждай, что я глупа,

    Но думай обо мне, что хочешь.

    По мне, так - равносильна ночи

    Твоя злосчастная тропа.

    Зачем же спорить и гудеть

    Немногозначными словами?

    Непониманья между нами

    Не пересечь. Не одолеть.

    К.С.

    - Кем ты будешь работать?

    - Не смеши, ребёнок, ты вырос - что за вопрос?

    Буду работать - собою, калагией буду звенеть,

    Буду стрелою в натянутом луке,

    Буду твёрдой ногой в стременах,

    Лунным светом и солнцем,

    И плетью татарской -

    Нерадивых и подлых гонять.

    Буду ветром и буду цветком,

    Буду ягодой костяники,

    Буду колоколом и мечом,

    Буду молнией, словом, рукою,

    Водою проточной, лососем, идущим на нерест.

    Я - мир, бесконечность души в том порукой.

    "Смотритель галактик" - записано

    В книжке моей трудовой.

    ***

    Боль ты моя, боль, бронзовый колокол.

    Эк ты всколыхнулась вчера,

    Загудела, живая.

    Всё то же: серость, торжество грязи,

    Хамская поза. И опять я -

    Как улитка, потерявшая домик,

    Беззащитная перед людьми,

    Мутящими жизни поток.

    ***

    Пропащий мой,

    В расщеплённом подсознанье

    Образ твой жив до сих пор.

    Ты забивал меня, маленькую,

    Снежками до полусмерти,

    Толкал меня в грязные лужи

    И называл грязным словом.

    Ты бессмертен

    В презренье ко мне даже в могиле -

    Твой сын лепит грязные клички

    И бросает их, словно злые снежки,

    В лицо маленькой королеве,

    Которая могла быть моей дочкой.

    Всё повторяется снова.

    ***

    Нечего жить это нелепое, нерукотворное, сладкое,

    Ткать этот сон нелёгкий, дружить эти дружбы.

    Искры и треск полусгнивших стволов -

    Мы, одиночки, бредём и не знаем,

    Куда и зачем, все, как один, слепые.

    Только один гнусный хам

    Возвышается несокрушимо,

    Как же ты носишь его,

    Русь моя, вечная Русь?

    ***

    Никогда - запомни, то, что мыслит себя светом -

    Никогда рабу не пробить удушливых испарений,

    Никогда невежеству не подняться до знанья,

    Даже если его величают мудростью.

    Никогда бездарности с самомненьем

    Не вырасти до таланта,

    Если не увидит себя в зеркале

    И не начнёт постигать

    Природу вещей, себе чуждых.

    Никогда не запятнать радугу,

    Даже если кидать грязь вёдрами,

    Никогда не обрести радости,

    Притворяясь со страху, что весел.

    ***

    Базарная моя. Почём стакан семечек,

    Ведро картошки, пучок редиски?

    Огромная моя, как покрыть расстоянье

    С юга на север, с запада на восток?

    Несчастная моя, как отогреть тебя

    В ладони, на которой помещается планета,

    Что горошина из стручка?

    Падшая моя родина, краше которой нет,

    Когда же ты осознаешь

    Радость своей красоты?

    Прекрасная моя...

    ***

    Должно быть, жёстко спать.

    Но я себе стелила - и сплю сама.

    И не прошу делить

    Мою спартанскую постель со мной.

    Я буду как была - непримирима.

    Я буду так, как есть - и никогда

    Спокойные уверенные люди

    Не переубедят меня ни в чём.

    Учёные, способные считать,

    Эксперименты ставить и приборы

    Отлаживать - да так, что загляденье,

    Что их в большой науке покупают.

    Я уступлю, шагну с большой дороги на просёлок,

    А там и вовсе утону в лесу,

    Безвестная; о том не пожалею,

    Мои дипломы полетят по ветру,

    Моя наука сгинет насовсем,

    Мой храм дерзнёт крестом коснуться неба,

    И Бог суди, кто прав, а кто не прав.

    ***

    Ушёл ещё один путник, ушёл по дороге,

    Ведущей в небо, и все сказали, что сгинул.

    Все, кто делали науку, варили обеды,

    Пили кофе по расписанью

    И торговали на улицах, чтобы жить.

    Для них ничего не случилось,

    Только стало чуть больше места,

    Потому что освободилась квартира,

    И на автобус претендовало

    Меньше народу, чем раньше -

    На одного человека.

    Сначала кричали: предатель!

    Потом решили, что он купился

    На сладкую жизнь, и пожали плечами,

    И вернулись к торговле, еде и напиткам,

    К проблемам с автобусами и запчастями,

    Хмурым и грубым дням,

    Время поставив на службу себе

    И сделав из Божьего дара

    Яичницу с ветчиной,

    А из себя - хозяев,

    Стали почти довольны.

    Только по ночам им снились кошмары,

    А днями терзали недуги,

    А вообще-то это были

    Прекрасные люди, думающие и спорящие,

    Потому что, по их пониманью,

    В споре рождается истина.

    А тот, кто ушёл по дороге,

    Ведущей в небо,

    Для зрения их недоступен.

    ***

    Перекати-поле, перекати-Россия,

    Перекати-Земля.

    Дует ветер и мчит из веток сплетённый клубок

    В поисках чистых лучей.

    Звон каблуков по асфальту, шарканье подмёток.

    Я не умею расти там, где меня посадили.

    Потребность движенья во всём,

    Но люди сидят в горшках, словно фикусы,

    И рассуждают о жизни.

    Перекати-поле. Перекати-время.

    Перекати-космос.

    ***

    За воротами, за заботами,

    За корабликами и музеями,

    Вся покрытая позолотою

    И весеннею свежею зеленью,

    Возвышается Русь Небесная,

    Посмотри, до чего высокая,

    Ослепительная и песенная,

    И - ни капли не одинокая.

    ***

    Китеж-град глубоко, глубоко,

    И неясная дымка в глазах,

    Кривизна водяных потолков,

    Исполинские крылья - вразмах.

    Глубоко-глубоко - не узреть -

    Перевёрнутых стен и зеркал

    Пляшут тени, и нам ли жалеть

    Этот танец, что правду сказал.

    И взлетает - до боли в ушах -

    Из-под вод перевёрнутый град,

    Исполинские крылья - вразмах,

    И пречистыя матери плат.

    ***

    Занемогут мои друзья,

    Занемогут мои врачи.

    Я не стала душить соловья,

    И себя их лекарством лечить.

    Я осталась - опять одна -

    В соловьиной песне души.

    Не видна моя жизнь, не видна.

    Но её обрывать не спеши.

    Я осталась - душой светла.

    Крыша - небо над головой.

    Божьей милостью весела,

    Шелестеть придорожной травой.

    Не заказано место мне

    В дилижансе вальяжных дам.

    А про то, что вижу во сне -

    Я молчу. Догадайся сам.

    ***

    Уплывает обещанный рай,

    Он не виден уже за кормой.

    Край мой снежный, мой ветреный край,

    Рвётся стон одинокой струной.

    Кто сказал, что не дом этот лёд,

    Одиночество мне - не судьба?

    Ветер северный, тучи вразлёт,

    Рук воздетых немая мольба.

    Кто сказал, что мой дом будет - рай?

    Мне от холода сердце свело.

    Край мой снежный, мой ветреный край,

    И моё золотое стило.

    ***

    Ты! Я - впервые - в руках твоих,

    О поток, засветившийся летом,

    Через свет и общенье двоих -

    Загоревшихся, будто кометы.

    Наконец-то - высокая Ты,

    Всеблагая пречистая Мати,

    С высоты - о, с какой высоты,

    В до меня ниспадающем платье.

    ***

    Ни звона листьев осенних,

    Ни звона льдинок по лужам,

    Ни печи с горящим огнём.

    Танец лучей на асфальте,

    Крик птицы ночной за полями,

    Дурман придорожной стеной.

    Ни вздоха восхода по льдинкам,

    О как он восходит легко,

    Смеётся бубенчиком ясным,

    Малиновый звон далека,

    И плотника звонкий топор -

    На рассвете у храма.

    ***

    Блаженную душу мою,

    Небесный мой ангел, смири.

    Я снова по-русски пою,

    И вижу - летят снегири.

    Я снова по-русски молчу,

    И русский родник, бормоча,

    Мою отражает свечу,

    И люди не рубят с плеча.

    Блаженную душу мою,

    Мой свет, упокой, упокой.

    Себя отпою, отпою -

    Огромной звенящей рекой.

    ***

    Забыть. По воздуху мечту

    Пустить, чтоб мчала без ветрил.

    Принять молчанье. Немоту.

    Опять мой светоч ложным был.

    Опять ошибся разум мой.

    С мечтой усталость отпущу.

    Я снова буду жить - другой,

    Я этот вздор себе прощу.

    ***

    Но вздор ли, когда несдвигаемо,

    Желанно и - невозможно,

    Улыбкой неузнаваемой

    Укроешься осторожно,

    Чтоб в мире никто не узнал, что мне

    Сегодня заплакать впору.

    Сгорят в моём золотом огне

    Луга, не видные взору.

    ***

    Уже не звякнет дверь, и колокольчик сна

    С той стороны зовёт, как утешенье мне.

    Живёт моя метель, гудит моя сосна.

    Стоит в реке вода, и рыбы спят на дне.

    До холодов дожить - из холодов иных,

    В цепях далёких дней и в паутине лет -

    Себя мне осознать - в узорах ледяных,

    И в росчерках снегов, где краткий гаснет свет.

    Уйдёт последний всплеск - что сожаленья нить.

    Но сожаленья нет; улыбка - и покой.

    По ледяной реке - согреть и растопить -

    Плывёт простой напев, сливается с рекой.

    ***

    Тонкой корочкою льда - замерзающий свет,

    В отдаленье махнёт сон своим рукавом.

    Травы встанут стеной; разноцветных ракет

    Отразится симфония - в дне роковом.

    И отсчёт по спирали пробьётся из тьмы,

    Где царили неправедных духов умы.

    ***

    Понять природу старого стиха,

    И новых стих взрастить из ничего,

    Из обращённого в движение греха,

    Из мыслей, что отпали от него.

    Кто праведностью заплутал в траве,

    За джунгли принимая в слепоте

    Былинки клевера, шмеля на рукаве,

    Пылинки света в гулкой темноте.

    Какое море плещет в глубине,

    И лента сосен вьётся по песку.

    Какое небо началось во мне,

    Я пью его - напиться не могу.

    В тюрьме рождённый звук, шальной аккорд,

    Пророс в свободу, праведен и твёрд.

    ***

    Только с горя будешь плакать,

    В одиночестве под брешью.

    Во дворе - простая слякоть,

    А по ней - вороны чешут.

    Сверху - дождик, снизу - лужи.

    В тучах спит луна - не тужит.

    ***

    Смешалось виденье событий грядущих,

    Смешалось - и паром покрыло стекло,

    Кристалл мой магический, вечная сущность,

    Души моей праздник, с которым тепло.

    Смешной чей-то поиск - руками нашарит

    И схватит, и спрячет, что плохо лежит.

    Что - сказка ему о светящемся шаре

    И та нереальность, что снегом кружит,

    И те письмена, что на камне - не пишут,

    И те имена, что устам - не прочесть,

    А духу мятежному видится ближе

    Реальность, которая где-нибудь есть.

    ***

    "Что же с чашею делать? Разбить? Не могу.

    Потерплю - и достойного подстерегу,

    Передам - и не надо держаться в кругу..."

    В.Высоцкий

    В.В.

    Сколько столетий ты скоморошничал на Руси,

    Сколько ты видел, и губкою по временам

    Сколько впитала душа твоя - не у меня ты спроси,

    Суть твоя пела в ответ неразгаданным снам -

    Тем, что хранила душа за секретным замком,

    Тем, что рвались из твоей необъятной души.

    И до сих пор непрощенье теснится комком,

    Пусть понимаю уход твой из этой глуши.

    Я понимаю широкую удаль твою,

    Правду твою, и родник вдохновений твоих,

    Я понимаю, хотя по-другому пою,

    Как я люблю твой крылатый, кусачий твой стих.

    Душу твою постигаю, вникая в слова.

    Больно уходишь, но я поняла - почему.

    Буйная и скоморошья твоя голова,

    Боль твоя - непостижима тебе самому.

    Ты ли вручил недопитую чашу твою,

    Ты подстерёг ли достойного, чтобы донёс?..

    Я понимаю, хотя по-другому пою.

    Я понимаю, не пряча отчаянных слёз.

    ***

    Ну вот и всё. И ёрничать не надо.

    Закончился в пуху и перьях путь.

    Я успокаиваюсь - в общем, как-нибудь,

    И не ищу ответа или взгляда.

    Зачем бросаться в джунгли суеты,

    В объятья хаоса, ворота безразличья,

    Туда, где процветает обезличье,

    И все осколки хаоса - на "ты"?

    Туда, где ад по пояс достаёт,

    А люди думают, что - выше крыши,

    В аду находят норы, щели, ниши,

    Чтоб тихо жить и есть невпроворот.

    Усталость возмущенья не измерит,

    И не искупит сердце суеты

    Там, где осколки хаоса на "ты",

    Где проживают люди-полузвери.

    И ёрничать не надо. Виден свет

    В конце казавшегося безнадёжным дела.

    И даже если сброшу это тело,

    Уже не расплести прожитых лет,

    Объединённых коридором сна,

    Который наконец выводит к яви,

    Во всей сияющей непобедимой славе,

    Благоуханной, как сама весна.

    И ёрничать не надо. Верных рук

    Не оторвать от верного кормила.

    Благая боль, благие свет и сила,

    Благого сердца благодарный стук.

    ***

    Не заболит душа. Не заскучает ум.

    И сердце не заплесневеет тут, вдали от родины.

    Оставлен - чёрный демон,

    Впивающий больные излученья

    Централизованных до тупости людей.

    Не заболит. Не упадёт слеза.

    Отплачется, отплачется навеки

    То, что сто раз предаст и не поймёт,

    В чём разница меж верностью и ложью

    И меж сосудом, полным благодати

    И сердцем чёрствым, как сухарь солдатский.

    К...

    Мне было семнадцать. Я приходила в твой дом

    И думала, что напишу о тебе книгу.

    Я стала учиться писать и видеть,

    Я билась о стены и плакала от боли,

    И снова училась, чему только могла.

    Но совершилось столько подмен и открытий,

    Что моя книга не состоялась,

    Я потеряла тебя по дороге.

    Я была жестокой, а ты - гуманной,

    Я была упрямой, а ты - податливой,

    Я была воинственной, а ты - доброй.

    Ты ушла по гуманной дороге

    Для податливых,

    А мой путь пролёг через битвы и боль,

    Разочарования и потери.

    Я не знаю, где ты сейчас,

    Куда привела тебя твоя сверхдоброта.

    Моё же упрямство подарило мне то,

    Чего я совсем не ждала,

    Чего никогда не доводилось испить:

    Оно подарило мне знанья,

    Духовных водителей и учеников

    И целую россыпь книг

    Взамен одной ненаписанной.

    ***

    Залапанный магический кристалл

    И молнии огромных искажений,

    Уродливые тени отражений,

    И ты, который ничего не знал,

    И ты, который был, но не хотел,

    Одетый страхом, будто синим мохом,

    И ты, который собирал, что плохо,

    И телом был среди таких же тел.

    Кристалл, который не давал смотреть -

    И свет - ни изнутри и ни наружу.

    О, как же ты себя обезоружил

    И заключил туда, где ад и смерть.

    ***

    Я простилась и простила.

    И не вынесу другого.

    Никогда не будет странно

    Видеть то, что незаметно.

    Никогда не будет видно

    Тем, живущим наизнанку,

    Или - если так обидно -

    Тем, живущим так, как надо.

    Только поле общей жизни -

    Пастбище для всех живущих -

    Поперёк ли, вдоль ли ходишь -

    Право жить дано от Бога.

    И не будем жить в обидах,

    И, простив, скажу: простите,

    И, простив, скажу: прощайте,

    И вовеки не вернусь.

    ***

    Кто сказал, что больше нечего рассказать?

    Кто сказал, что предметом творчества

    Должен быть антагонизм,

    А сутью - взаимное уничтожение?

    Хватит борьбы, народы и личности,

    Малые и большие, чёрные и белые.

    Сколько можно издеваться друг над другом -

    Войдя в раж, вы забыли,

    Что сосед может развернуться

    И уйти навсегда -

    Кого тогда будете осуждать

    И чем питаться остаток жизни?

    Под солнцем нет ничего

    Нелепей и уродливей драки.

    ***

    Прекращаются речи -

    Надеюсь, что навсегда.

    Будет белый подснежник

    В изголовье моём.

    Прекращаются взгляды,

    Проверки, суды,

    Пересуды соседок

    И злобные клички.

    Я больше

    Ничего не услышу.

    ***

    Мечты о благе были велики,

    И простота стояла на коленях,

    Желая понятою быть

    И в этом мире.

    И простота заплетала косы

    И ходила среди людей,

    Чтобы её узнали,

    Но никто не был в состоянии

    Заглянуть ей в глаза.

    ***

    Простое вечно недоступно мне,

    И я горю, как мотылёк у свечки,

    В обыденном и маленьком огне,

    Непонятый космический разведчик.

    Нет языка в обыденности дня,

    Чтобы связать различные начала,

    И я таю последствия огня,

    И я молчу - как я всю жизнь молчала.

    ***

    Неискренность. Отпетая вражда.

    Прикрытая улыбкою измена.

    Меня ведёт голодная нужда

    В объятья твоего немого плена.

    Меня ведёт неистребимый зов,

    Меня ведёт - ошибка, или точность.

    И больше нет ни образов, ни слов,

    И я уже проверена на прочность.

    Я ухожу опять - ищи меня.

    А может быть, мне этого не надо.

    Я ухожу, вовеки не приняв

    Несправедливого закона звездопада.

    ОДОЛЕНЬ-ТРАВА

    ***

    За всё, что я сделаю в этой жизни,

    Прости меня, Боже, прости меня, Боже.

    Я долго, так долго была осторожной,

    Что сердце живое, угаснув, не брызжет -

    Тонами прекрасными ясного лета.

    Прости меня, Боже, прости меня, Боже.

    Я больше не буду такой осторожной,

    Чтоб не оборвать то, что мной не допето.

    ***

    Ничто не рухнуло. Никто не отошёл.

    И то, что мучило, осталось дальше мучить.

    И точно так же расстилались тучи,

    Бросая вниз дождей слепящий шёлк.

    Ничто не вечно в этих рубежах,

    В убежище воды, огня и плоти.

    И безнадёжно угасать в болоте

    Огню, зажжённому в неведомых мирах.

    ***

    Разрисую потное стекло

    Странными узорами слепыми,

    Разберу - где в жизни мне везло.

    Всё моё везенье - сок полыни,

    Одиночества цветущая тропа,

    И непонятая горькая усмешка.

    Взгляд туда, где важная толпа,

    Взгляд туда, где вырванная вешка.

    Театр, где не поставят больше пьес,

    Где последняя актриса, умирая,

    Видит синий, свежий, сладкий лес

    И пространство без конца и края.

    ***

    Тоскою вымощенный двор,

    Собой больные переулки.

    Полёт мошки занудно-гулкий,

    Меня он ранит до сих пор.

    Красивы, золотом горят

    Мошки блистательной наряды.

    Всё выставки да маскарады,

    Всё представлений мелких яд.

    Большое видится в конце,

    Над завитками поселений,

    Над облаками вечной лени,

    Над безразличьем на лице.

    ***

    Спи, мой разум. Баю-бай.

    Испекли мы каравай.

    Дождик шлёпает в окно -

    И теперь мне всё равно.

