Строганов Александр Евгеньевич
Щелкунчик Мастера Дроссельмейера

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Строганов Александр Евгеньевич (jazz200261@mail.ru)
  • Обновлено: 15/08/2016. 101k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  • Пьесы
  • Иллюстрации/приложения: 1 штук.
  • Оценка: 4.66*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новое прочтение известной сказки Э. Т. А. Гофмана, предло-женное автором, наполняет пьесу особой атмосферой. Точные пси-хологические портреты персонажей придают сюжету черты реаль-ности. Виртуозные метаморфозы волшебного действа соседствуют с сосредоточенностью анализа. Философское звучание гармонично сочетается с легкой иронией и озорством. Пьеса представляет инте-рес, как для детей, так и для взрослых.

  •   
      ЩЕЛКУНЧИК МАСТЕРА
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕРА
      
      Фантазия по сказке Э.Т.А. Гофмана
      в двух действиях с диковинными механизмами,
      музыкой кавалера Глюка и ангелом
      
      
      ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
      
      МАРИ. ПРИНЦЕССА ПИРЛИПАТ
      ОТЕЦ. КОРОЛЬ
      МАТЬ. КОРОЛЕВА
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР
      ЩЕЛКУНЧИК
      МЫШИНЫЙ КОРОЛЬ. ДОКТОР НОЙН
      ФРИЦ
      ДОКТОР ВЕНДЕЛЬМЕЙЕР. ЗВЕЗДОЧЕТ
      
      
      Мне не нужно даже самому ехать в деревню, это вовсе не так уж необходимо. Я пошлю туда свое тело, соответствующим образом одетое. А в это время сам я останусь лежать в постели под коричневым покрывалом, попросту накинутым сверху, подставляя себя сквозняку, дующему в открытую дверь.
      
      Ф. Кафка
      
      
      Что за странная фантазия населить часы? - подумает всякий, кто увидит сцену.
      И, правда, жилище советника медицины Штальбаума выглядит похожим на старинные напольные часы красного дерева, несколько мрачноватые, но торжественные и величественные. Да это вовсе и не выдумка автора. Часы в старину нередко населяли фигурками рыцарей, прекрасных дам, монахов, святых и даже смерти с косой, которая всегда смеялась, как будто смерть - это так себе, незначительное событие, по сравнению с теми, что хранятся в памяти у времени.
      Вот только в этих часах, наряду с куклами, солдатиками и их барабанами живут люди. Еще в часах, что не оставляет сомнения в их древности, поселились мыши. И это - не фантазия автора. Так надобно для сказки. Пока мы их не видим, а видим маленького, сухонького человечка с морщинистым лицом, с большим черным пластырем вместо правого глаза и совсем лысого, что колдует над своим верстаком в крохотной комнатке под самым потолком часов, большую часть которой занимает потемневший от времени циферблат. Этот человечек - старший советник суда Дроссельмейер, дивный мастер в области механики. Так, так, так - повторяет мастер Дроссельмейер. В его движениях угадывается спешка... Так, так, так - повторяет мастер Дроссельмейер... Так начинается наше действо.
      
      ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
      
      КАРТИНА ПЕРВАЯ
      
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Так, так, так... так, так, так...
      
      Долго работал мастер, согнувшись над верстаком. Теперь он выпрямляется во весь рост и потягивается. Мы видим, что у него болят спина и руки. Мастер смотрит на циферблат.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да, мастер Дроссельмейер, ты стал совсем старым. Этак, чего доброго, ты научишься опаздывать... Опаздывать. Нет, только не это. Этого я не перенесу. Я просто перестану уважать себя... Глаза уже не те, руки не те, и в сроки не укладываюсь. Просто беда. Чего доброго, придется оставить механику, божественную, волшебную механику. Уж этого я не перенесу точно... Что за жизнь без механики? Скучная серая жизнь советника суда. Пресный хлеб, да холодная постель. Нет, я мясо люблю, телятину... телятину и пиво, у камина люблю погреться... Вот, старый Дроссельмейер, запросы у тебя как у молодого. Тогда не ленись! Нечего нюни распускать. Отдохнул немного - и за дело... Осталось совсем ничего. Так, так, так... (Нагибается над верстаком.) Вот здесь подправить чуть-чуть и все заработает. Все ты успеешь, старый ленивый Дроссельмейер, обязательно успеешь. Скоро Рождество. Если всё получится, это будет особенное Рождество. Быть может самое главное Рождество в моей жизни... Знали бы Штальбаумы, что за подарок я готовлю им на этот раз! Славные мои крестники. Вы будете довольны... Так, так, так... Вовсе и не для вас я готовлю подарок, а для себя, если уж быть откровенным до конца... Что-то не получается... Черт побери! Все я делаю правильно, но что-то не получается... Не может быть ошибки. Такие механизмы я делал тысячу раз. Это не самый сложный механизм из тех, что я делал. Только те я делал спокойно, на продажу, для малознакомых людей, а здесь - волнуюсь... Волнение и механика несовместимы... Наверное, механик не должен выполнять работу для себя. Не берется же хирург делать операции своим близким... Так, так, так... Ну же, поворачивайся... не хочет... Ах ты, Боже мой! Попробую еще раз. Наверное, когда-нибудь настанут времена, когда сами механизмы будут делать механизмы. Вот уж здесь ошибок не будет. Но тогда зачем нужны станут механики, такие как ты, Дроссельмейер?.. И, потом, без любви все-таки нельзя, никак нельзя... Нет, лучше не фантазировать. Это отвлекает. Фантазии и механика - вещи несовместимые. Фантазии убивают механиков, особенно старых механиков, у которых болят сердце и печень... Так, так, так... а ну-ка, ну вот же! Конечно же... вот здесь. Вот где закралась ошибка. Ай-ай-ай! Как я мог проглядеть?!.. Ну, теперь все в порядке. Проверим еще раз... все работает... работает как часы. Да, сколько же времени?
      
      Десять минут двенадцатого - говорит Мышиный король, который уже давно наблюдает за работой Дроссельмейера, проникнув в его крохотную мастерскую в отверстие циферблата. С трудом пролез Мышиный король в отверстие циферблата, так как он тучен, Мышиный король и отверстие маловато для него. Ему пришлось покряхтеть, но Дроссельмейер не заметил этого, потому что увлечен своей работой. Мышиный Король розовощек, тоже мал ростом, но кажется крупнее из-за своей полноты. Если бы вы встретили Мышиного Короля где-нибудь на улице, то не обратили бы на него внимания, а если бы и обратили, то только из-за необычного серого плаща, будто сшитого из мышиных шкурок, определенно сшитого из мышиных шкурок. На плаще можно различить семь небольших мышиных головок с небольшими золотыми коронами. Вероятно, эти золотые короны и должны подать вам знак, что перед вами не просто прохожий, а самый, что ни на есть Мышиный Король. Еще Мышиного Короля выдают глазки-буравчики и суетливость в движениях. Думается, вы испытаете волнение, если встретитесь с ним глазами, неприятное волнение. У него высокий скандальный голосок. Эти 'десять минут двенадцатого' он говорит так, будто вы перед ним в чем-то виноваты.
      
      КОРОЛЬ Десять минут двенадцатого, дружочек, так что зря ты волновался, у тебя уйма времени.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР (Вздрогнув так, что тоненькая отвертка падает у него из рук, низко поклонившись.) Добрый вечер, Ваше Величество!
      КОРОЛЬ Здравствуй, здравствуй, дружочек. Не ждал?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Признаться, нет, Ваше Величество. Я полагал, что вы еще спите.
      КОРОЛЬ Не могу уснуть. У Штальбаумов такие запахи, что не уснешь. Я уже давно здесь. Ты так смешно разговаривал сам с собой.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я был увлечен работой. Простите, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Это даже хорошо. Я люблю смотреть, когда кто-нибудь работает. Знаешь, Дроссельмейер, это завораживает. Меня даже в сон потянуло. Но ты быстро закончил свою работу. Я не успел заснуть. Так что зря ты себя так ругал. Ты еще не старый. Ты - опытный, Дроссельмейер. А старость и опыт - разные вещи.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Спасибо, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Говоришь так, как будто и не рад меня видеть?.. Сухо, очень сухо... 'Спасибо, Ваше Величество, простите, Ваше Величество...' Сухо, очень сухо. Разве так встречают старых друзей?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я не смею иначе, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Приказываю тебе поболтать со мной. Запросто. Расскажи мне что-нибудь.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я не знаю, что вам рассказать.
      КОРОЛЬ Да вот, хотя бы, что ты изобрел на этот раз?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Так, одну безделицу, ничего особенного.
      КОРОЛЬ Ой ли, Дроссельмейер?! Разве безделицу?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР В самом деле.
      КОРОЛЬ Что же ты так волновался?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Руки не слушаются... Не так как прежде.
      КОРОЛЬ Подарок для Штальбаумов?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я всегда делаю подарки своим крестникам на Рождество.
      КОРОЛЬ Любишь своих крестников?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Люблю.
      КОРОЛЬ Нет, Дроссельмейер, все ты врешь. Никого ты не любишь кроме себя. Я не прав?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Вероятно вы правы, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Мне хочется, чтобы ты поспорил со мной.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Вы говорите очевидные вещи. Все мы, прежде всего, любим себя. С вами просто нет никакой возможности спорить.
      КОРОЛЬ Но ведь ты только что говорил, дружочек, что любишь механику больше жизни.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это иносказательно, Ваше Величество. Без механики мне будет очень скверно... но не смертельно.
      КОРОЛЬ Я всегда с симпатией и уважением относился к тебе, Дроссельмейер. Ты - дипломат. С тобой приятно беседовать.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Долгие годы в суде, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Да, да, ты еще и честен. Ведь ты честен со мной, Дроссельмейер?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Безусловно.
      КОРОЛЬ Конечно. Не сомневаюсь... В самом деле, я не знаю того смертного, кого бы ты любил больше себя. Потому и детей у тебя нет. Они помешали бы тебе заниматься механикой.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Истинная правда, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Так какую такую безделицу ты торопишься подарить Штальбаумам? Покажи мне, дружочек. (Направляется к верстаку, но останавливается на полпути.) Нет, не нужно. Я тоже люблю сюрпризы. Увижу, когда часы пробьют двенадцать... Ты покраснел, Дроссельмейер. Уж не мышеловку ли ты там смастерил?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Что вы, Ваше Величество, зачем вы так?!
      КОРОЛЬ Ну ладно, ладно. Я пошутил... Это же смешно. Это очень смешно. Мышеловка в наше время!.. Разве не смешно, Дроссельмейер? Теперь в мышеловки попадаются только люди. Не поверишь, но даже стало скучно. Да и мыши уже не те. Стали ленивыми. Им не хватает опасностей, потрясений. Мышиное общество остановилось в своем развитии. Разве я не прав?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Не знаю, мне кажется мыши остались мышами.
      КОРОЛЬ Нет, нет, не успокаивай меня, я - король и лучше знаю своих подданных. Некоторые из них уже и не помнят, кем был Кот Мур, да и вообще не знают, зачем существуют на белом свете кошки. Думают, для развлечения таких же глупых, как и они сами, людей. Ты уж прости меня, Дроссельмейер. Но я думаю, что не сильно обидел тебя. Ты ведь не совсем человек, а точнее, совсем не человек. Ты - механических дел мастер, механик попросту. (Смеется.) Да еще и советник суда... Славная комбинация! Человеком и не пахнет. Так что к тебе мое умозаключение не относится... Да, кстати, ты и в самом деле не знавал изобретателя мышеловки?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это мой однофамилец, к стыду, Ваше Величество. Христиан Элиас Дроссельмейер, Ваше Величество. Совсем другое имя, только фамилия та же.
      КОРОЛЬ А почему бы тебе не сменить фамилию?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Эту фамилию носил мой отец.
      КОРОЛЬ А он ничего такого не изобрел?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Нет, он был известен только по линии суда, механикой не увлекался.
      КОРОЛЬ Это не страшно. Вообще я давно знаю тебя, ты не способен на такое. И на лжи по-крупному не попадался еще. Оставайся Дроссельмейером.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Спасибо, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Ты прямо как мой поданный. Столько в тебе почтительности, дружочек. Не скрою, мне приятно.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Рад служить, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ А ведь при этом у тебя есть и свой король. Любишь своего короля?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да как же не любить?
      КОРОЛЬ А ну, как он мышей не переносит?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Что вы, что вы, он очень лоялен ко всем, а к мышам особенно.
      КОРОЛЬ Почему 'к мышам особенно'?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Он лучше себя чувствует, когда все вокруг в этаких серых тонах.
      КОРОЛЬ Хорошо. Надежный монарх. Ну, а вдруг у него аллергия на мышей?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР У него аллергия только на орехи.
      КОРОЛЬ На орехи?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да, притом, какой-то один сорт, не помню названия, что-то чудное... не вспомню...
      КОРОЛЬ Кракатук?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Похоже, но с уверенностью сказать не могу, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Хорошо, когда бы так... Ну, да, впрочем, это не имеет значения. Любит мышей и хорошо. Да и куда ему деваться. Нынче это в моде, мышей любить.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Истинная правда, ваше Величество. Времена нынче мышиные... Ваше Величество! Не могли бы вы отпустить меня?
      КОРОЛЬ Ах, да, ты же опаздываешь. Ступай. Я не обижусь. Я все понимаю. И потом, мне и самому очень хочется посмотреть на твой подарок в двенадцать.
      