    Занят мир своей игрой -

    Повернись и дверь закрой.

    Паучок сидит в углу,

    Кошка с мышкой - на полу.

    Занят мир своей игрой.

    Повернись и дверь закрой.

    ***

    Я не усвою никогда

    Квадратно-гнездовых уроков,

    Я не приму времён и сроков,

    Ведущих к людям в города.

    Сдаётся мне, что будет толк

    Из восстающего упорства.

    Мне пусто видится и чёрство

    Там, где струятся дым и шёлк.

    ***

    Скажешь, что всё в порядке -

    И я соглашусь с тобой,

    Хотя не буду согласна.

    Вернусь - и пересеку границу,

    Поставленную людьми.

    Ты не хочешь её пересечь - твоё право.

    Но я всё-таки пойду, пусть одна.

    Я хочу быть ветром и сном,

    Лучом солнца, каплей воды -

    Всепроникающими, всеобъемлющими,

    Исполенными радости жизни.

    Пожалуй, ради этого стоит

    Отряхнуть пыль с ушей.

    ***

    До свиданья, прощай, золотой человек

    Из холодного мира, поросшего мхом.

    Я любила тебя в нам отпущенный век,

    Я будила тебя как умела - стихом.

    И ходили мы вместе по нашей земле,

    Но касались ногами мы разных сторон:

    Ты держал свои карты в рабочем столе,

    Я писала стихи - так, что шёл от них звон.

    Нас носила земля, не диктуя никак -

    Что мы есть, и зачем нам пройти этот путь.

    Нас любила природа, и делала так,

    Что друг другу в глаза мы не знали взглянуть.

    ***

    Свивались золотые дни

    В игривый локон на виске.

    Мы были вместе, но одни.

    Следы лежали на песке.

    Прошли тенями вдоль воды -

    Осталось эхо меж камней.

    Одушевлённые следы

    Усталой памяти моей.

    ***

    С одним и тем же - столкновенья - в ряд.

    Одно и то же на пути - преградой.

    Опустим занавес и будем очень рады,

    Что видим то, чего не видит взгляд.

    Один и тот же призрак на пути,

    От страха вечно - голова в песке,

    От страха дух в упадке и тоске,

    А чучело одно - как ни крути.

    Взмахнуть мечом - как долог этот взмах!

    Устал сражаться горький дух слепой,

    Прозрел - и, возвышаясь над толпой,

    Смеялся, видя, что такое страх.

    ***

    Путь зимний во льду и морозе,

    Тревоге больших городов и малых -

    Окончен.

    Путь зимний, мой путь одинокий,

    Полёт ослеплённой звезды.

    Мой труд, изменивший сто жизней

    И целое пламя судьбы,

    Продолжен в великом и малом,

    И нет никаких столкновений

    И ни одного "нельзя".

    О стены из воздуха,

    Луны из света,

    И радуги проходящих дождей,

    И спящих талантов сны,

    И просто бессонные ночи из мрака,

    О тьма предела и свет без границ,

    И путь, размыкающий зубы чудовищ,

    Судьба, обречённая на полёт,

    И сердце, текущее благодатью.

    ***

    Прости меня. Но долгий этот путь

    Вслепую - раздраконил в клочья веру.

    Я забывала ненависти меру,

    Разя, как молния, и не теряя суть.

    Я шла одна, не принимая пошлых,

    Коленопреклонённых и чужих.

    И я прозрела сотни жизней прошлых,

    И никогда не плакала о них.

    Мой гимн земной, смешное откровенье -

    Не принятая в мире ни на миг,

    Я встану - и последнее мгновенье

    Мне явит свой простой пресветлый лик.

    ***

    Наступило время молчать.

    Попроси - я заговорю.

    Но улыбка - благая печать,

    А печали - окно отворю.

    И не знаю, что будет потом,

    И не крест мой, а радость взамен.

    Я уже рассчиталась крестом,

    Чтобы выйти из адовых стен.

    ***

    Возвращаясь к вопросу о бездне,

    Я скажу, что окончен вопрос,

    Что закрыта кипящая бездна,

    И не будет дороги назад,

    И не будет - вовеки - страданья.

    Начата и закончена - бездна,

    Потому что её не измерить

    И конца не найти этой тьме.

    Так и будешь блуждающим светом,

    В миг недобрый упавшим во мрак,

    И врагом для себя самого.

    Бездна, знакомая бездна,

    Луч мой тебя измерял -

    И внезапно прозрев, засмеялся,

    Потому что прорвался наверх,

    Туда, где нет места ни мраку, ни муке.

    Бездна без дна и без меры,

    Спасибо тебе - и прощай,

    Ты, раскрутив мне сознанье,

    Помогла мне расти и мужать,

    Укрепила мне силы и дар,

    Обратила страдание - в свет,

    Невероятен твой подвиг.

    Бездна, горящая бездна -

    Я повторяю с улыбкой

    И мир озаряет меня,

    И - меч галактический светлый

    Недреманно лелеет покой.

    ***

    Привыкну к мысли - и сделаю шаг,

    Сделаю шаг - и задумаю новый,

    Привыкну опять - и ещё шагну,

    Так и преодолею притяжение инфрамира,

    Так и вытяну себя самоё

    Из ограниченного пространства,

    Магнитного поля силы огромной,

    Где не может быть больше ничьих эманаций,

    Только сила отчаянья своего.

    Привыкну к мысли - и сделаю шаг,

    Сделаю шаг - и задумаю новый -

    И всё решится, как будто само по себе.

    ***

    Ни темноты, ни огня, ни движенья.

    Вечные сказки, притчи, потоки -

    Странные, звонкие украшенья

    В светлом пространстве звучат, одиноки.

    Ни одного человека, ни вздоха.

    Ни колыханья травы у порога.

    Это не страшно, не странно, не плохо,

    Это не больно и не жестоко.

    ***

    Неповторимый день ляжет себе

    В ту шкатулку, где кольца и бусы,

    Камешков россыпь цветная,

    Каждый камешек - день.

    А я отпустила тебя,

    Как пушинку с ладони.

    Неимоверная глубь наших душ

    Слишком опасна,

    Не бойся меня - я ушла.

    ***

    Чисто поле духа. Мир в себе.

    Одолень-трава на перекрёстке.

    Перемена тихая в судьбе,

    Прошлого отпавшие отростки.

    Мирной сонной жизни сонный ток,

    Спящие холмы по-над домами.

    Ветром унесённый лепесток.

    В чистом поле духа песни пламя.

    ЗВЕЗДА НА ЛАДОНИ

    ***

    Когда угаснет моя звезда,

    Я, наконец, уйду.

    Уйду устало и навсегда,

    Поблагодарив звезду:

    За то, что сияла

    Как солнечный свет,

    Несла меня на крыле,

    За то, что учила вкусу побед,

    Непонятых на земле.

    Спасибо тебе, золотая моя,

    За сердце, за свет, за полёт.

    За страстный твой зов и родные края,

    Пусть мало кто там живёт.

    Там есть другое. Сиянье дней -

    Тебе благодарный дар,

    Сиянье моих верстовых огней,

    Души моей чистый пожар.

    ***

    Чего-то не знаю. Моя слепота

    Одолела вконец, и не видит упрямо.

    Можно потрогать вспотевшую стену,

    Разбить стеклянный графин,

    Опрокинуть стаканы,

    Руку порезать осколком

    И закричать под конец -

    Всё равно не улышат.

    ***

    Нет мира. И не надо больше мне

    Искать - а только в уголке пространства

    Свить гнёздышко - и будет постоянство,

    Душа моя сгорит в своём огне.

    Нет мира. Битва вечного внутри,

    И светлый день - чужой и всемогущий.

    Я видела божественные кущи,

    Гори, моя душа, гори, гори.

    ***

    Никто не научит ходить по канату,

    Держа равновесие пёрышком белым,

    И руку протягивать младшему брату,

    Учить балансировать знающим телом.

    Забыть и забыться. Канат одинокий

    Под звёздным дождём намокает и рвётся,

    Ненужная жизнь и колодец глубокий -

    И только мой дух, уходя, не сдаётся.

    ***

    Я хочу нарисовать счастье

    Кистью на кусочке картона.

    Я хочу нарисовать счастье

    И обрывки колокольного звона.

    Я хочу нарисовать листья,

    Зазвеневшие в ответ тонко.

    Я хочу нарисовать кистью,

    Проявить мою отснятую плёнку.

    ***

    Лихая дорога была у нас.

    И, как уже раньше бывало с другими,

    С тобою мы разошлись - не врагами,

    Вполне дружелюбно.

    Лихая дорога, где мы помогали друг другу,

    А в чём-то вредили.

    И вот он пришёл, этот миг разводящий,

    Миг-воин в солдатской шинели,

    А ты его не узнаёшь.

    ***

    А это не эго, а дальние связи,

    Которые выплыли, да не отстали,

    Которые гнули, крутили, ломали,

    Бросали комками густеющей грязи.

    А это не эго, а это не солнце,

    Не дремлет луна в одиноком окошке,

    Не капля воды в пересохшем колодце,

    Не девочка, в дождь промочившая ножки.

    Пустое занятье - искание нитей,

    Пустое занятье - ответственность старших.

    Когда моё солнце - ущербно - в зените,

    Безногий спортсмен одинокий на марше.

    ***

    Засвечусь в последний раз.

    Крик прощальный, крик последний.

    И в моей пустой передней -

    Тот, кто слышал, но не спас.

    О звезда семи лучей,

    Разноцветных и горящих,

    Тот, что был, как настоящий,

    Остаётся. Он - ничей.

    Засвечусь. И, уходя,

    Я - ни шороха, ни звука.

    Ухожу. Какая мука -

    Жить во мраке. Не светя.

    ***

    Сделай как лучше, но меня отпусти,

    Бывший мой, несостоявшийся свет.

    Тело моё не надо пасти,

    Дух мой достигнет далёких планет.

    Не обмани, не убий, не забудь.

    В тёмное небо взгляни - и проснись.

    Путь твой - в заре ожидания путь,

    Жизнь твоя - спящая тихая жизнь.

    ***

    Я слишком печальна. Прости.

    Я вижу, я слышу, я знаю.

    Всю жизнь я горю - не сгораю,

    И крест нету силы нести.

    О ты, одиночества миг,

    О ты, осторожное чудо.

    Я больше не жду и не буду.

    И голос, угаснув, поник.

    ***

    По привычке протестую.

    Но мир невероятно умён и добр,

    Когда он желает того.

    Он невероятно жесток и туп,

    Если ему выгодно.

    Некоторые считают,

    Что это и есть правда

    Великого Предела.

    ***

    Только печаль на такой глубине,

    Что не достать и не вынырнуть больше.

    Только печаль над опавшею рощей,

    Только печаль, не покорная мне.

    Путь до конца, и конец не далёк -

    Небытие коронует движенье.

    И замирает в изнеможенье

    Тонкой свечи золотой огонёк.

    Только печаль остаётся со мной.

    Тени на белой стене - золотые.

    Рощи опавшие, рощи пустые

    Не возродятся грядущей весной.

    ***

    Сколько можно кормить

    Умирающих чаек с руки?

    Сколько можно кричать

    В пустоту - да с пустого причала?

    Сколько можно!

    И память уже замолчала,

    Только лёгких куртин

    Колыхаются лепестки.

    ***

    В недобрый день

    Мы оставили отчий кров.

    В недобрый день

    Совершилась рождения тайна.

    И плотоядно смотрела

    На это окраина -

    Родина тех, кто явился

    В недобрый день.

    Тонкие руки

    Бессильно падали вниз,

    И опускались бессильно

    Усталые плечи.

    Только надеждой зажжённые

    Ясные свечи

    Тихо глядели на этот

    Исписанный лист.

    В недобрый день

    Мы оставили свой приют,

    В недобрый день

    Вступили на мост меж мирами.

    Трепещет, горит

    Моё обречённое знамя,

    Которое поднято было

    В недобрый день.

    ***

    Всё покроется пеплом, быльём порастёт,

    И зима осторожно шагнёт за порог.

    Будет схвачено льдом, будет вковано в лёд,

    Снег покроет пустыню, как белый песок.

    О зима, голубые оковы твои -

    Удивительна сказка короткого дня.

    В жидком солнечном свете шумят воробьи.

    О зима, почему ты так хочешь меня?

    ***

    Ты можешь не верить - не всё ли равно.

    Меня ты не видишь, не веришь словам.

    А здесь происходит всего лишь кино,

    А ты не привык верить искренним снам.

    О, ты не привык! Я, закрывшись, молчу,

    А ты говоришь: как приятен покой...

    Какою ценою за ложь я плачу,

    За ложь, что вчера была правой такой.

    ***

    Не разреши мне коснуться земли -

    Я улечу, успокоившись враз.

    В море бегут по волнам корабли,

    В небе таинственный свет не погас.

    Тихая поступь у птицы больной -

    Шаг её труден, и виден предел.

    Птице не быть, умирая, одной.

    Зрячий лишь тот, кто без страха глядел.

    ***

    Я не смогла пойти на свидание к лету,

    И от зимы не смогла отказаться.

    Тёмная ткань одиноких одежд, осени платье,

    И оглушительная весна северян - мимо летели.

    Золотые потоки воды, листьев опавших,

    Летнего солнца в зените,

    Послушного дворникам снега -

    После того, как он выпал и улетела пурга.

    Жили свободные мастера

    В крепостном королевстве,

    Жили свободные короли

    Под веригами долга -

    Каждый, искавший свободы в законе,

    Обнаруживал клетку,

    Долго метался по ней,

    Бредя свободой своею,

    И не понимал, что свобода - реалия ночи,

    И ограничена плоть, ограничены мысли,

    Обретшие тело,

    Каждый поймёт, как сумеет,

    И будет сражаться

    За правоту, которую сам он постиг,

    Не постигнув свободы.

    ***

    Зайдёт за сопки круглая луна.

    Заплачет полночь в золушкином платье,

    Зашелестит листвою тишина,

    Раскрыв берёзам вечное объятье.

    Разбудит дух предутренний росу,

    Пройдёт босым по травам полусонным.

    Благая тишина живёт в лесу,

    Глядится в Космос ясный и бездонный.

    ***

    Да разве это страшно - за порог,

    И прочь из дней, в которые -

    Как в соты - всё что угодно

    Напихала жизнь-пчела.

    Да разве это страшно -

    Мы забудем

    Все испытанья,

    Все круги и пытки,

    Сомненья, муки, слёзы и обиды.

    Вот он - порог, его перешагнуть -

    И быть свободе - вечно и отныне,

    И никому свободы не отнять.

    ***

    Молчать! Как вкус воды из родника -

    Молчанья вкус. Он сладок и глубок.

    Через него откроется река

    Тому, кто был предельно одинок,

    Откроется река больших миров -

    Дороги гладь, связующая нить.

    Река молчания, текущая без слов,

    Река, способная миры объединить.

    ***

    Что получаю я от вас,

    И как творится красота,

    Что происходит в поздний час

    При воскресении Христа,

    Какие тени ждут меня,

    Чтоб увести за тот порог,

    Откуда сполохи огня

    Тенями брызжут на песок?

    Тот мир, что от людей сокрыт,

    Живёт и плещет за чертой.

    Огонь сияет и горит.

    Там очень просто быть собой.

    ***

    Знаешь что. Забей в дверь

    Маленький гвоздик

    И повесь венок

    Во пришествие Господа

    На грешную Землю.

    Грядёт Рождество.

    ***

    Зачем я встретила себя

    На пыльной каменной дороге,

    Какие истекали сроки,

    В какие трубы шёл, трубя,

    Монах в одеждах жёлто-красных,

    Какие ветры били землю,

    Зачем я звукам этим внемлю,

    Тону в значеньях этих страстных?

    Зачем я встретила себя

    В пространствах, смерчами завитых,

    Среди убогих и забитых,

    Зачем я встретила себя...

    Не захочу других дорог.

    Одной неразрешимой чашей

    Омыты были судьбы наши,

    Путь нескончаем и высок.

    Зачем я встретила во тьме

    Незримых искр игру и жженье,

    И стала жизнь самосожженьем,

    Огнём, забытым на корме.

    Зачем я встретила себя...

    ***

    Возможно, я останусь.

    Возможно, я уйду.

    Возьму с собою малость -

    Возьму свою звезду.

    Возможно, ты догонишь.

    Возможно - никогда.

    Но на моей ладони

    Горит моя звезда.

    ***

    От грусти не останется следа,

    Она уйдёт, как пароходный дым,

    Как всё уходит, как течёт вода,

    Течёт по руслам, строгим и крутым.

    Сияла медь на синем серебре,

    На чистом бархате во тьму пропавших лет,

    Во имя света, чести и побед

    На предрассветной прожитой поре.

    Смеётся даль - чиста и далека,

    Смеётся день, уйдя за океан.

    Последняя дрожащая рука

    И свет незримый солнцеликих стран.

    ***

    Закачает ветер, зацелует

    Воды сонные и облака земные.

    Подплывёт и тихо околдует -

    И слова закончатся шальные.

    Только ветра светлый сонный лепет,

    Свежесть утра, мирное дыханье,

    Трав густых упругий нежный трепет,

    Листьев разговор и колыханье.

    ***

    Я нашла сад. Там цветёт роза, но не для слёз.

    Тюльпаны - как дети, я узнаю

    Детские плечи мои.

    Лотосом сердце раскрыто на тихой воде.

    Я нашла сад.

    Иди, там есть цветы и песни -

    Мокрых стихов букеты просятся в руки.

    Тихого озера плеск мудростью озаряет.

    Иди, там сказочный лес в дремоте,

    Там не нужна война, и достаточно - мира,

    Который хозяин, и царь, и священник.

    Монах одинокий живёт на опушке

    У озера. Утренняя роса

    Падает на поля, в которых стихов - не собрать.

    Хорошо им расти на свободе.

    Малиновый звон с колоколен,

    Ветра зелёного бег, вечный мой дом.

    ДВЕ ДУШИ

    ***

    Там, высоко, кружатся две души,

    Словно две птицы.

    Надо ли торопиться

    В нижние этажи,

    Чтоб рассекать печаль

    Сильным крылом в полёте?

    Души, о чём поёте,

    Слушая высь и даль?

    ***

    Через темень ночи

    И белую полосу дня

    Если хочешь - молчи,

    Но всё-таки - помни меня.

    Если можешь - пошли

    Мне молчанье святое твоё,

    Я не жгу корабли,

    Не топчу золотое жнивьё.

    ***

    Подумай и останься. На воде

    Давным-давно не видно ни следа.

    Давным-давно уж неизвестно где

    Бесшумно улетевшая вода,

    Останься быть со мной или один,

    Не торопись захлопнуть эту дверь.

    Ты сам себе - слуга и господин,

    Ты сам себе - и человек, и зверь.

    Подумай и останься. На воде

    Давным-давно не видно ни следа.

    Вода несётся - неизвестно где.

    Вода моя, прошедшая вода.

    ***

    И надо и не надо говорить,

    Чтоб мучить буквы, ручку и бумагу,

    Чтоб заново учиться мне ходить

    И хоронить страданья по оврагу,

    В котором - слепота и глухота,

    И тесный сон смирительной рубашкой,

    И жизнь - что смрадная и дымная верста,

    Упрямо видится мучительной и страшной.

    Повстанец ада, выходец со дна,

    Освобождённым ветром рею в поле.

    Среди богов ацтекских я - одна,

    Я остаюсь гулять в холмах на воле,

    Я - обитатель населённых скал,

    Качаемых ветрами колыбелей.

    И дух мой древний мне самой же мал.

    Как он мужал под ветровые трели.

    От переливов катится вода

    С высокогорий, на которых - слышу -

    Молчит высокая ацтекская звезда,

    И нечто открывается - чуть выше.

    Нет слов. И молчаливый луч звезды,

    Спокойный луч, ведущий тихой силой,

    И перелив спустившейся воды,

    И взгляд безмолвный, бесконечно милый.

    ***

    Первый день. Первый луч. Первый стук.

    Заповедные кущи Земли.

    Мой прекрасный, мой радостный друг,

    Наконец мы друг друга нашли.

    Тихий свет над планетой плывёт,

    Безысходная плачет пурга.

    Вижу мир, не закованный в лёд,

    И в глазах моих тают снега.

    Свет мой ясный, мой чистый цветок,

    Ты сияешь своей белизной -

    У вершины, силён и высок,

    Эдельвейс, принесённый весной.

    ***

    Ты боишься себя самого

    И выдумываешь барьеры,

    Забывая, что ты - не первый,

    И не делаешь ничего.

    Измени, измени себе,

    И не бойся далёких далей.

    Мы с тобою не опоздали,

    Мы с тобой преуспели в борьбе.

    ***

    Колокольчики звёзд, колокольчики снов.

    И в ладонь горизонта сливается день,

    Собирая листву, пену ласковых слов,

    Собирая снега, птиц летящих, сирень -

    Всё в одну эту чашу сливает рассвет,

    Всё в ней плещется искрами ясной зари,

    Ткань искристого неба, струящийся свет,

    Осознавший себя - говори, говори.

    ***

    Звон стекла. Запах примятой травы.

    Жаркий звон мошкары.

    Золотых облаков штрихи

    В ослепительном небе.

    Точки красные ягод

    Под зеленью листьев,

    Шёпот ржи и ветвей,

    Повисающих до земли.

    Далеко - ход ленивой воды,

    Со штрихами простых облаков,

    Обитающих в небе от века,

    Тихий мир, равновесия миг -

    Ни грозы, ни дождя, ни волны,

    На сегодняшний миг - покой.

    ***

    Хороший туман засиделся в гостях у меня,

    И уйти не хотел, закрывая мне горизонты.

    Голос в тумане тонул, горное эхо крутило.

    Я спою ему колыбельную и соберу его весь

    В банку с притёртой крышкой,

    А когда рассветёт - мир увижу умытый и ясный.

    ***

    Другое солнце светится едва,

    И меркнет изумрудная трава

    Земли незабываемой моей,

    Моей отрады и услады дней.

    Восходит солнце новых городов,

    Взошедших из семян моих трудов,

    Обид несправедливых забытьё

    Оставило убежище моё.

    Не расскажу и не вернусь назад.
    Всем существом вникаю в светопад.

    Игра кристалла, радуг баловство,

    И фокус - я провидела его.

    Сквозь дымный блик яснеет мир иной,

    Омытый вечно юною весной.

    ***

    За облаками непослушных дней

    Пылал закат. Неистовое небо

    Давало знать, что помнит роль свою,

    Сменялись дни; крутили тучи сальто,

    И звёзды плыли вкруг над головой.

    Вода журчала в роднике под горкой,

    И не хотели губы говорить.

    Упрямое молчанье - на беду,

    На радость, на изнеможенье в жизни,

    Поступков вереницы, слов огни,

    Усталости непостижимый груз,

    Непонятой усталости круженье,

    Неразрешимой радости огонь.

    ***

    Не слышно шумов над шумами волны,

    Не слышно машин и печалей не слышно.

    Отчалит кораблик - и мачты видны,

    И парус по ветру распустится пышно.

    Красивые птицы одна за другой

    Свободные крылья расправят в полёте.

    И мир - одинокий и светлый такой,

    Хрустально примкнёт к горизонту - на взлёте.

    ***

    Как хочется закончить этот ход

    Течения поспешного вещей,

    Остановиться - и лицом в траву -

    Надолго, как в нирвану, окунуться,

    И чтобы замерло всё сущее в тебе,

    Объединённое волшебным этим действом,

    И ты бы замер от его объятья,

    И не шагал бы больше никуда,

    А только слушал толстого шмеля,

    Кузнечика в траве да крик вороны,

    И шёпот одинокого ручья,

    Заросшего вероникой да ивой.

    ЮЖНЫЙ ВЕТЕР

    ***

    Не мир войны, а мир любви - на миг,

    Ни грохота, ни скрежета мечей.

    Долины тихой радостный ручей,

    Незамутнённый, светом полный, лик.

    Проснувшийся меж сопками покой,

    И ветер южный нашим утром чист,

    Он колыхнёт в полёте красный лист,

    Он знает, где мы встретимся с тобой.

    ***

    Не уходя, чистоты не узнать.

    Чистое небо и чистый родник.

    Не поворачивай, прошлое, вспять,

    И не читай мой сожжённый дневник.

    Не уходя, высоты не понять,

    Мощным потоком вставать на крыло -

    Счастье, которое трудно принять,

    Счастье, с которым всегда мне везло.

    ***

    Имей терпение, имей.

    Расти его, как нежный сад,

    Как заполярный виноград

    В цепях твоих бегущих дней.

    Расти его, как южный плод,

    Свершая свой нелёгкий путь.

    И ветру северных широт

    Ты улыбнуться не забудь.

    ***

    Необоримая духовность,

    Негнущееся естество.

    Двенадцать лет - немногословность,

    И миг - прозренья торжество.

    Минувший голос - ниже мрака,

    Минувший вечер - на песке.

    Минувшая пустая драка

    Давно забыта вдалеке,

    Неясных слов гуляет эхо

    В разбушевавшемся уме,

    Которому одна утеха -

    Явленье солнца во зиме.

    ***

    Закадычный страх, золотой рассвет

    По грибной поре мчится босиком.

    Опознать себя после стольких лет -

    Тот, кто рядом жил - вечно - незнаком.

    По седой росе в предрассветный час

    Опознать себя - и отрезать мрак.

    Заглянуть туда, где так ждали нас,

    Но туда войти мы не знали - как.

    Тихий смех лисиц, ласточек полёт,

    Шорох низких туч в жёстких листьях пальм.

    Моря яркий плеск, и леса - вразлёт,

    И кипучих рек яростная сталь.

    ***

    Знала ли я? Это выход.

    В конец расчищен завал,

    Мёртвые из-под руин - воскресли -

    Моим страданьем.

    Отныне - свободна.

    Лишь тени в огнях золотых,

    Лишь ветер в бушующих пальмах,

    Упругой свободы струя.

    ***

    Ты не знал. Ты не ведал границ,

    Ты не знал той свободы летать,

    Где нет памяти, строгости, лиц,

    Где не можешь - ни помнить, ни знать.

    Заходило по кругу луча

    Солнце в дом, не спросив никого.

    Я жила - каждый день - сгоряча,

    Не прося продолженья его.

    ***

    Спрятавшись, книга молчит,

    Не раскроет страниц,

    Переполненных тайной.

    Спрятавшись в лунной пыли,

    Осыпается солнечный луч.

    ***

    Растревожена сном несбыточным,

    Расколдована синей песнею.

    Что ж ты плачешь над клеткой тесною,

    Над разбитой стеною плиточной?

    Долгим днём тебя убаюкали,

    Долгой ночью в кошмары сбросили.

    Поднимись по весенней просини

    Над лохматыми злыми юртами,

    Над домов коробками тесными -

    Поднимись золотою песнею.

    ***

    Я чувствую сквозную пустоту

    И длинный поиск прожитых времён,

    Я вижу сто двадцатую версту,

    И каждого, кто важен и умён.

    Я вижу всех, и знаю наизусть:

    Никто, никто не подаёт руки.

    Но это просто - прожитая грусть,

    Из прошлого умершие звонки.

    ***

    Закрыты двери, успокоен дым,

    Остыли угли, вычеркнуты связи,

    И бесполезно по осколкам лазить -

    Там нет пристанища - ни пришлым, ни своим.

    Там нет обид, печалей и счетов,

    Там нет убогих, преданных и грустных,

    Нет ничего в умерших этих чувствах,

    Лишь пепел от струившихся листов.

    ***

    Со всеми тенями не сладить.

    И надо ли ладить со всеми?

    Вины без вины не загладить,

    А время - торопится время.

    Сквозь это безмолвное чудо -

    Реальности дикой потоки.

    Проснувшись, я есть и я буду,

    И строки - торопятся строки.

    Как будто один в белом поле,

    Пурга, и ни зги, ни дороги.

    О воина чистая воля,

    И боги - торопятся боги.

    Глухое моё зазеркалье,

    Где люди не знают ответов.

    И свечи колышутся в зале,

    И светлая музыка - где-то.

    ***

    Нет, горем не захлебнусь.

    Однажды себя найду -

    И крикну в лицо тебе,

    Ветра ударом - приветно.

    Пусть жизнь была - безответна,

    Ответа ждала - и жду.

    Ответ - в наважденье строк,

    Ответ - в уходящих спинах,

    Ответ мне - в объятьях сына,

    Шагнувшего за порог,

    В несущихся облаках,

    В огромности одиночеств,

    Ответ - вдохновенье ночи,

    В том ветре, что хвоей пропах.

    Тот ветер меня носил

    Высотами Беспределья.

    Я крикну в лицо тебе,

    Ветра ударом - приветно.

    Пусть жизнь твоя - беспросветна,

    Открой себя, как весна,

    Алмазной запой капелью.

    ВРЕМЯ ЖИТЬ

    ***

    Выжить. Открыть застеклённые двери,

    Струи дождя утекают в былое.

    А в настоящем опять не уверен,

    Спрятано будущее под полою.

    Образ дождя, неба позднего в розах,

    Образы птиц и людей незнакомых,

    Сном опоясаны ранние грозы

    В дальней дороге без дня и без дома.

    ***

    Я не знаю, и закроюсь

    От всего, что входит в душу,

    Я молчанья не нарушу,

    На лугу росой умоюсь.

    Я закрою круг волшебный,

    Расколдованный без спросу,

    Ядовитый и целебный,

    Травы разбросав по плёсу.

    Я не знаю, но закроюсь,

    Тихий дом спит в ожиданье.

    На лугу росой умоюсь -

    Мир, до скорого свиданья.

    ***

    Не повторяя никогда

    Прошедшего чужого дня,

    Останусь на дождях твоих,

    В холмах песчаных и крутых.

    Забудет день, который был -

    Нет, быть хотел, да вот не смог,

    Забудет боль. Он умер, стих,

    Как умер молнии рывок.

    ***

    Ни слова об отчаянье - вовек.

    Ни звука о бессилии своём.

    Неосторожно смотрит человек

    В души своей великий водоём.

    Неосторожно смотрит, узнаёт

    Потоки ветра, вод шальных поток,

    Иллюзии домов и вечный лёд,

    И жизни собственной оборванный листок.

    ***

    Разбежится и канет в далёкую тьму

    То, что из тьмы пришло.

    Я могу рассчитывать на суму

    Да на вечное это стило.

    Я могу рассчитывать на себя,

    И на памяти долгий день.

    На телегу, что тихо ползёт, скрипя,

    Да на буйную эту сирень.

    ***

    В недолгий день, засыпанный листвой,

    Арбузом пахнущий и первым тонким льдом,

    Издалека приеду за тобой,

    И увезу тебя в наш общий дом.

    В недолгий день, живущий в октябре,

    Короткий свет от солнечных лучей -

    И Вечность - в полыхающей заре,

    И наш простор, что был вчера - ничей.

    ***

    Кого ты ищешь, белый гость, меня?

    И где ты будешь - посредине дня?

    И ночь закончилась, и на пороге день.

    О ты, последняя мелькающая тень,

    Последний миг - расправишь крылья ты,

    С неимоверной прыгнув высоты.

    Кого ты ищешь посредине дня,

    Кого ты ждёшь в объятиях огня?

    ***

    Мой рай земной, о, сколько ты молчишь,

    О, сколько слёз уронено во тьму,

    И сколько правды сказано в глаза -

    Такой не говорите никому.

    О, сколько дней, о, сколько гроз и вод,

    Мой дом, зачем ты манишь и горишь?

    Не повтори вовеки никому

    То, что сегодня мне ты говоришь.

    ***

    Родники, родники, да озёра, да лес без конца.

    Вот и рухнули стены, и чисто, и мягко, и больно.

    Вот и слёзы текущие не покидают лица -

    Этим рекам солёным бежать и светло

    и привольно.

    Вот и утро. И тихое солнце встаёт,

    Без решений, без громких и вычурных фраз.

    Одинокое небо, которое тихо поёт,

    Простираясь, насколько хватает мне глаз.

    ***

    Дым поднимается вверх.

    Никто ничего не спросит,

    А я промолчу,

    И дым поднимется вверх,

    И ничто его не удержит.

    Растают последние облака -

    Солнце в зените

    Озарит ту реальность,

    Что одна существует на свете,

    Имя ей - Истина, или Любовь.

    Люди их разделяют на земле,

    Полной лжи и теней,

    И совершенно напрасно.

    ***

    Время жить и принимать решенья,

    Чтобы всё звучало в унисон:

    Странные мои стихотворенья,

    И российский колокольный звон.

    Время жить, не путая начала,

    Время жить, не чувствуя конца,

    Время знать, чего мне в жизни - мало,

    И не прятать от людей лица.

    ***

    Длинные-длинные дни,

    Чёрные-чёрные ночи,

    Когда - ни души,

    Только лают собаки.

    Тонкие-тонкие льдинки.

    Cухой шелестящий песок.

    Смешались в сознанье моём

    Реалии дней и ночей.

    Я не знаю, какой мир притяну,

    Буду первой, последней

    Или одной из многих.

    Важно ли это?

    Листья, осенние листья

    По ветру. Огненный дух песка.

    Расставанье для помощи,

    И огромнейший дар любви.

    ***

    Переболит, перегорит,

    И свеч не надо зажигать.

    Отплачет девочка навзрыд,

    Ничком свалившись на кровать.

    И выйдет из дому опять,

    Как будто не было грозы,

    Зачем-то ей вставать, вставать.

    Ни тьмы, ни вздоха, ни слезы.

    ***

    Оставляешь меня - ну и пусть не одну,

    Оставляешь судьбе одинокой моей,

    Оставляешь меня - как любовь, как весну,

    Оставляешь на милость громаднейших дней.

    И зовёшь меня, сильно и вечно - зовёшь,

    И зовёшь меня так, что глазам горячо.

    Ты придёшь ко мне - знаю, ты скоро придёшь.

    Буду слушать, как тихо стрекочет сверчок.

    ***

    Тёмная глубина. Смутная тревога

    Умирающих дней, отпустившего прошлого.

    Что же будет теперь - новое приключенье,

    Одиночества ясного бусы,

    Независимость и свобода,

    Спокойное небо над головой

    И спокойное сердце - будто камень,

    Согретый солнцем, омытый волнами.

    Спокойное небо над головой.

    ***

    Тихая песня пелась,

    Луна светила спокойно.

    А я ничего не успела.

    А я уходила достойно.

    Простив этот мир и прослушав,

    Чего он просил и готовил.

    А я, разомкнув свою душу,

    Не ставила больше условий.

    ***

    Длинные дни оставят меня.

    Я увижу свой мир - наконец.

    О предел одинокого длинного дня,

    О молчанье закрытых сердец.

    Одинокого края последняя тьма,

    Одиноких орбит колдовство.

    Отраженья и тени больного ума,

    И рожденье себя самого.

    ***Нота в ключе серебристого звука,

    Звёзды смеются, смеётся река.

    Это - опять - в родниках одиноко

    Перерождается в радость тоска.

    Это опять одиноко и сладко

    Заговорили вода и листва,

    Путь к изобилью от слёз и упадка,

    Путь, что молчанье одело в слова.

    Перерожденье и переплетенье,

    Перенастройка и переигра.

    Переработано в стихотворенье

    То, что давно переделать пора.

    ***

    Смехом рассыпался, смехом упал

    И на земле на холодной растаял,

    Сердца коснулся калёный металл,

    Не задержавшись, мгновением, краем.

    Звук непонятный неведомых сил,

    Стен кружевных озорное кипенье,

    Звук, что мне послан знамением был,

    Звук, обратившийся в озаренье.

    ***

    Расставить по полкам книги,

    Погладить и вымыть посуду,

    Поведать, как Пётр Великий

    Вознёсся, подобно чуду -

    Увидеть Россию на взлёте,

    На верфях - свежие доски,

    И жить на земле, но - в полёте,

    Впускать рассветов полоски.

    Ходить по земле ногами,

    И духом летать по Вселенной.

    Души священное пламя

    И тела дворец - пусть бренный.

    ***

    Нине Богданчиковой

    О пламя моё на вечерней заре,

    Остатки креста догорают в костре.

    Остатки одежд из вчерашнего дня

    Не значат совсем ничего для меня.

    Танцует костёр на холодной земле,

    И радостно в пляшущем этом тепле.

    И солнца благого не скроется свет.

    Грядущий мой вестник грядущих побед,

    Высокого дня у прекрасной реки,

    Свободного танца, свободной строки,

    Свободных и полных непрожитых лет,

    Желанней и ярче которого нет.

    ТОЧКА ОПОРЫ

    ***

    Пусто и чисто, свободно и тихо.

    Лишь одинокая лампа горит.

    И долгожданный, вдруг найденный, выход

    Гостеприимно и щедро открыт.

    Катится эхо привычного лета

    Снегом среди двух отрезков жары.

    Странного времени белая мета,

    Так и не понятая до поры.

    Тихого озера сонное царство,

    Спящие птицы, туманный рассвет.

    И золотое твоё постоянство,

    Точка опоры умчавшихся лет.

    ***

    Что случилось? Случился крик,

    Зов мгновенный и тихий смех,

    Осознанья большой родник -

    Тот, что был мне желанней всех.

    Что от тьмы - то ушло во тьму,

    Что от света - получит свет.

    Что желаннее самому,

    То и будет звучать в ответ.

    ***

    Потому что я ищу другого,

    Снова не того и не оттуда.

    Потому что сказанное слово -

    Ложь да искажённая причуда.

    Потому что солнце в океане

    Моет волосы и спать ложится,

    Потому, что в сердце пляшет пламя,

    Потому,что не погибла птица.

    ***

    Скажи, которое число пришло на память

    В день пасмурный, никем не обогретый,

    Из прошлого, поглоченного мраком,

    Скажи, которое число в тебе живёт?

    О мысли одинокого пространства,

    Недальний луг, ручей и травы в пояс,

    Скажи, где тот счастливый день,

    Соединявший прошлые миры,

    Соткавший нам впоследствии ошибку?

    Спасибо за луга и за цветы,

    За песню тихую ручья, за солнце,

    За мирный лета уголок -

    Спасибо. Прощаюсь я с тобой -

    Как знать, где свидимся ещё,

    Но свидимся потом, и я скажу тебе:

    Спасибо.

    ***

    В радости, в радости,

    В синей, в зелёной,

    В тихой и громкой,

    И просто - влюблённой,

    Синее море, солнце на взлёте,

    Дом одинокий - в любви и полёте.

    ***

    Налипшие тени, налипшие строки.

    Нехватка кальция. Чёрное - в белом,

    Белое - в чёрном, качается шарик в руке.

    Сон выползает и живёт по обе стороны предела.

    Белое съёживается, засыпая.

    Его территория занята сном.

    Шелестят сосны.

    ***

    Однообразье буден победив,

    Не уповай на прожитые годы,

    Не продавай и не меняй свободы

    На догмы жирной сдвоенный курсив,

    На хлеб и ветчину, на сон в тепле,

    На успокоенность души прозревшей -

    Мой дом и быт, давным-давно сгоревший,

    Вовек не существует на земле.

    Неупокоенность, биенье, красота

    Сверкающего ярко небосвода,

    Шум битвы, зов ликующего года -

    Прозрачная и юная вода.