      Дроссельмейер складывает подарок в чемоданчик. Надевает свой парик и, виновато улыбаясь, пятится к лестнице, ведущей к детской Штальбаумов.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР До свидания, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ До свидания, Дроссельмейер.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР С наступающим вас Рождеством, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Ты, наверное, спутал меня с кем-то?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ах, простите, Ваше Величество, теперь все так перемешалось, люди, мыши, порой не отличить.
      КОРОЛЬ Не лучший комплемент для мышей, Дроссельмейер.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Простите, простите меня. Не ведаю, что говорю. Стар стал. Опаздываю. Очень боюсь опоздать. Я никогда в жизни не опаздывал.
      КОРОЛЬ Ступай, ступай. Хотя, погоди-ка, задам тебе еще один, последний вопрос. Может быть, у тебя детей нет, потому что ты урод? Быть может, тебя просто не любили женщины, Дроссельмейер?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР У меня были женщины, Ваше Величество, не смотря на то, что я нехорош собой. Так бывает.
      КОРОЛЬ Да, люди - странные создания, действительно любят уродов. Сколько раз доводилось сталкиваться...
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР О, да, тому есть множество примеров, Ваше Величество...
      КОРОЛЬ Ладно, ступай, я подумаю над этим. Это интересно.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Доброй ночи!
      КОРОЛЬ Да уж, сегодня будет славная ночь. Столько всего наготовлено. Вроде бы Рождество мне не к чему, а все равно люблю этот праздник.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР С вашего позволения я возьму свечу?
      КОРОЛЬ Конечно, ты же знаешь, мне все равно.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Завидую вашим глазам.
      КОРОЛЬ (Смеется.) Блестящая шутка, Дроссельмейер. Ты - молодец!
      
      Дроссельмейер со свечей спускается по лестнице.
      Мастерская погружается во мрак.
      
      КАРТИНА ВТОРАЯ
      
      При свете свечи лицо спускающегося по лестнице мастера Дроссельмейера кажется зловещим. Но это не так. Мастер улыбается, предвкушая удивление и восхищение, которые непременно вызовет его подарок у Штальбаумов. Так что внешность часто бывает обманчива. А иногда первое впечатление оказывается верным. Всякий раз по-разному.
      Вот уже Дроссельмейер в детской. Комната была совсем темной, пока мастер механики со свечей не вошел в нее. Теперь мы видим, что детская, как, наверное, и все в этом доме, несколько мрачновата. Но все же здесь стоит огромный шкаф с игрушками, кроватка с пестрым одеялом, резные, глубокие кресла и кто-то живой в этих самых креслах... Боже, да это же дети, Фриц и Мари! Почему они сидят в темноте?.. Это неожиданно. Так что Дроссельмейеру приходится вздрогнуть еще раз, совсем как тогда, при появлении Мышиного Короля. Но на этот раз он ничего не роняет, так как очень крепко держит свой чемоданчик.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Что же вы сидите в темноте, крестники?
      ФРИЦ Здравствуй, крестный.
      МАРИ Здравствуй, крестный.
      
      Ну вот, теперь, когда крестный со свечей находится вблизи детей, мы можем рассмотреть их. Это - самые обыкновенные нарядно одетые к празднику дети. Дети как дети, ничего в них особенного и нет. Вот только у Фрица очень красивый офицерский костюмчик. Такого костюмчика, должно быть, и нет больше ни у одного мальчика. А потому сам Фриц должен казаться старше и строже своих сверстников. И Мари, рядом с ним, выглядит настоящей барышней, хрупкой и нежной. Она очень бледна, но барышни и должны быть бледными. Не зря же они то и дело пудрятся.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Отчего вы не зажигаете свет?
      ФРИЦ Разве ты не знаешь, крестный, что в Сочельник в комнату не вносят лампы?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да, но, наверное, вам страшно? Для вас могли бы сделать исключение.
      ФРИЦ Мне нисколечко не страшно.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А Мари?
      ФРИЦ Мари тоже не страшно. Она находится под моей защитой.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР И твоим куклам, Мари, не страшно?
      ФРИЦ Куклы Мари находятся под защитой моих солдат. Ты же знаешь, крестный, что за солдаты в моей армии!
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР О, да, каков генерал, таковы и солдаты. И все же я никогда не поверю, чтобы такой нежной барышне, как Мари было бы совсем-совсем не страшно в такой темной комнате, даже в Сочельник. Я уже не говорю о мадмуазель Трудхен. Та уж наверняка дрожит за стеклом шкафа... Что скажешь, Мари?
      МАРИ Я думаю, что мадмуазель Трудхен должно быть немножечко не по себе.
      ФРИЦ Ничуть не бывало! Капрал не даст ей грустить. У него всегда найдется несколько развеселых историй в час испытаний.
      МАРИ Он такой грубый, твой капрал.
      ФРИЦ Грубоват, но он - настоящий солдат, и ему можно многое простить за это.
      МАРИ От него всегда противно пахнет луком.
      ФРИЦ Лук полезен для здоровья, а солдат должен быть здоров.
      МАРИ А что у тебя в чемоданчике, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Сюрприз. Но всему свое время. А взрослые в зале? Готовятся к Рождеству?
      ФРИЦ Да, уж давненько.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ну, что же, и я поспешу. А свечу оставлю для Трудхен.
      МАРИ Спасибо, крестный, а то она у меня такая трусиха! Боюсь, что, несмотря на присутствие капрала, ей все равно страшновато.
      
      Улыбаясь, Дроссельмейер исчезает за тяжелыми дверями, соединяющими детскую и зал.
      
      ФРИЦ И вовсе не для мадмуазель Трудхен, а для себя ты оставила свечу, сестрица.
      МАРИ Признаться, это - так. Я просто не хотела тебе говорить, но я боюсь темноты.
      ФРИЦ Нужно учиться пересиливать страх. Ты ленишься это делать, от этого все твои неприятности.
      МАРИ Какие неприятности?
      ФРИЦ Все эти обмороки, ночные кошмары. Папа считает тебя больной девочкой, но это не так. Ты просто ленишься тренировать себя.
      МАРИ Но я же не солдат, я - девочка.
      ФРИЦ Девочка тоже должна тренироваться. Когда ты будешь взрослой, тебе придется много трудиться и терпеть.
      МАРИ Мне совсем не хочется много трудиться и терпеть... А почему ты решил, что мне придется много трудиться и терпеть?
      ФРИЦ Я надеюсь, что твоим мужем будет военный?
      МАРИ Если честно, я не очень люблю военных, хотя у них такие красивые мундиры.
      ФРИЦ И слушать не желаю! С таким братом, как я, твоим мужем непременно будет военный. Это предрешено... Так вот. Военному захочется много детей, чтобы оттаивать сердцем, когда он вернется с поля брани. А знаешь ли ты, сколь терпеливой должна быть женщина, у которой много детей? Да еще муж, который знает, что такое жестокость не понаслышке?!
      МАРИ Я мечтаю совсем о другом.
      ФРИЦ Мечтать можно о чем угодно. Но это вовсе не означает, что все будет так, как ты себе придумала.
      МАРИ Нет, братец, я знаю, все будет именно так, как я придумала.
      ФРИЦ Все-таки какая ты еще глупенькая, Мари. Вот подрастешь, поймешь, что я был прав.
      МАРИ Я младше тебя всего на год.
      ФРИЦ В нашем возрасте это очень много.
      МАРИ Откуда ты знаешь?
      ФРИЦ Так говорят взрослые. Так что ты еще не съела свой орех Кракатук.
      МАРИ А что это за орех?
      ФРИЦ Не знаю, но какой-то очень важный орех, когда его съешь, многое поймешь.
      МАРИ Как же я его съем, если я даже не знаю, как он выглядит?
      ФРИЦ Придет время, узнаешь.
      МАРИ А ты что же, уже съел?
      ФРИЦ Я тоже еще не съел, но мне осталось ждать меньше, чем тебе, уж можешь поверить мне на слово.
      МАРИ Я не возражаю. Пожалуйста. Я никуда не тороплюсь... Наверное, он совсем и не вкусный... А все же интересно, что смастерил нам на этот раз крестный?
      ФРИЦ В этом году это непременно будет крепость, а в ней будут маршировать и обучаться ружейным приемам солдаты, а потом появятся другие солдаты и пойдут на приступ, но те, что в крепости отважно выпалят в них из пушек, так, что поднимется шум и грохот. Будет весело, дорогая сестрица, вот увидишь.
      МАРИ Нет, нет, крестный рассказывал мне о прекрасном саде. Там большое озеро, по нему плавают чудо какие красивые лебеди с золотыми ленточками на шее и распевают красивые песни. Потом из сада выйдет девочка, подойдет к озеру, приманит лебедей и будет кормить их сладким марципаном.
      ФРИЦ Лебеди не едят марципана, а целый сад крестному и не сделать.
      МАРИ Тогда это будет необыкновенно белое поле, поле, на которое огромными хлопьями падает тихий-тихий снег, а вдалеке виднеется замок прекрасного принца. Принц берет девочку за руку, и они идут к замку. Идут и не оставляют следов.
      ФРИЦ Почему это они не оставляют следов?
      МАРИ Так им легко и хорошо.
      ФРИЦ Какой толк нам от игрушек крестного? У нас их тут же отбирают. Нет, мне куда больше нравятся папины и мамины подарки - они остаются у нас, мы сами ими распоряжаемся.
      МАРИ Я думаю, что крестный дарит подарки не столько нам, сколько нашим родителям. Он жалеет их, потому что в их жизни совсем не осталось детства. Вот он и придумывает для них сложные взрослые игрушки.
      ФРИЦ Однако я не разу не видел, чтобы когда-нибудь родители доставали их из чулана и играли с ними. Им уже ни к чему игрушки.
      МАРИ Быть может, они делают это поздно ночью, когда мы уже спим?
      ФРИЦ Сомневаюсь. Представить себе не могу наших скучных родителей, играющих в игрушки.
      МАРИ Они не скучные, они - взрослые, а потому несчастные.
      ФРИЦ Нет, нет, именно скучные. Думаю, что случаются взрослые и повеселее, а потому и жизнь у них поинтереснее.
      МАРИ Ты конечно же говоришь о военных?
      ФРИЦ Точно.
      МАРИ Ой!
      ФРИЦ Что случилось?
      МАРИ Смотри! По стене скользнул светлый луч.
      Пауза.
      ФРИЦ Куда смотреть?
      МАРИ Уже все.
      ФРИЦ Что произошло?
      МАРИ По стене скользнул луч. Как ты его не увидел?
      ФРИЦ Я, наверное, посмотрел в другую сторону.
      МАРИ Это пролетел ангел.
      ФРИЦ Глупости. Выдумки. Выброси сейчас же это из головы, не то у тебя снова разыграется приступ.
      МАРИ Я видела! Честное слово, я видела ангела!
      
      Звучит музыка. Это звенят маленькие колокольчики.
      
      МАРИ И музыку ты не слышишь?
      ФРИЦ Колокольчики слышу.
      
      Тяжелые двери в зал открываются. Мы видим большую елку, украшенную сотнями маленьких свечек, которые как звездочки сверкают на темных ветках, озаряя все вокруг. И чего только нет на Рождественском столе?! Здесь и нарядные куклы, и хорошенькая игрушечная посуда, и целый эскадрон гусар, одетых в великолепные красные мундиры, шитые золотом, и самое прекрасное в мире платье, конечно же, сшитое для Мари.
      Пока Фриц обходит строй своих новых солдат, Мари рассматривает кукол и платье. Такое оживление бывает только в Рождество. Щебечут беззаботные куклы, басами представляются своему новому командиру гусары. Смеются и довольные родители. Одним словом, настоящий праздник.
      Мари видит у самой елки замечательного человечка. И как это она не рассмотрела его раньше? Человечек ведет себя тихо и скромно, словно ожидая, когда очередь дойдет и до него. Правда, он не очень складный - чересчур длинное и плотное туловище на коротеньких и тонких ножках, да и голова, тоже, как будто великовата. Зато, каким добродушием светится его лицо. Зеленоватые на выкате глаза смотрят приветливо и доброжелательно. Человечку очень идет тщательно завитая борода из белых бумажных ниток, окаймляющая подбородок, праздничное украшение - ведь так заметнее выступает ласковая улыбка на его алых губах.
      Ах! - восклицает Мари. И получается у нее это так выразительно, что все присутствующие сразу же обращают на нее внимание и замолкают.
      