    ***

    Всё тот же свет. Всё та же суета,

    Одно и то же сонное жужжанье.

    Спит город. Я летаю на прощанье,

    И тишь, над городом разлитая, чиста.

    Пропала боль моя, и тих полёт.

    Не нужно объясняться и ведьмачить,

    Не нужно защищаться, что-то значить

    В глазах чужих. Поток, держа, поёт.

    ***

    Ты пел. И твоя непогода крутила

    Людей меж домов, и машины в дороге.

    Ты пел буйным ветром, разбрасывал строки,

    Чтоб их собирали кому пофартило,

    Чтоб их заплетали, как ленточки, в косы,

    Чтоб их на холсты, как наития, клали,

    И песни, как листья, на землю упали -

    Взросли в золотую духовную россыпь.

    ***

    И потом - это было сначала,

    А с конца уже не было вовсе.

    Эта светлая песня молчала,

    И светила неистово осень.

    Это в дебрях аукало лето,

    Отлетев далеко и надолго.

    Это зов отражался от света,

    И блуждал в одиноких посёлках.

    Это зов, одиночество бросив,

    Поднимает и в небо уносит.

    ***

    Крутясь, волчица-вьюга воет,

    Внизу дороги заметя.

    Когда же день себя откроет,

    Себе же прошлое простя,

    Когда же сломанные крылья

    Его свободно понесут -

    Без искаженья, без усилья,

    Без рабских уз, без рабских пут.

    ***

    Мой путь в снегу и праведных слезах,

    Омытый, и осыпанный, и тёмный.

    О ты, невероятный мой размах,

    О слепоты огромный груз, огромный.

    О тихий снег, о выход в никуда,

    Приход и вдохновенье - ниоткуда.

    Моя крылатая и вечная беда,

    Моё возможное - свершаемое - чудо.

    ***

    Ну что же. Найдены концы - и в воду.

    Найдены чёткие линии

    зависимостей

    вчерашних.

    И этот весенний день

    определяет погоду,

    Он думает - я отрезвею от пьяных наливок

    домашних.

    И я засмеюсь, и в зеркале

    расхохочется отражение.

    Сколько лет мы жили поврозь,

    радость моя без края.

    Сколько моих возможностей

    пало в изнеможении,

    Словно лошади загнанные.

    А я смеюсь - и сгораю.

    ***

    Слушай воду и слушай жизнь -

    Растекается пыль миров.

    В плеске пламени пляшет мысль -

    Слышу треск смолянистых дров.

    Дорогой мой, прекрасный миг,

    Обретённый жизни глоток,

    Ты пришёл, ты меня постиг,

    И впустил к себе на порог.

    ***

    Волны Вселенной у порога души,

    Ткань прибоя сияет, и не осталось

    Ни крохи от изобретённого мира,

    Выхлопов ржавых, больных колымаг.

    Ау, где вы, люди большие -

    И смех одинокой Свободы,

    Что идёт босиком по мирам,

    Слышен рядом.

    Смеёмся мы вместе от счастья -

    Одиночества нет

    За порогом упрямого "я".

    ***

    Захлопнулись крышки гробов,

    По домам разбежались вампиры -

    Их место указал им сорвавшийся смех,

    Прозренья момент - Истин - великой и малой.

    Всё стало на место и стало смешно и не страшно.

    Искажённое зеркало будет по-прежнему там,

    Но уже не возникнет сомнений.

    Драгоценная цельность души,

    Обнажённое космоса чудо,

    Руки маленьких, но великих душою людей.

    ***

    Тихая ночь, и умолкли звонки

    Долгого лета, и трудной зимы.

    Тени бегут наперегонки,

    Есть три дороги, пусты и прямы.

    Есть освещенья неважного дрожь,

    Есть тихий шёпот в пустынной ночи.

    Правда - всего лишь отмытая ложь.

    Сердце живое, проснувшись, стучит.

    ***

    Никогда! Говори, моя суть, из глубин,

    От имени той боевой звезды,

    Что меня защищает годами

    И долго и больно сквозь время ведёт,

    Мимо людей и земель.

    Никогда не приму я

    Гавани тихой, стоячей воды -

    Обиталища лихорадки болотной.

    Не сокрушайся, не плачь обо мне,

    Наше время окончено, будет - иное,

    Меч мой тоскует в пропылившихся ножнах,

    И кристальный огонь полыхает во тьме,

    Это - сути момент, вспышка истины -

    Миг озаренья. Мне пора. Я провидела это,

    Мой друг.

    ***

    Преодолен, преодолен порог.

    Нет притяженья. Сон Пространства светел,

    И обнажён сияющий и ясный,

    Тот, что казался беспросветным, космос.

    Они смешались - бархат темноты

    И то сиянье, что назвали Богом.

    ***

    Эта вода, наконец, приплыла,

    Добралась до моих глубин.

    Капля усталая спрыгнет с весла,

    И дух мой не будет один.

    Перевернётся светящийся шар -

    Божий мир от святых начал.

    Станет прозрачным огромный дар,

    Как однажды свободным стал.

    ЗНАКОМАЯ ТЕНЬ

    ***

    Один момент - что молния во тьме,

    Соединит, осветит, разведёт.

    Что вырастет в отброшенном уме,

    Какой розарий буйно расцветёт?

    Не зная букв - сложить словами звёзд

    Те искры, что сияли горячо.

    Не зная слов - сложить стихами мост,

    Сгореть во тьме непрошенной свечой.

    ***

    Всё вспомнить - и забыть, пока туман

    рассветный

    Готов вобрать в себя мои дурные сны.

    Невидимого дня предвестник незаметный,

    И на рассвете скрип заплаканной сосны.

    Одна печаль и две взметнутся на рассвете,

    Туманным утром - зов, покой и суета.

    Мне больше никогда подобного не встретить.

    Несу печаль свою, меняю города.

    ***

    Последняя осень. И выпавший снег

    Останется тихо лежать на дороге.

    И ты, осторожный, замедлил свой бег,

    Вернулся и замер на старом пороге.

    Последняя осень твоя и моя,

    Последняя осень, и листья цветные.

    Мои золотые, но злые края,

    И земли твои, безнадёжно пустые.

    Последняя осень, крылом осенив,

    Рассыпаться снегом последним готова.

    Последняя осень. Последний мотив.

    Последняя песня. Последнее слово.

    ***

    Зачем идти, зачем спешить,

    Когда уходит день во мрак,

    Когда смолкает зов души,

    И слышен только вой собак,

    И самый нежный из людей -

    В ярме из дней, в ярме из дней.

    ***

    Почему я не верю тебе?

    Вот ещё один штрих недоверья,

    Разреши же мой проклятый узел,

    Прикоснувшись дыханьем к нему,

    Разреши, что неразрешимо,

    И лиши меня всех иллюзий,

    И лиши меня горького горя,

    И не объясни, почему.

    ***

    Благословенье долгого дождя,

    Благословенье одинокой жизни,

    Ручьёв, что вниз по городу летят.

    Огня, который из камина брызжет.

    Благословенье места, где покой,

    Который осенил твой путь навеки,

    Протёк спокойной тихою рекой -

    Хранят и помнят и уносят реки.

    ***

    Всё. О преданном дне

    Я не заговорю, и не узнаю,

    Что он закончен.

    Буду делать вид, что продолжается день,

    Буду делать вид, что не заметила ночи,

    Что синие горы - не чёрные горы,

    И что одинокая звезда - солнце.

    ***

    Тут - сонное море большого покоя,

    Всеобщего блага и спящего света.

    Сегодня тебя обниму и укрою,

    А завтра мне в грудь разрядишь пистолеты.

    Тревожное небо притворного счастья,

    Холодного солнца, кровавого бога.

    Вы ищете, слабые, денег и власти,

    Убийство собакой живёт у порога.

    Я слышу, как спит тихий разум дрожащий,

    Вы ищете блага во сне беспробудном.

    И мир ваш картонный, бумажный, блестящий

    Убежищем служит убийцам приблудным.

    ***

    Упавшее небо в обломках на дне -

    И некому складывать новый мираж,

    Осколки, осколки. Но хочется мне

    Сложить удивительно чистый витраж.

    Тяжёлые балки и фрески в пыли,

    Какой-то панелью сломало хребет.

    И я - безнадёжна у этой земли,

    И мне ни паденья, ни выхода нет.

    ***

    За делами, за домами

    Горы встанут синей цепью.

    Пошлый день, играя с нами,

    Разбегается над степью.

    Как мне знать, какие волны

    Нас уносят друг от друга,

    Я пустая. Кто-то - полный,

    Кто-то не теряет друга.

    Кто-то пишет - не страдает,

    Кто-то плачет и смеётся.

    За окном моим - светает,

    Мне же - плакать остаётся.

    ***

    Какие сладкие, сладкие дни,

    Если сосать их, как леденцы.

    Звонкими крыльями машут они,

    Малиновыми, как бубенцы.

    Света земного вовек не забыть,

    Боли земной - на две тысячи лет.

    Все эти шрамы - не залечить,

    Даже подставив под выпавший свет.

    ***

    Уже не вспомню. Вычеркну, сотру.

    Благая весть о свете пронеслась,

    Благая весть промчалась поутру,

    Я на неё налюбовалась всласть.

    Не помешал мне свет издалека,

    Извне пролегший чистою водой.

    Не помешал - он был, он был со мной -

    Душистей розы белой лепестка.

    Уже не вспомню. Миновал, спеша,

    Меня заполнив, мне оставил - миг.

    Мгновенья тихого неповторимый лик,

    Разбитая, забытая душа.

    ***

    Тот самый мир, способный быть собой,

    Он встретится однажды на дороге.

    Тот самый мир - свободный, не жестокий,

    И не поющий вечно - вразнобой.

    Засядет сон в честной своей ночи -

    Не убедить, чтобы глаза открылись,

    Не отряхнусь самих себя от пыли,

    А через пыль - не добегут лучи.

    ***

    Мир возник из ничего,

    Из напряженья полей,

    Из воображенья и смеха.

    Не смешно только тем,

    Кого вообразили,

    А в остальном - забава.

    ***

    Слишком много.

    Вечерние ветви берёз,

    Тени людей и трамваев,

    Равнины пылающий зной,

    Пух тополей - клубами

    По деревянному полу.

    Горе течёт из открытого крана

    Ржавой водой, для чего?

    ***

    Всё то же. Солнце и трава, грибы и птицы,

    И событий вязь - всё тех же.

    Разбираю, наклонясь, я камешки-слова -

    Всё те же, те же земли и границы,

    Всё те же звуки, разговоры, сны -

    О Боже, как долго тянется твоё - всё то же.

    ***

    Неделя рухнет в пропасть. Я вернусь -

    Не оглянувшись, пламенно, привычно,

    Вернусь и брошусь в мир мой одинокий,

    Вернусь и буду петь; молчать - на людях,

    И никому на свете не скажу,

    Кто я, что делаю, зачем, и кто послал меня

    На эту землю.

    Здесь каждый занят сам собой,

    Деньгами и погодой.

    Остатками достоинства прикрыв

    Свою усталую непонятую душу,

    Вернусь молчать.

    ***

    Не буду ждать. Не буду жить в кино,

    Не буду прибавлять себе иллюзий.

    Закрою дверь и больше не заплачу,

    Простив удачу, Бога и людей.

    Не рассмеюсь над собственною шуткой.

    И только шалый органист заставит

    Меня проснуться и заплакать вслух,

    Не выдержав победы и круженья,

    И одиночества печати непомерной.

    А прочее - и прах и суета,

    И никому не нужные раздумья.

    Оставлю ночь и день, прохладу улиц,

    Тепло камина, солнца круговерть -

    Забуду и прощу, и не вернусь,

    Не выйду, не скажу...

    ***

    Сознанье из горя и дыма

    Лепит обратный облик,

    Мир, перевёрнутый светом

    В радостный чистый кристалл.

    Сознанье стало способно

    Выйти в мгновенный проблеск,

    Выйти в высокий ветер,

    Что между звёзд летал.

    И одиночества нити

    Рвались и обгорали,

    Нити, что были цепями

    Дымной и злой земли.

    Лишь голоса чужие

    Всё ещё гулко звали,

    Всё ещё обещали

    Песни и корабли.

    ***

    Заработало. Завтра - незабываемое.

    Запутаемся в паутине, заплачем.

    Скатимся вниз одинокой слезой,

    Только бы - не застой...

    Небо закроется, чтобы спеть колыбельную мне,

    Так, как никто не пел.

    Обнимут солнца лучи, подняв над землёй.

    Колыбелью из облаков

    Заполнят пустое вчера.

    Занесло...

    Вечно прощаюсь, а надо бы - петь,

    Петь во весь рост. И печально, и скучно.

    Много качки на море, много слов у людей.

    Но вспыхнет опять - память,

    Молнией - красный автомобиль,

    Страх переломанных крыльев,

    Улыбки разлёт.

    ***

    Завалится на бок знакомая тень -

    Завалятся на бок мои представленья.

    Закончу когда-нибудь все обученья,

    Закрою пустой нескончаемый день.

    Забуду своих одиночеств следы.

    На жёлтых песках остаются цветы.

    ***

    Скоро всё упадёт, и откроется дверь,

    И затеплится тихой свечи огонёк.

    Скоро будет Вселенная - хочешь - измерь,

    Тот, кто мне одинокую гибель предрёк.

    Если только свечу не задует вконец

    Чёрный ветер ночной, по привычке войдя.

    Если только опять мой небесный Отец

    Не оставит меня среди тьмы и дождя.

    СЬЕРРА МАДРЕ

    ***

    Ты просишь о счастье восторженных слов -

    Я буду хранить, улыбаясь, молчанье,

    Крутить между пальцев листочек случайный,

    И видеть две тысячи светлых голов.

    И то, что случится, меня удивит,

    И миг мой пресветлый в воде отразится,

    Он будет похож на знакомые лица,

    Он будет моим отраженьем омыт.

    Я встану с колен, отмолившись за день,

    За тяжкую ношу, несомую каждым,

    За свет, что на голову хлынет однажды,

    Чтоб светом же сделать вчерашнюю тень.

    ***

    Ищем нелепости коридор,

    И поём, изгибаясь в дугу,

    Об истории говоря, подразумеваем - себя.

    Цепляясь за чалки на берегу,

    За мочалки в ванной и за мусорные бачки,

    За смерть и за горе.

    Эй, вы, что ушли с земли,

    Скажите мне, что там - за жизнью?

    Смеётся попугай в клетке -

    Может, он тоже тоскует о том,

    Чего не может достичь, но он - гордый,

    Вот и смеётся в лицо мучителям.

    Каждый день пустотой до отказа набит,

    Каждый день: попугай у соседей,

    Осы на веерах юной пальмы,

    Толпы людей в ресторанах -

    Ничто, заполняющее пустоты.

    ***

    Мороженщик звонит в колокольчик.

    На улицах - мир и незнанье вражды.

    Сонное царство - оно одинаково глухо

    К явленному злу и внутренней эволюции.

    Счастливый мир, исполненный солнца -

    Иллюзия, которая зиждется на незнании.

    ***

    Слышу песню знакомую.

    Утки летят... Нет, альбатросы

    Кружат над морем.

    Вижу старых знакомых -

    Высокое солнце

    И океана обширную грудь.

    На другом берегу - зима.

    И утки уже откричали,

    И лососи ушли.

    Я действительно

    Чем-то похожа на чавычу.

    ***

    Самая удивительная философия -

    Это жизнь. Толстый тюлень Франсиско,

    Симпатичные девушки, что жарят креветок,

    Мальчики, которые потрошат рыбу,

    А обрезки отдают тюленю и пеликанам -

    Так замыкается круг существования

    Маленького причала в маленьком городке.

    Они не знают чужих проблем

    И даже не знают, что имеют свои.

    Они относят обрезки рыбы к воде,

    И, улыбаясь, объясняют заезжим зевакам,

    Что толстого тюленя зовут Франсиско.

    ***

    Дождь, дождь. Энсенада в дожде и печали,

    Нет никого, и молчат одинокие пальмы,

    И стоят одинокие люди

    Под навесами узеньких улиц.

    Дождь, дождь. Этот радостный город печален -

    Мне печаль одинокая снится,

    И старается вникнуть в улыбку,

    Чтобы глубже её осознать.

    Дождь, дождь, и бурлят сумасшедшие лужи,

    И бегут ошалело ручьи вдоль дороги,

    Не привыкшей к потокам воды.

    Дождь, дождь. Энсенада в дожде.

    ***

    Что такое - мера вещей?

    Три дня бросало небо

    Пригоршни дождя,

    И жёлто-коричневые горы

    Стали зелёными -

    В маленькие три дня.

    Какая вода нужна человеку,

    Чтобы он раскрылся?

    ***

    Холодная ночь у горячей земли,

    Тёплый свет у холодной зимы.

    Эта южная зима - точь-в-точь

    Северное лето.

    Но небо другое, оно покрыто

    Ленивыми облаками,

    Которые не знают

    Об одухотворённости

    Облаков севера.

    Холодная ночь у горячей земли.

    ***

    Вот и вся война сгорела.

    И Божья Матерь из Гвадалупе

    Отёрла слёзы мои,

    Вымыла мои разбитые ноги

    И перевязала.

    Она гладила меня по волосам

    И говорила, что всё образуется.

    В её сердце нашлось место

    Для очень гадкого утёнка

    Из совершенно чужого двора.

    ***

    Забегу на минуточку - и задержусь

    на целую жизнь.

    Забегу и устану от жизни, смеясь, поливая газон,

    И двери не открывая прохожим торговцам.

    Пакеты зелёных опунций, фильтры,

    вышитые салфетки -

    И никто уже не поёт за работой.

    Не Энсенада. Я знаю по голосам, кто пришёл

    Или проходит мимо. Я больше не знаю лиц,

    Одни голоса. И двери закрыты. Каждый считает,

    Что для счастья мне не достаёт

    только его товара:

    Зелёных опунций, фильтра или салфетки,

    Или массажа для уменьшения веса,

    Как будто бы есть мне, что уменьшать,

    А если бы даже и было - зачем?

    Счастье за песо, за двадцать, за тысячу -

    Славно. А то приползёт проповедник

    И сладко присвистывает, что надо

    хранить верность,

    Не кушать мяса и что-то ещё - вот Христос...

    Я знаю их голоса, но в диалог не вступаю.

    Мне не нужны их опунции, фильтры, салфетки,

    Проповеди, обучающие счастливому рабству -

    Христос не учил быть рабами;

    Ржавеет мой меч небесный

    В своих пропылившихся ножнах.

    Я задержалась на целую жизнь, и устала.

    Дверь закрыта, за ней - голоса,

    Лай собак. Летает мой дух далеко,

    Зачем ему рабские цепи?

    Опять одинокие дни без конца и начала,

    И беспощадное солнце.

    Не Энсенада.

    ***

    Поверженная, встань с земли.

    Иди за пёрышком надежды небывалой,

    Которой нет. Опять парит мой дух

    Над кручею нерукотворной жизни,

    Над кручами беды, болезни, странствий.

    Поверженная, землю обнимая,

    Её благую силу долго пьёшь

    Тяжёлыми глотками.

    Мать-земля напоит и поднимет это тело

    Для боя, незаметного для глаз,

    И пёрышко взовьётся с лёгким ветром,

    И дух взовьётся, открывая нечто,

    Оно уж мыслилось ему разбитым в пыль.

    Поверженное тело звёздным светом

    Врачует ран смертельных глубину,

    И дух смеётся над тупою болью,

    Подругой тайной самых глупых баб,

    Тупицей первой среди всех тупиц,

    В обман свой завлекающей так просто.

    Поверженная, встань с колен и вспомни:

    Нас боль растит, но важно боль - забыть.

    ***

    Красными кирпичами, красными кирпичами

    Выложен двор - посадочная площадка.

    А по периметру - пальмы да зверобой,

    Мой сибирский приятель.

    Белые стены, белые стены -

    Чтоб отражались нескромные взгляды

    Разных, и чтобы солнце любило

    Шлёпать босыми ногами

    По красному кирпичу,

    А ладошками - по белым стенам,

    И скатываться по листьям тропических пальм

    В заросли зверобоя.

    Только не в ежевику! Шлёпнемся вместе,

    И до заката будем шипы вынимать,

    Смеяться на весь квартал

    И целоваться, прощаясь,

    И обливаться из шланга,

    А после - бродить до утра

    По личным орбитам своим,

    Чтоб утром опять задурить

    Меж белыми стенами

    И красными кирпичами.

    ***

    Колеблется грома раскат

    Над городом, ставшим - моим.

    Он ливнем сегодня объят,

    Он в молниях - неотразим.

    Над городом, ставшим моим,

    Лечу высоко-высоко.

    Он в молниях - неотразим,

    И это ему нелегко.

    ***

    Осень, я почувствую тебя

    В жарких дебрях тропиков Колимы.

    Будут лить дожди, необъяснимы,

    Землю духом северным кропя.

    Осень, я приветствую тебя.

    ***

    Ударяется в сердце прибой золотой,

    Отступает, сбегая из ласковых рук,

    Возвращается - тихой улыбкой простой,

    Догадайся, что это за звон, перестук -

    Дозовись и дождись золотого дождя,

    Дотянись до небес ожиданьем и сном.

    Капли тяжкие слёз, закипая, гудят,

    Мысли - свитком, спиралью, до неба - стихом.

    А на площади - падают с неба цветы,

    Жёлтый дождь и жары разлитая река.

    Спины улиц ленивых и сонных круты,

    Золотого прибоя летят облака.

    ***

    Святая земля. Вылет из котловины,

    Охраняемой недреманным вулканом.

    Остались внизу человечьи заботы,

    Остались внизу.

    Я себе обещала достигнуть

    Большой высоты, паря в бесконечном провале.

    Золотые лучи.

    ***

    Здесь ветер. Чтобы не опоздать,

    Люди сидят, разобраны по порядку.

    Их ждёт город Микки-Мауса.

    И меня... Потоки пусты.

    Воспоминанье о Че Геваре,

    Спетое с нежностью кем-то,

    Крутится в голове.

    Маршруты прописаны, как рецепты.

    Отступать нельзя - ни на шаг.

    Будешь глотать прописанное.

    Город Микки-Мауса. Надувные игрушки.

    Отсутствие книг.

    Изучение истории - по мультфильмам.

    Атрофированные извилины.

    Хлысты американцев. Сухая земля.

    Грязные тротуары.

    "Tu mano gloriosa y fuerte

    Sobre la historia dispara"...

    Что бы ты сказал, Че Гевара?

    ***

    Заходите на огонёк.

    В тёмно-синем проёме окна -

    Сьерра Мадре. И путь далёк,

    И звезда в небесах не видна.

    Тихий вечер слетел с руки,

    Сьерра Мадре покрыл плащом.

    Береги этот мир, береги,

    Ты, который в ночи освещён.

    ПУТНИК

    JLT

    Путник, в глазах моих что прочтёшь?

    Неизбежность и неотвратимость,

    Час грядущий и бьющий в набат,

    Синее небо, полное ветра,

    Бьющего в барабаны,

    Гремящего копьями.

    Прозрачный покой холмов,

    Песни шамана под ветхою крышей,

    Тихое гор торжество,

    Жар полуночной степи,

    Берёз разговор и звоны ручья.

    Путник, прижмись плечом

    К плечу моему,

    Ближе к огню придвигаясь.

    Путник, что в глазах твоих я прочту?

    Тихую песню женщины смуглой

    С распущенною косой - над твоей колыбелью,

    Скрип полусонной секвойи

    И ребятишек, летящих к проточной воде,

    Марево жаркого дня,

    Травы встревоженной сьерры,

    Выстрелы, топот коней.

    Путник, дополним друг друга,

    Здесь, у огня, задержавшись,

    Путник, прижмись плечом

    К плечу моему - на свет и на радость,

    На то, что придёт к нам двоим,

    Чтобы не разорвать этих уз

    Неизбежности и неотвратимости

    Ветру, гремящему копьями,

    Выстрелам, грому копыт,

    Пыли, бушующей в воздухе.

    Путник, прижмись плечом.

    ***

    Скучаю по индейскому вождю.

    Врата открыты, только не войти.

    Обрывки мыслей кружатся - к дождю.

    И дождь нас поливает на пути.

    Вода, всегда вода, без перемен.

    Несутся листья, камни и цветы.

    Опять не будет круг преодолен,

    Вода снесла дороги и мосты.

    Тяжёлая, несётся сверху вниз,

    И справедливо сносит слабых дождь.

    Лишь цел во времени мой каменный карниз

    И твой вигвам, мой драгоценный вождь.

    ***

    Проститься. Позабыть. И - никогда...

    О, где же ты, земная справедливость!

    О, где же вы, благие города,

    И ты, неведомая божья милость!

    Затихнет крик. Закроется душа.

    Во имя Истины, что неопровержима,

    Единственно права и хороша,

    И высока, и непреодолима.

    И - никогда... Проститься. Позабыть.

    О боль пылинки, в воздухе кружащей,

    Во имя Истины, чьё назначенье - быть,

    Во имя Истины - блистательной, слепящей.

    ***

    Самое чистое и дорогое,

    Самое нежное, полное света -

    Я как плащом твои плечи покрою,

    Нам бы дойти, дотерпеть до рассвета.

    Нам бы отчаянье этого мига

    Перетерпеть, пережить, переверить,

    Нам бы прозреть в то, что кажется бликом,

    Не потерять бы, пройти бы, измерить.

    ***

    Снова умру и тебя не дождусь.

    Не разорвать удушающих пут.

    По сторонам бесконечно мечусь,

    Бьюсь о снежинки летящих минут.

    Снова умру, не дождавшись тебя -

    Ты весь в делах, весь в чужом и в чужих,

    Слёзы мои тонкий лист окропят,

    Тихо огонь на стихах ворожит.

    И, не дождавшись тебя, я умру -

    Долгий наш путь - безнадёжный тупик.

    Снова огонь - в темноте, на ветру.

    Снова твой скорбный возвышенный лик.

    ***

    Остановись, строки движенье,

    Спокойный взгляд, руки полёт,

    Остановись, моё скольженье,

    На миг - и снова мчи вперёд.

    Водой рассветною омыта,

    Живёт упрямая душа,

    Не сломана и не разбита,

    И несравненно хороша.

    Скитаний строки разбирая,

    Сжигая за порогом хлам,

    Душа, коснувшаяся рая,

    Не раскололась пополам,

    Не разменялась, не скатилась,

    Лишь дождь с одежды отряхнув,

    Домой однажды возвратилась,

    Все двери настежь распахнув.

    ***

    Ворожба на открытом огне,

    Непонятные сполохи дней.

    Что-то чудится, чудится мне,

    Может, топот бегущих коней,

    Может, пламени яркий ожог,

    Может - свет - коридорами тьмы.

    Ты страницею светлою лёг

    Там, где пламя сжигало умы.

    Где - никто, ни семья и ни друг -

    Ни один человек не ступал.

    Жизнь моя - мой натянутый лук,

    Лабиринт мой, который пропал.

    Исчерпавшее смысл бытиё,

    Потерявшая цену судьба...

    Пламя чистое, сердце моё,

    На открытом огне ворожба.

    ***

    Воин, привыкший вверх, а не вниз,

    Кто знает, как звали тебя - тогда.

    А сегодня шепчу я: Хосе Луис,

    И к звезде прикасается тихо звезда.

    И непрошенно встреча сломала судьбу

    Беспросветной тоски среди судеб чужих.

    И слова затевают свою ворожбу,

    В пламена завивая искрящийся стих.

    Воин, не знающий, как это: вниз,

    Галактический воин, такой же, как я.

    Сердце бьётся ритмично: Хосе Луис,

    Галактическая половинка моя.

    ***

    И в первый день, и в день последний

    Я закричу - и не проснусь.

    Ты был растерянный и бледный,

    А я - какой тебе кажусь?

    Ты был - прекрасный и открытый,

    И что же дальше, за чертой,

    Когда молчим - и свет пролитый

    Сквозь нас - понятный и простой.

    ***

    Сколько раз говорили, что смерти нет,

    Сколько раз мы любили на этой земле,

    Сколько прожито всяких событий и лет,

    Сколько писем лежало на тихом столе.

    Молчаливые дни, удивительный свет.

    Чем гордится непонятый мной человек...

    Было сказано: смерти и памяти нет.

    Тает снег, мой упрямый, мой прожитый снег.

    ***

    Я не могу и не хочу остаться,

    Оставив всё идти, как шло вчера.

    Мне чудом удаётся не сломаться,

    И вечера, пустые вечера,

    И дни, заполненные долгом до отказа,

    И ночи бессознательных дорог -

    Я отпущу всё это скоро, сразу,

    И буду знать, кто в этом мне помог.

    ***

    Самое прекрасное,

    Что было у меня в жизни,

    Пожалуйста, не закончись.

    Я не знаю, как разрешить

    Этот многоугольник,

    Я боюсь его разрешенья -

    Остатки вчерашнего ожидания счастья,

    Взаимное непониманье,

    Ожидание чуда...

    ***

    Отболит. Не прибавится дня

    В ежедневности долгой моей.

    Только ты не забудешь меня,

    Жрицу русских лесов и полей.

    Отболит, но уже не пройдёт:

    Ты останешься в сердце моём,

    И тобою растопленный лёд

    Будет плакать кристальным ручьём.

    ***

    Спасибо. Ни звука, ни слова -

    Из самого сердца - спасибо

    За то, что я чувствую снова,

    Что сдвинута мёртвая глыба.

    За то, что текущие слёзы

    Отёрты нежнейшей рукою,

    И взгляды, и мысли, и звёзды -

    Совпали над этой рекою,

    Совпали - спасибо за это.

    Движенье, родное движенье!

    Как дивно закончено лето,

    А осень дарует прощенье.

    ***

    Ты видел, где наш день?

    Он будет где-нибудь.

    Мы встретимся опять -

    Единым стал наш путь,

    Единым стал наш вздох,

    Наш взгляд, наш тихий стон -

    Мы встретимся опять,

    Мы видим общий сон.

    Стихает эхо бурь,

    Грозы утих раскат -

    Моя рука в твоей,

    И нет пути назад.

    ***

    Где наше пристанище?

    Недалеко, у пристани.

    Дай мне весло,

    И умой лицо

    Чистой водой реки.

    Где наше пристанище,

    Видишь?

    ***

    Не на чёрной дороге,

    На белых камнях предрассветных

    Блики света грядущего

    Кажутся нам - тенями.

    Не у синих аллей,

    А у чистых озёр безответных

    Тихо-тихо скользят

    Времена между нами.

    ***

    Не забудь! Твой усталый взгляд

    В сердце моём,

    Сколько нежности!

    Не забудь, как чисто

    Было вдвоём -

    В золотистой и дикой

    Свежести,

    Не забудь - где-то там, за чертой -

    Два ангела,

    И здесь - я не плакала...

    ***

    Я думаю об этом без конца,

    Я думаю, я знаю - и не знаю,

    И в мире этом без конца - теряю,

    Не отвратив усталого лица.

    И тут сознанье набирает ход,

    И взлёт в потоке просто неизбежен,

    И твой поток так мощен и так нежен,

    А лёд внизу - он, в общем, просто лёд.

    Всё ничего, и кончилась болезнь.

    Иду к тебе, усталая до срока,

    Оттуда, где проложена дорога,

    Оттуда, где звучит созвездий песнь.

    ***

    Какое небо! Одинокое небо.

    Какое солнце - одно - и прекрасно.

    И невозможно увидеть

    Черту, что нас разделила,

    И невозможно её миновать.

    ***

    Неразгаданные острова,

    О надежда, которая - есть

    И которая дышит едва,

    Но в глазах её можно прочесть.

    О любовь, что живёт в тайниках,

    В глубине позабытых сердец,

    Я её принесу на руках

    В наш высокий хрустальный дворец.

    О надежда, которая - есть,

    И упрямая вера моя,

    О любви одинокая весть,

    О чужие, чужие края...

    ***

    Тихий дождь той тихой земли,

    Где рождаются облака,

    У причалов не спят корабли,

    Обтирая о пирсы бока.

    Тихий день той тихой воды,

    Что плескала у ног моих,

    Тихий знак окончанья беды,

    Что не делится на двоих.

    ***

    Всё проходит и движется, мой дорогой,

    И я знаю, что ты мне дашь.

    Восхожденье и долгожданный покой,

    И тот берег, что будет наш.

    Я тебя не дождусь, мы повязаны так,

    Что вовек не порвать наших пут.

    Только шаг твой, твой лёгкий неслышный шаг

    Сердце слышит, как стук минут.

    ***

    Я буду разговаривать с тобой,

    Как будто мы проснулись на заре.

    Как будто дождь стучит над головой,

    Последний дождь в российском октябре.

    Как будто утром корочкою льда

    Подёрнулись умершие цветы,

    Замёрзла безответная вода,

    Своею тайной наводя мосты.

    И ненадёжен этот первый мост,

    И полыхает небо на заре.

    И широта российских белых вёрст

    За мной стоит в последнем октябре.

    СОЛО НА ОДИНОЧЕСТВЕ

    ***

    Одиночество. Тонкая тень тихой пальмы.

    Воспоминанием - гроздья сирени цветущей.

    Берег чужой, полный света и музыки дальней,

    Окончательный шаг в небывалые райские

    кущи.

    Одиночества милого зов, и привычный

    и вечный,

    Дорогих и далёких друзей поздний зов,

    клич прощальный.

    Одиночество светит, зовёт и шагает навстречу,

    И уже забывается мир - и больной, и печальный.

    Лихорадки излеченной клочья сгорают в камине.

    Одиночества нежность любовно обнимет

    за плечи.

    Дом покинутый где-то во времени пламенном

    стынет,

    Одиночества свет согревает, баюкает, лечит.

    ***

    Когда? Я молчу. И скала моя плачет.

    О камень горячий, источник блаженный!

    И конь по дороге по каменной скачет,

    И каменный ангел, как символ священный,

    Склоняясь крылами, с мечом и писаньем,

    Взывает с небес страстным огненным взором.

    Он льёт свой огонь - молчаливое знанье,

    Молчанье ложится волшебным узором.

    Когда же раскрыться устам молчаливым,

    Когда же раскрыться цветком-страстоцветом?

    Мой ангел, мой страстный, мой неторопливый,

    Скала моя ждёт умирающим летом.

    ***

    Такой пустоты, как здесь,

    Не видел дрожащий свет.

    Такого пустого дня,

    Таких одиноких лет.

    Безвременье, полный стоп -

    Свёрнуто до конца

    Время - письма листок,

    Нет у него лица.

    Больше ни терний, ни роз.

    Не выплеснет на причал

    Света щемящий луч,

    Тот, что всегда молчал.

    ***

    Крик замер и повис в ущелье тесном.

    И никогда другого не услышать -

    Он был моей последней дикой песней,

    Он был далёкий, невозможный, лишний.

    Крик долгий был, отчаянный и грустный,

    Никто не отозвался - так привычно.

    Не надо крика. Всё в ущелье - пусто,

    Всё тихо, всё прекрасно, всё обычно.

    ***

    Твоё лицо мне знакомо.

    Я блуждаю ночами

    Среди светил

    И разыскиваю себя -

    Кого только не встретишь

    В этом поиске долгом!

    Вихри галактик

    Свистят над головой,

    А я всё заглядываю

    Звёздам в глаза -

    Где же та, что решилась

    Быть мною?

    ***

    Подари мне то, что нельзя дарить,

    И моей судьбе меня предоставь.

    Может быть, я ещё не закончила жить,

    Ты оставь меня - просто возьми - и оставь.

    Пожеланья благие взлетают, как дым,

    Невозможно от жизни мечту отделить.

    И опять я - по углям, по углям одним -

    Нет в пустыне воды, чтобы это залить.

    ***

    Чайка белая одиночества.

    Широкие крылья, высокое небо.

    Белая чайка над синим морем,

    И песня её - одиночества зов.

    Сны. Тридесятое царство.

    Море синее и ветер, ветер.

    Одинокая чайка - парусом,

    И - солдатами - кактусы.

    Белая прерия, хрусткий песок,

    И одиночество бьётся в висок.

    ***

    Одиночества полёт,

    Ветра свист и шум деревьев -

    Пустота стоит за дверью,

    Окружает и поёт.

    Одиночество, мой друг,

    Что нам делать с дружбой этой,

    Взвиться дикою кометой,

    Не ища ни глаз, ни рук,

    Не ища себе зеркал,

    Отражений и ответов.

    Умирало долго лето

    На поляне среди скал.

    ***

    Зайди же! Я ждала, безумная, так долго,

    Не разбудив огня, и камня не разбив.

    Зайди же наконец, в меня смотревший - волком,

    Не жди, пока стеку в предутренний залив.

    Не развести огня, не разобрать постели,

    И не проснуться утром в неге и тепле.

    И, стиснув зубы, жить в осточертевшем теле,

    Роняя капли слёз, чтоб сохли на столе.

    О день мой, до сих пор предельно одинокий,

    Непонятый огонь, горящий до сих пор,

    Непонятая жизнь, непонятые строки,

    Непонятый, жестокий, длинный коридор.

    ***

    Детство моё, я простилась с тобой.

    Ты водой утекло, ядовитой водой.

    Несказанные дни, ожиданьем полны -

    Не спаслись, не ушли от обмана волны.

    И накрыло тебя - с головой, с головой,

    Подарив, наконец, долгожданный покой.

    ***

    Одна. Звонки, голоса и поступки не достигают

    Высокой башни моей.

    Звоны последнего снега, эхо родных берегов.

    Неужели - невозвратимо

    Поле пшеничное, ягоды земляники,

    Вода со льдом на дорогах

    В марте, бушующем солнцем и снегом,

    Неужели - невозвратим

    Этот запах весны, сводящей с ума,

    Где разгадка невозвращенья?

    Наверное, в боли

    От оскорблений, толчков и презренья.

    А легче ли жить

    Бездарным и некрасивым?

    Умру наконец - и никто не достанет,

    Даже тени умерших событий.

    ***

    Тихое одиночество. Тихий полёт,

    Трепетанье перьев.

    Полное одиночество: ни через кого

    Не приходит судьба.

    Явленное одиночество,

    Все слова - в магазинах.

    Грандиозное одиночество:

    Лети, куда хочешь.

    Откровенья, что искры

    Предрассветной порой.

    Светлое одиночество,

    Горький лечебный настой.

    ***

    Как много у меня одиночества,

    Как много холода и много тепла,

    Много дождя, много звёздного неба.

    Я ухожу, укротив сумасшедшую воду,

    Которой тоже было так много -

    Целая Ниагара, впадающая в Амазонку.

    Маленькое я плачет, а большое -

    Гладит его по головке,

    Говорит, что ничего не случилось.

    Как много у меня одиночества,

    Много листьев опавших, много покоя.

    Никто и никогда их не потревожит,

    Ибо их можно только разделить с кем-то,

    Но никто не присядет у камина,

    Не останется в чистом поле

    Собирать золотые ромашки,

    Слушать разбойный и ласковый ветер.

    Все думают, что правда - другая,

    И лежит по эту сторону предела.