      МАРИ Ах! Ах, милый папочка, для кого этот хорошенький человечек, что стоит под самой елкой?
      ОТЕЦ Он, милая девочка, будет усердно трудиться для всех вас. Его дело - аккуратно разгрызать твердые орехи, и куплен он для вас с Фрицем.
      
      Не стану утруждать себя и вас описанием родителей Мари и Фрица оттого, что ничего примечательного в них нет. Одно могу сказать, Фриц наверняка прав. Эти люди не достают по ночам игрушки, сделанные мастером Дроссельмейером. Впрочем, это не значит, что они не могут быть милыми и хорошими людьми, любящими своих детей.
      Отец бережно берет за голову Щелкунчика, теперь вы уже догадались, что человечек под елкой - Щелкунчик, ведущий свой род от Щелкунчиков и продолжающий профессию предков, и когда человечек широко-широко разевает рот, всовывает ему туда орех. Щелк! Человечек разгрызает орех и у Мари на ладони оказывается вкусное ядрышко. Мари восхищенно смеется.
      
      МАРИ Какая прелесть! Кто сделал такого Щелкунчика? Наверное, это наш крестный?
      ОТЕЦ Не знаю. Он уже так давно в нашем доме. Он уже был в нашем доме, когда вы появились на Свет. Не вы ли, дорогой Дроссельмейер, принесли его к нам в дом?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Нет, нет.
      ОТЕЦ Нет, конечно, это - слишком простой механизм для такого мастера.
      МАРИ Но он так хорош!
      МАТЬ Мари, ты снова фантазируешь. Неужели ты не видишь, что он вовсе не хорош собой. В нем даже есть что-то неприятное. Он слишком похож на человека.
      МАРИ Нет, нет, милая мама, он прекрасен!
      
      Подходит Фриц.
      
      ФРИЦ Дайте-ка мне полюбоваться на этого красавчика.
      МАРИ Только взгляни, Фриц, не правда ли, прелесть?
      ФРИЦ Да уж, ничего не скажешь! (Звонко смеется.) Хочу посмотреть его в работе.
      
      Фриц набирает горсть орехов, и все сразу засовывает в рот Щелкунчику.
      
      МАРИ Что ты делаешь, Фриц? Не нужно!
      ФРИЦ Хочу посмотреть его в работе.
      МАРИ Папочка, останови его!
      ОТЕЦ Не волнуйся, Мари, я думаю наш Щелкунчик справится.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Осмелюсь заметить...
      
      Поздно. Раздается треск 'крак-крак!' - и нижняя челюсть Щелкунчика некрасиво повисает.
      
      МАРИ (Со слезами на глазах.) Зачем, зачем вы это сделали?
      ОТЕЦ Ничего страшного, Мари, успокойся.
      ФРИЦ Что за дурак! Берется орехи щелкать, а у самого зубы никуда не годятся. Верно, он и дела своего не знает. Отдай его мне, Мари. Не беда, если он и остальные зубы обломает, да и всю челюсть в придачу. Нечего с ним, бездельником, церемониться.
      МАРИ Нет, нет, не отдам я тебе моего милого Щелкунчика. Посмотри, как он жалобно глядит на меня и показывает свой больной ротик!.. Ты - злюка, ты бьешь своих лошадей и даже позволяешь солдатам убивать друг друга!
      ФРИЦ Так полагается. Тебе этого не понять. А Щелкунчик не только твой, но и мой тоже.
      МАТЬ Все же надо было остановиться, Фриц. Ты же знаешь, как чувствительна твоя сестра.
      ОТЕЦ Все в порядке. Ничего страшного не произошло. Нечего плакать над каждой сломанной вещью. И потом, хорошие вещи не ломаются. Не так ли, дорогой Дроссельмейер?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Осмелюсь заметить...
      ОТЕЦ Ну, довольно. Раз тебе, милая Мари, Щелкунчик пришелся по вкусу, так ты уж сама и заботься о нем, и береги его, хотя, как я уже сказал, и Фриц может пользоваться его услугами... На этом - всё... Давайте же, наконец, посмотрим, какой сюрприз нам приготовил досточтимый советник Дроссельмейер. Его сюрпризы всегда так неожиданны.
      
      Звучат аплодисменты. Покрасневший от смущения Дроссельмейер подходит к своему чемоданчику, который находится здесь же, на Рождественском столе, открывает его, что-то поворачивает внутри и, о, чудо! Под звуки механической музыки все, кто находится в зале, превращаются в кукол. Да, да, именно в механических кукол, которые, расположившись в одной, известной только ему, Дроссельмейеру, последовательности, принимаются совершать механические движения. Гусары поднимают и опускают свои сабли. Барышни поворачиваются то в одну, то в другую сторону. Отец грозит пальцем. Мама разводит и сводит руки. То и дело кланяется Фриц. В этом странном спектакле не участвует только Щелкунчик, Мари и, конечно же, сам мастер.
      
      МАРИ Что это, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это мой сюрприз.
      МАРИ Останови их! Слышишь, останови! Что ты наделал, гадкий крестный?!
      
      Мари без чувств падает на пол.
      Щелкунчик подходит к ней, нежно берет на руки, относит в детскую и бережно кладет на кровать.
      Дроссельмейер улыбается и закрывает двери, ведущие в зал, оставляя их вдвоем.
      Никто не обратил внимания на Мышиного Короля, что давно уже, посмеиваясь, наблюдает за происходящим из плохо освещенного угла детской.
      
      КАРТИНА ТРЕТЬЯ
      
      В детской, освещенной только одной свечей, той самой, что оставил для крестников Дроссельмейер, Мари и Щелкунчик. Еще в детской игрушки в шкафу, но стоит ли о них говорить, коль скоро они за стеклом и неподвижны.
      Мари приходит в себя. Праздничного шума из-за дверей в зал уже не слышно. Наверное, торжество давно закончилось и все - в своих спальнях.
      Мы не знаем, как много времени провела Мари без чувств. Первый, кого она видит - это Щелкунчик, который преданно сидит подле ее кровати.
      
      МАРИ Ах, Щелкунчик, миленький пожалуйста не сердись, что Фриц сделал тебе больно. Он ведь не нарочно. Просто он огрубел от суровой солдатской жизни, а так он очень хороший мальчик, уж поверь мне. Я буду беречь тебя и заботливо выхаживать, пока ты совсем не поправишься и не повеселеешь. Вставить же тебе крепкие зубки и вправить челюсть - дело крестного Дроссельмейера. Он на такие штуки мастер.
      
      При упоминании имени Дроссельмейера Щелкунчик корчит злую мину, и в глазах у него появляются колючие зеленые огоньки.
      Мари уж совсем было, собралась напугаться, но поняла, что черты Щелкунчика искажает свет мигнувшей от сквозняка свечи. Проходит какая-то секунда и вот перед ней вновь печально улыбающееся лицо доброго человечка.
      
      МАРИ Ах, какая я глупая, ну чего я напугалась? И даже подумала, будто деревянная кукла может корчить гримасы. Все-таки я очень люблю Щелкунчика, ведь он такой потешный и такой добрый. Вот и надо за ним ухаживать, как следует. Вот что, милый Щелкунчик, это не дело, что ты сидишь здесь на каменном холодном полу. Пойдем, я покажу тебе твою кровать.
      
      Мари подводит Щелкунчика к шкафу с игрушками. Оттого, что шкаф огромен, для Щелкунчика находится место на одной полке с мадмуазель Трудхен.
      
      МАРИ Я думаю, мадмуазель Трудхен, вы не будете возражать, если с вами в комнате поселится этот великолепный кавалер. Конечно, нет, я знаю, мадмуазель, какая вы кокетка. Вы умудряетесь даже заигрывать с противным капралом. А уж от такого соседства вы просто будете в восторге.
      
      Щелкунчик укладывается на кроватку с накрахмаленными простынями и воздушными подушками.
      
      МАРИ Удобно ли тебе, милый Щелкунчик? Верно, отродясь у тебя не было такой кроватки?.. Спокойной ночи.
      
      Щелкунчик грустно улыбается.
      Мари закрывает двери шкафа и отправляется к своей кровати.
      Она не сразу укладывается спать. Она усаживается на краешке и долго всматривается в темноту, пытаясь различить дорогие ее сердцу черты новой куклы. Быть может, Мари задремала на минутку, но она не сразу обратила внимание на странный неприятный скрип, который вдруг стали издавать часы. Мы видим, как циферблат в мастерской Дроссельмейера будто бы задышал. Из его отверстия одна за другой, и очень быстро, стали выскальзывать тени. Вот они уже покрывают пол в детской. Кажется, что пол шевелится. Мари забирается с ногами на кровать. Легко представить себе, как страшно бедной девочке, если нам, знающим, что это всего лишь представление, и то не по себе. Из шкафа раздается незнакомый неприятный голос.
      
      ГОЛОС Тик-и-так, тик-и-так! Не хрипите громко так! Слышит вас Король Мышиный. Трики-трак, бум-бум. Ну, часы, напев старинный! Трики-трак, бум-бум! Ну, пробей, пробей звонок: королю приходит срок!
      
      Скрип часов прекращается, и они бьют двенадцать раз.
      Под напором невидимой тяжести двери в зал приоткрываются и тени устремляются туда, сливаясь с кромешной темнотой. Из шкафа слышится перезвон колокольчиков, а сам шкаф начинает тревожно светиться. На шкафу Мари видит сидящего на корточках, свесив полы своего желтого сюртука, крестного Дроссельмейера. Мастер дрожит от страха.
      
      МАРИ Послушай, крестный, зачем ты туда забрался? Слезай вниз и не пугай меня, гадкий крестный.
      
      Дроссельмейер не обращает внимания на Мари. Он сейчас больше похож на куклу. Мари подбегает к шкафу и колотит по нему, пытаясь согнать своего крестного. Тщетно. Звон разбитого стекла. Мари склоняется губами к руке. Она поранилась. Дроссельмейер по-прежнему неподвижен. Из шкафа лицом и ладонями к стеклу прижимается Щелкунчик. Ему жаль Мари. На его глазах слезы. Всем своим видом он просит выпустить его.
      Мари не видит Щелкунчика. Она занята пораненной рукой.
      Доводилось ли вам когда-нибудь слышать мышь? Если да, то вы представляете себе эти особые звуки с шуршанием, попискиванием и цокотом острых лапок. Можно, если не иметь врожденного страха, вытерпеть эти звуки. Кому-то они покажутся даже забавными. Но если представить себе тысячу мышей, находящихся в помещении одновременно, уверяю вас, от интереса не останется и следа. Интерес уступит место отвращению, а может статься и ужасу. Именно звуки мышиной своры проникают в детскую, когда двери из темного, со множеством снующих огоньков глаз, зала широко открываются и перед взором Мари оказывается сам Мышиный Король. У него глубокая тарелка с заливным, которое он поедает лапами, размазывая по лицу и роняя на грудь.
      Щелкунчик мечется в шкафу, пытаясь открыть его, делает знаки Мари, предупреждая об опасности, но она видит только необычного гостя.
      
      КОРОЛЬ Здравствуй, девочка Мари, бедная больная девочка Мари.
      МАРИ Кто вы?
      КОРОЛЬ Я - король.
      МАРИ Не правда, я видела короля, вы - не король.
      
      Король поворачивается спиной, показывая Мари семь мышиных голов с коронами.
      