    Как много у меня одиночества.

    ***

    Форпост обложен. Крепость не сдаётся.

    И, опоздав, подмога не спешит -

    Махнув рукой, в постели тёплой спит,

    А дух мой после битвы не вернётся.

    За дело погибать - не плесневеть.

    Отказывают в помощи собратья,

    У них - другие, важные занятья,

    Зачем сражаться и зачем гореть?

    Но я не сдам сей пятачок земли,

    Покуда теплится сознанья луч во мраке.

    Пусть братья спят, и кошки, и собаки -

    Сражается мой дух, неумолим.

    Усталости необоримый груз

    И молнии бессонного оружья.

    Пусть это никому из вас не нужно -

    Я, как всегда, упрямо не сдаюсь.

    ***

    Свет мой в окошке

    Мигнёт и угаснет -

    Больше не будет

    Непрошенных вспышек.

    Только высокие

    Острые крыши,

    Только отчаянный

    Поиск напрасный.

    ***

    Ответ один и безграничен голос,

    Щемяще певший для меня в ночи,

    Собой наполнивший пространство без границ

    И время тихое укачивавший просто,

    Как будто время - кукла завитая

    У девочки печальной на столе.

    ***

    Всё хорошо. И если не вошла

    Я в эти вихри - так и было надо.

    Меня искали фарами во тьме -

    И не нашли. Защита, слепота,

    Иллюзия болезни, слабость тела -

    Какой смешной набор всего подряд

    В потрёпанном дорожном несессере,

    И не нашли прожекторы во тьме

    Кого искали. Спрятались лучи -

    А завтра - впереди - другая битва,

    А боль я спрячу в несессер дорожный,

    Ещё одну вселенную мою,

    В реальность не вошедшую рожденьем.

    Опять меня поток уносит в даль,

    Соединяет с несоединимым -

    И - ни слезы, ни вздоха и ни стона,

    Но боль в глазах, и в сердце - тоже боль,

    Стеною, выше головы и сердца,

    Спокойная, привычная подруга,

    Супруга одиночества извечно,

    Меня ласкает, будто я ей - дочь.

    ***

    Одной печали сон, одной земли печаль -

    Одна на всех, как небосвод над нами,

    Я буду говорить прозрачными словами,

    Я буду пить мою непрожитую даль.

    Я буду жить одна, как призрак на рассвете,

    Я буду пить печаль, кружить, как павший лист,

    Я буду вспоминать, как летний воздух чист,

    И молча тосковать о непришедшем лете.

    ***

    Начались холода. Я сказала себе, что не сплю.

    Искры диких метелей, однажды забывших меня,

    Рассыпаются яро, а я проходящих молю -

    И рассыплюсь однажды, взлетев и отведав огня.

    Невозможные речи и горькие слёзы вразлив.

    Разбежавшись, махну за невидимый смертному

    лес.

    Никого не обидив, не встретив, не определив,

    Я исчезну бесследно, как луч благодатный исчез.

    Не вздохнёт, не прибудет моя золотая река,

    Разбросавшись, плывёт одинокий и огненный

    день,

    Поднимается, густо замешанный на облаках,

    Благодатный, безвестный, прекрасный,

    не бросивший тень.

    ***

    Разбегись. Что под солнцем знакомо?

    То, чего ты не знаешь: вода, деревья и ветер,

    Облака, одиночество дня,

    Равнодушье людей-муравьёв,

    Их работа во разрушение себя.

    То, чего я не знаю -

    О, как всё знакомо, чего я не вижу,

    Не знаю. Одинокого ветра ладони,

    Одинокого взгляда дорога,

    Одинокой судьбы дуновенье,

    Одинокого света лучи.

    ***

    Завьётся сон - что локон - завитком.

    Не выйдешь за пределы этой тьмы.

    А жизнь твою заносит, как песком,

    Пока во сне сражаются умы.

    Пока двенадцатый колеблется виток,

    Ты знать не знаешь, как неправ твой ум,

    Твой светоч ложный, твой сухой листок,

    Столбцы пустые безнадёжных сумм.

    ***

    Ничего. Только тёмная жизнь,

    Запятнанная дождями и снегом,

    Ничего - молчанье дороги,

    В одиночество молча летящей,

    Ничего - даже птицы полёт

    Не нарушит молчанья ночного,

    Только буря внутри, а снаружи -

    Покой и молчанье,

    Только буря внутри - что с тобой происходит,

    Зачем? Эта буря не знает ответа.

    Страшный взгляд, и спокойный,

    Волна сумасшедшего ветра -

    И разбилось лишь сердце моё.

    ***

    Белые птицы летят в темноте,

    Свет отражая телами своими.

    Что же теперь между теми двоими,

    С теми, которые стали - не те.

    Белые птицы на тёмной воде,

    Ночь в облаках, как в мутоновой шубе.

    Что тех двоих обнимает и губит,

    Что же молчит народившийся день?

    Белые птицы закатной степи,

    Белые перья в ночи, на закате.

    Белые стены и белые платья.

    Дождь из кропильницы землю кропит.

    ***

    Холодная кровь. Леденеют пруды

    Америки, Азии, старой Европы.

    Прикованы льдом, леденеют листы,

    Закованы в лёд, остановлены тропы.

    Никто никуда низачем не идёт,

    Холодное царство холодных кристаллов.

    Он непобедим, этот правденый лёд,

    Он неотделим от земных идеалов.

    ***

    В камине горел огонь целый вечер и целую ночь,

    И целую вечность впридачу.

    Ты падаешь с неба - и забываешь об этом,

    И жёлтые листья летят, катятся по дороге.

    Кто-то пишет картину маслом

    И думает, что одинок.

    ***

    Прощальный свет - не накануне дня,

    А жизни окончательным штрихом.

    Печали горькую отраву прогоня,

    Летишь на звуке чистом и лихом.

    Он вынесет, поможет позабыть -

    Там, где нужна забвенья благодать.

    А на земле всё та же боль и стыть,

    И так же некому об этом рассказать.

    ***

    Незабываемый пожар.

    Спускалось зарево с небес,

    Спускалось зарево. Исчез

    Крикливый и цветной базар.

    Наверно, будет не хватать

    Мне разноцветья и цыган.

    Пожар и пепел, и туман.

    Дворцы в горах, сады и знать.

    Пожар пылает, и горят

    Остатки дней в скиту сирот.

    Неужто всё - наоборот,

    И равновесный видит взгляд.

    И расслоенье от огня

    Займёт свой эшелон в пути.

    И больше смысла нет нести,

    Потея, своего коня.

    Кибитки, кони - простота

    Обычной жизни там, внизу.

    Пожар предвосхитил грозу -

    Спираль огня гудит, крута.

    Нас разделяет хвои свист,

    Сухие ветви, искр снопы -

    И капли падают, скупы,

    Огонь для них - могуч и чист.

    Чтоб каплям больше не упасть,

    Огонь, огонь гуляет всласть.

    ***

    За светлое время суток

    Не случилось ничего.

    И в тёмное время суток

    Мы остались одни,

    И никто не сказал,

    Что это было ошибкой,

    Это было совершенно,

    Казалось возможным

    И достижимым.

    Но всё оказалось шуткой,

    И мы не справились

    С разницей потенциалов.

    Мне не хватало нежности,

    Умения слушать

    И желания жить.

    Я была одинока,

    И строила одинокие замки,

    Не населённые никем,

    Кроме самой меня.

    Мириады отражений,

    Поиски человека,

    И - эхо от стен в ответ.

    Сколько может выдержать человек?

    Мне не хватало нежности,

    Я искала, ударяясь о манекены,

    Иллюзии, зеркала.

    Я уставала искать,

    И в конце-концов перестала,

    Поверив, что мне суждено

    Одиночество.

    И тогда произошло чудо,

    Но я уже не могла переписать заново

    То, что было наработано

    И нажито.

    Но я больше не хотела биться

    О твои стены,

    И полетела на далёкий свет -

    Искать несбывшееся,

    Искать и найти нежность,

    Умение слушать

    И желание жить.

    ***

    Какого посвящения искать, в какой дали?

    Обрушенное небо

    Сияет мириадами осколков,

    И мне уже не больно.

    Я ушла сто раз,

    Ушла в свободный поиск,

    И не ищу ни службы, ни бумаг,

    Живу, как на душу положит Бог,

    Меняюсь, будто отраженье неба

    В реке - пока оно в осколки не разбилось

    И не обрушилось на голову дождём.

    ***

    Страхи комнат, забытых в ушедших годах,

    Позабытые страхи тенями во тьме,

    Страхи дней и домов обтекала вода,

    Тени умерших страхов гнездились в уме.

    Исчезающий дым дней, сгоревших навек.

    Исчезающий дым слов, летавших без сил.

    Исчезающий сон. И один человек,

    Пусть без света, но всё-таки страх победил.

    ***

    До ночи жить иллюзиями ночи,

    И дня не увидать в чужой руке.

    И каждый получает то, что хочет,

    И я хотела - только вдалеке.

    Кто знал, во что способно обращаться

    Святое человеческое зло,

    Кто знал, что можно сделать из паяца,

    Кто знал, где кроется его число.

    Один лишь раз даётся жизнь такая,

    Один лишь раз мы плачем у реки,

    И слёзы чистые и горькие глотая,

    Теряем дней коротких лепестки.

    В огонь войны не бросит новый выход.

    Протянет жизнь другие кружева.

    И я спою, закручивая лихо

    В весёлый штопор тихие слова.

    И я приду к покою единенья,

    И никакая тень не победит.

    Дни сил дадут, а ночи - вдохновенья,

    И не минуют солнечных орбит.

    ***

    Далеко, как далеко, и упорное солнце

    Поднимается над горизонтом,

    И упорное небо светит спокойно и тихо.

    Далеко, и планета спокойно танцует,

    Пламенея победным огнём.

    Далеко-далеко, тихий отблеск

    И ясное солнце, пруд, заросший аиром,

    И бормотанье воды у камней,

    Голоса неотразимых лягушек.

    Ближе - дальше. Колеблются тени,

    Свеч зажжённых летят силуэты -

    И гаснут один за другим,

    Как отчаянные надежды

    Одинокого человека.

    Далеко-далеко. Одинокой иллюзии тень.

    ***

    Соло на одиночестве

    Ветер сыграет.

    Струны души моей -

    Струны дождя.

    Ветра полёт предрассветный.

    Соло на одиночестве.

    ***

    Мне бы заплакать. И я бы ловила

    Прозрачность энергий в ладони свои,

    Отдыха не имевшие в жизни.

    Опять бы заплакать, как скрипке

    Под пальцами ветра.

    Эоловы струны, древние воды

    И недреманное солнце над головой.

    Мне бы заплакать. В улыбке безмерной

    Плавает счастье, как сонная рыба.

    О, мир счастливых, высокого неба,

    Судеб одиноких, пронзительно тонких и нежных,

    О, долгое время бабочки-однодневки,

    И отражение в небе синей глубокой воды.

    ***

    Последние заговорят в ночи,

    Последние помашут мне платком.

    Покой огромный просто отмолчи,

    Покой, что был когда-то незнаком.

    Не мотыльком, летящим на свечу,

    И не пылинкой на клинке луча -

    Я обрету, постигну, отмолчу,

    Пока горит, пока горит свеча.

    ***

    Да как же забыть,

    О женщины с плюшевыми ушами,

    С насосами вместо сердца,

    Без миссии и без сознанья,

    Созданья несчастные и сопливые,

    Как же забыть и дать быльём порасти

    Доспехам сверкающим этим!

    Путь предательства для воителя

    Неприемлем,

    Будет день-будда, день единенья

    Всего, что расколото было когда-то,

    Да как же забыть!

    ***

    Каждому дано по вере его - в день,

    По вере его - в свет, по вере его - в дым.

    Каждому дано иметь свой путь и дом,

    По вере его - рай, по вере его - ад.

    И не греби туда, где веры твоей нет:

    Сломается весло и разобьётся чёлн.

    ***

    Не надо чужого. Займи мне пургу

    И раскачай берега океана.

    Тебя, как жемчужину, я берегу,

    И я здесь одна - как любовь - постоянна.

    И ты не сменяешь придуманный круг

    На Истины высшей святое горенье.

    Я буду с тобой без дорог и разлук,

    А ты ощутишь только углей шипенье.

    ***

    От тихого утра останутся клочья,

    И доброе небо повиснет над нами,

    Над нашими глупыми головами,

    Спешащими равно как днём, так и ночью.

    От яркого солнца останутся тени -

    Зашедшее солнце не ведает ночи.

    Сверчок потихоньку сверчит и стрекочет,

    А люди у свеч преклоняют колени.

    И тихое утро тихонько вернётся,

    Оно не обманет доверия ночи.

    И каждый поверит, кто верить захочет,

    Что спящий проснётся, что спящиё проснётся.

    СМЕРТЬ ОРЛА

    ***

    Отбросить и оставить там, внизу,

    Всё прожитое сотню лет назад.

    Оставить дом, июньскую грозу,

    И мартовский сибирский снегопад -

    Оставить то, что прожито во сне,

    И боль прошедшую, и прошлую печаль,

    И жизнь, промчавшую на бешеном коне,

    Им унесённую в неявленную даль.

    ***

    Отпусти меня, боль.

    Как я отпускаю вчера -

    Подраненной птицей с ладони.

    Она не летит, а падает, падает вниз.

    Будет ли ветер в зените,

    Полёт обезумевших звёзд?

    О чём эти мысли, о чём?

    Отпусти меня, боль,

    Как я отпускаю вчера.

    ***

    Ниточка бессмертия

    Тянется в пространстве-времени.

    Я - кристалл, нанизанный на неё.

    Лечу в пространстве

    Без руля и ветрил,

    Пока не начну

    Постигать солнечный ветер и время,

    Управлять синими парусами граней,

    Следовать великим течениям небес.

    Талые воды и прелые листья,

    Фиолетовые кроны предметов,

    Солнечный ветер в неумелых парусах.

    ***

    Что же такое вера?

    Уменье не сомневаться.

    Уменье знать, чего ищешь,

    Что хочешь в себе изменить.

    Что же такое вера?

    Способность врагам улыбаться,

    Способность иметь кров и пищу,

    И духом свободным парить.

    Не всё ли равно, где тело,

    Его только дух выводит

    Своею святою верой,

    Наивной, как лунный свет.

    Не всё ли равно, кто рядом

    В ночи под окошком бродит,

    Он чёрный, а может, серый -

    Его в твоей вере нет.

    И порча его бессильна,

    Существованье - спорно.

    Он не включён тобою

    В твой волновой процесс.

    Сила твоя - огромна,

    Вера твоя - упорна.

    Так говорит с водою

    Бегущею сонный лес.

    Что же такое вера?

    Деревья листвой отразятся,

    Вовек не сдвинутся с места

    И не загрустят о том.

    Что же такое вера?

    Когда я могу смеяться,

    Когда во мне живо детство

    И светел мой вечный дом.

    ***

    В моей печали бессловесной таю:

    Одна печаль - в спокойном переулке,

    Одна печаль - в плывущих облаках.

    Спокойствие моё - моя печаль,

    И одинокое полуночное бденье,

    И сон - не сон, а свет, глаза слепящий,

    И снова одинокая тропа,

    Сиянье фиолетовое рук -

    Моих спокойных рук, заснувших мирно,

    Моих спокойных одиноких дней.

    Покой, покой - безмерный, бесконечный,

    Мой нежный спутник, сладкий, одинокий,

    Звенящий колокольчиком далёким -

    Покой моей печали бессловесной.

    ***

    Какие-то дни...

    Приобщись к моим ошибкам

    И достиженьям.

    Я с треском падаю в пропасть,

    А потом поднимаюсь, как птица,

    И полёт не знает границ.

    Какие-то дни.

    ***

    Тёмный день обернётся светом,

    Ночь осветится полной луной.

    Обернувшись, застынет где-то

    Неподвижной, прозрачной скалой -

    Не желая нового дома,

    Не ища никаких орбит.

    Ночь, которая светом ведома,

    День, который потоком пролит.

    ***

    Неизмеримая грусть, неутолённая радость,

    Неутомимые руки. Выплеснув сгоряча

    Обиду на мир, познаешь невинность людей

    И собственную слепоту.

    Кумир слепоты, доколе ты будешь

    Править миром, искать справедливости?

    Какой урок, смешной, жестокий, прекрасный,

    И уже прозревают глаза,

    И я хохочу, а не плачу.

    Как же надо было стараться,

    Чтобы считать себя - слепым от рожденья.

    ***

    Кто отпустит меня на свободу,

    Где ты, Геракл?

    Думал ли Прометей

    О смерти орла в облаках?

    Горючая злая скала,

    Скорбная снежной главою...

    Где ты, Геракл?

    Я порою

    Чувствую дух твой -

    В снегах,

    В смерти орла в облаках.

    ЯВЛЕНИЕ КЕТЦАЛЬКОАТЛЯ

    ***

    Вечный поиск вечного права

    Ветром быть, и лучом летящим.

    Безразличны запреты, нравы,

    Безразличен и мир пропащий.

    Лишь полёт червлёного змея

    И червлёного солнца всплески,

    Тихий смех золотого урея

    И открытые занавески.

    ***

    Долгий конец. Умирать очень больно,

    И обидно до слёз. Каждый раз, умирая,

    Воскреснуть - и до смерти очередной

    От ошибки - о миллионы смертей

    За одну мою жизнь, я прозрела

    И увидела вас почему-то.

    Каждый раз, умирая, рождаюсь,

    Задыхаюсь и плачу от боли.

    Каждый раз воскресаю. Смешно.

    ***

    Что меняет моё решенье

    Жить отраженьем в зеркале чужом?

    Больше не буду отражаться.

    Что меняет

    Моя собственная манера плавать,

    Когда все это делают, как принято?

    Буду делать, как делала, жить, как жила -

    Овладевать всеми возможными знаниями,

    И чудить напропалую.

    Не всё ли равно, что скажут -

    Даже в чужой стране.

    ***

    Чего на свете больше: чёрного или белого?

    Какие горы возвышаются за океаном?

    Какая пустыня лежит за горами?

    Синие-синие сумерки и юная женщина

    С маленькой девочкой на руках,

    Синие-синие сумерки, музыка инков,

    Гранат за окном.

    Чего на свете больше: чёрного или белого?

    Человек больших знаний, наивный и добрый,

    Ты брал и верил, входил и делился -

    От чистого сердца.

    А теперь та сила, что пришла на помощь,

    Сидит у скалы и смотрит в чистый источник,

    Чтобы увидеть, как покачнуть камень,

    Который на тебя положили.

    ***

    Благоразумье - не моя большая добродетель.

    Свобода лет, свобода от огня

    И одиночества, и независимые крылья.

    Пройти через игольное ушко

    И выйти в свет, который небожитель -

    Давным-давно, мою украсив колыбель,

    Стучался в сердце, в двери и в судьбу.

    О пламя нежное, зовущее летать,

    Искомых звёзд лучи, неимоверные начала,

    Раскрепощённых дебрей волшебство

    И буйство красок, бегство от чужого,

    Приход к себе и одиноких лет покой,

    Покой сердечный, светлая обитель

    В лесу дремучем, около реки.

    Опушка сна, дрожащие ресницы,

    Последняя слезинка на щеке,

    Последнее прости. Свобода лет.

    ***

    Кусочек детства, измени меня,

    Подуй, прославь, и в колокол ударь,

    И обнаружь изнанку злого дня,

    Удушливую свалочную гарь.

    О, что ты мне наговоришь, душа,

    Что за спиной творится у меня,

    Я буду знать - уже едва дыша,

    И всё просить, просить, просить огня.

    ***

    Покажется, завяжется

    И выплачется пламенем.

    Само cобой развяжется,

    Собором белокаменным.

    Иголкою и ниткою -

    Стежок стежку - пожалуйся,

    Торопкою и прыткою

    Бежит обида-жалоба.

    И голова закружится,

    И осень затуманится.

    Да что ж тебе всё тужится?

    Смотри - уже смеркается.

    ***

    Глупые дни, глупые люди в дороге.

    И набирайся ума, покуда способен шагать,

    Покуда способен разбить свои непутёвые ноги,

    Покуда не прибыл туда, где ждёт тебя

    вечная мать.

    И глупые дни, которым ума не набраться,

    И тяжкие ночи в жару, и слёз одинокая нить,

    Не будет конца этой цепи

    полуночных странствий,

    Есть молнии миг - мироздание объединить.

    ***

    Всё так переплелось в безумных городах,

    И никакого дня без буйного простора,

    И ночи никакой - слепой холодный страх,

    И поступь тихая непойманного вора.

    Далёкая звезда плеснёт в тебя волной,

    Причал растает в сумерках заката,

    И в ожиданье дня и суеты дневной

    Коснись того, что раньше было - смято,

    Коснись того, что призраком в ночи

    К тебе стучалось часом предрассветным,

    Что за пределом плещет, но молчит,

    Того, что улетит полночным ветром.

    ***

    В тишине у ночных течений

    Побеждает слепой гладиатор.

    До сих пор не сияют звёзды,

    Но уже не звенят мечи.

    Искры звонко во тьме отсверкали,

    Молний стрелы вернулись в ножны.

    Только тучи не разбежались,

    А за тучами спит луна.

    И ещё немного терпенья,

    И ещё немного искусства,

    И ещё немного таланта,

    Чтобы зренье своё вернуть.

    В тишине у ночных течений

    Победивший слепой гладиатор,

    На которого хлынет мощно

    Свет, отбитый в неравном бою.

    ***

    Если рухнет небесный свод,

    Содрогнувшись от рокота грома,

    Всё равно никто не поймёт

    Из сидящих спокойно дома.

    Если огненный звёздный крест

    Озарит светлячка сознанья -

    Оторвёшься с привычных мест

    И построишь другое зданье.

    Только внутренний рокот дней,

    Только сёл приземлённых тени.

    Только искры твоих огней,

    Золотых твоих озарений.

    ***

    Это всё уже другое:

    Нет ни песни, ни покоя.

    Слово дерзкое не бьётся

    В мой застенок тесный, душный,

    И никто не забегает по мою больную душу,

    И горит огонь в камине,

    Одиночество нарушив.

    ***

    Самый длинный день в году

    Обернётся сном коротким,

    Обернётся взглядом кротким,

    Словом нежным на ходу -

    Самый длинный день в году.

    И опять не пережить,

    Не поверить и не выйти -

    Если этот сон в зените

    Жизнь сумеет перекрыть.

    ***

    Ты ищешь жизни, что была как сон,

    Ты ищешь сна, что был - как жизнь, огромен.

    Ты видишь пламя запорожских домен,

    И под окном - волнующийся клён.

    Воспоминаний клетка так тесна,

    Но как сменить переплетенья сна?

    ***

    Смотри - там, за горою, солнце взойдёт,

    А пока червлёная ночь угадала его приближенье.

    Смотри - объединённых начал полёт,

    Разъединённых начал разрешенье.

    Ни страха, ни мысли, а чистый мой свет,

    Вольнодумная от одиночества голова.

    Не сложилась попытка тринадцати лет

    В ясной песни ритм и слова.

    И рассыпалось в прах колдовство зимы,

    Не льдом и не снегом и не водой.

    О бессилье, безвластье, бесплодие тьмы,

    Выход Солнца и день золотой.

    ***

    Я забывалась. Умолкал мой плач.

    Менялись люди, лица и стихии.

    Бежали судьбы иноходью, вскачь,

    Бежали, будто скакуны лихие.

    Отчаянных зависимостей дни

    Рвались легко - осенней паутиной.

    Пылали одиночеством они,

    Незабываемой прекрасною картиной.

    Нелёгкий свет, что выстрадан в ночи,

    Он вездесущ, он чист, он ненавязчив.

    Он о себе молчит, молчит, молчит -

    Лишь оттого молчит, что настоящий.

    ***

    Вышел тот, кто был всегда

    И безвыходно - внутри.

    Далеко бежит вода,

    Но о ней не говори.

    Замолчи, моя рука,

    Голос, почерк и тетрадь.

    Не зови меня пока

    То, что вижу, рисовать.

    ***

    Писать и выжить, и не знать зачем,

    И быть одной на этой тихой даче,

    И выполнять какие-то задачи,

    Ненужные, и ставшие - ничем,

    И с юга ждать дождей, с востока - солнц,

    Не спать у кромки робкого рассвета,

    И знать - над головой летит комета,

    Летит - как парус мчит в ладонях волн.

    Писать и выжить, и не знать, зачем,

    И больше не задать того вопроса.

    Размыта память брошенного плёса,

    Ненужная, и ставшая - ничем.

    ***

    Ушла не плача, меж деревьев сонных.

    Ушла дорогой лунной по воде.

    Стояли силуэты дней бездонных,

    Но не увидит их никто. Нигде.

    По коридору дней дорогой лунной,

    Спокойным жестом ветви отводя,

    Меж звуков тихих, ветреных и струнных

    Ушла путём последнего дождя.

    ***

    Язвительность и озаренье,

    И пониманье света свыше,

    И лицезрение копанья

    Мошки мятущейся в кустах.

    Моя усталость, чьё-то мненье,

    Шаги воздушные по крыше,

    Пирог слоёный мирозданья

    И свет внизу на облаках.

    ***

    Осторожно! Луна над домами летит,

    Метеор погасил свой волшебный полёт.

    Сдвинуть мир лучезарный с фатальных орбит

    Света воинство тихо и грозно встаёт.

    Смой с лица моей дикой вселенной навек

    Одиночества пыль, горьких слёз пламена.

    Дух спускается вниз через брошенный штрек,

    Выжигая огнём в темноте письмена.

    ***

    Довольно - стылых грязных глыб,

    Довольно льда, дыханья - паром,

    Довольно мне - давали даром

    Под крышами столетних лип,

    Под торжество гудящих труб,

    Под речи пламенных трибунов,

    Довольно - пионеров юных,

    И пересохших в гневе губ.

    Не будет, нет, и всё - забвенно,

    Заметен бег своих часов.

    На свалку выброшен засов,

    Как солнце светит обалденно.

    ***

    Свернуть пространство - наконец дано,

    Не тратя сил и слов напрасных всуе.

    Всё так же крутят старое кино,

    И самого себя сосед рисует.

    А я рисую дверь, за нею - лес,

    Свернув пространство, разверну безбрежье.

    Театр в декорациях - исчез

    На тихоокеанском побережье.

    Остался жить актёрским колдовством,

    Не зная о высоком - безграничье.

    Там - жизни однозначной баловство,

    А тут - уже не слышны крики птичьи.

    ***

    Это бессилье, когда ощущаешь поток,

    А он на слова не ложится,

    Не выпадает ни снегом, ни градом,

    Туго колотится в жилах.

    Это безумье, когда произносишь слова,

    А их никому не услышать,

    Каждый в работе своей,

    Не докричаться, чтобы соединить

    Вопросов пожары.

    Это бесстрашье - когда, оторвавшись, один,

    Заболевая рассудком, летишь впереди

    Разгорячённого тела, ответы свои находя.

    Это бессмертье, когда листочки стихов

    Опадают под ветром осенним,

    Летят вдоль дорог, а тебе остаётся - зенит.

    ***

    По времени выйдет - чуть-чуть,

    По вечности выйдет - немного,

    И я завершу как-нибудь

    Блаженную эту дорогу.

    Меня уведут далеко,

    Без писем, без стонов, без песен,

    И будет на сердце легко -

    Шагать мне по солнцам, без лестниц.

    И песни придут изнутри,

    И пусть мне вовек их не пели.

    Ослепшая, дали узри

    Сквозь пляску волшебной метели.

    ***

    Я вижу. В ослеплении моём,

    В моей блестящей ясной слепоте -

    Гораздо больше, чем дверной проём,

    Чем строки на линованном листе.

    Я вижу. Колокольцами звеня,

    Поёт ямщик, везущий Землю в даль.

    Я вижу стебля рост, и жизнь огня,

    Я вижу рек блистающую сталь.

    Я вижу человеческие сны -

    Они, что жизни, в треки заплелись.

    И каждый знает, что ему даны

    Свобода, рабство, низость или высь.

    Те судьбы - что растения в горшках.

    Открой глаза - ты лишь цветок в ночи.

    Ищи себя за совесть, не за страх,

    И постигай - лучи, лучи, лучи.

    ***

    В бессилье расписаться. Отпустить

    Былые идеалы - навсегда.

    Познать свой дух, который должен жить

    И течь вовеки, как течёт вода.

    Понять простое, счистив шелуху

    Великолживых вековечных слов,

    Самообман на беличьем меху -

    Не мой искомый лакомый улов.

    В бессилье расписаться. Отпустить

    Друзей, знакомых, близких и родных.

    И улыбаться. И себя простить.

    И не обидеть не понявших их.

    ***

    Зазвенело забытое золото,

    Раззудились плечо и рука.

    Было зелено мне, было - молодо,

    Заносило за облака.

    Заносило в снега необъятные,

    Заносило в чужие края.

    Била грозами невероятными

    Неспокойная сущность моя.

    Разбросало дождями и градами,

    Диких молний затихли броски.

    Как спешили мы и как мы падали,

    Зеркала разнося на куски.

    Тихий мир за воротами грозными,

    Чистый свет - за кордонами змей.

    И, владея дарами, пусть поздними,

    Не убий. Не сломай. Не пролей.

    ***

    Что было раньше, что потом?

    Нас охраняла неизбежность.

    Была, была моя небрежность

    Моим непрошенным мостом.

    Что было делать на земле,

    На рубежах её остылых?

    Какие нас хранили силы,

    Нас поднимали на крыле?

    О неизбежности - молчать,

    И о мостах погибших - плакать.

    Лежит недвижимая слякоть,

    Но вечно плещет - благодать.

    ПЕРЕМЕНА СУДЬБЫ

    ***

    Не застучит больше ставень, бросаемый ветром.

    Сильных коней долгогривых

    галоп устремлённый

    В синь, далеко над текущею млечною песнью.

    Гривы сплетаются с дымом,

    с молочным туманом,

    В песне, мерцающей слабо

    вокруг одинокого дома,

    Слышен порыв пролетевших

    коней долгогривых -

    Заколыхалось мерцанье, забилось - что знамя

    Заполоскало упруго на свежем ветру,

    оживившись.

    Песня окутала лес, только кони умчали -

    Их в поднебесной ищи и лови, долгогривых.

    Если не сможешь поймать, и на том успокойся,

    что видел.

    ***

    Забытое светящееся небо,

    Высокий день в полёте, ночь благая.

    А где-то горе щерится свирепо,

    Учебник тупо долбят попугаи,

    Боятся тени, зеркала и мысли

    Те, кто себя людьми воображают,

    Те, кто гранит наук годами грызли

    И в муках диссертации рожают,

    Те, кто владеют мискою похлёбки -

    Гори, гори, таинственное пламя,

    Сжигай творения, которые поблёкли.

    Неурожай на пламя и на воду,

    Неурожай на сердце и на чудо.

    Конец засушливому злому году

    Под знаком тем, где я отныне буду.

    ***

    Когда не хватает веры,

    Текут железные реки,

    Расплавленные базальтом

    Глубоких и тёмных магм.

    Когда не хватает веры,

    Смыкаются тяжкие веки

    И слепнут глубокие очи,

    И мысль не бежит по листам.

    Вино золотого века

    Становится уксусом мутным,

    Когда не хватает веры,

    Камнем становится хлеб.

    И доброе старое время

    Становится временем смутным.

    Когда не хватает веры,

    Тогда становишься слеп.

    ***

    И вот она, чаша утра, а ты не знаешь рассвета.

    И вот она, чаша ночи, а ты не знаешь заката.

    И всходит поочерёдно - то небо льдистого света,

    То плещется за пределом та жизнь,

    что была крылата.

    Ни отдыха, ни покоя. Большое звенящее небо,

    Упрямо за горизонтом отважные кони скачут.

    О поиске, бездорожье, работе -

    кому на потребу? -

    Поют их летящие гривы, их очи глубокие плачут.

    ***

    Ветер стих и утихла надолго пурга.

    Мир не понял - остался бежать в стороне,

    Словно яростный бык - золотые рога,

    Словно демон, сжигающий недра планет.

    И выходит душа за пределы Земли -

    За пределы арен золотого быка.

    Что за силы тебя оторвали, спасли,

    Что за даль пролегла - далека, далека?

    Расшифрованный ветер, угаданный снег,

    Фиолетовый час благодатной ночи.

    Поднимается ввысь человек, человек

    И о том, что постиг, благодарно молчит.

    ***

    У меня перемены. Во тьму брызнул свет -

    Его капли скупы, и задача ясна.

    И бежит одержимый и злой силуэт

    Из краёв, на которые льётся весна.

    Половодье смывает чудовищ ночных,

    Сокрушает кривые и злые дома.

    Слышу радостный посвист трудяг-домовых:

    - Выходи помогать - отступила зима.

    ***

    Уже не колышется тихая заводь -

    Трясиною топкой сомнений гнилых.

    Одни колдовские дремотные травы,

    И капли росы отдыхают на них.

    Кувшинки сквозь говор источника влаги

    Другой разговор бессловесный ведут.

    Я здесь не услышу, как воют собаки,

    Чужих не увижу я - даже в бреду.

    Одних единений, одних расставаний

    Довольно искать и оценивать их.

    Исполнилась тайна моих ожиданий -

    А я уж почти что не верила в них.

    ***

    Я свою перемену судьбы

    Опишу - и оформлю навек.

    Чтобы день не вставал на дыбы

    Под скрипучие стоны телег.

    Чтобы больше - никто, никогда.

    Не злопамятна я, но уйду.

    Будто тюрьмы, стоят города,

    Будто змеи живут на виду.

    И - ни звука, ни мысли, ни сна,

    Одинаково крещены лбы.

    Я - сама, я - свободна, одна.

    О моя перемена судьбы!

    ***

    Открылось зрение моё,

    космическое око.

    Там - человечество поёт.

    Судьба к нему - жестока,

    На плаху родины неся

    и образ, и подобье,

    И после казни не прося

    ни слова, ни надгробья.

    Горит последняя ступень

    в проклятой атмосфере.

    Есть только свет. Есть только тень.

    И всяк берёт по вере.

    Горела гордая душа,

    и в пройденных пространствах

    Сияя, гаснут неспеша

    остатки постоянства.

    ***

    Я останусь в душном этом городе

    И никуда не уеду.

    Я останусь здесь навсегда,

    Одинокая до беспамятства.

    Я останусь - перебирать ошибки

    И отмаливать грехи,

    И работать до умопомрачения.

    Я останусь одна,

    И переберу по винтикам

    Прошлую жизнь,

    Отобью окалину прошлого

    И отшлифую каждый кусочек

    До блеска,

    И стану прозрачной.

    Свет хлынет через меня,

    Как через свежевымытое окно.

    И больше не будет грязных брызг

    От проходящих по лужам

    Автомобилей,

    Не будет воплей тех,

    Кому чего-нибудь не досталось.

    Я буду заботиться

    Об этой прозрачности,

    А люди, проходя, будут дивиться:

    Смотрите,

    Окно во Вселенную.

    ***

    Всё стихло: инфернальные раскаты,

    Далёкий гул глубин - страданья стоны,

    Всё стихло. Только лебеди крылато

    Тревожили воды рассветной лоно.

    Всё стихло, и убийственные дебри

    Умолкли, навсегда отулюлюкав.

    О люди-волки, люди-псы и вепри,

    И похороненная, преданная мука.

    Оставим дол, паденье вниз оставим,

    Увидев омута огни и притяженье,

    Кого мы здесь, под этим солнцем, славим,

    Куда плывём в безудержном круженье?

    Всё стихло. Инфернальные раскаты

    Отгрохотали, сдвинуты отказом.

    Всё стихло. Только лебеди крылато

    И мощно утверждают мир и разум.

    ***

    О песня моя без границ,

    Душа моя о двадцати галактиках,

    Бой мой неравный и вечный -

    Кидаешься в битву и мыслить не смеешь,

    Какие опасности встретишь в дороге.

    Меч мой сверкающий, звёздный венец

    Да астероидный пояс.

    ***

    По-над долгою песней

    Вьётся дымок деревень,

    А потом - вьётся горный туман,

    А потом - необычных снегов холода

    И вершин молчаливых объятья

    Готовы принять пришедших.

    По-над песней земною протяжной,

    По-над голосом женщины русской -

    Стая птиц, тихий шелест лесов,

    Облаков голубая гряда,

    Высота молчаливая гор,

    Тихий неба простор,

    Звёзд лучи,

    Золотые просторы галактик.

    ***

    Алхимия, чистая алхимия.

    Возносится статуя вверх,

    И - хохот, и хлопанье крыльев -

    Да в самом деле,

    Слышу ли я ликованье,

    Или это - воображенье

    Расстроенное моё?

    Ах, люди, все вы - слепцы,

    Даже те, кто почитает себя пророком.

    Час алхимика наступил,

    Откуда-то выступил философский камень -

    А может, это кристалл Чинтамани?

    Объединяют разбитую сущность;

    В момент единенья пространств

    Шалый ангел поёт, крылья полощут

    И молнии блещут из камня:

    Смертный увидел бы - и ослеп от восторга,

    Чтобы Майтрейей прозреть.

    ***

    Закрылось прошлое, закрылось.

    Я попрощалась - и ушла

    В заоблачную божью милость,

    В неведомые мне дела.

    По облакам скользя незримо,

    Тропу откроет ясный луч,

    Чтоб купиной неопалимой

    Промчался образ между круч,

    Чтоб звон сосулек на окошке

    Остался в памяти земной.

    Ольхи воздушные серёжки

    Да чернозёма дух парной.

    А остальное, как поленья,

    Сгорает в жертвенной печи:

    Строй мыслей и поступков звенья,

    И сердце, что стучит, стучит.

    ***

    Какие истины лежат за горизонтами

    Видимого - зрячими и ясновидящими,

    Какие истины провидит дух бунтаря,

    Посланного в пустыню учиться терпенью,

    Как будто всё ещё было мало учёбы?

    Горизонты вздымались, что горы,

    И вдруг - остались так далеко.

    Чиста долина моя, и никто

    Не говорит вслух, не нарушает молчанья.

    Ни звука, но это молчанье

    Питает мой ум воспалённый,

    Оно - равновесье Вселенной -

    Есть ключ к пониманью явлений,

    Есть солнечный парус и свет.

    Купаясь в покое долины,

    Я понимаю.

    ***

    Я - ветер и прибой, безвестный голос,

    Которому лишь эха не хватало,

    Заговорить на языках иных,

    Прибою - заиграть, помчаться - ветру,

    И пламенем и светом охватить

    Трёхмерность эту, чтобы с высоты

    Узреть и осознать её покой,

    Её болезнь, томленье и досаду.

    Я - ветер и прибой, безвестный голос.

    Ткань света пронизала душу мне,

    Чтобы слова сплетались в ожерелья,

    Избыв обид и гнева кандалы,

    Не радость, не печаль, а тихий свет,

    Напиток, что на Землю лили боги,

    Оставив личных приключений боль,

    Забыв неволю, прожитые годы,

    Бессмертие и смерть объединив

    Одним мгновеньем - огоньком горящим,

    Не мотыльком, летящим на свечу,

    А мигом настоящего момента,

    Который - жизнь. Я - ветер и прибой,

    Безвестный голос.