      КОРОЛЬ Теперь убедилась?
      МАРИ Вы не король, я видела короля. Такой плащ может одеть кто угодно.
      КОРОЛЬ Ни у кого нет такого плаща. Этот плащ сшит из мышиных шкурок. Чтобы сшить такой плащ, нужно умертвить сто мышей, сто лучших представителей мышиного рода, самых умных и самых непокорных. Видишь, плащ как будто светится. А это не под силу никому, кроме Мышиного Короля.
      МАРИ Ах, так вы - Мышиный Король?
      КОРОЛЬ Вот именно Мышиный.
      МАРИ А что вы здесь делаете?
      КОРОЛЬ Ем заливное. Прекрасное заливное! Напрасно ты не попробовала ни кусочка. Ты, как все дети, любишь сладости. А знаешь ли ты, что есть много сладостей детям вредно?
      МАРИ Мне многое вредно.
      КОРОЛЬ Верно, потому что ты - больная девочка.
      МАРИ И вовсе я не больная.
      КОРОЛЬ Еще какая больная. Но я могу вылечить тебя, если ты будешь покорной, будешь слушаться меня.
      МАРИ Почему это я должна вас слушаться? У меня есть папа и мама, которых я слушаюсь.
      КОРОЛЬ Твои папа и мама ничего не могут, а я все могу. Хочешь кусочек заливного?
      МАРИ Фу, какая гадость!
      КОРОЛЬ Напрасно, дружочек, напрасно...
      Пауза.
      МАРИ Вы мне снитесь?
      КОРОЛЬ Снюсь, конечно снюсь... А, может быть, и не снюсь. Я пока еще не решил, сон это или явь.
      МАРИ Сон, я знаю. Видишь, на шкафу крестный?.. С чего бы он туда забрался, если бы это была явь?
      КОРОЛЬ А, Дроссельмейер. Я его ищу, с ног сбился, а он вон где от меня спрятался... Слазь, мастер Дроссельмейер. Мне понравился твой сюрприз сегодня. Так что я не причиню тебе вреда... Иди, я угощу тебя заливным.
      
      Дроссельмейер не шевелится.
      
      КОРОЛЬ Не хочет... Чрезвычайно труслив.
      МАРИ А там, в зале, что мелькает и шуршит?
      КОРОЛЬ Это - мои подданные.
      МАРИ А что они там делают?
      КОРОЛЬ У них праздничный ужин. Так вкусно все на столе и на елке. Грех не полакомиться. Вот только боюсь, не хватит.
      МАРИ Разве прислуга не убирает?
      КОРОЛЬ Прислуга разбежалась в ужасе. Люди почему-то панически боятся мышей. Вот ты - молодец, не боишься. Спокойно, достойно ведешь беседу с самим Мышиным Королем.
      МАРИ Я же знаю, что это только сон.
      КОРОЛЬ Да, снеди определенно не хватит.
      МАРИ И что тогда?
      КОРОЛЬ (Смеется.) Тогда придется съесть елку.
      МАРИ Вы не смеете касаться Рождественской елки!
      КОРОЛЬ Отчего же, если голодно?
      МАРИ Этого нельзя. Бог накажет вас!
      КОРОЛЬ Мы не верим в Бога. А раз уж мы не верим в Бога, стало быть, его и нет.
      МАРИ Какой вы нехороший. Меня утешает только то, что вы мне снитесь.
      КОРОЛЬ Ты не уверена в этом, не так ли?
      МАРИ Скажите правду.
      КОРОЛЬ Я еще не решил.
      МАРИ Прикажите им, если вы король, не касаться ни при каких обстоятельствах Рождественской елки. Пусть они, так и быть, съедят все мои сладости, но елку пусть не трогают.
      КОРОЛЬ Сладости, дружочек, они и так съедят, а вот, что касается елки, мы можем поторговаться.
      МАРИ Как это?
      КОРОЛЬ Я оказываю тебе услугу в обмен на услугу с твоей стороны.
      МАРИ Что же вы хотите от меня?
      КОРОЛЬ Отдай мне сломанную куклу.
      МАРИ Сломанную куклу?
      КОРОЛЬ Ну да, этого уродца, которого ты притащила в свою комнату во время праздника.
      МАРИ Щелкунчика?
      КОРОЛЬ Да, да, Щелкунчика.
      МАРИ Зачем он вам?
      КОРОЛЬ Мы его съедим вместо елки. От него вкусно пахнет орехами.
      МАРИ Какой ужас! Какие гадости вы мне говорите!
      КОРОЛЬ Что же это ты все ужасаешься, девочка Мари? Это - не ужас, это- жизнь. Пора взрослеть.
      МАРИ Это не жизнь, это ваши мерзкие выдумки.
      КОРОЛЬ Никакие не выдумки.
      МАРИ Теперь я понимаю, почему люди ненавидят мышей.
      КОРОЛЬ Только потому что не едят их. А если бы ели, как телят, овечек или поросят, очень любили бы. И ухаживали бы, и разными ласковыми именами называли бы. А потом убивали бы и ели. Вот как я ем заливное. (Отправляет очередной кусок заливного в рот.)
      МАРИ Меня сейчас стошнит.
      КОРОЛЬ Отдай Щелкунчика, и я уйду.
      МАРИ Ни за что.
      КОРОЛЬ Отдай. Где ты его спрятала?
      МАРИ Я сейчас позову брата. Он поднимет свою армию и тогда вам не поздоровится.
      КОРОЛЬ (Смеется.) Этого мальчишку Фрица? Да он при виде одной мышки укрывается с головой одеялом. А когда он увидит всех нас, что с ним будет?
      МАРИ Тогда я позову капрала, он никого не боится.
      КОРОЛЬ Капрала можно позвать. Не утруждай себя, девочка Мари, я сам позову его. Эй, капрал, иди сюда!
      
      Из темноты появляется капрал. Он ест огромную луковицу.
      
      КАПРАЛ По вашему приказанию... (Видит Мари и осекается.)
      КОРОЛЬ Ну, что же ты замолчал?
      КАПРАЛ (Потухшим голосом.) Прибыл по вашему приказанию, Ваше Величество.
      КОРОЛЬ Сестра генерала Штальбаума хотела видеть тебя.
      МАРИ Нет, нет, я не хочу его видеть.
      КОРОЛЬ Ступай.
      
      Капрал вновь исчезает в темноте.
      
      МАРИ Предатель.
      КОРОЛЬ Нисколько. Умный солдат. Воюет за тех, кто кормит... Что он видит от твоего брата кроме побоев?.. Ничего. А мы кормим его луком. В жизни не видел человека, который бы так любил лук... Хочешь заливного?
      МАРИ Меня тошнит.
      КОРОЛЬ А ты поешь, и все пройдет.
      МАРИ Прекратите! Прекратите и убирайтесь!
      КОРОЛЬ Я пришел за Щелкунчиком.
      МАРИ Вы не получите Щелкунчика!
      КОРОЛЬ Ну что же, пеняй на себя, девочка Мари.
      
      Мышиный Король исчезает в дверном проеме.
      
      МАРИ Щелкунчик, милый Щелкунчик!
      
      Мари бросается к шкафу. Открывает его. Хочет обнять Щелкунчика, но тот ловко спрыгивает со своей полки и устремляется вслед за Мышиным Королем. В руках его блестит маленькая сабля.
      
      КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
      
      Детская приходит в движение. Куклы спускаются с полок. Из зала доносится шум битвы. Появляются и вновь исчезают в дверях гусары, подаренные Францу на Рождество. Никто не обращает внимания на Мари. Все шумят, перебивают друг друга. Мари трудно разобраться в происходящем, ведь она никогда не присутствовала при настоящей битве. Вот обрывки фраз, которые она слышит:
      
      - Где эти негодяи трубачи? Почему они не трубят?
      - Полковник, принцу Щелкунчику известны ваша доблесть и опытность. Все дело в быстрой оценке положения и использовании момента. Он доверяет вам командование всей кавалерией и артиллерией. Исполняйте свой долг.
      - Убит барабанщик! Какой ужас!
      - Неужели я умру во цвете лет? Неужели умру я, такая красавица?!
      - Выведите кто-нибудь отсюда женщин. Им совершенно незачем здесь находиться!
      - Какой кошмар! Они поедают пленных! Мгновение, и нет человека. Какой ужас! Они поедают их живьем!
      - Куда вы ранены? Это - не опасно. Сейчас я перевяжу. Это - не опасно.
      - Принц во главе эскадрона прорвался по правому флангу!
      - Несите его сюда. Укладывайте вот здесь. Он весь искусан.
      - Воды! Воды!
      - Они теснят нас слева. Нам не удержать позиций!
      - К ним подошло подкрепление! Господи, да сколько же их?!
      - Где капрал? Никто не видел капрала?
      - Воды, воды...
      - Они теснят нас слева. Нам не удержать позиций.
      - Резервы сюда! Панталоне, Паяц, трубачи, где вы?
      - Столько крови! Я сейчас упаду в обморок.
      - Да уберет кто-нибудь, наконец, женщин отсюда?!
      - Где эти негодяи трубачи?! Почему они не трубят?!
      - Коня! Коня! Полцарства за коня!
      
      Неожиданно шум смолкает.
      Входит Мышиный Король. На вытянутой руке он держит голову Щелкунчика.
      Мари снимает с себя туфельку и швыряет ее в короля. Комната погружается в темноту.
      
      КАРТИНА ПЯТАЯ
      
      Детская освещена искрящимся солнцем.
      У постели Мари хирург Вендельштерн. Он очень высок и неуклюж, этот хирург Вендельштерн. У него усталый вид и трещина на пенсне.
      Рядом мама и отец.
      Мари открывает глаза.
      
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Наконец-то она пришла в себя.
      МАРИ Ах, милая мамочка, скажи, противные мыши убрались наконец и Щелкунчик спасен?
      МАТЬ Полно болтать вздор, милая Марихен! На что мышам твой Щелкунчик? А вот ты, нехорошая девочка, до смерти напугала нас. Так всегда бывает, когда дети своевольничают и не слушаются родителей... Ты вчера до поздней ночи заигралась в куклы, потом задремала, и, видно, тебя напугала случайно прошмыгнувшая мышка... Вообще-то мышей у нас не водится... Словом, ты расшибла локтем стекло в шкафу и поранила себе руку. Хорошо еще, что ты не порезала стеклом вену. Господин Вендельштерн, который вынимал у тебя осколки, говорит, что ты на всю жизнь осталась бы калекой и могла бы даже истечь кровью. Слава Богу, я проснулась в полночь, увидела, что тебя все еще нет в спальне, и пошла в гостиную. Ты без сознания лежала на полу вся в крови... Я сама со страху чуть не потеряла сознание. Ты лежала на полу, а вокруг были разбросаны оловянные солдатики Фрица, разные куклы и пряничные человечки. Щелкунчика ты держала в левой руке, из которой сочилась кровь, а неподалеку валялась твоя туфелька.
      МАРИ Ах, мамочка, мамочка! Ведь это же были следы великой битвы между куклами и мышами! Оттого я так испугалась, что мыши хотели забрать в плен бедного Щелкунчика, командовавшего кукольным войском. Оказывается, он - самый настоящий принц! Как я раньше не догадалась? Тогда я швырнула туфлей в мышей. А что было дальше, не знаю.
      
      Доктор Вендельштерн подмигивает матери.
      
      МАТЬ Полно, полно, милая моя детка, успокойся! Мыши все убежали, а Щелкунчик стоит за стеклом в шкафу, целый и невредимый.
      ОТЕЦ Все хорошо, милая Мари. Теперь ты видишь, что все-все хорошо.
      МАРИ Если Щелкунчик невредим, я совсем спокойна.
      ОТЕЦ Скажи, милая Мари, а могла бы ты на некоторое время, не насовсем, а только на некоторое время позабыть про Щелкунчика?
      МАРИ Значит вы меня обманываете? Он погиб?.. Мне показалось, что Мышиный Король держал в своих лапах его голову!..
      ОТЕЦ (Раздраженно.) Да нет же. (Подходит к шкафу, открывает его.)
      
      Мари видит сидящего, как ни в чем не бывало на полке Щелкунчика.
      
      МАРИ Спасибо, папочка, теперь я совсем-совсем спокойна. Боже, какое счастье!
      ОТЕЦ Обещай мне, что на некоторое время ты позабудешь про него.
      МАРИ Мне трудно обещать тебе это.
      ОТЕЦ Во всяком случае обещай, что ты не будешь говорить о нем и обо всей этой истории вслух?
      Пауза.
      МАРИ Надолго?
      ОТЕЦ Видишь ли, милая Мари, старший советник медицины Нойн оказал нам большую честь. Он узнал о нашем несчастье и изъявил желание лично прийти проведывать тебя.
      МАРИ Но я его не знаю.
      ОТЕЦ Он тоже тебя не знает, но он хорошо знает нас с мамой и потому хочет придти... Мне не хотелось бы, чтобы при этом ты вспоминала эту историю. У него может сложиться неправильное представление о тебе, а значит и о нас. Он может подумать, что у тебя совсем необычные фантазии, болезненные фантазии.
      МАРИ Но ведь вы именно так и думаете?
      ОТЕЦ Мы именно так думаем, но мы - твои близкие и наше мнение не причинит тебе вреда. А господин Нойн, все же, хоть и знаком нам, посторонний человек... Пойдут разговоры. Нам с мамой не хотелось бы этого.
      МАРИ Хорошо, я не буду вспоминать об этой истории при старшем советнике Нойне.
      ОТЕЦ Ты хорошая дочь, Мари, я знал, что ты правильно поймешь меня.
      
      В комнату входит Дроссельмейер.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ну-ка, дайте мне посмотреть на нашу бедную раненую Мари.
      ОТЕЦ (Обращаясь к Вендельштерну.) Это - крестный отец Мари, советник суда Дроссельмейер. (Обращаясь к Дроссельмейеру.) Доктор Вендельштерн. (Берет за плечо Вендельштерна.) Не угодно ли, дружище, пройти отведать нашего травяного чая?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Охотно.
      ОТЕЦ Не будем им мешать, у них с крестным свои секреты.
      
      Уходят. В комнате остаются только Мари и Дроссельмейер.
      
      МАРИ О, крестный, как ты гадко поступил! Я отлично видела, как ты сидел на шкафу. Я отлично слышала, как ты позвал Мышиного Короля. Почему ты не поспешил на помощь мне, гадкий крестный? Во всем ты один виноват. Из-за тебя я поранила руку и теперь должна лежать больная в постели.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР (Корчит страшную мину и говорит тем самым неприятным голосом.) Ходит маятник со скрипом. Меньше стука - вот в чем штука. Трики-трак. Всегда и впредь должен маятник скрипеть, песни петь. А когда пробьет звонок, бим-бом, подходит срок. Не пугайся, мой дружок. Бьют часы и в срок и, кстати, на погибель мышьей рати, а потом слетит сова. Раз-и-два, и раз-и-два! Бьют часы, коль срок им выпал. Ходит маятник со скрипом. Меньше стука, вот в чем штука. Тик-и-так, тик-и-трак!
      
      Мари широко открытыми глазами смотрит на крестного, потому что он кажется совсем другим и гораздо более уродливым, чем обычно, а правой рукой он машет взад и вперед, будто паяц, которого дергают за веревочку. В комнате появляется Фриц.
      
      ФРИЦ Ах, крестный Дроссельмейер! Сегодня ты опять такой потешный! Ты кривляешься совсем как мой паяц, которого я давно уже зашвырнул за печку.
      МАРИ Что это была за песенка, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Неужели вы забыли мою любимую песенку часовщика? Я всегда пою ее больным ребятишкам, таким как Мари. (Наклоняется к самому ее уху.) Не сердись, что я не выцарапал Мышиному Королю все четырнадцать глаз сразу. Этого нельзя было сделать.
      
      В детскую входят мать, отец, хирург Вендельштерн и старший советник медицины Нойн. Только, если присмотреться, это вовсе и не старший советник медицины Нойн, а Мышиный Король без плаща.
      Мари зажмуривает глаза. Ей запрещено вспоминать ночную историю.
      
      
      ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
      
      КАРТИНА ПЕРВАЯ
      
      Вечер.
      Дроссельмейер мастерит у себя наверху.
      В детской Мари и ее мама. Около кроватки Мари установлен столик, на котором размещаются всевозможные пузырьки, баночки и склянки. Она ест из большой тарелки заливное.
      Мать Мари улыбается. Мать Мари не может скрыть своей радости по поводу того, что у ее девочки такой хороший аппетит.
      
      МАТЬ Какое счастье, что ты пошла на поправку Марихен. Бог послал нам доктора Нойна. Если бы не его микстуры, ты могла бы погибнуть, девочка. А теперь - совсем другое дело. Не могу нарадоваться на твой аппетит. Раньше ты питалась одними сладостями, а теперь заливное уплетаешь за обе щеки.
      МАРИ Да, мама.
      МАТЬ Выбросила все глупости из головы. Помнишь, как ты возилась с этим Щелкунчиком? а теперь и не вспоминаешь о нем.
      МАРИ Да, мама.
      Пауза.
      МАТЬ Вкусное заливное?
      МАРИ Да, мама.
      МАТЬ Могла ли я представить себе какой-нибудь месяц назад, что ты станешь есть заливное?.. Ты ненавидела его... Чудодейственная микстура! Вот почему Нойн старший советник медицины. (Со вздохом.) Боюсь, что твоему отцу не бывать старшим советником. Здесь, кроме усердия, нужен еще и особый талант... Ты все съела?
      МАРИ Да, мама.
      МАТЬ Хочешь еще?
      МАРИ Да, мама.
      МАТЬ Нет, этого будет уже много. Я, конечно, рада, Мари, что у тебя такой отменный аппетит, но переедать - тоже нехорошо. Тебе могут опять присниться страшные сны.
      МАРИ Я больше не вижу снов, мама. Можно мне еще заливного, оно такое вкусное.
      МАТЬ Нет, девочка, на сегодня хватит. Поиграй немного с куклами.
      МАРИ Не хочу, мама.
      МАТЬ Ну, тогда ложись спать. Прими микстуру и ложись.
      МАРИ Да, мама. (Наливает себе в чашку микстуру, пьет ее и укладывается в кровать.)
      МАТЬ Ангел мой.
      
      Мать целует Мари в лоб и, вполне счастливая, уходит.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР (Свешиваясь через перила.) Мари!
      МАРИ Да, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ты уже спишь, Мари?
      МАРИ Засыпаю.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Очень плохо.
      МАРИ Очень хорошо, крестный. Я теперь все время хочу спать. Мне стало хорошо и спокойно.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР ...Никогда не просишь рассказать тебе сказку перед сном, как прежде.
      МАРИ Сказка может разволновать меня, крестный, и я снова заболею.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Но ведь тебе хочется послушать сказку?
      МАРИ Хочется, но я боюсь, что не сумею дослушать ее до конца, усну.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Конечно, уснешь, если будешь лежать в кровати
      МАРИ Но мне не хочется вылезать из кровати.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А если я скажу тебе, что сделал сказку?
      МАРИ Как это 'сделал'?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Выточил фигурки, которые движутся, помогая рассказчику. Они изображают все, что происходит в сказке, и тот, кому рассказывают сказку, не только слушает, но и видит целое сказочное представление.
      МАРИ Это, должно быть, интересно.
      
      В комнате вновь появляется мать Мари. Дроссельмейер едва успевает шепнуть: 'Не выдавай меня'.
      
      МАТЬ С кем это ты разговариваешь, Марихен?
      МАРИ Ни с кем.
      МАТЬ Но я же слышала голоса.
      МАРИ Я читала молитву перед сном.
      МАТЬ Умница, Мари. Прежде ты иногда забывала сделать это.
      МАРИ Я теперь совсем другая, мама, ты же сама говоришь.
      МАТЬ Да, да, спи. Спокойной ночи, ангел мой.
      
      Мать тушит лампы в детской. Остается гореть только одна свеча на столике Мари. Мать уходит.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР (Шепотом.) Мари.
      МАРИ Да, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Поднимайся ко мне наверх, если хочешь увидеть представление.
      МАРИ Не знаю, хорошо ли это.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ну, как знаешь.
      МАРИ Ладно, сейчас поднимусь.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Значит, в тебе еще осталось что-то от прежней Мари?
      МАРИ Ничего не осталось, крестный. Я теперь совсем другая Мари.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А это мы еще посмотрим.
      
      Мари берет свечу и поднимается по лесенке в мастерскую Дроссельмейера.
      
      КАРТИНА ВТОРАЯ
      
      Мари и Дроссельмейер в мастерской. В детской совсем темно.
      
      МАРИ Что за сказку ты хочешь мне рассказать, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Знаешь ли ты сказку про принцессу Пирлипат?
      МАРИ Надеюсь, дорогой крестный, что на этот раз ты расскажешь не такую страшную сказку, как обычно?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Нет. Напротив, то, что я буду иметь честь изложить, очень занятно. Готова ли ты?
      МАРИ Да.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Тогда приступим.
      
      Дроссельмейер открывает свой, хорошо знакомый нам чемоданчик. Звучит прекрасная музыка.
      
      МАРИ Что это за музыка, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это музыка моего друга, кавалера Глюка. Божественная музыка. Самая лучшая музыка на Свете. Он знает историю принцессы Пирлипат. Очень хорошо знает.
      
      Шкаф в детской вновь начинает странным образом светиться.
      Оживают находящиеся в нем куклы. Они отряхивают свои платья, поправляют прически.
      Сами по себе открываются двери шкафа.
      
      МАРИ Что это, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР То, о чем я тебе говорил. Герои сказки оживают.
      МАРИ Как интересно! Ты долго это делал?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ровно месяц. Мне очень хотелось удивить тебя.
      МАРИ Никогда не видела ничего подобного. Они движутся совсем как живые.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Прекрасно. Ну, так слушай. Мать Пирлипат была супругой короля, а значит королевой, а Пирлипат, как родилась, так в тот же миг и стала прирожденной принцессой. Король налюбоваться не мог на почившую в колыбельке красавицу дочурку.
      
      Из шкафа спускаются королева, король. Они невообразимо похожи на родителей Мари. Вот уже на сцене колыбелька.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Он громко радовался, танцевал, прыгал на одной ножке и то и дело кричал: 'Хейза! Видел ли кто-нибудь девочку прекрасней моей Пирлипатхен?'
      
      Король на сцене так смешно прыгает на одной ножке, что Мари не удерживается и принимается хлопать в ладоши. Видя, как радуется Мари, из шкафа выскакивают все придворные и так же принимаются скакать на одной ножке.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А все министры, генералы, советники и штаб-офицеры прыгали на одной ножке, как их отец и повелитель, и хором громко отвечали: 'Нет, никто не видел!' Да, по правде говоря, и нельзя было отрицать, что с тех пор, как стоит мир, не появлялось еще младенца прекраснее Пирлипат. Все были в восторге. Одна королева, неизвестно почему, тревожилась и беспокоилась. Особенно странно было, что она приказала неустанно стеречь колыбельку Пирлипат.
      
      Два рослых гусара становятся по краям кроватки.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Мало того, что у дверей стояла стража, было отдано распоряжение, чтобы в детской, кроме двух нянюшек, постоянно сидевших у самой колыбельки, еженощно дежурили еще шесть нянек. И, что казалось совсем нелепым, и чего никто не мог понять - каждой няньке приказано было держать на коленях кота и всю ночь гладить его, чтобы тот, не переставая, мурлыкал.
      
      Появляются няньки с толстыми котами на руках.
      
      МАРИ Ах, милый крестный. Коты получились у тебя совсем как настоящие.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я знаю, зачем королева принимала все эти меры. Знаю, и сейчас расскажу тебе. Раз как-то ко двору короля, родителя принцессы Пирлипат, съехалось много славных королей и пригожих принцев. Король, желая показать, что у него много золота и серебра, решил как следует запустить руку в свою казну и устроить нечто достойное его. Поэтому, выведав от обергофповара, что придворный звездочет возвестил время, благоприятное для колки свиней, он задумал колбасный пир.
      
      Кажется нет числа подданным в белых передниках, что проносят по сцене блюда с балыками и колбасами.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Королева, учитывая важность события, самолично изготавливала колбасы. Вот, когда она обжаривала сало, послышался тихий тоненький голосок: 'Дай и мне отведать сальца, сестрица! И я хочу полакомиться, я ведь тоже королева'. Королева отлично знала, что это говорит Мышильда.
      МАРИ Ах, милый крестный, как твоя Мышильда походит на старшего советника медицины Нойна! Точная копия, только в женском платье.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А больше Мышильда никого не напоминает тебе?
      МАРИ Кого же еще она может напоминать, когда сходство с доктором Нойном изумительно?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР 'Поешьте на здоровье сальца' - сказала королева. Но Мышильда пришла не одна. За ней нахлынули все кумовья и тетушки Мышильды и даже семь ее сыновей, отчаянные сорванцы. Вскоре большая часть сала, к отчаянию королевы, была съедена. Король был безутешен. Королева все рассказала ему. Тогда он решил избавиться от прожорливой родни и изгнать Мышильду со всей семьей из дворца. Поручил он это дело придворному часовых дел мастеру и чудодею. Звали его, так же как и меня, а именно, Христиан Элиас Дроссельмейер. А потому, Мари, я спущусь к своим куклам и вместе с ними исполню роль того Дроссельмейера.
      МАРИ Я тоже пойду с тобой. Мне одной будет здесь страшно.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Но на сцене нужно играть.
      МАРИ Хорошо, тогда я тоже буду актрисой.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А кого бы ты хотела сыграть?
      МАРИ Даже и не знаю.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я бы доверил тебе роль принцессы, но ты можешь испугаться, с принцессой будут происходить разные чудеса.
      МАРИ Но я же знаю, что это только представление.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Хорошо, идем, только я возьму с собой одну штуковину.
      
      Из темного угла Дроссельмейер извлекает некий предмет, обернутый в тряпки.
      