    ***

    Впервые возникал твой образ перед взором,

    Исполненный заветной глубины,

    Казавшийся немым.

    Я прозревала вглубь.

    Туманностей клочки

    Не застили космического ока.

    И не было ни звука, ни потока -

    Лишь глубина, без страха, без строки,

    Без чувства - вся в гармонии, покое...

    Да что опять я говорю такое -

    Вне солнц, планет, систем -

    Лишь глубина. Ей имя -

    Бездна. Бесконечность. Бог.

    А может быть, другие имена

    Сумеет подобрать ум суетливый,

    В темницу тела запертый на миг,

    Да задержавшийся на целую минуту.

    Нет времени; глубины Абсолюта

    Взглянули в зеркало моей души,

    Чтоб, наконец, увидеть отраженье,

    Не замутнённое ничем, ничем, ничем...

    Кошмары снов былых; раппортов чёрных клочья -

    Всё вдоль колонны, легшей далеко.

    Мне видеть было сладко и легко.

    Сегодня - зреть в тот мир, и зреть - воочью.

    Увидеть то, чего не увидать,

    Что выстрадать дурной и глупой силой,

    Оставив стоны на земле остылой,

    Уйти в гармонии вселенской благодать.

    ***

    Ты, опьянев, мне разрешишь летать,

    А после не сумеешь взять назад

    Свой дар, недосягаемый для смертных.

    Я приготовлю дикое вино

    По технологии лемурских виноделов,

    И опою тебя, и ты, смеясь,

    Вручишь мне всё, о чём я лишь мечтала,

    О чём просила я всю жизнь мою -

    Ты мне подаришь сам, вина отведав,

    И, может, не раскаешься потом.

    ***

    Топот дробный копыт

    По ночным перекрёсткам Земли,

    По тупым городам и посёлкам,

    Не умеющим распознать

    Светоч молнии, грома удар,

    Скачку ливня, галоши в передней,

    Яркой радуги в небе игру,

    Шорох звёзд, наводнивших деревья

    Чистой ночью апрельской,

    И день.

    Топот дробный копыт

    Напугает до липкого пота.

    Я выйду с поклоном -

    Встречать.

    ***

    Притяженье системы

    Кончилось само собой.

    Я увидела - и засмеялась.

    О чём говорят другие?

    Лгут, сочиняют слова и понятья,

    Рвут друг друга на части.

    Я вышла легко -

    Как будто всю жизнь

    Только этим и занималась.

    Я вышла - и увидела

    Мастеров, кующих наручники,

    Архитекторов, строящих тюрьмы,

    Учителей, обучающих детей

    Быть рабами;

    Увидела зеркала,

    Установки для искусственного тумана,

    Мириады рабов и надсмотрщиков;

    Инструменты для ведения войн

    И обращения в рабство мирным путём,

    Я увидела - и засмеялась,

    Но смех мой был горьким.

    Притяженье системы

    Кончилось само собой.

    ***

    Посвист усталых дней,

    И отупевшее тело.

    Где-то метель свистела,

    Клича своих коней.

    Ветер обжёг лицо,

    И улетел разбойно.

    Только звучали стройно

    Звёздочки бубенцов.

    ***

    Заговорила волна,

    Заговорила - в песок.

    О путь мой, как ты далёк,

    Темна в облацех луна.

    Божественный лёгкий шаг,

    Тревожный ослепший сон,

    Мой путь в ночи - обнажён.

    Света мерцает стяг.

    ***

    Всё вспомнить - и уйти к забытым снам,

    Зовущим издали, рокочущим покоем,

    И битвою, кипящей в глубине...

    Моё забвенье - никому не благо.

    Я возвращаюсь к бубенцам небесным,

    Рассыпанным горстями вдоль дорог,

    Мощёных временем неприручённым.

    Постигнув суть одной такой дороги,

    Постигнешь времени-пространства существо,

    И сделается малый дух - свободен.

    Я возвращаюсь в Космос немощёный.

    ***

    Захочешь - и мир упадёт к ногам

    Бесшумным пером пролетевшей жар-птицы.

    Захочешь - навеки оставшись один,

    Обретёшь себе спутников верных,

    И будешь с жар-птицей играть

    Во дворце белоснежного камня,

    А если захочешь - вернёшься

    Перья павшие собирать.

    ***

    Расстроенное воображенье

    Плачет в углу.

    Осколки эмоций падают вниз -

    Их уже не догнать, не поймать на лету.

    Они будут падать до бесконечности,

    Но однажды отыщут землю обетованную

    И упадут.

    Это будет глубоко и горячо,

    Жар принявшего их мира

    Превратит их в горячие блестящие

    Капли слёз.

    От этого они не перестанут

    Быть острыми.

    Какие-то неведомые нити

    Связывают упавшие осколки

    Разбитого тела -

    Корабля дальних дорог -

    С душою. Она не даёт покоя сознанью:

    Найди, подними, собери.

    Сознанье слишком малое дитя,

    Чтобы понять это сразу,

    И за тридцать лет зов души, потерявшей мост,

    Превращает тело в груду горя и немочи.

    Всему своё время:

    Время рождаться и время умирать,

    Время сеять и время собирать плоды.

    Видно, есть время ломать и время

    Чинить поломанное,

    Время разрушать

    И время строить мосты.

    Звёзды глядят, затаив дыханье:

    Разбитое вместилище эмоций,

    Упавшее до самых магм,

    Собирается из ничего;

    Каждый осколок,

    Обожжённый огнём преисподней,

    Превращённый в поле

    Неизвестной физической материи,

    Обретает память, ищет частицу,

    Идентичную самому себе,

    Собирается в облачко;

    Год за годом происходит чудо

    Второго рожденья вместилища радости,

    Корабля дальних дорог.

    Слышен звёздный орган;

    Ладони солнца

    Поднимают корабль

    Со стапелей инфернального мира -

    Заново отстроенный человеком земли

    Межзвёздный корабль,

    Потопленный

    Пиратствующими соседями по миру,

    Возвращается в порт назначенья.

    ***

    Понять. И не вернуться в тупики.

    Забыть о зле, когда-то причинённом,

    И жить - глотком, и слышать упоённо

    Те звуки, что прекрасны и легки.

    Следы следов смывая из глубин,

    Из самых сокровенных и глубоких,

    Следы от дней неумных и далёких,

    Когда твой дух поруган и один.

    Понять. И расцветиться волшебством

    Прощенья - отпущенья снов и буден,

    И не гадать, что завтра с нами будет,

    И выйти из прощенья - божеством.

    ПУТЬ СПОКОЙНЫХ

    ***

    Путь спокойных. Шкатулки и статуэтки

    На окнах и столиках из стекла.

    Путь спокойных. Цветы и собаки,

    Да чайник на плитке.

    Путь спокойных - подъём и работа,

    И непривычным сердце полно.

    Заговорило пространство,

    Просится внутрь, звенит и смеётся.

    Путь спокойных.

    ***

    Не знаю дня. Забыла о себе.

    И о других - как будто и не помню.

    В жаре полуденной расплавившись, разлившись,

    Я чувствую разлитие души

    В горах и ветре,

    В языках чужих,

    Которых в детстве будто бы не знала,

    Но благодарно приняла в себя -

    Чтоб ощутить вселенскость мирозданья,

    Неотделимость сущности от сих,

    Что составляют разные народы.

    Огромность ощущенья, не спеши,

    Захватывая душу и качая,

    Метель... жара... стога в степи стоят,

    Поля созревшей тихой кукурузы,

    Холмы и сопки. Их глаза добры,

    И научают столькому на свете.

    И свет струит раскрытая душа,

    Себя осознавая многослойной,

    И чувствуя беспомощность свою

    В попытке передать, перевести,

    В попытке воплотить свою безмерность,

    Происходящую из точки -

    Как цветок себя растит из семечка.

    Неужто время, крылья и полёт,

    Свершился день, сошлись лучи, едины,

    В единый луч и мягкий тихий свет?

    Не знаю, как. Струится волшебство,

    Слои светящиеся языков различных

    Вибрации различные несут

    И дополняют фреску мирозданья.

    Она вращается вокруг своей оси,

    Которой имя - точка, сущность, я -

    В одном лице. Позволено мне видеть,

    Прожекторы торжественно сошлись,

    Пронизано сознанье величавым

    И ненавязчивым, что - Истина сама.

    ***

    Я привыкла к словам,

    И вот их не стало.

    Я привыкла к небытию

    Среди бегущих людей.

    И вот открывается выход

    В запредельные дали,

    И я ничего не могу сказать -

    Бессильны слова.

    Только привычное небытиё

    Поддерживает, как всегда,

    И я думаю, как совместить

    Несовместимое,

    И у меня получается.

    ***

    Я превращу в музыку

    Всё, что встречу по дороге:

    Дождливый день,

    Пургу и кривые берёзы,

    Горную цепь за окном,

    Закатное солнце у горизонта,

    Собак и детей

    На суматошной улице.

    Они и не знают об этом,

    Кто им расскажет?

    Я превращу их в музыку

    И музыка эта долго будет звучать

    Для тех, кто умеет слышать.

    Посмотрите, как бегут холодные капли

    По коричневым веткам,

    Посмотри, как низко

    Нависло небо над головою,

    Посмотри - и услышишь,

    В какую симфонию

    Это складывается.

    ***

    И я поняла, что пришла.

    И мне остался

    Только гимн человеку,

    Который мне не знаком,

    Гимн тому, что всегда оставалось

    За бортом, за окном, за стеной,

    Гимн жизни и свету,

    Событьям и людям,

    Что искрами

    Брошены в жизнь.

    И я поняла, что всё было -

    Ошибкой,

    И жизнь, и успехи, и горе,

    Что надо было - иначе,

    А я не умела.

    Я осталась одна под солнцем

    И протянула руки -

    Пусть оно скажет, что делать,

    Потому что всё было - ошибкой,

    Но уже ничего не исправить.

    И я поняла, что пришла,

    И остался

    Только гимн человеку,

    Который мне не знаком.

    ***

    Вот и кончилась песня войны.

    Прощай, поле битвы -

    Мы долго сражались,

    Там были тени коней,

    Тени воинов, тени оружья.

    Долго кипел этот ад

    Тенями и болью,

    Песня войны колотилась

    Копьём в красный щит.

    Всё прошло и опало,

    И больше нет смысла,

    А главное - нет нужды

    В этой битве,

    Все будто легли отдыхать

    На поле теней,

    Сняв тени доспехов.

    Вот и кончилась песня войны.

    ***

    Однажды я тебе сказала:

    - Пойдём прогуляемся.

    И мы прогулялись.

    Как смешно мне теперь

    Смотреть на эту прогулку -

    Казалось, не было выходов,

    Не было знаний.

    Что за безумные души

    Прыгают с размаху вниз.

    Меч мой до сих пор

    Подпрыгивает от смеха.

    Здравствуй, мой синий и фиолетовый,

    Мой ослепительный космос,

    Вот я и вернулась.

    Встречай.

    ***

    Воистину тихая ночь.

    Никто не нарушит покоя.

    И - прочь от развратников, прочь.

    Погибель моя отошла,

    Нет смысла за трупы цепляться.

    О, как тяжело расставаться,

    Как просто - иметь два крыла.

    ***

    Мне нравится спокойствие души,

    Объятья свежие зелёных дальних снов,

    Молчанье вод и добрых ясных слов,

    И восхождения крутые виражи.

    Мне нравится среди людей молчать,

    И тайну одинокую хранить,

    Мне нравится собой упрямо быть,

    Огни над головою различать.

    Мне нравится меж синих звёзд лететь

    И непривычно чувствовать покой.

    Мне нравится наедине с собой

    Молчать и знать. Мне нравится гореть.

    ***

    Я прорвалась. На берегу души

    Как звёзды, дивно пели соловьи.

    И не было аккордов, мне чужих,

    И были руки чуткие твои.

    На берегу миров ты не один -

    Прорвались мы о четырёх крылах.

    Но так же видит сон простолюдин,

    И так же правит сном всеядный страх.

    ***

    Заговорило, запело молчанье,

    Ночью привычно вспыхнув зарницей.

    Выпали прожитых дней вереницы,

    Выпало снегом глубоким - страданье.

    Долгих усталых цепляющих взоров

    Тихо погасли огромные фары,

    И улеглись золотые пожары

    В рамках ковровых знакомых узоров.

    Заговорит молчаливое знанье

    Там, где пресветлых лучей переливы,

    Там, где не вянут цветущие сливы,

    Там, где поёт золотое молчанье.

    ***

    Я видела. Я силилась понять

    Те образы, которых нет в умах,

    Я видела - затем, чтобы искать -

    Наощупь, в одиночестве, впотьмах.

    Законченный этюд преподнести,

    Закрыв свой ум от излучений тьмы,

    От бездн, что у людей всегда в чести,

    Что отравляют души и умы.

    Я видела - реалии зеркал

    Пробив - воззвать к высоким небесам,

    Из бездны первозданной воспарив,

    Я узнаю миры по голосам.

    ***

    Не потеряй покоя своего,

    Величья воедино слитых сил.

    И не забудь, зачем ты послан был,

    Зачем возник из тьмы, из ничего.

    Не потеряй того, что приобрёл,

    Той гибкости и чудной теплоты,

    Способности налаживать мосты,

    И видеть сверху, как степной орёл.

    ***

    Одинокие думы мои

    Неприкаянным золотом блещут,

    Одинокие крылья трепещут,

    Одинокие спят соловьи.

    Разрушается злая земля -

    Под ногами чумных привидений.

    И друзья преклоняют колени,

    О прощенье для падших моля.

    ***

    Вздохну - никто. И выйду по цветы,

    В густые дебри выйду утонуть.

    Склонятся травы, ликами чисты,

    Омыть росою мой спокойный путь.

    Склонятся сны окраины моей,

    Ладошками помашут мне вослед.

    Я пропаду в янтарных чётках дней,

    Забыв навеки гарь умерших лет.

    ***

    Мучительно молчание моё,

    И времена молчащие - нелепы.

    Но все мученья взяты под ружьё,

    Чтобы прозрели те, кто были слепы.

    Мучительно расти сквозь пустоту,

    Соединяя два больших начала.

    Тоска по родине, по слову, по кресту

    И благодать, которая молчала.

    ***

    Густеет грусть. Отчалил, отошёл,

    От пирса оторвавшись, белый бриг.

    Он больше не услышит чайки крик,

    Не обретёт знакомых чётких строк.

    От линий прежних в мареве густом

    Остался сгусток памяти ветров,

    Да на ладони тихой лепесток -

    Что ненарушенный октябрьский покров.

    Свободна даль, и высока вода,

    И больше не осталось в мире слов,

    Неправедного вечного суда,

    И кармою увенчанных голов.

    Слепит глаза Великий Океан,

    Качает на ладонях белый бриг.

    Не достигает даже чайки крик,

    Он не спешит, покоем осиян.

    Нет суеты, нет праздных городов,

    Людей, вообразивших о себе -

    Один покой, свободный от оков,

    И не нуждающийся в крике и борьбе.

    Как счастлив бриг, и как он одинок

    В покое светлом, в море без границ.

    Лишь память испаряется с ресниц,

    Да на воде колышется венок.

    ***

    Не торопи, не торопи коня.

    Спокойный день за окнами витает,

    И хлопья времени, что снег - вокруг меня,

    И облака словес, редея, тают.

    И остаётся тайны волшебство,

    Мерцанье, окружившее мне душу -

    Я узнаю, я узнаю его,

    И нисхождения покоя не нарушу.

    Привычный бой - он выигран у теней,

    Уснуло поле боя, стало пашней.

    И бороною из грядущих дней

    Запахано жнивьё от дней вчерашних.

    ***

    Не знать, но выжить. Бросить навсегда

    Зелёные луга родных широт,

    Уйти туда, куда бежит вода,

    И жить не так, как все - наоборот.

    И жить другим, и пить из родников,

    Невидимых убогим и чужим,

    Не разбивать и не носить оков,

    Не попадать под общий всем режим.

    Не выпить дня, восстав противу всех.

    Не выжить часа, отказавшись быть -

    Так жить, что люди видят только грех

    В той ясности, которой свет пролить

    На суету, на холод и на прах,

    На отчужденье душ, сердец, умов,

    На лёд непробиваемый и страх,

    На пустоту наполненных домов.

    ***

    А надо просто новое начать,

    Не плача о несбывшейся мечте,

    Забыв, что на умах стоит печать,

    Что приходили много, да не те.

    А надо просто хмурое крыло,

    Опущенное, взять - и распустить,

    Раскрыть свой взор, свой день, своё число,

    И наконец - простить себя, простить.

    ***

    Вот проза жизни и нашла меня.

    Я поливаю сад, кормлю собаку,

    Ни с кем не спорю и не лезу в драку,

    И верность и достоинство храня -

    Себе самой верна, молчу упрямо,

    И на струю воды смотрю без слов,

    И на огонь смотрю. Весь мой улов -

    Что я хожу, как раньше - вверх и прямо.

    Куда ты, бездорожье, привело -

    Через овраги, русла рек и воды,

    Через огонь, за тридевять земель...

    Какая птица мне выводит трель,

    Что мне достанется от матери-природы?

    Вот проза жизни и нашла меня,

    А я без слёз спокойно улыбаюсь,

    Я в снах прозрачных тихо растворяюсь,

    Непримирённая реалиями дня.

    ***

    Раскинув крылья, воспарит мечта,

    Ища надежду воспалённым взором.

    Пусть жизнь была - другая и не та,

    Она завьётся вдруг таким узором,

    Невиданным доселе, и вскружив

    Себе же голову, познает перемены.

    Растаял снег. Цветок под снегом - жив,

    И озарён весною вдохновенной.

    ***

    За продолжение теней

    Я больше не держусь.

    Благословенье долгих дней,

    Даров чудесных грусть.

    Такая грусть - как осень там,

    В начале октября,

    Когда по сумеркам и льдам

    В леса спешит заря.

    Когда прозрачный чистый свет,

    По рощам разлитой,

    Там отдыхает от побед -

    Высокий и простой.

    Когда становится река,

    И листья на земле,

    Когда забыли облака,

    Как страшен путь во мгле,

    Когда светло, светло, светло,

    И горькая вода,

    Обняв спокойное весло,

    Искрится, как звезда.

    За продолжение теней

    Держаться не хочу.

    Есть дар великий чистых дней.

    Лечу к нему, лечу.

    ***

    Я наметила путь окончанья пути,

    Что провёл по бездонным и злым временам.

    Я узрела, где свет, как его пронести

    По земным бесконечно запутанным снам.

    Я узнала, где верх в этой чёрной дыре,

    Обещаний пустых я разбила позор.

    Крепнет утренний светоч на ясной заре,

    Крепнет огненный дух и пылающий взор.

    ***

    Тихая ночь осеняет крылом

    Дом небывалый за тихой границей.

    Сын говорит мне: "Ты что это, птица,

    Снова сидишь до утра за столом?"

    Птица летает меж звёзд по ночам.

    Он это знает, и учится - тоже,

    Сын мой, на мать свою - птицу - похожий,

    Мальчик, имеющий крепкий причал.

    Тихая ночь осеняет крылом

    Спящего мальчика, птицу в полёте,

    Женщину в неблагодарной работе,

    И за далёкой границею - дом.

    Сталбун

    Наталия Васильевна

    16/07/2008


  • Комментарии: 2, последний от 15/09/2008.
  • © Copyright Сталбун Наталия Васильевна (natalia_stalboun@hotmail.com)
  • Обновлено: 14/02/2014. 176k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  • Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.