      МАРИ Что это, крестный?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это мышеловка, которую изобрел придворный часовщик, чтобы избавиться от мышей. Множество Мышильдиных кумовьев и тетушек, привлеченные вкусным запахом жареного сала, забрались в эти машинки и только хотели полакомиться салом, как их неожиданно прихлопнула опускающаяся дверца, а затем их придали на кухне позорной казни... Ну же, идем.
      
      Дроссельмейер и Мари оказываются на сцене.
      Зажигаются огни рампы.
      Мари чувствует себя настоящей актрисой. Куклы приветствуют ее поклонами и аплодисментами.
      
      МЫШИЛЬДА Мои сыновья, кумовья и тетушки убиты! Берегись, королева, как бы королева мышей не загрызла малютку принцессу! Берегись!
      МАРИ Она заговорила.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР А разве ты никогда не видела говорящих кукол? Начинается настоящий театр.
      
      Мышильда подходит к Мари и целует ее в щеку.
      Свет гаснет.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Свет! Дайте свет!
      
      Свет загорается вновь. Мы видим, что лицо Мари превратилось в страшную маску. Глазки превратились в тупо вытаращенные гляделки, а ротик растянулся до ушей.
      Куклы в ужасе разбегаются. На сцене остаются только Мари и Дроссельмейер.
      Свет снова гаснет.
      
      КАРТИНА ТРЕТЬЯ
      
      В центре сцены в огромной мышеловке Дроссельмейер. Он копается в своих карманных часах, периодически поднося их к уху и покачивая головой.
      Пирлипат в том самом платье, что висело в Рождество на елке у Штальбаумов.
      Мари, исполняющая роль принцессы кажется совсем взрослой. Она прекрасна.
      
      МАРИ Я собьюсь, милый крестный. Я не смогу играть принцессу.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Тише, сейчас все будут здесь.
      МАРИ Но как плохо ты это придумал, забраться в мышеловку. Ты даже не сможешь никак поддержать меня, взяв за руку. А это - первая роль в моей жизни.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Сколько их еще будет! Так нужно. Иди, садись в кресло принцессы, сделай величественный вид и забудь о том, что ты - Мари. Теперь ты - принцесса Пирлипат.
      МАРИ А ты что же, так и будешь все время сидеть в мышеловке?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Ты все увидишь... Вы все увидите, Ваше Высочество. Прошу вас не мешать мне, я ремонтирую часы.
      МАРИ Вас будут судить, мастер Дроссельмейер, решается ваша судьба, а вы заняты починкой часов.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Не мешайте мне, Ваше Высочество.
      МАРИ Мне жаль тебя, милый крестный. Они засудят тебя.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Где это видано, чтобы засудили советника суда?.. Такого не может быть... Слышишь шаги? Бегом - в кресло.
      
      Мари послушно усаживается в кресло принцессы. Теперь она - Пирлипат. У нее, кажется, даже слегка оттопырена нижняя губка. Так и должно быть у царственных особ. Кажется, из нее выйдет неплохая актриса. Хотя, как знать? Уметь оттопыривать губку еще не значит быть хорошей актрисой.
      В зале один за другим появляются действующие лица. Это - король, теперь не остается никаких сомнений, что его роль исполняет отец Мари, королева - мать Мари, звездочет, с виду очень похожий на хирурга Вендельштерна, почему-то весь в бинтах и повязках, не то поранился, а, может быть, его допрашивали, одетый в длинный плащ и колпак, усыпанный звездами. Последним входит судья, которого не отличишь от доктора Нойна, а стало быть, на Мышиного Короля.
      Как все это мог устроить мастер Дроссельмейер?
      А может быть, все устроилось так само по себе? Или все это сходство - кажущееся? В сказках всегда все так напутано, но красиво.
      С любопытством персонажи обходят мышеловку.
      Первым принимается смеяться король. Его поддерживает королева. Звездочет пытается выдавить из себя смех, но у него это получается совсем плохо, по-видимому, ему очень больно. Только судья кажется несколько испуганным.
      Дроссельмейер не обращает на присутствующих никакого внимания. Он занят часами.
      
      СУДЬЯ Встать, суд идет.
      
      Принцесса встает со своего кресла.
      
      СУДЬЯ Сидите, сидите принцесса, это к вам не относится.
      ПИРЛИПАТ А к кому же это относится? Дроссельмейер и так стоит.
      СУДЬЯ Не знаю. Вырвалось... Так положено... Ничего не знаю, я очень взволнован и расстроен.
      КОРОЛЬ Забавно, Дроссельмейер, забавно. Ты - большой выдумщик. Я, откровенно говоря, шел сюда с большой неохотой, но теперь предчувствую дивный спектакль.
      СУДЬЯ Именно спектакль! Балаган, Дроссельмейер! Вы забываетесь! Мы находимся в суде!
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Часто случается, что суд превращают в балаган, но не реже бывает, что балаган оказывается судом. Впрочем, я не поклонник ни того, ни другого действа.
      СУДЬЯ Ваше Величество, я отказываюсь вести процесс.
      ПИРЛИПАТ А мне нравится.
      СУДЬЯ Велите ему покинуть клетку.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это - не клетка, это - мышеловка. Я сконструировал ее давно, чтобы спасти королевство от нашествия мышей, однако, как видите, попался сам. А как выйти теперь, не знаю. Помогите мне, Ваша Честь, я с радостью окажусь на свободе. Это будет даже любопытно - судья собственноручно помогает заключенному обрести свободу. Хотя вас могут заподозрить в предвзятости, Ваша Честь.
      
      Король смеется.
      
      КОРОЛЕВА Покиньте мышеловку, Дроссельмейер.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я на самом деле не могу придумать, как выбраться изнутри. Вообще, мне кажется, что изнутри выбраться невозможно. Нужно чтобы кто-то освободил меня, но для этого надобно знать ее устройство. А в нашем королевстве устройство механизмов знал только подсудимый, но все позабыл. Наверное, от страха.
      ПИРЛИПАТ Не нужно бояться, мастер. Никто вас не обидит, здесь все свои. Если и накажут, то немножко, иначе кто же станет делать мне игрушки?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР То-то и оно, что все свои. От своих пощады не жди. Верно, звездочет?
      СУДЬЯ Суд еще не начался, а вы уже торгуетесь.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да разве я торгуюсь?
      СУДЬЯ Торгуетесь, да еще с издевкой. Вы - страшный человек, Дроссельмейер.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Это верно, Бог не наградил меня красотой.
      СУДЬЯ Вы ведете себя как ребенок. Вы уже не мальчик. Вы - злодей.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Приговор оглашен. Стоило ли мне ломать голову над тем, как выбраться из мышеловки, чтобы тут же отправиться назад?
      СУДЬЯ Ваше Величество, он не дает возможности вести процесс.
      КОРОЛЬ (Обращаясь к Пирлипат.) Девочка моя, как ты себя чувствуешь?
      ПИРЛИПАТ Немного устала.
      КОРОЛЬ Начинайте процесс, Ваша Честь. Все в сборе. Девочка начинает уставать.
      
      Все рассаживаются по креслам.
      
      СУДЬЯ Попытаюсь, но эта мышеловка сбивает меня.
      КОРОЛЕВА А вы отвлекитесь от мышеловки, подумайте о чем-нибудь другом.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Например, о сыре.
      СУДЬЯ Я лишаю вас слова, подсудимый.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Слушаюсь, Ваша Честь.
      СУДЬЯ Впредь только отвечайте на мои вопросы. И поменьше философствуйте. Мне кажется, вы не совсем понимаете серьезность момента. Вы знаете, что вам грозит?
      
      Дроссельмейер занят часами.
      
      СУДЬЯ Отвечайте на мой вопрос.
      
      Дроссельмейер разводит руками.
      
      ПИРЛИПАТ Вы же лишили его слова.
      СУДЬЯ На вопросы можно отвечать.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Я не знаю, в чем вы обвиняете меня.
      СУДЬЯ В колдовстве.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР За это могут лишить жизни, Ваше Высочество.
      ПИРЛИПАТ Так строго?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР К несчастью, да.
      ПИРЛИПАТ А где же мы найдем второго такого механика? (На глазах у принцессы слезы.)
      КОРОЛЬ Успокойся, девочка, хороших механиков много.
      КОРОЛЕВА Что-то я не встречала ни одного, кроме Дроссельмейера.
      СУДЬЯ Значит их и не бывает. Но его механизмы - самое настоящее колдовство. Так что, решать вам, но по моему разумению, безопасность дорогого стоит.
      ПИРЛИПАТ А мне нравилось. Скучно будет. Мне и так теперь все время скучно, а без его механизмов совсем пропадем.
      КОРОЛЬ Ну, факт колдовства надобно еще доказать. Не так ли, Ваша Честь?
      СУДЬЯ Безусловно. Для этого мы и собрались здесь.
      КОРОЛЬ Ну что же, приступайте.
      СУДЬЯ Речь пойдет об истории с орехом Кракатук. Вкратце изложу суть дела. Могу ли я открыто говорить обо всем в присутствие принцессы? Мне кажется, напоминание обо всех неприятностях, приведших к жестокостям, могут дурно сказаться на ее самочувствии.
      КОРОЛЕВА Девочка, ты сможешь вынести все это?
      ПИРЛИПАТ А будет очень страшно?
      КОРОЛЕВА Многое ты знаешь, но ты не знаешь многого.
      ПИРЛИПАТ А это 'многое' интересно?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Поучительно.
      СУДЬЯ Подсудимый!
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Умолкаю, Ваша Честь.
      ПИРЛИПАТ Что значит 'поучительно'?
      КОРОЛЕВА Это значит, что ты сможешь вынести из этого пользу для себя.
      ПИРЛИПАТ Мне больше нравится, когда интересно.
      КОРОЛЬ Излагайте, Ваша Честь. Если принцессе станет не по себе, мы прервемся.
      СУДЬЯ Итак, все началось с изобретения вот этой машинки, которая явилась причиной гибели мышей. Это нарушило равновесие в королевстве, что привело к болезни принцессы с обезображением внешности.
      ПИРЛИПАТ Как это?
      СУДЬЯ Личико ваше стало безобразным, Ваше Высочество.
      ПИРЛИПАТ Это правда?
      КОРОЛЕВА Подбирайте выражения, судья! Нет, девочка, просто ты стала выглядеть чуть хуже, чем обычно.
      ПИРЛИПАТ Я помню только, что все время хотела есть. А в зеркало не смотрелась. Я не могла найти ни одного зеркала.
      КОРОЛЬ В это время все зеркала были на реставрации.
      ПИРЛИПАТ Вы сделали это специально. Какой кошмар! Меня видели все придворные!
      КОРОЛЕВА Тебя никто не видел кроме нас с королем, звездочета и Дроссельмейера.
      ПИРЛИПАТ А Щелкунчик?
      КОРОЛЕВА Щелкунчик - сам урод.
      ПИРЛИПАТ Это он потом стал уродом. А сначала он был красавчиком.
      КОРОЛЕВА Ну, уж не таким красавчиком...
      ПИРЛИПАТ Красавчиком, именно красавчиком, иначе я не полюбила бы его. Дроссельмейер, я что, правда, была страшненькой?
      
      Дроссельмейер разводит руками.
      
      ПИРЛИПАТ Дайте же ему говорить, судья.
      СУДЬЯ Он будет отвечать только на вопросы судьи.
      ПИРЛИПАТ Ну, так спросите его о том, что я хочу знать.
      СУДЬЯ Не правда ли принцесса была страшненькой во время болезни, подсудимый?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Вы были бледнее обычного, Ваше Высочество.
      ПИРЛИПАТ Этот ответ мне по душе. И вообще, судья, пусть он говорит... А кто его защищает? Я совсем забыла, ведь в суде должны быть защитники?
      КОРОЛЬ И я сплоховал. Совсем вылетело из головы. Кто его защищает, действительно?
      СУДЬЯ Защита не предоставляется обвиняемому в колдовстве, ибо в случае успешной защиты, защитник сам может быть обвинен в колдовстве.
      КОРОЛЕВА Но он мог бы защищаться самостоятельно.
      СУДЬЯ Он необъективен.
      ПИРЛИПАТ Он объективен. Ведь только что он сказал правду обо мне? Или это неправда?
      СУДЬЯ (Вытирая пот.) Истинную правду.
      ПИРЛИПАТ Ну вот. Тогда пусть защищается.
      КОРОЛЬ Пусть защищается, Ваша Честь. Я думаю, что в такой незначительной для процесса детали, мы могли бы пойти навстречу принцессе.
      СУДЬЯ Подсудимый, вы обещаете не умничать?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Постараюсь. Хотя в нашем королевстве, где умничают даже дураки, буду выглядеть белой вороной.
      СУДЬЯ Сделайте одолжение. Вы удовлетворены, принцесса?
      ПИРЛИПАТ Вполне. Вот видите, Дроссельмейер, теперь вы сможете себя защитить.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Спасибо, Ваше Высочество, я подарю вам часы, если успею починить их до того, как мне отрубят голову.
      СУДЬЯ Перестаньте.
      КОРОЛЬ Продолжайте, Ваша Честь.
      СУДЬЯ На чем я остановился? Ах, да, что привело к гибели мышей, что нарушило равновесие в королевстве, что привело к болезни...
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Простите, принцесса заболела после поцелуя Мышильды.
      СУДЬЯ Это тоже следствие гибели мышей. Хотя, согласитесь, целовать кого-либо в дни траура...
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Болезнь возникла вследствие поцелуя.
      СУДЬЯ Это невозможно доказать.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР На процессе присутствует астролог.
      СУДЬЯ Астрология - не медицина.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР В нашем королевстве единственная медицина - астрология.
      КОРОЛЬ Согласен с защитником.
      СУДЬЯ Я хотел использовать звездочета только в качестве свидетеля.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Меня вы тоже хотели использовать только в качестве виновного.
      КОРОЛЬ Думаю, Ваша Честь, можно обратиться к звездочету как к эксперту.
      СУДЬЯ Известно, что они - друзья с обвиняемым.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да, но не с защитником.
      КОРОЛЬ И верно.
      СУДЬЯ Все рассыпается на глазах.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Мышеловка нерушима.
      СУДЬЯ (Обращаясь к звездочету.) Скажите, правда ли то, что причиной болезни принцессы явилось нарушение равновесия?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Или что-либо другое?
      СУДЬЯ Или что-либо другое?
      
      Звездочет, обессилев, крепко спит.
      
      СУДЬЯ Звездочет!
      ЗВЕЗДОЧЕТ Да!
      СУДЬЯ Что 'да'?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Совершенно согласен.
      СУДЬЯ Со мной или с Дроссельмейером?
      ЗВЕЗДОЧЕТ С обоими.
      СУДЬЯ Превосходный ответ... Итак, одно поглощает другое, а стало быть, не имеет значения. Факт тот, что принцесса заболела. Спасти принцессу неожиданно вызвался Дроссельмейер.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Эту задачу поставил передо мной король. Не так ли, Ваше Величество? И невыполнение ее грозило мне смертью.
      СУДЬЯ Это так, Ваше Величество?
      КОРОЛЬ Я тогда недомогал.
      КОРОЛЕВА У Его Величества той порой случилось расстройство желудка.
      ЗВЕЗДОЧЕТ На это указывали звезды.
      КОРОЛЬ Дроссельмейер часто бывал у меня. Мы беседовали. Он чрезвычайно изобретателен. И я подумал.
      СУДЬЯ Вы подумали?
      КОРОЛЬ Мы подумали...
      СУДЬЯ Вместе?
      КОРОЛЬ Вместе.
      СУДЬЯ Значит, он воздействовал на вас?
      КОРОЛЕВА Воздействовал. Король был совсем слаб.
      СУДЬЯ И что же придумал Дроссельмейер?
      КОРОЛЬ Он придумал орех Кракатук.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Прошу прощения, я не придумывал орех Кракатук. На существование этого ореха указывали звезды. Орех был единственным лекарством для принцессы Пирлипат.
      СУДЬЯ Так ли это, звездочет?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Звезды - это сила!
      СУДЬЯ Звезды указывали на орех? Правда ли то, что говорит Дроссельмейер?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Да, орех Кракатук должен был спасти принцессу, но разгрызть его мог только один человек, красавчик Щелкунчик, племянник Христиана Элиаса Дроссельмейера, славившийся своим умением раскусывать орехи. После этого он должен был, не споткнувшись, отступить на семь шагов и болезнь оставила бы принцессу.
      СУДЬЯ Значит, это по вашему наставлению он привел во дворец красавчика Щелкунчика?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Я только посветил его в детали гороскопа. Решение он принимал самостоятельно.
      СУДЬЯ А мог он околдовать вас, и вы не ведали, что говорили?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Не знаю.
      СУДЬЯ Да или нет?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Мне трудно сказать.
      СУДЬЯ Да или нет?!
      ЗВЕЗДОЧЕТ Да.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Да разве это суд? Что вы с ним сделали?! Разве может суд быть таким?!
      СУДЬЯ Только таким и никаким больше. Ваше Величество, у вас есть замечания по ведению процесса?
      КОРОЛЬ Нет.
      СУДЬЯ Продолжим. Вопрос звездочету. Что такое этот орех Кракатук?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Я долго размышлял над этим. Думаю, что это не простой орех.
      СУДЬЯ Да, уж наверняка, коль скоро речь идет о колдовстве.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Здесь, пожалуй, речь идет о космосе.
      СУДЬЯ О космосе?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Ну да, это имеет космический смысл. Орех Кракатук - это... Это - своего рода истина, что ли. Потому скорлупу так трудно раскусить. Содержимое ореха как будто расставляет все по своим местам. Может быть, это трудно понять... Вот, принцесса, например вновь обрела красоту...
      СУДЬЯ А как быть со Щелкунчиком? Он-то стал уродом.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Что понимать под уродством?
      СУДЬЯ Уродство есть уродство и ничего более. Не ищите второго смысла там, где и первого-то нет.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Потрясающая мысль.
      КОРОЛЕВА Мне думается, во имя истины всегда приходится чем-то жертвовать.
      СУДЬЯ С чего бы это молодой красивый юноша стал жертвовать собой во имя принцессы? Он ее не видел прежде. Все произошло как бы случайно.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Случайно ничего не происходит.
      СУДЬЯ Следовательно, все было кем-то устроено?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Не совсем так.
      СУДЬЯ Да или нет?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Это не так просто.
      СУДЬЯ Да или нет?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Да.
      Пауза.
      СУДЬЯ Ну вот и все. Нетрудно догадаться, кем это было устроено.
      КОРОЛЬ Дроссельмейером?
      СУДЬЯ Человек, способный изобрести орудие убийства, способен на все.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Мне не очень нравится ход ваших рассуждений, Ваша Честь. Что значит 'с чего бы это молодой красивый юноша стал жертвовать собой во имя принцессы?' А во имя кого же жертвовать собой молодым людям? О красоте Пирлипат слагали поэмы. Я протестую.
      КОРОЛЕВА Да, судья, получается как-то не хорошо. Моя девочка не полюбила бы красавчика Щелкунчика, если бы он не был готов для нее на все.
      СУДЬЯ Может быть здесь я не совсем прав, но я имел в виду обыкновенных молодых людей, которые, как правило, дорожат своей внешностью.
      КОРОЛЬ Это не обычная ситуация, Ваша Честь. Мы и не пришли бы сюда, при нашей занятости, когда бы речь шла об обычной ситуации, Ваша Честь. Мы умеем дорожить своим временем! Щелкунчик - необыкновенный, раз принцесса влюбилась.
      СУДЬЯ И эта влюбленность - ни что иное, как колдовство. Все было устроено так, чтобы затем расстроить принцессу. Ведь вы расстроились, Ваше Высочество?
      ПИРЛИПАТ Каждый на моем месте расстроился бы. Только-только полюбила юношу, а он стал уродом.
      СУДЬЯ Вот видите.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Но он прекрасен, принцесса!
      ПИРЛИПАТ Прекрасен?
      СУДЬЯ Защита имеет в виду душу Щелкунчика, то есть выражается фигурально. А как с уродом появляться в свете? Не станет же принцесса объяснять каждому, что у ее некрасивого, мягко говоря, мужа прекрасное содержание?.. Ее Высочество с ранних лет была удивительно мудрой девочкой. Никто не спорит, что душа Щелкунчика выше всяческих похвал. Но внешность! И внешность была прежде, как гармонично все сочеталось, прекрасные зубы, походка и так далее, однако по чьей-то злой воле, и я догадываюсь - по чьей, счастье, что было так близко, растаяло как дым... Не нужно было убивать Мышильду.
      КОРОЛЬ Не нужно было убивать Мышильду.
      КОРОЛЕВА Не нужно было убивать Мышильду.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Не нужно было убивать Мышильду.
      ПРИНЦЕССА Не нужно было убивать Мышильду.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Щелкунчик случайно наступил на нее.
      СУДЬЯ Уверен, что и сам Щелкунчик так думает. Но мы то знаем, что мы имеем дело с самысм настоящим колдовством!.. Он двигался ни правее, не левее, а точно на нее. Так ведут себя только заколдованные. Так что не сам Щелкунчик, а кто-то другой, о ком я догадываюсь, но прежде времени молчу, убил Мышильду. Не нужно было убивать Мышильду.
      КОРОЛЬ Не нужно было убивать Мышильду.
      КОРОЛЕВА Не нужно было убивать Мышильду.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Не нужно было убивать Мышильду.
      ПРИНЦЕССА А кто же убил Мышильду?
      СУДЬЯ Тот, кто заколдовал Щелкунчика.
      КОРОЛЬ Это не я.
      КОРОЛЕВА Это не я.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Это не я.
      
      Свет тускнеет, искажая лица присутствующих.
      
      СУДЬЯ А вы, почему отмалчиваетесь, подсудимый? Я вижу, вы взволнованы.
      КОРОЛЬ Дроссельмейер взволнован.
      КОРОЛЕВА Дроссельмейер взволнован.
      ЗВЕЗДОЧЕТ Дроссельмейер взволнован.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Остановитесь! Немедленно остановитесь, иначе быть беде!
      ПИРЛИПАТ Я никогда не прощу вам Щелкунчика.
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Милая принцесса, я ни в чем не виноват.
      ПИРЛИПАТ Вы же только что выдали себя молчанием.
      СУДЬЯ Виновен!
      КОРОЛЬ Виновен!
      КОРОЛЕВА Виновен!
      ЗВЕЗДОЧЕТ Виновен!
      ПРИНЦЕССА Виновен!
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Остановитесь! Немедленно остановитесь!
      
      Все принимаются говорить, перебивая друг друга. Слов не разобрать. В интонациях крайнее возбуждение.
       Дроссельмейер прислушивается.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Тише! Тише!
      
      Все в зале умолкают.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Вы слышите? Вы ничего не слышите?
      
      На фоне тишины отчетливое тиканье часов.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Они пошли, принцесса, они снова пошли!.. Это плохой знак. Я не мог починить их так скоро!
      
      Стук часов становится все громче. И еще незнакомые звуки населяют пространство. Нет, кажется, эти звуки мы уже слышали где-то. Эти звуки напоминают топот маленьких ножек.
      
      КОРОЛЬ Что это?
      КОРОЛЕВА Что это?
      ЗВЕЗДОЧЕТ Что это?
      ПРИНЦЕССА Что это?
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Теперь вы услышали?! Я просил вас остановиться! Я предупреждал вас!
      
      Топот заглушает тиканье шагов.
      Помимо воли королева, король, звездочет и принцесса встают со своих кресел и принимаются маршировать на месте. На их лицах ужас.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Мыши идут! Мыши идут!
      
      Судья улыбается.
      
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Мари, скорее сюда! (Протягивает между прутьев руки.) Скорее! Спастись можно только в мышеловке! Ее нужно открыть снаружи!
      МАРИ Я не могу двинуться с места!
      ДРОССЕЛЬМЕЙЕР Мари! Спектакль окончен! Ты уже не принцесса Пирлипат. Скорее ко мне! Еще немного и будет поздно! Приди в себя, Мари, умоляю, иначе ты так и останешься принцессой! Мари!
      
      Судья смеется.
      
      МАРИ (Тянет руку, но продолжает маршировать.) Крестный, помоги мне, крестный!
      
      Судья сбрасывает мантию. Перед нами Мышиный Король.
      Собрав все свои силы, Дроссельмейер поднимает тяжелую дверь мышеловки. Каким-то чудом Мари удается вырваться из лап уже схватившего ее за платье Мышиного Короля и заскочить в мышеловку.
      Лопается невидимая пружина. Ее звон надолго зависает в установившейся тишине.
      Свет гаснет.
      
      КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
      
      Мари в своей комнате полулежит на заправленной кроватке. Подле нее походный саквояж и шубка. Очевидно, она собралась в дальнюю дорогу.
      В шкафу, где прежде было много игрушек, только Щелкунчик.
      В комнату стремительно входит Фриц в сопровождении капрала. На Фрице костюм генерала. Его рука на перевязи, однако, он держится бодро, как ни в чем не бывало.
      
      МАРИ Фриц, ты ранен?
      ФРИЦ Пустяки, сестренка. Мы выиграли еще одну великую битву.
      МАРИ Как жаль, Фриц, что ты не можешь победить Мышиного Короля. Если бы ты победил мышиное войско, мне не пришлось бы теперь ехать в больницу. Теперь, Фриц, Мышиный Король является ко мне каждую ночь. Он требует отдать Щелкунчика. Я откупаюсь, чем могу... Он уже забрал всех моих кукол, даже мадмуазель Трудхен, хотя та, как мне кажется, была совсем не против. Такая ветреная.
      ФРИЦ Зачем ему нужен Щелкунчик?
      МАРИ Как, Фриц, разве ты не знаешь? На самом деле Щелкунчик - принц кукольного царства, только он заколдован. Попроси как-нибудь крестного, он расскажет тебе сказку про принцессу Пирлипат.
      ФРИЦ Бедная моя сестричка.
      МАРИ Нет, Фриц, я не бедная, я счастливая. Я сумела не отдать Щелкунчика. Я горжусь собой.
      ФРИЦ Это все - твои фантазии, Мари. Видишь, до чего они довели тебя. Тебе стало совсем плохо. Нет никакого Мышиного Короля.
      МАРИ (Грустно улыбаясь.) Ну, да, так удобнее думать.
      ФРИЦ Ах, бедная милая Мари! Мне так жаль расставаться с тобой! Надеюсь, что ты недолго пробудешь в больнице.
      МАРИ Мне обещали, но я знаю, что меня обманывают. В таких больницах, случается, держат и по году.
      ФРИЦ Целый год?!.. Нет, этого не будет. Я что-нибудь придумаю.
      МАРИ Дорогой мой братец, хоть ты и великий полководец, здесь ты бессилен.
      ФРИЦ Мы возьмем больницу штурмом и освободим тебя!
      МАРИ Смешной ты, Фриц, брать больницу штурмом! Надо же такое придумать!
      ФРИЦ Да, да, не смейся, если тебя надолго задержат, я так и сделаю.
      МАРИ Если ты и вправду хочешь для меня что-нибудь сделать, попробуй уговорить родителей, чтобы они разрешили взять мне с собой Щелкунчика.
      ФРИЦ И не подумаю! Проклятый Щелкунчик! Это он - причина всех бед. Жаль, что я не отвернул ему голову!
      МАРИ Не говори так! И обещай, что за время моего отсутствия не прикоснешься к нему.
      ФРИЦ Ничего не могу обещать. Я его ненавижу.
      МАРИ (Со слезами на глазах.) Пожалей меня, Фриц. Я знаю, что на самом деле у тебя доброе сердце.
      ФРИЦ Ну, будет. Успокойся. Не трону я твоего Щелкунчика. А ты поскорей поправляйся. Мне будет не хватать тебя. Хотя я часто буду навещать тебя, но все равно это не то, как если бы ты была дома. Вот, возьми.
      
      Фриц протягивает сестре горн.
      
      ФРИЦ Как только ты захочешь увидеть меня, дунь в этот горн, и я тотчас же примчусь со своими молодцами.
      МАРИ Спасибо, братец, поцелуй меня на дорожку.
      
      Фриц целует Мари и спешно уходит. Он расстроен. Все же не такой уж он и вздорный мальчишка, этот Фриц.
      
      МАРИ Хороший, милый Фриц. Он может быть совсем не злым... Мне так страшно за Щелкунчика. Родители расправятся с ним, когда меня не будет. Как убедить их разрешить мне взять его с собой?
      
      Размышляя таким образом, Мари не слышит, как в комнату входят отец, мать и доктор Вендельштерн. Все одеты по-зимнему. Готовы к отъезду.
      
      МАТЬ Девочка моя, ты снова разговариваешь сама с собой?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Как ты себя чувствуешь, Мари?
      МАРИ Хорошо.
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Рука больше не болит?
      МАРИ Ни капельки. Доктор, а почему мне нельзя взять с собой Щелкунчика?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Если он будет с тобой, ты не поправишься.
      МАРИ Я знаю, почему вы так говорите.
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Почему же?
      МАРИ Потому что он - племянник мастера Дроссельмейера, а вы предали Дроссельмейера... Но я вас нисколько не виню. Вы испугались. А я знаю, как трудно бороться со страхом.
      ОТЕЦ Ты становишься взрослой, девочка. Ты и рассуждаешь как взрослая. Впереди у тебя так много нового, интересного. Только надобно поправиться. Ты скоро поправишься. В больнице тебя живо поставят на ноги.
      МАРИ Я поправлюсь и очень скоро, если мне разрешат взять Щелкунчика с собой.
      ОТЕЦ Об этом не может быть и речи. Доктор Нойн категорически запретил даже думать об этом.
      МАТЬ Всё ли мы собрали? Всегда, в последний момент вспоминаешь о чем-нибудь таком, что просто необходимо было взять... Скажите, доктор, а в больнице хорошо кормят?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Об этом не беспокойтесь. Доктор Нойн проследит. Его все боятся.
      МАРИ Не удивительно.
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Доктор Нойн, Мари, очень хороший доктор. Он даже привязался к тебе.
      МАРИ (Хитро прищурившись.) Мы оба знаем, кто такой доктор Нойн на самом деле, и почему он привязан ко мне.
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН (Приложив палец к губам.) Никому не говори об этом. Они спишут это на твою болезнь.
      МАРИ Значит я не ошибаюсь?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Не ошибаешься.
      МАРИ Почему же вы не расскажите всем об этом?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Не могу. Пока тебе трудно это понять, но когда ты станешь уже совсем взрослой, ты поймешь.
      МАТЬ О чем это вы там шушукаетесь?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Мы, кажется, нашли общий язык.
      ОТЕЦ Вот и хорошо. Я думаю, Мари, что если ты немного постараешься, ты сможешь найти общий язык и с доктором Нойном. А если ты найдешь общий язык с доктором Нойном, и выздоровление не за горами... Что же они так долго возятся с лошадьми?
      МАРИ (Неожиданно громким голосом.) Доктор Вендельштерн, скажите правду! Скажите правду! Пусть они узнают правду!
      МАТЬ О чем ты, Марихен?
      МАРИ Он знает! Пусть скажет правду!
      МАТЬ О чем она, доктор?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Представления не имею.
      МАРИ Имеете, имеете, доктор. Скажите правду сейчас. Потом будет поздно. Я погибну, но и вы погибнете.
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Ты думаешь, я боюсь смерти, Мари? Нет, смерти я не боюсь. Я уже не молод.
      МАРИ Тогда в чем дело?
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Дело в том, что они, действительно, долго возятся с лошадьми. Надо бы пойти разузнать, в чем дело.
      ОТЕЦ Пойду.
      ВЕНДЕЛЬШТЕРН Я помогу вам.
      
      Уходят.
      
      МАРИ Ступай и ты, мама, я хочу побыть одна.
      МАТЬ Тебя нельзя оставлять одну сейчас.
      МАРИ Нет, я должна остаться одна.
      МАТЬ Зачем, Марихен?
      МАРИ Мне нужно попрощаться со Щелкунчиком.
      МАТЬ Нет. Всё! Никакого Щелкунчика! Довольно!
      МАРИ Умоляю, мама, пожалуйста!
      МАТЬ Это опасно.
      МАРИ Выйди отсюда немедленно! Иначе я никуда не поеду!
      МАТЬ Как ты разговариваешь с матерью?! Ты сошла с ума! Мне придется тебя связать!
      МАРИ Ты не посмеешь этого сделать.
      МАТЬ У меня нет выхода. Кто-нибудь!..
      
      Мари берет горн и дует в него изо всех сил.
      Появляется капрал и дюжина солдат.
      
      КАПРАЛ Приказывайте, Ваше Высочество.
      МАРИ А где же Фриц?
      КАПРАЛ Генерал отсыпается после трудной баталии. Нам не хотелось его тревожить. Мы выполним любое ваше приказание, Ваше Высочество.
      МАРИ Уберите отсюда эту женщину и возьмите под арест минут на пятнадцать.
      КАПРАЛ Но...
      МАРИ Никаких 'но', потом отпустите.
      КАПРАЛ Слушаюсь, Ваше Высочество.
      МАТЬ Ты пожалеешь об этом, Марихен.
      МАРИ Я просила по-хорошему. Исполняйте приказ!
      
      Солдаты выталкивают мать из детской.
      
      МАТЬ Ты мне больше не дочь, Марихен.
      МАРИ Прости меня, мама.
      МАТЬ Я ненавижу тебя!
      
      КАРТИНА ПЯТАЯ
      
      В детской Мари и Щелкунчик в шкафу за стеклянной дверью.
      
      МАРИ (Подходит к шкафу.) Что же мне делать? Как помочь тебе, милый Щелкунчик? Мне кажется, я перепробовала все средства, чтобы откупиться от Мышиного Короля. Но, видишь, теперь меня отправляют в больницу, и ты остаешься совсем один, отважный, славный принц. Я просила, я умоляла их разрешить мне взять тебя с собой. Тщетно. Они не хотят меня слушать. Я люблю тебя, принц.
      
      Шкаф начинает светиться изнутри.
      
      МАРИ Что с тобой, Щелкунчик? Мне кажется, что ты улыбаешься и даже хочешь мне что-то сказать.
      
      Мари открывает дверцу шкафа. Щелкунчик спускается к Мари и обнимает ее.
      
      МАРИ Боже мой, Щелкунчик! Ты ожил! Хороший, милый Щелкунчик! Ой, мне, кажется, нехорошо...
      
      Щелкунчик провожает Мари до ее кровати, укладывает, а сам садится рядом в кресло.
      
      ЩЕЛКУНЧИК О, прекрасная дама, вы одна вдохнули в меня рыцарскую отвагу и придали мощь моей руке, дабы я поразил дерзновенного, который посмел оскорбить вас. Коварный Мышиный Король повержен этой ночью и купается в собственной крови. Соблаговолите милостиво принять трофеи из рук преданного вам до гробовой доски рыцаря.
      
      С этими словами Щелкунчик ловко стряхивает семь золотых корон Мышиного Короля, которые он нанизал на левую руку, и подает Мари.
      
      МАРИ Дорогой, дорогой Щелкунчик, может ли это быть правдой?
      
      Точно маску снимает с себя Щелкунчик свое обличие. Принцесса успевает только ахнуть, когда видит, что под маской скрывается мастер Дроссельмейер.
      
      МАРИ Это вы, крестный? Зачем вы шутите со мной? Я же всему верю.
      ЩЕЛКУНЧИК За это я и полюбил вас, дорогая Мари. Люди должны верить. Без веры они несчастливы.
      МАРИ Какая неудачная шутка, крестный. Мне и так плохо.
      
      Щелкунчик снимает черный пластырь.
      
      МАРИ А вы, оказывается, обманщик. Ваш глаз видит.
      ЩЕЛКУНЧИК Разве это не забавно?
      МАРИ Мне сейчас не до веселья.
      
      За дверями возникает шум.
      
      ЩЕЛКУНЧИК Нужно поторапливаться. Они, чего доброго, зайдут сюда раньше времени.
      
      Щелкунчик снимает свою плешь, как шапочку для купания и длинные золотые волосы опускаются на его плечи.
      
      МАРИ Да, ты основательно подготовился, чтобы развеселить меня, крестный, но мне не смешно, боюсь, что у этой истории скверный конец.
      ЩЕЛКУНЧИК История девочки, которую однажды в детстве напугала мышь, обязательно закончится хорошо.
      
      Щелкунчик достает баночку с какой-то жидкостью и ваткой принимается убирать морщины.
      Мари смотрит на все эти превращения раскрыв рот.
      Мастер Дроссельмейер становится прекрасным принцем. Шум за дверьми усиливается.
      
      МАРИ Кто вы, прекрасный юноша?
      ЩЕЛКУНЧИК Щелкунчик мастера Дроссельмейера. Принц.
      МАРИ Не может быть!
      ЩЕЛКУНЧИК Так должно быть. Иначе, зачем мы живем, милая мадмуазель Штальбаум? Какие диковинки я покажу вам теперь, когда враг повержен, если вы соблаговолите пройти за мною несколько шагов!
      
      Щелкунчик протягивает руку Мари.
      Двери в зал сами собой отворяются. Перед нами открывается ослепительное поле с виднеющимся вдали розовым замком. Тихо кружат большие серебристые хлопья снега. Звучит божественная музыка кавалера Глюка, лучше которой и не бывает. И ангел где-то рядом.
      Мари протягивает свою руку Щелкунчику, и они вступают в зал.
      Родители Мари и Фриц, и его солдаты, и все-все-все, ворвавшись в детскую, замирают, очарованные необыкновенной красоты зрелищем.
      Пахнет радостью.
      
      
      
      
      
      
      
      
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Строганов Александр Евгеньевич (jazz200261@mail.ru)
  • Обновлено: 15/08/2016. 101k. Статистика.
  • Пьеса; сценарий: Драматургия
  • Оценка: 4.66*6  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.